Андрей Шептицкий и «восточный проект» Ватикана — «Украинство...» Глава IX
На стыке XIX и XX веков война между Австро-Венгрией и Российской империей многим казалась неизбежной — как в силу медленного расползания Австро-Венгрии, порожденного, в том числе и политической активизацией славян, так и в силу трудно устранимых противоречий между этими державами, порождаемых предстоящим дележом так называемого «османского наследства». А тут еще и конфессиональный фактор… Австро-Венгрия Габсбургов даже в начале ХХ века все-таки остается условной хранительницей католических ценностей, а Российская империя — такой же хранительницей ценностей православных. Цепляясь за далеко не дружественную ей и по преимуществу отнюдь не католическую Германию, Австро-Венгрия надеялась на победу над Россией и возможность стабилизации за счет расширения собственной территории. Аналогичными по сути, хотя и диаметрально противоположными по характеру, были и российские имперские ожидания.
Напряженное ожидание большого мирового передела естественным образом пробудило у Ватикана старую мечту о продвижении на восток, на православные земли — тем более заманчивую, что во многом интересы апостольского престола совпадали с интересами ведущих европейских держав, в чьи планы никоим образом не входило дальнейшее расширение России вообще и ее укрепление на Балканах — в первую очередь.
Для воплощения своей давней мечты Рим и его союзники пытались осуществить грандиозную задачу по окончательному и бесповоротному отчуждению тяготевших к России групп населения, которые могли бы при большом переделе захотеть присоединиться к России. Речь шла как о русинах, так и о других аналогично ориентированных сообществах. Их-то и следовало превратить из прорусской силы в прозападно-антирусскую. Что, собственно, и составляло на рассматриваемом новом этапе содержание долговременного, как мы убедились, проекта под названием «Украинская грекокатолическая церковь».
Тем, кто взялся за реализацию подобной задачи, нельзя отказать ни в наличии огромной проектной воли, ни в точности выбора кандидата на роль проводника этой проектной воли. Таким проводником стал Роман Мария Шептицкий — польский граф с восточнославянскими корнями, воспитанник иезуитов, впоследствии предстоятель Украинской грекокатолической церкви Андрей Шептицкий.
Почему выбор пал именно на него?
Родовые и культурные корни Андрея Шептицкого
Шептицкие — старый боярский род Галицкой Руси, берущий свое начало в XIII веке: предок Шептицких получил от галицко-волынского князя Льва Даниловича грамоту на право владения землей в 1284 году.
В течение веков представители рода Шептицких занимали высокие государственные, военные и церковные должности. Причем в определенный исторический период в роду Шептицких, изначально православном, появились и грекокатолические, и римокатолические иерархи. История этого рода, его национальная и конфессиональная самоидентификация теснейшим образом связана с тем положением, которое занимала в текущий исторический момент их родина, Галичина, не единожды переходившая из состава одного государства в другое.
Проследим цепочку «превращений», которые претерпевала Галичина, — и цепочку «превращений» рода Шептицких.
После распада Галицко-Волынского княжества в XIV веке Галичина оказалась сначала в руках поляков, потом — ненадолго — венгров, а в 1387 году — вновь поляков в составе Королевства Польского.
В 1569 году Королевство Польское и Великое княжество Литовское образовали федерацию — Речь Посполитую. Православных на территории Речи Посполитой откровенно и безжалостно притесняли. После заключения в 1596 году Брестской унии часть православных под давлением перешла в грекокатолическую церковь. Со временем и представители рода Шептицких стали грекокатоликами.
Первым представителем рода Шептицких из числа крупных церковных иерархов, примкнувшим к грекокатоличеству, стал Варлаам Шептицкий, православный архимандрит Уневского монастыря (известного с XIV века как духовный центр Галиции). Произошло это в 1681 году. Умер Варлаам в чине епископа Львовского в 1715 году.
В XVIII столетии из рода Шептицких вышли еще трое униатских владык: Атанасий, митрополит Киевский [основавший в 1744 году кафедральный собор св. Георгия Победоносца (Юра) во Львове]; Афанасий, епископ Перемышльский; Лев, митрополит Киевский. В этот период были в роду Шептицких и иерархи римского обряда, например, Иероним Шептицкий, епископ Плоцкий.
К концу XVIII столетия Шептицкие уже полностью ополячились, польский язык стал для них родным.
После трех последовательных разделов, произошедших в 1772—1795 гг., Речь Посполитая перестала существовать как государство. Галиция при этом отошла к Австрийской монархии.
Господствующей религией в Австрии являлось католичество в его классическом, римском варианте, что спровоцировало массовые переходы галицийской аристократии в латинство. Шептицкие, претендовавшие на сохранение и укрепление своего привилегированного положения (каковым их род пользовался уже несколько веков), вновь «следуют тенденции». К середине XIХ века практически все Шептицкие уже римокатолики.
Но до какой степени Шептицкие стали в Австрийской империи «своими»? Ведь польская аристократия никогда не переставала мечтать о восстановлении Речи Посполитой в границах 1772 года. А потому австрийское правительство относилось к галицийским полякам с изрядной долей недоверия — по принципу «сколько волка не корми, он всё в лес смотрит».
Шептицкие, безусловно, не забывали о том, что они поляки. Неслучайно мать Андрея Шептицкого, София Шептицкая, публикуя записки о своем знаменитом сыне, снабдила издание книги чрезвычайно развесистым генеалогическим древом: в родстве с Шептицкими состояли Шембеки, Сапеги, Старовейские, Яблоновские, Красинские, Фредро и Велепольские — знатнейшие фамилии Речи Посполитой.
О Софии Шептицкой стоит поговорить отдельно — она оказала определяющее влияние на духовное становление будущего митрополита. При этом на саму Софию, в свою очередь, большое влияние оказал ее отец — граф Александр Фредро, известный польский драматург. Так что имеет смысл начать именно с деда будущего главы украинских грекокатоликов.
Александр Фредро происходил из старинного дворянского рода и был воспитан, как отмечают его биографы, в «шляхетских традициях». В то же время он ощущал себя не только поляком, но и «гражданином Европы».
В 16-летнем возрасте Фредро присоединился к наполеоновской армии. В 1812 году за участие в походе Наполеона на Москву удостоился Золотого Креста Virtuti Militari (Золотой Крест выдавали за выдающиеся боевые заслуги). В 1814 году был награжден крестом Почетного Легиона. Дослужился до должности офицера наполеоновского Генштаба, в 1815 году, после падения Наполеона, оставил военную службу.
Вернувшись на родину, в Галицию, он поселился во Львове, где занял привилегированное положение, войдя в высшие круги достаточно закрытой львовской элиты.
Революционные события 1848−49 гг. в Австро-Венгрии затронули и Галицию. Александр Фредро принял в них активное участие.
