США: подковерная борьба не только вредна, но и полезна
В сфере публичной политики неделя в США началась с трагического по сути, но выгодного американской официальной пропаганде события — смерти Отто Вармбиера — американского студента, проведшего полтора года в северокорейской тюрьме и только недавно возвратившегося на родину. Официальная история с заключением и освобождением Вармбиера представляет собой дикую смесь реальной специфики существующей в КНДР политической системы и американской государственной пропаганды, которая, как известно, «всегда говорит правду».
Согласно версии американской стороны, Отто посещал Пхеньян с туристической группой, был арестован без объяснения причин в аэропорту в день обратного вылета, осужден за антигосударственную деятельность и заключен в тюрьму. Само преступление якобы заключалось в том, что молодой человек решил взять на память пропагандистский плакат из своего гостиничного номера. Спустя полтора года администрация Трампа с большой помпой преподносит его освобождение и возвращение как заслугу президента и его уникальных талантов переговорщика. Всё бы хорошо, но Вармбиер возвращен в заботливые руки родных в полубессознательном состоянии, якобы вызванном ботулизмом, подхваченным в темных северокорейских застенках.
И вот Вармбиер умер, унеся с собой как шанс на правдивое, не мифологизированное освещение своей трагической истории, так и надежду на смягчение риторики Штатов в отношении КНДР. Кем на самом деле был «студент» Отто при жизни, мы уже не узнаем, но посмертно он, несомненно, станет еще одной иконой мученичества за свободу. Американские официальные лица и СМИ, начиная с самого президента и заканчивая корреспондентами самых оппозиционных изданий, в едином порыве выразили свои соболезнования семье Вармбиера и негодование по поводу зверств тоталитарной Северной Кореи. Таким образом, кроме несомненно нужного американскому ВПК нагнетания образа врага, была создана также и ситуация, когда большие СМИ, обычно поливающие Трампа грязью что есть силы, были вынуждены повторять за ним чуть ли не слово в слово. Причем вынудила их к этому собственная же политическая корректность.
Новость совсем другого рода прилетела с музыкального фестиваля в Гластонбери, где звезда кино Джонни Депп решил отличиться на ниве антипрезидентских шуток. Выступая перед гостями фестиваля, он сказал: «Когда в последний раз актер убивал президента… может, уже пора?» Еще два месяца назад его слова были бы приняты либеральной общественностью на ура, а закономерный интерес, который теперь проявляет к Деппу Секретная служба, подавался бы как политические репрессии. Но теперь, после нападения на конгрессменов на прошлой неделе, всё изменилось, и поклонников черного юмора нашлось не так уж и много. Шутка Деппа вновь объединила сторонников и противников Трампа, на этот раз — в негодовании и возмущении. Вскоре актеру даже пришлось принести публичные извинения.
Еще одним важным событием, вынудившим СМИ и политические элиты по разные стороны баррикад к одинаковой оценке ситуации, стали досрочные выборы конгрессмена в одном из округов штата Джорджия. Эти выборы, в ходе которых на кампанию кандидата от демократов Джона Ософфа были потрачены рекордные 23 миллиона долларов, подавались противниками президента как индикатор падения доверия к его администрации. Именно падения, так как сомнений в победе Ософфа не было почти ни у кого. Как чуть раньше и сомнений в победе Хиллари Клинтон в президентской гонке. Но, как и Хиллари, Ософф проиграл. Победила республиканка Карен Хэндаль, кампания которой обошлась почти в пять раз дешевле кампании Ософфа. Так что индикатор сработал, но совсем не так, как того хотели противники нового главы Белого дома.
После победы республиканцы, конечно же, сразу заявили о слабости и разобщенности партии оппонентов, а демократам не осталось ничего, кроме как согласиться. Причем согласились они так искренне, что даже потребовали ухода Нэнси Пелоси с поста лидера меньшинства в Конгрессе, на что она, правда, ответила отказом.
