«Здесь нет никакой катастрофы»: о возможном повышении цен на хлеб
Москва, 23 октября, 2018, 10:11 — ИА Регнум. В намерении хлебопёков повысить цену на хлеб нет ничего катастрофичного, считает аналитик Российского зернового союза Рудольф Булавин. Комментируя корреспонденту ИА REGNUM предупреждение крупных красноярских производителей хлеба на 8−12% увеличить отпускные цены на весь ассортимент из-за роста цен на зерно и муку, он отметил:
«Стоимость пшеницы и муки не слишком влияет на цену хлеба. Да, цены на этот продукт растут. Если посмотреть с 2010 года, то у нас цена на хлеб от месяца к месяцу снижалась за это время всего два раза. И если мы возьмём за единицу цену хлеба в розничной торговле за январь 2010 года, то по состоянию на август 2018 года она получается где то плюсом 80%. А цена продажи пшеницы сельхозпроизводителями за это же время выросла в 3,43 раза. При этом диапазон колебаний цен на пшеницу был весьма большой.
Цены на зерно менялись, а на хлеб — устойчиво росли за исключением двух месяцев. Потому что помимо цен на зерно есть еще затраты: нужно смолоть муку, потом эту муку доставить на хлебопекарное предприятие, которое испечёт хлеб, и отвезти его затем в розничную торговлю. То есть сюда добавляется стоимость доставки и добавленная стоимость всей этой цепочки: производство муки, хлеба, доставки и продажи в рознице.
К примеру, в 2010 году с октября по март цена пшеницы у нас увеличилась в два раза, а цена хлеба на полке из муки высшего сорта — на 17%. А бывали случаи, когда цена зерна выросла на 26%, а цена хлеба — на 10%. Но в принципе темпы роста цен хлеба в рознице примерно в пять раз ниже, чем за тот же период на пшеницу.
Цена хлеба росла независимо от цены на зерно, и эта общая характеристика рынка не только в России. Причин две. Первая — как я уже сказал, цена хлеба зависит не только от цены зерна. И вторая — хлеб не является эластичным товаром: при изменении цены на него в диапазоне плюс-минус 10% его потребление не меняется.
К тому же у нас есть многолетняя устойчивая тенденция к снижению потребления хлеба. Это происходит независимо от цены на него — меняется структура питания. К примеру, сейчас нарезной батон в магазине стоит почти 30 рублей за 400 граммов, но если батон этот будет стоит на 10% больше (то есть 33 рубля), объем его потребления не снизится. И если цена составит 27 рублей — то тоже не увеличится.
Поэтому рост цен на зерно и на муку закладывается в стоимость хлеба, но при этом свою наценку или маржу хлебопёки не меняют. Если же цена муки снизилась вслед за ценами на зерно — очень хорошо. Предприниматели оставляют ту же цену, по которой продавали хлеб, и получают больше прибыли. Эта ситуация характерна для любой страны. Никакого драматического повышения цен на хлеб не будет. Он может подорожать немного выше инфляции. К примеру, если по году она будет на уровне 4%, то хлеб может подорожать на 5−6%. Но в любом случае здесь нет никакой катастрофы».
Как уже сообщало ИА REGNUM, о том, что российские пекари ведут переговоры с поставщиками об увеличении отпускных цен, известил исполнительный директор «Руспродсоюза» Дмитрий Востриков.
По его словам, пшеничная мука высшего сорта сегодня стоит 17,3 тыс. руб. за тонну против 13,8 тыс. руб. за тонну годом ранее. Кроме того, в статье «Коммерсанта» приводится заявление исполнительного директора «Дихлеба» Евгения Демидова о том, что основной причиной изменения цен на хлеб является рост цен на зерно.
По данным «Совэкона», на прошлой неделе средние цены на пшеницу третьего класса в Сибири выросли на 300 руб., до 9,8 тыс. руб. за тонну. Поэтому крупные красноярские производители хлеба ООО «Ярхлеб» и ООО «Дихлеб» уже предупредили о намерении увеличить отпускные цены на весь ассортимент в среднем на 8−12% и уверяют, что хлебное производство становится нерентабельным: последнее повышение цены на хлеб происходило в 2016 году.