История о 3-летней девочке, которая плакала в детсаду и на латышском языке ее не могли успокоить, а на русском успокоили проходить "красной нитью" через обсуждение в Конституционном суде дела по полном переводе частных школ и детсадов на госязык. Так можно или нельзя использовать другой язык, чтобы помочь ребенку? А педагогов обучили, как это сделать по-другому? Почему деньги выделили за два дня до запуска реформы, а учебных пособий не хватает?
Сегодня выступали представители профсоюза работников образования LIZDA, Латвийского союза самоуправлений, экс-президент Латвии Эгилс Левитс и ведущий исследователь Института философии и социологии Латвийского университета Владислав Волков.
Месяц назад Консультативный комитет Рамочной Конвенции по защите прав нацменьшинств, которую Латвия ратифицировала, высказал мнение, в котором не одобрил исключение большинства языков нацменьшинств из образования к 2025 году.
В первых три дня привлеченные судом эксперты в сферах психологии, педагогики и филологии доказывают обратное:
образование только на латышском языке с возможностью факультативного изучения языков нацменьшинств — лучшая модель для всех жителей Латвии. И семья тоже должна помогать, чтобы дома ребенок говорил на госязыке не только с котенком.
билингвальная модель, которую раньше называли идеальной, не работает — оценки по латышскому у 9-классников из частных школ нацменьшинств заметно ниже, чем в латышских школах.
Представитель Рижской украинской школы подтвердил — нет проблем для обучения нацменьшинств полностью на латышском языке. Представители частных школ и детсадов для нацменьшинств настаивают на обратном.
Так что делать с условной плачущей и не понимающей госязыка маленькой девочкой? И надо ли выполнять рекомендации по Рамочной конвенции нацменьшинств?