Перспективы блокады Калининграда
Время явно убыстряется к новому изменению мира. Столкновение интересов уже прошло точку невозврата и может прийти в равновесие только после серьёзной пробы сил. Эта проба должна произойти в точке наибольшей уязвимости. Для России таковой является не Сирия (это дальние подступы), не Украина (это недоампутированный орган), не страны СНГ и Прибалтики (испытывающие фантомные боли по спокойствию в Империи).
Этот анклав — результат нашей Величайшей Победы — Калининградская область. Противниками евразийского восстановления России он воспринимается как уязвимое место, посредством которого нас можно поставить на ограниченное место младшего партнёра, что произошло со всеми странами, проигравшими в войнах с США. Достаточно блокировать эту болевую точку от России, уже отгороженную забором НАТО в виде «добрых соседей».
География, ввиду своей вековой и тысячелетней статичности, предоставляет нам интересную возможность реконструировать события прошлого в сегодняшних административно-политических условиях. Зачем это надо? Часто люди считают, что события прошлого — это перевёрнутая страница, которая не сыграет никакой роли в будущем. Однако, история повторяется как неусвоенный урок, чтобы вновь нас удивить и снова быть забытой.
Можем попробовать наложить событие на то же самое пространство, где оно произошло, только в нынешних реалиях. Те же действующие лица обыгрывают ситуацию, складывающуюся к ближайшему будущему, без учёта результата в прошлом, второстепенных различий и возможных вариантов. Не хотелось бы мне это называть фэнтези. Этакое — прошлое в будущем, past in the future.
Речь пойдёт о Прибалтийской стратегической оборонительной операции Северо-Западного фронта в 1941 году. Операция продолжалась с 22 июня по 9 июля. Северо-Западный фронт потерпел сокрушительное поражение, были оставлены территории Литовской и Латвийской ССР. Боевые действия перенеслись в Эстонию и Псковскую область. Для немцев это было стратегическое наступление Группы армий «Север». В целом оно проходило по плану, но окружить крупные группировки РККА, как это произошло в полосе Группы армий «Центр», не удалось.
Я не ставлю в этой работе задачу разобраться в причинах поражений или успехов. Всё уже случилось в единственном варианте, как это БЫЛО. Желающие могут найти и изучить огромное количество материалов, а ещё больше оценок на любой вкус. Но поражение Северо-Западного фронта не было неизбежно, о нём легко объявить только сегодня, задним числом, а даже 21 июня оно было не очевидно. Тем более не очевидно оно было бы, если бы Отечественная война началась 22-го августа 1941 года. Значит, и 22 июня 2017 года, в новых условиях, поражение НЕ ПРЕДОПРЕДЕЛЕНО.
Из 1941 года мы возьмём четыре Советские армии — 8-ю, 11-ю и 27-ю Прибалтийского особого округа и 22-ю армию Западного фронта, которая оборонялась по среднему течению реки Западная Двина. Германские войска в составе Группы армий «Север» — 16-я, 18-я армии, 4-я танковая группа (по силам и средствам танковая армия) и 9-я армия, 3-я танковая группа левого фланга Группы армий «Центр», которые действовали севернее г. Гродно. На карте выше это можно хорошо рассмотреть.
Рассмотрев задачи, которые решали войска на различных рубежах, можно понять, что они никуда не делись. Это развёртывание и переброска войск, форсирование водных преград и захват мостов, овладение магистралями и удержание рубежей и плацдармов, да и многое другое. Даже направления остаются те же, при возможном изменении приоритетов. Как шахматная партия, которую можно разрабатывать, выявляя новые перспективы и нераскрытый потенциал.
Наверняка Генштабы России, США, НАТО занимаются подобными проработками более глубоко и тщательно, чтобы быть готовым к любому развёртыванию ситуации. От этой готовности и зависит результат проводимой политики, вышедший на уровень возможности применения военных средств. Думаю, прежние ошибки в точности повторить невозможно, поэтому будет в любом случае иначе.
