Владимиру Кузьмину уже 68, но он до сих пор дает концерты почти по всей стране. А в столице через день на разных площадках — клубах и стадионах. Послушать, не побоюсь этого слова, легенду русского рока не прочь и челябинцы — любители уехать за семь морей да в сибирские морозы.
В детстве я, конечно, не понимала ни одной его песни: почему он не Казанова и его нельзя дразнить, почему в жизни счастья нет и нет любви (должны же быть!) и кто такой этот запевала-дождь. А подруга, будучи ребенком, смотрела клипы Кузьмина на маминой кассете и почему-то называла его «огурцом». Из этих ностальгических соображений мы купили билеты на балкон (о чем и пожалели) и отправились на концерт. Уже с понимаем всех текстов песен.
Фанаты мелодичного баритона собрались у театра оперы и балета. Публика, как и предполагалось, ближе к 50 и чуть-чуть «за». Расцвет творчества певца выпал как раз на годы их юности и молодости, а хиты Кузьмина тогда разрывали дискотеки. Были и молодые ребята 25—30 лет, одна внушительно беременная женщина и одна внушительно пьяная. Народу немало, двигаемся внутрь змейкой. В очереди кто-то ругается, кто-то хихикает, что даже молодые пришли. Некоторые женщины оделись как на бал — в платьях с блестками и в пол. Надеваю на лицо картонную фан-маску Кузьмина, чем вызываю взрыв хохота у «металлоискателей». Гостей концерта просят выложить монеты, ключи и зажигалки и пройти через рамку. Сумки не проверяли.
Пока поднимались к своим местам на балконе, я устроила сестре 20‑минутную фотоссесию и уже изрядно подустала. Желание было одно — вдоволь напеться и потанцевать. Усаживаемся на свой шестой ряд посередине, замираем в ожидании. Владимир Кузьмин и его группа «Динамик» выходят на сцену в 19:11 под наши бурные аплодисменты и свист. Чувствую тяжелый укоризненный взгляд женщины справа. Напрягаюсь. Концерт начинается с задорной песни «17 лет», но на нашем балконе почти никто даже не качает головой. Напрягаюсь сильнее. Следующий трек, который точно невозможно пропустить. Да невозможно не пропеть надрывно «Когда меня-я ты позовешь». Подпеваю с сестрой и подругой. Женщина справа открыто возмущается: «Девочки, это не караоке, а концерт». Мужчина снизу поворачивается ко мне и сообщает о боли в ухе. Замолкаем. Люди вжались в кресла так, будто пришли на оперу, а не на рок-концерт. Никакого единения и отрыва. Кузьмин играл на гитаре, флейте, даже скрипке, говорил: «А теперь поем все вместе». Женщина слева включила фонарик на телефоне и размахивала руками, пела тихонько. Наверное, жалела кавалеров снизу, которых, судя по виду, их дамы привели на концерт насильно. А вот в партере было явно веселее. Один поклонник после каждой песни выкрикивал: «Вы лучший!», «Спасибо за молодость!». Надеюсь, там на него никто не шикал и не уничтожал взглядом.
Пришлось наслаждаться тем, что имеем, — отличной игрой музыкантов, старыми клипами, выведенными на большой экран, и позитивными аранжировками печальных песен. Не напелись, не натанцевались, не расслабились. Я понимаю, что выбранная для концерта площадка немного стесняет и не дает разгуляться. Но, ребята, почему вы такие скучные, почему унылые такие? Жизнь и так не проста, давайте найдем место для редкого праздника. Вспомните, вы же были молодыми и наверняка на дискотеках не вжимались в стену.
Билеты на балкон больше брать не буду. Доносятся не все слова. Летом обязательно поедем в Москву и зажжем с Кузьминым в джаз-клубе. А пока поплывем до этого дела парусниками бумажными.