Анна Герман: звезда волшебная
Жизнь Анны Герман от рождения до самой смерти — это такое кино, что, даже если сильно захотеть, и близко не снимешь. Несколько лет назад автор этих строк организовал в Немецко-русском доме Калининграда вечер памяти певицы, и тогда пришло понимание, что все превратности судьбы Анны Герман в реальности не должны были происходить. Слишком лихо закручен сюжет.
Её биография — действительно, будто художественный фильм, выдуманный от начала до конца каким-нибудь учеником Хичкока. Фильм, где великая трагедия переплетена с волшебной сказкой, а любовный роман — со шпионским.
Её талант уникален тем, что он наднационален. Весь Советский Союз считал её полькой, а в Польше она больше слыла «русской». На самом деле по материнской линии в ней текла голландская кровь, а по отцовской — немецкая (кстати, родной дядя певицы Давид Герман похоронен в Калининградской области. Он скончался в середине 30-х годов в тогдашнем Хайлигенбайле — ныне Мамоново). Поэтому калининградский Немецко-русский дом набрался смелости именовать Герман «российской немкой».
Её талант позволял петь без малейшего акцента на нескольких языках — русском, польском, итальянском, испанском, немецком, монгольском и английском. Музыковеды единодушны в том, что это необыкновенное явление в истории мировой музыки. И конечно же, её голос буквально лечил души миллионов людей. Известный факт: в Москве с первого раза не удалось записать «Эхо любви» со Львом Лещенко, потому что у скрипачей дрожали смычки — музыканты от Аниного голоса не смогли сдержать слёз.
В Советском Союзе обожали Анну Герман, и она отвечала взаимностью. В автобиографической повести «Вернись в Сорренто?..» после роковой автокатастрофы она писала:
«Я была в СССР четырежды и всякий раз убеждалась в необыкновенной музыкальности и отзывчивости публики. Такой благодарной, душевной, отлично разбирающейся в музыке публики я не встречала нигде. Её нельзя обмануть. Она всегда сделает верный выбор, самыми горячими аплодисментами наградит отнюдь не самую эффектную, а именно хорошую песню. А на концертах реагируют и решают тут же — ведь времени на размышления, повторного прослушивания нет».
В интервью «Ленрадио» в 1975 году Герман вновь признаётся в любви к слушателям нашей страны: «Я приезжаю в Советский Союз с большой программой на долгие два месяца. Таких больших турне у меня не бывает. Только однажды на месяц мы выехали в Канаду и Америку с программой польского радио, обычно же я выступаю по телевидению, по радио, время от времени в концертах дома, в Варшаве».
Советский Союз сыграл ключевую роль в жизни Анны с самого рождения. Она родилась в Узбекистане, куда её будущие родители Ирма Мартенс и Ойген Герман приехали в поисках счастливой доли. На самом деле у Йогена фамилия в немецкой транскрипции звучит как Hörmann, то есть по-русски Хёрманн или Гёрманн. Но великий и могучий стесал лишние звуки и буквы, и сегодня уже невозможно представить, чтобы певица звалась Анной Хёрманн. Хотя именно настоящая фамилия как нельзя кстати символизирует талант певицы. «Хёрен» по-немецки — слух, а значит Хёрманн это буквально «слуховой человек». Человек с идеальным слухом. В память о своём отце дочь исполняла одну из своих самых пронзительных песен «Гори, гори моя звезда!».
Подобные языковые вольности повторились в судьбе нашей героини. Речь идёт об уловке матери Анны, которая после расстрела мужа вышла замуж за поляка Германа Гернера, и уже как жена поляка добилась репатриации с дочкой в Польскую Народную Республику. 10-летняя Аня тогда не знала по-польски ни слова.
Так вот, уже в Польше Ирма Гернер неожиданно исправила свою новую фамилию на Бернер («пририсовала животик» к букве Г, как рассказал впоследствии сын Анны Герман Збигнев). Это долгое время не афишировалось, и лишь несколько лет назад польские СМИ разразились сенсацией, что отчим Анны — Гернер, считавшийся погибшим в 1943 году в составе Войска Польского, на самом деле служил офицером польской разведки и благополучно дожил до 1985 года под именем Генрик Кшечковский.
По всей видимости, именно связи польского офицера сыграли в судьбе его любимой женщины определяющую роль. Поскольку наивно полагать, что советские спецслужбы, которые всю войну буквально «пасли» Ирму Герман в Средней Азии как жену немца, расстрелянного в 1938 году как врага народа (посмертно реабилитированного в 1957 году), вдруг проморгали замаскировавшуюся под польку гражданку.
Так или иначе, Польша стала для Анны Герман Родиной. «Польша — единственно значимая реальность, независимо от того, приносила она радость или горесть. Реальность, желанная в любом своём проявлении», — рассуждала она в своей повести.
Сегодня польские СМИ давно предали информационному забвению близких Анны Герман. Всплеск был лишь пару лет назад после выхода в Польше российского художественного фильма «Тайна белого ангела». Тогда польский таблоид Fakt написал, что муж Анны — 80-летний Збигнев Тухольски — прозябает в нищете в Варшаве. Журналисты выяснили, что студия Polskie Nagrania, выпускающая альбомы Герман, в течение десятилетий ни гроша не заплатила правообладателю — семье Тухольских. Тухольский, наконец, обратился в суд, который присудил в его пользу 2 млн злотых (32 млн рублей). Однако фирма тут же обанкротилась.
Поэтому, когда автор этих строк обратился по телефону к пану Тухольскому с просьбой поприветствовать поклонников таланта его супруги в России, старик был растроган:
«Я сердечно приветствую вас всех! Меня очень тронуло, что вы помните о моей жене Анне и её дне рождения. Я убеждён, что общечеловеческие ценности, которые звучали в её песнях, объединяли людей разных народов и поколений. И сейчас в нынешнее время они также очень важны. А может, даже особенно важны. Я не могу быть с вами на этом торжестве по причине состояния моего здоровья. Я с большим желанием посещу вас, когда буду в лучшей форме. А пока желаю вам крепкого здоровья, хорошего настроения и Божьей помощи!»
С днём рождения, звезда волшебная!