Что мешает развитию мегаполисов России: топонимика или «экипажи кораблей»?
В Екатеринбурге прошёл Общероссийский форум стратегического развития «Города России 2030: перекрестки возможностей». На форуме, который проходил на нескольких площадках, в том числе в администрации города и в «Ельцин-центре», поднималось и обсуждалось много вопросов, связанных с развитием мегаполисов.
Что мешает развитию?
Однако один из них, который ранее анонсировал на своей странице в Facebook заместитель главы администрации Екатеринбурга Сергей Тушин, заслуживает особенного внимания, так как напрямую связан с тем, что происходило в Екатеринбурге, а также с будущим города.
«В том числе предлагается обсуждение топонимики как фактора, влияющего на развитие городов: будут ли открывать иностранные компании магазины на улицах, названных в честь исторических деятелей, считающихся террористами? Что в приоритете — название будущей улицы, которое предложено застройщиком (исходя из бизнес-стратегии) и нейминговой фирмой, или общегородская логика присвоения наименований новым улицам? Уместно ли возвращать улицам исторические, но неблагозвучные названия (Водочная, Болотная и пр.)? Чьё мнение приоритетно при переименовании улиц — только жителей, на ней проживающих, жителей района/микрорайона, жителей всего города?» — написал чиновник.
После прочтения сразу вспомнился советский мультфильм «Приключения капитана Врунгеля», в котором звучала ироничная песня со словами «Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт». Конечно, ничего, кроме улыбки, она не вызывала, ведь проблемы у яхты «Победа» начались не потому, что в названии на борту отвалились первые две буквы и яхта стала называться «Беда». Так же как и успех зависел вовсе не от названия, а от экипажа корабля. Но то было в советском мультфильме, а текст в Facebook написал далеко не последний чиновник из Екатеринбурга.
Несмотря на то, что ответ на вопрос, влияет ли топонимика на развитие городов, очевиден, попробуем рассмотреть его на конкретном примере Свердловска /Екатеринбурга.
В годы первых пятилеток СССР Свердловск переживал стремительное развитие. Собственно сегодняшний Екатеринбург стал таким, каким мы привыкли его видеть в то время, когда назывался Свердловском (с 1924 по 1991 год). Одной из основных точек роста стал «город в городе — «Уральский завод тяжёлого машиностроения» (УЗТМ), попросту Уралмаш. Понятно, что все улицы в одноимённом микрорайоне носят «советские» названия, которые, очевидно, не мешали развиваться городу. А город развивался так, что из уездного Екатеринбурга (численность населения в 1923 году — 97,4 тыс. человек) к началу Великой Отечественной войны Свердловск стал полноценным индустриальным городом с заводами-гигантами и численностью населения в полмиллиона человек, а к 1970 году стал городом-миллионником.
Исходя из логики предложенного на обсуждение форума вопроса о взаимосвязи топонимики и развития города, следует сделать вывод, что проспект Космонавтов, улицы Ильича, Калинина, Социалистическая, Коммунистическая, Восстания, Бакинских Комиссаров, Красных Партизан, Стахановская и другие оказали самое положительное влияние. Учитывая то, что улицы исторического центра города в Свердловске также были переименованы в проспект Ленина, улицы Карла Маркса, Энгельса, Розы Люксембург и так далее, то и они, следовательно, оказали то же влияние.
Однако, если посмотреть на статистические показатели Екатеринбурга с 1991 года по 2012 год, то мы увидим совершенно другую картину. Так, сразу после развала СССР и переименования Свердловска в Екатеринбург в городе началось сокращение численности населения. В 1991 году оно составляло 1,37 млн человек, к началу XXI века снизилось до 1,25 млн человек и вернулось к показателю 1991 года только в 2012 году. Более того, произошло катастрофическое падение производства на предприятиях Екатеринбурга, часть из которых полностью прекратила своё существование. Для примера, численность сотрудников свердловского Уралмаша до перестройки превышала 30 тысяч человек, а на екатеринбургском Уралмаше, дай бог, если до сих пор трудится три тысячи работников. Сокращение в десять раз. При этом вышеперечисленные улицы носили те же советские названия.
