США всё еще обладают огромной «мягкой» силой — Project Syndicate
На состоявшейся недавно встрече экспертов по трансатлантической внешней политике один из участников — друг автора — заявил о том, что раньше он беспокоился об упадке американской жесткой силы, однако его опасения не сбылись. Теперь же его тревожат события внутри США и то, как они повлияют на мягкую силу, лежащую в основе американской внешней политики. Оправданы ли его опасения, задается вопросом профессор Гарвардского университетаДжозеф Най в статье, вышедшей 2 ноября в Project Syndicate.
Если США — или любая другая страна — воплощают ценности, которые другие находят привлекательными, Вашингтон может не тратить силы и время на то, чтобы добавиться желаемого с помощью кнута и пряника. Мягкая сила США частично опирается на американскую культуру и внешнюю политику, когда они привлекательны для других. Тем не менее в ее основе также лежат ценности и демократические принципы, на которых строится управление внутри государства.
Как показывают международные опросы, правление бывшего президента США Дональда Трампа сказалось неблагоприятно на американской мягкой силе. Отчасти это было реакцией на нативистскую внешнюю политику республиканца, которая проводилась в обход союзников и международных институтов, а также на некомпетентные меры его администрации по борьбе с пандемией COVID-19. Но еще более разрушительным для мягкой силы США была попытка Трампа сорвать упорядоченную передачу политической власти после того, как он проиграл выборы 2020 года.
А 6 января 2021 года, когда сенатор-республиканец Бен Сасс описал вторжение в Капитолий США, «величайший в мире символ самоуправления был подвергнут разграблению, пока лидер свободного мира трусливо спрятался за своей клавиатурой и обрушился в Twitter с яростной критикой на своего вице-президента за то, что тот поступил по закону в соответствии с данной им присягой».
Такое развитие событий шокировало союзников США и другие страны, по привлекательности Америки был нанесен удар. На этом фоне актуален вопрос, может ли мягкая сила США восстановиться?
Это происходит не впервые. США переживают очень сложные времена, однако страна доказала свою стойкость и способность к реформам, которые спасали ее в прошлом. Так, в 1960-е годы американское наследие расизма стало причиной крупных городских беспорядков, а протесты против войны во Вьетнаме становились всё более ожесточенными. В университетах и правительственных зданиях взрывались бомбы.
От рук национальной гвардии погибли протестующие студенты в Кентском государственном университете. Были убиты Мартин Лютер Кинг и два представителя семьи Кеннеди — Джон и Роберт. Демагоги-популисты, такие как Джордж Уоллес, раздували огонь ненависти. Однако в течение десятилетия конгресс провел серию политических реформ, и благодаря честности Джеральда Форда, политике Джимми Картера в области прав человека и оптимизму Рональда Рейгана США смогли восстановить свою привлекательность.
Более того, даже когда протестующие маршировали по улицам городов всего мира, осуждая американскую политику во Вьетнаме, они пели скорее «Мы победим» (We Shall Overcome), а не «Интернационал». Гимн движения за гражданские права продемонстрировал, что способность Америки привлекать людей зиждется не на политике ее правительства, а в значительной степени на ее гражданском обществе и ее способности к самокритике и реформам.
В отличие от жесткой силы — в частности, вооруженных сил — многие ресурсы мягкой силы отделены от государства и привлекают других, несмотря на политику этой страны. Например, внимание других привлекают голливудские фильмы и популярная музыка, в которых показаны независимые женщины или представители меньшинств. То же самое с разнообразной и свободной прессой Америки, благотворительной работой ее фондов и свободой исследований в ее университетах. Американские фирмы, университеты, фонды, церкви и протестные движения развивают собственную мягкую силу, которая может укрепить взгляды других на страну.
Однако хотя мирные протесты могут генерировать мягкую силу, учиненный 6 января погром Капитолия был совсем немирным. События того дня были тревожной иллюстрацией того, до какой степени политическую поляризацию обострил Трамп. При этом бывший президент не прекращает своих попыток, в связи с этим продвигаемый им миф о сфальсифицированных выборах стал проверкой на вшивость для Республиканской партии.
Безусловно, политическая поляризация начала обостряться в США задолго до того, как в 2016 году президентом был избран Трамп. Нововведение Трампа заключалось в использовании и обострении нативистского популизма в качестве политического оружия для установления контроля над Республиканской партией, когда он запугивал республиканцев в конгрессе. Многие до сих пор слишком напуганы, чтобы противостоять его лжи о выборах 2020 года. К счастью, в федеральной системе многие официальные лица и законодатели штатов противостояли попыткам Трампа запугать их и заставить их «найти» голоса. Некоторые пессимисты опасаются, что так продолжится.
Тем, кто оплакивает кончину американской демократии, важно помнить, что в результате беспрецедентной явки на выборы 2020 года демагог был свергнут. И результат был подтвержден в более чем 60 судебных делах, контролируемых независимой судебной властью, включая некоторых из назначенных Трампом лиц. И результат был окончательно подтвержден конгрессом.
Это не значит, что с американской демократией всё в порядке. Правление Трампа подорвало ряд демократических норм. Поляризация никуда не делась, и большинство республиканцев верят его лжи о выборах. Бизнес-модели социальных сетей усугубляют существующую поляризацию, полагаясь на алгоритмы, которые извлекают выгоду из привлечения пользователей, а такие компании, как Facebook и Google, под давлением общественного мнения и слушаний в конгрессе с большой неохотой начинают реагировать.
В то же время в американской культуре всё еще есть то, что в прошлом недооценивали пессимисты. Свобода прессы, независимые суды и право на мирные протесты — одни из величайших источников мягкой силы Америки. Даже когда ошибочная политика правительства снижает привлекательность Америки, ее способность к саморефлексии и самокоррекции делает ее привлекательной для других на более глубоком уровне.
«Как я сказал своему скептически настроенному европейскому другу, ценности меняются с поколениями, и молодое поколение дает повод для надежды», — заключил он.