В Кировграде Свердловской области 64-летний бывший рабочий хлебозавода по решению суда лишился единственного жилья и был выселен на улицу. Эту историю наши коллеги из E1.RU узнали от директора социального приюта «Дари добро» Ольги Бахтиной.
— Позвонила сотрудница храма в Кировграде, спросила совета, чем можно помочь человеку, — рассказала Ольга Е1.RU. — Месяц назад его выселили из комнаты в коммуналке. В храм этот мужчина приходит за помощью, его там подкармливают, дают одежду. Соседи пожаловались на антисанитарию в его комнате, был суд. При этом, со слов сотрудницы, у 64-летнего Станислава проблемы со здоровьем, он еле ходит, потерянный, безучастный, равнодушный ко всему. Пьяным его в храме ни разу не видели. Я возмутилась: человека выкинули на улицу — и всё по закону?
На суд не пришел
Решение по этому делу есть в открытом доступе на сайте Кировградского суда. Администрация городского округа подала иск о расторжении договора социального найма с 64-летним Станиславом и выселении его из жилого помещения. Комната в коммунальной квартире не была приватизирована, принадлежала муниципалитету. Мужчина был там зарегистрирован и жил на условиях соцнайма.
И вот здесь нельзя исключать, что решение суда принято в отношении человека, который нуждается в медицинской помощи.
Основание для иска — ненадлежащее содержание жилья. Вот что говорится в решении суда:
— Квартира находится в антисанитарном состоянии: холодно, захламлена старыми вещами, бытовым мусором, остатками пищи. Мебель сломана. Присутствует зловонный запах. Половое покрытие в плохом состоянии, повреждена внутренняя отделка стен (штукатурка, покраска). В туалете унитаз в состоянии, непригодном для использования. В помещении кухни отсутствуют радиатор отопления, раковина, газовая плита. Кухонное помещение захламлено мусором. В квартире завелись клопы.
Свидетелями на суде выступили соседи, которые устали от проблемного жильца. Они рассказали, что Станислав злоупотреблял алкоголем, когда-то у него в комнате собирались пьяные компании, было шумно. Правда, потом, «когда поставили домофон», гости ходить перестали, стало тихо, но антисанитария осталась.
Мусор и хлам жилец приносил с помоек. Кто-то из свидетелей жаловался, что «у соседей снизу от него поползли опарыши». Другая соседка возмущалась, что ответчик несколько раз топил ее квартиру, один раз был пожар, а еще «был сломан унитаз, поэтому, когда ходили мимо, в ее квартире по стенам всё бежало, а на потолке черви завелись».
Жильцы уверяли, что пытались помочь, подкармливали, травили клопов, «пытались вразумить, но ничего не получилось». Станислав продолжал жить как прежде. В последние годы он нигде не работал. На суд, где решалась его судьба, он так и не пришел. Судья вынесла решение о выселении без него.
Будем плодить бомжей?
Директора екатеринбургского приюта Ольгу Бахтину эта ситуация задела. В ее учреждении живут 50 постояльцев — инвалиды, немощные старики, есть и пожилые бездомные, которые потеряли жилье из-за разных жизненных обстоятельств. Кто-то — из-за асоциального образа жизни, а кто-то вполне благополучный, жил на съемном жилье, пока было здоровье, пока мог работать и оплачивать.
По ее словам, бездомных в последние месяцы становится больше. В нынешнюю холодную зиму ей постоянно звонили сердобольные жители с просьбами помочь, «забрать бомжа из подъезда». Но увезти всех по звонкам она не могла. Мест в ее приюте не хватает, а попасть в госучреждение тяжело.
— И вот сейчас по решению суда будем плодить еще больше бомжей. — возмущается она. — Я не собираюсь спорить с судом, я понимаю, что соседи устали. Но меня возмущает, что чиновники спокойно лишили человека крыши над головой и отошли в сторону. Даже не попытались помочь, пристроить в социальный центр, установить инвалидность, чтобы он мог получать пенсию и жить там.
Ольга не верит в то, что этот человек отказался поехать в какой-то социальный приют (в решении суда говорится, что соседи якобы предлагали ему поехать в социальный центр).
— Уверена, никто ему ничего не предлагал. Я знаю ситуацию изнутри и понимаю: ни в какой государственный пансионат его не возьмут. Во-первых, у него нет пенсии, он не сможет отчислять ничего из своего дохода. Берут туда только с доходом. Во-вторых, чтобы попасть в подобное госучреждение, нужно пройти медкомиссию почти как в отряд космонавтов, сдать множество анализов, пройти специалистов. Люди, подобные вот этому человеку из Кировграда, сами не справятся.
Где соцзащита, почему она молчала на суде? Проще было забрать у человека его единственную комнату в коммуналке.
Теперь комната в распоряжении муниципалитета, а одним бездомным стало больше. Какая разница, какой образ жизни он ведет или вел? У нас работа другая — не осуждать, морализаторством не заниматься, а сделать так, чтобы человек не умирал на улице. Даже с заключенными преступниками так не поступают! Когда из колонии освобождают тяжелого паллиативного больного, делают запросы родным, готовы ли его забрать. Если нет родственников — обращаются в социальные приюты. Следят, чтобы человек не оказался на улице, — говорит Бахтина.
Тут никто и не пытался ничего сделать!
