Портрет России: Кто, как и зачем родил русское национальное искусство
Кухонный гений, влюбившись в очередную «Тумц-тумц-групиз», может сколько угодно считать себя пиком прогресса и носителем «тренда». Подлинный тренд — в преодолении лубка, сквозь века проросшего в нынешних Илье Глазунове и Александре Шилове. В том, что этот лубок имеет всё меньше общего с коренным русским реализмом, и состоит главный прогресс художественного вкуса, а не в членовредительстве любимцев гламура и СМИ.
Но зато лубочный Глазунов — в учебнике для школ, а Евсея Моисеенко нет даже в учебнике для вуза. Учебники так перевирают реальность, что иной раз кажется, что вслед за Лениным сразу следует Гагарин. А за Гагариным — пустота. Но на деле индустриализация, Гагарин и брежневский нефтегаз — это то, что сейчас одновременно составляет основу российской экономики и истории.
Когда следишь по учебнику за сменой эпох в русском изобразительном искусстве, невольно сдаёшь в утиль целые его главы, в угоду самому ученическому русскому сезаннизму, кубофутуризму и экспрессионизму отворачиваясь от позднего Валентина Серова. Это — гламурная дикость.
Именно великий реализм, на котором растёт роскошь абстракционизма и концептуализма, и составляет основу национальной художественной культуры.
Смотрите галерею работ членов товарищества передвижников
Товарищество передвижных художественных выставок, организованное в Санкт-Петербурге в 1870 году ради самозащиты художников-пролетариев от монополии салонных писак и просуществовавшее на протяжении жизни целых двух художественных поколений — до 1923 года, дало имя целой традиции русского реалистического изобразительного искусства — «передвижники». Их не звали и не пускали в дворцы и на паркеты. Они выбрали себе зрителем массового провинциального городского мещанина и интеллигента. Но не мужик диктовал им художественную программу.
Обычно под именем передвижников понимается толпа хороших художников крепкого второго сорта, заполнявших свои полотна и пластику бытовыми сюжетами из жизни простого народа, купеческого класса и исчезающего уже как нечто однозначно «благородное» дворянства. Именно эта сюжетность и обеспечила передвижникам массовую аудиторию на выставках по всей стране и поэтому — высокую доходность их предприятия. Самую высокую доходность даже тогда, когда всё внимание общества было обращено к скандальному авангардизму.
Но предприятие это было не только реалистическим ремеслом. Оно стало полноценной ВДНХ русского реализма, в которой ремесленники гурьбой сопровождали истинных национальных гениев, которые все вместе и разом обеспечили России высшее качество наиболее популярной, реалистической традиции. Настоящие передвижники — все в продолжение линий своих основателей: аристократического, но не салонного Ивана Крамского, мощного, яркого, грубого Григория Мясоедова, простенького и щемящего Василия Перова, великого трагика и романтика Николая Ге. В этой подлинной энциклопедии народной жизни и национального духа настоящие передвижники представлены не ремесленниками, а гениями, каждого из которых — одного хватило бы для культурно-туристической привлекательности средней европейской страны: Илья Репин, Василий Суриков, Алексей Саврасов, Иван Шишкин, Аполлинарий и Виктор Васнецовы, Архип Куинджи, Василий Поленов, Исаак Левитан, Валентин Серов…
«Революционные демократы» и доктринёры народолюбивой театральности выпили немало творческой крови из вен, высосали груды мозга из их традиционно не очень философствующих черепов, пытаясь — смешно сказать — научить их реализму. Но больше всего для художников и благодарного им Отечества сделали Павел и Сергей Третьяковы, своим купеческим рублём спасая художников от нищеты и продажности, алкоголя и самоубийств. России повезло с тем, что Третьяковы платили большие деньги не просто за большие форматы, а за великое искусство, черты которого определяли сами, следуя своему чувству.
В середине и второй половине XIX века русский национальный театр и полный драматический репертуар создал А.Н.Островский, русский национальный роман тогда же создали И.С.Тургенев, Л.Н.Толстой и Ф.М.Достоевский, русское национальное искусство — передвижники и Третьяковы.
Кто переползает сознанием с клипа на комикс, трусливо пасует перед медийно-гламурными мошенниками, — пусть предъявит своему народу хоть одно промилле такого же величия и исторической глубины.