Защита семьи в предложенном пакете поправок в Семейный кодекс РФ
14 июля 2020 года членами Совета Федерации Мизулиной Е. Б., Афанасьевой Е. В., Башкиным А. Д., Галушиной Р. Ф., Кавджарадзе М. Г., Нарусовой Л. Б., Павловой М. Н. в Госдуму внесен пакет поправок к Семейному кодексу Российской Федерации (далее ПФЗ) в целях укрепления института семьи.
Значение Семьи трудно переоценить. Фактически от того, на каких правовых, нравственных принципах строится семья, напрямую зависит — на каких принципах и ценностях будет развиваться и само государство.
Внесенный пакет поправок к Семейному кодексу Российской Федерации (далее ПФЗ) является последовательным развитием и детализацией волеизъявления населения России, проявленного на референдуме 2020 г. по Конституции России.
Статья 114 Конституции[1] является основой данного ПФЗ, построенного именно на традиционных ценностях народов, населяющих нашу страну, вобравшего в себя максимальное количество предложений и корректив, предложенных обществом в ходе трехлетнего обсуждения и правовой работы по «семейным» вопросам.
За это время прошло много дискуссий. На пленарных заседаниях в СФ РФ, на круглых столах в ОП РФ и в регионах представители общественных организаций доносили свою позицию до представителей власти. Высказывали тревогу и опасение, вызванные инициативами отдельных деятелей и депутатов ГД, продвигающих в России ювенальные технологии и неприемлемый нам образ жизни, которые пытались сломать наши традиционные ценности, навязывали отторгаемую, неприемлемую для населения России толерантность к «новоевропейской морали» и взглядам на отношения между мужчинами и женщинами, являющиеся прямой противоположностью ценностям российских семей. Все эти «новшества» воспринимались населением России как попытки уничтожения института семьи, влекущие ликвидацию самого государства и населяющего его народа, что подтверждается результатами социальных опросов.
Стоит отметить, что указанные агрессивные «инициативы» и сопутствующая деятельность создавали сильное социальное напряжение в российском обществе и вызывали не только справедливый протест, но и угрозу безопасности государства, формировали предпосылки к деформации правовой системы России.
Перечисленные аспекты проблемы учтены в ПФЗ, который вобрал в себя наиболее конструктивные и проработанные предложения, изученные в ходе пленарных заседаний в СФ РФ, на круглых столах в ОП РФ и в регионах.
Среди главных поправок видится внесение изменений в ст. 14 «Обстоятельства, препятствующие заключению брака», ст. 54 «Право ребенка жить и воспитываться в семье», ст. 56 «Право ребенка на защиту», ст. 77 «Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью» действующей редакции Семейного кодекса РФ (далее СК РФ).
Это именно те рычаги, которые регламентируют в правовом поле защиту, прежде всего, самых незащищенных — детей.
Рассматривать перечисленные статьи я начну в убывающем порядке.
Огромное число исковерканных судеб, душевных травм, а часто и физического насилия, несли расплывчатые определения и понятия статьи 77 СК РФ[2].
Так, любой представитель органа опеки мог по своему пониманию трактовать наличие «угрозы жизни и здоровью ребенка» и только на этом основании разлучить родителей с детьми на долгие месяцы, а то и годы.
Внесённые изменения в данную норму делают невозможным допускаемый ранее беспредел при отобрании детей.
По действующему СК РФ, органы опеки в большинстве случаев просто силовым методом без наличия документов на момент отобрания, забирали детей и помещали их в детские учреждения, не сообщая родителям место нахождения детей. Родители оказывались совершенно бесправны: у них на руках не оставалось никаких документов, что лишало их права сразу обжаловать действия представителей муниципальной власти. До вынесения решения суда (а суды могут длиться год и более) родителей не пускали к детям, всячески препятствовали общению с ними. Подобные действия родители, попавшие под такой прессинг, называли не иначе как фашистскими методами. Дети все это время были лишены фактически своей семьи. Их могли сначала положить в больницу. Потом перевести без уведомления родителей в другой город, в детский дом либо вообще отдать в приемную семью (в моей практике был случай, когда трехмесячного малыша сразу после отобрания оформили круглым сиротой и отдали на усыновление с правом смены имени и фамилии, при этом у ребенка были бабушка, тетя, брат и сестра). Борьба за восстановление семьи длилась больше года. Детям была нанесена непоправимая травма.
