Провал иранской политики США все более очевиден
После встречи Путин — Трамп в Хельсинки прошло не так уж много времени, а броуновское движение в политике все набирает и набирает силу. И если очередная резкая активизация Израиля с его уже приевшейся мантрой об «иранской угрозе из Сирии» постепенно, как мы считаем, уже надоедает политикам и дипломатам России, то вот выкрутасы политики США не могут не веселить. Так, 26 июля оказалось, что русофобы Америки в панике. Врученный на пресс-конференции в Хельсинки (футбольный мяч с символикой чемпионата мира — 2018) президентом России Владимиром Путиным подарок главе Белого дома Дональду Трампу вызвал в Вашингтоне неоднозначную реакцию. Сенатор-республиканец Линдси Грэхэм заявил в своем Twitter: «Я бы проверил этот футбольный мяч на наличие прослушивающих устройств и никогда не разрешал вносить его в Белый дом». Журналисты Bloomberg пришли к выводу, что конгрессмен, возможно, был отчасти прав: на поверхности мяча они разглядели специальный логотип, предупреждающий, что он оснащен устройством связи. И — понеслось: в США пишут, что подаренный мяч, «вероятно, оснащен специальным чипом с коммуникационной функцией».
Видимо, это американская традиция — когда нечего сказать, устраивать новую «бурю в стакане воды» и использовать собою же созданный ажиотаж для нагнетания напряженности. Компания Adidas на своем официальном сайте разъясняет, что все мячи для ЧМ-2018 снабжены технологией NFC (Near Field Communication). В них вмонтированы крошечные чипы, позволяющие с помощью специального приложения, установленного на смартфон, считывать специальный код. После чего пользователь приложения получает доступ к видеороликам футболистов, конкурсам болельщиков и другому подобному контенту. Сам чип пассивен, никакой информации он не передает и имеет крайне малый радиус действия — чтобы воспользоваться программой, надо поднести свой гаджет почти вплотную к мячу. Это можно сделать, например, в магазине, где продается продукция Adidas, или приобретя сам мяч — то есть чип-имплант несет чисто рекламную функцию. Сам по себе чип напоминает тот, который устанавливается на банковских картах для осуществления бесконтактных платежей. Adidas специально предупреждает, что изменить его, удалить, либо переписать вложенную в него информацию невозможно.
Ранее пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс официально подтвердила, что подаренный Путиным мяч прошел стандартную проверку безопасности, которая делается для всех подарков президенту. При этом процедуру этой проверки она раскрывать отказалась. Напомним, что во время совместной пресс-конференции после саммита в Хельсинки, отвечая на вопрос журналистов, за кем сейчас инициатива по Сирии, Путин вручил Трампу мяч ЧМ-2018, сказав, что «мяч теперь на его стороне». Трамп передал подарок своей супруге Меланье и пообещал, что он достанется их младшему сыну Бэррону. А теперь вот — экая незадача, причем бучу поднимают однопартийцы Трампа. Далее было «развитие» — вроде бы теперь уже и сам президент США поверил, что «русские вмешивались в выборы», и высказал опасения, что Россия, мол, «может еще раз вмешаться», но теперь якобы на стороне демократов. Ну, то, что волей-неволей такими словами Трамп сделал немало рекламы российской киберразведке, — это полбеды. Далее-то последовала невразумительная реплика Майка Помпео, когда он отчитывался перед конгрессом о переговорах в Хельсинки и опять повторил заклинания о «санкциях» против России, которые «вечны, пока Крым в составе РФ». Документ, который налево-направо на Западе и в Киеве довольно именуют «Крымской декларацией», подписан в госдепартаменте США 25 июля. И Евросоюз уже, по-жеребячьи ржа, полностью поддержал этот кусок бумаги. США призывают Россию «прекратить оккупацию Крыма». При этом отмечается, что политика Вашингтона в отношении этого вопроса останется неизменной — «целостность Украины должна быть восстановлена».
