Иностранные инвестиции: «Долго, дорого и сложно», но перспективы есть
Москва, 19 ноября, 2015, 19:14 — ИА Регнум. Несмотря на кризис в экономике, Москва не утратила инвестиционной привлекательности — даже крупные и сложные в исполнении инвестиционные проекты продолжают реализовываться. Ни бизнес, ни даже чиновники не склонны идеализировать сложившиеся условия, но настроены скорее оптимистично. Такую точку зрения в интервью ИА REGNUM высказал заместитель руководителя Департамента внешнеэкономических и международных связей Москвы Евгений Дридзе.
REGNUM: Последний год для бизнеса прошел под знаком борьбы режимов санкций и антисанкций. Как «санкционная война» отразилась на сотрудничестве иностранных компаний с Москвой?
Официальная статистика показывает падение товарооборота с иностранными компаниями. По крайней мере в части того, что касается иностранных предприятий в Москве, падение составило плюс-минус 30% от товарооборота. Что, в общем, логично. Но это следствие с большой вероятностью падения курса рубля — это основной драйвер. А санкционный вопрос на первом месте только для тех государств, кого это непосредственно коснулось.
REGNUM: Вы полагаете, что бизнес идет вне фарватера политических решений и продолжает сотрудничать с Москвой, заботясь, прежде всего, о своей выгоде?
Однозначно так. Многие компании стали перестраиваться под снизившуюся себестоимость и искать дополнительные выгоды от работы, поскольку все-таки особенно те, кто в конечном счете экспортирует отсюда товар, получили определенные серьезные преимущества. Те, кто ориентирован на внутренний рынок, скорее получили сложности. Но они тоже, по нашей информации, не планируют покидать Москву, как-то сворачивать бизнес, стараются здесь остаться, так как видят перспективу.
REGNUM: А как бы вы оценили географию внешнеэкономических связей? Представители каких стран активнее всего работают в столице, в каких направлениях?
Расклад достаточно стабильный на протяжении всех предыдущих лет. Если судить по товарообороту, то наши основные партнеры — по-прежнему Китай, Германия, США. Снижение ровное произошло практически по всем. Товарные группы, их структура, тоже не особенно сильно изменилась, просто с точки зрения валютного отражения и здесь есть снижение.
REGNUM: Можно ли оценить объем иностранных инвестиций в экономику Москвы за последний год?
Порядка 73 млрд долларов за последний год. Это хуже тоже приблизительно на 25−30%, чем за год до этого, но все равно это очень большая цифра: примерно половина того объема средств, что в целом был инвестирован в Российской Федерации.
REGNUM: По предварительным прогнозам, отток иностранных инвестиций с российских рынков по итогам 2015 года составит 80 млрд долларов. Это меньше, чем в прошлом году, но тенденция по-прежнему негативная. Какая часть прогноза приходится на Москву?
Порядка 64 млрд долларов приходится на Москву, здесь она тоже впереди всех регионов.
REGNUM: На какие проекты были направлены средства, которые удалось привлечь в 2015 году?
Есть ряд проектов, куда город хотел бы привлечь иностранные средства, но надо понимать, что мы не делим проекты на те, под которые мы привлекаем отечественные инвестиции и иностранные. Если не брать в расчет те, где участие иностранных компаний запрещено нашим антимонопольным законодательством. То, что сейчас Москва продвигает и рекламирует, распадается на две большие части: во-первых, то, что делается для малого и среднего бизнеса, и это вряд ли для иностранцев, откровенно говоря. Малый бизнес активен разве что финский, британский — это те, кто уже очень много лет здесь работают. Вторая часть, где в основном инвесторы — это средний и крупный бизнес. Очень перспективный проект — строительство ТПУ, который стартовал пару лет назад, но только сейчас стали проклевываться первые предложения для инвесторов. Правительство Москвы уже вело переговоры с крупным концерном Green Land, это большой китайский инвестор, который заинтересовался рядом ТПУ, и движение, которое идет в этом направлении, в целом позитивное, хотя и не очень простое. Это понятно: компании нужно под такой огромный проект понимать свои цели, сроки, окупаемость, финансирование и все остальное, но в отличие от многих других переговоров, которые мы вели до сих пор, это все превращается в достаточно предметную историю, которую мы будем стараться довести до ума.
