Кому война, а кому мать родна: когда начнется война на Ближнем Востоке?
Регион, в котором нельзя доверять никому
Как показывает анализ последних событий, Ближний Восток — очень тонкая тема, где чрезвычайно много подводных камней. В этом можно только согласиться с признанными экспертами в этой области и с их оценкой происходящих процессов — «Что вскрыл на Ближнем Востоке катарский «гнойник»». Чем же обусловлена сложность данного региона? В первую очередь она обусловлена историей, особенно двадцатого века, когда вся территория Ближнего Востока была чьими-то колониями.
После распада колониальных империй территории колоний были поделены как Бог на душу положит, но с неизменным одним условием — везде были заложены потенциальные токи конфликта в виде присутствия в теле новых государств мощных этнических и чуждых вкраплений: курды — в Иране, Ираке, Сирии, Турции, азербайджанцы — в Иране и так далее. Эти раны довольно долгое время, пока существовала двухполярная геополитическая система, не обращали на себя внимания. Однако после распада СССР на Ближнем Востоке образовался вакуум силы, который после терактов 11 сентября 2001 года решили заполнить американцы.
В рамках этой стратегии ими была выдвинута идея Нового Ближнего Востока, о которой мы писали в одном из последних материалов и которая стала успешно реализовываться, за исключением Сирии. Но план — это только руководство к действию, в него могут и должны вноситься и изменения. Сирия благодаря России и стала тем пунктом, который оказался вычеркнут из первоначального плана. Но это не означает, что остальные пункты этого плана противоречат интересам России — страны этого региона всегда с настороженностью относились к России и всегда вели свои параллельные игры с другими центрами силы.
Поэтому вполне логично, чтобы Россия руководствовалась в отношении стран этого региона исключительно своими национально-государственными интересами, не поддаваясь на воззвания к «величию истории», к «порядочности» и так далее, так как эти страны никогда не демонстрируют аналогичных позиций, и играют только в одной логике — выгоды исключительно для себя, а если можно подставить «большого брата» или столкнуть его лбами в с другим «большим братом» — то вообще замечательно.
Вот, исходя из этих установок, и посмотрим, что происходит в регионе Ближнего Востока и к чему это ведет. Рассмотрим политические аспекты так резко возникшего кризиса вокруг Катара.
Катар — пробный камень саудитов против Ирана
Во-первых, обвинение Катара со стороны Саудовской Аравии в поддержке терроризма — абсолютно правильное, так как Катар активно занимался спонсированием «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена в России), которые при поддержке обамовской администрации, конкретно — Хиллари Клинтон, взорвали Египет и Ливию. Однако. После смены шахов — Хамад бин Халифа Аль Тани в июне 2013 года отрекся от власти в пользу своего сына, Тамима бин Хамада Аль Тани, — Катар начал сворачивать свою поддержку террористам. О развороте позиции Катара лучше всего свидетельствует тот факт, что в прошлом году суверенный фонд этой страны вместе с компанией Glenсore выкупил 19,5% акций «Роснефти».
Поэтому обвинение как минимум запоздалое. Однако, во-вторых, выглядит оно тем более двусмысленно, что само КСА поддерживает других, не менее отпетых террористов — ИГИЛ и «Аль-Каиду» (организации, деятельность которых запрещена в России). Соответственно, ультиматум Катару из-за поддержки им террористов — лишь повод, который должен скрыть истинные причины и цель дипломатической атаки, которой, и не только на мой взгляд, является Иран — действительно главный геополитический противник Саудовской Аравии на Ближнем Востоке.
Соответственно, КСА купило у Трампа возможность дипломатически атаковать Катар исключительно с целью получить выход на второй шаг в этой атаке — выйти на Иран. Тем более что именно Иран и обозначил Трамп в качестве основной угрозы США на ближайшие годы. О том, что кризис вокруг Катара не больше чем дипломатическая разводка, говорит, прежде всего, тот факт, что уже через три дня после начала кризиса Трамп звонит шейху Катара и приглашает его в США для разрешения «неожиданно» возникшего конфликта, а глава Госдепа Тиллерсон посылает нужный знак всем заинтересованным сторонам, отмечая, что США не заинтересованы в эскалации конфликта.
