G8 для России: ловушка или шанс для Большой сделки?
Президенты США и Франции выступили за то, чтобы пригласить Россию на саммит G7 в 2020 году — тем самым восстановить формат G8. Спустя 5 лет после того, как представители G7 сами не явились на саммит в Сочи и приступили к изоляции России.
Для начала — это было бы просто красиво! Представьте: появление Владимира Путина в Нью-Йорке в окружении тех, кто грезил смещением его «преступного режима» и вводил санкции, не побеждённого и в качестве специально приглашённого президентом США — такая сцена великолепна сама по себе. Как наглядное поражение тактики «изоляционизма» России, попыток наказать её, сделать из неё изгоя. Картина маслом — «Доизгонялись».
К тому же такое решение вызвало бы дикие вопли в Киеве о «зраде». Там уже начали разрываться шаблоны, в частности у вице-премьера правительства: «Возвращение России к G8 без деоккупации Донбасса и деаннексации Крыма станет поражением Украины». Да и Зеленский уже заявлением отметился, хотя где Украина, а где G7. Забыл, видимо, что он уже не на сцене.
Если бы международная политика ограничилась лишь такого рода сценками, то, в принципе, почему бы и нет. Но пока что при всём сюрреализме в нынешней постмодернистской дипломатии, к счастью, в ней всё же остаются реальные проблемы и решения. А значит, за красивым жестом следует видеть его содержание.
Ловушка?
Зачем Западу в лице Трампа и Макрона звать Россию в «клуб избранных»? Президент Франции, как самый молодой и нетерпеливый, много и долго убеждал Владимира Путина, что «Россия цэ Европа», «очень глубоко европейская страна», что русским свойственны европейские ценности и либерализм, пусть немного консервативный, а потому нам надо быть вместе. Макрон даже был так любезен, что написал всё это в Фейсбуке по-русски — ну, если вдруг по-французски не поняли.
Но в разговоре с Путиным лидер Франции, стремящийся стать общеевропейским лидером при заболевшей Меркель и смене правительства в Лондоне, всё же не сдержался и озвучил цель такой любезности: «Мы должны постоянно подталкивать эту великую державу, которой является Россия, в новых геополитических условиях вперёд». К чему? Очевидно — к единственно правильным европейским ценностям и интересам.
Переводя с любезного французского на откровенный русский язык, перед нами стародавний метод Запада, когда тот не может победить Россию силой, — не мытьём так катаньем европеизировать русских, подчинить нас ментально, сформировать в руководстве и элите тех, кто отдаст Россию в руки евроатлантистам.
Всё это под иезуитским соусом «мир, дружба, жвачка», когда за хорошее поведение Москве будут сулить снятие санкций, многомиллиардные инвестиции и подписание ни к чему не обязывающих меморандумов. Похоже, Макрон видит возвращение в G8 в качестве одного из таких инструментов по вестернизации России, подчинению Москвы интересам крупного евроатлантического капитала и её десуверенизации.
Подтверждением такой тактики служит вброшенное Парижем через СМИ условие о том, что «возвращение России в G7 зависит от ситуации на Украине» — понятно, на каких принципах. Минские соглашения удобны тем, что в одинаковой степени законно могут быть реализованы и в антироссийском направлении, и в пророссийском (потому и получилось их подписать, что каждая сторона надеялась повернуть их в свою сторону), и очевидно, какой вариант выгоден странам Запада.
Но в отличие от предыдущих лет, похоже, вместо угроз в ход пойдут увещевания и обещания (возможно, даже уступки в не самых важных для Запада вопросах, как то: обмен пленными в Донбассе или восстановление памятников Жукову) — Кремль будут любезно убеждать бросить Донбасс и «уйти» из Украины под предлогом, что это слишком затратно для бюджета и что «мирная Украина Зеленского» вполне приемлемый сосед.
Тем более что, оказывается, в российском руководстве существуют люди, готовые оценивать роль Донбасса не стратегически, а по-бухгалтерски. По крайней мере, об этом заявил приближённый к Суркову политолог Алексей Чеснаков. В свежем интервью он разразился громкими обвинениями в адрес тех участников переговорного процесса по Украине, кто якобы «судит с экономической точки зрения»:
«Экономически, чтобы вывести Донбасс из послевоенного шока, нужно много инвестиций. Вопрос, кто будет нести эти расходы? Украина? Россия? США? ЕС? Что ответит какой-нибудь рациональный экономист? Он ответит: кто угодно, только не мы. То есть Донбасс надо кому-нибудь отдать, чтобы не брать на себя допрасходы. И даже не очень важно, кому».
