Климатический снобизм МИД России
В ТАСС, РИА Новости и других СМИ 6 октября 2016 года был опубликован Комментарий Департамента информации и печати МИД России (далее «Комментарий») в связи с предстоящим вступлением в силу Парижского соглашения по климату.
Факт вступления Парижского соглашения в силу может показаться не особо значимым на фоне войны в Сирии и событий на Украине, сопровождающихся противостоянием России с ЕС и США, а также угрозами расширения санкций к России.
Но именно нарастание международной напряженности заставляет пристально оценить роль Парижского соглашения с точки зрения экономических интересов и национальной безопасности России. Действительно ли Парижское соглашение представляет собой сотрудничество наций, искреннее сплотившихся в борьбе с планетарной климатической угрозой?
Попробуем разобраться, что думает по этому поводу наш МИД, так как именно его представители и эксперты присутствовали на всех многочисленных заседаниях рабочих групп, вспомогательных органов и конференциях рамочной Конвенции ООН об изменении климата (РКИК), Киотского протокола (КП) и Парижского соглашения (ПС).
Из «Комментария» МИД:
«Российская Федерация самым активным образом участвовала в разработке Парижского соглашения по климату».
Но каков результат этого активного участия? Каких успехов в этих переговорах добились российские дипломаты и помогающие им эксперты? Насколько достигнутый «глобальный консенсус» Парижского соглашения отвечает приоритетам развития экономики России?
Сразу скажем, что даже поверхностный анализ «достижений» России в климатических переговорах позволяет оценивать обсуждаемый «Комментарий» как «хорошую мину при плохой игре». Достаточно отметить факт, что в так называемом «Комитете 12» — координационном центре по реализации Парижского соглашения — России места не предусмотрено.
Ну, а что получается, если внимательно вчитаться в текст «Комментария»?
Из «Комментария» МИД:
«Будучи одним из лидеров международного климатического процесса, как по факту вклада в сокращение выбросов парниковых газов, так и в плане усилий, предпринимавшихся с целью обеспечения универсального характера климатического режима под эгидой Рамочной конвенции ООН об изменении климата, Россия в числе большинства государств-членов ООН подписала Парижское соглашение в апреле 2016 г.».
Безусловно, по вкладу в мировое сокращение выбросов парниковых газов в результате падения объёмов промышленного производства и жизненного уровня населения Россия является несомненным мировым лидером. Причем свое лидерство Россия делит с некоторыми странами бывшего СССР и Варшавского договора. И с этим тезисом нельзя не согласиться!
А что означает «лидерство России в обеспечении универсального характера климатического режима»? Установление «климатического режима» вполне обоснованно ассоциируется с установлением лагерного режима для стран, подобных России, так как ограничение на рост выбросов парниковых газов для этих стран означает фактический запрет экономического развития. Особенно анекдотично ситуация выглядит на фоне значительного роста выбросов парниковых газов главными экологическими загрязнителями планеты и идеологами климатического процесса США и Китаем, что связано с ростом промышленного производства в этих странах.
Из"Комментария» МИД:
«Приветствуем его предстоящее вступление в силу и считаем надежной международно-правовой основой для долгосрочного климатического урегулирования».
Международная правовая основа регулирования выбросов парниковых газов базируется на Уставе ООН и нормах международного права, сформулированных в Стокгольмской декларации по проблемам окружающей человека среды (1972 г.), в Декларации ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, 1992 г.), а также в преамбуле РКИК и ряде других международных соглашений. Главный принцип, определяющий международно-правовую основу природоохранной деятельности стран, таков:
«В соответствии с Уставом Организации Объединённых Наций и принципами международного права государства имеют суверенное право разрабатывать свои собственные ресурсы согласно своей политике в области окружающей среды и несут ответственность за обеспечение того, чтобы деятельность в рамках их юрисдикции или контроля не наносила ущерба окружающей среде других государств или районов за пределами действия национальной юрисдикции».
