Председатель Банка России Эльвира Набиуллина представила в Госдуме традиционный отчет о работе регулятора в 2023 году. Ритуальное постановление о том, что он заслушан и выводы сделаны, поддержало большинство депутатов, лишь два высказались против, а двадцать воздержались.
В процессе обсуждения ей вновь пришлось отвечать на неприятные вопросы, хотя градус парламентского возмущения в этот раз был ниже, чем в прошлом году. Как будто перед выступлением законотворцы сами приняли тот холодный душ, который использовали в качестве метафоры воздействия высокой ключевой ставки на экономику.
Марафонский забег
Предвидя основные вопросы собравшихся, глава ЦБ РФ во вступлении сообщила неожиданную для многих вещь: повышение ключевой ставки не поставило крест на развитии экономики. Жесткая денежно-кредитная политика (ДКП) была направлена как раз на то, чтобы давление на экономику со стороны спроса не было избыточным и разрушительным для ее роста.
«Это можно образно сравнить с марафонским забегом, где важно правильно распределить силы на всю дистанцию. Слишком быстро растущий спрос заставляет экономику бежать за ним все быстрее, и какое-то время она это может делать на пределе возможностей. Но ценой будет зашкаливающий пульс, иначе говоря, ускорение инфляции, а затем — вполне вероятно, замедление или даже остановка роста экономики, когда ее силы будут исчерпаны», — объяснила она в метафорической форме.
Первые результаты ужесточения ДКП уже проявились. Пик инфляции пройден. Самый сильный рост цен пришелся на июль-ноябрь прошлого года. В декабре-январе инфляционное давление существенно снизилось и теперь находится на уровне 6%. Экономика тем временем продолжает расти высокими темпами. Бизнес активно берет кредиты, несмотря на высокие ставки. За 2023 год корпоративный кредитный портфель вырос на рекордные 20% или более чем на 12 трлн рублей.
Напрашивается вопрос: раз все так хорошо, когда Банк России начнет снижать ключевую ставку? Для этого, как выяснилось, регулятор должен убедиться, что замедление инфляции «набрало нужную скорость» и инфляционные ожидания с сегодняшних высоких значений приходят в норму. Помимо этого, должно произойти охлаждение потребительской активности, динамика кредитования стать более сбалансированной, склонность людей к сбережению перевесить их склонность к потреблению. Также при принятии решений учитывается ситуация на рынке труда, задыхающегося от дефицита рабочих рук.
Вопросы в подвохом
Когда дело дошло до «открытого микрофона» депутаты Набиуллину спрашивали о льготной ипотеке, закредитованности граждан, целесообразности появления новых страховых продуктов, принятом законе о самозапретах на кредиты, ограничениях для МФО и цифровых активах в международных расчетах, а также большая роль отводилась теме борьбы с телефонными мошенниками. Но и тема влияния ключевой ставки на экономику не отпускала парламентариев.
«Вы оправдываете высокую учетную ставку тем, что что она имеет минимальное влияние на торможение экономического роста, но при этом замедляет инфляцию. Верно, однако, обратное, — заявила депутат Госдумы из Петербурга, экономист Оксана Дмитриева. — Она оказывает минимальное влияние на сдерживание инфляции, а вот рост инвестиций подавляет. Далее вы заявили на совместном заседании [комитетов ГД], что поскольку у предприятий растет прибыль, то они могут инвестировать из прибыли и в состоянии оплачивать высокие процентные ставки из той же прибыли.
Но кредиты составляют 10−15% в объёме инвестиций — меньше, чем бюджетные средства. Если вы считаете эту долю приемлемой, то встаёт вопрос, а зачем вообще нужны такие банки и такой регулятор, когда система не решает основную задачу банковской системы — перелива капитала как источника развития?»
«Мы действительно считаем, и не только считаем — видим, что денежно-кредитная политика влияет на снижение инфляции. Еще раз заявляю о том, что снижение инфляции важно для роста реальных доходов населения. Что касается инвестиций, они растут опережающим темпом и, по нашему прогнозу, будут расти темпом, который опережает рост ВВП», — ответила Набиуллина на первую часть вопроса.
В ответе на вторую она отметила, что нужно внимательно анализировать данные и учитывать структуру экономики. Например, некоторые холдинговые компании берут кредит, передают «дочкам», а те уже инвестируют эти деньги. В целом долговые источники финансирования инвестиций относятся к собственным средствам как один к двум. Такое соотношение, по словам главы ЦБ, «более-менее нормальное» и наблюдается во многих странах.
«У нас действительно рекордная прибыль и важно, чтобы эта прибыль направлялась в инвестиции. Это те ресурсы, которые принадлежат предприятиям. У них есть возможности инвестировать. Важно здесь создать стимулы», — подчеркнула Набиуллина.
