В «Формуле мира президента Зеленского» Крыму отводится особое место, так как в ней говорится, что для Украины конец войны и победа будут включать в себя в том числе и полное освобождение полуострова от оккупационного режима и последующую реинтеграцию в Украину. Политолог Дмитрий Теперик подчеркивает, что речь в данном случае идет не только о территории или инфраструктуре, но и о жителях, которые с 2014 года были лишены многих человеческих прав и демократических свобод.
ОТ ПОЛИТОЛОГА ⟩ Украинский Крым: не только территориально, но и ментально
Данный материал подготовлен в сотрудничестве Института Шютте Тартуского университета и Rus.Postimees.
Благодаря успешным ударам ВСУ по позициям врага в Крыму и его акватории, название украинского полуострова все чаще и чаще мелькает в новостных сводках СМИ, что в очередной раз подтверждает серьезные намерения Украины в этом вопросе. Можно сказать, что тематическое табу на крымскую тему было окончательно снято, а на фоне уже более двух лет длящейся геноцидальной агрессии России против Украины важно напомнить, что сама война началась в 2014 году с оккупации Крымского полуострова, где на протяжении десяти лет пострадало от кремлевских репрессий большое количество граждан Украины, включая и крымских татар, и этнических украинцев.
Про детали жизнеустройства Крыма будущего в составе послевоенной Украины ведутся уже сейчас жаркие дискуссии, поскольку многим политикам и экспертам как в Украине, так и среди ее зарубежных союзников понятно, что обязательно придется столкнуться с множеством разносторонних вызовов, наслаивающихся друг на друга как по времени, так и по содержанию, и тем самым увеличивающих эффект непредсказуемости. Тем не менее, следует отдать должное интеллектуальной смелости некоторых украинских госслужащих и специалистов, которые уже сейчас готовы прогнозировать потенциальные сценарии развития событий, учитывая хотя бы некоторые важные риски и различные возможности.
Разные сценарии
В условиях, когда для точного сценарного планирования мало достоверных данных, можно прибегнуть как к похожему опыту других стран, так и к рассмотрению гипотетических вероятностей развития событий. Например, один из самых оптимистических сценариев включает в себя допущение, что под нажимом ВСУ и западных союзников Киева российские оккупационные войска уйдут из Крыма без проведения масштабных кровопролитных баталий. С другой стороны, пессимистический сценарий освобождения Крыма содержит предположения о больших разрушениях и потерях, что, несомненно, скажется на дальнейшей судьбе полуострова.
Отдельным элементом можно также рассматривать и условную возможность введения в Крым ограниченного международного военного контингента с определенными временными задачами стабилизации ситуации. Так или иначе, Крым должен будет вернуться в состав Украины, но интригующим остается вопрос, а что же будет дальше?
Планируя реинтеграцию Крыма в Украину, нужно понимать, что речь идет не только о физическом освобождении территорий и восстановлении там атрибутов украинской власти, но и продолжительную, качественно новую работу с жителями Крымского полуострова, находившимся под репрессивным режимом более десяти лет.
Чем длительнее оккупация, тем долговременнее ее последствия в разных гуманитарных и социальных сферах: образовании, культуре, медиа, молодежной работе, религии и т.д. Разумеется, оккупация оставит следы и в других областях, таких как экономика, инфраструктура, экология, медицина.
В Эстонии ликвидация последствий советской оккупации заняла в разных секторах от 5-7 до 20 лет, а по некоторым направлениям работа ведется до сих пор. И если материально-техническую составляющую можно относительно просто заменить, отстроить или переделать, то мировоззрения людей, их социально-политические установки, их эмоционально-психологический багаж и жизненные ценности меняются очень медленно; в большинстве случаев это происходит через поколения, и то при содействии разных благоприятствующих факторов.
