Словаки, немцы и евреи Закарпатья: мал золотник…
Почему именно они? Да потому, что Словакия — это ключевое звено в железнодорожной связи Украины с Евросоюзом, Германия — это ключевое звено самого Евросоюза, а евреи — это если не демиурги, то основные креативщики современной мировой политики. Так что эти три этногруппы для Закарпатья — «малы золотники, да без них никуда».
Sclavi, предки нынешних словаков, приняли активное участие в создании Великоморавского государства. А это первая засвидетельствованная держава на территории речных долин к западу от Карпатского хребта. И могучий князь Лаборец — пусть и легендарный, но первый и единственный известный славянский правитель долины реки Уж был, скорее всего, именно склавием. Физическая сила Лаборца (мог меч в камень вогнать!) ему не помогла, и он был повешен венграми в 892 году.
С тех пор словаки, как подданные венгерских королей, столетиями жили на территории нынешнего Закарпатья. И даже два десятка лет управляли этой территорией (в 1919—1939 годах, как теоретически автономная «Подкарпатская Русь») в составе Чехо-Словацкого государства. Реальной автономии, правда, особо не получилось.
Этот старый анекдот обязательно расскажут гостю Ужгорода:
При «совьетах» закарпатскому вуйку (дядьке) задают вопрос на собеседовании при вступлении в КПСС: «Что такое «социализм»?».
— Ну, цекидь у єден день мавухлиб та мнясо, але немаву масла, увдругий — маву мнясо та масло, та немаву хлиба, а в третий — маву хлиб та масло, та немаву мняса…
— Ну-у-у, вообще-то правильно, при социализме еще много трудностей. А что такое «коммунизм»?
— О-о-о, то як при чехах було, кидькожен день маву и хлиб, и мнясо, и масло!
В это же время, «при чехах», происходило становление и украинского компонента в Закарпатье. Тяжеловесное, но изящное, в древнеегипетском стиле, здание закарпатского общества «Просвита», культурно-общественного центра украинизации края (Ужгород, Дмитрия Донского, 3) — это не только политическое решение первого президента Чехо-Словакии Томаша Гаррига Масарика, но и его деньги. Ужгородцы рассказывали, что на строительство «Просвиты» Масарик (словак по отцу и немец по матери) пожертвовал 150 000 золотых крон. Сочиняют, конечно: золотое содержание кроны было установлено в 1929 году, а здание открыто годом раньше. Так что взнос Масарика — это, конечно, не шесть с половиной килограмм золота, но сто пятьдесят тысяч ассигнациями тоже стоили чего-то и немалого.
Но это все история. А сейчас словацкая община, как мне показалось, мирно дремлет в ауре былого величия. Она небольшая — семь тысяч, по официальным данным, но двенадцать, по мнению самих словаков, — и «размазана» в треугольнике Ужгород — Перечин — Свалява.
Региональными политическими амбициями эта община не страдает абсолютно. Основная цель пяти существующих словацких общественных организаций — это, во-первых, сохранение культурно-исторического наследия, чем они успешно занимаются при активном содействии римско-католических костелов. И, во-вторых, обеспечение возможности возвращения словаков Закарпатья в объятия своей Родины. У меня сложилось впечатление, что Братислава ведет очень рациональную политику по стимулированию возвращения словаков (особенно молодежи), при сохранении их имущественных прав на территории Закарпатья.
Алгоритм получения полноценного словацкого гражданства мне кратко, но емко описал Иван Латко, председатель Ужгородского общества словаков: «При доказанности наличия словацкой крови житель Закарпатья может получить статус «заграничного словака». И на основании этого документа он получает право долговременного пребывания в Словакии, фактически — «вид на жительство» с правом работы. И если три года работает в Словакии, платит социальные взносы и оформляет себе прописку — он может подавать на гражданство. Такая процедура — очень востребована.
Естественно, что востребована! Как говорили мне словаки уже в личной беседе, «нынешняя Украина сейчас не может предложить ничего лучшего, чем строительные бригады. Да и то — в России. Поэтому молодежь уезжает повально. И возвращаться не собирается. Остаются те, кто работает на своей земле. А это уже пожилые люди. И свою землю они не бросят, земля лишней не бывает». Остающимся помогают… Причем помогает, как мне показалось, и государство Чехия, и государство Словакия, правда — не демонстрируя открыто эту помощь. Мне рассказывали, что у словацкой общины Закарпаться (как и у чешской) налажены тесные горизонтальные связи с чешскими краями Пардубице и Высочина, откуда и идет помощь. А сейчас формируются более чем тесные связи с Устецким краем, так что рассчитывают на еще большую помощь. В общем — браво словацкой технике работы с зарубежными соотечественниками! И запрещенного Украиной двойного гражданства вроде бы как нет, и натуральными европейцами себя чувствуют…
Словаки Закарпатья, как и русины, готовы принимать любую власть, которая будет им «на пользу». Ведь они сами были такой властью в Закарпатье в течение двух десятков лет. Ну, а если что случится, то особой тревоги за свою безопасность словаки не испытывают: «В случае чего — нам надо только сесть в машину. До границы 20 минут…» — оптимистично заявили мне за чашечкой кофе на летней террасе кафе «Априори». Я не преминул спросить — а что может случиться? И услышал уже знакомое выражение неудовольствия в отношении националистов Галичины: «Вот не любим комментировать, но не хотим, что бы нами кто-то командовал. Мы не глупее».
