National Interest: Пришло время разделить Сирию на части
Уничтожение террористической группировки «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Сирии стало нездоровой манией на Западе, где большинство полагает, что его будет достаточно для воцарения мира в стране. Однако это далеко не так, как показал пример Ирака. В связи с этим США необходимо провести тщательный анализ того, как будут развиваться события после поражения боевиков ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), в том числе рассмотреть возможность разделения Сирии на несколько государств, пишут Денис Драгович и Ричард Айрон в статье для The National Interest.
Сирия в ее сложившемся понимании мертва, а попытки восстановления довоенного статус-кво являются сизифовым трудом как из-за ограниченности ресурсов международного сообщества, так и из-за геополитических противоречий, глубины враждебности населения друг к другу. Послевоенная стабилизация возможна только тогда, когда достигаются три основных цели — легитимность государства, безопасность народа и удовлетворение основных нужд населения. И на примере Афганистана и Ирака, отмечают авторы, очевидно, что стоящие перед международным сообществом вызовы могут быть преодолены только при перекраивании границ, в рамках которых отдельные нации будут устанавливать собственные администрации.
Авторы призывают не к пересмотру договора Сайкса-Пико и других устанавливающих границы государств на Ближнем Востоке соглашений, а лишь к признанию того, что границы не являются чем-то неизменным, развиваясь вместе с историей, культурой. И если продолжать поддерживать в Сирии статус-кво, вероятность устойчивого мира будет не столь велика. Поэтому наилучшим решением сложившейся ситуации является разделение нынешнего сирийского государства на ряд малых.
Прежде всего, подобное разделение необходимо потому, что добиться стабильности в Сирии в прежних границах не представляется возможным. Более того, едва ли план ООН сможет привести к появлению легитимного правительства в Сирии. Так, для международной организации легитимным является то правительство, которое приходит к власти в результате выборов, результаты которых признали другие страны. Несмотря на то, что в Сирии идет гражданская война, её официальные власти по-прежнему считаются легитимными в глазах членов ООН, признающих границы страны.
Такая легитимность носит внешний, а не внутренний характер. Внешняя легитимность может быть достигнута с помощью международного военного давления на различные воюющие стороны, что тем не менее создает дефицит внутренней легитимности, и чем ее меньше, тем сложнее международному сообществу добиться безопасности в стране.
Тем не менее на фоне возвращения России к активному участию в международных делах и с учетом уставших от воин США, возглавляемых человеком, стремящимся делать как можно меньше внешнеполитических шагов, коллективной приверженности успешному разрешению конфликта в Сирии со стороны международного сообщества окажется недостаточно. Попытка добиться чего-то без нужных ресурсов приведет к тому, что прежние друзья станут врагами, воля международного сообщества идти на шаги в других.
Альтернативой этому станет создание широкой коалиции, которая придет на замену правительству Асада. Такой подход потребует преодоления широкого спектра противоречий, царящих между большим числом различных группировок. При этом эти противоречия носят многосторонний характер, включая в себя историческую враждебность, экономические устремления, попытки создать собственное государство, а также межрелигиозная и межэтническая рознь. Сунниты из исламистских движений не смогут сесть за один стол с алавитами, как и не захотят курды отказаться от своих территориальных приобретений.
Вторым аспектом успешного послевоенного восстановления страны является обеспечение безопасности людей. И в этом вопросе важную роль играет отсутствие внутренней легитимности. Так, после поражения ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) лидеры и сторонники группировки не исчезнут, продолжив террористическую деятельность. Аналогичным образом свержение Асада превозносится в качестве долгосрочного решения сирийского конфликта, однако такой шаг лишь приведет к тому, что местные меньшинства найдут нового «диктатора», который для получения своей и своего народа защиты пойдет на переговоры о поддержке со стороны Ирана и России.
Геополитическая реальность сегодняшнего Ближнего Востока такова, что Сирия — это игра с нулевым результатом. Не существует такого варианта с унитарным государством, при котором борьба между Саудовской Аравией и Ираном за региональное доминирование будет прекращена. Более того, никуда не ушли и призывы к созданию курдского государства. Поэтому после уничтожения ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) страна по-прежнему будет глубоко разделена, а насилие в стране продолжится. Достижение мира в подобных условиях будет сопряжено с большими издержками и политическими сложностями. И изрядная доля миротворческого процесса ляжет на международное сообщество, поскольку ни одна из существующих сторон не будет считаться объективной ее противниками.
Решением проблемы может стать разделение Сирии, в случае которого автономные администрации более эффективно смогут добиться внутреннего мира, чем сборная солянка этнических групп, преследующих собственные интересы и разделяющих различные взгляды. Безусловно, политические противоречия сохранятся, однако они будут разрешаться политическими, а не военными средствами.
И такими новыми государствами могут стать — государство алавитов, сирийский Курдистан, занимающий север нынешней Сирии, тогда как суннитам достанется восток. Возможен также сценарий, по которому курдские Отряды народной самообороны вместе с арабами суннитами и другими силами, входящими в Демократические силы Сирии смогут сформировать единое многоэтническое государство на востоке и севере Сирии.
Новым государствам потребуются собственные вооруженные силы для защиты своих граждан. Если нынешняя армия официального Дамаска и курдские YPG смогут образовать вооруженные силы соответствующих государств, то для создания армии суннитского новообразования потребуется помощь международного сообщества. И здесь ключевую роль могут сыграть такие страны как Саудовская Аравия, Египет, ОАЭ и Иордания.
При таком развитии событий возможен сценарий, при котором по меньшей мере два государства, которые находятся в яром противостоянии друг другу, получат поддержку от своих спонсоров в лице Саудовской Аравии и Ирана. Они, в свою очередь, захотят использовать эти страны в качестве инструментов в своей борьбе. Поэтому у международного сообщества есть выбор: либо пытаться добиться стабильности в единой Сирии, либо не допускать противостояний между новыми государствами, появившимися после ее разделения. И международное сообщество показало себя более эффективным в установлении мира между государствами.
Наконец, достижение третьего аспекта — удовлетворения основных потребностей населения — также лучше, как отмечают авторы, проводить в рамках отдельных государств. В таком случае каждое отдельное государство будет ответственно за поставки помощи населению.
Тем не менее с перекраиванием границ связан ряд рисков, таких как массовая миграция, уничтожение геополитического баланса в результате появления новых государств, неясность относительно их границ и, наконец, утверждение, что такое разделение сыграет на руку диктаторам и вооруженным группировкам. Авторы признают, что отчасти эти опасения оправданы, однако, указывая, что подобные риски существуют и при нынешнем едином государстве.
Предложение о разделении Сирии звучит не впервые, и осуществляться оно должно в рамках переговоров между сирийскими фракциями под эгидой ООН. Тем не менее любое изменение границ скажется на соседях страны, в частности на Ираке и Турции. Последняя едва ли одобрит такое развитие событий ввиду ее собственной проблемы с курдами.
Таким образом, заключают авторы, перед международным сообществом стоит неудобный выбор — продолжать нынешнюю стратегию, которая едва ли приведет к стабильности в Сирии, или использовать возможность, предоставляемую конфликтом, и перекроить карту Сирии, положив тем самым конец циклу постоянного насилия.
Читайте также: Foreign Policy: Пора подумать о разделении Сирии