Удовлетворяя требования прокурора, суд первой инстанции исходил из того, что размер неуплаченного налога определен в рамках уголовного дела, которое прекращено судом по нереабилитирующему основанию, с чем обвиняемый был согласен, что свидетельствует о его согласии как с инкриминируемым ему деянием, так и с размером причиненного государству ущерба, соответственно, постановление имеет преюдициальное значение для настоящего дела в силу ч. 4 ст. 61 ГПК.
Суд исходил из того, что течение срока исковой давности о возмещении ущерба, причиненного преступлением, начинается с момента вынесения постановления о прекращении уголовного дела или приговора суда.
Как отметил Верховный Суд, не учтя возражения ответчика, суд пришел к выводу о том, что согласие обвиняемого с постановлением суда о прекращении в отношении него уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям означает согласие с виной и размером причиненного ущерба. Однако, по ст. 61 ГПК из документов уголовного дела должны учитывается только вопросы, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Суд не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.
Ответчик оспаривал и факт причинения им вреда бюджетной системе, и размер суммы ущерба, заявленный прокурором ко взысканию. Доказательства судом также не были оценены, а в основу выводов положены утверждения истца. Нельзя разрешить вопрос о виновности физического лица в причинении имущественного вреда, в том числе наступившего в результате преступных действий, исходя исключительно из установленности совершения им соответствующего преступления.
Доводы ответчика о том, что и после того, как он перестал быть директором у общества имелось имущество и возможность за его счет погасить налоговую задолженность самим налогоплательщиком не утрачена, судом также не проверялись.
Документов, подтверждающих обращение прокурора с гражданским иском, материалы дела не содержат, судом соответствующие доказательства не истребовались, хотя от того, был ли такой иск заявлен и когда, зависело разрешение судом вопроса о пропуске прокурором срока исковой давности по делу.