Внесенные поправки в эту статью полностью исключают подобный произвол. В измененной статье четко прописаны допустимые действия органов опеки и порядок действий суда при определении оснований для отобрания и, в случае признания наличия таких оснований, дальнейшей судьбы ребенка без нарушения его прав и родственных связей.
В измененном варианте представленного в Госдуму ПФЗ[3] статья 77 СК РФ стала фактически инструкцией, четко регламентирующей действия при вмешательстве в судьбу семьи: как детей, так и родителей.
Статья 56[4] о защите прав ребенка, СК в действующей редакции, по сути, является декларационной статьей о правах детей, фактически же наделяющей органы опеки безграничной властью.
Полностью измененная 56 статья СК РФ[5]в новой редакции предусмотрела максимум действий, регламентирующих, прежде всего, обязанности органов опеки и попечительства защищать родственные связи детей, их право на семью. Законодатели прописали практически все случаи, когда ребенок по каким-либо причинам нуждался во временной защите (это когда родители попали в больницу оба, например в результате ДТП, или мать-одиночка заболела и не может какое-то время осуществлять свои обязанности). Минимизировать моральную травму ребенка при таких ситуациях помогают прописанные законодателями нормы п.1 ст. 79.1[6], п.3 ст. 79.2[7], п. 3 ст. 79.3[8], предусмотренные ч.3[9] ст. 56 новой редакции СК РФ.
Логичным продолжением права ребенка жить в окружении родных и близких людей в случае трудной жизненной ситуации стала полностью измененная ст. 54 СК РФ[10]. В ПФЗ представлена новая редакция указанной статьи, которая взамен обтекаемой формулировки о праве жить и воспитываться в семье «насколько это возможно», получила конкретное исчерпывающее понятие этих самых прав. Данное изменение в законе необходимо для устранения пробела, который позволял недобросовестным органам опеки подменять закон своим личностным усмотрением и пользоваться правовым нигилизмом некоторых граждан. Фактически новая редакция статьи 54 ПФЗ[11] является также пошаговой инструкцией для представителей власти при вмешательстве в семью и определении дальнейшей судьбы ребенка, не допускающей «расширительного толкования».
Требуется напомнить, как шла трансформация Кодекса «О браке и семье», когда восьмого декабря 1995 года Государственная дума приняла новый Семейный кодекс РФ, из которого исчезло определение брака.
Что такое «БРАК»? Это не просто слово, это определение предназначения семьи. Слово «БРАК» (словарное значение) — это добровольный равноправный пожизненный союз мужчины и женщины, заключенный с соблюдением определенных правил с ЦЕЛЬЮ СОЗДАНИЯ СЕМЬИ, РОЖДЕНИЯ И ВОСПИТАНИЯ ДЕТЕЙ, ведения общего хозяйства.
Наличие в Кодексе определения «брака» означало, что государство защищает брак и семью и является сторонником брачно-семейных отношений.
Однако в далеком 1995 г. на такую «мелочь» просто не обратили внимания.
А ведь одно только это определение напрочь отсекало возможность существования однополых семей, браков, пресекало внедрение ювенальных технологий, делало невозможным обнуление понятий «мама» и «папа». Платное родительство при наличии понятийного определения брака было просто невозможно, так как само понятие «приемная семья» не могло появиться в кодексе.
Именно тогда создавались условия и предпосылки к уничтожению традиционных нравственных и моральных ценностей, уничтожению семьи как основной ячейки государства.
Что на сегодняшний день предлагает нам действующий Семейный кодекс? Запрещается двоеженство и двоемужество (брак между лицами, из которых хотя бы одно лицо уже состоит в другом зарегистрированном браке), брак между родственниками, между усыновленными и усыновителями, если одно лицо признано недееспособным. При этом статья ничего не говорит об однополых браках или, например, о зоофилах (браках с животными). Но в ряде стран такие формы брака узаконены и признаны «семьей». Это означает, прежде всего, уравнивание этих «пар» с традиционной семьей.
