Протесты в Белоруссии: убийство Романа Бондаренко и новое «дело врачей»
Попытки властей Белоруссии выставить погибшего после избиения минчанина Романа Бондаренко пьяным участником драки во дворе близ своего дома снова потерпели неудачу: его мать Елена Бондаренко передала для публикации в СМИ копию медицинского заключения, согласно которому в крови погибшего нет следов алкоголя. Александр Лукашенко и его подчинённые настаивают на опьянении, как будто это что-то существенно меняет в драматической истории, получившей широкий международный резонанс.
20 ноября состоялись похороны Романа Бондаренко, превратившиеся в массовый траурный оппозиционный митинг. Панихида прошла в храме Воскресения Христова (минский микрорайон Зелёный Луг). Тысячи человек несли белые и красные цветы, скандировали националистические лозунги и жестами демонстрировали солидарность в политической борьбе.
Параллельно развивался международный скандал — Евросоюз усилил санкционное давление на официальный Минск, в том числе используя предлог обстоятельств смерти Бондаренко. В это же время внутриполитический скандал преодолел очередной этап: были обнародованы документы, указывающие на ложь чиновников и силовиков об обстоятельствах трагического инцидента. Дезинформация и преступное бездействие официальных лиц ещё больше возмутили общественность, стимулируя протестную активность.
Протестно-репрессивно-санкционная спираль раскручивается. Москва пытается найти своё место сбоку в этой полной кровавого абсурда истории. О гуманитарной катастрофе в Новороссии и прочих европейских проблемах уже почти не вспоминают.
Европарламент 26 ноября созвал экстренные дебаты на тему «Продолжающиеся нарушения прав человека в Белоруссии, в частности гибель Романа Бондаренко», чтобы обозначить позицию Евросоюза. Белоруссия стала громоотводом европейского общественного мнения.
Евродепутаты осуждали «террористический режим Лукашенко» и грозили поддерживающему его Кремлю. Они призвали провести международное расследование «преступлений режима Лукашенко» и создать международный центр по сбору доказательств. За резолюцию с ответственностью «режима Лукашенко» за гибель Бондаренко и другие жертвы проголосовали 613 депутатов при 41 против и 35 воздержавшихся.
Читайте новости сюжета: Белоруссская многовекторность
Роман Бондаренко получил травмы в ходе инцидента 11 ноября в одном из минских дворов в районе улицы Червякова, где находится так называемая площадь Перемен. Площадка около трансформаторной будки фигурирует под таким неформальным названием даже в официальных документах властей (например, МВД). Там собирались оппозиционно настроенные граждане, чтобы выразить неприятие правления Александра Лукашенко.
Вечером 11 ноября группа неизвестных на микроавтобусе с тонированными стёклами прибыла на «зачистку» дворовой территории от символики протеста — бело-красно-белых ленточек, в прежние годы использовавшихся националистами. Балаклавы, парамилитарная одежда, манера поведения и прочие характерные черты выгрузившихся анонимов указывали на переодетых силовиков.
Бондаренко жил неподалёку и наблюдал за действиями незваных гостей. Согласно видеозаписям с места происшествия, один из прибывших напал на Бондаренко. После драки минчанина погрузили в автотранспортное средство прибывшей банды и увезли в неизвестном направлении.
Позже стало известно, что Бондаренко передали в отделение милиции — РУВД Центрального района Миснка, где его незаконно удерживали непродолжительное время. К избитому минчанину вызывали бригаду скорой помощи, что милиционерами практикуется крайне редко. Бондаренко доставили в БСМП, взяли анализы и на следующий день сделали сложную операцию (трепанация черепа), после которой он скончался.
Смерть Бондаренко, погибшего от рук неизвестных из-за каких-то ленточек, стала ещё одним символом оппозиционного сопротивления, несостоятельности постсоветской Белоруссии как правового государства, деградации правящей элиты и веским доводом в пользу сторонников радикализации длящегося четвёртый месяц мирного протеста. Традиционная воскресная протестная манифестация 15 ноября была посвящена памяти в том числе погибшего Бондаренко. Затем последовали сообщения о поимке радикалов, несогласных быть забитыми до смерти переодетыми сотрудниками «правоохранительных органов» или «крышуемыми» ими гопниками. Генпрокуратура отчиталась о поимке партизанского отряда с бензопилами и «коктейлями Молотова».
