Ученые выявили вытеснение работающих пенсионеров из госсектора
Пенсионеры в России за последние годы на фоне поэтапного увеличения пенсионного возраста стали чаще работать в сфере торговли и услуг и сельском хозяйстве и реже — в отраслях с высоким государственным участием. Одним из эффектов повышения пенсионного возраста стало увеличение доли высококвалифицированных работников пожилого возраста. Об этом говорится в статье исследователей из Института демографических исследований ФНИСЦ РАН, опубликованной в свежем номере журнала ВНИИ труда (институт при Министерстве труда и соцзащиты) «Социально-трудовые исследования».
Авторы статьи «Тенденции трудовой занятости пенсионеров в разрезе занятий и видов экономической деятельности в 2017–2022 годах» — профессора, старшие научные сотрудники Института демографических исследований Ольга Воробьева и Анатолий Топилин, младшие научные сотрудники Георгий Ниорадзе и Татьяна Хроленко.
Пенсионный возраст был повышен с 2019 года. Реформа предполагает поэтапное увеличение возраста выхода на пенсию по старости — до 65 лет для мужчин и 60 лет для женщин. В 2024 году на пенсию выходят мужчины 1961 года рождения (в 63 года) и женщины 1966 года рождения (в 58 лет). Переход на новую систему должен завершиться в 2028 году, когда пенсионерами станут мужчины 65 лет и женщины 60 лет.
В какие отрасли вытесняют пенсионеров
Наибольшая доля занятых в возрасте старше трудоспособного сохраняется в образовании (15,9%), здравоохранении и социальных услугах (13,2%), обрабатывающих производствах (12,7%) и торговле (12,5%), следует из приводимых в статье данных Росстата за 2022 год. В обрабатывающих производствах мужчин старшего возраста занято в 1,5 раза больше, чем женщин. В три раза больше доля мужчин в транспортировке и хранении, в 1,8 раза — в сельском и лесном хозяйствах, охоте, рыболовстве и рыбоводстве. А женщины в 2,6 раза больше мужчин заняты в образовании, в три раза больше — в здравоохранении, в два раза больше — в торговле.
В период с 2017 по 2022 год возросла доля пожилых, занятых в сфере торговли и услуг (с 11,9 до 12,5%), транспортировке и хранении (с 6 до 6,6%), сельском хозяйстве (с 7,7 до 8,2%). Одновременно сократилась занятость пенсионеров в сферах с высоким государственным участием: здравоохранении (с 16,3 до 13,2%), госуправлении и обеспечении военной безопасности, соцобеспечении (с 5,1 до 4,6%). Данные были получены авторами по запросу через Росстат.
«Произошло постепенное вытеснение пожилых из сфер с традиционно большим государственным участием в коммерческий сектор, в частности в сферу торговли, характеризуемую как прекаризированную», — утверждают авторы. Термин «прекаризация» подразумевает переход к ненадежным трудовым отношениям, при которых работник может утрачивать социально-трудовые права. Это повышает риск неустойчивости для занятых пожилых, подчеркивают они.
Кроме того, повышение пенсионного возраста привело к увеличению доли высококвалифицированных пожилых работников — благодаря вкладу женщин-пенсионеров, «обладающих опытом, знаниями и, соответственно, наибольшим адаптационным потенциалом», отмечается в статье. С 2017 по 2022 год доля специалистов высшего уровня квалификации среди женщин старшего возраста выросла с 27,4 до 31,6%. При этом исследователи фиксируют сокращение доли как мужчин, так и женщин, занимающих руководящие должности (с 8,3 до 5,9%).
Причиной перехода пенсионеров в коммерческий сектор может также быть отсутствие индексации пенсий работающим пенсионерам, считает замдиректора Института социальной политики НИУ ВШЭ Оксана Синявская. Там проще оформлять часть отношений неформально, работать на основе устных договоренностей, «не показывать» всю зарплату, поясняет она. За счет этого пенсионерам удается получать и трудовые доходы, и пенсию. «Все свои пенсионные баллы они уже заработали, сформировали свои пенсионные права, для них важнее обеспечивать какой-то уровень жизни», — отмечает Синявская. Официально в стране по состоянию на начало 2024 года насчитывалось 7,87 млн работающих пенсионеров (их численность сократилась почти в два раза по сравнению с началом 2016 года, когда было принято решение о приостановке индексации).
