Почему Путин и Эрдоган так быстро помирились
Лидеры России и Турции Владимир Путин и Тайип Эрдоган провели телефонный разговор. Он длился около 40 минут, и, по данным источников, близких к турецкому президенту, разговор был «очень продуктивным и позитивным». Пресс-служба Кремля сообщила, что «президент России Путин в разговоре с главой Турции Эрдоганом отметил, что его послание создало предпосылки для начала возобновления совместной работы», чтобы «перевернуть кризисную страницу в двусторонних отношениях и начать процесс возобновления совместной работы по международной и региональной проблематике, а также по развитию всего комплекса российско-турецких отношений». Сам же Эрдоган, выступая в Анкаре, уточнил: «Дата (телефонных) переговоров с Путиным была согласована заранее. Действительно, мы провели очень полезную беседу для обеих стран. Мы решили встретиться с уважаемым Путиным в сентябре в рамках G 20 в Китае».
Напомним, что саммит G 20 состоится 4−5 сентября в Ханчжоу. Если говорить о конкретном результате, то пресс-служба Кремля отметила, что Россия планирует снять ограничения для российских туристов на посещение Турции, «несмотря на активизацию террористических элементов». При этом, по мнению Путина, «Эрдоган заверил его, что Турция сделает все для обеспечения безопасности российских туристов». Плюс к этому Путин также заявил, что поручит правительству вступить в переговоры с соответствующими турецкими ведомствами с тем, чтобы восстановить взаимовыгодное двустороннее сотрудничество в торгово-экономической и других сферах.
В этой ситуации есть определенные нюансы. Анкара, сообщая о разработанной ею «Дорожной карте», предусматривающей действия пошагового характера в сторону нормализации отношений с Москвой, заявляла, что для нее нет необходимости в этом процессе использовать услуги посредников. Ранее она обращалась к президентам Азербайджана, Казахстана и даже Белоруссии с просьбой способствовать выходу из кризиса, образовавшегося осенью прошлого года после того, как турецкая сторона сбила российский бомбардировщик. Москва на это реагировала отрицательно, поскольку речь тогда шла о создании какой-то совместной комиссии по расследованию инцидента. Однако сейчас, когда Москва и Анкара заявили, что готовы к налаживанию конструктивного диалога, Эрдоган, вслед за телефонным разговором со своим российским коллегой, связался также с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым и поблагодарил его «за бесценный вклад и большую работу, направленную на нормализацию всего комплекса отношений между Турцией и Россией». Он также пригласил президента Казахстана посетить с визитом Турцию в ближайшее время.
А премьер-министр Турции Бинали Йылдырым поблагодарил Азербайджан за содействие в нормализации отношений с Россией. Правда, при этом не сообщается, какой именно конкретный вклад внесли лидеры Казахстана и Азербайджана в нормализацию отношений между Россией и Турцией, но, видимо, внесли, раз Турция решила отметить этот фактор. Обозначим еще один неожиданный момент, завершающий кольцо так называемой телефонной дипломатии. Президент США Барак Обама связался с Эрдоганом и, как говорится в сообщении, размещенном на сайте Белого дома, «высоко оценил действия президента Эрдогана и его правительства, которые на этой неделе достигли соглашения по нормализации отношений с Израилем и предприняли шаги по ослаблению напряженности в отношениях с Россией».
Наконец, нельзя обойти внимаем и появившуюся интригу, связанную хронологически с нормализацией отношений Турции с Израилем и Россией, — с невиданным по своей дерзости терактом в аэропорту имени Ататюрка в Стамбуле, в результате чего, по последним данным, погибли 41 и ранены 239 человек. В этой связи несколько странно прозвучало заявление председателя комитета Совета Федерации по международным делам Константина Косачева, согласно которому «взрывы в стамбульском аэропорту направлены против попыток Турции наладить отношения с Россией и Израилем». По его словам, «Турцию, судя по всему, «предупреждают», чтобы она не участвовала в формируемом едином антитеррористическом фронте, создаваемом усилиями, прежде всего, российской дипломатии».
Турция в последнее время действительно подвергается жестким террористическим атакам, но никогда ранее они не связывались с проблемами взаимоотношений с другими странами. Тут трудно связать концы с концами. С одной стороны, по Косачеву, как и согласно заявлению турецкого правительства, признаки теракта в аэропорту Стамбула указывают на причастность к нему ИГИЛ («Исламское государство» — структура, запрещенная в России). С другой — по Косачеву — «тем очевиднее опасность любых шагов самой Турции по той или иной поддержке любых террористов, включая покупку нефти или предоставление им возможностей для лечения, реабилитации или тренировок, поддержка экстремистов — это всегда бумеранг». Из этого тезиса вытекает то, что если правительство Турции не в состоянии упредить разрушительные действия ИГИЛ на своей территории, которому оно негласно оказывает поддержку, то впору говорить о факторе так называемой третьей силы, которая вышла из-под контроля и действует по самостоятельному сценарию.
Любопытно и то, что некоторые российские эксперты, в числе вопросов, которые необходимо решать в связи с нормализацией отношений Турции с Израилем и Россией, стали выводить на первые позиции тот, который связан с необходимостью расширения сотрудничества о координации действий как в сфере военной разведки, так и в сфере спецслужб именно в этом треугольнике. В таком случае один из самых необычных выходов из кризиса в отношениях между Россией и Турцией заключается в создании общего антитеррористического фронта, чего добиться без высокого уровня политического доверия между сторонами, особенно после инцидента с российским самолетом, быстро невозможно.
Тем не менее, по мнению шведского издания Svenska Dagbladet, которое внимательно проанализировало предшествующие шаги Москвы и Анкары навстречу друг к другу, опубликованные «избранные места» из последнего письма Эрдогана президенту Путину, особенно в части использования такой терминологии, как «Россия друг и стратегический партнер Анкары», советует не воспринимать ход событий как «неожиданность», а как часть системного плана, если иметь в виду то, что «сведения о письме Эрдогана Путину всплыли всего через несколько дней после того, как Израиль и Турция также договорились о нормализации отношений»; «Эрдоган дает понять, что выбирает новый путь, на котором он не намерен «выслуживаться перед ЕС и канцлером Германии Ангелой Меркель». Он будет действовать в треугольнике Вашингтон — Анкара — Москва, (звонок Обамы Эрдогану после телефонного разговора с Путиным — С.Т.) дрейфуя от ЕС в сторону Евразии. В этой связи турецкое издание Diken задается вопросом: «Почему мы не участвуем в саммитах Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), ведь с 2012 года Турция имеет статус «партнера по диалогу» в этой организации, и когда-то президент Эрдоган говорил: «Возьмите нас в ШОС, мы откажемся от ЕС. Сейчас перед Турцией двери в эту организацию закрыты, при этом идет активное обсуждение вопроса о присоединении к ШОС Индии, Пакистана, Ирана в качестве полноправных членов».
В целом российско-турецкий новый диалог не может быть простым, если иметь в виду сохраняющиеся противоречия между сторонами и в отношении урегулирования сирийского кризиса и некоторые другие проблемы на Ближнем Востоке. В то же время правительство России достаточно быстро начинает «разморозку» связей с Турцией, хотя на днях в Кремле заявили, что «снять экономические санкции будет не так просто». Так, например, директор Центра Брукингского института, занимающегося вопросами политики США и Европы, специалист по России и Евразии Фиона Хилл предполагала, что «России начнет действовать в отношении Турции только после того, как НАТО проведет саммит в Варшаве, и когда влияние Brexit на Европейский союз станет более явным». Но и такой прогноз не сбывается. Так что впереди еще немало интригующих событий.