Головокружение от Додона. Почему в Москве не слышат «звоночков» из Молдавии
Взгляд из Кишинёва
В сознании публики, тусующейся в молдавских политических кругах, укоренилось несколько положений, которые можно считать аксиоматическими. То есть такими, которые воспринимаются как данность — как нечто, что никому в здравом уме не придет в голову даже пытаться оспорить.
Аксиомой является то, что сегодня Америка — и в лице посла США в Молдавии Джеймса Петитта, и не только его — сделала в нашей стране ставку на олигарха Владимира Плахотнюка. Он контролирует парламент, правительство, судебную систему, включая Конституционный суд, правоохранительные органы, Центральную избирательную комиссию и много чего еще. Сегодня в Республике Молдова реальная власть — Плахотнюк, это тоже аксиома.
Еще одной аксиомой является декларируемая геополитическая ориентация Плахотнюка и его режима: прозападный вектор, продолжение курса на «европейскую интеграцию» и на всё, что так или иначе с этим связано. Разумеется — и это аксиома — ничего общего с тем, что принято обозначать словосочетанием «европейские ценности», ни Владимир Георгиевич (под этим именем-отчеством Плахотнюк получил в 2005 году гражданство Российской Федерации; по паспорту гражданина Румынии он Влад Улинич — Vlad Ulinici), ни его правительство на практике не имеют. Тем не менее на уровне риторики — как и положено тем, кого поддерживают США, — и сам олигарх, и подконтрольная ему власть считаются прозападными.
Другой аксиомой является пророссийская ориентация нового молдавского президента Игоря Додона и возглавляемой им Партии социалистов Республики Молдова (ПСРМ). В этом массово убеждены и адепты, и противники молдавских социалистов и их лидера. (Мнение кучки злопыхателей из среды молдавских политических левых, которые ставят под сомнение пророссийскость Додона, в расчёт не принимается — не обломилось, вот и завидуют). А поскольку в последние годы число избирателей в Молдавии, выступающих «за Россию», стало превышать численность тех, которые «за Европу», постольку лидер социалистов не только предсказуемо выиграл президентские выборы 13 ноября 2016 года, но имеет все шансы, если ничего форс-мажорного не произойдёт, привести свою партию к победе на будущих парламентских выборах.
Но это вопрос будущего, которое предсказывать не возьмёмся — мало ли что может произойти? Сосредоточим своё внимание на настоящем и продолжим тему аксиом.
Взгляд из Москвы
Побывав на днях, после перерыва в несколько лет, в Москве и пообщавшись с разным тамошним журналистским и экспертным людом, в том числе консультирующим высокие кабинеты, имеющие отношение к политике на просторах СНГ, убедился в существовании еще двух аксиоматических положений. Уже российских, но имеющих прямое отношение к нам, молдаванам. О наличии которых, положений, догадывался и ранее, но тут, как говорится, услыхал из первых уст. Разумеется, не в буквальном смысле, не поймите превратно, не так вот запросто из первых (куда нам, рядовым смертным), а опосредованно. От тех, кому привалило счастье непосредственно общаться с персонами, занимающими упомянутые кабинеты.
Первая такая московская аксиома заключается в том, что Плахотнюк считается сегодня в России персоной нон грата. Ни знать его, ни слышать о нём российские чиновники не хотят. И не потому что, нехороший человек, создал в Молдавии криминальную олигархическую систему власти и подмял под себя всех и вся, совсем не поэтому. А потому, что несколько лет назад, после внеочередных парламентских выборов (от 28 ноября 2010 года) посмел нагло кинуть самого главу администрации президента России. Напомню: в результате тех выборов Партия коммунистов Республики Молдова получила 42 мандата, Демократическая партия Молдавии — 15, появился шанс сформировать пророссийское большинство. В Кишинёв, забросив все дела, прилетел Сергей Евгеньевич Нарышкин, возглавлявший в то время кремлёвскую администрацию. Чтобы было понятно: в современной российской табели о рангах это чиновническая должность № 1. (Есть две-три должности повыше, но эти уже не чиновничьи, эти — над табелью, об этих и мечтать никто не смеет). Короче, прибыл Нарышкин к нам, потратил здесь кучу своего драгоценного времени, почти договорился с руководством ПКРМ и ДПМ о коалиции — а в последний момент, перед подписанием соглашения, Плахотнюк возьми да и поломай все договорённости.
