Почему «Девятая» — не триллер, а комедийная пародия на комикс-культуру?
Оказывается, российский кинематограф научился снимать не только красиво, но и смешно. Пусть даже это «смешно» приходится на готический триллер: как бы не абсурдно это звучало, но при попытке снять «страшилку», получилась прекрасная комедия. Николай Хомерики («Синдром дракона») представил в ноябре 2019 года фильм «Девятая» — и в нем можно разглядеть всё: от сарказма до трагедии.
Интересная особенность: последние около фантастические фильмы, которые выходят в России, так или иначе затрагивают Запад. Например, «Эбигейл» Александра Богуславского (2019) переносит нас в псевдобританский городок; «Тайна печати дракона» Олега Степченко связывает петровскую Российскую империю с Азией. В «Девятой» тоже не обошлось без иностранцев: главной героиней становится англичанка Оливия Рид (Дэйзи Хэд) и добрая половина диалогов в фильме звучат на английском. Может быть, это способ найти компромисс между стереотипным «всё, что отечественное — плохо» и патриотическим духом. Вроде снимаем про своих, а вроде про чужих. Или, наоборот — шаг к понимаю, что своих и чужих не существует, а есть только «наши»?
Рассказчиком выступает поручик Федор Ганин (Дмитрий Лысенков); питающий страсть зарисовывать истории, в которых он принимает участие как сотрудник тайного сыска. Ганин — человек-шутка, веселый, невозмутимый, всегда способный вставить остроумную ремарку. Нашли труп в подворотне? «Как рябчик фаршированный», — описывает тело молодой следователь.
Этот персонаж становится «фишкой» всего фильма: если вы помните Луиса из «Человека-муравья» с его умением пересказывать события, то Ганин — это практически его копия по стилю. К тому же он вводит в ленту комикс-вставки: раскадровки криминальных дел. Портал «Кинопоиск» к премьере фильма в России в течение недели публиковал маленькие видеозарисовки о главных героях и событиях в фильме — графика очень напоминает художников из отечественной студии Bubble (а они, можно сказать, передовики в комикс-индустрии в нашей стране).
«Девятая» — это история об оккультном ритуале, совершаемом в Петербурге XIX века. Медиум Оливия Рид проводит ряд выступлений для достопочтенной публики, пока таинственный похититель оставляет на улицах города тела убитых зверскими способами девушек. Если сложить места смерти, получается эзотерический символ — пентаграмма.
Ганин и его начальник, полковник Ростов (Евгений Цыганов), берутся за расследование дела — допрашивают подозреваемых, проходят от зацепки до зацепки, фильтруя информацию и проверяя догадки. Им, конечно, неестественно везет: они двигаются по цепочке, словно по эпизодам компьютерного квеста: каждая улика ведет к новому повороту в сюжете, а ключевая гипотеза выстраивается вокруг случайно упавшей линейки.
Догадаться кто главный злодей совсем несложно: конечно, съемочная группа пытается мутить воду и интриговать зрителя, но получается однообразно и слишком явно. И мотив понятный (злодей не ради злодейства — просто травмированный горьким жизненным опытом, обезумевший от боли герой), и действия маньяка (эдакого русского Джека Потрошителя) переданы слишком размашистыми, грубыми мазками — все так спокойно, без саспенса и напряжения, будто вы пришли на сеанс чего угодно, но не триллера.
Можно встретить отсылки на приключенческую классику, вроде «Мумии» или «V — значит вендетта», или, например, «Шерлока Холмса» версии Гая Ричи. Да даже в сценическом образе экзорцистки Оливии проглядывается девочка Одиннадцать (Eleven) из сериала «Очень странные дела». Магические силы у героинь очень схожи ‑ и да, в этом фильме магия, ритуалистика действительно существуют. Ты весь фильм ждешь, когда же наконец раскроются тайны талантов выдающейся фокусницы, но вместо этого ее возможности только вырастают, а вместо объяснений зритель видит притянутую за уши романтическую линию между Рид и полковником.
Полковник — старый солдат, не знающий слов любви; эта история вообще не должна была быть про принца на белом коне (которым становится Ростов), но куда же без счастливого конца. Заодно и место для драматизма освобождается, словно создатели никак не могли решить, фильм какого жанра они хотят предъявить публике.
В итоге получается комедия, да еще и с попыткой свернуть в кинокомикс. Может быть, это взлетная полоса для будущего «Майора Грома» (хотя съемочные команды не пересекаются в лицах); но то, что графические романы послужили точкой для вдохновения режиссера — очевидно. Даже в финале рассказчик шутит: вот, нарисовал историю, значит, надо ее издать, пока на Западе не догадались; «а то там тоже неучи живут — только и могут, что картинки рассматривать». Была ли в этой реплике скрыта отсылка к высказыванию Владимира Мединского про людей, которые читают комиксы (флешмоб, посвященный ситуации, прошел в соцсетях в начале осени под хештегами #ядебил и #ячитаюкомиксы) или это совпадение — неизвестно.
«Девятая» не имеет морали, как таковой: это просто героический сюжет без нотаций. Многочисленные реплики героев о том, что мертвых к жизни вернуть невозможно, теряются в упоминаниях некой Тьмы, ада и чертей. Ни чертей, ни ада, ни тем более Тьмы мы в результате не видим (да, есть волшебная сила, но даже ее природа никак не объясняется). Это не столько оккультный триллер, сколько роман-виньетка на один вечер — про спасение дамы, бандитский Петербург и спиритические сеансы. Или вовсе пародия на комикс-культуру, о которой нынче трубят из всех щелей. И в этом свете фильм смотрится куда более выигрышно.