Беларусь: идея преемника услышана
В августе на страницах ИА REGNUM состоялась оживленная и острая дискуссия относительно дальнейших вариантов развития Республики Беларусь и возможности реализации сценария преемника Лукашенко в целях укрепления государственной власти в республике (подробно в материалах — «Беларусь уже выбрала преемника Лукашенко», «Почему в Беларуси забыли о Лукашенко? — ошибка или…»), которая вызвала довольно бурную, но не всегда адекватную реакцию в белорусских оппозиционных и государственных СМИ и на телевидении.
Продолжение дискуссии последовало в материалах «Готова ли элита мыслить себя во главе Беларуси, а не возле кормушки?» и «Чьи птенцы недовольны Лукашенко-1 и не хотят Лукашенко-2», в которых была четко обоснована позиция, что без досрочной и адекватной политической легитимации во власти силовики будут довольно легко выброшены (и не просто выброшены) из нее той политической прозападной группировкой, которая сложилась вокруг главы государства и которая сегодня во многом определяет вектор развития республики в рамках концепции пресловутой многовекторности.
Дело в том, что, так как в настоящее время вся политическая система республики держится исключительно на фигуре только одного человека — нынешнего президента республики Александра Лукашенко, то, возможно, с учетом происходящих тенденций в мире, возраста первого белорусского президента и многих других субъективных и объективных факторов, пришло время создавать несколько другую и более устойчивую политическую конструкцию власти в республике, когда нынешний президент стал бы своеобразным белорусским «аятоллой» — Духовным лидером, а на место президента пришел бы его преемник — Лукашенко-2. Понятно, что новая конструкция политического устройства республики потребует внесения соответствующих изменений в конституцию республики.
Весомым дополнительным аргументом в пользу данного предложения выступила неожиданная смерть в конце августа президента Узбекистана Ислама Каримова, когда и оказалось, что стандартные и, подчеркну, прописанные в Конституции процедуры приведения к власти следующего президента оказались недейственными. Вопреки прописанным в конституции Узбекистана нормам, президентом страны от правящей элиты выдвинут премьер-министр республики Шавкат Мирзиеев, который в короткой, но жесткой аппаратной схватке сумел переиграть спикера верхней палаты парламента Узбекистана Нигматуллу Юлдашева.
Таким образом, данная ситуация в очередной раз показала всем, в том числе и белорусским властям, что-то, что существует на бумаге, работает только тогда, когда есть конструкция, ресурс, обеспечивающий выполнение этих бумажных норм. А если их нет, то, соответственно, решение может быть любым, а в выигрыше окажется тот, кто имеет некий ресурс, не прописанный никакими конституциями и законами. Отметим, что после скоропостижной кончины президента Узбекистана Ислама Каримова необходимыми преобразованиями на высшем уровне власти в стране занялся и президент Казахстана, который также в силу возраста находится в «группе риска». В этом контексте совершенно неудивительно, что и белорусские власти увидели необходимость более серьезно подойти к имеющейся проблеме обеспечения преемственности власти.
Спустя два месяца можно говорить о том, что белорусские власти проведенную на страницах ИА REGNUM дискуссию услышали и определенные выводы, особенно с учетом ситуации с преемником президента Узбекистана, сделали. Так, например, еще в сентябре президент республики провел встречу с председателем КГБ республики Валерием Вакульчиком и помощником президента по национальной безопасности Виктором Лукашенко. Официально темой встречи была названа обстановка в стране накануне выборов в белорусский парламент, которые состоялись 11 сентября. Тем не менее, с учетом тех тезисов, которые глава белорусского государства высказал на открытии работы нового состава белорусского парламента 7 октября 2016 года, можно сделать выводы о том, что, кроме итогов выборов, которые по традиции были во многом заранее известны, главу государства и круг его особо приближенных лиц накануне парламентских выборов гораздо больше интересовали другие темы.
Так, наиболее обсуждаемым в экспертной и политической среде тезисом президента в обращении к новому составу белорусского парламента стал вопрос возможной корректировки белорусской конституции. По словам Лукашенко, темп жизни стал настолько высок, что нужно постоянно держать руку на пульсе и своевременно реагировать на все изменения, чтобы не отстать. «Мир стремительно меняется. Мы должны адаптироваться к меняющимся условиям, чтобы не только не потерять занятые нами ниши, но и найти новые», — отметил Александр Лукашенко. Он не исключил, что назрело время провести и анализ Основного Закона страны. «Попробуем подойти к этому вопросу с разных сторон. Аккуратно, чтобы не сделать хуже, — сказал президент. — Появились новые проблемы, вызовы. Да и время, наверное, требует чего-то нового. И начинать надо с главного, если мы решимся на это. Нам надо создать группу мудрецов, юристов, которые проанализируют Основной Закон. И если нужно будет, мы на это пойдем».
То есть, если быть более конкретным и уйти от присущего выступлению главы государства в парламенте политеса, то на самом деле Александр Лукашенко объявил о планах поменять нынешнюю конституцию республики.
