Может ли Варшава позволить себе «пророссийского» главу МИД Польши
Министр иностранных дел Польши Яцек Чапутович устал и уходит в отставку. Об этом он сообщил немного необычным способом. Глава польской дипломатии заявил в интервью газете Rzeczpospolita: «Несколько месяцев назад мы договорились с премьер-министром Матеушем Моравецким о том, что моя миссия продлится до президентских выборов. Я доволен их результатом, это также в некоторой степени и признак того, что наша внешняя политика была оценена хорошо». При этом Чапутович опроверг предположения, что на него оказывалось давление внутри правящего лагеря. «Не было такого, — сказал министр. — Но я считаю, что сейчас самое время измениться руководству нашей дипломатии».
Необычность здесь в том, что глава МИД, похоже, не счел нужным обсудить вопрос своего ухода с штаб-квартирой правящей партии «Право и Справедливость» (PiS). Как отмечает издание, его декларация удивила функционеров PiS. Источники газеты подчеркнули, что «эту отставку можно было ожидать, но время и способ ее объявления удивляют: у нас сезон отпусков, после такого заявления министр может работать некоторое время, но недолго». Однако мотивацию Чапутовича можно понять. Он возглавил министерство иностранных дел в январе 2018 года. Хотя новый шеф польской дипломатии и работал ранее в этом ведомстве, его все-таки больше воспринимали как профессора, ученого человека. Назначение Чапутовича называли «экспериментом». Об этом откровенно говорил председатель «Права и Справедливости» Ярослав Качиньский. «Не секрет, что мы надеялись, что министерство возглавит другой человек, но, к сожалению, практически в самый последний момент он соскочил», — пояснял лидер правящей партии. Из чего следовало, что Чапутовича воспринимали как технического министра, который не задействован в сложных интригах различных группировок правящего лагеря. Это могло стать плюсом для него, но обернулось минусом.
Министерство иностранных дел в любой стране по своей сути является базовым и государственно образующим. Иногда его шефы выходят вперед, оттесняя даже президентов и премьеров. Можно вспомнить, например, Польшу времен 1930-х годов, когда ее политика ассоциировалась преимущественно с возглавлявшим МИД Юзефом Беком. Но если говорить о Польше постсоветской, то последней яркой личностью среди глав польской дипломатии был, пожалуй, Радослав Сикорский, занимавший эту позицию с ноября 2007 по сентябрь 2014 года в кабинете Дональда Туска. Мы не будем сейчас давать политическую оценку его правления, однако тогда польского министра иностранных дел знали во всем мире. Его последователи были уже иного калибра. Гжегож Схетына, однопартиец Сикорского по «Гражданской платформе», проработавший с сентября 2014 по ноябрь 2015 года, интересовался сугубо внутренней политикой и рассматривал министерский кабинет как трамплин к посту председателя партии. После поражения «Гражданской платформы» на парламентских выборах осенью 2015 года главой МИД Польши стал кадровый дипломат Витольд Ващиковский, проработавший с ноября 2015 по январь 2018 года. Однако он оказался радикальным для самой PiS.
После его отстранения от должности стал меняться политический вес уже министерства иностранных дел. Партия и правительство начали откусывать его полномочия. Вкусное и перспективное американское направление подобрали президентский дворец, министерство национальной обороны и аппарат уполномоченного правительства по вопросам газовой и энергетической инфраструктуры. Следующим оказалось европейское. После того, как в ноябре 2019 года «Право и Справедливость» на выборах в Сейм Польши снова одержала победу, Моравецкий провел реформу. Из МИД были выведены три департамента по делам Европейского союза и приданы канцелярии премьера, а руководивший ими заместитель министра иностранных дел Конрад Шимовский повышен до ранга министра и переподчинен напрямую председателю правительства. О том, что это стало тяжелым ударом для польских дипломатов в целом, говорила солидарная реакция Сикорского и Ващиковского, политических антагонистов в обычное время. Так, Ващиковский назвал создание «министерства по европейским делам» идеей «неудачной» и «ослабляющей МИД Польши», а Сикорский предупреждал, что «без МИД, без постоянного потока информации из учреждений на местах, послов в европейских столицах» невозможно обходиться, ведя дела с Брюсселем. Одновременно с 2015 года по министерству иностранных дел прокатывались чистки, которые сметали опытных дипломатов.
На сегодня сложилась ситуация, когда кадровый состав МИД Польши со страхом и ненавистью смотрит на партийных комиссаров, не зная, чего от них ожидать. А сама позиция министра уже не представляется трамплином для дальнейшего карьерного роста. Скорее, наоборот, она способна утопить перспективного политика. И если у МИД отняли американское и европейское направления, то где и что он вообще может хоть что-то делать? Возможно, «Право и Справедливость» продолжит «экспериментировать» и пришлет в дипломатическое ведомство «чистильщика». Или все-таки закрепит за ослабленным министерством делянку. Ею в настоящее время по остаточному принципу является восточное направление, то есть работа на постсоветском пространстве, в первую очередь с Россией. Хотя и Ващиковский, и Чапутович озвучивали (или были вынуждены озвучивать?) жесткие антироссийские идеологемы, они тем не менее рассчитывали на диалог с Москвой, неоднократно выражали готовность ко встречам с коллегами. Чапутович даже смог переговорить лично с главой МИД России Сергеем Лавровым в мае 2019 года. Пусть и на полях сессии Комитета министров иностранных дел Совета Европы, но хоть что-то.
А в условиях разрастающегося американо-немецкого противостояния правящей польской партии, которая сердцем в США, а желудком в Европе, необходимо более тщательно, чем обычно, выстраивать внешнюю политику. Самым простым и примитивным оказалось бы сейчас назначение «проамериканского» министра иностранных дел, то есть откровенный показ кулака Берлину. Сложным и тонким станет назначение Варшавой «пророссийского» главы МИД Польши. Это введет в игру «третью переменную», что позволит выстраивать точнее внешнеполитический баланс. Не говоря уже о том, что на пространстве между Варшавой и Москвой есть куча проблем, которые решать совместно будет проще, эффективнее и взаимовыгоднее, чем по отдельности. Да и исторически обусловленный императив польско-российского диалога никакие сиюминутные политические соображения отменить не могут.