Глава МВД Лаури Ляэнеметс посетил Пюхтицкий монастырь, где встретился с настоятельницей, игуменьей Филаретой для обсуждения отношений монастыря с Московским патриархатом. Ранее в производство Рийгикогу был передан проект заявления парламента, объявляющего МП институцией, поддерживающей военную агрессию России. О том, как добиться баланса в обеспечении как интересов безопасности эстонского государства, так и свободы вероисповедания, в студии Postimees порассуждала депутат Рийгикогу Мария Юферева-Скуратовски (Партия реформ).
Юферева-Скуратовски: верующие и священники не могут так же легко сменить церковь, как политики меняют партию
Выдержки из беседы:
- Лаури Ляэнеметс утверждает, что цель государства - прекратить связи местных религиозных объединений с Москвой, канонические и юридические, по его словам, об этом он и говорил с игуменьей Филаретой, и разговор получился теплым и открытым. Очень хорошо, что получается доброжелательный диалог, но разве может настоятельница монастыря самостоятельно принимать решение такого уровня, о котором говорил министр?
- Я знаю, что Лаури Ляэнеметс встречается сейчас с разными представителями православной церкви Эстонии. Он разговаривает о том, как можно решить сложившуюся ситуацию. Что касается монастыря в Пюхтице и собора Александра Невского, то там такой нюанс, что они находятся в непосредственном подчинении у патриарха. В то время как другие церкви и приходы такого прямого подчинения не имеют.
Соответственно, и юридическое решение должно быть разное. Но в целом ситуация очень сложная, тревожная, и в первую очередь - с точки зрения коммуникации. На месте министра внутренних дел я бы начала не с каких-то очень громких высказываний, которые, разумеется, взбудоражили нашу общественность. Напугали православных, напугали прихожан. Я тоже православная, иногда хожу в церковь, и ни в коем случае не считаю себя террористом.
Я думаю, что высказывания министра создали почву для того, чтобы у нас в общественном пространстве развернулась очень активная дискуссия. В том числе о том, не ущемляется ли у нас свобода вероисповедания, не будут ли закрыты храмы, и на прочие неприятные темы. Поэтому я выскажусь сейчас и с точки зрения православного человека, и с точки зрения политика.
Конечно, все мы знакомы с заявлением патриарха Кирилла, в котором он объявил войну в Украине священной. После этого и началось активное обсуждение того, как вывести из подчинения Московского Патриархата православную церковь в Эстонии. Ясно, что тут есть два аспекта: юридический и канонический.
С точки зрения юридического аспекта, особенно если это не касается Пюхтицы и собора Александра Невского, то тут все достаточно просто: возможно переоформить юридические документы таким образом, чтобы Эстонская православная церковь Московского Патриархата, как она сейчас называется, стала бы просто православной церковью Эстонии. Московский Патриархат можно просто исключить из этих юридических документов, это вполне реально.
Я думаю, что это возможно сделать, и мне кажется, что в свете последних событий это было бы хорошим компромиссным решением, которое могло бы удовлетворить в том числе и государство.
Но когда мы подходим к канонической стороне вопроса, то здесь все уже гораздо сложнее. Потому что я хорошо понимаю, что Лаури Ляэнеметс видел бы это так: с одного конкретного дня просто прекращаются все связи, скажем так, с матерью-церковью. Насколько это возможно, насколько реально это сделать, я не знаю. Это уже больше вопрос к священникам, которые разбираются в этом каноническом порядке.
В любом случае, это не вопрос, который решается за один день или даже за один месяц. Этому должно предшествовать глубокое обсуждение. Здесь не может быть никаких быстрых решений, потому что быстрые решения здесь могут только лишь навредить.
Патриархи могут меняться, а история церкви насчитывает сотни лет. В разные времена она существовала, всегда у нее были разные отношения с властью.