Уже известен и российский ответ. «Ничего нового мы не услышали. Только убедились, что партнеры живут в иной реальности», — говорится в сообщении посольства РФ в Вашингтоне в соцсети Facebook. Представители дипведомства подчеркнули, что США пытаются оперировать международно-правовыми актами о праве народов на самоопределение. При этом те же самые принципы как раз и легли в основу возвращения Крыма в состав России в 2014 году. В посольстве также напомнили, что сотни тысяч украинцев отдыхают в «российском Крыму, развенчивая миф о российской «оккупации» и «агрессии». А в «неадекватности рекомендаций внешнеполитического ведомства США передумать посещать Россию и того образа России, который навязывают ведущие американские СМИ», уже убедились тысячи американских фанатов, посетивших чемпионат мира по футболу. «Ждем декларации госдепа о том, что Косово — это Сербия», — резюмировали дипломаты РФ.
Ну, вот и «аукнулось» американской стороне небывалое и неуместное упорство в отстаивании провалившегося «украинского проекта» недавних героев насмешек мира — Виктории Нуланд с ее «печенюшками» на Крещатике и вице-президента Джо Байдена, отлично себя чувствовавшего в кресле президента Украины. А действительно, чего бы США и Европе сейчас не продемонстрировать последовательность и не заявить, что край Косово и Метохия — это Сербия? Глядишь, и исполнилась бы мечта белградских политиков — Россия за минуту решила косовский вопрос, причем Сербия даже не напрягалась и не несла финансовых и моральных затрат. Со своей стороны, добавим — в ответе российской дипломатии, увы, нет призыва к США и НАТО прекратить реальную оккупацию Косово и Метохии, ведь в Крыму-то «оккупации» никогда не было…
Однако, несмотря на всю скандальность заявлений из США по России после встречи Путин — Трамп, наше внимание куда больше привлекают странные — иного слова не подберешь — заявления президента США и Майка Помпео по Ирану. Правда, начались эти заявления гораздо раньше, чем вышеописанные заявления по России. Начиная с 22 июля Вашингтон, то устами Трампа, то — Майкла Помпео, по сути, угрожает и шантажирует Иран, параллельно ясно давая понять, что Белый дом идет на поводу Израиля и сионистских кругов Америки в отношении Ирана. Дурацкая фраза шефа госдепартамента — мол, «Белый дом и народ Ирана мечтают об одном и том же» —
Угрожающие же слова Трампа уже вызывают смех и в самой Америке. Так, издание American Conservative пишет, что громкие заявления Трампа в адрес иранского президента Хасана Рухани — признак слабости США и его полную неспособности держать себя в руках. В другой статье этого издания косвенно «бьют» и по шефу госдепартамента — утверждается, что «вместо того чтобы, подобно пьяному подростку, делать угрозы в адрес Ирана, президенту США Дональду Трампу стоило бы поостеречься: смена режима в республике возможна только с помощью войны, которая может очень дорого обойтись Вашингтону».
Белый дом в какой-то мере был спровоцирован заявлениями самого Рухани, когда иранский президент призвал США прекратить «играть с огнем». Но ведь если даже и так — то это была мастерская политическая, и не провокация, а подначка, профессионально исполненная. И это был лишь ответ Ирана, ибо изначально именно Трамп и Помпео провоцировали Иран болтовней о запрете Тегерану торговать нефтью. Рухани тогда откровенно предупредил, что отдаст приказ блокировать Персидский залив и Ормузский пролив — раз Ирану «нельзя», то и никто не будет отсюда экспортировать нефть. И данное решение же — это решение не просто Рухани, а верховного лидера аятоллы Сейеда Али Хаменеи. Недаром же главком спецназа «Кодс» КСИР Ирана Кассем Солеймани тогда быстро отреагировал и в открытом письме поблагодарил президента Ирана за решительный ответ на план США, направленный на сокращение продаж нефти из Ирана, причем с очень тонким намеком, явно рассчитанным именно на Запад и Израиль: «Это тот доктор Рухани, которого мы знали, и тот, которым он должен быть».