Тенденция усиления России и возвращение позиций, обвально утерянных в 90-е годы, не случайна, и во всём мире понимают историческую закономерность. Нельзя «застолбить» поражение любой стороны как равновесие навсегда. Дело не в гордости и реванше, а в соотношении сил, которое всегда в колебании, и возникают новые вариации и новые равновесия. Конечно, никто добровольно, ради «исторической справедливости» ничего уступать обратно не собирается, и надеяться на это глупо.
Сопротивление возвращению России на глобальный уровень не обязательно должно привести к глобальному ядерному конфликту, но как блеф использоваться обязательно будет. «Наказание», о котором говорят США и карманное «мировое сообщество», может выглядеть как история про Крымскую войну в XIX веке. Тогда Российскую империю тоже удачно наказали на поколение. Как это выглядело? Был уничтожен Севастополь и Черноморский флот, посрамлена армия, умер Николай I, наказанная империя просила о мире.
Сегодня у России слабое звено уже не Крым, а Калининградская область, как анклав, отделённый недобрыми соседями. В тенденции с санкциями, ультиматумами и так далее может дойти и до блокады. Это удачно для США и НАТО, так как вынудит Россию на действия по разблокированию и обоснует, почему вокруг анклава появится много войск под разными флагами.
В чём я точно уверен, так это в том, что отдавать Калининградскую область, даже под международный контроль, отказываться от суверенитета, Россия точно не будет, это унижение не меньше, как после Крымской войны. Для Запада победа означала бы, что с Россией снова можно будет не считаться, как с «младшим партнёром», нагрузив её проблемами собственного выживания. Но для этого всем надо решаться на действия, как бы ни хотелось, чтобы проблемы рассосались сами собой, как в 90-е.
Итак, подходим к теме. Допустим, отношения продолжают усугубляться и ожесточаться, при давлении на всех направлениях выделяется Прибалтийское, где вокруг Калининградской области создаётся клубок проблем. Из соседей вовлекаются в военном отношении Литва и Польша, на их территории создаются ударные группировки «миротворцев», привлекаются контингенты части стран НАТО, таких как США, ФРГ, Великобритания, Канада и другие.
Кстати, решение о развёртывании батальонных групп на территории Польши (от США), Литвы (от ФРГ), Латвии (от Великобритании), Эстонии (от Канады) полностью в этом сценарии. Эти батальоны по 1000—1200 человек, то есть реально полки, будут разворачиваться сразу в дивизии, учитывая количество поставляемой техники. Следующим этапом дивизии будут разворачиваться в корпуса и армии.
В мирное время прибалтийские порты очень удобны для переброски войск, что позволит этим войскам разместиться и «обжить» театр военных действий для осуществления поставленных задач. Какие это могут быть реальные задачи? По нашему сценарию кризиса вокруг Калининградского анклава возникает две задачи:
— во-первых, блокирование Калининградской области превосходящими силами, минимум две армии;
— во-вторых, блокирование Белоруссии от участия в этом конфликте, даже в виде пропуска российских войск к Сувалкийскому коридору. Это ещё две армии, в Литве и Польше;
— в-третьих, группировка в Восточной Латвии, прилегающей к территории России. Минимум, одна армия, чтобы предостеречь от вмешательства российских войск на дальнем рубеже.
Для развития ситуации надо понимать: как быть с Белоруссией, вводить ли её как союзника России на своей стороне? Принимая во внимание, что от Гродненской области до Калининградской напрямик через Польшу 60 км, было бы неплохо создать ударную группировку на северо-западе Белоруссии. Но чего нет, того нет, такой союзник. Войск нет, территория не подготовлена, с политической волей вопрос. С таким подходом Белоруссию придётся оборонять на рубежах Днепра и Западной Двины, но это уже другая история.