Основываясь на этом положении, вытекающим из Устава ООН и принципов международного права, величина объёмов антропогенных выбросов парниковых газов стран не должна превышать объёмов их поглощения или нейтрализации на территории их юрисдикции, в противном случае эта страна наносит ущерб окружающей среде других государств. Только у России и еще нескольких стран мира выбросы парниковых газов значительно меньше объёмов их поглощения собственными территориями, а у большинства развитых и развивающихся стран, наоборот, выбросы в несколько раз превосходят возможности их экосистем по нейтрализации и поглощению этих выбросов. Первые страны называют экологическими странами-донорами, а вторые — экологическими загрязнителями или паразитами, так как они существуют, с экологической точки зрения, за чужой счет.
Поэтому политика большинства развитых стран в переговорах по проблемам изменения климата сводится к лоббированию таких правил и методик определения величины национальных прав на объёмы антропогенных выбросов парниковых газов, которые позволяют нивелировать фундаментальное различие между странами-донорами и странами-паразитами и обойти факт нарушения последними базовых принципов Устава ООН и норм международного права.
Видимо, именно процесс уравнивания стран-доноров и стран-паразитов Департамент информации и печати МИД называет «надежной международно-правовой основой для долгосрочного климатического урегулирования»?
За разработку международной методики оценки национальных балансов выбросов и поглощений, называется Межправительственная группа экспертов по изменению климата (МГЭИК), в которую входит и наша российская группа экспертов, которая работает совместно с рабочей группой МИД. Вот что сказал о МГЭИК в своем интервью порталу Lenta.ru известный биолог, создателей канадского отделения «Гринпис» Патрик Мур:
— Их область знаний крайне узка, а их мандат говорит, что они занимаются влиянием человека на климат. От них не требуют рассматривать естественные изменения, от них требуют анализировать только влияние человека на окружающую среду. И именно поэтому я говорю, что конфликт заложен в их мандат, потому что если они выяснят, что человек не главная причина климатических изменений, или выяснят, что влияние человека на климат позитивно, то тогда и необходимости в МГЭИК не будет никакой».
— Неужели у Парижского соглашения нет никаких плюсов?
— Если вы не хотите развалить экономику своей страны, то никаких плюсов я не вижу. Зачем отказываться от традиционных видов топлива, атомной или гидроэнергетики в пользу энергии солнца или ветра? 85 процентов мировой энергии генерируется сжиганием традиционных видов топлива. Зачем от этого отказываться? Нужно лишь сделать этот процесс чище.»
Патрик Мур четко характеризует задачи, которые решаются МГЭИК, зеленым движением и международными корпорациями, которые стоят за ними:
— Их задача угробить эту отрасль (традиционную углеводородную энергетику — прим. REGNUM). Экология лишь ширма. И все это финансируется из США, чтобы остановить разработку нефтеносных песков. А в то же самое время в США успешно и без особого шума проложено десять тысяч миль новых нефтепроводов.
— То есть их задача — остановить развитие проектов за рубежом, но не своих собственных?
— Именно! И мы наблюдаем это практически по всему миру. Это просто нечестная конкурентная борьба — и речь вовсе не о выбросах СО2, помогающего деревьям расти быстрее.
Каковы же итоги обороны российскими экспертами и дипломатами российской поглотительной способности от посягательств недобросовестных западных конкурентов. Мы об этом много писали. Наши эксперты «победили», о чем доложили президенту и правительству: они добились учета поглотительной способности наших бореальных лесов (то есть тайги, попросту говоря) в количестве 500 млн тонн СО2, что составляет 1/24 от 12 млрд тонн СО2 (а именно такая оценка поглотительной способности российской природы фигурировала в начале переговоров по Киотскому процессу). Ладно бы МГЭИК предлагала какую-то очень сложную и научно-изощренную методику оценки поглотительной способности СО2, нет — они считают только приросты древесины в эксплуатируемых лесах. А дикие, широколиственные леса, болота, степи, планктон шельфа не учитывают, хотя КП это допускает для национальных методик.
