После укладки «золотого звена» бригадир Варшавский налил в каску водки с шампанским - так родилась бамовская традиция. Фото: Музей истории БАМа
Большая стройка шла 10 лет, обрастая легендами, песнями и городами-поселками вдоль магистрали. Ее окончание отметили укладкой «золотого звена». Один из тех, кто его укладывал, - Иван Николаевич Варшавский, Герой Социалистического Труда. Он родился под Одессой, но большую часть жизни прожил в Тынде, столице БАМа.
- Как попали на главную стройку века?
- Из Молдавии поехал на БАМ по доброму желанию и по рекомендации врачей сменить климат. Мне было 36 лет, двое детей, за плечами Одесско-Кишиневская дорога.
- Где сложнее всего пришлось?
- Самым сложным был Кодарский тоннель. Сам-то он был почти готов, а вход в него - не готов. Пришлось за Кодар перегонять технику. На ту сторону перевала мы перевезли 27 километров рельсошпальной решетки - так, как лесовозы бревна возят, тепловоз маленький, на машине «Ураган».
- БАМ строил весь Советский Союз или не весь?
- Все республики и крупнейшие города СССР ежегодно слали на БАМ молодежь. Каждая республика на своих станциях архитектурную изюминку придумывала. У молдаван - аист с виноградной лозой. Армяне - розовым своим туфом вокзал отделали.
- Вы с Украины, а со строителями из других республик работали?
- Мы проходили многие станции, где строили белорусы, грузины.
- С кем работалось легче, с кем сложнее?
- На БАМе легко не было никому. Все пахали на полную катушку. А у меня бригада была - 12 национальностей.
Герой Соцтруда и легенда БАМа Иван Варшавский.
Фото: Евгения ГУСЕВА
- Какие-то республики старались своих получше снабжать?
- В начале БАМа, в 1974-м и 1975-м, Молдавия в этом смысле выделялась. У командира молдавского отряда Володи Титомира все было поставлено правильно. Приходили из Кишинева крытые вагоны, набитые всем, что хочешь. Даже вино было. Закрутки любые, и сливы, залитые крепленым вином. И рукавицы молдавские - ну все, все, все.
- Это на праздники приходило - вроде Нового года или Первомая?
- Да молдаване нам постоянно присылали вагоны! В них посылок море было. А мы их тысячами раздавали по соседним отрядам.
- По какому принципу людей в бригаду подбирали?
- В первой у меня было 7 человек. Ее назвали «Дикой бригадой». Почему «Дикая»? Мы работали как оглашенные, спецы высшего класса. Мои семеро делали работу за два десятка. У нас был тепловоз, бульдозер, два крана - не много ли на семь-то человек? Строили и мосты, и обходы. Потом бригада начала разрастаться: 20, 40, 80, 120 человек. Я уже тогда людей разбросал группами по 20 - 25.
- Как попали на укладку «золотого звена»?
- Так мы же лучшие были! С востока на стыковку шла моя бригада, а с запада, со стороны Усть-Кута, бригада Саши Бондаря, молодежная. Я на соединение «золотого звена» взял человека три из своих «старичков». И уже на месте с этим костяком сколачивал новую бригаду. У меня были надежный комсорг, профгрупорг. Если человек филонит - мы проводили собрание и исключали из бригады. Многие из других бригад рвались в мою. Мы перевыполняли план, брали аккордную систему. Если досрочно выполняли - еще 40% премия. Высокие очень были заработки. От 600 рублей и выше - лучше, чем в других бригадах. Но не каждого мы принимали. Условия ставили.
- Правда, что бамовцы зарабатывали больше всех в Союзе?
- Меня часто об этом спрашивали. Может, и больше всех, так нам и тратить приходилось много на все: на шапки и валенки, на полушубки и на продукты - а все это на БАМе стоило недешево.
- Все из вашей бригады с БАМа уезжали на своих «Жигулях»?