Так, партнеры одного пола до определенного времени не получали защиту статьи 8 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» (далее Конвенция), не попадая под положение о защите «частной жизни». Однако ЕСПЧ в 2010 году при разъяснении по делу Керкховен и Хинке против Нидерландов, заявил, что Конвенция не заставляет государства-члены формулировать законодательство о браках между лицами одного пола или признавать их. Суд впервые признал, что гомосексуальные отношения, поддерживающие постоянное (длительное) совместное партнерство, представляют собой форму «семейной жизни», и посчитал, что однополая пара может вести «семейную жизнь», и теперь, согласно Статье 8 Конвенции, их отношения подпадают под понятие «семейной жизни» (частной жизни), равно как и отношения разнополой пары в аналогичной ситуации.
Такие правовые «выкручивания» норм морали и нравственности, к сожалению, присущи не только для Европы.
В РФ уже долгое время муссируется необходимость рассмотрения проекта закона «Об основах системы профилактики домашнего насилия в Российской Федерации», который в случае оставления без внесения поправок в СК РФ, навязывает нашему обществу как раз эту теорию законности «разновидностей брака и семейных отношений».
В понятийной статье проекта закона «Об основах системы профилактики домашнего насилия в Российской Федерации», лоббируемого теми же про-ювенальными структурами, разъясняется, что такое «семья» — это лица, связанные родством и (или) свойством, совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство. Причем речь не идет о мужчине и женщине, а именно о лицах, совместно проживающих. Это только одно из общих пересечений предлагаемого проекта и современных Европейских ценностей.
Действующая редакция Семейного кодекса РФ, существующие в нем пробелы, отсутствие четких понятий и формулировок позволяет сегодня безнаказанно отбирать детей, навязывать обезумевшим от горя родителям услуги различных сомнительных НКО, привлекаемых в качестве психологов для работы с родителями (это называется «сопровождением семьи», если хотите, чтобы ребенка вернули). При этом мало кто задумывается, что, согласно Перечню к Постановлению Правительства РФ
Следовательно, полностью выведены из-под контроля качество содержания и последствия такой помощи.
Зачастую в «психологических центрах» вводятся такие понятия, как «генные ключи» и «дизайн человека», «отпускание ребенка» и т. п. По своей сути, все это относится к идеологии Нью Эйдж, признанной в разных странах деструктивной! Известны достаточно многочисленные негативные примеры их работы, прямо обратные заявленным в рекламе (разрушение семей после обращения за помощью к «семейным психологам», попытки суицида после определенного вида тренингов).
Реальные обобщенные результаты «помощи» в подобных центрах находятся вне сферы общественного и правового контроля. Обработка при помощи современных НЛП-технологий не только в подобных центах, но и путем «онлайн-консультаций» приобрела массовых характер. По какой именно программе может быть оказана навязанная семьям и детям психологическая помощь (или психологическое программирование)?
С этих позиций видно, что атака на семью, а значит и на Россию, идет системная, с различных направлений, объединенных «общим замыслом».
В этом отношении индикативна реакция на Проект его оппонентов, явно или косвенно лоббирующих продвижение ювенальной системы в России (один из примеров — выступление в эфире радиостанции «Говорит Москва» руководителя фонда «Волонтёры в помощь детям-сиротам» Елены Альшанской[13], либо не читавшей ПФЗ, либо сознательно вводящий в заблуждение слушателей. Яростное сопротивление и неконструктивные обвинения, фактически противоправные[14] приравнивания к фашистской идеологии[15] авторов пакета поправок в Семейный кодекс РФ, характер критики его положений — всё это требует отдельной общественной и правовой оценки).
Внесение указанной ранее поправки в ст. 114 Конституции России должно поставить точку в обозначенном деструктивном процессе навязывания нетрадиционных ценностей как нормы существования народа.
Подводя итог, можно утверждать, что положения ПФЗ направлены на правовую защиту семьи как первоосновы общества и государства. Данный проект основан на предложениях, выработанных на протяжении нескольких лет в ходе совместной работы представителей гражданского общества, законодателей и юристов. Фактически законопроект стал следствием противодействия населения России систематической критике, нацеленной на переформатирование института семьи по стандартам, прямо противоречащим «традиционным семейным ценностям».
