Мужской голос славит Аллаха в динамиках авиалайнера Air Arabia после удачной посадки в аэропорту Багдада. В иллюминатор пассажиры видят садящийся транспортный C-5 Galaxy ВВС США. Двадцать один год назад, в апреле 2003 г., вторжение американцев и их союзников положило конец четвертьвековому режиму Саддама Хусейна. Оно ввергло Ирак, одно из ключевых государств Ближнего Востока и члена ОПЕК (доказанные запасы нефти на 2023 г. оцениваются в 145,02 млрд барр., или 11,7% от запасов всего картеля), в кровавую анархию на годы.
Восемь лет западной оккупационной политики вызвали вооруженное сопротивление как доминировавших при Саддаме суннитов, так и недовольных прежним режимом шиитов. Этнорелигиозные противоречия обострились и положили начало террористической группировке «Исламское государство» (ИГ, запрещена в России). Десять лет назад, весной – летом 2014 г., она захватила запад Ирака со вторым по величине городом – Мосулом и установила там свою тиранию на три года. Семь лет назад ИГ была с трудом разбита в Мосуле и загнана в подполье на границе с Сирией.
Американцы, несмотря на официальный вывод войск еще в 2011 г., под предлогом борьбы с ИГ до сих пор есть в аэропорту столицы и других точках страны. К примеру, на авиабазе Айн-аль-Асад в провинции Анбар на западе Ирака (вторая по величине база США в период оккупации), на авиабазе Аль-Харир близ столицы автономного Иракского Курдистана Эрбиля. Также американские военные советники присутствуют в ряде других пунктов в рамках сотрудничества с армией Ирака.
Премьер-министр Ирака Мухаммед ас-Судани 15 апреля (в ночь на 16 апреля по Москве) обсудит окончательный вывод войск США с их президентом Джо Байденом в Вашингтоне. О таком намерении ас-Судани объявил еще в январе, после убийства американским ударом в Багдаде полевого командира участвовавшей в борьбе с ИГ проиранской группировки «Силы народной мобилизации» (PMF) Муштака аль-Джавари.
Последний раз аэропорт Багдада обстреливали двумя годами ранее. А четыре года назад американским ракетным ударом рядом был убит иранский генерал, глава подразделения «Аль-Кудс» Корпуса стражей исламской революции Касем Сулеймани. Его изображения на плакатах в Багдаде повсюду.
Чтобы пройти паспортный контроль, нужна иракская виза. Но туристическая для россиян оформляется тут же, после посадки, за полчаса: $80 на месяц. По выражению одного из наших местных собеседников, промышляющего (по его признанию) контрабандой, мы попали в Ирак легко, «как глоток воды».
Нельзя сказать, что аэропорт пользуется спросом: пыльная стоянка пустынна. Рядом защищенная бетонными блоками полицейская Toyota Hilux с крупнокалиберным советским пулеметом. Это любимый транспорт армий и повстанцев Ближнего Востока и Африки.
Такси стоит на парковке в одиночестве, поэтому водитель радуется внезапному улову – остальных пассажиров к нашему прибытию уже забирают другие. Монополисты, которых допускают работать в аэропорту, берут вчетверо больше, чем за любой маршрут по городу. Других не пропускают блокпосты.
Машина мчит мимо и разгоняется в знаменитой по военным сводкам 2000-х гг. зеленой зоне Багдада. Это сильно охраняемый район, где раньше жили чиновники Саддама (а затем и представители властей при американской оккупации). В садах за бетонными заборами с колючей проволокой и пулеметными вышками – иностранные посольства, корпорации, министерства. Строятся высотные элитные жилые комплексы, окруженные, как пальмами, китайскими строительными кранами. Останавливаться в зеленой зоне, если ты не ее обитатель, нельзя.
