Глубинное государство: как работают и чего хотят «неизвестные отцы»
Во время долгожданной поездки в США на переговоры с Джо Байденом президент Украины Зеленский посетил Калифорнию «для поговорить» с основателем компаний SpaceX и Tesla Илоном Маском, основателем Amazon Джеффом Безосом и главой Apple Тимом Куком.
Впервые за современную историю межгосударственных отношений глава Украины в ходе официального визита публично встречался с иностранными «деловыми людьми». Нет, бизнес с представителями иностранных властей контактирует всегда. Однако до сего момента договорные процедуры стабильно маскировались сопроводительными мероприятиями приглашающей стороны.
Разными там рабочими завтраками, деловыми обедами и особенно часто торжественными ужинами, на которых представители деловых кругов лишь входили в свиту. С ними переговоры велись не менее серьезно, чем на уровне «первых лиц», но никто никогда не забывал, кто в этом шоу главный. Вояж Зеленского в Калифорнию показал, как глубоко и серьезно нынешний мир изменился.
В Калифорнию Зеленский поехал не просто ради лично посмотреть на легендарного Маска. До него, и людей за ним стоящих, окончательно дошло, что договариваться в Америке надо не с тем, кто сидит за столом в Овальном кабинете Белого дома, а с теми, кто его за этот стол «определил».
Именно определил, так как времена, когда первые лица Соединенных Штатов являлись признанными лидерами правящих элитных кланов, закончились еще до президентства Обамы. Разве что тогда старый протокол продолжал соблюдаться по инерции, а теперь и она исчерпалась.
Да и украинские политики — ребята простые, практически «от сохи», им протокольные тонкости известны мало, а понятны еще меньше. В их представлении договариваться нужно с теми, кто принимает решения, а это вовсе не Байден. Власть в Америке сегодня захватили так называемые неизвестные отцы. Это главы и совладельцы крупнейших корпораций. В первую очередь транснациональных финансовых. Они «неизвестные», потому что не стремятся к официальной публичности в структуре государственных должностей. Что, однако, нисколько не мешает им пытаться управлять страной из тени.
В Калифорнии Зеленский встречался не просто с крупнейшими американскими бизнесменами, в ходе визита он попытался понравиться одному из четырех нынешних ведущих кланов — так называемой Большой цифре. Помимо Amazon и Apple, к ней относятся Facebook, Twitter, Google и Microsoft. Их интересы в официальной Америке продвигает глава администрации президента США Рон Кляйн и команда из 13 высокопоставленных чиновников, в недавнем прошлом в упомянутых компаниях работавшая далеко не на рядовых должностях.
Вот так и получается, что Зеленский попытался договориться не с Байденом, а поучаствовал в переговорах с представителями того самого «глубинного государства», о котором в последнее время модно много разного говорить, но в сути которого мало кто сколько-нибудь разбирается.
Начать стоит хотя бы с того, что государством «неизвестных отцов» называют просто по старой традиции, исходящей из прочности ассоциирования с государством любой высшей власти. Отсюда возникает ощущение, что «глубинное государство» в целом устроено аналогично публичному. Там есть свои министерства, ведомства, низовые территориальные руководства, армия, полиция и разведка с контрразведкой. Только это все от простых людей укрыто завесой тайны и романтическим флером заседаний Бильдербергского клуба, который якобы и правит миром.
В реальности дело обстоит сильно иначе. Времена масонов давно ушли в историю. Кто изучал историю экономики или хотя бы играл в детстве в «Монополию», знает, что ближе к финалу любой партии наступает период сверхгигантов, концентрирующих в своих руках «все деньги мира». Именно это сейчас и случилось с системой мирового капитализма.
Если взять ТОР100, то легко заметить, что государственный бюджет США за 2020 год составил 3,132 трлн долларов, пятая часть из которых — заемные, а годовая выручка лишь первых пятнадцати корпораций из Fortune Global превысила 3,275 трлн долл. Если же взять «весь список», то масштаб «самых крупных частных денег» превзойдет возможности американского государства в разы.
Конечно, тут можно отметить некоторое лукавство. Бюджет — это деньги, которые можно тратить полностью, а выручка — нет. И оно верно. Корпорации могут распоряжаться только прибылью. Скажем, продажи Walmart составили 523,9 млрд, а прибыль за тот же период только 14,8 млрд, у Amazon 280,5 и 11,5 млрд соответственно. Зато Alphabet, которая Google, при совокупной выручке в 161,8 млрд, прибыли получила аж 34,3 млрд или 21,29%. Но это палка о двух концах.
С одной стороны, размер корпоративной прибыли раза в 3,5 уступает сумме расходов государственного бюджета США, но, с другой, американская казна свои деньги должна тратить на 332 млн человек населения Америки, плюс армия, спецслужбы, госуправление, наука и корпоративные заказы, особенно в вооружениях, а у корпораций прибыль чистая, то есть уже после всех расходов и издержек, и тратится она лишь на менее чем миллион «топов» и не более пары десятков тысяч ключевых чиновников, политиков и общественных лидеров мнений.
