The Hill: США ждет серия провалов на Ближнем Востоке?
Лидер ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) Абу Бакр аль-Багдади был ликвидирован в ходе спецоперации США. Это огромный удар по террористической группировке суннитов на Ближнем Востоке, что подтверждает важность американского присутствия в регионе, пишет американский политолог Ариэль Коэн в статье для издания The Hill.
Однако, санкционировав вывод около 1 тыс. американских военных из северной Сирии, президент США Дональд Трамп рискует спровоцировать геополитический эффект домино, который, скорее всего, нанесёт ущерб американским и союзным интересам в долгосрочной перспективе, несмотря на то, что в настоящий момент сирийские нефтяные месторождения находятся в руках Соединённых Штатов.
В результате вывода сил наши давние, надёжные курдские партнёры из YPG остались в одиночестве, им нужно защищать себя от военных Турции, подконтрольных ей исламистских вооружённых формирований, остатков ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), правительственных войск президента Сирии Башара Асада и их иранских союзников, а также российских экспедиционных сил.
Ещё более важно то, что вывод американских войск, возможно, создаст вакуум власти в регионе, который заполнят американские конкуренты, начиная с экстремистских группировок суннитов и шиитов до Ирана и России. Развертывание небольшого военного контингента США для обеспечения охраны сирийских нефтяных месторождений в Дейр-эз-Зоре может оказаться шагом в верном направлении, однако этого недостаточно, учитывая растущее присутствие Турции и России, а также планы Ирана по проекции своей власти вплоть до Средиземного моря.
Если посмотреть на вывод сил через призму реал-политик, можно увидеть ряд недостатков поспешной политики разъединения в Сирии. Во-первых, решение об отступлении связано с ощутимыми репутационными издержками. США могут навсегда потерять курдских союзников, которые сыграли важную роль в борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и «Аль-Каидой» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Без курдов у США будет недостаточно поддержки на местном уровне, поэтому регион останется открытым для террористических угроз со стороны ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), «Хезболлы» или Корпуса стражей Исламской революции.
Между тем брошенные силы YPG уже оттеснены союзником США Турцией и вынуждены были покинуть обширные участки своей территории. Неудивительно, что сирийские курды истолковали отступление своего американского союзника как предательство, несмотря на отсутствие каких-либо официальных обещаний, которые могли бы гарантировать продолжение американской военной поддержки.
Надёжных союзников трудно найти. История изобилует случаями, когда США нарушали свои внешнеполитические обещания, начиная с Вьетнама до иракских курдов. После данного отказа теперь мало кто поверит руководству США на слово. Вывод американских сил — это недвусмысленное послание союзникам по всему миру: Соединённые Штаты — это ненадёжный партнёр.
Подобное отношение к США, конечно, принесёт огромную пользу России. Кремль проделал впечатляющую работу за последние четыре года, максимизировав полезность своего военного присутствия в Сирии при наличии минимальных затрат. Теперь, после отступления США, Россия может, наконец, извлечь выгоду из своих скромных геополитических инвестиций.
Объединившись с Турцией, Россия изменила будущие перспективы восьмилетнего сирийского конфликта в течение 10 дней после ухода США. Потребовалось всего семь часов в ходе переговоров между президентом России Владимиром Путиным и его турецким коллегой Реджепом Эрдоганом в Сочи, чтобы заключить соглашение, которое «облегчит процесс вывода» сил YPG из приграничных районов, фактически поставив Россию на место посредника в любых возможных конфликтах между сторонами, вовлеченными в конфликт. Это продемонстрировал недавний успешный визит Путина в Персидский залив.
Решение Трампа о выводе сил играет на руку Москве. Возвращение России на Ближний Восток следует рассматривать как составную часть более широкой внешнеполитической программы Путина. Утверждая о том, что Россия является чем-то большим, нежели просто «региональной силой», Кремль работает над восстановлением своих стратегических связей советского периода в районах, расположенных за пределами его периферии, стремясь вытеснить США с Ближнего Востока и Африки.
Россия недавно вступила в игру крупных мировых держав и в Африке, о чем свидетельствует саммит Путина с 40 африканскими лидерами, состоявшийся на прошлой неделе в Сочи. Несмотря на то, что Россия несколько опоздала на вечеринку, торговый оборот с африканскими странами, расположенными к югу от Сахары, в среднем составил всего $3 млрд в 2017 году по сравнению с Китаем ($148 млрд) и США ($39 млрд), Москве всё же удалось быстро укрепить свой статус стратегического дипломата и военного партнёра.
Решив вывести даже относительно небольшой военный контингент из стратегического узкого места, ограничивающего иранские возможности проецировать свою власть в регионе, США уменьшили свою долю «влияния» на Ближнем Востоке. В этой игре с нулевой суммой уменьшение американского присутствия, естественно, приведёт к увеличению веса других игроков. Вывод США создал вакуум власти, который могут заполнить Турция, Россия, Иран, суннитские джихадисты и, в конечном итоге, Китай.
Читайте также: National Interest: какие цели преследует игра США в Сирии?
Такое стратегическое отступление может спровоцировать дальнейшие региональные конфликты. Иран, вероятно, не торопится, играя вдолгую и используя шиитские ополчения и группы в Бахрейне, Ираке, Ливане, Сирии и Йемене, чтобы запугать своих соседей беспилотниками и крылатыми ракетами, как это произошло в Саудовской Аравии, а также баллистическими ракетами, разработку которых хвалёная ядерная сделка не смогла ограничить. Тегеран вооружает шиитское население Восточной провинции Саудовской Аравии и по всему Персидскому заливу, что представляет опасность для проамериканских режимов.
С уменьшением регионального присутствия США Иран расширит свои военно-морские возможности в Аденском заливе и вблизи Баб-эль-Мандеба, т. е входа в стратегическое Красное море. Это может представлять угрозу для поставок нефти и газа из Персидского залива. Тем временем Россия попытается вытеснить США из Персидского залива в качестве поставщика вооружений и ядерных реакторов. Это лишь некоторые из потенциальных экономических, политических последствий и последствий в сфере безопасности, с которыми столкнётся администрация Трампа из-за вывода своих сил.