«Тайсон разочаровал со своей марихуаной. Неприятно, когда такие люди допускают грубые ошибки». Гаджимагомедов — восходящая звезда бокса из Дагестана
27-летний Муслим Гаджимагомедов, двукратный чемпион мира и серебряный призер токийской Олимпиады, в это воскресенье может разжиться еще одним титулом — чемпиона Европы. В финал белградского Евро он вышел в четверг, победив земляка Садама Магомедова, который сейчас представляет Сербию. После же боя Муслим дал 30-минутное интервью «СЭ».
«В полуфинале был братский спарринг. Мы в Махачкале в одном доме живем — у него 24-я квартира, у меня 27-я»
— Муслим, поздравляю с выходом в финал. Как самочувствие?
— Спасибо большое. Самочувствие отличное. Сегодня боксировал за выход в финал, был достаточно неплохой бой, братский спарринг с моим товарищем, другом, соседом. Мы оба из Тляратинского района, с высоких гор. Мы вместе начали боксировать, очень давно, и так сложилось, что сегодня встретились за выход в финал на чемпионате Европы.
— Это правда, что вы в одном доме живете?
— Да, мы в Махачкале в одном доме живем. У него 24-я квартира, у меня 27-я. Мы соседи, очень близкие друзья, очень хорошо общаемся, и из-за этого боя наша дружба никак не поменяется, ни в какую сторону. Сегодня пришлось боксировать, так как мы выступаем за разные страны. Он выступает за сборную Сербии. И за нами стоят наши тренеры. Страна наша. У каждого своя страна. Поэтому не было варианта не боксировать. Мы до этого встречались в финале чемпионата России в 2018 году. Тогда была полегче ситуация — тогда мы решили не боксировать. А сейчас была чуть сложнее ситуация, так как у каждого своя страна, свои тренеры, которые работают, трудятся, улучшают нас, наши навыки, поэтому варианта не боксировать не было. Получился очень хороший братский спарринг, так скажем. Сегодня победу отдали мне.
— Какой у вас был разговор перед боем? Вы сказали: «Будем работать по легкой»?
— Такого разговора не было. Мы переписывались с ним, друг друга спрашивали, че будем делать (смеется). Точно так же в 2018 году друг друга спрашивали — че будем делать. Но тогда была полегче ситуация. Одна страна, чемпионат России. А здесь — чемпионат Европы, лучшие соревнования. Поэтому здесь мы все решить не смогли. Подумали: ладно, что будет, то будет, будем боксировать.
— В третьем раунде он не совсем по-братски попал левым прямым. Вы не завелись, не почувствовали этот удар?
— Конечно, по ходу боя заводились. Где-то я заводился, где-то он. Бой пошел, горячая горская кровь чуть завелась, короче. Но у нас уже все забыто, мы друг друга понимаем, мы спортсмены, боксируем и поэтому очень положительно, нормально к этому относимся. То, что было, все остается в ринге — и все.
— Вы после боя тщательно растягивались. Недавно ввели такую практику для восстановления или всегда растягивались?
— Я всегда растягиваюсь. Когда я растягиваюсь, когда я гибкий, мне легче боксировать, лучше себя чувствую. Когда у меня гибкость есть, я очень эластичный в ринге. Много движений, которые я даже сам не знаю, делаю. Поэтому гибкость очень важна для спортсменов, для боксеров. Мне это очень помогает.
«Подарил девушке-волонтеру футболку. Очень обрадовалась, даже предложила: «Тебя до гостиницы провести, отвезти?»
— К вам после боя подошла девушка-сербка и попросила футболку. Что это за история?
— Я не знаю. Здесь волонтеры очень приветствуют, очень хорошие девчонки, очень хорошо встречают нас, помогают. Очень хорошие волонтеры, тепло встречают. И девочка подошла. Сначала я не понял, что она хочет. Она потом объяснила, что она хочет — футболку от меня. Конечно, я не смог дать ту футболку, которая на мне была. Но у меня была запасная футболка. И я эту футболку ей подарил. И, честно говоря, очень обрадовалась девочка. Очень сильно обрадовалась. Даже потом предложила: «Тебя до гостиницы провести, отвезти?» Я говорю: «Нет, спасибо» (смеется).
— Вы женаты, да?
— Да.
— Муслим, завтра выходной день. Белград — симпатичный зеленый город, вы погуляете или будете весь день в номере восстанавливаться?