Пакет поправок в Семейный кодекс Российской Федерации, разработанный группой юристов, оформленный и внесенный членами Совета Федерации Мизулиной Е. Б., Афанасьевой Е. В., Башкиным А. Д., Галушиной Р. Ф., Кавджарадзе М. Г., Нарусовой Л. Б., Павловой М. Н. в Госдуму в целях укрепления института семьи, является как никогда актуальным и своевременным, стратегически важным для страны.
* * *
Альбина Волкова — член Ассоциации юристов России, член Союза журналистов России
* * *
[1] Статья 114 Конституции России (выделенное зеленым — поправки 2020): 1. Правительство Российской Федерации: в) обеспечивает проведение в Российской Федерации единой социально ориентированной государственной политики в области культуры, науки, образования, здравоохранения, социального обеспечения, поддержки, укрепления и защиты семьи, сохранения традиционных семейных ценностей, а также в области охраны окружающей среды.
[2] СК РФ Статья 77. При непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится. Немедленное отобрание ребенка производится органом опеки и попечительства на основании соответствующего акта органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо акта главы муниципального образования в случае, если законом субъекта Российской Федерации органы местного самоуправления наделены полномочиями по опеке и попечительству в соответствии с федеральными законами. 2. При отобрании ребенка орган опеки и попечительства обязан незамедлительно уведомить прокурора, обеспечить временное устройство ребенка и в течение семи дней после вынесения органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо в случае, если законом субъекта Российской Федерации органы местного самоуправления наделены полномочиями по опеке и попечительству в соответствии с федеральными законами, главой муниципального образования акта об отобрании ребенка обратиться в суд с иском о лишении родителей родительских прав или об ограничении их родительских прав.
[3] ПФЗ 33) статью 77 изложить в следующей редакции: «Статья 77. Отобрание ребенка
1. Отобрание ребенка (принудительное разлучение ребенка с лицами, на попечении которых он находится), не допускается, иначе как на основании: 1) вступившего в законную силу судебного решения о лишении родителя родительских прав, об ограничении родителя в родительских правах или об отмене усыновления;
2) акта органа опеки и попечительства об отстранении опекуна (попечителя) от исполнения возложенных на него обязанностей, а в случае обжалования такого акта — на основании вступившего в законную силу судебного решения об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании указанного акта незаконным.
2. При вынесении судом решений, указанных в пункте 1 настоящей статьи, суд разрешает также вопрос о том, кому передается ребенок на воспитание в соответствии с правилами, установленными статьями 123.2, 123.3 и 143 настоящего Кодекса, соответственно. В случае, предусмотренном подпунктом 2 пункта 1 настоящей статьи, вопрос о том, кому передается ребенок, разрешается органом опеки и попечительства в соответствии со статьей 148.2 СК.
3. По ходатайству истца суд в соответствии со статьей 212 Гражданского процессуального кодекса может обратить решение об отобрании ребенка к немедленному исполнению.
4. Исполнение решения суда об отобрании ребенка и передаче ребенка производится судебным приставом-исполнителем в порядке, предусмотренном статьей 109.3 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве, с обязательным участием органа опеки и попечительства, а также лица, которому передается ребенок»;
[4] СК РФ Статья 56. Право ребенка на защиту. 1. Ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов. Защита прав и законных интересов ребенка осуществляется родителями (лицами, их заменяющими), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, органом опеки и попечительства, прокурором и судом. Несовершеннолетний, признанный в соответствии с законом полностью дееспособным до достижения совершеннолетия, имеет право самостоятельно осуществлять свои права и обязанности, в том числе право на защиту. 2. Ребенок имеет право на защиту от злоупотреблений со стороны родителей (лиц, их заменяющих). При нарушении прав и законных интересов ребенка, в том числе при невыполнении или при ненадлежащем выполнении родителями (одним из них) обязанностей по воспитанию, образованию ребенка либо при злоупотреблении родительскими правами, ребенок вправе самостоятельно обращаться за их защитой в орган опеки и попечительства, а по достижении возраста четырнадцати лет — в суд. 3. Должностные лица организаций и иные граждане, которым станет известно об угрозе жизни или здоровью ребенка, о нарушении его прав и законных интересов, обязаны сообщить об этом в орган опеки и попечительства по месту фактического нахождения ребенка. При получении таких сведений орган опеки и попечительства обязан принять необходимые меры по защите прав и законных интересов ребенка.
