25 лет водородной теории происхождения «озоновых дыр»
Сегодня Водородная теория не может дать ответ только на один вопрос, и вопрос этот политический: почему теория, зарекомендовавшая себя сбывшимися, заранее опубликованными прогнозами местоположения озоновых аномалий, подтвержденная экспериментально, не востребована руководством страны, несмотря на то, что Россия и весь мир несут колоссальные убытки от выполнения требований мошеннического Монреальского протокола.
Ровно 25 лет назад, в октябре 1990 г., автор на IX Всесоюзной школе морской геологии сделал сообщение, в котором впервые публично была высказана гипотеза о возможности разрушения озонового слоя стратосферы выбросами водорода из недр Земли. За прошедшие годы гипотеза превратилась в хорошо разработанную, подтвержденную экспериментально водородную теорию (ВТ), на основе которой сделаны многочисленные сбывшиеся прогнозы возникновения озоновых аномалий. ВТ является альтернативой техногенно-фреоновой гипотезе — псевдонаучной основы Монреальского протокола (МП), который полностью себя дискредитировал за 28 лет, прошедших со дня его подписания. На сегодняшний день только ВТ способна объяснить любую из тысяч полученных карт озонового слоя и зафиксированных на них аномалий (так называемых озоновых дыр).
Жизнь показала полную бесполезность мер, принятых МП, для сохранности озонового слоя планеты. Процесс разрушения озоносферы нарастает, все оптимистичные прогнозы и обещания авторов МП увидеть стабилизацию озонового слоя к 2005 г. и полное его восстановление к середине века оказались пустыми. Теперь торжество МП отодвигается на конец XXI века, но и при такой отдаленности не обещается прекращения разрушения озонового слоя. Теперь уже стал очевиден колоссальный вред, который нанесла мировой экологии и промышленности замена по требованию МП безопасных для человека (и озонового слоя) хладагентов и пропеллентов на их отравляющие, горючие и взрывоопасные аналоги.
Главный вред МП — успокоенность мировой общественности, что озоновая проблема решена, в то время, как процесс деструкции озоносферы нарастает, несмотря на то, что главные разрушители озона в рамках МП — хлорфторуглероды (ХФУ) изъяты из обращения 20 лет назад. Разрушение озонового слоя действительно очень опасно и в медицинском аспекте, и с точки зрения воздействия на погоду и климат. На этом фоне уже кажется незначительным ущерб от переоборудования мировой холодильной промышленности; от повышенного расхода электроэнергии при работе на новых хладагентах; от остановки на годы бурения скважины на озере Восток, и от ущерба во многих других отраслях человеческой деятельности, — ведь сегодня МП регулирует производство и использование 100 химических веществ. Не вернуть только жизни людей, сгоревших в переходе на Пушкинской площади в Москве во время теракта 8 августа 2000 г., отравившихся при испытании подводной лодки на Тихом океане и при морской перевозке пшеницы, с использованием ядовитых заменителей фреонов.
Краткое содержание ВТ
Выделение водорода из ядра Земли, то есть водородная дегазация, является главный фактором геологического развития нашей планеты, определяющим целый спектр природных процессов во внутренних и наружных сферах Земли, которые часто проявляются как природные катастрофы: землетрясения, извержения вулканов, ураганы, заморы морской биоты, разрушение озонового слоя, погодные аномалии.
Земная гравитация не удерживает водород и гелий и теряет эти газы в процессе эволюции. Так, на высоте 700 км атмосфера имеет водородно-гелиевый состав, на высоте 1000 км — водородный и даже на удалении 20 тысяч километров концентрация водорода на порядок больше, чем в окружающем космическом пространстве.
ВТ разрушения озонового слоя основана на предположении о возможности взаимодействия эндогенных флюидов (водорода и метана) со стратосферным озоном. Легкие газы, выделившиеся из глубин Земли на ее поверхность, быстро поднимаются до стратосферных высот, где активно реагируют с озоном. Водород и метан — озоноразрушающие газы. Водородный цикл разрушения озона, открытый в 1965 г., включает в себя более 40 химических реакций и прерывается с образованием воды. Вода на стратосферных высотах застывает с образованием ледяных полярных стратосферных облаков. За яркую радужную окраску их называют также перламутровыми. Второй высотный интервал озоноразрушающих реакций с участием водорода расположен на высоте от 80 до 90 км в мезосфере. Это уже на границе распространения озона. Здесь продуктом озоноразрушающих реакций являются очень тонкие, прозрачные серебристые облака, которые довольно часто наблюдаются ночами в начале лета в северной стороне неба в средних широтах.
