Когда десять лет назад была создана Свободная партия, политическая ситуация была четырехпартийной. Иными словами, выбора не было, и граждане чувствовали, что с ними разговаривают на языке приказов и запретов. Лица, принимавшие решения, не обосновывали свой выбор, простой человек был забыт, а партии жили на Тоомпеа своей жизнью, то есть возникли пресловутые две Эстонии.
Мярт Меэсак: Свободной партии больше нет, но ее инициативы по сей день востребованы
Неужели за десять лет мы так и не продвинулись вперед? Ответ здесь однозначный: уж точно не в руководстве государством и умении вовлечь и выслушать. В этом мы потерпели полное фиаско. То, что происходит на уровне управления, стало еще хуже. Посмотрим хотя бы на сегодняшние случаи злоупотребления компенсациями расходов несколькими депутатами или на препирательства между коалицией и оппозицией - это совершенно надоело обычному человеку. В прежние времена об этом говорили: как в детском саду.
Сегодня Эстонии не хватает дальновидных государственных и политических деятелей, таких как президент Леннарт Мери или, почему бы и нет, выдающиеся деятели своего времени Март Лаар и Эдгар Сависаар. Мы можем быть за или против их наследия, но все мы осознаем их огромное наследие и вклад в повседневную жизнь Эстонии.
Рано покинувший нас Андрес Аммас тоже болел душой за дело. Сегодня среди нас, безусловно, есть такие люди, но имидж политики настолько запятнан, что многие умные люди не очень-то хотят с ней связываться. Однако от этого проигрываем все мы в обществе, и в действительности проигрывают и сегодняшние политики тоже. Просто средний уровень из-за этого по-прежнему ниже планки и новых блестящих идей не прибавляется.
Что касается политических партий, то сегодняшние партии далеки от того, чтобы сделать дело Эстонии задачей номер один. Больше сил и времени тратится на конфронтацию и упрямство, чем на поиск общего языка.
Партия реформ является заложницей личности премьер-министра и превратилась в свою противоположность - партию стагнации. Соцдемам нравится, правда, противостоять другим партнерам в сегодняшнем правительстве, но это не выглядит искренним. Молодая "Eesti 200", попав в парламент и правительство, сразу откусила слишком большой кусок и еще не до конца разобралась в себе, потому что перед выборами обещали великие дела, но после выборов избиратели их не понимают, потому что слова и дела расходятся.
EKRE находится в такой же ситуации заложника, как и "беличья" партия, то есть в заложниках у своего председателя и его семьи. Пока на уровне руководства там ничего не изменится, они, по сути, ничего не будут решать в эстонской политике.
От Центристской партии осталась лишь жалкая тень, а от некогда крупной Народной партии, к сожалению, - маленькая столичноцентричная компания с непонятными посылами.
Партия "Isamaa" входила в состав нескольких последних правительств, и их роль в нынешнем плачевном состоянии государственных финансов вполне ощутима. Они просто наслаждаются неумелостью сегодняшнего правительства, и другой серьезной альтернативы для них нет. Но этот воздух в рейтингах долго не задержится, и они это даже знают.
"Надо признать, что в то время члены Свободной партии не сумели использовать веру и надежду избирателей и, вместо того чтобы творить большие дела, разменивались на мелочи".
Мярт Меэсак, предприниматель, член-учредитель инициативной группы Свободной партии, основанной в 2014 году
Партии и политики настолько заняты отношениями друг с другом, что у них просто не остается времени заниматься делами Эстонии. В результате власть отдаляется от народа, и вся эта деятельность больше не кажется правдоподобной, честной и, что хуже всего, воспринимается довольно отстраненной и отвратительной.
Этот воздух в рейтингах присутствовал и в 2015 году, когда тогдашняя Свободная партия впервые вошла в парламент. На какое-то время она даже обошла Партию реформ с рейтингом почти 20%. Ситуация была похожей. Людям не нравилась политика правительства, и Свободная партия рассматривалась как серьезная альтернатива. Однако следует признать, что в то время члены Свободной партии не сумели использовать веру и надежду избирателей, и вместо того, чтобы творить большие дела, разменивались на мелочи. Хороший урок для всех.
И все же стоит отметить царившие десять лет назад энергию, дух и веру в то, что возможен другой путь. Я очень хорошо помню активистов того времени и людей на улицах, у которых горели глаза, все чувствовали поддержку друг друга и понимали, что вклад каждого необходим и в конечном итоге приведет к достижению великой цели. Можно даже сказать, что было такое уютное чувство, ощущение того, что оказался среди своих. Это было нечто особенное, объединяющее и мотивирующее.
Именно этого чувства уютного дома нам, жителям Эстонии, не хватает сегодня. Эстония должна быть таким домом. Где тебя ценят, ждут и поддерживают. Каким бы ты ни был, дома тебя поддержат. Но в своем доме, в Эстонии, человек хочет чувствовать себя нужным, он хочет ощущения поддержки, где государство - его опора, на которую он всегда может опереться. Но сама эта опора должна быть твердой, как скала, разумной и понятной. А не отстраненной, непонятной, злой и карающей.
Нынешней весной мы также отметили двадцатую годовщину членства в НАТО. Мы сделали значительный шаг вперед в политике общеевропейской безопасности и мы по-прежнему понимаем ее как важнейшую ценность, лежащую в основе нашей безопасности. Теперь мы должны найти такое же взаимопонимание в отношении объекта защиты - человека. То самое разумное крестьянское поведение, отношение и расчет. Безопасность людей начинается с их дома и хороших отношений со своим государством.
Десять лет - это большой, но в то же время короткий срок. Мир и люди меняются. Единственное, что не должно меняться, - это вера в свою страну и народ. Здесь полезно помнить на основе инициативы Свободной партии и сегодняшней реальности, что порой некоторые инициативы опережают время, а некоторые вещи остаются неизменными. Таковыми были единый и пышущий энергией дух Свободной партии и вера людей в лучшее будущее. Все это на самом деле еще сохранилось где-то в сердцах людей, и пока эти дух и вера живы, можно считать, что еще не все потеряно.