Мир сложен настолько, что мы часто упрощаем те или иные события на словах через сравнение. Сравнения эти не всегда точны и уместны, но такова уж людская природа, ищущая общие черты и забывающая о различиях. Четверть века назад в США случилось то, что дало название чудовищным случаям стрельбы в школах по всему миру: два ученика с огнестрельным оружием и взрывчаткой напали на свою школу «Колумбайн». О трагедии и о том, как она поменяла мир, в материале «360».
Что произошло в школе «Колумбайн»
Местом действия стал небольшой город Литлтон, округ Джефферсон штата Колорадо — та самая глубинная Америка, где во всем штате жителей меньше, чем в Москве, и где практически ничего никогда не происходит, а если и происходит, то остается внутри общины.
Реклама
Несмотря на это, старшая школа «Колумбайн» в Джефферсоне — одна из крупнейших в Штатах, с обширной территорией, большим потоком учеников.
Двадцатого апреля 1999 года двое учащихся совершили в школе третий (на тот момент) по числу жертв и один из самых заметных терактов-скулшутингтов. Подростки убили 12 учеников и одного учителя «Колумбайна», ранили еще 23 человека, а затем покончили с собой.
«Колумбайн». Хроника кошмара
Утром 20 апреля двое старшеклассников — 18-летний Эрик Харрис и 17-летний Дилан Клиболд — припарковали свои машины на чужие места на стоянке старших и младших классов, достали две сумки со взрывными устройствами с часовым механизмом, установили их до начала обеденного перерыва в школьной столовой и отправились ждать взрыва снаружи.
Террористы планировали расстреливать выбегающих из здания, куда на обед должно было прийти много учеников и учителей. Но бомбы не взорвались. Как и устройства, оставленные в машинах на парковке.
Тогда тинейджеры направились в здание школы.
Первой жертвой стала 17-летняя Рэйчел Скотт, погибшая сразу от четырех выстрелов. Спускавшиеся на первый этаж ученики, увидевшие вооруженных подростков, решили, что это розыгрыш, но также стали жертвами стрелков. Они добивали раненых, продвигаясь на второй этаж, а оттуда — к западному выходу из школы.
Услышав шум, одна из преподавательниц школы Патти Нильсон тоже решила, что старшеклассники устроили пранк, но затем чуть не попала под огонь и побежала к школьной библиотеке, спрятав находившихся там учеников под столы и вызвав экстренные службы.
Полиция приехала через несколько минут и начала безуспешно обстреливать нападавших, которые находились снаружи, после чего те снова забежали в школу и повернули как раз к библиотеке, по дороге смертельно ранив учителя физкультуры Дэйва Сандерса.
Через четыре минуты после того, как Патти Нильсон начала звонить в «911», убийцы ворвались в библиотеку. Приказ одного из террористов встать остался на записи телефонного разговора. Так началась самая кровавая часть нападения на «Колумбайн».
Террористы двигались от стола к столу, стреляя по детям — кого-то убивая в упор, кого-то раня по нескольку раз, забрасывая под столы самодельные бомбы, выкрикивая оскорбления расистского, религиозного и просто ненавистнического толка. Некоторым ученикам удалось притвориться уже мертвыми — они кучно прятались под столами, кровь раненых и убитых спасала от выстрелов в упор.
Бойня в библиотеке продолжалась примерно семь минут, за это время убили 10 школьников, ранили еще 13. Наконец нападавшие покинули библиотеку.
Затем убийцы попытались взорвать так и не сработавшие бомбы в столовой, но в итоге частично сдетонировал только баллон с пропаном, поврежденный выстрелами, выбив стекла и приведя в действие пожарные разбрызгиватели.
К этому времени к «Колумбайну» уже стянулись экстренные службы, парамедики местной пожарной охраны пытались вытащить школьников с первого этажа под прикрытием полиции, по которой периодически стреляли оба террориста.
Потом, чуть после полудня, нападавшие покончили с собой. Силы спецназа зашли в здание уже после смерти преступников.
Кто стрелял в школе «Колумбайн»
Личность Эрика Харриса и Дилана Клиболда до сих пор вызывает, понятное дело, яростные споры. Причина проста: обсуждать их принято либо только как воплощенное зло, либо как жертв травли, которая в конечном счете спровоцировала такой выброс агрессии. Реальность же, как водится, сложнее.
Харрис и Клиболд были знакомы со средней школы. Оба были скорее аутсайдерами, подвергались буллингу, отыгрывались на младших в ответ. С девушками у них особо не ладилось, они любили тяжелую музыку и компьютерные игры, особенно DOOM, для которой создавали онлайн-уровни с кучей монстров и неограниченным количеством патронов для их уничтожения. Там же, на форумах, Харрис и Клиболд все чаще и чаще начинали обсуждать настоящее насилие против вполне реальных людей.
Подростки снимали процесс подготовки к теракту в своеобразный видеодневник: часть до сих пор остается засекреченной ФБР, поскольку там содержатся не только более открытые рассказы о мотивации теракта, но и слишком прямые призывы к насилию.
