Армения: пронырливые лакеи режима понимают с полуслова...
Время летних отпусков 2018 года стало временем серьезных размышлений о «былом и думах» (почти как у Александра Герцена), воссоздающих перед глазами панораму жизни в Армении за минувшие десятилетия.
Мыслями ухожу в конец 80-х — начало 90-х годов минувшего века. Перед глазами маячит зловещая дата — 13 января 1990 года. Именно в этот день в столице Азербайджанской ССР г. Баку начались массовые погромы коренного армянского населения. Несколько тысяч озверелых нелюдей, сторонников Народного фронта Азербайджана, которые рвались к власти, начали массовые погромы в Баку по национальному признаку. Беспорядки на этнической почве в Баку сопровождались массовым насилием в отношении армянского населения, грабежами, убийствами, поджогами и уничтожением их имущества. Как и в случае резни в Сумгаите, тогдашнее советское руководство в очередной раз оказалось не в состоянии немедленно остановить резню. Только лишь в ночь с 19 на 20 января 1990 года Советская армия всё же ввела войска в Баку. Именно в это время десятки тысяч чудом уцелевших от погромов армян спасались бегством в Армению. Мне уже как-то приходилось несколько лет назад писать о героизме славных летчиков Управления гражданской авиации Армянской ССР, которые ежесуточно совершали по 6−7 рейсов из Еревана в Баку и обратно, спасая от азербайджанского ятагана стариков, женщин, детей … Всматриваясь в лица чудом оставшихся в живых наших соотечественников, я видел в их глазах либо неописуемый страх, либо бесчувственное остекленение и слёзы, слёзы, море слёз. Все минувшие годы меня угнетало какое-то необъяснимое чувство вины, связанное с тем, что в своих воспоминаниях о тех трагических днях я лишь упоминал имена и фамилии пилотов первого класса, командиров воздушных судов ТУ-154 Оганеса Ерицяна, Эдуарда Папикяна, Аршака Налбандяна, которые до изнеможения совершали авиарейсы, спасая от гибели сотни жизней, а между тем этот список можно и нужно было дополнить именами десятков и десятков их коллег, членов летных экипажей, сотен работников наземных служб аэропорта «Звартноц». Но еще более я себя корил за то, что спустя годы при освещении этих событий я так и воздержался от обнародования имен наших самоотверженных медиков, которые в те полные тревоги дни и ночи буквально у трапов встречали борты самолетов с пассажирами, прибывающими рейсом Баку — Ереван. Прямо на посадочной полосе особо нуждающимся оказывалась неотложная медицинская помощь, те же, кто мог самостоятельно передвигаться, препровождались к каретам скорой медицинской помощи или в специальные реабилитационные помещения, оборудованные в здании аэровокзала. Уже в первые годы независимости Армении рассказывать о трудовом героизме медицинских работников было не только не принято, но даже предосудительно. Ведь они в январе 1990 года всего лишь выполняли свой профессиональный долг врача и в дальнейшем вовсе не отличались своей революционной активностью, к тому времени переродившейся в обычное горлопанство. Документально воссоздавая картину тех событий, замечу, что в январе-феврале 1990 года почти весь основной персонал Управления здравоохранения и социальной защиты исполкома Ереванского городского Совета народных депутатов круглосуточно координировал приём и организацию оказания дальнейшей медицинской помощи нашим соотечественникам, бакинским армянам, прибывающим в аэропорт «Звартноц». И надо было всмотреться в сосредоточенные, но в то же время одухотворенные светлые лица врачей, медсестер и санитаров, которые, благодаря высокому профессионализму, по-родному относились к прибывающим из Баку пассажирам, пережившим ужасы резни и истязаний их родных и близких, которые происходили у них на глазах, вселяли, нет, скорее, пробуждали в них жажду жизни. И с первых минут пребывания на своей Родине в глазах этих надломленных людей начинался светиться луч надежды.