В апреле 1848 года во Львове группа поляков, входивших в галицийскую элиту, создала польскую организацию «Рада Народова». Фредро принимал в этом активное участие. В числе основателей «Рады» был также князь Лев (Леон) Людвик Сапега — крупный магнат, представитель старинного польского рода, связанный с Фредро давними деловыми и дружескими отношениями. Главные требования, выдвинутые этой организацией: проведение либеральных реформ и превращение Галиции в польскую автономную провинцию Австрийской монархии. Но действительной целью создателей «Рады Народовой» было, разумеется, восстановление Речи Посполитой в границах 1772 года… Во Львове начались волнения. Галицийские поляки приступили к формированию польской национальной гвардии. Именно в ответ на эти действия австрийские власти кардинальным образом пересмотрели свою политику по отношению к русинам.
После первого раздела Речи Посполитой в 1772 году австрийское правительство оказало русинам умеренную поддержку. В них увидели некоторый противовес недовольной разделом польской шляхте.
Однако после того, как в результате второго раздела Речи Посполитой в 1793 году и третьего в 1795 году к России отошли Правобережная Украина, Волынь и Подолия, у Австрии появилась общая с Россией граница на реке Збруч. И возникло подозрение, что Россия может заявить о своих претензиях на Галицкую Русь. Это изменило взгляды австрийских властей на русинов. Фактически началась их постепенная полонизация. В 1818 году языком преподавания в русинских школах стал польский. Государственные указы и распоряжения издавались в Галиции на двух языках — немецком и польском.
После провала попытки «восстановить Речь Посполитую в границах 1772 года», предпринятой в 1830—1831 гг. в Царстве Польском, поляки осуществили вторую попытку — на сей раз в Австрийской империи. Центром восстания, поднятого польской шляхтой в 1846 году, стала Западная Галиция (эту территорию населяли преимущественно поляки — в отличие от Восточной Галиции, где польской была только шляхта, а крестьянское большинство составляли русины). Австрийское правительство жестко подавило это восстание, причем оперлось при этом на польских крестьян, ненавидевших панов. При этом вопрос о русинском противовесе «разгулявшимся» полякам вновь встал в повестку дня.
И когда в апреле 1848 года галицийская польская знать сформировала «Раду Народову», австрийские власти в лице губернатора Галиции графа Франца Стадиона фон Вартгаузена осуществили три ответных шага:
инициировали обращение русинов к австрийскому императору с просьбами ввести в Восточной Галиции русинский язык в качестве языка преподавания и делопроизводства; предоставить русинам возможность занимать любые должности; уравнять в правах духовенство всех вероисповеданий (прежде всего, речь шла о получении русинским грекокатолическим духовенством таких же широких прав, какими пользовалось польское католическое духовенство);
отменили в мае 1848 года барщину в Галиции, после чего уровень поддержки галицийским крестьянством австрийских властей резко возрос;
в мае же 1848 года создали организацию галицийских русинов «Головна Руська Рада» («Главная русская рада»). При этом губернатор Галиции Вартгаузен, стремясь противопоставить русинов полякам, одновременно испытывал опасения по поводу потенциального тяготения русинов к русским и России. И потому, фактически подтолкнув оформление русинского национального движения, он одновременно заставил русинов признать себя не русскими (Russen), а рутенами (Ruthenen). И подтвердить, что население России — схизматическое, а рутены себя к схизматикам (православным) не причисляют.
Полякам крайне не понравилось намерение австрийских властей заняться развитием национального самосознания галицийских русинов. Но тут в Галицию зачастили представители польской эмиграции из Франции. Которые разъяснили галицийским полякам, что не нужно сопротивляться возрождению национального духа русинов. Нужно помочь русинам обрести правильную национальную самоидентификацию. То есть укрепить их в той же самой мысли, которую им и так уже начали навязывать австрийские власти в лице губернатора Галиции графа Франца Стадиона фон Вартгаузена: русины не имеют с великороссами ничего общего. Вот только Вартгаузен хотел, сделав русинам «профилактическую прививку» от тяготения к России, опереться на русинов против поляков. А польская эмигрантская концепция состояла в том, что галицийские поляки не должны противопоставлять себя галицийским русинам, а должны сделать их своими союзниками в борьбе с Россией.
Для реализации этой концепции и противодействия «Головной Руской Раде» польские помещики сформировали в конце мая 1848 года новую «польско-русскую» организацию как бы русинофильской направленности — «Руский Собор». И, как оказалось, очень вовремя. Когда летом 1848 года «Головна Руська Рада» обратилась к императору и в венский парламент с предложением разделить Галицию на две части — польскую Западную и русинскую Восточную, «Руский Собор» от лица русинов направил в парламент решительный протест против такого раздела.
Подлинные цели «Руского Собора» весьма прозрачно предъявлялись на страницах рупора этой организации — газеты «Дневник Руский»: «А Польша приобретает, отдавая справедливость русинам, для себя народ, который с ней вместе как две сестры родные будет сиять на горизонте политики европейской… Дело это будет подлинным шагом вперед… Дело это будет в себе носить зародыш гибели для царизма».
«Руский Собор» хотел сначала пробудить в галицийских русинах враждебность к России. А затем сподвигнуть российских малороссов встать на сторону поляков и братьев-русинов в борьбе с Россией. Одновременно «Руский Собор» препятствовал разделу Галиции, поскольку поляки не намерены были терять Восточную Галицию.
Вышеупомянутый Лев Людвик Сапега, политический и деловой партнер Александра Фредро, принимал в работе «Руского Собора» самое деятельное участие. Кстати, он был напрямую связан с теми самыми эмигрантскими польскими кругами Франции, которые протранслировали галицийским полякам идею «дружить с русинами против России». Сапега доводился шурином Адаму Ежи Чарторыйскому (о нем речь впереди) — виднейшему деятелю польской оппозиции, обосновавшемуся во Франции: женой Чарторыйского была Анна София Сапега, сестра Льва Людвика Сапеги.
Вот тот круг, в который входил дед будущего митрополита Андрея Шептицкого по материнской линии.
Итак, сформировались две русинские организации: «Головна Руська Рада» и «Руский Собор». Одна из них — «Головна Руська Рада» — не ставила перед собой внешнеполитических задач, не стремилась к тому, чтобы ослабить Россию. Она была сконцентрирована на решении сугубо внутренних задач — прежде всего, добивалась для русинов равных прав с поляками. И в силу этого пользовалась неизмеримо большей поддержкой, чем «Руский Собор». Так что польский проект, нацеленный на создание в русинской Галиции антироссийского плацдарма для последующей «работы» с Малороссией (частью этого проекта был «Руский Собор»), в тот момент результата еще не принес.
Сам Александр Фредро в конце 1840-х был обвинен в государственной измене за антиавстрийскую деятельность — он открыто симпатизировал революции 1848−1849 годов в Венгерском королевстве, в ходе которой была провозглашена независимость Венгрии от империи Габсбургов (в 1849 году эта революция была подавлена).
