Ожидание чуда, чудо и смерть: Альфред Сислей
В ряду известных художников Моне, Ренуара и Писсарро — основателей импрессионистской группы — Альфред Сислей (1839—1899), безусловно, занимает скромное место в глазах широкой публики. Тихая и сдержанная личность, характерные черты которой иные знатоки психологии объясняют британским происхождением, никогда не выпячивала себя ни в личной, ни в творческой жизни. Тем не менее этот художник заслуживает внимания современников, потому что его картины — это приглашение созерцать бесконечные вариации на тему постижения сути небес и водной глади, лугов и деревьев в течение суток и во все времена года. Настроение публики в сегодняшних реалиях переменчиво так же, как и погода на полотнах Сислея.
В отличие от Ренуара или даже Моне, их сдержанный коллега в своем творчестве интересовался только пейзажами: это узенькие дорожки, погребенные под снегом, которые он заставляет мерцать розовыми и голубоватыми оттенками. Или буйной весной, когда всё вокруг расцветает, мирные деревни на берегах Сены внезапно тонут в потоке капризной реки. Густые заросли и поля, танцующие тени и лучи солнца, край леса, поляна, где темный жернов лежит на ложе блестящей зеленой травы, а несколько кустов впитывают в себя небесную лазурь — всё это неотделимые от личности художника картины, подпускающие зрителя очень близко к тайнам его души, но всё же не раскрывающие их до конца.
Под влиянием японской печати Сислей со временем вкладывает в свою палитру более откровенные, более яркие цвета, хотя в принципе для него характерны цвета нежные и даже бледные. Буколические или городские пейзажи Сислея почти все населены персонажами — маленькими силуэтами, едва нарисованными быстрой кистью, но очень выразительными. Любители живописи могут, созерцая полотна художника, погрузиться в эти маленькие, но совершенно очаровательные детали. Человеческое присутствие в картинах добавляет теплоту, иногда юмор, выдавая трогательное отношение художника к людям, помогающим ему оживлять поляны и изгороди, дорожки и берега рек.
Ну как можно не восхищаться виртуозностью, с которой Сислей изображает двух женщин, поднимающих свои платья, чтобы защитить их края от влажной земли? Прикрытые венцами элегантных зонтиков, они идут быстрым шагом на какое-то рандеву, которое ценитель живописи может себе представить так, как позволяет ему собственная фантазия. Это обращение к воображению созерцателя является неотъемлемым обаянием живописи Сислея.
Альфред Сислей появился на свет 30 октября 1839 года в Англии, однако всю жизнь прожил во Франции и именно ее считал своей родиной. Его предки занимались торговлей, иногда официальной, а иногда даже — контрабандой. Род занятий определялся тем, что родственники Сислея жили по обе стороны Ла-Манша: в Англии и Франции.
Альфред был четвертым ребенком в семье и так же, как и все его предки, должен был стать торговцем. Но Провидение готовило ему другую судьбу. Вместо того, чтобы стать богатым коммерсантом, он стал бедным художником. Семья смирилась с его выбором. Отец даже поддерживал сына деньгами, пока мог себе это позволить. В 1862 году Сислей вернулся из Лондона, где обучался коммерческой деятельности, в Париж. В Париже он поступил в мастерскую академиста Шарля Грейля. Обучаясь там, он познакомился с Ренуаром и Клодом Моне, Писсаро и Фредериком Базилем. Все вместе они стали основателями нового направления в живописи — импрессионизма, вместе ввели традицию работы на пленэре. Однако Сислей не был так известен, как его соратники, его называли «тишайшим бунтарем». Шум вокруг его персоны не был смыслом его жизни, что для художников, чаще всего пораженных вирусом тщеславия, совсем не характерно.
Сислей в ту пору был очень приятным молодым человеком, с одинаковым удовольствием играл в бильярд и в карты, уживался в любой компании. Его мягкий характер не позволял ему, по словам Ренуара, «возразить даже женщине».
В 1870 году из-за франко-прусской войны отец Сислея разорился. Материальное состояние Альфреда резко ухудшилось. Единственным доходом с тех пор для него стала выручка от продажи картин. Но над импрессионистами в ту пору смеялись, и картины распродавались плохо. Несмотря на материальные трудности, художник продолжает всего себя отдавать живописи. Он часто переезжал из города в город, надеясь продать картины и найти источники вдохновения для написания новых. В этот период написано одно из лучших его произведений — «Городок Вильнев-ла-Гаренн». Он мог придать необычайную красоту обыденным вещам. В этом и заключался незаурядный талант художника. Наступление прусских войск вынудило художника бежать из Парижа, бросив всё своё имущество, в том числе и картины, которые пропали безвозвратно. Поэтому раннего Сислея мы знаем лишь по семнадцати работам, которые ему удалось продать до войны.
