Кто перегрел цены в России? Где правда, Минфин?
Причинами роста цен на товары и услуги в России, следовательно, роста инфляции профильные чиновники, отвечающие за экономику страны, чаще всего называют последствия борьбы государств с пандемией и вливанием огромных сумм денег в мировую экономику, что бесспорно (бизнес устремился на этот рынок за валютой, закупка подорожавших импортных составляющих), а также рост внутреннего спроса со стороны населения и отсутствие производственных мощностей или невозможность быстро удовлетворить этот растущий спрос на внутреннем рынке предложением товаров. Но конкретной статистики, несмотря на имеющуюся у некоторых ведомств (как сами они и заявляли) возможность отслеживать буквально по чекам покупки товаров, и соответствующего анализа этих данных, можно сказать, нет.
Ладно, причины роста цен на первичное многоквартирное жилье можно еще понять — здесь были явные для всех признаки: вливания госсредств (льготная ипотечная программа) и помимо них, например, помимо того же материнского капитала, позволяющего тратить его в том числе на покупку жилья, здесь также был еще платежеспособный спрос со стороны людей, на фоне проинфляционных ожиданий и низких депозитных ставок, инвестирующих в покупку жилья, здесь также было много других факторов.
Но покупка жилья — это не покупка пирожков в прямом смысле этого слова или не покупка муки для их производства. Если население в какой-то определенный период времени стало больше покупать муки для самостоятельной выпечки, значит, спрос на промышленную или, скажем так, предпринимательскую выпечку должен был снизиться, следовательно, предприятия могли закупать меньше той же самой муки. Значит, спрос здесь, таким образом, должен был выровняться и цены — тоже? Допустим, население стало больше потреблять хлеба, как однажды сообщали СМИ, заметим, по причине снижения покупательной способности, значит, спрос в продуктовой корзине или товарной структуре должен был всё-таки сместиться в сторону той же муки? Но это же означает, что спрос в сторону условно муки произошел в ущерб спросу на другие продукты питания. Откуда тогда рост цен на эти самые другие продукты питания, еще и на фоне того же снижения покупательной способности? Со снижением безработицы — на фоне восстановления экономики — произошло восстановление доходов, где-то они даже выросли. Кроме того, опять же государство поддержало единовременными выплатами отдельные категории граждан, потому как та же инфляция съела покупательную способность их доходов. В этой связи можно предположить, что спрос на товары подрос.
Однако тут есть еще одно большое и бесспорное «но» — рекордные показатели снижения численности населения! Например, ушедшие в мир иной пенсионеры вряд ли формировали высокий спрос на дорогие товары, но, несмотря на их уход, социально значимые товары подорожали, причем по разным данным — значительнее всего. Так откуда тогда взялся высокий внутренний спрос, породивший рост цен? Даже его скачкообразный рост в определенные временные интервалы не может оправдывать роста цен: если народ запасся продуктами, заметим, длительного хранения, например, в январе, значит, спрос на них в какой-то другой промежуток времени будет снижен. Но цены, несмотря на это, снижались лишь на сезонный ассортимент товаров.
Может быть, производство новых партий товаров дорожало на фоне всеобщего роста цен на то же сырье? Быть может, этот рост цен спекулятивный, в том числе за счет искусственно формируемого роста спроса? А может быть так, что, несмотря на снижение численности населения и объемов потребления, бизнес хочет получать всё ту же маржу? Это помимо переноса с мирового рынка роста цен на внутренний рынок. Но всё же при чём тут тогда внутренний спрос именно со стороны населения? Те, кто выстроился в очередь условно за покупкой новых айфонов, вряд ли формируют спрос на социально значимые товары. Вот если среди них те, кто покупает айфоны в кредит, тогда, возможно, они вносят свою лепту и в рост потребления социальных товаров. Кредитование, в принципе, в числе других факторов влияет на структуру потребления. И чем выше будет закредитованность населения, тем больше государству придется уделять внимания ценам на социально значимые товары.
Между тем российские СМИ обратили внимание на впервые использующийся Минфином России термин «перегрева», которым ведомство в Основных направлениях бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики на 2022 год и на плановый период 2023 и 2024 годов характеризует сложившуюся в этом году ситуацию на потребительском рынке. В этом документе, внесенном в Госдуму вместе с проектом бюджета, Минфин отмечает, что скорость восстановления деловой активности в России превзошла прогнозы, по мере же возвращения к полной занятости на рынке труда появились признаки перегрева на потребительском рынке.
Издание «Известия» привело тезис из экономической теории, где говорится, что под перегревом экономики понимается неспособность производственных мощностей страны удовлетворить возросший спрос на товары и услуги. Его признаками принято считать высокий рост ВВП, ускорение инфляции, снижение уровня безработицы, дефицит производственных мощностей, а основной причиной — необоснованно (!) большие государственные расходы. К внутренним причинам перегрева на потребительском рынке, отмечает издание, Минфин относит опережающий рост спроса в 2021 году по отношению к производственным возможностям. Из внешних факторов ведомство выделяет бюджетно-кредитную накачку деньгами в развитых странах и глобальный дефицит производственных мощностей в отдельных товарных группах. Указанные факторы, по оценке министерства, формируют «повышенный инфляционный фон». Но признаки перегрева в потребительском секторе страны, как считает ведомство, частично основаны на временных факторах. В частности, среди них повышенный внутренний спрос вследствие ограничений международного авиасообщения. При этом министерство признает, что наиболее острая ситуация складывается с ценами на продовольственные товары массового спроса!
Вот и остается открытым вопрос: откуда взялся высокий спрос на внутреннем рынке, в частности на товары массового потребления? Из-за единовременной поддержки населения? Вряд ли. На днях издание «Эксперт» ссылалось на данные Росстата. Так, например, число получателей пенсий в 2019 году сократилось на 319 тысяч, в 2020-м — на 569 тысяч, а в первом полугодии 2021-го — на 622 тысячи. Даже если считать, что в среднем каждый пенсионер получал по 10 тысяч рублей, то выходит, что экономика страны не получила спроса как раз на товары массового потребления в первом полугодии на сумму в размере более 6,2 млрд рублей. А в целом с убылью населения спрос должен был упасть и того больше! Может, внутренний спрос вырос из-за материнского капитала? Но, известно, его не потратить на те же продукты питания! Может, льготная ипотека сформировала спрос на продукты? Абсурдное предположение, не так ли? Какие такие необоснованные госрасходы, если ссылаться на экономическую теорию, могли повлечь перегрев потребрынка? У нас в стране напрочь замораживалась деятельность предприятий, связанных с производством товаров массового потребления? Ну вот Минфин говорит в своем документе, что внешние факторы связаны с бюджетно-кредитной накачкой деньгами развитых стран? А, что послужило росту внутреннего спроса? Бюджетная политика? Кредитная политика? Кредитование сместило спрос на товары массового потребления или сокращающееся население стало больше кушать?