Русские школы в Литве: узаконивание второго сорта
В стремлении доказать свою лояльность, свою литовскость, такие молодые люди встают в авангард ненависти ко всему русскому. Добавив к своим фамилиям и именам окончание «ас», они сегодня первыми выступают за разделение общества на «своих» и «чужих», где «чужие» — все те, кто имеет отличное мнение от генеральной линии партии. Под последней следует понимать всю политику сегодняшней политической элиты, вне зависимости от фасада названий — консерваторы, социал-демократы, либералы, или даже сегодняшние новички от политики в виде крестьян-зелёных. Все они представители партии Национал-моноэтнической Литвы. В идеальной Литве этой партии — нет никого, кроме литовцев.
И постоянная мантра действующего министра иностранных дел Линаса Линкявичюса, который любит повторять обратное, что Литва страна сотен национальностей, что государство должно продолжать политику ВКЛ многовековой давности, приглашая и давая кров самым талантливым, — лишь демагогия на публику, которая только подтверждает избранный путь на уничтожение всего нелитовского.
В этом, желая быть «своим», национал-моноэтнистов горячо поддерживает плод их же 27-летней работы. Иванасы, стыдящиеся своего происхождения. Сегодня их можно увидеть в литовских СМИ, в юмористических шоу, на русскоговорящем радио, да что там — 27 лет последовательной работы достаточный срок, что бы Иванасы подросли и были сегодня в возрасте до 35 лет. Так что отдельные образцы есть и в политике. Даже среди советников мэра Вильнюса.
Так в чём их гибридность? Ненависть к современной российской власти? Это совсем не показатель. Иначе в Иванасов придётся записать тот один процент (два, три, пять?) россиян, которые сегодня кажутся большинством в «прогрессивной» части социальных платформ в интернете. Литва, конечно, любит присваивать себе плоды работы других, но это всё же не то.
Их ненависть гораздо глубже, и совсем не к современной российской власти. Им с детства прививали, что Россия — зло, а русский язык — инфекция. Они стесняются своего происхождения, они демонстративно говорят по-литовски даже с русскими, а если на свой родной приходится переходить по необходимости, то делают это со страшным нарочитым акцентом. Их дети, которые в семье говорят с обоими русскоязычными родителями по-литовски, посещают литовские садики и школы, сами стесняются своих пап и мам и просят не употреблять русские слова даже случайно.
И это было бы всего лишь комплексом неполноценности, если бы не являлось инструментом национал-моноэтнистов, которые прекрасно понимают, что этих первых ростков рабской части населения удалось достигнуть, уничтожив часть русских школ. Добившись под лозунгами интеграции массовой отправки детей из русских семей в литовские школы, где они сразу становились изгоями, а на уроках истории вынуждены были выходить к доске и рассказывать, как русские оккупанты веками варварски насиловали несчастную литовскую идентичность.
Чтобы это стало правилом и массовым явлением, необходимо уничтожить оставшуюся часть когда-то разветвлённой сети русских школ. Топорно закрыть — не даст хозяин, который хоть и в целом поддерживает стремление литовской элиты, но хочет сохранить лицо этакого защитника прав человека.
Но окольные пути есть всегда и везде. И в этот раз помог переход на систему школ, где есть начальная/средняя /прогимназия/гимназия. Русскоязычные школы разом лишили статуса полного 12-летнего цикла, оставив его лишь избранным, но поначалу действительно равномерно сохранив по одной полной школе в каждом районе крупных городов. Естественно, родители ринулись отдавать детей только в 12-летки — зачем мучить ребёнка, отдавая его в начальную, потом в другое здание и школу до 10-го класса, а потом — опять в другую до 12-го класса?
Кто-то, повинуясь быту, собственной лени и невежеству, отдал детей в полные, но литовские школы — ближе к дому просто. Неполные школы сразу испытали дефицит учеников за счёт того, что полные оказались забиты до такой степени, что подвальные помещения и раздевалки пришлось переоборудовать в классы (без окон и вентиляции). После этого власти сделали следующий шаг — просто закрыли неполные школы под предлогом «а у вас детей мало и недобор».
Тут отдельно стоит отметить, что в «борьбе» за собственную шкуру администрация переполненных русскоязычных 12-леток никак не реагировала на закрытие неполных русскоязычных школ. Ни скоординированных протестов, ни коллективных исков в суд. Пусть гибнут, главное, нас не трогают. Но не трогали недолго.
На следующем этапе у части 12-леток также отобрали статус полной школы, оставив только 10 классов. Тут они, конечно, зашумели, завозмущались, но было уже поздно. И опять всё провели по кругу.
В итоге сегодня, например, в Вильнюсе ситуация следующая: за десять лет — минус шесть школ, а только за последние два года уничтожено сразу три русскоязычные школы. Сейчас действует всего 16 школ, и только пяти учебным заведениям позволено иметь 11−12-е классы.
Местная 10-летняя школа имени А. Пушкина безрезультатно два года добивается статуса гимназии. В этом году в первый класс этой школы записано 123 ребёнка. Это пять первых классов — неслыханное для русскоязычных школ явление, которые раньше закрывали за тотальный недобор.
Это большая проблема для национал-моноэтнистов. Причина наплыва — не сознательность русских семей, которым надоели унижения, а пик рождаемости в 2011—2012 годах. В следующем году ситуация будет аналогичной. Поэтому дать 12-летний цикл — против всей 27-летней работы по созданию второсортного населения. В мэрии Вильнюса говорят прямо: Литве нужны рабочие руки, учиться весь цикл и поступать в университет русским необязательно.
Для господ даже в моноэтническом государстве нужна обслуга. Для обслуги подойдут и Иванасы, которые сделают грязную в переносном смысле работу за тебя, и безграмотные, которые сделают грязную работу в прямом смысле.