Образцовый переворот: из карателя и выскочки — в отцы нации
Неизвестно точно, когда именно он ощутил себя вождём нации, к которой принадлежал только по языку. Неизвестно, когда нация, провозгласив себя новым достижением кровавой мясорубки, созрела для того, чтобы её и Францию возглавил не династический идиот не важно какого происхождения, а выскочка-каратель — успешный генерал-итальянец с фамилией Счастливчик (Buonaparte).
Итоги его величия для Франции — миллионы убитых, разорение, бесконечная диктатура. И почти непобедимая Гвардия, которая за десятилетие непрерывных походов превратилась в мобильное оружие биологической войны против завоёванных территорий: новые данные показали, что 85% солдат этой Гвардии были больны сифилисом, причём многие — уже в той стадии, когда свои приветствия вождю они могли кричать с помощью дырки от провалившегося носа.
Смотрите галерею о перевороте 18 брюмера
18 брюмера восьмого года Французской республики или 9 ноября 1799 года по григорианскому календарю началось предприятие, исход которого во многом предопределил историю Европы последующих лет. То был политический переворот во Франции, так и не получивший иного названия, кроме как переворот 18 брюмера.
216 лет назад тридцатилетний Наполеон Бонапарт был уже прославленным, опытным и беззаветно любимым солдатами генералом. Он одерживал победы везде, где оказывался — во Франции, Италии, Египте. Для многих такой участи было бы достаточно, но только не для него. Правительство, беспрестанно вставлявшее палки ему в колеса, не способное удержать завоеванные им территории и рационально использовать привозимые им из походов миллионы, не устраивало его. Этот режим необходимо было сменить, сменить на власть его самого, Бонапарта.
За восемь революционных лет власть во Французской республике сменялась неоднократно, от чего каждый раз выигрывали все более крупные буржуа и проигрывали рабочие и мелкие собственники, которые, собственно, и делали революцию. К 1799 году власть составляли два представительских законодательных органа: Совет старейшин и Совет пятисот — и один исполнительный — Директория, состоявший из пяти влиятельных господ. Для успеха дела Бонапарту было необходимо уничтожить все три эти органа.
Читайте также: Директория во Франции: бегство от диктатуры к диктатуре
В полном соответствии с негласной традицией заговорщиков всех времен Наполеон вступил в сговор с двумя из пяти директоров — Сийесом и Роже-Дюко, попутно убедив их и их товарищей по должности в собственной политической неграмотности и управляемости. Роль директоров в перевороте заключалась в том, чтобы в нужный момент тихо уйти со сцены, что и было выполнено без особых перипетий.
18 брюмера Совет старейшин под влиянием распущенного слуха об угрозе нападения и народных волнениях и сильно подогреваемый агентами Бонапарта принял решение о назначении Наполеона командующим всеми войсками столицы и окрестностей и переносе собраний обоих советов в Сен-Клу — городок в нескольких километрах от Парижа.
Захват военной власти в столице и перенос заседаний народных представителей подальше от народа был настолько каноническим для путчистов и очевидным шагом, что многие члены советов начали догадываться о целях молодого генерала, были возмущены, но все же собрались утром 19 брюмера на экстренное заседание в Сен-Клу.
Два из тех органов были уже не опасны для Бонапарта. Директория была парализована его сторонниками, Совет старейшин был на его стороне. Оставался Совет пятисот, многие из членов которого не были готовы поступиться даже худой демократией ради доброй тирании. Всё 19 брюмера Наполеон, желавший соблюсти иллюзию законности, пытался увещевать их, но, когда одна из попыток чуть не закончилась его убийством, направил в зал своих солдат, заранее собранных в большом количестве вокруг дворца. Для солдат, верящих, что они очищают совет от заговорщиков, не составило труда разогнать непокорное собрание.
И все же переворот, на деле состоявшийся уже накануне, должен был быть оформлен и легитимирован. И вот, вечером того же дня те же солдаты, что еще недавно разгоняли членов Совета пятисот, нашли тех из них, кто не успел уйти далеко, вновь собрали в зале, где им было вежливо предложено принять декрет о передаче всей власти трем консулам — Бонапарту, Сийесу и Роже-Дюко.
Двум последним суждено вскоре уйти в тень, первый воссядет на трон. Но до этого еще несколько лет, а пока — Франция у ног Наполеона, а переворот — быть может, один из самых технически и организационно чистых переворотов в истории — завершен.
Смотрите галерею о Наполеоне — Консуле Франции