Магомед Исмаилов съездил в Грозный, где провел семинар на тему «Трудности в спорте на пути к большим победам» в Чеченском государственном университете. Вопросы ему задавали дети-сироты, студенты, их преподаватели, а затем — и журналисты.
— Это моя 7-я операция на колене. Во время первой операции я очень сильно расстроился, когда была третья, уже не расстроился. Четвертая операция — ну, получилось так, как получилось. А на седьмую я уже весело отреагировал, Альхамдулиллях.
Возможно, в этот день (9 марта. — Прим. «СЭ») я не должен был выступить с Анатолием Токовым. Возможно, это был не мой вечер. В следующий раз, возможно, будет мой вечер, чтобы выйти туда и растаскать Анатолия Токова. 11 лет назад я ему проиграл, и 11 лет я об этом думаю. Нам всем тяжело даются поражения. Радуюсь каждой трудности, потому что за ней стоит благо. В сентябре вернусь (речь о бое по правилам ММА. — Прим. «СЭ») и буду порхать как бабочка!
— Нет, не отдал бы свою дочь [в ММА]. Но однозначно она будет уметь ударить хорошо в челюсть, удар боковой. Я этим занимаюсь, то есть отскок — и дала [удар]. И стометровку она должна уметь хорошо бегать, от души дать стометровку. Но я категорически против единоборств! Для девушек там не место, там мужчины выясняют, кто сильнее, и так далее. Девушки больше как хранители домашнего очага.
Но я считаю, что определенные вещи в плане самозащиты она должна знать, это все по жизни пригодится. Моя дочь умеет бить. Ей уже 7 лет, и она уже может нормально втащить. Она должна ударить, спокойно доехать домой, налить чай, открыть шоколадку, и чтобы в этот момент человек проснулся, когда она начнет пить.
— Я больше предпочитаю исламскую литературу. Я не могу сказать, что я вот такой чтец и много читаю, но если я читаю, то это исламская литература. Мне уже тысячу раз задавали этот вопрос, и тысячу раз я отвечаю одно и то же, и сейчас мне скажут: «Да ты что, блин, кроме этой книги ничего не читал, что ли?» Знаешь, я люблю истории такие жизненные. И хочу посоветовать тебе ознакомиться с одной историей Джека Лондона, называется «Кусок мяса», и тогда ты поймешь, что меня конкретно мотивирует, когда я читаю. Там про спорт, про боксера, про его жизнь — про старость и молодость в спорте. Еще есть, например, история, которая называется «Сила женщины». Тоже интересная история. Я вот читал и очень впечатлен был, где-то эти истории немножечко грустные, но очень жизненные.
— В один момент я думал, что не буду спортсменом. Я зарабатывал в такси. Потом получилась такая ситуация в Махачкале, что я подъехал к дому... должен был подъехать к 35-му дому, подъезжаю к 34-му, и дома заканчиваются. Думаю: «Где же 35-й дом?» Эта ситуация меня сильно разозлила. Была рация, и я ее вырвал и подумал: «Нет, я больше не таксист». Потом я в охране работал. Самое обидное, что я не видел себя кем-то больше, чем, например, таксист, охранник, мясник — мясной магазин у нас был. Не слишком высоко мыслил в этих вопросах, не слишком высоко возлагал, что, мол, я буду каким-то большим человеком. Я делал то, что легче, и то, что мне приносит больше денег.
— Хороший вопрос. Не по понятиям. Опять же, смотря какие понятия у тебя. Если они не идут вопреки закону, если ни в кого стрелять не собираешься... Вот у меня бывало, что я приходил, и мне говорили, мол, послушай, сейчас по понятиям. Я им говорю: «Я мусульманин, верующий. И мои понятия немного другие. Вот если наши понятия сходятся, то мы найдем общий язык». Если он хочет разговаривать по уличным понятиям, то разговора у нас, скорее всего, не получится, потому что мои понятия исходят от религии. Вопросы религии учат нас поступать наилучшим образом, по справедливости. И вряд ли мы потом столкнемся с тем, что у меня, например, будут проблемы с законом. Справедливость — это и есть религия, это и есть ислам. По понятиям точно решать не буду, если эти понятия идут в противовес моей религии, правильному пониманию жизни.
— Ко всему, что мне дозволил Всевышний, я отношусь положительно. Все, что Всевышний дозволил, я принимаю это.
— Вот за что бы я ни взялся, я отрицал это в начале. Допустим, когда спрашивали: «Инстаграм* появился, у тебя он есть?», я отвечал: «Что это за инстаграм*? Там фото лайкают, то делают, это делают... Это сайт для дурачков. Вот в ВК можно видео посмотреть, это делать, то делать». И что получилось в итоге? В российских ММА я теперь самый медийный боец.
И было такое, что когда мы проезжали, когда я был вольником-борцом... мы ехали и увидели афишу, где должны были драться двое, и мне близкий брат говорит: «Прикинь, они зарабатывают столько! Дерутся, бои без правил». А я: «Это собачьи бои! Мне это неинтересно». И что в итоге получилось? Теперь ни о чем я громко не говорю. Инстаграм — нормальная тема, не для дурачков, а ММА — это не собачьи бои, там есть правила. Я и в инстаграме имею успех, и в ММА тоже.
— Я позвонил ему и сказал: «Где мои билеты?!» Билетов не было. Минеев чисто воздух прогнал. Неприятно я отреагировал, потому что так себе шутка была. Все, что строится вокруг детей, их страданий — такие шутки неуместны.
