По словам президента Украины Владимира Зеленского, российская оккупационная армия готовит масштабное наступление на конец мая – июнь этого года. Но имеет ли враг необходимый ресурс? На сегодня вражеская армия в Украине насчитывает до 470 тысяч, но, учитывая огромную протяженность линии фронта – 1350 километров, – это не так много, как кажется.
Чтобы захватить Харьков, враг должен сконцентрировать полумиллионную армию на небольшом участке фронта, но этой возможности у него просто нет и не будет. По крайней мере, в перспективе ближайших 4-6 месяцев. То же можно сказать и о планах захвата Киева.
Успеют ли подготовиться Силы обороны? Это зависит от трех факторов: темпов постройки фортификаций, западной помощи и возможностей отечественного ВПК. Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA озвучил военный эксперт Владислав Селезнев.
– В Институте изучения войны пришли к выводу, что за последние две недели вражеская армия увеличила масштабы механизированного наступления на отдельных участках фронта. С чем это связано?
– Мы были уверены, что к началу или середине марта наступательный потенциал российской оккупационной армии будет выхолощен. По крайней мере, именно на этом акцентировал наше внимание руководитель военной разведки генерал Буданов.
Однако апрель уже начался, но говорить о существенном сокращении наступательного потенциала российских оккупантов не приходится. Почти на всех ключевых участках фронта противник имеет инициативу и пытается трансформировать свое численное преимущество в территориальные приобретения.
Успехи его не так велики, но тенденции таковы, что украинские Силы обороны вынуждены проводить маневренную оборону, отходить на другие рубежи и позиции. Пусть это продвижение в суточном измерении составляет от нескольких десятков до нескольких сотен метров, однако тенденции не очень хорошие. Особенно на фоне того, что президент Украины заявляет, что к концу мая – началу лета российская армия будет готова к проведению масштабных наступательных мероприятий.
В чем причина? Их несколько. Причина первая – фактически сейчас противник задействует свои стратегические резервы и ресурсы, которые он держал для исключительного случая. Например, чтобы, прорвав основную линию обороны украинских сил, бросить эти резервы на развитие более масштабного наступления. Этого не произошло, но противник уже сейчас готов использовать эти ресурсы.
Во-вторых, ключевым союзником и подспорьем успешных действий российских оккупантов на разных участках фронта является активное использование ими не только артиллерийской компоненты, но и в первую очередь фугасных авиабомб и управляемых авиабомб, сделанных на основе тех же ФАБ.
Колоссальные масштабы применения этих боеприпасов, а в течение марта враг использовал около 2300 ФАБов и КАБов, свидетельствуют о том, что противник нашел слабое место в нашей системе обороны. Ведь очевидно, что нам критически не хватает ресурсов, чтобы уничтожать как носители этих боеприпасов, так и напрямую противодействовать этим бомбам и снарядам. Соответственно, используя этот элемент огневого воздействия, противник имеет успех на поле боя.
Следует также понимать, что противник продолжает декларировать свое намерение – ему важно полностью оккупировать Луганскую, Донецкую, Запорожскую и Херсонскую области. Для реализации этой миссии он готов идти, в частности, на большие человеческие потери.
Ряд экспертов утверждают, что фактор теракта в торгово-развлекательном комплексе "Крокус Сити Холл" сработал в пользу мобилизации российского общества. Активность заключения контрактов на военную службу среди российского населения имеет положительные тенденции. Около 54% россиян свято верят в то, что им говорят с экранов телевизоров, о том, что за этим терактом стоят украинские спецслужбы. Хотя террористическая организация ИГИЛ взяла на себя ответственность, предоставив достаточно убедительные подтверждения.
Что дальше? Я думаю, что тенденции будут определяться ресурсными возможностями. Системы ПВО, ракетные и дроновые системы, позволяющие нам уничтожать носители ФАБов и КАБов в местах их базирования, авиационная компонента, истребители F-16, которые будут держать подальше от наших границ вражеские самолеты.
Хотя в последние несколько дней многие эксперты утверждают, что эффективность той техники, в том числе авиационной, которая была бы очень кстати для Украины год назад, сейчас меньше. Противник продолжает подтягивать дополнительные системы ПВО, а значит, все самолеты, которые мы получим от западных партнеров, будут находиться в зоне поражения, и не факт, что они смогут повлиять на поле боя.
– Вы сказали, что сегодня враг использует стратегические резервы. Ранее в Воздушных силах сообщили, что враг оставляет стратегический запас ракет разного типа на случай чрезвычайных ситуаций. Допускаете ли вы, что этот запас может быть пущен в ход? Что враг будет готов сознательно уйти в минус, критично сокращая свои резервы для достижения целей?