Но поглощённые непрерывной двадцатилетней «борьбой» с мошенниками в МГЭИК, российские эксперты во главе со спецпредставителем президента РФ по климату А.И.Бедрицким так и не удосужились создать собственную отечественную методику учета поглотительной способности. Поэтому теперь, в соответствие с Парижским решением сторон, нам спустят окончательную и необсуждаемую методику учета поглотительной способности, и произойдет это совсем скоро — ведь Парижское соглашения начинает работать с 4 ноября без участия России.
Более того, «Комментарий» дискредитирует предложение президента РФ Владимира Путина, прозвучавшее на Генеральной Ассамблее ООН 28 сентября 2015 года о необходимости внедрения
«принципиально новых природоподобных технологий, которые не наносят урон окружающему миру, а существуют с ним в гармонии и позволят восстановить нарушенный человеком баланс между биосферой и техносферой. Это действительно вызов планетарного масштаба».
Почему дискредитирует? В данном контексте, соблюдение равновесного баланса выбросов и поглощения парниковых газов по странам и есть одно из условий соблюдения баланса «между биосферой и техносферой», к которому призывает президент РФ. Но, как оказалось, благодаря «успехам нашей делегации», теперь это предложение исходит не от страны-донора, а от страны-паразита, у которой самой выбросы в 5 раз превосходят поглотительную способность собственной территории. То есть, из скрытого обвинения это высказывание превратилось в согласие со стратегией «недобросовестных конкурентов».
Из «Комментария» МИД:
«Россия осуществляет меры по подготовке к ратификации Парижского соглашения, ориентируясь на последовательную реализацию предусмотренных российским законодательством процедур, которые включают в т.ч. проведение всесторонней оценки социально-экономических аспектов ратификации и разработку соответствующей национальной нормативно-правовой базы. В этом контексте ведётся планомерная работа с участием всех заинтересованных ведомств».
Страны «загрязнители», в понятной из предыдущего контекста спешке, ратифицировали Парижское соглашение по климату, дабы легализовать свои нарушения Устава ООН и принципов международного права как планетарную норму, не имеющую исключений — все страны в одинаковой степени являются экологическими загрязнителями. Все одинаково виновны, чего уж тут мелочиться: миллиардом тонн больше, миллиардом меньше — на кону стоит гибель человечества! Нужно забыть старые обиды, мошеннически обнуленные балансы и поглотительную способность как мелочи, принять сложившуюся ситуацию за общую точку отсчета, и теперь наконец-то «по-честному» начать оценивать вклад каждой страны в общее дело сокращения выбросов парниковых газов мировой промышленностью.
В чем заслуга России в том, что Бог дал ей бескрайнюю тайгу — в этом заслуги никакой нет! А вот если на деньги Всемирного банка посадить лесозащитную полосу, то здесь сразу ясно, чья это заслуга — инвестора, которому и будет заслуженно на 50 лет вперед передана поглотительная способность лесополосы.
И вот уже в декабре этого года особо озабоченные глобальным потеплением страны соберутся на Первую конференцию Сторон Парижского соглашения по климату в Марракеше, где будет проходить 22 Конференция Сторон РКИК. А Россия, по планам правительства, только начнет заниматься оценкой последствий «социально-экономических аспектов ратификации» и разрабатывать «соответствующую национальную нормативно-правовую базу» до 2020 года.
Господа, вы где были, когда принималось решение о подписании Парижского соглашения, когда ратифицировали РКИК и Киотский протокол? Свыше 25 лет Россия ведёт «климатические» переговоры по регулированию объёмов выбросов и поглощения парниковых газов, не имея никакой «национальной нормативно-правовой базы».
