Что предложил Путин японцам? Письмо из Японии
С работами известного японского экономиста и публициста Кэнъити Оомаэ знаком давно, использую их, цитирую в своих исследованиях. В 2008 году познакомил читателя с его книгой «Русский шок», в которой автор смело предсказал будущее экономическое развитие нашей страны, призвал к активному сотрудничеству Японии с Россией, дабы, как говорят японцы, «не опоздать на автобус» в конкурентной борьбе за российский рынок. Нередко исследования профессора Оомаэ имеют прогностический характер, выбиваются из принятых в Стране восходящего солнца догм и концепций, что вызывает к нему на родине неоднозначное отношение. Ибо, как известно, «в своем отечестве пророков нет».
На днях в авторитетном японском журнале President, опубликована новая статья ученого об японо-российских отношениях, в которой объективно анализируются причины отсутствия между Токио и Москвой мирного договора. При этом, что редкость в статьях японских ученых, признается негативная роль США, по сути воспрепятствовавших окончательному мирному урегулированию Японии и СССР, и тот факт, что, выдвигая претензии на «северные территории» (южные Курильские острова), Япония тем самым не признает итоги Второй мировой войны.
Предлагаемая читателю ИА REGNUM статья была любезно предоставлена представительству Россотрудничества в Токио (посольство РФ в Японии) и направлена автору этих строк главой представительства Константином Виноградовым. Текст представлен на русском языке. Мною внесены минимальные стилистические поправки.
О чем говорили за закрытыми дверями Путин и Абэ
На пресс-конференции Путин сослался на «ультиматум Даллеса»
В декабре 2016 года в Японии состоялась встреча Президента России В.В. Путина и Премьер-министра Японии Синдзо Абэ. Говоря о результатах встречи, Абэ объявил: «Обе стороны согласились начать переговоры о специальной системе российско-японского сотрудничества в области совместной хозяйственной деятельности на «четырех северных островах», а также сказал: «Начало консультаций о совместной хозяйственной деятельности может стать важным шагом на пути к заключению мирного договора».
До настоящего момента для японской стороны единственным условием подписания мирного договора было решение территориального вопроса. По итогам прошедших переговоров сколь-нибудь видимого результата на этом направлении не просматривалось, и в японских СМИ возобладало критическое отношение, дескать, «в решении территориального вопроса нет конкретного прогресса».
Однако, по моему мнению, до сегодняшнего момента не было переговоров на высшем уровне, где бы российская сторона так чётко, как в этот раз, обозначила свою позицию по территориальному вопросу. Об этом было открыто заявлено в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров на высшем уровне.
Президент Путин, отвечая на вопрос журналиста, сказал следующее: «Например, в 1956 году, когда Советский Союз и Япония близко подошли к разрешению этого спора и подписали (и не только подписали, но и ратифицировали) Декларацию 1956 года, как мы знаем, это исторический факт. Соединенные Штаты, которые считают, что у них есть интересы в этом регионе, практически устами тогдашнего госсекретаря господина Даллеса объявили ультиматум Японии: если в Японии сделают что-то, что противоречит интересам Соединенных Штатов, то тогда Окинава уйдет полностью под юрисдикцию США».
Этот исторический факт, иначе называемый «ультиматум Даллеса», вбил клин между нашими странами, и с тех пор решение территориального вопроса не продвинулось ни на шаг. То, что Президент Путин сослался на «ультиматум Даллеса» в ходе официальной пресс-конференции по итогам встречи с высшим руководителем Японии, которая является союзником США, говорит о том, что между Путиным и Абэ состоялась весьма обстоятельная дискуссия и стороны имеют общее историческое видение территориального вопроса.
На мой взгляд, Президент Путин в ходе многих встреч с Премьер-министром Абэ довел до него причинно-следственную связь, суть которой в том, что территориальный вопрос — это не только проблема между Россией и Японией, но и итог отношений Японии с Америкой.
Относительно «северных территорий» между Россией и Японией существуют большие противоречия. МИД Японии на протяжении долгих лет внушал нашему населению: «Несмотря на то, что пакт о нейтралитете между СССР и Японией оставался в силе, Советский Союз расторг его в одностороннем порядке и объявил войну Японии. Даже после принятия Японией условий «Потсдамской декларации» советские войска продолжили вторжение и незаконно оккупировали «северные территории». С того времени Россия продолжает контролировать острова».