— Завтра... Я каждый день гуляю. В основном пешком. В торговые центры хожу, здесь очень много деревьев, очень много парков, в разные стороны от гостиницы хожу. Интересный город, очень зеленый, очень много деревьев. Тут легко дышится, очень много кислорода, поэтому мне понравилось.
— Что можете сказать о сопернике?
— Следующий соперник у меня азербайджанец кубинского происхождения. Боксировал несколько раз с моим товарищем — Шарапутдином Атаевым. Он сейчас в весе поднялся. Неплохой соперник, будем настраиваться на бой, на хороший бой. И главное — без травм. Думаю, все будет хорошо.
«Комбинацию Романчука прогнал 2000 раз. Отлично проходит с соперниками, кто ниже ростом. Два-три удара обязательно дойдут до цели»
— У вас была травма руки 5 лет назад, довольно серьезная, вы из-за нее не могли нормально бить. Заметил, что в правый прямой вы иногда остерегаетесь сильно вкладываться. То есть рука еще побаливает?
— Нет-нет, эта травма давно прошла. У меня в принципе каждый год бывают новые травмы. Это было в 2019 году, потом в 2021-м. У меня в 2021-м и 2022-м был полный разрыв и вывих ключицы. Была там операция. Потом был частичный разрыв правого бицепса. Травмы бывают, это часть тренировки, часть бокса. Несмотря на травмы, мы идем вперед. Залечиваем травмы. Пока все хорошо, пока травм нет, просто были моменты, что правый удар чуть не попадал с левшами. Была задача много работать передней рукой, поэтому особо сильно не подключался, не заряжался в правый удар.
— Может быть, это ошибочное наблюдение, но мне кажется, вы довольно редко используете оверхенд. Вам этот удар не нравится, или, может, я ошибся?
— Я боксирую, как дает соперник, я ищу минусы соперника — где открыто, как проходят удары и куда можно бить. Вот поэтому иногда проходит то, что я хочу, и получается. С некоторыми соперниками в основном передняя рука нужна, и стараюсь передней рукой работать. Иногда бывает, что подключаю заднюю руку чуть много, и тренер уже в углу подсказывает, уговаривает, чтобы задней поменьше — побольше передней. Это часть нашего дела, общего дела, и тренер лучше видит с угла, все подсказывает, и я выполняю задачу тренера.
— Вы несколько лет назад рассказывали, что вам понравилась комбинация Романа Романчука — апперкот, прямой, что вы ее чуть ли не 2000 раз прогнали, и она стала неплохо получаться. Она у вас осталась в арсенале?
— Конечно, конечно. Я сегодня хотел несколько раз попробовать эту комбинацию, было на уме, чуть-чуть не получалось до конца делать ее, соперник был неплохой — и чуть не позволял много комбинаций. И когда я чуть новую комбинацию делал, получилось чуть опасно, пару раз мы головами стукнулись. И поэтому нужно было чуть осторожно боксировать с дистанции. С дистанции все получалось, поэтому я не хотел делать новые комбинации, потому что не было необходимости.
— А чем хороша эта комбинация от Романчука?
— Это очень сильно проходит против соперников, которые чуть ниже тебя и которые сильно закрыты, которые особо не двигаются. Приучаешь соперника сначала к двоечкам, а потом уже начинаешь — передний снизу, задний прямой. Четыре-шесть ударов — и обязательно из них два-три удара дойдут до цели.
— Вы любите смотреть старые бои. Может быть, недавно присмотрели что-то у мастеров прошлого — Шугар Рэя Леонарда или еще кого-то?
— Ну, в принципе, из старых боев смотрел в основном Мухаммеда Али. Очень интересные бои. И за современным боксом, конечно, тоже слежу. Очень интересно. Тайсон Фьюри, Усик и так далее. Слежу за этими бойцами.
— А у Али можно что-то взять для современного бокса?
— Конечно, можно. У Али всегда можно что-то взять, научиться. Али — это великий спортсмен, великий боксер.
«В сборной по боксу я первый номер в борьбе. Но для меня борьба — скучный вид спорта, бокс более мужской»
— Я был ошеломлен, когда узнал, что вы два с половиной года занимались вольной борьбой. Что у вас вообще осталось из вольной? Знаю, что вы с Шарапутдином Атаевым на сборах боролись. Насколько я понимаю, вы любого партнера по команде можете просто забороть, залежать.
