Сеанс гастролера из «внешнего» серпентария
Среди череды самых разнообразных политических телешоу внимание привлек «Поединок» у Владимира Соловьева между Вячеславом Никоновым и Ариэлем Коэном. Сразу оговорюсь: содержательного было немного, гораздо важнее оказалась форма, особенно в исполнении представителя, по выражению Владимира Высоцкого, «на четверть бывшего нашего народа», американского гостя, прежде нашего соотечественника, который еще в прошлом веке эмигрировал в Израиль, а оттуда в США.
То, о чем Коэн поначалу говорил с отпетой наглостью, пока его не втянули в дискуссии и препирательства, погасившие этот «пламенный» обличительный порыв, наглядно-неприкрытая иллюстрация того, как к нам на самом деле относятся на Западе, в том числе в США. Обычно они об этом помалкивают, особенно на российском ТВ, пытаясь вести себя прилично настолько, насколько им это позволяет самоощущение «белой кости» вразумляющего «туземцев» «цивилизатора». Но иногда зарываются, и тогда заезжих «Остапов» начинает «нести», и они «проговариваются по Фрейду», «чисто конкретно». Такие мгновения особенно ценны и дорогого стоят. Пусть «змея» шипит, стоя на хвосте и выгибаясь дугой. И пусть все видят и соображают: а) что это именно змея, а не большой червяк; б) что она именно шипит, а не «ведет дискуссию» и в) что если ее вовремя, удерживая на дистанции, не прижать рогатиной, то она может и ужалить, — уже изготовилась.
Другой сюжет эфира — это ответы Никонова, которому, как мог, помогал телеведущий, в чем, надо сказать, преуспел и выглядел куда острее и изобретательнее самого «штатного дуэлянта». Сам Никонов несколько раз проявлял определенную находчивость, отыскивая неожиданные «встречные» ходы, остужавшие хамский пыл натурализованного «американца». Однако в целом был малоубедителен, но не в силу изъянов в подготовке или общей эрудиции, которых ему не занимать. Нет, основная слабость не только его, но и всех, подчеркну это, именно всех участников подобных мероприятий из числа российского официоза — в определенной скованности этим официозом. А также в подспудном западничестве, которое вводит их в когнитивный диссонанс: а) с реальностью и б) ее восприятием через призму национальных интересов России как они есть, а не как казалось бы, «европеизированным» оппонентам Запада. Сто раз ведь говорилось, что патриотизм и западничество — это разные «стулья». Сидеть на них одновременно можно только, когда официоз, как ему кажется, «дружит» с Западом, на деле играя партию «младшего партнера», если не «вассала». А вот когда «стулья» начинают разъезжаться, как сейчас, приходится делать выбор, и поскольку выбор этот «по-живому», представители российского официоза оказываются в положении, которое очень хорошо передается армейским юмористическим афоризмом «стой там — иди сюда».
Между тем «стулья» обречены разъезжаться и дальше, и расстояние между ними очень скоро выйдет за рамки любых антропометрических параметров условной филейной части официоза. Грубо говоря, жизнь со всей серьезностью и нетолерантным радикализмом поставит вопрос: или патриотизм, или западничество. И что тогда? Поэтому при всей идеологической неприязни автора этих строк к одному из «секундантов» Коэна, который первым задавал вопрос Никонову, не лишенной основания представляется его сентенция о том, что «я бы еще понял, если бы депутаты Думы пересели на отечественные машины…» и далее в подобном духе.
Вывод из этих рассуждений очень прост. Или представители официоза (и Никонов далеко не первый, кого это касается) начнут наконец «догонять» ушедшую вперед жизнь, предъявляя в ответ на безобразные выпады оппонентов с Запада настоящие, а не «политкорректные» аргументы, или для них все закончится тем, что их место рано или поздно займут те, кого прозападная часть официоза по-прежнему держит за «нерукопожатных». Но которые готовы, не уступая официозу интеллектуально, но превосходя его психологически, органичностью своего антизападничества, давать отпор по существу. Не предоставляя при этом западным «заклятым партнерам» ни малейшего шанса покрасоваться на их фоне деланной «респектабельностью» своих суждений, подкрепленных печатным станком ФРС, авианосными группами в чужих морях и счетами российской агентуры западного влияния в «цивилизованных» банках. С западной демагогией, от начала и до конца выстроенной на «двойных стандартах», нельзя эффективно бороться, будучи «еврофилом». Еще Николай Данилевский называл «европейничанье» «болезнью русской жизни». А памятуя о предупреждении еще и Федора Тютчева, что в России у Европы в лице ее адептов есть отнюдь «не слуги просвещенья», а лишь «холопы», это «европейничанье» надо выдавливать из себя «по капле, как раба». Учить этому молодежь, прежде всего собственным примером, а не сокрушаться по поводу ее аполитичности и/или оппозиционности. И учиться называть вещи своими именами, ибо еще Конфуций наставлял, что «если вещам давать неправильные имена, то и дела не исполняются». Потому-то, что так в целом, увы, и происходит, Коэн и дерзит, и ухмыляется, пытаясь поучать, и свысока иронизирует над российскими «точками роста».
