Все мы слышали о средней продолжительности жизни, о рекордах долголетия, о 100-летних людях. Но есть такой пороговый возраст — 85–86 лет, до которого доживает основная масса тех, кто перешел в позднюю старость. Это те, кто избежал осложнений тяжелых болезней типа онкологии или диабета в более раннем возрасте, кто не был травмирован и не погиб от несчастного случая — просто смерть приходит по естественным причинам от старости. Почему именно в этом пограничном возрасте очень часто кончается жизнь и будет ли со временем увеличиваться усредненная крайняя продолжительность жизни? С этим вопросом мы обратились к врачам.
В этом материале мы показываем текущую статистку смертности, исходя из которой вы можете примерно понять, сколько еще можно прожить, и принять меры к увеличению продолжительности и улучшению качества жизни.
Есть такой показатель — средняя продолжительность жизни, в 2023 году, по данным Минздрава РФ, он составил 73,4 года. Понятно, что это в среднем, что женщины живут дольше чем мужчины, что многое зависит от региона (Москва, Кавказ — лучше, а Сибирь, Север — хуже). Есть максимальная продолжительность, но тут со статистикой сложно — кому-то отмеряется 95 лет, кому-то — более 100, это всё уже единичные случаи. А есть такой рубеж — 85–86 лет (плюс-минус), когда основная масса стариков, дошедших до солидного возраста, все-таки уходит. И если абсолютный максимум жизни составляет 122 года (официальный рекорд гражданки Франции), то 85 — это такой усредненный максимум более-менее качественной жизни.
Примеры продолжительности жизни мы можем увидеть в следующем списке — это знаменитые советские актеры, режиссеры, ведущие, композиторы, которые, очевидно, обладали неплохой генетикой, жили в хороших столичных условиях и пользовались приличной медициной. Но дольше этих пороговых 85 лет (плюс-минус 3 года) всё равно не прожили. Те, кто ушел в последние годы: Леонид Куравлёв (85 лет), Вахтанг Кикабидзе (84 года), Вячеслав Зайцев (85 лет), Василий Лановой (87 лет), Андрей Мягков (82 года), Михаил Кокшенов (83 года), Нонна Мордюкова (82 года), Михаил Жванецкий (86 лет), Армен Джигарханян (85 лет), Валентин Гафт (85 лет), Марк Захаров (85 лет), Галина Волчек (86 лет), Олег Табаков (82 года), Георгий Данелия (88 лет), Алексей Баталов (88 лет), Леонид Броневой (88 лет), Эльдар Рязанов (88 лет), Юрий Яковлев (85 лет), Светлана Моргунова (84 года), Геннадий Гладков (88 лет), Эдуард Артемьев (85 лет).
— Действительно, есть возрастные рубежи по ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения), там как раз есть такие понятия — 80–90 и 90–100. Вообще надо сказать, что возраст 85–86 — наиболее часто встречаемый в популяции, но тут надо разделить, где какие регионы, страны. Есть страны, где 85 — это средний возраст, а есть страны, где это даже недостижимо. Еще есть понятия паспорта и биологии: если паспортный возраст может составлять 85, то биологический — гораздо больше. Биологический возраст — когда изменения в органах и тканях происходят гораздо быстрее, чем календарные дни и месяцы, которые прожил человек, — говорит кандидат медицинских наук Андрей Кондрахин, преподаватель Российского национального исследовательского медицинского университета им. Н. И. Пирогова.
Давайте посмотрим на статистику по Российской Федерации, последние обсчитанные данные Росстата (Федеральная служба государственной статистики РФ). Это численность населения по возрастам в рассматриваемой нами группе 85 плюс-минус 3 года. На представленном ниже графике мы наблюдаем, как возрастает смертность в этом диапазоне: если до возраста 82 лет дожили 715 тысяч человек, то к 84 годам из них остается 577 тысяч. Затем сразу за год — минус 156 тысяч, за следующий год к 86 годам — минус 92 тысячи, потом еще минус 100 тысяч. Далее в возрасте под 90 и выше убыль выравнивается и составляет 20–50 тысяч в год, только вот по численности это уже совсем немного: не сотни тысяч человек, а десятки тысяч.
Таким образом, период в 7 лет забирает около 540 тысяч человек, а оставшаяся численность в 180 тысяч постепенно тает в возрасте 90–100 лет и более. Так почему же этот рубеж?
— Существуют всё более нарастающие риски по причине заболеваний, по причине так называемой хрупкости — это очень важное понятие, введено уже более 10 лет назад. Фактически это означает общую разрегулированность физиологических процессов, различных систем организма как на клеточном уровне, так и на тканевом, органном. Дело в том, что каждая система, имея некоторый запас прочности, функционирует только в течение определенного времени. По мере старения организма ухудшаются адаптивные способности на самых разных уровнях, начиная от молекулярного, от уровня работы генетической информации, до уровня целой клетки и так далее. И вот эта самая хрупкость ухудшает адаптивные способности организма, это означает, что в пожилом возрасте смерть может наступить без какой-то явной патологии. То есть, условно говоря, у человека не было явного тяжелого заболевания, но накапливается вот эта хрупкость, которая приводит к смерти, — объясняет иммунолог, кандидат медицинских наук Николай Крючков.