Чем не просто главу администрации российского президента обидел. В его лице был унижен весь чиновничий класс Российской Федерации. Такое не забывается и не прощается.
Вторую московскую аксиому можно и вовсе уместить в одну фразу: «Сегодня в Молдавии Игорь Николаевич Додон — наше всё».
Пятому молдавскому президенту не просто оказывается вся возможная поддержка — политическая, информационная, иная. Ладно бы поддержка, это как раз в порядке вещей — в конце концов, если Америка поддерживает такую одиозную фигуру, как Плахотнюк, который грубо растоптал едва взошедшие ростки молдавской демократии, то почему Россия не может поддержать Додона? Который к тому же избран демократическим путём, в результате народного волеизъявления.
Можно было бы понять даже причину некоего умеренного энтузиазма. После стольких проколов на постсоветском пространстве, в той же Молдавии, с тем же Ворониным (в начале нулевых, когда только пришёл к власти, ему чуть не каждый месяц встречу с Путиным устраивали — и какими граблями всё закончилось?!) — наконец-то, улыбнулась удача. Появился долгожданный позитив — пророссийский президент в одной из стран, которая, как казалось еще вчера, окончательно ушла из-под российского политического влияния.
Да какой президент, одна риторика чего стоит — и соглашение об ассоциации Республики Молдова с Европейским союзом грозится разорвать, и НАТО костерит по каждому поводу. А еще недавно такую отповедь выдал американскому и румынскому послам в Кишинёве — ну натуральный батька Лукашенко в его лучшие времена. Словом, наш человек!
И не говорите нам о Додоне ничего плохого, не нужна нам ваша критика Игоря Николаевича. Россия сделала на него ставку — значит, так тому и быть.
Взгляд из Кишинёва на взгляд из Москвы
Что ж, так — значит так. Хотя нам, кишинёвским провинциалам, трудно понять чувство даже не энтузиазма, а настоящей эйфории, которое воцарилось в кабинетах бывшей метрополии от всей этой антизападной риторики Додона. Понятно, она даёт повод каждый раз убеждать и самих себя, и — через федеральные телеканалы — многомиллионную российскую аудиторию в том, что «на молдавском фронте мы почти победили», «остался пустяк, не сегодня-завтра партия Додона возьмёт последний редут, выиграет парламентские выборы — и Молдавия наша». Но при всём том остаётся лишь риторикой. Всего лишь набором слов, которые в нынешние времена торжества словоблудия могут, конечно, ласкать слух, но, если их не подкреплять делами, то цена им получается невелика. Имеется в виду реальная цена, а не та, которую обычно пишут в прейскурантах, когда стремятся создать иллюзию бурной деятельности.
Если же оказывается, что дела идут не то чтобы вразрез со словами, такого утверждать не возьмёмся, но как бы параллельно: слова сами по себе, а дела отдельно — картина получается странная. А тут еще пошла череда звонков, отчётливо сигнализирующих, что в текущей кишинёвской политической жизни творятся вещи ну никак не соответствующие общему настрою московской эйфории.
Первый такой звонок прозвучал в Кишинёве уже вскоре после второго тура президентских выборов. На заседании парламента 25 ноября 2016 года депутаты-социалисты во главе с Додоном (уже избранным, но ещё не вступившим в должность президента) вместе с парламентариями из правящего большинства, контролируемого Плахотнюком, проголосовали за внесение в Конституцию Республики Молдова ряда изменений. Согласно им, генеральный прокурор должен назначаться не парламентским голосованием, как оно было ранее, а президентским указом.
Что тут странного, спросите вы, ведь Додон уже был избран главой государства, да и сама инициатива исходила от социалистов? Странной была поспешность. Казалось бы, что мешало фракции ПСРМ (без голосов которой поправка в Конституцию не проходила) спокойно дождаться инаугурации своего лидера и лишь затем поддержать соответствующий законопроект? Чтобы будущего генерального прокурора назначал уже сам Игорь Додон.
А так получилось, что его назначил уходящий президент, марионетка Плахотнюка Николай Тимофти. Естественно, вновь назначенный генпрокурор Эдуард Харунжен тоже является человеком Плахотнюка. А его должность, между прочим, является ключевой в системе власти антироссийского олигарха. Чего депутаты ПСРМ и их пророссийский лидер, которые в этой самой политике совсем не новички, не знать не могли.
Короче, звоночек прозвенел, но в высоких московских кабинетах сделали вид, что не услышали. Видать, высоко кабинеты расположены, эхо от звонка еще не дошло.