Глубинные потоки водорода и метана — объективная реальность, подтверждаемая инструментальными измерениями. Глубинная дегазация осуществляется неравномерно как во времени, так и в пространстве. Основной поток глубинных восстановленных газов происходит в рифтовых зонах срединно-океанских хребтов, что дает нам право называть их главными каналами дегазации земли.
Местоположение и динамика озоновых аномалий прекрасно задокументирована с помощью искусственных спутников Земли с озонометрической аппаратурой на борту, которые практически ежедневно поставляют планетарные карты общего содержания озона (ОСО), начиная с 1978 года.
Измерение ОСО также регулярно производится более чем на 150 наземных озонометрических станциях, причем наблюдения на швейцарской станции Ароза были начаты еще в 1926 году. Сказанное выше означает, что к настоящему времени накоплен огромный массив данных о конфигурации планетарного поля озона и его ежесуточных трансформациях, однако с геологической точки зрения эти карты никто не рассматривал. Напомним, что в рамках ВТ наблюдаемая конфигурация озоносферы Земли отражает как временные, так и пространственные характеристики водородной дегазации.
Общеизвестно, что Антарктика — регион, над которым озоновый слой испытывает наиболее сильное и частое разрушение. ВТ объясняем это тем, что срединно-океанские хребты (рифты) максимально сближаются возле Антарктиды, где и сливаются в единый Циркумантарктический рифт своими южными, более активными и более разогретыми сегментами. Поэтому в Антарктиде наиболее интенсивно осуществляется процесс выделения озоноразрушающих газов. Внутри самой Антарктиды также происходит выделение (подледное) глубинных флюидов, но не по всей территории, а на продолжении основных стволов океанских рифтов.
Геологическое строение Антарктиды объясняет «звездную» форму озоновых аномалий над ней, когда от Южного полюса отходят в разные стороны узкие линейные зоны пониженного концентрации озона, переходящие с материка в океан и продолжающиеся далее к северу над рифтовыми зонами срединно-океанских хребтов. При этом, дегазация рифтовых зон планеты, а соответственно и конфигурация озоновых аномалий меняются очень быстро, реально в течение суток.
Принципиально важные для ВТ результаты были получены в Центральной аэрологической лаборатории (ЦАО) Росгидромета под руководством В.И. Бекорюкова. Здесь были проанализированы все ряды наблюдений мировой наземной сети озонометрических станций с целью выявления тех из них, где наиболее часто регистрировались пониженные значения озона. В результате проведенных исследований установлены три наиболее устойчивых озоновых минимума Северного полушария — о. Исландия, Красное море, Гавайские острова. Все названные пункты максимально удалены от промышленных районов, но являются наиболее активными участками рифтовых систем, характеризующихся интенсивной современной вулканической деятельностью, которая сопровождается потоками озоноразрушающих газов.
Долгое время считалось, что озоновый слой в экваториальной зоне планеты отличается стабильностью, а разрушение его происходит только в полярных районах. В начале 1998 г. специалистами ЦАО Росгидромета при обработке спутниковых данных был выявлен целый ряд отрицательных аномалий озоносферы в экваториальной зоне. Центр наиболее мощной озоновой аномалии, где среднемесячный дефицит озона достигал 30%, абсолютно точно расположился над наиболее активной зоной Восточно-Тихоокеанского поднятия (ВТП). Здесь в 15−20° южнее экватора на дне океана еще в 1979 г. были обнаружены 9 водородных источников, а в осевой части поднятия зафиксирован аномально горячий даже для срединно-океанских хребтов тепловой поток. В 1994 г. совместная американо-французско-японская экспедиция обнаружила здесь самую мощную в мире действующую парогидротермальную систему, являющуюся источником периодически повторяющейся климатической катастрофы Эль-Ниньо.
Над территорией России центры озоновых аномалий также находятся над зонами субмеридиональных разломов, в которых разными методами были зафиксированы повышенные потоки глубинных газов.
