Доил кровь трудящихся ради денег, а заработанное отдал революционерам
Загадочная и противоречивая личность: текстильный магнат, любитель театра и живописи. Огромные средства тратил на поддержку искусства. Революционер — финансировал газету «Искра». То ли застрелился, то ли убили — тайна до сих пор. Савва Морозов увидел свет 15 февраля 1862 года, в Сретенье, когда весна встречается с зимой. Оттого, может, и судьба такая переменчивая.
Когда читаешь о Морозове, приходит на ум, что происхождение мешало ему реализовать себя так, как хотелось, как могло быть, но не случилось. Купеческий сын из Орехово-Зуева, а значит, продолжатель династии. Так и случилось в итоге. Но до этого Савва учился в гимназии, затем окончил физико-математический факультет Московского университета. Получил диплом химика, с самим Менделеевым общался. Позже изучал химию в Кембридже, даже диссертацию готовился защитить. Однако пришлось одновременно познакомиться с английским текстильным производством, поработать на фабрике в Манчестере. А как иначе? Наследник отцовских капиталов и предприятий!
То ли передовой английский опыт повлиял, то ли сама натура будущего магната была склонна к либерализму, но, став в 1887 году владельцем-управляющим Товарищества Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и Ко», он отменил штрафы, ввел оплату по беременности женщинам-работницам, учредил стипендии для учащихся, некоторых даже отправлял учиться за границу.
«Россия, благодаря своим естественным богатствам, благодаря сметливости своего населения, благодаря редкой выносливости своего рабочего, может и должна быть одной из первых по промышленности стран Европы», — заявил он на Всероссийской промышленной выставке-ярмарке в Нижнем Новгороде. Морозов присутствовал там как председатель ярмарочного комитета и в этом качестве встречал «хлебом-солью» российского царя.
Савва Морозов был успешным предпринимателем: владел хлопковыми полями в Туркестане, купил имение с лесом на Урале, чтобы было сырье для производства химических реактивов для создания красителей — по ним он написал научную работу еще студентом. Приобрел железоделательный завод в этих местах и преобразовал его в химический. Такой же построил на реке Иваке.
А в Москве магнат выстроил для жены удивительный особняк, пригласив знаменитого архитектора Федора Шехтеля. Этот дом тогда и сейчас поражает своей красотой, необычностью и богатством интерьеров. На балах в морозовском особняке бывал весь бомонд — знаменитые писатели, актеры, видные ученые и врачи. Всех поражал размах хозяина, его богатство. Даже букет жены на приеме у царской фамилии был роскошней, чем у Великой княгини.
Немалые суммы тратил Морозов на искусство. Обожал театр, вошел в состав театрального товарищества К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. Московский художественный театр (МХТ) фактически был создан на его деньги. Кстати, Морозов заведовал его финансовой частью. Лишь на новое здание МХТ в 1902 году он отвалил триста тысяч рублей. Если учесть, что «николаевский» рубль равен 1040 современным рублям, то это больше 300 млн рублей, или 5 млн долларов сегодня!
А еще в жизни «эксплуататора» Морозова была революция. На его капиталы учреждены первые большевистские легальные газеты «Новая жизнь» и «Борьба». Он сам провозил на фабрику запрещенную литературу. Прятал лидера большевиков Николая Баумана от полиции. Когда начались массовые забастовки, фабрикант пытался разобраться в причинах этого, написал воззвание с требованием свободы слова, печати, союзов, неприкосновенности личности, обязательного школьного образования и общественного контроля за госбюджетом.
Никуда это воззвание не пошло, как, впрочем, не были оценены и другие заслуги Морозова. Революционерам нужны были лишь его финансы, настоящих друзей не оказалось, с женой были нелады. Началась депрессия, родные даже обратились к психиатрам. А те посоветовали сменить обстановку, полечиться где-нибудь за границей. Туда весной 1905 Савва Тимофеевич и отправился. А 26 мая в номере гостиницы в Каннах его нашли мертвым.
Версия — застрелился. Многие обстоятельства до сих пор неясны. Есть сомнения, не было ли это убийством. Не товарищи ли революционеры помогли покинуть Морозову этот мир. По другим данным, Морозов якобы сообщал Горькому, что ему угрожают черносотенцы за его помощь революции.
«Не верю я в разговоры о самоубийстве, — сказал на похоронах жене Морозова тогдашний генерал-губернатор Москвы, — слишком значимым и уважаемым человеком был Савва Тимофеевич».
Значимым был, но места своего, кажется, так и не нашел. Мятущаяся душа, которая хотела объять необъятное. Одно точно — это был человек дела, а не мечтатель. «Мыслю, значит, существую, это неверно! — процитировал слова Морозова Горький. — Или — этого мало… Я говорю: работаю, значит — существую». Таким Морозова увидел и сам пролетарский писатель, встретив мецената в МХТ перед спектаклем: «Глаза его блестели весело, ласково, крепкое тело перекатывалось по сцене легко, непрерывно звучал командующий голос, не теряясь в гулкой суете работы, в хаосе стука топоров, в криках рабочих. Быстрота четких движений этого человека говорила о его энергии, о здоровье».
Не верится, что такой энергичный человек сам оборвал свою жизнь.
Елена Ковачич