Воскресение собора святого Павла в Гатчине
Четвертый год продолжается реставрация Павловского собора в Гатчине. Масштаб бедствия был таков, что даже примерные сроки окончания работ пока не называются. Точно известно одно: обновленный храм откроется не раньше следующего года, но зато гатчинцы увидят свой собор таким, каким он был создан в позапрошлом столетии: не привычным зелено-желтым, а белокаменным – светлым и воздушным. Храм полностью преобразится и снаружи, и внутри: реставраторы тщательно ведут свою работу, спасая и воссоздавая то, что не пощадили время и люди.
Ежедневно на реставрации собора работает не меньше сорока человек, а в «горячий» период количество мастеров доходит и до сотни. Храм восстанавливают реставраторы-штукатуры, маляры, провесчики, шаблонщики, подсобники, реставраторы-кровельщики, монтажники-сборщики, реставраторы по дереву, камню, лепному декору и другие – рабочих специальностей много. Работы ведет петербургская реставрационная мастерская «Наследие», заказчик – дирекция Ленинградской области по сохранению объектов культурного наследия.
- Мы ведем работы с сентября 2021 года, – рассказывает заместитель генерального директора по реставрации и реконструкции объектов культурного наследия ООО «РМ «Наследие» Олег Брильянт. – Собор находился в плачевном состоянии и срочно требовал капитального ремонта. Так что здесь присутствует весь комплекс работ. Здание было все в трещинах – стены, перекрытия, как в нижнем, так и в верхнем храме. Щели были сквозные в два пальца шириной – на улицу можно было выглянуть.
- Что повлияло на состояние собора – время, погодные условия?
- Помимо этого, руку приложили «ответственные товарищи». Еще до войны здесь намеревались устроить кинотеатр, из-за чего были допущены варварские преобразования. Не хватало пространства для размещения кинозала, и для расширения площади убрали вот эти колонны, которые мы сейчас восстановили. Они были просто стесаны. Наверху над хорами собирались сделать проекторную и, чтобы завезти оборудование, разрушили и полностью демонтировали полы. А так как конструкция здания единая, и все это собиралось из кирпича, то по входной группе пошли трещины.
В северной и южной частях храма потребовалось сделать эвакуационные выходы, чтобы зрители расходились после киносеанса. Для этого взяли и прорубили в стенах дверные проемы, не заложив никаких балок перекрытий, усиления. Соответственно, по обеим сторонам здания тоже пошли трещины.
Это что касается конструктивных решений. А на месте алтаря пол был полностью разрушен, и там сделали деревянное перекрытие, на которое и установили иконостас. И весь пол в храме тоже застелили досками. Когда мы доски сняли, увидели под ними лещадные плиты – это путиловский известняк, плиты определенного размера, которые укладываются одна к другой. Т.е. исторически пол в храме был каменный, и таким он теперь и будет.
- Что было снаружи?
- Снаружи состояние кирпичной кладки было вопиющим. Но мы знаем, как бороться с такими проблемами. Это весь комплекс кирпичных работ – вычинка, начиная с полкирпича, реставрация швов, докомпановка кирпичей. Во время предыдущей реставрации здесь запарили кирпич цементными накрывками, и кирпич не дышал, набирая влагу, которая зимой превращалась в лед, и кирпич деструктировал. Вообще, покрывать стены исторического здания цементной штукатуркой категорически нельзя – можно только известковой.
Когда мы дошли до башен – до четырех малых главок и одной большой центральной, приступили к разбору конструкции обрешетки и металла, увидели пятисантиметровый слой краски. А под ним – труха. Видимо, из-за труднодоступности (работать там могут только опытные альпинисты) реставрационные работы не проводились, и обрешетка куполов просто сгнила. Одна из главок – она у нас под номером «четыре» – над входной группой, держалась буквально на честном слове и могла запросто рухнуть на головы прихожан. Мы обследовали все журавцы, обрешетку, мауэрлат и поняли, что все это нужно воссоздавать по образу и подобию – из дерева. По всем остальным главкам, включая центральную, воссоздавали часть элементов взамен утраченных. Где-то отбраковывали элементы.