Любая гипотеза имеет право претендовать на звание научной только в том случае, если может быть сформулирован метод ее экспериментальной проверки. В 1996 г. в качестве теста на правильность ВТ нами был предложен (опубликован) эксперимент по выявлению временной корреляции между выбросом водорода и падением содержания озона над данной территорией. Для такой проверки был организован мониторинг концентрации подпочвенного водорода на Хибинском щелочном массиве. Он является идеальным местом для постановки такого эксперимента, так как давно известен как активный центр метановой и водородной дегазации и легко доступен. Кольский полуостров, по данным Мурманской озонометрической станции, и спутникового мониторинга ОСО, является регионом, над которым часто разрушается озоновый слой:. за период с 1991 по 2000 гг. с дефицитом озона оказались 17 месяцев, при этом суммарная потеря озона составила 257%. Среди 42-х озонометрических станций России и сопредельных территорий Мурманская по этому показателю стала 4-й после Якутска, Иркутска и Ханты-Мансийска.
19 апреля 2005 г. водородный датчик был установлен нами с помощью коллег из Геологического института КНЦ РАН на руднике Кукисвумчорр. Через неделю в полнолуние 26−28 апреля датчик зафиксировал сильный всплеск концентрации водорода. В это же время американский космический спутник EarthProbe зафиксировал над Кольским полуостровом узкую линейную зону пониженных значений содержания озона, совпадающих с показаниями наземной станции. Таким образом, водородная гипотеза разрушения озонового слоя в апреле 2005 г. стала теорией.
Сегодня, когда в интернете общедоступны тысячи карт озонового слоя, правота нашей дегазационной, по сути геохимической (геологической), теории не оставляет никакого сомнения. Наша теория способна объяснить картину расположения озоновых аномалий на любой карте из тысяч; а техногенно-фреоновая гипотеза, положенная в основу Монреальского протокола и отмеченная нобелевской премией, — ни на одной.
Предлагаю процедуру выяснения правоты любой гипотезы, пытающейся объяснить причины разрушения озонового слоя. На наш взгляд, она может быть довольно простой. Образно говоря, нужно сыграть в карты. Пусть каждый из претендентов на победу в этом научном споре предъявит соперникам 3−5 карт аномалий озонового слоя. Ученый, внятно объяснивший большее число этих карт и указавший способ проверки своей правоты, должен быть объявлен победителем.
Судьба ВТ и ее политические приключения
Как автор теории могу утверждать, что научная ее судьба счастливая. Осенью 1990 г. был сделан первый публичный доклад и опубликованы краткие тезисы, а уже в марте 1991 г. на Всесоюзном совещании по глобальным изменениям, проводимым Министерством геологии СССР, водородная гипотеза привлекла внимания руководителей Управления науки этого министерства, а ее автор получил финансирование. Таким образом, с 1991 г. по 2000 г. исследования этой проблемы проводились по заказу и на средства Министерства геологии СССР, а затем Министерства природных ресурсов РФ. В 1995—1996 гг. автор получал финансирование от Министерства науки РФ. С 2000 г. и по настоящее время исследования ведутся в рамках госбюджетной темы МГУ.
В октябре 1995 года, то есть накануне принятия в отношении России санкций Монреальского протокола, водородная концепция была заслушана и поддержана на заседании профильного Комитета по социальной политике Совета Федерации РФ. Моим оппонентом, излагавшим основные положения фреоновой гипотезы, авторы которой за неделю до описываемых событий получили Нобелевскую премию, был академик Г.С. Голицын. Ему не удалось убедить членов СФ в правоте своих американских коллег. Интересна история моего попадания на это заседание в качестве докладчика. Руководство Комитета, готовя заседание, обратилось за консультацией в Министерство науки, там сообщили, что по поручению Министерства озоновую проблему курирует известный эколог академик Н.Н. Моисеев. Когда организаторы слушаний обратились к Никите Николаевичу, он посоветовал им в качестве докладчика пригласить В.Л. Сывороткина из МГУ, оказывается, незадолго перед этим, он прочитал мою статью, и она ему очень понравилась.
В июле 2000 г. водородная концепция стала основой проекта ответа Правительства РФ сторонам Монреальского протокола, представленного Председателем Межведомственной комиссии по охране озонового слоя министром природных ресурсов РФ Б.А. Яцкевичем. Автор концепции был привлечен для составления проекта ответа. Смысл его заключался в том, что научные исследования, проведенные в последние годы в России, показали определяющую роль в разрушении озонового слоя природных процессов, в первую очередь, глубинной дегазации Земли. Поэтому мы предлагали вернуться от жестких практических рекомендаций Монреальского протокола к положениям Женевской конвенции, которая указывала на необходимость научного изучения проблемы разрушения озонового слоя.