Эксперты и политики принялись анализировать данные тезисы главы государства. Было высказано много всяких предположений. В частности, бывший судья Конституционного суда Михаил Пастухов высказал предположение о том, что поправки в конституцию, скорее всего, приведут к тому, что «действующий глава Беларуси получит возможность избираться не народом, а депутатами парламента. Продление президентских полномочий или изменение порядка избрания — такой вопрос может встать перед Беларусью. Ради этого власти могут пойти на любые референдумы».
Или, например, лидер белорусских коммунистов Сергей Калякин предположил, что возможные поправки могут касаться выборов по партийным спискам, что «может быть полезными и обществу, и государству»: «Это позволит сделать более динамичным процесс становления партийно-политической системы Беларуси. Неважно, что это в первую очередь будет играть на развитие провластных партий. Это в целом изменит ситуации в республике. Граждане станут более политически активными. Такая конституционная реформа даст стимул политическим партиям развиваться».
Были и другие предположения. Однако, в конечном итоге, наиболее правдоподобной стала версия о том, что предполагаемые изменения в Конституцию затронут исключительно один аспект — полномочия главы государства и обеспечение преемственности власти. Так, бывший руководитель депутатской группы «Республика» Сергей Скребец заявил, что Лукашенко намерен изменить Конституцию, чтобы передать власть старшему сыну, то есть нынешнему помощнику президента по национальной безопасности Виктору Лукашенко.
Аналогичной точки зрения придерживается и председатель Верховного Совета 12-го созыва Мечислав Гриб: «Объявленные изменения в Конституцию касаются передачи власти. Речь может идти только о полномочиях президента — в противном случае менять Основной Закон нет никакого смысла», а также руководитель движения «За государственность и независимость», известный в далеком советском прошлом белорусский поэт Владимир Некляев: «Прозвучала версия, что Лукашенко начал искать преемника, в котором видят старшего сына Виктора Лукашенко. Старший сын или нет, но ему нужен преемник. Нужны не только гарантии безопасности. Значит, надо менять Конституцию. Избирать главу государства синклитом».
Таким образом, ИА REGNUM достаточно верно смогло спрогнозировать тот тренд, по которому с большой вероятностью может пойти развитие политической системы республики в ближайшие годы. Надо сказать, что аналогичные процессы могут пойти и в России, которой также необходимо укреплять политическую систему в части преемственности курса президента России Владимира Путина.
И об этом подробно писал аналитический центр ОСТКРАФТ: «Россия, чтобы не повторять трагических ошибок прошлого, особенно в том плане, что англосаксы причастны к смерти не одного российского императора, сегодня также нуждается в совершенно новой системе стратегического управления государством, которая бы отвечала требованиям конкуренции с другими управляющими центрами мира. Как только англосаксы поймут, что выбивание одного элемента из системы стратегического управления Российского государства никоим образом не меняет курса страны, а наоборот, вызовет такие последствия для нападающей стороны, что Британия или США просто перестанут существовать в результате превентивного ограниченного ядерного удара со стороны Русского Ордена, они вынуждены будут согласиться с русской зоной влияния в мире и будут договариваться, а не играть на уничтожение. А вот мы при такой структуре стратегического управления страной будем абсолютно свободны в выборе целей и приоритетов нашего дальнейшего развития, а тем более в отношении тех мировых центров влияния, которые пытаются нарушить систему управления страной, прибегая к персональным воздействиям в отношении представителей русской элиты.
Кстати, такую систему управления страной имеют не только англосаксы и западные элиты. Если мы посмотрим на Иран или Китай, то увидим, что элиты и этих стран правильно осмыслили основное стратегическое преимущество своих главных оппонентов и выстроили свои вертикальные структуры управления, которые не зависят от одного человека и могут принимать последовательные решения на протяжении срока, гораздо превышающего срок жизни любого управленца на верху властной пирамиды.
В Иране, например, кроме не избираемого аятоллы, есть еще и состоящий из 35 человек Совет по определению целесообразности принимаемых решений. Эта конструкция стоит над исполнительной системой власти (президентом и правительством), законодательной (парламентом), судебной (конституционным, верховным судом и так далее). Аятолла может править хоть сорок лет. На этом фоне западные президенты, которые могут сменяться каждые четыре года, — просто дети.
Таким образом, Иран создал структуру, которая является более-менее равновеликой западным теневым структурам управления, и, как мы видим по успехам Ирана во внешней политике, такая структура подлинной власти (где президент — это только наемный менеджер для решения совершенно конкретных задач национального развития) — полностью оправдана. В Китае аналогичные функции, по сути, хотя с китайской и более ограниченной спецификой, выполняет Центральный военный совет КНР, который также стоит над всеми ветвями власти».
В Беларуси ситуация аналогичная. Если силовики из клана Александра Лукашенко не легализуют себя заранее как преемников нынешнего евразийского курса белорусской власти для создания надежного электорального базиса в общественно-политическом пространстве республики в виде правящей партии (название — «Белая Русь» или «Единая Беларусь» — сути не меняет), то, как показывает опыт восточноевропейских стран, Прибалтики, Украины, их всех, на несколько уровней вниз, при прозападном пути развития республики ожидает тотальная зачистка.
Поэтому озвученные Александром Лукашенко в парламенте инициативы по изменению конституции республики с учетом международной обстановки весьма своевременны. Политическую систему республики — основателя Евразийского союза и основного союзника России — необходимо укреплять.