Захватывающая и сложная «Анатомия падения» — психологический и судебный триллер Жюстин Трие, получивший Оскар за сценарий и Золотую пальмовую ветвь Каннского фестиваля. Заметим, что это всего лишь третий случай за 68-летнюю историю смотра, когда главную награду получила женщина. Центром притяжения фильма является также женщина — писательница (Сандра Хюллер из «Тони Эрдманна»), которую обвиняют в убийстве мужа.
Успешная романистка Сандра Войтер (
Сандра Хюллер) живет в высокогорном шале посреди безлюдных французских Альп с мужем Самюэлем (
Самюэль Тейс) и 11-летним сыном Даниэлем (
Мило Машадо Гранер). То, что отношения между супругами напряженные, мы чувствуем в первой же сцене, когда он включает музыку во всю мощь, в то время, как студентка Сандры пытается взять у нее интервью. Отложив беседу на неопределенное время и проводив гостью, женщина уходит в свою комнату, а Даниэль отправляется на улицу погулять с бордер-колли Снупом (получивший в Каннах собственную «пальму» — Palm Dog — пес Месси). Вернувшись, мальчик находит перед домом тело отца с разбитой головой, криком призывает мать, и та констатирует, что Самюэль мертв.
Фильм «Анатомия падения»
То, что на первый взгляд выглядит как прискорбный несчастный случай, провоцирует серьезное расследование: против случайности свидетельствуют необъяснимые брызги крови на стене, нехарактерное для падения положение тела и странные раны на голове покойного. Сандра – единственная подозреваемая: у нее нет алиби, зато есть синяк на руке, похожий на след борьбы. На первом допросе в полиции она спокойно рассказывает, что брак их был мирным и состоял, как и у всех нормальных людей, из взаимных уступок, компромиссов и разных договоренностей. Она – немка, он — француз, между собой они говорили на английском, поскольку Сандра знает французский не слишком хорошо. Он – тоже в прошлом хотел стать писателем, но не смог закончить роман, поэтому зарабатывает преподаванием и много времени уделяет сыну — инвалиду по зрению с четырех лет. Она издала несколько книг, где вымысел переплетается с реальностью. В провинцию переехали по желанию мужа, который чувствовал вину за случившееся с мальчиком.
Сандра нанимает адвоката, старого друга Винсента (
Сванн Арло), который считает, что единственная их стратегия – объяснить случившееся самоубийством Самюэля. Начинается затяжной суд, в котором, учитывая обстоятельства дела, истину придется раскапывать, выставляя на всеобщее обозрение личную жизнь семьи и все грязное белье Сандры, которое только можно обнаружить.
Рецензия на «Тони Эрдманна» — другой лауреат Канн с Сандрой Хюллер
Жюстин Трие, написавшая блестящий сценарий вместе с партнером
Артюром Арари, идеально выбрала актрису на главную роль. Работа Сандры Хюллер, которой уже прочат «Оскар», поразительна: она передает состояние героини в мириаде различных нюансов. От нее невозможно оторвать глаз: настолько не хочется пропустить ни одного слова, ни одного движения, поскольку именно в поведении, мимике и взглядах должны содержаться подсказки для установления истины. Это, конечно, иллюзия, поскольку и сама Хюллер не знает, совершила ли Сандра убийство на самом деле (об этом она говорит в одном из интервью), поэтому, при всем обаянии, сохраняется двойственность ее образа.
Весь фильм мы наблюдаем внешне спокойную писательницу, скрывающую эмоции и демонстрирующую в каждом разговоре немецкий прагматизм. Она умело завоевывает не только внимание, но и наши симпатии, хотя даже адвокат не уверен в её невиновности. Тем более, что агрессивный бритоголовый прокурор (
Антуан Райнарц) вызывает, напротив, явное отторжение. Разве истина может быть на стороне такого гада? Перекрестные допросы Сандра воспринимает стоически, опровергая нападки апелляциями к здравому смыслу: ведь вместо весомых улик обвиняющая сторона предоставляет лишь противоречивые гипотезы. Семейные ссоры и неурядицы – ну, у кого их нет, это же обыденность. Но прокурор безжалостно нападает, и в его устах любая ерунда становится компроматом, неопровержимым доказательством злых намерений. В дело вползают сексуальная жизнь Сандры, её происхождение, манера говорить, творческие амбиции, конфликты с мужем из-за финансов, несчастный случай с сыном, отличающиеся подходы к воспитанию ребенка и мелочные ссоры (одна большая записана на диктофон). В какой-то момент прокурор ставит ей в укор даже абзац из книги, выдергивая из контекста слова о ненависти безымянной литературной героини к спутнику.
Еще 7 отличных французских фильмов
Столь пристальное и пристрастное рассмотрение личной жизни разрушает не только душевный покой обвиняемой, но и доверие между матерью и сыном, который присутствует на каждом заседании. Фокус внимания ближе к финалу смещается на Даниэля, для которого, как и для любого ребенка, родители были залогом спокойной жизни: он даже не предполагал, что они могли ссориться. Теперь же мать подозревают в убийстве отца — вдобавок суд запрещает им общаться наедине: в их доме постоянно находится пристав Мардж (
Женни Бет), которая следит, чтобы подсудимая не оказала давления на основного свидетеля. Почти невидящему мальчику предстоит перекрестный допрос, а он уже начал серьезно сомневаться в невиновности Сандры. Ему не на кого опереться, он в эмоциональном замешательстве и не может сопротивляться воздействую судебного процесса, который подталкивает его к определенным выводам. Жаль, что нельзя спросить собаку: Снуп смог бы помочь в расследовании как никто другой.
«Анатомия падения» поражает во всех отношениях. Снятая максимально натуралистично, она полностью вовлекает в поиск истины. Зрители занимают место присяжных и вместе с участниками процесса пытаются установить степень виновности Сандры — и каждый имеет право трактовать по-своему всё, что слышит и видит. В одной из финальных сцен на суде слушают аудиозапись семейной ссоры. Начало конфликта мы видим на экране воочию, в финале — переносимся в зал заседаний и вынуждены догадываться, что происходит между супругами, только по звуку. Так «Анатомия» демонстрирует сложную диалектическую природу истины и иллюзорность объективного восприятия реальности, которую каждый понимает по-своему. Существует ли истина, если её приходится собирать из сплетен, слухов, полузабытых фактов, неверно понятных слов и всевозможных догадок? Если даже память под воздействием эмоций выдает ложные воспоминания. Жюстин Трие уверяет, что истина не очень-то отличается от веры. И когда поиски правды заводят в болото сомнений, ничего не остается, как просто принять решение и назначить истину самому.