Отсюда и получается, что корпорации дошли до состояния, когда масштаб подконтрольной им ресурсной базы начал кратно превосходить возможности государственного института. А сформированная за многие десятилетия структура лоббирования позволяет перейти от попыток верноподданнической дружбы «с сильными мира сего» к прямому десантированию в нужные должностные кресла «своих людей», интересы патрона соблюдать не просто согласных, а уже обязанных.
Этот симбиоз и является в действительности тем самым «глубинным государством». В сущности, это самый обыкновенный олигархат, только под более новым модным наименованием. Сия тонкость является ключевой для понимания фундаментальной сути явления.
Традиционное государство всегда начинается с территориального фактора как пространства, с которого оно «кормится», но и за благополучие которого отвечает. Даже самый жестокий тиран всегда вынужден учитывать мнение народа, чтобы не довести ситуацию до состояния, когда подданные просто перестанут подчиняться.
Это только кажется, что всех можно принуждать силой и угрозами вечно. Рано или поздно «податные людишки» или с готовностью очередного «Лжедмитрия» поддержат, или просто за вилы возьмутся, а армия откажется в них стрелять. Тем самым складывался своего рода баланс между правами и обязанностями, в последнее время получивший наименование «социальный договор».
У глубинного государства с ним дело обстоит иначе. «Неизвестные отцы» именно государством становиться не желают и не собираются. Наоборот, главной целью их «революции в США» является максимальное освобождение корпораций от государственных социальных обязательств.
Картина выглядит парадоксально. На первый взгляд, администрация Байдена выступает за повышение ставки корпоративного налога с 21 до 28%. Правда, уже в мае текущего года в ходе визита в Луизиану он заявил о приемлемости менее радикального повышения, только до 25%. Но в то же время американский минфин соглашается с существованием такого механизма, как распределенные корпоративные структуры.
Это когда, например, условный «американский» Microsoft выделяет в якобы отдельную независимую структуру со штаб-квартирой, например, в налоговом рае Ирландии, свое подразделение, владеющее корпоративными патентами и даже правом на логотип. Потом обливаясь горючими крокодиловыми слезами жалуется всему свету, что «этим бездушным рвачам» приходится за пользование патентами платить такие бешеные деньги, что чистой прибыли в итоге остается едва 11% от изначальной богатой выручки.
Одно время рекордсменом в этих играх считалась корпорация Amazon, получившая в 2018 фискальном году 11,2 млрд чистого дохода, что в два раза больше аналогичного показателя годом ранее (5,6 млрд долл.), но при этом за два года совершенно официально не заплатившая с них ни цента налогов.
Потом Джеффа Безоса, как «стоячего», обогнал нынешний совет «корпорации надкушенного яблока». Оказалось, что благодаря созданию «эффективной корпоративной схемы», из 16 млрд евро полученной в Европе прибыли Apple официальных налогов заплатил только с суммы в 50 млн (!). Никакой ошибки, именно миллионов. А совокупная эффективная ставка по корпоративному налогу на прибыль у нее снизилась с 1% в 2003 до 0,005% в 2014 году.
И все это полностью законно зарыто в юридическую базу настолько глубоко и прочно, что побороть корпорации не сумел даже весьма радикальный Дональд Трамп. Кстати, именно за это «неизвестные отцы» его на прошлых выборах и топили столь яростно, не считаясь с потерями абсолютно.
Впрочем, дело было не в личности «узурпатора». То, что в прессе и социальных сетях именуется глубинным государством, в реальности стремится к совсем другой цели. Трамп тут лишь оказался досадной помехой на пути паровоза. Их главной целью является легализация корпоративного статуса как равного государственному институту и официальное закрепление права платить налогов меньше.
Или вы думаете, зачем официальная Америка начала пытаться внедрять в международном пространстве «отличную идею» по установлению единой международной корпоративной налоговой ставки в 15%? На том основании, что это проще, чем пытаться пробиться сквозь сплоченные когорты корпоративных юристов в тщетных попытках заставить корпорации «платить полную меру».
Прошу заметить, единую ставку Соединенные Штаты предлагают применять на корпоративную деятельность не только внутри самой Америки, а во всем пространстве «открытой свободной рыночной экономики», на дальнейшем продвижении принципов которой они настаивают. Если быть более точным, не они, в смысле американское официальное государство, а корпоративные лоббисты, захватившие власть в государственной структуре.
Еще «неизвестных отцов» с каким бы то ни было правительством, пусть даже и тайным «глубинным», сравнивать не уместно потому, что благополучие территории США их не интересует ни разу. Даже наоборот, все эти MeToo, BLM, «новая история расизма» и прочие радикальные либеральные новшества «отцам» необходимы для разрушения патерналистских основ современного общества.
