Баку может сменить идеологию: тюркизм на азербайджанство
Когда председатель комитета Милли меджлиса Азербайджана (парламента) по региональным вопросам Ариф Рагимзаде в интервью российскому информационному порталу КМ.ру затронул вопрос об этнической идентичности азербайджанцев, нам показалось, что его быстро «заклюют». Хотя бы потому, что когда после развала СССР и обретения независимости современного Азербайджана этот вопрос в разных формах и в разное время поднимался азербайджанской исторической академической наукой, он тут же приглушался официальной властью. Но в Баку стали относиться к этому терпимо, хотя он не отказался от доктрины выстраивания отношений с Турцией по принципу «одна нация — два государства», декларирующей наличие общего языка, общей истории и общих культурных и религиозных ценностей. Итак, Рагимзаде заявил следующее: «Наша беда в том, что в России нас считали турками, но азербайджанцы не турки. Это ошибка! Да, мы, азербайджанцы, имеем общие корни с турками, но народы — совершенно разные. Азербайджанцы использовали религиозную идентичность и называли себя — «мусульмане». В России это же самое население называли татарами. В любом случае, мы не турки, турки — совсем другие».
Эту мысль продолжил и не назвавший себя смелый автор в публикации «Кто мы есть: необходима ли нам идеология Азербайджанства?» на бакинском портале Vesti.az. «В процессе национальной самоидентификации, который ясно, что имеет различную специфику в странах мира, временами приходится разграничивать параметры этнического происхождения от идеологии формирования политической государственности и гражданственности, — говорилось в статье. — К примеру, обратимся к нынешним Турецкой и Азербайджанской Республикам. Традиционно в научной и художественной литературе, СМИ, быту проживающее в обеих странах этническое большинство отождествляется с «тюрками» («türk») — «огузскими тюрками» («oğuz türkləri»). (Заметим в скобках: в Энциклопедии Britannica указывается: «Этнические азербайджанцы объединяют в себе доминирующие тюркские корни, которые прибыли в Азербайджан в XI веке, особенно с переселением огузов-сельджуков, с ранним местным населением — иранцами и другими» — С.Т.). Но наличие сегодняшних «турецкого» и «азербайджанских» государств в строгих собственных политических границах и в конкретном географическом пространстве предопределяет сущность, а также целесообразность идеологии сегодняшнего «туречества» («türkçülük») и «азербайджанства» («azərbaycançılıq»).
Далее: «Покойный экс-президент Азербайджана Гейдар Алиев вместе с безусловно братской страной адресовал неким государствам и державам месседж «два государства — одна нация». Тем не менее, в качестве общенационального лидера он не сомневался, что «азербайджанство» — есть адекватная неизбежность для нашей современной политической, независимой, национальной государственности». То есть, так называемое «туречество» и «азербайджанство» начинают разводится, как, кстати, происходило и раньше на разных этапах в новейшей истории Азербайджана по очень серьезным причинам геополитического характера.
Сразу отметим, что автор не ставит перед собой цель раскрывать сложные проблемы этногенеза азербайджанского народа, что может быть предметом тщательных исследований. Наши рассуждения строятся на общеизвестных и признанных историками фактах. Но для начала обозначим еще один из «тезисов» депутата Рагимзаде. В своем интервью он утверждает, что «большевики продолжили дореволюционную политику и поддерживали армян». Но это не соответствует исторической истине. После советизации Азербайджана в 1920 году руководители Советского государства Владимир Ленин, Лев Троцкий и Иосиф Сталин ставили цель советизировать и возглавляемую тогда Мустафой Кемалем Турцию, объединить две республики и создать Тюркскую советскую федерацию. В Баку с 26 февраля по 5 марта 1926 года проходил Первый Всесоюзный тюркологический съезд.
Это было крупное событие в истории многочисленных тюркских народов Советского Союза, на котором рассматривались проблемы «приобщению тюрко-татарских народных масс к культуре и цивилизации, являвшихся до сих пор достоянием лишь европейских народов», обозначалось начало «великой атаки революционных баталионов тюрко-татарских народностей против тех Гибралтаров и Порт-Артуров», но на так называемой советской тюркской идентичности. Съезд рекомендовал использовать опыт Азербайджана по латинизации не только в других республиках и областях Союза, но и в кемалистской Турции. Создавался Всесоюзный центральный комитет нового тюркского алфавита (ВЦК HTA).
Однако Мустафа Кемаль не оправдал надежды московских большевиков, отказался от советизации. Вот почему до 1936 года официально азербайджанцев называли азербайджанскими тюрками (азерб. Azərbaycan türkləri) или просто «тюрками» (азерб. türklər), что, кстати, соответствовало избранной Азербайджанской Демократической Республикой самоидентификации этноса государства. Официально название народа «тюрк» продержалось в Советском Азербайджане вплоть до 1936 года, когда, по распоряжению Сталина и решению советского правительства не было заменено новым термином — «азербайджанцы» (Azərbaycanlı).
В последующем, уже на другом историческом этапе, московские и местные большевики, действительно, ставили цель оторвать тюрков Азербайджана от турок Турции, изолировать их друг от друга путем стимулирования написания для Азербайджана новой не только политической, но и этнической истории, чтобы сформировать другое историческое, политическое и этническое самосознание. Если же говорить о территориальных вопросах, то существуют документальные свидетельства того, что многие московские «революционные романтики» удивлялись тому, как Баку и Ереван бились в начале 1920-х годах за Нагорный Карабах, полагая, что скоро «государственных границ вообще не будет».
Вот почему сейчас, когда в Азербайджане вновь поднята проблема этнической идентичности, возникает вопрос о причинах политической актуализации. На наш взгляд, связано это с тем, что Турция — главный стратегический партнер Азербайджана — оказавшись в эпицентре сложнейших геополитических потрясений на Ближнем Востоке, сама переживает кризис государственности и этнической идентификации. Так, согласно данным некоторых западных исследований, в настоящее время 30−40% населения Турции имеет серьезные сомнения относительно своего этнического происхождения.
Причем этот процесс активно стимулируется набравшим силу курдским фактором. Что любопытно, исходя из признания фактора многоэтничности и многоконфессиональности страны, некоторые турецкие эксперты предлагают изменить название «Турецкая республика» на «Анатолийскую республику», а Азербайджанскую республику именовать «Республика Аран». Но как бы то ни было, ясно другое: Азербайджан и Турцию в разной степени интенсивности охватывают сложные этнокультурные процессы, тесно переплетающиеся со сменой геополитической декорации на Ближнем Востоке. Так что заявление азербайджанского депутата Рагимзаде о том, что «азербайджанцы — не турки», можно оценивать, как появление первой ласточки, с прилетом котором наступает политическая «весна».