Показательно, что одновременно с новостью о панихиде по Бондаренко появилась новость о взорванном на автостоянке автомобиле сотрудника ОМОН. Генпрокуратура Белоруссии срочно сообщила, что отдел Следственного комитета возбудил уголовное дело по ч. 2 ст. 218 УК РБ («Умышленные уничтожение либо повреждение имущества, повлекшие причинение ущерба в значительном размере»), которое «по указанию генерального прокурора Республики Беларусь переквалифицированы на ч. 1 ст. 289 Уголовного кодекса («Терроризм») и направлено в областное управление КГБ.
Показательно и другое: по фактам убийств, пыток, похищений, избиений с явным превышением должностных полномочий, а также других тяжких и особо тяжких преступлений прокуроры и следователи преступно и явно по указанию своего начальства затягивают с возбуждением уголовных дел — при наличии почти четырёх тысяч письменных обращений по таким фактам. Ни один сотрудник органов внутренних дел не был привлечён к уголовной ответственности по фактам убийства Александра Тарайковского в Минске, Геннадия Шутова (расстрелян из табельного оружия в Бресте, скончался в минском госпитале) и других погибших от рук «правоохранителей». Более того, участники злодеяний получают повышения по службе, новые погоны и поощрительные выплаты из бюджета, формируемого в том числе и родственниками убитых.
Подозреваемые в причастности к гибели Романа Бондаренко вскоре были установлены. Министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич сообщил о запрете на въезд в Латвию двум фигурантам скандала, коими оказались персоны из окружения Александра Лукашенко — глава Федерации хоккея Белоруссии Дмитрий Басков и известный кикбоксер Дмитрий Шакута. Вторую неделю в ТГ-каналах проходит обсуждение «слива» аудиозаписей телефонных разговоров подозреваемых в убийстве (по неосторожности?) Романа Бондаренко.
Установлено, что предполагаемые участники преступления действовали с одобрения руководства республики. В скандальных аудиозаписях фигурирует Наталья Эйсмонт по прозвищу Массандра — пресс-секретарша президента Белоруссии, жена главы медийного государственного монстра «Белтелерадиокомпания» Ивана Эйсмонта.
Генпрокуратура, СК, КГБ, МВД и другие как бы заинтересованные в подтверждении слов высших должностных лиц Белоруссии о том, что она является правовым государством, сделали всё для того, чтобы поставить такие заявления под сомнение. Они не только не спешат арестовывать Шакуту, Баскова и Эйсмонт, что прямо предписывает Уголовно-процессуальный кодекс, но идут ещё дальше. Они предоставили государственным СМИ материалы оперативно-разыскной деятельности, которые были использованы гостелеканалом «СТВ» для создания пропагандистских видеосюжетов, представленных многомиллионной аудитории 25 ноября.
На следующий день, 26 ноября, мать погибшего Елена Бондаренко подала в МВД заявление о возбуждении уголовного дела по факту прослушки её телефонных разговоров и использования их в репортажеГригория Азарёнка «Пляски на костях». В заявлении были указаны конкретные статьи Уголовного кодекса Белоруссии — 179 («Незаконные собирание либо распространение информации о частной жизни») и 203 («Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, телеграфных или иных сообщений»), по которым виновные в содеянном должны были быть привлечены к ответственности.
Генпрокуратура по изложенным фактам возбуждать уголовное дело отказалась. Проверку по заявлению родственников Бондаренко проводит РУВД Центрального района Минска — того самого, куда отвозили Романа Бондаренко избившие и похитившие его формально неустановленные лица. Похищение человека группой лиц по предварительному сговору при отягчающих обстоятельствах — это не только статья УК, но и основание для немедленного розыска и взятия под стражу.
В скандальном видеоматериале гостелеканала «СТВ» использована запись выступления заместителя генпрокурора Белоруссии Геннадия Дыско на тему другого уголовного дела. Вместо привлечения к уголовной ответственности виновных в гибели Романа Бондаренко замгенпрокурора зачитал по суфлёру сообщение о привлечении к уголовной ответственности врача минской ГКБ Скорой медпомощи Артёма Сорокина и без убедительных оснований взятой под стражу журналистки самого популярного белорусского новостного издания Екатерины Борисевич. Врач якобы виновен в разглашении врачебной тайны (ст. 178 УК РБ).
Читайте подробности: Генпрокуратура Белоруссии расследует новое «дело врачей»
На новое «дело врачей» отреагировали профессиональные юристы. Адвокат Мария Давыдчикотметила: «Поводом к возбуждению подобного уголовного дела должно являться заявление потерпевшего физического лица. Как отметили коллеги, хотелось бы взглянуть на это физическое лицо, чьё право на частную жизнь нарушено действиями врача».