Создать — настроены, а вот на эскалацию — нет. Это классическая разводка. Тем более в Катаре и военная база США находится, ответственная за войска США в этом регионе и Афганистане, и контракт на поставку 72 многоцелевых истребителей F-15QA, в который также входят поставки сопутствующего оборудования и вооружений, обучение пилотов и техническое обслуживание самолетов, стоимостью 21,1 млрд долларов никто не отменял.
Конфликт вокруг Катара не перейдет в вооруженную стадию еще и потому, что он будет означать раскол арабов на два фронта, что сейчас США пока еще не выгодно. Кроме того, конфликт в Катаре приведет к вооруженному столкновению Саудовской Аравии с Турцией и Пакистаном. И если КСА до сих пор не может разгромить племена хуситов в Йемене, то многотысячные военные контингенты Турции и Пакистана не оставят камня на камне от ваххабистской династии саудов.
Поэтому кризис вокруг Катара (как и КНДР) необходимо рассматривать как фирменный стиль Трампа — создание громкого информационного повода для поднятия ставок в игре, а на этом фоне уже решать действительно серьезные задачи. Основной удар США руками саудитов нанесут в другом месте. И он уже обозначен — это Иракский Курдистан, за которым должны заявить о себе и другие части разделенного курдского народа. Дело в том, что президент курдской автономии в Ираке Масуд Барзани в Эрбиле (столице Иракского Курдистана) заявил о решении провести 25 сентября референдум о независимости (более подробно об этом читайте в материале «Барзани воскрешает дух Севрского договора»). Несомненно, как только это произойдет, процесс становления Курдистана получит новое дыхание. Поэтому это является сильнейшим объединяющим фактором для Ирана, Сирии и Турции, территории которых являются основными зонами проживания курдов.
О том, что заявление Барзани сделано с подачи саудитов, говорит многое. В том числе и прежде всего связи саудитов и иранских курдов. В августе — сентябре 2016 года впервые появились сообщения о том, что курдские ополчения Ирана активно поддерживает Саудовская Аравия. В частности, известный аналитический центр Stratfor утверждал, что Эр-Рияд финансирует иранских курдов через свое консульство в Эрбиле — столице Иракского Курдистана, и между сторонами происходит интенсивный обмен информацией. В КДП-Ин сотрудничество с Эр-Риядом отрицают, но формальные заявления и реал-политика имеют мало общего.
В Тегеране открыто обвиняют саудитов. «Саудовская Аравия передает средства антиправительственным группировкам, которые переходят через границу. Они говорят им: «Идите и нападайте». Они (курды) спрашивают, где им совершать операции, и саудовцы отвечают: «Нам не важно. Иран не должен чувствовать себя в безопасности», — заявил бывший глава КСИР Мохсен Резаи.
«Патетика экс главного «стража» объяснима, ибо, к несчастью для Ирана, дело не ограничивается только курдами. Курды — своего рода запал, который, сдетонировав, может взорвать мозаичную и хрупкую конструкцию под названием «Исламская республика» с ее множеством разнообразных меньшинств — этнических и религиозных. Разгоревшись, огонь курдского восстания способен перекинуться на Белуджистан, Хузестан, чье население составляют в основном арабы-сунниты, Южный Азербайджан и туркменские племена на северо-востоке страны», — отмечают эксперты.
Данную информацию подтверждают и российские эксперты: «Конечно, саудиты поддерживают курдов, ведь это позволяет отбирать у ИРИ ресурсы, делать жизнь страны менее комфортной, тем более что сами иранцы занимаются тем же самым на территории Саудовской Аравии. Так, не все спокойно в приграничной с Йеменом саудовской провинции Наджран, населенной преимущественно шиитами-исмаилитами, и в богатой нефтью Восточной провинции, где подавляющее большинство населения — шииты. Также непростая ситуация в Бахрейне, где саудовцам приходится держать определенные силы и даже перебрасывать туда подкрепления. Так что в интересах КСА поддерживать иранских курдов. Более того, два года назад была информация о встрече представителей PJAK с саудовскими спецслужбами», — отмечает эксперт Института Ближнего Востока Сергей Балмасов.
