Эрдоган в кармане у Кремля. Благодаря курдам — Responsible Statecraft
Есть страны, где одной проблемой можно объяснить почти всё, что не так с ее внутренней и внешней политикой. В этом плане хорошим примером может стать Турция с ее курдами. Из-за того, что Анкара на протяжении многих десятилетий не может по-демократически ответить на чаяния курдского этнического меньшинства, сформировалась хронически иррациональная и крайне настороженная политическая культура, пишетОмер Ташпинар в статье, вышедшей 7 октября в Responsible Statecraft.
Читайте также: Эрдоган уехал из Сочи несолоно хлебавши — Bloomberg
Спустя почти сто лет после своего основания Турецкая Республика всё еще не может забыть страх и травмы, которые она пережила в первые десятилетия своего существования. Там, где другие видят выполнимые требования курдов о децентрализации, федерализме и предоставлении прав меньшинствам, Анкара видит терроризм и начало непреодолимой кровавой дезинтеграции.
Когда речь заходит о курдах, от этого ментального затмения Турции не ускользнет почти ни одна проблема как внутри страны, так и за ее пределами. Через призму курдской проблемы Турции можно понять почти все — от военного вторжения на севере Сирии до причин превращения президента Реджепа Тайипа Эрдогана из реформатора в диктатора или от покупки Турцией российских С-400 до шансов Эрдогана выиграть еще одни президентские выборы, чего он сможет добиться, если разделит своих противников.
Всем, кто следил за последними событиями, понятно, что из-за курдов же и наступил конец турецко-американского стратегического партнерства. Наследием распада Османской империи стало то, что турецкие националисты всегда с глубоким подозрением относились к намерениям Запада. Американские войны в Ираке, каждая из которых приводила к еще большей курдской автономии, усугубили эту обеспокоенность Турции, которая стала воспринимать подобные события чуть ли не конспирологически — что под защитой Америки создается Большой Курдистан.
Но для большинства турок именно в Сирии курдско-американский заговор превратился в пророчество. Американское военное сотрудничество с курдскими ополченцами оказалось для Анкары просто невыносимым. Положение усугублялось тем, какую именно курдскую группировку в Сирии решил поддержать Вашингтон. РПК, или Рабочая партия Курдистана, — это действующая в Турции боевая группировка, признанная террористической как Анкарой, так и Вашингтоном. Отчаявшись нанести поражение ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) с помощью эффективных наземных сил, Пентагон решил, что у него нет лучшего варианта, чем объединиться с сирийским крылом РПК — Партией Демократического союза.
Анкаре сказали, что это временное тактическое партнерство, лишенное какого-либо долгосрочного стратегического измерения. Но, к ужасу Анкары, США поддерживают сирийских курдов по сей день, несмотря на какие-то резкие шаги при администрации Трампа. Совсем недавно, 15 сентября, всего через несколько дней после безумной эвакуации американских войск из Кабула, глава Центрального командования ВС США Фрэнк Маккензи посетил северо-восточную Сирию, чтобы продемонстрировать некоторое доверие к США со своими курдскими союзниками.
Можно задаться вопросом, к чему такое взаимодействие США с сирийскими курдами. Разве лучшим вариантом Вашингтона в борьбе с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) не была Турция, вторая по величине армия в НАТО? Короткий ответ — нет: ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) не представляет такой же реальной угрозы для Турции, как РПК. В любом случае, у центрального командования США не было никакого желания слушать напоминания, восхваляющие заслуги Турции в НАТО, в том числе ее неизменный вклад в только что прекращенную войну Вашингтона в Афганистане.
Американские военные прекрасно знали, что Анкара приветствовала проникновение исламистов в Сирию, широко открыв свои границы. Это был макиавеллистский шаг со стороны Эрдогана, больше, чем демонстрация идеологического товарищества. В конце концов, эти боевики были наиболее эффективными борцами против главных врагов Турции в Сирии: режима Асада и светских курдских националистов.
