Posted Сегодня, 13:21
Published Сегодня, 13:21
Modified Сегодня, 15:40
Updated Сегодня, 15:40
В Перми в военном гарнизонном суде завершается рассмотрение уголовного дела в отношении экс-сотрудника контрразведки Григория Царегородцева. Сегодня, 3 апреля, в процессе прошли прения сторон. Бывший сотрудник ФСБ обвиняется в получении взятки в особо крупном размере (ст.290 ч.6 УК РФ) — на общую сумму в 160 млн рублей. Деньги он получал от поднадзорной ему группы «русских хакеров», которые и выступили заявителями по делу Царегородцева.
Государственный обвинитель Александр Сладков просил суд признать спецслужбиста виновным и назначить ему девять лет и восемь месяцев лишения свободы со штрафом в 320 млн, конфискацией в доход государства задержанного имущества на 25,5 млн и 134,5 млн — общей суммы взятки в 160 млн.
Как передает журналист Properm.ru из зала суда, гособвинитель заявил в прениях, что действия Царегородцева подрывают и дискредитируют органы госвласти. От того, что преступники так поступают, страдают люди. Истинной причиной поступка было стремление к наживе, избытку, — говорил в своей речи прокурор. Обвиняемый получил взятку за проведение оперативных мероприятий и общее покровительство хакерам Александру Ковалеву и Владиславу Гилеву.
Вину в получении денег Царегородцев признал, но считает, что это преступление нужно квалифицировать как мошенничество. Однако, считает гособвинитель, факт взяточничества был доказан, в том числе — показаниями свидетелей и другими фактами, собранными следствием.
Конфискованное имущество — автомобили Mercedes и Land Rover, 52 тыс. долларов, а также пять золотых слитков — прокурор требует изъять. Кроме того, гособвинитель требует изъять двухкомнатную квартиру и машиноместо. Прокурор требует взыскать в доход государства 134,5 млн рублей — сумму взятки за вычетом изъятого имущества. Имущество свидетельницы на 25 млн рублей, изъятое следствием, вернуть ей.
Адвокаты Царегородцева Дмитрий Рощин (Москва) и Светлана Кропотина (Пермь) утверждают, что не представлено никаких доказательств, что именно Царегородцев бездействовал в пользу хакеров. По их мнению, деятельность Ковалева и Гилева в 2022 году была пресечена силовиками, и нет доказательств, что Царегородцев этому препятствовал. Адвокат также заявил, что преступление нужно квалифицировать как мошенничество.
Адвокаты также указывают, что Гилев и Ковалев на допросе в суде говорили, что Царегородцев вряд ли мог им помочь, а деньги передавали, чтобы их не задерживали. Что касается наказания, защита считает, что за активное содействие следствию обвиняемого необходимо назначить возможно мягкое наказание — ниже низшего предела или без применения дополнительного наказания. Также адвокаты напоминают о раскаянии Царегородцева и о том, что он искренне сожалеет, что сломал жизнь себе и своим близким.
Целью преступления были тяжёлые жизненные обстоятельства и необходимость в помощи и содержании семьи. Адвокаты просят квалифицировать преступление как тяжкое, а не особо тяжкое, и рассмотреть возможность наказания без изоляции от общества.
Царегородцев в открытом формате прений полностью признал себя виновным в мошенничестве и просил переквалифицировать состав преступления. Остальное, заявил он в его приготовленной речи, содержит сведения гостайны.
11 апреля будет последнее слово Царегородцева, потом будет оглашено решение суда.
Во время процесса в режиме онлайн-конференций допрашивалось несколько свидетелей, в том числе сами хакеры — Александр Ковалев и Владислав Гилев. Сейчас Савеловский суд в Москве рассматривает уголовное дело в отношении них и еще четырех участников группы «русских хакеров». Как они сообщили следствию в 2023 году, перед своим задержанием в феврале 2022 года они передали Царегородцеву деньги для того, чтобы он помог им избежать уголовного преследования. Всего обвиняемый, считает следствие, получил от них 160 млн рублей за период с 2016 по 2022 годы — за незаконное бездействие по службе.
Кроме того, по информации журналиста Properm.ru, в суде было допрошено еще несколько свидетелей, среди них — бывшие коллеги Царегородцева и иные лица. Из-за того, что к участию в процессе привлекались действующие сотрудники ФСБ, дело слушалось в закрытом для СМИ режиме. Как стало известно редакции, суд также допросил свидетельницу, у которой в начале расследования были изъяты сбережения, так как Цврегородцев указал, что спрятал часть денег у нее. Силовики в апреле 2023 года провели обыск у нее в квартире женщины, были изъяты более 4,5 млн рублей, свыше 154,4 тыс. долларов, а также 100 золотых слитков общим весом 1 кг.
Свидетельница во врем расследования начала оспаривать законность этих действий в 235-ем гарнизонном военном суде в Москве. Во время допроса в Пермском военном гарнизонном суде по делу Царегородцева свидетельница также указала, что хотела бы, чтобы в рамках этого процесса был разрешен вопрос о возвращении ей данных вещдоков по делу, поскольку она предоставляла следствию документы о том, что были изъяты ее личные сбережения, рассказали источники Properm.ru.
Как было заявлено при оглашении в суде обвинительного заключения, в 2016 году Царегородцев узнал о группе хакеров. Тогда обвиняемый решил, что может получить с них деньги за покровительство. Он заявил Ковалеву, что знает об их преступлениях и предложил дать взятку. Последний согласился.
Они не договорились об окончательном размере, но первые 30 млн Ковалев должен был отдать до конца 2017 года. Ковалев стал отдавать деньги — суммы от 12 до 30 млн рублей, а в целом — 60 млн рублей — он передал с 2017 по 2022 годы. Накануне задержания хакеров Царегородцев потребовал с них 100 млн рублей за «решение вопросов». Поздно вечером 23 января 2022 года подсудимый получил эти деньги и, считает следствие, увез чемодан с деньгами в машине Ковалева домой.
О задержании Царегородцева за взятку в 100 млн рублей стало известно в сентябре прошлого года. Он был арестован еще 25 апреля в Перми и ему было предъявлено обвинение в получении взятки в особо крупном размере. В тот же день, и он был допрошен в качестве обвиняемого, своей вины не признавал, но позднее подтвердил, что получал деньги от своих знакомых, фигурантов так называемого дела «русских хакеров». Впоследствии он был перемещен в СИЗО в Москве, мера пресечения ему избиралась там.