США и Китай готовят раздел Средней Азии на сферы влияния
Американо-китайский диалог по вопросам внешней политики и безопасности набирает обороты, формируя основу для «Большой двойки». По итогам встречи в Вашингтоне, которая состоялась 21 июня с.г. под председательством члена Госсовета КНР Ян Цзечи, госсекретаря США Рекса Тиллерсона, главы Пентагона Джеймса Мэттиса и начальника Объединенного штаба Центрального военного совета (ЦВС) КНР Фан Фэнхуэя, стороны достигли стратегических договоренностей. Обозначим их по пунктам, ссылаясь в порядке, изложенном на сайте китайского правительственного агентства «Синьхуа».
Итак, первый пункт— стороны «выступают за сохранение мира и стабильности в Южно-Китайском море, поддерживают мирное урегулирование споров путем дружественных переговоров и консультаций на основе общепризнанных принципов международного права, включая Конвенцию ООН по морскому праву». То есть Вашингтон не возражает против сохранения нынешнего статус-кво в зоне Южно-Китайского моря, где роль «первой скрипки» принадлежит Пекину.
Второй пункт — «стороны подтвердили готовность добиваться полноценной, проверяемой и необратимой денуклеаризации Корейского полуострова, сохранить мир и стабильность на полуострове»; «выразили готовность приложить усилия для претворения в жизнь резолюций СБ ООН, касающихся ситуации на Корейском полуострове».
Третий пункт — «стороны признали, что отношения между вооруженными силами являются важным фактором стабилизации китайско-американских связей, выразили готовность активно стремиться к развитию конструктивных, деловых, эффективных и плодотворных межармейских отношений»; «КНР и США договорились со всей серьезностью реализовывать годовые планы по обменам и сотрудничеству, укрепить контакты на высоком уровне, как можно скорее осуществить обмен визитами министров обороны, организовать визит председателя Комитета начальников штабов вооруженных сил /КНШВС/ США в Китай».
Четвертый пункт — «Китай и США вновь подтвердили готовность приложить усилия по выполнению условий меморандума о взаимопонимании по разработке мер доверия, в том числе «механизма взаимного уведомления о важных действиях военных» и «правил поведения при встрече на море или в воздухе». Примечательно, что данный пункт был согласован сторонами спустя несколько дней после прекращения взаимодействия США и России в Сирии. Интересное совпадение, не так ли?
Пятый пункт — «стороны решили увеличить поддержку миротворческих операций ООН, в том числе в области быстрой дислокации миротворческих сил ООН и обеспечения безопасности миротворцев»; «договорились развернуть сотрудничество в области расширения миротворческих возможностей африканских стран, вместе с африканскими партнерами определить до конца текущего года слабые места в этой сфере».
Шестой пункт — «стороны подчеркнули свое намерение укрепить контакты и сотрудничество в области стратегической безопасности, в том числе обсудить возможность разработки новых мер доверия»; «выразили готовность интенсифицировать контакты по разработке международных правил, касающихся космоса и киберпространства, развернуть соответствующие консультации»; «вновь подтвердили готовность приложить усилия по предотвращению распространения оружия массового уничтожения и средств их доставки».
Седьмой пункт — «стороны продолжат претворять в жизнь положения Китайско-американского совместного заявления по сотрудничеству в обеспечении ядерной безопасности, проводить ежегодные двусторонние диалоги, углублять деловое сотрудничество, использовать возможности Китайского образцового центра ядерной безопасности и Центра подготовки специалистов в области радиометрии для таможен».
Не будем утомлять читателя подробностями, поскольку и данных пунктов достаточно, чтобы представить себе масштаб диалога США и КНР. Важно сейчас другое — каким образом Вашингтон и Пекин проецируют свою мощь на страны Средней Азии и Афганистан?
События не заставили себя долго ждать. С 24 по 25 июня, то есть спустя двое суток после консультаций в Вашингтоне, министр иностранных дел Китая Ван И посетил Кабул и Исламабад, где передал властям Афганистана и Пакистана следующее послание: «Китай искренне желает, чтобы Афганистан и Пакистан улучшили отношения, восстановили взаимное доверие, а также укрепили сотрудничество ради безопасности и развития. Будучи другом Афганистана и Пакистана, Китай призывает их как можно скорее создать механизм предотвращения кризисов, чтобы должным образом справиться с любыми внезапными инцидентами». Более того, стороны призвали «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) присоединиться к переговорному процессу, выступив за реанимацию формата Четырёхсторонней группы сотрудничества (Quadrilateral Cooperation Group — QCG), которая была основала ещё в январе 2016 года.