С ней солидарна ведущий научный сотрудник Социологического института (филиал ФНИСЦ) РАН Ирина Григорьева. «Совершенно необязательно пожилые ушли в коммерческий сектор. Там, где можно было договориться, они остались работать на тех же местах, но без оформления», — говорит она. По мнению Григорьевой, нельзя однозначно толковать тенденцию перетока пенсионеров в сферы с неустойчивыми трудовыми отношениями. «Возможно, люди просто уволились, а потом работают в более выгодных для себя обстоятельствах, я бы не сказала, что это прекарные условия», — рассуждает она.
Индексация страховых пенсий работающим пенсионерам не проводится с 2016 года. В Пенсионном фонде России ранее подчеркивали, что страховая пенсия для работающих является льготой, поскольку они и так получают зарплату.
Гендерный и возрастной перекос
Среди занятых пенсионеров наблюдается значительный перекос в сторону женщин: их доля составляет 72%, тогда как мужчин — лишь 28%. За последние годы пропорция практически не изменилась. Это, как считают авторы, объясняется сохраняющимся почти десятилетним разрывом в средней ожидаемой продолжительности жизни женщин и мужчин — в 2022 году разница для мужчин в возрасте 60+ лет и женщин 55+ лет составляла 9,4 года.
Отражением пенсионной реформы, задерживающей пожилых на рынке труда, является перераспределение долей занятых людей старше трудоспособного возраста в разрезе по возрастным группам, говорится в статье. К лицам старше трудоспособного возраста в 2017 году относились мужчины от 60 лет и женщины от 55 лет, а в 2022 году — от 61,5 года и от 56,5 года соответственно.
Наибольшая доля занятых в возрасте старше 55 лет сместилась с первой пятилетней группы (55–59 лет) ко второй пятилетней возрастной группе (60–64 года). Так, если в 2017 году на долю занятых в группе 55–59 лет приходилось 44%, то в 2022 году — 34% (для возраста 56,5–59 лет). При этом доля занятых во второй пятилетней группе увеличилась с 40 до 45% к 2022 году. Кроме того, относительно возросла трудовая активность лиц в возрасте 65–69 лет (с 12 до почти 17%) и даже в группе 70–79 лет (с 3,3 до 4%).
Повышение пенсионного возраста, с одной стороны, привело к сокращению доходов определенной возрастной группы, которая перестала обеспечиваться пенсиями, а с другой — простимулировало ее занятость, отмечают авторы. Уровень занятости людей пенсионного возраста, впрочем, зависит не только от предложения рабочей силы, но и от спроса на нее на рынке труда, «где пожилые работники зачастую дискриминируются», указывают они.
По состоянию на 1 января 2024 года количество пенсионеров на учете в Социальном фонде России составило 41,075 млн человек, снизившись за год почти на 700 тыс. человек, или на 1,7%. В 2023 году, согласно графику пенсионной реформы, никто не получал право выхода на пенсию по возрасту (это не касалось тех, кто имел право выйти на пенсию досрочно). Пенсионеров-женщин — почти 27,4 млн, мужчин — только 13,7 млн.
«Тревожный сигнал»
«Наиболее тревожным сигналом» в процессе ежегодного повышения пенсионного возраста становится сближение показателей средней продолжительности жизни и границы выхода на пенсию для мужчин, указывают авторы статьи. В 2022 году ожидаемая продолжительность жизни мужчин при рождении, по данным Росстата, составила 67,6 года, в 2023 году — 68 лет. В 2024 году, согласно демографическому прогнозу Росстата (средний вариант), ожидаемая продолжительность жизни мужчин составит 68,45 года, а в 2028 году, когда на пенсию они должны будут выходить с 65 лет, — 70,26.
Приближение пенсионного возраста к средней продолжительности жизни, по мнению авторов, повлияло на «постоянное, наблюдаемое с начала действия пенсионной реформы сокращение численности и доли занятых мужчин пенсионного возраста». Если в 2017 году их было около 2,016 млн человек, то в 2022 году — уже 1,853 млн, на 8% меньше, отмечается в статье со ссылкой на данные Росстата. Впрочем, число работающих женщин-пенсионеров за этот период также сократилось — на 11%, с 5,229 млн человек до 4,65 млн, следует из данных статьи.
«В условиях нарастающего дефицита трудовых ресурсов на внутреннем рынке труда уход с него мужчин-пенсионеров вряд ли можно оценить как позитивное явление. При этом заметного прироста в показателях средней ожидаемой продолжительности жизни мужчин, по официальным демографическим прогнозам, не предполагается», — подчеркивают авторы.
