Сретение — встреча закона со здравым смыслом
Сегодня Сретенье Господне. Праздник этот относится к Богородичным и отражает содержание события, относящееся к исполнению Матерью Божией Марией закона иудейского. В трех стихах, описывающих непосредственно событие посвящения Младенца Богу евангелистом Лукой, закон поминается трижды: «А когда исполнились дни очищения их по закону Моисееву, принесли Его в Иерусалим, чтобы представить пред Господа, как предписано в законе Господнем, чтобы всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, был посвящен Господу, и чтобы принести в жертву, по реченному в законе Господнем, две горлицы или двух птенцов голубиных» (Лк. 2: 22−24).
Апостол Павел приложил немало интеллектуальных усилий, чтобы сохранить духовную связь зарождающегося христианства с иудаизмом. Евангелисты поступали так же. Одним, кстати, из косвенных, но существенных доводов в пользу того, что евангелия писались непосредственно современниками и участниками событий, является то, что евангелисты тщательно указывали на эту связь, для них она была все еще неразрывной и очевидной. Христос исполнил закон, не нарушил, правильней сказать, Он привел закон в сознание, в противовес бездумному, механическому исполнению буквы закона, Своей жизнью выразил его осмысленное содержание. Евангелистам казалось особенно важным донести эту мысль до законников в том числе. Подчеркивая законность всех действий Иисуса, они не забывали указать на то, что и по Рождеству Его все положенное по закону с Ним было произведено.
Подобный метод проповеди считается снисходительным. В хранении метафизической постоянной, того самого осмысленного содержания закона, в традиции из-за человеческой лени, усталости, интеллектуальной недостаточности содержится опасность очерствения. Так с годами, столетиями накапливается косность, свежее восприятие слабеет, стареет и возвращать понимание смысла людям приходится поэтапно, с учетом еще того, что слишком велико участие во всем этом людей случайных или даже тех, для кого весь комфорт их бытия составляет насилие над окружающими под крышей вот такого окаменелого закона, который особенно удобен тем, что для «защиты» его можно выбрать абсолютно любую статью, раздуть ее значение до космических размеров и носиться с ней как курица с яйцом. Таких людей в религии оседает множество, они сбиваются в различные «общества», требуют защиты их тонких, вечно задетых чем-то чувств, и до них даже «снизойти» невозможно, слишком глубоко они уже зарылись. Но к людям, готовым слушать и понимать, Христос и позже апостолы снисходили, протягивая нить понимания между законом буквы и законом духа. Поэтому евангелисты на эту связь указывали своим современникам, заодно сообщая, что закон вовсе не плох сам по себе, но имеет свойство терять содержание, оставляя от себя одну лишь пустую рубашку в виде набора слов, понимать которые уже совсем разучились, и «исполнение» Христом закона означает наполнение его смыслом.
Вторая часть описываемого в Евангелии от Луки события, относящаяся к сегодняшнему празднику, это уже встреча старца Симеона, «мужа праведного и благочестивого», и «пророчицы Анны» с Младенцем Христом, Которого Симеон взял на руки, и пропел над ним псалом: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля». Здесь так же, как в дальнейших словах пророчицы, поминается «слава народа Израиля», «избавления Иерусалима», и заканчивается рассказ снова поминанием закона: «И когда они совершили все по закону Господню, возвратились в Галилею, в город свой Назарет». Но апостол Лука и на этом не остановился, продолжив связывать миссию Христа с исполнением закона. Единственный из евангелистов, он тотчас вслед рассказу о храмовом посвящении Младенца Богу, ввел в свое повествование сюжет с отрочеством Иисуса, где родители застают Его «в храме, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их». Само храмовое Сретение Христа с Богом не заканчивается исполнением положенного по закону обряда, Иисус закон изучает с тамошними профессионалами и даже приводит их в замешательство.
Встреча (сретение) человека с Богом, в основном, всегда и начинается с закона. Слово «Бог» развивающийся человек слышит уже всегда в религиозном контексте, зная уже годам к шести, что «Бог» находится в ее ведомстве и нигде более. Религии же редко хватает фантазии провести проповедь иначе, чем внушить человеку, чего от него Бог «требует». Сначала объяснения выглядят поэтически, сообщается, что Бог «требует сердца», а заканчивается все, как правило, желудком и прочей физиологией, которые сердцу, по мнению ревнителей, мешают пуще всего обрести Бога. И лишь немногие начинают допытываться у «учителей», как Его в это ведомство угораздило, и узнавать в итоге, что Бог ни в чьем ведомстве.
Год назад архиереи Рима и Москвы провели встречу, на которой этот вопрос ведомства был опущен и не ставился. Возможно, христианство начинает дозревать до мысли, что удержать Бога в своих определениях не выходит. Если эта мысль в религиях созреет, то встрече с Богом они смогут не мешать, а способствовать, в осознании того, что исполнения закона с других не требуют, как не требовал Его Христос. Исполняя его, как исполнял Христос, вопроса об исполнении его кем-то еще просто не встанет.