Читатель, естественно, может задаться вопросом: а почему обо всём этом я не писал или не упоминал в своих выступлениях или статьях? Всё дело было в том, что организатором и координатором оказания медицинской помощи беженцам из Баку был начальник Управления здравоохранения исполкома Ергорсовета глубокоуважаемый Ара Микаелович Минасян. В то суровое время автор этих строк был мэром г. Еревана, и меня с Ара Микаеловичем связывала не только совместная работа в исполкоме Ергорсовета, но и давнишняя совместная работа в студенческих организациях Армянской ССР (в конце 70-х годов XX века я являлся заведующим отделом студенческой молодёжи ЦК ЛКСМ Армении, а Ара Микаелович — председателем совета студенческого научного общества Ереванского медицинского института). Но наша дружба имела более глубокие корни. Отца Ара Микаеловича — Мкртыча (Мишу) Минасяна, его тестя — Григора Асратяна (по моему убеждению, самого одаренного мэра г. Еревана за всю советскую историю нашей столицы) и моего отца, Мамикона Гегамяна, связывала испытанная временем дружба. И опять-таки уважаемый читатель, недоумевая, может спросить — тогда тем более я должен был не умалчивать о спасенных Ара Микаеловичем и его коллегами жизнях сотен и тысяч бакинских беженцев-армян. Не буду утомлять читателя: старший сын Ара Микаеловича, Микаел (теперь уже можно смело сказать), бесспорно, талантливый и высокообразованный дипломат, и дочка Сержа Азатовича Саргсяна, третьего президента Республики Армения, очаровательная Ануш, спустя годы после бакинских событий стали мужем и женой. Так вот, предвидя хамскую реакцию небезызвестных неудачников — проходимцев от политики, весь арсенал их дешевых нападок в мой адрес, продолжающихся вот уже третье десятилетие, я воздержался рассказать всю правду о трудовых буднях Ара Минасяна, человека молчаливого жизненного подвига. Словом, своеобразный «шкурный» интерес и нежелание быть «обвиненным» со стороны лжеправедников в подхалимаже и лизоблюдстве к Сержу Азатовичу Саргсяну, я все это время молчал. При этом был уверен, что моих возможных критиков в массовом порядке охватила бы клиническая амнезия, если бы я упомянул о высокопрофессиональной и самоотверженной деятельности Ара Микаеловича Минасяна в годы Арцахской освободительной войны уже в должности генерального директора научно-медицинского центра «Скорая помощь». Помнится, как-то случайно в клинике «Скорая помощь» со мной встретилась дочь известного народного героя Арцахской войны, трагически погибшего вождя одного из самых бесстрашных добровольческих отрядов. На мой с тревогой в голосе вопрос — случилось ли что-то, что привело ее в больницу, дочь героя-фидаина, слегка покраснев, со светлой улыбкой в глазах ответила — «нет, просто свою тоску и боль за гибель своего отца я гложу, общаясь с его другом — профессором Ара Минасяном». Уже после этой встречи перед моими глазами, казалось бы, воскресали яркие образы героически погибших армянских фидаинов, борцов за освобождение свободолюбивого народа Арцаха, многие из которых также гордились своим знакомством и дружбой с нежно называемым «мер мец ахпер доктор, мецатаров мард» (нашим старшим братом доктором, человеком с большой буквы), с профессором Ара Минасяном. Когда пишу обо всем этом, я вовсе не преследую цель стать биографом многоуважаемого профессора Ара Минасяна. Нет, эта миссия мне не под силу, ибо я не смогу в полной мере описать благодарность тысяч и тысяч фидаинов, простых граждан Армении, которые в его лице видели и продолжают видеть на самом деле, а не на словах и часто не к месту употребляемое выражение — новая возрожденная Республика Армения, в которой по праву олицетворением высокой порядочности и сострадательности к простым людям является доктор медицинских наук, профессор Ара Микаелович Минасян.
