США и Израиль бросают Ирану в лицо перчатку
Министр обороны Израиля Авигдор Либерман сообщил, что на первой встрече с новым американским коллегой Джеймсом Мэттисом он «обсудил угрозу со стороны Ирана и заручился обещанием решительных действий на этом направлении». По его словам, «мы обсудили три основные проблемы, с которыми сталкивается наша страна — это Иран, Иран и Иран».
Набор новых требований к Тегерану, по Либерману, таки старый: баллистические ракеты дальнего радиуса действия, развитие ракетной техники, владение ядерными технологиями. «Иран, который, не имея географических границ с Израилем, создал их через «Хезболлах» в Ливане и через ХАМАС в Газе, являясь главным спонсором террористических организаций, — уточнил министр. — Мы с главой Пентагона Мэттисом договорились вести открытый и откровенный диалог и сотрудничать в целях укрепления безопасности Израиля и сохранения интересов США в регионе Ближнего Востока. Также мы договорились в ближайшее время встретиться снова».
В свою очередь Мэттис, рассказал Либерман, подтвердил намерение новой администрации США «решительно действовать против Ирана», что целиком коррелируется с последним заявлением президента США Дональда Трампа: «Мы ввели новые санкции против государства Иран. Он извлекает полную выгоду благодаря нашей предыдущей администрации президента Барака Обамы. Он главный в мире спонсор терроризма». При этом Трамп предупредил, что Вашингтон будет оказывать давление на Тегеран до тех пор, пока «эта проблема не будет решена правильным образом», потому что, по его словам, сейчас вопрос Ирана решается «не так, как надо», и вновь подверг критике ядерное соглашение с Тегераном, назвав его «самым плохим из тех», что видел раньше.
Таким образом США и Израиль главную для себя угрозу на Ближнем Востоке усматривают не в ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), а в Иране, считая его «спонсором терроризма». Интрига в том, как видят США и Израиль решение «проблемы» Ирана «правильным образом». По мнению полковника в отставке и бывшего замглавы Совета национальной безопасности при премьер-министре Израиля Эрона Лермана, «Трамп может выйти из ядерной сделки с Ираном», начиная раскручивать спираль эскалации. Правда, другие члены «шестерки», которые в июле 2015 года в Вене подписали соглашение по урегулированию проблемы иранской ядерной программы, не намерены — во всяком случае на данном этапе — поддерживать политику США и Израиля. Но остановит ли их это?
Москва заявила, что соглашения по иранской ядерной программе основывается на «выверенных и сбалансированных механизмах». До сих пор МАГАТЭ не предъявила ни одной претензии Тегерану в нарушении условий соглашения. Даже Al Jazeera, когда Иран провел испытания новой ракеты дальнего радиуса действия, отмечала, что Вашингтон «неверно интерпретирует действия Тегерана, так как пуск ракет не противоречит позициям подписанного Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) или ядерного соглашения». Тем не менее, цель обозначена. Сейчас необходимо попытаться спрогнозировать ход событий, которые напрямую затронут не только Ближний Восток, но и Закавказье. В этой связи просматриваются несколько сценариев.
Первый сценарий. Накануне предстоящих в Иране президентских выборов публичные обвинения со стороны США и Израиля и, возможно, даже внешняя демонстрация силы в отношении этой страны будут усиливаться. Как пишет американское издание The Wall Street Journal, Вашингтон ведет переговоры с Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими Эмиратами и рядом других стран региона с целью «создать союз, схожий с НАТО», но не против ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), а против Ирана. Появились сообщения и о возможном появлении американских сухопутных войск в Сирии. Указывается, что решение об этом должно быть принято в течение нескольких недель, до президентских выборов в Иране. Другой вариант: разметить изначально американские войска на базе в Кувейте и в первых числах марта начать боевые действия в Йемене, втягивая в них Иран. А в Сирии «установить контроль над пустынными пространствами и в зоне сирийско-иракской границы, чтобы отрезать Сирию от Ирана».
Внутри Ирана спровоцировать столкновение различных политических группировок и попытаться дискредитировать в глазах одной из них Россию. На днях издание из Объединенных Арабских Эмиратов Al Arabiya сообщило, что секретарь Совета политической целесообразности (совещательный орган при Высшем руководителе Ирана — С.Т.) Мохсен Резайи в докладе обвинил российские спецслужбы во вмешательстве во внутренние дела страны, в частности, в предстоящие иранские выборы. А в публикации в иранском издании Tabnak со ссылкой на неназванного «российского эксперта» указывается, что якобы «Москва уведомила иранское руководство о том, что среди высокопоставленных чиновников есть тот, кто работает с американской разведкой». Намеки на распространение такого типа информации указывают на представителей так называемых фундаменталистских кругов.
В этой связи посол России в Иране Леван Джагарян заявил, что «Россия выстроит хорошие отношения с победившим на выборах кандидатом» и категорически опроверг вброшенную в иранские СМИ «информацию» о том, что российская разведка якобы «оказывает поддержку одному из кандидатов». Тем не менее налицо признаки действительно обострившейся борьбы внутри иранского правящего класса, когда Россия обозначается как сторонница так называемого реформистского крыла, которое ассоциируется с нынешним президентом Ирана Хасаном Роухани в противовес Корпусу стражей исламской революции. Напомним, ИА REGNUM уже сообщало, что ряд консервативных партий и отдельных лиц заявили о создании коалиции «Единство» (Yekta), которая будет выступать на выборах единым фронтом против Роухани. The Wall Street Journal также заявило недавно, что на данный момент «наиболее перспективным вариантом может считаться возможность более мирным способом поменять режим в Тегеране, устранить Али Хаменеи, свергнуть исламскую республику и создать светское правительство, схожее с теми, что существуют в западных странах».