Каковы же эти НАСТОЯЩИЕ аргументы? Давайте разбирать речевой поток Коэна («Ну и что же сказал, захмелев, капитан?», В. Высоцкий).
1) «Американский народ не испытывает никакой злобы к России… Опросы говорят, что американцы хорошо относятся к России…»
Во-первых, опросы как раз говорят об обратном: главным врагом в США считают именно Россию. Тут другое: надо понимать, что народ в США, как и в России, «ведется» на пропаганду, а пропаганда соответствует интересам элит, ведущих ее в том числе для того, чтобы держать собственный «плебс» в рамках принуждения к «классовому партнерству».
Во-вторых, «отношение» не есть категория политики, и Коэну, как квалифицированному политологу, это очень хорошо известно. Политика оперирует не «настроениями» и «отношениями», а «интересами» и «поддержкой». Последнего из США Россия отродясь не получала. Именно поэтому эпизодическая поддержка Вашингтона Москвой всякий раз выглядит убогой попыткой его задобрить, заведомо обречена на неудачу и если в чем окружающий мир и убеждает, так это в российской слабости и покладистости. Создается устойчивое впечатление, что стоит в очередной раз «господину назвать нас «любимой женой», как в горячем стремлении «приложиться» к его., сами понимаете, куда, в российской элите возникнет длиннющая очередь. Не верите? Так и сам Никонов, помнится, совсем недавно на этот счет «отжигал» так, что «мало никому не показалось».
2) «Операция в Афганистане — в интересах России… Россия оказывала массированную поддержку…»
Оказывала, готовя при этом преемником талибов Ахмад-Шаха Масуда, которого западные спецслужбы в 2001 году ликвидировали в канун своего вторжения в Афганистан, обезглавив «Северный альянс», ставший из российского политического актива «таскателем» каштанов из огня для американцев. «Неизвестный» провал отечественных спецслужб тогда оставил Россию за бортом Боннской конференции по Афганистану, вынудив заочно поддержать далеко не однозначную фигуру Бурхануддина Раббани.
Никакого иного «интереса» у России в Афганистане не было; тем более что американское присутствие во-первых, затормозило естественный процесс восстановления наших позиций в этой стране, а во-вторых, придало импульс террористическому «раскачиванию» Средней Азии, правительства которой в поисках защиты кинулись к тем же американцам, позволив им играть на пару с террористами в любимую игру под названием «нанайские мальчики».
И как только сейчас Россия нашла с талибами некое подобие «общего языка» в противостоянии ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), так американцы сразу же активизировали свою агентуру влияния, спровоцировав ряд дерзких нападений полевых командиров «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) на правительственные учреждения Афганистана и натовские военные базы. Смысл этих акций в том, чтобы выставить талибов «недоговороспособными», а ведущую с ними переговоры Россию — «пособником террористов», коими на самом деле являются сами американцы. США на этих «евразийских Балканах» неизменно, со времен британской «Большой Игры», действуют против нашей страны предельно жестко, «острием против острия».
3) «Создавать для народа страшилку, когда полно внутренних проблем — проблемы со здравоохранением, проблемы с образованием, проблемы с тем, что нет очагов экономического роста, кроме нефтянки, а в перспективе цены на нефть подниматься не будут… Вы создаете страшилки, чтобы поддержать существующую власть…».
Коэн применяет классическую методику «разделяй и властвуй», причем, делает это системно, на протяжении эфира не один раз. Интересы «простого народа» он сталкивает с интересами страны, и если эту линию довести до логического завершения, то выяснится, что «интерес» народа заключается в капитуляции, чтобы «не напрягаться». Чем это отличается от эпического «Рус, сдавайся, комиссары тебя предали, а у нас тебя ожидает сытный гуляш»? Да ничем, только остротой накала. Между тем, такое поведение Коэна не спонтанное; это американская «заготовка» еще времен Первой мировой войны, а уж сегодня нет ни единого ооновского концептуального документа, где бы государства, неугодные «генеральным спонсорам» ООН, не противопоставлялись бы собственным народам. Это — часть системы глобального управления.
