«Кто я сейчас? Прорабатываю эту тему с психологом». Медведева отвечает на философские вопросы
Евгения Медведева, пожалуй, лучший пример нахождения себя после фигурного катания. По крайней мере, с точки зрения заработка и востребованности — в ментальное лезть не будем, да и не потянем. Во вторник она представила собственную линейку одежды с отсылками к своим же платьям в спортивных программах — в уютном особняке на Ордынке. В своей речи перед гостями она сказала, что чувствует себя как на дне рождения — мол, вот мой гардероб, там постель, а тут... астролог. А затем ответила на вопросы «СЭ» — разумеется, не про фигурное катание, потому что сколько можно?!
Жаль, что не дождалась поддержки журналистов за карьеру
— Евгения, раз тебе сейчас гадали — веришь в астрологию?
— В хорошее верю, в плохое не верю. Стараюсь отслеживать что-то положительное, чтобы порадоваться. Первое ли мое гадание? О чем вы, я женщина, мне 24 года, какое первое? (Смеется.) Каких-то знаков, которые мне больше подходят — такого нет, но это весело. И удобно для объяснения каких-то вещей. Почему? Ну потому что скорпион.
— Наверняка уже за этот вопрос мне скажут, что за чушь я спрашиваю. Можно от тебя услышать, как тебе российские спортивные журналисты? Есть ощущение — тебе не всегда нравится, что мы делаем.
— Как-то получилось, что, когда нас закрыли, журналистика в фигурном катании стала более лояльна к своим спортсменам, наконец-то. Хотя это раньше должно было произойти. До этого я такого не замечала. Постоянно были нападки в нашу сторону. Что-то не так скажешь — тебе кранты. Сейчас, когда мы варимся внутри страны, современная спортивная журналистика поняла, что надо своего, российского спортсмена поддерживать и меньше нападать. Я не вижу сейчас статей с целью напасть, неважно, меня это касается или других. Лояльнее стали, хотя это должно было проявляться, когда мы еще на международке выступали.
— Можешь привести пример нападок, который тебе запомнился?
— На тему меня — когда я во время ковида застряла в Японии, действительно застряла, один человек кинул эту историю, за деньги. Мол, давайте напишем, что Медведеву травят японцы и не хотят ее у себя видеть (Евгения имеет в виду критику, что она якобы нарушала коронавирусные ограничения. - Прим. «СЭ»). Все российские СМИ накинулись: «А давайте!» Не выясняя, почему, зачем... Что за бред? Русские русскую травят, вот на фига это? Наоборот, тогда надо было поддерживать. Благодаря драматичным событиям в спорте наконец журналистика начала спортсменов поддерживать. Я очень долго этого ждала, жаль, что я этого не дождалась за свою спортивную карьеру.
— Возвращайся.
— Нет, спасибо, я обойдусь. (Улыбается.)
Многие спортсмены сильно боятся, когда речь идет о медиаактивности
— Ты, пожалуй, лучшая фигуристка с точки зрения нахождения себя после карьеры.
— Пока что. Если по фактам посмотреть, без хвастовства — наверное. Мне очень повезло с агентом. Я же не сама это все делаю, не знаю, как это все менеджерить. Совет всем, кто заканчивает — найти хорошего менеджера. Мне повезло, что мы с Леваном [Матуа] около 10 лет, он, по сути, на мне учился, как работать. Мы идем нога в ногу, вдвоем выросли, у нас сложился тандем. Как спортсмен и тренер — вместе, начиная с Кубков России до Олимпийских игр. Я до такого доросла, что мне важно, как я буду выглядеть сегодня. У меня есть стилист, визажист, помощница Юля, без которой я умерла бы от количества информации, это все тоже часть команды. Важно собрать такую команду.
Многие спортсмены очень сильно боятся, и после завершения карьеры тоже. Когда ты в спорте, есть такое: «Ты что? Как можно пропустить тренировку? Тренер же будет тебя задвигать, говорить: «Зачем тебе менеджер, он же будет тебя таскать туда-сюда!» Когда ты заканчиваешь, это мышление остается — придется на вопросы отвечать, не дай бог лишнее скажешь... Небольшой страх, который надо преодолеть, и тогда медийка пойдет. Но мне еще повезло в правильный момент оказаться в правильном месте, в правильном проекте покататься, правильное видео в правильную сеть выложить, Tik-Tok это или что-то другое.
— Ты сейчас про «Ледниковый период» и Милохина?
— И про это тоже, но не только. У меня много чего совпало, получилось выделиться. Все благодаря моему менеджеру и, конечно, моей харизме. (Смеется.)
— После завершения спортивной карьеры ты кто? Ведущая, светская львица, как это называется?
— Я как раз сейчас эту тему с психологом прорабатываю, потому что я не знаю, кто я. И жнец, и на дуде игрец. И катаюсь, появляюсь и тут, и там, и сям, у меня дикий перегруз. Пока решаю. На меня с двух сторон нависает количество льда, медиа и вообще всего, что посередине рваться уже начинает. Мне уже надо выбирать что-нибудь, и все никак.
— Ты к психологии спокойно относишься, без скепсиса?
— Психологи — это нормально. Просто очень многие воспринимают психологов как гипнологов, которые условно говорят: «Тебе нужно стать женственной, у тебя сущность в виде гномика, сейчас почистим все, и станешь нюней, не хотящей работать. И это правильно, ты молодец!» Психологи иногда бывают такие, что сплеча рубят.
Я по запросу иду, когда чувствую, что жесть, много вопросов не во Вселенную, я именно по поводу себя. Почему я себя так чувствую, почему меня спровоцировали, а я так резко отреагировала? Почему это меня задело? И когда я прихожу к психологу, он мне задает профессиональные вопросы, распутывает клубок, и ты сам отвечаешь в конце сеанса на вопросы. Это работа психолога — чтобы ты сам ответил на свой вопрос. Никто там никого не ломает, это правда скепсис.