Грузия: Иванишвили идет ва-банк, но...
То, что происходит сегодня в Грузии, можно назвать попытками грузинского олигарха Бидзины Иванишвили установить тотальный контроль над всеми сферами общественно-политической и экономической жизни страны. Попытками завуалированными, подпольными, предпринимаемыми через подставных и третьих лиц, казалось бы, далеких от «заказчика», но тем не менее лежащими на поверхности и слишком явными даже для самого непосвященного стороннего наблюдателя. Попытками неудачными, потому что цели своей достичь ему пока не удается…
Политика — не бизнес, правила игры, дающие прибыль в бизнесе, не всегда приводят к желанному результату в политике, и нынешнему реальному правителю Грузии уже не раз пришлось убедиться в этом.
Хотя и само определение реальный, или, как его называют иначе, неформальный правитель, тоже можно оспорить, потому что реально политику в Грузии продолжают диктовать экс-президент Михаил Саакашвили и его немалочисленные соратники и сторонники.
Приход Бидзины Иванишвили к власти был многообещающим и вселяющим много надежд. После девяти с лишним лет правления Михаила Саакашвили победу учрежденной олигархом коалиции «Грузинская мечта» на парламентских выборах 2012 года уставшее от террора, провокаций и вечного запугивания население восприняло как облегчение и попыталось «свободно вздохнуть», но не тут-то было.
Михаил Саакашвили продержался на своем посту еще целый год, и все это время вставлял палки в колеса, казалось бы, так и не поверившей в свою победу «Грузинской мечте», а однопартийцы Саакашвили продолжали его политику и линию в органах местной власти, которые переизбрали лишь через два года, и в парламенте, где, правда в меньшинстве, но занимают места до сих пор.
В условиях вынужденной коабитации Бидзина Иванишвили лично возглавлял правительство в течение года, после чего, отправив Саакашвили в отставку в результате продвижения и победы своего кандидата на президентских выборах 2013 года, и сам покинул пост, переместившись за кулисы грузинской политической жизни. Лично нигде особенно не фигурировал, политической активности не проявлял, обещал активную общественную деятельность, но, начав ее, постепенно отошел и от этой идеи. Тем не менее оппоненты видели «твердую руку» и «расчетливый ум» Иванишвили за всеми действиями и решениями правительства «Грузинской мечты». И не без оснований, потому что сама коалиция представляла собой пестрое и аморфное образование, впоследствии безболезненно распавшееся на составляющие, от которого сегодня осталась не менее пестрая и не менее аморфная основа, костяк партии, члены которого объединены не столько общей идеей, сколько общими (порой небескорыстными) интересами.
Шаги по овладению всеми рычагами власти лидер правящей партии делал постепенно. «Грузинская мечта» обрела конституционное большинство в парламенте и внесла в Основной закон страны поправки, которые резко ограничили функции и власть президента и, по мнению оппозиции, в корне пресекли возможность возвращения Саакашвили на пост главы государства, так как были продиктованы страхом подобного исхода следующих президентских выборов.
В процессе очередного реформирования судебной системы правящей партии удалось переманить на свою сторону тех судей, которые ранее верой и правдой служили власти Саакашвили и принимали нужные ей решения. Подобное «вероломство» столпов грузинского правосудия возмутило членов «Национального движения», которые вместе с остальным оппозиционным спектром обрушили на судейский корпус волну резкой критики. Правящая «Грузинская мечта» обрела все основные рычаги и в органах местного самоуправления, оставив оппонентам для «большей демократичности» определенные голоса в городских и сельских советах-сакребуло. Но оставались определенные сферы, на которые влияние нынешней власти не распространялось. И это прежде всего были СМИ, точнее, та их часть, которая до сих пор остается под влиянием бывшего правительства «Национального движения». А главным рупором Саакашвили и его соратников была телекомпания «Рустави 2».
