После войны Россию ожидает новая борьба.
Я хотел бы поговорить о «многорусскости». Одним из краеугольных камней кремлевского нарратива сегодня является тезис о том, что украинцев нет, и на самом деле одни русские воюют с другими русскими. Эти другие русские в чем-то даже хуже, чем если бы они действительно были украинцами, потому что они - не просто враги, а вроде как предатели и «иваны-родства-не-помнящие».
Практическим «выхлопом» этой философии является странный императив, согласно которому все русские, как признающие себя таковыми, так и являющиеся русскими «по назначению», должны жить в одном государстве. Поэтому даже если бы война в Украине завершилась полной победой России, то это был бы не финал, а промежуточный старт – начало соединения всех русских под одной политической крышей.
Казахстан в этом смысле действительно является самой логичной следующей целью, если бы не сегодняшняя зависимость Москвы от Китая, который, скорее всего, прикроет казахов своим зонтиком. Так что в фантазии Гурулева я не верю, но не потому, что такой цели нет, а потому, что сейчас конкретно она недостижима. Интенция, однако, именно такая: русский мир – это обязательно русский дом, где все живут под «крышей» русского царя.
Эта концепция, - совершенно внеисторическая на мой взгляд, - уже на самом раннем этапе своего превращения в официальную мифологему казалась мне голословной и весьма спорной. Но даже если предположить такой пердимонокль, что украинцы, казахи и прочая «нерусь» - это все равно Русь, хоть и другая, то из этого тезиса вовсе не следует, что они должны существовать только в рамках единого политического пространства. Совершенно непонятно, почему пять англоязычных государств, где титульной народностью являются представители одного этноса, существовать могут, а два русских государства – нет. Даже если украинцы с точки зрения кремлевских идеологов – это сбившиеся с пути истинного другие русские, то и они имеют полное право создать свою государственность. Из русскости украинцев, даже если принять этот ложный концепт за истинный, все равно не следует, что у них нет права на создание не просто независимого, но и суверенного государства – вот в чем вопрос.
В принципе, война за независимость США, наверное, потому и имела место быть, что другие англичане, почему-то посчитавшие себя американцами, захотели обзавестись собственным государством вместо того, чтобы платить налоги своему родному английскому королю. Тема «русские – самый большой в мире разделенный народ» является сильным преувеличением. Лично я отдал бы пальму первенства китайцам или англичанам. И даже немцы в их современном состоянии вполне могли бы составить в этом вопросе русским конкуренцию, но идея аншлюса явно не является сегодня для немцев привлекательной. В целом политическое разделение ранее единых народов является таким же органичным процессом, как и их политическое объединение. Все зависит от преобладающего в данный момент исторического тренда.
И Украина с Казахстаном – не предел. Мало кто понимает, что Путин этой войной «обнулил» традиционную русскую идентичность. После нее (и после него) в полный рост встанет вопрос о новой русской идентичности, причем в ракурсе, в котором он никогда до этого в истории не стоял. И для меня совсем не очевидно, что речь пойдет об одной общерусской идентичности или о нескольких параллельно существующих идентичностях: русско-европейской, русско-уральской, русско-сибирской или русско-дальневосточной. За общерусскую новую идентичность еще придется побороться – она отнюдь после Путина не гарантирована. И русский мир, состоящий из множества русских государств, вполне может быть одним из следствий этой войны – для кого-то отвратительным, а для кого-то - желательным.
Владимир Пастухов, Telegram