«Цифирь решает всё!!»: Россия между Сциллой и Харибдой новой технократии
Речи участников форума отразили самую суть представлений капитанов современности о том, в какое будущее они предлагают идти своим и другим странам. Но была и существенная сокровенная часть, не вынесенная в выступления напрямую, хотя и очевидная из сопоставления слов и действий соответствующих групп, которые ораторы репрезентовали.
Выступавший сразу после Дмитрия Медведева американский ученый-футуролог японского происхождения Митио Каку обрисовал основные, с его точки зрения, аспекты, которые будут влиять на человеческую жизнь при овладении новыми технологиями. Понятно, что для участия в такого рода мероприятии стоило приберечь самые ударные аргументы, которые привлекут внимание ответственных лиц, и они, найденные именитым футурологом, оказались столь же ударными, сколь обескураживающими. Мало того, что новые технологии позволят выращивать запасные органы, среди которых профессор особенно упомянул новую печень для страдающих алкоголизмом (не сказав при этом, например, о лечении сердечно-сосудистых заболеваний). Так еще и оказывается, что внедрение квантового компьютера вкупе с новыми технологиями связи и обработки информации позволит создать т.н. брейнет (дословно — мозговую сеть), где можно будет обмениваться воспоминаниями об ощущениях так же, как мы сейчас обмениваемся сообщениями в соцсетях.
«Это будет новая революция для интернета — появятся эмоции, чувства, ощущения, воспоминания, хранящиеся в интернете. Это трансформирует жизнь подростков. Вы сможете запомнить чувство, которое испытали на первой дискотеке, при первом поцелуе и так далее. В будущем вы сможете обратиться к интернету и вспомнить всё это, сможете общаться с людьми, которые там были когда-то с вами. То есть это почти волшебство. Мы называем это «брейнет», — рассказал Каку.
Это действительно трансформирует жизнь, но не только и не столько подростков, у которых воспоминания о событиях ранней юности достаточно ярки и без искусственной стимуляции. Технически добываемые воспоминания о дискотеках и поцелуях, впрыскивающие в мозг дозу эндорфина, — это поведение человека пресыщенного и бесцельно скучающего, которому нужно оживить не прошлое, а настоящее, настолько пустое, что обыденные наркотики уже не справляются, и требуются электронные.
«Вы представляете, как студенты будут сдавать экзамены с такими технологиями? Им не надо будет запоминать всё, что рассказывают на лекциях. Это революционизирует сферу образования, потому что не будет больше необходимости запоминать. Они моргнут, и информация станет доступна», — предсказал Каку еще одно достижение будущего.
Интересно, а всем остальным категориям граждан тоже не надо будет ничего запоминать? Абсолютная монархия, кровавая тирания, самая суровая диктатура окажутся пустяками по сравнению с возможностями, которые обретут в таком мире те, кто сохранит за собой умение связного запоминания. Потому что память вкупе с волей определяет способность индивидуума к осознанному социальному действию.
В таком контексте неудивительно, что выступавший на том же заседании Джек Ма, создатель «Алибабы» и один из богатейших людей планеты, смотрит в будущее очень оптимистично.
«Многие говорят о том, что новые технологии вытеснят людей. Но, я думаю, здесь не нужно так беспокоиться. Я думаю, что эта проблема разрешится сама собой со временем. Просто мы недостаточно хорошо понимаем это будущее. Люди беспокоятся о будущем, потому что они плохо его представляют, они недостаточно уверены в себе, у них не хватает воображения, чтобы представить, каким оно будет», — подчеркивает Ма.
Всякий человек представляет себе будущее, ориентируясь на опыт прошлого. А в истории человечества еще не было острых ситуаций, которые бы разрешились без катастрофы, будучи пущены на самотек. Тех же, кто призывает смириться с фактом надвигающейся катастрофы и думать по этому поводу позитивно, всегда считали оторванными от реальности. Алармизм — это другая крайность, однако чтобы поверить в то, что на этот раз обязательно все будет иначе, нужно понять, что изменилось.
Технологии не обладают собственной субъектностью. Основной деталью всякого оружия является голова его владельца, как было сказано в одном хорошем советском фильме. Поскольку ответом на вызов времени является Проект как стратегическое представление, то в этом смысле у Джека Ма есть повод для оптимизма: китайский мировой проект не собирается пускать процесс на самотек, захлебываясь фантазиями. Тому пример — система Sesame Credit, созданная в сотрудничестве «Алибабы» и китайского правительства, по сути, являющаяся экстраполяцией классического конфуцианского исправления нравов с использованием новых возможностей интернета и больших данных. Любого гражданина Китая эта система ранжирует в соответствии с его сетевой активностью, лояльностью китайскому правительству и китайским брендам. Ма и его империя — это крупный политический инструмент правительства КНР. Тоталитаризм? Разумеется. Но это всего лишь один из примеров, позволяющий представить картину будущего как место жесточайших противостояний в техническом и идеологическом отношении. А не тот бесконечный инстаграмм+, о котором пытаются говорить футурологи, подобные Каку.
Несложно заметить, что проект цифровизации в разных изложениях приобретает разное звучание. От торжественно-патетической «Четвертой индустрии» Клауса Шваба, пытающейся поразить не вполне внятными, но крайне заманчивыми новыми горизонтами потребления, «его же царствию не будет конца», до скромных попыток, озвучиваемых официальными лицами Люксембурга или Сингапура, которые пределом своих мечтаний ставят организацию обратной связи между правительством и народом.
Стоит отметить, что в современном мире, где политическая воля оказалась эффективно оседлана действиями тех или иных спецслужб, всякое политическое целеполагание приобретает более или менее пошлое воплощение в модусе, имитирующем бизнес-план. И как таковое оно всего лишь проговаривает мечту инициатора о том, каким бы он хотел видеть своего «потребителя». С этой точки зрения выступление Каку, сосредоточившегося на дискотеках и выпивке, хорошо рифмуется со штатовским образом действия на международной арене — бесконечным поиском тех сил, которые подтвердят свою готовность еще немножко побороться за демократию, дестабилизируя свои страны.
Госпереворот в таком контексте — это бойкое шоу, требующее от участников побольше веселья и поменьше вдумчивости, как то показывают события хоть в Северной Африке, хоть на Украине. Соответственно, и противостоящий этому проект также завязан на особенности культурного восприятия, в данном случае — китайского. То, в чём участвует Джек Ма со своим многомиллиардным концерном, служит как сосредоточенности на идее Великого Китая, населенного воспитанными, взаимно уважающими друг друга и просвещенными гражданами, так и выращиванию индустриальной и торговой периферии вокруг Китая. Которая станет губкой, способной впитать в себя китайские идеи «победы без единого выстрела».
Таков древний идеал Китая, таким он остается и по сей день. Посередине же пребывают государства-карлики вроде Сингапура, Люксембурга и Российской Федерации. Позвольте, позвольте, разве Россия — государство-карлик? Очевидно, что нет. Но такой она предстает в сопоставлении речей выступавших докладчиков, часть из коих отстаивают так или иначе понимаемую ими картину блага, которой их страны будут следовать в своей стратегии. А остальные ратуют за тактическую выгоду, которую им удастся получить, подбирая крохи со стола мировых гигантов.