Попытки «усмирить» неподатливую телекомпанию предпринимались неоднократно. Выговор чересчур «смелым» журналистам, задававшим «нужные оппозиции вопросы», делал и сам Бидзина Иванишвили, недвусмысленно указывая, что подобная тактика не вписывается ни в какие стандарты «демократического телевидения». Но безрезультатно. Телеканал продолжал вещать в «нужном» Саакашвили режиме и резко, зачастую заслуженно критиковать нынешнюю власть и ее «реального главу». И у сотрудников телекомпании были на то весомые основания, прежде всего финансовые, потому что они получали от владельцев (формальных и неформальных) щедрое вознаграждение. И это несмотря на то, что государственному бюджету «Рустави 2» задолжала не один миллион лари.
Навести порядок в телекомпании было решено с помощью ее бывших владельцев, которых Михаил Саакашвили в свое время лишил долей в «Рустави 2» и тем самым целиком прибрал весь телеканал к своим рукам. Самым успешным среди них оказался Кибар Халваши, также бывший соратник правительства Саакашвили и бывший друг его бывшего министра Ираклия Окруашвили, ныне — ярый оппонент обоих. Он подал иск с требованием восстановления своего права собственности на телекомпанию и выиграл спор во всех трех инстанциях грузинского правосудия, после чего тогдашние владельцы «Рустави 2» обратили свои надежды к Страсбургскому суду по правам человека. Но и там «правды не нашли», потому что ЕСПЧ никаких нарушений в решениях грузинских судов не обнаружил. В итоге формальным владельцем телекомпании опять стал Кибар Халваши. Но лишь формальным, потому что телеканал продолжал вещать в режиме, установленном Михаилом Саакашвили, вызывая раздражение и негодование как самого «нового» владельца, так и стоящих за ним нынешних властей.
В том, что за Халваши стоит Иванишвили, в Грузии мало кто сомневается, а нынешняя оппозиция, Саакашвили и его соратники уверены и прямо говорят об этом, обвиняя Иванишвили в узурпации и оккупации информационного пространства страны.
Кто победил в случае с «Рустави 2», сегодня пока сказать трудно. Обещание не касаться редакционной политики телеканала и сменить только одиозную фигуру его генерального директора Ники Гварамии новый владелец не выполнил. Гварамия был отправлен в отставку в тот же день, когда ЕСПЧ опубликовал свое решение по делу «Рустави 2», на смену ему был назначен адвокат Кибара Халваши Паата Салия. Но журналистский состав телеканала оказался из числа «непокорных» и без Гварамии продолжал делать «дело Гварамия и Саакашвили».
Поэтому Паата Салия, точнее стоящие за ним Кибар Халваши и, как небезосновательно подозревает «оппозиция», Иванишвили, решили провести «чистку» в журналистском коллективе телекомпании. Новый гендиректор «своим» решением уволил с занимаемых должностей начальника информационной службы «Рустави 2» Нодара Меладзе и телеведущую Нануку Жоржолиани и сообщил, что аналогичное решение будет принято в отношении еще трех сотрудников — телеведущих Георгия Габунии, Эки Квеситадзе и заместителя гендиректора Георгия Лаперашвили, но так как они находятся в отпуске, сделано это будет после их возвращения из отпуска. Казалось бы, состав телекомпании «очищен» от ярых сторонников Саакашвили, и, как ожидал Паата Салия и как сам он заявил, комментируя свои решения, отныне «Рустави 2» больше не будет выполнять заказы Саакашвили и будет вещать в свободном от его влияния режиме. Но развитие событий на этом не закончилось. 20 августа вечером в эфир не вышел традиционный 21-часовой выпуск информационной передачи «Курьер». Его ведущие Диана Джоджуа и Михаил Сесиашвили заявили, что не будут работать на «телеканале Иванишвили», в прямом эфире попрощались с телезрителями и пообещали встретиться на другом телеканале.
Нодар Меладзе в своих комментариях и интервью после увольнения приоткрыл «завесу» тайны над решением Пааты Салии. Он сообщил, что некое лицо, приближенное к кому-то из окружения Иванишвили, все эти дни после смены владельца «Рустави 2» лично с ним проводило переговоры, требуя, чтобы он как начальник информационной службы согласовывал с этим «лицом-посредником» все выпускаемые в эфир сюжеты, репортажи и новости.