Уехав с семьей в Париж в 1850-м, Фредро оставался там до 1855 года. А затем вернулся во Львов. Судя по дальнейшей его биографии — с 1861 года он являлся членом Галицкого краевого сейма (парламента) — подозрение в политической неблагонадежности было в какой-то момент с него снято. Умер Фредро во Львове в 1876 году.
А теперь перейдем к дочери Александра Фредро Софии, матери Андрея Шептицкого.
Своей дочери Александр Фредро дал европейское образование. София училась в Париже и Вене, свободно владела французским и немецким языками, занималась живописью, пробовала себя на литературном поприще. В 1855 году, проживая в Париже, сблизилась с деятелями «Отеля Ламбер» — так называлась верхушка польской эмигрантской диаспоры во Франции, которая сделала парижский особняк Ламбер своим политическим штабом и культурным центром. Главой «Отеля Ламбер» и владельцем особняка являлся упомянутый выше князь Адам Ежи Чарторыйский.
Этот представитель высшей польской знати был горячим сторонником восстановления Речи Посполитой в границах 1772 года. После произошедшего в 1794 году польского восстания имения родителей Чарторыйского были конфискованы русской короной. Екатерина II согласилась вернуть Чарторыйским часть имущества при условии, что Адам и его брат Константин переедут в Россию и поступят на службу. Оказавшись в России в роли полузаложника, Адам вскоре стал другом будущего императора Александра I. После прихода Александра к власти Чарторыйский сделал карьеру при русском императорском дворе, вершиной которой была должность главы внешнеполитического ведомства. Этот пост он занимал с 1804 по 1807 год.
Но даже в этот период превыше всего для него были интересы Польши. Чарторыйский оказал существенное влияние на принятие решения о заключении союза России с Австрией и Англией и объявлении войны Наполеону. В надежде на победу он продвигал проект территориального передела Европы, результатом которого должно было стать восстановление — пусть и под российским протекторатом — объединенного польско-литовского государства. Поражение под Аустерлицем привело к охлаждению между императором Александром и Чарторыйским. В 1807 году Чарторыйский ушел в отставку. В течение нескольких лет он был попечителем Виленского учебного округа, а затем уехал из Петербурга.
В 1830 году Чарторыйский входил в число руководителей польского восстания против российской короны. После подавления восстания удалился в Париж, где стал влиятельнейшим членом польского эмигрантского общества. Собиравшиеся в «Отеле Ламбер» представители польской эмиграции горячо симпатизировали антироссийской политике государств Запада.
Таким образом, София Фредро, взаимодействовавшая с деятелями «Отеля Ламбер», была, как и ее отец, близка к польским кругам, заряженным глубокой ненавистью к России.
В октябре 1861 года София Фредро обвенчалась во Львове с Яном Кантом Шептицким — богатым польским магнатом. Молодожены поселились в имении Прилбичи Львовского воеводства. Это имение принадлежало роду Шептицких со второй половины XVIII века (его приобрел униатский иерарх Афанасий Шептицкий, епископ Перемышльский). В конце XIX века Ян Шептицкий построил в Прилбичах дворец. Во дворце он создал музей, где была собрана коллекция картин (в том числе семейные портреты Шептицких и Фредро), архив, где хранились пергаменты XVI в., богословские русские летописи и другие редкости, а также библиотеку, насчитывавшую 6000 книг. Ян Шептицкий, как и его жена, интересовался собственной родословной и проводил изыскания на эту тему.
Будущий митрополит Андрей, нареченный при крещении Романом Марией, появился на свет в 1865 году. Он стал третьим сыном четы Шептицких. Всё его детство прошло в родительском доме в Прилбичах. Атмосфера высокой западной культуры… Семейные портреты… Генеалогическое древо, указывающее на связь рода Шептицких со знатнейшими фамилиями Речи Посполитой… Награды деда Александра Фредро за участие в русской кампании Наполеона… Мальчик рос, осознавая сопричастность своей семьи к мировой истории и страстно хотел быть продолжателем этой семейной традиции.
Мать была для будущего митрополита непререкаемым авторитетом. Воспитывала Романа Марию по большей части именно она. В шесть лет мальчик уже читал и писал по-французски. Кстати, основным языком, на котором впоследствии сын переписывался с матерью, был французский.
Религиозным образованием Романа Марии мать начала заниматься также очень рано. В этом Софии Шептицкой помогал ее духовник Генрих Яцковский, провинциал (глава) галицийского отделения ордена иезуитов. Впоследствии Яцковский стал духовником и Романа Марии Шептицкого.
В 1882 году Яцковскому была поручена реформа униатского ордена василиан. А поскольку проект «Украинская грекокатолическая церковь» в дальнейшем реализовывали именно василиане (и они же выпестовали будущего главу украинских грекокатоликов Андрея Шептицкого), необходимо понимать, что представлял собой этот орден.
Орден василиан
Василианами называются несколько грекокатолических монашеских орденов. Все эти ордена придерживаются монастырского устава, приписываемого св. Василию Великому. Такие ордена есть, например, в Италии и в Ливане. Но нас интересует украинский орден василиан.
Пожалуй, основной причиной возникновения этого ордена стала тщетность попыток верхушки грекокатолической церкви, возникшей вследствие подписания в 1596 году Брестской унии, взять под контроль на территории Речи Посполитой влиятельные православные монастыри. Православных монахов не удавалось убедить ни словом, ни силой.
«Мотором» создания нового ордена выступили иезуиты. Орден был учрежден в июле 1617 года на собрании первого униатского капитула. Иезуиты присутствовали при этом событии в статусе консультантов. Новый орден стал в некотором роде «калькой» с ордена иезуитов, его двойником. Он фактически и был замыслен как «иезуитский орден восточного обряда». Многие члены ордена василиан либо обучались в иезуитских школах, либо изначально были иезуитами, а затем целенаправленно, по согласованию с папой римским, перешли в униатство. На раннем этапе существования ордена иезуитам принадлежали в нем многие важные должности. Духовниками в первых общинах василиан также были иезуиты.
Орден василиан быстро распространился в восточных областях Речи Посполитой, где немалая часть населения признала унию. Задачей василиан была прозелитическая деятельность среди тех, кто сохранил верность православию.
Однако, помимо обращения православных в униатство (то есть расширения католического влияния), орден был по большому счету призван сформировать саму эту новую церковь. Постепенно Ватикан полностью взял под контроль «кадровый состав» униатов. На ключевые посты в униатской церкви назначались только те, кто обучался в школе василиан и тем самым прошел проверку на надежность. Напротив, случайные лица из римско-католической среды лишались возможности бесконтрольно пополнять ряды униатских иерархов.
