Президент Путин о японо-американском военном союзе
В центре внимания российских СМИ на саммите АТЭС в Дананге была интрига — состоится или нет полноценная беседа лидеров США и России. Встречи же с главами других стран региона освещались в дежурном информационном порядке, без должного анализа и комментирования. Полагаю, следовало бы восполнить этот пробел, в частности, остановившись на позиции президента РФ Владимира Путина, заявленной после очередной, из-за частоты проведения ставшей рутинной встречи с премьер-министром Японии Синдзо Абэ.
Отвечая опять-таки на дежурный вопрос японского журналиста по поводу Курильских островов, российский лидер охладил неоправданно оптимистические надежды официального Токио, и в первую очередь самого премьера Абэ, о якобы уже скором заключении между ним и В. Путиным мирного договора на основе «разрешения» территориального вопроса, разумеется, на японских условиях. Президентом было заявлено: «Есть что-то, что можно делать прямо сейчас, что-то, наверно, будет рассчитано на длительный срок, но это не зависит от того, кто находится у власти — Абэ, Путин… Важен настрой наших стран, наших народов на долгосрочное урегулирование всех проблем с тем, чтобы создать благоприятные условия для развития наших отношений не на краткосрочную и даже не на среднесрочную, а на длительную историческую перспективу».
Весьма важно то, что В. Путин вновь обратил внимание на ограничения в проведении Японией внешней и военной политики. Эти ограничения вытекают из положений существующего между двумя странами с 1951 года японо-американского «договора безопасности», по которому США имеют право размещать свои военные базы, объекты и оружие по всей территории Японии. И, естественно, использовать размещенные в Стране восходящего солнца американские вооруженные силы против своих противников по собственному усмотрению. Считается, что это и в интересах Японии, которую США-де защищают, прикрывают «ядерным зонтиком». По сути, Япония является страной-протекторатом США, что, кстати, признают японские политики и стратеги. Насколько это нравится японцам, другой вопрос.
Ставить в таких условиях перед российским руководством вопрос о передаче части территории своей страны ради заключения давно превратившегося в анахронизм мирного договора означает не только покушаться на территориальную целостность России. Но и существенно ухудшать ее военно-стратегическое положение, тем более в столь чувствительном районе, усилиями США и Японии превращенном в наши дни в чреватую войной «горячую точку» планеты, где не исключается использование ядерного оружия.
Полагаю, именно это имел в виду В. Путин, когда справедливо обратил внимание на не самостоятельность японских властей в военно-политических вопросах. «Есть много вопросов по мирному договору, и мы должны тоже посмотреть, какие обязательства есть у Японии с ее партнерами в сфере обороны и безопасности… Это повлияет на ход переговорного процесса по мирному договору с Японией. Какие обязательства она имеет, и что может и не может делать самостоятельно», — откровенно отметил российский президент. При этом он не скрывал и то, что изменить ситуацию в одночасье невозможно и для этого потребуется продолжительное время. Было заявлено: «Вполне естественно, что если есть какие-то договоренности (с США — А.К.), то нужно их соблюдать. И нужно думать, как это отразится на наших отношениях. Это большая работа и, может, действительно, рассчитанная не на один год».
Переводя с вежливо-дипломатического языка, это высказывание можно понимать так, что Россия не может предоставить другой стране свою территорию для размещения на ней направленного против нее же военных баз и оружия. Эта тема часто поднимается автором этих строк в беседах с японскими политикам. Как правило, они заверяют, что сделают все возможное для недопущения использования Курильских островов в военных целях в случае передачи их Японии. Но теряются, услышав вопрос, готовы ли в Токио ради получения островов пересмотреть свои обязательства перед США, о которых говорит В.Путин.
Заметим, что ссылка на существование направленного, в том числе и против России, военного союза Японии с США уже не первый раз встречается в выступлениях российского президента, что ставит японское руководство в весьма неловкое положение. Во время поездки в Японию по личному приглашению премьер-министра Абэ в декабре прошлого года В. Путин, отвечая на вопросы о «разрешении курильской проблемы» резонно и без обиняков указал во время пресс-конференции в Токио: «Имея в виду особый характер отношений между Японией и Соединенными Штатами и договорные обязательства в рамках договора о безопасности между США и Японией, как будут строиться эти отношения? Мы не знаем. Мы хотим, чтобы наши японские коллеги и друзья учитывали все эти тонкости и все озабоченности российской стороны».
А озабоченность весьма обоснованная. Ибо, как при размещении в странах Восточной Европы элементов ПРО американцы ссылались на более чем гипотетическую «иранскую угрозу», так теперь они осуществляют наращивание своего военного присутствия на Дальнем Востоке под предлогом «угрозы КНДР». И имеющие важное стратегическое значение Курильские острова весьма пригодились бы для окружения стран, объявленных Вашингтоном и Токио потенциальными противниками, базами ПРО и слежения за российским и китайским ВМФ, в первую очередь стратегическими атомными подводными лодками.
Это понимают не только военные стратеги, но и простые люди нашей страны. Отвечая на вопрос проведенного ИА REGNUM опроса о том, в чем главная ценность Курильских островов для России, 70 процентов респондентов поддержали позицию о том, что Курильские острова имеют большое военно-стратегическое значение, это передовой рубеж России на Дальнем Востоке. Отсюда и ответ о будущем Курил — 85 процентов считают, что Курилы должны навсегда остаться в России, они никогда не будут переданы Японии.