Консенсус в грузинской реальности
Консенсус — сравнительно новое для постсоветской реальности слово, вошедшее в политический обиход в Грузии на волне «перестройки» и уже прочно укоренившееся в речи как политических и общественных деятелей, так и рядовых граждан. Но значение этого слова каждый трактует по-своему. И хотя в переводе с латинского оно означает «согласие» и «единодушие», в Грузии под ним подразумевают убеждение всех вокруг в собственной правоте и перетягивание всех на свою сторону и свою позицию.
Консенсус (достижение согласия) тесно связан с другим иностранным словом — «компромисс», что, в свою очередь, означает уступки ради достижения определенной цели, но и в понимании компромисса проявляется твердая односторонность. Каждый считает, что уступок следует добиваться от второй, противоположной стороны. И на основании таких уступок, получаемых самыми разными путями, в конце концов заявляют о достижении консенсуса.
Именно таким образом трактовали эти два иностранных понятия представители всех властей современной Грузии после обретения ею независимости, заявляя при этом претензии на высшие стандарты демократичности.
Правительство Михаила Саакашвили добивалось «консенсуса», проводя свою позицию по любому вопросу путем жесткой «нулевой толерантности», искусственного создания ситуаций, которые должны были доказать правильность его позиции, массовых прослушиваний телефонных разговоров и погружения страны во всеобщее состояние страха. «Маяком демократии» была Грузия, в которой рядовые граждане боялись открыто выражать свои мысли вслух, в которой перед принятием очередных поправок в Уголовный кодекс, ужесточающих ответственность за то или иное нарушение закона, странным образом учащались и совершались именно те нарушения и преступления, за которые эта ответственность ужесточалась. «Маяком демократии» была — и остается — Грузия, в которой все законы принимались — и продолжают приниматься — именно в той форме, в какой их разработала правящая на тот момент партия. И хотя оппоненты — с парламентской и иных политических трибун — пытались и пытаются выразить свою точку зрения и доказать ее правоту, эти попытки, как правило, оказываются безуспешными.
Сегодня такая ситуация сложилась вокруг конституционного законопроекта, разработка и процесс всенародного обсуждения которого проходили на фоне острых политических дискуссий.
В новом законопроекте есть несколько основных моментов, по которым правящая партия «Грузинская мечта» находится на одном полюсе, а на противоположном — президент и его администрация, бывшие и нынешние члены некогда единого «Национального движения», остальные оппозиционные партии и целый ряд неправительственных организаций прозападного толка. И ни одна сторона уступать свои позиции не намерена.
Статьи, вызвавшие на политической арене Грузии основные разногласия, касаются порядка выборов и круга полномочий президента, системы выборов парламента страны, вопросов обороноспособности, а также деятельности судебной власти.
Читайте также: Конституция Грузии: «Камни преткновения»
Субъекты, которые собрались на противоположном нынешней власти полюсе, пытались и все еще пытаются убедить правящую партию в нежелательности, неверности и недопустимости перехода к непрямым выборам президента и тем самым лишения народа права самому избирать главу государства. «Грузинскую мечту» также стремятся убедить в неправильности резкого ограничения полномочий президента и превращения его в некую фикцию и формальность, в недопустимости упразднения существующего при президенте органа — Совета национальной безопасности, так как это, по мнению оппонентов, ослабит безопасность страны, а оставляемое за президентом звание «верховного главнокомандующего» потеряет при этом свой смысл и значение.
Правящей партии как автору конституционного законопроекта доказывают, что нельзя отдавать победившей на парламентских выборах партии все те мандаты, которые в ходе голосования были отданы не прошедшим в парламент политическим субъектам. В качестве альтернативного решения авторам законопроекта предлагают либо снизить избирательный барьер с 5% до 3% или даже до 2%, либо ввести принцип равноправного распределения оставшихся мандатов между всеми партиями, которые по итогам выборов пройдут в парламент.
Конкретные предложения высказываются и по другим спорным вопросам будущей Конституции. Но реакция правящей партии безапелляционна: законопроект уже достаточно рассмотрен и обсужден за пределами парламента и менять в нем нечего.
«Этот законопроект уже достаточно был рассмотрен, разжеван и пережеван в ходе заседаний комиссии и в процессе всенародного обсуждения, поэтому в дополнительных консультациях и рассмотрениях никакой необходимости нет», — безапелляционно заявил молодой председатель грузинского парламента Ираклий Кобахидзе в ответ на очередные призывы администрации президента и других оппонентов к продолжению обсуждения спорных моментов проекта основного закона.