Соответственно, позиция российской стороны состоит в том, что принадлежность «северных территорий» является законным правом Советского Союза как страны-победителя, полученным по итогам Второй мировой войны. Следовательно, «территориального вопроса между Россией и Японией не существует». Какая позиция является более аргументированной?
С исторической точки зрения российская сторона права. Если проанализировать ход переговоров о послевоенном урегулировании (Каирская конференция, Ялтинская конференция и т.д.), то «северные территории» принадлежат Советскому Союзу как «военный трофей».
В то время Сталин, по примеру немецкого Берлина, потребовал разделить Хоккайдо на северную и южную части и передать Советскому Союзу северную часть под оккупацию. Гарри Трумэн, который на посту президента США сменил скончавшегося от болезни Рузвельта, отверг проект раздела Хоккайдо и вместо этого предложил Советскому Союзу, как стране-победителю, довольствоваться возвращением южной части Сахалина и обладанием Курильскими островами, которые включает в себя Южные Курилы (четыре северных острова). Другими словами, это Америка сказала: «Заберите себе «северные территории».
Расторжение пакта о нейтралитете между СССР и Японией и вступление в войну против Японии произошло по просьбе Президента Рузвельта. «Северные территории» советские войска заняли до того, как 2 сентября Япония подписала пакт о капитуляции на палубе линкора «Миссури». Другими словами, поскольку Япония и Советский Союз находились в состоянии войны, оккупация «северных территорий» не являлась незаконной. Более того, ни один житель острова не был убит. Их всех переправили в Японию. Такова логика российской стороны, о которой я писал в своей книге «Русский шок» (2008 г.).
Это на 100 процентов отличается от трактовок наших японских учебников и объяснений Министерства иностранных дел. Лозунг «Северные территории — исконно японская земля» — это изначально большая ложь. Возможно, эти земли являются исконными территориями для народа айну. Но нет никаких доказательств, что это исконно японские территории.
По международным правилам территория отходит победителю в войне. Если вы с этим не согласны, то вернуть земли можно только военным путем. Что касается «северных территорий», то их принадлежность России после Второй мировой войны была признана Америкой и союзными государствами. Утверждение, что «северные территории» являются исконно японскими территориями», означает, что Япония не признает итоги Второй мировой войны.
Именно поэтому российские политики и чиновники высокого уровня часто высказываются в том плане, что «пока японской стороной не будут признаны итоги Второй мировой войны, мы не сможем вести переговоры по вопросу подписания мирного договора и возвращению островов».
Президент Путин неоднократно повторял: «Исходной точкой переговоров является признание итогов Второй мировой войны». В этот раз он снова об этом сказал, упомянув об «ультиматуме Даллеса» в начале речи.
«Ультиматум Даллеса» появился в Лондоне в августе 1956 г. в результате встречи Госсекретаря США Джона Фостера Даллеса и Министра иностранных дел Японии Мамору Сигэмицу. В качестве условия возвращения Окинавы Японии Д. Даллес потребовал от Сигэмицу, чтобы японская сторона настаивала на единовременной передаче Советским Союзом всех четырех островов.
СССР не подписал Сан-Францисский мирный договор, поэтому урегулирование территориального вопроса между Японией и СССР определяется на основе Совместной декларации, подписанной в октябре 1956 года. В то время стороны почти пришли к компромиссу в переговорах, основанных на идее передачи островов, в соответствии с которой два острова, Хабомаи и Шикотан, переходят Японии после подписания мирного договора. Здесь вмешалась Америка. Появился «ультиматум Даллеса».
В условиях обострения холодной войны с Западом Америка внимательно следила за ходом переговоров по территориальному вопросу и восстановлением советско-японских отношений. Существует точка зрения, что, мол, японское правительство изначально отказывалось от возвращения двух островов. Так или иначе, Япония начала требовать передачи четырех островов, включая Итуруп и Кунашир, на фоне «ультиматума Даллеса». И Президент В.В.Путин решительно заявил, что все это было сделано под давлением Америки.
