Strategist: Сможет ли КНР использовать стратегический дефицит США в Азии?
Стратегический дефицит США в Азиатско-Тихоокеанском регионе был очевиден в ходе конференции «Шангри-Ла Диалог», прошедшей в Сингапуре. Несмотря на то, что больше всего беспокойства у участников конференции вызвала Северная Корея, многие страны, в частности государства Юго-Восточной Азии и Австралия, посчитали стратегические намерения Китая более серьезной долгосрочной проблемой, чем ядерная и ракетные программы КНДР. К тому же с учетом прихода новой администрации в Белый дом теперь эти государства не могут полагаться на то, что США развеют их опасения.
Так, в своей речи на конференции премьер-министр Австралии Малкольм Тернбулл выступил с резким предостережением в адрес Китая, заметив, что Пекин может столкнуться с коалицией против него, если КНР захочет ввести собственную версию Доктрины Монро в Азии. По словам экспертов, Тернбулл пригрозил Китаю сдерживанием по примеру холодной войны между СССР и США, а так далеко не заходил еще ни один региональный лидер, в том числе воинственно настроенный премьер-министр Японии Синдзо Абэ.
И хотя подобная угроза не останется незамеченной в Китае, китайским официальным лицам стоит проанализировать резкий, но тем не менее тонкий посыл речи. Ведь Тернбулл высказал и свое подозрительное отношение к стратегическим намерениям Китая, но и продемонстрировал свой скептический настрой по поводу стратегической приверженности США Азии, заявив, что «в этом прекрасном новом мире мы не можем полагаться на крупные державы для защиты наших интересов».
Таким образом, вопреки интерпретации ряда экспертов о том, что Канберра самым решительным образом встала на сторону США против Китая, речь Тернбулла, по сути, отражает недоверие Австралии как в адрес Китая, так и в адрес США. Безусловно, недоверие к КНР глубже, чем к США, однако сам факт того, что лидер Австралии выступил с призывом к региональным лидерам о необходимости защищать свои интересы собственными силами, а не уповать на крупные державы, говорит о важном сдвиге в региональных стратегических трендах.
Из-за ненадёжности приверженности США Австралия — давний союзник США — хочет подстраховаться, идя на сотрудничество с другими странами для определения будущего региона. У Китая не будет никаких иллюзий относительно того, что Австралия может пойти на поводу у Пекина, однако есть все основания полагать, что в австралийско-американских отношениях наметилась трещина — не в последнюю очередь из-за непредсказуемости и ненадежности внешней политики США при администрации Трампа.
С учетом новой региональной озабоченности в отношении Китая и США тот факт, что глава Минобороны США Джеймс Мэттис подтвердил стратегическую приверженность Вашингтона региону, не удивляет Китай. Речь Мэттиса настолько близка к стратегическому мейнстриму США, что она почти неотличима от подхода к Азии Барака Обамы. Поэтому экспертам в Китае легко сделать вывод, что администрация Трампа так и не выработала собственную стратегию по отношению к Азии.
Элиты Китая заметят две раздражающие дилеммы, стоящие перед Мэттисом, ставшим на сегодняшний день ведущим стратегом администрации Трампа. Прежде всего то, в какой степени его азиатская политика представляет собой курс Трампа. Так, глава Белого дома с таким удовольствием пошел вразрез с членами своей администрации по ключевым вопросам внешней политики, в частности по вопросу НАТО и Катара, что остается только гадать, представляет ли Мэттис лишь предпочитаемую им версию внешнеполитического курса или все же сложившуюся стратегию Трампа.
Если в рамках своей внешней политики, которая основана на прагматике, Трамп стремится действовать исключительно в собственных интересах США, зачем ему волноваться о том, чтобы защищать нечто непонятое, вроде «основанного на правилах порядка» — ключевой части стратегической приверженности США региону? В любом случае Трамп никогда, кажется, не применял такие концепции, как «основанный на правилах порядок» или «стратегическая приверженность».
Из-за данной неопределенности Мэттис сталкивается со второй серьезной проблемой, которая заключается в его попытке успокоить своих партнеров: страны в регионе на это не покупаются. Вопрос надежности приверженности США в регионе является большой проблемой для США в Азии — вызов, который могут умело использовать китайские дипломаты.
Тем не менее, отмечает автор, возникает вопрос, а сможет ли Китай воспользоваться успешно стратегической неопределенностью США в Азии. Возможность представляется, само собой, однако китайские элиты могут столкнуться с глубоким подозрением относительно своих намерений, наиболее красноречивым примером чего стала речь Тернбулла. Для них также было большой неожиданностью, что на конференции ключевую роль играл вопрос Южно-Китайского моря, несмотря на более важную тему Северной Кореи. С конца прошлого года Пекин делал ставки на то, что вопрос спорных территорий успокоится. И соглашение о принципах поведения в Южно-Китайском море, заключенное между 10 странами АСЕАН 18 мая, дает ему основания так считать.
Сложность проблемы с Южно-Китайским морем подчеркивает стратегическую динамику региона. Так, хотя озабоченность стран относительно Трампа представляет стратегическую возможность для Китая, Пекину предстоит приложить все усилия, чтобы развеять их опасения относительно собственных намерений, особенно в плане спорных территорий в Южно-Китайском море и возведения там искусственных островов. Поэтому можно говорить о том, что и США, и Китай испытывают стратегический дефицит, из-за чего стратегической задачей для обеих стран является смягчение опасений стран региона.
Как США, так и Китай являются на данный момент источниками обеспокоенности в Юго-Восточной Азии. Отсутствие определенности относительно их намерений способствует тому, что страны идут на новые стратегические инициативы в попытке обезопаситься. Для США они являются сигналом ослабления их влияния, тогда как для Китая они свидетельствуют о сомнении, которое если на него правильно не ответить, может привести к новой форме региональных коалиций. Они будут стремиться сдержать растущее влияние Пекина даже без США. Подобное развитие событий станет испытанием навыков дипломатов Китая в том, чтобы развеять эти подозрения и суметь воспользоваться нарождающимися стратегическими трендами.