Нефтяные атаки. Насколько опасны для экономики России интенсивные удары украинских дронов по НПЗ?
Опубликовано:
С начала года усилилась интенсивность атак украинских беспилотников на российские нефтеперерабатывающие заводы и нефтебазы. Только по итогам марта дроны атаковали нефтеобъекты не менее 14 раз. Воздушные удары выводили из строя часть оборудования НПЗ. Производство бензина в России упало, а цены на него начали расти. Русская служба Би-би-си рассказывает о том, как удары дронов по НПЗ повлияли на российскую экономику.
Атаки дронов на российские НПЗ, судя по последней статистике, начали влиять на производство бензина в России. В конце марта начали падать объемы его производства: Росстат отчитался о падении на 7,4% за неделю с 18 по 24 марта по сравнению с предыдущей неделей.
Оптовые цены на бензин на этом фоне растут. На Петербургской товарно-сырьевой бирже в эту среду, например, дорожали почти все виды бензина. А это приводит к росту розничных цен. По данным все того же Росстата, с 19 по 25 марта цены на бензин выросли на 0,08%. До этого они падали.
Пока о серьезном кризисе или дефиците эксперты не говорят. Производственных мощностей в России хватает, а также помогают белорусские поставки.
Согласно подсчетам Reuters, по состоянию на конец марта около 14% российских первичных нефтеперерабатывающих мощностей были выведены из строя из-за атак дронов.
Российские власти обвиняют в ударах Украину. Украина в каждом отдельном случае официально не берет на себя ответственность за эти атаки, но и не отрицает свою причастность. По данным Financial Times, США просили Украину прекратить атаки на российскую энергетическую инфраструктуру, опасаясь роста мировых цен на нефть.
В конце марта президент Украины Владимир Зеленский в интервью Washington Post заявил, что реакция США на атаки украинских беспилотников на российскую энергетическую инфраструктуру «не была положительной». «Мы использовали наши дроны. Никто не может сказать нам, что вы не можете [этого делать]».
«Если нет противовоздушной обороны для защиты нашей энергосистемы, и русские атакуют ее, мой вопрос: почему мы не можем ответить им? — добавил Зеленский. — Их общество должно научиться жить без бензина, без дизеля, без электричества. Это честно».
В разговоре с CNN управляющий директор инвестиционного банка RBC Capital Markets Хелима Крофт предположила, что атаки дронов по НПЗ могут оказать большее влияние на российскую экономику, чем действующие санкции, которые в значительной степени обходили стороной энергетический сектор. «На самом деле именно экспорт энергоносителей, сырой нефти, природного газа и продуктов нефтепереработки дал России экономический спасательный круг для продолжения ведения этой войны», — подчеркнула она.
Какие НПЗ в России становились целями беспилотников с начала года
В январе беспилотники атаковывали НПЗ и нефтебазы дважды в Брянской области (Клинцовская нефтебаза), Усть-Луге Ленинградской области («НОВАТЭК»), Туапсе Краснодарского края («Роснефть»), Ярославле («Славнефть ЯНОС») и Санкт-Петербурге («Невский мазут»).
В феврале география таких атак расширилась на Волгоградскую область («Лукойл-Волгограднефтепереработка»), Курскую область (вблизи деревни Полевая) и другие населенные пункты Краснодарского края (Ильский и Афипский нефтеперерабатывающие заводы).
В марте интенсивность атак выросла: дроны атаковали российские нефтеобъекты как минимум 14 раз. Теперь инциденты случались также на территории Воронежской, Нижегородской, Орловской, Рязанской, Ростовской, Самарской и Саратовской областей. Среди наиболее значительных нападений беспилотников были удары по нижегородскому НПЗ «Лукойла» — четвертому по величине НПЗ России (остановив его крупнейшую установку первичной переработки, что вдвое снизило мощности завода, писал «Коммерсантъ») и по рязанскому НПЗ «Роснефти» (приведя к пожару на двух установках первичной переработки нефти, на которые в совокупности приходится 70% мощности завода). Куйбышевский НПЗ «Роснефти» под Самарой вынужденно останавливал свою работу после атаки, сообщали два источника Reuters.
