Баку лучше договариваться со Степанакертом: других шансов у него просто нет
Сопредседатели Минской группы ОБСЕ по урегулированию нагорно-карабахского конфликта отправились в США для проведения консультаций. Дипломаты будут консультироваться в Нью-Йорке и Вашингтоне. Как уточнил cопредседатель МГ ОБСЕ от США Джеймс Уорлик, предварительно они «дали отчет перед Постоянным советом ОБСЕ и Минской группой». При этом статус этих консультаций не уточняется: то ли сопредседатели намерены обсудить проблему карабахского урегулирования сами с собой, то ли с представителями Государственного департамента США. Скорее всего — последнее, поскольку накануне последовало заявление американского посла в Ереване Ричарда Миллза, в котором он приветствовал, во-первых, планы глав Азербайджана и Армении встретиться до конца года; во-вторых, то, что «стороны проведут полноценные переговоры по всем волнующим вопросам, а также вопросам, необходимым в первую очередь для ослабления напряженной ситуации на линии соприкосновения». Он также выразил надежду, что президенты примут предложения сопредседателей МГ ОБСЕ по карабахскому урегулированию. В этом заявлении скрывается двойной смысл: одно — снизить военное напряжение на линии соприкосновения, другое — это когда посол говорит о «готовности Азербайджана и Армении обсуждать предложения по карабахскому урегулированию». То есть, речь идет о зримых и незримых нюансах, относящихся к части и целому. В этом сочетании и состоит вся интрига, которую мы относим к так называемому американскому информационно-аналитическому ряду и политической среде.
Есть и аналогичный российский ряд. Ранее со ссылкой на какие-то близкие к переговорному процессу источники в некоторых российских СМИ появились сообщения о том, что якобы Москва отрабатывает сценарий возвращения Азербайджану контроля над частью территорий, связанных с Карабахом, но при этом сохраняют Лачинский коридор в обмен на обязательства Баку отказаться решать проблему силовыми средствами. Другая вариация — якобы Азербайджан выставляет эти условия в качестве предваряющих его вступление в Евразийский экономический союз, о чем «мечтает» Россия. Однако официальный представитель МИД России Мария Захарова опровергла эти суждения, заявив, что «вопрос территориальных уступок в контексте карабахского урегулирования не обсуждается» и все следует «рассматривать в контексте усилий стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ». К тому же президент Нагорного Карабаха Бако Саакян заявил на пресс-конференции в ИА REGNUM, приуроченной к «Дням Арцаха в Москве», что «ситуация в зоне карабахского конфликта не изменится к лучшему, пока представители Нагорного Карабаха не будут участвовать в переговорах с Арменией и Азербайджаном в качестве независимой стороны». При этом он подчеркнул, что «сегодня мы не достигли полного мира, но относительный мир обеспечивается посредничеством миссии ОБСЕ, а до того — Россией». По словам Саакяна, «для полноценного урегулирования необходимо восстановить полноценный формат с непосредственным участием Нагорного Карабаха в переговорном процессе, что было зафиксировано в решении Будапештского саммита ОБСЕ 1994 года». Более того, глава государства подтвердил, что «на Армению и Нагорный Карабах не оказывается давления с целью заставить их согласиться на урегулирование конфликта при отказе от некоторых территорий».
Методологически такая позиция вписывается в контекст Минских соглашений по урегулированию украинского кризиса и Венского процесса по сирийскому урегулированию, в котором США и Россия выступают за участие сирийских курдов в переговорном процессе. Возможно, не случайно Баку пытается сменить переговорные площадки по карабахскому урегулированию. И так же не случайно то, что министр иностранных дел России Сергей Лавров осудил принятый Комиссией по политическим вопросам Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) доклад по Нагорному Карабаху, заявив, что страны-сопредседатели Минской группы выступают против выноса карабахской проблемы на другие площадки. Вот что он конкретно сказал по этому поводу: «Мы — и Россия, и Соединенные Штаты, и Франция — выступаем твердо против того, чтобы в нагорно-карабахском урегулировании вместо последовательного, делового, терпеливого диалога, вопрос действительно очень сложный, со своей историей, чтобы вместо такого диалога пытались выносить эту тему на различные международные площадки, которые урегулированием не занимаются. По крайней мере никто им такого поручения от имени международного сообщества не давал».
Теперь обратим внимание на фоновые характеристики геополитического характера. В связи с развитием ближневосточного геополитического хаоса проблемы в Закавказье для России выходят на уровень выстраивания бастионов второго уровня против «Исламского государства» (ИГ — структура, запрещенная в России). Российский президент Владимир Путин раньше объяснял, что если бы Москва не приняла участие в войне в Сирии, то джихадисты были бы уже в России. Это понятно, ведь все три закавказские республики граничат с Турцией, а Армения и Азербайджан имеют общую границу с Ираном и Центральной Азией через Каспийское море, Европейским союзом — через Черное море и с Россией, что превращает регион в точку пересечения различных, зачастую противоречивых интересов. Ситуация осложняется тем, что неразрешенные этнополитические конфликты типа карабахского выводят эту проблему в число приоритетных на кавказском направлении в ситуации, когда Степанакерт приобрел все атрибуты государственности — Конституцию, президента, парламент, кабинет министров, вооруженные силы и так далее. Более того, близорукая идеологическая политика Баку стимулировала у армян Карабаха выработку собственной политической идентичности, которую Азербайджану вряд ли удастся когда-либо нивелировать.
Сегодня на выходе реанимируется «восточный вопрос» на уровне чуть ли не начала или середины XIX века, когда уже не армянам, а азербайджанцам необходимо доказывать свое право на сохранение национальной государственности, и уже не в глазах России, а Ирана. Самое главное: чем быстрее Баку пойдет на контакты со Степанакертом, тем шире перед ним откроются геополитические перспективы. Что касается Москвы, то, на наш взгляд, все идет к тому, что она перестает запаздывать с принятием важнейших эксклюзивных и адекватных решений, тем более что речь идет о проблемах ее национальной безопасности. К тому же со стороны Вашингтона и Брюсселя практически не озвучиваются какие-то реальные предложения, кроме многократно упоминаемых «обновленных Мадридских принципов». А скоро в «игру» вступит Иран, который будет выдавливать Турцию из Закавказья именно в силу своей совместной с Россией исторической вовлеченности в ближневосточные дела, сирийском кейсе и необходимостью разрешения «курдского вопроса». Наступает время принятия важнейших решений.