Противоракетная оборона США осталась без перспективного перехватчика RKV
14 августа 2019 года стало определённо не самым лучшим днём для корпорации Boeing — заместителем министра обороны США по исследованиям и разработкам Майклом Гриффином было принято решение о закрытии программы создания перспективных кинетических перехватчиков RKV (Redesigned Kill Vehicle), предназначенных для перехвата межконтинентальных баллистических ракет (МБР), и разрыве соответствующего контракта с Boeing стоимостью более миллиарда долларов. При этом в своей речи Гриффин заявил о том, что выбранный путь не мог стать плодотворным, поэтому и было принято такое решение. Представитель Агентства по противоракетной обороне США Марк Райт заявил, что программа создания перехватчиков RKV ликвидирована из-за того, что столкнулась с техническими проблемами в процессе разработки.
Стоит заметить, что ранее, в мае 2019 года программа разработки перехватчиков RKV была заморожена, теперь же речь идёт о её полном закрытии, а Пентагон намерен направить средства на создание средств перехвата нового поколения.
Эта новость может показаться крайне удивительной, особенно если вспомнить, что в российских СМИ американская система противоракетной обороны (ПРО) годами преподносится как крайне совершенная система, способная вот-вот сделать российский ядерный арсенал совершенно бесполезным. Попробуем разобраться, что могло стать причиной закрытия программы создания перспективных перехватчиков МБР.
Что имеется на сегодняшний день?
Для начала рассмотрим принцип действия и ключевые элементы американской системы ПРО. В её состав входит целая сеть спутников и радиолокационных станций (РЛС) раннего обнаружения и сопровождения баллистических ракет и несколько типов ракет-перехватчиков:
- Ракеты-перехватчики шахтного базирования GBI (Ground Base Interceptor). GBI представляют собой трёхступенчатую ракету, выводящую в космос кинетический перехватчик EKV (Exoatmospheric Kill Vehicle), осуществляющий перехват МБР. На текущий момент только эти ракеты-перехватчики в американском арсенале предназначены для поражения МБР. На территории США развёрнуты 44 такие ракеты, в обозримом будущем запланировано развёртывание ещё 20 GBI.
[[[picture2]]]
- Ракеты-перехватчики SM-3. Эти противоракеты размещаются на боевых кораблях, оснащённых многофункциональной системой управления оружием Aegis, а с недавнего времени и в наземных комплексах Aegis-Ashore, представляющих собой наземную версию радара SPY-1 (ключевой элемент системы Aegis) и универсальные пусковые установкиMk-41. SM-3 предназначены для перехвата баллистических ракет малой и средней дальности.
[[[picture3]]]
- Противоракетные комплексы THAAD. Этот комплекс состоит из мощной наземной РЛС Х-диапазона, способной обнаружить баллистическую цель на дальности до тысячи километров, и пусковых установок с ракетами-перехватчиками. Комплексы THAAD являются авиатранспортабельными и предназначены для защиты театра военных действий от баллистических ракет средней и малой дальности.
[[[picture4]]]
С учётом высокой скорости баллистических ракет и боевых частей, зачастую существенно превышающей скорость зенитных ракет, алгоритм их перехвата заметно отличается от поражения аэродинамических целей (самолётов, крылатых ракет и пр.). Для уверенного перехвата аэродинамической цели скорость ракеты должна иметь как минимум не меньшую скорость. Однако это ограничение можно обойти, если обеспечить угол встречи с целью, близкий к 180 градусам. На этом принципе и основан перехват баллистических целей. РЛС зенитно-ракетного комплекса обнаруживает баллистическую цель, берёт её на сопровождение и путём многократных измерений параметров её движения строит модель траектории. После входа цели в зону поражения производится пуск противоракеты, которая выводится на траекторию баллистической цели и поражает её. Однако применение классических зенитных ракет накладывает существенные ограничения на зону поражения баллистических ракет — перехватить их можно только на конечном участке полёта с не очень большой вероятностью, а в случае с МБР делает и вовсе невозможным их поражение, так как противоракета не успевает в точку встречи (вследствие огромной скорости полёта боеголовки МБР).
