«Заплатили деньги за мачты — а их перевели украинцам». В парусном спорте россиян отсекают от Олимпиады особенно жестко
«СЭ» продолжает пристально следить за героической и даже голгофической попыткой российских спортсменов отобраться на Олимпиаду-2024 в Париже, которая, по иронии судьбы, пройдет под лозунгом «Игры, открытые всем» (в трактовке русскоязычной версии сайта МОК). Понятно, открыты они совсем не всем. На прошлой неделе мы рассказывали, как в последний момент одну квоту удалось выгрызть в прыжках на батуте — и в Париже у россиянки будет реальный шанс на медаль. На очереди — парусный спорт, в котором 20-28 апреля пройдет регата «Последний шанс». Через нее можно добыть олимпийские путевки.
Но в парусном спорте, который некогда приносил России, СССР и даже Российской империи медали (в том числе золотые) и был заметной дисциплиной, ситуация в разы хуже тенниса, борьбы или даже батута. В декларацию для подписания внесли особые положения, средства на новые мачты, бывает, уходят в фонд помощи Украине, а федерация помогает не всегда.
На Париж претендуют двое
World Sailing отстранил Россию одновременно с большинством других федераций — 1 марта 2022 года. После выхода в марте 2023 года рекомендаций МОК о возвращении россиян и белорусов яхтсмены не торопились снимать ограничения — и о допуске к олимпийскому отбору стало известно только через десять месяцев — 24 января 2024 года.
Да, парусный спорт сейчас уже не такой медальный для России, но в 2016-м Стефания Елфутина едва не взяла золото, лидируя почти всю регату (в итоге завоевала бронзу), было у нас серебро на мультиклассовом чемпионате мира (который проводится раз в четыре года) в 2018-м. На ЧМ-2021 года Сергей Комиссаров занимал четвертое место в классе Laser. Не сказать, что мы совсем потеряны для международного уровня.
Но на Олимпиаду из россиян вряд ли кто-то доедет. Как стало известно «СЭ», на олимпийский отбор в Йере отправится только пара Елизавета Жеребцова/Михаил Ушков — чемпионы России в классе Nacra 17. Почему именно они — расскажем чуть ниже, а пока мнение лучшего российского яхтсмена, того самого Комиссарова:
— Не планирую участвовать. К сожалению, эти Игры без меня. Квота не была бы проблемой, а вот серьезный результат на Олимпиаде без практики... — задумчиво ответил «СЭ» в переписке Комиссаров, и его отсутствие — действительно потеря.
Лодки встанут на таможне
Проблема для россиян не только непосредственно в проходе через критерии федерации, но и в самой поездке во Францию. В отличие от соперников, у россиян не может быть помощи техников, персонала, во всем надо рассчитывать на себя. Но это еще полбеды — из-за отсутствия отношений с Западом теперь до Лазурного Берега просто не добраться. Болиды подводятся индивидуально, нельзя просто арендовать яхту на месте. Если бороться за высокий результат, всю технику надо везти с собой из России, а она встанет на таможне.
— Первые номера все отказались ехать, — объясняет президент федерации, бывший яхтсмен и бизнесмен Сергей Джиенбаев. — Здесь поддержка страны нужна, консультации судей, врачей, специалистов. Вроде бы у нас никто не собирается ехать на Олимпийские игры. Нас никуда не приглашали, а мы и не собираемся. Даже если вдруг нас допустят, логистика нарушена — как лодки везти? Мы же не пойдем через Северный полюс или Владивосток. Президиум федерации единогласно решил, что без флага и гимна не участвуем.
Про информацию о выступлении Жеребцовой/Ушкова президент федерации не слышал:
— Это надо выяснять у них, едут или нет, так как федерацию не спрашивают. Я понятия не имею, как они будут отбор проводить. Квота дается стране, а сейчас страну не приглашают. Странная схема. Никто не знает, как это будет выглядеть. Мы в этом не разбираемся. Это личная переписка международной федерации и человека, который хочет участвовать. Они должны заплатить приличную сумму за исследование, подходишь ты им или нет, например. По каким принципам это работает, кто проводит — мы с этим вопросом не разбирались, потому что неинтересно, — резюмирует Джиенбаев.
Ситуация необычная. В других видах спорта руководители обычно знают, что происходит в их федерации, даже если не очень хотят выполнять условия МОК и международных инстанций.
«СЭ» обратился к Жеребцовой и Ушкову с запросом об интервью.
Увольнение из госструктур не помогло — критерии жестче, чем у МОК
Но и с критериями допуска тоже загвоздка — не меньшая, чем с логистикой. Тем, что закон имеет обратную силу, россиян уже не удивишь. Оказалось, это актуально и для международного парусного спорта. В распоряжении «СЭ» есть файл, который прислала Международная федерация парусного спорта в российскую для подписания желающим податься на нейтральный статус. В нем к привычным рекомендациям МОК добавляются еще два требования:
1. «Я не связан контрактами с российскими или белорусскими военными организациями или организациями, обеспечивающими национальную безопасность, и не был связан контрактами с начала специальной военной операции (формулировка изменена по требованию законодательства РФ. — Прим. «СЭ») на Украине 24 февраля 2022 года».
2. «Я принимаю с уважением и применяю все рекомендованные МОК критерии и все критерии Политики World Sailing в любых соревнованиях, где буду участвовать». А в документе World Sailing Policy (также есть в распоряжении «СЭ») говорится, что воздерживаться от ассоциаций себя с флагом и гимном надо было с 24 февраля 2022 года. Этот пункт написан все же более размыто, но прицепиться при желании можно.
