Новое правительство Испании: 100 дней тишины и независимая Каталония
Фанфары в прессе страны звучат по этому поводу не особенно громко, в некоторых газетах диагностика периода даже отодвинута с первых полос на задворки отделов политики, уступив место описанию дебатов, кипевших в финале минувшей недели на конференциях двух из четырех крупнейших испанских партий — Народной (Partido Popular) и «Подемос» (Podemos — «Мы можем», исп.).
Секрет второй линии и парадокса Рахоя
«Секрет второй линии», на которую откатили первый юбилей нового кабинета, кроется в усталости населения. Оно, это население, достаточно было измотано десятимесячным периодом под условным названием «правительство вроде бы есть, но его на самом деле нет», в который вписались и роспуск парламента, и повторные всеобщие выборы, и зависание с прохождением в Конгрессе (нижняя палата испанского парламента) кандидатуры нового (старого) премьера. Зависание, угрожавшее третьими выборами за год, невозможностью принятия бюджета и т.д. и т.п.
Но все же народникам, имевшим небольшое, невнятное, можно сказать, превосходство над другими фракциями в Конгрессе удалось договориться с группой от партии «Граждане» (Ciudadanos), попутно внести раскол в ряды основного соперника — социалистов (PSOE — ИСРП) и воспользоваться этим. Реализация классического принципа «разделяй и властвуй» позволила отработавшему на посту премьера первый полновесный срок остаться в этом кресле и на второй.
Отсутствие абсолютного большинства у Народной партии в парламенте вынудило ее советоваться при принятии решений с союзниками, но эта невозможность диктовать свои условия, как ни странно, популярности Partido Popular только добавила. Регулярно проводимые соцопросы на тему «за кого бы вы голосовали, если бы выборы проводились сейчас» приносят народникам 160 и более мест в нижней палате парламента из 350 возможных. В сравнении со 137 мандатами, которые НП получила по результатам сентябрьских Generales, смотрится весьма позитивно и говорит о том, что начало второго срока Рахоя населению нравится куда больше, чем аналогичный период первого, когда его кабинету приходилось резать по живому и закручивать гайки, увеличивая налоги и уменьшая расходы на медицину, образование и социальные проекты.
Ограниченная самостоятельность в принятии решений Рахою пошла, как это ни удивительно, в плюс: его стали меньше критиковать, поскольку «не один он виноват в этом». С другой стороны, у премьера, обладающего четырехлетним опытом «вращения» на политическом Олимпе Испании, особого рвения «якать» нет, но зато проталкивать это свое «я» под незаметным для окружающих нажимом возможностей имеется огромное количество. Союзников из «Граждан», опытом руководства целой страной не обладающих, Рахой со товарищи легко подталкивают к поддержке народнических инициатив, деля при этом ответственность за совершаемое или не поддающееся свершению, иногда по-братски, но в большинстве случаев поровну, хотя это и не пропорционально количеству мест, занимаемых народниками и «гражданами» под политическим солнцем пиренейского королевства.
Секрет парадокса Рахоя «меньше власти — больше популярности» — в следовании «Мариано 2.0» тезису, приписываемому испанцами одному из наиболее почитаемых ими святых — Августину: «Сам я, Господи, никто. Но в сравнении с другими…»
На фоне междоусобных войн, идущих внутри ИСРП, никак не могущей избрать себе нового вождя, и «Подемос», едва удерживаемой ее лидером Пабло Иглесиасом от раскола, Народная партия выглядит почти монолитом, а ее лидер — достаточно скромным и при этом вполне конкретным и результативным функционером. Таким, к которому тянутся.
Первые сто дней нового правительства Рахоя — время этакой внешней безмятежности: пока противники рвут с помощью СМИ друг друга на части, рахоевский кабинет в это же самое время благополучно отстранился от сотрясания воздуха лозунгами, поднялся над схваткой и занялся еще не совсем делом, но подготовкой к нему.
Головная боль независимости
Главной головной болью нынешнего кабинета Рахоя является не экономические проблемы страны, а каталонский индепендентизм. Стремление автономии со столицей в Барселоне отделиться от остального королевства никто затормозить не смог: глава Каталонии Карлес Пучдемонт периодически оповещает общественность о ходе работ по «отсоединению» региона от Испании. План Пучдемонта, начерно сверстанный еще предыдущим руководителем мятежной территории Артуром Масом, рассчитан на 18 месяцев. Обратный отсчет времени пошел с 3 февраля 2016 года, когда действующий руководитель Каталонии объявил о том, что правительство региона приступило к реализации проекта. Несложные арифметические действия показывают, что в августе 2017 гордиев узел противоречий Испании и Каталонии должен быть разрублен: в автономии должны заработать собственное налоговое ведомство, которое не пустит деньги в центр, собственное министерство юстиции и собственная служба социального обеспечения.