В 1686 году по решению василианского капитула в Новогрудке орден василиан получил бо́льшую свободу от грекокатолического митрополита. А уже в 1720 году по решению Замостского собора все униатские монастыри перешли под контроль ордена. Образовалось две провинции: Литовская и Польская, или Русская.
В 1744 году папа Бенедикт XIV своим указом наделил главу ордена василиан — протоархимандрита — исключительными правами, которыми ранее пользовался только генерал ордена иезуитов: протоархимандрит василиан выводился из подчинения местной церковной администрации и подчинялся напрямую папе римскому, которому приносил личную присягу.
В течение всего XVIII века василиане стремительно наращивали свое присутствие и влияние в Галиции и на Правобережной Украине. Ордену принадлежало 4 типографии (в том числе самая большая — в Почаевском монастыре). Следуя примеру иезуитов, они организовывали школы, воспитывали и обучали молодежь. А когда в 1773 году орден иезуитов был распущен, в ведение василиан перешло несколько иезуитских коллегий. К концу XVIII века в их руках находилось также не менее 25 училищ.
Наступательное продвижение ордена василиан было осложнено и заторможено в связи с разделом Речи Посполитой. В 1773 году, после первого раздела, две вышеназванные провинции василиан распались на четыре:
1) Литовскую;
2) Польскую, или Русскую — в составе Речи Посполитой (окончательно прекратившей свое существование при третьем разделе, в 1795 году);
3) Белорусскую, которая отошла к России;
4) Галицкую, «доставшуюся» Австрийской монархии.
В 1804 году император Александр I упразднил звание протоархимандрита (главы) ордена василиан. Лишившись главы, разделенный на четыре провинции орден утратил централизованное управление.
В 1831 году, во время Польского восстания, монахи-василиане Почаевского монастыря поддержали восставших. После чего уже другой император — Николай I — начал закрывать в России монастыри василиан, сохранив их только на территории Царства Польского. Спустя три десятилетия василиане были вытеснены и оттуда. Так что к восьмидесятым годам XIX века, когда Ватикан задумал реанимировать захиревший орден василиан, в Российской империи уже не было ни одного василианского монастыря. Да и на территории Галиции, входившей в состав Австро-Венгрии, осталось всего несколько василианских монастырей.
И вот в декабре 1881 года Климент Сарницкий, глава галицийских василиан, обратился к папе римскому Льву XIII с просьбой реформировать орден.
В мае 1882 года папа, считавший, что необходимо не только реформировать орден василиан, но и придать новое дыхание униатству в целом, издал апостольское послание Singulare praesidium, в котором реформа василианских монастырей была поручена иезуитам. Эту реформу впоследствии стали называть Добромильской, поскольку одним из первых центров проведения реформы стал Добромильский монастырь.
Отметим, что орден иезуитов находился с Россией в очень непростых отношениях. Когда в 1773 году этот орден был запрещен Ватиканом во всех европейских странах, именно в России он нашел пристанище. А позже именно по письменной просьбе Павла I орден иезуитов был ограниченно восстановлен папой Пием VII. Однако вскоре после того, как папа полностью реабилитировал орден в 1814 году, в России вышел указ о высылке иезуитов из Санкт-Петербурга.
Издания этого указа добился князь Голицын, обер-прокурор Святейшего правительствующего синода, будущий российский министр духовных дел и народного просвещения, после того, как иезуиты обратили в католичество его родного племянника. Дело в том, что иезуиты в нарушение условий, оговоренных с принявшими их российскими императорами, развернули на территории Российской империи прозелитическую деятельность. Причем с особым рвением они обращали в католицизм именно представителей знатных и влиятельных российских фамилий.
В 1820 году орден иезуитов был окончательно изгнан из России.
Таким образом, в 1880-е годы реформирование ордена василиан было поручено Ватиканом силе, питавшей враждебность к России.
Конкретно эту задачу папа римский возложил на главу галицийского отделения ордена иезуитов Генриха Яцковского — духовника Софии Шептицкой и ее сына Романа Марии (будущего митрополита Андрея). Кстати сказать, с Климентом Сарницким, главой галицийских василиан, Яцковский состоял в дружбе.
Почему именно в это время стал актуальным вопрос о превращении униатства в активную, действенную силу?
В восьмидесятые годы XIX века отношения России с Австро-Венгрией были напряженными. А потому пробуждение у русинов чувства родства с великим восточным соседом, начавшееся с середины XIX века, вызывало острую обеспокоенность Австро-Венгрии в целом и польской шляхты Галиции в частности. «Сближение русинов с Москвой» необходимо было жестко остановить — и путем разгрома «москвофилов», и путем ускоренного перевода православных русинов в грекокатолицизм. Этому-то и должен был способствовать возрождаемый польскими иезуитами орден василиан. Василианам предстояло сделать Галиции антироссийскую «прививку», чтобы далее антироссийский огонь перекинулся из Галиции на малороссийские земли, входившие в состав Российской империи.
Хотя австрийские власти сохраняли настороженное отношение к полякам, в данном случае Австро-Венгрия не возражала против того, чтобы «удушить москвофилов и православных польскими руками». Интересы Австро-Венгрии, польской шляхты и Ватикана в этом пункте полностью совпадали.
План Ватикана предполагал:
во-первых, создание во Львове мощного грекокатолического духовного центра, который смог бы оказывать безоговорочное влияние на состояние умов и душ русинского населения Галиции;
во-вторых, выбор такого главы украинских грекокатоликов, который был бы способен реализовать «восточную политику» Ватикана (напомним, что Ватикан веками сохранял в отношении России экспансионистские устремления);
в-третьих, массовую подготовку униатского духовенства в «правильном ключе». Местные униатские священники зачастую не только не занимали непримиримой позиции в отношении своих соседей — православных и «москвофилов», но и симпатизировали «москвофилам», а то и поговаривали о принятии православия. Православные русины всё еще оставались для местных грекокатоликов (тоже по преимуществу русинов) в гораздо большей степени «своими», чем польские иезуиты. Ватикану нужно было переломить эти настроения.
Вот эти три задачи и призван был решить реформированный орден василиан.
Борьба с прорусскими настроениями в Галиции
Ужесточение политики по отношению к коренному населению Галиции маркируется «процессом Ольги Грабарь», начатым в том же 1882 году, что и Добромильская реформа по реанимации ордена василиан. Борьба с набирающим обороты русским движением ознаменовалась серией арестов. Поводом стало намерение жителей галицкой деревеньки Гнилички чуть ли не в полном составе перейти в православие. Были арестованы лидеры русского движения: Адольф Добрянский, его дочь Ольга Грабарь, редактор газеты «Слово» Венедикт Площанский, а также грекокатолический священник Иван Наумович, ратовавший за очищение униатской церкви от латинских наслоений в восточном обряде, и многие другие. Арестованных обвиняли по существу в предательстве и антигосударственной деятельности, в намерении «оторвать Галичину, Буковину и Северную Угорщину… от австрийской державы и вызвать опасность для державы извне, [опасность] бунта или гражданской войны внутри».