— Да, в сборной я первый номер по вольной борьбе. Часто борюсь с Шарапутдином, с другими. Недавно был в Эльбрусе, боролся там с ребятами — с Дадаевым Рамазаном, с Ханапиевым Рамазаном. А так, конечно, есть друзья, знакомые, которые лучше умеют бороться. Сейчас лето наступит, мы на пляже будем бороться. И в прошлом году боролись, и в этом году будем. У меня с моим другом Усманом незавершенная схватка есть, до свистка у нас еще одна минута и тринадцать секунд оставались. Мы в этом году обязательно ее продолжим на пляже.
— Вы же для борца очень высокий, 194 сантиметра. Какова у вас коронка в вольной борьбе? Проход в одну?
— С тех времен, когда я ходил на борьбу, у меня осталось несколько приемов, которые я очень неплохо делал. Это называется перевод руки. У меня руки боксерские, и эти приемы я быстро могу делать, они запомнились. Поэтому пара таких приемов у меня осталась, и за счет этого я вывожу такие схватки.
— Представим конфликтную ситуацию — на дороге или еще где-то. У вас какой инстинкт сработает — повалить или ударить?
— Я думаю, ударить. Пока не приходилось. Но бывало, что чуть-чуть приходилось общаться. А так, чтобы кого-то ударить — не приходилось. В Дагестане уже знаем друг друга. Молодежь за спортом следит, в городе узнают. Поэтому мы на словах все решаем, к общему приходим.
— Причем вы назвали интересную причину, почему вам вольная разонравилась — потому что там надо постоянно падать, вставать.
— Да, для меня чуть скучный вид спорта получился. Да, я любил бороться, но вот эти приемы, тренировки — для меня чуть-чуть они были неприятные, для меня чуть скучные они были, потому что не было такого азарта. И постоянно... он делает прием, я стою, падаю, опять встаю, опять он делает прием, и я падаю. Скучноватые были тренировки. И плюс когда руки пачкаются — я это терпеть не могу, не люблю очень сильно. Я люблю более агрессивный, интересный вид спорта. Получился бокс. Мне понравился бокс, где темп более высокий. Конечно, бокс тяжелый вид спорта, борьба тоже, но все же бокс более такой мужской вид спорта, который закаляет характер в любом человеке, который нужен любому человеку. И поэтому так получилось, что я пришел на бокс.
— У вас бывают с друзьями в Дагестане споры, что круче: борьба или бокс? За чаем, за столом? Бывает, что вы спорите, куда отдавать сына?
— Ну, бывает иногда. У нас есть ребята [среди знакомых], дзюдоисты в основном. И борцы тоже есть. Но это знаете, кто круче... от человека зависит. Вот если боксер успеет ударить, борец ничего не сделает, если борец пройдет в ноги, повалит боксера — может, что-то там будет, может, боксер встанет, не знаю. Бывает. Но я говорю, что боксер-то ударит, а борец-то пройдет в ноги, повалит боксера, и от этого же он ничего не получит. Повалит, а тот встанет — и опять может ударить. Такие споры бывают, но особо сильно мы не разгоняемся.
— А в сборной был боксер, которого тяжело перевести?
— У нас мои товарищи приходят со мной тренироваться, дзюдоисты в основном. Им очень тяжело дается, очень тяжело. У меня есть Загид. Кстати, он чемпион России Вооруженных сил в супертяжелом весе, весит достаточно хорошо, 150 он весит. Приходил к нам в зал, и где-то пару дней походил, научился двоечку бить. Мы достаточно много бегаем. А дзюдоисты вообще не бегают. А мы бегаем, полтора часа бегаем каждый день на стадионе: утром, вечером тренировки. Для дзюдоистов это шок. Он говорит, ребята, вы не боксеры, вы — легкоатлеты, вы столько бегаете, я никогда в жизни не бегал столько, сколько побегал за пару дней с вами. Поэтому это было для него очень удивительно.
— Я заметил, что ваши посты часто отмечает Абдулрашид Садулаев, комментарии пишет, аплодисментики ставит — эмодзи. Вы знакомы?
— Да, конечно. Абдулрашид Садулаев мой товарищ. Мы очень хорошо относимся друг к другу. Часто видимся. И, конечно, друг друга поддерживаем. Я ему желаю, чтобы он попал на Олимпиаду. Очень болеем, переживаем за него. Я очень надеюсь, что МОК примет правильное решение, что его допустят, а так — очень несправедливо относится МОК к Садулаеву. Это очень неприятно. Мы, боксеры, не поедем на Олимпиаду, но надеюсь, что хотя бы против этих ребят [борцов] не будет несправедливости, что их допустят на Олимпиаду, и Абдулрашид сможет стать трехкратным олимпийским чемпионом.