Для преодоления этих проблем американские противоракеты используют несколько иной принцип перехвата. Все противоракеты США — и GBI, и SM-3, и THAAD — вместо боевой части оснащены кинетическими перехватчиками. Кинетический перехватчик является управляемым боевым аппаратом, оснащённым инфракрасной головкой самонаведения и системой импульсных микродвигателей маневрирования, которые способны обеспечить прямое попадание в баллистическую ракету или её боеголовку, а уничтожение цели происходит вследствие огромной энергии соударения. При этом сам перехватчик имеет небольшую массу. Так, например, кинетический перехватчик Mk-142 ракеты SM-3 весит всего 23 килограмма при стартовой массе ракеты в 1,5 тонны. А противоракета GBI, имеющая стартовую массу 12,7 тонны, оснащена перехватчиком EKV массой всего 64 килограмма. Столь гигантская разница стартовой массы ракеты и массы полезной нагрузки позволяет вывести перехватчик в космос и разогнать до скорости в несколько километров в секунду, что недостижимо для обычных зенитных ракет. Это позволяет радикально увеличить рубеж перехвата и даже в случае промаха даёт время на дополнительный обстрел цели. В случае попадания в цель кинетический перехватчик гарантирует её полное разрушение, в то время как традиционный способ поражения баллистической цели осколками боевой части может лишь отклонить её от заданной траектории, но не всегда уничтожить.
Вместе с тем концепция кинетического перехвата имеет и ряд существенных минусов. В частности, кинетические перехватчики EKV и Mk-142 ракет GBI и SM-3 соответственно не могут применяться на высотах менее 100 километров. Это связано с неаэродинамичными формами перехватчиков, а также тем, что применяемые в них головки самонаведения не могут работать в условиях даже мизерного сопротивления воздуха и соответственно теплового нагрева.
Появление принципиально новых видов вооружения, в частности гиперзвуковых маневрирующих блоков (глайдеров), способных планировать на огромной скорости и совершать манёвры в верхних слоях атмосферы, которые успешно созданы в России и работы по созданию которых активно ведутся в США и Китае, делают вышеуказанные недостатки кинетического перехвата фатальными.
Возможности маневрирования кинетического перехватчика крайне ограничены из-за его мизерной массы. Фактически он обеспечивает только исправление ошибок наведения на маршевом участке. В случае же с перехватом маневрирующего блока, кинетический перехватчик банально не сможет совершить требуемые для его перехвата манёвры. Более того — данные боевые блоки движутся на высотах, которые меньше минимальной высоты, на которой возможно функционирование кинетического перехватчика.
Помимо технических проблем во время разработки, эти обстоятельства также могли форсировать отказ от RKV, представляющих собой дальнейшую модернизацию имеющихся перехватчиков EKV. Заметим также, что ранее была заморожена программа разработки противоракеты SM-3 Block-IIB. Как заявлялось в начале текущего десятилетия, эта противоракета должна была стать вершиной развития линейки SM-3 и иметь возможность перехвата МБР. На сегодняшний день проходит испытания только ракета SM-3 Block-IIA, способная к перехвату баллистических ракет средней дальности.
Официально декларируемая цель создания системы ПРО США в виде защиты от северокорейских и иранских баллистических ракет собственной территории и стран-союзников частично реализуется и может быть достигнута в полной мере в будущем при удачном ходе разработок новых типов противоракет. Глобальные же задачи, такие как перехват огромного арсенала МБР России или Китая, пока что явно невыполнимы в обозримом будущем.
Отказ от кинетических перехватчиков RKV, равно как и заморозка разработки SM-3 Block-IIB, вовсе не означает отказа от работ по дальнейшему совершенствованию системы ПРО США. Более того, уже заявлено, что Пентагон направит средства на создание перехватчиков нового поколения. По планам американского военного ведомства эти перехватчики нового поколения должны быть более универсальны и поражать в том числе и создаваемые Россией и Китаем гиперзвуковые боевые блоки. Но определённо, чтобы создать такие перехватчики, США потребуются колоссальные материальные средства, существенно превышающие уже затраченные астрономические суммы на создание национальной системы ПРО. На ранних этапах разработки находится ещё один амбициозный проект — Multi-Object Kill Vehicle (MOKV). Идея заключается в создании более лёгких кинетических перехватчиков, которые в количестве шести единиц могут быть размещены на одной противоракете GBI. В такой конфигурации система должна будет получить возможность бороться с МБР, несущими несколько боеголовок. Однако насколько будут успешны эти работы, судить пока очень рано. Какие-либо реалистичные планы по MOKV, вероятно, станут понятны не раньше 2022 года.