Радость, благодарность и вздох облегчения. Такую реакцию вызвало решение Палаты представителей США, одобрившей выделение помощи Украине.
Конечно, Киеву дадут не 61 млрд. долларов (57 млрд. евро), ведь за счет этих денег компенсируют израсходованные запасы снарядов и ракет США – стоимость новых заказов может быть больше или меньше, чем количество вооружения, переданного Украине, все зависит от договоров с производителями.
Но решение США неизбежно наделяет президента и Пентагон полномочиями сразу передать амуницию и ракеты на сумму примерно 7,85 млрд. долларов США, еще 13,8 млрд. пойдут на связанные с Украиной заказы, которые будут выполнены в ближайшие два года. Это значит, что Украина на следующей неделе получит первые снаряды калибра 155 мм и ракеты для Рatriot и NASAMS.
Президент Украины Владимир Зеленский не даром заявил, что он "благодарен" за такое решение, которое "не даст войне распространяться, и спасет тысячи жизней". Также неслучайно с нескрываемым пренебрежением и уверенностью в себе это решение США приняла Москва. По словам представителя Кремля Дмитрия Пескова, эта помощь "продолжит уничтожать" Украину и потребует еще больше жертв. Технически это замечание верно, правда, больше жертв будет на российской стороне. Но в любом случае вся помощь Вашингтона и союзников пока не дает оправданной надежды на быструю победу украинцев – она лишь теоретически отдаляет поражение, которое без снарядов в последнее время казалось неизбежным.
Если бы такой сценарий воплотился в жизнь, то и Украина, и США, и другие страны, и эксперты не скрывают, что это означало бы катастрофу не только для украинцев, это побудило бы Россию к новому этапу агрессии, вероятно, в отношении стран Балтии.
Однако на данном этапе многие забывают, что в условиях конвенциональной, интенсивной войны побеждает не тот, кто защищается, а тот, кто может атаковать и перенести военные действия на территорию противника.
То, что уже в первой партии помощи Украина получит артиллерийские снаряды калибра 155 мм и, возможно, ракеты, а, может, и дополнительные системы ПВО - очень важно, ведь именно их сейчас Украине больше всего не хватает.
В последние месяцы украинцы останавливают российскую бронетехнику и пехоту с помощью FPV-дронов, они признают, что так пытаются выйти из затруднительного положения – им не хватает артиллерии.
Дроны стали незаменимой составляющей в боевых действиях обеих армий. По тщательно отслеженным видео успешных атак может создаться впечатление, что воевать можно с помощью одних дронов. Но у дронов есть не только достоинства, но и недостатки.
Из пушек можно стрелять обычными или кластерными снарядами, а системы залпового огня лучше уничтожают силы противника и действуют на большем расстоянии, чем дроны.
Похожая ситуация и в системе ПВО: ее не хватает не только для защиты, но и для осуществления операций.
Российские войска практически беспрепятственно бросают бомбы, атакуя украинцев как на поле боя, так и в городах, а дроны снимают эти атаки на видео.
Однако отразить атаку, остановить врага, нанести ему непоправимый урон и остановить его авиацию можно было бы с помощью систем ПВО.
Для успешных контратак украинская армия должна не только заручиться лучшей силой огня (чего пока нет, поскольку на 5-10 выстрелов российских систем артиллерии украинцы могут ответить лишь одним), но и рисковать уменьшенными резервами бронетехники, а также не давать противнику перегруппироваться.
Это значит, что из пакета помощи в 23 млрд. долларов, большая часть средств уйдет на первостепенные потребности – снаряды, ракеты, а если США ответит на просьбы Украины - и системы Patriot.
После пополнения их запасов и доставки на фронт большего количества систем ПВО средней дальности можно надеяться на отражение ударов российской авиации – даже относительно небольшие потери авиации значимы для Кремля, поскольку как самолетов, так и опытных пилотов у России немного.
Однако не меньше Украина нуждается и в американских танках Abrams, а еще важнее – в пехотных бронемашинах Bradley и броневиках M113. У США есть 300 таких танков разных модификаций, Bradley и бронемашин M113.