Сейчас выставляется на торги очередная крупная часть ЗИЛа. Тоже история сложная, поскольку дорогая, но интерес к ней большой. Хотя раньше заниматься такими проектами было проще, а сейчас приходится долго объяснять разнообразные нюансы проекта. Мы понимаем, что сейчас для инвесторов непростое время, и нам придется приложить больше усилий, чтобы зазвать их сюда, мы отдаем себе в этом отчет.
Есть, например, хороший проект медицинского кластера в Сколково. Это, в принципе, по определению иностранная история. На неё всерьез претендует несколько иностранных компаний, потому что это уникальный проект в России, нигде ничего подобного больше сделать пока нельзя. Буквально недавно мы вели переговоры по этому поводу с одной из компаний. В этом проекте мы внедряем передовой иностранный опыт в медицине в этом кластере, хотим сделать одну из крупнейших частных клиник, которые смогут использовать самые новейшие технологии. Поэтому она и будет расположена в Сколкове с его специфическим законодательством, и хочется надеяться, что этот проект, хотя он тоже очень большой и подразумевает определенное участие города, в ближайшее время «выстрелит».
На завершающей стадии находится проект по дегазации полигонов мусорных по приему свалочного газа с полигонов и превращению его в электроэнергию. Это целиком частный проект, шведский, ни копейки из бюджета города на него не будет потрачено, все делают частные компании, и мы достаточно близки к том, чтобы проект запустить. Все вопросы по нему фактически сняты, в 2016 году он может быть запущен. Это крупный проект и в сфере экологии, в результате которого полигон можно использовать будет в разных целях, поскольку он станет полностью безопасным для использования. В нынешнем виде он наносит ущерб экологии, хотя это большой кусок земли, который можно использовать после применения там определенных технологий.
REGNUM: С учетом того, что, как вы говорите, время непростое: от каких проектов пришлось отказаться хотя бы на время? Идет ли поиск других инвесторов для этих проектов?
Прежде всего, это известная история со строительством метро (от станции «Улица новаторов» в поселок Коммунарка в Новой Москве — прим. ИА REGNUM). Головная компания, с которой изначально велись переговоры — это крупнейший китайский строитель железнодорожных путей и метро — никуда не ушла, и с ней ведутся сейчас переговоры непосредственно, без привлечения третьих лиц о продолжении реализации этого проекта. Но такие переговоры по определению ведутся медленно. Проект реально инвестиционный, соответственно, нужно время для выхода на договоренности о том, как китайская компания реализует свой интерес, помимо того, что прокопает метро — это же будет не отдельное метро, а часть московской подземки — с теми же правилами использования, а не какая-то частная линия, за которую будут брать отдельные деньги. Соответственно, для того, чтобы инвестор заходил на такую площадку, требуется очень четкое урегулирование и наших, городских, и его интересов. Но переговоры идут, от проекта не отказались — наоборот, он активно развивается, но все это проходит неторопливо, так как все долго и дорого И это не следствие кризисной ситуации — наоборот, все стало дешевле, и для тех же китайцев в том числе — но это просто требует времени. Один из фондов, который там участвовал в проекте, действительно, больше не находится, но на проект это не слишком сильно повлияло.
REGNUM: Можно ли в этом случае говорить о каких-то конкретных сроках, обнадежить жителей?
Когда город берет деньги и копает, можно точно сказать: будет построено тогда-то. Поскольку мы сейчас урегулируем масштабные интересы сторон, я бы подождал, когда мы выйдем на соглашение, и после этого тот же департамент строительства объявит о сроках. Иначе мы просто строим предположения.
REGNUM: После введения санкций многие заговорили, что самое время развернуться на Восток. Стала популярна идея возрождения Великого шелкового пути. Какие еще есть интересные проекты у Москвы с Китаем?
Помимо того, что я упоминал о Green Land, можно сказать, что китайские инвесторы очевидным образом интересуются Москвой. Хотя есть определенная специфика в привычке ведения бизнеса китайскими коллегами и в том, как условия видит Москва. Мы стали активнее работать с Китаем, но более простыми переговорщики китайские коллеги от этого точно не стали. Это большая и сложная работа.