Процесс сопровождался беспрецедентным информационным давлением на русское движение через польские газеты. Однако большинство арестованных отпустили еще до суда, многие подсудимые были оправданы. К самому большому сроку — 8 месяцам тюрьмы — был приговорен Иван Наумович. По большому счету, обвинение провалилось.
Активная фаза реформирования василианского ордена, совпавшая по времени с процессом Ольги Грабарь, тоже начала пробуксовывать, поскольку Ватикан и реформаторы-иезуиты натолкнулись на сопротивление не только народа, но и местного духовенства.
Важной фигурой тут является галицийский грекокатолический митрополит Иосиф Сембратович. Именно при нем происходит подъем галицко-русского национального движения и намечается тенденция к «обратному» переходу из унии в православие. Иосиф Сембратович был против привлечения иезуитов к реформам и их активного вмешательства в дела униатской церкви.
Возражали против постороннего вмешательства и сами василиане. Не будем забывать, что, хотя орден василиан находился в упадке, несколько монастырей ордена в Галиции всё же существовало. Передачу под контроль иезуитов Добромильского и других василианских монастырей большинство монахов-василиан не поддержало.
Рим и Австро-Венгрия жестко подавили сопротивление. Иосиф Сембратович, выступивший против захвата униатских монастырей иезуитами, был отстранен от митрополичьей кафедры. В результате множественных манипуляций иезуитам все-таки удалось значительно усилить свои позиции в ордене василиан и во всей грекокатолической среде Галиции.
Итак, Ватикану необходимо было не только добиться перехода православных русинов в лоно грекокатолической церкви, но и подчинить всех украинских униатов ордену василиан, контролируемому иезуитами и непосредственно Римом. Чтобы это осуществить, требовалось найти подходящую фигуру на роль главы Украинской грекокатолической церкви.
Мы не знаем доподлинно, кто остановил свой выбор на кандидатуре Романа Марии Шептицкого. Но очевидно, что тут не обошлось без его духовника и покровителя Генриха Яцковского — главы галицийского отделения ордена иезуитов, человека, ответственного за реформу ордена василиан.
А теперь вернемся к биографии Романа Марии Шептицкого. И начнем с периода, когда он покинул родной дом и отправился на обучение.
Андрей Шептицкий: путь от униатского монаха до униатского митрополита
В 1875—1879 годах Роман Мария Шептицкий учился в гимназии Франца Иосифа во Львове. Затем продолжил обучение в гимназии св. Анны в Кракове.
Когда наступил 1882 год, начались процессы, которые мы только что описали: иезуит Яцковский планомерно реализует Добромильскую реформу по усилению василиан; в суде рассматривается дело Ольги Грабарь; давление на русинов в Галиции нарастает; Иван Наумович — униатский священник, ратующий за чистоту восточного обряда, — осуждается за «нарушение общественного покоя»; митрополит Иосиф Сембратович, открыто выступающий против захвата василианских монастырей иезуитами, смещается со своего поста и фактически изгоняется из Галиции. Папский престол, полностью подчинив себе орден василиан, обзаводится инструментом для реализации ватиканской составляющей «восточного проекта». Остается только подготовить достойного кандидата на роль главы украинских грекокатоликов.
В 1883 году, окончив гимназию св. Анны, Шептицкий отправляется с Генрихом Яцковским на реколлекции (духовные упражнения — молитвы, медитации, размышления) иезуитов. Во время реколлекций он впервые приходит к мысли (или в нем пробуждают эту мысль) о переходе в униатство.
Мать решение сына восприняла тяжело. Шептицкие, как и вся польская знать, относились к русинам и их религии (а многие русины были грекокатоликами) с пренебрежением. София Шептицкая доверяла духовнику, который, как мы уже говорили, наверняка был причастен к этому решению, но перспектива перехода сына в грекокатоличество ее пугала. Позже она писала:
С октября 1883 года Шептицкий пошел на военную службу, но из-за болезни уже в январе 1884 года ушел из армии. Осенью этого же года Роман Мария поступает в Бреславле (Германия) на юридический факультет, но через год — опять-таки из-за проблем со здоровьем — перебирается в Краков, где продолжает обучение на юридическом факультете уже в Ягеллонском университете.
В 1886 году с подачи Яцковского Шептицкий отправляется в Рим, вооружившись рекомендательными письмами, и знакомится там с рядом высокостатусных лиц. Прежде всего он удостаивается аудиенции у папы Льва XIII (который придавал огромное значение «восточному проекту»). Лев XIII благословляет представленного ему Шептицкого на столь необходимую Ватикану миссию.
Лето 1887 года Роман проводит в иезуитском колледже в Кракове, а 11 августа отправляется в Добромильский монастырь, где находится до конца месяца. Осенью он едет в Россию, где активно общается с представителями прозападной интеллигенции сначала в Киеве, а затем в Москве. В Москве Шептицкий также знакомится с философом Владимиром Соловьевым, который к тому времени уже озвучил публично свою идею о необходимости восстановления церковного единства.
В конце 1887 года Шептицкий возвращается в Краков, чтобы окончить обучение в университете.
После экзамена он отправляется в Рим, и 8 февраля 1888 года его представляют на общей аудиенции папе Льву XIII. Затем Роман Мария совершает поездку в монастырь Монтекассино.
София Шептицкая вспоминала: «Перед вступлением в новициат Роман отбыл подготовительные реколлекции в старейшем Бенедиктинском монастыре в Монтекассино. Там пережил он тяжелый искус, как сам рассказывал: «Это была страшная минута… Во время молитвы завладело мной вдруг глубокое осознание-образ такой мощи и величавости латинской Церкви, ее красоты и духовных сокровищ, что мне казалось, что я не смогу от нее оторваться и вне ее НЕ смогу служить Богу. И всё начало шататься и рушиться во мне…»
А в марте 1888 года папа уже принимает Шептицкого вместе с его матерью Софией на личной аудиенции. В ходе этой встречи вновь обсуждается миссия Романа.
Вернувшись в Краков той же весной, Шептицкий получает степень доктора права, а затем отправляется в Добромильский монастырь и вступает в орден василиан. Здесь ему сокращают вступительные испытания с обязательных шести месяцев до одного, и уже после прохождения новициата, который длился год, Роман Мария принимает монашеское имя Андрей. После чего едет в Рим, где снова удостаивается аудиенции Льва XIII.
Вступив в орден василиан, Шептицкий начинает делать стремительную церковную карьеру.
17 мая 1892 года он допускается к рукоположению в Добромильском монастыре. И уже в августе того же года приносит в Краснопольском монастыре пожизненные обеты. А 3 сентября 1892 года в Перемышле его рукополагают в священники.