В зеленой зоне знаменитый памятник – огромные скрещенные «Мечи Кадисии». Название – отсылка к победе арабов над персами-иранцами в 636 г., после которой они завладели Месопотамией. Колоссальный монумент, на фоне которого любили фотографироваться американские солдаты, возведен в честь окончания восьмилетней войны с Ираном в 1980–1988 гг. Саддам объявил «победу» при фактически ничьей с 200 000 жертв со стороны Ирака.
Позже один из чиновников в Басре рассказывал нам, что долги крошечному Кувейту для покрытия расходов на войну с Ираном толкнули Саддама к оккупации эмирата. За ней последовала «Буря в пустыне» 1991 г., разгром США и союзниками, удушающие санкции, американское вторжение 2003 г. и хаос. «Мечи Кадисии» власти, пришедшие после свержения Саддама, хотели уничтожить.
Но у них очень скоро появились проблемы посерьезнее: экономический кризис, начало повстанческих вооруженных движений как суннитов, так и шиитов, затем ИГ. Сейчас иракские спецназовцы с американскими М16 в черной форме, защищенные с флангов черными американскими броневиками Humvee с пулеметами, стоят на выезде из зеленой зоны. Силовики ритмично пропускают машины.
Огромные железные ворота перед мостом через Тигр впускают нас в Багдад, доступный для простых смертных.
В центре города, в квартале Карада, пыльно, небо подернуто смогом. Где-то целые, где-то разбитые тротуары. Закрытые закусочные и магазины. Они откроются с заходом солнца: месяц Рамадан, во время которого при свете солнца мусульманам предписано поститься, в этом году выпал на 10 марта – 9 апреля. На Рамадан пришелся наш визит в Ирак.
Но улицы все равно наполнены шумом. Мелькают как дорогие европейские и американские машины, так и апельсинового цвета такси – побитые старые Peugeot 1980-х гг., наследие эпохи дружбы Ирака с Францией (еще одно наследие – вездесущие Gauloises). Кроме старых французских машин множество такси – иранские Saipa. Это уже наследие географической близости, а затем и дружбы с бывшим врагом – Ираном.
Машины хаотично сбиваются в пробки. Полицейским, стоящим под навесами от солнца на блокпостах с пулеметными джипами отрицание автомобилистами ПДД безразлично. Изредка на перекрестки выходят регулировщики, пытаясь упорядочить движение. Работающие светофоры в Багдаде редкость, и водители их игнорируют. В городе на блокпостах стоят солдаты в защитном пустынном камуфляже: в отличие от зеленой зоны они вооружены АКМ.
Площадь Аль-Фирдоус. Тут 9 апреля 2003 г. при входе американских войск сбросили с пьедестала памятник Саддаму, статую разрезали на сувениры. На месте монумента – общественный фонтан. Водитель, суннит, служивший во время войны с Ираном в полиции, ворчит: «Иранцы высасывают все из нашей страны. При Саддаме город был чище, ухоженнее. Был порядок. Теперь грязь, пыль, беспорядок, бардак».
В центре Багдада немало многоэтажек 1960–1970-х гг., подобных тем, что можно найти в Париже, Брюсселе, московском Крылатском и др. Тогда в Ирак ехали европейские архитекторы.
Многие из этих зданий запущены или пустуют, огорожены колючей проволокой, как гостиница у министерства планирования. На некоторых видны следы снарядов. «Американцы», – скупо объясняет водитель. На Аль-Фирдоус смотрит рыжеватым фасадом знаменитая и до сих пор дорогая высотная гостиница «Палестина». Там 8 апреля 2003 г. от обстрела американскими танками погиб телеоператор агентства Reuters Тарас Процюк и его коллега испанец Хосе Каусо. Американцы объяснили обстрел снайперами, якобы засевшими в высотке.
Старинная центральная улица Ар-Рашид обрамлена изящными полуразрушенными османскими домами XIX в. От солнца и дождя их защищают колоннады, присущие многим городам юга. Улица названа в честь известного по «Тысяче и одной ночи» халифа VIII–IX вв. Харуна ар-Рашида. На одном из основных перекрестков – блокпост. Там скучает полицейский в бронежилете, каске и с автоматом. Он неспешно останавливает машины.
