National Interest: Пусть с бардаком в Сирии разбирается Россия, а не США
На фоне отсутствия у США четкой стратегии в отношении конфликта в Сирии Вашингтон должен переложить на Россию бремя его решения, поскольку у Москвы на карту в этой стране поставлено больше, нежели у США. Пусть лучше Сирия станет вторым Афганистаном для Кремля, чем она будет вторым Вьетнамом для Белого дома, пишет Тед Гален Карпентер в статье для The National Interest.
Отношения между Москвой и Вашингтоном продолжают ухудшаться по целому ряду вопросов. Вопреки ожиданиям граждан США, которые выступают за более примирительную политику в отношении России (и вопреки опасениям тех, кто считает, что необходима конфронтационная позиция), холодные двусторонние отношения, которые существовали во время администрации Барака Обамы, не потеплели после прихода Дональда Трампа. Новый президент отказался, как отмечает автор, от намеков, сделанных им в ходе предвыборной кампании 2016 года, на то, что он пересмотрит экономические санкции, введенные его предшественником после «аннексии» Россией Крыма и поддержки Москвой «сепаратистских сил» на востоке Украины.
Помимо отказа администрации от прошлых планов, Конгресс США занимает все более враждебные, антироссийсие позиции. Сенат недавно проголосовал 98 голосами против двух за введение дополнительных санкций против Москвы в ответ на предполагаемое вмешательство России в выборы 2016 года в США. Этому голосованию предшествовала лавина язвительных оскорблений в адрес Владимира Путина и России, не сходя с газетных полос в течение нескольких месяцев. В свою очередь, российские официальные лица реагируют со все большим возмущением и гневом на все более активное проявление враждебности Вашингтоном.
По одному вопросу, в частности по Сирии, — двусторонняя напряженность достигает особенно опасного уровня. Эта враждебность накапливалась годами. Официальные лица администрации Обамы открыто поддержали мятежников, по большей части суннитов, ведущих уже на протяжении почти шести лет войну в Сирии с целью смещения «режима» религиозного (алавитов, друзов и христиан) меньшинства Башара Асада. Москва высказывает глубокое неприятие позиций США, поскольку семья Асада являлась на протяжении долгого времени геополитическим клиентом Москвы. После более чем четырех лет высказывания недовольства Вашингтоном, вторгшимся в страну, которую Кремль считает частью своей законной сферы влияния, Путин направил в 2015 году свои вооруженные силы для поддержки правительства Асада, находившегося в крайне сложном положении. Ввиду того, что военнослужащие США уже действовали в Сирии, оказывая помощь отдельным группировкам мятежников, этот шаг создал крайне опасную ситуацию.
И риск только нарастает. Так, самый недавний инцидент произошел всего несколько дней назад, когда самолет США сбил истребитель сирийского правительства, который атаковал повстанцев, поддерживаемых США. Москва в ответ выступила с заявлением, согласно которому она теперь будет отслеживать все коалиционные самолеты, в том числе принадлежащие США, действующие в воздушном пространстве Сирии. Этот шаг лишь немногим отличается от угрозы сбивать любые самолеты, которые будут угрожать российским силам или их сирийским союзникам. Опасность прямого военного столкновения между США и Россией над Сирией уже не является материалом параноидальных фантазий.
В настоящее время существуют две противостоящие друг другу политики в отношении кровавой гражданской войны в Сирии. Повестка дня Москвы довольно проста, хотя и несколько хладнокровна, считает автор. Решение вмешаться в конфликт подтвердило решимость Москвы поддержать правительство Асада. Россия обеспокоена двумя возможными сценариями, связанными со свержением Асада. Во-первых, риск заключается в том, что Вашингтон станет ведущим внешним игроком в Сирии и будет стремиться искоренить влияние России в стране и на всем Ближнем Востоке. Во-вторых, следует обоснованно беспокоиться о том, что радикальные исламские элементы будут играть ключевые роли в любом постасадовском правительстве. Подобное развитие событий способствовало бы усилению общей террористической угрозы и укреплению враждебных мусульманских фракций в ближнем зарубежье России (особенно на Кавказе и Центральной Азии) и даже внутри самой Российской Федерации.
