Кризис в Иракском Курдистане рождает новый региональный конфликт
Представитель возглавляемой США международной коалиции по борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) полковник армии США Райан Диллон рассказал, что в Ираке между курдскими отрядами самообороны пешмерга и правительственными войсками достигнуто соглашение о прекращении военных действий друг против друга. До того Багдад отказывался от переговоров с Эрбилем на условиях последнего, а Эрбиль не принимал требования Багдада, которые касались референдума о независимости. Столкновения между сторонами длились 11 дней. Появились жертвы с обеих сторон, более 120 тысяч гражданских лиц из Киркука, Туз-Хурмату и некоторых христианских районов на севере Мосула были вынуждены покинуть свои дома.
Будет ли соблюдаться достигнутое перемирие? Не факт. Премьер-министр Ирака Хейдар аль-Абади выступил с призывом «остановить конфронтацию и кровопролитие между людьми одной родины». Объявлено, что конфликтующие стороны создали «военный комитет с целью начала политических переговоров». Но состоятся ли они? В ходе недавнего визита в Анкару аль-Абади заявил, что глава Иракского Курдистана Масуд Барзани должен говорить не о «заморозке итогов референдума, а объявить об их аннулировании, поскольку в какой-то момент курды снова смогут представить их миру как свершившийся факт». В то же время большинство ближневосточных экспертов считают, что в случае принятия такого решения «Барзани обозначит собственную политическую гибель». В этой связи возникает немало вопросов.
Первый: почему Барзани, считающийся одним из опытнейших политиков на Ближнем Востоке, не просчитал очевидные последствия референдума о независимости Иракского Курдистана? По всем признакам, у него была секретная договоренность с внутренними иракскими и внешними силами, но этот сценарий по каким-то причинам не сработал. Второй: почему Вашингтон, имевший реальную возможность упредить референдум, отошел в сторону, не поддержал курдов в ходе кризиса, более того, не препятствовал участию в нем подконтрольного Ирану шиитского военного ополчения Хашд аль-Шааби. Ведь Багдад, имея договоренности с Анкарой, вполне мог отказаться от иранской военной логистики. Третий: являются ли нынешние события в Ираке «проигрышем американцев», как утверждают многие российские эксперты, или США приступили к реализации новой геополитической комбинации, направленной против Тегерана?
Конечно, потенциально США могут с иракского с сирийским плацдармов начать дестабилизацию курдских провинций Ирана. Однако сейчас у Вашингтона вырисовывается другая более важная задача: обозначить новый тренд — шиитско-шиитские противоречия. Напомним, что в 2003 году в оккупации Ирака силами западной коалиции под американским руководством принимали активное участие шиитские «коллаборационисты» — корпус «Бадр» (ныне движение «Бадр»), военное крыло Высшего совета исламской революции в Ираке (ныне Высший исламский совет). Тегеран использовал этих иракских шиитов в своих интересах. Но может случиться и наоборот, ведь в Ираке существует антииранское религиозно-политическое движение — «Садритское течение», имеющее вооруженное крыло — «Организацию Махди» (бывшая «Армия Махди»).
То есть так называемый иранский шиитский полумесяц можно превратить в антииранскую арабскую «шиитскую Луну». Тем более что святые места шиитов, особые усыпальницы-мечети, называемые «маркад», в которых захоронены «Люди Дома Пророка», расположены на территории Ирака. Не случайно, что на Западе «вдруг» решили вспомнить, пишет американский портал The Hill, что в «Ираке есть только один человек, которой может остановить насилие и повлиять на то, чтобы Курдистан сел за стол переговоров с Багдадом — великий аятолла Али Систани, высший шиитский религиозный лидер в Ираке». По оценке издания, «он — в отличие от духовных лидеров Ирана — обладает необходимым влиянием и уважается всеми сторонами конфликта». Обозначив Систани в качестве главного посредника на переговорах между Багдадом и Эрбилем, американцы могут начать операцию по выдавливанию из Ирака иранцев, но не шиизма.
Такое развитие ситуации создает для США новые геополитические горизонты, демонстрацию новой комплексной стратегии в отношении Ближнего Востока, направленной, по-прежнему, на развал регионального порядка. Вот почему сейчас трудно сказать, какое будущее ждет регион после ухода ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), если иметь в виду то, что кризис вокруг Иракского Курдистана реально угрожает очередным пожаром войны.