Советское наступление в Крыму закончилось одним из самых тяжелых разгромов немецкой армии. Когда Красная армия преодолела оборону перешейков, немцы сначала попытались скопировать оборону Севастополя 1941 года, потом — эвакуацию 1920 года. И то, и другое обернулось провалом. О том, за счет чего СССР вернул захваченный Крым и почему этот полуостров так сложно оборонять, — в материале «Газеты.Ru».
Успех, заложенный загодя
Предпосылки для успешного советского наступления на Крым, начавшегося 8 апреля 1944 года, сложились за полгода до этого момента, во время завершающего этапа битвы за Днепр. Осенью 1943 года наступающая с востока Красная армия прорвала немецкую оборону в районе города Мелитополя и стали преследовать отступающего противника кавалерийскими и механизированными частями.
Именно это предопределило успех весенней кампании: немцам не хватило времени оборудовать оборонительный рубеж на подступах к Крыму, и советские силы на плечах противника ворвались в город Гениченск, на Перекопский перешеек, не доходя до Армянска, а так же пересекли болотистый Сиваш. Вдобавок в ноябре-декабре 1943 года Красной армии удалось высадить десант на востоке полуострова, в районе Керчи. В результате немцы не могли сосредоточить силы для боев на Перекопском перешейке и оттянули их на восток в попытках сбросить десанты в море.
Фундаментальная проблема Крыма — отсутствие естественных рубежей обороны на промежутке от Перекопа до предместий Севастополя, гор на юге и Керченского полуострова.
При наступлении на Крым атакующим трудно преодолеть узкий перешеек и болотистый Сивашский залив, но дальше перед ними открывается степная равнина с незначительным количеством холмов. Для успешной же обороны армиям начиная с древнейших времен были нужны высоты.
Захват советскими пехотинцами части южного берега Сиваша позволил в феврале-марте начать строить через болота дамбы, способные выдержать танки. Это, по сути, нивелировало ценность залива как преграды, поскольку давало советскому командованию свободу действий: главный удар можно было нанести как от Перекопа на Армянск, так и с плацдармов на южном берегу болот. Немцы о дамбах знали и по идее должны были бросить все силы на их уничтожение.
Однако немецкому командующему, генералу Эрвину Йенеке не хватило для этого либо умения, либо сил и средств. Недостаток ресурсов для контратак объяснялся как скверным на тот момент состоянием германской военной промышленности (не сравнимой ни с советской, ни с американской), так и изолированным положением 200-тысячной немецко-румынской группировки на полуострове (5 немецких, 6 румынских дивизий). Снабжать ее можно было только морем, на котором действовали советские подлодки, и угроза с их стороны затрудняла снабжение.
Учитывая эти обстоятельства, в начале 1944 года румынский диктатор Ион Антонеску, генералы Эвальд фон Клейст, Курт Цейтцлер и Эрих фон Манштейн советовали Адольфу Гитлеру начать эвакуацию всех войск из Крыма. Особенно ценным было мнение Манштейна: во-первых, по мнению самих немецких генералов, он был главным мастером оперативного искусства, во-вторых, он сам командовал наступлением на полуостров в 1941-42 годах. Однако у фюрера были свои, авторские представления о военном деле, и умных людей он не послушал.
Наступление
Для наступления СССР собрал около 470 тыс. человек, 6 тыс. орудий, полтысячи танков и 1,2 тыс. самолетов. Перевес сухопутных сил над немецко-румынскими был существенным, но не подавляющим, а вот господство в небе было абсолютным — в Крыму у немцев было лишь 150 самолетов.
За 5 дней до 8 апреля советская тяжелая артиллерия, опирающаяся на колоссальную индустрию выпуска снарядов, начала обстрел немецких укреплений на севере и сравняла многие из них с землей.
После этого утром 8 апреля 51-й армия нанесла главный удар с плацдармов на южном берегу Сиваша и за два дня прорвала вражескую оборону, выйдя во фланг немецкой группировке на Перекопе. Командовал 51-й армией генерал-лейтенант Яков Крейзер, к дополнительной досаде нацистов — этнический еврей.
Одновременно с главным ударом Красная армия нанесла два вспомогательных и, наступая от Перекопа, захватила Армянск (командующий — генерал-лейтенант Георгий Захаров). После этого в прорыв через дамбы бросили силы, идеально подходящие для степной равнины — 19-й танковый корпус под командованием генерал-лейтенанта Ивана Васильева, а одновременно с ним с плацдармов под Керчью наступала Отдельная Приморская армия. Она овладела городом Керчь и начала преследовать противника, который отступал с востока Крыма — советские танки «с разгона» захватили город Джанкой и грозили немецким войскам окружением на востоке полуострова.