Премьер-министром тогда был М.М. Касьянов. Проект, предложенный Б.А. Яцкевичем, был отклонен. Секрет причины этого отклонения не велик. Американцы пообещали правительству безвозмездную «помощь» на закрытие последних 7 наших производств — $26,2 млн. Было принято решение о выполнении требований МП, и к концу года производство хлорфторуглерода в России было прекращено. С этого момента интерес государственных органов к водородной теории был утрачен. Однако, хочу подчеркнуть, что ВТ добилась признания высшего государственного органа — Межведомственной комиссии по охране озонового слоя. К сожалению, правительство в то время возглавляли люди, готовые предать и продать национальные интересы в любой момент и за любые деньги.
Водородная концепция разрушения озонового слоя легла в основу двух моих диссертационных работ: кандидатской, защищенной в 1997 г. и докторской, защищенной в 2001—2003 гг. Двойная дата защиты докторской диссертации требует пояснения. Первая защита прошла в Диссертационном совете при МГУ имени М.В. Ломоносова 18 мая 2001 г. по специальностям «Геоэкология» и «Общая геология» со счетом 28:0. В голосовании приняли участие 3 академика РАН.
Проблемы начались в экспертной комиссии ВАК, членами которой были активные сторонники фреоновой гипотезы вышеупомянутый академик Г.С. Голицын и профессор А.Д. Данилов. Мой триумф 1995 г. в Совете Федерации РФ требовал отмщения. Оно последовало. Аргументация? «Геолог не имеет права писать работы по проблемам атмосферы. Защита проходила не по той специальности». Тот факт, что в состав диссертационного совета входили самые высококвалифицированные в стране специалисты по избранной специальности «Геоэкология» — директор Института геоэкологии РАН академик В.И. Осипов и заведующий кафедрой экологической геологии геологического ф-та МГУ проректор МГУ профессор В.Т. Трофимов, моих противников не смутил. Вероятно, специалист по физике атмосферы А.Д. Данилов, к которому по странной случайности попала на экспертизу моя геологическая работа, лучше В.И. Осипова и В.Т. Трофимова знает, что такое геоэкология.
Измывались поклонники Монреальского протокола надо мной два года. Побывал и в Петербурге, и в Иркутске. Каждые полгода докторская защита, всего вместе с первой — четыре. Спасибо президиуму ВАК, который разобрался в ситуации и 11 апреля 2003 г. присвоил мне искомую ученую степень доктора геолого-минералогических наук.
Однако худа без добра не бывает. Благодаря настойчивости моих противников в экспертном совете ВАК к обсуждению и рецензированию моей докторской работы, центральное место в которой занимает водородная концепция разрушения озонового слоя, было привлечено, помимо двадцати восьми участвовавших в первой защите еще 58 специалистов разных специальностей и из разных научных коллективов. Всего голосовало 86 докторов наук. Общий итог: 56 — «за», 26 — «против», 4 — «воздержались». При этом надо иметь в виду, что на защиту в Главную геофизическую обсерваторию им. Воейкова в Петербурге моя геологическая работа, стараниями Г.С. Голицына и А.Д. Данилова, была «вдавлена» по специальности «Физика атмосферы» на соискание ученой степени доктора физико-математических наук. Так что члены тамошнего диссертационного совета даже по чисто формальным параметрам не могли голосовать за мою работу. Однако и в этой, казалось бы, безвыходной для меня ситуации, выход нашелся. Бюллетени для голосования членами совета единодушно были испорчены, и отрицательный результат голосования оказался недействительным. Более того, из 16 членов совета 4 проголосовали «за» (!) и двое воздержались.
С 1991 г., то есть с самого начала и до настоящего времени, наши работы по озоновой проблеме привлекали внимание СМИ. Большие статьи в центральных газетах, интервью на радио и ТВ сделали водородную теорию общеизвестной.
Сегодня в ВТ нет ответа только на один вопрос, и вопрос этот политический: почему теория в полной мере отвечающая гносеологическим критериям истинности, зарекомендовавшая себя сбывшимися, заранее опубликованными прогнозами местоположения озоновых аномалий, подтвержденная экспериментально, не востребована руководством страны.