- У всех, кто хорошо работал, была такая возможность. Люди приезжали и становились в очередь на автомобиль. Каждый месяц у человека с зарплаты удерживали - и через три года он получал документ на машину. И выкупал ее там, где хотел - на родине, в своей республике или на БАМе.
- Как отпраздновали укладку «золотого звена»?
- Мы состыковались с Сашей Бондарем, договорились - он выносит 25 метров железнодорожного полотна, и я метров 50 выношу, и на них накрываем! Для всех. Вино, водка, шампанское. Закуска какая-то. Народ к столам бросился, а стаканов не хватало. Я выскочил на стол на этот, снял каску свою, налил туда водки и шампанского, глотнул и мужикам передал. Мужики побросали стаканы, сняли каски - и из касок пили. И с того времени у нас традиция такая. Мы когда на станцию Балбухта приезжали пару лет назад и прах Саши Бондаря там развеяли, его тоже из каски помянули.
- Как работали при минус 50?
- Так и работали. В моей бригаде, кстати, никто ни разу не обмораживался. А что: забросили в тайгу, делать нечего - пашем и пашем. Куда тут пойдешь - давай работать! И 8 часов, и 12, и 15. Если арктической солярки не было, обычная соляра в кисель превращалась. На речке Вилюй морозы шарахнули до минус 64. Техника встала. А мы работали - костыли-то забивать в полушубках тяжело. Их сбрасывали, полчаса поработаешь - и в вагончик ныряешь. Там сушишься да чай пьешь. А когда молотками костыли забиваешь - согреваешься.
- У вас была техника из Европы?
- Немецкая техника позже появилась. Грузовики «Магирусы», краны разные. Наверное, с 1977-го. А так-то мы все вручную укладывали. Ну кран подвезет рельс, ну путеукладчик прошел - и дальше мы.
- С военными строителями были приключения?
- На участке Бам - Тында начальник поезда мне говорит: мостовики взяли обязательство к 8 Марта поставить пролет - поедем, примем мостоукладчик. Подъезжаем - а пролета моста и нет! А там железнодорожные войска шли. Их комбат получил квартиру. И решил жену быстрее перевезти из вагончика. К новому месту по льду реки ехал - пролета моста еще не было. А в потемках возвращался - и не заметил, что пролет появился. Зацепил козырьком своего «КрАЗа» и снес его к черту...
- На БАМе много было интернациональных семей?
- Свадеб было много. Прибалты часто на молдаванках женились. Из республик Средней Азии обычно между собой браки заключали, но и белорусок, и украинок тоже брали в жены. Когда все приехали, первые полгода дружили, а потом начали жениться. И свадьбы-свадьбы пошли, каждый выходной в Тынде по три-четыре свадьбы. Потом по десять детей в неделю рождалось.
- Сейчас не так?
- В Тынде в годы расцвета было 70 тысяч жителей, сейчас в два раза меньше. Постепенно люди разъезжались - БАМ уже не мог удержать людей. И до сих пор некоторые хотят уехать - да уже некуда, другие страны, там их не особо ждут.
- Нужен БАМ-2?
- А как же! Помню у Миши Задорнова была шутка про то, что «БАМ - дорога в никуда». Нет, он вел куда надо! И новая ветка нужна. В последние годы и президент обратил внимание на Транссиб и на БАМ. И военные его уже расширяют своими силами, самые трудные перевалы и перегоны строят, вторые пути тянут. Потом электрификация пойдет.
- Для вас главная дата - апрель 1974-го, начало, или сентябрь 1984-го, финал?
- Все важны. Не приехал бы тот первый комсомольский поезд - не запустили бы работу. И не было бы стыковки «золотого звена» через 10 лет. Люди ехали - кто за туманом и за запахом тайги, кто за деньгами, кто за машиной. Но первый колышек был важен.
Для меня Тында стала родной. Тут мы детей нарожали. Многих тут похоронил. За 50 лет я уже «объамурился»…