Меладзе пояснил, что Иванишвили планировал сохранить определенный критический настрой вещания телеканала, но вводил ограничения на темы, которых «Рустави 2» отныне касаться не должна.
Во всех комментариях уже уволенные либо ушедшие в знак протеста с телеканала журналисты подчеркивали, что «Рустави 2» — это не лого, а коллектив, который с новым владельцем и в условиях влияния нынешней власти работать не будет. Они предсказали, что следом за ними телекомпанию покинут и другие ее сотрудники.
Тем временем Ника Гварамия уже окончательно определился с созданием новой телекомпании, которую назвал «Главный канал». ООО под таким названием было зарегистрировано Национальным агентством публичного реестра минюста Грузии 16 августа. Генеральным директором в выписке из публичного реестра обозначен Ника Гварамия. Он же является владельцем контрольного пакета (51%) нового телеканала. События на «Рустави 2» Гварамия назвал узурпацией и оккупацией уже бывшего «главного канала Грузии» и всех уволенных пригласил на новое телевидение, которое, как обещает Ника Гварамия, скоро выйдет в эфир.
Выйдет, если сам Гварамия тем временем не окажется за решеткой, потому что новое руководство «Рустави 2» обнаружило в деятельности предшественника серьезные финансовые нарушения, а прокуратура возбудила по этим нарушениям уголовное дело и даже успела провести допрос Гварамии в присутствии судьи.
К суду обратилась нынешняя власть и в отношении бизнесменов, которые некогда осмелились сделать политические заявления либо поддержать неугодных правящей силе лиц. Во всяком случае, именно с собственной общественно-политической активностью связывает возбужденное против него уголовное дело бизнесмен и банкир Мамука Хазарадзе, можно сказать, доселе самый «лояльный» по отношению ко всем прежним властям и даже заслуживший прозвище «конформиста». Сегодня он ярый оппонент Иванишвили и его правительства.
Дело Хазарадзе и его бизнес-партнера Бадри Джапаридзе, уходящее корнями в период 2007—2008 годов, когда совладельцами АО «ТВС Банк» была заключена сомнительная сделка на сумму почти $17 млн, оказалось актуальным в начале 2019 года. А недавно прокуратура потребовала от суда наложения ареста на счета банкиров, что и было выполнено.
Несмотря на такие действия властей и правосудия, Хазарадзе держится на удивление уверенно и продолжает заявлять, что в сентябре обязательно учредит новое общественное движение «За достойную Грузию». Законный вопрос у многих общественно активных граждан вызывает один момент: что понимает сам Хазарадзе под словом «достойный».
За почти семь лет своего правления учрежденная олигархом Бидзиной Иванишвили партия «Грузинская мечта», да и сам олигарх своим стилем правления и своим отношением к собственным обещаниям, обязательствам перед избирателями и страной и к политическим оппонентам успели нажить себе немало противников. В их ряды перекочевали и многие некогда ярые сторонники Иванишвили. Новейшая история Грузии свидетельствует, что даже самая сильная власть в определенный момент, когда накапливает достаточное количество врагов и оппонентов, оказывается под угрозой отстранения. Так был отстранен правивший менее года Звиад Гамсахурдия. Так был сметен с парламентской трибуны и отправлен на «заслуженный отдых», казалось бы, вечно бессмертный Эдуард Шеварднадзе. Так был смещен, правда, в результате выборов, «гроза всей Грузии» Михаил Саакашвили.
В 2020 году в Грузии должны состояться очередные парламентские выборы, которые, как обещает нынешняя власть, пройдут по пропорциональной системе и с нулевым избирательным барьером. Для этого нынешний парламент должен внести в действующее законодательство соответствующие поправки. Пока обсуждение этой инициативы, озвученной Иванишвили на фоне акций протеста, вызванных визитом в Грузию депутата Госдумы России Сергея Гаврилова, проходит в режиме острого оппонирования и разногласий. Вопрос в том, как пройдет оставшийся до очередных выборов период и не устроит ли оппозиция «Грузинской мечте» очередной революционный сюрприз. Правда, для него нужны финансы, и немалые, если принять во внимание то состояние, которым на сегодня обладает определяющий политику нынешнего правительства олигарх.