Падение «Маннергейма»
10 февраля 1940 года начался прорыв РККА оборонительной линии Маннергейма на Карельском перешейке. 15 февраля Красная армия фронтальной атакой захватила Хотинен. Оборонительная линия была прорвана. Судьба советско-финской войны была решена. 12 марта был заключен мирный договор между Финляндией и СССР, по которому Финляндия уступала Карельский перешеек с Выборгом, часть Карелии и полуостров Рыбачий в Баренцевом море.
Штурм «линии Маннергейма» — ключевое событие советское-финской войны — со временем оброс мифами и легендами. В советской историографии было принято называть линию «неприступной», «карельской линией Мажино», «северной линией Зигфрида» и другими громкими именами. Впрочем, и финская пропаганда не скупилась на лестные отзывы, называя эти оборонительные сооружения различными эпитетами в превосходной степени. С другой стороны, уже после войны Карл Густав Маннергейм в своих мемуарах, наоборот, называл эту линию слабой и ненадежной защитой.
«Оборонительная линия, конечно, была, но её образовывали только редкие долговременные пулемётные гнёзда да два десятка выстроенных по моему предложению новых дотов, между которыми были проложены траншеи. Да, оборонительная линия существовала, но у неё отсутствовала глубина. Эту позицию народ и назвал «Линией Маннергейма». Её прочность явилась результатом стойкости и мужества наших солдат, а никак не результатом крепости сооружений…»
Любопытно, что бренд «линия Маннергейма» оборонительные сооружения на Карельском перешейке получили только перед самой войной. Именно так эту полосу заградительных сооружений впервые назвали представители зарубежной прессы, которые посетили границу Финляндии и России. В ходе войны этот термин подхватила советская пресса. К строительству этой оборонительной линии Маннергейм приложил руку только в 1937—1938 годах, хотя планы создания оборонной линии на Карельском перешейке предлагались им еще аж в 1918 году. Сам же оборонительный комплекс в пограничной полосе на Карельском перешейке начал строиться в 1920 году под руководством Оскара Энкеля, выпускника Академии Генерального штаба русской императорской армии.
Сила «линии Маннергейма» была не в ее техническом совершенстве и мощном вооружении, а в грамотном учете особенности местности и маскировки основных огневых точек. РККА, не имевшая опыта взлома долговременной оборонительной линии противника, не смогла с ходу преодолеть эти оборонительные сооружения и застряла у «линии Маннергейма» почти на два месяца. Несмотря на подавляющее преимущество в живой силе и технике, все попытки штурма оказывались безуспешны.
Незнание того, что такое грамотно спроектированная долговременная линия обороны, и неумение ее штурмовать привели к массовым бессмысленным потерям в Красной армии. Кроме того, в войсках и в тылу начали распространяться слухи про «резиновые доты», от которых отскакивают снаряды, «передвижные бетонные доты» и «невидимые пулеметные гнезда».
Для того чтобы войска не боялись штурмовать ДОТы, ДЗОТы и умели грамотно уничтожать живую силу противника, окопавшуюся в обороне, в тылу был выстроен полигон в п. Каменка, имитирующий основные сооружения «линии Маннергейма». И в течение месяца практически все воинские части и соединения, участвовавшие в штурме «линии Маннергейма», прошли на нем обучение.
Подготовившись к штурму, грамотно распределив имевшиеся ресурсы, Красная армия взломала «неприступную линию Маннергейма» в течение нескольких дней и обеспечила победу в этой войне.
Интересно, что именно неудача Красной армии на «линии Маннергейма» позволила германскому Генеральному штабу сделать вывод о слабости РККА и о том, что она не представляет особой угрозы для вермахта, а Гитлер назвал СССР «колоссом на глиняных ногах». Черчилль в своих мемуарах отмечал, что «в английских кругах … поспешно заключили, что чистка погубила русскую армию и что все это подтверждало органическую гнилость и упадок государственного и общественного строя русских».
Дальнейшие мировые события ярко показали, насколько справедливы были эти оценки о немощности, гнилости и «разорванности в клочья» советского государства.