Узнав, что мы из России, полицейский улыбается и хочет сфотографироваться. «Еще несколько лет назад бывало напряженно, а сейчас в Багдаде все спокойно», – говорит он. Просит нас подождать, скрывается в полицейском джипе и выносит оттуда маленькие пластиковые пакетики с водой.
С заходом солнца в Багдаде жизнь пробуждается: начинается ифтар, время разговения после дневного поста. Люди выходят на улицы, заполняют закусочные и кальянные в Караде. Официанты разносят уголь в кадильницах. На названной в честь арабского поэта X в. улице Мутанабби – «багдадском Арбате» – открываются книжные развалы и сувенирные лавки.
В конце улицы Мутанабби толпы людей. У памятника поэту играют уличные музыканты. Худой человек с безучастным лицом держит плакат с претензиями к правительству: «Ирак поработила Америка, Израиль и Иран». По словам пикетчика, иракцам надо прекратить платить налоги, чтобы они не уходили «мировому правительству». Рядом стоят полицейские, но его не трогают.
Книготорговцы, узнав, что мы из России, приглашают к себе на ифтар на террасу второго этажа. Ставят стол и табуретки, несут рис, курицу.
В их магазинчике кроме арабской литературы и западных бестселлеров – несколько полок с русской классикой на арабском. Самая длинная – Федор Достоевский. Среди книг с бородатым Достоевским встречается и книга Александра Дугина. «Нам всегда была интересна русская литература, раньше ее тут и в школе проходили», – говорит книготорговец, разливая чай.
В 2007 г. во время теракта на Мутанабби погибло 26 человек, торговля прекратилась. Память об атаке остается: в арке улицы тоже блокпост. Полицейские ощупывают людей и проверяют рюкзаки.
Севернее, на входе в шиитский квартал Аль-Кадимийя, названный в честь одноименной мечети, тоже празднуют ифтар – бесплатно раздают еду. Люди садятся на коврики прямо на брусчатку и начинают трапезу – в одиночку, семьями... Именно в этом квартале, на американской базе «Лагерь правосудия», казнили притеснявшего шиитов Саддама.
Таксист-шиит с воинственным именем Сейф («меч»), везущий нас по городу, рассказывает, как воевал в шиитских отрядах в Сирии на стороне президента Башара Асада и получал 2 млн динаров в месяц (1 доллар – примерно 1400 иракских динаров в апреле 2024 г.) в окруженном ИГ Дейр-эз-Зоре. «При Саддаме в Ираке было плохо. Сейчас у нас полная демократия. Только ИГ ослабила экономику», – говорит он. И тут же интересуется зарплатами в нашей армии.
Его речь заглушает реклама дынь по мегафону из встречного грузовика. В соседний переулок поворачивает повозка, запряженная ослом. Она везет баллоны с газом. Старик-возница маневрирует между машин и стучит железной палкой по баллонам – чтобы продать газ жителям для обогрева или приготовления еды.
Под эти звуки в Багдаде можно проснуться – если еще не проснулись от муэдзина.
У кебабной в Караде курит худой молодой человек в кожаной куртке. Он шиит и тоже не скучает по Саддаму. Шииты благодаря конституции 2005 г. занимают многие ключевые посты в государстве, включая премьера ас-Судани. «Мы живем богаче. Мы развиваемся, можно заработать денег. У нас теперь настоящая демократия», – утверждает он.
У кебабной за столиком жизнерадостный бородатый мужчина курит кальян. Услышав русскую речь, он улыбнулся. Мечтательно закатывая глаза, мужчина рассказывает: «Я жил в Москве на Варшавском шоссе. И в гостинице «Космос». Люблю Россию, хочу не забыть русский». По его словам, он шиит из богатой нефтедобывающей Басры, на юге Ирака.
