Россия-Китай: соперники или партнеры в Закавказье?
Среди иных публицистов стала складываться тенденция описывать геополитику в Закавказье или на Ближнем Востоке через призму «транспортно — коридорного мышления», принимая во внимание проекты такого крупного нерегионального игрока, каким является Китай. Конечно, заголовки статей типа «Россия и Иран на грани изоляции: Китай и Турция убивают коридор «Север-Юг» могут привлечь внимание, хотя на поверку выясняется, что слабое знание или вообще незнание матчасти проблематики вводит читателей в глубокое заблуждение, не говоря уже о том, что из приведенных фактов и аргументов невозможно выстроить примитивный силлогизм, который необходим для обозначения того, что имеет в виду автор. Такое занятие носит небезобидный характер, поскольку порождает фобии по поводу якобы конкурирующего для России роста китайского и турецкого влияния в регионе.
«На пятки Евразийскому союзу наступает Китай, подписавший в мае с.г. соглашение о зоне свободной торговли с Грузией, — говорится в одной публикации. — 19 июня с. г. министр экономики Турции Нихат Зейбекчи развил инициативу Пекина, объявив в интервью газете Milliyet о создании ЗСТ с Нахичеванской автономной республикой Азербайджана. «Представители министерства экономики Турции уже расположились в Нахичевани. Торговля с Нахичеванью не будет отличаться от торговли с другими турецкими городами. Операции будут осуществляться в турецких лирах», — уточнил Зейбекчи. Бывший советский Азербайджан отдает часть своей национальной территории на откуп натовской Турции. Интересный подход к делу, не так ли? Особенно с учетом того, что в начале апреля Анкара призвала Лондон заключить соглашение о ЗСТ сразу после выхода Великобритании из состава Европейского союза. То есть на наших глазах формируется транспортный коридор из КНР в страны ЕС, альтернативный России».
Итак, в почти хронологически совпавших датах подписания между Китаем и Грузией соглашения о ЗСТ и заявления министра экономики Турции Зейбекчи о возможности создания между Турцией и Нахичеванской автономной республикой ЗСТ автор суждения усматривает «китайский след». Действительно, Грузия стала первой в регионе страной, с которой Китай подписал соглашение о свободной торговле, открыв для грузинских товаров самый большой в мире рынок, охватывающий 1,4 млрд потребителей. При этом отметим одну важную особенность. До этого Тбилиси уже оформил соглашения о свободной торговле с Евросоюзом, рядом стран СНГ, Турцией и Европейской ассоциацией свободной торговли (EFTA), которая объединяет не входящие в ЕС Швейцарию, Норвегию, Исландию и Лихтенштейн, а также создал льготные режимы торговли с США, Канадой и Японией. Это первое.
Второе. О том, что соглашение по ЗСТ между Грузией и Китаем является частью китайского проекта «Новый Шелковый путь» официально заявляет только Тбилиси. Но не Пекин.
Третье. Грузино-китайскому торговому альянсу предшествовал российско-китайский меморандум, согласно которому Пекин должен проложить до 2025 года новую скоростную дорогу, связующую Северный Кавказ и Абхазию. Работы уже ведутся. В этом проекте участвуют ОАО «Китайская железнодорожная корпорация China Railway» и российская компания «Региональные Проекты». Но главное в том, что недавно научный сотрудник Международного института торговли и экономического сотрудничества при Министерстве торговли КНР Лю Хуацинь в ходе видеомоста Москва-Пекин подтвердил, что именно данный проект входит в комплекс «Нового Шелкового пути». Правда, в качестве одного из альтернативных вариантов. В этой связи многие эксперты обращают внимание на то, что Тбилиси отмалчивается, никаких особых возражений и призывов соблюдать суверенитет Грузии не последовало. Ни одного, хотя никто не делает секрета из того, что проект строительства Траснкавказской дороги привязан к порту в Абхазии в Очамчыре. Эту идею предложила Россия, ее поддержал Китай.
