Foreign Policy: Как США победить в кибервойне с Россией?
Основные факты об электронном вмешательстве России в выборный процесс в США ясны. На протяжении более года российское правительство неоднократно совершало взлом компьютеров обеих партий с целью похищения данных и корреспонденции, с помощью которых можно оказывать влияние на исход выборов в США. Администрация Обамы пообещала «пропорциональный» ответ в отношении России, однако не совсем понятно, каким он будет, пишет Джеймс Ставридис в статье для Foreign Policy.
Автор отмечает, что сложившаяся ситуация носит беспрецедентный характер, и то, какой курс выберет Обама, заложит основу для действий против таких кибератак в будущем.
Для начала правительству США необходимо будет установить, можно ли квалифицировать действия России как нападение, в случае чего ответ Вашингтона должен быть прямым. Действия Москвы пересекают важную политическую черту ввиду того, что предпринята попытка оказать влияние на американскую общественность от лица одного из кандидатов на пост главы Белого дома. Это действия, которые наносят удар в самое сердце демократического процесса в США.
Они могут даже не иметь ощутимого физического вреда, который был нанесен во время взлома серверов компании Sony Pictures Северной Кореей, однако политическое и символическое значение действий России такое, что на него необходимо дать ответ.
Затем, когда дана верная оценка атаки, следующим шагом должно стать установление причастных, то есть нужно назвать ответственных за взлом. Сотрудники разведки США, похоже, уже сделали это, по меньшей мере в такой степени, которая достаточна для Белого дома. Однако нужно помнить, что установить причастных крайне сложно в мире киберконфликтов. Русские, считает автор, смогли умело сохранить возможность придерживаться своей версии, как минимум на публике, поскольку они полагались на продуманную сеть отдельных агентов — от российских киберпреступников до основателя сайта WikiLeaks Джулиана Ассанжа.
После установления причастных лиц необходимо сделать главный шаг — подготовить должный ответ. Юридические нормы применимы и к сфере информационных технологий, поэтому необходимо, чтобы та или иная страна отвечала на нападение пропорционально нанесенному вреду. Иными словами, в ответ на простой взлом почтовых серверов нельзя идти на столь значительный шаг, как, например, наносить удар по энергетической сети России. Со стратегической точки зрения ответ должен также быть своевременным и ясным, чтобы было понятно, с чем он связан.
С учетом всего сказанного выше существует целый спектр возможных ответов, которые стоит рассмотреть администрации Обамы против России.
Во-первых, стоит придать огласке то, в какой мере правительство России причастно к этим атакам. Претензии США к Москве, может быть, и убедительные, однако Белый дом пока посчитал необходимым держать доказательства в секрете. Огласка же имен тех официальных лиц, которые дали свое добро на проведение кибератак против США, поставит Москву в крайне неудобное положение. В идеале США могли бы опубликовать электронную переписку или беседы между официальными лицами России, в которых демонстрируется их намерение подорвать выборный процесс в США.
В результате таких публикаций США, скорее всего, будут вынуждены выступить с дальнейшими обвинениями в адрес Москвы и ввести санкции против России, с помощью чего будет нанесен дополнительный вред её экономике. Тем не менее в ходе публикаций могут быть также раскрыты источники и методы работы разведывательных служб США, однако существуют средства, как можно обезопасить эти материалы и минимизировать риски.
Во-вторых, США могли бы лишить правительство России целого спектра инструментов, с помощью которых Москва цензурирует сеть внутри страны, предоставив их общественности. Избегая активной манипуляции российской сетью, Агентство национальной безопасности (АНБ) могло бы «слить» коды и инструменты, используемые Кремлем, благодаря чему активисты и простые граждане смогут избегать манипуляций и цензуры более эффективно. В качестве ответа на удар по демократической системе США такой ответ будет как пропорциональным, так и четким.
В-третьих, с помощью киберпотенциала США можно пролить свет на зарубежные счета и финансовые ресурсы высокопоставленных официальных лиц России, в том числе президента Владимира Путина. Несмотря на то, что Вашингтон должен избегать уничтожения и манипуляции финансовой отчетностью, что может привести к эскалации. Лучше просто пролить свет на уровень коррупции тех официальных лиц, которые отдали поручение провести хакерские атаки в США. Тогда Белый дом сможет добиться стратегических и моральных успехов.
В-четвертых, США могли бы использовать свои собственные наступательные кибернетические инструменты для наказания российских хакеров, выдавливая их из Сети или даже повреждая их оборудование. Такой шаг, несомненно, столкнется с возражениями, поскольку он может привести к эскалации. Задача установления причастных будет намного сложнее при подготовке такого ответа. Он будет оправдан, только если Вашингтон будет располагать точной информацией о том, какие командные и контрольные центры стояли за хакерской активностью. Однако с учетом того, насколько откровенным было вмешательство России, по этому вопросу необходимо по меньшей мере провести серьезную дискуссию.
Наконец, США должны подумать, как их союзники могут помочь в этой ситуации. Партнёры Вашингтона по НАТО обладают значительными возможностями и могут сыграть крайне значительную роль. Все демократические страны заинтересованы в том, чтобы дать отпор такому вопиющему вмешательству в демократический политический процесс.
В заключение автор подчеркивает, что все это должно быть сделано с высокой долей осторожности и расчета, поскольку высока вероятность просчетов и эскалации, однако Белому дому нельзя проявлять слабость, поскольку это приведет лишь к более агрессивным нападкам на США.