Большая война на пороге Ближнего Востока
Почему КСА идет на этот шаг? По очень простой причине — Иран воюет против КСА по полной программе в Йемене и Бахрейне чужими руками, используя один из приемов гибридной войны. Саудиты решили сделать то же самое, но поближе к Ирану, нанеся с полного согласия американцев удар в очень чувствительное место Тегерана — курдов, поскольку если Эрбиль проведет референдум, то Иракский Курдистан как одна из частей плана карты Нового Ближнего Востока Петерса станет реальностью. Это событие станет очень мощным стимулом по обретению независимости и другими частями курдского народа, находящимися в Сирии, Иране и Турции.
Видит эту перспективу, несомненно, и Анкара, которая очень быстро отреагировала на катарский кризис — 7 июня парламент Турции одобрил закон о расширении турецкого военного присутствия в Катаре, а уже 8 июня закон подписал президент Турции Реджеп Эрдоган.
Разжигая этот конфликт, КСА, скорее всего, предполагает следующее. Что, во-первых, лучше атаковать, чем обороняться (по логике лягушки в кувшине, взбивающей молоко в масло), и, возможно, это убережет королевство от той участи, что уготована ему картой Петерса (хотя это навряд ли, скорее ускорит). Что, во-вторых, оно имеет за спиной поддержку США (то есть урок Саддама Хусейна не усвоен, но тогда кто ж им доктор?). Что, в-третьих, войну надо вести на территории противника. Это, конечно, правильно. Но кто сказал, что Иран и Турция, если начнется заваруха в историческом Курдистане, будут воевать только на своих территориях и не подумают ударить туда, куда логичней всего, — по инициаторам этой войны?
Судя по развитию событий, которые идут как по плану, война на Ближнем Востоке в таком формате становится практически неизбежной. Какие выводы из этого следуют?
Во-первых, несомненно, такой вариант для России лучше, чем если бы Третья мировая началась в Сирии, в которой находится зона непосредственно наших жизненно важных интересов, и где присутствуют наши ВКС. Начало как минимум региональной войны в Сирии означало бы втягивание в этот конфликт и России. Поэтому будет очень хорошо, если мы максимально долго окажемся в стороне от этой заварухи и поможем ее закончить в статусе одного из победителей, придя на завершающем этапе в качестве миротворцев.
Во-вторых, США, понятное дело, хорошо заработают на поставках оружия горячим арабским парням. Нам надо сделать то же самое. К тому же странам, поощряющим терроризм, в условиях войны на своих территориях будет не до организации террористического подполья и актов на территории других стран — самим бы остаться живыми и не попасть под зачистку.
В-третьих, что наиболее важно, война позволит утилизировать ту массу боевиков и головорезов, которые многие годы создавались США, Катаром, Саудовской Аравией и другими для войны с Россией и готовы были после войны в Сирии хлынуть на просторы бывшего СССР. Однако вмешательство России позволило предотвратить этот сценарий и направило его течение по другому руслу, в котором сейчас будут окапываться другие.
В-четвертых, надо проявить политическую мудрость и оказаться максимально в стороне от этого конфликта экономически. Тем более что чем больше он будет продолжаться, тем более высокими будут цены на энергоресурсы. Роль России как надежного поставщика ресурсов существенно усилится, в том числе и для Европы, а это означает дополнительные баллы в пользу выгодного нам решения ситуации на Украине. Да и варианты реализации Нового Шелкового пути существенно сократятся в пользу тех, которые проходят по территории России, потому что большая война, скорее всего, взорвет Ближний Восток на годы.