«Молчание» как высказывание Мартина Скорсезе
Фильм Мартина Скорсезе «Молчание» стоит особняком от подавляющего большинства его картин. Лента создана в стилистике авторского кино и похожа, скорее, на «Последнее искушение Христа», нежели на шедевр «Банды Нью-Йорка», сочетающий в себе элементы искусства для масс и утонченность для критиков. Из-за специфичности материала режиссер долгое время не мог найти на него финансирование, несмотря на свое громкое имя. В целом же работа над проектом заняла почти тридцать лет.
«Молчание» представляет собой экранизацию одноименного романа японца-католика Сюсаку Эндо. Книга, написанная в 1966 году, спустя пять лет после выхода была экранизирована на родине при участии автора. Скорсезе познакомился с текстом Эндо в конце 80-х, роман ему подарил архиепископ, благосклонный к «Последнему искушению Христа». Сценарий кинокартины создавался и переписывался полтора десятилетия с участием режиссера, пока, наконец, не стал его устраивать. За долгое время неопределенности с проектом из него ушли звезды Дэниэл Дэй-Льюис, Гаэль Гарсия Берналь и Бенисио Дель Торо. На их место пришли молодые актеры Эндрю Гарфилд (предпоследний «Человек-паук») и Адам Драйвер (перезапущенные «Звездные войны»), желающие сделать себе имя в независимом кино.
Сюжет «Молчания» рассказывает про двух иезуитов, отправившихся в Японию на поиски своего бывшего учителя богословия. Главной миссией священников было нести слово Божье на островное государство, где христианство было под запретом и каралось вплоть до смертной казни. В Японии иезуиты сталкиваются с жестким прессом местной службы, прилежно искореняющей учение Христа из голов местных жителей. Оказывается, простой люд, уверовав в библейские заповеди, переставал бояться смерти и шел на казнь с радостью, так как считал, что ему светит райская жизнь на небесах. Мученики за новую религию вдохновляли остальных, и католичество получало новых адептов. Видя такую реакцию, азиатские инквизиторы решили вместо массовых расправ заставить христиан отречься от своей веры. К иезуитам применялись изощренные пытки, задачей было сломить дух, и здесь японцы преуспели. В итоге европейцы оказались слабы: некоторые из них изменили своим убеждениям.
Вторая половина «Молчания» посвящена вопросу: может ли вера быть внутри человека, если он внешне никак это не показывает и даже публично отрекся от нее? Правильно ли подвергать другие жизни страданиям из-за собственных религиозных взглядов, если можно лишь сделать вид, что от них отказался? Сюсаку Эндо, сравнивая главного героя своего произведения с апостолом Петром, меняет акценты: Петр трижды отрекся от Христа из-за страха за себя, в «Молчании» предательство веры оправдывается ценностью чужих жизней. Это созвучно идеалам современной западной цивилизации, когда цена земного существования оказывается выше следования учению христиан. История из кинокартины не похожа ни на один раннехристианский сюжет, где мученики стоят на своем, невзирая на пытки. Мартина Скорсезе трудно отнести к апологетам христианства. Религиозные отсылки проявлялись в его творчестве в очень странных формах, помимо созданной им одной из самых скандальных лент современности «Последнее искушение Христа», например, в одержимом уголовнике из фильма «Мыс страха» или «Отступниках». Скорсезе воспитывался в семье набожных католиков и своеобразно преломил их веру в своих картинах. Он даже изменил финал «Молчания» по сравнению с первоисточником, сместив акценты. Бог ему здесь судья.
Что осталось за кадром истории про двух иезуитов? Прежде всего, общественно-политический климат, ранее долгое время благоприятствовавший миссионерам-христианам в Японии. Однако священники несли за собой не только слово Божье, но и действовали на новоосвященной земле во имя экономических интересов ордена. Поэтому правители Японии, увидев, что влияние чужестранцев влечет за собой ослабление внутренней власти, решили свернуть проект «христианизация». Ранее, когда перспективы торговли превалировали над прочими, простых людей массово обращали в католичество, часто против их желания. Иезуиты были наиболее настойчивыми и агрессивными в политике миссионерства и отстаивания собственных экономических интересов. Редукции, основанные ими в Южной Америке, объединяли сотни тысяч местных жителей и приносили огромный доход. Поэтому, когда нам демонстрируют молодых священников, упоенных верой, но не преследующих никаких земных целей, то это противоречит пусть не здравой логике, но историческому контексту. Между тем настойчивость иезуитов в желании попасть в запретные для них места Азии вызывает неподдельный интерес. Например, чтобы проникнуть в закрытый Китай, они заинтересовали правителя необычными механическими часами и затем легально прибыли в Поднебесную уже как часовых дел мастера.
С художественной стороны «Молчание» далеко не идеально. Видимо, сказалось то, что при производстве отсутствовал диктат студии, и фильм вышел чересчур авторским. Перегиб выразился в неоднородности структуры произведения. Вторая половина сильно затянута и грешит если не самоповторами, то медленным развитием сюжета. С визуальной стороны фильм прекрасен, что обусловлено выбором натуры, правда, за пределами Японии, где съемки слишком дороги. В целом «Молчание», скорее, не стоит времени, потраченного на просмотр, и не нужно ждать религиозных откровений от этой истории. Большинству зрителей будет скучно, так как они не найдут здесь динамики, привычной для картин Скорсезе.