Bloomberg: Пророчество Макрона сбылось, но что дальше?
Премьер-министр Великобритании Борис Джонсон носится по европейским столицам, но ничего толком так и не может предложить по поводу Брексита, кроме крайне непривлекательного выбора между заключением нового соглашения или выходом Великобритании без такового. Канцлер Германии Ангела Меркель дала ответ столь запутанный, что вся Германия пыталась разгадать его смысл днём позднее. Что касается президента Франции Эммануэля Макрона, то он ещё раз уточнил ключевые требования ЕС, включая поддержку единого рынка и сохранение мира в Ирландии, подчеркнув, что эти требования останутся неизменными, пишет Лайонел Лоран в статье для издания Bloomberg.
Президент Франции также направил своеобразное напоминание своим европейским коллегам: «Я же вам говорил».
В конце концов, именно Макрон предсказал, что британцы попытаются отложить или пересмотреть условия Брексита и не станут перепрыгивать через обрыв «Брексита без соглашения» в марте 2019 года. В принципе, так всё и произошло. Именно Макрон тогда правильно предположил, что возможность продлить процедуру Брексита будет воспринята Лондоном как шанс для перезаключения окончательного соглашения с ЕС. И именно Макрон разозлил своих европейских собратьев, когда отверг все разговоры о том, чтобы отложить Брексит до 2020 года — более мягкая позиция, которую поддержала Меркель, — настояв на том, что крайний срок Брексита может быть перенесён только на 31 октября 2019 года.
Суровые брекситские выходки Джонсона после того, как он занял пост премьер-министра Великобритании, и брюссельская травля лидера «Партии Брексита» Найджела Фараджа после недавнего успеха последнего на выборах в Европейский парламент лишь подтвердили реализм Макрона. «Хороший полицейский» Меркель, похоже, будет располагать меньшим влиянием на следующем саммите ЕС.
Тем не менее подтверждение проницательности Макрона оставило ярко выраженный горьковатый привкус. У Джонсона не было ничего, никакой жизнеспособной альтернативы, которую он мог предложить по ирландскому вопросу, чтобы гарантировать отсутствие «жёсткой границы» между Республикой Ирландия и Северной Ирландией. Эта альтернатива помогла бы Джонсону вернуться домой с новым соглашением. Никакого чуда не произошло, британский парламент не поднял восстание и не заблокировал возможность Брексита без соглашения, что, в свою очередь, могло бы подтолкнуть к проведению всеобщих выборов или повторному референдуму и помогло бы как-то преодолеть возникшую тупиковую ситуацию. Теперь, учитывая всё это, перед Макроном, Меркель и остальной частью ЕС встаёт ряд серьёзных вопросов о том, что им следует делать дальше.
Наибольшее внимание обычно уделяют тушению непосредственных экономических пожаров. Как смог бы Брюссель ослабить предполагаемый риск потери до 1,5% годового объёма производства ЕС после Брексита, особенно в связи с угрозой рецессии на континенте? Или как Макрон мог бы избежать негативных политических последствий, если французские рыбаки, потеряв доступ в британские воды, обвинят в этом Елисейский дворец? Часто говорят о наложении определённых экономических «пластырей», убеждая себя в том, что планы, разработанные на случай Брексита без соглашения, всё же сработают, в том числе за счёт увеличения государственных расходов на поддержку бизнеса и других инструментов.
Но Брексит — это не только торговля и деньги, но ещё и геополитика. Великобритания — это ядерная держава и постоянный член Совбеза ООН. Джонсон попытался напомнить, что именно британские вертолёты доставили французские войска в Мали. Несмотря на то, что Макрон с энтузиазмом шептал о многостороннем решении проблем в преддверии саммита G7, который стартует в эти выходные в Биаррице (Франция), Великобритания, которая всё больше внимания начинает уделять Вашингтону, может внести свою лепту в чувство изолированности ЕС во враждебном мире.
Президент США Дональд Трамп открыто выступает против ЕС. На этой неделе в Twitter он ополчился против экономики Германии, а также указал на зависимость ЕС от зонтика безопасности НАТО и политики ЕЦБ. В прошлом Трамп уже сорвал один саммит G7, а присутствие на предстоящем саммите его приятеля Джонсона может повысить ставки. Тем временем Китай использует европейские отделения своих компаний, чтобы углубить присутствие в таких государствах-членах ЕС, как Италия.
В идеале ЕС должен был бы принять вызов и осознать то, что он должен защищать свои интересы в одиночку. Однако для это требуется большая поддержка федералистских амбиций, намеченных Макроном, особенно со стороны Меркель и её преемника. Тем не менее есть проблески надежды. Франция и Германия планируют совместно создать истребитель следующего поколения, при этом европейский континент, похоже, разделяет общую торговую угрозу, исходящую со стороны Трампа. Грядущая «коронация» Кристин Лагард в ЕЦБ вселяет надежду в тех, кто считает, что еврозоне необходимо разработать общую фискальную политику, освободившись от постоянной зависимости от неэффективного количественного смягчения. Бывший министр финансов Польши Яцек Ростовский считает, что экономические сложности Германии дадут Макрону преимущество в его попытках установить более глубокие связи.
Тем не менее кризисы имеют обыкновение усиливать разобщённость. Сочетание Брексита, угрозы рецессии, торговой напряжённости и споров с Италией может привести к большей разобщённости. Макрон прекрасно это осознаёт.