Лидеры США — мягко говоря — равнодушны к озабоченности Москвы. Но если политика России в Сирии носит простой и последовательный характер, политика США является противоречивым и бессвязным беспорядком. Администрация Обамы дала понять, что Башар Асад не может быть частью будущего сирийского правительства. Сначала администрация Трампа была, похоже, склонна пересмотреть этот подход. Государственный секретарь Рекс Тиллерсон изначально указал, что Вашингтон больше не потребует отставки Асада. Но буквально через несколько дней в удерживаемом мятежниками городе происходит химическая атака. Трамп сразу же обвинил силы Асада (несмотря на противоречивые доказательства) и отдал приказ о нанесении ракетного удара по сирийской авиабазе «Шайрат», с которой, по утверждению Вашингтона, и была нанесена химическая атака. Тиллерсон впоследствии заявил, что Асад должен покинуть свой пост до того, как произойдет какое-либо политическое урегулирование (по сути, вернувшись к политике Обамы), только спустя несколько дней заявив, что политика администрации Трампа не изменилась, и что смена режима не была частью повестки дня. К этому времени разумных наблюдателей можно было бы извинить, если они были полностью смущены.
Подобное развитие событий едва ли является единственным проявлением противоречивости политики США в отношении Сирии. Попытка Вашингтона оказывать поддержку так называемым сирийским умеренным силам привела к множеству неловких эпизодов. В частности программа администрации Обамы по выявлению и обучению умеренных воинских формирований окончилась провалом, стоившим США $500 млн долларов. В ее рамках была подготовлена всего лишь кучка бойцов, большинство из которых было немедленно же захвачено или сдалось в плен противникам. Другие предприятия стали лишь ненамного успешнее. В какой-то момент поддерживаемая ЦРУ сирийская фракция, по-видимому, участвовала в борьбе против другой фракции, которую поддерживал Пентагон. Совсем недавно Вашингтон столкнулся с дилеммой, поскольку Турция, член НАТО, напала на сирийские курдские подразделения, которые сражались с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) при поддержке США.
Россия особенно недоумевает по поводу флирта США с фракциями, которые очень далеки от того, чтобы быть как светскими, так и умеренными. Одной из этих групп является «Джабхат ан-Нусра» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), в свое время являвшаяся филиалом «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Сирии. Бывший директор ЦРУ Дэвид Петреус открыто выступал за военное сотрудничество США с этой организацией. Другие фактические союзники США в среде оппозиции демонстрируют не так уж мало признаков своей исламистской, а не умеренной направленности, даже при широком определении последнего термина. В последние несколько недель ярость Москвы вышла на новый уровень, поскольку США нанесли воздушные удары по ополченцам, связанным с режимом Асада в юго-восточной Сирии. Россия утверждает, что эти силы сражались с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и другими радикальными группировками, и что действия Вашингтона играют на руку исламским террористам.
И Кремлю, и Белому дому необходимо предпринять серьезные шаги, чтобы разрядить растущую напряженность, прежде чем произойдет потенциально катастрофическое столкновение между российскими и американскими силами в Сирии. При этом основная часть изменений должна исходить от американской стороны.
США должны передать России решение конфликта в Сирии. У Москвы гораздо более серьезные интересы в области безопасности стоят на кону в Сирии и на более широком Ближнем Востоке. Север Сирии находится всего приблизительно в 965 км от границы России, тогда как Сирия находится примерно в 9650 км от территории США. Передавая решение проблем, Вашингтон также должен переложить на Кремль ответственность и риски.
Сомнительно, что какая-либо внешняя сила действительно может положить конец боевым действиям в Сирии, а тем более восстановить стабильность и единство страны. До сих пор такое вмешательство вызвало исключительно возмущение, ответные меры и террористические акты. Таким образом, будет лучше, если Россия возьмет на себя риски и пострадает от негативных последствий своего геополитического вмешательства, чем если это сделают США. Сирия могла бы стать еще одним Афганистаном для России, что было бы трагично, но предпочтительнее, если бы Сирия стала еще одним Вьетнамом или Ираком для США. И продолжение вмешательства США в Сирию, безусловно, не стоит риска начала новой холодной, а возможно, и горячей войны с Россией. Но именно этим опасным путем и идут сейчас США.