9 апреля в Тарту, 11-го и 12-го в Таллинне пройдут специальные показы фильма «Бегство из Синцзяна». Его автор – британская документалистка узбекского происхождения Шахида Туляганова – завоевала всемирное признание своими картинами о военных конфликтах и их последствиях в разных странах мира. Фильм о депортации уйгурских детей властями Китая призван напомнить об аналогичных преступлениях, которые в ходе агрессии в Украину продолжает совершать Российская Федерация.
«Китай ворует детей намного эффективнее России»: военный документалист привезет в Тарту и Таллинн фильм о новых депортациях
Расписание и ссылки на регистрацию см. в конце материала.
Шахида Туляганова (1974) – в прошлом узбекская, с конца 1990-х – британская журналистка, также известная как Шахида Якуб. В 1997 году получила степень магистра в университете Вестминстера. Работала на Би-би-си и телеканале «Настоящее время» (Корпорация «Радио Свобода»), специализируясь на военных репортажах. Ее классическое расследование «Мой фальшивый паспорт и я» (My Fake Passport and Me, 2006) наделало много шума, в том числе и в Эстонии, встревоженной тем, что среди 20 поддельных паспортов, которые покупала журналистка, был и эстонский. В числе других ее крупных проектов – «Как устроить революцию» (2005), «Аэропорт Донецк» (2015, призер Артдоефеста), «Крики из Сирии» (2017), «Изгнанные» (2019).
- Видимо, все заверения и клятвы после Второй мировой войны пошли прахом. Нигилизм, насилие и число военных конфликтов в мире только нарастают. Что с нами не так?
- Мировой порядок, установившийся после Второй мировой войны, не мог держаться вечно. Войны остаются – меняется характер их ведения. Женевские конвенции, принятые после Первой мировой войны, себя изжили. Те международные институты, которые появились тогда, типа Лиги Наций, из которой выросла ООН, к сожалению, не идут в ногу со временем. После Второй мировой войны были приняты всевозможные декларации, конвенции о геноциде и пытках, но в новом веке они уже ничего не меняют, на них никто не обращает внимания. Какой-то National Court of Justice ковыряется, ну и что? Это никакие государства больше не останавливает.
- Потому что сама концепция национального государства больше не работает?
- И это тоже. Nation states возникали с определенными установками, которые тоже сильно устарели. Такие категории, как позор, стыд, порицание, международная изоляция – в современном мире со всей его глобальностью это не имеет никакого значения. Генеральная ассамблея ООН, ее же Совет Безопасности – кого они волнуют? Объединенные нации, которые зачастую уже не нации и уже ничем не объединены? Две страны-члены совбеза ООН – Россия и Китай – в настоящее время участвуют в прямом геноциде людей и указывают остальным, как себя вести.
- Чего вы хотите добиться своими фильмами? Они могут что-то изменить?
- Моя задача как журналиста и документалиста – фиксировать все это, Я показываю, что меняется все, кроме природы войны. Какая она была страшная, такая и есть. Даже страшнее стала: дроны непонятно откуда летят, информация незаметно делает то, что не под силу ракетам. Мы научились бесконечно расширять инструментарий ведения войны, а останавливать это мы не научились. Я много лет назад делала фильм о путешествии людей с фальшивыми паспортами по Европе. Тогда я впервые столкнулась с широкой прослойкой людей, которые зарабатывают тем, что нарушают закон. Пообщавшись с ними, я поняла, что они всегда работают в три раза быстрее правоохранительных органов. Их задача – заработать, а не защищать кого-то, потому что это правильно.
- Своим кино вы иллюстрируете частные случаи или вас волнуют структурные вопросы?
- Мое кино – про людей. Я показываю войну через истории детей, женщин – самых уязвимых групп, которые тем не менее постоянно попадают под бомбы. Последний фильм, который я буду показывать в Эстонии («Бегство из Синцзяна», Fleeing Xinjiang - прим. ред.), затрагивает очень больную для меня тему – изъятие уйгурских детей из семей. Этот процесс имеет индустриальные масштабы в Китае. Причем китайцы занимаются депортацией детей намного эффективнее тех же россиян, но им ничего за это не прилетает, потому что это Китай, кому охота связываться. У меня у самой трое детей, поэтому для меня ситуация, когда тебя забирают чужие дяди и тети, ты ничего не понимаешь и не знаешь, что будет с тобой через час, - крайне чувствительна.
- Сейчас об Украине рассказывают фильмы вроде «20 дней в Мариуполе» - они востребованы. А о детях Украины, которых в Россию увезли, пока только говорят, а доступ к ним есть только у российской пропаганды. Темы, которые вы поднимаете, вообще не очень видимы, не так ли?
- Мне важно показать психологическую травму через эмоции, меня даже не так волнует та «видимость» как фиксация, о которой вы говорите. Я хочу, чтобы зритель увидел немножечко себя в этом ребенке и в этой матери. Понимаете, мамы все одинаковые. Любая мама поймет горе женщины, у которой забрали ребенка.
- Вы работаете в традиционной документалистике, то есть показываете то, о чем говорите в кадре. Как вы относитесь к метафорическому языку в неигровом кино? Насколько он, на ваш взгляд, приемлем для освещения военных тем?
- Самое главное – цель, чтобы люди поняли, о чем идет речь. Можно вообще ничего прямо не показывать и все рассказать. Я работаю в разных жанрах, но проблема в том, что заказные картины я делаю в том формате, в котором выпускает свои продукты тот или иной телеканал. Это не значит, что я видела фильм таким. Я, может, его вообще другим видела. Но формат все определяет. Иначе денег на реализацию темы попросту не будет.
