Хроника гражданской войны в Грузии: избрание Шеварднадзе главой государства
Читайте также: Предыдущая часть
«Постзвиадистские» власти Грузии остро нуждались в своей политической легитимизации. Они отлично понимали, что пришли к руководству страной абсолютно неконституционно, с помощью прямого вооружённого переворота. Поэтому официальный Тбилиси стремился узаконить свой властный статус путём проведения всеобщих парламентских выборов.
Эти выборы преследовали сразу несколько целей. Во-первых, они должны были увеличить популярность и авторитет властей всех уровней у населения страны. А и того, и другого здорово не хватало. Значительная часть грузинского общества относилась к новым властям откровенно враждебно. Подобное отношение было особенно характерно для сторонников бывшего президента Звиада Гамсахурдии и этнических мингрелов.
Во-вторых, для грузинских властей нужно было законно, чинно и благородно выглядеть в глазах совокупного Запада. Запад, при всём том, что новый грузинский режим проводил полностью устраивавшую его внешнюю и внутреннюю политику, всё-таки вынужден был соблюдать некую, пускай даже, чисто формальную благопристойность. И ему было не совсем комфортно иметь дело с людьми, которые держались у власти в значительной степени на штыках. И, в-третьих, выборы были крайне нужны персонально Эдуарду Шеварднадзе. Он страстно желал избавиться от положения «зицпредседателя», во многом номинального руководителя государства, находившегося под постоянным контролем реальных хозяев Грузии, могущественных полевых командиров Тенгиза Китовани и Джабы Иоселиани. Не удивительны потому слова Шеварднадзе, публично сказавшего, что в случае непроведения выборов страну ждёт состояние полного хаоса или же военной диктатуры.
Поэтому официальный Тбилиси, несмотря на войну в Абхазии, нестабильность Мингрелии и на то, что он вообще не контролировал часть территории страны, спешил с проведением выборов, назначенных на 11 октября 1992 года. 3 сентября Шеварднадзе объявил о своём намерении избираться на пост главы государства. Для того чтобы новые власти не ассоциировались с авторитарным, в значительной степени, режимом Гамсахурдии и казались более демократическими, было решено формально отказаться от института президентства. Первоначально намечалось сделать Грузию парламентской республикой, в которой вся реальная исполнительная власть принадлежит правительству. Об этом, в частности, публично заявлял Иоселиани.
Однако очень скоро эти намерения были отвергнуты и появился пост главы государства, который официально именовался председателем парламента, но реально имел к парламенту весьма опосредованное отношение и фактически являлся президентским. Так, председатель парламента, как это ни странно звучит, не являлся его депутатом и избирался населением страны отдельным голосованием. Так как все остальные претенденты на пост главы государства сняли свои кандидатуры, и единственным претендентом остался Шеварднадзе, то выборы проходили на безальтернативной основе. Мало того, Шеварднадзе решил дополнительно подстраховаться, и на тот случай, если на выборы придёт мало избирателей, добился принятия нормы о существенном снижении необходимого порога явки. Поэтому для признания выборов легитимными достаточно было, чтобы на избирательные участки пришло всего треть зарегистрированных избирателей, а для избрания главы государства хватило бы всего-навсего трети голосов от пришедших на выборы, то есть чуть более 10% избирателей.
Вызывает удивление то, что Китовани и Иоселиани полностью поддержали избрание Шеварднадзе главой государства отдельным голосованием, тем самым дав возможность свободно реализоваться всем политическим амбициям Эдуарда Амвросиевича. Видимо, они рассчитывали и дальше, опираясь на верные им вооружённые отряды, контролировать Шеварднадзе, а заодно и всю Грузию. События уже ближайших месяцев наглядно показали, насколько самонадеянно они себя повели.
Парламент же страны избирался по смешанной, пропорционально-мажоритарной системе. 150 депутатов проходили в законодательный орган по партийным спискам, а ещё 75 напрямую избирались в парламент по территориальным округам. Кандидатами в депутаты в общей сложности стали 4000 человек, представлявшие 32 политические партии и 4 избирательных блока.
Выборы депутатов парламента и главы государства состоялись буквально через несколько дней после катастрофического разгрома грузинской армии под Гаграми и последовавшей за ним потери западной части Абхазии. Как это ни странно, но подобное стратегическое поражение не вызвало падения популярности Шеварднадзе в обществе. Наоборот, Шеварднадзе удалось, говоря словами популярного российского фильма, «свой позорный недуг в подвиг определить». Шеварднадзе представил военные неудачи в Гаграх не как следствие чрезвычайно низкой боеспособности грузинской армии и полной некомпетентности военно-политического руководства страны, а как результат необъявленной войны, которую красно-коричневые реваншистские силы огромной России подло и жестоко ведут против маленькой, но стремящейся к свободе Грузии. В этих условиях, грузинский народ, наоборот, должен сплотиться вокруг фигуры Шеварднадзе, оказав ему максимальную поддержку и предоставив все возможные полномочия. Ведь только лишь Шеварднадзе с помощью дружественного Запада способен противостоять невероятному коварству Кремля.
