Привет! Это третья часть спецпроекта «Стиля жизни» о долгожителях.
Героиня этого материала — Рима Павловна Драчук, труженик тыла Великой Отечественной войны, заядлая путешественница и любительница гаджетов. Мы узнали удивительную историю ее жизни с самого детства и, конечно, спросили, в чем кроется секрет ее долголетия.
Сейчас мне 99 лет. Но зачем это говорить? Когда меня спрашивают, сколько мне лет, я всегда отвечаю: «66». Ничего, срабатывает!
Я родилась 31 августа 1924 года в Москве. Мы с семьей жили на Арбате — в Малом Николопесковском переулке. Рядом была любимая всеми Собачья площадка (площадь в Москве, существовавшая в XVIII—XX веках. — Прим. ред.). Изумительное место. Но все было снесено. Я до сих пор ностальгирую, хочется туда. Иногда специально езжу, хожу по Арбату — совершенно другой стал. В целом изменилась Москва очень сильно.
На самом деле, Рима — не мое настоящее имя. Я — Риммочка! Папа был в таком восторге, когда я появилась, что побежал меня регистрировать и назвал: «Риммочка». Ему говорят: «Римма» надо писать". А он настоял и сказал: «Нет, записывайте, как я говорю». И он всю жизнь до своей смерти звал меня только так: Риммочка. Даже когда сердился.
И когда мне исполнилось 16 лет, надо было паспорт получать, я в милиции плакала, умоляла сотрудников: «Напишите в паспорте «Римма», ну не пишите вы «Риммочка». Мне сказали: «Мы не имеем права: документ». Но я не отступила. Мне всю жизнь везет на хороших людей. Вот и они были таковыми — все-таки написали «Рима». Правда, с одной «м», но это уже не так важно.
Родители мои были замечательными. Папа просто чудо: очень заботливый, внимательный, много мне в жизни дал. Не только помог на свет появиться, но и жить научил. Благодаря родителям мое детство получилось очень неплохим, несмотря на тяжелые времена.
В июне 1941 года я окончила школу. Вскоре после получения аттестата началась война. Я и многие мои одноклассники были настроены решительно, говорили: «Мы им покажем! Мы за Родину, за Сталина!» И все помчались по военкоматам — проситься на фронт. Тогда никто из нас еще не понимал, что такое война.
Меня принял военком — мужчина лет пятидесяти. Уж он точно понимал, что творится на фронте. Он посмотрел на меня и сказал: «Нет, вас не могу сейчас послать». Я стала ругаться, кричать: «Как вы смеете, я защищать хочу, мне надо защищать Родину!» Он говорит: «Иди на курсы радистов, закончишь — принесешь мне бумажку. И тогда я тебя отправлю на фронт». Я ходила на курсы, занималась. С тех пор всю азбуку Морзе знаю! Принесла бумагу в военкомат. А военком опять посмотрел на меня как-то странно, видимо, ему очень не хотелось меня на фронт отправлять, и заявил: «Знаешь, теперь уже не могу тебя отправить — не нужны радисты. А я ему вновь: «Как вы смеете, вы не имеете права, я Сталину жаловаться буду — расскажу, что на фронт не пускают!» Тогда он меня отправил на курсы медсестер. И я опять пошла учиться, окончила с отличием, принесла документ, но все равно на фронт меня не взяли...
В итоге определили на работу в столичный военный госпиталь. И я, недавняя школьница, стала спасать жизни наших солдат. Обо всех ужасах войны говорить совсем не хочется, если честно. Очень это все страшно было.
Нужно было определиться, что делать в жизни дальше. Я решила поступить в геологоразведочный институт, очень меня это привлекало. Но отец не позволил, объяснив, что мне еще предстоит строить семью, а в этой профессии одни командировки.
В итоге папа отправил меня в Станкин (Станкоинструментальный институт. — Прим. ред.). В 1948 году я его окончила, причем очень хорошо — на круглые пятерки. Мне даже предложили в аспирантуре остаться. А мне совсем не хотелось...
В те времена по окончании обучения еще давали направления на работу. Меня пригласили на серьезное предприятие. Атомной промышленностью предстояло заниматься. В итоге я проработала там всю жизнь. У меня даже награда есть «Ударник коммунистического труда». Таких теперь не дают, даже если много трудиться.
На работе я познакомилась со своим будущим мужем. Очень интересно у нас получилось. Сижу, значит, работаю. Напротив моего стола стена, а на ней стенгазета. И вдруг к этой стенгазете подошли двое молодых парней, и у одного брюки совсем отвисли. Худой... Я посмотрела на него, что-то он мне так понравился...
Когда познакомились, он мне еще сильнее стал симпатичен. Я поняла, что с ним будет интересно. Он был очень умный, начитанный молодой человек. Ну и характер хороший. Так мы с ним и поженились потом.
Столько общего у нас было! Мы все делали вместе. Работали, путешествовали... Двое детей у нас — дочка и сын. Мы прожили с ним 50 лет душа в душу.
Я объехала очень много стран. В основном ездила по работе как инженер. И муж со мной.
Помню самое первое путешествие — нас тогда отправили в Ливию, на север Африки. После этой поездки очень хотелось побывать и в других странах, посмотреть, как там. И удалось. Иногда ездила в командировку, а иногда меня приглашали просто так — что-то надо было рассказать, показать. Я часто как сопровождающая ездила, потому что много читала и знала, как и что в этих странах устроено. В общем, как-то вошла в круг путешественников и чуть что — мне звонок. А я всех предупреждаю: меня приглашать нельзя. Почему? Отвечаю: «А потому что я приду!»
