Кино Стоуна, для Стоуна и для США: грубая, сырая и слабая надежда на мир
Выход фильма Оливера Стоуна о президенте России Владимире Путине сопровождался рекламой, анонсами, обсуждениями, публикацией многообещающих и интригующих фрагментов. В итоге сформировались завышенные ожидания, оправдать которые создателям телепроекта оказалось непросто. Конечно, обладатель трех премий «Оскар», опытный кинематографист и крепкий профессионал Оливер Стоун хорошо знает своё дело, но творческую задачу, с которой ему вполне удалось справиться, он себе поставил, как кажется, не самую сложную.
В течение двух лет (с июля 2015 по февраль 2017 гг.) Стоун встречался и беседовал с Путиным на разные темы, в том числе в рамках своей работы над игровым фильмом «Сноуден» и документальным «Украина в огне». Постепенно набралось внушительное количество материала, позже смонтированного в четыре серии. Режиссер говорил с российским президентом о детстве и семье, распорядке дня и спортивных увлечениях, о нюансах российско-американских отношений, ситуации в Сирии, развитии отношений с Украиной, присоединении Крыма и тому подобном. Все это выглядело заявкой на какой-то неожиданный взгляд, свежесть оценки и, может, даже на провокационный жест. На деле мы увидели нашего президента таким же, каким и привыкли его видеть каждый день на телеэкране. В этом смысле полнее и выразительнее образ Владимира Путина был представлен, например, в фильме Андрея Кондрашова «Крым. Путь на Родину». В этом фильме, не ставящем своей целью раскрытие характера президента, он показал больше эмоций, оттенков настроения и граней своей личности.
Стоун же создал довольно плоский и однозначный образ президента РФ: положительный и очаровывающий. Режиссер не смог, а может, и не захотел, скрыть свою явную симпатию к президенту России. Он не настаивал на конкретных ответах на порой провокационные вопросы, позволяя Владимиру Владимировичу отшучиваться; не ловил собеседника на противоречиях, не давал за кадром оценки его поведения и выступлений.
Создается ощущение, что Стоун не ставил перед собой исследовательской задачи, не пытался раскрыть личность Путина во всем ее многообразии и противоречивости, а лишь хотел представить положительный образ страны, которую у него на родине, мягко говоря, недолюбливают. Может, это и стало главной миротворческой миссией создаваемого произведения. Неслучайно оно имеет нейтральное название «Интервью с Путиным», подчеркивающее отсутствие четкой авторской позиции, объективность подаваемой информации, журналистский характер сериала. Амбициозный и яркий заголовок русской версии «Путин» обещает объемный портрет, интересную аналитику, полный рассказ о герое. Так что «Первый канал», подготовивший фильм к показу на российском телевидении, оказал режиссеру медвежью услугу.
С точки зрения владения инструментами кинематографической выразительности, актуальными и для телевизионного экрана, фильм Стоуна сделан раздражающе слабо.
Современная манера съемки легкой, подвижной, так называемой живой камерой приводит к неудовлетворительному эффекту на грани брака (в картину включены даже кадры вне фокуса). Просто раздражают и мешают сфокусироваться на содержании беседы трясущаяся нестабильная картинка, заваленный горизонт, острые ракурсы, крупные планы рук героя и других деталей. Часто в крупном плане появляются лишние элементы — плечо или голова интервьюера, переводчика.
Видимо, операторы пытались как-то разнообразить стандартные планы «говорящей головы». Все эти приемчики не имеют художественного оправдания, никак не помогают раскрыть образ и не способствуют адекватному его восприятию. Стилистика съемки не релевантна содержанию и посылу произведения: нам показывают уверенного и спокойного лидера большой страны и расслабленного собеседника в какой-то истеричной, беспокойной манере. Возможно, это отражает настороженный взгляд американского народа на героя фильма.
Вносят разнообразие в довольно однотипные беседы роскошные интерьеры: герои ведут разговоры в огромных кабинетах, на солнечной веранде сочинской резиденции, в поражающих своим убранством пуританское сознание американцев залах Кремля, в президентском самолете, автомобиле и просто на ходу.
Набравшийся материал систематизирован по проверенным, но предсказуемым и скучным схемам, по хронологическому принципу: в первой серии Стоун расспрашивает президента о детстве, родителях, начале работы в КГБ, приходе к власти, а в финале заключительной четвертой части — о новом президенте США и перспективах. Рассказ иллюстрируется банальным набором хроники, не слишком аккуратно нарисованными картами.
Вместе с тем в фильме намечены повороты и мотивы, которые при желании можно было бы развить в полноценные сюжетные линии. Так, во взгляде молодого Путина, еще не пришедшего к власти, наблюдается определенный холод, уничтожающая сила. Со временем Владимир Владимирович научился мягкости. Было бы интересно проследить развитие характера Путина и его образа на экране.
В первой серии Стоун смело монтирует сцены парада 2016 года с парадом 1945-го, проводя параллели между Путиным и Сталиным, однако дальше эта линия не получает никакого развития, хотя заявленный мотив мог бы найти развитие в демонстрации палитры альтернативных мнений и точек зрения на российского политического лидера.
Некоторые кадры и сцены, не относящиеся к интервью, оказываются лишними. Таков эпизод прогулки по Красной площади, вдоль некрополя у Кремлевской стены с рассказом о Джоне Риде и посещением мавзолея. Или статичные, живописные кадры, представляющие самое красивое в мире московское метро.
Наиболее интересным и перспективным с точки зрения развития образа главного героя стал эпизод с просмотром фильма «Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу». Оливер Стоун настоятельно советует Владимиру Путину обратить внимание на эту работу Стэнли Кубрика 1964 года, и в следующем эпизоде они вместе смотрят это кино. Стоун получает большое удовольствие от процесса, а Владимир Владимирович иногда скучает, явно не всё принимает в этом шедевре, но делает вид, что ему интересно. Тут сквозь броню официального статуса вдруг мы увидели человека, которому иногда приходится делать и говорить не то, что хочется, бывает тяжело и дискомфортно исполнять свои обязанности, но он это делает со смирением и ответственностью.
Фильм Оливера Стоуна адресован, в первую очередь, зарубежной публике, но вряд ли он может изменить сформированное и укоренившееся мнение американцев о Владимире Путине. Стоун не создал предпосылок для того, чтобы разорвать сложившийся шаблон. Американская критика весьма холодно встретила его работу и, судя по всему, симпатия режиссера к России и ее лидеру не производит заразительного эффекта.
В кадре Владимир Путин несколько раз говорит, что надежда есть всегда — вплоть до того момента, пока нас не понесут на кладбище в белых тапочках. Остается надеяться, что фильм, сделанный ради сохранения мира, хотя бы частично сможет послужить этой благородной цели.