Новосибирец Евгений Чибасов обвинил персонал частного реабилитационного центра и собственную мать в похищении. По словам мужчины, он едва не погиб и лишился квартиры, и следователи, внимательно изучив его рассказ, даже возбудили уголовное дело. Журналисты НГС выслушали самого сибиряка и попытались узнать и вторую точку зрения, но поначалу в реабилитационном центре «Гармония+» отказались отвечать на вопросы: якобы комментировать слова психически нездорового человека бессмысленно. Однако после публикации представители центра решили рассказать о том, как и почему мужчина оказался на реабилитации. Свою историю рассказала и пожилая мать мужчины.
«Сугубо добровольно»
История, которую рассказывал Евгений Чибасов НГС, началась 19 ноября 2021 года, когда в двери квартиры к нему постучались крепкие молодые люди, собрали его вещи и увезли мужчину в Колыванский район — отвыкать от пьянства. По словам представителей реабилитационного центра, все началось за несколько дней до этого — после звонка 79-летней Раисы Ивановны, матери Чибасова.
— После обращения мамы к нам на горячую линию о том, что у нее есть сын, который употребляет алкоголь в чрезмерном количестве, ведет асоциальный образ жизни и готов поехать на курс социальной адаптации, мы отправили специалистов, — говорит Вячеслав Лепехин, экс-учредитель и специалист по связям с общественностью «Гармонии+». — У нас есть такая услуга: довезти вместе с вещами до отделения реабилитации. Специалисты, когда приезжают на дом, естественно, спрашивают разрешения и согласия. В данном случае Евгений Владимирович понимал, что у него есть проблемы.
По словам представителя центра, в тот день пенсионер не был пьян. Он с полным осознанием происходящего и по доброй воле самостоятельно спустился в машину, а оказавшись на месте, также добровольно подписал целую стопку документов: пресловутое согласие на прохождение социальной реабилитации, а также ряд правил внутреннего распорядка и перечень оказываемых услуг. Со слова нового постояльца центра составили анамнез о перенесенных им острых и хронических заболеваниях, чтобы в случае ухудшения здоровья работники центра могли бы отреагировать, утверждает Вячеслав Лепехин.
Обычно такая реакция сводилась к обращению в Колыванскую районную больницу: лицензии на оказание медицинской помощи у реабилитационного центра нет, лекарства, по словам его представителя, имеются примерно те же, что в домашней аптечке.
— Ни наличие психических расстройств, ни наличие каких-то хронических заболеваний он не указал, — утверждает Вячеслав Лепехин. — Сейчас он упорно говорит, что должен был лечиться, а он не получал никакой медицинской помощи. Но мы этого и не обещаем нигде.
По словам представителя центра, в Сидоровке найдется немало свидетелей, что на реабилитации мужчина находился добровольно.
— То, что он говорил, что его удерживали, что его пленили и так далее, не соответствует действительности, — говорит Вячеслав Лепехин. — Он ходил на рыбалку, собирал грибы, ходил в магазин. После возвращения из центра он изъявил желание проходить постреабилитационную программу: в течение месяца он жил у себя в квартире и каждое утро приходил и к вечеру уходил добровольно [с постреабилитационных занятий].
На вопрос о том, почему после реабилитационного центра мужчина весил всего 48 килограммов, Вячеслав Лепехин предположил, что, вероятно, бывший постоялец резко похудел за тот месяц, который прошел между его выходом из центра и обследованием.
— От нас он вышел упитанным, можно сказать, порозовевшим, — утверждает представитель «Гармонии+». — Когда я его встретил возле центра через несколько месяцев, он был высушенный и черного цвета. Может быть, когда он месяц работал по программе городского формата, как раз и похудел. Обычно люди у нас наоборот, набирают вес.
Вячеслав Лепехин говорит, что не рассказал это с самого начала только потому, что был уверен: журналистов выдумки бывшего постояльца рехаба не заинтересуют. И свидетельские показания, и видеозапись, на которой пенсионер говорит, что его пребывание в рехабе было добровольным, он готов предоставить следователям, а фото документов передал в распоряжение редакции НГС.
Впрочем, есть и третья заинтересованная сторона — это 79-летняя мама Евгения Чибасова Раиса Ивановна.
«Ушел в свободное плавание»
— Он пьет с 16 лет, — говорит Раиса Ивановна и тяжело вздыхает. — Даже ПТУ не закончил, «адмирал». А во флот попал, когда от суда скрывался.
Женщина действительно продала квартиру, где жил Евгений Чибасов, и не отрицает этого. Правда, есть один нюанс: это была ее собственная квартира. Подтверждает Раиса Ивановна и то, что именно она была инициатором помещения сына в рехаб.
— Он представился риелтором, ему миллион дали. Потом этот миллион у него у пьяного вытащили, а на него уже заявление подали. Это в 90-е было. Дело рассматривали в Калининском суде (приговор в отношении Евгения Чибасова на сайте суда не опубликован, возможно, из-за давности событий. — Прим.ред.), ему повестки шли. А он уже скитался: в Кузбасс сбежал, а потом призвался в армию. Так во флот и попал.