Одной из ярких черт их поступка стала демонстративность — оба подростка не только тщательно планировали нападение на «Колумбайн», но и создавали определенный внешний образ с помощью одежды и поведения.
Доподлинно известно, что у Харриса и Клиболда до теракта были проблемы с законом: в 1998 году они обокрали припаркованный грузовик. Обоих после признания вины отправили на спецкурсы по предотвращению подростковой преступности.
По дальнейшим событиям видно, что особой пользы курсы не принесли. Эрик Харрис начал посещать психолога, суд назначил ему антидепрессанты.
Потом молодой человек написал притворное письмо хозяину грузовика с извинениями, о чем уже без прикрас похвастался в дневнике, а вскоре подростков освободили за очень прилежное поведение.
В том же 1998 году семья однокашника Харриса и Клиболда Брукса Брауна попросила местного шерифа зайти на сайт Эрика — там тот обнаружил множество угроз в адрес Брауна. Дело замялось.
По иронии, 20 апреля 1999 года именно Брукс Браун оказался одним из первых, кого встретили убийцы, готовясь войти в школу. Харрис к тому времени с Брауном помирился и отправил его восвояси со словами: «Теперь ты мне нравишься. Вали-ка ты отсюда». В организме Харриса после смерти нашли терапевтическую дозу выписанных ему лекарств.
После «Колумбайна»: как малолетние убийцы превратились в культ
На холме у школы в память жертв воздвигли 15 памятных крестов. Отец одного из погибших несколько раз вырывал два из них — он не считал, что совершившие самоубийство стрелки заслуживали памяти наряду с теми, кого они убили. Вскоре власти округа оставили 13 крестов.
Оружейное лобби против всех
Многие свидетели стрельбы в «Колумбайне» всю жизнь мучились посттравматическим расстройством, а 17-летний школьник, переживший теракт, покончил с собой через год. Мать одной из раненых учениц «Колумбайна» тоже совершила самоубийство.
Тяжелую психологическую травму некоторые свидетели стали топить в алкоголе и глушить наркотиками. Потерявший в «Колумбайне» лучшего друга Остин Юбенкс сумел на восемь лет уйти в завязку и получил довольно широкую известность как мотивационный коуч. Однако в 2019 году его обнаружили мертвым после передозировки.
Раненный восемь раз Ричард Кастальдо остался полностью парализованным на всю жизнь.
Неудивительно, что пострадавшие в теракте в «Колумбайне» стали одними из самых яростных противников слишком легкого доступа к оружию в США. И неудивительно, что против них ополчилось практически все оружейное лобби Америки, которое не желало расставаться с прибылью в стране свободного ношения оружия.
В первую очередь лобби настаивало, что право носить оружие зафиксировано в поправках к американской конституции. Законопроект, криминализующий продажу оружия преступникам и несовершеннолетним (представьте, до этого продать пушку и тем, и другим было нормально!), мурыжили в конгрессе восемь месяцев, пока президент Билл Клинтон не потребовал, чтобы его предоставили к подписанию к годовщине расстрела в «Колумбайне».
Основной проблемой считалось предложение по три дня проверять данные желающих приобрести огнестрел — тогда обанкротились бы передвижные выставки оружия, зарабатывавшие немаленькие деньги на быстрых продажах.
Рок, компьютерные игры и СМИ — кого обвиняли в подростковом насилии
Сказать, что Штаты потрясла трагедия в школе «Колумбайн», — ничего не сказать. Самое крупное число работающих на месте событий журналистов — от 400 до 500, два десятка съемочных групп позже приехали из-за рубежа, а первые репортеры умудрились прибыть на место почти сразу после помощников шерифа.
СМИ следили за спасательной операцией и наблюдали, например, как раненый школьник Патрик Айрленд выбирался из здания через разбитое окно — под него успели подогнать бронемашину, на крышу которой поднялись спецназовцы. Они и поймали Айрленда — «мальчика из окна», как его окрестили журналисты.
Гигантское внимание к трагедии в «Колумбайне» сделало теракт одним из самых визуально узнаваемых в Штатах: СМИ тиражировали изображения самой школы и съемки с камер видеонаблюдения, запечатлевших обоих стрелков. Потом были частично обнародованы видеодневники Харриса и Клиболда. Зарождающийся интернет впитывал данные о теракте, словно губка, и продуцировал еще больше по принципу подобия.
Позже в Литлтон приехал президент США Билл Клинтон.
Мифы о «Колумбайне»
История расстрела в «Колумбайне» обросла смачными подробностями почти сразу. Кто-то давил на идею, что стрелки ненавидели христиан и спрашивали всех детей под дулом обрезов, верят ли они в Бога, прежде чем выстрелить (такой диалог имел место, но лишь с одной из учениц: ей повезло выжить, системности в самих издевательствах вооруженных подростков не было).