В 1892—1894 гг. Шептицкий, принявший монашеское имя Андрей, получает богословское образование.
Начав с должности простого наставника в Кристинополе, в 1895 году о. Андрей становится субприором (помощником настоятеля) монастыря в Добромиле, библиотекарем и преподавателем греческого языка, а уже в следующем 1896 году его назначают игуменом монастыря св. Онуфрия во Львове.
В 1897 году Андрей Шептицкий инициирует издательскую деятельность. Начинает выходить ежемесячный религиозный журнал «Миссионер», ориентированный прежде всего на русинов.
В 1898 году Шептицкий становится профессором нравственного и догматического богословия в Кристинополе. Кроме того, по благоволению императора Франца Иосифа I, его назначают на епископскую кафедру в Станиславове. Во время своего епископства Андрей Шептицкий начал строительство духовной семинарии в Станиславове (оно было закончено в 1907 году).
В 1900 году умирает предстоятель Украинской грекокатолической церкви Юлиан Сас-Куиловский. И 35-летнего Андрея Шептицкого по воле папы Льва XIII назначают новым главой УГКЦ, митрополитом Галицким, архиепископом Львовским и епископом Каменец-Подольским. С момента его вступления в орден василиан прошло всего 12 лет.
Шептицкий в преддверии и в годы Первой мировой войны
С самого начала своей деятельности в качестве главы УГКЦ Шептицкий становится горячим защитником украинского национализма.
Вступив на политическое поприще (духовная деятельность не помешала ему стать депутатом в Галицийском сейме и австрийской Палате господ), Шептицкий продвигает идею украинской самостийности. С 1901 года он упорно отстаивает возможность основать украинский университет, что вызывает решительный протест Российской империи. В 1905 году он основывает Украинский национальный музей (официальное открытие музея состоялось в 1913 году), который становится еще одним центром кристаллизации украинского национализма.
Кроме того, глава УГКЦ готовится и к новой миссионерской деятельности, фактически не скрывая своих прозелитических намерений. Уже в 1908 году на приеме у папы Пия X Шептицкий испрашивает для себя чрезвычайно широких полномочий — «чтобы помимо всех почетных прав, титулов, привилегий, преимуществ, почестей» папа даровал ему «на территории всей Российской Империи власть и делегированную юрисдикцию, осуществляемую только именем Апостольского Римского Престола, такую же, какую имеет на своей территории Патриарх Маронитский…».
«Надо иметь возможность посвящать епископов, имеющих полноту епископской юрисдикции, без того, чтобы Государственный Секретариат знал что-либо об этом. Неблагоприятная тень не может быть наброшена на Св. Престол. Затем необходимо, чтобы юрисдикция могла простираться за пределы прежних границ униатских епархий. Наконец, надо пользоваться тем же оружием, каким пользуются русские: действовать на основании канонического права Восточной Церкви», — так аргументировал свою просьбу униатский митрополит.
О намерениях Шептицкого свидетельствует также его обширная переписка с отдельными, «высланными в авангард», миссионерами на территории Российской империи. Перспектива обширного распространения грекокатолицизма в России после поражения Российской империи в Русско-японской войне, после революции 1905 года и в особенности после выхода 17 апреля того же года указа «Об укреплении начал веротерпимости» представлялась весьма многообещающей. Ряд исследователей считает, что именно эти обстоятельства послужили причиной церковной реформы, затеянной Шептицким, в рамках которой, в том числе, происходило освобождение греческого обряда от латинизмов. (Изобилие латинизмов встречало отторжение даже у русинов-униатов; с учетом потенциального вовлечения в грекокатолицизм большого числа российских подданных, чья реакция на латинизмы была бы еще острее, чем у галицийских русинов, этот «раздражитель» необходимо было смягчить.)
Итак, в рамках «восточного проекта» Ватикан доверил Шептицкому особую миссию, которая не сводилась к чрезвычайно важному для Ватикана и Запада в целом духовному отрыву русинов и сходных по ориентации групп от русских. Эта миссия простиралась далеко за пределы Галиции. Униатский митрополит оказался наделен огромными полномочиями: его юрисдикция распространялась не только на Каменец-Подольскую епархию, но также и на территории Белоруссии и России. Также Шептицкому было поручено окормлять грекокатолические приходы эмигрантов в США.
В 1908 году Шептицкий получает от папы Пия Х полномочия на тайное посвящение католических епископов на служение на территории России. В этом же году он нелегально посещает подпольные униатские общины в Петербурге и Москве.
В преддверии Первой мировой войны Шептицкий активно действует в интересах Австро-Венгрии. В своих обращениях митрополит так настраивает свою паству: «В огне этой страшной войны куется для нас лучшая доля. По воле Бога — с австрийской державой и династией Габсбургов общая наша доля и недоля… Будьте же до последней капли крови верны императору».
Когда русские войска заняли Львов, Шептицкого арестовали. Вот как вспоминает об этом генерал Алексей Брусилов: «Униатский митрополит граф Шептицкий, явный враг России, с давних пор неизменно агитировавший против нас, по вступлении русских войск во Львов был по моему приказанию предварительно подвергнут домашнему аресту. Я его потребовал к себе с предложением дать честное слово, что он никаких враждебных действий, как явных, так и тайных, против нас предпринимать не будет; в таком случае я брал на себя разрешить ему оставаться во Львове для исполнения его духовных обязанностей. Он охотно дал мне это слово, но, к сожалению, вслед за сим начал опять мутить и произносить церковные проповеди, явно нам враждебные. Ввиду этого я его выслал в Киев в распоряжение главнокомандующего».
После ареста часть архива митрополита стала доступна общественности. В периодике того времени были опубликованы выдержки из некоторых документов Шептицкого.
В аналитической записке на имя австрийского императора Франца Иосифа за подписью Шептицкого содержались предложения австрийскому правительству касательно освоения и отторжения от Российской империи территории Украины, входящей в ее состав. Вот некоторые положения этой записки:
Как указывает автор книги «Происхождение украинского сепаратизма» Н. Ульянов, в записке Шептицкого также «давались советы по части учреждения гетманства, формирования сепаратистски настроенных элементов среди украинцев, придания местному национализму казацкой формы…»
В письме же, адресованном Николаю II, но не отправленном и также найденном в архиве Шептицкого, говорилось:
В вывезенном в Петроград архиве были также найдены документы, которые только усугубляли претензии императорской России к Шептицкому. Выяснилось, что митрополит нелегально посещал Россию, активно насаждал в Российской империи подпольные униатские центры, засылал эмиссаров и поддерживал украинский сепаратизм, направленный на расчленение страны. Эта деятельность, не относящаяся собственно к религиозной сфере, и послужила основанием для обвинения Шептицкого. В ответ на просьбы Ватикана освободить митрополита российские власти выслали копии найденных у него документов, подтверждающих, что обвинения носят не вероисповедальный, а политический характер. Под давлением доказательств Ватикану пришлось смириться со ссылкой Шептицкого.
