Foreign Policy: Германия страдает из-за своего экономического мазохизма
На протяжении большей части последних 10 лет Германию хвалили за успешную адаптацию к глобализации, разумное управление государственными финансами и политическую стабильность. Некоторые даже, затаив дыхание, ждали нового экономического чуда (Wirtschaftswunder). Нынешние опасения связаны с тем, что обострение мировой торговой напряжённости и замедление темпов экономического роста в Китае могут создать серьёзные проблемы для зависимой от экспорта экономики Германии, поэтому ФРГ может вернуть себе статус «Больного человека Европы», который она приобрела в начале 2000-х годов, пишет Симон Тилфорд в статье для издания The Foreign Policy.
Экономические показатели Германии за последние 10 лет были не столь хороши, как часто утверждают, но в настоящий момент немецкое правительство может легко предпринять шаги по стимулированию экономики, если оно этого захочет. Мало что указывает на то, что этого было бы достаточно, однако всё это проистекает из глубоко укоренившейся в Германии уверенности в том, что расходы, финансируемые за счёт дефицита, окажутся контрпродуктивными с экономической точки зрения и политически непопулярными.
В течение последних 10 лет экономика Германии смогла достигнуть относительно хороших результатов по сравнению с аналогичными европейскими экономиками, такими как Франция и Великобритания, но не смогла превзойти результаты, достигнутые США. Более того, за последние 20 лет экономический рост Германии в целом держался на одинаковом уровне с другими крупными европейскими экономиками (за исключением Италии), но, при этом, по многим показателем Германия оказалась хуже, чем США. Так что ни о каком Wirtschaftswunder говорить не приходится.
Кроме того, немецкая экономика стала чрезвычайно зависимой от экспорта. На протяжении длительного периода времени Германия имела положительное сальдо торгового баланса, но не в нынешних его масштабах. С 2005 года в среднем по стране положительное сальдо торгового баланса составило около 8% ВВП. В 2018 году торговый профицит Германии достиг почти $300 млрд — это самый высокий в мире уровень торгового профицита. Немецкая экономика сильно ориентирована на экспорт, это объясняет, почему страна смогла быстрее восстановиться после глобально финансового кризиса, чем сопоставимые европейские экономики. С другой стороны, это также объясняет то, почему перспективы Германии особенно резко ухудшились за последние 12 месяцев на фоне стремительного ухудшения внешней среды.
В Германии и других странах принято рассматривать торговый баланс с точки зрения конкурентоспособности, причём страны с торговым профицитом считаются «конкурентоспособными», а страны с дефицитом торгового баланса — «неконкурентоспособными». Действительно, в 2017 году в ответ на критику со стороны президента США Дональд Трампа, направленную в адрес немецкого торгового профицита, тогдашний министр экономики Германии Зигмар Габриэль пошутил, что США просто нужно научиться создавать более совершенные автомобили. Немецкие экономисты и представители министерств экономики и финансов также склонны утверждать, что положительное сальдо торгового баланса Германии просто является продуктом решений частного сектора, на которые правительство Германии не оказывает никакого влияния. Оба утверждения в лучшем случае могут ввести в заблуждение.
Торговый баланс страны — это разница между тем, сколько она производит, и тем, сколько потребляет. Германия производит гораздо больше, чем потребляет, потому что страна экономит гораздо больше, чем вкладывает. Это не обязательно связано со старением населения, уровень сбережений немецких домохозяйств всегда был высоким. В большей степени это связано с увеличением корпоративного сектора и государственных сбережений, учитывая то, что в Германии с 2013 года наблюдается профицит бюджета. США, напротив, потребляют больше, чем производят (то есть у США недостаточно внутренних сбережений для финансирования внутренних инвестиций).
При этом крайне необычно, чтобы такая большая экономика, как экономика Германии, столь остро отреагировала на изменение уровня внешнего спроса. Как правило, экономики подобных размеров опираются на внутренний спрос.
Высокая степень зависимости экономики Германии от экспорта является следствием внутренней политики страны, которой она придерживалась в течение последних 15 лет или около того. Однако немецкое правительство всё ещё может предпринять шаги для восстановления баланса в своей экономике.
Основной причиной роста сбережений в Германии и ослабления инвестиций заключается в перемещении большой части национального дохода от домохозяйств к фирмам, что также отражает очень слабый рост заработной платы у людей с низким и средним уровнем доходов. По данным МВФ, потребление домашних хозяйств в Германии упало с примерно 63% ВВП в 2005 году до 51% в 2018 году. При этом слабость внутреннего потребления не предоставила компаниям достаточно стимулов для инвестирования в немецкую экономику.
Иностранный спрос на немецкие товары в настоящее время сокращается, что приводит к замедлению экономики страны. Но у Германии нет никаких причин для того, чтобы вновь превратиться в «Больного человека Европы». Самая большая проблема ФРГ связана с её внутренней политикой, а не с ухудшающейся международной обстановкой. Германия может достаточно легко обеспечить увеличение внутреннего потребления и компенсировать ослабление внешнего спроса. Правительство Германии могло бы снизить налоги для групп населения с низким и средним уровнем доходов, повысить заработную плату в государственном секторе, запустить крупную государственную инвестиционную программу, а также отменить ряд элементов «концепции Харца», которая была реализована в рамках реформ рынка труда в 2003—2005 годах, которые подорвали переговорные возможности рабочих и помогли создать большую экономику с низким уровнем заработной платы.
Многие немецкие экономисты, и не только левые, в настоящее время призывают правительство реформировать конституционное обязательство, исключающее возможность заимствований для финансирования структурного дефицита, превышающего 0,35% ВВП. Они справедливо утверждают, что это мешает стране модернизировать ухудшающуюся инфраструктуру. Однако большинство консервативных экономистов и бизнесменов продолжают утверждать, что страна нуждается в снижении налогов для бизнеса и увеличении гибкости рынка труда. Однако дальнейшее сокращение налогового бремени для корпораций приведёт лишь к дальнейшему накоплению сбережений этими корпорациями и, как следствие, сохранению зависимости немецкой экономики от экспорта.
Экономика Германии не собирается падать с обрыва, но она вряд ли сможет вернуть себе приличные темпы роста без проведения значительных реформ. Германия нуждается не только в увеличении государственных расходов и инвестиций, но и в согласованных действиях, направленных на увеличение внутреннего потребления, чтобы у компаний появился стимул для инвестирования в Германию. Однако мало признаков указывают на то, что немецкое правительство готово пойти на радикальные меры, чтобы обратить вспять снижение покупательной способности немецких домохозяйств.