Из всего вышесказанного очевидно, что топонимика не играет какой-либо существенной роли. Можно «зацепиться» за то, что сам город в 1991 году получил дореволюционное имя и… И это будет тот самый случай, когда говорят про сову, натянутую на глобус, ибо, в отличие от постсоветского Екатеринбурга, дореволюционный город не знал периодов деградации и, пусть медленно, но стабильно, развивался с 1723 года по 1917 год (даже революции и Гражданская война не затормозили развитие, а численность населения Екатеринбурга с 71,5 тысячи человек в 1917 году выросла до 91,4 тысяч ичеловек в 1920 году).
Эффективное управление как фактор развития
Развитие городов, да и страны в целом напрямую зависит от тех, кто управляет процессами. Это аксиома. Советский Свердловск развивался потому, что руководство СССР, равно как и руководство города ставили и воплощали конкретные планы: построить столько-то заводов, столько-то жилых домов для рабочих, школы и детские сады для их детей и т.д. По итогам пятилетнего плана руководство города отчитывалось перед вышестоящим руководством и в случае невыполнения поставленных задач несло вполне конкретные издержки.
В постсоветское время развитие реального сектора экономики отменили вовсе. Потом опомнились и начали говорить об «устойчивом развитии», которое при этом развитием как таковым всё-таки не стало. Можно, конечно, хвастаться тем, что в 2016 году, по данным международной консалтинговой компании Knight Frank, Екатеринбург вошёл в пятёрку городов в Европе (вообще-то город находится в Азии) по качественным торговым площадям на душу населения.
При этом нынешние власти любят докладывать о своих достижениях, прикрываясь далеко не всем понятными словами и словосочетаниями, такими как «модернизация», «внедрение инноваций», «улучшение среды обитания» и «повышение качества потребления». При этом невозможно найти какой-либо конкретный план по развитию города, за исполнение которого отвечают конкретные люди. Бюджет, который эти люди «осваивают», есть, а плана — нет.
И это не только моё сугубо личное мнение. Достаточно вспомнить недавний общегородской скандал, связанный с попыткой молниеносного внедрения новой схемы общественного транспорта в Екатеринбурге. По этому поводу было много высказываний, и ряд экспертов совершенно справедливо предположили, что реформа затевается для спасения убыточных и неэффективных транспортных муниципальных унитарных предприятий (МУП) — ЕТТУ и МОАП. И уже совсем в яблочко прозвучало замечание депутата Госдумы Андрея Альшевских, который посетовал на то, что все обсуждают детали транспортной реформы, но мало кто обсуждает действия управленческой команды города. Ведь именно в мэрии сначала выдавали разрешения на открытие новых маршрутов (как они сейчас говорят, дублирующих, и поэтому их необходимо упразднить), а теперь те же чиновники критикуют работу городского транспорта, предлагая реформу. Проще говоря, реформировать будут те, кто сначала довёл, по их же словам, ситуацию «до ручки».
Более того, буквально на днях вышла статья екатеринбургского журналиста Дмитрия Колезева на городском портале «Е1.RU» с говорящим заголовком «Кто отвечает за происходящее в Екатеринбурге? Никто». Вот цитата из начала публикации:
«В Екатеринбурге становится очевидным безвластие. Кто руководит городом, толком непонятно. Ответственного человека по сути нет, и даже коллективной ответственности нет — вообще какой-то вакуум власти».
А вот так Дмитрий Колезев резюмирует свои мысли:
«Результат — на городских улицах: плохо проведённое благоустройство центра Екатеринбурга, сорванные сроки летне-осеннего ремонта улиц, комичная ситуация с расстановкой фонарных столбов, годами не работающая система платных парковок, зависшая в непонятном статусе транспортная реформа».