Никонов же в этой ситуации ограничился упоминанием, что все внутренние проблемы России проистекают от американского вмешательства на стороне «горе-реформаторов» 1990-х годов, что соответствует действительности лишь наполовину. Вторая же половина этой, нелицеприятной для американцев и их агентуры влияния в нашей стране правды, которую следовало бы озвучить в эфире, была высказана в октябре 1995 года, на заседании Объединенного комитета начальников штабов, президентом Клинтоном. Приведем ее полностью — она того стоит. Клинтон так сформулировал очередные задачи, стоящие перед Америкой на российском направлении. «Последние десять лет наша политика в отношении СССР и его союзников убедительно доказала правильность взятого нами курса на устранение одной из сильнейших держав мира, а также сильнейшего блока… Мы добились того, что собирался сделать президент Трумэн с Советами посредством атомной бомбы. Правда, с одним существенным отличием — мы получили сырьевой придаток, а не разрушенное атомом государство. Да, мы затратили на это многие миллиарды долларов, а они уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 млрд, сотни тонн золота, серебра, драгоценных камней и т. д. Под несуществующие проекты нам проданы за ничтожно малые суммы свыше 20 тыс. тонн меди, почти 50 тыс. тонн алюминия, 2 тыс. тонн цезия, бериллия, стронция и других редкоземельных металлов. Расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составляющее основную конкуренцию Америке. …В ближайшее десятилетие предстоит решение следующих проблем: расчленение России на мелкие государства путем межрегиональных войн, что были организованы нами в Югославии; окончательный развал военно-промышленного комплекса и армии России; установление нужного нам режима в оторвавшихся от России республиках…» (Цит. по: Жуков В.И. Россия в глобальном мире: философия и социология преобразований. В 3-х томах. М., 2007. Т. I. С. 433−434).
Понимаете, читатель, в таких дискуссиях разговор идет «по гамбургскому счету». И не о политкорректности думать нужно, а о том, как любыми способами поставить оппонента в максимально затруднительное положение, вывести его из равновесия и, предъявив аргументы «ниже пояса», заставить психовать, срываться, компрометируя свою позицию. Вот это от Никонова требовалось, а отнюдь не участие в «респектабельной» беседе двух высокопоставленных аналитиков. Коэн должен был оказаться в ситуации, когда приходится не «снисходить» до высокомерного общения, а визжать от бешенства так, как визжит сейчас Светлана Алексиевич.
4) «Подождите, когда вместо Трампа может придти президент Пенс, и тогда мало не покажется…»
А вот это важное и неслучайное признание, повторенное потом Коэном еще раз. И не думается, что он здесь порет отсебятину. Скорее, озвучивает определенные проработки, которые имеются в концептуальном секторе американской власти. Особенно учитывая неизменное, на протяжении всего эфира, педалирование темы противостояния Дональду Трампу консолидированного истеблишмента.
И в ответ на наше «нам на это наплевать, разбирайтесь у себя сами», прозвучало то, что представляется очень важным. «Вам не должно быть наплевать, — уверен Коэн. — Происходит на самом деле очень серьезный процесс коллективного ослабления Запада — Европы, Соединенных Штатов. И (если) Россия думает, что она останется в стороне, и она будет неприступной крепостью, то это по крайней мере наивно».
Понимаем, о чем эта оговорка «по Фрейду»? Это законченная логика «двойных стандартов». Они считают нас «частью Запада» тогда, когда нас нужно стравить с врагами Запада и побудить нас Запад защищать в роли «пушечного мяса». Разве Коэн не об этом говорит? Разве не эту линию Запад проводил в Первую и Вторую мировые войны, интригуя с врагом против нас? С той лишь разницей, что И.В. Сталин — это не Николай II, и его «на мякине» провести не удалось. Разве В.И. Ленин, обосновывая насущную необходимость «похабного» Брестского мира, не писал о том, что «англичане прямо предлагали нашему главковерху Крыленке по сто рублей в месяц за каждого нашего солдата, в случае продолжения войны» (Полн. собр. соч. Т. 35. С. 246). Это — цена русской жизни на европейском «рынке» этого «пушечного мяса».
