Готовы ли в Баку к активизации джихадистов?
Бывший председатель Госкомитета по работе с религиозными образованиями Азербайджана профессор Рафик Алиев выступил с заявлением по проблеме, о которой в республике если и говорят, то не очень громко. Речь о деятельности «радикальных сил, заинтересованных в дестабилизации межконфессиональной ситуации». По оценке Алиева, «радикальные исламские течения камуфлируют свои политические цели религиозными мотивами, задачи они ставят вполне конкретные: путем обострения религиозной ситуации расшатать внутриполитическую стабильность, привести к кризису государственные институты и в конечном счете взять Азербайджан под свой политико-экономический контроль».
В республике этой проблеме уделялось и уделяется определенное внимание. На уровне академического изучения. Хотя бы потому, что существует понимание того, что она является составной частью обеспечения безопасности страны. Но после развала СССР и обретения независимости бывшей советской республикой, трактовалась эта проблема по разному. Так, известный азербайджанский исследователь Ариф Юнусов отмечал, что Баку в начале 1990-х годов «отдалялся от шиитского Ирана», но «не очень-то сближался с мусульманским Востоком», если только не считать Турцию, которая тогда тем не менее позиционировала себя в качестве светского государства.
Наблюдалось два процесса. С юга, со стороны Ирана, проникала шиитская идеология, а с севера, из Дагестана, шли мусульманские миссионеры — последователи ваххабизма, который азербайджанцами в целом не воспринимался. Тогда же министерство национальной безопасности Азербайджана (МНБ) фиксировало и появление различных радикальных и террористических исламских организаций, тесно связанных и с арабским Востоком, которые были достаточно быстро нейтрализованы.
В дальнейшем ситуация стала заметно меняться. После прихода к власти в Анкаре партии Справедливости и развития Турция вступила на путь исламизации, стала обретать больше характеристик «восточного государства». Поэтому во взаимоотношениях между шиитским, но официально светским Азербайджаном и суннитской Турцией, несмотря на декларируемое стратегическое партнерство, начали просматриваться скрытые элементы системного сбоя. Анкара, которая активно втянулась в «арабскую весну», сулившую победу дружественным ей еще с 1970-х годов исламистам в Египте, Тунисе, Сирии, стала подтягивать к арабскому миру и Баку. Даже если оценивать эту ситуацию как имитацию политтехнологического свойства, восточный крен во внешней политике Азербайджана видится очевидным фактором.
Появление в 2014 году на Большом Ближнем Востоке ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), его планы учреждения «халифата» с включением в него и Азербайджана, втягивание Турции в борьбу с джихадистами резко изменило не только геополитическую ситуацию в регионе, но и обнажило острые социально — экономические проблемы, выставив, с одной стороны, фактор «мусульман-антикапиталистов», а с другой суннитско-шиитское противостояние. Что же касается конкретно Баку, то, по мнению Юнусова, «сегодня исламский фактор в азербайджанской жизни и обществе возрос».
Он отмечает, что «власть ведет репрессивную политику против религиозных структур». При этом в отличии от светских партий, которые исходят из иных методов борьбы с властью, «религиозные радикализируются», появляются признаки «исламизации протеста». Более того, по признанию бывшего председателя Госкомитета по работе с религиозными образованиями Алиева, несмотря на то, что «власти многое делают для поддержания межконфессионального согласия», усилия радикалов извне «направлены на провоцирование разлада между суннитами и шиитами».
При этом профессор Алиев напомнил о том, что, «начиная с ХVI века, на религиозных противоречиях суннитского и шиитского течений ислама играли, получая определенную выгоду для себя, ведущие европейские державы». Кстати, в данном случае он не случайно предложил вспомнить историю. Дело в том, что вплоть до начала XVI века в идеологии закавказских ханств преобладало суннитское толкование ислама. Только после прихода в XVI веке к власти в Иране шиитско-суфийского братства Сафавийа, шиитский толк ислама стал господствующей религией государства. И так же не случайно поэтому ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в отношении Азербайджана заявляет о «восстановлении исторической справедливости».
Согласно официальным данным, среди стран СНГ Азербайджан «занимает третье место по численности граждан, принимающих участие в террористической группировке ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ)». Сейчас, когда пространство джихадистов в Ираке и в Сирии стало заметно сужаться, многие выходцы из Азербайджана, по словам турецкого аналитика Экрема Гюзельдере, «возвращаются или могут вернуться на родину с «новым» мировоззрением». Турецкое издание Milliyet констатирует: они могут себя обозначить в республике «определенными действиями», как это было недавно в Тегеране и не только там.
Об этом недавно говорил и глава Антитеррористического центра СНГ Андрей Новиков на заседании Совбеза ООН, отмечая, что «выходцы из стран СНГ, участвующие в вооруженных конфликтах в афгано-пакистанской зоне, Сирии и Ираке, а это, по имеющимся данным, граждане Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана и России, получив реальную боевую подготовку и опыт, начали массово возвращаться на территории государств Содружества».
Так как эта проблема является сегодня общей для стран СНГ, то и Россия уделяет этому фактору повышенное внимание. Игнорировать растущую проблему становится опасно, так как джихадисты, как показывает конкретная практика, действуют сообща, координируя свои действия, в том числе на информационно-пропагандистском уровне, особенно в ситуации, когда Баку все больше и больше позиционирует себя на международной арене как часть исламской цивилизации. Не исключено, что в будущем появится какой-нибудь лидер азербайджанского исламского движения на фоне падения авторитета Запада в республике, наличия серьезных социально-экономических проблем. Баку в этих непростых геополитических условиях пытается активно маневрировать.
Некоторые эксперты связывают участие президента Азербайджана Ильхама Алиева на саммите в Эр-Рияде с его стремлением добиться инвестиций со стороны арабских государств Персидского залива, в частности Саудовской Аравии. Многое Баку связывал и с победой в США на президентских выборах Дональда Трампа. Но пока ничего не получается. Оказавшись вместе с Саудовской Аравией в антииранской компании, Азербайджан вряд ли может рассчитывать на «стратегическое партнерство» с Ираном, который всегда относил его к «оси шиитского влияния». Турции сейчас не до Азербайджана… И что дальше?
Юнусов считает, что у Баку есть три варианта действий: двигаться в сторону России (пророссийская программа), в сторону Запада (западная программа), в сторону исламизации (программа не очевидна). «Россия изначально воспринимается негативно, она ассоциируется с прежней советской жизнью и — с помощью Армении — в нагорно-карабахском конфликте, — уточняет Юнусов. — Была огромная вера в Запад, но она разрушилась. У нас часто пишут, что Запад меняет демократические ценности на азербайджанскую нефть и газ и закрывает глаза на репрессии со стороны азербайджанских властей. В этих условиях начался отток в ислам многих рядовых членов светских партий». Так что для Баку наступает серьезный момент выбора.