По сути, здесь мы видим обвинение бывшего высокопоставленного чиновника в готовности сдать Донбасс Западу под предлогом экономической целесообразности. Возможно, они преувеличены и вызваны обидой одних российских переговорщиков на других — но даже в этом случае дыма без огня не бывает. И эти разногласия наверняка замечены в европейских столицах, а значит, на них будут играть.
Возможно, предложение по G8 при условии решения проблемы Украины и есть такая игра. При этом требование к Москве по Украине, конечно же, только начальное — затем будут озвучены требования уступок в Сирии, Белоруссии, в ЕвразЭС, по строительству газо‑ и нефтепроводов в Европу и Китай, а дальше последует требование окоротить полицию и позволить оппозиции беспредельничать под предлогом прав и свобод человека.
Такие опасения не беспочвенны и объясняют, почему вдруг сейчас — за пять лет до президентских выборов — западники раскручивают протесты в столице, почему на Петербургском форуме представители крупного капитала заявили о перестройке 2.0. Но все эти надежды и расчёты уместны только в том случае, если бы Россией руководил Горбачёв, а Запад переживал бы расцвет экономики и предельную политическую консолидацию. Реальность же совершенно иная.
Шанс на Большую сделку?
Реалии 2019 года таковы, что Евросоюз и ключевые его страны — Германия, Франция, Великобритания, Италия — переживают серьёзный политический кризис. В растерянности пребывает американское политическое сообщество, а отношения Европы с США и вовсе на грани коллапса.
Ещё бы лет пять назад, когда сохранялся консенсус внутри Запада, такую позицию президента Франции можно было бы назвать общей, а сейчас требования Макрона к Москве вызывают саркастическое недоумение — в том ли состоянии и геополитическом весе Франция, чтобы ставить нынешней России какие-то условия? Так ли они уверены, что растоптанные полицейскими «жёлтые жилеты» не вернутся на новом витке уже в виде вооружённых группировок?
Последние саммиты G7 проходят в атмосфере плохо скрываемого раздрая, а на грядущем саммите в Биарицце «компанию единомышленников» разбавит такой «уравновешенный» политик, как Борис Джонсон. Так что Западу и Европе, в частности, в пору не другим условия выставлять, а спасать себя. Однако евроатлантический истеблишмент не в состоянии принять новую реальность, а потому продолжает выставлять требования, пусть и в другом тоне.
Другое дело — Трамп. При всей алогичности (на первый взгляд) его мышления, а, возможно, благодаря ей, он не боится оценивать состояние дел вне господствовавших последние 30 лет шаблонов. Представляется, что мотивация американского лидера пригласить Россию на G7 отличается от наполеоновских мечтаний Макрона. Не в том смысле, что он будет мягче и уступчивее — наоборот, давление и провокация его конёк, от которого он не откажется. А в том, что Трамп, возможно, попробует использовать G8 как площадку прямого и открытого обсуждения с Москвой самых острых проблем.
Один на один с Путиным Трампу не разрешают встречаться из-за боязни сговора и сдачи интересов неолибералов-евроатлантистов. А формат «Большой восьмёрки» позволил бы Трампу легально начать с Москвой прямые переговоры (пусть и при участии европейских сателлитов и Японии).
Грубо говоря, G8 мог бы стать площадкой переговоров США и России в попытке найти какой-то компромисс или хотя бы озвучить обоюдные претензии друг другу. Кроме того, такой ход позволил бы Вашингтону хотя бы символически попугать Китай смещением российских интересов в сторону Запада.
Впрочем, сторонникам Большой сделки вряд ли стоит обольщаться. Даже если в сумбурной голове Трампа есть такие намерения, то далеко не факт, что им дадут реализоваться те же евроатлантисты. Тем более что в США на носу очередные выборы президента, а значит, Трамп на G7 2020 года будет «хромой уткой».
Да, его шансы на переизбрание высоки из-за отсутствия хоть сколько-нибудь сильной фигуры среди противников, однако если за три года Трампу не удалось обрести самостоятельность в принятии внешнеполитических решений, то нет никаких гарантий, что это получится во время избирательной кампании или даже после неё.
И самое главное — существует высокая вероятность того, что американцы попробуют использовать Большую сделку как такую же ловушку — за заключение геополитического компромисса потребуют потерю суверенитета России. Говоря упрощённо — Большая сделка в обмен на перестройку 2.0.
В любом случае — пытаются ли США использовать приглашение к воссозданию G8 как ловушку или готовы к реальному обсуждению острых проблем — Москве следует отнестись к этому спокойно и с достоинством, выразить готовность к обсуждению и ждать конкретики. Судя по публичной реакции представителей МИД и уполномоченных сенаторов, пока так и происходит. Позиции России, даже несмотря на активизацию внутренних западников, сильнее, чем у США, и время продолжает играть в нашу пользу.