REGNUM: Бюджет Москвы еще не принят, но первые цифры озвучены. Отмечено, что расходы на реализацию городских программ составят более 90% расходной части бюджета, а по целевым программам в строительстве будут привлекать средства инвесторов. Какой объем средств иностранных инвесторов надеется привлечь город на строительство в 2016 году? С какими компаниями уже есть конкретные договоренности, на какой стадии они находятся? Если город обратился к потенциальным иностранным инвесторам с конкретными предложениями на 2016−2018 гг., то что это за проекты?
Вы верно сказали, что львиная доля бюджета уйдет на реализацию городских программ. По сути, бюджет, за некоторыми исключениями, и есть отражение городских программ и стоимости их реализации. Важно понимать, что бюджет, как правило, уже достаточно много лет ничего не софинансирует. Практика софинансирования из бюджета и еще каких-то третьих источников объектов, которые требуются городу для жизни, давным-давно умерла. Все, что прописано в бюджете, — это объекты, финансируемые целиком из бюджета, или же другой вариант — социальные объекты, часть которые находятся в составе кварталов, застраиваемых частными застройщиками, которые они возводят в рамках собственных действующих инвестиционных кварталов. Речь не идет о том, что город вкладывает какой-то процент — а все потому, что эта схема показала свою неэффективность. Город неоднократно честно вкладывал свои деньги, а потом очень долго ждал, когда свои обязательства выполнит инвестор. И честно говоря, не всегда дожидался. Так что смысла в этом нет, да и в правовом смысле сложно эти вопросы урегулировать. Так что 90% бюджета — это прямые городские расходы на социалку, на дороги, на инфраструктуру.
Тот же проект ТПУ — это пример государственно-частного партнерства. При этом сказать, сколько конкретно стоит каждый из этих объектов, невозможно. Какую бы цифру сейчас ни назвал, это будет спекуляция. «Мы надеемся привлечь столько-то» — эти цифры ничем не обоснованы. Но в этих проектах инвестор строит практически все. В этих проектах город предоставляет площадку и инженерию, как это и следует по закону, остальное обеспечивает инвестор. Это не софинансирование. Нет такой практики, что город и инвестор строят 50/50, такие проекты мы стараемся не рассматривать. Город, действительно, окажет определенное содействие в строительстве медицинского кластера в Сколково, но там участвует и фонд «Сколково», так что есть специфика именно этого проекта. А в принципе государственные и частные проекты сейчас очень четко разведены. «Перекрестного опыления» нет.
REGNUM: Какие достижения Москвы привлекают иностранцев больше всего? Почему город сейчас может быть интересен инвесторам?
Город в первую очередь привлекает огромным внутренним спросом. Инвестиции, ориентированные на спрос, — это недвижимость, склады, создание торговых и производственных компаний, чьи мощности ориентированы на Московский регион. В ЦФО второе место по привлечению инвестиций занимает Московская область. Агломерация всасывает в себя огромный ресурс. В области размещают производства и склады, у нас больше офисов и финансовых структур, хотя мы сейчас стремимся возродить и производство. Сейчас стало еще интереснее, так как стало дешевле. Москва всегда была очень дорогим города для бизнеса, для перемещения сюда людей. Ресурсов и так далее, нужно было иметь очень устойчивый бизнес для того, чтобы здесь организовать офис и не бояться, что он будет ярмом. Сейчас дешевле. И это плюс. Минусом является несколько схлопнувшийся потребительский спрос. Это большая проблема для наших инвесторов, мы ее осознаем, и город старается зачастую вести индивидуальные переговоры со структурами, которые готовы инвестировать, как недавно, например, с IKEA. И все же Москва по-прежнему самый привлекательный регион в Российской Федерации. Везде непросто, и здесь тоже, огульно хвалить Москву глупо, но она сохраняет свою инвестиционную привлекательность. В том числе и потому, что Москва осознает всю сложность ведения бизнеса в огромном городе со сложной инфраструктурой, и именно поэтому мы готовы помогать. Надеемся, что инвесторы это тоже видят.