[5] 9) ПФЗ статью 56 изложить в следующей редакции: «Статья 56. Право ребенка на защиту».
1. Ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов. Защита прав и законных интересов ребенка осуществляется родителями (иными лицами, на попечении которых он находится), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, органом опеки и попечительства, прокурором и судом. Несовершеннолетний, признанный в соответствии с законом полностью дееспособным до достижения совершеннолетия, имеет право самостоятельно осуществлять свои права и обязанности, в том числе право на защиту.
2. Ребенок вправе обращаться за защитой своих прав и законных интересов в органы опеки и попечительства, а по достижении возраста четырнадцати лет в суд.
3. При временной невозможности осуществления родителями родительских прав, в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 79.1 настоящего Кодекса, защита ребенка временно осуществляется его родственниками или иными лицами, указанными в пункте 3 статьи 79.2 и пункте 3 статьи 79.3 настоящего Кодекса.
4. При получении сведений о факте отсутствия у ребенка попечения родителей орган опеки и попечительства обязан принять предусмотренные статьей 121 настоящего Кодекса меры по защите его прав и законных интересов ребенка.
5. При обнаружении найденного (подкинутого) ребенка, родители которого неизвестны, или при оставлении ребенка матерью, не предъявившей документа, удостоверяющего ее личность, в медицинской организации, в которой происходили роды или в которую обратилась мать после родов, защита прав и интересов такого ребенка осуществляется органом или организацией, указанными в статьях 121.2 и 121.3 настоящего Кодекса соответственно».
[6] Статья 79.1. Временные меры защиты ребенка
1. Меры защиты ребенка при временной невозможности осуществления родительских прав (временные меры защиты ребенка) применяются в случаях, не терпящих отлагательства, когда родители ребенка (оба или единственный родитель) временно не могут осуществлять родительские права, в том числе выразить согласие или несогласие с их применением, так как:
1) нуждаются в скорой медицинской помощи и медицинской эвакуации;
2) госпитализированы в соответствии со статьей 29 Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 года № 3185−1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях;
3) пропали без вести и находятся в розыске;
4) получили статус защищаемого лица в соответствии с Федеральным законом от 20 августа 2004 года № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства»;
5) находятся в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения и доставлены в соответствующую медицинскую организацию по основаниям и в порядке, предусмотренном пунктом 14 части 1 статьи 13 Федерального закона «О полиции»;
6) задержаны в соответствии со статьей 27.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и (или) им назначено наказание в виде административного ареста за совершение административного правонарушения;
7) задержаны в соответствии с частью 2 статьи 14 Федерального закона «О полиции»;
8) задержаны в соответствии со статьей 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за исключением случаев задержания в качестве подозреваемых женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, которые вправе в соответствии со статьей 30 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» находиться в месте содержания под стражей вместе с детьми, и (или) к ним применены меры пресечения в виде заключения под стражу в соответствии со статьей 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации;
Временные меры защиты ребенка могут применяться также в иных случаях временной невозможности осуществления родителями родительских прав при наличии условий, указанных в абзаце первом настоящего пункта, и если их применение предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.
[7] ПФЗ п. 3 Статья 79.2. Передача ребенка родственникам или иным лицам.
3. Уполномоченные лица передают ребенка лицу, при наличии документа, удостоверяющего его личность, являющемуся:
1) родственником ребенка,
2) либо его фактическим воспитателем,
3) либо лицом, определенным родителем (родителями) в качестве опекуна (попечителя) ребенка в порядке, предусмотренном подпунктом 2 пункта 2 статьи 64 настоящего Кодекса.
[8] ПФЗ п. 3 Статья 79.3. Временное устройство ребенка в организацию
3. Временная защита прав и законных интересов ребенка на период его пребывания в организации социального обслуживания или в медицинской организации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 5 настоящей статьи, возлагается на руководителя организации. При осуществлении временной защиты ребенка руководитель организации обеспечивает присмотр, уход за ребенком, представительство его законных интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, за исключением права совершать сделки по отчуждению имущества ребенка, а также обращаться в суд с исками о лишении родителей родительских прав, об ограничении родителей в родительских правах или об отмене усыновления, либо передоверять указанные полномочия другим лицам.