«Китай высоко ценит то, что правительство Афганистана никогда не отказывается от диалога, и надеется на продвижение в стране внутреннего единения, консенсуса по проведению переговоров, на активные меры по стимулированию переговорного процесса, а также согласованное использование координационной группы в составе Афганистана, Пакистана, Китая и США и других переговорных механизмов, а также объединение усилий», — уточняет агентство «Синьхуа», добавляя, что Афганистан продолжит оказывать поддержку в борьбе с «Исламским движением Восточного Туркестана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).То есть к триумвирату Китая, Афганистана и Пакистана вновь присоединяются США. И здесь нет никакой тайны, поскольку восстановление группы обсуждалось ещё в ходе встречи премьер-министра Наваза Шерифа и президента Ашрафа Гани, которая состоялась 10 июня с.г. в Исламабаде.
Причем американцы выступают на вторых ролях, отдавая дипломатическую и военную инициативу Китаю, который под предлогом борьбы с «Исламским движением Восточного Туркестана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) усиливает свои позиции в районе Ваханского коридора, узкой полосы на северо-востоке Афганистана (провинция Бадахшан), которая выводит исламскую республику к границе с Поднебесной, разделяя собой Таджикистан и Пакистан. Речь идёт о слабозаселенной горной территории, которая на севере граничит с Памиром, а на юге — с высокогорной цепью Каракорум и одноимённым шоссе, которое связывает Синьцзян-Уйгурский Автономный Район КНР и Пакистан с севера на юг (посредством Экономического коридора Китай — Пакистан, выходящего на порт Гвадар, расположенный в провинции Белуджистан). По некоторым данным, США ещё с 2009 года призывали КНР открыть Ваханский коридор, однако китайцы проявляли осторожность. Вплоть до февраля — марта 2017 года, когда в сети появились фотографии, на которых китайская военная полиция патрулировала район. «Мы знаем, что они там присутствуют» — заявили тогда в Пентагоне, цитирует агентство Defense News. К счастью, российские эксперты не оставили без внимания данную проблему. «В Ваханском коридоре Афганистана действует китайская Народная вооруженная полиция (НВП) — часть вооруженных сил, но не армия, а аналог российской Нацгвардии», — отметил в интервью «Газете.Ru» ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Василий Кашин.
Как Россия реагирует на активность США и КНР в Афганистане и на границе с Таджикистаном? Россия сосредотачивается, перебросив в Таджикистан оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер-М», которые приняли участие в трехдневных международных учениях «Душанбе-Антитеррор-2017»,стартовавших30 мая с. г. А уже 7 июня было официально объявлено об укреплении российских военных баз в Таджикистане и Киргизии. «В этих целях повышаем боевую готовность российских военных баз в Таджикистане и Киргизии, оснащаем их современным вооружением и военной техникой», — заявил глава Минобороны РФ Сергей Шойгу на совещании стран-участниц ШОС в Астане. Не случайно 9 июня с.г., выступая на саммите Шанхайской организации сотрудничества, президент России Владимир Путин прямо обозначил проблему: «В странах ШОС созданы и действуют подпольные ячейки игиловцев. Это показало расследование теракта и у нас в России, в Петербурге. По имеющимся данным, ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) готовит новые планы по дестабилизации Центральной Азии и южных регионов России».
Подготовка к купированию негативных сценариев продолжается и по сей день: 26 июня командующий войсками Центрального военного округа (ЦВО) генерал-полковник Владимир Зарудницкий проверил военную базу Кант по вопросам боеготовности, боевой подготовки и антитеррористической защиты объектов, а также подвел итоги завершившегося на прошлой неделе летно-тактического учения (ЛТУ) с оперативно-тактической и армейской авиацией, уточняет телеканал «Звезда».
Международная обстановка развивается таким образом, что именно Россия выступает гарантом территориальной целостности стран Средней Азии, которые беззащитны перед лицом формируемого американо-китайского союза. Пример тому — событие 2011 года, когда таджикистанский парламент ратифицировал соглашение (2002 года) «О демаркации границы и урегулировании территориальных споров», передав Китаю 0,77% территории республики в счёт госдолга (Восточный Памир, Мургабская область).
Ставки повышаются, обнажая историческую борьбу за преобладание в регионе. Стоит ли напоминать, что Ваханский коридор отошел Афганистану по соглашению 1873 года как элемент компромисса, когда Российская империя и Великобритания договаривались о «буферном» поясе в Средней Азии. Документ гласил: «Хотя Российское правительство считает, что ханство Бадахшан и связанный с ним округ Вахан являются независимыми от Афганистана территориями и тем самым образуют нейтральный пояс между афганскими и среднеазиатскими владениями, тем не менее, учитывая желание английского правительства видеть эти ханства под властью афганского эмира, на которого Англия имеет решающее влияние и потому гарантирует установление прочного мира в Средней Азии, Россия не отказывается от принятия предложенной Англией пограничной линии,
Как известно, Британской империи в её военном смысле больше нет. Но зато есть Поднебесная, который находится в тесном финансово-экономическом союзе с Лондоном и Вашингтоном. История опять идёт по кругу, сменяя декорации.