Российские системы С-400
Сегодня по меньшей мере на поверхности кажется, что именно наличие у Турции этих российских систем стало тем, что пустило под откос стратегические отношения между Турцией и США. Однако если покопать немного глубже, выяснится, что решение Эрдогана приобрести С-400 было напрямую мотивировано стратегическими императивами борьбы с сирийскими курдами. В Анкаре с особым беспокойством относятся к курдской автономии и захвату их территорий на севере Сирии, тогда как любые вылазки турецких властей на территорию арабской республики потребовали бы благословления со стороны Москвы.
Всё же Россия развернула свои войска в этой стране, а также обладает подавляющим воздушным преимуществом. Цена, которую Кремль назначил за свою согласие с планами Эрдогана, всегда была немалой, особенно после того, как турецкие ВВС сбили российский самолет в 2015 году. Разочарованный тем, что блок НАТО не был готов оказать Анкаре ощутимую поддержку, Эрдоган не только извинился перед своем российским коллегой Владимиром Путиным, но также и был «должен поцеловать кольца Царя».
Этот процесс, который закончится покупкой Турцией российских зенитно-ракетных комплексов, начался в 2016 году, когда Эрдоган находился в особенно уязвимом положении. Ему только что удалось пережить причудливую попытку государственного переворота, в ходе которого внешние стены Турецкого парламента и его президентского дворца подверглись ударам с F-16. Если Белому дому, в котором тогда находился Барак Обама, потребовалось несколько дней, чтобы выразить свою поддержку Эрдогану, то Путин позвонил ему с этой целью уже в ночь переворота. Отчаянно стремясь восстановить свою власть и вновь проецировать мощь страны, Эрдоган отдал указ о начале военного вторжения на север Сирии уже через месяц после путча.
Операция «Щит Евфрата» стала первой из трех крупных вылазок турецких военных на севере Сирии между 2016 и 2019 годами. И каждую из этих операций приходилось самым тщательным образом координировать с Москвой, а последнюю еще и с хаотическим Белым домом, в котором находился Дональд Трамп. Хотя республиканец тогда и дал зеленый свет Анкаре, он впоследствии сменил тон и пригрозил республике санкциями. После такого демарша со стороны США координация Анкары с Москвой стала носить еще более существенный характер. Однако в этих странных партнерских отношениях, где Россия и Турция поддерживают разные стороны войны в Сирии, Путин всегда имел преимущество и никогда не колебался играть с турецким коллегой жестко.
В феврале 2020 года, когда в результате авиаудара в провинции Идлиб — последнем очаге сопротивления официальному Дамаску — погибли 33 турецких военнослужащих, Эрдогану пришлось делать вид, что Россия ни при чем. Идти на военную эскалацию с Москвой просто было не в его интересах. Та же динамика прослеживается и сегодня. По вопросам от зависимости Турции от российского газа до экспорта сельскохозяйственной продукции и туризма все карты в руках главы Кремля.
Однако именно в Сирии позиции Эрдогана наиболее уязвимы. Если завтра Россия решит начать бомбардировку провинции Идлиба, где проживает три миллиона человек, на границе Турции окажется по меньшей мере миллион сирийских беженцев. Если учесть, что на территории республики уже находится четыре миллиона таких беженцев — ноша, в которой простые граждане винят правительство, — Эрдоган едва ли захочет портить хорошие отношения с Путиным.
Недавно Эрдоган посещал Нью-Йорк, где у него были большие ожидания от встречи с американским президентом. Однако, столкнувшись с холодным приемом со стороны Джо Байдена, в интервью с журналистом CBS в программе Face the Nation турецкий лидер стал защищать свое решение по С-400, указывая на то, что Турция — суверенная страна, которая не нуждается в разрешениях от Вашингтона для обеспечения интересов своей национальной безопасности. Однако он понятным образом забыл упомянуть, что он в кармане у Москвы.
Через несколько дней после прошедшей за закрытыми дверями встречи с российским лидером в Сочи Эрдоган высоко оценил Россию и лично поблагодарил Путина за позитивные шаги по целому спектру вопросов от ядерной энергетики до военно-промышленного сотрудничества. Не удивительно, что на встрече с Эрдоганом Путин выглядел очень довольным.
В конечном счете продажа комплексов С-400 стране-члену НАТО, которую исключили из программы разработки новейшего истребителя F-35 и которая стала объектом американских санкций, — немалая победа для Москвы.