Дефицит американского бюджета ошеломляет: The Hill
Только за последние два месяца этого федерального финансового года дефицит бюджета американского правительства превысил 1,3 триллиона долларов.
Только за два месяца.
Чтобы придать некоторый контекст гигантским размерам этих расходов, уточню: этот двухмесячный дефицит превышает в три раза самый большой годовой дефицит, созданный во время президентства Джорджа Буша-младшего, и проносится мимо самого большого годового дефицита, созданного президентом Обамой.
Очевидно, что борьба с экономическим воздействием коронавируса привела к тому, что большая часть этого взрыва оказалась связана с долгами. Но вспомним, что Бушу пришлось иметь дело с катастрофическими последствиями 11 сентября, а Обаме пришлось столкнуться с ошеломляющими последствиями финансового кризиса. Это не были мелкие финансовые события.
Теперь мы имеем дело с почти непостижимым взрывом не только дефицитных расходов федерального правительства, но и баланса Федеральной Резервной Системы (эвфемистическая фраза о том, как Федеральная резервная система отчитывается за печатание денег). Даже без дополнительных расходов ваше правительство движется к почти 4 триллионам долларов дефицитных расходов, сопровождаемых где-то около 10 триллионов долларов финансовых вливаний со стороны Федеральной Резервной Системы.
Президент Дональд Трамп предложил еще один триллион расходов перед выборами, однако спикер Палаты представителей Нэнси Пелоси ответила, что этой суммы недостаточно, необходимо еще три триллиона, — таково требование демократов. Поэтому вполне вероятно, что дефицит по итогам этого года составит более 5 триллионов долларов.
Эти цифры просто ошеломляют.
Возможно, именно поэтому никто в Конгрессе, в этом Белом доме или в предвыборной кампании предполагаемого кандидата от Демократической партии Джо Байдена, похоже, не заботится об этом. Республиканская партия, которая традиционно выступала за фискальную ответственность, стала партией Трампа, который давным-давно в свои деловые дни овладел «искусством долга» — тратить деньги, которые не ваши, и, если дела не сложатся, передавать ущерб кому-то другому. Это легко может стать новой мантрой Республиканской партии, раз уж она превратилась в «культ Трампа».
Политика Демократической партии строится на вновь созданной догме под названием «Современная денежная теория». Этот катехизис провозглашает, что долг не имеет значения. Предпосылка заключается в том, что демократы должны тратить столько, сколько необходимо для удовлетворения тех избирательных округов, которые их избирают. Не беспокойтесь о дефицитных расходах, которые генерирует такой подход, так как это не имеет значения, особенно в сравнении с императивом идти по пути к власти.
Федеральная резервная система попадает в другую категорию. Деньги растут не на деревьях, а в катакомбах банковской системы, но пока их создание не порождает инфляцию, все хорошо — по крайней мере, в соответствии с нынешним тезисом ФРС.
Если все эти причуды наших политических и экономических систем сложить вместе, то в конечном итоге получится салат из плохих результатов. И со всеми этими расходами Конгресс и президент надеются двигаться дальше после ноябрьских выборов, даже в разгар пандемии. Что может сработать.
Десять с лишним триллионов долларов должны внести некоторую бодрость в наш приглушенный экономический двигатель. В краткосрочной перспективе они действительно уменьшат личный ущерб от потери рабочих мест и закрытия малых предприятий, вызванных вирусом. В долгосрочной перспективе, однако, по счетам придется платить, и это будет тяжело для американцев и нашего экономического положения в мире. Огонь, с которым здесь играют, будет трудно сдержать, если сейчас нет четких параметров, определяющих, как он будет сдерживаться в будущем. Дональд Трамп уже давно покинет Белый дом к тому времени, когда наступит настоящий эффект дефицита, а члены Конгресса не считают, что их привлекут к ответственности. Они обвинят кого-то другого или просто уйдут. Но время не на стороне американской нации, оно нас догонит. В какой-то момент возникнут вопросы относительно стоимости доллара, который построен на всем этом долге, и произойдет недопустимый всплеск инфляции. Тот факт, что этого еще нет на горизонте, в значительной степени объясняется тем, что остальная часть промышленно развитого мира борется с той же проблемой. Каждая крупная экономика имеет дело с коронавирусом и стагнацией, которую он им навязывает. В этой ситуации люди, естественно, оглядываются вокруг и ищут самого сильного из группы. Экономика Соединенных Штатов продолжает удерживать эту позицию.
Во-первых, она считается изначально устойчивой благодаря нашим людям и рыночной культуре. Во-вторых, поскольку у нас есть верховенство закона, инвестиции здесь считаются относительно безопасными. Но наши преимущества не выходят за рамки риска. Рост нашего долга, который вскоре превысит все, что мы когда-либо видели в нашей истории, в том числе во время Второй мировой войны, является угрозой этим преимуществам. И что еще более важно, это угроза нашему уровню жизни, потому что когда доллару больше не будут доверять, качество жизни в нашей стране ухудшится.
Без плана того, как ответить на будущие последствия всего этого долга, те, кто одолжил нам деньги, чтобы финансировать этот долг, будут ожидать отчета. А Демократическая партия приняла мантру сенатора Берни Сандерса в качестве своей теории для решения проблемы этого долга: «просто добавьте еще». Ну, а Республиканская партия — это, проще говоря, бардак. У нее больше нет фискальной политики, которая проходит проверку на законность. Она уступила свою роль хранителя дисциплины расходов президенту, который не проявлял чувства ответственности почти ни за что — и особенно не проявлял такой ответственности, когда речь шла о финансах правительства.
Пока обе стороны предпринимают свои очередные и самые дорогостоящие усилия по борьбе с коронавирусом в преддверии выборов, они идут по пути, который приведет к экономической пропасти. А ведь нет необходимости, чтобы это произошло. При составлении следующего законопроекта об огромной щедрости следует учесть несколько небольших шагов для будущей корректировки расходов на это предприятие.
В общих чертах такой подход предполагал бы постановку осуществимых целей в последующие годы, привязанных к размеру долга в процентах от валового внутреннего продукта, а также к проценту ВВП, который должен быть принят Федеральным правительством как со стороны расходов, так и со стороны доходов. И для достижения этих целей должна существовать законодательно управляемая и реализуемая система. Сокращение размера государственного долга до менее чем 80 процентов ВВП (что все еще было бы историческим максимумом) и размера федерального правительства до менее чем 23 процентов ВВП вполне достижимо.
Это был бы чрезвычайно позитивный шаг к тому, чтобы дать людям веру в то, что правительство может направить наш государственный корабль по верному курсу. Да, такой подход может оскорбить крайне левых, то есть сторонников Берни Сандерса, и крайне правых, то есть сторонников Дональда Трампа. Но это дало бы остальной Америке некоторую надежду на то, что существует путь к экономической стабильности и росту в постпандемический период.