American Conservative: почему США нужно отказаться от кибератак на Иран?
После того как на Иран возложили ответственность за сентябрьский удар по нефтяным объектам Саудовской Аравии, Вашингтон нанёс ответный киберудар, сообщили Reuters официальные лица США. Анонимные источники указали, что кибератака была направлена против «физического оборудования» и предназначалась для подрыва иранской «пропаганды», пишет Бонни Кристиан в статье для издания The American Conservative.
Читайте также: Project Syndicate: на США надвигается экономическая зима?
Эта кибератака является составной частью усилий Белого дома по «противодействию тому, что в Вашингтоне считают агрессий со стороны Ирана, не прибегая к более широкому конфликту». Восстановление экономических санкций, которые ранее были отменены в рамках ядерного соглашения с Ираном, также является составной частью проекта по принуждению Тегерана к соблюдению требований Вашингтона.
Однако последние несколько месяцев продемонстрировали, что двойная киберэкономическая стратегия США оказалась крайне рискованной и контрпродуктивной. Данная стратегия способствует дальнейшей эскалации и усилению иранской агрессии. Действительно, американская кампания «максимального давления» играет на руку иранским сторонникам жёсткой линии, подрывая позиции умеренных сил в Тегеране. По этой причине будет крайне нелегко достигнуть мирного урегулирования. Дипломатия и настойчивость, а не цифровые и экономические атаки, позволят нам получить от Ирана то, что мы хотим.
Фундаментальная ошибка, которую совершила администрация Трампа, заключается в том, что она искренне верит в то, что Иран представляет угрозу для Соединённых Штатов. Это странное предположение в конечном итоге приводит к нагнетанию атмосферы страха.
В реальности же Иран представляет собой регионального нарушителя спокойствия, окружённого религиозными и политическими противниками. Амбиции Ирана уравновешивает оппозиция со стороны суннитских государств, таких как Саудовская Аравия, а также противодействие со стороны Израиля, обладающего ядерным оружием. Иранская экономика оказалась в сложных условиях на фоне санкций, роста инфляции, нехватки продовольствия и лекарств, а также огромной безработицы. Экономика Ирана ничтожна по сравнению с экономикой США. Размер ВВП Ирана составляет всего около $440 млрд. Это меньше годового бюджета Пентагона, составляющего почти $700 млрд. При этом военный бюджет Ирана составляет всего $20 млрд. К тому же между США и Ираном пролегли тысячи километров. Американский ядерный арсенал может уничтожить мир несколько раз, а у Ирана, как считают независимые исследователи, нет ядерного оружия.
Мысль о том, что Иран может представлять экзистенциальную угрозу для США, выглядела бы очень забавной, если бы она не лежала в основе политики Вашингтона, что чревато опасными последствиями. Построения на столь шаткой основе неизбежно приведут к негативным результатам. Экономические санкции и кибератаки усложняют дипломатический процесс и подрывают позиции умеренных иранских сил. Всё это лишь усиливает напряжённость и затрудняет возможность проведения продуктивных переговоров. Максимальное давление со стороны США, скорее всего, приведёт к катастрофической войне, а не к капитуляции Ирана.
Не стоит думать, что из-за столь огромных различий между странами с точки зрения военной и экономической мощи конфликт окажется кратковременным и лёгким. Последние два десятилетия военных интервенций на Ближнем Востоке и в Северной Африке показали, что риск ещё одной многолетней войны, сопряжённой с многочисленными жертвами и большими затратами, может вообще ничего не дать с точки зрения укрепления национальной безопасности США. При этом война с Ираном обойдётся дороже, чем война с Ираком.
Это катастрофический результат, которого мы должны избегать, и его можно избежать, если администрация Трампа откажется от своей тактики максимального давления и сделает ставку на дипломатию. Как показывают результаты опросов, этого хотят граждане США. Это изменение, которое США вполне могут себе позволить. Мы можем переключить своё внимание на переговоры и дать мирному урегулированию ещё один шанс.