Иллюзии о перспективах переговоров
Один вариант – это то, что союзники смогут предоставить Украине достаточно оружия, чтобы она освободила свои территории. Другой – этого оружия не будет, и тогда Россия получит возможность захватить еще какую-то часть территории Украины. Причем во втором варианте, по мнению генсека НАТО Йенса Столтенберга, Запад окажется в еще более сложной ситуации чем сейчас. А вот освобождение Украины в результате помощи от союзников, мол, является залогом того, что Владимир Путин осознает, что не сможет выиграть войну и согласится на переговоры, где Украина будет иметь сильную позицию. Столтенберг уверен, что этого можно достичь.
Конечно, можно согласиться с тем, что Запад должен предоставлять Украине дальнейшую помощь для того, чтобы Украина имела возможность сдержать наступление российских войск, а в будущем могла освободить свои территории. Но возникает вопрос, а почему генсек НАТО решил, что если Путин потеряет какие-то территории в Украине, то согласится на переговоры об окончании войны?
Такая иллюзия относительно готовности Кремля к переговорам в случае территориальных потерь уже существовала в 2022 году. Но никаких переговоров после потери Херсонщины и Харьковщины в Москве не захотели. Иллюзия о том, что Путин согласится на переговоры в результате украинского наступления на российские позиции просуществовала весь 2023 год. Сейчас многие продолжают говорить, что переговоров не было, потому что не было результатов украинского контрнаступления, но это не так.
Если в 2024 году украинской армии удастся достичь территориальных успехов, это не означает, что Россия согласится на какие-то переговоры. Более того, таких переговоров нет не только в политическом календаре, но и в голове Владимира Путина.
Вся война России с Украиной происходит в Украине. В России за эти 10 лет не произошло практически ничего, что бы реально сказалось на жизни большинства населения. Даже ситуация в Белгородской области, как мы видим, не сказалась на настроениях россиян, которые голосовали за Путина без понимания того, что переизбрание диктатора означает продолжение войны или начало новых конфликтов, о которых уже размышляют в Кремле.
Путин может экспериментировать до тех пор, пока понимает, что Запад не заинтересован в том, чтобы война перешла на территорию России. Когда госсекретарь США Энтони Блинкен говорит, что Вашингтон не поддерживает украинские удары по российским нефтеперерабатывающим заводам, когда на Западе не соглашаются с тем, что в России могут происходить рейды, когда в ООН осуждают обстрел Елабуги, предприятия, где собирали дроны для обстрелов гражданского населения Украины – Путин может продолжать войну до тех пор, пока у него хватит экономических, демографических и военных ресурсов.
До тех пор, пока Запад будет говорить, что он против того, чтобы Украина уничтожала российские объекты инфраструктуры, до тех пор пока Украина будет открещиваться от вторжения военных на территорию страны, которая ведет против нее войну, до тех пор, пока для россиян не будет существовать войны, а только какая-то спецоперация в чужом государстве для борьбы с мифическими нацистами – никаких условий для переговоров об окончании войны не будет. Это должны понять и граждане Украины, и генсек НАТО, и президент США и вообще все, кто говорит о развитии событий.
Что на самом деле определяет завершение войны
ВСУ не могут остановить войну ни в случае, если освободят значительную часть территории от врага, ни если им удастся остановить наступление россиян. Не территория определяет окончание войны, а политические предпосылки, которые бы заставили российского президента подумать о будущем собственной власти и государства. Предпосылки для окончания войны – это когда страдают две страны, а не одна, это когда для жертвы агрессии создаются такие условия, которые становятся угрожающими для страны агрессора.
Нужно реальное приглашение в НАТО, чтобы Россия знала, что в случае продолжения наступления на Украину ей будет угрожать ядерный конфликт. Просто заявления западных политиков Путину не очень интересны. Пока западная политическая элита будет жить в парадигмах прошлого, а сами украинцы – в иллюзиях о том, как должна завершиться война, у Путина есть широкая дорога для продолжения боевых действий на неопределенное время.