10 апреля стало известно, что в Брестском следственном изоляторе (СИЗО) умер политзаключенный Александр Кусинич, которого обвиняли в оскорблении Александра Лукашенко. Мужчине был 51 год, причиной смерти указана ишемическая болезнь сердца. Это - уже шестой случай гибели политзаключенных в стране с 2021 года. Как реагируют на такие случаи медики и силовики?
Часто родственникам приходится бороться, чтобы смерть близкого расследовали
Юрист правозащитного центра "Весна" Павел Сапелко отмечает, что проверка по факту смерти осужденного проводится, если есть сведения о противоправных действиях в отношении умершего. В зависимости от выводов проверки, следователи решают, возбуждать ли уголовное дело. "Это происходит очень редко, обычно когда есть признаки насильственной смерти, - поясняет эксперт. - Как правило, инициатива исходит от родственников, которые обращаются с заявлением в СК. В ходе проверки могут выяснить, что, помимо очевидных причин гибели могут быть и другие - невыполнение сотрудниками пенитенциарного учреждения должностных обязанностей. Например, обеспечить безопасное содержание заключенного в местах лишения свободы".
Если начато расследование, действия сотрудников исправительного учреждения изучают по минутам, в том числе выясняя, могли ли они спасти человека. По закону, состояние здоровья должно учитываться, когда задержанному только избирают меру пресечения. "И если следователь и прокурор знали о серьезных проблемах со здоровьем, но отправили человека в СИЗО, где он умер, то это уже можно рассматривать как умысел в причинении смерти, поскольку они безразлично отнеслись к последствиям", - поясняет Сапелко. Что касается самоубийств, то по словам юриста, силовики очень редко ищут криминальный след - доведение до суицида. То же касается неправильного или недостаточного оказания медицинской помощи.
Сапелко вспоминает случай из практики - дело Игоря Птичкина. В 2013 году неправильное оказание ему медпомощи при синдроме отмены (абстиненции) привело к смерти, за что был осужден фельдшер медчасти. Он приказал привязать ремнями осужденного к нарам, почти сутки тот пролежал без воды и еды, в итоге скончался. "В СК несколько раз прекращали расследование, и, если бы не настойчивость родных, адвоката, дело бы не дошло до суда, - считает юрист. - Смерть политзаключенного Витольда Ашурка в 2021 году показала новую реальность: родные уже не могут безопасно и полноценно включаться в процесс. До 2020-го люди не видели потенциальных негативных последствий от того, что обратятся в правоохранительные органы, теперь некоторым приходится бежать из Беларуси, чтобы не пришли уже за ними".
Для медиков каждая смерть в заключении - ЧП
Что касается действия тюремных медиков, то алгоритм действий в случае смерти заключенных тот же, что и в гражданской системе здравоохранения, поясняет бывший начальник медслужбы Департамента исполнения наказаний МВД Василий Завадский. Если есть сомнения в причинах смерти, проводится патологоанатомическое вскрытие, на основании которого потом принимают решение, возбуждать ли уголовное дело.
"Например, неожиданно умирает молодой человек, родственники бьют тревогу, обращаются с заявлением в прокуратуру или СК - и начинается проверка, - поясняет эксперт. - Исходя из своей практики могу сказать, что каждая смерть в неволе - это чрезвычайное происшествие, - говорит собеседник. - Когда я работал в ИК-14, где содержалось до 3 тысяч заключенных, в год было от 6 до 9 смертей. Даже если человек умирал ожидаемо - возраст, тяжелое заболевание, медики все равно переживали, просто по-человечески".
По словам Завадского, в тюремной системе практикуются и внутренние проверки, когда администрация хочет разобраться в проблеме, но при этом не выносить сор из избы. "Так могут исследовать случаи неправильно диагностики, методов лечения, чтобы предотвратить проблемы в будущем", - поясняет собеседник.
Смерть политзаключенных становится рутиной для системы
Подробности о состоянии здоровья до заключения и условиях содержания в СИЗО Александра Кусинича правозащитникам пока неизвестны. Однако, если проанализировать причины смерти пяти политзаключенных, умерших в колониях с 2021 года, можно выявить общие проблемы, отмечают эксперты. В некоторых случаях политзаключенные были доведены до смерти пытками - речь идет о Витольде Ашурке, Алесе Пушкине. В остальных случаях осужденных, несмотря на тяжелые хронические заболевания, сначала отправили в СИЗО, где для них создавали невыносимые условия содержания, это продолжилось и в колонии, далее они не получили необходимую медицинскую помощь, что и привело к смерти. Речь идет о Николае Климовиче, Игоре Леднике и Вадиме Храсько.
Еще в 2021 году, говорит Сопелко, стало понятно, что силовики получили карт-бланш - "они свободны в своих репрессиях".
"Но каждый из них на своем месте еще нащупывал пределы безнаказанности. В колониях появлялись первые десятки политзаключенных, в исправительной системе еще не представляли степень собственного беспредела. Когда пошли смертельные случаи, они осознали, что и это становится рутиной, - поясняет юрист "Весны". - Именно так они относятся к смерти других заключенных. Департамент исполнения наказания скрывает статистику о количестве умерших в местах лишения свободы. Мы узнаем об этом случайно и с большим опозданием".