Тревога Запада и будущее ШОС
Завершившийся в Самарканде саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) вызвал неподдельную тревогу на Западе. Там всегда негативно относились к альтернативным центрам влияния, считая их угрозой своему доминированию. Безрезультатность попыток сколотить сплоченный глобальный антироссийский фронт в рамках стратегии на удушение и в конечном счете расчленение России не только стала поводом переосмыслить существующие неоколониальные правила международных отношений, но и вызвала панические настроения в западных аналитических кругах.
При создании ШОС в 2001 г. в нее вошли Россия, Китай, а также «осколки» распавшегося ровно за 10 лет до того СССР: Казахстан, Таджикистан, Киргизия и Узбекистан. Изначальной целью организации было укрепление стабильности и безопасности в регионе, развитие экономического и гуманитарного сотрудничества. ШОС возникла по итогам ряда соглашений по пограничному урегулированию между ее участниками и изначально не претендовала на глобальную геополитическую роль, хотя участие в ней двух влиятельных ядерных держав и постоянных членов Совбеза ООН — России и КНР — объективно предопределяло рост значения организации. С предоставлением ряду государств статуса наблюдателей и партнеров, а также присоединением в 2017 г. Индии и Пакистана ШОС превратилась в крупнейшую евроазиатскую структуру, во многом определяющую не только региональное, но и глобальное будущее.
Самаркандский саммит 2022 г. подтвердил линию на дальнейшее расширение ШОС: в состав организации принят Иран, о своем намерении присоединиться к организации заявила Турция. Всего в различном статусе в работе ШОС участвуют более 30 государств, представляющих более половины населения и территории планеты и производящих чуть менее половины мирового ВВП. География ШОС простирается от Ближнего Востока до Юго-Восточной Азии и от Индийского океана до Арктики.
Обе волны расширения ШОС, как в 2017, так и в 2022 г., произошли уже во время обострения противостояния России и Китая с США и их союзниками. Это является явным свидетельством того, что, несмотря и даже вопреки сохраняющейся финансовой и геополитической зависимости от глобального Запада, развивающиеся страны Азии нацелены на пересмотр западноцентричного мироустройства.
Российско-китайское сближение уже давно является раздражающим фактором для США и их европейских сателлитов. Хотя западные стратеги уже отказались от попытки вовлечь КНР в антироссийскую коалицию, там по-прежнему звучат предложения обозначить новые красные линии для Пекина с целью недопущения его кооперации с РФ, в первую очередь в военной сфере и высокотехнологичных отраслях. Китайские компании принимают во внимание риски так называемых вторичных санкций и свою потенциальную уязвимость перед ними, особенно в наукоемких отраслях. Однако даже западные наблюдатели соглашаются в том, что Китай быстро и успешно преодолевает свое незначительное технологическое отставание, а угрозы изоляции на фоне консолидации развивающихся стран смехотворны и приводят к обратному результату. Подтверждение долгосрочного и стратегического характера российско-китайского взаимодействия было дано на первой после пандемии двусторонней встрече президента РФ Владимира Путина и председателя КНР Си Цзиньпина. Китайскому руководителю вскоре предстоит переизбрание в качестве Генерального секретаря на юбилейном ХХ съезде КПК. Мало у кого существуют сомнения в его победе на выборах и последовательности внешней и внутренней политики.
Позиция другого члена ШОС — Индии вызвала гораздо более гневную и эмоциональную реакцию. Линия Нью-Дели на сохранение и развитие отношений с Россией, включая расширение двусторонней торговли с возможностью оплаты в национальных валютах, военно-техническое сотрудничество, политический нейтралитет Индии в конфликте вокруг бывш. УССР, наконец, само ее участие в деятельности альтернативной Западу ШОС стали предметом беспрецедентной критики со стороны западных аналитических структур и СМИ.
