Онега: Александр Кучин — революционер на задании царского правительства
Александр Кучин — человек с уникальной биографией. В 20 лет капитан промыслового судна в Норвегии, автор русско-норвежского словаря, в 21 год главный по науке у идущего в Антарктиду Амундсена, в 23 года — единственный кандидат в капитаны в походе к Шпицбергену. Первый из русских, вступивший на берег Антарктиды. Революционер-подпольщик, погибший при выполнении задания царского МВД. Капитан экипажа революционеров, ушедших в вечность в поиске оптимальной трассы Севморпути. Поклонник Норвегии, ставший правой рукой Владимира Русанова, о котором писали: «Благодаря Русанову русским властям удалось разоблачить вовремя хищническую деятельность норвежских промышленников, хозяйничавших на севере Новой Земли как у себя дома, настоять… на выдворении их отсюда…» (1).
Как произошло такое преображение? Дело не в беспринципности или материальном интересе. Искать их в случае Кучина вряд ли правильно, хотя в экспедиции МВД Кучин нашел работу, которую не мог найти на «вольных хлебах». Оплачиваемая достойно работа — важный, но не решающий фактор. Кучин прошел путь от революционера до разведчика и первопроходца империи по своей заряженности на важный результат. Преобразования в России по-прежнему были в сердце Александра Кучина, но результат этой работы все более становился туманным будущим. Кучин понял, что в сотрудничестве с властью возможны большие достижения. Не закрывая глаза на ее родовые травмы, не становясь «политической проституткой», можно приносить пользу России. Альтернативой была бесконечная борьба с неясным результатом.
В центре Онеги, в 300 метрах от Троицкого собора, стоит дом-музей семьи Кучиных. Изначально его поставили на городской окраине, а когда советская власть решила «прославить» Александра Степановича, дом перенесли в центр Онеги. Подходы к нему усеяны якорями и другими корабельными принадлежностями. Сейчас здесь музей, где только две вещи, к которым прикасалась рука Александра Кучина, — столик с кушеткой на втором этаже и модель карбаса, сделанная отцом Степаном Григорьевичем. На стенах — контракт Кучина с Амундсеном в экспедицию на «Фраме», копия текста последней телеграммы В. Русанова с «Геркулеса», надпись «Онега — колыбель исконно русского торгового флота» и множество морских экспонатов. Великий человек стоит на плечах своих предшественников и «варится» в питательном бульоне местных традиций. На фотографиях «Персей» Епимаха Могучего и туманный горн парусника «Святая Мария» Якова Бокия, модель 62-пушечного парусного линкора, планы, карты и картины кораблей. Многое еще, как говорят, пылится в запасниках, и это главный недостаток музея.
Детство и Норвегия
Против царского правительства
Революционная работа Александра Степановича не только «расшатывала устои» империи, но и сталкивала Россию с только что получившей независимость Норвегией. МИД России в это время вел сложную работу по нейтрализации желаний Англии и Германии расширить свое влияние в Норвегии и прибрать пару ее портов к рукам. А митинги в защиту подпольной типографии от царских сатрапов настраивали норвежцев против России, да еще во время эксцессов революции 1905 года.
На норвежской стороне
Выполняя задание царского правительства
Наступал «звездный час» Александра Кучина. Как часто бывает, признаком его приближения стал кризис — нет работы, нет денег, нет перспектив.
Автор заблуждается, считая что царское правительство страдало узостью мышления. Губернатор И. В. Сосновский и МВД продемонстрировали, что в высших эшелонах царской бюрократии есть светлые головы, когда привлекли революционеров к полезной работе, а не вычеркнули из активной жизни. Нельзя не порадоваться за царское МВД, начавшее умную операцию по защите национальных интересов России. Инициаторами экспедиции на Шпицберген якобы стали «архангельские коммерсанты», а руководителями определили революционеров, которым в Норвегии, имевшей свои виды на архипелаг, традиционно симпатизировали. Собрание бывших подпольщиков на «Геркулесе» не было случайностью, Владимир Русанов знал, что нужно для успеха в общественном мнении Норвегии и отвода глаз в Европе. Он послужил Александру Кучину примером жизни с высокими целями и достижениями — в сотрудничестве, вынужденном, но осознанном, с властью. Именно Русанов преобразил жизнь Кучина.
В письме отцу А. Кучин…: «…В Олесуне судно настолько понравилось, что решили купить его. Лучше пожалуй и не найти. Судно называется «Геркулес», построено в 1908 году специально для звериных промыслов около Гренландии, а в этом году сменена ледовая обшивка… Если в пути будем зимовать, то на этот случай берем достаточно провизии и теплой одежды для всех. Но эта зимовка может быть только вынужденная. Буду стараться ее избегать… Сам Русанов очень симпатичный человек, и с ним хорошо будет работать… В этой работе я совершенно обеспеченно за навигацию получу 2000 рублей, а на случай зимовки таковую же сумму». Письмо Бартольду из Александровска 9 июля: «…Сегодня день отплытия… У нас была возможность испытать нашего «Геркулеса», и какой же это замечательный маленький корабль… Дама, которая с нами, замечательный человек. Она выносливее многих мужчин. Она должна исполнять обязанности врача… Это невеста Русанова, француженка… Ждал письма от А. (Аслауг), но ничего не получил… Тоскую и скучаю по ней». На судне женщина — Жульетта Жан. Она познакомилась с Русановым в Сорбонне…
…Геологом был приглашен Рудольф Лазаревич Самойлович… Рудольф Лазаревич… примкнул к революционному движению… Самойловича арестовали и сослали в Холмогоры… Из ссылки Рудольф бежал, но был пойман и сослан в село Пинега Архангельской губернии… Они (ссыльные во главе с геологом Самойловичем — прим. автора) обследовали Пинежские пещеры… О пещерах Самойлович написал статью в «Известиях Архангельского общества изучения Русского Севера»… Три социал-демократа, революционера-подпольщика, Русанов — Самойлович-Кучин…» (19).
