«США не следует идти на агрессию против Ирана, Асада и РФ в Сирии»
В администрации Трампа и среди экспертов по борьбе с терроризмом и по Сирии бытует мнение, что для уничтожения террористической группировки «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в САР необходимо отстранить от власти ее президента Башара Асада, а также сократить влияние Ирана, тем не менее это далеко не так, пишут Аарон Дэвид Миллер и Ричард Сокольски в статье для The National Interest.
Авторы отмечают, что в идеальном мире подобное мышление было бы оправдано, тем не менее на реальном Ближнем Востоке, который далек от того, чтобы быть идеальным, следование этому курсу — амбициозной миссии против Ирана, Асада и России — является опасным и непродуманным предприятием, в котором нет необходимости для защиты жизненно важных интересов США в области безопасности. И тому есть пять убедительных причин.
Во-первых, США не смогут полностью искоренить ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), о чем говорил президент Дональд Трамп в своей инаугурационной речи. Это связано с тем, что ввиду внутренних проблем Сирии страна по-прежнему будет представлять собой рассадник радикалов всех мастей, чья идеология будет подпитываться межрелигиозной ненавистью и отсутствием экономических перспектив.
Те же, кто выступает за более активную политику в Сирии, правы в том, что без решения внутренних проблем в Сирии ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и другие группировки никуда не денутся. Однако даже те в администрации Трампа, кто не боится идти на риск, едва ли представляют себе такой сценарий развития событий, при котором США и их союзники отправят тысячи военнослужащих и миллиардов долларов для победы над всеми своими противниками, а также для оккупации, стабилизации и восстановления страны. Если сдерживать исламистов — цель реалистичная, то попытка очистить от них Сирию полностью — несбыточная мечта.
Во-вторых, нет такого варианта окончания войны в Сирии, при котором в стране наступит стабильность. Химерической является сама идея пойти на конфронтацию с Ираном или попытаться ослабить «режим» Асада в попытке устранить его от власти или силой принудить посредством переговоров передать власть. Очевидность этого факта налицо уже несколько лет. Даже если США и взяли на себя обязательство свергнуть Асада, подобный шаг приведет к еще большему хаосу, в условиях которого не будет ни одной организованной силы, связанной с Западом и способной возглавить вместо него страну, тогда как за власть будет бороться огромное число всевозможных группировок — суннитских радикалов и шиитских вооруженных формирований. Поэтому ситуация от этого только обострится. Асад не проявлял готовности к политической передачи власти до вмешательства России в конфликт, не будет готов и сейчас, когда направление войны идет в его пользу.
Более того, Россия, которая в конечном счете стремится к политическому разрешению конфликта в качестве стратегии выхода из него, похоже, не спешит идти на любой предложенный вариант. Москву не принудить к тому или иному плану с помощью давления и запугивания, учитывая то, что она вложила в Сирию. Таким образом, даже если окончательное уничтожение ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и потребует теоретически избавления Сирии от Асада и алавитского господства, смягчения внутренних противоречий и ослабления влияния Ирана, добиться этого при тех издержках, на которые готовы пойти Конгресс и общественность США, просто невозможно.
В-третьих, США в действительности не хотят войны с Ираном, который, как считают авторы, и управляется «репрессивным режимом». Тем не менее добиться ослабления его влияния в Сирии кажется проще, чем оно есть на самом деле. Те, кто призывает выдавить Иран из юго-востока Сирии и противодействовать его попыткам контролировать границу между Ираком и Сирией — для создания коридора в Средиземное море, — еще предстоит продемонстрировать, каким образом этот шаг поспособствует победе над террористами. Более того, у США, отмечают авторы, нет стратегии достижения этой цели.
В-четвертых, США не могут отодвинуть Россию от процесса. Хотя страхи относительно возможной полномасштабной войны между США и Россией преувеличены, из-за продолжающейся эскалации две страны не смогут выработать определенный modus vivendi по стабилизации страны после освобождения Ракки США и силами коалиции.
Вашингтон должен понять ряд неприятных истин про Россию, таких как наличие у Москвы более сильной дипломатической и военной позиций, непринятие Россией какого-либо международного присутствия, которое будет подрывать контроль Москвы и Дамаска, а также то, что Москва будет играть ключевую роль в установлении политических и экономических договоренностей, необходимых для стабилизации и восстановления послевоенной Сирии.
Наконец, интересы Вашингтона в Сирии не настолько важны, как у его противников, потому Белому дому необходимо решить, на какие жертвы он готов пойти и сможет ли он сохранять этот курс в случае ответных действий России и Ирана. Так, Асад ведет в стране войну за свое выживание, Иран и так многим пожертвовал в этой стране, тогда как Россия не для того отправляла вооруженные силы страны в Сирию, чтобы прогнуться под давлением США.
Таким образом, основной целью в Сирии должно по-прежнему быть ослабление и сдерживание радикальных группировок для предотвращения терактов в США, ЕС и в других странах-союзниках США. Такой результат не оптимален, однако он намного предпочтительней, чем следование за нереалистичными и недостижимыми целями, которые могут втянуть США в очередную бессрочную войну, где Вашингтон не может добиться победы.
Сдерживание, а не уничтожение угрозы радикализма в Сирии является ни привлекательной, ни героической стратегией, поскольку так ни Сирию не восстановить, ни удар по Ирану не нанести. Однако для США это верный подход, особенно если принять во внимание риски и недостатки военного противостояния Дамаску и Тегерану.