В правомерности возбуждения уголовного дела усомнились адвокаты Дмитрий Никитенко и Ольга Кругликова. Для возбуждения уголовного дела должны быть нарушены права потерпевшего — физического лица.
«Следовательно, ч. 3 ст. 178 УК требует наступления тяжких последствий в отношении потерпевшего», — констатировал адвокат Никитенко.
Он сослался на комментарии к УК, отметив: «К тяжким последствиям могут быть отнесены самоубийство, душевное расстройство потерпевшего, увольнение с работы и другие ограничения его трудовых прав, негативное воздействие на гражданина обществом и др.».
«Исходя из имеющейся информации в СМИ, тяжкие последствия выразились в повышении напряженности в обществе, создании атмосферы недоверия к компетентным государственным органам, побуждении граждан к агрессии и противоправным действиям. Указанные последствия, по нашему мнению, не имеют отношения к потерпевшему, а следовательно не образуют состава преступления, — продолжил адвокат. — Согласно информации в СМИ, врач сообщил сведения о результатах медицинского освидетельствования… Тем самым он разгласил врачебную тайну, при этом представил недостоверную информацию. С учетом того, что распространенная информация недостоверная, то можно ли говорить о нарушении врачебной тайны».
Таким образом, состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 178 УК в отношении врача БСМП Артёма Сорокина не очевиден. Однако для желающих в очередной раз сфабриковать уголовное дело, чтобы доказать несостоятельность «Республики Беларусь как правого государства», закон никогда не был препятствием.
Особого внимания заслуживает тот факт, что мать погибшего сама передала СМИ для опубликования (сопроводив это письменным согласием) фотокопию лабораторного анализа крови своего сына. В документе недвусмысленно в графе анализа крови на алкоголь стоит цифра «ноль». Алкоголя в крови Романа Бондаренко не обнаружено. БСМП обладает возможностями быстро сделать такой анализ.
Не было разглашения врачебной тайны. Родственники погибшего Романа Бондаренко предают факты и документы публичной огласке, чтобы не дать сфальсифицировать эту скандальную историю, вызвавшую широкий резонанс не только в Белоруссии, но и в дальнем зарубежье.
«Я, Елена Бондаренко, мать Романа Бондаренко, официально разрешаю вам публиковать результаты лабораторных исследований, которые я вам прислала», — говорилось в сопроводительном письме.
Казалось бы, какая разница — трезвый или пьяный. Пьяного тоже нельзя избивать, убивать и затем устраивать кощунственные официозные оргии. Так по закону. Но не по политической целесообразности, которой руководствуются прокуроры, судьи и прочие назначенцы «папы Коли».
Александр Лукашенко неоднократно заявлял, что Роман Бондаренко был пьян во время инцидента. С такими же безапелляционными утверждениями выступили представители его окружения — в частности, спикер верхней палаты Нацсобрания Наталья Кочанова, замгенпрокурора Геннадий Дыско и другие. Таким образом, выражаясь терминологией Лукашенко, «хто-та у рот».
Речь идёт о наглой лжи и чрезвычайных мерах по спасению лица так называемого высшего должностного лица, давно потерявшего это самое лицо. На карту поставлено всё, а проигрыш неотвратим. Все ходы записаны.
Лукашенко заявлял об «опьянении» Бондаренко со ссылкой на Следственный комитет, который, в свою очередь, информировал общественность: «Прибывшие на место сотрудники милиции обнаружили мужчину с телесными повреждениями и признаками алкогольного опьянения. Минчанин был доставлен в Центральное РУВД г. Минска для выяснения обстоятельств случившегося. В связи с ухудшением самочувствия мужчины правоохранители вызвали ему скорую медицинскую помощь. Минчанин был осмотрен медиками, после чего госпитализирован в учреждение здравоохранения, где при первичном осмотре наряду с телесными повреждениями у него диагностирована алкогольная интоксикация».
Не стыкуется с официальным документом БСМП? Тем хуже для фактов.
Генпрокуратура ссылается на Госкомитет судебных экспертиз. И здесь появляется ещё один рояль в кустах: в сентябре Лукашенко назначил нового генпрокурора Белоруссии — им стал экс-председатель ГКСЭ Андрей Швед, руководивший заведомо некомпетентными псевдоэкспертами, фальсифицировавшими экспертизы — в том числе официальное, положенное в основу обвинения и приговора заключение по резонансному уголовному «делу регнумовцев».
