На днях перечитала «Евгения Онегина» Пушкина. Нет, я нормальная женщина, которая любит английские детективы и фильмы со Шварцем. Но еще я филолог, и меня часто спрашивают не только о книгах, но и о фильмах по ним. И я сходила на «Онегина» плодовитого российского режиссера Сарика Андреасяна («Тот еще Карлсон», «Беременный» и сериал «Чикатило»). В результате мне понадобилась прививка первоисточником. Хотя сам режиссер утверждает, что зрители его любят, а до мнения критиков ему нет дела, во мне проснулся тот самый критик.
Помню, как в школе учительница литературы нас спросила: «Вы понимаете, чем «Евгений Онегин» отличается от стихов типа "Ты меня любил – я тебя любила, / Ты меня забыл – я тебя забыла?"». Видимо, режиссер даже не задумался над этим вопросом, сняв скучную мелодраму. Почему же скучную, ведь, казалось бы, он аккуратно идет за первоисточником, а добавочные эпизоды, например, стрельбы по бутылкам заглавного героя и Зарецкого, небесспорны, но приемлемы?
Потому что Пушкин писал «свободный роман» — абсолютно новое для своего времени произведение, разбивал каноны, чего многие поколения читателей уже давно не чувствуют. Новизна этого романа для русской литературы была в том, что сюжет в нем не главное, книга совсем неразвлекательная, незанимательная. Действительно, сюжет в сочинении Пушкина может показаться даже примитивным: скучающий герой приезжает в деревню, где в него влюбляется хорошая девушка – он ее отвергает. Затем герой убивает единственного друга на дуэли по нелепому поводу и уезжает из деревни. Через несколько лет он встречается с Татьяной, ставшей светской дамой, и влюбляется в нее – она его отвергает, хотя по-прежнему любит. Скучная история. А режиссеру кажется, что это «история, покорившая мир» — именно так анонсируется в трейлере. Но нет же. Как бы нам ни хотелось, «наше всё» Пушкин непопулярен за рубежом. И дело прежде всего в том, что он непереводим на другие языки, возможно, и на язык кино тоже. От переводов же остается только банальная любовная не-интрига, где в конце никто не умирает и не женится.
О чем же роман «Евгений Онегин» на самом деле? О жизни. О прозе жизни, переданной очень ёмким стихом. Мастерство Пушкина состоит в том, что ему в книге удается показать жизнь, которая никак не может совпасть с книжными ожиданиями, вообще с теми канонами, к которым мы привыкли. Вспомните, как Ленский на известие о смерти Дмитрия Ларина восклицает Poor Yorick!, потому что так должен отреагировать романтик. Или как Татьяна не ожидает от Онегина иных вариантов: он «ангел ли хранитель,/ Или коварный искуситель», потому что именно таковы роли возлюбленных у девушек в романах Ричардсона. Но жизнь всегда сильнее любых канонов, поэтому Ленский, останься он жив, стал бы помещиком, с которого слинял бы романтизм, а Татьяна выросла в столичную даму, умеющую владеть собой, но себе не изменившую. В романе Пушкина торжествует жизнь, и это не только про «энциклопедию русской жизни», это и про язык, которым он написан, и про русскую природу, и про то, что девушки, потеряв жениха, могут уже через полгода выйти замуж за другого, это и про авторскую иронию. И мне кажется, что именно иронии, критического подхода режиссеру и не хватило: он слишком серьезно относится к своему творению.
Бог с ним, с возрастом актеров. Мы знаем немало примеров, когда вопросов к этому не возникало (от Янины Жеймо в заглавной роли в «Золушке» до Ширли Хендерсон в «Гарри Поттере» в роли Плаксы Миртл). Но это должно быть органично, должно быть чем-то оправдано. Сарик Андреасян в интервью объясняет такое решение тем, что «раньше люди выглядели старше». Тогда почему мать Лариных, которую Пушкин так и называет «милой старушкой», в фильме выглядит лишь чуть старше Татьяны? А уж помещице пришлось нелегко: «Солила на зиму грибы,/ Вела расходы, брила лбы,/ Ходила в баню по субботам,/ Служанок била осердясь», — всё сама, всё сама. Я верю, что есть у нас молодые актеры, которые бы смогли отыграть преждевременную старость души или взросление под гнетом сплина. В конце концов о том, что человек устал от жизни, мы узнаем не по возрастным морщинам. Возникает подозрение, что весь этот трюк с кастом был проделан для того, чтобы в роли Татьяны органично смотрелась жена режиссера Лиза Моряк, которая в свои 27 (на момент съемок) никак не тянет на робкую сельскую барышню.