Ее извечный критик, экономист Михаил Делягин в свойственной ему манере спросил о возможных мерах, связанных с ограничением вывода капитала из страны: «Около года назад, отвечая на мой вопрос, вы разъяснили, что вывод капитала из России не ограничивается не только в силу вашего принципиального неприятия этой необходимой в нынешних обстоятельствах для развития и даже для выживания страны меры, но и потому, что возглавляемый вами Банк России просто не умеет отличать вывод капитала от авансирования импорта. Скажите, пожалуйста, не научился ли за минувший год Банк России выполнять эту весьма простую, на мой взгляд, с содержательной точки зрения операцию? Если да, то не повлияет ли это вновь обретённое умение на свободу вывода капитала из страны, а если нет, то что помешало научиться отличать вывоз капитала от авансирования импорта? Неужели у нас так сильно, даже по сравнению с нерыночными советскими временами, упало качество экономического образования?»
«Здесь вопрос не к качеству анализа, а к доступности цифр. Но, тем не менее, по косвенным свидетельствам и по тем данным, которые нам доступны, мы видим, что в том объеме, который называется в простонародье «отток капитала» … Хотя нет такой статьи в платёжном балансе — «отток капитала». Путают часто и сомнительные операции, и сальдо финансового счёта. Надеюсь, у вас нет этой путаницы, — мягко поддела депутата Набиуллина. — Мы можем делать выводы о том, что эти деньги используются для внешнеэкономических расчётов».
«Мы ведём боевые действия»
Когда дошло до выступлений руководителей фракций, представитель КПРФ Вадим Кумин сходу назвал высокую ключевую ставку холодным душем для экономики, но при этом отметил, что депутаты готовы работать вместе с Центробанком над решением ключевых вопросов в экономике. Глава фракции ЛДПР Леонид Слуцкий продекламировал, что повышения ставки было вынужденной мерой и Банк России предотвратил разгон инфляции. Александр Демин от «Новых людей», отметил заслугу ЦБ в том, что экономика уверенно растет, несмотря на санкции. Справедливоросс Валерий Гартунг высказался с позиции скептика, хотя уделил внимание и достижениям регулятора.
«Эльвира Сахипзадовна абсолютно справедливо, честно говорит, что она видит 2% экономического роста (в 2024 году — Прим.ред.). Нас устроит 2% экономического роста? Конечно, нет! У нас среднемировые темпы выше 3%. Как мы будем обеспечивать не только технологический, но вообще национальный суверенитет страны? Мы ведём боевые действия, и против нас страны, у которых больше половины мирового ВВП. И они растут темпами выше, чем наши», — вопрошал он с трибуны.
О качестве экономического образования и культуре
Последним в этой части выступил депутат от «Единой России», глава комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров. Дмитриевой и Делягину от него досталась критика, а Слуцкому и Гартунгу — благодарность.
«Вопрос, заданный доктором экономических наук: «Зачем нужны банки и такой регулятор, — я цитирую, — если не решается главная задача, — цитата, — перелив капитала как источник развития». Поэтому начать свое выступление я хотел бы с того, что Центральный банк — не рюмочная», — заявил депутат.
Слуцкого он поблагодарил за то, что тот вернул разговор к теме инфляции. Макаров сослался на Конституцию, в которой прописано, что основная функция ЦБ — защита и обеспечение устойчивости рубля. Согласно закону «О Центральном банке», делать это надо посредством поддержки ценовой стабильности. То есть поддержанием уровня товаров и услуг, которые граждане могут купить в стране за рубли, а не определенного отношения рубля к доллару. Этот тезис сам Центробанк повторял много-много раз.
Здесь в ход против депутатов пошло их же излюбленное оружие — цитата президента. «Обращаю внимание правительства и Банка России на важность эффективных, скоординированных действий по снижению инфляции. Она напрямую отражается на благополучии российских семей, наших граждан. Необходимо тщательно отслеживать динамику цен», — зачитал Макаров.
Главное, что в результате мер ЦБ к концу года удалось установить рост инфляции и сейчас она перешла к снижению, заявил он.
«Просто у нас все привыкли, что если принимается какое-то решение, оно должно дать результат завтра. А вот ставка, срок, в течение которого она начинает реально действовать, — от трех до шести кварталов, — подчеркнул выступающий. — И поэтому говорить: «Вы увеличили ставку, а где же борьба с инфляцией?», — на следующий день — как минимум некорректно. Наверное, именно это имел в виду депутат Делягин, когда говорил, что у нас упало качество экономического образования. Кстати, заметил бы и культуры тоже».
Само собой напрашивалось сравнение с реакцией депутатов на отчет правительства, представленный Михаилом Мишустиным в том же зале той же публике ровно неделю назад. Тогда телеграм-каналы сбивались со счета, сколько раз парламентарии аплодировали и благодарили самого премьера, тех или иных членов кабмина. Спикер Вячеслав Володин призвал коллег к объективности.
«Давайте всё-таки, подводя итоги, скажем, руководство Центрального банка с вызовами справилось. Так? Так! Мы скупы на похвалы — это хорошо, но здесь надо это признать», — спровоцировал он не очень уверенные аплодисменты.
По сравнению с приемом правительства, прием ЦБ в Госдуме теплым не назовешь. Впрочем, это может быть хороший признак.
Евгения Горбунова, «Фонтанка.ру»