В декларации еще много чего интересного. Например, нейтральный статус действует только на время олимпийского отбора. Как только ты вылетаешь из отбора/заканчивается Олимпиада, ты снова россиянин или белорус, а не AIN, и в отношении тебя снова действуют санкции. А если обманешь про ненахождение в ЦСКА в прошлом — тоже рискуешь лишиться статуса.
Главный тренер сборной России Наталья Иванова пояснила «СЭ», что это значит (роль федерации в подготовке спортсменов она, кстати, комментировать дипломатично отказалась):
— Для большинства ребят из сборной условия сделаны заведомо невыполнимыми. Международная федерация в нашем виде спорта достаточно недружественная — в руководстве англосаксы, скандинавы, фон понятный — нас допустят последними. У нас 80% сборной на 24 февраля находилось в структурах, которые упоминаются в декларации. Некоторые уволились в надежде, что смогут принять участие в международных регатах, но им это не помогло, как видите. Причем учитываются не только военные должности, но и гражданские ставки типа спортсменов-инструкторов. В Белоруссии Татьяна Дроздовская должна была ехать на свои седьмые Игры, ей до пенсии в Вооруженных силах, насколько мне известно, оставалось два месяца. Она уволилась, получается, пошла на жертвы — а критерии ужесточили и подложили ей таким образом свинью.
Второй момент — насчет флагов. У нас по правилам на всех парусах должны быть флаги. Конечно, у каждого, кто принимал участие во всероссийских соревнованиях, найдутся фотографии в СМИ или соцсетях, где они в форме с флагом, или он нанесен на парус. Это требование тоже отсекает часть спортсменов.
— Как тогда едут Жеребцова и Ушков?
— Лиза с Михаилом... немного необычные ребята, они вне системы. Да, попали в сборную в последний год, мы их привлекали к сборам команды, но тренируются за счет собственного финансирования, автономно. До СВО они находились в Италии. В общем, они сами по себе, и у них гораздо больше возможностей. У остальных куча вопросов с финансированием — как везти матчасть, через ту же Польшу? Могут просто конфисковать или как минимум не пустить. Многим визы сейчас не дают. Большинство понимает, что нет никакого смысла пытаться.
Примечание «СЭ»: отметим, что Елизавета Жеребцова — дочь российского бизнесмена Олега Жеребцова, основателя сети гипермаркетов «Лента», а ныне генерального директора компании Solopharm, которая входит в список системообразующих в фармацевтической отрасли (согласно перечня Минпромторга). Правда, опрошенные нами эксперты сомневаются в успехе борьбы за квоту в классе Nacra 17 — международный рейтинг пары невысок. Но болеем и желаем удачи, само собой.
— Сколько может стоить такая поездка со всем оборудованием во Францию? — вопрос Ивановой.
— Сложно оценить, надо садиться и считать. Но это большая сумма, которую мало кто может себе позволить. У нас дорогой вид спорта. Стартовые взносы, проверки на нейтральный статус могут тоже чего-то стоить. И главное — чтобы конкурировать, нужно много дорогой материальной части. Чтобы выбрать достойную мачту, необходимо выбирать из 10-15 штук. Их нужно опробовать с сильным спаррингом, что внутри страны крайне сложно. У нас технический вид спорта, и нужно вариться постоянно в международной каше с лидерами, чтобы оставаться на ходу.
И матчасть нам сейчас не продают. Дошло до «веселого» случая: хотели купить кайты, отправили деньги, производители их приняли, а потом сказали — кайты мы вам не пришлем, все ваши деньги отправлены в фонд помощи Украине. Фирму не буду называть.
— Ничего себе.
— Да, вот так. Так что наш флот изрядно поистрепался, особенно в технологичных, скоростных классах. Пытаемся получать мачты, паруса окольными путями через сочувствующих, это еще дороже. Так что у нас сейчас тяжелые времена. И все реалии прекрасно понимают. Поэтому никто не готов набрать кредитов, бросить все ради поездки. Ты приедешь красивый, а шансы все равно мизерные.
— Сергей Комиссаров так же считает.
— А с Сергеем мы связывали основные надежды последние годы. И это еще не самый технологичный класс Laser, в котором больше зависимости от физической подготовки и тактического мышления. А есть классы, где пропустил месяц-два — и все, ты вылетел из обоймы.
Жалко ребят, времена для них тяжелые. Вспоминаю — мы жили в сказке! Спорт был праздником, приятная атмосфера, он объединял разные страны, на берегу все дружили. Начиная с 2018 года пошло ужесточение — и допинг, и куча регламентов, ты с утра уже напряженный, лишь бы спасжилет на минуту позже не надеть — сразу дисквалификация. А потом и политические проблемы добавились. Пьер де Кубертен бы очень расстроился, увидев такое.
— В случае с яхтсменами, наверное, есть запасной аэродром, вернее, причал в виде корпоративов на яхтах, всяких мастер-классов.
— Да, это направление растет, это положительное явление, надеюсь, оно даст всплеск интереса, просто пока это к олимпизму имеет мало отношения. Почему еще ребятам тяжело? Нас не включили, к сожалению, ни в Игры Дружбы, ни в Игры БРИКС, хотя в Москве проводили два чемпионата мира, акватория есть. Теперь у нас никаких по сути международных соревнований. Призовые на нашем Кубке Содружества с белорусами, например, у белорусов есть, а у нас нет. И спортсмены все чаще говорят, что им тяжелее находить мотивацию оставаться. Мы рады за лыжи, фигурное катание, другие виды спорта, у которых много соревнований. В нашем виде спорте очень тяжелые времена. Я оптимистка по жизни, но выход из этого будет долгий и мучительный.