Как становятся следователями полиции. Фото: ГУ МВД России по Красноярскому краю
Первая ассоциация, когда мы слышим слово «полиция» - это крепкий мужчина в рассвете лет, погоны со звездочками на широких плечах, выправка, прямой взгляд. На самом деле сложно представить работу правоохранительных органов без женщин. Они нужны там, где требуется применить терпение, логику и неформальный подход. И тогда совместной команде по плечу решить даже сложные вопросы.
Например, расследовать запутанные преступления. 6 апреля – профессиональный праздник у сыщиков – День работников следственных органов МВД РФ. Накануне мы встретились с Татьяной Леоненко, она – следователь по особо важным делам следственной части ГСУ ГУ МВД России по Красноярскому краю, капитан юстиции. И на своем примере рассказала тонкости своей службы.
НАЧИНАТЬ С УК – ЭТО СИЛЬНО!
Татьяна – коренная красноярка, ей всего 30 лет и впереди много планов личных и рабочих. В полицию приходят разными путями: кто-то имеет пример в своей семье, кому-то нравится сама причина служить людям.
- У меня все началось в четвертом классе, мне было 11 лет. Я впервые зачем-то прочитала Уголовный кодекс, от корки до корки. Ничего в нем не поняла, но решила, что буду работать в полиции. В тот момент еще не понимала градацию – оперуполномоченный, следователь, иные подразделения. Школу окончила с красным аттестатом и поступила учиться в ФСКН.
Пару слов: сегодня это учебное заведение называется Сибирский юридический институт МВД РФ. Изначально же с момента открытия в 1961 году назывался Школой милиции. В 2013 году ее передали в ведение Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков. Но в 2016 году после того, как ФСКН стала структурой МВД, институт получил свое нынешнее наименование.
- Здесь я получила красный диплом. К концу обучения я уже отчетливо понимала, что хочу быть именно следователем. Шла в этом направлении целенаправленно, без метаний и раздумий. Начала службу в 2016 году в управлении полиции Красноярска. В 2018 году перевелась в Главное следственное управление, в первый отдел, где и работаю до сих пор. В настоящее время мы занимаемся преступлениями против собственности, совершенными с использованием IТ-технологий.
НЕОКОНЧЕННЫХ ДЕЛ НЕ БЫВАЕТ
- Первое дело мне запомнилось. Если говорить неслужебным языком, обвиняемый поступил очень глупо. 26-летний мужчина только-только получил условный срок за грабеж. Спустя две недели он шел по улице, захотел мороженого и забрался в ларек. Набрал мороженого, оно растаяло. Так его и задержали с поличным на месте. Даже полакомиться не успел. Теперь уже получил реальный срок.
- Преступления в IT – сфере – это головная боль и зло в чистом виде. Силы вашего отдела бросили на борьбу с ним? Расскажите какую-нибудь историю, ведь в них всегда есть посыл к людям: как нельзя делать, кому нельзя доверять.
- Буквально на минувшей неделе закончила дело. Два жителя Архангельска, 2000 года рождения, купили уже раскрученную страницу в запрещенной социальной сети. Заполнили ее фотографиями успешного мужчины, где он ходит по ресторанам, летает по заграницам. Нашли человека, который согласился оформить на своем имя банковские карты. И затем начали вводить в заблуждение людей, якобы они успешно занимаются криптовалютой. Мне поручили это дело, потому что основной удар пришелся на жителей Минусинска: 41 потерпевший, мошенники «заработали» более 750 тысяч рублей. Когда их этапировали сюда, я спросила: «Зачем вам это нужно было?» Они ответили: «Нас в Архангельске осудили за 38 аналогичных эпизодов. Чтобы нам не дали реальный срок, нужно было заработать деньги и возместить гражданские иски». Вину они признали, раскаялись, обещают все вернуть.
Эта хрупкая девушка умеет распутывать самые сложные преступления. Фото: ГУ МВД России по Красноярскому краю
КОЛЛЕКТИВНАЯ РАБОТА
- Восемь лет служите в следственном отделе, не было мысли: «столько разных профессий, почему я пришла сюда?»
- Разочарования не было никогда. Я с первого дня понимала, как все устроено. Адекватно знала, что в самом начале теория расходится с практикой. Но сейчас у меня наработанная база, в которой сведены воедино знания, навыки и опыт. И работа приносит мне удовлетворение. Уверена, что такая база есть у всех коллег, которые занимаются расследованием самых разных преступлений.