После Февральской революции 1917 года Временное правительство освобождает Шептицкого. Прежде чем покинуть Россию, он осуществляет ряд мероприятий, направленных на то, чтобы грекокатоличество пустило здесь корни. И в Петрограде, и в Москве начинают действовать униатские приходы, а затем соответствующие структуры формируются также в Киеве, Могилеве, Одессе, Екатеринославле, Виннице и Каменец-Подольском. Ближе к лету 1917 года состоялся первый собор грекокатолической церкви в России: был учрежден экзархат ГКЦ, его главой стал Леонид Федоров, верный соратник униатского митрополита.
Покинув в июне 1917 года Россию, митрополит направляется в Вену. Император Австро-Венгрии Карл I и австрийское правительство устраивают Шептицкому грандиозный прием с оказанием почестей, которых «в столице не удостаивался ни один из правящих монархов». Карл I награждает Шептицкого орденом Леопольда за преданность короне и государству. В письме император писал: «Любимый архиепископ граф Шептицкий! Во время тяжелых испытаний, которые выпали на ваш родной край из-за прихода врага, Вы неустрашимо и мужественно доказали верность избраннице-церкви, императору и государству и стойко перенесли также утрату свободы. Ваше возвращение на родину дает мне приятную возможность в благодарном признании вспомнить Ваше священное, патриотическое поведение, и как высокий знак этого дарю Вам большой крест моего ордена Леопольда с военным украшением».
Митрополит Шептицкий в межвоенный период
Митрополит Андрей Шептицкий стал свидетелем (а в ряде случаев — и активным участником) множества крупнейших исторических событий.
Свершилась Октябрьская революция в России.
Фактически сразу же объявила о своей автономии УНР — Украинская Народная Республика (часть Украины, входившая в состав Российской империи).
В январе 1918 года УНР провозгласила полную независимость от Советской России. А в феврале 1918 года (все даты даны по новому стилю) призвала Центральные державы защитить ее от российской агрессии и заключила с ними в Бресте сепаратный мирный договор. (Выступая по этому случаю в венской Палате Господ, Шептицкий требовал включения Холмщины в состав самопровозглашенной УНР.) Центральные державы признали суверенитет УНР, а УНР взяла на себя обязательства не вступать в союзы, направленные против Центральных держав, а также снабжать их продовольствием и сырьем. Военную помощь УНР поспешили оказать Германия и Австро-Венгрия.
В марте 1918 года был подписан Брестский мир между Советской Россией и Центральными державами.
В апреле 1918 года на Украине возникло гетманство (как рекомендовал некогда Шептицкий в своей записке австрийскому правительству) — правда, под германским протекторатом. На немецких штыках к власти пришел Павел Скоропадский.
В октябре 1918 года после поражения Германии и Австро-Венгрии в Первой мировой войне начался распад Австро-Венгерской империи. На ее обломках возникло несколько государственных образований. В том числе восстала из небытия Польша. В которой тут же вспомнили о том, что Галиция некогда являлась частью Речи Посполитой.
В ноябре 1918 года галицкие украинцы провозгласили создание Западно-Украинской Народной Республики (ЗУНР) — украинского государства на территории Восточной Галиции, Буковины и Закарпатья.
Польша, претендовавшая на Галицию, при поддержке стран Антанты вступила в войну с ЗУНР.
Вскоре на смену Скоропадскому пришел Симон Петлюра. И в январе 1919 года на Софийской площади Киева состоялся акт «творения единой соборной Украины» — объединения УНР и ЗУНР.
Однако «единая соборная» просуществовала недолго. Петлюра пообещал уступить Польше Восточную Галицию в обмен на поддержку поляками его в борьбы с большевиками. В июне 1919 года формальный глава ЗУНР Евгений Петрушевич разорвал отношения с Петлюрой — правда, к тому моменту территорию ЗУНР уже захватили поляки. Наступала Красная Армия. Вскоре и Петлюра потерял власть даже над формально еще подконтрольными ему территориями.
В этом хаосе Андрей Шептицкий оставался неизменным авторитетом для растущего украинского националистического движения. Так, председатель ЗУНР Е. Петрушевич, уезжая в эмиграцию в Вену, дал полковнику армии УНР Е. Коновальцу — одному из лидеров украинских националистов — следующее наставление: «В этот тяжелый переходный момент наивысшим авторитетом для нас в Западной Украине является его экселенция митрополит Андрей Шептицкий. В случае экстренной необходимости обращайтесь за указаниями к нему, слушайтесь его советов, неукоснительно выполняйте его указания».
В апреле 1920 года бежавший в Варшаву Петлюра заключил с Пилсудским союз против Советской России на тяжелых условиях: УНР признала вхождение Галиции и Волыни в состав Польши. Сама Польша находилась в этот момент в состоянии войны с Россией (в историю эта война вошла под названием Советско-польской).
Союзнические отношения с УНР вполне вписывались в программу Пилсудского, согласно которой Польшу необходимо было окружить национальными государствами, создав буфер между нею и Советской Россией. В документе, подготовленном Пилсудским в марте 1920 года (то есть незадолго до подписания соглашения с Петлюрой) и адресованном командному составу Волынского фронта, указывалось, что «глава государства и польское правительство стоят на позиции безусловного ослабления России… В настоящее время польское правительство намерено поддержать национальное украинское движение, чтобы создать самостоятельное украинское государство и таким путем значительно ослабить Россию, оторвав от нее самую богатую зерном и природными ископаемыми окраину. Ведущей идеей создания самостоятельной Украины является создание барьера между Польшей и Россией и переход Украины под польское влияние и обеспечение таким путем экспансии Польши как экономической — для создания себе рынка сбыта, так и политической».
Красная Армия успешно изгнала с украинской земли поляков, но, войдя на территорию Польши, была остановлена и понесла большие потери. В конце концов западные области Украины, включая Галицию, отошли к Польше и другим соседним государствам. Основная часть территории УНР стала советской. А что же митрополит Андрей Шептицкий?
В период наибольшей неопределенности — с 1920 по 1922 годы — Шептицкий пребывал за пределами галицийской земли и Польши. Сначала он приехал в Рим, где встретился с папой Бенедиктом XV, а затем отправился в США в качестве визитатора (то есть инспектора) униатских приходов. По возвращению в Польшу Шептицкий был арестован, но по настоянию Ватикана — отпущен. После чего направился во Львов.
Когда в 1920 году уже упомянутый выше полковник Е. Коновалец создал Украинскую военную организацию — УВО [позже, в 1929-м, на базе УВО возникла небезызвестная ОУН (организация, деятельность которой запрещена в РФ)], Шептицкий поддержал это начинание. Митрополит находился в постоянном контакте с Коновальцем. В 1921 году на просьбу Коновальца благословить действия УВО против большевиков он дал такой ответ:
Уже в 1922 году Коновалец пошел на сотрудничество с немецкой контрразведкой против Польши. Годом позже группа членов УВО уже проходила диверсионно-разведывательную подготовку в Мюнхене.