Сейчас же в итоге неадекватных реплик Трампа и Помпео вновь «микрофон взял в свои руки» генерал Солеймани, который заявил 26 июля, что главе Белого дома следует адресовать свои угрозы не президенту Рухани, а ему лично. «Для меня как для солдата является долгом отвечать на угрозы Трампа, — подчеркнул он. — Если он хочет использовать язык угроз, он должен говорить со мной, а не с президентом». Спецподразделение «Кодс», как и весь КСИР, — подчиняется напрямую исключительно аятолле Хаменеи, теперь понятно, на что тонко по-ирански намекнул генерал Солеймани? И генерал Солеймани на это имеет все права — в Вашингтоне до сих пор расследуют, как именно попало личное письмо генерала Солеймани на имя тогдашнего главы ЦРУ США Дэна Петреуса в штаб-квартиру этой разведслужбы в Лэнгли… Причем главком «Кодс» и в этом обращении к Трампу ничего практически не скрывает: «Что вы могли сделать против Ирана за последние 20 лет, чего вы еще не сделали? В итоге победа принадлежала иранской нации. Мы готовы. Вы должны знать, что эта война будет означать уничтожение всех ваших ресурсов. Вы можете начать войну, но мы сможем ее закончить. Мы ближе к вам, чем вы думаете».
Но тут Трамп, выступая 24 июля в Канзас-Сити перед ветеранами американских военных операций за рубежом, заявил, что «Иран больше не является той страной, которой он был раньше», и что Вашингтон готов заключить «настоящую сделку с властями Ирана в ядерной сфере, которая будет отличаться от предыдущей провальной». Параллельно, при помощи британского издания Daily Telegraph, идет «слив» о том, что Белый дом ждет и надеется на «диалог» в Иране — правда, не совсем ясно, кого и с кем. Указанное издание считает, что Трамп уже поставил задачу перед внешнеполитическим ведомством США и разведкой определить в Иране силы, которые «настроены на взаимодействие с его администрацией» после заявлений о выходе Вашингтона из «ядерной сделки».
И такие силы в Иране есть, считают в США и Англии — они якобы находятся «в промежутке между духовным лидером Али Хаменеи и демократически избранным президентом Рухани». На них будет делаться ставка, ведь формально санкции в силу еще не вступили, однако ряд западных компаний заранее начали уходить из Ирана. Бурная фантазия американцев и британских журналистов далее продолжает фонтанировать: это, мол, «обостряет и без того непростую ситуацию внутри страны». Суть будущей интриги в том, чтобы «в некотором смысле убрать фактор внешней угрозы, который всегда сплачивал иранцев перед лицом общей угрозы, подтолкнуть крыло реформаторов к болезненным преобразованиям в экономике, экологии и социальной сфере с выходом на открытое противостояние с так называемыми консерваторами. По мнению экспертов в США и Англии, потенциально этот процесс несет в себе экзистенциальную угрозу для Ирана. Но заявление президента США о том, что «Иран стал другой страной», может, как предполагают западные издания, «стимулировать совместные усилия других стран, участвовавших в подписании сделки — Британию, Францию и Германию, — убедить Иран изменить позицию по ядерному соглашению».
Тут даже и «будущую интригу» в Иране высосали, что называется, «из пальца». Единственная влиятельная прослойка между аятоллой Хаменеи и президентом Рухани в Иране — это достаточно известный своей консервативностью Совет по определению политической целесообразности, совещательный орган при высшем руководителе Ирана. В обязанности совета входит разрешение конфликтных ситуаций между Советом стражей Конституции и Мажлесом (иранским парламентом). Мы неоднократно отмечали, что это за орган госвласти и насколько он важен для Ирана и для баланса сил во внутрииранской реалии. Сейчас же просто напомним, что тон в совете по определению политической целесообразности задают такие жестко и даже ультраконсервативные деятели, как экс-президент Махмуд Ахмадинежад, великий аятолла Ахмад Джаннати, политики Али Ардашир Лариджани, Голям-Али Хаддад Адель, Мохаммед-Реза Бахонар, Мохаммед-Реза Таваколи, Али Акбар Натег-Нури, генералы Хасан Фирузабади, Мохсен Резайи и другие. Это с ними, что ли, пойдет на диалог Трамп? Или, скажем, тот же Израиль и произраильские круги США?
Совет по определению политической целесообразности всегда представляет и верховному лидеру, и тем более — Рухани, рекомендации намного более жестких формулировок, чем в итоге озвучивают и аятолла Хаменеи, и президент. На фоне консерваторов Совета по определению целесообразности даже экс-министр иностранных дел Али Акбар Велайети, который также является членом данного совета, выглядит прямо-таки агнцем мира. Ну и где же тут интрига, если не считать, что с начала года в той или иной форме имя Ахмадинежада в Иране упоминалось именно как резкого критика курса Рухани?