P.S. В хронике Управления милиции города Еревана от 9 мая 1970 года была короткая запись: сегодня в Институт (больницу) ортопедии и травматологии г. Еревана с тремя тяжелыми ножевыми ранениями в сопровождении своего друга Эдуарда Акоповича Мелояна своим ходом поступил студент IV курса Ереванского политехнического института. Спустя три часа после поступления в больницу, наконец-то, решили рискнуть и начать операцию. Многоопытный и, бесспорно, одаренный от Бога хирург — волшебник Абрам Ашотович Шакарян начал операцию. После успешно проведенной операции, продлившейся 2 часа 46 минут, чудом спасшийся больной после шлепков по лицу пришёл в сознание. Открыв глаза, он увидел у своего изголовья, прямо над операционным столом, друзей своего отца — министра мясо-молочной промышленности Армянской ССР Алексана Матевосовича Киракосяна, мэра г. Еревана Григора Ованнесовича (Ивановича) Асратяна, заместителя председателя Армпотребсоюза (Айкоопа) Бориса Геворковича Элояна и своего отца Мамикона Арташесовича Гегамяна, ну и, наконец, широко улыбающееся лицо славного хирурга Абрама Ашотовича Шакаряна. В их глазах, этих сильных по духу людей, наворачивались слёзы, слёзы радости за спасение жизни сына их друга — Мамикона Гегамяна. Уже спустя годы, вновь и вновь вспоминая эти дни, я извлек незыблемый урок на всю жизнь: дружба и порядочность — вот они, вечные ценности нашей жизни. Поясню читателям, что я подразумеваю под этим. Друзья моего отца в те годы были далеко не желанны в известных кругах руководства Армянской ССР. Судьба разбросала их на разные участки работы, но в трудную минуту они были рядом с моим отцом. В этот вечер своим присутствием в больнице они в очередной раз на собственном благородном жизненном пути подтвердили свое человеческое величие — в час испытаний близкие по своему нраву люди в беде никогда не оставят своего друга, при этом прекрасно понимая, что даже и в этом случае найдутся подлые люди, которые начнут судачить и читать нравоучения об изъянах в воспитании детей руководящих работников и т.д. и т.п. Ведь уж кто-кто, но друзья моего отца, будучи бескорыстными созидателями Армянской ССР, на своем жизненном опыте не раз убеждались, что пронырливые лакеи любого режима с полуслова (исходящего из верхов) понимают, на кого нужно устраивать облаву, тем паче в час жизненных испытаний. А мораль этих строк проста: дорогой и многоуважаемый Ара Микаелович, будьте уверены в том, что десятки тысяч людей в Ереване, Армении и Арцахе благословляют Вас за то, что Вы есть, что Вы вот уже три десятилетия дарите людям жизнь, принося счастьe в их семьи, в семьи их родных и близких. Новоявленные духовные убожества, даже в ранге министра, а тем более их лакеи, впрочем, как и их поводыри, всего лишь калифы на час. Им не под силу поколебать глубокую веру в Вас сотен тысяч наших соотечественников. Все Вас знают и любят как порядочного и сострадательного человека, Человека с большой буквы.
Вместо послесловия: Однажды легендарный правитель Израиля, третий еврейский царь попросил мудреца помочь ему справиться со страстями. Мудрец принес ему кольцо: «Именно в кольце твое спасение от бурных эмоций. Надень кольцо. Когда будешь гневаться, посмотри на него — ты успокоишься. Если тебе будет очень весело, тоже посмотри на него. Это тебя отрезвит. И действительно, в первом же порыве отчаяния царь Соломон взглянул на кольцо и прочитал «всё пройдёт». Он понял, что надо относиться философски к пониманию того, что всё на земле меняется. Ведь всё пройдёт … Соломону казалось, что он обрел гармонию. Но как-то раз ему было так плохо, что даже кольцо ему не помогло. Царь Соломон сорвал с пальца кольцо, хотел выбросить, и вдруг увидел надпись на внутренней стороне — «и это тоже пройдёт»… Прошло много лет правления. Соломон стал понимать, что ему пора уходить в мир иной. В который раз он рассматривал кольцо, с которым не расставался никогда и, казалось бы, знал каждую щербинку на нём. С грустной улыбкой царь прочитал одну надпись «Всё пройдёт», затем вторую — «И это тоже пройдёт», и с тоской подумал «Вот всё и прошло». И вдруг луч солнца осветил какие-то еле заметные буквы на ребре кольца. Он пригляделся и прочитал: «Ничего не проходит».
Пусть над этим грозным предостережением из Святого писания задумаются холуи, вот уже два месяца учиняющие травлю достойнейшего человека — Ара Микаеловича Минасяна.