«Сопротивление»: художественный фильм или иллюстрация к биографии?
Биографическое кино — непростой жанр, по самым разным причинам. Перед режиссером и сценаристом всегда стоит выбор — строго ли придерживаться фактов или допускать художественный вымысел, а если допускать, то в какой степени? Рассказывать ли историю чьей-то жизни последовательно и скрупулезно, во всех деталях, как в документалистике, или активно применять художественные средства? Только при соблюдении некоего баланса между следованием исторической истине и художественностью может получиться действительно интересное произведение.
Фигура великого мима Марселя Марсо, его полная событий и свершений жизнь вполне способны вдохновить кинематографистов. Его творчество необычно, парадоксально, во многом сюрреалистично, а потому можно было ожидать, что фильм о его военной юности будет носить хотя бы какой-то отпечаток индивидуальности героя, его стиля. Но режиссер из Венесуэлы Хонатан Якубович по какой-то причине не пошел по этому пути, создав совершенно прямолинейный рассказ, пусть и заключенный в своеобразную рамку — сюжет фильма как бы является историей, которую в 45-м году рассказывает занявшим Нюрнберг солдатам американский генерал (Эд Харрис). Отступления от этой прямолинейности не украшают фильм, а скорее вызывают легкое недоумение.
Впечатления от картины двойственны. С одной стороны, Джесси Айзенберг создает искренний и достоверный образ юного героя (актеру удалось это, несмотря на серьезную разницу в возрасте) — талантливого, тонкого, чувствительного и при этом отважного. С другой — на месте Марселя Марсо мог быть любой другой участник Сопротивления. Почти ничего, кроме финального номера, не напоминает о том, кому именно посвящен фильм. Несмотря на остроту событий, временами становится попросту скучно, потому что историй о подпольной борьбе с нацизмом и о Холокосте уже существует множество, и, чтобы заинтересовать зрителя, нужно нечто большее, чем очередной рассказ.
Вероятно, сам автор временами чувствует, что создает нечто лишенное живой искры, а потому начинает приукрашивать реальность, порой во вред элементарной достоверности. Мало кто поверит, что превратить человека в суконной униформе в живой факел можно, всего лишь выдув на него огненное облако, как в фокусе «глотателя огня», эффектно спасти человека, уже падающего под поезд, может тренированный спортсмен, но не обычный парнишка, а скатиться в темноте с крутого склона и не получить ни единой серьезной травмы способны не маленькие перепуганные дети, а разве что ученики профессора Ксавье. Некоторые внесенные Якубовичем коррективы и вовсе лишены смысла — так младший брат Марселя Ален в фильме оказывается старшим, серьезным и бородатым.
Фашизм режиссер показывает почти исключительно через отношение к евреям — и, внезапно, гомосексуалистам («лирическое отступление» с налетом на подпольный гей-клуб звучит резким диссонансом, все выглядит так, словно бы Якубович приравнивает лиц нетрадиционной ориентации к невинным детям, спасению которых в основном посвящен фильм). Образ «лионского мясника», гестаповца Клауса Барби (его достаточно убедительно сыграл Маттиас Швайгхёфер) составлен как бы из готового набора деталей-штампов — так, Барби расстреливает заключенных, между делом наигрывая на пианино и прихлебывая пиво. В итоге личность, возомнившая себя сверхчеловеком с правом казнить и миловать по собственной прихоти, лишенная любой моральной рефлексии и человечности, все же предстает перед нами, но несколько размыто и схематично, образ спасает лишь игра актера. Почему-то в фильме о Холокосте мы ни разу не видим концлагеря — без этого не очень понятно (в художественном, а не умозрительном смысле), от какой судьбы с таким трудом и риском спасают еврейских детей герои. Не до конца убедительно показывает Якубович ужас ситуации, в которой детям приходится учится выживать, бежать и прятаться. Маленькие герои фильма остаются всего лишь статистами, и даже тринадцатилетняя Элизабет (Белла Рэмси), у которой штурмовики на глазах убили родителей, почти не несет на себе отпечатка трагедии.
В итоге получился фильм, созданный как бы для галочки, который хорошо показывать к значимым датам, но который мало что говорит уму и сердцу. Возможно, для тех, кто знал Марселя Марсо только как артиста, эта страница его жизни окажется довольно любопытной, но не более. В 21-м веке хочется уже какого-то более глубокого осмысления темы злодеяний нацистов и героизма тех, кто им противостоял. И не только героизма, но и куда более неприятных вещей — например, «странной войны», в которой так быстро и бесславно проиграла Франция. Об этом в фильме ни слова, только простая констатация скорости, с какой легла под Гитлера большая часть Европы. Но показывать «картинки из жизни» без глубокого анализа и художественного осмысления совершенно недостаточно. Просто показывать факты и убеждать «никогда их не забывать» — это путь к историческому беспамятству под видом исторической памяти. Фильм Якубовича тоже вряд ли запомнится зрителям надолго.