А посему — предлагаем прислушаться к точке зрения американского же издания American Conservative: никакой кажущейся Израилю и Трампу «смены режима» в Иране не произойдет, во всяком случае, без большой войны. В Иране просто нет или слишком мало людей, не верящих в Бога и не доверяющих «Наместнику Бога» на земле,
Наше исследование не будет полным, если не отметим заявления из Тегерана согласно сообщениям иранских СМИ. Именно вчитываясь в сообщения из самого Ирана, нормальные и беспристрастные люди получают возможность понять, что переговоров с Трампом Иран вести не станет, по крайней мере, пока США не примут предварительные условия Тегерана. А их — просто океаны. И читатели смогут и самостоятельно уяснить, что за сферы интересуют Иран в плане американских уступок, помимо того, что и так было летом 2015 года включено в «ядерную сделку» как пункты, которые США были обязаны исполнить, — например, «размораживание» иранских авуаров в Америке и т.д.
Тон задал самолично аятолла Хаменеи, который отметил нелогичность и ненужность переговоров с США. Он подтвердил необходимость бдительности в отношении заговоров США в отношении Ирана и заявил, что Тегеран вступил в переговоры с Вашингтоном только по ядерной проблеме, «и мы не будем вести переговоры с США в других областях». Более того, 22 июля он подчеркнул перед должностными лицами Организации хаджа и паломничества в Тегеране: «Иудаизация Палестины — тревожная мечта. Но ни это, ни «сделка века» Трампа не сбудутся». Он добавил, что нынешним США больше не доверяют как на словах, так и в деле, чтобы вести с ними переговоры.
Ну, а затем — вал интереснейших подробностей и заявлений. Так, руководитель штаба Рухани Махмуд Ваези заявил, что президент Трамп восемь раз просил провести встречу с президентом Ирана Рухани в кулуарах Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре прошлого года. Однако эти просьбы были отклонены иранским президентом. 23 июля официальный представитель МИД Ирана Бахрам Кассеми объявил, что правительство Ирана считает, что антииранские заявления госсекретаря США Майкла Помпео сплотят иранский народ: «Такая политика объединит иранцев, которые готовы преодолеть заговор против своей страны».
Сам Рухани 24 июля на заседании кабинета министров ИРИ заявил: «Нам нет нужды отвечать на те или иные нелепые замечания. Мы должны отвечать на них делом», — отметил Рухани, добавив, что наилучшим ответом на них было бы безразличие к их заговорам и срыв их планов. 25 июля уже упоминавшийся Бахрам Кассеми подчеркнул: «Иран никогда не колебался и никогда не станет колебаться, чтобы защитить права, территориальную целостность и независимость страны». Он сказал, что США должны знать, что Иран никогда не согласится на односторонние переговоры, основанные на чрезмерных требованиях, и им не следует повторять свой неудачный опыт: «США должны знать свое место и свою позицию, им также нужно успеть получше узнать Иран».
