Фото: Shutterstock
12 апреля в бизнес-центре «Романов двор» сообщество Noôdome и Фонд Ивана Бецкого провели серию тематических сессий на тему «Благотворительность в современной России: лучшие практики». Участники сообщества, представители органов власти, предприниматели, деятели культуры, а также руководители благотворительных фондов, музеев и общественных организаций обсудили главные тренды и проблемы в этой области.
Тема одна из ключевых сессий звучала так: «Благотворительность в искусстве: ренессанс меценатства или погоня за конъюнктурой?»
Сессию открыла президент фонда «Новые коллекционеры» Марина Лошак.
«Если меня спросите куда лучше отдать деньги – в «Дом с маяком» (благотворительный фонд, объединяющий сеть хосписов для неизлечимо больных детей – «КП») или на какую-то выставку, то я точно отдам в «Дом с маяком». Потому что это самое важное, что есть в жизни, как мне кажется, - призналась широко известный в музейном мире эксперт. – Но при этом и музеи поддерживать тоже очень важно. Если благотворители не будут этого делать, то у музеев не будет возможности развиваться».
Марина Лошак знает о чем говорит. С 2013 по 2023 годы она возглавляла легендарный Пушкинский музей в Москве, визитной карточкой которого издавна считается гигантская гипсовая копия статуи Давида работы Микеланджело. Арт-менеджер призналась, что когда покидала музей его бюджет состоял как из государственных денег, так и привлеченных средств от меценатов примерно в равных долях.
Причем, как отметила эксперт, никаких преференций российские меценаты от нашего государства не имеют. Зачем же они этим занимаются?
«Нет-нет, да похвалят, вот как сейчас, - отшучивается Андрей Чеглаков, предприниматель, инвестор, филантроп, основатель «Фонда Андрея Чеглакова». – А если говорить всерьез, то мы все вышли из русской культуры, как из гоголевской «Шинели». Мы говорим на одном языке – и это очень важно! Да, я продолжаю покупать для себя какие-то предметы искусства, но в последнее время для себя решил, что буду меньше покупать и больше помогать развивать проекты».
Повторим еще раз: государство берет на себя базовую часть финансирования музеев, театров и других учреждений культуры, но организация новых выставок или оборудование пространств зависит в первую очередь от меценатов.
Художественный руководитель Театра на Малой Бронной, режиссер Константин Богомолов вспомнил то время, когда только возглавил театр. В то время Театр на Малой Бронной, как он говорит, находился в «драматическом упадке»: начиналась реконструкция помещения, звуко- и видеооборудование требовало замены, необходимо было сменить репертуар, пригласить молодых режиссеров… Всю эту работу театр осуществил при меценатской поддержке благотворительного фонда Алишера Усманова «Наука, искусство и спорт». Благотворитель ничего не требовал взамен. Сейчас театр развивается на средства спонсоров.
«Люди, которые потом приходят в успешный театр и хотят быть партнерами, вливая деньги, получают какие-то маркетинговые результаты – упоминаемость, какие ассоциации с этим театром. А люди, которые вливают деньги в то, что имеет только будущее, но не имеет настоящего – в этом есть какое настоящее чистое благотворительное действие. Может быть даже жертвенность», - говорит режиссер.
Больше того, меценаты готовы помогать с сохранением, консервацией и реставрацией тех художественных произведений, которые имеются в музеях.
«Во всех странах мира музейная реставрация осуществляется преимущественно за счет меценатской поддержки. Потому что это масштабные проекты. Чтобы мы не взяли – «Сикстинская капелла», Давид Микеланджело во Флоренции, картина «Ночной дозор» Рембранта – масштабная реставрация проведена на средства крупного бизнеса, - говорит заведующий кафедрой истории искусства и гуманитарных наук РГХПУ им. С. Г. Строганова, член-корреспондент Российской академии художеств Кирилл Гаврилин.
Похожая ситуация сложилась и в России. Например, «Интеррос» и «Атомайз» помогли отреставрировать фрески школы Рафаэля из собрания Эрмитажа. Сделано около 60 токенов (цифровых копий), которые распроданы или забронированы. Таким образом появился новый инструмент для музейной экономики. В том числе средства для продолжения реставрационных работ, - отмечает эксперт. – Причем во время реставрации этих фресок выяснилось, что многочисленные более поздние записи исказили авторский замысел. Там не «Венера, завязывающая сандалию», а «Венера, поранившая ножку о шипы роз» и так далее. То есть было совершено очень много открытий».
Так все-таки, благотворительность в искусстве: ренессанс меценатства или погоня за конъюнктурой?
«Меценатство – это вопрос воспитания. Здесь не должно быть насилия над собой. Ты должен делать это, только если есть внутренняя потребность. Потому что встав один раз на эту «скользкую дорожку», с нее потом практически невозможно свернуть», - отметила основатель Центра современного искусства ВИНЗАВОД, президент Фонда поддержки современного искусства «Винзавод» Софья Троценко.
Участники встречи отметили: в народе существует стереотип, что благотворителем и меценатом могут стать только люди с весомым капиталом. Но это не так. В культуре существует большое количество форм патроната проектов – на любой кошелек. В конце концов если купите картину современного художника, чтобы цветным пятном закрыть дыру на стене – это тоже форма поддержки отечественной культуры.