С отступлением у немцев также получалась неважно. Сотни советских самолетов непрерывно атаковали отходящие колонны, поэтому Севастополя они достигли в плачевном состоянии. 15-16 апреля советские войска пытались ворваться в город и овладеть им с ходу, но потерпели неудачу — подходы к нему прикрывали горы и мощные укрепления, которые было не преодолеть без подготовки.
Немцы планировали превратить битву за Крым в зеркальное отражение кампании 1941-42 года, устроив в Севастополе неприступную крепость. Однако, как оказалось, укрепления города не восстанавливались в должном объеме, и в 1944 году они не шли ни в какое сравнение с теми, с чем столкнулись сами немцы.
Тем не менее два штурма в конце апреля потерпели неудачу. Однако советским войскам подвезли подкрепления и боеприпасы, после чего 7 мая они захватили ключевое укрепление — Сапун-гору, покрытую дотами и артиллерийскими позициями. В очередной раз подтвердилась истина войн того периода: если у атакующих есть достаточное количество тяжелой артиллерии, превосходство в воздухе, инженерно-саперные части и мотивированная пехота, обученная взаимодействию со всем вышеперечисленным, то никакой статичный оборонный рубеж не станет им преградой, даже если противник врос в скалу.
9 мая Красная армия ворвалась в Севастополь, а немецко-румынские войска продолжали попытки эвакуации морем. Однако в небе господствовала советская авиация, которая потопила более сотни транспортных кораблей. Разгром был полным, и лучше всего события последних дней битвы описывает немецкий генерал Курт Типпельскирх:
«Остатки трех немецких дивизий и большое число разрозненных групп немецких и румынских солдат бежали к Херсонесскому мысу, подступы к которому они обороняли с отчаянностью обреченных, ни на минуту не переставая надеяться, что за ними будут присланы суда. Однако их стойкость оказалась бесполезной. 10 мая они получили ошеломляющее известие, что обещанная погрузка на корабли задерживается на 24 часа. Но и на следующий день напрасно искали они на горизонте спасительные суда.
Зажатые на узком клочке земли, подавленные непрерывными воздушными налетами и измотанные атаками намного превосходящих сил противника, немецкие войска, потерявшие всякую надежду избавиться от этого ада, не выдержали.
Переговоры с противником о сдаче положили конец ставшему бессмысленным ожиданию помощи. Русские, в своих сводках обычно не соблюдавшие никаких границ правдоподобности, на сей раз, пожалуй, были правы, определив потери 17-й армии убитыми и пленными цифрой в 100 тысяч человек и сообщив об огромном количестве захваченного военного снаряжения».
12 мая остатки вражеских войск сдались, и весь Крым был освобожден. Полуостров удалось покинуть лишь примерно сотне тысяч немцев и румын.
Ход битвы диктует природа
Советское наступление на Крым в 1944 году было фантастически успешным, — но тем более интересно, что общий его ход в целом повторял две предыдущие крымские кампании. В сентябре 1941 года Красная армия встретила немецко-румынские войска на Перекопском и следующим за ним Ишуньском перешейках. Тогда немцы наступали меньшими силами на большие, не имея, в отличие от Красной армии, танков и превосходства в воздухе. Преодолеть эти укрепления удалось лишь ценой больших потерь в пехоте, из-за которых немцы чуть было не прервали атаки незадолго до прорыва. После этого, однако, центральные районы Крыма сторонами были преодолены без остановки, и укрыться Красная армия смогла лишь в Севастополе и (ненадолго) на Керченском полуострове.
Наконец, тот же самый сценарий имел место в 1920 году, во время наступления Красной армии на Крым — последний оплот Русской армии генерала Врангеля. Тогда красноармейцы несколько раз пытались в лоб взять перешейки, несли большие потери, но, в отличие от немцев, не достигали успеха. Тогда в необычно морозный ноябрь части большевики дождались, пока замерзнет грязь Сиваша. Залив перешли 20 тыс. пехотинцев и кавалеристов, которых встретили лишь 1,5 тыс. белогвардейцев. В итоге, чтобы избежать окружения, белые части отошли от Перекопа, а вскоре потеряли и более южные Ишуньские позиции. Осознав, что больше оборонительных рубежей в Крыму нет, Русская армия начала эвакуацию морем. В ответ на предложение дать коммунистами еще один бой на равнинах генерал Петр Кутепов сказал: «Положить армию в поле — дело нехитрое».
Таким образом, можно заключить, что в войне винтовок, окопов и пушек защитить Крым можно лишь на подходах к нему, в крайнем случае — на перешейках. В противном случае остается лишь оборона Севастополя до последнего патрона либо эвакуация из него же.