— Не стратегично у нас, в России, говорить про деньги. Это в Америке, когда говорят, что они зарабатывают много, им начинают платить больше. А в России, когда ты говоришь, что зарабатываешь много, у тебя денег становится меньше. Самый большой куш? Наверное, за противостояние по боксу с Иваном Штырковым. Нормально хапнул.
— Были разные эпохи. Была эпоха Грейси. Была эпоха Федора Емельяненко. Сейчас, например, Джон Джонс, Ислам Махачев, Хабиб... Давай так скажем — Хабиб Нурмагомедов. От начала его карьеры и до конца я болел за него, переживал. Например, если взять по эпохам, то есть эпоха, в которой для меня номер один — Федор Емельяненко. Есть эпоха, в которой Хабиб — номер один. Хабиб Нурмагомедов для меня номер один.
— Сейчас я немного прихрамываю из-за операции на колено. Но, думаю, в июле дадим жару. Это я им говорю, что дам жару в июле. После прошлой операции я через два месяца с половиной боксировал с Александром Иличем. Думаю, в июле провести поединок по боксу. С кем? Такие инсайды я закидывать не буду, вы просто попутаете.
Дмитрий Кудряшов? Можно, но он сейчас большой и толстый. Такое ощущение, что он с сала не слезает. Он разговаривает даже так, будто у него язык потяжелел. Но Дима очень большой, а я сейчас двигаюсь так, что у меня в 84 кг должен быть бой. Нецелесообразно сейчас весить 90 кг и выходить против Кудряшова, который весит 140 килограммов. Смысл? Да, он будет в замедленном действии, но тем не менее. Когда я решу вопросы в среднем весе и потом буду весить под 100 килограммов, то можно будет и с Кудряшовым попробовать. А пока у меня не такие большие ребята, которые у меня запланированы на июль, на сентябрь. В сентябре буду готов зайти в клетку АСА.
Шлеменко специально бил по больному месту
— Шлеменко преследовал мою оперированную ногу. На шоу RCC, где мы молодых спортсменов готовили, он увидел лангетку на моей ноге и [в бою] бил по ней все время. Хорошо, что я сначала побоксировал, подготовил ножку. Понимал, что один глаз Шлеменко все время на мою ногу смотрел. Поэтому я подготовился хорошо. Потом, когда он бил мне лоу-кики, я был уже готов к этому. Вот нужно так же подготовиться к противостоянию с Анатолием Токовым.
— У нас были определенные какие-то моменты. Они же спортом не закрываются, так ведь? Чтобы не хорохориться, сейчас мусолить не хочу. Ну ладно, сейчас он похорохорился — ну и хорошо. Я все оставлю на свои кулачки, мы с ним увидимся! Все же помните мое противостояние по боксу со Штырковым? А помните, что сказал об этом бое Минеев? Я не хочу повторяться, но если по поводу хорохориться говорить, то он сказал, что это было похоже на фильм для взрослых. Да же? Хорохорился же, получается? А потом вы же видели его бой со Штырковым по кикбоксингу? Минеев же супер-мега кикбоксер, 85-кратный чемпион вселенной по кикбоксингу, а в итоге что он показал в ринге против Штыркова? Вот он показал именно то, о чем сам говорил. Не хочу повторяться, хорохориться, как это делает Минеев.
В бою с Минеевым я был больной, с коронавирусом. 20 процентов Исмаилова зашло тогда в клетку. Но какую цель я преследовал, то и получил. Я хотел разбить ему лицо — и разбил. Именно в том бою я больше хотел разбить ему лицо [чем выиграть]. Сейчас же больше хочу победить. Лица Минеева вполне достаточно на всю мою оставшуюся карьеру. За всех я ему разбил лицо. За все, что было.
В июле бой с Минеевым по боксу? Ну, если он в июле зайдет в ринг, то это будет Минеев. Если он дома яйца любит вкрутую, а не всмятку, то это будет Минеев! Это Минеев может сказать «кино для взрослых» и так далее. Я так не общаюсь, я не хорохорюсь. Я говорю аккуратно. Если он зайдет в клетку или ринг, вы сами все увидите!
Минеев сдался уже в первом раунде! Он сам об этом говорил. Он уже сдался! Я хоть и засыпаю, я не сдаюсь. Даже когда мое тело, мышцы меня отпустили, я поставил руки на пол, чтобы не упасть, чтобы продолжать стоять на ногах. А он в первом раунде сдался только потому, что его били. Не потому, что ему было плохо, не потому, что он болел. Его били, и он сдался! Он говорил, что тренер сказал что-то такое, что он подумал: «Нет, я продолжу. Я снова выйду туда!» Он говорил, что он сдался, что он не хотел выходить туда. Минеева уговаривали выйти на второй раунд, а после второго уговаривали выйти на третий раунд! Меня не уговаривали. Я проиграл, а он сдался в этом бою. Причина не в нем, что он вышел, а в его тренерском штабе. Ему сказали: «Терпи. Просто выйди и потерпи. Ты сможешь! Он будет еще бить, а ты терпи!» Понимаешь? Он же не сказал: «Я продолжу, неважно, что сейчас произойдет. Я выйду и сделаю!» Он сдается. Главная глупость, которую он совершил после боя, — сказал о том, что он сдается, понимаешь? А я не сдаюсь. Я иду до талого!
* Соцсеть принадлежит корпорации Meta, которая признана экстремистской и запрещена в РФ.