Разочарование в национально ориентированной политике Нью-Дели, резкие нападки и иллюзорная уверенность в подчиненности Индии западным интересам подвергают сомнению сам суверенитет этой великой страны. На Западе по-прежнему рассчитывают на испытанный временем девиз колониализма — «разделяй и властвуй». Созданный при прямом участии британских колонизаторов территориальный конфликт между Индией и Китаем является одним из инструментов давления на Нью-Дели, считается, что Индия не сможет эффективно противостоять Пекину без западной помощи. Отсюда прямой интерес Запада — разжигать этот конфликт и шантажировать Индию своей поддержкой.
Эта политика слишком примитивна для опытных в постколониальных конфликтах Индии и Китая: буквально накануне саммита ШОС стороны начали согласованный взаимный отвод войск в Восточном Ладакхе, так называемом «малом Тибете», районе территориальных споров двух стран. Отвечая на тревогу западных стратегов по поводу пророссийского дрейфа Нью-Дели, авторитетные индийские эксперты уже заявили о важности России в сохранении баланса между Индией и Китаем и приверженности Нью-Дели курсу «стратегической двойственности».
В Индии, в отличие от Запада, удовлетворены стабильным развитием отношений с РФ и ее ролью в обеспечении макрорегиональной и глобальной безопасности. Слова индийского премьер-министра Нарендры Моди, что «сейчас не время войн», сказанные им во время встречи с российским президентом в Самарканде, являются скорее данью уважения пацифизму Махатмы Ганди, нежели критикой специальной военной операции России на территории бывшей УССР.
Индия является основой, краеугольным камнем индо-тихоокеанской стратегии США, направленной против Китая и России, любое сближение Нью-Дели с главными противниками Вашингтона воспринимается там как ослабление позиций в глобальном противостоянии и вызывает резкое неприятие. Индия выбирает неправильную сторону историю — такие оскорбительные для суверенитета выражения все чаще используются западными стратегами и СМИ. Масла в огонь добавила обошедшая весь мир фотография тройного рукопожатия лидеров России, Китая и Индии. Стратегическое согласие, не говоря о союзе, между тремя великими державами является кошмарным сном для евроатлантического мирового господства и залогом успешной трансформации мирового порядка, его переходом к многополярности. Поэтому именно Тибет и конструктивное разрешение территориальных споров между Индией и Китаем, наряду с успешным проведением российской спецоперации на территории бывш. УССР, становятся одной из главных пружин мирового развития.
Почти незаметный холодок окружал на саммите премьер-министра Пакистана Шахбаза Шарифа. Настороженность вызвана неясностью внутриполитической ситуации в стране и перспективами ее развития. Отстранение от власти через импичмент бывшего премьер-министра Имран Хана, который обвинил США в инспирировании смены власти, определили закономерную осторожность других членов ШОС в общении с новым руководством Пакистана. По всей видимости, выжидательность в отношениях будет сохраняться еще некоторое время. Пакистанский премьер в своем выступлении в Самарканде заявил о приверженности базовым принципам ШОС по поддержанию региональной и глобальной стабильности, а также обратил внимание на экономические аспекты сотрудничества. В условиях гражданского противостояния в Пакистане и после катастрофического наводнения, поставившего значительную часть многомиллионного населения страны под угрозу голода, экономические проблемы выходят на первый план. Близкие к правительственным кругам эксперты и СМИ Исламабада активизировали вопрос мирного сосуществования с Индией, что является сейчас общим трендом в Южной и Восточной Азии на фоне некоторого сближения между Пекином и Нью-Дели.
Настойчивый поиск общих подходов к даже самым сложным и застарелым вопросам международных отношений, оставленным еще колониальным прошлым, является одним из существенных преимуществ ШОС. Успехи организации в этой кропотливой работе разрушают старательно создаваемые англосаксами и их подельниками по колониализму во многом искусственные конфликты, лишают глобальный Запад возможностей продолжать использовать региональную нестабильность в своих корыстных интересах.