Звездный час Александра Кучина
Добыча угля как цель не преследовалась. Занятие было хлопотным и экономически имевшим мало смысла. Зато заявочные столбы усеявшие Шпицберген препятствовали разработке угля третьими странами и желаниям европейских адмиралов основать базы на Шпицбергене.
Последняя телеграмма была оставлена в становище Маточкин Шар и доставлена в Архангельск на судне «Королева Ольга»…: «Штормом отнесены южнее Маточкина Шара к северо-западной оконечности Новой Земли оттуда на восток. Если погибнет судно, направляюсь к ближайшим по пути островам Уединения Ново-Сибирским Врангеля Запасов на год, все здоровы. Русанов… Послана 26 сентября. 1912 г.» (24).
Поход в вечность
Сомневаюсь в кровожадности царского правительства, первоначальный отказ искать В. Русанова можно расценивать как осуществление им согласованного с властями плана. Об «угоне судна» не могло быть и речи, о походе на восток В. Русанов открыто писал в МВД: «Имея в руках судно выше намеченного типа, я бы смотрел на обследование Шпицбергена как на небольшую первую пробу. Таким судном можно будет широко осветить, быстро продвинуть вперед вопрос о Великом Северном морском пути в Сибирь, и пройти Сибирским морем из Атлантического океана в Тихий…» (26). Экспедиция к Шпицбергену имела секретные цели, поход на восток также мог иметь секретные цели — с учетом возможной переброски этим путем военных судов и грузов на Тихий океан.
Можно ли считать героическую гибель в 25 лет жизненным успехом? Смотря какой шкалой ценностей руководствоваться. Александр Степанович шел по жизни, явно рассчитывая на большие достижения. Он много раз рисковал, и выживание не было для него самоцелью. Исходя из этой шкалы, гибель на пути от большого результата к еще большему — успех, а смерть — неизбежные издержки.
Что ждало Кучина, останься он революционером? Кем бы он был после 1917 года, когда ему бы исполнилось 30 лет? Ледяные пространства Арктики давали ему некоторое время на самореализацию. Но не имевший связей с Норвегией, бывший в экспедиции царского МВД к Шпицбергену рядовым участником, Рудольф Самойлович был расстрелян в 1938 году. А. Кучина ждала подобная участь. Хотя новые достижения в Арктике, которых он без сомнения добился бы, и в конце расстрел, очень похожи на поход «Геркулеса» в вечность. На успех — по шкале ценностей Александра Кучина.
Примечания:
- Русская Арктика.
- Л. А. Симакова. Александр Кучин. Русский у Амундсена. М. 2015. С. 11−28
- Там же. С. 44−49
- Сближение: Россия и Норвегия в 1814—1917 годах. Под редакцией И. Нильсена. М. 2017. С. 463
- Там же. С. 477
- Л. А. Симакова. Александр Кучин. Русский у Амундсена. М. 2015. С. 50−52
- Там же. С. 54−58
- Сближение: Россия и Норвегия в 1814—1917 годах. Под редакцией И. Нильсена. М. 2017. С. 420
- Л. А. Симакова. Александр Кучин. Русский у Амундсена. М. 2015. С. 59
- Сближение: Россия и Норвегия в 1814—1917 годах. Под редакцией И. Нильсена. М. 2017. С. 530
- Л. А. Симакова. Александр Кучин. Русский у Амундсена. М. 2015. С. 78
- Сближение: Россия и Норвегия в 1814—1917 годах. Под редакцией И. Нильсена. М. 2017. С. 538
- Л. А. Симакова. Александр Кучин. Русский у Амундсена. М. 2015. С. 80−98
- Там же. С. 99
- Там же. С. 106−107
- Там же. С. 110
- Сближение: Россия и Норвегия в 1814—1917 годах. Под редакцией И. Нильсена. М. 2017. С. 487, 496−497
- Л. А. Симакова. Александр Кучин. Русский у Амундсена. М. 2015. С. 113−119
- Там же. С. 120−126
- Там же. С. 129
- Тур Б. Арлов. История архипелага Шпицберген. М. 2016. С. 292
- В. Ю. Визе. Моря российской Арктики. В 2 томах. Т. 1. С. 153
- Сближение: Россия и Норвегия в 1814—1917 годах. Под редакцией И. Нильсена. М. 2017. С. 497
- Л. А. Симакова. Александр Кучин. Русский у Амундсена. М. 2015. С. 130−136
- Там же. С. 143
- Там же. С. 134
- Там же. С. 144−149
- В. Ю. Визе. Моря российской Арктики. В 2 томах. Т. 1. С. 156
- Л. А. Симакова. Александр Кучин. Русский у Амундсена. М. 2015. С. 149−150