Понятное дело, Додон сразу после голосования попытался сделать хорошую мину при плохой игре — мол, во всём виноваты правые политики Майя Санду и Андрей Нэстасе, это из-за их интриг затягивается инаугурация, в итоге нового генпрокурора назначит не он, а уходящий президент — вот только в Кишинёве эта мина мало кого убедила. Чего голосовал, спрашивается? А голосовал, потому что в противном случае, если бы соответствующая поправка не была бы внесена еще до ухода Тимофти, это сильно рассердило бы реального хозяина Молдавии Плахотнюка. Ссориться с которым в планы всенародно избранного президента Додона никак не входило.
Вскоре последовала и сама инаугурация Игоря Додона, на которой, впрочем, тоже был звонок, пусть и негромкий, однако вполне отчётливый. В своей «тронной речи» новый глава государства ни словом не обмолвился ни о необходимости демонтировать антиконституционный олигархический режим, ни о намерении распустить нелегитимный парламент — а ведь незадолго до этого, в период кампании по выборам эти тезисы озвучивались им по два-три раза в день, на каждой встрече с избирателями. В самом деле, зачем бороться с системой Плахотнюка, если можно в неё встроиться? Оно и проще, и комфортней, и — чего греха таить — выгодней. В смысле политически, про иные разновидности выгоды здесь не будем.
Хотя почему не будем? Следующие два звонка прямо указывали на наличие не только политической, но и иной выгоды.
Так, во время своего первого визита в Москву новый президент Молдавии, среди прочего, посетил «Газпром», где имел встречу с главой концерна Алексеем Миллером. Вскоре после этой встречи в Кишинёв приехал представитель «Газпрома», созвал собрание акционеров молдавско-российского АО «Молдовагаз» (где у российского газового монополиста контрольный пакет) и предложил на должность председателя правления компании кандидатуру Василия Ботнаря — тоже человека Плахотнюка, — который и был избран. Много-много месяцев жило себе АО без председателя правления — и ничего, газ потребителям поступал. Жило бы и дальше, да только олигарху понадобился свой человек в этой должности. Известно, «Молдовагаз» — лакомый кусок в хилой молдавской экономике, постоянно крутятся живые деньги, и немалые, вот и надо, чтобы крутились еще лучше. Прямая выгода антироссийскому Плахотнюку. Который, что тоже известно, в отличие от другого уже бывшего молдавского олигарха, экс-премьера Филата, ныне сидящего на нарах, парень не жадный, выгодой делиться готов. Было бы за что.
Опять же, когда Додона в интервью после московского визита спросили — как так получилось, что вы, господин президент, посодействовали назначению Ботнаря? — Игорь Николаевич, не моргнув глазом, ответил, что, дескать, не дело главы государства назначать директоров предприятий, посему — отстаньте. Хорошо, отстали.
Но ненадолго, потому что вскоре раздался новый звонок, на сей раз ответный — назначение парламентской комиссией по экономике, бюджету и финансам на должность директора Национального агентства по регулированию в энергетике (НАРЭ) Тудора Копача. Который случайно оказался кумом Додона. Которого, Копача, затем уже не случайно (таково законодательство) утвердил в должности спикер парламента Адриан Канду. Который, Канду, случайно (так жизнь повернулась) является фином (в Молдавии этим словом называют «сына» посаженного отца на свадьбе)… правильно, Плахотнюка. Как там, у классика — ну как не порадеть родному человечку?
И хотя НАРЭ не такой лакомый кусок, как «Молдовагаз», но и не такой, чтобы им швыряться. Выгоды всякие важны, выгоды всякие нужны.
Затем последовал сильно некрасивый указ президента Додона о «повышении судей» — о назначении судьями Апелляционной палаты Кишинёва, среди прочих, Людмилы Урсу и Александра Гафтона. Оба судьи ранее приобрели печальную известность принятием решений по сфабрикованным уголовным делам заказного характера с явным политическим подтекстом. Заказчиком, как нетрудно догадаться, выступал всё тот же Плахотнюк.
Ну, и вишенка не торте, надо полагать не последняя и не на последнем торте — недавняя история с отзывом посла Молдавии в России Дмитрия Брагиша. Народ недоумевал, даже в МИД РФ от неожиданности развели руками — странно, толковый посол, пользовался уважением, к его мнению в Москве прислушивались… Может, для Москвы и странно, но не для Кишинёва. Потому что итогом для обеих сторон — и для пророссийского Додона, и для антироссийского Плахотнюка — стало назначение своих послов. В Россию поедет советник президента Андрей Негуца, в ряд западных стран — ставленники правительства олигарха.