- Год назад вас не пустили в Узбекистан после того, как вышел фильм об убийстве вашего коллеги - журналиста Алишера Саипова. Видимо, других причин нет? А почему вы вообще поехали, если учесть, куда вы поехали?
- Я для Узбекистана «очень плохой человек» с 2005 года. Потому что, когда было восстание в Андижане и там поубивали много людей, я туда нелегально проникла через Кыргызстан и сделала об этом небольшой фильм. Был шквал негатива, против меня возбудили уголовное дело. Через два года моего близкого друга, журналиста Алишера Саипова, расстреляли прямо на улице в Оше. Я ушла из офиса нашей газеты на десять минут раньше него. Это заказное убийство произошло во времена тогдашнего диктатора Ислама Каримова (президент Узбекистана, правивший страной 25 лет с 1991 года вплоть до своей смерти в 2016-м – прим. ред.).
«Андижанский расстрел» - кровавое подавление протестов жителей крупнейшего города Ферганской долины 12-14 мая 2005 года против несправедливого приговора группе местных предпринимателей под выдуманным предлогом их участия в запрещенной исламской секте. Данные о погибших варьируют от 187 до более чем 800 человек.
Тогда я уехала из страны, и всесильный КГБ запретил мне туда въезд. В 2017 началась так наз. «узбекская весна» в связи с приходом к власти Шавката Мирзиёева, и многие мои коллеги, которые работали на Би-Би-Си, снова стали въездными. Узбекистан ввел безвизовый въезд для граждан Великобритании, то есть для меня, у которой узбекского паспорта уже давно нет. Я посмотрела, что уж такие ярые оппозиционеры начали приезжать в Узбекистан! Дай, думаю, и я поеду, у меня там вообще-то мама. Дождались пасхальных каникул в прошлом году и полетели. На границе меня развернули, а почему – не сказали.
- А ваших детей, я читал, пускали, но вы решили не разделяться и сразу улетели, куда смогли?
- Еще бы! А вы бы отправили детей в страну, которая собирается вас арестовать? Я быстро купила билеты на ближайший рейс, который оказался в Ригу. Разница между мною и теми, у кого есть сейчас, например, российский паспорт, в том, что его у меня нет. Если бы у меня был узбекский и даже российский паспорт, я бы никогда не сунулась в Узбекистан. Я прекрасно знаю, как это работает. Если у тебя есть паспорт страны, в которую ты невъездной, у них может быть любое основание, чтобы тебя задержать. И они меня тогда спрашивали: «А где ваш узбекский паспорт?», на что я отвечала: «Да у меня его в помине нет, я уже 17 лет сюда невъездная, алё!».
- Хорошо, что вы пояснили, а то это выглядело, как безумие.
- Ян, я прекрасно умею рассчитывать риски. Я вам больше расскажу. Когда я в прошлом году приезжала интервьюировать Марию Львову-Белову (уполномоченная при Путине по правам ребенка, проводящая политику депортации украинских детей – прим. ред.), меня при выезде из России два часа допрашивали в Пулково. ФСБ-шник, который, к сожалению, не представился, не мог ничего понять и все спрашивал: «Где ваш российский паспорт?». Я ему: «А почему он должен быть?», Он мне в ответ: «Ну, вы же из Узбекистана!», и я говорю: «Где тут логическая связь?». Этот в штатском смотрит на меня и не понимает: вроде узбечка, а они ж все гастарбайтеры, откуда у нее паспорт британский, что это вообще такое?
- Вы много лет сотрудничали с Би-Би-Си, но уже какое-то время делаете независимые проекты. Почему произошел такой переход?
- Я ушла с Би-Би-Си после десяти лет работы, пройдя все ступени от службы новостей до авторских документалок. Оставаться в корпорации означало для меня подписать себе смертный приговор. Уход был риском, но я люблю риск. Мне нужно было расти. Это не значит, что я такой уж амбициозный человек. Я просто примерно знаю, что я могу делать.
Мне было страшно, но я пошла на фриланс. Мне заказывают фильмы, но я делаю их сама – от поднятия денег до придумывания всех этапов истории. Но я люблю это делать, и мне герои открываются. Я очень благодарна им за это. И я общаюсь после фильмов со своими героями. Они для меня не просто материал. Я дорожу своими отношениями с ними.
- Последний вопрос, как на границе: цель вашего приезда в Эстонию?
- Я приезжаю, чтобы показать фильм о депортации уйгурских детей. Я хочу поднять эту тему и удерживать ее, потому что сейчас насущный вопрос – это деньги для благотворительных организаций в Украине, которые занимаются детьми. Я хочу им помочь. В Эстонии я лично знаю человека, занимающегося как уйгурским, так и украинским вопросом в том, что касается темы депортации. Она предложила мне приехать и сделать показы, чтобы привлечь внимание к этой параллели. Эстонию не нужно разогревать – ей Россия тоже угрожает ежечасно.
Фильм Шахиды Тулягановой будет демонстрироваться при участии автора 9 апреля в 17:00 «Электротеатре» (Тарту), 11 апреля в 18:00 в Украинском культурном центре по адресу Пикк 42/2 (Таллинн) и 12 апреля в 13:00 в Академии Внутренней Безопасности по адресу Касе 61 (Таллинн). На последнем мероприятии будет показан также фильм о похищенных детях Украины, но на него нужно отдельно зарегистрироваться по ссылке.