Сам верховный лидер Исламской революции аятолла Хаменеи заявил, что не следует преувеличивать угрозы США против Ирана, поскольку «такие шаги направлены на замедление улучшения экономики страны». По его словам, «США хотят отвлечь внимание иранских чиновников от реальной битвы, то есть от экономической войны, повторяя уловки о военной угрозе и войне, и поэтому должностные лица должны сохранять бдительность». Но при этом он, признавая фактор сложной экономической ситуации, обвинил в этом президента Роухани. «Власти должны показать, что они сделали, вместо того чтобы говорить — это случилось, это произошло, — уточнил Хаменеи. — Высокая стоимость жизни, безработица и экономический спад являются важнейшими вопросами. Сегодня противник намерен оказывать давление на экономику страны, чтобы народ сталкивался с проблемами и разочаровывался в режиме». Таким образом первый сценарий является действующим.
Второй сценарий: аятолла Хаменеи со своим заявлением выступил в Тегеране, обращаясь к собранию иранского народа из провинции Восточный Азербайджан. Считается, что это выступление было приурочено к годовщине восстания в Тебризе 19 февраля 1978 года, ставшего прелюдией к Исламской революции 1979 года. Но таким образом он одновременно обозначил и азербайджанский фактор, который стал в последнее время приобретать в Иране пассионарность. Недавно так называемая «Национальной организации сопротивления Азербайджана» (ANRO) опубликовала обращение к президенту США Дональду Трампу, в котором содержится призыв «не считать иранских азербайджанцев иранцами», добавив, что «необходимые условия для самоопределения азербайджанцев в Южном Азербайджане должны быть выполнены». На днях депутат из города Урмия Хади Бахадури выступил с сенсационной речью в иранском парламенте, требуя признать право азербайджанцев обучаться на родном языке, создать вещающий только на азербайджанском языке телеканал.
Еще совсем недавно Баку рассматривал события, разворачивающиеся в каких-то 300 километрах от его южных границ, отстраненно — энциклопедически или академически. Правда, наиболее «продвинутые» азербайджанские эксперты понимали, как писал в Haggin. az Джейхун Наджафов, что «США, единственным достижением которых во всех ближневосточных потрясениях стал курдский проект, будут стремиться распространить этот фактор на самые стратегически важные территории Ближнего Востока». Теперь наступает момент конкретных действий. США и Израиль рассматривают этнические факторы в Иране в качестве одного из важнейших средств для дестабилизации обстановки в этой стране. Дело в том, что в силу исторических причин, корни которых уходят в послевоенную историю СССР, тюркоязычное население северо-западных провинций Ирана принимало активное участие в общеиранских политических процессах. Сегодня все вновь всплывает. Правда, реально можно пока рассуждать о возможном появлении «автономии» в Иранском Азербайджане, а не о сепаратизме. Но завтра — о возвращении северных персидских провинций (нынешний независимый Азербайджан), оказавшихся в составе Российской империи после войн с Персией в первой половине XIX века.
Если такое произойдет, то тюркоязычные иранцы перестанут быть в Иране этническим меньшинством, а потом могут потребовать создания независимого своего государства. США и Израиль уже использовали аналогичные политические технологии давления и дезорганизации в Ираке, в Сирии и в отношении Турции. Не случайно в последние годы Тегеран активизировал работу по созданию ирано-ориентированного электората на севере страны, включая талышские и муганские провинции. Другое дело, что в Иране считают, что иранские азербайджанцы по происхождению — чистые персы, перешедшие на тюркский язык. При этом указывается на то, что по антропологическому типу иранские азербайджанцы сходны с персами и не имеют ничего общего с турками. Но в любом случае обозначенный сценарий уже запущен в действие и полиэтнический Иран может оказаться на пороге превращения в Ирак или в Сирию.
Третий сценарий может быть связан с внешним вторжением в Иран, что нам представляется на данном этапе маловероятным. Более перспективными выглядят действия, при которых США и члены возглавляемой ими антииранской коалиции будут пытаться оказывать внешнее давление, стимулируя потрясения внутри страны. Партитура уже давно известна. Как писал один закавказский эксперт, «в случае резкой дестабилизации ситуации в Иране, резкого гражданского и вооруженного противостояния войска США вместе с союзниками могут провести операции по нейтрализации лояльных нынешнему режиму в Иране, объявить на какой-то «этнической территории» о создании нового правительства, которому будет оказываться вооруженная и другая помощь. На юге Ирана американские войска возьмут под контроль нефтяные промыслы, а в других частях установят контроль над объектами ядерного назначения».
Общий вывод. Складывается устойчивое ощущение того, что активизация США и Израиля на иранском направлении будет эволюционировать от политической игры между так называемыми реформаторским и консервативными крыльями политического класса с переводом на этносоциальные проблемы в разных провинциях Ирана. При этом, конечно, развитие событий по обозначенному сценарию будет касаться кардинальных интересов России. Главное — не опоздать по части обретения новых рычагов воздействия на формирующуюся ситуацию и разработать стратегию действий, чтобы остаться с геополитическими бонусами, а не с носом.