Великий князь Александр Михайлович (внук Николая I) за время своей эмиграции успел написать два тома мемуаров.
В них он осмысливает всё, что стало с Россией и что её ждёт в будущем. В том числе много рассуждает и о большевиках, которых, по логике, должен ненавидеть.
Но Александр Михайлович судит об их делах и Ленине не с точки зрения пострадавшего, а с точки зрения государственника и патриота. Предлагаем пять выдержек из его дневников.
1. «Мне пришло в голову, что, хотя я и не большевик, однако не мог согласиться со своими родственниками и знакомыми и безоглядно клеймить всё, что делается Советами, только потому, что это делается Советами. Никто не спорит, они убили трёх моих родных братьев, но они также спасли Россию от участи вассала союзников».
2. «Но затем произошло что-то странное. Вместо того чтобы следовать советам своих экспертов, главы союзных государств повели политику, которая заставила русских офицеров и солдат испытать величайшие разочарования в наших бывших союзниках и даже признать, что Красная армия защищает целость России от поползновений иностранцев».
3. «Положение вождей белого движения стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали своих босоногих добровольцев к священной борьбе против Советов, с другой стороны — на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи, апеллируя к трудящимся всего мира».
4. «Некогда я ненавидел их, и руки у меня чесались добраться до Ленина или Троцкого, но тут я стал узнавать то об одном, то о другом конструктивном шаге московского правительства и ловил себя на том, что шепчу: "Браво!"»
5. «Когда ранней весной 1920-го я увидел заголовки французских газет, возвещавшие о триумфальном шествии Пилсудского по пшеничным полям Малороссии, что-то внутри меня не выдержало, и я забыл про то, что и года не прошло со дня расстрела моих братьев. Я только и думал: "Поляки вот-вот возьмут Киев! Извечные враги России вот-вот отрежут империю от её западных рубежей!" Я не осмелился выражаться открыто, но, слушая вздорную болтовню беженцев и глядя в их лица, я всей душою желал Красной армии победы».
«Ещё более жаркие дебаты ожидали меня в Клубе Армии и Флота [в США]. Его руководство считало само собой разумеющимся, что я буду проклинать Советскую Россию и предскажу неминуемый крах пятилетнему плану.
От этого я отказался… я дал понять, что я прежде всего русский и лишь потом великий князь. Я, как мог, описал им неограниченные ресурсы России и сказал, что не сомневаюсь в успешном выполнении пятилетки.
— На это может уйти, — добавил я, — ещё год-другой, но если говорить о будущем, то этот план не просто будет выполнен — за ним должен последовать новый план, возможно, десятилетний или даже пятнадцатилетний. Россия больше никогда не опустится до положения мирового отстойника.
Ни один царь никогда не смог бы претворить в жизнь столь грандиозную программу, потому что его действия сковывали слишком многие принципы, дипломатические и прочие. Нынешние правители России — реалисты. Они беспринципны — в том смысле, в каком был беспринципен Пётр Великий.
Они так же беспринципны, как ваши железнодорожные короли полвека назад или ваши банкиры сегодня, с той единственной разницей, что в их случае мы имеем дело с большей человеческой честностью и бескорыстием.
Так получилось, что за столом председателя, прямо рядом со мной, сидел генерал ***, потомок знаменитого железнодорожного магната и член советов правления полсотни корпораций. Когда под звуки весьма нерешительных аплодисментов я закончил, наши глаза встретились.
— Странно слышать такие речи от человека, чьих братьев расстреляли большевики, — сказал он с нескрываемым отвращением.
— Вы совершенно правы, генерал, — ответил я, — но, в конце концов, мы, Романовы, вообще странная семья. Величайший из нас убил собственного сына за то, что тот попытался вмешаться в выполнение его «пятилетнего плана». [...]
Что же до остальных членов Клуба Армии и Флота, то я должен честно признать, что, когда первое потрясение прошло, они обступили меня, жали руку и хвалили за «искренность» и «мужество».
— Знаете, что вы сегодня натворили? — спросил президент клуба, когда я собрался уходить. — Вы сделали из меня почти что большевика….»
Писано собственноручно е.и.в. Великим князем Александром Михайловичем Романовым в разные годы (жил 1866-1933 гг.)
***
Источник.
.
Комментарий редакции
Исходя из представленных отрывков из мемуаров великого князя Александра Михайловича, можно выделить следующие основные тезисы:
1. Великий князь призывает не осуждать безоглядно все действия большевиков и Советов, признавая, что они спасли Россию от раздела союзниками после революции.
2. Он отмечает, что в определенный момент именно Ленин и большевики стали на защиту целостности России от посягательств иностранных держав, в то время как белое движение оказалось в сложном положении.
3. Александр Михайлович постепенно преодолел свою ненависть к большевикам, признавая их конструктивные шаги в построении нового государства.
4. Он выражает уверенность в успешной реализации первой пятилетки в СССР, объясняя это неограниченными ресурсами России и решительностью новых правителей.
5. Великий князь сравнивает большевистских лидеров с "железнодорожными королями" и банкирами США, отмечая их реализм и бескорыстие в построении новой России.
Вывод:
Несмотря на трагическую гибель своих братьев от рук большевиков, великий князь Александр Михайлович смог преодолеть личную неприязнь и дать объективную оценку действиям новой власти в России. Он признал заслуги большевиков в сохранении целостности страны, их решительность и способность мобилизовать ресурсы для масштабного строительства. Великий князь проявил государственный подход, отдавая приоритет интересам России над личными обидами.