Саммит ШОС в Астане: «восьмерка» против «семерки»
Состоявшийся в Астане саммит Шанхайской организации сотрудничества эксперты оценивают по-разному. Сценарий этого мероприятия был расписан заранее, все прошло по плану. Центральным событием стал официальный прием в ШОС в качестве полноправных членов Индии и Пакистана, после чего шанхайская «шестерка» (Китай, Россия, Таджикистан, Киргизия, Казахстан, Узбекистан) трансформировалась в «восьмерку».
Теперь в мировой политике и геополитике получили публичное обозначение западная «семерка» и евразийская (или азиатская) «восьмерка». Этот сценарий в свое время предвидел бывший канцлер Германии Гельмут Шмидт, заявляя, что такая геополитическая конфигурация обязательно скажется на будущем обустройстве мира, станет влиять на расстановку сил в различных регионах мира. Влиятельная китайская газета «Хауньцю шибао» отметила в этой связи, что «западная «семерка» утрачивает свое влияние, перестает быть неким международным политбюро». Но тогда и «восьмерке» придется реагировать на многое.
Саммиту ШОС в Астане предшествовала террористическая атака на Тегеран и убийство в пакистанском Белуджистане граждан Китая. Ответственность за эти кровавые акции взяло на себя ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). В Белуджистане находится построенный китайцами глубоководный порт Гвадар, который собираются соединить автомагистралью с Ираном. Пакистан входит в зону свободной торговли с Китаем. Считается, что Гвадар должен стать основным элементом нового Шелкового пути в данном регионе. Речь идет о проекте морской части Шелкового пути с восточного побережья КНР в Южно-Китайское море к Малаккскому проливу, оттуда к берегам Северной и Северо-Восточной Африки и через Баб-эль-Мандебский пролив к израильскому порту Эйлат. Но можно ли считать, что Шелковый путь, как предложенный Китаем глобальный проект, интегрирован в ШОС или это все еще некий параллельный проект?
Пока на этот вопрос нет вразумительного ответа. Существуют политологические размышления о том, что «ШОС начинает обслуживать коммерческие интересы Китая», хотя сам Пекин, несмотря на серьезные инвестиционные вливания в экономику стран, задействованных в проекте, пока больше рассуждает об улучшении двусторонних отношений. Есть интервенция Пекина, но она экономическая. Последует ли за ней политическая или иная другая, посмотрим, однако в любом случае китайская игра осуществляется в зонах геополитического контроля западной «семерки». Налицо сложная ситуация, при которой, к примеру, в Пакистане сталкиваются интересы Китая, США с проекцией этих проблем на Афганистан, где пока еще присутствуют военные подразделения американцев и их союзников. Напрямую с Пакистаном завязан и Иран, а риски последнего могут повлиять на всю безопасность в регионе.
Да, появились шансы урегулировать в формате ШОС проблемы, которые существуют в отношениях между Пакистаном и Индией. Но, как заявил на саммите в Астане президент России Владимир Путин, «отсутствие эффективного международного взаимодействия не позволяет продвинуться к нормализации ситуации в Афганистане», где «военная и внутриполитическая обстановка продолжает деградировать». Поэтому в казахстанской столице наряду с подписанием документов, касающихся развития самого ШОС, была обозначена и борьба с международным терроризмом, ситуация в Афганистане и на Ближнем Востоке. А где Кабул, там новые возможности и новые риски, причем связанные не только с ним.
Остаются проблемы во взаимоотношениях между Дели и Пекином, которые воспринимают евразийскую политическую конфигурацию в формате ШОС как промежуточный плацдарм, не застрахованный от внешнего воздействия со стороны все той же западной «семерки». ШОС не демонстрирует рождения идеологии евразийского единства, делая ставку на возможностях совместного осуществления различных экономических и энергетических проектов. По всем признакам, и остальные члены ШОС так и не вышли за рамки национального эгоизма. А когда пытаются это сделать, то сталкиваемся с тем, что уже наблюдали в БРИКС — есть проблемы Бразилии, проблемы Южной Африки и все остальное.
Сегодня Москва — в отличие от Запада — напрочь игнорирует идеологическое обеспечение своей внешней политики. Коммунистический Китай выносит вовне только свою экономическую мощь. Что касается остального, то есть сюжетов дипломатического протокола и различных заявлений, которые тиражируют мировые и российские СМИ, то они просто повисают в воздухе.