Русские Курилы сдаче не подлежат
Не скрою, с интересом и удовлетворением прочитал репортаж японского военного аналитика Ю. Коидзуми о посещении русских островов Кунашир и Итуруп. Автор с нескрываемым удивлением и, я бы сказал, с чувством разочарования признает, что за последние пять лет на этих островах произошли разительные изменения.
Конечно, безобразным как с точки зрения международного права, так и в отношении уже целого поколения живущих и работающих на островах людей — граждан СССР/России — звучит «зачин» статьи: «Российский пограничник поднимается на борт корабля и сверяет заблаговременно предоставленный список с членами делегации. Появляется неприятное чувство, будто бы посещаешь некое уникальное место: японцы не могут свободно попасть туда, несмотря на то, что это Япония».
Для Коидзуми и иже с ним, видимо, не существует ни сокрушительного поражения Японии в войне, ею же развязанной, ни условий Потсдамской декларации, ограничившей территориальные пределы государства его метрополией, ни Ялтинского соглашения лидеров стран — победительниц в войне, ни Сан-Францисского мирного договора, под которым стоит подпись Японии, признавшей изъятие ранее принадлежавших России территорий, ни обязательств по Уставу ООН, в которой Страна восходящего солнца оказалась благодаря СССР. Не существует ничего, кроме самурайского чувства реванша набравшей экономической и финансовой силы страны, за спиной которой могущественные армия и флот претендующих на роль мирового жандарма Соединенных Штатов.
Многократно участвуя в полемике с японскими политиками, учеными, политологами, да и с простыми японцами, с использованием документов и фактов практически всегда одерживал верх, ибо у японской стороны практически нет убедительной аргументации в этом нескончаемом «споре», кроме ссылок на перечеркнутый самими японцами после Японско-русской войны Симодский трактат 1855 года, в котором дипломатический представитель Российской империи вынужденно в интересах установления торговых отношений признал переход принадлежавших России с конца XVIII века южных Курил к Японии.
Однако был один вопрос, на который я не мог достойно ответить японцам. Звучал от так: «Вы называете южные Тисима — Курильские острова важным районом вашей страны. Так почему вы практически не развиваете эти территории, коль они столь ценны для вас? Почему они находятся в крайнем запустении, и ваши люди на островах в прямом смысле слова бедствуют и прозябают? Разве не факт, что на островах стало уже невозможно жить без японской помощи. Если не можете или не хотите вкладывать средства в острова, отдайте их нам. Вашим же людям мы материально поможем перебраться на Сахалин или континент. У нас уже рассчитаны солидные суммы таких «подъемных». А для тех, кто не захочет уезжать, у нас есть программы адаптации к жизни под японским управлением. Нельзя же, в конце концов, как собака на сене, десятилетиями держать в бедственном положении жителей островов и не отдавать их нам, готовым преобразить эти действительно богатые территории и омывающие их воды…»
Не буду винить в сложившемся на Курилах действительно бедственном положении только правительства Горбачева и Ельцина. Немалая вина за выделение на развитие Курил средств «по остаточному принципу» лежит и на советском правительстве, которое выкачивало ресурсы островов, не уделяя должного внимания инфраструктуре, учреждениям культуры, спортивным и туристическим сооружениям. А ведь именно видя, в каком плачевном состоянии находятся острова, японцы убеждали себя в том, что СССР, а затем Россия рассматривает их как возможный предмет политического торга. А потому-де и не спешили вкладывать в них средства, тайно допуская их сдачу на соответствующих условиях соседней Японии. Ведь еще недальновидный Никита Хрущев прямо заявлял японцам, что Курилы — это обуза для советского бюджета, а сами острова якобы не представляют для Москвы никакой экономической ценности.
Потому-то и переполошились японцы, узнав о принятии российским правительством федеральной целевой программы «Социально-экономическое развитие Курильских островов (Сахалинская область) на 2007−2015 годы». Хорошо помню, как японцы с нескрываемой тревогой пытались выяснить причины такого решения, как они считали, лично президента Путина. Спрашивали, распространится ли эта программа и на «обещанные Хрущевым Японии» остров Шикотан и группу островов Хабомаи. Нашлись и такие, кто высказывал предположение, что Москва «блефует» и приняла программу для того, чтобы получить с Японии побольше «отступных».
И вот военный аналитик, которого по тону статьи трудно обвинить в пророссийских настроениях, счел возможным рассказать японцам о том, как работают федеральные программы развития Курил. Ибо вслед за первой сейчас осуществляется уже вторая такая программа, рассчитанная на 2016−2025 годы.
«Меня поразила степень развития инфраструктуры Кунашира», — не скрывает своих эмоций Ю. Коидзуми. «Когда я посетил остров в 2013 году, было заасфальтировано всего несколько дорог и началась реконструкция некоторых зданий, однако в этот раз были заасфальтированы практически все дороги в Южно-Курильске и обновлено большинство построек (есть новые здания и отремонтированные). Например, Дом культуры, где прошла встреча с местной администрацией, — это совершенно новое здание, которое я увидел впервые. Это великолепное строение, в холле которого висит громадный экран, поэтому я был ошеломлен, так как в последний раз был на Кунашире еще в 2013 году. Спортивный центр, который мы посетили после этого, — также новое здание. Там есть 25-метровый бассейн, тренажеры и даже инструкторы. Посещение стоит всего 150—200 рублей (по японским меркам ничтожная сумма — А.К.)».
Автор под впечатлением от того, что магазины заполнены товарами, а зарплата островитян выше, чем на континенте, что с полок исчезают ранее превалировавшие японские товары — их заменяют, может быть, менее качественные, но доступные по цене китайские.
«С экономической точки зрения Кунашир уступал Итурупу, где базируется крупный рыбохозяйственный холдинг «Гидрострой», однако я вынужден признать, что инфраструктурные проекты, реализованные за последние десять лет, принесли свои результаты… Для российской глубинки это вполне высокий уровень. Мне кажется, что местные жители удовлетворены условиями проживания».
В заключение следует важный вывод, к которому следовало бы прислушаться как японским, так и российским политикам: «Другими словами, чем богаче становятся «северные территории» (или такими же, как другие российские регионы), тем меньшую ценность представляет экономический козырь в рукаве Японии. Если в этих условиях развивать совместную хозяйственную деятельность, необходимо продумать, что принесет наибольший эффект».