«Мы научим вас демократии»: украинский «политикум» решил обучить ЕС
Президент Парламентской ассамблеи Совета Европы Педро Аграмунт заявил, что Россия должна вернуться в ассамблею и что для этого нужно приложить все усилия. Глава ПАСЕ констатировал, что «исключение любого участника из наших обсуждений не помогает прогрессу» и препятствует диалогу.
Российская делегация покинула ПАСЕ из-за того, что ассамблея после воссоединения Крыма с Россией ограничила ее права. В частности, ей было запрещено голосовать, принимать участие в работе уставных органов и в мониторинге выборов. Теперь уже бывший спикер Госдумы Сергей Нарышкин говорил, что делегация вернется в ассамблею, когда будут сняты ограничения и когда «большинство в ПАСЕ сможет преодолеть сопротивление агрессивного кричащего русофобского меньшинства». Москва требует ввести меры, препятствующие ограничению полномочий национальных делегаций, и изменить процедуры голосования, чтобы значимые решения не принимались меньшинством голосов.
Глава ПАСЕ вполне прозрачно намекнул, что представители ряда стран, прежде всего Украины, препятствуют возвращению России в ассамблею. Тем не менее работа по возвращению российской делегации будет продолжена, отметил Аграмунт.
Представители нынешней украинской власти не скрывают, что борются с присутствием России в ПАСЕ. Постоянный представитель страны при Совете Европы Дмитрий Кулеба говорит, что возвращение России будет «дискредитацией ПАСЕ», которая «потеряет свой статус авторитетной международной институции». В реальности дело обстоит прямо противоположным образом. Без участия Москвы ПАСЕ превращается в клуб по интересам. Если кого-то принимать и исключать из-за несовпадения политических позиций, то это не парламент. И нет смысла обсуждать в «кругу своих» какие бы то ни было вопросы, если все ответы известны заранее.
Но у нынешних киевских властей нет потребности в диалоге. Демократия для них — это не диалог разных субъектов, а диктатура тех, кто объявил себя «демократами». Так они действуют внутри своей многострадальной страны, так же хотят действовать и за ее пределами. И вот уже депутат Верховной рады Юрий Рыбчинский обвиняет руководство ПАСЕ в получении взяток от Путина и говорит, что Аграмунт своими заявлениями «сделал первый шаг к тюрьме». А представитель Украины в ПАСЕ Ирина Геращенко обещает «спасти ассамблею» от неправильных решений.
Учить Европу демократии становится доброй традицией Майдана. Хотя если верить нынешним киевским учебникам истории (где сказано, что Украина — колыбель цивилизации), то все логично. Кому и учить, как не тем, кто «колыбелил» Европу и кто теперь сдерживает московскую орду.
Закладывал традицию еще Арсений Яценюк. Когда Европа выделяла кредиты Греции, он жаловался, что Украине не дают деньги так же быстро и в таком же большом количестве — как будто это путинский прихвостень Ципрас, а не он, Яценюк, сдерживает всю мощь российской агрессии, готовую обрушиться на Европу.
Недавно в нерадивые ученики угодил премьер-министр Голландии. Там, как известно, прошел референдум, и граждане сказали «нет» экономической ассоциации ЕС — Украина. Марк Рютте констатировал, что с учетом этого референдума власти страны едва ли ратифицируют договор об ассоциации. Украинские политики (включая экс-главу МИД Владимира Огрызко и вице-премьера по евроинтеграции Иванну Климпуш-Цинцадзе) обвинили Рютте в «двойных стандартах» и «недопустимой позиции» — и теперь угрожают лишить Нидерланды всех благ безвизового режима и зоны свободной торговли с Украиной.
Марк Рютте полагает, что при демократии следует учитывать мнение граждан. Нынешние власти Украины понять этого не могут: сами они мнением сограждан не интересовались и не интересуются и не понимают, зачем это делать.
Среди других учеников Украины — власти Польши и Израиля. Их учат правильно понимать демократические ценности в сфере национализма и антисемитизма. Польский парламент осудил героизацию Бандеры — Верховная рада в ответ заговорила о «политизации истории» и пригрозила в ответ тоже что-нибудь осудить. Израильский президент сказал в украинском парламенте о том, что украинские националисты принимали активное участие в холокосте — его обвинили в «недипломатичности» и намекнули, что он жертва пропаганды. А потом в Бабьем Яру установили памятную табличку одному из палачей евреев.
С точки зрения Польши и Израиля героизация нацистов и преступников недопустима ни по каким причинам. С точки же зрения Майдана есть принцип «революционной целесообразности», и преступники перестают быть таковыми, если их последователи помогают бороться с воображаемой российской угрозой.
Список учеников Украины довольно длинный. За последние два с половиной года в него попадали и премьер-министры некоторых европейских стран (за призывы не убивать сограждан и не вводить цензуру), и папа римский (за слова о гражданской войне), не говоря уже о всяких там евродепутатах, приезжающих в Крым.
Последним, буквально вчера, в него угодил президент Франции. Выступая в ПАСЕ, Франсуа Олланд сказал, что (в соответствие с Минскими соглашениями) в Донбассе нужно провести выборы. Министр внутренних дел Украины Арсен Аваков разразился гневным постом в Фейсбуке, уподобил Путина — Гитлеру, Олланда — французским коллаборационистам, назвал президента Франции «попутчиком» и «предателем» и сказал, что тот много на себя берет.
Европейские политики помнят, зачем нужны диалог и переговоры, и, хотя по разным причинам удается им это не всегда, стараются (со свойственной старым цивилизациям мягкостью) придерживаться этого правила. Украинские же власти действуют со всей страстью сектанта-неофита, для которого слово «демократия» переводится как «любить НАТО и не любить Москву».
Понятно, на чьей стороне эмоциональное превосходство. Тем более что и в Киеве, и в Брюсселе не действуют автономно от Вашингтона. В Брюсселе получают инструкции неохотно, с усталостью и нежеланием принимать какие-либо решения. В Киеве, напротив, бросаются в драку с дионисийским запалом. Именно поэтому ПАСЕ так сложно принять вполне очевидное решение. На одной стороне — фактическая правда, здравый смысл, правила приличия, собственные экономические и политические интересы. Но на другой — давление «старшего брата», влиятельность которого так велика и так привычна, что бороться с ней слишком сложно.
Но все это, конечно, временно. Недовольство хамством и варварством нынешней украинской власти копится, и оно никуда не исчезнет. Украина нужна только как рычаг давления на Москву, и рано или поздно наступит момент, когда такой рычаг будет больше не нужен. Тогда в одну секунду забудутся все заклинания о реформах, о молодой демократии, о сдерживании московской орды. В мгновение ока европейские политики перестанут с серьезным лицом выслушивать майдановский бред про то, что во всем виноват Путин. В один момент испарится вся виртуальная евроинтеграция. Останутся миллиарды долгов, высокие тарифы, потерянные рынки, потерянные территории и много тысяч трупов. Больше не останется ничего.