Именно на них все еще опираются действующие механизмы социальных обязательств США как государственного института, такие как понятие минимальной обязательной ставки оплаты труда и выбитые из капиталистов в 60-е — 70-е годы профсоюзами социальные достижения в виде восьмичасового рабочего дня, пятидневной рабочей недели, оплаты больничных и ежегодных отпусков.
Идея проста, как мычание. Чем менее сплоченным, структурированным и последовательным будет общество, тем проще ставить его «в удобную для себя позу» без массового применения полиции и спецсредств. К человеколюбию такой подход отношения не имеет. Просто корпорации не желают тратиться на постоянное содержание слишком больших по численности «частных батальонов». Чтобы можно было с достаточным успехом обходиться считаными сотнями «контракторов», как на американском жаргоне сегодня стало модным именовать сотрудников частных охранных компаний.
Ежедневно платить большой армии очень дорого. Да и зачем тратиться, если куда проще внести в общество раздор по максимальному количеству «точек раздора»? Поссорить женщин с мужчинами, детей с родителями, белых с черными, христиан с мусульманами и всякой такое прочее куда проще с помощью разрушения системы образования и «правильной заточки» политики СМИ и социальных сетей. Давно известно и неоднократно в прошлой истории апробировано: хотите разрушить государство — дайте лом в руки полезных идиотов и не мешайте им «веселиться».
Что будет потом? Наплевать. Люди слишком много думают о своих правах и вообще живут недопустимо богато, из-за чего зажрались. Их задумано спустить «с небес на землю». Пусть государство, как институт, сохранится. Кто-то же должен осуществлять низовое управление «на местах» в бантустанах и выступать эффективным громоотводом для социального раздражения.
Зато внутри корпоративного пространства (от предприятий до поселков для среднего и высшего управленческого звена) устанавливать законы и правила легально будут исключительно сами корпорации. Легко выбрасывая «за периметр» любые излишки рабочей силы, как только нужда в ней пропадет.
Кстати, именно поэтому «неизвестные отцы» являются выходцами не из производственных корпораций, а из финансового мира и «Большой цифры». По той же причине среди самого «глубинного правительства» сейчас нарастает обострение внутренней грызни.
Мы привыкли считать любое правительство достаточно монолитным. Просто потому, что иначе оно не в состоянии функционировать. Такое правило работало раньше, но не распространяется на «глубинное правительство» теперь. Дорвавшиеся до власти в США (и пытающиеся расширить ее до всего западного мира) олигархические кланы руководствуются исключительно собственными субъективными интересами, глубоко наплевав на какие-то общегосударственные интересы.
Государство для них является лишь инструментом по максимальной приватизации прибыли и национализации убытков с издержками. Подчеркиваю, исключительно только своих прибылей и издержек. Судьба соседских никому решительно не интересна.
А тут еще «Большая цифра» стала откровенно претендовать на смещение всей объединенной группы «финансистов» с глобального олимпа. Если по объему годовой выручки «цифровой» Apple в два раза уступает совершенно «реальному» и в значительной степени «финансовому» Walmart (260 и 523 млрд долл. соответственно), то по биржевой капитализации «яблоко» (1,112 трлн долл.) «обогнало» Walmart (0,321 трлн долл.) практически в 3,5 раза! И оно такое «шустрое» не единственное. Электронная торговая площадка Amazon, при выручке в 260 млрд долл., имеет биржевую капитализацию в 970 млрд. Капитализация Alphabet — 798,9 млрд.
В общем, «неизвестные отцы» из «Большой цифры» полны желанием перехватить полную власть над государственным институтом Америки у пока еще считающих себя лидерами «финансистов».
Причем «финансистов» также существует два вида: «чистые самостоятельные» финансисты типа финансовой корпорации Berkshire Hathaway, которую возглавляет Уоррен Баффетт, а есть «системные», в лице банков Федерального резерва, фактически «владеющих долларом», и их интересы довольно существенно различаются. Как между собой, так и с «Большой цифрой». Достаточно вспомнить проект Libra от Facebook, с помощью которого Марк Цукерберг пытается заменить гегемонию доллара своей цифровой версией денег.
Кстати, это делает понятным поражение Трампа. Он выступал предводителем «старого промышленного капитала», к настоящему моменту задвинутого «выскочками» далеко на галерку. Впрочем, как могло быть иначе, если, скажем, корпорация Ford, некогда одна из столпов Америки, при годовой выручке в 155,9 млрд долларов, имеет рыночную капитализацию всего в 19 млрд. Тогда как Microsoft, при выручке в 125,8 млрд на бирже оценивается в 1,199 трлн.
Такие вот последствия постиндустриализма.