Освобождение Киева и Украины от Гитлера и Бандеры: вчера и сегодня
Великий советский украинский кинорежиссёр Александр Довженко, прославленный и вознаграждённый сталинской властью, когда началась Великая Отечественная война и вся тяжесть её гитлеровского геноцида и разрушения, в том числе — разрушения единства украинского народа, пала на Украину, пережил тяжелейший шок, от которого так и не оправился. Видя необратимую, истребительную реальность войны, он заполнил свой (только что полностью опубликованный) украинский дневник непрерывным мучением о судьбе Украины. Настолько ослепшим, что словно не видел, что в этом ужасе Украина неотделима от СССР.
Потом он пытался что-то создать в патриотическом духе и навлекал на себя обвинения в украинском национализме. Снова пытался. Его национализм был национализмом боли. И его дневник ровным счётом ничего не знает о фальшивой «альтернативе», а на деле прогитлеровском этническом национализме, шовинизме и неонацизме ОУН-УПА, который ныне, начиная ещё с Ющенко и Януковича, подняла на исторический щит Украина, словно у него была иная реальность, кроме резни.
В итоге и Довженко пришлось признать, что Киев, что обезлюдевшую и изнасилованную Украину освободила интернациональная советская Красная армия и заплатила за это миллионами жизней тех, кто не отделял себя от Украины — потому что не отделял Украину от СССР. Мы до сих пор не знаем окончательно: жива ли эта антифашистская Украина, возродится ли она, можем ли мы без стыда смотреть в вечные глаза этих героических миллионов.
Смотрите галерею карт освобождения Киева
6 ноября 1943 года от гитлеровцев и ОУН-УПА был освобождён Киев, последние подразделения вермахта покинули город, отступив на юго-запад. Оккупация столицы Украинской ССР продолжалась чуть более двух лет или 778 дней — фашисты вошли в Киев 19 сентября 1941 года.
За время оккупации Киев понес неисчислимые потери. Если после отступления Красной армии в городе осталось около 400 тыс. человек, то к моменту ее возвращения — около 180 тыс. Только на принудительные работы в Германию было угнано не менее 100 тыс. киевлян, десятки тысяч жителей города погибли от голода, холода, были расстреляны и замучены оккупантами.
Зверства фашистов начались практически сразу после захвата города. В конце сентября весь Киев был обклеен объявлениями оккупационных властей: «Все жиды города Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 года к 8 часам утра на угол Мельниковской и Дохтуровской (возле кладбища). Взять с собой документы, деньги, ценные вещи, а также теплую одежду, белье и проч. Кто из жидов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет расстрелян. Кто из граждан проникнет в оставленные жидами квартиры и присвоит себе вещи, будет расстрелян». В качестве повода для массовых расстрелов гитлеровцы использовали диверсии на Крещатике — 24 сентября было подорвано два дома, где разместились представители оккупационной администрации.
Пришедших в понедельник, 29 сентября 1941 года, в указанное место отконвоировали к глубокому оврагу Бабий Яр на тогдашней окраине города. Раздев и забрав личные вещи, их расстреляли и замучили — маленьких детей сбрасывали в овраг живыми. Согласно немецким данным, в Бабьем Яру за 29−30 сентября погибло 33 тыс. 771 человек, причем детей до трех лет немцы не учитывали. О преступлении фашистов миру рассказали те, кому удалось чудом выбраться из оврага в пригороде Киева.
Казни в Бабьем Яру коммунистов, евреев, цыган, заложников, партизан, подпольщиков, военнопленных, священников не прекращались в течение всего времени фашистской оккупации. Массовые казни продолжались вплоть до самого ухода немцев из Киева. Расстрелы евреев состоялись 1, 2, 8 и 11 октября 1941-го, за это время было расстреляно около 17 тыс. человек. 10 января 1942 года в Бабьем Яру расстреляли 100 матросов Днепровского отряда Пинской военной флотилии. По разным оценкам, всего там погибли от 75 до 200 тыс. человек.
