Трамп продолжает битву на иранском плацдарме
Президент США Дональд Трамп заявил, что страны, которые ведут бизнес с Ираном, не смогут вести бизнес с Соединенными Штатами. По его словам, новые санкции, введенные против Тегерана, — «это самые жесткие санкции, которые когда-либо были наложены, в ноябре они поднимутся на новый уровень». Эти слова звучат как ультиматум и ставят мировой бизнес перед выбором: или иранский рынок, или американский. Но подобное означает и то, что Трампу не удается провести в отношении Тегерана северокорейский сценарий и вынудить его начать переговоры с Вашингтоном по изменению условий соглашений по ядерной сделке.
Тому есть серьезная причина. В определенном смысле стремление США урегулировать ситуацию на Корейском полуострове находило поддержку со сторону европейских партнеров, России и Китая. В отношении Ирана ситуация складывается иначе. Верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини призвала европейские предприятия активизировать торговлю с Тегераном и экономическую деятельность в этой стране. При этом Евросоюз ввел в действие блокирующий регламент, который объявляет недействительными на своей территории экстерриториальные санкции США в отношении Ирана, запрещает европейским компаниям их выполнять, а также запрещает исполнение любых решений иностранных судов, принятых на основании этих санкций.
Таким образом, пишет американское издание The Atlantic, в политике США стали выявляться дефекты в выстраивании различных коалиций и союзов, чего не наблюдалось раньше, а иранский кризис приобретает глобальное, но не региональное значение. Очевидно и то, что средства американской внешней политики на Ближнем Востоке не согласуются с ее предполагаемыми целями. Вторжения в Афганистан и Ирак, попытки уменьшить масштабы конфликтов в Ливии и Сирии, вмешательство в Йемен только усугубили болезненное положение региона. Теперь через иранскую площадку Вашингтон стал разводить мировое сообщество по разные стороны баррикады, сам балансируя на грани изоляции. Отсюда возникает вопрос о главных целях такой американской политики: добиться через санкции конкретных результатов (в разных стран они различные — С.Т.) или нечто иное.
Это при том, что, по мнению издания, трудно представить себе, чтобы в фарватер американской политики начали выстраиваться такие страны, как Россия, Китай и даже Индия. Более того, под сомнением оказывается и договороспособность США, которые проталкивают идею, будто бы многие их партнеры по переговорам вместо дипломатического разрешения того или иного конфликта или спора, оказывается, озабочены лишь тем, чтобы избежать санкций. И потому они в ситуации «или — или» должны выбирать, конечно, только США. Обозначим в этой связи важные нюансы. С одной стороны, страны «шестерки» — подписантов ядерного соглашения с Ираном после американского демарша сближаются. Так, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган сообщил, что 7 сентября в Стамбуле состоится беспрецедентный саммит «высокопоставленных представителей Турции, России, Франции и Германии».
По мнению турецких экспертов, эта «четверка» принесет новое измерение в региональную политику (в отношении Сирии и Ирана). Это, безусловно, не антиамериканская ось, но шанс обозначить, как считает заместитель председателя центра иранских исследований в Анкаре Хакки Уйгур, «новый формат решений региональных проблем безопасности». С другой стороны, Вашингтон одновременно наносит удар по вилке ЕС — Иран и по Турции. Опасаясь утерять объемный американский рынок, крупные инвесторы из Европы покидают Тегеран. Неслучайно Могерини призвала средний и мелкий бизнес продолжать поддерживать сотрудничество с Ираном, что является своеобразным признанием фактора раскола в Европе и по линии бизнеса. Потенциально, считает германское издание Handelsblatt, «европейский рынок для Тегерана будет закрыт», и «теперь необходимо, по крайней мере, защитить торговые отношения Ирана с Китаем и Россией».
США также предпринимают попытки дестабилизировать внутриполитическую ситуацию в Иране, нанося удары прежде всего по крылу реформаторов в этой стране, которое поддерживается Европой, несмотря на скептическое отношение к некоторым аспектам политики Тегерана в регионе. Серьезному давления со стороны американцев стала подвергаться и Турция. Отсюда стремление Анкары выстраивать партнерство по расчету, стимулировать возникновение коалиций между теми, кто подвергается — по разным причинам — санкциям. Что Вашингтон будет делать дальше, сказать сложно, хотя очевидно, что он вводит на Ближний Восток еще одну критическую точку и втягивает в острую геополитическую интригу другие государства. Происходит ломка устоявшейся системы международных отношений. Но еще рано судить об итогах этого сложнейшего процесса.
Многое зависит от того, как будет дальше действовать Трамп, удастся ли ему с иранского плацдарма оказывать давление на другие, не только господствующие на Ближнем Востоке страны, но и на пока еще американских союзников на Западе. Кто-то должен выиграть в отдаленной перспективе. Но кто?