Из всех пострадавших из-за беспилотников заводов Сергей Вакуленко, приглашенный научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии, выделяет четыре объекта как важные для внутреннего рынка — Нижегородский, Рязанский, Сызранский и Волгоградский (анализ по состоянию на 18 марта. — Би-би-си). «Это крупные заводы, два из них важны для снабжения Москвы, но это все еще не очень большая доля российской нефтепереработки, и как минимум три из них, похоже, продолжили работу, хоть и в меньшем объеме», — пояснил Вакуленко.
Утром 2 апреля беспилотники впервые с начала войны ударили по целям в Татарстане — и впервые преодолели расстояние около 1200-1300 километров от границы с Украиной. Под удар попали, в частности, предприятия в Елабуге и Нижнекамске. НПЗ «Танеко» (принадлежит «Татнефти») в Нижнекамске занимает третье место в России по объему переработки нефти.
Удар по объектам в Татарстане — очень важная точка в серии атак беспилотников, отмечает отраслевой эксперт, который согласился поговорить с Би-би-си на условиях анонимности. «Она показывает, что действительно есть дроны, которые могут лететь больше тысячи километров, — говорит он. — Во-вторых, они могут попасть достаточно прицельно, преодолев даже такое расстояние. Это важная веха в плане дистанции и в плане возможности более-менее точного наведения дрона на таком расстоянии»
К каким последствиям приводит атака дронов по НПЗ
России, одному из крупнейших экспортеров нефти в мире, пришлось увеличить импорт бензина из Беларуси, чтобы справиться с риском дефицита на внутреннем рынке, писало агентство Reuters со ссылкой на четыре источника в промышленности и торговле. Один из источников подчеркнул, что переговоры были трудными, поскольку Беларусь отдает предпочтение экспорту своего топлива на международные рынки.
По данным собеседников издания, знакомых со статистикой, в феврале Россия импортировала из Беларуси 590 тонн бензина, а в первой половине марта импорт достиг уже почти трех тысяч тонн. Сколько всего нефти потребуется России из Беларуси, будет зависеть от сроков ремонта НПЗ, пострадавших от атак беспилотников, рассказал собеседник Reuters.
С 1 марта в России запрещен экспорт бензина — таким образом власти пытаются обеспечить достаточное количество топлива для внутреннего рынка. Временный запрет правительство ввело до 31 августа. Запрет не распространяется на поставки в рамках международных межправительственных соглашений, в том числе со странами-членами Евразийского экономического союза (Казахстан, Беларусь, Армения, Кыргызстан).
По данным Bloomberg, на фоне атак дронов по НПЗ Россия планирует в апреле сократить ежедневный экспорт дизельного топлива морским транспортом до самого низкого уровня за пять месяцев.
Bloomberg, ознакомившись с планом экспорта дизельного топлива на апрель, пишет о том, что погрузки дизельного топлива из трех крупнейших российских портов на Черном и Балтийском морях в апреле упадут примерно до 2,29 млн тонн — до чуть более 569 тысяч баррелей в день. Это на 21% меньше по сравнению с фактическим ежедневным экспортом из тех же портов в марте, следует из расчетов аналитического центра Kpler. Кроме ущерба из-за атак беспилотников, на потоки дизельного топлива влияет сезонное техническое обслуживание, которое продлится до лета и временно снизит пропускную способность некоторых НПЗ.
Если интенсивные атаки дронов по НПЗ продолжатся, российской перерабатывающей промышленности будет нанесен серьезный урон, говорит эксперт нефтегазового рынка Михаил Крутихин. «Предсказать трудно, но ущерб этой отрасли будет колоссальным», — отмечает он.
Последствия для производителей уже можно наблюдать. После атаки на НПЗ «Лукойл» в Нижегородской области 12 марта мощность объекта сократилась более чем на 50%, напоминает Крутихин. По данным Reuters, поврежденная установка «Лукойл» обеспечивает около 53% от переработки всего завода — всего за год завод перерабатывал около 16 млн тонн нефти, производя около 11% всего бензина в России.
«Эффективность ударов очень высока, потому что относительно недорогими дронами можно уничтожить установку стоимостью, иногда достигающей миллиарда долларов, — говорит Крутихин. — Это большие установки, которые практически не защищены — стоят посреди широкого открытого пространства высокие, очень сложные устройства».
Влияние каждого отдельного удара стоит оценивать по-разному — в зависимости от последствий, к которому оно привело, говорит отраслевой эксперт, пожелавший сохранить анонимность. В качестве примера он приводит атаку беспилотников на Рязанский НПЗ «Роснефти» 13 марта. «Это крупный завод в Центральной России — казалось бы, очень серьезный инцидент, но завод уже практически полностью вернулся к нормальному режиму работы. И все влияние атаки — это 2-3 недели работы на пониженных оборотах», — говорит он.
