Реформа земли на Украине: лучший пример того, до чего доводит «Майдан»
В апреле 2019 года в ведущих западных СМИ разразился скандал вокруг бывшего вице-президента США Джо Байдена и его коррупционных связей с Украиной. В тот период компромат на Байдена обнародовала украинская власть в надежде получить благосклонность Трампа предательством «друга Майдана», но схема раскрытого взаимодействия рассказала больше, чем была должна.
Так, согласно опубликованному в американской прессе компромату, Байден, будучи спецпредставителем США, требовал от бывшего президента Украины уволить украинского генпрокурора, в противном случае угрожая задержать выделение миллиардного транша международной помощи. Реальной причиной для подобного оказалось расследование в отношении его сына, а также связанных с ним компаний, работавших в одесском порту. Какое это имеет отношение к нынешней земельной реформе, анонсированной Зеленским в Турции? Как оказалось, вполне прямое.
Дело в том, что история вокруг порта Одессы, а точнее схема, по которой данный порт по частям распродавался иностранным инвесторам, является полной копией того, что вскоре должно произойти с последним и главным украинским активом — землей и черноземами.
Классический подход подобных мероприятий стал достоянием общественности еще в 2016 году, когда в одном из ушедших в свободное плавание документов было показано, как именно под подписью глав министерств имущество одесского порта, не подлежащее приватизации, легко продавалось собственникам в Дубае.
На первом этапе не подлежащее отчуждению госимущество лоббировалось в кабмине к исключению из списка. Далее, через подкупы и методы мотивации, чиновники осуществляли вычеркивание «народного» актива из списка таковых. На третьем этапе шло оформление и прикрытие сделки по реализации, а условия оказывались такими, что выгоду получал лишь посреднический пул.
Снятие моратория на продажу земли анонсированное Зеленским в августе 2019 года точно также не имеет отношения к росту ВВП Украины, а схема развивается аналогичным путем. Вначале условный украинский олигарх, имеющий необходимые финансовые ресурсы, скупает чернозёмы у частных пайщиков. Затем участки, приобретенные ниже рыночной стоимости, через офшоры перепродаются западным транснациональным корпорациям, в частности, гигантам, занимающимся вопросами ГМО. Посредник в лице олигарха на момент сделки находится вне государства, получает свой процент и неприкосновенность.
При этом подобный выкуп земли у сельских жителей будет осуществляться по остаточному принципу, так как в целом на сегодняшний день практически вся земля Украины находится в руках 10−15 крупнейших агропромышленных комплексов с внутренней и внешней юрисдикцией. Формально с 2014 года данные структуры уже владеют украинской землей, но были вынуждены оформлять ее как актив, находящийся в долгосрочной аренде.
Иными словами, едва мораторий будет ликвидирован, как распродажа территорий государства станет вопросом короткого времени, а точнее сведется к юридическому переоформлению арены в собственность внешних структур.
По словам Зеленского, земельная реформа должна принести «колоссальные темпы роста» и выгоды. Соответственно, Офисом президента Украины (ОПУ) предполагается, что проведена она будет уже в текущем году, а сам рынок создан к 2020 году. Формально рынок украинской земли, готовящийся к продаже, в территориальном аспекте оценивается в огромные 40 млн га. Но подвох здесь заключается в том, что они уже распроданы, и от переоформления собственности казна Украины почти ничего не получит.
А учитывая, что следующими словами нынешнего украинского лидера в Турции были обещания о «большой приватизации», то есть распродаже всех оставшихся «интересных» объектов и «сотен предприятий», Киев явно намерен реализовать все «советы» МВФ под угрозой партнеров. То есть окончательно деиндустриализироваться.
Отбросив в сторону оправдательную демагогию, в сухом остатке остается главное. Открытый рынок земли — это приговор практически для любого суверенного государства, а тем более для зависимой Украины. Позволив Европе и США приватизировать свои земли, Киев нанесет непоправимый ущерб народу, поскольку часть территории по факту перестанет ему принадлежать, а исправить положение будет невозможно.
Выступая одной из сторон сделки, Киев делает себя продавцом, а западные корпорации — покупателями. Следовательно, в случае возникновения претензий у народа или будущего желания людей вернуть «несправедливо отнятое», новый собственник обратится за урегулированием споров к реализатору, то есть в государственную власть. «Продавец» обязан будет принять силовые меры против собственного населения и любыми методами закрыть вопрос, поскольку в противном случае на Киев окажут давление страны-кураторы американо-европейских корпораций.
То есть фактически Украина повторяет судьбу Сомали, Замбии, Руанды и прочих «колониальных» африканских стран, где проводились подобные реформы Международного валютного фонда. Тем более, что современный колониализм Африки представляет собой финальную стадию такой же зависимости от западных компаний (ставших собственниками земли, ресурсов и воды), к которой семимильными шагами движется и Украина. Общая схема абсолютно идентична и выглядит так.
МВФ, используя два ключевых инструмента контроля — «экспертную помощь» и «ссуды», приходит в заранее дестабилизированную и экономически ослабленную страну. Затем вместо соответствия своему уставу увязывает выдачу первых траншей со «структурными изменениями», то есть с рядом мер, который предпишут присланные в страну эксперты («экономические убийцы»). В 99% случаев ключевым пунктом окажется «приватизация общественной и государственной собственности». От данного шага жизнь улучшается исключительно у транснациональных корпораций, а также у внутренних спекулянтов и высокопоставленных посредников.
