Washington Post: Иран уже обыграл Трампа на Ближнем Востоке?
Новая стратегия президента США Дональда Трампа в отношении Ирана уже столкнулась с реальностью, в которой влияние Тегерана широко распространилось на Ближнем Востоке, чему в значительной степени способствовала борьба с террористической группировкой ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Запуск новой стратегии США в отношении Ирана ознаменовал важный сдвиг во внешней политике Вашингтона на Ближнем Востоке. Внимание теперь переключилось с антитеррористической борьбы на иранскую экспансию в регионе, пишет Лиз Слай в статье для The Washington Post.
Однако в стратегии нет никаких конкретных указаний на то, как противостоять иранскому присутствию в Ираке, Сирии и в других странах. Вопрос заключается в поиске наиболее эффективного способа противостояния влиянию Ирана на Ближнем Востоке, не создавая при этом условий для новых конфликтов.
На трудность поиска необходимого подхода указывает резкий упрёк премьер-министра Ирака Хайдера аль-Абади в ответ на замечание государственного секретаря США Рекса Тиллерсона о том, что проиранские вооружённые группировки, сражающиеся с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) на территории Ирака, должны «вернуться домой».
Ополченцы проиранских группировок являются частью иракских сил, заявил в ответ аль-Абади. «Хашд шааби следует поддерживать, потому что это надежда для страны и региона», — заявил премьер-министр Ирака, имея в виду коалицию ополченцев, известных как «Силы народной мобилизации».
Лидер влиятельной шиитской военизированной группировки «Асаиб Ахль аль-Хакк» Кайс аль-Хазали заявил на странице в Twitter, что это американцы должны возвращаться домой.
«Ваши вооружённые силы должны немедленно подготовиться и без каких-либо задержек покинуть нашу Родину Ирак после того, как они уже больше не смогут оправдывать своё присутствие борьбой с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ)», — заявил аль-Хазали.
Ранее лидер «Асаиб Ахль аль-Хакк» был арестован военнослужащими США и провёл в тюрьме два года, поскольку его подозревали в организации атаки, в результате которой в 2006 году погибли пять солдат США.
Увеличивающаяся напряжённость в Ираке может привести к опосредованной войне между США и Ираном и осложнить заключительные этапы борьбы с группировкой ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), которая в настоящий момент всё ещё контролирует стратегический район на границе между Сирией и Ираком.
За три года, прошедшие с тех пор, как США возглавили антитеррористическую кампанию в Сирии и Ираке, Иран направил в указанные страны десятки тысяч подконтрольных ополченцев и распространил своё влияние на территории, которые ранее не входили в традиционную орбиту влияния Тегерана. Иран уже зарекомендовал себя как крупный игрок в Сирии, поддерживая, вооружая и обучая десятки тысяч ополченцев, которые доказали свою эффективность в обеспечении безопасности президента Сирии Башара Асада.
Наряду с правительственной армией Сирии проиранские силы сейчас соперничают с поддерживаемыми США «Сирийскими демократическими силами» в борьбе за контроль над восточной территорией САР. Там они надеются соединиться со своими иракскими союзниками, чтобы создать наземный мост между Тегераном и его ливанским союзником «Хезболлой» в Бейруте, создав дугу иранского влияния, которая простиралась бы до Средиземного моря.
На пресс-конференции в Женеве, которая состоялась 26 октября, Тиллерсон не согласился с предположением о том, что Сирия подпала под влияние Ирана, заявив, что Россия причастна к обеспечению большей части доходов правительства Сирии.
«Я не думаю, что Иран добился триумфа в Сирии. Я расцениваю Иран как нахлебника. Иран не добился особого успеха в освобождении территорий», — заявил госсекретарь США.
При осуществлении всех своих манёвров проиранские ополченцы действуют с благословения суверенных правительств Сирии и Ирака, что не позволяет установить, где заканчивается власть национального правительства и начинается влияние Ирана. Однако союзники Ирана в Сирии и Ираке являются важными, но при этом параллельными компонентами сил национальной безопасности, считает политический аналитик из Бейрута Мохаммед Обейд, близкий к «Хезболле».
"Иранцы хотели экспортировать свою революцию. Они осознали, что им не нужно свергать существующие правительства в регионе. Вместо этого они создают политические и военные группы, которые действуют наряду с правительственными силами, например, «Хезболла» — яркий тому пример. «Хезболла» теперь является частью ливанского правительства, входит в парламент, одновременно с этим это крупная военная сила, которую не может разрушить ни одна другая сила в мире», — заявил Обейд.
Тегеран занял сильную позицию в регионе, чтобы противостоять любым попыткам США подорвать его влияние, считает аналитик вашингтонского Института изучения войны Дженнифер Кафарелла.
«Суть заключается в том, что кампания США против ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) позволила Ирану закрепиться на позициях фактического партнёра по борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в регионе. Влияние США уменьшалось прямо пропорционально площади территории, освобождённой от исламистов», — заявила Кафарелла.
По словам премьер-министра Ирака, в стране находятся около 5 тыс. 200 американских военнослужащих. Согласно данным Пентагона, в Сирии расположено 500 спецназовцев. Военный контингент США значительно уступает по численности проиранским ополченцам, поэтому американские солдаты могут оказаться в сложной ситуации в случае шиитского мятежа проиранских сил.
Любая попытка США бросить вызов Ирану в Ираке или Сирии «приведёт к очень негативным последствиям для американских войск в регионе», считает Обейд.
«Они (военнослужащие США) окружены иранцами. Это очень серьёзный вопрос, с которым американцам придётся столкнуться», — добавил Обейд.
На данный момент официальные лица США, похоже, возлагают надежды на новый пакет санкций против «Хезболлы» в Ливане и иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР), который руководит сетью союзных ополченцев в Сирии и Ираке. Однако с географической точки зрения санкции не смогут повлиять на распространение иранского влияния в регионе, одновременно с этим администрация Трампа не выказывает желания к полномасштабной конфронтации.
«Никакая стратегия и военный контингент на местах не воспрепятствуют способности Ирана влиять на события в Багдаде и во всём Ираке, кроме вторжения… Если армия США не будет маршировать по Дамаску, Иран не удастся вытеснить из Сирии и Ливана», — заявил научный сотрудник Центра новой американской безопасности (Center for a New American Security) Николас Герас (Nicholas Heras).