Немцы. Как рассказывала мне директор Центра немецкой культуры «Паланок» (Мукачево) Марианна Варварцева (это по мужу, а сама пани Марианна этническая немка, в девичестве Гудак), немцы массово переселились в Закарпатье в XV веке. Оно и понятно — в соседней Чехии в течение 15 лет бушевала антинемецкая и антикатолическая «гуситская война», так что — куда было деваться бедным немцам Чехии и Моравии? Только на восток, в Угорскую Русь, как тогда называлось Закарпатье.
Зато со второй четверти XVIII века на значительной части Закарпатья наступила «немецкая эра» (так, во всяком случае, считают сами немцы). Это случилось после того, как в 1711 году было задавлено антигабсбургское венгерское восстание князя Ракоци, или «последнее восстание куруцев» — подмигните своей юности те, кто помнит легендарный фильм «Капитан Тенкеш». Тогда император Карл VI даровал Закарпатскую доминию (замок в Мукачево, 4 города и 153 села) майнцскому архиепискому Лотарю Францу Шенборну. Во владении графов Шенборнов-Бухгеймов эти земли оставались до 1944 года. Так что герб Шенборнов — золотой лев с серебряным вооружением, крадущийся по трем горным вершинам — можно встретить в Закарпатье практически везде. Блестящий «астрономический замок-год» в Берегваре (365 окон-дней, 52 комнаты-недели, 12 входов-месяцев, 4 башни-сезона), это жемчужина Закарпатья и тоже наследие Шенборнов.
Рассказывает пани Марианна:
«Последний из «закарпатских» Шенборнов, граф Эрвин, до конца дней любил наш край. Когда он умирал в 1989 году, в Вене, он просил свою жену не оставлять своими заботами наш край. Графиня Кристина выполнила это желание мужа и много лет помогает Мукачеву и закарпатским немцам. С девяносто третьего года она почти каждый год приезжала, помогала. Водопровод и особенно скважина в мукачевском районе Паланок (где компактно живут немцы), компьютеры в седьмой школе — все это ее заслуга».
Последние годы графиня Кристина, почетный гражданин Мукачево, уже не приезжает — возраст. Сколько лет знаю, но не скажу! Однако немецкие дети Мукачево ездят к ней каждый год. Графиня очень радуется…
Убежден, что европейская аристократия, Австрия и Германия — это, в определенной и очень значительной мере, гарантия и безопасности, и благосостояния немецкой общины Закарпатья. Группа сама по себе сама небольшая, по разным данным — от полутора до трех тысяч человек. Окружающими считается не бедной. Политических амбиций немцы не имеют и на «местные» проблемы смотрят, как мне показалось, несколько устало и свысока.
Ну, попробуй всерьез задеть их интересы, когда один из современных Шенборнов, Кристоф, это действующий кардинал, архиепископ Вены и примас Австрии! Или как можно жаловаться, когда общину опекает (в виде договора о партнерстве) округ Оберфранкен из богатейшей немецкой Баварии? Баварцы, кстати, помогли организовать разведение форели, и теперь лучшая форель в Закарпатье — немецкая. Вкусная…
Поэтому когда депутат областной Рады, немец Ернест Нусер закончил наш «блиц-разговор» словами, что у немцев «проблемы есть, но никакой и ни с кем конфронтации нет», я поверил слову депутата. А такое в моей жизни не часто случается…
Но есть одна проблема, которая стоит всех конфронтаций. Немцы, как и чехи со словаками, все равно уезжают из Закарпатья. В основном молодежь, которая возвращаться тоже не собирается: в Украине нет смысла и перспектив. «Венгры молодцы, они держатся за свою землю. А мы, в крайнем случае, уедем. Все мои родственники уже в Германии» — так закончился мой разговор с попутчицей-немкой по дороге из Мукачево в Берегово, «из немцев в венгры».
Евреи. Доброжелательная беседа с евреем не может не принести удовольствия. Вот и Михаил Галин (в прошлом металлург, прокатчик, а ныне социальный работник, в общем — «типичный еврей»), директор Благотворительного общественного фонда «Хэсед Шпира» встретил меня еврейским анекдотом:
Пришли евреи к Богу и говорят: «Господи, ты сделал нас избранным народом и мы тысячи лет несем эту ношу. Освободи, сделай «избранными» кого-нибудь другого!