- Маттиас Палли, главный викарий Эстонской апостольской православной церкви (ЭАПЦ), заявил на этой неделе, что они были бы готовы принять в свою структуру Эстонскую православную церковь Московского патриархата (ЭПЦ МП) в качестве независимой единицы. Если говорить не о позиции представителей духовенства, а о настроениях среди местных прихожан храмов ЭПЦ МП, могли бы они согласиться с таким решением?
- Я могу ответить на этот вопрос с сугубо личной точки зрения, как человек, который ходит иногда в храмы и иногда общается со священнослужителями.
Я не знаю, каковы ритуалы в Константинопольской церкви. Я никогда не была с ними знакома. Да, с одной стороны, вроде бы все они похожи, но в то же время нельзя ведь все церкви причесывать под одну гребенку. Я думаю, что для прихожан это было бы неприемлемым решением. И это было бы неприемлемым решением и для самой православной церкви нынешнего Московского Патриархата.
Если кто-то действительно примет такое решение, например, какой-то приход, то тогда это обязательно должно быть добровольное решение. Но пока что такой вариант, по-моему, вообще не рассматривается. Потому что церковь - это такая структура, где невозможно делать такие резкие движения, какие делают иногда политики, когда сегодня кто-то в одной партии, а завтра он идет к реформистам, и так далее.
В случае церкви это, на мой взгляд, просто немыслимо. Существуют же вековые традиции. Традиции тех же самых ритуалов, каких-то канонических правил. Так что я не могу пока представить, что в Эстонии могли бы быть возможны такие переходы и метания.
Так что по большому счету получается, что решений-то не так много. Можно остаться в «серой зоне», как это сделала православная церковь в Латвии. Либо присоединяться к какому-то другом патриархату. Либо сделать какие-то юридические шаги, но при этом остается не ясным, какие должны этому сопутствовать канонические решения.
Если мы будем видеть, что никакой угрозы для безопасности храмы и прихожане не несут, что на церковь не оказывается никакого давления, а если оказывается, то церковь ищет защиты у министра внутренних дел…
Опять же, я не знаю, какие есть планы и устремления у Московского Патриархата по отношению к православной церкви в Эстонии. Подозреваю, что у них есть желание держать ситуацию как можно более напряженной и дестабилизировать общество. Однозначно это их цель в рамках гибридной войны. Но насколько они открыто будут пытаться вмешиваться в эти процессы, я не могу предсказать. Пока я и как политик, и как прихожанин таких попыток не вижу.
У нас ведь ситуацию осложняет еще и то, что митрополит Евгений выслан. По сути, он пытается как-то руководить, находясь за пределами государства. То есть у нас тут много накопилось технических и юридических вопросов, которые нужно было бы решить на этом этапе. Как политик я видела бы эту ситуацию так, что после исключения Московского Патриархата из юридических документов, вторым шагом могли бы стать перевыборы митрополита, уже из числа местных священнослужителей.
- Вам удавалось каким-то образом обсуждать с премьер-министром Каей Каллас как с коллегой по партии какие-то возможные решения по выходу из этого кризиса? Может быть, даже по ее инициативе, ведь в Партии реформ, вероятно, не так много людей, имеющих серьезную связь с православием?
- По инициативе Каи Каллас мы в партии эту тему не обсуждали, мы обсуждали ее по инициативе другого моего коллеги по партии, Ээрика-Нийлеса Кросся, но это обсуждение лежало в плоскости имущественных отношений. Оно касалось того, кому принадлежит тот или иной храм, и как в будущем все эти вопросы можно будет урегулировать. Чтобы все имущество принадлежало именно местным приходам, а не находилось в управлении патриарха Кирилла.
На обсуждении в нашей фракции я говорила все то же самое, что говорила тут сегодня. Я говорила, что общаюсь с местными священнослужителями и знаю их как лояльных эстонскому государству представителей церкви, говорила, что нам нужно сохранить этот наш хрупкий мир и не запугивать православных прихожан, для которых самое важное - чтобы храмы остались. Чтобы в них служили привычные священники, чтобы люди могли посещать храмы и совершать привычные службы и ритуалы. Церковь не должна уйти в подполье.
Смотрите в записи полную версию беседы!