Анатолий Бублик с женой и детьми переехал с берегов Рейна в Ставрополь. И помог перебраться в Россию еще почти двум тысячам семей. Фото: Личный архив Анатолия Бублика
В 90-е годы, когда Союз рухнул, а стена между ГДР и ФРГ была разобрана по кирпичику, русские немцы потянулись вереницей на историческую родину - в Германию. И вот сейчас начинается обратный процесс.
Семейная пара Ремо и Биргит Кирш, жившие под Потсдамом, с Россией не имели никаких отношений. Единственная их ниточка - во времена ГДР учили в школе русский.
- У нее по русскому, между прочим, пятерка была! Зато сейчас ничего не помнит, - подшучивает над женой Ремо.
Начиная с 2017-го Ремо, почувствовав надвигающийся экономический и геополитический кризис, задумался о переезде. Он, владелец успешной строительной компании, стал замечать, что у немцев все меньше средств, чтобы купить собственное жилье. Кроме того, были приняты спорные законы, касающиеся контроля за населением, ухудшилась миграционная ситуация.
- В 2019-м мы отправились в большое путешествие по России, проехали много регионов, встречались с местными властями, смотрели земельные участки, - вспоминает Ремо. Тогда он четко понял: Россия - та страна, что ему нужна. А для жительства выбрали Нижегородскую область.
Переезд завершился в мае 2021-го. По словам Кирша, главная сложность в России для иностранца-переселенца - незнание языка. Вторая - непростая процедура, дающая возможность остаться у нас на ПМЖ. Третья - отсутствие у людей подходящей специальности и средств для переезда.
За три года, что Кирши живут в России, они так и не освоили как следует русский. Ремо, правда, говорит, что на бытовом уровне знаний языка ему хватает, в магазине уж точно не растеряется, а в остальном все вопросы решаются через переводчика. Благо в Нижнем Новгороде такие есть.
Ремо ведет проект по созданию поселения для немцев, эмигрирующих в Россию. Сейчас на участке Киршей построено три дома и еще два за пределами деревни. Всего планируется возвести восемь домов.
- Пусть это будет маленькая коммуна. Не важно, что за люди будут в ней жить. Главное - чтобы между всеми царили взаимопонимание и взаимопомощь, - поясняет Ремо. Запросов на переезд в будущий поселок много.
Детство Оксаны Шпор прошло в Краснодарском крае, в Славянске-на-Кубани.
- В конце 90-х интернет был далеко не у всех, но мне повезло, в сети я познакомилась с немцем. Переписывались по-английски долго, - вспоминает женщина. В итоге Юрий (Оксана теперь называет мужа только русским именем) решился на поездку в Россию, откуда и увез в Кельн будущую жену.
Оксана Шпор с супругом Юрием и сыном Александром в своем собственном доме в России. Фото: Личный архив Оксаны
В Германии Оксана прививала любовь к далекой России сыну. Говорит, даже Новый год они встречали под поздравление российского президента. Поэтому именно Александр подтолкнул родителей к переезду.
- Пять лет назад сын сказал: «Мама, давай уедем в Россию. Посмотри, что происходит в Германии, я не хочу больше тут жить», - вспоминает Оксана.
Заранее купили небольшой дом в нескольких десятках километров от Краснодара, куда отправили обживаться маму Оксаны.
- 30 сентября 2022 года стало днем нашего отъезда. До России мы добирались восемь дней, боялись, что границы закроются. Обошлось, - признается женщина.
Начинать новую жизнь, когда тебе за 50, - испытание не из легких.
- Муж с головой ушел в изучение русского. Когда дело дошло до прописей, у него случилась истерика, - смеется Оксана. - У Россотрудничества есть программа для иностранных студентов, которая позволяет их родителям также изучать язык. Мы прошли отбор и получили квоту на подготовительном отделении Кубанского госуниверситета, так что сейчас сын и муж - однокурсники.
Потомственный немец Поволжья Анатолий Бублик в 17 лет вместе со своей большой семьей - родителями и пятью братьями и сестрами - переехал в Германию. Основал собственный бизнес по производству строительных материалов и обосновался недалеко от Висбадена на берегах Рейна. Но детские воспоминания о России ныли, как незаживающая рана, мысли вернуться оставались.
- Решение мы приняли сразу, когда началась СВО. Возникло четкое понимание: «Наших бьют, едем домой», - поясняет Анатолий. - Отношение к русским в Германии стало меняться в течение месяца. У дочки возникли в школе проблемы (в семье четверо детей: старшая дочь - подросток, а самому младшему - три), конфликт начался на уровне учеников, понеслись обзывательства «русская свинья». А учителя в этой истории предпочли держать нейтралитет.
- Когда уезжали, мы всем сказали, что едем в Китай, а не в Россию, - добавляет супруга Мария. - Боялись ювенальной юстиции - югендамт.
- Мой зам, которая тоже решила перевезти семью в Россию, до последнего скрывала, куда они уезжают. Но когда перед самым отъездом это вскрылось, ее сына вызвали к школьному директору, где присутствовали представители «ювеналки». Они убеждали признаться, что его везут в Россию против воли, мол, «ты только скажи, мы тебя спасем!», но мальчик не сдался.
- Перед переездом мы провели анализ региона, выбирали тот, который нам подходит по школам, где были бы аэропорт, хорошая инвестиционная политика, экономическое развитие, удачное географическое положение. В итоге выбор пал на Ставрополь. Климат - чудо, влажность минимальная, недалеко море и горы, - рассказывает Бублик.
Но в Ставрополе семья Анатолия столкнулась с недоумением местных бюрократов: «А чего это вы из Германии сюда переехали?» Это натолкнуло его на мысль о создании волонтерской организации, которая могла бы помочь таким же переселенцам со всеми юридическими вопросами.
- На сегодня ответственность за переселение иностранцев и соотечественников в Россию разбросана между разными ведомствами. Львиная ее доля лежит на МВД, в регионах за программу переселения отвечает Министерство труда и экономического развития, в Москве - Министерство экономики, за прием документов на местах - МИД, а за популяризацию программы переселения - Россотрудничество, - перечисляет Бублик. - К сожалению, мало кто из чиновников понимает, как работать с такими репатриантами, как мы. Поэтому мы и стали связующим звеном между желающими переехать и органами власти в России.
- К нам обратились за советом 152 тысячи семей, а мы помогли переехать 1980 семьям. 39% - это переселенцы из Германии, - делится Анатолий.
По его словам, тяга к России связана с тем, что за последние годы она превратилась в некий ковчег, где можно найти спасение души, детей, финансов и здравого смысла.
ЕСТЬ МНЕНИЕ
Необходим закон о репатриации
В прошлом году число желающих переехать в Россию сократилось. По данным МВД, заявку на участие в программе переселения подали 63,6 тысячи человек, а до России доехали только 45,1 тысячи. Для сравнения: в 2022-м число заявок превышало 112 тысяч, а число переехавших составило 64,8 тысячи человек. На изменение статистики повлияли западные санкции и другие антироссийские меры.
- Нам срочно нужен Закон о репатриации, - считает глава Центра аналитических и практических исследований миграционных процессов Вячеслав Поставнин. - Россия благодаря такой программе может вернуть порядка 10 млн этнических русских.
Юрист Ольга Терентьева также поддерживает разработку закона, отмечая, что он нужен в первую очередь для того, чтобы появилась возможность законодательно и на практике развести два потока - мигрантов, которые в большей степени заинтересованы в заработке, и этнических русских, которые настроены на ассимиляцию в российском обществе и постоянное проживание в России.