Очень понравилась мне Танзания. Сафари — это изумительно. Так впечатляет, когда дикие животные рядом с тобой в естественной среде обитания. С зоопарками это не сравнить совершенно.
Но самым запоминающимся путешествием была поездка в Перу. Там на островах очень много морских львов. Я как-то раз плавала, и ко мне подплыл один — огромный такой, красивый. И мы с ним стали играть. Он через меня прыгает, я — через него. Потом вернулась на корабль, мне так досталось! Все ждали меня, а я 45 минут с морским львом играла. Весело было.
В Перу есть такие сказочные места, происхождение которых люди до сих пор не могут объяснить. Например, пустыня Наска. Она знаменита тем, что там различные линии и фигуры нарисованы на песке. Увидеть эти рисунки можно, только поднявшись высоко в небо. Для кого это было сделано? Кем и зачем?
И еще запомнилась вершина Мачу-Пикчу. Это потрясающе! На высоте почти 2,5 тысячи метров построен город из огромных монолитов. Причем монолиты обработаны так тщательно, один к другому прилегают, без всяких промежутков. Во-первых, нигде разработок не нашли до сих пор. А во-вторых — как эти материалы на вершину доставить можно было? Меня даже пригласили как-то на заседание ученых по поводу этого феномена. Как слушателя. Значит, обсуждали всевозможные гипотезы. И мне пришла в голову идея, я ее озвучила: «Наверное, они знали тайну гравитации. Если гравитации нет, так монолит можно на ладони поднять». Все расхохотались тогда. А сейчас вот многие склоняются к этой версии. Но неизвестно, как оно было на самом деле.
Еще в Сингапур ездила, в Малайзию, в Мьянму, в Венесуэлу... В общем, всего и не перечесть. Сейчас я путешествую меньше. Из последнего: была на Соловках (Соловецкий архипелаг в акватории Белого моря. — Прим. ред.) и в Арабских Эмиратах.
Во всех поездках я ношу с собой блокнот, записываю каждый день: чем занималась, что увидела и так далее. А потом возвращаюсь в Москву и сажусь обрабатывать записи. У меня даже один известный тревел-журнал иногда просил кое-что. Сейчас дома в шкафу лежат огромные папки с описанием и датой каждого путешествия. Много очень интересного на свете! Поэтому всем молодым хочу дать совет: путешествуйте!
В Шарм-эш-Шейхе я однажды встретилась с акулой. Мне тогда было около восьмидесяти лет. Дело было так: я занимаюсь снорклингом (плаванием с маской и дыхательной трубкой. — Прим. ред.) рядом с берегом и вижу — плывет. Я не испугалась. Я вообще ничего не боюсь, такое прошла в военные годы... А тут, подумаешь, акула. Как вдруг она начала вокруг меня круги нарезать и все ближе-ближе подплывать. Потом — шлеп! Схватила за ногу, хвостом ударила. В общем, я стала тонуть...
К счастью, спасатели вовремя заметили. Меня вытащили, откачали. Все тело синее было — сплошной синяк. Большая рана на ноге. Отправили в госпиталь. Меня там на ноги поставили, но на всю жизнь на левой ноге напоминание осталось.
А акулу, кстати, не поймали, жива осталась. Поела немножко и уплыла...
Кроме путешествий у меня есть и другие интересы. Литературу очень люблю. С самого детства папа приучил читать. Много смотрю фильмов.
А еще я активно пользуюсь гаджетами. Сейчас все можно найти в Интернете! Не понимаю, как можно жить без него. Меня даже на чемпионат по компьютерному многоборью пригласили. Я была самым взрослым участником. Всех удивила! Даже статья в газете «Московское долголетие» об этом есть.
А знаете, почему я так долго живу? Благодаря спорту. Которым никогда не занималась (смеется)! Я вообще от природы оптимист — может, поэтому и существую так долго.
Конечно, путешествия и кругозор тоже сыграли свою роль. Но все-таки дело немножко в другом. У каждого человека свой характер. И некоторые, когда старятся, начинают то и дело говорить про свои болячки. Я про них никогда не говорю! Никогда и никому. А себе приказываю: «А ну-ка, встать! Больно? Встать! Шагать!» И главное — улыбаться. Обязательно. Вот, может быть, поэтому все еще живу на свете. Ведь иногда даже неприятные случаи приходят к хорошему исходу. Поэтому чего унывать?
Что касается питания, то никогда на это не обращала внимания. Я прошла военный голод, поэтому не бывает «ой, это мне не надо». Ем то, что мне хочется, когда хочется. Никаких диет. Причем даже не всегда сама готовлю. Сейчас столько всего вкусного в магазинах продается. Суп покупаешь готовый, греешь в микроволновке, и все! Силы не тратишь.
Вредных привычек сейчас, конечно, уже нет. В раннем детстве с мальчишками курила. Бросила еще в шесть лет (смеется)! За это маме спасибо, воспитала как следует, когда заметила. И больше с тех пор никаких сигарет.
А вообще, в жизни столько всего интересного. В этом, наверное, и заключается счастье. Хотя я иногда чувствую, что можно было еще больше хорошего сделать. Если бы мне сейчас было снова 20 лет, я бы получила вторую профессию. И помогала бы каждому человеку. А так, менять ничего не стала бы в своей жизни. Все пусть останется так.
За помощь в организации интервью и фотосъемки благодарим проект «Московское долголетие».