Приоритеты чьих национальных интересов и каким образом все эти годы отстаивала Россия на международных переговорах, не имея национальной системы и нормативно-правовой базы регулирования выбросов и поглощения парниковых газов? Россия по решению этих задач отстала от развитых стран и ряда развивающихся стран более чем на 20 лет, и получается, что планами правительства РФ намечено увеличение этого отставания ещё на четыре года. Зачем тогда вообще было подписывать Парижское соглашение? Пока правительство РФ будет «оценивать последствия», Стороны Парижского соглашения напишут руководящие указания, правила, условия и процедуры его реализации без нас и против нас.
И что самое интересное, именно к подобному процессу написания правил «для нас» и «без нас» и призывает сегодня Департамент информации и печати МИД России.
Из Комментария МИД:
«Призываем все стороны климатического процесса скорее перейти к разработке конкретных правил реализации Парижского соглашения».
Это означает, что Парижское соглашение вступит в силу без России, и «конкретные правила» начнут жестко выполняться для всех стран, подписавших Парижское соглашение, являющееся маленьким приложением к тексту 21 соглашения сторон — Парижского решения, в котором обязательность и жесткость правил тщательно прописана. Кто не верит, предлагаем лично ознакомиться.
Из «Комментария» МИД:
«Считаем принципиально важным сохранение в ходе предстоящего переговорного процесса базовых основ Парижского соглашения — транспарентности и инклюзивности».
Господа, а как же Устав ООН и принципы международного права, которые решили заменить «базовыми основами Парижского соглашения»? Базовые основы Парижского Соглашения очевидны (транспарентны!): недобросовестная конкуренция со стороны развитых стран и полное игнорирование интересов России. Так уже было на 18-й Конференции Сторон, состоявшейся в Дохе (Катар) в 2012 году, где в нарушение Киотского протокола таинственным образом «испарились» российские сокращения выбросов первого периода Киотского протокола на сумму €180 млрд (если оценить российские сокращения по стоимости углеродного налога в ЕС — €30 за тонну СО2). Какова была реакция нашей делегации?!
А разве антироссийские санкции, нарушающие правила ВТО, в которую Россию «допустили» в обмен на ратификацию Киотского протокола не являются ярким примером «инклюзивности»: примем, но на наших условиях, и будем с вами делать, что хотим.
И апофеозом всего вышеизложенного является следующая цитата из «Комментария» МИД:
«Намерены продолжить активно участвовать в переговорах».
Господа, в каких переговорах? Вы знакомы с планами правительства РФ? В какой роли, и на каких основаниях вы планируете в них «активно участвовать», когда решение России стать Стороной Парижского соглашения намечено на 2019−2020 годы?
Все происходящее можно было бы считать следствием случайных ошибок, профнепригодности или коррумпированности отдельных сотрудников МИД, если бы за всем этим не просматривался многолетний продуманный процесс целенаправленного подавления экономики России с помощью климатических спекуляций.
Так, в начале 2000 годов президент РФ ставит задачу перед правительством по удвоению ВВП к 2010 году. После этого ратифицируется Киотский протокол, который, казалось бы, резко осложнил решение этой задачи на базе традиционной углеводородной энергетики. Противникам КП казалось, что найден неопровержимый аргумент, но никто из них не мог предугадать, что удвоение ВВП будет «достигнуто» за счет изменения методологии подсчёта ВВП, а не благодаря росту реального производства.
В 2012 году в Дохе, как уже было отмечено выше, у России бесследно «пропало» сокращение выбросов СО2 на сумму €180 млрд. И что мы делаем в ответ? В 2013 году президент принимает Указ №752 «О сокращении выбросов парниковых газов на 25% относительно 1990 г.». Поэтому теперь уже некоторые представители угольной отрасли заявляют: «А чего нам волноваться о Парижском соглашении, если уже сегодня выбросы России сократились на 42% относительно 1990 года». А как же удвоение ВВП, а рост экономики, а реиндустриализация с импортозамещением?
Если бы в стране реально работала программа развития на основе регулирования баланса техносферы и биосферы по величине объёмов выбросов и поглощения парниковых газов, то мы, даже в рамках традиционной углеводородной энергетики, могли создать необходимые условия для экономического развития.