В результате Советскому Союзу и Японии не удалось на основе Совместной декларации устранить разногласия: территориальный вопрос остался нерешенным, не был подписан и мирный договор.
Смелое предложение об условиях передачи «северных территорий»
Только в 2016 г. состоялись четыре встречи на высшем уровне: в мае — в г. Сочи, в сентябре — в г. Владивостоке, в ноябре — в Лиме (Перу), а также в декабре в Японии, — на которых кроме лидеров присутствовали только переводчики. После саммита во Владивостоке Премьер-министр Синдзо Абэ «на позитиве» заявил, что в переговорах по территориальному вопросу появились определенные подвижки, однако после встречи в Лиме цвет лица у премьера переменился. Что же ему тогда сказал Президент В.В.Путин? Осмелимся предположить, что нижеследующее.
«Мы можем вернуть «северные территории» (как минимум два острова). Однако передача Японии суверенитета означает, что острова становятся предметом американо-японского договора о безопасности, не так ли? Если Америка предложит создать ракетную базу на «северных территориях», сможешь ли ты отказать?»
Для России, которая, наконец, отдаст «северные территории», появление там американской ракетной базы совершенно неприемлемо. С другой стороны, нет оснований утверждать, что наше правительство, которое хотело бы, чтобы Соединенные Штаты «защищали Японию вплоть до островов Сэнкаку», обратилось к ним с просьбой исключить «северные территории» из сферы действия договора о безопасности.
В этом смысле справедливо высказывание министра иностранных дел России С. В. Лаврова о том, что пока Япония не будет самостоятельно принимать волевые решения как независимое государство, прогресса в территориальном вопросе не будет. Не это ли откровенно сказал Владимир Путин в Лиме Синдзо Абэ, поставив его в затруднительное положение: «Помехой подписанию мирного договора и передаче двух островов была Америка, которая в самом начале поставила на чашу весов вопрос о передаче Окинавы. Япония тогда приняла эти условия, и твой двоюродный дед Эйсаку Сато вернул Японии Окинаву. Как на этих условиях быть с «северными территориями»?
При передаче Окинавы помимо «ультиматума Даллеса» было еще одно большое дополнительное условие, которое скрывает МИД Японии, а именно «передача гражданского управления Окинавой без передачи военного управления». Японское правительство не может выразить какой-либо протест ни в связи с размещением на Окинаве конвертопланов «Оспрей», ни в связи с многочисленными инцидентами, так как ее суверенитет на военное управление островом не распространяется.
Японцы слышали о таком документе, как «Соглашение о статусе вооруженных сил США в Японии». Однако японское правительство до сегодняшнего дня не объяснило населению, что военный суверенитет ему не возвращен.
Премьер Абэ получил от президента Путина великодушное и дружеское предложение, соответствующее причинно-следственной истории территориального вопроса, а именно: верну политический суверенитет и оставлю за собой военный, во избежание попадания переданных территорий в сферу американо-японского договора безопасности. Синдзо Абэ «застонал и, несомненно, почувствовал всю глубину и сложность территориальной проблемы».
Премьер Абэ, решивший «поставить точку в территориальном вопросе при нынешнем поколении», размышляющий о мерах по решению проблемы и глубоко переживающий ее в душе, должен, на мой взгляд, сделать следующий шаг.
Если он с кем-нибудь посоветуется, то существует высокий риск все разрушить (напомним, что бывший заместитель министра иностранных дел Японии и действующий секретарь Совбеза Японии Сётаро Яти прямо заявил российским высокопоставленным чиновникам, что, в случае возвращения «северные территории», станут предметом американо-японского договора о безопасности). Судя по тому, что Синдзо Абэ ведет переговоры тет-а-тет, можно предположить, насколько он одинок.
В декабре в ходе встречи лидеров был взят курс на «совместную хозяйственную деятельность в рамках особой системы». Можно предположить, что «особая система» означает возвращение по образцу Окинавы, то есть за счет «разделения суверенитета» над островами и приоритета экономической деятельности.
Иными словами, внешне — во избежание вмешательства со стороны США — территориальный вопрос откладывается. А в рамках работы над «заключением мирного договора» сосредоточиваемся на выгодных для Японии проектах в сфере энергетики и туризма.