Предположим, Белоруссии удастся вымолить нейтралитет и никто на него не покусится. Тогда России останется только применение сухопутных войск из района Псковской области. Там возможно заблаговременно развернуть эшелонированную ударную группировку, это реальнее морских и воздушно-десантных операций. Тогда в этот конфликт вовлекается ещё и Латвия, однако, это менее глобализует конфликт, чем участие Белоруссии. Правда, и расстояние от Псковской области до Калининградской по прямой 360 км.
Учитывая это расстояние, наличие таких водных преград, как Западная Двина и Нёман, силы противника в составе минимум трёх армий, операция тянет на фронтовую или стратегическую и займёт совсем не несколько дней. Если не придумать что-то замысловатей и решительней, то на быстрый успех надеяться сложно. Затяжной конфликт приведёт только к эскалации и тяжёлым испытаниям для группировки в анклаве.
Если у группировок НАТО будет инициатива в вопросах блокады, то инициатива первого удара будет на российской стороне. С этого момента многое переменится в положении сторон, порты Литвы и Латвии будут уничтожены, флот НАТО на Балтийском море не сможет обеспечивать войска необходимым и пополнением на театре военных действий. Из Прибалтики получается тоже своеобразный анклав, доступ в который всё через тот же Сувалкийский коридор, прижатый к «нейтральной Белоруссии».
На первом этапе российской группировке надо будет уничтожить британско-латвийскую армию в Латгалии, будем называть её 18-я армия, такая армия вермахта воевала в этих местах. Против неё необходимо создать перевес сил из двух армий, 27-й и 22-й, которые тоже воевали там на нашей стороне. Если эти армии правильно эшелонировать для развития и наращивания удара, то прорыв главной полосы обороны и разобщение британских группировок возможно с первого удара.
Первой целью должно стать достижение реки Западная Двина на всём нижнем течении, захват мостов и плацдармов на левой стороне реки. Возможна выброска воздушно-десантной дивизии для обеспечения переправ через эту реку. В июне 1941 года в районе Даугавпилса уже сражался 5-й Воздушно-десантный корпус.
Без форсирования Западной Двины невозможен ввод на левом фланге ударной группировки сил 11-й армии, которой предстоит выдвижение в направлении Каунаса и Вильнюса, прижимая литовско-немецкую 16-ю армию к белорусской границе. Воздушное прикрытие российских армий, как и превосходство в воздухе, обещает быть лучшим, чем у союзников по НАТО ввиду более приближённой инфраструктуры.
Прорыв Двинского рубежа заставит снять части 4-й немецкой танковой группы от нижнего течения Немана и направить их к Поневежису, чтобы остановить распространение 22-й армии в центральную Литву. Одновременно немцам необходимо будет прикрыть Ригу от выхода 27-й армии в Курляндию. Растаскивание танковых частей не позволит выполнить обе эти задачи и удержание своего рубежа по Неману. Поэтому будет возможет отход 4-й танковой группы в район Клайпеды — Лиепаи для обороны этого района.
В Калининградской области основной нажим будет оказан с юга, от американской 3-й танковой группы. Оборона 8-й российской армии будет жёсткой, но возможен отход на рубеж реки Преголя и осада морской базы в Балтийске, что приведёт флот к потерям. После отхода основных сил немецкой 4-й танковой группы с Немана 8-я армия получит возможность захватить плацдармы на его северном берегу, что очень благоприятно для встречи наступающих войск.
В Сувалкийском коридоре, особенно в южной части, 9-я американская армия будет массированно атаковать на запад с целью расширить этот коридор. От стойкости войск 8-й армии будет зависеть весь успех операции. Соотношение сил у обороняющихся будет не более чем 1:3, поэтому оборонительные полосы должны быть особенно тщательно оборудованы заблаговременно. Это будет Сталинград. Можно переименовывать уже сегодня.