В общем, вся обрешетка куполов пришла в негодность. Плюс вскрылись и другие моменты. Например, в центральный купол собора прилетел снаряд во время Великой Отечественной войны. А выполнить полноценный ремонт, не вскрывая все купола, было невозможно, поэтому до сих пор их чинили как-то локально, выборочно, по месту.
- Теперь купола отремонтированы?
- Мы вскрыли все купола, дотронулись до всех элементов. Где-то, как в центральном куполе, проводили работы по стропилам и по мауэрлату (это деревянная основа, на которой крепятся элементы кровли). Найдем балку в плохом состоянии – начинаем делать протезирование и видим, что внутри она еще хуже, чем снаружи. И так некоторые балки приходилось по три раза протезировать, увеличивать протез, чтобы отреставрировать полностью деревянную конструкцию.
- Кресты тоже реставрировали?
- Да. В центральной главке в одном из шаров под крестом мы нашли записку от прежних реставраторов 1980-х годов. Они передавали нам привет. Когда мы сняли все пять крестов, выявили, что реставрацию-то они сделали, заменили основные столбы посередине луковицы, в которые устанавливается крест. Но центральный крест поставили с нарушением геометрии. Мы начали сравнивать малые кресты с большими – у них разная геометрия, но они должны соответствовать. Выяснилось, что центральный крест был немного укорочен. Мы согласовали вопрос с органом охраны и удлинили крест: сделали все согласно пропорциям, воссоздали весь утраченный декор, позолотили и смонтировали на место – с той же направленностью крестов.
- Они металлические и позолоченные?
- Да. Золотили по-разному. Прямолинейные элементы – золочением на мордан, фигурные были позолочены гальваническим способом, поскольку золотить криволинейную поверхность очень сложно, и самый оптимальный способ – золотить такие элементы именно в гальванических ваннах. Такая позолота держится долго.
- Олег Вячеславович, гатчинцы обратили внимание на странные пятна на свежеокрашенных куполах. Это дефект покраски?
- Когда мы начинали реставрацию, проектом предусматривались определенные покрасочные материалы. Но потом поставщики ушли из страны, и грунтовка оказалась одной фирмы – согласно проекту, а краску пришлось искать другую. И эта краска плохо легла на грунт в некоторых местах. Это очень сложно, когда грунт и краска – разной системы.
По прошествии определенного времени нашлись выходы на ту самую краску, которая предполагалась по проекту, и мы перекрасим купола.
- Такой цвет и был задуман?
- Да, мы вернули куполам Павловского собора исторический вид. Потому что, когда мы демонтировали практически сгнившее железо на главках, под толстым слоем зеленой краски обнаружился вот такой светло-серый цвет. Он соответствует церковным записям о том, что купола – светлые.
- Фасад тоже будет исторического цвета?
- За время существования здания стены перекрашивались неоднократно. Но когда на объект приходят реставраторы, они делают ленточные расчистки: мы снимаем полосками краску слой за слоем – до самого кирпича. Дальше приглашаются представители авторского надзора, орган охраны, пользователь, и комиссия выбирает цвет. Цвет стен, который изначально был нанесен на кирпич, светлый. И собор должен быть таким – это историческая справедливость.
- А внутри?
- Внутри было 16 слоев краски, но мы докопались до первоначального и определили исторические цвета. Тяги и лепной декор будут вот такие, как уже сделано – молочно-белые, стены – светло-серые. Пол – каменный, из лещадных плит. Иконостас – деревянный, все как было. Вернем исторический облик.
- Что с окнами в соборе?