Ау, поборники «России как части Запада» внутри страны! Вы разве не видите, что единственный способ избежать подобных спекуляций со стороны Запада — это раз и навсегда разорвать с «европейским выбором», похоронив его в соответствии с заветами Данилевского и Тютчева, как кошмарный сон? Иначе нас заставят-таки отдуваться за «белую расу», оплачивая ее выживание своей и чужой кровью, навеки превращаясь во врагов Востока. И одновременно будут дальше гнобить, стравливая с собственным внутренним исламом. Именно в этом, если угодно — самое узкое и опасное место так называемой концепции «Русского мира». Она не только не сближает нас с соседями в исламском мире и на «большом» Дальнем Востоке, но и угрожает межами внутри страны, стоит кому-нибудь оживить и противопоставить «Русскому миру» концепцию «тюркского мира», под которую Гейдара Алиева в свое время Запад приводил к власти в Азербайджане.
Мы должны быть благодарны Коэну за этот махровый цинизм, который, по Ницше, есть «высшая форма откровенности».
5) «В Россию не инвестируют, экономика не растет, потому что-то, что совершили в три последние года в Украине, Крыму и в Сирии заблокировало иностранные инвестиции». И далее: «Перед Россией стоит очень серьезный экономический вызов: у нее нет центров экономического роста, кроме нефтегаза. …Россия без инвестиций, технологий и менеджмента, без встраивания в международную экономику обречена на очень хилый рост, и от этого будут страдать обычные россияне».
Вот здесь — главное место, где жизненно необходим был НАСТОЯЩИЙ аргумент, а не оправдывающееся «европейничанье» законченного западника. Увы, отнюдь не Никонов, а Соловьев задался риторическим вопросом о том, «когда наш суверенитет начнет распространяться на экономическую политику?». Поэтому ответ должен был быть примерно таким: «Суверенитетом мы не торгуем, и не вам указывать нам, как себя вести. Или инвестиции будут, и вы засунете свое недовольство нашим поведением себе куда-нибудь поглубже, или мы их возьмем изнутри, от государства. Но для этого нам потребуется вернуться к плановой экономике социализма, пересажать или выкинуть отсюда всю вашу агентуру, включая пресловутый «эффективный менеджмент», закрыть транспортные коридоры, существенно понизить уровень отношений и усилить военные аспекты евразийской интеграции. Еще мы освободимся от всего немалого объема U.S. Treasures. А также выйдем из Базельского клуба, национализировав Центробанк и отвязав объем рублевой массы от размера золото-валютных резервов. Вот так!».
Суммируем. Грубо говоря, если вы, американцы, хотите, чтобы мы с вами были в одной мир-системе, то и ведите себя соответственно. Признавайте фактическое двоецентрие такой системы, в которой потенциал гарантированного ядерного уничтожения выше экономической «мощи», определяемой размером потребительского «корыта». И заткнитесь на тему собственной «исключительности». Если нет — на нет и суда нет: получите альтернативную мир-систему, которой нужны будут не ваши инвестиции, а стратегические цели на вашей территории. Мяч — на вашей половине поля. Выбирайте. Вперед — и с песней! А для начала забудьте о российских ракетных двигателях, без которых вы на некоторое время — не космическая держава.
6) «За много лет нашего знакомства, …я знаю, что Вячеслав Алексеевич с воодушевлением рассматривает вопрос конфронтации… В перерыве я вам напомню, где и когда вы мне говорили о конфронтации, что это хорошо для России. Конфронтация ведет к понижению жизненного уровня, к росту угрозы войны. Вы реально считаете, что-то, что произошло, это стоило того? Я думаю, что… те шаги, которые не просчитывались и привели к этим санкциям, они ничего хорошего народу России, обычным, простым людям, которые не заседают в Думе, ничего хорошего не дают».
Видите, читатель, как Коэн отвязано педалирует вопрос «простых людей»? Для чего — понятно: чтобы столкнуть их с правительством и депутатами, взорвав нашу страну изнутри. Нагло — по другому не скажешь — учит нас «просчитывать» свои ходы, чтобы не наступать Западу на хвост и т. п. Что в ответ Никонов? Ничего путного! Почему-то кажется, что Коэн не врет, и наш «дуэлянт» действительно доказывал ему выгоды противостояния с США. Так зачем сейчас отпираться, вместо того, чтобы использовав прецедент непорядочного поведения американца, предающего гласности частные разговоры, повторить, что да, конфронтация с США для Россия выгодна и объяснить почему именно. Хотя бы потому, что прочнее и устойчивее холодной войны миропорядка не сыскать, и такой миропорядок к тому же еще и развязывает нам руки во внутренней политике, по-настоящему консолидируя общество и позволяя извести на корню «пятую колонну». Которая выступает против холодной войны именно потому, что не хочет собственного изведения «на корню».