Где-то в районе г. Таураге передовые отряды дивизий одного из корпусов 22-й армии соединятся с группами 8-й армии на плацдармах на северном берегу Нёмана. Затем соприкосновение будет расширено от Юрбаркаса до Шилале, что позволит заявить о снятии блокады. Американская 9-я армия останется за Нёманом в Сувалькийском коридоре, не выполнив свою задачу по уничтожению Калининградского анклава и не имея возможности помочь немцам.
Возможно, 11-й армии удастся взять Каунас и пройти на юг по правому берегу Нёмана до Друскининкая и границы с Белоруссией. Тогда литовско-немецкая 16-я армия будет пленена или интернирована в Белоруссию. Если Вильнюс будет оставлен без сопротивления, то эти силы успеют уйти за Нёман. 27-я армия будет блокировать на побережье от Клайпеды до Лиепаи остатки 4-й танковой группы немцев, как в 1945 году Курляндский котёл.
Полагаю, в такой ситуации обе стороны будут заинтересованы пригасить конфликт, не расширяя его на новые территории. Придётся искать условия для нового равновесия на Балтике, не воссоздавая старые проблемы. Это приведёт к неизбежному изменению границ и статуса прибалтийских территорий.
У России будет возможность продемонстрировать, что её интересует не столько поглощение прибалтийских государств, сколько твёрдое положение в районе Балтийского моря и отсутствие недружественных режимов. Локальное поражение приведёт к трениям в структуре НАТО, со стороны ФРГ, Польши и других стран Восточной Европы, которые поймут, что американская гегемония способна втравить их в подобные авантюры и надо самостоятельно строить отношения с Россией.
Для прибалтийских стран это не должно кончиться потерей независимости, им придётся привыкать только к новому смыслу своей независимости, от провокационности перейти к миролюбивому внеблоковому добрососедству. Сейчас в прибалтийском понимании своего опыта в XX веке бытует убеждение, что не надо было договариваться с Советским Союзом перед Второй мировой войной, чтобы не потерять независимость, как это сделали Польша и Финляндия.
Во-первых, тогда особенность обстановки была в том, что невозможно было остаться в стороне, а пришлось бы встать на сторону Германии или Советского Союза. Оказаться на стороне антигитлеровской коалиции не худший выбор. Этот вариант, помимо статуса жертвы агрессора, а не его пособника, которым теперь можно манипулировать, привёл также к территориальным приращениям, совсем не заслуженным, которые остались в приданое к независимости.
Во-вторых, Польшу никто не спас от потери независимости, её вернул и восстановил, «не принеся свободы», всё тот же Советский Союз вместе с дополнительными территориями, которые поляки потеряли за предыдущие 700 лет. Финляндия же потеряла Карельский перешеек и выход к Баренцеву морю, а участие в войне на стороне Германии усугубило расплату и наконец привело к мысли, что с Россией надо строить собственные и внеблоковые отношения, что себя вполне оправдало за годы холодной войны.
Видимо, прибалтийские элиты в будущем должны будут переосмыслить свою судьбу и прийти к финским выводам, ещё и заплатив за это территориально. Думаю, ни у кого не будет вопросов о несправедливости к ним за их «образцовое добрососедство» после 1991 года. А как ещё избавляться от иллюзий и соблазнов? Испытание независимостью можно же понять неправильно для исторической перспективы.
Что касается России, после сокрушительной геополитической катастрофы 90-х накоплен колоссальный опыт на своих ошибках. Россия никогда мало не платила и не платит, возврат к статусу-кво на мировой арене выстрадан за поколение, проведённое в униженном положении. Мы знаем, что и за возврат придётся платить, но при этом мы продолжаем отвечать перед потомками за то, что так глупо и бездарно утратили.
Тем более мы не имеем права быть неосторожными и безответственными. Ко всему на этом трудном пути надо готовиться и быть готовыми. Успехи радуют, но это и необходимая проверка, насколько мы готовы к следующим шагам. А они будут. Это необходимые победы, в которые верили наши предки в 1941-ом, в 1942-ом, в 1943-ем …