«Методологическая ошибка»
Сопоставлять ожидаемую продолжительность жизни (ОПЖ) при рождении и возраст выхода на пенсию некорректно, это «распространенная методологическая ошибка», поскольку ОПЖ объединяет в себе смертности на всем возрастном профиле населения от 0 лет, говорит демограф Игорь Ефремов. По его словам, правильнее рассматривать ОПЖ в возрасте выхода на пенсию, хотя и эти показатели в России для мужчин «очень плохие на фоне других развитых стран как из-за высокой преждевременной смертности мужчин, так и из-за повышения пенсионного возраста».
С ним солидарна Синявская: «Ожидаемая продолжительность жизни при рождении учитывает в том числе и смертность в младенческом, детском возрасте. Корректнее сравнивать с продолжительностью жизни как минимум в возрасте 20 лет или 50 лет», — говорит она.
По данным Росстата, среднему мужчине в России, достигшему возраста 60 лет, предстояло прожить еще 16,7 года (по оценке на 2022 год). Максимальный показатель был в 2019 году — 16,9. Аналогичных данных за 2023 год еще нет.
Авторы статьи на основе показателей ожидаемой продолжительности жизни констатируют, что у мужчин «гипотетически и практически остается небольшой запас жизненного горизонта — всего несколько лет для жизни после выхода на пенсию». На снижение ожидаемой продолжительности жизни относительно пика 2019 года (превзойти тот результат удалось по итогам 2023 года) повлияла пандемия коронавируса: в 2020 году продолжительность жизни для обоих полов упала на 1,8 года, а в 2021 году — еще на 1,5 года. В связи с этим исследователи отмечают, что целесообразно было бы ввести «временный мораторий на дальнейшее ежегодное увеличение возраста выхода на пенсию как мужчин, так и женщин».
По состоянию на начало 2022 года доля мужчин старше трудоспособного возраста от всех мужчин была вдвое меньше, чем у женщин: 15,3 против 31,6%. По данным Росстата, в возрасте 35–39 лет число женщин начинает превышать число мужчин, в 50–54 года — на 13%, в 60–64 года — в 1,4 раза. В возрасте 70+ женщин становится больше примерно в 2,3 раза.
«Справедливый» пенсионный возраст
Несмотря на методологический недочет, существующее повышение пенсионного возраста для мужчин явно опережает темпы снижения смертности мужчин в старших возрастах и темпы роста ожидаемой продолжительности здоровой жизни мужчин, соглашается Ефремов с посылом авторов статьи. «Исходя из динамики смертности и состояния здоровья российских мужчин, с демографической точки зрения справедливым был бы пенсионный возраст для мужчин около 60–61 года с повышением на 1–2 месяца за каждый календарный год», — считает он.
Схожего мнения придерживается Синявская. «Если для женщин принятая граница пенсионного возраста (60 лет в 2028 году) демографически обоснованна, то для мужчин (65 лет) она была изначально завышена и скорее ориентировалась на то, что мы сможем добиться значительных успехов в укреплении продолжительности жизни», — говорит она. Сокращение доли работающих мужчин-пенсионеров она связывает в том числе с отсутствием индексации пенсий работающим пенсионерам. «Людям выгодно дорабатывать до пенсионного возраста, а дальше они хотят отдохнуть либо переходят в неформальную занятость», — рассуждает эксперт.
Неиспользуемый резерв предложения трудовых ресурсов в России составляет порядка 7,5 млн человек, оценивало ранее рейтинговое агентство АКРА. Из них почти 5 млн — люди старшего возраста, около 1,5 млн человек — молодежь.
Почему мужчины в России живут меньше
Средняя ожидаемая продолжительность жизни мужчин в России значительно ниже, чем у женщин, прежде всего из-за образа и качества жизни мужчин, говорит Ефремов. В первую очередь влияет большая распространенность курения, злоупотребления алкоголем, особенно крепким, и опасного поведения. Кроме того, демограф указывает на «в целом низкую ценность здоровья и жизни мужчин как среди самих мужчин, так и в обществе в целом». «Эта ситуация консервируется гендерным неравенством и усвоенными с детства общепринятыми гендерными нормами, опасными для мужского здоровья и жизни», — отмечает он.
По словам эксперта, подобные, хотя и не настолько острые, проблемы были характерны для всех развитых стран мира, но большинство смогли преодолеть их или по крайней мере сильно сократить разрыв ОПЖ мужчин и женщин. «Снижение гендерного неравенства прежде всего приводит к спасению мужских жизней», — заключает он. Ефремов отмечает также, что дополнительный вклад в разрыв ОПЖ мужчин и женщин в России вносит и «выросшая смертность молодых мужчин от внешних причин».