Право третьей ночи: Москва спустя два года после массового сноса ларьков
В 2017 году мэрия Москвы подвела итоги глобальной кампании по переформатированию уличной торговли, избавив столицу от большей части торговых павильонов в ходе массовой операции, получившей неофициальное название «Ночь длинных ковшей». Это был второй этап программы сноса торговых объектов после стартовавшей в 2010 году программы по ликвидации разномастных наземных ларьков и палаток в переходах, «выросших» ещё в 90-е годы, а также процесс, идущий параллельно с родственной программой по избавлению города от разросшихся джунглей городских рынков. В пику громким скандалам, сопровождавшим эти акции в прессе и соцсетях (а по масштабу и накалу обсуждений тогда можно было сделать вывод, что Москва переживает едва ли не апокалипсис), сегодня о теме изменения торгового облика города вспоминают только эксперты: страсти улеглись, эффект инициативы очевиден, и можно делать выводы о её целесообразности.
Смотрите фоторепортаж: В преддверии второй волны: как в Москве демонтируют самострой — фото
Первые выводы
Средневзвешенное положительное мнение об одной из самых глобальных программ команды мэра Сергея Собянина выглядит так: облик города полностью изменился в лучшую сторону, в центре Москвы появились открытые, чистые и ухоженные пространства, «ларечный бардак» канул в прошлое, а пришедшие ему на смену единообразные и стилизованные под окружающее пространство торговые объекты столицу только украшают. Ещё один безусловный плюс «зачистки» в глазах большинства москвичей — это то, что вместе с хаотичными павильонами и палатками исчезли и скопления маргинальных элементов, точками притяжения для которых служили эти объекты. В общем, за облик Москвы давно не стыдно.
Читайте также: Чем запомнится реформа уличной торговли москвичам?
Что же касается минусов программы упорядочивания торговли, то противники реформы изначально выделяли два: удар по малому и среднему предпринимательству и лишение москвичей возможности приобретать товары первой необходимости в шаговой доступности от дома и метро. Здесь по прошествии двух лет мнения об итогах инициатив мэрии уже не столь монолитны. С одной стороны, можно отметить, что многие предприниматели, лишенные своих привычных торговых точек, все-таки нашли себе другие места и площадки и в целом удачно подстроились под новые реалии, с другой — справедливо отмечается, что люди боятся начинать своё дело, так как мэрия непредсказуема с точки зрения правил игры. Например, сегодня бизнесу предлагают вкладывать средства в единообразные остановочные киоски, завтра их запрещают, заменяя на другие, и прежние договорённости с властью уже не работают. Москве придется приложить ещё немало усилий, чтобы вернуть доверие предпринимательства и тем самым усилить экономику города. Что касается возможности приобретать привычные товары в шаговой доступности, то отмечается нехватка торговых точек за пределами Третьего транспортного кольца.
Смотрите фоторепортаж: Третьей ночи не бывать? — Как Москву готовят к новым сносам — фоторепортаж
«Идея была изменить облик столицы для того, чтобы он стал более привлекательным для москвичей и приезжих, чтобы в центр можно было поехать погулять и не опасаться, что вокруг образуются некие скопление непонятных людей вокруг вот этих точек притяжения, которыми были эти магазины, — заявил корреспонденту ИА REGNUM политолог Ярослав Игнатовский. — Объективно в центре стало легче дышать, появилось больше городского пространства, появилась возможность высадить деревья, пусть даже декоративные, появилась возможность, например, на Маяковской поставить качели, облагородить пространство вокруг тротуаров и на выходах из метро. Мне кажется, однозначно, здесь в этом смысле городские власти своего добились. Что касается окраин, то здесь эффект более спорный. Согласно социологическим опросам, москвичи на окраинах очень жалуются на отсутствие магазинов шаговой доступности. Есть много районов в Москве, где до ближайшего магазина идти 10−15 минут. Здесь ожидаемого эффекта достигнуто не было, а эффект обратный — присутствует».
То есть, с одной стороны, в центре всё хорошо, всё правильно, а с другой стороны — есть много мест, где не хватает магазинов для покупки самого необходимого. Не исключено, что столичной администрации предстоит разработать и запустить третий этап программы и вернуть часть ларьков, пусть и уже стилизованных, на улицы. Либо увеличить число придомовых магазинов.
Как это было
За четыре года действия программы в Москве снесли более 4 тыс. торговых объектов, но больше всего москвичам запомнилась «зачистка» 385 павильонов в центре. Именно этот список активно мифологизировался, вокруг него усиленно раздувался скандал и яростно «топтались» оппозиционные политические силы. Тогда же и возникло известное якобы «народное» название «ночи» и появились десятки интервью с шокированными предпринимателями, которых в действительности предупреждали о сносе задолго до фактического появления верениц экскаваторов.
Читайте подробнее: Что дала Москве реформа уличной торговли?