К таким же минимальным последствиям, по его оценке, привели атаки дронов по заводам «НОВАТЭК» в Усть-Луге в Ленинградской области 21 января и «Лукойла» в Волгограде 3 февраля.
Будет ли в России дефицит бензина?
При оценке ситуации на рынке российского бензина по состоянию на апрель стоит учитывать два фактора: не только происшествия с дронами на НПЗ, но и просадку выработки товаров из-за плановых весенних ремонтных работ.
«Дефицита — когда на заправках нет топлива или за ним стоят очереди — мы не наблюдаем, до этого еще очень далеко, — говорит эксперт. — Но если оценивать влияние на оптовый рынок, то, конечно, оно существенное. Цены на бензин растут вверх со страшной силой, однако они не обновили исторически рекордные уровни».
Кроме роста цен на топливо внутри России, растут цены на мировом нефтяном рынке. К этому привели ожидания проблем в российской нефтяной отрасли, говорит Михаил Крутихин. Цены на нефть марки Brent растут с конца марта. Сейчас они находятся на уровне конца октября прошлого года — баррель нефти стоит около 90 долларов.
Существенная проблема — вывод из строя оборудования, которое сложно заместить в условиях санкций, отмечает Крутихин. Так, стоящая на входе на завод установка первичной переработки нефти ЭЛОУ (предназначена для электрообезвоживания и электрообессоливания сырой нефти) бывает разных типов, но она состоит из множества узлов, колонн — ее стоимость может достигать миллиарда долларов. «Как ее найти сейчас? Можно сделать в России: большая часть ее оборудования — это металлические конструкции разного типа. Но сделать их сейчас в России быстро невозможно. Я думаю, чтобы сделать такую установку, понадобится не меньше года».
Украина, как правило, целится именно по первичным переработкам сырья, отмечает отраслевой эксперт, попросивший об анонимности. «Это мощности, с которых начинается процесс переработки. Нет первички — нет захода нефти на завод и нет вообще никакого производства нефтепродуктов. То есть на время ремонта полностью отключается технологический процесс», — сказал он.
Часть оборудования для таких установок можно произвести в России, другая часть — компрессоры, теплообменники, насосы или внутренние части колонн — скорее всего, зарубежного производства, отмечает эксперт. Однако, по его мнению, это тоже не будет проблемой — как за счет параллельного импорта, так и за счет ремонта с помощью б/у запчастей от других установок или другого оборудования.
«Поэтому ремонт вроде как происходит, и все вроде как начинает работать после. Но поскольку массовые атаки начались только в этом году, у нас еще нет нормальной статистики, чтобы понять: эти заплатки — насколько долгосрочное решение? Нормальный вывод о фактической эксплуатации на сейчас сделать невозможно. То есть пока проблемы решить удается, но остается непонятно, насколько это решение качественное, надежное и долгосрочное».
По мнению Михаила Крутихина, в условиях ущерба от атак беспилотников нефтяные компании будут переключаться на экспорт сырой нефти, который имеет свои ограничения. «Мы видим, что аппетиты потребителей российской нефти не нарастают, а сокращаются, — говорит он. — Индия постепенно снижает свои закупки, китайские закупки сырой нефти достигли предела и не растут дальше. Другие потребители тоже сокращают закупки как из-за вторичных санкций Запада, так и из-за того, что Россия не вполне надежный партнер с точки зрения проведения финансовых операций по оплате таких поставок».
Эксперт, поговоривший с Би-би-си на условиях анонимности, также считает, что в ближайшее время Россия может нарастить экспорт сырой нефти. «И это в какой-то степени выгодно для бюджета, потому что не надо платить заводам обратный акциз на нефть, который платится за каждую тонну переработанного сырья», — отмечает он.
По его оценке, сейчас экспорт сырой нефти в общем нефтяном экспорте составляет две трети, треть занимают нефтепродукты. В ближайшее время Россия неизбежно сократит экспорт нефтепродуктов — и фактор атаки дронов в этом не ключевой. Сезонные ремонтные работы на НПЗ приведут к сокращению объемов переработки и производства, а спрос на нефтепродукты вырастет из-за сезонного фактора: впереди период сельскохозяйственных работ и туристический сезон.