Февральский переворот в истории России
Москва, 27 марта, 2022, 18:58 — ИА Регнум. ***
К. М. Александров. Накануне Февраля: Русская Императорская армия и Верховное командование зимой 1917 года. М.: Содружество «Посев», 2022.
В своей новой книге питерский историк Кирилл Александров размышляет о причинах февральского переворота. Он акцентирует внимание на факторах, приведших к катастрофе: главным из них «стал кризис петровской модели — архаичной системы управления, замкнутой на единственном человеке». Как следствие, неудачные кадровые решения привели к ошибкам в логистике. К началу волнений в столице империи оказалось значительно превышающее обычную норму число «запасных» — призывников, не закончивших военной подготовки и не отличавшихся хорошей дисциплиной. Их пребывание совпало с просчетами в системе транспортных поставок, периодически вызывавших перебои с подвозом продуктов. В итоге в волнения, фактически обусловленные не столько даже дефицитом хлеба, сколько страхом перед ним, оказались вовлеченными и солдаты. Военная и гражданская администрации в силу низкого профессионализма не смогли адекватно реагировать на беспорядки, что повлекло к каскадному крушению всей государственности.
Одновременно (вторая тема книги) Александров аргументированно опровергает причастность генералитета и в первую очередь начальника штаба Николая II генерала Михаила Алексеева к заговору против императора, указывая в числе прочего на противоречивость информации об его участии, основанной, как правило, на слухах. Так, согласно одной из версий, с генералом вел переговоры известный оппозиционный политик Александр Гучков, а по другой — будущий глава Временного правительства князь Георгий Львов.
Соглашаясь с автором в определении причин случившейся трагедии, нельзя не отметить ошибочные в ряде случаев оценки, данные ученым.
Например, касаясь вопроса продовольственного кризиса, следует иметь в виду, что в условиях беспрецедентной численности армии (6,9 млн человек) проблема снабжения как вооруженных сил, так и гражданского населения требовала высокого профессионализма. Думается, что, несмотря на все ошибки и недочеты, сам факт недопущения голода говорит в пользу железнодорожного руководства.
Не совсем понятно пренебрежительное отношение автора и к последнему государю, которого он представляет, как посредственную личность, не сумевшую сформировать вокруг себя профессиональную команду. Ведь именно при Николае II в империи имел место промышленный взлет, а на руководящих постах оказались такие люди, как Витте, Столыпин, Кривошеин или Риттих. Отказывает Александров царственной чете даже в «подлинном религиозном чувстве», что выглядит несколько странным в контексте канонизации императора и императрицы сначала Сербской православной церковью, затем Зарубежным синодом и, наконец, Московской патриархией.
Также Александров в своих трудах не менее некритично (правда, уже в положительном контексте) оценивает генерала Алексеева. Вместе с тем в Ставке отмечали склонность стратега к панике. Вскоре после назначения Алексеева начальником штаба (18 августа 1915 г.) «вид у него был расстроенный и тревожный», а обстановку он, говоря «голосом полного отчаяния», оценивал крайне критически: «никогда не было так плохо». В тот же день, после доклада Николаю II, указавшему, какие необходимо предпринять шаги по выходу из кризиса, «передо мною стоял другой человек — спокойный и уверенный начальник штаба Верховного, приводящий в исполнение волю Главнокомандующего — Русского Императора». (Очевидец [Кондзеровский П. Н.] Ставка Верховного Главнокомандующего // Русская летопись (Париж). 1921. №1. С. 166−168).
Утверждение генерала Петра Кондзеровского подтверждает обнаруженное автором настоящей рецензии в архиве письмо другого офицера Ставки. Он сообщал, что вступление Болгарии в войну на стороне Германии и ее союзников (14 октября 1915 г.) вновь вызвало у генерала состояние близкое к панике: «Положение (…) считается ген. Алексеевым настолько серьезным, что он (…) категорически заявил, что мы из него не выйдем, если не заключим мира с Турцией». (Государственный центральный музей современной истории России. КП-ГИК 7088/Б13. Л. 1).
Поэтому, думается, книга Кирилла Александрова не закрывает тему, хотя и делает шаг вперед. К сожалению, вопрос о причинах событий февраля 1917 года остается открытым.