«Любишь, не любишь?»: первый профессиональный спектакль Атнинского театра
Театральные постановки Татарстана: смотрим дома. Часть 74-я
Смотрим внезапно появившийся на этой неделе на официальном видеоканале Атнинского театра фрагмент спектакля «Сөясеңме, сөймисеңме?» («Любишь, не любишь?») 2011 года (16+). Одну из ролей играет Наиль Дунаев, ветеран камаловской сцены, ушедший из жизни в 2022 году. 3 мая ему должно было исполниться 87 лет.
Профи выручил
Наиль Дунаев оказалась в постановке случайно. Роль старика Абдуллы должен был играть атнинец Тагир Файзрахманов. Но за десять дней до премьеры он заболел, поэтому Фазлиев, работавший в Камаловском театре с Дунаевым, позвал его на помощь. С разрешения учителя, режиссера Фарита Бикчантаева, и директора, Шамиля Закирова.
Фазлиев поставил спектакль с проверенной командой. За сценографию отвечает камаловец Сергей Скоморохов, а за музыку — Марат Ахметшин. Кстати, они же втроем делали в 2006-м в Камаловском «Мәхәббәт турында сөйләшик / Поговорим о любви». Главную роль Нугмана там попеременно играли Ринат Тазетдинов и Наиль Дунаев.
Заслуженному кряшену республики Николаю Ивановичу было 74. Выпускник Щепкинского, он отыграл десятки ролей, от Шамиля Усманова до заглавного героя в «Зятьях Гэргэри» и преподавал актерское мастерство в Казанском университете культуры и искусства. В общем, человек нужен был именно такой, проверенный.
Потому что «Сөясеңме-сөймисеңме» — первый спектакль, показанный после того, как театр получил звание государственного и имя Габдуллы Тукая. Кстати, на свой 75-летний юбилей Дунаев хотел показать в родном театре именно атнинцев. Но в итоге сыграли «Бабайлар чуагы / Запоздалое лето».
Компанию мастодонту сцены составляли народные актеры и вчерашние выпускники театральных вузов. Фина Сафиуллина, к примеру, сейчас преподает в Атнинской детской школе искусств. Молодого Абдуллу играют двое. Разиф Кабиров известен как лауреат «Вагапов-феста». Фаяз Хусаинов пришел в театр в 2012-м после театральных училища и института — и до сих пор в труппе. Молодая Фатима — Сирина Абдуллина (ставшая теперь Хисматуллиной), как раз в 2011-м прибывшая в Атню из Казани. И, кстати, по традиции, заведенной в татарской театральной критики, отметим, что она отвечает и за эротический фрагмент в этой постановке.
Хотя напишут, что их было пятеро
Да, эта пьеса про двух стариков. Абдулле привиделся сон: к нему явилась смерть, потребовав за три часа «содеять святое дело», тогда за это он получит еще десять лет жизни. «Но запомни, Абдулла, если ты за это время ни одного святого дела не сумеешь содеять, то прощайся с бабой, с криком помрешь!»
И старик с Фатимой начинают думать, а потом погружаются в прошлое, где их играет молодежь. А потом дед скажет, что он бабушку любит. Сейчас вот понял. Словом, пьеса проверенная, есть что поиграть, с лирическими отступлениями и шуточками.
У Булякова всего четыре персонажа в пьесе. Но режиссеры любят добавлять в его тексты новых. В Атнинской версии это Шака, ухажер Фатимы в юности, его играет Марат Хабибуллин, который, будучи журналистом, играл в театре с 1993 года — и перешел в статус профессионалов.
В 2012 году этот спектакль возили в Москву. В Камаловском спектакль поставил Радик Бариев в 2014-м. Равиль Шарафеев (сокурсник Дунаева) и Дания Нуруллина продолжают его играть. В 2021-м его показал Мензелинск.
Мультиязычный хит
Флорид Буляков родился в селе Большие Шады Мишкинского района Башкирской АССР, в родном районе был организатором и музыкальным руководителем народного ансамбля танца «Эрвел», учился заочно в пединституте, 16 лет проработал в местной газете, потом поднялся до уровня уфимских изданий. Среди его произведений есть даже опера на башкирском языке, также он написал сценарии к фильмам «Дурь», «Эвтаназия», «Париж».
«Любишь, не любишь» Буляков представил в 1991 году. Ставят ее не только на башкирском и татарском, но и русском языках, к примеру, в Карельском национальном театре: героев тогда зовут Григорием и Василисой.
Трагикомедию в двух частях предваряет стихотворение Бориса Слуцкого: «Старуха старику кричит по телефону. О чем она кричит? Она кричит о том, Чтоб он не смел гулять, ну разве, по балкону, И то, укутавшись в суконное пальто. «Поаккуратней двери закрывай!» — Кричит она с такою грозной силой, Что мне все слышится: «Не умирай! Живи, пожалуйста, мой милый, милый…»