Стало очевидным, что никакие деньги не могут заставить людей голосовать за кандидата от партии, которую у всех на глазах рвут на части три лидера: Клинтон, Сандерс и Обама. Кроме того, третий раз за неделю хитросплетения политического процесса заставили СМИ и истеблишмент говорить то, что хотел от них слышать президент.
Эти три события вкупе с многочисленными и агрессивными по отношению к предыдущей администрации твитами Трампа должны были в какой то мере скрыть довольно скромную публичную повестку президента США. Обычно гиперактивный глава Белого дома за неделю всего два раза встретился с иностранными лидерами, один раз — выступил перед сторонниками и провел заседание совета по инновациям, включающего руководителей ведущих IT-компаний США.
Поскольку нет оснований считать, что Дональд Трамп просто решил немного отдохнуть посреди политической бури, приходится предположить, что он посвятил свое время решению задач непубличного характера.
Так, в середине недели был, наконец, обнародован финальный вариант республиканского законопроекта о здравоохранении, призванный отменить систему обязательного платного медицинского страхования, внедренную при Бараке Обаме. Реальная конкретика законопроекта теряется в дебрях юридического жаргона и недоступна для непосвященных, что позволяет представителям обеих партий вдоволь спекулировать на страхах и ожиданиях своих сограждан. В то время как демократы со слезами на глазах говорят о том, что многие миллионы людей по новому закону лишатся страховки, республиканцы отвечают, что другие миллионы (а может, и те же), лишатся не страховки, а необходимости платить штраф за то, что они не могут эту страховку себе купить. Как бы то ни было, голосование по законопроекту пройдет уже очень скоро и президент, для которого отмена Obamacare — одно из главных предвыборных обещаний, — наверняка применяет все свои таланты и рычаги, чтобы добиться его принятия.
Другой вопрос, требовавший президентского непубличного внимания, — рассмотрение в Верховном суде США вопроса о правомочности президентского указа, запрещающего въезд жителям нескольких мусульманских стран и ужесточающего систему визового контроля. Указ, подписанный в первые дни президентства, был заблокирован решением федерального судьи и с тех пор шел по инстанциям наверх, следуя по пути от неудачи к неудаче. Верховный суд стал последней надеждой новой администрации на реванш и оправдал эту надежду: совсем недавно стало известно, что решением суда указу возвращена его юридическая сила. Трамп, не переносящий поражений и неудачников, одержал еще одну победу над своими врагами, недооценившими его способность играть «в долгую» и поторопившимися добавить историю с указом в копилку своих побед.
Еще немного, и он достанет из их копилки и последнюю «монету» — сохранение Obamacare, — которое они считают своей величайшей заслугой. День ото дня, выступая в разных ролях: то как оратор, то как топ-менеджер, то как геополитик — Дональд Трамп проявлял гибкость и изворотливость, находя все новые способы одерживать верх над оппонентами, несмотря на беспрецедентное сопротивление СМИ, истеблишмента и «креативного класса». Он показал, что мастерски играет на сразу нескольких «шахматных досках»: политической, управленческой, медийной, правовой — и победить его можно только на всех сразу.
На политическом небосклоне США на данный момент осталась только одна звезда, способная повергнуть президента Трампа в пучину импичмента, и этот человек даже не является политиком в узком смысле. Это Роберт Мюллер — специальный следователь, занимающийся «русским делом». Мюллер — своеобразный джокер американской политики — обладает огромным кредитом доверия у всех заинтересованных сторон и при этом держит все свои наработки (или отсутствие оных) в строжайшей тайне, воздерживаясь от каких-либо заявлений до окончания расследования.
Этот дамоклов меч может висеть над Трампом годами, может обрушится на него в любую минуту или вовсе превратиться в стаю голубей или воздушных шариков. В сложившейся ситуации он непредсказуем настолько, что любой прогноз равен попытке манипуляции или самообмана, и президент делает то, что только и можно делать в такой ситуации, — работает так, как будто этой ситуации и нет вовсе. Лишь запасается, на всякий случай, всё новыми и новыми адвокатами.