Миссия выполнима? В Эстонии не хватает кризисных семей для детей, которых приходится забирать у родителей, но не стоит отправлять в приют
Ежегодно сотни детей в нашей стране нуждаются в услуге приюта, потому что по той или иной причине из семьи их пришлось забрать. Но приюты есть далеко не в каждом местном самоуправлении, и поэтому зачастую такие дети не могут находиться вблизи своего родного дома и продолжать жизнь в привычной среде, а общение с родителями и другими родственниками затрудняется. "Эту проблему и возможно решить при помощи кризисных семей со всех уголков Эстонии", – говорит в интервью "МК-Эстонии" специалист Таллиннского детского дома Ирина Титова.
– В сознании многих еще живы устаревшие представления о том, что такое детский дом и как он выглядит: воображение рисует большие помещения на 10–20 человек с железными кроватями, со строгими воспитателями, алюминиевые ложки и вилки в столовой… В общем, что-то вроде пионерского лагеря строгого режима. А как на самом деле?
– На самом деле всё не так. Даже такого понятия, как детский дом, уже нет, дети живут в домах семейного типа. Условия максимально приближены к семейным. Внешне они никак не отличаются от других домов. Обычно двухэтажные, в доме от четырех до шести комнат, как правило, дети живут в комнате по двое, бывает и по одному. В одном доме проживает до шести детей и двое-трое семейных родителей, которые работают по длинным сменам, то есть одновременно с детьми проживает один взрослый. Иногда бывает необходимость в няне в дневное время, если, например, в семье живет ребенок детсадовского возраста.
– Однако в детские дома семейного типа попадают не все дети. Кто именно нуждается в услугах кризисных семей?
– Кризисные семьи предназначаются детям всех возрастов, которые изъяты из биологических семей и будущий уклад жизни которых еще не известен. Период нахождения детей в кризисной семье – до 90 дней. За это время опекун ребенка, то есть местное самоуправление, принимает решение, где ребенку жить дальше.
– Почему этих детей забирают у родителей?
– Причин много, но объединяет все случаи одно: биологические родители не справились с воспитанием ребенка, у них отсутствуют родительские навыки, они не смогли обеспечить условия, необходимые для безопасной жизни и полноценного развития ребенка. Зачастую у этих родителей имеются зависимости, самая распространенная – алкогольная.
Чувство миссии и желание помочь
– Что такое кризисная семья, кто может ею стать?
– Это обычная семья, готовая предложить временную заботу о ребенке, который не может расти в своей биологической семье и нуждается в заботе, в безопасной домашней среде до тех пор, пока не прояснится дальнейший уклад его жизни. В отношении кризисных семей есть определенные требования: например, наличие среднего образования, не должно быть лишения права
опеки над собственным ребенком, справку о языке не требуют, но знание эстонского хотя бы на среднем уровне желательно для того, чтобы справляться с неизбежной бюрократией.
– За это платят?
– Конечно. Материальная поддержка важна, ведь с приходом в семью ребенка появляются дополнительные расходы, возможны изменения, например, в рабочей сфере семьи. Кризисная семья получает оплату как за период пребывания ребенка в семье – 40 евро в день (брутто), так и за время ожидания, то есть нахождения в состоянии готовности 24/7 – за это полагается 24,17 евро в день. Опекун, то есть местное самоуправление, может также оплачивать личные нужды ребенка – на это выделено 240 евро в месяц.
Еще есть такое понятие, как специализированная семья с особым уходом. Она обеспечивает долгосрочную заботу о ребенке, который нуждается в большем, индивидуальном, особом уходе. У ребенка может быть, например, физический недуг, расстройство душевного здоровья, поведение в зоне риска. Семья с особым уходом получает чуть большую оплату за период нахождения ребенка в семье (50 евро брутто в день). Требования схожи с требованиями к кризисной семье, плюс возраст взрослого – от 25 лет.
– Это непростой путь, а деньги относительно небольшие, то есть материальная составляющая тут явно не главная? Какая мотивация у таких людей?
– Это действительно непростой путь, который требует основательной подготовки. Начинается он с визита специалиста Департамента социального страхования, который проводит исследование семьи. Далее семья направляется на обучение для будущих приемных родителей PRIDE (от англ. Parental Resources for Information, Development and Education) и на курс о травмах в жизни ребенка. После чего принимается решение, подходит ли данная семья на роль кризисной семьи. Путь небыстрый, он требует осознанности. Наверное, самой распространенной мотивацией является желание помочь детям, оказавшимся в крайне сложной ситуации. Чувство миссии тоже может быть.
Только временная мера
– Получается, кризисная семья – это что-то вроде работы на дежурстве, где тебя в любой момент могут вызвать?
– Да, когда семья прошла необходимое обучение и была оценена как подходящая на роль кризисной семьи, с ней заключают договор, и с этого момента она находится в ожидании. С этого момента семья должна быть готова к приему ребенка с возможным предупреждением за два часа.
– Также получается, что кризисная семья – не приемная, не попечительская. Ребенок может в любой момент вернуться к биологическим родителям?
– Да, кризисная семья – временная. Если биологические родители изменят свой образ жизни в лучшую сторону, смогут обеспечить благополучие ребенка, то ребенок вернется в биологическую семью.
– А если у кризисной семьи возникает эмоциональная привязанность к ребенку? Или надо полностью выключать чувства?
– Наверное, выключить чувства не получится, когда ты заботишься о ребенке, отдаваясь этому процессу всей душой. Но надо с самого начала этого пути понять, что кризисная семья – это только на время. Очень важно, чтобы семья не оставалась наедине со своими мыслями и проблемами. Таллиннский детский дом будет рядом с самого первого шага, поддерживая на протяжении
всего периода. Мы предлагаем семье постоянную поддержку как в эмоциональных трудностях, так и в бюрократических делах. Это может быть психологическое консультирование, обучение, групповые консультации. Семье назначают контактное лицо, с которым можно связаться в любой момент.
– Какой опыт уже имеется? Сколько у нас сегодня кризисных семей?
– На данный момент есть три кризисных семьи, в которые уже помещены дети. Но эта цифра может меняться, так как кризисная семья – временная мера. Конечно, потребность в них намного больше.
– Если кто-то захочет попробовать себя в качестве кризисной семьи, что для этого надо сделать? Какие обязательства это накладывает? Можно ли "выйти из игры", если вдруг изменились жизненные обстоятельства?
– Для начала с нами можно связаться, контактные данные указаны на страничке www.kriisipere.ee. Письмо, звонок или беседа ни к чему не обязывают. Конечно, жизненные обстоятельства могут измениться, поэтому на самом-то деле очень хорошо, что процесс от первого контакта до заключения договора – весьма продолжительный, на это уйдет не менее полугода.
Не исключено, что на каком-то этапе вдруг придет понимание, что люди не готовы быть кризисной семьей. Возможно, потребуется еще время на созревание. Главное, чтобы к моменту заключения договора подошли максимально осознанно, понимая всю ответственность, которую на себя берут.