Вторая половина марта 2024 года стала периодом интенсивных комбинированных ударов российских оккупантов по энергетической инфраструктуре Украины. РОВ (российские оккупационные войска) применяли как дроны-камикадзе Shahed-136, так и всю номенклатуру ракетного вооружения, включая уникальную гиперзвуковую ракету 3М22 "Циркон".
О том, какие регионы чаще всего подвергались ударам, как изменилась тактика оккупантов и что необходимо Силам обороны Украины для эффективного противодействия, – читайте в материале совместного проекта OBOZ.UA и группы "Информационное сопротивление".
Одиночные пуски по территории нашей страны враг осуществлял регулярно с начала марта, а вот во второй половине месяца начал наносить массированные и с ограниченным боекомплектом ракетные удары (начиная с 21 марта – по Киеву).
Основной компонентой пусков были ракеты Х-59 и, как ни странно, 9М723/728 ОТРК "Искандер-М"/KN-23.
Основными целями для ударов ракетами Х-59 были Днепропетровская и Одесская области, 9М723/728 ОТРК "Искандер-М"/KN-23 в течение марта направлялись преимущественно на Одесскую, Николаевскую и Донецкую области. Ввиду отсутствия в этих областях комплексов ПВО, способных перехватывать баллистические ракеты, результативность противодействия им была практически нулевая.
Стоит отметить, что ракеты со сложной траекторией на протяжении марта преимущественно применялись российскими оккупантами по тем регионам Украины, в которых средств противодействия им нет. Поэтому из 242 ракет разного типа было перехвачено 134. Также поступала информация о том, что минимум шесть ракет упали без последующей детонации.
Ракетная компонента
В целом статистика применения ракетной компоненты и ее перехватов выглядит следующим образом:
– Х-22/32 – 8/0;
– Х-31П – 5/4;
– Х-35 – 3/1;
– Х-47М2 "Кинжал" – 12/0;
– Х-59 – 34/19;
– Х-101/555/55 – 133/108;
– 3М22 "Циркон" – 2/2;
– 9М723/728 ОТРК "Искандер-М"/KN-23 – 37/2;
– ОТРК "Искандер-К" – 4/4.
Также в течение месяца не были перехвачены четыре пока не идентифицированные ракеты, что не исключает их принадлежность к ракетам со сложной траекторией полета.
Как видим, при возобновлении энергетического террора основной массовой ракетной единицей у РОВ остаются Х-101/555/55 (эти ракеты также наиболее эффективно сбиваются). При этом российские оккупанты смогли повысить ее показатели прорыва ПВО Украины – усложняя траектории полета, выбирая регионы с наименьшим присутствием средств перехвата. Таким образом враг смог достичь не только результата относительной эффективности прорыва, но и установить рекорд нахождения в воздушном пространстве одной из ракет, суммарно пролетевшей за время атаки 2 100 км.
Отдельно хотелось бы отметить, что 133 ракеты – это производственный показатель двух месяцев.
Также вызывают опасения стабильно системные удары баллистическими ракетами 9М723/728 ОТРК "Искандер-М"/KN-23. Эти ракеты относятся к одним из наиболее проблематичных в производстве и возникает вопрос: откуда такой потенциал расходования? Ответ прост: поставки северокорейских KN-23.
Неожиданностью месяца стало применение ракет 3М22 "Циркон", что представляло собой скорее испытание эффективности этой компоненты при прорыве высокотехнологичной эшелонированной ПВО, нежели заурядное участие в комбинированных ракетных ударах.
По результатам "испытаний" 3М22 "Циркон" ожиданий не оправдал. С другой стороны, пуски осуществлялись с территории временно оккупированного полуострова Крым (около 600 км от Киева), что не отменяет приближение пусковой 3М22 "Циркон" в пределах Курской/Брянской областей РФ и проверку реакции киевской ПВО на дистанции около 200 км.
Дроны-камикадзе Shahed-136
В марте 2024 г. российские оккупанты были очень близки к тому, чтобы установить очередной рекорд по применению Shahed-136, но не дотянули. Враг запустил 603 дрона-камикадзе, в то время как абсолютный рекорд был установлен в декабре 2023 г. – 625 "шахедов".
Чаще всего в марте они атаковали Одессу и Одесскую область, а также Сумскую и Харьковскую области.
Важно отметить тот факт, что перед массированными налетами в марта 2024 г. были два относительно спокойных месяца – январь и февраль 2024 года (с 334 и 356 использованными дронами-камикадзе соответственно). Это явно намекает на тот факт, что у РОВ по состоянии на сегодня нет возможности удерживать уровень налетов в пределах 600 в месяц. И это связано с тем, что у РФ сохраняется зависимость от поставок Shahed-136 из Ирана.
В настоящее время Россия вынуждена балансировать между процессом накопления и процессом поставок, особенно с учетом планов проведения энергетического террора, который со второй половины марта и начали РОВ.
Тем не менее это не снижает уровня опасности – с учетом наращивания производства дронов-камикадзе что Россией, что Ираном. В ближайшей перспективе РФ намерена сделать 600 налетов в месяц системными, а к концу 2024 года этот показатель может быть превышен.
Выводы
Удары в марте 2024 года показали, что если в 2022 и 2023 гг. они были в большей степени хаотичными и их основной целью была деморализация украинцев, то сейчас они становятся все более изощренными и прагматичными.
В России нашли баланс между системными ударами и массированным давлением в рамках тех или иных акций – от энергетического террора до ударов по морской/речной логистике. Весь боекомплект регулярно не применяют, а отдают предпочтение накоплению в условиях ограниченного производства. Не пытаются дорогими и немногочисленными ракетами терроризировать столицу, а бьют ими по регионам, не способным противодействовать ракетам со сложной траекторией. При этом компонента дронов-камикадзе приобретает основную роль в формате как системного террора, так и "первой волны" при массированных ударах.
Проблемой Украины продолжает оставаться ограниченный потенциал ПВО, который напрямую зависит от поставок наших партнеров. Причем касается это не только высокотехнологичных комплексов ЗРК Patriot и SAMP/T, а всего эшелона средств противовоздушной обороны малого и среднего радиуса действий. Также важно расширять возможности противодействия дронам-камикадзе – выходя за пределы сухопутного функционала групп перехвата.
Украина вступает в новую фазу противодействия комбинированным ударам со стороны России, но на третий год войны, несмотря на постоянные запросы партнерам, она остается без достаточной компоненты ПВО.