Он вполне сойдёт за маньяка, хотя им не признан. Официально на счету Геннадия Барсука семь человеческих жизней, одна из которых принадлежала 6-летнему ребёнку. Он получил два пожизненных срока и отбывает их в колонии особого режима № 5 в Вологодской области, больше известной как российский «Алькатрасс» или «Вологодский пятак». Но недавно Барсука вернули в Новосибирск. Осталось одно незаконченное дело. Криминальный корреспондент НГС Павел Тиунов выяснил, в чем обвиняют рецидивиста и почему он до сих пор называет себя несправедливо осужденным.
Кровавый праздник
У Геннадия Барсука железный взгляд и хорошо поставленная речь. Сказался его внушительный опыт участия в судебных заседаниях. Сейчас ему 45 лет, две трети своей жизни он провёл в заключении, из которого уже вряд ли освободится. Его фотографией можно иллюстрировать понятие «рецидивист» в словарях.
Впервые он угодил за решётку в 15 лет за кражи и разбой. Затем была судимость за убийство и нанесение тяжких травм человеку, который в итоге тоже скончался. Всё это вылилось в 18-летний марафон по тюрьмам. В очередной раз Барсук освободился летом 2011 года, но по сложившейся традиции его вояж на свободе оказался недолгим.
Утром 5 ноября 2011 года Новосибирск потрясла новость. В квартире на Гусинобродском шоссе была зверски убита семья — отец, 36-летний охранник ЧОП Антон Рымшин, его жена Лилия и их 6-летняя дочь. Соседи погибших супругов в разговоре с журналистами растерянно разводили руками — никто ничего не слышал, хотя убийца действовал очень жестоко. Каждая из жертв получила десятки ударов ножом, а маленькую девочку перед смертью изнасиловали. На поиски преступника по тревоге подняли, казалось, всех силовиков Новосибирска. Одной из вероятных причин нападения рассматривали прошлое главы семьи — ранее он работал начальником отряда в одной из новосибирских колоний.
Задержания долго ждать не пришлось. Уже на следующий день следователи сообщили, что поймали вероятного убийцу. Им оказался Геннадий Барсук, следы которого нашли в квартире.
Когда рецидивиста привезли на арест в Октябрьский суд, он объяснимо выглядел подавленным. Журналистам Барсук заявил, что никого не убивал, а в отделе полиции его якобы пытали: в частности, залепили ноздри клеем. Суд отправил подозреваемого в следственный изолятор, а через несколько часов после заседания пресс-служба регионального главка полиции распространила видео, на котором арестованный признаётся в убийстве троих человек.
Барсук рассказал, что познакомился с Антоном Рымшиным у ночного киоска, а 4-го ноября заглянул к новому знакомому домой на празднование Дня народного единства. Что могло объединить за одним столом рецидивиста и отставного майора ФСИН, вопрос риторический. Застолье, по словам Барсука, прервалось из-за вспышки ревности со стороны хозяина дома: он якобы увидел, как его супруга полезла целоваться к гостю. Словесный конфликт перерос в поножовщину.
— Я схватил нож, ударил Антона, потом его жену, потом ребенка, — заявил Барсук под видеозапись.
В суде он отказался от своих слов, заявив, что из него выбили нужные следствию показания. Он признался, что был в квартире Рымшиных, но никого не убивал, лишь прихватил с собой хозяйский телефон. Суд в версию рецидивиста не поверил и назначил ему пожизненное лишение свободы.
Резня на свалке
Геннадия Барсука отправили отбывать наказание в исправительную колонию особого режима №5 для пожизненно осужденных, которая расположена в Вологодской области. Некоторые называют её российским «Алькатрасом» — колония находится на острове, как и знаменитая американская тюрьма. Другое более расхожее название — «Вологодский пятак».
В 2016 году в Новосибирский областной суд поступило ещё одно уголовное дело с участием Барсука в качестве обвиняемого. На этот раз ему приписали убийство двух бездомных на свалке в августе 2011 года — за несколько месяцев до убийства семьи Рымшиных. Следователи выяснили, что после общего застолья новосибирец повздорил с собутыльниками и схватился за нож. В итоге — два трупа. Причём действовал Барсук профессионально — нанёс лишь по одному удару, каждый из которых пришёлся жертвам прямо в сердце.
Барсук и эти убийства не признал, запросил суд присяжных, которые, тем не менее, признали его виновным. Эксперты не нашли у подсудимого признаков душевного расстройства. В итоге в марте 2016 года суд назначил ему ещё одно пожизненное заключение.
Позабытый свидетель
Восемь лет спустя Геннадий Барсук снова на скамье подсудимых. На этот раз его обвиняют в покушении на убийство, но история тесно связана с событиями августа 2011 года, произошедшими на свалке.
Следователи выяснили, что свидетелем расправы над бездомными оказалась женщина. Увидев, как рецидивист орудует ножом, он громко закричала, обратив на себя его внимание. Барсук, по версии силовиков, догнал очевидицу, ударил её несколько раз по лицу и один раз ножом в грудь. Женщина упала, затихла, притворилась мёртвой, чем спасла себе жизнь.
Следователям было хорошо известно о выжившей свидетельнице, сообщил НГС источник, знакомый с ситуацией, но её дело было выделено в отдельное производство. Она долго лечилась в больнице, а силовики не торопились квалифицировать действия преступника. Впоследствии дело затерялось в недрах Следственного комитета и вновь увидело свет только при разборе нераскрытых преступлений прошлых лет. Сама женщина уже умерла.
Накануне на первом заседании суда Геннадий Барсук выступил против присутствия журналистов и заявил, что не согласен с обвинением.
— Я не признаю квалификацию. Статья предусматривает умысел на причинение смерти, а у меня умысла не было, — подчеркнул рецидивист.
Известно, что свои два пожизненных срока Барсук отбывает в одиночной камере. Как правило, для таких арестантов судебный процесс — это повод сменить обстановку. Чем больше заседаний, тем дальше откладывается возвращение в колонию. Право на освобождение через 25 лет, которое в теории существует у однажды наказанных пожизненно, Барсуку не грозит.
В 2018 году в Новосибитрске к пожизненному дишению свободы приговорили бывшего милиционера Евгения Чуплинского. Его называют маньяком по прозвищу «Сиирский потрошитель», на счету которого 19 жизней молодых девушек.