Станцует ли Австрия с Польшей венский вальс?
Президент Польши Анджей Дуда посетил на днях город Вонгровец, что в Великопольском воеводстве, расположенном на западе страны. Он выступил перед горожанами. Дуда обратился к молодежи с призывом вступать в ряды Войск территориальной обороны. «Мы хотим, чтобы поляки умели пользоваться оружием, мы хотим, чтобы они умели в случае необходимости встать на защиту своей родины, — сказал президент. — Так, как жители Великопольши встали во время Великопольского восстания, одного из немногих выигрышных восстаний в нашей истории».
Речь идет о событиях 1918—1919 годов, когда поляки отбили у Германской империи провинцию Позен, созданную Берлином по итогам раздела Речи Посполитой в конце XVIII века. Вооруженные действия между поляками и немцами вспыхнули 27 декабря 1918 года, на следующий день после посещения Познани известным пианистом и политиком Игнацием Яном Падеревским, направлявшимся в Варшаву. Восставшие довольно быстро захватили регион. 28 июня 1919 года состоялось официальное подписание Версальского мира, по которому провинция Позен (за исключением нескольких районов) была включена в состав Польской республики. Берлин не забыл этого. Во время оккупации нацистами Польши в ходе Второй мировой войны карательные айнзацгруппы охотились за польскими ветеранами, принимавшими участие в Великопольском восстании, и публично казнили их.
Что интересно, после 1945 года память о событиях в Познани стала затухать. По словам местного историка, профессора Януша Карвата, все сошло с уровня «генералов и полковников» на уровень «маленьких городков и даже приходов». Даже в учебниках для начальной школы, которые заканчиваются на Первой мировой войне, упоминалось о Великопольском восстании кратко. А поскольку не все продолжают учебу в средней школе, знания о восстании, кроме самого воеводства, оставались скромными. К тому же и сам регион не прикладывал особых усилий для сохранения исторической памяти, музей восстания был создан только в 2000 году. И вот сейчас президент Польши в ходе своего выступления в Вонгровце снова обратился к этой теме, причем в контексте формирования «народного ополчения», Войск территориальной обороны, напомнив, как поляки «в нужный момент, продуманный и хорошо выбранный, взялись за оружие и в течении нескольких дней им удалось победить».
Для взявшей власть осенью 2015 года правящей польской партии «Право и Справедливость» (PiS), к которой принадлежит и Дуда, апелляция к исторической памяти и использование ее в текущей политике является особой приметой. При этом PiS обращается к ней не только в случае восточного направления, но и западного. Бывает, что авторов и проводников этой технологии сильно заносит. Как в случае, например, с недавней публикацией в проправительственном еженедельнике Gazeta Polska, посвященной «немецкой колонизации» Польши. «Мало кто в Польше знает о том, что в политике Германии в отношении нашей страны по-прежнему присутствует наследие Адольфа Гитлера. Так, например, немецкое гражданство могут получить лица, чьи предки были включены в фолькслист, — утверждало издание. — Продолжение политики Гитлера проявляется также в подходе немецких властей к делам польского меньшинства в Германии».
Конечно, такую воинственную риторику можно воспринимать как пропагандистское завышение Варшавой ставок перед разговором с Берлином по тем или иным проблемам. Но главное в том, что проблемы в наличии и они копятся. С одной стороны, в Польше есть немецкое меньшинство, которое не особо довольно тем, что новые власти наступают им на ноги. При этом Варшава сама стимулирует польских немцев к более активному участию в политической жизни. Инициатива правящей партии ограничить сроки пребывания представителей местного самоуправления двумя сроками заставила Союз немецких социальных и культурных ассоциаций в Польше задуматься над срочным поиском новых лидеров, ведь старых могут просто не допустить к выборам. А глава Социально-культурной ассоциации немцев в Ополе Рафал Бартек во время съезда организации в мае этого года заявил, что «если станет возможным участвовать в общественной жизни только через политические партии», то «немецкое меньшинство готово основать политическую партию».
С другой стороны, общая история, пусть даже напоминающая полякам о временах раздела и оккупации страны, создает диффузионный процесс с соседней Германией, в котором немецкое проникновение оказывается сильнее польского. Одновременно в самой Польше наблюдается «ягеллонизация» страны, что означает, по мнению журнала Myśl Polska, трансформацию в «государство многонациональное, многоконфессиональное и мультикультурное». И здесь, пишет издание, «дело доходит до полного идиотизма, когда такие, как Войцех Цейровский (известный радиожурналист и путешественник — ИА REGNUM ), публично бредят о возвращении Щецина немцам, а с другой стороны, президент Вроцлава Рафал Дуткевич хочет из столицы Силезии устроить плавильный котел, что пока удается только с украинцами». Культурное взаимодействие выглядит безопасным в условиях жестких геополитических рамок. Но на Востоке уже несколько лет бурлит Украина, и перестает быть неподвижным Запад.
В следующем году Польша собирается торжественно отметить 100-летие восстановления своей независимости. Однако эти события важны и для Берлина с Веной. Что касается последней, то в австрийской печати в преддверии 2018 года начинают оживать дискуссии о том, куда дальше двинется страна, не развернется ли она на Восток. «Что мы будем праздновать во время столетнего юбилея Австрийской республики, — задается вопросом венская газета Der Standard. — Торжество демократии? Или конец великой эпохи австрийской истории?» Издание подчеркивает, что упоминания о монархии в проекции современной Европы могут акцентировать внимание не столько на имперском ее великолепии, сколько на противопоставлении позитивного мультикультурализма националистической ограниченности, обращая внимание на то, что сегодня, например, в Галиции наследие Габсбургов вызывает у многих народов положительные воспоминания.
Пока незаметно, чтобы Берлин и Вена в отношении Варшавы применяли политику исторической памяти. Но лиха беда начало, и тогда Польше придется столкнуться с серьезными вызовами, а также в целях уравновешивания диффузионного давления двух соседних германских народов искать не менее сильный ответ.