«Негатив заключается в том, что наше государство непредсказуемо с точки зрения собственности, управления своим имуществом. Как и в случае с реновацией, — считает депутат Московской городской думы («КПРФ») Елена Шувалова. — Люди не будут видеть смысл ничем заниматься, развивать экономику, поскольку никакой стабильности нет. Сегодня разрешили стоять, завтра снесли. Не это нужно обсуждать, хорошо или плохо стали выглядеть наши улицы после того, как снесли ларьки. Где-то хорошо стали выглядеть, где-то плохо, потому что люди привыкли к определённой продукции. Но не может быть устроен экономический механизм так, когда сегодня разрешили, а завтра без объяснения причины пришли и снесли. Для того чтобы город развивался, нужна стабильность в правилах развития экономики города».
Тогда с подачи организованных протестных групп и сочувствующих блогеров в медиапространстве снос действительно выглядел страшно: под покровом ночи в центр города выдвинулась спецтехника и к утру на месте былого разнообразия товаров и кафе остался лишь пустырь и обломки. Могла ли Москва тогда провести снос иначе и избежать скандала, а также более гуманно и «законно» (?) поступить с бизнесменами? Тогда казалось, что да, сейчас, что не факт — не исключено, что провести такую операцию без скандала нельзя было при любом раскладе.
«Задача переформатирования уличной торговли в Москве, по нашей информации, стояла с самого начала прихода новой мэрской команды. Каковы результаты этого процесса для предпринимателей — однозначно судить сложно, с одной стороны, есть большое число предпринимателей, которые лишились своих мест, с другой — многие нашли точки с более выгодными условиями и по более справедливым ставкам, — заявил ИА REGNUM советник уполномоченного при президенте РФ по защите прав предпринимателей Бориса Титова Антон Свириденко. — Город обязался в свое время сдавать площади под торговлю путем прямых договоров без права передачи площадей в субаренду, что должно было максимально оздоровить ситуацию, однако арендаторы и в такой ситуации ищут лазейки. Нестационарные объекты — киоски, павильоны и ларьки — постарались максимально убрать с улиц и перенести на первые этажи домов, и фактически это получилось. При этом снижение обеспеченности москвичей торговыми точками из-за этого также дискуссионно — при необходимости все купить можно. Действия мэрии были вызваны и желанием поменять эстетический облик города, попробуйте найти ларьки на центральных улицах Мадрида или Барселоны, с другой стороны, в Нью-Йорке их достаточно много. Апофеозом борьбы с ларьками стала так называемая «Ночь длинных ковшей», снос объектов без суда и следствия, последствия которого мы пытались как предотвратить, так и минимизировать. Возможность такого сноса была заложена законодателями после внесения изменений в статью 222 ГК РФ, поэтому Москва лишь воспользовалась предоставленным ей инструментом. Кстати, только что (26.07.2018, законопроект 301 924−7) в третьем чтении приняты обратные изменения в закон — объекты с зарегистрированным правом собственности можно будет снести только после решения суда, и это правильный подход, также предлагавшийся нами».
Представляющие предпринимателей объединения выступали против сноса зарегистрированных в государственном реестре объектов, так как формально получалось, что владельцев павильонов в свое время ввели в заблуждение, подтверждая законность объектов. Бизнесмены пытались судиться, от планов по сносу нескольких павильонов в мэрии в итоге отказались.
«Однако главным достижением стало предоставление компенсации со второй волны сноса (это было одно из наших предложений), и, заметьте, протесты предпринимателей фактически после этого прекратились. Так что мы рады, что смогли кое-чего добиться в этом вопросе. Но хотелось бы большего — диалога доброжелательности между городскими властями и предпринимателями, — отметил Антон Свириденко. — Институт уполномоченного также старался повлиять (и в итоге успешно) на снижение размеров торгового сбора, который был введен 3 года назад. В целом нестационарная торговля в России слабо защищена законодательно, и мы последовательно работаем над продвижением поправок в закон о торговле, который обяжет власти обязательно предоставлять компенсационные объекты владельцам демонтируемых объектов и позволит сохранять их бизнес, однако пока много противодействия в среде бюрократии — если предприниматели поддержат нас широким общественным движением в этом вопросе, думаем, будет легче».
«Зачистка» переходов
Несколько особняком стоял вопрос размещения торговых объектов в подуличных переходах и в метрополитене. В данной связи чаще всего поднималась тема не столько эстетики подземного «базара», сколько безопасности людей в случае возникновения ЧП. Кто-то высказывался жёстко против, кто-то говорил о цивилизованной торговле, которую вполне можно наладить под землей, но в какой-то момент ларьки исчезли из переходов почти полностью, как и точки общепита в метрополитене. После финального сноса наземных объектов стали говорить о возможном возращении подземной торговли, но в итоге сейчас павильоны есть лишь в незначительном числе переходов, причем в процессе ремонта последних киоски часто исчезают уже без последующего восстановления.