В этом контексте понятно, почему прокуроры в мельчайших подробностях выясняют подробности детства Тарайковского, Шутова и других погибших диссидентов, затягивая следствие и отказываясь предъявлять обвинения убийцам, насильникам, погромщикам, садистам и прочим вольноотпущенникам на службе Лукашенко. Они хотят выиграть время и спрятать концы в воду.
Александр Лукашенко, выступая 20 ноября в Гомеле на госпредприятии «Гомсельмаш», обещал предъявить на нынешней неделе некие сенсационные разоблачения, «связанные с гибелью этого парня» — Романа Бондаренко. Тогда он заверял, что ещё «не время, потерпите немножко, на следующей неделе все расскажем. Поверьте, будет очень интересно».
«Все будет доложено вам в лучшем виде — что произошло, как произошло, кто это организовывал и так далее. На ваше удивление, будет интересно», — цитировала Лукашенко пресс-служба президента.
Завершается неделя, а обещанного Лукашенко всё нет. Никаких сенсаций, никаких документов и «железобетонных аргументов» в обоснование версии властей не предъявлено. Выводы очевидны.
В этой истории, помимо правового аспекта, есть ещё и медицинский. По словам замгенпрокурора Дыско, «каждый мог обратить внимание, что в одном из опубликованных документов отсутствует результат исследования других биологических сред на содержание этанола, в том числе мочи». И добавил: «По результатам судебной химической экспертизы, в биологических средах Романа Бондаренко, взятых медработниками тогда же в больнице скорой медицинской помощи, обнаружен алкоголь. Ни для кого не секрет, что эксперт несет ответственность, вплоть до уголовной, за достоверность своих исследований».
Конечно же, врачебную тайну, касающуюся алкоголя в анализах покойного Бондаренко, разгласили Сорокин и Борисевич, а Лукашенко, Кочанова, Дыско и другие ничего подобного не делали. Лукашенко при назначении Шведа заявлял, что «иногда не до законов». На Руси давно и более точно сформулировали суть ситуации: «закон — что дышло, куда повернул — туда и вышло».
Алкоголь в моче умершего при полном отсутствии в крови может появиться только в одном случае — если его туда добавили. Как вариант — перепутали/сфальсифицировали экспертизу. В моче могут быть продукты распада алкоголя, но не сам алкоголь, что заместителю генерального прокурора должно быть известно. Иначе зачем Белоруссии такие прокуроры, тем более — такие судебные эксперты.
Кто на этот раз фальсифицирует материалы уголовного дела, превращающиеся в дело против его инициаторов? Хороший вопрос, на который просто обязан ответить начальник Следственного комитета Белоруссии Иван Носкевич.
К его услугам — охвостье «батькиных экспертов». В частности, мелкий прихлебатель Михаил Малаш как бы обвиняет в убийстве Романа Бондаренко белорусских врачей. У этого рядящегося в западнорусисты галантерейщика есть для кардинала «версия о том, что парню «помогли» умереть в БСМП».
Многие искренне не понимают, почему столько шума из-за смерти ничем особо не примечательного 31-летнего минчанина. Действительно: в бойнях Донбасса и Нагорного Карабаха погибло куда больше людей.
Проблема в том, что многие граждане Белоруссии не хотят быть убитыми, покалеченными и лишёнными свободы из-за сущей чепухи какими-то гопниками. Четвёртый месяц подряд выходящие под дубинки, водомёты, с почти гарантированной вероятностью быть отчисленными с учёбы или уволенными с работы и подхватить COVID-19 в пыточных примеряют судьбу Бондаренко на себя. Они не хотят такой участи, что вполне нормально для психически здоровых людей.
Граждане не хотят такой участи для своих детей, других родных и близких, и даже для формально чуждых им сограждан. Лукашенко, Карпенкову, Эйсмонт, Кочановой и прочим представителям хунты трудно воспринять эту систему ценностей, даже представить себя в подобной шкале координат.
Граждане Белоруссии устали жить в скотстве, в каком-то беспределе узурпировавших власть колхозных упырей. Любому здравомыслящему человеку понятно желание перемен, и не просто перемен, а перемен к лучшему. Поэтому с августа по ноябрь десятки тысяч «протестунов», «проституток», «наркоманов», «овец» и прочих «мразей», как выражается местечковый официоз, прошли через репрессии и продолжают выходить на протестные манифестации, чтобы обозначить себя и свою волю к переменам.