The Strategist: Кто заменит США на посту глобального кормчего?
Становится все более очевидно, что глава Белого дома Дональд Трамп представляет собой отход от глобального мировоззрения и поведения США, в результате чего Вашингтон больше не будет играть ведущую роль на международной арене, определявшую внешнюю политику страны в течение трех четвертей века, как при президентах-демократах, так и при республиканцах, пишет Ричард Н. Хасс в статье для The Strategist.
Примеров этому изменению довольно много, отмечает автор. Так, на смену традиционной приверженности США глобальным организациям пришла идея «Америки прежде всего!». Альянсы и гарантии безопасности, которые когда-то воспринимались как нечто само собой разумеющееся, все чаще зависят от того, сколько союзники тратят на оборону, а также является ли они в глазах нового главы Белого дома теми, кто получает несправедливое преимущество от торговли с США.
В более широком плане внешняя торговля стала рассматриваться с подозрением, в качестве причины сокращения рабочих мест, а не как их источник или двигатель инвестиций, роста и стабильности. Политика в отношении мигрантов и беженцев стала носить более ограничительный характер. Меньший акцент теперь делается на продвижении демократии и прав человека, тогда как больше средств идет на оборону, а не на поддержку глобального здравоохранения или развития.
Такой подход, подчеркивает автор, не стоит путать с изоляционизмом. Даже при Трампе США будут по-прежнему играть значимую роль в мире. В частности Вашингтон применяет военную силу на Ближнем Востоке и в Афганистане, оказывает все большее дипломатическое давление на Северную Корею с тем, чтобы Пхеньян оставил работы по своим ядерной и ракетной программам, а также пересматривает Североамериканское соглашение о свободной торговле с Канадой и Мексикой. Более того, приверженность США к борьбе с изменением климата, несмотря на решение Трампа отказаться от Парижского соглашения, будет воплощаться в политике государств, городов и компаний США.
Тем не менее можно наблюдать, как происходит переход от мира структурных отношений и устоявшихся институтов, в котором главенствующие позиции принадлежат США, к чему-то еще. Однако каковой будет альтернатива нынешнему мироустройству по-прежнему в значительной степени непонятно. Пока очевидно одно — не существует альтернативной великой державы, которая была бы готова и способна вмешаться и принять на себя роль США.
В качестве такого кандидата часто называется Китай, но его руководство сосредоточено в основном на укреплении внутреннего порядка и поддержании искусственно высоких темпов экономического роста для предотвращения народного недовольства. Интерес Китая к региональным и глобальным институтам, по-видимому, направлен, главным образом, не на укрепление собственной экономики и геополитического влияния, а на помощь в установлении правил и создании выгодных для большого числа сторон соглашений.
Аналогичным образом, Россия является государством с узко ориентированной экономикой, возглавляемой правительством, сосредоточенным на сохранении власти внутри страны и восстановлении своего влияния на Ближнем Востоке и в Европе. Индия, в свою очередь, озабочена проблемой экономического развития, а также поглощена своими проблематичными отношениями с Пакистаном. Японии же это сделать не позволят сокращение населения, внутренние политические и экономические сложности, а также подозрительное отношение соседних стран.
ЕС, со своей стороны, поглощен вопросами, касающимися отношениями как между государствами-членами, так и с самим Европейским союзом, в результате чего весь континент становится чем-то, что меньше суммы его частей, ни одна из которых не является достаточно значительным игроком, чтобы заменить США на мировой арене.
Но отсутствие единого преемника США не означает, что мир ожидает хаос. По крайней мере в принципе возможен вариант, при котором самые могущественные страны мира могут пойти на то или иное объединение с целью замены США. На практике, однако, этого не произойдет, поскольку этим странам не хватает потенциала, опыта и, прежде всего, консенсуса относительно того, что нужно делать, и кто должен это делать.
Более вероятным развитием событий является такой, при котором появится сочетание порядка и хаоса как на региональном, так и на глобальном уровнях. Так, Китай будет продвигать различные механизмы торговли, инфраструктуры и безопасности в Азии, тогда как 11 оставшихся членов Транстихоокеанского партнерства могут сформировать свой торговый пакт без США. Менее ясно, готов ли Китай использовать свое влияние для сдерживания Северной Кореи, а также непонятно, смогут ли Индия и Пакистан избежать конфликта. Кроме того, остается только гадать, сможет ли быть разрешено большое число территориальных споров в Азии. Слишком легко представить себе, что будущее стран Азиатско-Тихоокеанского региона будет характеризоваться более высокими расходами на вооружение всех типов и, следовательно, будет более значительным риск возникновения вооруженных конфликтов.
Ближний Восток уже переживает беспрецедентный уровень нестабильности, вызванный как соперничеством на местном уровне, так и реалиями региона, а также 15 годами, в течение которых США, возможно, впервые сделали слишком много, а затем слишком мало для формирования будущего региона. Непосредственной опасностью является не только дальнейшее ухудшение состояния несостоявшиеся государства, таких как Йемен, Сирия и Ливия, но и прямой конфликт между Саудовской Аравией и Ираном.
ЕС может послужить исключением из этих тенденций, поскольку избрание президента Эммануэля Макрона во Франции породило правительство, которое привержено реформированию ЕС, тем не менее сам европейский блок сталкивается с неопределенностью в будущем, учитывая Brexit и вялотекущих кризисы в Италии и Греции, не говоря уже, как отмечает автор, о возможности продолжения Россией ее вредоносной деятельности или чего-то похуже.
Ко всему этому можно было бы добавить кризис в Венесуэле и слишком привычные ужасы гражданской войны в Южном Судане и в Демократической Республике Конго. Не стоит забывать и о все увеличивающемся разрыве между глобальными вызовами, такими как решение проблем в киберпространстве, и готовностью правительств сотрудничать друг с другом при их разрешении.
В таком глобальном изменении развития событий есть определенная доля иронии. На протяжении десятилетий многие страны критиковали политику США как за дело, так и понапрасну, теперь же они сталкиваются с перспективой появление мира, в котором лидерство США, вероятно, не будет столь важным фактором. И далеко не ясно, готовы ли они к такому миру, и пойдет ли он им на пользу.