Казахстан не получит приоритета в РФ: почему стране так важен экспорт угля?
В конце июля на закрытой части заседания Евразийского межправительственного совета Россия и Казахстан решили не подписывать готовившееся более года межправительственное соглашение, по которому уголь из Казахстана должен был получить приоритет при перевозке по железным дорогам России и перевалке в российских портах. Предполагалось, что в приоритетном порядке будет производиться транзит 14 млн тонн казахского угля в год. Против соглашения выступили Федеральная антимонопольная служба (ФАС) России и российские угольщики, которые указывали, что казахстанский уголь и так перевозится на тех же условиях, что и российский. Отразится ли отказ от подписания соглашения на отношениях Казахстана и России, рассуждает постоянный автор ИА REGNUM Марат Шибутов.
Угля в Казахстане очень много — запасов хватит на сотни лет, добывается он карьерным способом и поэтому очень дешевый, особенно экибастузский. С 2003 года добыча угля в стране выросла с 85 миллионов тонн в год до 120,5 миллиона тонн в 2012 году, затем добыча снизилась до 105 миллионов тонн. В 2018 году вполне может быть добыто не менее 110 миллионов тонн. Примерное распределение между внутренним потреблением и экспортом такое: 75% на внутреннее потребление, 25% на экспорт. То есть примерный объем экспорта — 25−27,5 миллиона тонн. Большая часть экспортного угля уходит в страны ЕАЭС, в частности в Россию, где сибирские ТЭЦ ориентированы на казахстанский уголь еще с советских времен. Еще около 5−7 миллионов тонн уходит в дальнее зарубежье. Вот для них и нужны порты России.
Есть еще один аспект. Уголь является одним из главных грузов государственной железнодорожной компании «Казахстан Темир Жолы» — он обеспечивает рентабельность грузовых перевозок по всей стране. Чем больше везут угля, тем лучше компании и выше ее прибыль.
Надо понимать, что угольный рынок Казахстана очень жестко консолидирован — есть всего несколько крупных месторождений, которые контролируются четырьмя компаниями: ТОО «Богатырь Комир» (совладельцы РУСАЛ и государственное АО «Самрук-Энерго»), АО «Каражыра», «Евроазиатская энергетическая корпорация», которой принадлежат АО «Шубарколь комир» и «Разрез Восточный», плюс угольное подразделение «Арселор Миттал». По сути, рынок угля управляется всего четырьмя компаниями. Им очень легко представить государству и на внешний рынок общую позицию.
Неудивительно, что они активно лоббировали свои интересы через казахстанское правительство по приоритету в российских портах. Тут есть еще такой расчет — внутреннее потребление угля в Казахстане может снизиться из-за газификации, поэтому надо заранее озаботиться доступом на внешние рынки.
Взамен на доступ к российской инфраструктуре Казахстан может предоставить и предоставляет доступ к своей инфраструктуре. К примеру, «Транснефти» — к нефтепроводу «Атасу — Алашанькоу» по низким тарифам в Китай. Но тут есть разница в загрузке — если портовая и припортовая инфраструктура России перегружена, и там есть проблемы с доступом, то у Казахстана инфраструктура в виде железных дорог, портов, грузовых терминалов недогружена. Стране нужны новые грузы. Но российские грузоотправители пока ей не сильно заинтересовались.
Как итог, повлияет ли отказ от межправительственного соглашения на казахстанско-российские отношения?
На мой взгляд, нет, по следующим причинам:
- Казахстанцы и так уже пользуются инфраструктурой России и даже купили порт на Балтике, так что особых проблем у них нет.
- Желание получить приоритетный доступ к портам — это, так скажем, немного завышенные требования, которые выдвинуты по принципу «А вдруг получится?». Да, не получилось, но это нормальный риск.
- 14 миллионов тонн угля на экспорт в дальнее зарубежье — это пока слишком много для казахстанской угольной отрасли и в два раза больше, чем могут экспортировать сейчас. Для того чтобы получить такое количество угля на экспорт, надо иметь добычу в 120 миллионов тонн и выше. Но остается вопрос: нужно ли где-то столько казахстанского угля?
- Резервы казахстанского рынка, несмотря на газификацию, далеко не исчерпаны — прошлогодний осенний кризис на рынке угля показал, что качественного шубаркольского или каражыринского угля самим казахстанцам для отопления домов не хватает. Не говоря уже об экспорте. А потребности населения и экономики растут.
Так что не стоит переживать по этому поводу, это стандартная конкурентная борьба за рынки и за увеличение прибыли.