Поощряя деятельность украинских националистов, Шептицкий одновременно старался на этом этапе удерживать галицийскую националистическую молодежь от шагов, которые могли привести к обострению украинско-польских отношений. Тому же Коновальцу митрополит давал такие указания: «Настроения молодой генерации УВО очень опасны для национального дела. С польским правительством рано или поздно удастся прийти к соглашению без применения крайних способов борьбы. Молодых нужно прибрать к рукам любой ценой, не выпуская из-под своего контроля, направить их жертвенный энтузиазм против большевиков, на Советскую Украину… Тех молодых, которых не удается заслать на Советскую Украину, а пребывание их в Галиции может вызвать осложнение наших отношений с польскими властями, я советую, полковник, под разными предлогами забрать в эмиграцию. Там значительно легче будет воспитывать их в надлежащем духе и заставить сделать то, что потребуют обстоятельства борьбы с Советами…»
В этот период в типографиях украинских грекокатоликов печаталась националистическая литература, в том числе за авторством Дмитрия Донцова — идеолога украинского интегрального национализма.
Близость митрополита Шептицкого к украинским националистам проявлялась и на других уровнях. Например, один из лидеров ОУН (организация, деятельность которой запрещена в РФ) Андрей Мельник был управляющим лесами УГКЦ.
В сентябре 1925 года Польша подписала конкордат (соглашение) с Ватиканом. Верный Ватикану Андрей Шептицкий присягнул на лояльность Польше.
Между тем, напряженность украинско-польских отношений, многократно возросшая после захвата Польшей Галиции, в межвоенный период только нарастала. Наличие социалистического соседа — Советской России — усиливало еще и классовою напряженность.
В 1933 году Ватикан заключил конкордат с гитлеровской Германией. Германия оказала существенное влияние на политику папы. Именно в этот момент сотрудничество украинских националистов и немецких нацистов вступает в новую фазу.
О том, что руководители ОУН (организация, деятельность которой запрещена в РФ) соотносили деятельность своей организации с интересами Германии, свидетельствовал, например, апостольский визитатор униатских приходов в Германии в 1936—1943 годах П. Вергун: «Руководители грекокатолической церкви перед началом войны поддерживали тесные связи с ОУН (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и в контакте с ней вели активную антисоветскую работу. По указанию Шептицкого я, находясь в Берлине, поддерживал контакты с Е. Коновальцем, неоднократно посещал его квартиру, встречался с ним в церкви. Я имел также связь с руководителями провода ОУН (организация, деятельность которой запрещена в РФ) Рыко Ярымом [Рико Ярым], Сергеем Чучманом и Михаилом Селешко. После смерти Коновальца я продолжал контакты с А. Мельником… Я детально информировал Шептицкого о положении дел в Организации. Сообщал митрополиту, что руководители ОУН (организация, деятельность которой запрещена в РФ) состоят на службе немецкой разведки и по ее заданиям направляют всю деятельность украинских националистов в интересах Германии. Мне известно, что Шептицкий одобряет связь националистов с немецкими органами».
В 1939 году Галиция стала частью СССР. В период с 1939 по 1941 гг. Шептицкий демонстрировал внешнюю лояльность к советской власти. Однако на деле он прикрывал действия украинских националистических организаций, продолжавших тесно работать с немецкой разведкой.
Стержнем деятельности митрополита по-прежнему оставалось духовное окормление украинского национализма и выпестывание украинской элиты, способной возглавить войну с русскостью и оторвать Украину от России.
Шептицкий в годы Второй мировой войны
Во время Второй мировой войны Шептицкий снова, как и во время Первой мировой, принимает самое деятельное участие в мобилизации украинского народа на самоубийственную войну с русскими братьями. Когда первые батальоны под командованием Романа Шухевича вошли во Львов, митрополит устроил в их честь богослужение и призвал народ к послушанию новой власти: «Победоносную немецкую армию приветствуем как освободительницу от врага. Установленной власти отдаем надлежащее послушание. Признаем Председателем Краевого правления западных областей Украины господина Ярослава Стецько».
1 июля 1941 года Шептицкий обратился к пастве, призывая отслужить молебны за победу немецкого оружия и «многолетие немецкой армии». Через месяц он призвал паству оказывать немецкой армии «самую большую помощь».
6 сентября 1941 года, выступая по Львовскому радио, митрополит просил Господа «благословить эту героическую армию и содействовать успешному завершению победы над безбожным коммунизмом».
А вот как митрополит поздравлял Гитлера со взятием Киева в письме от 23 сентября 1941 года:
14 января 1942 года Шептицкий — как митрополит и как председатель Украинского Национального Совета (УНС) во Львове — поставил свою подпись под коллективным письмом, адресованным Гитлеру: «Мы заверяем Вас, что руководящие круги на Украине стремятся к самому тесному сотрудничеству с Германией, чтобы объединенными силами немецкого и украинского народов завершить борьбу против общего врага и претворить в жизнь новый порядок на Украине и во всей Восточной Европе».
А в 1944 году Шептицкий будет поздравлять с победой уже Сталина — через три года после того, как поздравлял Гитлера.
Иезуитское маневрирование при неизменности целеполагания, согласно которому надо терпеливо и настойчиво насаждать на Украине антирусские настроения и ждать удобного момента для окончательного отрыва Украины от России, — вот в чем было содержание деятельности Андрея Шептицкого.
Меняя вектор лояльности, Шептицкий сохранял верность своей стратегической антирусской миссии. Лояльность была для него средством осуществления цели. А цель для выпестованного иезуитами Шептицкого оправдывала любые средства. Сделав сначала ставку на Австро-Венгрию, потом на Польшу, Шептицкий далее становится своим и для немецких спецслужб: абвера — органа военной разведки и контрразведки Германии, а позже и СД — службы безопасности рейхсфюрера СС.
В 1944 году 79-летний глава украинских грекокатоликов Андрей Шептицкий скончался. Перед смертью он согласился сотрудничать с советской властью… Якобы разочаровался в фашизме… Отмежевался от бандеровцев… Однако по факту он оставил после себя плеяду последователей, заряженных ненавистью к СССР, России, всему русскому. Часть его последователей ушла в глубокое подполье, часть уехала в эмиграцию.
Наследником митрополичьей кафедры, всех титулов и миссии Шептицкого стал Иосиф Слипый, которому предстояло окормлять и униатов в подполье, и униатскую эмиграцию, а также запустить новый виток всё того же долгоиграющего украинского «антимоскальства».
< Впервые опубликовано ИА REGNUM26.01.2018 >