Поэтому за Шеварднадзе проголосовало 98% пришедших на выборы избирателей. Эдуарду Амвросиевичу даже пришлось пококетничать, заявив, что ему неловко получать почти 100% голосов, так как подобное напоминает выборы во времена СССР. Однако уже много лет спустя он назвал эти выборы «самыми справедливыми, которые я проводил». Шеварднадзе формально числился независимым кандидатом, так как он, чтобы выглядеть защитником интересов и исполнителем чаяний всех без исключения грузин, решил не связывать себя ни с одной политической партией.
На парламентских же выборах первые три места заняли избирательные блоки, которые в разной степени можно было считать «прошеварднадзевскими». Примечательно, что наряду с частью партий «звиадистов», до участия в выборах не были допущены коммунисты. Подобное выглядело особенно смешным на фоне того, что в парламент прошло значительное количество бывших высокопоставленных коммунистических и комсомольских функционеров, напрочь забывших о своём политическом происхождении. Спикером нового парламента, который, в отличие от Шеварднадзе, руководил повседневной рутиной работой законодательного органа, состоящего из депутатов 11 фракций, стал бывший проректор по идейно-воспитательной работе Тбилисского университета Вахтанг Гогуадзе.
Экс-президент Звиад Гамсахурдия, находящийся в эмиграции в дудаевской Чечне, направил гневное обращение в адрес Верховного совета России, в котором предлагал российским депутатам «срочно создать парламентскую комиссию… для наблюдения за ходом антиконституционных псевдовыборов, на которых единственным кандидатом… «баллотируется» российский гражданин Шеварднадзе, прописанный в Москве, что является беспрецедентным нарушением международного права». К активным «звиадистам» присоединилась чрезвычайно колоритная демократическая фигура Валерии Новодворской, которая, прибыв в Тбилиси, стала разбрасывать прямо в центре грузинской столицы отпечатанные в Грозном листовки с призывами Гамсахурдии бойкотировать выборы. В итоге Новодворская была весьма сильно бита возмущёнными горожанами, после чего её задержали правоохранители. Валерии Ильиничне грозил арест на 15 суток за хулиганство в публичном месте, но от отбывания наказания её спас Иоселиани, распорядившийся выслать российскую диссидентку из Грузии. Иоселиани отметил, что переубедить Новодворскую не представляется возможным, так как «она стала платным агентом изменника родины Гамсахурдии».
В девяти территориальных избирательных округах — в четырёх в Абхазии, в трёх в Мингрелии и в двух в Южной Осетии — выборы вообще не состоялись. В парламент было избрано всего-навсего семь представителей национальных меньшинств. Несмотря на неоднократно звучавшие из уст Джабы Иоселиани («займусь искусством»), Тенгиза Китовани («вернусь к профессии художника») и премьер-министра Тенгиза Сигуа («уйду из политики») публичные заявления о том, что после проведения выборов они покинут свои посты, все трое не отказали себе в удовольствии стать парламентариями. Примечательно, что в отличии от Иоселиани, избравшегося в парламент от Тбилиси, Китовани и Сигуа прошли в парламент от районов, населённых азербайджанцами. Следует отметить, что ни один этнический азербайджанец депутатом парламента так и не стал.
Западные политики, юристы, правозащитники, журналисты полностью признали легитимность проведённых в Грузии выборов. Они предпочли не заметить ни безальтернативности выборов главы государства, ни грубого нарушения процедурных норм, ни запугивания избирателей правительственными вооружёнными формированиями, ни того, что на значительной части территории страны выборы проведены не были. Но точно также повела себя и Россия, как официальная, так и неофициальная, но считающая себя демократической. Москва сразу же дала понять, что она заранее одобряет все действия грузинских властей по проведению выборов и заранее признает их результаты. Однако Шеварднадзе такую мощную поддержку Кремля совершенно не оценил и выступил с крайне резкими антироссийскими заявлениями. В частности, грузинский руководитель обвинил Россию в том, что она помогла абхазам захватить Гагры именно для того, чтобы сорвать проведение выборов в Грузии. И эти обвинения были выдвинуты Москве именно тогда, когда как раз после разгрома грузинских войск на Гагринском фронте Россия приняла на территории Краснодарского края значительное количество полностью деморализованных грузинских солдат и просто боевиков, не имеющих никакого статуса. А затем безо всяких проволочек переправила их самолётами в Грузию, чтобы те снова могли, уже по второму кругу, воевать в Абхазии.
(продолжение следует)