7) «Вам же будет хуже» (про отмену дипломатической встречи в канун возможных переговоров Владимира Путина и Дональда Трампа в связи с новым пакетом американский санкций).
Хамство Коэна зашкаливает, но бессодержательность данного аргумента не позволяет опустить его на грешную землю иначе, как встречным «А вам в этом случае — не будет?».
8) В ответ на вопрос о том, что могли бы предложить России США в случае принятия нами их «условий игры»: «Страшный дефицит доверия. Надо думать — детант (разрядка международной напряженности. — Авт.), 70-е годы, или при Горбачеве — надо думать, как поднять уровень доверия — раз. На каком-то этапе, если России необходима какая-то там техническая, образовательная помощь…, развивать программы обучения, например, расширять обучение американских экспертов по России, … «комьюнити» времен Арбатова сходит на нет, развивать это «комьюнити» и выходить на серьезный дипломатический межгосударственный диалог по тем болевым точкам, которые существуют — Украина, Крым, Сирия и далее…»
Скажем прямо: Коэн говорит, что если мы их правила игры примем, то нас будут дожимать до конца. «Техническая, образовательная» помощь — это разве не дожимание? А обучение нашими же силами собственных врагов из американского экспертного сообщества?..
И почему тематикой «серьезного дипломатического диалога» должны быть Сирия и Украина, а не, скажем, растоптанные права индейцев в штатах Среднего Запада? Или не наркотрафик из Афганистана в Косово, осуществляемый американскими военными бортами, что подпитывает терроризм на обоих концах этого маршрута?
Как же г-н Коэн «плачет» по временам «комьюнити» (сообщества) Арбатова-старшего! И ведь ясно, почему плачет. Потому, что именно Георгий Арбатов, стоявший у истоков академического Института США и Канады, одним из первых настаивал на внедрении в повестку советской внешней политики так называемой глобальной проблематики, что позволило Западу представить собственные проблемы «головной болью» всего человечества, перевалив их с больной головы на здоровую. И заодно обрести Троянского коня, с помощью которого влиять на внутриполитическую ситуацию в СССР, привечая своим вниманием рвущихся к власти представителей «пятой колонны».
9) «Россия воспринимается в Вашингтоне как страна с «повышенным иммунитетом», то есть все системы защиты — нужные, ненужные — закон об иностранных агентах так называемый, закон о НПО — драконовские законы, которые давят способность людей заниматься исследованиями, выражать свое мнение… — все это обнулило их способность вмешиваться в какие-то процессы… Что касается выборов, то для всех американцев, занимающихся вопросом, на сегодняшний день, в отличие от десятого — одиннадцатого — двенадцатого годов, когда они наивно предполагали, что… Медведев что-то решает, что он может пойти на второй срок, предполагали, обсуждали, говорили в том числе со мной… Я говорил: «Ребята, есть только один человек, который все решает, идите к нему… Никто всерьез не воспринимает перспективу смены власти в России в 2018 году… Был Путин, есть Путин и будет Путин».
В этой тираде следовало бы обратить внимание на очевидное противоречие. Если Коэн понимает и даже «сорокой на хвосте» носит по Америке, что «все решает Путин», и с любыми вопросами следует идти к нему, то и законы, которые он называет «драконовскими», они ведь тоже подписаны Путиным. И на что рассчитывает этот завсегдатай американской политической «тусы», обливая Путина грязью? Кто с ним будет разговаривать? Вы, уважаемый, или не посылайте никого к Путину, или возьмите свои слова насчет «драконовщины» назад, нижайше извинитесь за них и за выраженное ими вмешательство в наши внутренние дела, густо посыпьте голову пеплом и слезно пообещайте больше так не поступать и подобные провокации не устраивать. Глядишь — и будет вам «щ-щ-щастье», и начнут с вами разговаривать. А свысока — это вы в своей «тусе», пожалуйста. Или у вас там язык в другом месте находится, и вы только тут такой «смелый»?..