— Евреи, но кого я могу сделать «избранными»?
— Да кого не жалко!!!
Это к тому, что благотворительная деятельность еврейской общины носит наиболее регламентированный и рациональный характер. Поэтому очень востребована, и не только «евреями по крови». По действующему израильскому «закону о возвращении» (1950 год) возможность эмигрировать в «землю обетованную» имеют те, у кого в третьем поколении есть еврейская кровь по отцу или матери. Галин посмеивался: «После войны на Закарпатье осталось 1 200 евреев. Но согласно закону о возвращении только в Израиль отсюда выехало ШЕСТЬ тысяч! Да в Венгрию не менее двух тысяч. Да и сейчас ко мне порой подходят люди, в которых я раньше даже и подозревать не мог еврейскую кровь. Вот уж, действительно, все люди евреи, только не все об этом знают!».
Упорядочена и гуманитарная деятельность еврейских обществ Закарпатья. Деньги у них есть, поскольку та же «Хэсед Шпира» работает на фондах «Клаймс конференс». То есть на средства «спящих» банковских счетов евреев, убитых во Второй Мировой. Михаил Галин каждый год защищает 15−20 социальных программ и получает на них гранты. Поэтому каждый член еврейской общины, чье имущественное положение отвечает определенным критериям нужды (доход, состав семьи, наличие заболеваний) может стать получателем услуг Фонда. А это, между прочим, определенная уверенность евреев в завтрашнем дне. То, чего очень не хватает остальному населению Закарпатья.
Евреи появились на Закарпатье в XVI веке (первая семья в Ужгороде зафиксирована в 1575 году). Были у них и светлые времена, как при Габсбургах, которые в 1867 году обеспечили иудеям полное гражданское и политическое равноправие в своей Империи. Были и трагедии, когда община теряла 90% своих членов, как во Вторую мировую. Но они выжили.
Сейчас иудейская община хотя и небольшая (около 2 300 человек, из них около 350-ти ортодоксов), но влиятельная. Даже в ныне разрушенном хозяйстве края. Когда я спросил о закарпатском еврейском бизнесе, мне ответили ну, как-то «по-одесски»: «Ой, да вы зайдите в кафе Бирмана, выпейте кошерного вина Гены Гутмана, потом идите домой и укройтесь сандерсовским одеялом Геры Розенталя…» Вопрос тут же был снят…
Политических амбиций у общины нет, во всяком случае — по словам ее членов. Но евреи — это явно «активная часть» населения Закарпатья, поэтому «нас вроде мало, а вот присмотришься — и кажется, что много, что мы везде» (из частного «кофе-коньячного» разговора). Когда же я спросил о специфике еврейских отношений с другими этносами Закарпатья, мои собеседники порадовали еще одним перлом: «Люди делятся на умных и дебилов. А дебилы уже делятся по национальностям, партиям и фракциям».
В общем — веселая община, бесшабашная община. Еще три года назад они готовились к массовому исходу, но потом сообразили, что результаты зимы 13/14 годов не несут антисемитской угрозы, скорее, совсем наоборот. Поэтому «побежали» евреи только с востока Украины, из-под бомб: Закарпатье приняло 32 еврейских беженца. А сами закарпатские дети Сиона не «бегут», они респектабельно уезжают.
Да, у относительно благополучной закарпатской еврейской общины та же проблема, что и у остальных народностей Закарпатья — они уезжают. «Чехи уезжают в Чехию, венгры в Венгрию, евреи в Израиль, украинцы кто куда» (еще один патрон из обоймы афоризмов, которыми меня забросали евреи Ужгорода). Причем евреи, как и другие «малые золотники» Закарпатья большей частью уезжают без планов на возвращение, навсегда. «Из хорошего назад, в плохое, добровольного хода нет» — пофилософствовал на прощание директор ужгородского «Хэсед Шпира».
А это очень печально. Потому что именно «малые золотники» являются маркерами будущего закарпатской территории. Они, как и русины, готовы стать эталонными подданными — гражданами украинского государства и готовы исполнять любое, не противоречащее гуманности законодательство. Но они же (особенно евреи, что доказала история от Византии до Российской Империи) это, если хотите, «народы-канарейки». Как в старой угольной шахте. Туда брали канареек в клетках: если птичка свободно поет — значит, все в порядке, воздух чист. Если же бьется о прутья клетки, а потом дохнет — значит, где-то выброс метана, надо тикать. Но повторюсь — история подтверждает, что когда бегут маркеры (особенно евреи), то рушатся империи.
Закарпатские «канарейки» явно рвутся из клетки…
Киев — Ужгород — Мукачево