Растущие зарплаты учёных в РФ оказались фикцией?
Москва, 20 ноября, 2017, 14:03 — ИА Регнум. Заявления российских чиновников о росте зарплат правдивы лишь в отношении таких отраслей, как добыча полезных ископаемых и финансовый сектор. Что касается науки и исследовательской деятельности, где оклады якобы увеличились аж на 11,4%, то к этим цифрам нужно относиться с изрядной долей скепсиса, считают ведущий научный сотрудник экономического факультета МГУ Андрей Колганов и заведующий кафедрой политической экономии РЭУ им. Плеханова Руслан Дзарасов. Об этом экономисты заявили корреспонденту ИА REGNUM 20 ноября.
«Даже если принимать официальные данные об инфляции в 4% на веру, получается, что реальный рост зарплат учёных составил не 11%, а всего около 7%, — отметил Колганов. — Это не так уж и много».
С ним согласился и Дзарасов, который отметил, что в 2015 году зарплаты в России существенно упали — примерно на 10%. Иными словами, экономика не выходит на какой-то новый уровень, а просто возвращается к утраченным ранее из-за кризиса позициям. Однако же ещё интереснее то, как чиновники добиваются высоких статистических показателей.
По мнению Дзарасова, если говорить о росте зарплат учёных, то обнародованная 20 ноября статистика есть не что иное, как чиновничье лукавство.
«РАН сегодня находится в состоянии реформирования, там идёт сокращение кадров, и повышение заработной платы достигается за счёт сокращения персонала, — заявил он. — Науку и образование лучше финансировать не стали. Более того, они оказались в сложном и противоречивом положении: с одной стороны, так называемые «майские указы» требовали повысить заработные платы учёных и преподавателей, а с другой, происходило сокращение государственных расходов. Например, за 2016 год финансирование РЭУ им. Плеханова снизилось на 20%».
Не менее скептично настроен и Андрей Колганов:
«Майские указы президента требовали увеличить заработную плату учёных до уровня двух средних зарплат по региону. Теперь Министерство науки и образования жёстко требует от научных и учебных заведений выходить на эту цифру. Понятно, что никаких дополнительных бюджетных ассигнований на эти цели не выделяется. Соответственно, пошли по фактически единственному оставшемуся пути — сократив персонал. Отбираются наименее результативные с точки зрения формальных показателей исследователи, и за счёт их увольнения повышают заработную плату всем остальным. В некоторых структурах сокращение персонала идёт не просто в разы, а в десятки раз. Например, на социологическом факультете МГУ в несколько раз сократили количество научных сотрудников».
Получается, что на самом деле население морочат хитроумными бухгалтерскими трюками. Как рассказал Колганов, в частности чиновники прибегают к таким уловкам, как перевод сотрудника с полной ставки на четверть, сохраняя прежнюю зарплату, но добиваясь таким образом мнимого четырёхкратного роста оклада. Если же говорить о реальном росте доходов, то он касается только очень узкой прослойки учёных из числа наиболее востребованных специалистов в области естественных и технических наук.
«Там действительно за счёт развития договорных прикладных исследований есть определённый и довольно значительный рост, — признал Колганов. — Но это касается только очень небольшой группы учёных, у которых прирост зарплат связан с реальной результативностью их работ. У тех, кто занят, например, фундаментальными разработками, такого роста нет».
Ещё одно лукавство касается и так называемых средних показателей, когда в одну цифру спрятаны одновременно и доходы высокооплачиваемых работников (например, из руководящей сферы), и специалистов среднего звена, чьё финансовое положение в большинстве случаев остаётся на прежнем уровне. Как заметили Дзарасов и Колганов, такая «средняя температура по больнице» активно используется официальной статистикой. Есть и ещё одна уловка.
«Инфляция, по официальным оценкам, у нас снижается, хотя статистика инфляции — это особый вид искусства манипуляции, — отметил Дзарасов. — Когда специалисты начинают раскладывать товары по категориям, оказывается, что там смешаны и товары первой необходимости, и предметы роскоши, которые, как известно, дорожают медленнее. В итоге создаётся видимость, что рост цен затормаживается. Однако социальная инфляция (то есть удорожание того, что рядовое население покупает чаще всего) оказывается в несколько раз выше официальных оценок».
Напомним, по данным Минтруда РФ, опубликованным «Известиями» 20 ноября, доходы занятых в сфере научных исследований и разработок выросли с января по август 2017 года на 11,4%. На втором месте работники учреждений финансовой и страховой деятельности, которые стали получать на 9,3% больше. Следом за ними идут представители сельского и лесного хозяйства (их зарплаты выросли на 8,8%) и те, кому посчастливилось трудоустроиться в секторе добычи полезных ископаемых. Их доход подтянулся на 8,1%.