Судя по содержанию и тону заявления Ираклия Кобахидзе, уступать в чем-либо противостоящей стороне правящая партия не намерена.
Проект изменений в Конституцию Грузии вместе с законопроектом «Об Аджарской автономной республике» поступил в парламент, где уже прошло несколько комитетских слушаний обоих законопроектов. Оппозиция и в парламенте «не успокоилась». Вместе с администрацией президента и неправительственным сектором оппозиционные депутаты пытаются доказать своим коллегам из парламентского большинства, что в таком виде принимать основной закон страны нельзя.
В ответ им было заявлено, что в первом и втором чтениях конституционные законопроекты будут утверждены до конца июня, а в третьем чтении, окончательно, парламент примет законы уже на осенней сессии.
У оппонентов остается единственная на данный момент надежда — на Венецианскую комиссию Совета Европы, которая, как было заявлено, считается для правительства Грузии авторитетным международным органом и мнение которой обещали учесть.
«Мы обязательно учтем все замечания и рекомендации Венецианской комиссии», — заявил Ираклий Кобахидзе еще до направления ей на рассмотрение и рецензию законопроектов.
Параллельно действовали оппоненты, которые в надежде на заявление Ираклия Кобахидзе использовали все связи и ресурсы, чтобы донести до членов Венецианской комиссии правоту собственной позиции. Президент Грузии специально для этого направил в Страсбург своих представителей.
Читайте также: Президент Грузии направляет представителей в Страсбург
Международная организация откликнулась на протекающие в Грузии процессы тем, что устроила в Берлине конференцию по обсуждению конституционных законопроектов, с которой каждая из сторон вернулась удовлетворенной. Оппозиция утверждала, что эксперты комиссии разделили ее точку зрения, а Ираклий Кобахидзе и другие представители правящей партии заявляли, что Венецианская комиссия в целом поддержала тот законопроект, который разработала конституционная комиссия.
Читайте также: Проект Конституции Грузии обсудят в Берлине
Сегодня в Грузии продолжают надеяться на заключение Венецианской комиссии, ожидая, что ее замечания заставят правящую партию выполнить «обещание» и пойти на «компромисс», учтя мнение и позицию оппонентов.
Но Венецианская комиссия, судя по просочившемуся в грузинские СМИ тексту, составила довольно «скользкое», «обходительное» и «по-демократически двусмысленное» заключение, которое правящая партия вполне может использовать и уже использует для доказательства собственной точки зрения. А оппоненты, соответственно, точно так же пользуются этим заключением, чтобы убедить общественность в правильности своей позиции.
«Мы получили от Венецианской комиссии предварительный документ. Мы готовы переслать этот документ другим субъектам. Единственное, что мы сделаем, это отправим комиссии наши комментарии, чтобы окончательно уточнить отдельные вопросы. В этом заключении есть определенные технические недочеты. Это дело 2−3 дней, после чего документ станет доступным и для оппозиции», — пообещал спикер парламента Кобахидзе, подчеркнув, что предварительные рекомендации Венецианской комиссии в целом соответствуют подходам правящей партии. Отдельные недочеты в тексте документа он связал с проблемой перевода и подчеркнул необходимость устранения этой проблемы.
Приемлемыми и правильными назвали рекомендации Венецианской комиссии и в администрации президента Грузии, представитель которой Пикрия Чихрадзе заявила, что «эти рекомендации отражают именно тот настрой, который в течение всего периода конституционных изменений был у грузинского общества», и что в них «адекватно отражены те темы, которые так волновали грузинское общество в течение всего периода работы конституционной комиссии».
Каждая власть в Грузии всегда принимала те законы, которые разрабатывала сама, принимала большинством голосов, не учитывая мнения оппонентов. Скорее всего, именно такая перспектива «светит» и нынешним конституционным законопроектам, тем более что ныне правящая партия обладает в парламенте достаточным для этого конституционным большинством.
Устремления нынешней власти Грузии выразила бывшая соратница Михаила Саакашвили, ныне одинаково противостоящая как его партии «Национальное движение», так и правящей «Грузинской мечте» — Нино Бурджанадзе.
«Нынешнее правительство Грузии хочет навсегда остаться у власти», — так оценила она проект конституционных изменений, подчеркнув при этом, что «до конца жизни остаться у власти пока сумел только Сталин, но тогда была другая реальность, а Иванишвили — не Сталин, да и реальность сегодня совсем другая».