К кому у меня не возникло вопросов, так это к Ольге Тумайкиной, хорошей комедийной актрисе, в роли Скотининой и Карэну Бадалову в роли Гримо. И здесь редкое спасибо Андреасяну, отошедшему от первоисточника и расширившему присутствие этих персонажей в мире «Онегина». Причем расширение это происходит по-разному: Скотинина отлично отражает пошлость провинциального мира, в котором вынуждены томиться Онегин, Татьяна и Ленский (кстати, типажи сельских обывателей, которые только и могут говорить, что «о сенокосе, о вине, о псарне, о своей родне» переданы в картине прекрасно), а Гримо, который у Пушкина нужен только за тем, чтобы оскорбить своим присутствием во время дуэли Зарецкого, в картине становится приятным и верным помощником заглавного героя, помогая нам понять холодность и неблагодарность Онегина.
Органично в роли Ольги смотрится Таня Сабинова, и не только потому, что молода и лицом кругла, но ей удалось сыграть хорошенькую пустышку, «второй экземпляр своей маменьки», по словам В.Г. Белинского. Точно так же, как это получилось у Светланы Немоляевой в фильме-опере 1958 года. В фильме Андреасяна она играет няню Татьяны (ура! Никаких претензий к возрасту). Признаться, очень ждала, когда она появится в кадре, потому что люблю эту актрису и, пожалуй, не могу судить объективно. Но няня получилась какой-то слишком светлой, интеллигентной, да, старческие морщины испещрили все ее лицо, но это кожа, не дубленная тяжелой крепостной работой, а тонкая кожа столичной дамы и потомка дворян.
Вообще, фильму не достает внимания к деталям. Во время просмотра невольно обращаешь внимание на ляпы. А что остается делать? Скучная же история. В начале нам показывают, как главный герой встречается с друзьями в ресторане, и картинка эта слишком похожа на ту, что мы видим в современных кафе: повсюду парочки за коктейлями. Не могло такого быть никак. Герои пишут зачем-то письма с «ятями», в то время как Татьяна писала письмо по-французски, потому что иначе не умела. В конце Онегин спрашивает у слуги, дома ли княжна. Но княжна – это дочь князя, а никак не его жена. Казалось бы, пустяки, заметит только тот, кто знает эпоху, но все это свидетельство того, что режиссер не понимает книгу.
Но Сарику Андреасяну не до нюансов, у него миссионерские планы: «Я надеюсь, что зрители нашего фильма сделают определенные выводы про свою жизнь, про свои отношения». Но прежде чем учить других, вести их куда-то, надо самому научиться, в том числе понимать классику. Я вообще не уверена, что по «Евгению Онегину» можно снять хороший фильм, потому что отразить весь его мир даже такими богатыми средствами, которыми располагает кинематограф, вряд ли получится. Можно сделать красивую картинку, как это получилось у Андреасяна. Но тогда лучше посмотреть «Барышню-крестьянку» — экранизацию повести Пушкина режиссером Алексеем Сахаровым в 1995 г., потому что там не только прелестные пейзажи, но и интересный сюжет и запоминающаяся игра актеров.
Многие мои коллеги-филологи агрессивно восприняли перевод текста в прозу, и даже эпизодическое цитирование оригинала рассказчиком в исполнении Владимира Вдовиченкова не смиряет их гнева. Действительно, принцип, по которому эти вставки появляются, не считывается. Например, характеристика Зарецкого, бывшего атамана картежной шайки и буяна, а теперь мирного помещика, звучит непонятно зачем, потому что дается отрывочно и делает его совершенно другим персонажем. Ведь у Пушкина этот человек любит «друзей поссорить молодых/ И на барьер поставить их,/ Иль помириться их заставить…». То есть от той самой провинциальной скуки играет жизнями других и поэтому ничего не сделает для того, чтобы отменить дуэль Ленского и Онегина, хотя последний предпринял для этого немало. Но, видимо, режиссера такая характеристика не устраивала, потому что у него в гибели молодого поэта однозначно виноват Онегин, метко попавший в грудь недавнего друга. И как-то странно после этого смотрится отчаянный крик убийцы, бросающегося к телу жертвы.
В смешении прозы и стиха мне видится непонимание Андреасяном, что же он сам хотел создать. Пересказать классический роман, упростив для ленивых школьников? Они так же уснут на этом фильме, как и при чтении оригинала. Дать урок взрослым? Подозреваю, что он не пойдет впрок, потому что в его создании нет ничего о том, что такое взросление, свобода и любовь. Встать в один ряд с С. Бондарчуком и получить «Оскар»? Заработать много денег?