Предполагается, что в одном подписанном Байденом пакете в ближайшее время уже появится по 100 Bradley и M113. Bradley показали себя как эффективную платформу транспортировки военных и поддержки огня, а M113 чаще используют как медицинскую эвакуационную платформу. Несмотря на то, что немало этой техники было уничтожено и захвачено, украинцы не скрывают, что хотели бы получить ее еще.
Не менее важны и возможности украинцев уничтожать российские силы – как технику, так и персонал, подкрепление, командующих, амуницию и инфраструктуру в глубине страны. Поэтому неслучайно подчеркивается необходимость в баллистических ракетах ATACMS.
Первые такие ракеты Украина получила в прошлом году, но небольшое их количество и только варианты первого поколения, т.е. дальностью 160 км. В феврале администрация президента США дала понять, что если Конгресс одобрит помощь Украине, то она может рассчитывать на более современные ATACMS дальностью 300 км. Эти ракеты подходят как к системам залпового огня HIMARS, так и к MLRS, которых у Украины есть несколько десятков.
Это такие мишени, повреждение и физическое уничтожение которых значительно ограничило бы действия российских сил и расстроило бы запланированные весной и летом атаки. Мишенями ATACMS могут быть и российские военные, гибель большого их количества значительно повышает боевой дух.
Война в Украине уже показала, что украинцы умеют использовать подходящие случаи, когда идентифицирует падение боевого духа армии противника, и проводит успешные контратаки – такое было в 2022 году в Харькове.
И все же эти меры вместе с истребителями F-16, которыми уже управляют украинские пилоты, но которые еще не были задействованы в боях, не могут стать той серебряной пулей. Особенно потому, что на выделяемое Украине вооружение и технику пока пока наложены ограничения.
Одно из ограничений – их нельзя использовать на территории России. Их назначение очень ясное – легитимные мишени находятся на оккупированной территории Украины - от Донбасса до Крыма.
Однако украинская граница была утверждена в 1991 г. двусторонним соглашением, а в 1994 г. - Будапештским меморандумом, использовать это вооружение на территории России Украина не может. По крайней мере, так считает Запад.
Несмотря на это, с самого начала войны Украина делает это своими силами – сначала использовала баллистические ракеты "Точка-У", потом с помощью переделанных С-200, а также с помощью дронов. Ни одна ATACMS, Storm Shadow, SCALP и др. ракета не использовалась на территории России.
Это ограничение раздражает украинцев и их ближайших союзников, например, страны Балтии, оно кажется странным, глупым и даже нелогичным, если иметь в виду, что Россия аннексировала Крым, Луганскую и Донецкую области, Запорожье, Херсонскую область, считает их своей территорией, но пока оно существует. Оно не только мешает Украине должным образом реагировать на действия противника, но и не дает нанести существенный ущерб возможностям России вести войн – удары по объектам, находящимся в глубине вражеской территории, могут доставит немало неудобств российским военным на фронте.
Украина уже не раз рисковала и перемещала ближе к границе свои системы Patriot, с помощью которой в прошлом году в Брянской области России сбила несколько российских самолетов. Но россияне устроили "охоту" на американские системы ПВО, уничтожили часть одной из них. Отвага украинцев не порадовала администрацию США, поскольку это было нарушение договоренности.
Поэтому даже после поступления новой партии ATACMS и других ракет, а также истребителей F-16, вероятность того, что США изменит свою позицию невелика – слишком уж укоренилась в США субкультура деэскалации, что значит, что любая несогласованная попытка Украины нарушить договор может привести к приостановке оказания помощи. И это правило не только американской администрации – похожие ограничения ввели Великобритания и Франция, передавшие Украине свои ракеты.
И хотя атаки украинских дронов на территории России показали, что Россия после таких ударов атомной бомбой, которой так боится Запад, не угрожает, непонятно, почему такие угрозы должны вызвать удары ATACMS в Белгородской, Брянской и других областях России, несмотря на это Запад свои ограничения не отзывает.
