Адвокат «Макфы» назвал арест активов на ₽100 трлн «творчеством пристава»
Арест активов на 100 трлн руб. по иску Генеральной прокуратуры по обращению в доход государства акций крупнейшего в России производителя макаронных изделий «Макфа» является «творчеством судебного пристава», заявил РБК представляющий компанию в суде адвокат Павел Хлюстов.
Генпрокуратура подала иск 28 марта в Центральный районный суд Челябинска. Ответчиками по нему значатся 34 российских и иностранных компании — АО «Макфа», Первый хлебокомбинат, Свердловский хлебомакаронный комбинат СМАК, Мишкинский комбинат хлебопродуктов и другие юрлица, в том числе зарегистрированные на Кипре. Кроме того, ответчиками выступают 12 физлиц — экс-губернатор Челябинской области и экс-депутат Госдумы Михаил Юревич, бывший депутат Думы Вадим Белоусов, а также их родственники и партнеры.
По версии Генпрокуратуры, «Макфа», СМАК и ряд других предприятий имеют коррупционное происхождение, поскольку их бенефициары Юревич и Белоусов занимались бизнесом, работая в органах госвласти.
1 апреля ТАСС сообщил, что судебный пристав наложил арест на счета и активы родственников Белоусова и Юревича для обеспечения иска. В постановлении пристава говорилось, что сумма арестованных активов составляет 100 трлн руб.
«ГП не указывала в своем иске 100 трлн руб., там содержатся другие цифры, а 100 трлн руб. — это, видимо, оценил соответствующее имущество непосредственный пристав, который накладывал на него арест. Сумма, которую указала Генеральная прокуратуры существенно меньше, они оценивают изымаемое имущество в порядка 46 млрд», — сообщил РБК юрист.
Сумма попадающего под арест имущества превышает всю находящуюся в обращении рублевую денежную массу — по данным ЦБ, на 1 марта она равняется 99,4 трлн руб., а также она втрое больше ожидаемых доходов российского бюджета на 2024 год. Кроме того, обладатель такой суммы (около $1 трлн) с большим отрывом стал бы богатейшим человеком Земли.
По мнению адвоката, исковые требования прокуратуры «не основаны на российском законодательстве и по большому счету являются неким «правовым фэнтези». По словам Хлюстова, прокуратура основывает свои требования на ст. 235 ГК (основания прекращения права собственности), в которой предусмотрено изъятие доходов, если не доказано их получение законным путем, однако, он утверждает, что Генпрокуратура не приводит данные «о том, что какие-то доходы были получены незаконным путем».
«Они просто в силу того, что лица занимали определенные должности, и в силу обстоятельств, которые они никак не доказывают, в материалах дела таких доказательств нет, они просто просят взять и изъять все имущество, которое якобы принадлежит двум лицам, двум бывшим депутатам Государственной думы», — отметил Хлюстов. При это он пояснил, что Белоусов и Юревич не являются собственниками этого имущества (ГП придерживается противоположной точки зрения).
Он отметил, что прогнозировать исход дела трудно, «потому что с ГП очень трудно спорить», вероятно, дело могут отдать на закрытое рассмотрение. Юрист выразил надежду, что рассматривающий иск челябинский суд «является тем местом, которое олицетворяет собой лучшие традиции правосудия».