«Ну и что, что президент спит?»
Высший суд Венгрии, Курия, постановил на этой неделе, что полиция не может запрещать или иным образом препятствовать законным протестам на основании обеспечения безопасности охраняемой государственной фигуры.
Это решение может положить конец практике властей по регулярной зачистке района вокруг парламента от протестующих, легально оформивших свои акции, на основании задачи обеспечения безопасности первых лиц государства и их официальных гостей.
Конфликт венгерского законодательства, когда право активистов на легальный, согласованный протест входит в противоречие с обязанностями Контртеррористического центра (который в том числе выполняет и функции федеральной охраны), длится уже не один год. И вот в нем поставлена точка — гражданские активисты победили.
Согласно решению Курии, присутствие защищаемого лица или закрытие района для защиты охраняемого лица не означает, что пребывание или протест в закрытой зоне запрещены. Силовикам предложено выполнять свою работу, не нарушая права граждан.
При этом любопытно, что сам Контртеррористический центр (КТЦ) разгоном пикетов и демонстраций себя не пачкал, а поручал все это Будапештской резервной полиции — крайне непопулярной, мягко говоря, среди политически активного населения.
Многочисленные демонстрации, как запланированные, так и продолжающиеся, были разогнаны или не допущены КТЦ в кооперации с полицией в течение последних нескольких лет.
Ссылаясь на Венскую конвенцию, которая регулирует защиту дипломатов и высокопоставленных политиков, полиция зачистила палаточный агитационный лагерь активиста Габора «Туарег» Сабо перед парламентом, воспользовавшись визитом канцлера Германии Ангелы Меркель и президента России Владимира Путина в 2015 году.
Курия постановила, что, хотя ТЭК имеет право специальных мер защиты для мест пребывания охраняемых лиц, международные конвенции не относятся к демонстрациям, даже к тем, которые направлены против именно этого охраняемого лица.
По словам Сабольча Хеджи, эксперта по политической свободе в Венгерском Союзе гражданских свобод, регулирование прав граждан на собрания не входит в сферу компетенции КТЦ, а скорее, попадает под юрисдикцию полиции.
Согласно Конституции, главная ответственность полиции заключается в обеспечении основных гражданских прав, в том числе права на собрания. Поэтому, по крайней мере теоретически, полиция должна защищать демонстрантов и обеспечивать безопасность демонстраций даже против КТЦ.
Но полиция поступает тонко — понимая, что она нарушает закон, разгоняя согласованные, легальные митинги, она просто «выполняет поручение» другого силового ведомства.
Решение Курии было принято после того, как Сабо подал в суд на штаб-квартиру Контртеррористического центра в Будапеште, которая перед визитом Меркель отдала распоряжение приостановить деятельность его движения в стране и конфисковать его активы.
Суд нижней инстанции — Метрополитенский административный и трудовый суд — отклонил иск. Однако Курия аннулировала решение и поручила административному суду провести новое производство и вынести новое решение.
Согласно Курии, административный суд, который объявил о роспуске законного, зарегистрированного общественного движения, должен был расследовать вопрос о том, взвешивала ли полиция необходимость и пропорциональность расформирования демонстрации независимо от решений КТЦ. По закону полиция располагает многочисленными инструментами в их распоряжении, кроме роспуска демонстрации, чтобы обеспечить зону безопасности для охраняемых лиц.
«Курия приняла прогрессивное решение, которое могло бы положить конец многолетней практике полиции, рабски выполняющей зачистку района, заказанную КТЦ, — будь то на площади Кошут [перед парламентом] или перед домом премьер-министра…» — приветствовал решение суда Венгерский союз гражданских свобод.
Решение Высшего суда Венгрии вызвало шквал экспертных публикаций. Поскольку унифицированное законодательство, в особенности в части гражданских прав и свобод, является одной из опорных точек Европейского Союза, юристы предсказывают поток таких же обращений в конституционные суды других стран со стороны активистов, чьи легальные акции были сорваны на основании обязательств служб охраны высших должностных лиц по Венской конвенции.