«Если бы Очамчира и вся Абхазия входили в состав Грузии, то этот проект был бы чрезвычайно выгоден грузинской стороне, поскольку привел бы к резкому увеличению транзита через грузинскую территорию по линии восток-запад, — говорил в интервью Sputnik Абхазия вице-президент Абхазии Виталий Габния. — Но в настоящее время Грузия не контролирует Абхазию. Ее полностью контролирует Россия и, похоже, китайские инвесторы исходят из сложившихся реалий, то есть Россия может пробить по полностью контролируемой РФ территории транзитный коридор, построить здесь современный глубоководный порт и свободного заниматься транзитом грузов прямым путем из Китая на берега Черного моря. Учитывая то, как интенсивно развиваются отношения между Китаем и Россией, никакой альтернативы грузинская сторона, увы, в одиночку предложить не может. Точнее, это должна быть совместная альтернатива с Азербайджаном, Турцией и другими странами региона. Однако политическая нестабильность, которую провоцируют внешние силы и то, что в Китае прекрасно понимают, что эти внешние силы так просто не успокоятся, вынуждает китайских инвесторов склоняться к российским проектам».
Каким нужно обладать политическим воображением, чтобы пытаться анализировать только возможный железнодорожный транзит по маршруту Баку — Тбилиси — Карс и дальше к глубоководным портам на западе Турции, и игнорировать то, что происходит на севере Закавказья только для того, чтобы выстроить аргументы в пользу суждения, будто бы Китай и Турция «формируют транспортный коридор из КНР в страны ЕС альтернативный России»?
Теперь вернемся к Нахичевани, а точнее, к интервью министра экономики Турции Нихат Зейбекчи о создании ЗСТ с Нахичеванской автономной республикой Азербайджана в интервью газете Milliyet, как это утверждает автор рецензируемой нами публикации. Мы тщательно пролистали эту газету и не нашли никакого интервью. Поскольку это заявление цитировали и другие турецкие газеты, то, скорее всего, речь идет о выступлении Зейбекчи перед группой журналистов из разных изданий, а не только из Milliyet. Но главное в том, что в его заявлении нет даже намека на какую-либо «инициативу Пекина» .
Сама фраза, что «бывший советский Азербайджан отдает часть своей национальной территории на откуп натовской Турции» — это грубая фальсификация. Напомним, что ст. 5 Карского договора 1921 года, под которым стоят подписи Азербайджанской Советской Социалистической Республики, Социалистической Советской республики Армения и Социалистической Советской Республики Грузия с одной стороны, и Правительства Великого Национального Собрания Турции — с другой стороны, с участием Правительства Российской Социалистической Федеративной Советской Республики установила нынешний статус Нахичевани как «Нахичеванская область, образующая автономную территорию под покровительством Азербайджана». Быть под «покровительством» не означает быть в составе, это протекторат.
Появление на территории этой автономии постоянного офиса министерства экономики Турции, совместные военные учения на ее территории Азербайджана и Турции — как бы этому кому-то не нравилось — не противоречит положениям Карского договора. В противном случае первой на это отреагировала бы Москва, которая очень внимательно отслеживает ход событий в регионе. Точно также размышлениями от лукавого звучат утверждения о возможности появления в Нахичевани турецкой военной базы. Если подобное произойдет — это будет означат слом всей международной правовой системы, определяющей ныне существующие межгосударственные границы в Закавказье. Это хорошо понимают не только в Баку и в Анкаре.
Россия и Турция — традиционные исторические лидеры на Ближнем Востоке и в Закавказье. Хотя отношения между двумя странами переживали и переживают взлеты и падения, они предсказуемы и хорошо известны специалистам. Новым игроком в регионе является Китай. Как пишет The New-York Times, Пекин действительно пытается «расширить экономическое влияние на Кавказ», но на данном этапе этот регион пока не является для него «платформой для собственной геополитической повестки». Авторитетные западные и российские специалисты по Китаю сейчас констатируют, что да, «есть полная идеализма и приветствующая глобализацию риторика Китая», но Пекин одновременно пугает «нарастающая вокруг него геополитическая напряженность».
Согласно данным одного исследования, Китай — во всяком случае сейчас — «не стремится пересматривать международные правила игры, больше следуя уже существующим». Это можно проецировать и на его отношения с Россией, и с другими игроками как в Закавказье, так и на Ближнем Востоке.