Особая ментальность
Украина сейчас старается нарабатывать свой уникальный опыт, результаты которого помогут ликвидировать или хотя бы уменьшить когнитивные последствия российской оккупации Крымского полуострова. На данный момент речь идет о более чем двух миллионах жителей Крыма, из которых только лишь малая часть покинет его при освобождении. И тогда окажется, что у крымчан, в отличии от многих людей в свободной Украине, будет совершенно другой, но не плохой или хороший, а именно отличающийся жизненный опыт последних десяти или больше лет. Эта ментальность будет включать и травмы прошлого, и страхи настоящего, и ожидания будущего. Сознание многих людей в Крыму будет определять совокупность боязни и надежды, неопределенности и переосмысления идентичности.
За последние десять лет Украина и ее общество прошли сложный путь и достигли колоссальных успехов в реформировании многих сфер жизни, а прежде всего своего национального самосознания, демократических амбиций и гражданских прав. Ничего подобного не случилось в Крыму, многие жители которого были попросту отрезаны от свободной Украины, то есть стали заложниками или даже жертвами оккупационного режима, применяющего жесткие репрессии в случае неповиновения. Тем не менее, несмотря на опасность преследования, заточения или угрозы жизни, в Крыму до сих пор существуют группы сопротивления, состоящие из неравнодушных граждан, которые ждут скорого воссоединения полуострова со свободной Украиной.
Понятно, что, как и ранее в 1991 году в Эстонии, так и при реинтеграции Крыма в Украину будут возникать сложности в достижении консенсуса или разумных компромиссов по многим резонансным темам. Чтобы избежать будущих конфликтов на территории Крымского полуострова важно уже сейчас обсудить главные принципы и заложить основы того, как будет проходить когнитивная деоккупация сознания, образов мышления и гражданского поведения людей.
Среди чувствительных тем скорее всего окажутся интерпретация и практики исторической памяти, топонимика, права национальных меньшинств, использование русского языка, восстановление справедливости (включая доказательную базу коллаборационизма и условия амнистии и люстрации, а также имущественные права) и многие другие вопросы. Очевидно, что разбирать такие сложные темы лучше без каких-то наивных иллюзий, заблуждений или искаженных представлений о том, как и почему происходят социально-психологические процессы.
Когнитивная деоккупация Крыма значит прежде всего ценностную трансформацию восприятия свободы, прав людей и достоинства жизни, а также демократизацию и европеизацию жизнеустройства на полуострове. Для этого нужно грамотно спланировать и реализовать множество инициатив, программ и проектов, поддерживающих формирование новых проукраинских и проевропейских смыслов и нарративов, чтобы консолидировать общество Украины и восстановить историческую субъектность коренных народов, тем самым нивелируя российский оккупационный дискурс и проводя деколонизацию сознание граждан.
Работа над всеми этими сложными вопросами потребует значительного количества профессионалов, кадровый резерв которых уже начали создавать в Украине; поставлена задача компетентно подготовить в разных сферах мотивированных специалистов, которые смогут на практике заниматься трансформацией гуманитарных и социо-политических сфер Крымского полуострова.
Опыт стран Балтии будет полезен
В послевоенный период перед обществом Украины будут стоять задачи развития социальной стойкости и сплоченности, то есть перечень вопросов по интеграции, которые страны Балтии решали и решают с переменным успехом на протяжении последних 33 лет. Тем не менее, уже сейчас ясно, что после освобождения Крыма его украинизация будет не только неизбежной, но и необходимой, и скорее всего это будет проходить в разных сферах с разной скоростью, а значит - условия и правила переходного периода эффективнее начать обсуждать уже сейчас.
Радует, что среди некоторых государственных и общественных деятелей Украины (например, у постоянного представителя Президента Украины в Крыму Тамила Ташева) есть четкое понимание того, что необходима синхронизация визий и действий по разным сферам и направлениям: это то достижение, которое позволяет говорить о когнитивной деоккупации Крыма не просто лозунгами, а конкретными планами подготовки. Такая открытая коммуникация укрепляет доверие, которое важно как сейчас, так и в будущем не только для крымчан, так и для всех украинцев. Очень вероятно, что от успеха деоккупации и реинтеграции Крыма будет во многом зависеть стабильность и стойкость общества Украины после ее военной победы над агрессором.