[9]ПФЗ ч. 3 Статья 56. Право ребенка на защиту
3. При временной невозможности осуществления родителями родительских прав, в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 79.1 настоящего Кодекса, защита ребенка временно осуществляется его родственниками или иными лицами, указанными в пункте 3 статьи 79.2 и пункте 3 статьи 79.3 настоящего Кодекса.
1. Ребенком признается лицо, не достигшее возраста восемнадцати лет (совершеннолетия).
2. Каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.
Проживающие в одной семье и имеющие общее место жительства дети имеют право преимущественного приема на обучение по основным общеобразовательным программам дошкольного образования и начального общего образования в государственные и муниципальные образовательные организации, в которых обучаются их братья и (или) сестры. (абзац введен Федеральным законом
Ребенок имеет права на воспитание своими родителями, образование, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства. (в ред. Федерального закона
При отсутствии родителей, при лишении их родительских прав и в других случаях утраты родительского попечения право ребенка на воспитание в семье обеспечивается органом опеки и попечительства в порядке, установленном главой 18 настоящего Кодекса.
[11] ПФЗ 7) статью 54 изложить в следующей редакции:
«Статья 54. Право ребенка жить и воспитываться в семье
1. Каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в родной семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание. Проживающие в одной семье и имеющие общее место жительства дети имеют право преимущественного приема на обучение по основным общеобразовательным программам дошкольного образования и начального общего образования в государственные и муниципальные образовательные организации, в которых обучаются их братья и (или) сестры. Ребенок имеет права на воспитание своими родителями, образование, обеспечение его законных интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства.
2. Ребенок, оставшийся без попечения родителей, имеет право на сохранение своего семейного окружения и устройство на попечение своих родственников или иных лиц, указанных в пункте 4 статьи 123.2 настоящего Кодекса. Ребенок, оставшийся без попечения родителей, достигший возраста четырнадцати лет, вправе обратиться в орган опеки и попечительства с письменным заявлением о назначении попечителя с указанием конкретного лица. Попечитель в этом случае назначается в порядке, предусмотренном статьей 146.1 настоящего Кодекса. Право ребенка на воспитание в семье обеспечивается органом опеки и попечительства в порядке, предусмотренном главами 18 и 18.1 настоящего Кодекса. При устройстве ребенка, оставшегося без попечения родителей, орган опеки и попечительства обеспечивает право ребенка на воспитание в семье с учетом возможности сохранения преемственности воспитания ребенка, его этнического происхождения, родного языка, религиозной и культурной принадлежности»;
8) в пункте 2 статьи 55 слова «лицами, их заменяющими» заменить словами «иными лицами, на попечении которых он находится»;
[12] СК РФ Статья 14. Обстоятельства, препятствующие заключению брака. Не допускается заключение брака между: лицами, из которых хотя бы одно лицо уже состоит в другом зарегистрированном браке; близкими родственниками (родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии (родителями и детьми, дедушкой, бабушкой и внуками), полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами; усыновителями и усыновленными; лицами, из которых хотя бы одно лицо признано судом недееспособным вследствие психического расстройства.
[14] Статья 128.1. УК РФ. Клевета:
1. Клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию,
2. Клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации,
3. Клевета, совершенная с использованием своего служебного положения.
[15] По поводу вступления в брак трансгендеров (лиц, сменивших пол) депутат ГД Оксана Пушкина сознательно проводит параллели с фашистской Германией: «Фактически, это прямой запрет на вступление в брак для транс*людей… Готовы ли мы в XXI веке с трибуны Государственной думы заявлять, что ЛГБТ и транс* люди являются в России гражданами второго сорта? Что человек, чья личная жизнь отличается от нашей — untermensch, «недочеловек»?». (https://t.me/pushkinao/113 Дата обращения 19.07.2020).
Стоит отметить, что иные ограничения для вступления в брак, предусмотренные в законодательстве России, пока не вызывают подобных далеко идущих сравнений у приверженцев «ювенальной юстиции европейского образца».