Греческий пирог с капустой. Вкус... специфический
Хороший жанр — капустник! С историей, с богатыми традициями. Одни говорят, что произошел он от деревенского обычая на Воздвиженье шинковать и квасить капусту всем селом и по этому поводу ходить друг к другу в гости. Принято ли было при этом «квасить» и в другом смысле, неизвестно, но веселиться веселились. Другие вспоминают посиделки на старых актерских квартирах за румяным капустным пирогом, что уже как-то ближе к теме. Так или иначе, из всего этого выросло веселое посиделочное действо-лицедейство либо совсем для своих, либо для самых верных поклонников. Иначе как-то и смысла нет, ведь посторонние не поймут шуток, рассчитанных именно на то, что шутники и объекты шуток, которые постоянно меняются местами, знают друг друга как облупленных. Попытки вытащить капустник на большую сцену или экран породили КВН и искрометные телевизионные «бенефисы» конца 70-х, но это было уже немного не то. Не было той, первоначальной теплоты и интимности, появилось слишком много работы на публику, а не на радость друг другу. Жанр тут как бы слегка отрицал сам себя.
Фильм Александра Молочникова «Мифы» — это уже отрицание отрицания капустника, действо, вынесенное уже в совершенно неподходящую для него среду, но при этом ориентированное исключительно на своих участников. Этакий бумеранг, который «возвратился, сделав круг», но, поскольку это был не нежный волшебный лепесток, а суровое примитивное орудие, чуда он, увы, не совершил. А вот жертвы и разрушения имеются. В списке ушибленных — и так слабенькая вера в восходящую траекторию современной российской кинокомедии и несколько профессиональных репутаций.
После просмотра даже как-то хочется подвергнуть испытанию на детекторе лжи некоторых отечественных «звезд», чтобы узнать, где они украли столь адамантиевую уверенность в том, что они сами по себе, а не их роли, фильмы или телепрограммы кому-то настолько интересны, чтобы наблюдать их капустные самосмейки на большом экране за деньги? Потому что кроме примелькавшихся лиц в фильме смотреть не на что и смеяться толком не над чем. Разве что над тем, как только что спасшегося от бандитов Федора Бондарчука сбивает случайная машина? Или над воодушевляющим открытием Ивана Урганта, что в Европе, оказывается, не все геи? Или над тем, как Сергей Безруков изображает жену Бетховена?
Сюжет в «Мифах»… есть. Точнее, есть сюжетоподобный клей, в коий погружены отдельные элементы, которые иначе разлетелись бы в разные стороны, одновременно разваливаясь на мелкие детали. Такой клей вполне типичен для театрализованных праздничных концертов, новогодних елок и тому подобных представлений, но там он соединяет ценные сами по себе номера — песни, танцы, выступления артистов оригинального жанра, наконец. Песни и танцы в «Мифах» наличествуют, только отдельно их смотреть и слушать никто бы не стал, пожалуй, даже под пиво, да отдельно они и смысла никакого не имеют, ибо комментируют заморочки персонажей. Фильм периодически делает судорожные усилия, чтобы превратиться в мюзикл, но терпит печальное фиаско. О цельности, каком-то внутреннем ритме и энергетической наполненности действа речи нет вообще. Как и о каком-либо не притянутом за уши соответствии между звездными персонажами и героями греческих мифов.
Но фильм мог бы еще сойти за запись междусобойчика, которую сделали на память, а потом по ошибке пустили в прокат, если бы режиссер и автор сценария в одном лице не замахнулся на некоторую общественную значимость и не решил рассказать, как непросто живется современной российской «звезде». А у среднестатистической «звезды», помимо творческих кризисов и любовных неурядиц, проблем с окружающей бездуховной средой выше крыши. Тут и перекопавшие всю Москву чудовищно невежественные, но всесильные и любящие красивую жизнь чиновники, и депутатши бальзаковского возраста, пытающиеся все запретить в борьбе за семейные ценности, и безжалостные спонсоры-мафиози. Все это подано даже не на уровне примитивной карикатуры, а в виде корявых рисунков на заборе. Пошлость социально-политическая приправлена пошлостью более заурядной, вроде секса в театральной ложе (вид со спины), стихов про «от природы поставленный фаллос» и прозрачных намеков на братский инцест. Еще есть три трупа — без них ведь совсем не смешно.
При всем при том «Мифы» — это не сатира о разлагающемся «свете», вовсе нет. Потому что в нем отсутствует чувство активного неприятия изображаемого и острота, разве что ленивая усмешка. Нет и противопоставленного абсурдному «звездно-шишечному» мирку положительного идеала — случайный греческий хипстер без определенных занятий на его носителя совершенно не тянет. Ни на какие выводы, кроме банальщины про благотворность любви для душевного равновесия, фильм не наводит. Просто вот живем мы здесь, в Москве, живем мы вот так странно, мы вам себя показали, вы на нас посмотрели — давайте до свидания. Некоторые зрители этого «до свидания» не дожидались, уходили раньше.
А ведь капустник, между тем, прекрасный жанр. И Москва — очень хороший город, который населяют далеко не только «звезды» и те, кого они не любят. Там есть на что посмотреть, чему удивиться и над чем рассмеяться не только заезжему греку или залетном энлонавту. Хотя вот и среди фантазмов фильма промелькнуло что-то живое, забавное и вроде бы реальное — фокус с монеткой на станции «Маяковская». Надо будет при случае как-нибудь попробовать — вдруг не миф?