Идти ему некуда
Мы созвонились с одним из жителей Кировграда, который сейчас пытается помочь Станиславу, чтобы тот не остался на улице. Наш собеседник Александр рассказал нам, что мужчина совсем не такой безнадежный и опустившийся, как описано со слов соседей в решении суда. Уже год он не употребляет алкоголь, помогает в храме убирать снег.
У самого Александра всё благополучно, есть семья и работа. Станислава он встретил год назад в храме — тот заходил туда за едой или просил свечки. В его комнате не было света — видимо, отключили за долги. И он «прибился к храму», когда бросил пить. Александр пожалел его, помог восстановить потерянный много лет назад паспорт, сам ходил с ним по инстанциям. Еще он отвел Станислава в местный социальный центр, там ему выдали продуктовые наборы.
Дошли и до пенсионного фонда, выяснили, что не хватает двух лет рабочего стажа, чтобы ему назначили пенсию в 65 лет. Когда-то Станислав трудился рабочим на разных предприятиях. Комнату, из которой его сейчас выселили, он получил еще в советское время. Как он сам говорит, «дали от исполкома».
— Тунеядцам тогда ничего не давали, значит работал человек. Но мало. То, что с ним сейчас, — это его вина, сам себя довел, и жилье свое довел до свинского состояния. Я его не защищаю. Но он же не собака бродячая, а человек, надо помочь. Хотя и собакам надо помогать, всем надо помогать, я считаю. Но, знаете, удивительно: в храме он за год социализировался, начал почти нормально общаться с людьми, сам порывался убрать за собой посуду, когда его сажали за стол. То есть нет безнадежных людей.
Так-то он добрый сам по себе. Хотя, когда некоторые его высокомерно пытались поучать, напоминали о прежнем образе жизни, злился.
Семьи у него давно нет. Рассказал, что жену много лет как похоронил. Был когда-то ребенок, но умер еще в детском возрасте. Есть сестра, но она старше его, живет где-то в съемной комнате, сама выживает. А со здоровьем у него сейчас всё плохо, ходит с большим трудом, до паспортного стола (УФМС. — Прим. ред.) два часа шли, хотя это рядом совсем, но падал постоянно. Если б соцработники помогли как-то пройти медкомиссию, чтобы оформить инвалидность… — говорит нам Александр.
Сейчас Станислав, несмотря на решение суда, продолжает жить в своей комнате.
— Скоро будет принудительное выселение. Идти ему некуда. Неделю назад ему, видимо, отключили отопление: всю зиму было тепло, а тут зашел к нему — батарея холодная, в комнате мороз, — рассказал Александр. — То, что выселяют, всё-таки правильно, из этой каморки его надо вытаскивать. Жить самостоятельно он не может, соображает очень тяжело, всё забывает, просто опасно его там одного оставлять. Но администрация всё-таки поступает подло. Да, этот человек не может жить один, но надо его куда-то пристроить.
«Иск обоснован, но...»
Ситуацию прокомментировал екатеринбургский юрист Сергей Тетерин.
— Судя по решению суда, сама постановка вопроса администрацией вполне справедлива, поскольку нарушаются права соседей. И не просто нарушаются права, а ставится под угрозу и их здоровье. Суду были представлены доказательства, что нарушаются санитарно-эпидемические требования. Но, к сожалению, прокурор, поддерживая этот иск, не поставил вопрос, всё ли в порядке со здоровьем у ответчика. В первую очередь — с психическим здоровьем. Поскольку его поведение вызывает определенные вопросы.
В силу каких обстоятельств он произвел захламление? Осознаёт ли свои поступки? В состоянии ли он отдавать себе отчет в том, что происходит?
Можно отмахнуться, что человек просто когда-то злоупотреблял алкоголем, это был его выбор. Но расстройства психики, нарушение поведения очень часто сопровождаются алкогольной зависимостью. Одно может формироваться вследствие другого. Возможно, человек нуждается не в наказании, то есть в исправлении, а в помощи. В медицинской в том числе.
И вот здесь нельзя исключать, что решение суда принято в отношении человека, который нуждается в медицинской помощи.
Есть вероятность, что на улице окажется человек, который в силу психического состояния не может повлиять на свою судьбу. Вполне допущу, что при обследовании выявят другие проблемы со здоровьем, окажется, что он нетрудоспособен. И тут прямая обязанность государства через социальные службы эту проблему разрешить, — подчеркнул эксперт.
E1.RU отправил запрос в Министерство социальной политики Свердловской области с просьбой прокомментировать эту ситуацию и ответить, могут ли социальные работники включиться, чтобы человек не стал бездомным.
Пока готовился материал, стало известно, что Станислава забрала в свой приют Ольга Бахтина директор социального приюта «Дари добро». Сейчас она будет помогать ему оформлять инвалидность.
К сожалению, бывают случаи, когда неадекватные соседи создают невыносимые условия остальным жильцам, но никто не может их выселить. Так, жильцов дома в Екатеринбурге терроризирует «соседка со справкой»: в отличие от тихого жителя Кировграда она буйная, крушит всё вокруг. Женщина — кстати, тоже живущая в квартире по договору соцнайма, — страдает психическим заболеванием, и никто не может найти на нее управу.
Еще мы рассказывали историю бывшего бизнесмена, который много лет жил в квартире без воды, света и газа с миллионным долгом за коммуналку. Но соседи, зная его с детства, из сочувствия помогали ему продуктами.