В заключение — о сентенции еще одного «секунданта» Коэна, перебежчика с Украины, известного высокой степенью (политической) близости к Юлии Тимошенко — не будем делать ему рекламу, называя имя. «Главная проблема нашей внешней политики это конфронтация, и это ставка на те инструменты, которые были актуальны в XX веке. Два главных фактора — бомба и территория. И отсюда стремление к двухполярному формату мировой системы. …Статус сверхдержавы в такой системе координат, в таком типе мышления, он как раз и возникает за счет нарушения международного права…» — заявил этот жалкий персонаж, которому видимо показалось, будто он «ущучил» этим вопросом приютившую его Россию.
Не перечислять в ответ — и то не полностью (забыт был «план Баруха») — угрозы со стороны США нужно было, а без обиняков заявить примерно следующее. «Кто вам рассказал сказку о том, что атомная бомба и территория неактуальны в XXI веке? Это универсальные вещи, на все времена и для всех народов. Ибо в истории, как учил по-моему Бисмарк, «крупные державы всегда вели себя как хищники, а малые — как проститутки». В этом — сермяжный смысл международной политики и международных отношений. Что в XIX веке, что в XXI или в XXIII. И не надо изображать из себя «девственника», якобы не имеющего ни малейшего представления об этом общеизвестном факте окружающей нас исторической и политической действительности. Ибо американский девственник украинского происхождения с российским паспортом в кармане не просто выглядит смешно и жалко, но еще и является наглядной иллюстрацией подобной проституции. Ведь когда «маленькие», сохраняя «фантомные боли» части «большого», пытаются выдать себя за «больших» в натуре — здесь остается только руками развести или скорую из Кащенко вызвать. Называется «когнитивный диссонанс» или, на языке психиатров, шизофрения.
Ну и ссылка на «международное право», конечно же, подкупает. Что это такое — международники, без микрофонов, в узком, неформальном кругу, говорят обычно так: «Устав ООН со взаимно исключающими принципами самоопределения и территориальной целостности плюс несколько международных документов и основных многосторонних договоров и соглашений. И — все». И понятно почему: в соответствии с принципом «двойных стандартов», применяется тот из этих стандартов, который необходим гегемону (он же «глобальный суверен»). Если речь о Косово, то «мы», следовательно, — за «самоопределение». Если же о Крыме или о Донбассе — то, вслед за «гегемоном», «мы», значит, — за «территориальную целостность»?
Но если на «гегемона» наплевать, то возникает сакраментальный вопрос: «Чем мы хуже?». Вот вам удобоваримое и, главное, справедливое обоснование санкций, запрещающих поставку Америке ракетных двигателей, — «Косово». Или, что еще оскорбительнее для США — «поддержка международного терроризма» (или сбитый сирийский Су-22 разве не об этом говорит?).
Если же серьезно, что проблема обсуждаемого эфира — не в Коэне; он вполне качественно, пусть и не совсем умно, отрабатывает свои гонорары в вашингтонском Атлантическом совете и лондонском Институте стратегических исследований. Проблема — в восприятии окружающего мира через «розовые очки» так называемой «принадлежности к мировому сообществу», свойственные нашей отечественной элите. Хотя в здравом уме и доброй памяти многие, даже конъюнктурные, представители оной насчет этих очков не обольщаются, лишь вздыхая, что они — «маленькие люди». И признают, что принадлежать к ТАКОМУ «сообществу», возможно хуже любой автаркии. По крайней мере тому же Ким Чен Ыну торговать оптом и в розницу совестью не приходится; зато у китайских товарищей имеется повод сказать тем же американцам, чтобы они поумерили пыл разных учений на юге полуострова, если хотят, чтобы Пекин мог хоть как-нибудь на него воздействовать. Да и республики того же Донбасса, например, намного свободнее России в том смысле, что не обладая «признанным» статусом, вправе не обращать внимания на ограничительные нормы так называемого международного права.
Мы не Северная Корея? Это правда — в цивилизационном плане и в идеологическом тоже. По существу же, что они, что мы, хотим того или нет, нравится ли это или не очень, находимся от этого «мирового сообщества» в той или иной степени изоляции. И поддерживаем контакты лишь с его отдельно взятыми представителями, которые считают себя сим «сообществом» не связанными. Причем и то преимущественно на двусторонней основе. Ну и зачем нам такое «сообщество»? Ради «рукопожатности» и благополучия на Западе определенных представителей нашей «элиты»?
Сколько таких эфиров мы уже наблюдали — подсчитать не берусь, давно со счета сбился. Привык уже к нашему подобному уничижению в ответ на неприкрыто наглое, «через нижнюю губу», хамство представителя присно памятного «сообщества». Но здесь почему-то «зацепило», не обессудьте.