Звучит грозно, но при этом перепалка центра с регионом в СМИ не выглядит такой яростной, как это было при «Рахое-первом». Премьер перестал встревать в драку сам, отрядив на успокоение недовольных и спуск проблемы на тормозах своего лучшего переговорщика и правую руку — первого вице Сорайю Саенс де Сантамарию. Которая пока обходится без громких заявлений, что все решено, а Испания остается единой и неделимой, но объективно говоря, индепендентистские выступления Пучдемонта уже больше похожи на отбывание номера, чем на реальную борьбу за отделение автономии от королевства. Судебное дело, открытое против Маса за «нецелевое использование государственных средств» на организацию референдума 9 ноября 2014 года, движется тоже достаточно спокойно, без слез на глазах и пены у рта — сведенное все к финансовой, а не политической составляющей. Что бы ни говорили о независимости судебной власти, есть основания полагать, что без руководящей и направляющей Сорайи Саенс тут не обошлось.
Периодические заявления Пучдемонта о возможности проведения нового референдума, теперь уже решающего и имеющего законную силу (по мнению каталонской стороны), особо не будоражат сепаратистски настроенные слои населения и практически моментально гасятся постановлениями Конституционного Суда о незаконности заявленного плебисцита. Сторонники независимости продолжают размахивать «эстеладами» (флагами независимой Каталонии) на трибунах стадиона «Камп Ноу» во время футбольных матчей «Барселоны», но это уже выглядит допустимым максимумом в реализации идеи отделения. Ну, разве что болельщики «Барсы» не откажут еще себе в удовольствии освистать гимн Испании перед финальным матчем Кубка короля в конце мая. Но на этом вольности заканчиваются, и, похоже, что пар из кипящего котла в течение некоторого времени, благодаря искусству повара — вице-премьера, будет окончательно и благополучно выпущен.
Поднять налоги незаметно
Перед министром экономики страны Луисом де Гиндосом премьером поставлена задача: вместе с министром финансов Кристобалем Монторо найти формулу увеличения налогов, не увеличивая их.
В свое первое правление команда Рахоя была вынуждена пойти на увеличение НДС, налога на прибыль предприятий и налога на доходы физических лиц, чтобы спасти от краха финансовую систему страны и вытащить страну из кризиса в целом. Ближе к концу срока правительство продемонстрировало жест доброй воли, объявив о снижении НДФЛ и налога на прибыль. До прежних ставок, работавших во времена правления кабинета социалиста Хосе Луиса Родригеса Сапатеро, опустить нынешние тарифы не смогли, но создать у народа ощущение, что верхи о нем заботятся, удалось. Собираемость налогов вроде бы улучшилась, но привести дефицит бюджета к норме, требуемой Евросоюзом, так и не получилось, и под угрозой штрафа, который могут выписать Испании в Брюсселе, Минфину и Минэконому приходится искать варианты «повышения налогов, которое бы никто не заметил». Резких движений в этом вопросе за первые сто дней работы нового кабинета Рахоя отмечено не было.
«Тихий омут», как эталон стабильности в ЕС
Вялотекущая борьба с незаконной иммиграцией продолжает оставаться такой же малоактивной благодаря нахождению Испании в стороне от путей, которыми предпочитает пользоваться основная масса беженцев. Антимусульманских протестов, впрочем, как и промусульманских митингов, практически нет, что, в общем-то, является заслугой не правительства, а пропорций и настроений, сложившихся в обществе. Но опять-таки, никто не сможет воспрепятствовать команде Рахоя заявить, что это, как говорил в советской кинокомедии тов. Бывалов, «благодаря моему чуткому руководству».
Четвертый (из пяти возможных) уровень террористической опасности в стране действует с лета 2015 года. Нынешнее правительство оснований для его понижения не видит, как и для повышения. Население к этому положению вещей давно привыкло и считает его нормой жизни — еще один нюанс, подчеркивающий, что основным достижением первых 100 дней нового правительства является «спокойствие и только спокойствие».
Сам глава кабинета озабочен укреплением своей позиции на международном уровне, о чем говорит недавнее его предложение стать посредником в общении США с латиноамериканскими государствами, адресованное Дональду Трампу.
«На фоне Германии и Франции, живущих ожиданием выборов и теряющих вес в Европе, на фоне политических и экономических неурядиц в Италии, на фоне «брекзита» Альбиона, правительство Рахоя, сосредоточившееся на повседневной рутине, делает Испанию эталоном стабильности в ЕС», — пишет одно из ведущих изданий королевства АВС.
Трудно не согласиться с этой сентенцией. Как, впрочем, и с мнением о том, что все это — до первого нарушения политического затишья в стране. «Тихий омут» — не гарантия отсутствия в нем «чертей».