- То есть у вас никогда не возникало ощущение, что не справились? Руки не опускались?
- У любого следователя бывают моменты, когда результатов пока нет, а сроки сжатые. В таком случае на помощь приходят коллеги. У нас в отделе так принято: если у кого-то «завал», все мобилизуются и помогают друг другу. Часть своей работы можно делегировать коллегам. И, конечно, помочь другим. Вообще все зависит от руководителя.
- Ваш руководитель…
- Юрий Николаевич Истратов. Он сам набирал команду. В свое время я пришла в отдел по его приглашению.
- Можете дать совет тем, кто только присматривается к службе в полиции?
- Нужно понимать, на какую службу вы идете, без иллюзий. Она и опасна, и трудна. И требует ряда личных качеств: стрессоустойчивость, гибкость и напористость, эрудированность. Нужно быть психологом и помнить, что мы не судьи – решение, виноват ли обвиняемый в преступлении - принимает суд. Когда новички приходят в следственный отдел полиции, должны понимать, что их работа – не бегать и ловить грабителей. Работа в большей степени связана с общением и бумагами. У нас очень большой документооборот.
- Например?
- Самое большое обвинительное заключение в моей практике – 73 тома. Каждый том – 250 листов. Это дело о 138 кражах: три фигуранта в пяти районах края совершали хищение скота и продавали его через интернет.
СПОКОЙСТВИЕ, ТОЛЬКО СПОКОЙСТВИЕ
- Мы понимаем, с каким контингентом вам приходится иметь дело. Есть черта, которую нельзя пересекать?
- Ни в каком случае не переходить на оскорбление и откровенное пренебрежение, независимо от того, что человек совершил. Кроме того, он считается невиновным, пока это не доказано в суде. И когда он сидит напротив меня, обращение к нему должно быть по имени-отчеству. Это не только требование закона. Это часть нашей работы – нужно быть психологами. Если допустить пренебрежительное отношение, в ответ можно получить агрессию. Нужно искать подход. У нас есть дела, которые расследуются длительное время, до года. И тогда приходится коммуницировать с обвиняемыми и их защитниками очень долго. Необходимо выстроить общение, которое будет максимально комфортно для всех сторон.
- А если подозреваемые провоцируют, переходят на грубость?
- Мы, следователи, должны быть снаружи как неприступная стена. Потому что мы - представители власти, как диктует норма права.
ОТВЛЕЧЬСЯ И ЗАБЫТЬСЯ
- Любая работа с людьми – из разряда сложных. Как вы расслабляетесь?
- У меня очень насыщенная досуговая жизнь. Мы ездим с ребенком в различные игротеки, гуляем. Если это отпуск – то обязательно море, в прошлом году ездили в Ялту. Зима – это сноуборд. Хожу на танцы, раньше занималась боксом. Меня эстетически релаксируют картины по номерам. Очень люблю читать психологию, причем именно книги. Хожу с сыном на фотосессии, чтобы запечатлеть моменты его взросления.
- Немного поподробнее о сыне?
- Я – мама замечательного мальчика, ему 3,5 года. Совмещаю материнство и службу. Когда сына спрашивают обо мне, он отвечает: «Моя мама работает в полиции. И я тоже хочу стать полицейским, буду ловить преступников». Откуда он такое знает, могу только догадываться, хотя я с ним на эту тему не говорила.
РАБОТА ВНЕ РАБОТЫ
- Полицейский ведь не перестает быть им, когда выходит из кабинета и снимает униформу. Приходилось ли вам исполнять служебный долг во внерабочее время?
- Однажды помогла мужчине, попавшему в руки мошенников. Сидела в отделении банка по личным делам, когда на моих глазах мужчина лет 45 обратился к сотруднице с просьбой о кредитных каникулах. Я выяснила, что на него вышли в телеграме, ввели в заблуждение. Он сам не понял, как передал свои данные аферистам, а они оформили на его имя кредит. Что-то большое, около миллиона. Затем пообещали списать его, если он подожжет машину. Он заподозрил неладное, прибежал в банк. Я ему сказала: «Вам не кредитные каникулы нужны, а идти прямиком в отдел полиции по месту жительства». Надеюсь, он так и поступил.