Кто-то внимательно изучал, что слушали стрелки, во что играли, чем увлекались. Под раздачу попала игра DOOM, досталось и музыкантам, упоминания о которых находили в записях Харриса и Клиболда, — Rammstein, The Prodigy, KMFDM. Последней группе пришлось опубликовать большое обращение, в котором музыканты отрицали всякую ответственность за поступки стрелков.
Одним из музыкантов, которого обвинили в преступлении подростков из Литлтона, стал «ужасный» Мэрилин Мэнсон, чья популярность была тогда на пике благодаря жесткой музыке и эпатажному поведению. Ни Харрис, ни Клиболд не были фанатами Мэнсона, но объясниться певцу пришлось.
Документалист Майкл Мур в своем фильме «Боулинг для Колумбины» поговорил с Мэнсоном лично и спросил, что бы он сказал детям «Колумбайна» — жертвам, пострадавшим, стрелкам.
Я бы не сказал им ни слова. Я бы выслушал то, что им самим хотелось бы сказать. Так бы не сделал больше никто.
Мэрилин Мэнсон
Многие продолжают рассуждать о насилии в поп-культуре и медиа до сих пор, скатываясь в извечную дилемму курицы и яйца: порочное общество формирует наполненные насилием СМИ, фильмы, музыку и игры или все-таки порочные медиа формируют наполненное насилием общество?
Лучше всех об этом высказался американский писатель Стивен Кинг. В том же 1999 году автор «Кэрри», «Ярости» и «Оно» выступил с речью о подростковом насилии.
После подобных случаев работники индустрии кино и телевидения, а также многие писатели начали тыкать пальцем в производителей оружия и в как никогда популярного монстра — Национальную стрелковую ассоциацию. Те в ответ посетовали, что индустрия развлечений создала культуру, основанную на насилии. А еще мы разбомбили к чертям Югославию, ведь именно так мы привыкли решать все проблемы, когда их лидеры не соглашаются с нашими представлениями о том, что такое хорошо и что такое плохо. Так кого винить? Мой ответ — все вышеперечисленное.
Стивен Кинг
Потерянные дети «Колумбайна»
Примерно к 2010-м в Сети сформировался фандом, посвященный стрелкам, убившим 12 школьников и одного учителя. О Харрисе и Клиболде писали фанфики, их действия обсуждали как пример для подражания, изучали, чтобы понять, что подростки спланировали недостаточно «эффективно». К 2015 году американские правоохранительные органы задержали молодых подражателей, планировавших теракт в школе города Галифакс к 14 февраля.
Страшнее всего, пожалуй, что феномен «колумбайнеров»* стал глобальным, преодолев границы страны со свободным ношением оружия и добравшись до многих других подростков и молодых людей, которые ассоциировали себя со старшеклассниками, взявшими в руки огнестрел.
Достаточно вспомнить о трагедии в политехническом колледже Керчи в 2018 году, когда 18-летний студент убил 20 учеников, откровенно подражая теракту тогда еще 19-летней давности — от своего внешнего вида до конкретных действий (вроде взрывчатки в столовой). Тогда в «виноватые» записали снова музыкантов, жестокие онлайн-игры, недостаточный контроль за оружием.
«360» задал клиническому психологу, когнититивно-поведенческому психотерапевту Григорию Мисютину главный вопрос: почему? Почему молодые люди не находят другого выхода, кроме как переступить черту, обесценить жизнь — свою и чужую?
«Есть подростки, которые гонятся за славой. Есть подростки, которые пытаются справиться со своими проблемами далеко не самыми адаптивными способами. И если говорить о них, защищают ли они свои права перед ровесниками, взрослыми, родителями, самоутверждаются ли, решают внутренние конфликты, как правило, они одиноки», — заметил Мисютин.
Также специалист напомнил разошедшуюся давно по интернету фразу: счастливые люди не курят. А еще счастливые люди вряд ли достают оружие и идут убивать.
Пожалуй, нет истории, в которой счастливый человек или счастливые люди совершают преступление. Счастливому подростку не нужно убийство для решения конфликта. Подростки с еще не окрепшей психикой, с еще не сформированным критическим мышлением легко склоняются к преступлениям, им легко совершить преступления, не понимая последствий.
Григорий Мисютин
По словам психолога, единственным средством для того, чтобы вовремя не дать спирали насилия закрутиться в мертвую петлю, остается слово. С подростками нужно учиться говорить.
Подростков нужно учиться слушать. Подростков нужно учить говорить о том, что у них на душе. Все это — забота и ответственность взрослых, пока более младший человек еще не сформировался чисто физически и не в состоянии оценить мир полностью, ведь человеческий мозг развивается окончательно не раньше 25 лет.
«Они хотят быть понятыми. Они не знают, у кого просить помощи, кому задать вопросы. Подросток в какой-то момент меняется, у ребенка появляются другие потребности и проблемы, с ним надо общаться, говорить. И тогда меньше вероятность, что произойдет такая неожиданность. Когда ребенок может говорить, он становится более предсказуемым», — заключил Мисютин.
* «Колумбайн» — террористическое движение, запрещенное на территории Российской Федерации.
Реклама
Реклама