Project Syndicate: Брексит превращает Британию в несостоявшееся государство
Что такое несостоявшееся государство? Не так давно, когда я служил в департаменте международного развития и содействия развитию за рубежом, а затем занимал должность европейского комиссара по внешним связям и европейской политике соседства, я, вероятно, попытался бы ответить на данный вопрос, указав на конкретные примеры, включая ряд стран из Латинской Америки и Африки, пишет Крис Паттен в статье для издания Project Syndicate.
Я бы указал на межплеменные конфликты, военные перевороты, экономические провалы, крайне высокие уровни бедности и смертности. Я также мог бы сослаться на неспособность более процветающих обществ обеспечить, чтобы глобализация помогла всем и не оставила некоторые общины в ловушке лишений. Кроме того, я бы, конечно, упомянул о системах управления, которые перестали работать должным образом, и, конечно, о том, на что именно надеялись внешние доброжелатели и что хотели получить в итоге.
Теперь ряд критериев, свойственных несостоявшемуся государству, можно встретить не только в Латинской Америке или Африке. Действительно, многие в Британии обеспокоены тем, что и у нас, в рамках наших собственных границ, которые будут закрыты после Брексита, провал становится всё более очевидным, особенно в том, что касается управления страной.
Британская система правления, которую в прошлом высоко ценили, основана на парламентской демократии и политическом плюрализме, которые могут ассоциироваться с открытым обществом. Избиратели выбирают отдельных членов парламента, которые должны высказать избирателям своё мнение о том, как вести переговоры по вопросам политики. Депутаты не обязаны делать то, что им говорят, согласно якобы народному волеизъявлению — системе, которую предпочитают деспоты и демагоги. Вместо этого они являются частью системы, которая многим обязана консервативному политическому философу Эдмунду Бёрку, а не французскому писателю Жан-Жаку Руссо. Мы всегда предпочитали осторожность, компромисс и эволюцию разрушению и призывам к мимолетным общественным страстям.
Партии, к которым принадлежит большинство депутатов, представляют разные точки зрения. Тем не менее в целом дебаты обычно предполагали наличие чёткой связи между утверждениями и доказательствами. Факты можно интерпретировать по-разному, но их не опровергают просто потому, что они противоречат идеологической установке. Догматизм — это плохой партнёр для демократии. Конечно, можно бросить вызов экспертам, но до сих пор заключение специалистов никогда не рассматривалось как нечто такое, что правящее учреждение использовало бы для того, чтобы запутать и сбить себя с пути к поставленным целям.
Исторически сложилось так, что в Британии правительство всегда было подотчётно парламенту, чьё мнение оно должно уважать и чьим требованиям оно должно следовать. В то же время наличие отдельной и независимой судебной системы гарантирует реализацию принципа верховенства права, которому подчиняются все, включая министров.
Вот как Британия управляет своими национальными делами: избегая политического экстремизма, достигая саморегулирующегося баланса между левым и правым, управляя изменениями в течение десятилетий в условиях мира и войны, а также осуществив переход от имперской власти к европейской стране среднего размера. Благодаря этому, не сдаваясь и не умаляя наших ценностей, мы завоевали признание и одобрение всего мира.
К сожалению, сегодня всё выглядит иначе. По соотношению с общей численностью электората в Британии стало меньше политиков, формирующих общественное мнение, по сравнению с большинством других европейских стран. Тем не менее эти политики и партийные активисты недавно смогли получить большой контроль над политическим направлением своих партий и процессом выбора лидеров.
В результате Лейбористскую партию теперь возглавляет Джереми Корбин, старомодный крайне левый социалист. А 90 тыс. членов Консервативной партии, чьи взгляды стали более экстремальными по мере сокращения их численности, недавно выбрали Бориса Джонсона своим новым лидером и, таким образом, новым премьер-министром страны.
При этом они выбрали редкого прохвоста. Не будет преувеличением сказать, что Джонсон проложил свой путь к вершине, начав с журналистики, а затем занявшись политикой. Своим восхождением он обязан растущей ксенофобии и английскому национализму, которые сейчас поддерживают многие консерваторы. Джонсон стал премьер-министром Великобритании, потому что он пообещал завершить процедуру Брексита к концу октября 2019 года, безрассудно заверив мир в том, что он выведет Великобританию из Европейского союза с соглашением или без него, независимо от каких-либо последствий.
Джонсон сформировал правительство из своих единомышленников: антиевропейских националистов. Его главным советником стал Доминик Каммингс, которого бывший премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон однажды назвал «карьерным психопатом». Каммингс, наряду с Джонсоном, является самой влиятельной фигурой в новом правительстве. Он — неизбранный вредитель, которого ранее обвинили в неуважении к парламенту. Теперь этот человек руководит нашим выходом из ЕС, неважно, с одобрения парламента или без него.
Более того, нынешнее правительство планирует выиграть выборы, которые ещё предстоит объявить, на основе кампании «Народ против политиков», согласно которой, те, кто выступает против выхода из ЕС без окончательного соглашения, должны считаться противниками народного суверенитета. Это уже слишком для парламентской демократии.
Джонсон и Каммингс готовы использовать все методы, успешно зарекомендовавшие себя в 2016 году во время референдума о членстве Великобритании в ЕС, когда британские избиратели были уверены в том, что и речи не будет идти о том, чтобы покинуть ЕС без соглашения. Министерство финансов, которое скоро столкнётся с проблемами, сыпет обещаниями об увеличении государственных расходов, как из рога изобилия. При этом стоимость фунта падает, в июле вырос уровень инфляции, а объём инвестиций в бизнес остался неизменным. Больше никто не рекламирует предполагаемые выгоды от выхода Великобритании из ЕС, за исключением обещанной торговой сделки с президентом США Дональдом Трампом, которая окажется почти такой же неприемлемой для американского Конгресса, как и для британского общественного мнения. Более того, правительство просто игнорирует тот факт, что после выхода без соглашения неизбежно последуют длительные переговоры с ЕС.
Хуже того, будущее союза Англии, Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии всё больше и больше подвергается риску. Правительство не хочет признать то, что в случае выхода Британии из таможенного союза ЕС образовавшаяся граница между Республикой Ирландия и Северной Ирландией поставит под угрозу Соглашение Страстной пятницы 1998 года, которое принесло острову более 20 лет мира.
Это действия успешного государства? Те, кто поднимает подобные вопросы, рискуют оказаться в стане «врагов народа». Ничего, мы окажемся в хорошей компании: именно так сторонники Брексита назвали трёх судей высокого уровня, которые отстаивали принцип парламентского суверенитета.
На фоне приближающегося Брексита будущее британских институтов, экономических перспектив и конституции оказалось под угрозой. Но безрассудное погружение в глубины лжи и заблуждений стремительно продолжается.