У одной из кальянных стоит плечистый молодой человек в футболке и кепке, напоминающей об известном британском криминальном сериале, которые сильно отличают его от местных арабов. Он спрашивает на хорошем английском: «Вы поляки, чехи?» – «Мы русские». – «Добро пожаловать в Ирак. Я иракец, но у меня американский паспорт. Живу в Америке».
С минаретов района Карада призывают к намазу. Но утром и вечером муэдзинам вторят и колокола Саидат аль-Неджат – собора Пресвятой Девы Марии Сирийской католической церкви. В Караде христиане исстари соседствуют с мусульманами.
Вокруг церкви высокий бетонный забор с колючей проволокой: память об атаке террористической группировки «Исламское государство Ирака» (запрещена в России), предтечи ИГ, в 2010 г. Тогда погибло 58 человек – взятые в заложники прихожане, иракские силовики и сами террористы.
Забор украшен приветствием к папе римскому Франциску, в 2021 г. посетившему Ирак. Украшают его и репродукции «Тайной вечери» Леонардо да Винчи, гербы Ватикана. После вторжения американцев и кровавого хаоса христианское население Ирака, жившее в Месопотамии две тысячи лет, сократилось с полутора до четверти миллиона.
Часть погибла от расправ ИГ. Большинство уехали и вряд ли вернутся.
Высокое модернистское здание церкви Саидат аль-Неджат видно из «лаунджа» гостиницы «Бурдж аль-Салям», где мы разместились на время пребывания в иракской столице. В гостинице работают пакистанцы, сирийцы и другие представители народов Ближнего Востока. Упорно работая за границей, можно накопить на жизнь своей семье дома.
Здесь же прошла наша первая встреча. Отставной генерал ВВС Ирака Радван Мухаммед Джавад Кадим, выпускник советского Киевского высшего военного авиационного инженерного училища, занимался доводкой советских МиГ-29 на иракских авиабазах. Прошел войны с Ираном и с американцами в Персидском заливе.
Генерал в сером гражданском костюме говорит на хорошем русском. Он с теплотой вспоминает свое прошлое, СССР и Россию, несмотря на позицию Москвы в 1991 г. по войне в Заливе. Генерал говорит, что близко ему и его собеседникам в действующей армии: «Нам нужно российское оружие – оно нам привычно, удобно. Нам нужны российские комплексы ПВО, С-400. Наша ПВО ослабла, а в регионе господствуют американцы». Так он намекает на безнаказанные удары США.
Генерал Радван сетует на визовые ограничения для иракских студентов в России – тех, кто решил учиться платно. «Мой сын учился в России», – замечает он. «Нам нужны специалисты во всех областях. Российские культурные центры. Российские преподаватели, филиалы российских университетов в Ираке», – настаивает он. Ираку нужна и технологическая помощь, продолжает генерал.
Чуть позже о том, что Россия должна нарастить свое присутствие «во всех сферах Ирака», мы будем говорить с шейхом Хумамом Хамуди в его доме в Караде. Он глава шиитской проиранской партии «Высший исламский совет Ирака», а 20 лет назад был во главе комитета, который разработал нынешнюю конституцию страны. Написанный после оккупации основной закон должен был обеспечить представительство всех групп страны в противовес диктатуре Саддама. Шейх считает действующую конституцию хоть не без изъянов, но справедливой и «ведущей Ирак по пути демократии».
«Вы первый журналист из России, с которым я говорю», – удивленно замечает он.
Но к русским здесь, кажется, особое отношение. После разговора мы идем по полузаброшенному парку Абу-Нувас вдоль реки Тигр: из любопытства подходим к пересохшему бассейну. Из ветхой беседки на нас светят зеленые линии лазерных прицелов – это полицейские. Требуют представиться и просят уйти. На парковой дорожке встречаем пару патрульных. Узнав, что мы из России, смягчаются, но все же просят удалиться и из парка: «Здесь небезопасно».
С Багдада началась наша поездка по Ираку, который мы пересекли с севера на юг. Репортажи и интервью из Ирака см. на страницах «Ведомостей» в течение ближайших недель.