Честный компромисс или «троянский конь» на Курилах?
19 октября будет отмечаться 60-летие подписания Советско-японской совместной декларации 1956 года, в которой провозглашалось прекращение между двумя государствами состояния войны и установление дипломатических, торгово-экономических и иных отношений в полном объеме. Этот ратифицированный парламентами двух стран документ и по сей день выполняет функции Мирного договора, ибо в нем отражены все пункты, обычно составляющие содержание мирного соглашения. Вопреки утверждениям японской стороны о том, что вопрос о границе остается открытым, в действительности в Декларации четко обозначены условия территориального размежевания двух стран. 9-я статья Декларации, в частности, гласит: «Союз Советских Социалистических Республик, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Шикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения Мирного договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией».
Не вина СССР, а теперь России в том, что эта договоренность двух стран из-за вмешательства третьей стороны, а именно США, осталась не реализованной. Тогда в разгар холодной войны не заинтересованный в японо-советском добрососедстве Вашингтон прямыми угрозами запретил Токио подписывать Мирный договор на согласованных условиях. Желая сорвать окончательное послевоенное урегулирование двух соседних стран, Госдеп США поощрил японское правительство на выдвижение в нарушение Совместной декларации ничем не обоснованного требования о «возвращении» Японии не только Хабомаи и Шикотана, но еще и самых крупных и освоенных островов Курильской гряды — Кунашира и Итурупа.
Со времени своего первого официального визита в Японию в 2000 г. президент РФ Владимир Путин, фактически признав действенность и поныне территориальных условий Совместной декларации, предпринимает усилия для того, чтобы побудить японское правительство «реанимировать» договоренности 1956 г. и на их основе заключить Мирный договор. В сентябре нынешнего года во Владивостоке он вновь говорил о готовности вести соответствующие переговоры. В то же время было обращено внимание на то, что пункт о Шикотане и Хабомаи нуждается в уточнении, поскольку в декларации не указано, на каких условиях могут быть переданы эти территории и чей на них при этом будет суверенитет.
Замечание это справедливо и своевременно. Ибо даже при согласии японского правительства с условиями 1956 г. автоматической передачи Хабомаи и Шикотана быть не может, потребуются дополнительные сложные и длительные переговоры и согласования.
Однако в японском правительстве, похоже, считают вопрос о передаче Малой Курильской гряды решенным и изыскивают формы утверждения Японии и на Кунашире и Итурупе, юридического основания претендовать на которые у Японии нет. Сообщается, что Токио якобы рассматривает возможность заключения мирного договора с Москвой на основе Совместной декларации при сохранении претензий и на другие «северные территории».
Согласно одному из планов, японское правительство предложит России совместное управление и сотрудничество Японии в активизации экономического развития островов Кунашир и Итуруп. Переговоры о возвращении этих двух островов Японии предполагается отложить на более поздний срок. Правительство также ставит своей целью содействие безвизовому посещению островов гражданами Японии. Другими словами, речь идет фактически о подписании документа, который не закрывает проблему окончательного территориального размежевания, а сохраняет вопрос о принадлежности островов открытым. В чем же тогда смысл мирного договора? И не явится ли предполагаемая «японизация» принадлежащих России территорий этаким «троянским конём» в токийском исполнении. Не думаю, что это имел в виду президент РФ Владимир Путин, выражая надежду на нахождение при достижении соответствующего уровня отношений двух стран и народов взаимоприемлемого компромисса. То же, что предлагается Токио, если сведения о таком плане соответствуют действительности, у русских называется «не мытьем, так катанием».
Но допустим гипотетическую ситуацию, когда японское правительство, принимая во внимание стратегические интересы Японии в отношении нашей страны, все же решит заключить мирный договор с Россией при соблюдении достигнутых 60 лет назад условий и честном отказе от необоснованных претензий на острова Кунашир и Итуруп. Возможна ли на сегодняшний день передача Малой Курильской гряды одним росчерком пера? Безусловно, нет, ибо этого не позволяют произошедшие за более чем полвека кардинальные перемены.
Во-первых, в 1977 г. в мире были введены 200-мильные экономические зоны, и теперь в случае согласия сторон передаче подлежат не только острова, но и омывающие их богатейшие рыбой и морепродуктами обширные акватории. Отдать эти воды Японии означает нанести сильнейший удар по российскому рыболовству в районе островов. В целом же, претендуя на южные Курилы, Япония фактически претендует и на 210 тысяч квадратных миль экономической морской зоны, о чем в Совместной декларации ничего не сказано.
Во-вторых, во времена советского руководителя Никиты Хрущева — инициатора передачи Хабомаи и Шикотана — никому в голову не приходило, что с шельфа этих островов можно брать имеющиеся там энергоносители — нефть и газ. Теперь такие технологии есть, и Россия не должна лишиться права на разработку этих островных ресурсов.
В-третьих, в 50-е годы как у США, так и у СССР не было стратегических атомных подводных лодок с ядерными ракетами на борту. Сейчас это оружие сдерживания у противостоящих сторон имеется. И для таких подводных лодок весьма важны незамерзающие и глубоководные проливы между южными Курильскими островами, которые позволяют в любое время года в подводном состоянии выходить и входить в Охотское море, ставшее, согласно решению ООН, внутренним морем России. Не может не вызывать опасение и перспектива создания на передаваемых островах и в окружающей их акватории военных объектов США и Японии, направленных против нашей страны.
Эти и другие проблемы неизбежно станут предметом серьезных и длительных переговоров по выработке условий, учитывающих интересы обоих государств. Однако говорить о таких переговорах пока рано.
Несмотря на участившиеся в японских СМИ «утечки» по поводу «новых вариантов» решения «территориального вопроса» с Россией, недавние заявления премьер-министра Японии Синдзо Абэ и министра иностранных дел Фумио Кисида в японском парламенте свидетельствуют о том, что и нынешнее правительство не желает, или не может, откликнуться на призыв Путина искать взаимоприемлемый компромисс.
В этих условиях российская сторона подтверждает подкрепленную международными соглашениями принципиальную позицию, заявляя, что условием прогресса на переговорах по мирному договору с Японией является признание Токио территориальных реалий.
Анатолий Кошкин