Что день грядущий готовит Нагорному Карабаху
Официальный представитель МИД России Мария Захарова заявила, что «Россия приветствует готовность Азербайджана и Армении интенсифицировать переговорный процесс и предпринять дополнительные шаги, направленные на снижение напряженности на линии соприкосновения в Нагорном Карабахе». И добавила, что Москва поддерживает усилия сопредседателей Минской группы ОБСЕ, «которые сейчас прорабатывают вопросы, связанные с проведением очередной встречи министров иностранных дел Азербайджана и Армении для обсуждения сущностных вопросов урегулирования и возможных мер по стабилизации ситуации».
О подготовке такой встречи заявлял также американский сопредседатель Минской группы Эндрью Шефер в беседе с информационным агентством «Арменпресс». По его словам, сейчас уточняется дата, речь идет о ближайших неделях. Это подтвердил и глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров на недавней совместной пресс-конференции в Баку с польским коллегой Витольдом Ващиковским, когда говорил о том, что у сопредседателей МГ ОБСЕ «имеется ряд предложений», дело в «конкретных обсуждениях». Отметим, что его заявление было сделано после состоявшихся 16 октября (по инициативе сопредседателей Минской группы) в Женеве переговоров президентов Азербайджана и Армении Ильхама Алиева и Сержа Саргсяна. По итогам появилось заявление о том, что стороны договорились принять меры «для еще большего снижения напряженности на линии фронта». При этом Саргсян в Женеве в посольстве Армении на встрече с представителями швейцарской армянской общины уточнил, что «какой-либо конкретной договоренности о вариантах решения проблемы нет».
Женевскую встречу готовили, помимо сопредседателей МГ ОБСЕ, и главы внешнеполитических ведомств двух стран. Но буквально через несколько дней после встречи на фронте вновь начались боевые столкновения. В промежутке возник политический скандал. Помощник президента Азербайджана по вопросам внешней политики Новруз Мамедов заявил, что «президент Армении, несмотря на обещание, не сдержал слова, так как было решено, что, помимо согласованных пунктов, никаких заявлений не будет». А что такого сказал Саргсян? Только то, что «Нагорный Карабах будет вне Азербайджана». Поэтому стало складываться впечатление, что переговорный процесс по урегулированию конфликта вновь срывается.
События начали развиваться по следующему сценарию. Президент Армении на заседании Национального исследовательского университета министерства обороны заявил: «Действительно странно, и я с нетерпением жду нашей следующей встречи (с президентом Азербайджана — С.Т.), чтобы я мог спросить своего коллегу, что его разозлило. При этом говорят люди, которые, как правило, не должны ничего знать о нашем разговоре, потому что беседа была тет-а-тет, и если у нас была договоренность не раскрывать детали, как тогда его помощники или, я не знаю, заместители и так далее, ознакомились с темой?».
Затем первый заместитель министра обороны Армении Артак Закарян заявил Радио Азатутюн, что «рост напряженности на карабахско-азербайджанской линии соприкосновения после встречи президентов Армении и Азербайджана в Женеве не имеет отношения к результатам встречи Саргсян — Алиев» и «связывать напряженность с Женевой совершенно неуместно». По его словам, «напряженность на границе периодически всегда наблюдалась, это обусловлено одним обстоятельством: внутри Азербайджана не смиряются с той реальностью, что реализация права Нагорного Карабаха на самоопределение не имеет альтернативы».
Так вводится фактор «третьей силы», который может быть задействован в определенных случаях: оппозиция внутри руководства Азербайджана либо выступает против возобновления переговорного процесса с Арменией в принципе, либо против достигнутой в Женеве некой договоренности, о чем ей (от кого?) стало известно. С другой стороны, информационный выпад помощника президента Азербайджана по вопросам внешней политики Мамедова в адрес Саргсяна вряд ли был возможен без санкции Алиева. Отсюда вывод: конфликтующие стороны достигли конкретной договоренности, но предпочитают пока не предавать ее гласности. Поэтому стороны решили не прерывать интенсивного переговорного процесса, демонстрируя по разным причинам в этом свою заинтересованность.
Обозначая главную сценарную канву предстоящих переговоров, американский сопредседатель Минской группы Шефер заявил, что «США остаются верными деятельности МГ ОБСЕ и продолжают призывать стороны уважать режим прекращения огня и продолжать переговоры на самом высоком уровне, предпринимая шаги по полному претворению в жизнь прежних договоренностей, в том числе достигнутых в Вене и Санкт-Петербурге». Учитывая, что другие сопредседатели не дезавуировали это заявление, можно считать, что Шефер высказал общую позицию.
Напомним, что после апрельской войны 2016 года на встречах президентов Армении и Азербайджана были достигнуты договоренности о внедрении механизмов расследования пограничных инцидентов и расширении полномочий офиса личного представителя действующего председателя ОБСЕ. Однако они не были подписаны Баку. Более того, о них в заявлении по итогам встречи в Женеве вообще не упоминалось. Поэтому в качестве версии можно предполагать, что Алиев готовится на возможной предстоящей встрече с Саргсяном таки объявить о подписании Венских и Санкт-Петербургских соглашений.
Но все может быть и иначе. Ведь в нюансы переговоров посвящено всего несколько человек, а интерпретировать их можно как угодно. Пока все обстоит следующим образом. На этапе подготовки встреч — министров иностранных дел, глав двух государств — не прекращается ведущаяся с обеих сторон информационная война, в которой стороны пытаются друг другу устраивать тактические ловушки. В итоге можно согласиться с мнением государственного министра Нагорного Карабаха Араика Арутюняна, который утверждает, что реальных переговоров по НКР фактически нет. По его словам, «всё что сегодня мы имеем — это встречи на уровне президентов или глав МИД Армении и Азербайджана». Добавим от себя, что это встречи с долгими перерывами, устные, но не письменные договоренности, которые легко нарушаются. Посмотрим, что получится на сей раз.