При этом в мэрии полно людей, и жизнь кипит. Работают комиссии, пишутся и утверждаются постановления, принимаются решения. То, что при этом граждане не видят конкретных результатов, никого не волнует. Никто ж не спросит из вышестоящего руководства за «невыполнение плана».
Зато, по всей видимости, эти же люди с удовольствием планируют сколько и каких улиц будет переименовано в городе к празднованию 300-летия Екатеринбурга в 2023 году.
Переименователи заодно с украинскими бандеровцами?
Да, именно эти планы скрываются за витиеватой темой «Топонимика как фактор, влияющий на развитие городов». Недаром в ходе обсуждения на форуме член городского совета по топонимике Владимир Блинов предложил переименовать проспект Ленина в Главный, а улицы Свердлова, Карла Либкнехта и Розы Люксембург объединить в проспект Вознесенский. И «специалиста» по наименованиям вовсе не волнует, что улица не превращается в проспект путём переименования (это разные объекты улично-дорожной сети), главное переименовать.
Именно таким образом действовали в Верхней Пышме (город-спутник Екатеринбурга), когда через колено, не заморачиваясь насчёт соблюдения процедуры, вопреки мнению жителей города улицы Ленина и Советская превратились в… проспект Успенский. Проспектом при этом, в привычном понимании этого слова, они, конечно, не стали. И менее удачно для переименователей окончилась история с переименованием в Екатеринбурге улицы Толмачёва в улицу Царская. В ходе проведённого городской избирательной комиссией опроса жителей выяснилось, что горожане совершенно не хотят жить на улице Царской. В итоге ту часть улицы, на которой нет жилых домов, переименовали, а за остальной оставили старое название. Теперь в Екатеринбурге улица Царская после проспекта Ленина плавно переходит в улицу Толмачёва. Наверное, всё это окажет решительное влияние на развитие города.
Но если отбросить иронию, то очевидно, что за всеми этими лукавыми посиделками, на которых участники якобы пекутся о развитии города, скрывается банальный антисоветизм. Тот самый, который мы наблюдаем на Украине, когда после государственного переворота в феврале 2014 года бандеровская хунта сначала начала сносить и осквернять советские памятники, а затем на государственном уровне начала менять топонимику от названия городов до конкретных улиц. Да-да. Там сносят не только памятники Ленину (с них начали), но и памятники победителям в Великой Отечественной войне, как это произошло на днях в Мариуполе. В данном случае мотивы украинских бандеровцев ясны, ведь именно советская власть и основанный Владимиром Лениным СССР переломили хребет фашистской гадине и их приспешникам, коими и были бандеровцы. А вот мотивы тех, кто принимает решения в администрации Екатеринбурга, ещё предстоит выяснить.
Прятаться за лукавыми формулировками не получится. Если нам нужно развитие города, то менять надо не название улиц, а «экипаж корабля». Если кого-то из переименователей волнует то, что некоторые улицы Екатеринбурга якобы названы в честь террористов, при этом указывается на улицы Толмачёва и Сакко и Ванцетти, то волнения их напрасны. Николай Толмачёв — революционер и солдат, который погиб в бою как солдат, а Никола Сакко и Барталамео Ванцетти обвинялись в разбойном грабеже. И здесь можно даже не вспоминать, что обвинение было шито белыми нитками, а ряд исследователей считает дело против них политическим, для нас важно, что никакими террористами они не были.
Согласно опросам, подавляющее большинство населения России положительно относится к советскому периоду истории нашей родины и негативно относится к попыткам его очернения. Любая попытка переписать историю, даже через переименование улиц, сегодня выглядит не иначе как игра на руку неонацистам, поднявшим голову в сопредельных государствах. Если в мэрии будут заниматься этим, то на кону будет вовсе не развитие Екатеринбурга, а политическая стабильность, точнее её дестабилизация руками чиновников «серого дома». То, что это происходит накануне выборов президента России, которые состоятся в марте 2018 года, вызывает ещё больше вопросов.