Так оно или нет на самом деле, нам знать не дано, но в Кишинёве создалось впечатление, что в Москве всего это предпочитают не замечать. Не доходят до высоких кабинетов кишинёвские звоночки, заглушки стоят. Наверное, чтобы не омрачать атмосферу эйфории от победы на минувших выборах президента Молдавии пророссийского кандидата. Другого объяснения мы не находим.
Отлично, Константин? Нормально, Григорий!
Автор не намерен оспаривать молдавскую аксиому о пророссийской ориентации Игоря Додона. Наверняка пятый молдавский президент не менее пророссийский, чем каждый из 834 081 избирателя, проголосовавших за него во втором туре. Не будем сетовать и по поводу «геополитического разлома», расколовшего молдавское общество на две почти равные половины (за прозападную Майю Санду в том же туре отдали свои голоса 766 593 избирателя, разница не такая уж существенная).
Точно так же бессмысленно подвергать сомнению аксиому о прозападной ориентации Плахотнюка. Просто потому, что истинные смыслы деятельности и интересы лидеров молдавской политической жизни лежат сегодня совсем не в сфере геополитики. Пресловутая внешнеполитическая ориентация, о которой у нас так много любят говорить сторонники различных «интеграций», на самом деле не более чем хорошо отлаженная игра на публику. На внутреннюю, которая голосует, и на внешнюю публику, которая призвана (иначе зачем она нужна?) оказывать всемерную поддержку своему игроку на молдавском политическом поле.
После попытки государственного переворота в Кишинёве 7 апреля 2009 года на авансцену выдвинулись политики новой формации, для которых определяющей характеристикой является словосочетание «ловкий парень». Разумеется, речь о немногих, буквально единицах — о тех, кто чётко знает, что политика должна быть делом выгодным. Иначе зачем ею заниматься?
Ловким парнем был Владимир Филат, но допустил ошибку, посчитал себя самым ловким — и за свою самонадеянность поплатился. Ловким парнем оказался Михай Гимпу, который хотя и считается ветераном молдавской политики, но сумел так ловко оседлать тему «унионизма» (объединения с Румынией), что уже много лет монопольно «присосался» к поддержке из Бухареста — и политической, и иной (особенно иной) — и сосёт, сосёт… Но, разумеется, самый ловкий из всех — Владимир Плахотнюк, тут даже доказывать ничего не требуется. На сегодня это тоже аксиома.
Игорь Додон пока не такой ловкий, как Плахотнюк, но ведь и начал он свой самостоятельный путь в политике совсем недавно, каких-то года четыре назад. Начал с ловкого политического шага — голосования за избрание в парламенте президентом Николая Тимофти. Благодаря воистину золотым голосам пророссийского Додона и его неизменной политической спутницы пророссийской же Зинаиды Гречаной (недавно в качестве свежеиспечённого председателя ПСРМ встречалась в Москве с председателем «Единой России» Дмитрием Медведевым) этот дремучий националист стал четвёртым президентом Молдавии.
Когда в прошлом году в Кишинёве развернулось массовое протестное движение против власти Плахотнюка, Игорь Додон со товарищи из ПСРМ ловко встроился в ряды тех, кто требовал ликвидации олигархического прозападного режима. А когда стал при поддержке России президентом — ловко перешёл к мирному сосуществованию с режимом, временами переходящему в сотрудничество.
Слегка перефразировав диалог из известной миниатюры Жванецкого, без труда можно представить себе, как ловкие молдавские парни после каждой удачной сделки (генпрокурор, «Молдовагаз», НАРЭ, судьи, послы) при встрече — а, может, по телефону или еще как-то, например, в чате, они же политики новой формации — обмениваются репликами:
— Нормально, Владимир Георгиевич?
— Отлично, Игорь Николаевич!
Откровенно говоря, нам в Кишинёве все эти проделки ловких парней изрядно поднадоели. И на их геополитические разводки всё меньшее число из нас теперь ведётся.
А что же стратегические партнёры каждого? А это уже вопрос не к нам. Наверное, им этот молдавский лохотрон нравится. Они же за него платят.
— Не, правда отлично, Владимир Георгиевич?
— Нормально, нормально, Игорь Николаевич!
Так и живём.