— А вы его видели вообще на груше? Потому что он же все равно боксирует для себя, он рассказывал.
— Со мной он по боксу не тренировался еще, а так — я где-то видел видео, где он на снаряде работал, Гайдарбек или Магомед Маликов, наши товарищи, ему лапы держали. Что-то такое видел, да.
— А набарывались с ним, чтобы просто почувствовать его силу?
— Нет, с ним не боролся. Не боролся, но, конечно, Садулаев очень мощный борец, очень хороший. Его результаты за него говорят. Я думаю, сейчас он восстановился после операции, и вы увидите нового танка.
Родом из высокогорного села, до которого даже ковид не добрался
— Расскажите про свое село. Оно труднодоступное, по-моему, 6 часов езды от Махачкалы.
— Да, достаточно высокогорный район, самый дальний район, но очень красивый, очень хорошее место, находится почти на границе Грузии и Азербайджана, с двумя государствами граничит. Раньше было 6 часов, 7 часов даже, а сейчас каждый год делают работы по расширению дорог. Уже почти до района есть асфальтированные дороги. Каждый день работают, улучшают дороги. Сейчас, я думаю, около 3,5-4 часов будет занимать дорога [от Махачкалы].
— Правда, село настолько отдаленное, что до вас коронавирус не дошел?
— Да. В самом деле, у нас такого сильного коронавируса не было. Но был так, частично. Экстренных ситуаций не было. У нас очень чистый, очень хороший район. Все люди занимаются сельским хозяйством. У каждого есть корова, бычки, барашки. Едим только натуральное. Сыр, масло, мясо — все это наше, мы не покупаем. Поэтому едим экологически чистый продукт.
«Бетербиев — фаворит, но Бивол — опытный, бой пройдет все раунды, нокаутировать не удастся»
— Скоро будет очень важный бой по боксу: Артур Бетербиев — Дмитрий Бивол. Кого видите фаворитом в этом поединке?
— Я думаю, Артур Бетербиев. Потому что Артур Бетербиев в очень хорошей форме. Хоть и он возрастной, но он очень дисциплинированный боксер. Поэтому я думаю, что Артур Бетербиев. Но скажу, что Артуру будет нелегко, будет очень тяжелый, очень плотный бой. Мне кажется, что с обеих сторон будут нокдауны и бой продлится до конца, все раунды. Это будет полноценный бой. Мне кажется, Артур выиграет, но ему не удастся нокаутировать, потому что Дмитрий Бивол очень опытный, очень хороший боксер. С ним легко не может быть.
— Вы с кем-то из них работали, спарринговали?
— Знаете, когда я пришел в сборную, именно в этот год Дмитрий Бивол не попал на Олимпиаду и решил перейти в профессионалы. Это был 2015-2016 год. И вот он стал чемпионом мира по профессионалам.
— И вы тогда пересекались с ним?
— Возможно, на одном сборе мы вместе были, а так я с ним не боксировал, в парах не стоял. Но я тогда был совсем молодым. Мне было 18-19 лет.
— Есть качества Артура Бетербиева, которые вы хотели бы себе добавить в арсенал?
— Конечно, есть. Артур бьет очень жестко, хлестко. Хотел бы такой удар. Думаю, наберем.
— Кто самый тяжело бьющий соперник в вашей карьере?
— У меня в карьере... Я даже не знаю... Таких сильно бьющих я пока не ощущал. Я еще в нокдауне не был. Бывают некоторые такие корявые. Вот бельгиец был. Очень неприятно было. Редко бил, но очень неприятно, даже по защите.
«Макгрегору очень понравился мой бой, он болел за меня, кричал, сказал: «У тебя хороший тайминг, хорошая чувствительность»
— Вы рассказывали, что у вас даже был спарринг по ММА с кем-то из своих приятелей и вроде вы там даже неплохо выглядели.
— Да, это было в Краснодаре. Это был мой товарищ, друг.
— Профессионал?
— Он выступал [по ММА]. Cейчас не выступает, а тогда выступал в разных организациях, тренировался в Краснодаре. И как-то я в Краснодаре был, увиделся с ним, он сказал: ну, пойдем в зал. Я думаю: ну пойдем. Потренировались, и он говорит: давай спарринг. Чуть-чуть поигрались, чуть-чуть спарринг сделали такой небольшой.
