Судьба Черноморского флота РФ — что готовит Украина для оккупантов
Президенты России и Украины в 1992 году приостановили действие указов о передаче Черноморского флота под юрисдикцию своих стран. Начались длительные российско-украинские переговоры о его статусе и дислокации. Результатом этого стало соглашение 1997 года, согласно которому Черноморский флот РФ оставался в Крыму.
О том, как сегодня Украина борется за свое право на море журналисты Новини.LIVE поговорили со спикером Военно-морских сил ВС Украины Дмитрием Плетенчуком.
— До войны с Украиной, как Вы оценивали российский флот, действительно ли это была "мощь"?
— Российская Федерация в своем составе имеет четыре флота и одну флотилию, которая находится на Каспии. Но именно Черноморский флот всегда являлся тем, который находился фактически в Европе. Это тот флот, давно участвующий в сирийском конфликте и комплектовавшийся по приоритетному принципу. В этом флоте всегда было престижно служить, офицеры получали двойную зарплату, как за заграничную командировку.
И вообще служить в теплом Крыму для россиян всегда было гораздо приятнее, чем у себя на севере. Поэтому ЧФ РФ комплектовался по приоритетному принципу, потому что по нему оценивают Россию и ее "мощь" в Черном море. А здесь есть соседи, которые могут составить конкуренцию — это три страны НАТО (Турция, Болгария и Румыния). Поэтому они постоянно пытались показать достаточно серьезный уровень вооружений, где всегда присутствовали десятки носителей крылатых ракет. Можно сказать, что они в этот флот достаточно вкладывались.
— Соглашение 1997 о размещении Черноморского флота в Крыму. Было ли это ошибкой?
— Трудно оценивать в ретроспективе действия политиков. Мы, военные, не можем давать им оценку. Но со стратегической точки зрения назвать это решение полезным для Украины сложно. Было ли оно взвешено — это уже вопрос к политическим экспертам. С нашей позиции мы понимаем, что для Российской Федерации Крым всегда был краеугольным камнем их имперских амбиций. Кроме того, это основная военная база на Черном море. По состоянию на сейчас, когда Россия находится вне Крыма, для них стала реальной проблема с логистикой. Потому что вся инфраструктура осталась именно там.
— Действительно ли для Одессы была угроза десантных кораблей в феврале-марте 2022 года?
— Операция по высадке морского десанта планировалась как состоявшаяся со стороны россиян. Я больше скажу — они и сейчас эти планы не покидают, но уже не имеют таких возможностей. Специально для этого Российская Федерация к имеющимся семи единицам десантных кораблей завела дополнительные шесть из других флотов. В основном это были однотипные ВДК. В общей сложности их на момент операции было 13 таких кораблей, а это значительная цифра, учитывая, что один из них может вместить около трехсот морских пехотинцев или 10 танков.
Они тщательно планировали, однако морские операции по высадке десанта являются самым сложным типом морских операций. И они не производятся россиянами как отдельный вид, это всегда происходит в совокупности с сухопутной кампанией. Но получив достойный отпор в Николаеве, они поняли, что высадка десанта невозможна. Но в Одессе российские корабли, обстреливавшие побережье, можно было увидеть на морском горизонте. Так что вероятность высадки все же оставалась высокой.
— Помешали ли погодные условия высадке вражеского десанта?
— Особенность морского дела в том, что моряки должны бороться не только с противником, но и со стихией. И море, особенно в тот период, в конец штормового сезона, тоже играло роль дополнительной защиты. Мы вообще довольно часто подмечаем, что природа в нашей стране на нашей стороне. Поэтому так, штормы сыграли свою роль и существенно усложняли планирование боевых операций нашему противнику.
— Можем сегодня говорить, что Украина в войне на море значительно опережает РФ?
— Мы можем говорить, что они потеряли один флагман. А другие, которые могут быть флагманами, стоят повреждены, это "Адмирал Эссен" и "Адмирал Макаров", являющиеся носителями крылатых ракет. Поэтому чисто технически сейчас мы можем Черноморский флот назвать флотилией. Однако не следует недооценивать врага. Ведь здесь следует рассматривать не только количественный показатель, но и качественный. Чисто количественно они потеряли примерно треть корабельного состава. Но важен тот факт, что условно все корабли ЧФ РФ можно разделить на две категории: те, которые должны вести морской бой и носители крылатых ракет. Однако боевые корабли не могут выполнять свои задачи, потому что украинские дроны мешают им и фактически загнали в бухты. И это бухты Новороссийска, где они прячутся. И прячутся морским правом, потому что понимают, что Украина — цивилизованная страна и она соблюдает все требования, которые оно предусматривает.
