Жизнь Санчеса похожа на приключенческий роман. Он родился в Толедо в 1895-м, с детства работал – в булочной, затем в кузнице. Его отец считал, что мальчику надо стать башмачником – с такой профессией не пропадешь, — но Альберто мечтал о другом.
Он был самоучкой: живописи или скульптуре не учился, но старался переносить на бумагу все, что видел. Обосновавшись в Мадриде, в начале 1920-х познакомился с Луисом Бунюэлем и Сальвадором Дали и создал сценографию для спектаклей театра Федерико Гарсиа Лорки «Ла Баракка». Причем первый опыт был неудачным: декорации оказались настолько эффектными, что поначалу их даже не хотели принимать – боялись, что они затмят актеров.
С Лоркой у Санчеса сложились дружеские отношения: скульптор был едва ли не последним, кто видел поэта накануне рокового отъезда в Гранаду. В августе 1936 года его расстреляли франкисты.
В 1937-м для павильона Испании на Международной выставке в Париже он изваял скульптуру «Путь испанского народа, ведущий к звезде» — 12-метровую стелу установили перед входом. Внутри посетителей тогда встречала работа еще одного великого испанца - «Герника» Пабло Пикассо. Художники быстро нашли общий язык: Пикассо предлагал Санчесу не окрашивать скульптуру, оставив естественный цвет, но тот настоял на своем решении – затонированная стела напоминала ему цыганский посох.
В конце 1930-х Испанию сотрясала гражданская война. Шли ожесточенные бои за Мадрид, авиаудары по городу уносили жизни его обитателей, превращали в обломки дома. Одна из бомбежек уничтожила мадридскую мастерскую скульптора, после чего он принял решение покинуть страну. Вместе с женой они выбирали, куда отправиться: в Великобританию, где он мог изучать искусство фрески, или в СССР, где принимали испанцев, бегущих от ужасов войны. Наконец решение было принято: семью Санчесов ждал Ленинград. Для этого нужно было попасть на пароход, который уходил из французского Гавра.
Обосновавшись в СССР, Санчес преподавал рисование для детей испанских эмигрантов и работал с театрами. А уже в 1938-м оформил спектакль «Тайна» в только что открывшемся Московском театре эстрады и миниатюр.
Внук скульптора Альберто Санчес Гадайбура рассказывал, что к классическим операм и балету он относился с легкой иронией, называя «искусством пудреницы и помпона», но все больше проникался драматическими постановками. Особенно ярким получился тандем с Цыганским театром «Ромэн» в Москве. Санчес работал над спектаклями «Чудесная башмачница» и «Кровавая свадьба» по пьесам Лорки, с которым был дружен. Режиссером постановок был еще один испанец – Анхель Гутьерес. Для театра им. Станиславского он оформил спектакль по одной из самых пронзительных пьес Лорки - «Дом Бернарды Альбы».
В годы Великой Отечественной войны семья Санчесов вместе с другими испанцами (будучи не гражданами СССР, они не призывались на фронт) отправилась в эвакуацию в Башикрию, в село Кушнаренково. Даже суровые военные дни они находили способ поддержать друг друга и напомнить о родине. Например, устроили импровизированную корриду: роль быка исполняла хозяйственная тележка, а сам скульптор превратился в алькальда, который давал старт сражению.
Живя в Советском Союзе, Санчес не потерял связи со своими испанскими и французскими друзьями. Его навещали Пабло Неруда и Долорес Ибаррури, Луи Арагон. Он также дружил с русским художником Петром Кончаловским – тот говорил на испанском и научил Санчеса работать с масляной живописью.
В работах советского периода – пейзажах, скульптурах – отчетливо чувствовался испанский колорит. Режиссер Григорий Козинцев, с которым Альберто Санчес работал на съемках фильма «Дон Кихот», рассказывал, что в нем увидел живое воплощение героя Сервантеса: «Он много лет жил в Советском Союзе, но все равно, если рисовал пейзаж Подмосковья - у него получалась Кастилия. Поразительное чувство национального зрения».
Хотя в СССР Санчес провел половину жизни, он всегда считал себя испанским художником. Сегодня его работы можно увидеть и в Центре искусств королевы Софии, где они соседствуют с произведениями Пикассо, и в российских музеях.