Фактически это и есть та самая смерть от старости, в более же ранние годы уход связан с тяжелыми болезнями — если бы их не было, человек жил бы и дальше.
— Что касается ранних периодов, 60–70, 80 лет, в этот период действительно большее значение имеет не сама по себе хрупкость, а проявления в виде возрастных заболеваний, которых довольно много. К ним относятся и метаболический синдром сахарного диабета второго типа, и ожирение, и ишемическая болезнь сердца, сосудистые катастрофы, обструктивная болезнь легких, хроническая недостаточность почечная, печеночная. В этом возрасте (60–70) такие заболевания имеют определяющее значение. Чем старше возраст, тем риски этих заболеваний не уменьшаются, но большее значение приобретает вот эта самая хрупкость, фактически разные органы стареют и даже вне наличия какого-то яркого заболевания общая разрегулированность может привести к смерти, — отмечает Николай Крючков.
Что же происходит с человеком, почему бы ему не пожить 200 лет, как крокодилы? Почему такие сроки отмечены? Может, организм устает жить, а сознание требует ухода?
— Любая биологическая система имеет свой запас прочности, суставы, сердце. Меняется структура клеток, количество делений клеток, это заложено генетически. У каждой клетки есть свой предел деления и размножения, со временем теряется способность самовоспроизводиться. Рано или поздно происходит слом, человек не может держать свой организм в нормальном состоянии. Человеческий организм рассчитан на 100 и, может быть, и 200 лет, но в условиях абсолютной отрешенности от мира — никаких травмирующих факторов, идеальное питание, идеальное всё. Но это утопия, чем больше мы эксплуатируем организм и нарушаем факторы естественной природы, неправильно живем, рано или поздно это скажется, — считает Андрей Кондрахин.
— Сознание и психика — не думаю, что их предел даже в 100-летнем возрасте. Очень важный компонент старения — это центральная нервная система, головной мозг. Но что касается психики, когда мы отделяем ее от органических поражений и говорим о накопленных проблемах, усталости от жизни, то с этим можно работать, никакого предела в 100, 120 лет, даже в 150 лет вряд ли может быть. Другое дело, что органическая основа для нашего мышления — клетки, ткани мозга со временем поражаются. Речь идет о нарушении микроциркуляции крови, о накоплении амилоидных белков, которые нарушают функции мозга. Есть пример — болезнь Альцгеймера, такой очень важный ограничитель максимальной продолжительности, есть паркинсонизм. Старение мозга является крайне важным, но не потому, что функционально психика расшатывается, что человеку сложно просто так жить слишком долго, что много человек видел. А сложно по причинам органическим, — говорит Николай Крючков. — Что касается максимальной продолжительности жизни. Для человека средняя продолжительность жизни — это барьер, который может быть преодолен со временем по мере развития медицины и других факторов. А вот максимальная продолжительность — это очень сложный вопрос. Тут имеет значение непрерывный компонент старения, и речь идет как раз об определении видового порога жизни, насколько он может быть преодолен. Ну вот пока 122 года (та самая француженка), думаю, подвинуть его удастся, но насколько — непонятно. Здесь, конечно, без современных технологий, развития искусственного интеллекта ничего не получится.
Что же будет в будущем, изобретут ли бессмертие? Про вечную жизнь пока данных нет, но тот же Росстат прогнозирует стабильное увеличение ожидаемой продолжительности жизни в РФ. К 2035 она должна составить 75 лет по пессимистичному прогнозу и 80,8 года — по оптимистичному. Самый большой оптимистичный возраст предсказывают к 2045 году — 87 лет у женщин, это даже больше наших 85 лет. Мужчинам же предсказывают 81 год.
— Нас в ближайшие годы, если не произойдет какой-то глобальной катастрофы, ожидают большие прорывы в понимании механизмов старения, разработке технологий увеличения продолжительности жизни и, в частности, здоровой жизни. Разрабатываются всякие геннотерапевтические средства, клеточные препараты, сложные белковые конструкции. Я думаю, что самые первые препараты, которые будут претендовать на то, что они влияют на старение, появятся в перспективе 10 лет. Понятно, что эта область незрелая, клинически только зарождается, но тем не менее в течение 20–30 лет мы сможем повлиять не только на среднюю продолжительность, но и на максимальную. Но опять же, если не будет глобальных катастроф, потому что если человечество устроит за это время глобальные катаклизмы, то вектор может измениться, — предсказывает Николай Крючков.
— Будущее медицины настает уже буквально здесь и сейчас. Мы подходим к тому, что можем корректировать геном человека, и со временем, применяя генетические препараты, сможем изменять болезни. Победить старость — это найти те возможности, которые у человека заложены и не реализуются. Организм — это серьезная система, и правильный подход к ее налаживанию позволит дольше прожить, — заключает Андрей Кондрахин.
А вы сколько хотели бы прожить?
Почитайте еще, как ученые открыли вещество, которое замедляет «механизм смерти», — оно продлит жизнь вам и вашим клеткам.