А вот с ракетоносителями ситуация иная, потому что они могут наносить боевое поражение из любой части моря. Эти корабли являются самым ценным активом в составе ЧФ РФ, их десяток. Но в Севастополе остался только один, ни разу не запустивший крылатую ракету. Там он работает в качестве корабля ПВО. Остальные они хоронят. Вот после длительной паузы в несколько недель россияне решились вывести подводную лодку и ударить по Украине крылатыми ракетами. В целом же их тактика сводится к укрывательству.
— Вывод кораблей в Новороссийск и оккупированную Грузию усложняет нам задачу их уничтожения?
— На самом деле, важность базы в Новороссийске немного превышена. Можно сказать, что они пытались рассредоточивать свои корабли между Сочи и Туапсе, однако там это очень сложно. Это гражданские порты и у них нет соответствующей военной инфраструктуры, защиты. А что касается базы Очамчире в оккупированной Грузии, то это небольшая гавань. Сказать, что они как-то ее построили мощно, я не могу. Они использовали ее в 1990-е для ФСБ и фактически сейчас они делают то же. Туда россияне перебазировали единицы морской охраны, чтобы разгрузить другие порты. Большие корабли вряд ли смогут нормально пользоваться этой акваторией, им там будет мало места. Поэтому сказать, что такие передислокации существенно повлияют на ход событий в Черном море, я не могу.
— Что нам нужно для того, чтобы зачистить Черное море от российского присутствия?
— На самом деле нам нужно больше времени и оружия. Мотивация у нас есть, навыки соответствующие тоже. Конечно, сотни наших специалистов продолжают подготовку за границей, овладевают новыми знаниями. Работы у нас очень много и, к сожалению, ситуация такова, что пока в Азово-Черноморском регионе присутствует хоть один боевой корабль РФ, никаких гарантий безопасности быть не может. Это не та страна, с которой можно договариваться и которая своих договоренностей в целом соблюдает. Поэтому, как сказал командующий Военно-морскими силами Алексей Неижпапа: любой корабль Российской Федерации под боевым флагом остается для нас легитимной военной целью.
— Крымский мост уже анонсирован. Все ли у нас есть для его уничтожения?
— Не будем портить сюрприз для оккупантов. Я могу отметить, что любая операция с применением морских дронов уникальна и мы никогда не повторяемся. Обычно все операции, происходящие в Азово-Черноморском регионе, проводятся в сотрудничестве с военно-морскими силами, потому что это наша зона ответственности и наш опыт. Конечно, в один прекрасный день мы снова увидим, что мост не функционирует или вообще не существует. Это наша цель и она легитимна.
Кроме того, не следует забывать, что Керченский пролив является территориальными водами Украины. И гражданское судоходство еще с прошлого года этой частью моря запрещено. И любая незаконная деятельность в этой акватории должна быть наказана. Этот мост в большинстве случаев остается символом имперскости, потому что после полученных повреждений выполнять полностью свой потенциал он не способен. Именно поэтому они взялись за развитие альтернативного логистического пути на материковой части Украины. Россияне прекрасно понимают, что этот объект рано или поздно прекратит свое существование.
— Станет ли новый железнодорожный путь проблемой для Украины?
— Для России железная дорога всегда являлась главным логистическим инструментом при планировании военных операций. Он самый дешевый и достаточно быстрый в строительстве, простой. И вместе с тем достаточно легко восстановительный. У них до сих пор железная дорога военизирована и даже есть железнодорожные войска. И отремонтировать железнодорожное полотно или уничтоженный мост, как говорят у нас в Одессе: две большие разницы. Также ни для кого не секрет, что этот логистический путь находится гораздо ближе к линии боевого столкновения. То есть, он попадает в зону действия различных образцов украинского вооружения.
— Какое приблизительное количество мин осталось в акватории моря и сколько времени займет его разминирование?
— Возможность минирования моря у россиян снизилась. Ранее они с самолетов сбрасывали в Черное море донные мины. Но сейчас эта функция для них практически невозможна, в последний раз это происходило, когда был сбит Су-24 над акваторией, который миновал море в направлении нашего зернового коридора. За что и поплатился. Сейчас они в большинстве своем ведут авиаразведку, применение пока под вопросом. Но враг от тактической авиации переходит к стратегической применению, понимая, что на близких расстояниях уже не могут справиться. Хотя на самом деле разведывательная авиация продолжает работать над Черным морем и это реальная проблема. Поэтому по состоянию на сейчас минирования они прекратили, но количество взрывчатки, которое уже было заявлено, это около трех сотен. Это достаточно серьезный показатель, а саперам предоставит работу на несколько лет. Мы постоянно находим и обезвреживаем эти предметы для обеспечения безопасности гражданского судоходства.