На втором этапе, от страны требуют прекратить все субсидии и расходы на население, в том числе субсидии для местной промышленности, агрокомплекса и села.
На третьем этапе, к порогу которого приблизилась и Украина, кредиторы заставят уничтожить нечто, что является краеугольным элементом стабильности и удовлетворительного функционирования системы. В случае с Сомали этим шагом было требование ликвидировать госкомпании, формирующие продрезервы, после чего в стране начался голод, а само государство до сих пор остается в полной зависимости от поставок пищи из-за рубежа.
В случае с Ганой МВФ заставил власти сделать платными начальные школы, и подавляющая часть семей не смогла дать детям начального образовании, пополнив их рядами террористические ячейки, военные банды и карательные отряды, то есть элементы хаотизации, при которых западные корпорации чувствуют себя лучше всего.
В Кении МВФ принудил руководство страны ввести плату за визит к врачу, и страну захлестнуло цунами болезней, а на иностранные лекарства до сих пор уходит львиная доля бюджета.
Грубо говоря, из всех стран, находившихся в похожем с современной Украиной положении и пошедших по аналогичному приватизационному пути, большая часть оказались за чертой бедности, несколько десятков получили на своей территории гражданские конфликты и инфраструктурную деградацию, всего несколько сумели этого избежать. Наиболее красноречивое в данном аспекте исключение — это маленькая африканская страна Малави, зажатая между Замбией и Мозамбиком, государство пострадавшее от МВФ больше всех, но сумевшее восстановиться.
В начале 2000-х годов Международный валютный фонд заставил данную страну продать из госрезерва все зерновые, а деньги от реализации стратегического имущества направить на погашение процентов по ранее выданным кредитам. Как следствие, спустя два года случилась засуха, корпорации, выкупившие провизию, продавали ее втридорога, страна начала вымирать, а МВФ вместо помощи, остановил выдачу очередного транша заявив, что «неудовлетворен рыночными реформами». В итоге руководство государства вместе с людьми физически выкинули МВФ из страны, объявили дефолт и всего за 2 года вернули благосостояние, а пищу стали не просто производить, но и экспортировать.
Украина же не просто идет по плачевному пути вышеописанной черной Африки, но и делает ровно противоположное от того, что спасло суверенное руководство Малави. США и ЕС угрожают Зеленскому невыдачей новых траншей, намекая, что пик по выплатам предыдущих долгов выпадает на 2019−2022 год.
Новый президент, держась за власть, не может позволить себе не получить этих средств, подобного не простит ему его «команда», а единственная великая держава на мировой арене, имеющая влияние, силу и не раз доказавшая способность противостоять Западу и аналогичным действиям США (Россия), оказалась именно той, с кем Киев руками «демократического» Майдана самозабвенно разрывал все отношения.
В итоге на 2019 год в рейтинге счастья World Happiness Report Украина заняла 133 место из 156, существенно отстав от Сомали и Намибии. По итогам анализа немецкого университета Шиллера, попала в топ-5 стран с самым высоким уровнем смертности из-за неправильного питания, и это при том, что страна заявляет о планах стать «сельскохозяйственной сверхдержавой».
В рейтинге конкурентоспособности экономик, составленном Международным институтом управленческого развития (IMD), страна заняла 54 место из 63, а по уровню личного богатства, измеряемого швейцарским банком Credit Suisse, оказалась на 123 месте из 140 возможных.
Но самым любопытным и показательным можно считать место Украины в индексе процветания, который ежегодно составляет британский аналитический центр The Legatum Institute. Скатившись на 111 строчку из 149 стран, Киев еще в 2018 году уступил позицию той самой африканской Республике Малави, отказавшейся от «услуг» МВФ, а снизу активно подпирается Джибути, существующий за счет иностранных военных баз на своей земле.
Для нас события в соседнем государстве — это наглядное пособие того, к чему приводят «цветные революции» и «рукотворные Майданы», к чему приводит деятельность сислибов и олигархов, особенно если учесть, что многие из последствий «оппозиционных» шагов для народа оказываются невосполнимыми.
Помимо этого, не стоит забывать, что будущие хозяева земли на Украине намерены купить только землю, и их абсолютно не интересует вопрос будущего людей, род деятельности и интересы бывших «крестьян», связанных с ранее украинскими территориями.
У новых собственников свои планы и меньше всего их волнуют местные жители, выброшенные из традиционных сфер своих компетенций. Что же до корпораций, то их мотивы, как и конкуренция по прочим отраслям, могут сводиться к намеренному банкротству, с целью устранения соперника на рынках зерна. Заполучив украинские черноземы в «аренду», бенефициарам после скорой отмены моратория останется лишь переоформить их на себя и определять будущее данных территорий.
Таков логичный итог тотальной десуверенизации после 2014 года, исполнения чужих приказов по отгораживанию от единственной стабилизирующей силы — Москвы ‑ и попыток строить государственность на идее антиРоссии.
Выставляя себя антирусским форпостом, подбадриваемый Лондоном и Вашингтоном, Киев начал забывать, что хуже войны с англосаксами, может быть только дружба с ними, и теперь остается со своими «партнёрами» один на один.