– Противник не может уйти в минус, потому что невозможно запустить ракету, которой еще не существует. Но практически сейчас российская оборонная индустрия работает в пользу оккупационных сил. То есть противник готов использовать это практически с колес. Заявление генерала Скибицкого о том, что у россиян накоплено около 900 единиц ракет разного типа и спецификации, в определенной степени отражает тенденцию на поле боя.
Ведь до 21 марта противник не совершал массированных ракетных атак в течение 44 дней. Затем он снова вернулся к этой практике, используя огромное количество ракетного вооружения. И мы должны понимать: противник, накапливая ресурсы, в определенный момент времени создает столь масштабный вал ракетного воздействия для того, чтобы продавить нашу систему ПВО. И иногда ему это удается.
Какие тенденции? Противник начинает накапливать ресурсы, резервы. Обратите внимание: между атаками 21 и 22 марта прошли сутки, затем 22-24 марта – двое суток, затем 24-29 марта – 5 суток. С большой вероятностью противник может накапливать ракетный ресурс, чтобы атаковать.
Мы постоянно оставляем за скобками ситуацию с ракетами морского базирования "Калибр". 3 апреля госпожа Гуменюк заявила о том, что 50 ракет готовы к боевому применению. Причем характеристики этих ракет позволяют россиянам совершать их пуски непосредственно из Новороссийскской бухты, а именно там находятся все девять кораблей-ракетоносителей российского Черноморского флота.
Думаю, что с большой вероятностью масштабная ракетная атака возможна в ближайшие дни (интервью записывалось 4 апреля. – Ред.).
– И по поводу масштабного наступления врага в мае-июне – по вашим оценкам, какие направления в приоритете у оккупанта? Это те же четыре области Украины или еще что-нибудь? Успеют ли Силы обороны подготовиться, особенно учитывая критическую ситуацию с помощью США?
– Начну с последнего вопроса. Две тысячи километров трехуровневых защитных фортификационных сооружений. Такую задачу определил украинским Силам обороны президент Зеленский. В настоящее время строительство активно продвигается. Успеют ли сделать все, трудно сказать, ведь объемы работ, которые нужно выполнить, просто колоссальны.
Хотя нужно отдать должное: все наши специалисты активно работают над тем, чтобы сделать все в сжатые сроки, в том числе используя западные технологии и опыт западных компаний по интенсификации этого процесса.
Успеют или нет? Это зависит от ряда факторов, в частности, успеют ли россияне до мая – начала июня накопить достаточные ресурсы. Есть сомнения в способности российской армии создать ударные группировки для оккупации Киева и Харькова. У россиян физически нет ресурсов, и в краткосрочной перспективе такие ресурсы они не смогут накопить.
Речь идет о нескольких сотнях тысяч, которые необходимо сосредоточить, например, на Сумском или Харьковском направлении. Россия сейчас задействовала 460-470 тысяч военнослужащих. На 1350 км линии фронта – это не то же, что полумиллионная армия, сосредоточенная на небольшом участке, например, в направлении Харькова. А именно такое количество человеческих ресурсов противнику необходимо, чтобы его наступательная операция была эффективной.
Способен ли враг в короткой перспективе накопить такие ресурсы? Думаю, в промежутке времени четыре или даже шесть месяцев это реально. Но не скорей.
Теперь о тенденциях. С большой вероятностью могу предположить, что в ходе летней наступательной кампании противник будет акцентировать внимание на реализации своих первоначальных планов, то есть полной оккупации Донецкой и Луганской областей. Поэтому, скорее всего, мы будем свидетелями попыток противника атаковать по направлению Часова Яра и дальше. Скорее всего, противник и дальше будет пытаться срезать наше выступление в районе Угледара и атаковать наши позиции на Лиманском направлении с вполне очевидной целью – выхода вплотную к агломерации Славянск – Краматорск. Это ведь фактически единственная крупнейшая городская агломерация под контролем украинской армии.
Следует ли рассматривать как серьезную угрозу попытки российской армии расширить сухопутный коридор, соединяющий Донецк с Симферополем? Не думаю. Там серьезное физическое препятствие – река Днепр. Говорить о том, что противник сможет форсировать реку, чтобы снова оккупировать Херсон или Запорожье, нет смысла.
Но с большой вероятностью можно прогнозировать активизацию вражеской армии в Донецкой области. Этому есть все причины. Противник активно создает логистическую сеть, чтобы оперативно снабжать всем все свои подразделения на этом участке фронта. Противник уже имеет немало человеческих и материальных ресурсов, чтобы попытаться трансформировать свое численное преимущество в территориальные достояния.
Что касается перспектив усиления украинской армии, то кейс первый – стратегическая оборона, создание инженерных фортификаций, кейс второй – работа с нашими западными партнерами по увеличению поставок военно-технической помощи. Плюс надежда на то, что наш оборонно-промышленный комплекс, несмотря на постоянные атаки на объекты критической энергетической инфраструктуры, сохранит свою устойчивость и способность производить в нужных количествах материально-технические средства, необходимые украинской армии.