Зеленые нас уже пугают «углеродными» санкциями и налогами в случае, если Россия не ратифицирует Парижское соглашение. Но на каком основании? Даже если мы засчитаем в свой баланс выбросы парниковых газов от всего нашего экспорта углеводородов и другой «углеродоёмкой» продукции, в том числе и от международных авиаперевозок и перевозок морского транспорта, наш баланс выбросов и поглощения все равно не станет нарушающим базовый принцип ООН (при условии, что баланс будет посчитан честно).
Однако практически неограниченные возможности капитализации нашего баланса, на протяжении всего постсоветского времени успешно блокируются монополистами в энергетике и ЖКХ, а также «лесными академиками» при активной поддержке ряда государственных чиновников. И происходит это в погоне за «морковкой у носа осла» — с помощью использования так называемых «механизмов гибкости» Киотского протокола, которые позволяют, в российском исполнении, организовывать серые схемы продажи российских прав на выбросы с баснословной прибылью. И олигархи, и чиновники, разумеется, готовы при подобной доходности «маму родную продать», не то что национальные интересы России. (См. статью «Большой куш. Продавцы российского углерода«).
Год назад, выступая в Париже на 21 Конференции Сторон РКИК, президент РФ В.В.Путин озвучил величину сокращения выбросов России за период климатических переговоров в размере 40 млрд тонн в эквиваленте СО2. По европейским меркам стоимость этого ресурса составляет €1,2 трлн. В чьих закромах размещён этот актив российской экономики? А если не размещён, то надо квалифицировать объем этих сокращений не как актив России, а как пассив наших «климатических» достижений на протяжении более чем 20-летнего переговорного процесса.
Стагнация нашей экономики на фоне «климатического» процесса, имитация энергосбережения, постоянный рост тарифов и цен, снижение уровня жизнинаселения, рост безработицы и отсутствие стимулов к экономической деятельности, приводят к грустному выводу: развивать экономику России всерьёз никто и не собирается.
Создаётся устойчивое впечатление, что новые «природоподобные» и «природоохранные» технологии никому не нужны. И вступление в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), которое лоббируется у нас определёнными силами, связывается ими с уничтожением российской экономики.
По сути, мы превращаемся в «особо охраняемую природную территорию с ресурсами и минимальной численностью населения».
И вот уже вместо производства собственных товаров начинает усиленно продвигаться идея индустрии переработки импортируемых товаров, отслуживших свой срок. И даже факт замены многими странами-импортёрами из ОЭСР мировых цен на углеводороды стоимостью прав на их сжигание не беспокоит наши сырьевые компании. Они ничего не теряют, теряет бюджет России, то есть граждане России.
И почему бы при таких тенденциях не создать из всей России «безуглеродную зону»? Заморозить экономику и всю Россию, чтобы даже летом не оттаивала. Олигархи получат обещанные в Париже «отступные»: Дерипска — за ввод Богучанской ГЭС, Чубайс — за нанокраски для раскрашивания нашей стагнирующей экономики, а владельцы шахт — за утилизацию шахтного метана при добыче угля, который станет никому не нужным даже в угольных регионах.
Наличие долгосрочного секретного плана по введению в России «климатического режима» подтверждает план график, составленный явно с немецким педантизмом. Смотрите сами:
- 4 ноября 1994 года — принят Федеральный закон №34-ФЗ «О ратификации рамочной Конвенции ООН об изменении климата».
- 4 ноября 2004 года — принят Федеральный закон от №128-ФЗ «О ратификации Киотского протокола к Рамочной конвенции Организации.
- 4 ноября 2016 года — вступит в силу Парижское соглашение по климату.
Судя по «Комментарию» МИД, можно предположить, что на секретном плане-графике стоит и виза представителей России, поэтому надеяться на задержку введения «климатического режима», хотя бы на сутки, нам не приходится. Так что надо готовится — с 4 ноября никаких дров, только солнечные батареи.
Да здравствует российский климатический режим — самый безуглеродный режим в мире!