Почему и как Польша отказывается от однополярного мира
Варшава, 2 октября, 2016, 10:48 — ИА Регнум. Варшава отказывается жить в однополярном мире и предлагает собственную концепцию многополярности. Такой вывод можно сделать из последних заявлений польских политиков, особенно полно расшифрованных министром обороны этой страны Антонием Мачеревичем. ИА REGNUM уже сообщало о двух знаковых выступлениях министра, сделанных им на этой неделе в США в вашингтонском Центре исследований европейской политики (CEPA) и на конференции в Ратгерском университете в Нью-Джерси. Напомним, что в последнем случае Мачеревич, заявив о необходимости «бороться с общим врагом, который знает наши слабости», упомянул известный труд «Столкновение цивилизаций» Сэмюэля Хантингтона. По мнению польского министра обороны, «столкновение цивилизаций» становится реальностью. Обратимся теперь к его докладу в CEPA, выделив ключевые тезисы.
Свою письменную речь Мачеревич назвал так — «Как спасти Запад», выделив тем самым проблему «Запад и остальное» и упомянув, что «это название одной из глав знаменитой работы «Столкновение цивилизаций» Хантингтона». Глава министерства обороны Польши требует вернуться «к истокам нашей силы, к традиционным нравственным ценностям, к классическому определению истины, помятуя, что если мы знаем истину, она делает нас свободными». Угрозой «истине», помимо исламского экстремизма, России и Китая, является и внутренний враг на самом Западе. Это радикальные европейские партии и движения. Они набрали популярность после того, как европейцы почувствовали себя обманутыми политиками и финансовыми элитами. Люди нищали в то время, как рядом с ними возникали большие состояния. Очень опасный механизм, замечает Мачеревич, он привел к «ужасам коммунизма в России и национал-социализма в Германии».
Поэтому Запад нуждается в моральном обновлении на основе принципов традиционной христианской морали. «Религия остается основой нашей цивилизации, — говорит министр. — Сегодня Центральная и Восточная Европа, в частности — Вышеградская группа, может предложить уникальный опыт. Мы являемся частью Запада, и в то же время мы по-прежнему остаемся очень традиционными обществами. Недавно в Кринице (польский город, место проведения Экономического форума — ИА REGNUM ) премьер-министр Венгрии Виктор Орбан и президент правящей польской партии «Право и Справедливость» Ярослав Качиньский заявили, что страны Центральной Европы должны перестроить традиционную европейскую культуру. Мы работаем в тесном контакте и с нашими друзьями из Прибалтики и Румынии… Мы также активно участвовать в миссии воздушной полиции, поддерживающей прибалтийские страны и предоставляем такую же поддержку Румынии и Болгарии».
Итак, определение своей родной «цивилизации» сделано. Это «традиционное общество» Польши и Венгрии вкупе с Соединенными Штатами, которые, как Мачеревич заявлял на конференции в Ратгерском университете «для многих людей в Центральной и Восточной Европе по-прежнему являются символом свободы». Входят ли в эту «цивилизацию» западные соседи Варшавы по Европейскому Союзу, Париж и Берлин? Нет, им в этом отказано, так как Варшава видит в них потенциальную опасность. Франция и Германия принимают беженцев, они позволили появиться на свет большой исламской общине, не придают должного значения христианским ценностям, и что хуже всего — навязывают свои негодные модели полякам. Поэтому Варшава начинает воспринимать Европейский Союз фрагментированно и разделяет его членов с позиции функциональности. ЕС нужен Польше, но нужен как общий экономический рынок и место свободного перемещения для польских трудовых мигрантов. Франко-немецкое пространство таким образом становится для Польши понятным и привычным Пограничьем — Borderlands — зоной, с которой можно торговать, но культурно чуждой.
В этом контексте поляки, которые оказываются за пределами метрополии, являются пограничниками, полезными для реализации интересов Варшавы, отсюда акцент польской политики на выдаче на Востоке «карт поляков», владельцы которых имеют ряд прав негражданского характера. Хотя иногда с Пограничьем есть проблема — как в Литве — когда община польского меньшинства отказывается смотреть на ключевые проблемы «материнскими глазами», воспринимая идеологемы чуждых внешних сил или даже врагов. Это первое. Второе, что предполагает Borderlands, отказ от реального изменения государственных границ, так как подобное несет риск обретения исторической памяти соседей Польши. Например, Германии, которая может вспомнить, что Гогенцоллерны строили свою единую Пруссию, преодолевая ее чересполосность, путем ликвидации территориального разрыва между провинцией Пруссией и Бранденбургом через раздел Речи Посполитой Обоих Народов.
В чем-то варшавский взгляд разделяет и Венгрия, не случайно Виктор Орбан является на сегодня для «польского царя» Ярослава Качиньского главным визави. Хотя по итогам Трианонского договора, зафиксировавшего поражение Будапешта в Первой мировой войне, Венгрия лишилась основательной части своей территории, правящий класс этой страны тоже не желает пересмотра границ. Как заявляет в интервью украинскому порталу «Европейская правда» госсекретарь по делам Евросоюза в офисе премьера Саболч Такач, «мы никогда не примем то, что сделала Россия в вопросе Крыма. Это очень жесткое нарушение международного права. Венгрия никогда не признает аннексию Крыма, это никоим образом не ставится под сомнение». Но при этом, говоря о строительстве стен на границах ЕС для предотвращения наплыва беженцев, он же сообщает: «Никто не рад необходимости строить стену, и мы тоже не радовались этому… Посмотрите, где именно проходит граница. Сейчас мы строим стену между венграми и венграми. Ведь в северной Сербии, в Воеводине, живут около 200 тысяч венгров». Вместе с тем, Будапешт, равно как Варшава, реализует концепцию Пограничья, выдавая паспорта этническим венграм за пределами метрополии, что беспокоит не только Сербию, но и Румынию (Трансильвания) и Украину (Закарпатье).
Существенная разница между Венгрией и Польшей в том, что Будапешт не беспокоит «столкновение цивилизации», и он не нуждается в мире, где Западу противостоят «экзистенциальные угрозы», например, Москва. Проблема в том, что многополярность по-польски означает изоляцию и замкнутость в узком сегменте. Почему так ведет себя Варшава, понятно. Однако, как сказал венгерский госсекретарь Такач своему собеседнику, украинскому журналисту, «вы не отмените географию, Россия останется вашим соседом». То же самое работает и применительно к Польше — разыгрывание любых карт непреодолимого культурного противостояния в ее случае бьются обычной географией, о чем осведомлены не только восточные, но и западные соседи этой страны. Поэтому министру обороны Мачеревичу лучше вместо перечитывания Хантингтона еще раз взять в руки глобус.