После войны Сислей вместе с семьёй переехал в местечко Вуазен к западу от Парижа. С Вуазеном связан зрелый период творчества художника. Он без устали работал, ежедневно выходя с мольбертом на берег Сены. Если же шёл дождь или на улице становилось слишком холодно, Сислей писал, сидя возле высокого окна в своей мастерской. Летом 1874 года он совершил краткую поездку в Англию. Там он написал серию великолепных видов Хэмптон-корта. Вернувшись из Англии, Сислей перебрался в Марли, где написал ещё одну свою серию — едва ли не лучшую. Темой для неё послужило наводнение 1876 года.
Мысль его всегда стремилась к вышнему. Он сам признавался, что любое свое полотно начинал рисовать с неба. Снеговые и дождевые облака незаметным образом превращались на картинах художника в зеркальную водяную гладь, за что его прозвали «художником воды». Камиль Писсаро считал именно Сислея самым талантливым импрессионистом среди всех своих друзей. С его точки зрения, Сислей в большей степени, чем все остальные, понял суть нового направления. Его впечатления, по мнению Писсаро, были самыми впечатляющими.
Но так думали не все. В 1874 году Альфред представил пять своих работ на выставке «Анонимного общества». К нему отнеслись предвзято, и работы не были приняты ни критиками, ни покупателями. На следующий год он представил на выставке 20 работ. Из них купили только пять, да и то по низкой цене. Не вина Сислея в том, что среди ценителей живописи в ту пору не оказалось равного ему по умению лавировать на грани реальности и воображения. Никто не мог разглядеть на его полотнах запечатленную мелодию ветра, играющего на солнечных лучах. Его живопись была и остается душевной пищей для тонких натур.
Сислей отступил от семейных традиций второй раз, выбирая себе спутницу жизни. В его роду были традиционными браки между двоюродными братьями и сестрами. Альфред же выбрал себе для совместной жизни натурщицу, которая оставалась с ним до конца своих дней. Мари Эжени Лекуэзек разделила с художником все тяготы неустроенной жизни. У них было двое детей: сын Пьер и дочь Жанна. Ренуар вспоминал о спутнице художника как об «очень чувственной, но слишком благовоспитанной» женщине. О многом говорит тот факт, что Сислей никогда не писал ее портретов. Она лишь иногда появляется в его пейзажах в виде неясной фигуры. Такой же непроявленной она остается и в письмах художника. Но одно мы знаем о ней твердо.
«Когда у меня опускались руки, — вспоминал Сислей, — моя добрая и отважная подруга всегда старалась поддержать меня, говоря: «Нужно сражаться до последнего». Сислей официально оформил отношения с Эжени только в 1889 году.
Сислей верил в себя и боролся с трудностями, которые небезуспешно боролись с ним самим. В самый тяжелый период своей жизни — в 1885 году — он пишет «Берег Сены в Сен-Маме». Этот безграничный пейзаж отражает способность души художника взмывать над обстоятельствами. Но душа живет не сама по себе. Она обременена инертным телом. И Альфреду Сислею не хватило сил, упорства и мужества, чтобы стать признанным современниками и востребованным художником.
После очередной неудачной выставки Сислей вместе со своей семьей уехал в маленький городок под названием Море-сюр-Луэн. Он прервал общение с друзьями и соратниками, завел множество мелких знакомств со студентами и немногочисленными поклонниками его творчества. Здесь он написал ряд картин пастелью и несколько монументальных полотен с изображением местной церкви.
Но однажды случилось чудо. В 1897 году на выставке в галерее Жоржа Пти в среде критиков и посетителей наконец-то его работам было оказано должное внимание. Это вновь разожгло в нем желание работать, писать, развивать свой дар художника. Но время работало против него, потому что его оставалось катастрофически мало. От переживаний и тяжелого быта Сислей заболел раком горла. От такой же болезни к тому времени умерла и его жена. Будучи уже на смертном одре, он зовет к себе в дом старого друга Клода Моне. Осознавая, что жить ему осталось считанные дни, он просит Моне позаботиться о своих детях. Их встреча была грустной. 29 января 1899 года сердце бедного художника Альфреда Сислея остановилось, но его дыхание всегда будет с нами. Оно ощущается в каждой его картине. Каждое полотно — портрет его нежной души в разные мгновения его земной жизни.
Художник был похоронен рядом с женой на местном кладбище. На его могилу положили привезенный из дорогого сердцу Сислея леса Фонтенбло тяжелый камень. Этот камень как нельзя лучше отражает всю суть тяжелого творческого пути художника. Хочется верить, что теперь ему гораздо легче на горячо любимом им небе. Там нет ни болезней, ни печалей, ни воздыханий, а только жизнь бесконечная.