Украинский «вмененный плен» для граждан
В конце прошлого века американский либертарианец Джозеф Пол Овертон выдвинул идею «окна дискурса», как диапазона политических взглядов, приемлемых для основной массы населения в данный момент времени. Это было совершенно рациональное руководство для практикующих политиков, позволяющее им не выходить за пределы текущего социального мейнстрима. Но уже тогда Ноам Хомски трезво заметил, что «окно дискурса» — «умный способ сохранить людей пассивными и послушными — это ограничить спектр приемлемых мнений, но разрешить очень живые дебаты в этом диапазоне — даже поощрять более критические и несогласные взгляды».
Мудрый Хомски оказался абсолютно прав. Не прошло и полутора десятков лет после смерти Джозефа Пола в авиакатастрофе, как идею превратили в метод: заметили, что спектр можно не только ограничивать, но и сдвигать, превращая любой политический проект из «немыслимого» в «актуальную политическую практику» (через «радикальное» — «приемлемое» — «разумное» — «стандартное»). В честь безвременно усопшего концепцию назвали «окно Овертона» и уже успешно применяют на практике.
Примеры — уже свершившаяся социальная легализация педерастии или ведущиеся дебаты по педофилии и инцесту. И нынче концепция и методика «окна Овертона» — одна из наиболее употребляемых в политической деятельности.
Смещение «окна Овертона» от «немыслимого» в его победное и светлое будущее начинается именно с малых заявлений, призванных поставить неприемлемую для общества тему в структуру общественных обсуждений, а дальше потихоньку ее проталкивать в сторону легитимации. Не хотелось бы верить, но «эксцесс Мисевича» в украинских Черновцах может быть именно таким «малым заявлением».
8 июля президент Владимир Зеленский в столице Буковины провел встречу с представителями местного бизнеса, в которой участвовал и 49-летний Игорь Мисевич, позиционирующий себя как «кулинарный эксперт» и владеющий сетью пунктов питания в регионе.
Спич Мисевича был коротким и достойным того, чтобы, пусть и с отвращением, но процитировать его полностью.
«Еще один очень важный вопрос — это дефицит кадров. Выезд кадров за границу, выезд семей, выезд людей на проживание в другие страны. Вы знаете, я просто вспомнил социалистические времена, когда желающие выехать за границу, чтобы поменять проживание — там было: пожалуйста, выезжайте… Но — где ты родился? В родильном доме. Стоимость такая-то, например — пять тысяч долларов. Ты ходил по этим дорогам столько-то. Сто тысяч долларов! Дальше, например… Ты учился в школе, техникуме, ходил в детский сад, пожалуйста, твои родители здесь еще остались… Давайте будем составлять такую, скажем так, калькуляцию на каждого члена семьи, в зависимости от образования, возраста и так далее. Хочешь уехать? Уезжай … Но поверьте, я сам родился недалеко отсюда, 20 километров, заехал недавно в бедное село. 20 километров от такого прекрасного центра, как Черновцы: где эта семья, где эта семья? В Канаде, в Америке, в Польше! Повыезжали семьи небогатые, те семьи, которые дают рабочие руки. И это по всей Украине, я так думаю. Понимаете, такое было: далекие села, карпатские села. Но здесь в 20 километрах от Черновцов! Поэтому, пожалуйста, пересмотрите эту политику выезда граждан за кордон, со сменой их гражданства. Пусть заплатят, что ты в Украине получил…»
Уж не знаю, в каких социалистических временах жил Мисевич, но в моих государство делало все, чтобы осложнить выезд советских граждан на постоянное место жительства: ограничивало вывоз валюты, заставляло продавать кооперативную недвижимость за гроши, томило в бесконечных очередях и неопределенности и прочее. Но НИКОГДА государство не требовало оплаты услуг, предоставленных им своему гражданину с момента его рождения. И кстати, сам Мисевич «сделал» себе бизнес, выехав в свое время в Испанию и Польшу.
По сути, Игорь Мисевич призывает несчастную Украину вернуться к крепостническому порядку, когда холоп мог сменить своего хозяина, только расплатившись с ним по долгам. Причем черновицкий повар видит украинцев «должниками вмененными», обязанными по факту своего рождения и топтания детскими ножками дорог и тропинок Отечества. Странно, правда, что он не включил в калькуляцию воздух!
Во-вторых, Мисевич призывает государство стать террористом. Потому что захват заложников — это есть способ совершения террористического акта. А многозначительное «твои родители здесь остались» не имеет иного прочтения, нежели «хочешь увидеться с мамой — плати!». Родители рассматриваются как предмет выкупа, как это и бывает во время большинства террористических актов. А если проще — родителей делают пленниками в своей стране с целью продажи в чужие страны. Это уже даже не крепостничество, даже не терроризм, а эталонное рабовладение.
В-третьих, Мисевич невежа. Поэтому напомню, что европейские демократия и внутренний рынок, в чьи объятия так безоглядно и безнадежно стремится Украина, создавались вокруг «Four freedoms» (Четырех Свобод) — свободы перемещения товаров, капиталов, услуг и (внимание, Мисевич и те, кто за ним стоит) ЛЮДЕЙ! То есть права беспрепятственно перемещаться между странами союза в целях проживания, работы и учёбы.
Повторюсь: все это можно было рассматривать не как старт «окна Овертона», а как инициативу простого и безнадежного невежи. Хотя в сходящем с ума мире, где шведская девочка-аутистка становится Ангелом возрождаемой природы, а американский негр-рецидивист — Ангелом расовой мести, возможно все. Ведь призывает же парламентарий от украинской правящей партии (Галина Третьякова) к стерилизации производителей «детей низкого качества», и ничего — как была главой парламентского Комитета, так и осталась.
Да и некоторые идеи самого президента вызывают смутное ощущение грядущих неприятностей. Как, например, заявление о программе, которая предусматривает налаживание трансплантации органов в стране в течение двух лет. Конечно, Зеленский заметил, что эта система трансплантации в Украине позволит делать пересадку органов гражданам и не отправлять их за границу. Ну кто я такой, чтобы не верить президенту? Однако опыт Украины показывает, что при выборе между благом украинских граждан и получением денег (а органы для трансплантации — это ОЧЕНЬ большие деньги) украинская элита всегда выбирает второе. Она всегда нуждается в деньгах…