Не менее страшные преступления фашисты совершали и в других местах. Так, в Сырецком концлагере, в котором содержались коммунисты, комсомольцы, подпольщики и военнопленные, 18 февраля 1943 были расстреляны трое игроков футбольной команды «Динамо» — участников «Матча смерти»: Трусевич, Кузьменко и Клименко, а всего в Сырецком концлагере погибло не менее 25 тыс. человек.
Судорожно стараясь при отступлении скрыть следы преступления, гитлеровцы успели частично уничтожить лагерь — они вырыли и сожгли на открытых «печах» множество трупов, кости перемалывались на специально привезённых из Германии машинах, пепел был рассыпан по всему Бабьему Яру. Свидетелями попыток фашистов скрыть следы массовых убийств стали заключенные-смертники, поднявшие восстание у печей в ночь на 29 сентября 1943 года. Спаслись лишь 18 человек, 311 узников героически погибли.
В другом концентрационном лагере — Дарницком — содержалась основная часть советских военнопленных из «Киевского котла». Первое время гитлеровцы их не кормили совсем — военнопленные съели всю траву и кору на деревьях. Позже начали давать «баланду» из свекольной ботвы. Всего за время оккупации через лагерь прошло около 300 тыс. советских военнопленных, 68 тыс. из них в нем погибли от голода, холода, болезней и фашистских пуль.
В это время жители Киева умирали от голода — продовольственная политика стала частью фашистской «программы» обезлюживания «восточных территорий». По данным историков, через три месяца после оккупации гитлеровские власти установили нормированное снабжение хлебом, оно не превышало 200 граммов в неделю. Оккупационные органы отчитывались в Берлин о том, что в среднем на одного киевлянина в день зимой 1942/43 г., когда наступил голод, приходилось 500 калорий. Уже к зиме 1942 года 24% жителей Киева составляли больные и инвалиды. Болезни усиливали голодные муки киевлян — в город вернулись брюшной и сыпной тиф и дизентерия. В городе никто не занимался коммунальным хозяйством, водопровод, канализация, бани и дезинсекционные камеры не работали.
Страшный ущерб нанесла оккупация городу. 3 ноября 1941 года был взорван один из немногих киевских храмов домонгольского периода — Успенский собор Киево-Печерской лавры. Не утруждали себя фашисты тушением пожаров — центр города превратился в пепелище и руины. А уходя, оккупанты забрали все, что смогли урвать — чтобы вывезти награбленное, оккупационным властям потребовалось 495 эшелонов по 50 вагонов каждый. Что не вывезли — уничтожили, из 1176 предприятий Киева было разрушено свыше 800.
Историки называют бои за Киев одними из самых кровопролитных за всю Великую Отечественную войну. Сколько бойцов Красной армии сложили головы, пытаясь освободить город, специалисты спорят до сих пор. 1 ноября началось наступление с Букринского плацдарма, бои на окраинах Киева разгорелись рано утром 3 ноября 1943 года, а штурм города начался в ночь с 4 на 5 ноября. Потери советских войск во время освобождения Левобережной Украины с Киевом, Донбассом, Северной Таврией, а также борьбы на плацдармах и форсировании Днепра превысили 1,5 млн человек (в том числе безвозвратные — 373 тыс. человек) Всего в боях за освобождение Украины в стратегических и фронтовых операциях с января 1943 по октябрь 1944 года погибло и ранено 3,5 млн солдат и офицеров Красной армии.
Суметь забыть жертвы нацистов и их преступления в годы оккупации Киева — значит, перечеркнуть себя как народ, как историческую единицу, как человека. А поддаться «обаянию» современно фашизма в бандеровской шкуре, возродившегося в 21-м веке — это не просто предать память погибших, но и обречь на не менее страшные беды будущие поколения.