25 июля газета Tehran Times сообщила, что постпред Ирана при ООН Голямали Хошру обратился к генсеку ООН Антониу Гутерришу, отметив следующее: «По поручению моего правительства и после моего письма от 3 января 2018 г. (S/2018/8), 13 октября 2017 г. (S/2017/862) и 19 июня 2017 г. (S/2017/521) относительно враждебного, интервентского и дестабилизирующего подхода США к Исламской Республике Иран, я имею честь довести до Вашего сведения следующее: некоторые политические деятели и соратники правительства Соединенных Штатов, такие как Рудольф Уильям Луис Джулиани и Ньютон Лерой Гингрич, приняли участие в собрании, состоявшемся в Париже 30 июня 2018 г., проводимом антииранской террористической сектой, открыто подстрекающей к слепому насилию против иранских гражданских лиц. Эти сообщники правительства Соединенных Штатов внесли свой вклад и выступили с необоснованными обвинениями и ложными заявлениями против Исламской Республики Иран в ходе вышеупомянутой встречи. Так называемая организация «Моджахеддин-э Хальк» (МEK) является печально известной террористической сектой, которая несет ответственность за смерть более чем 17 000 иранцев, в том числе парламентариев, высокопоставленных правительственных и военных чиновников, невинных рядовых граждан, а также иностранным граждан, что задокументировано различными органами ООН и независимыми организациями (см., например, S/1994/983, S/1998/817, A/54/81, S/2000/128, S/2000/164, S/2000/216, S/2000/912, S/2000/1036, S/2000/1169, S/2000/1170, S/2001/271, S/2006/649 и S/2008/675). Эта террористическая и жестокая секта была также указана и санкционирована как террористическая группировка Соединенными Штатами Америки и другими государствами и региональными союзами за совершение террористических преступлений. Понятно, что исключение этой секты из списка США в 2012 г., сделанное после интенсивного лоббирования политиками США, которым заплатила эта группа, было всего лишь проявлением двойных стандартов и избирательного подхода правительства США в борьбе с терроризмом». Далее г-н Хошру просит Гутерриша распространить обращение в качестве официального документа Совета Безопасности ООН и требует от Вашингтона прекратить поддержку террористической организации MEK.
Американское издание The Foreign Policy, отмечая, что администрация Трампа «давит» на Иран и своих союзников с целью создать антииранскую «глобальную коалицию», подчеркивает, что, тем не менее, Вашингтон может потерпеть неудачу. «Не только европейские союзники США отказываются выходить из ядерного соглашения с Ираном и вводить новые санкции, но также КНР и Россия готовы поддержать Тегеран. Иран традиционно смотрит на Россию и Китай как на бастион, в котором можно укрыться от посягательств со стороны Запада», пишет данное издание — весьма влиятельное и осведомленное в США. «На протяжении десятилетий после революции 1979 года Тегеран продолжал укреплять свои политические, экономические и военные связи с Пекином и Москвой. Во время ирано-иракской войны Китай оказал Тегерану военную поддержку. Китай был практически единственным поставщиком, который готов был предоставить Ирану военную технику. Когда война закончилась, Пекин взял на себя ведущую роль в постконфликтном восстановлении страны, сконцентрировав усилия на инфраструктурных проектах и поставках потребительских товаров. Россия начала работать с Тегераном в конце 90-х годов в рамках развития портовой и железнодорожной инфраструктуры Ирана. Когда практически все поставщики ушли из иранского ядерного сектора, Москва стала постепенно наращивать свое присутствие, достигнув квазимонополии к началу текущего века», — продолжают авторы американского издания. Вывод американских авторов тоже вполне логичен — как Россия и КНР готовы защищать многолетние связи с Ираном, так и Тегеран дорожит своими самыми разнообразными связями с Москвой и Пекином. Мы добавим — усиление тенденции взаимодействия между Ираном, Россией и Китаем тоже является одним из промежуточных итогов бесталанной политики США в отношении этих стран.
А вот это свидетельство особо ценно. Бывший заместитель помощника госсекретаря США по Ирану Джон Лимберт, побывавший в свое время заложником в Тегеране, в статье, опубликованной LobeLog 24 июля, заявил, что госсекретарь США Помпео показал, что администрация президента Трампа не знает истории в целом и истории Ирана в частности. «Речь Помпео продемонстрировала, что у этой администрации нет знаний или интереса к истории. Как я говорил своим ученикам, «те из вас, кто забывает историю, обречены на повторное обучение … на втором году». Эта группа, кажется, постоянно готова повторять ошибки, по крайней мере, и во втором году», — сказал он.
Лимберт также заявил, что у администрации Трампа нет внятного послания относительно Ирана: «С одной стороны, Помпео говорит, что люди в Иране должны иметь те же свободы, что и иранцы-американцы. С другой стороны, президент Трамп в своем полуночном твите угрожает уничтожить миллионы из них. Президент и его администрация по-прежнему одержимы отменой действий своего предшественника. В случае с Ираном администрация отвергла все, что даже намекает на достижение целей дипломатическим путем. Помпео, согласно его речи, явно меньше заботится о результатах, чем о том, чтобы выглядеть «жестким» ради самого себя». На наш взгляд, что-либо дополнять к сказанному самими же американцами по политике США в отношении Ирана — излишне.