Исаак Калина и поводы его прогнать из московского образования
В правительстве Москвы произошла перестановка — одновременно и неожиданная, и долгожданная. Мэр Москвы Сергей Собянин 22 июля отправил в отставку руководителя департамента образования и науки Москвы Исаака Калину.
«Сегодня подписал распоряжение об увольнении Калины Исаака Иосифовича с должности руководителя департамента образования города по его собственному желанию. Будет продолжать работу в должности моего советника. За неполные десять лет во многом благодаря работе Исаака Иосифовича московское школьное образование стало одним из лучших в мире. Качественное образование стало более доступным для большинства московских мальчишек и девчонок. Благодарю его за подвижническую работу на одной из самых важных должностей в правительстве Москвы и желаю здоровья и дальнейших успехов», — написал глава столицы на своей странице «ВКонтакте».
Отзыв весьма хвалебный и отставка вроде бы неполная — выглядит как перевод с одной должности на другую внутри команды городской власти. Основание для кадрового решения тоже прозаично — собственное желание работника. Сам Исаак Калина, и раньше не любивший публичности и острых тем, предпочёл промолчать и не делать заявлений и пояснений.
Сопредседатель межрегионального профсоюза работников образования «Учитель» Всеволод Луховицкийрассказал корреспонденту ИА REGNUM, что Калина уже сделал своё дело, изменив московское образование.
«Если бы его сняли примерно в 2013—2014 годах, когда поднялись первые массовые протесты, когда пошли митинги, родительские и учительские, тогда это могло повлиять на состояние московского образования в целом. А сейчас Калина уже сделал всё, что хотел, или всё, что должен был сделать как чиновник, подчиняющийся мэрии. Он свое дело сделал. Говоря грубыми словами, московское образование зачищено. Теперь с ним можно делать всё что угодно. Директора сломаны абсолютно. Старого директорского корпуса уже фактически нет. Родители уже смирились с тем, что в Москве нет разных школ, а все школы в Москве одинаковые и гигантские. Школы стали абсолютно управляемыми, а директора стали абсолютно подконтрольными», — сказал эксперт.
В последние годы Калина провёл в московских школах масштабнейшую реформу, запустив проект «Московская электронная школа» и реализовав его первый этап. За это время в столичные учебные заведения внедрили цифровые механизмы образования, классы оснастили компьютерами, планшетами, электронными досками. На проект не жалели средств, при этом действовали вероломно, не спрашивая ни родителей, ни научное сообщество.
Многие эксперты, к которым обращалось ИА REGNUM, обращали внимание на вред перехода с традиционного обучения к компьютерному, замену живого общения с учителем на исполнение заданий программы.
Дошло до того, что в августе 2019 года Роспотребнадзор выпустил методические рекомендации об использовании устройств мобильной связи в общеобразовательных организациях. В них сразу и прямо говорится — гаджеты представляют опасность для детей. Эти рекомендации разработали специалисты сразу нескольких федеральных структур — Роспотребнадзора, Минпросвещения России, Рособрнадзора и Минздрава России.
«Анализ международного опыта показал, что ранний возраст начала использования устройств мобильной связи и длительное накопленное время их использования являются факторами, ведущими к нарушениям психики, что проявляется у ребенка гиперактивностью, повышенной раздражительностью, снижением долговременной памяти и умственной работоспособности, нарушением коммуникативных способностей, расстройством сна. Чрезмерная эмоциональная и психическая стимуляция от использования электронных средств массовой информации вызывает у детей состояние психологической и физиологической гипервозбужденности перед сном», — говорилось в рекомендациях.
Когда ИА REGNUM направляло в департамент редакционные запросы о том, проводились или нет медицинские исследования перед запуском МЭШ, документы, вопреки закону, оставались без ответа. Источники агентства утверждали, что никаких исследований не было. В редакцию обращались родители учеников, у которых из-за нового метода подачи материала начались или усилились проблемы со зрением.
Очевидно, что МЭШ не имеет никакого отношения к целям по цифровизации госуправления и автоматизации рыночных механизмов. В случае с детьми все выгоды, которые несут информационные возможности новых систем, разбиваются о неокрепшее физическое и психическое здоровье несовершеннолетних.
Но самым удивительным оказалась техническая реализация. Когда весной 2020 года цифровые системы действительно понадобились для дистанционного обучения на самоизоляции, они зависли и отказались работать. Более того, тут же выяснилось, что объёмная библиотека МЭШ не содержит практически полезных заданий для школьников, и учителя экстренно сели составлять контент. Для коммуникации многие классы скидывались и использовали сторонние коммерческие продукты, потому что сделанные специалистами мэрии программы были непригодны для занятий.
Оказалось всё настолько плохо, что весной у школьников Москвы дистанционные уроки свели к минимуму, расширили каникулы и завершили учебный год досрочно. То есть, когда от МЭШ действительно могла быть польза, проект не работал. Такого провала от департамента вряд ли ожидали даже в правительстве Москвы. Он, безусловно, повлиял на репутацию мэра в глазах федеральной власти и поставил вопрос: на что ушли бюджетные деньги?
В начале лета премьер-министр РФ Михаил Мишустинпоручил Минюсту, Минздраву РФ, Роспотребнадзору вместе с мэрией Москвы и экспертами-юристами проанализировать «практику применения нормативных правовых актов (в том числе указов мэра Москвы), принятых в целях борьбы с распространением новой коронавирусной инфекции» в столице. И организация дистанционного обучения школьников во время обучения, конечно, не могла не вызвать у проверяющих вопросов.
У Сергея Собянина за годы совместной работы было немало поводов отправить Исаака Калину в отставку. Однако в конечном итоге тот ушёл сам, без скандала и уголовного дела, с добрым напутствием, получил взамен высокую должность и сохранил сильное влияние на московское образование.
И предпосылок считать, что образование в Москве как-то изменится, пока никаких нет.