Как прекратить юлить и стать иноагентом: о ложной скромности Навального
Итак, накануне Замоскворецкий суд столицы подтвердил правильность включения Минюстом в список НКО-«иностранных агентов» ФБК, основанного блогером Алексеем Навальным. Суду предшествовало несколько стадий отрицания, злости торга, депрессии и наконец признания того факта, что организация все-таки деньги из Испании получала. Впрочем, окружение Навального громогласно заявляло о том, что средства пришли на счета, которыми они распоряжаться не могли. Однако, как выяснилось в суде, существует вполне четкая юридическая процедура публичного отказа от этих средств, которая, собственно говоря, соблюдена не была. Однако в свете последнего решения суда, как и изначального признания ФБК «иностранным агентом», практически все комментаторы — как, впрочем, и сам Алексей Навальный, почему-то старательно обходят несколько сущностных вопросов, крайне важных для понимания контекста всей истории.
Во-первых, изучение политической позиции Навального, его высказывания по политическим и правовым вопросам функционирования НКО в России позволяют сделать однозначный вывод о том, что на концептуальном уровне он не против получения российскими некоммерческими структурами иностранного финансирования. Блогер неоднократно высказывался по поводу того, что сам закон об НКО-«иноагентах» следует отменить. Понятно, для какой цели это все декларируется — и Навальный, и ФБК и другие основанные им и его окружением структуры очень хотели бы без оглядки на национальное законодательство получить деньги от иностранных спонсоров. Отсюда эти перманентные, буквально маниакальные желания выезжать за рубеж на все эти бесконечные конференции и семинары по «борьбе с режЫмом». Навальный и его приближенные просто не вылезают с этих мероприятий.
Возникает резонный вопрос к Навальному — если тебе так хочется получать иностранное финансирование, если у тебя есть иностранные спонсоры, почему бы это не признать открыто? Зачем дурить голову своему активу, сторонникам и публике в целом рассказами про мифических «донатеров», которые скидываются сотнями тысяч по сто рублей, чтобы поддержать работу ФБК? Ведь совершенно понятно, что большая часть несистемной либеральной оппозиции не видит ничего плохого в получении грантов от какого-нибудь USAID, Фонда Макартуров, Сороса, Государственного департамента или USAGM.
Наоборот, в некотором смысле это очень круто для тусовки, поскольку наглядно демонстрирует, кому в данный момент благоволит мировой (в их понимании) «демократический» гегемон и кто имеет наивысший уровень рукопожатности в местной либеральной табели о рангах. Ну так зачем же это шапито, отрицание и нежелание признать очевидное? Тем более, что кроме необходимости указывать, что НКО является «иностранным агентом», никаких иных препятствий для деятельности таких организаций нет. Наоборот, можно со спокойной душой, не извиваясь как уж на сковородке, принимать иностранное финансирование. Ведь в «Прекрасной России Будущего» не будет места ханжеству, лжи и многочисленным фигурам умолчания?
Вообще в связи с признанием ФБК «иностранным агентом» возникает очень много вопросов именно к основателю Фонда. Вопросов сущностных, которые затрагивают его компетенции и способность вести за собой людей в качестве политика, коим он пытается казаться. Навальный и его окружение активно оперируют многомиллионными суммами посредством своих биткоин-кошельков, а при попытках выяснить откуда средства — моментально прячутся как мелкие нашкодившие пакостники в кусты. Мол, я не я и лошадь не моя. Юристы ФБК начинают отказываться от собственных структур, применять различную юридическую казуистику (как в случае с фондом-прокладкой «Пятое время года» и аналогичными аффилированными организациями).
Наберитесь мужества, скажите открыто и честно своим же активистам, что деньги на функционирование получаете через иностранные гранты и посредством отработки различного рода корпоративного «гринмейла». Зачем вся эта мишура про «борьбу с коррупцией» и «честные выборы»?
Во всей этой истории, образ Навального как честного и мужественного предводителя оппозиции рушится буквально на глазах — причем в среде его же собственной лояльной аудитории. Не может ни в одной более менее уважающей себя стране мира претендовать на политические посты человек, у которого в биографии зияют такого рода лакуны как у Навального. В горячо любимых нашими либералами Соединенных Штатах, человек, получающий деньги на политическую деятельность из-за рубежа не смог бы избраться лидером профсоюза ассенизаторов, не говоря уже про более высокие посты. Закон FARA в США гораздо более жесткий, чем аналогичный в России и накладывает гораздо более строгие ограничения на соответствующие НКО. В качестве иллюстрации можно вспомнить беспрецедентный случай с арестом и тюремным заключением Марии Бутиной, которая отсидела более полутора лет в американской тюрьме только за то, что американским властям показалось, что она работала в интересах России и не зарегистрировалась в качестве «иноагента».
Вывод из всей этой истории, на самом деле, прост. Государство, никого насильно не принуждая Родину любить, тем не менее имеет полное право и даже обязанность предоставлять обществу полную информацию о людях и организациях, которые хотят получить в стране политическую власть и вести соответствующую деятельность. Общество имеет право знать, на какие деньги, в интересах каких спонсоров и акторов процесса действует то или иное НКО. Тем более, когда средства приходят из стран с мягко говоря крайне противоречивой позицией на мировой арене. Навальному пора, наконец, определяться — в полном соответствии с известным анекдотом про крестик и трусы. Если он не способен отказаться от «плюшек» иностранного финансирования, пусть, наконец, честно об этом скажет, а не морочит голову людям и не городит тонны лжи вокруг «всенародного» финансирования себя любимого.