— Что было самое непривычное в ММА?
— Непривычного такого не было, но было очень интересно для разнообразия. Я пошел в зал потренироваться — и спарринг заодно сделал. Это было в период моего отдыха после чемпионата мира. И поэтому пошел в зал MMA, чуть разбавил, [совместил] полезное с приятным.
— Карьера в MMA неинтересна?
— Нет. Пока есть карьера по боксу, пока в боксе получается, MMA-бои неинтересны. Потому что бокс намного лучше, бокс намного дороже. Поэтому я в MMA не планирую.
— После ухода Хабиба самый популярный дагестанский боец, наверное, Ислам Махачев. 13 побед в UFC. Можно сказать, универсал без слабых мест особо. Вы знакомы с ним?
— С Исламом — да, несколько раз пересекались. Знакомы, друг друга знаем. Последний мой профессиональный бой проходил в Дубае. Кстати, Ислам там был. Тоже виделись, Ислам поздравлял. Пообщались немножко. Также там был и Конор Макгрегор. Конору тоже очень понравился мой бой. Он тоже за меня очень болел, кричал. Мы знакомы. Я у них в зале не был, а так — знакомы.
— А с Конором не общались после боя?
— С Конором так — пообщались, пофоткались, с Исламом тоже пофоткались, с Конором пофоткались, так — посидели, пообщались. И Конор чуть похвалил меня.
— А что сказал конкретно?
— Типа хорошо боксируешь, у тебя хороший тайминг, чувствительность хорошая и так далее. Некоторые эпизоды показывал, которые у меня хорошо получаются.
— Вы не пытались Конора и Ислама как-то свести и помирить?
— Нет-нет, я думаю, им нечего делить, потому что они не встречались. Я думаю, у них совсем разные весовые категории. Я думаю, Конор намного выше поднялся в весовой категории, он поправился. В этот дивизион, я думаю, Конор не захочет вернуться.
— Как вам Конор как боксер? Если его лучшие годы брать, он топовый боксер?
— Ну, как боксер — он не такой топовый, но умеет разговаривать. Он интересный персонаж, интересно с ним общаться. Ведет себя интересно, чуть энергично, привлекает внимание.
— Ваша мама когда-то прививала вам бои Майка Тайсона. И он был одним из примеров для вас, можно сказать. Ислам Махачев как-то такую вещь сказал, что всегда фанател от Тайсона, но потом тот начал свою марихуану рекламировать, и он в нем разочаровался. Вы не разочаровались?
— Конечно, разочаровался. Очень неприятно, когда такие известные люди допускают такие грубые ошибки. Да и не только с марихуаной, и другие были грубые ошибки. Очень неприятно, конечно. Если бы Тайсон показал правильный пример, у него в разы больше был бы авторитет и мир его еще больше бы любил.
«Уже в июне у меня планируется бой за полноценный титул WBA — против китайца в новой категории до 101 кг, уже почти все договорено»
— Какие у вас дальше планы, если выиграете чемпионат Европы? Что хотите делать, учитывая, что с Олимпиадой — проскок?
— Да, на самом деле я с прошлого мая не боксировал в любительских соревнованиях. Первый-второй бои были такие втягивающие. Я боксировал в профессионалах, провел несколько профессиональных боев (рекорд Гаджимагомедова в профи — 3-0. — Прим. «СЭ»). И поэтому первые раунды у меня были такие спящие, потому что я сразу не мог активироваться. Сейчас уже нормально, почувствовал любительский бокс, уже получше. С каждым боем набираю форму. И после этого чемпионата Европы у меня в июне планируется бой за титул чемпиона мира по версии WBA. У меня будет бой с китайцем, сейчас уже почти все договорено. За полноценный титул чемпиона мира в новой весовой категории 101. В этом весе будет бой за чемпионский пояс.
— Есть какой-то соперник в мировом боксе, с кем бы вам было наиболее интересно подраться?
— В профессионалах я так далеко не смотрю, но как боксеру мне интересны титулы. Титулы в высокой категории 90, 101. Вот если наберу массу, хотелось бы и в супертяжелом весе попробовать. Ну это дальнейшие планы. Чтобы с кем-то определенным выйти подраться, такого нет. Надо все поэтапно делать, подумать. И потихоньку шаг за шагом двигаться.
— За кого вы будете болеть в бою Фьюри и Усика?
— Бой будет очень интересный. В этом поединке выиграет тот, кто будет лучше готов. Я буду болеть за чистый и красивый бокс.