Именно это условие искажает и дискуссии, которые проходят в Литве и других прифронтовых странах о том, как НАТО намерена защищать своих членов в случае агрессии со стороны России. Нередко на картах чертят схемы движения пехоты, пишут сценарии, игнорируя элемент ВС, который уже не раз доказывал свою ценность во время войн.
Первое - разведка: способность стран НАТО, а особенно США, обнаруживать с воздуха, отслеживать и оценивать передвижение сил противника, их размеры, намерения. В случае опасности, такая разведка немедленно сигнализирует о ней.
Например, после того как в феврале Литву посетил отставной командующий сухопутными войсками США генерал Бен Ходжес и сказал о двух неделях, в течение которых в случае войны Литве придется в одиночку отражать атаки - этот вопрос отражался в дискуссиях и в обществе.
Опрос Delfi показал, что только 26% считают, что "НАТО успеет своевременно отреагировать и отразить агрессию", а большинство – 51% считает, что нам "придется воевать в одиночку – с находящимися в Литве силами союзников – как минимум две недели в одиночку, до прибытия подкрепления".
"Ну, сначала я сказал бы, что эти недели не должны видеть как изолированное время. Я вижу это так: у нас должна быть система, которая зеркально будет отражать стягивание российских сил у границы. Если мы обнаружим такое стягивание военных по иную сторону границы, должны делать то же самое.
Мы должны думать не только об этих двух неделях, в течение которых на нас могут напасть, но и на наше подкрепление – многое можно сделать заранее, ведь много происходит до этого. Определенные факторы и предупреждение дадут нам время для ранней реакции, не в течение двух недель", – сказал командующий Интеграционным подразделением сил НАТО в Литве, полковник Петер Нильсен.
Он обратил внимание и на то, что если будет замечено перемещение противника, осуществление зеркального принципа может начаться и раньше, до активации статей Вашингтонского договора, только по решению командующего силами НАТО (SACEUR).
"У SACEUR силы реагирования в кармане, он может перебрасывать их немедленно. Мы также увидели бы корабли НАТО на Балтийском море, дислокацию самолетов – то, что было перед вторжением России в Украину", – напомнил он.
По его словам, вполне вероятно, что перед любым вторжением в Литву, если Кремль вообще на это решится, НАТО успеет разместить здесь больше 100 военных, включая союзников. И это было бы только первой волной. Но еще важнее то, что Нильсен сказал потом: если нападают на страну НАТО, правила игры меняются – нет никаких ограничений ни для ATACMS, ни для более современных систем, например, PrSM, Tomahawk.
И неважно, о чем идет речь - о Калининградской или о Псковской области или о марионетке России Беларуси или о Сибири, или о Владивостоке до самой Камчатки – вся территория России стала бы законной мишенью. А если хваленая российская система ПВО в глубинке пропускает дроны, то какова вероятность, что она устоит перед налетами авиации НАТО?
Или как сказал бывший командующий армии США генерал Марк Милли России: "Мы побьем вас сильнее, нежели когда-либо прежде". Нильсен согласился с его словами: "Мы будем готовы к переносу действий на территорию России. Мы должны создать для России стратегическую дилемм, чтобы, если она сюда придет, стратегические дилеммы были созданы в других местах. Если стреляют с территории России, мы должны стрелять в глубь ее территории".
Украина пока пытается делать то же самое, но без публичного согласия союзников. И несмотря на все угрозы Кремля, все его заявления о том, что Донецкая, Луганская области, Запорожье, Херсон - это территории России, Украина доказала, что можно плевать на эти заявления Москвы и вернуть то, что принадлежит Украине и ударить по России. И поэтому никакая эскалация, которую представляет себе Запад, т.е. что-либо более ужасное, нежели Украина уже испытала, не осуществилась.
Понимание того, что одержать победу в войне, когда у тебя так связаны руки, сложно, если вообще возможно, на Западе уже берет верх. Использование новой военной помощи покажет, не стоит ли наконец-то пересмотреть эту стратегию.