«Основная цель переходов — прохождение людей, всевозможные ряды дают возможность в виде разновидности предпринимательской деятельности, — заявил ИА REGNUM профессор кафедры управления фирмой Высшей школы корпоративного управления (ВШКУ) РАНХиГС Александр Костанянц. — Но с точки зрения профилактики преступлений, власти спрогнозировали ситуацию правильно. Я сторонник того, чтобы люди придерживались специализированных точек. Все должно иметь профессиональную компетентность и назначение: торговые ряды должны быть в торговых рядах. Уличная торговля не является одним из инструментов развития предпринимательства, и в связи с такой постановкой неправильно будет рассуждать, что предпринимательство прижимается, чинятся препятствия в его развитии».
Насколько безболезненно прошла такая «зачистка» для москвичей? Стало однозначно меньше удобства в плане покупки мелких необходимых товаров. Ситуацию бы спасло наличие ларьков на выходе из переходов, но их мало.
«Что происходило раньше? Переходы в метро фактически контролировало несколько крупных организаций, рыночники, которые подписали за копейки у метрополитена ещё при Лужкове, а потом пересдавали за бешеные деньги абы кому, — считает председатель Экспертного совета по взаимоотношениям граждан с правоохранительными ведомствами Антон Цветков. — Никто арендаторов не проверял, никто не регулировал, чем они торгуют. Правительство Москвы провело реформу, а именно реконструировав под уличные переходы и выставив официально на торги качественные торговые места, когда все арендаторы понятны — они выиграли конкурс, когда они платят вбелую, и денег намного больше, чем платили раньше. То, что раньше получали посредники, — сейчас это идёт в бюджет города. И определили более жесткие правила торговли для них, более эстетичной стала торговля. Где неудобно для пешеходов, там вообще торговли нет. Но у нас до сих пор в Москве не решен вопрос с нелегальной уличной торговлей, она процветает в ущерб добропорядочным предпринимателям, которые вынуждены платить аренду, налоги, а большинство объектов уличной торговли держат этнические ОПГ. Полиция по ней не занимается, так как в КоАП эта ответственность не закреплена, а у местных органов исполнительной власти без полиции полномочий недостаточно. Должно быть волевое решение по борьбе с нелегальной торговлей. Еще не решен вопрос с фермерской торговлей. Например, когда обыкновенные фермеры хотят что-то продать в Москве, нелегалы их не пускают на улицу, в специализированные места попасть без денег достаточно сложно, а на местах коррупция».
Что дальше?
Что дальше — это неоднозначный вопрос. Из-за отсутствия торговли в большинстве переходов вкупе с нехваткой магазинов шаговой доступности на окраинах столицы вопрос считать закрытым нельзя. При этом в Москве ещё сохраняются торговые объекты, подходящие под описание опасных и не попавшие в программу сноса в 2010—2017 годах. И если последнему вопросу в мэрии уделяют внимание, то как выстроить безопасную и эстетически приемлемую схему размещения павильонов, при этом полностью закрыв потребность жителей в доступных магазинах, пока, кажется, чёткого представления у города нет.
«Цель реформы была не «закошмарить» и ликвидировать уличную торговлю, а направить ее в легитимное русло, создать для предпринимателей условия для развития на более качественном уровне. И при этом сохранить внешний облик столицы. Несомненно, за прошедшие 7,5 лет реформы законодательство менялось. Много и в разную сторону. Справедливости ради, стоит отметить, что в последние годы — все-таки в лучшую сторону и на пользу как самому бизнесу, так и потребителям — гостям и жителям столицы, — заявил ИА REGNUM председатель Московской коллегии адвокатов «Виталий Кузьмин и партнеры» Виталий Кузьмин. — Так, появилось понятие «нестационарный торговый объект» (НТО). По словам главы департамента торговли и услуг Москвы Алексея Немерюка, по состоянию на конец 2017 года около 400 ИП и организаций заключили договоры на работу в НТО».
Кузьмин отметил, что в 2018 году городские власти в лице департамента Москвы по конкурентной политике активно внедряют новый вид торгов. В частности, на Инвестиционном портале Москвы появились новые предложения парков по размещению НТО — павильонов, киосков или заключению договоров аренды. Договор заключается сроком на пять лет. Тут интересно, что внешний вид НТО определяет сама администрация парка. К примеру, решает, что на ее территории уместны павильоны в виде деревянных домиков.
«Согласитесь, в этом польза для всех: и бизнесу предлагается отличный вариант, и не страдает инфраструктура, — заявил он. — Еще пример, с 2004 года палатки могли размещаться на расстоянии 25 метров от транспортных объектов, а с 2018 года расстояние увеличили до 50 м. Но при этом получивших прежде разрешение торговать ближе никто сгонять сразу с места не стал. Город предусмотрел для предпринимателей двухлетний переходный период — их торговым точкам дали спокойно доработать по ранее подписанным с городом контрактам, а владельцам — подыскать новые площадки. Таким образом, утверждать, что в сфере уличной торговли в Москве действительно стало больше закона, не совсем верно. Точнее будет сказать, что уже имеющиеся законы, регулирующие правила уличной торговли в Москве, продолжают меняться. Это правильно, и хочется надеяться, что таким образом законодательство подстраивается под реалии времени».