Женщина вспоминает, что ее сыном были недовольны и командиры: похоже, во время службы парень тоже уходил в загулы. Якобы даже звонили ей домой, но блудный сын веселился где-то в другом месте. И все же Раиса Ивановна старалась помогать Евгению.
— Мы перевели его [в Новосибирск]. На Флотской, в Пашине, военная часть морская — его туда взяли, потому что нас уважали: знакомый со строевого отдела посмотрел его личное дело и сказал, что с таким можно только в тюрьму. Дело ему перепечатали, год–полтора он прослужил у нас на Флотской, и все, началось сокращение. И он ушел в свободное плавание.
За время службы Евгений Чибасов действительно получил звание мичмана, и помимо громкого прозвища Адмирал, полученного в рехабе, оно дало ему выгодные бонусы при трудоустройстве. Работать, говорит Раиса Ивановна, Евгений начал в охране, но на каждом рабочем месте держался недолго: максимум через пару месяцев срывался и уходил в новый загул. А мама все пыталась ему помочь. Но кажется, делала только хуже.
— У него несколько квартир было, я их и покупала. Комната на подселении была на Учительской, он там жить не стал, хотя и мебель ему привезла, и все остальное. Продала эту комнату, вложила в однокомнатную квартиру на Волочаевском жилмассиве. Потом на Народной была квартира, — устало перечисляет сибирячка. — И везде соседи жаловались, что он пьет. Везде бомжатник, бабы. И вот мы ему квартиры меняли.
Она говорит, что все надеялась: сын найдет женщину, с которой возьмет себя в руки и начнет вести нормальный образ жизни. И по этой части сын действительно «старался»: только официально он был женат четырежды, а уж сожительниц Раиса Ивановна даже не пыталась считать.
— Я сейчас думаю: дура, вот зачем я это делала все? — горько спрашивает сама себя женщина. — Шла на поводу у него. Жалко его было, продукты ему покупала. Ну как бомж же был.
Кстати, пенсионером «Адмирал» действительно является, но по словам его мамы, совсем не военным. Пособие ее сыну платят по инвалидности, и заработал он ее задолго до той самой операции на сосудах, о которой рассказывал журналистам. Уснул пьяный на улице и отморозил пальцы на руках.
Последнюю квартиру женщина оформила не как обычно, на собственное имя, а долями: половину на себя, вторую — на Евгения. Поначалу это казалось неплохой идеей: пускай, думала Раиса Ивановна, сын наконец сам ругается с соседями и решает проблемы, пусть ведет себя как хозяин. Но вскоре она поняла, какую большую ошибку совершила.
— Мы бояться стали, что эта доля просто уйдет — там же проходной двор у него был. Он даже ванну чугунную продал и пропил: заказал доставку, и ее вывезли, — говорит Раиса Ивановна.
Он на реабилитацию добровольно с ребятами поехал.
— У меня с Пашина еще знакомая есть, работает в психбольнице на Золотой горке. Я его клала туда к ней. Женька думал, что опять туда [его повезут] на месяц, на полтора, что он там побудет, отмоется, отдохнет, покушает и снова домой явится, как говорится, фестивалить. Я сразу ему не сказала [куда он поедет]. Только сказала: не бойся. Там, говорю, хорошо. Там работать не надо, кормить-поить будут, — рассказывает женщина.
И, по словам женщины, все шло поначалу неплохо: за время отсутствия сына они с племянницей отмыли квартиру и привели ее в порядок. Потом Евгений вернулся. Поначалу не пил, выписался из старой квартиры через суд (чтобы потом никто не придрался, а сам мужчина не передумал), выбрал новое жилье. Документы о том, что прежняя квартира была продана уже после того, как Евгений вышел из реабилитационного центра, Раиса Ивановна предоставила журналистам.
А потом, уверена Раиса Ивановна, сын вернулся к прежнему образу жизни, и все стало, как было — и даже хуже. Сын якобы выдумал историю, как его специально упрятали в рехаб, чтобы лишить жилья, и пошел рассказывать о том, что родная мать оставила его без жилья, следователям и журналистам.
— Он написал заявление, что сестра и мама заказали его упаковать в «Гармонию+» с целью забрать квартиру. Следователь задает ему конкретный вопрос: что вы хотите от них? А он хочет денег. Конкретно у него в голове миллионы. Он говорит, что его якобы похитили, удерживали, не лечили, издевались над ним. При этом он сам и срывает следствие, — уверен Вячеслав Лепехин. — Следователь направил его на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу, а он туда не является.
Однако что-то, позволившее возбудить уголовное дело о похищении, в рассказе Евгения Чибасова следователи все же усмотрели — и теперь сравнивать показания бывшего реабилитанта и Вячеслава Лепехина предстоит им.
Ранее НГС разбирались в истории еще одного рехаба, бывшая пациентка которого также обратилась за помощью к правоохранителям. Екатерина Боброва заявила о насилии в центре «Горизонт надежды», и следователи СК возбудили уголовное дело.