Золотой «биг-мак» американского ВПК
Министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу, в своем недавнем выступлении в Совете Федерации, весьма красноречивым образом сравнил стоимость военных усилий России и других ведущих военных держав мира.
Как отметил Шойгу, содержание одного военнослужащего в США обходится в 510 тыс. долларов, в Великобритании — 377 тыс. долларов, в Китае — 170 тыс. долларов, а в России — в 54 тыс. долларов. При этом, российский военный министр подчеркнул, что военные расходы США в 11 раз превышают соответствующие показатели России.
Указанные выше цифры дают как минимум серьезный повод усомниться в обоснованности давно устоявшейся точки зрения о несопоставимости военных возможностей России и США при якобы огромном преимуществе в пользу последних.
И действительно, — критерий номинальных расходов на оборону представляется весьма сомнительным с точки зрения оценки реальной военной мощи той или иной страны. Ибо, в конечном счете, воевать на поле боя будут не денежные знаки сами по себе и даже не их количество, а реальная живая сила и военная техника, совокупный огнестрельно-поражающий потенциал которых и дает наиболее точное представление о месте вооруженных сил той или иной державы в мировой табели о рангах.
Если сравнить военные возможности РФ и США с этих позиций, то соотношение сил перестает казаться таким безнадежным, как при механическом сопоставлении военных бюджетов.
Сергей Шойгу упомянул о практически десятикратной разнице в стоимости содержания российских и американских военнослужащих. При этом сегодня вряд-ли у кого-то язык повернется объяснить эту разницу таким же десятикратным превосходством американского солдата над современным российским.
Большинство серьезных военных специалистов мира вполне однозначно определяют вооруженные силы РФ как одни из самых боеспособных в мире, а российского солдата не просто признают равным натовскому, но и часто ставят его в пример западным коллегам. И тот факт, что за одни и те же деньги Россия может содержать в десять раз больше боеспособных бойцов, чем США, вряд ли говорит о её военной слабости.
Во всяком случае, в рамках приведенного выше примера, можно констатировать, что стоимость содержания военнослужащего никоим образом не коррелирует с его боевой эффективностью. Но отражает, главным образом, сложившийся в данной стране уровень жизни с присущим ему ценовым стандартом.
Для характеристики такового экономисты изобрели даже так называемый «индекс биг-мака», основной смысл которого в том, что за практически одинаковый объем конечной продукции в разных странах просят совершенно разные суммы. Тот же «биг-мак», например, в Штатах продается почти по 4 доллара, а в России — меньше чем за два.
Точно такая же логика заложена и разительную разницу стоимости вполне сравнимых военных усилий России и США. Грубо говоря, американцы просто платят значительно больше за одну и ту же единицу боевого потенциала. Причем стоимостная разница между российским и американским «биг-маками» еще очень щадящая по сравнению с тем, что мы наблюдаем в сфере военного соревнования двух стран. Военно-промышленный комплекс США, который еще президент Дуайт Эйзенхауэр назвал угрозой для всей страны, с тех пор очень сильно преуспел по части лоббирования своих интересов и навязывания своих ценовых аппетитов американскому правительству и народу. А его искусство выкачивания из госбюджета немыслимых денег на самые экзотические и сомнительные проекты достигло к настоящему времени абсолютного совершенства.
Если дело доходит до того, что новейший американский авианосец «Джеральд Форд», стоимостью 13 миллиардов долларов, уже после полного цикла заводских испытаний и официальной передачи ВМС США, оказывается элементарно неспособен обеспечивать выпуск и прием самолетов с полной боевой загрузкой, то нетрудно себе представить какой чудовищной силы давление оказывается на государственный бюджет с целью проталкивания таких баснословно дорогих и, в то же время, несовершенных проектов.
Аналогичных ситуаций в современных вооруженных силах США, когда чудовищные цены на продукцию ВПК никак не соотносятся с её боевой эффективностью — хоть пруд пруди. Здесь и уже ставшая притчей во языцех история с «суперистребителем» Ф-35, на создание которого из казны выкачали уже почти триллион долларов. А в итоге дело идет к тому, что командование ВВС США панически боится делать это непредсказуемое «чудо техники» основой своей боевой мощи и предпочитает заказывать у промышленности модели самолетов полувековой давности.
Не менее знаменита и темная история со сверхдорогими эсминцами «Zumwalt» по 7 миллиардов долларов за штуку, заказ на которые был в итоге сокращен с 30 до 2 единиц. Причем не только по причине стоимости, но и потому, что военные очень сильно сомневались в боевой эффективности этого «корабля послезавтрашнего дня» в условиях реальной войны дня сегодняшнего. Точно такая же печальная судьба постигла и другой многомиллиардный проект — создания флота так называемых литоральных боевых кораблей, которые сейчас срочно продают Саудовской Аравии, чтобы хотя бы частично компенсировать средства, вложенные, под давлением тех же «сенаторов от ВПК», в их разработку и подготовку к крупносерийному производству.
И это еще только самая вершина айсберга той абсолютно грабительской ценовой политики, которая уже давно стала общепринятой нормой в условиях полного господства в США местного военного бизнеса и его политического лобби.
И приведенный Сергеем Шойгу сравнительный пример по десятикратной разнице в содержании военнослужащих, при практически одинаковой боевой отдаче (и это еще в самом комплиментарном для США варианте!) вполне можно рассматривать, в свете вышеизложенного, как универсальный показатель при сравнении военных возможностей США и России в целом.
Российские истребители Су-35, которые по оценкам западных военных экспертов, имеют полное превосходство над основными натовскими аналогами, продаются на мировом рынке в два-три раза дешевле американских. А это означает, что сами ВКС РФ получают этот самолет по еще более низкой цене. Российский основной боевой танк Т-90С идет на экспорт в среднем по 2,5 млн долларов (внутренние цены не раскрываются, хотя они наверняка значительно ниже), тогда как американский «Абрамс» зашкаливает за 10 миллионов. Цена новейшей ракетной стратегической субмарины проекта «Борей» для российского министерства обороны не превышает полмиллиарда долларов, тогда как перспективная подводная лодка США, находящаяся в стадии разработки, обойдется вашингтонской казне примерно в 20 раз дороже — 10 млрд долларов. И это еще только предварительная цена!
Эти сопоставления можно продолжать до бесконечности. Потому что они практически одинаковы для всех видов вооруженных сил и типов вооружений двух стран. Военизированный американский «биг-мак» является поистине золотым по сравнению со своим куда более дешевым, но оттого не менее «питательным» российским аналогом. А номинальный военный бюджет США с точки зрения главного критерия его эффективности — способности наращивать боевой потенциал вооруженных сил, можно смело делить на пять, а в ряде случаев даже на десять. Поэтому пугающие сегодня многих обывателей действительно фантастические суммы американских военных расходов, на самом деле не такие уж и запредельные. И вполне сравнимые с тем, что, в плане реальных оборонных возможностей, Россия может противопоставить США.
Кстати, в Штатах это тоже прекрасно понимают и поэтому все больше нервничают и даже откровенно комплексуют перед РФ, которая, при всех своих издержках и несовершенствах, не позволяет своей «оборонке» диктовать условия всей стране, как это уже давно делает безнадежно зажравшийся американский военно-промышленный комплекс.