- В разные периоды ремонта окна претерпели разное. На центральном куполе стояли не исторические окна. Они были установлены в советское время и не соответствовали архитектуре здания, сделаны были плохо и фактически все развалились. Их пришлось полностью демонтировать и воссоздать – по образу окон, которые сохранились.
На первом этаже, например, сохранилась внутренняя нитка окон – мы ее полностью отреставрировали и вернули на место. Наружная нитка развалилась вовсе. Розы – круглые окна – пришлось воссоздавать из-за того, что они сгнили. Частично элементы были отреставрированы и стоят на своих местах.
- Какие работы ведутся в храме сейчас, и что уже закончено?
- Фасад готов. Стены были закончены еще в прошлом году, но сейчас ведутся работы на кровле, поэтому леса по периметру здания разбирать нельзя: делать кровлю и карнизный свес с альпинистским оборудованием намного сложнее – это очень трудно. И по технологии надо выждать: когда выполняются штукатурные работы, штукатурка должна выстоять хотя бы один зимний сезон. Если что-то не выстояло, нужно исправить. После этого разбираем леса. А в нижнем храме уже идут службы.
- Когда мы увидим Павловский собор во всей красе хотя бы снаружи?
- В конце лета он будет весь раскрыт. Помимо отреставрированных и заново окрашенных стен, мы восстановили барельефы на фасаде, в том числе фигуры святых Петра и Павла. Собор будет очень красив.
…А внутрь пока еще никто не зайдет. Уже выполнены противоаварийные работы на стенах, и сейчас мы заканчиваем мокрые процессы по штукатурке, потом покраска, обеспыливание и можно приступать к другим работам. В ходе реставрации выяснилось, что была замазана орнаментарная живопись на парусах: вверху, ближе к сводам, тягам шел орнамент. Объект эксплуатировался плохо, были протечки, появился грибок. По-хорошему, живопись надо реставрировать, пока стоят леса.
Пол готов – только все убрать и помыть. Также в соборе полностью заменена электрика и отопление, которое обеспечивается собственной газовой котельной. Входные двери будут заменены, и предусматриваются работы на паперти. Но первоочередной этап – фасад, потом интерьер, потом благоустройство.
- Какой, примерно, прогноз окончания реставрации?
- У нас есть график, мы исполняем свои договорные обязательства, но финансирование зависит от области. Если все пойдет по плану, в 2025 году внутренние работы продолжатся. Работ очень много, и прогнозировать сложно. Например, история с иконостасом. В свое время его хотели продать на дрова: разбирали и выносили на улицу. И только благодаря жителям, которые покупали его, якобы, на дрова, часть иконостаса удалось сберечь. Потом его собрали – из того, что уцелело. Теперь то, что исторически сохранилось, мы обязаны оставить, остальное – воссоздать из того же материала: по лекалам выпилить, выстрогать, покрыть защитным составом и смонтировать.
Часть работ выполняется в реставрационных мастерских. Вот, например, металлическая лестница: часть ее – историческая, часть была утрачена. Ее сначала делали в реставрационной мастерской, потом стали монтировать здесь. Комплекс работ большой, и все это соединяется в одно целое на объекте.
- Какое участие принимает православная церковь в процессе реставрации?
- Пользователь – представители Гатчинской епархии – участвуют только в приемке или согласовании деталей.
- Насколько этот объект сложен на фоне других?
- Каждое такое здание уникально. Этим и отличается реставрация объектов культурного наследия. Но гатчинский собор, пожалуй, выделяется методом реставрации большого купола: его надо было и протезировать, и реставрировать. Посоветовавшись с конструкторами, мы подвесили купол на строительных лесах, сделав дополнительные балки из дерева. Половину луковицы разобрали, и купол висел, пока мы воссоздали все. Пришлось применить такое нетривиальное решение.
В реставрации самое сложное – определить точку отсчета, тот самый момент, когда объект еще был историческим. В соборе святого Павла мы эту точку нашли.
Беседовала Екатерина Дзюба
Фото автора