Единственный мужчина на земле в кадре с пузырем
В книжном магазине была встреча с известным «блогером», он был с охраной, я же зашёл подождать приятельницу, которая в итоге не пришла, но от нечего делать взял с полки подвернувшийся графический роман, который мне удалось довольно быстро прочитать, точней — просмотреть. В нём было ограничение 18+. Я достал паспорт и проверил. К счастью, мне можно было его читать. Вскоре ушёл. Как позже выяснилось известного блогера облили зелёнкой. Какие-то разборки. Он был сильным мужчиной. Почти последним…
Игнорировать графические романы на рынках стало невозможно, уже целые стеллажи завалены прекрасными иллюстрированными романами о жизни и любви, смерти и приключениях. Можно ли себе представить «классику золотого века» (да даже серебряного и конца двадцатого) в комиксах? Наверное, сложно. По крайней мере, даже отечественные «постмодернисты» до этого не додумались. А вот некоторые священные писания чуть проще. Будь то клейма на иконах, миракли. Или скульптуры индуистских храмов, там тоже 18+, вероятно, было бы по нынешним классификациям. Есть традиции, когда «картинка», «икона», «образы» — прекрасно доносят месседжи. Не ругаемся же мы на дорожные знаки. Прекрасно их понимаем. Есть ещё инфографика. Есть иероглифы. Специалисты по комиксам вспоминают — гобелен из Байё и колонну Траяна — как провозвестников будущих графических романов. Были ещё и окна РОСТА. Даже пропагандисткие комиксы ЦРУ. Были Бидструп и Дисней. На западе существуют целые конференции, посвященные комиксам — настолько это серьёзная область знаний.
Доктора комиксовых наук исследуют этот вид нарратива… В чём его специфика? В особом ощущении времени. Скажем, часто в комиксах пишут «сейчас», «два года назад», и даже «в будущем». Но время и действие строго привязаны к плоскости листа. Причём время это буквально располагается на странице. Обострённое отношение к монтажу, к расположению материала на страницах в строгих рамках, которые иногда, впрочем, нарушаются… Разумеется, комикс имеет дело и с действием, образом, характером, историей… Как «раскадровать» историю? Что должно быть в ней? Как сделать её запоминающейся? Как правило это «выразительные детали», очень часто связанные с насилием, борьбой… Ведь не случайно, что зрение доходчивей остального, в конце концов, мы всё-таки прежде всего привыкли замечать что-то опасное или служащее для размножения…
Комикс и апеллирует (особенно массовый) к незамысловатым историям о выживании, борьбе, уничтожении врагов, чудесном спасении. Первобытная правда. Ну или подростковая. Самое важное. В каждой картинке мы словно бы спрашиваем себя. Что это? А кто это? Что происходит? Когда? Где? Кто побеждает? Кто сильный? Кто супергерой? Где взрыв? Какая у женщины грудь? Если реплики и возможно, то в основном они вынуждено сокращаются, часто до лозунга, междометия, репризы… Сложно представить себе полноценно перенесённые монологи Толстого в «облачка» комиксов. Комикс как бы вынужден всё спрямлять, упрощать, превращать в мировоззренческий «дайджест», часто «пастиш», «китч», «карикатура», «лубок». Но это не значит, что крупные художники не пробуют выразить что-то в этой эстетике. В этом одна из интриг. Как найти прекрасное в «поп-арте»? В тиражировании и игре со штампами массовой культуры, тысячекратно переваренными.
Говоря о визуальной риторике (которая используется, например, как и всё остальное, в предвыборных плакатах), можно вспомнить ещё геральдику и гербы… Да что угодно. На самом деле, видимо, в этом секрет. Если перенастроить оптику, то всё на свете станет комиксом. Не случайно создатели комиксов создают даже текстуру звука — zzzzzz — bum (убийство мухи на мониторе). Причём в современном мире, где всё меняется и мелькает. Комиксы (бумажные) становятся чуть ли не последним оплотом стабильности. Хотя есть уже и электронные комиксы. Я был потрясён качеством и глубиной одной из таких историй, на «планшете» к картинкам добавляется возможность проматывать ленту комиксов, появляется звук, среда… Магическое ощущение перелистывания ленты на экране.
Но вернёмся к книжке, которая попала мне в руки. Роман «Последний мужчина» — это графический роман, который получил множество премий. Как образец жанра. Вообще в комиксах уже были рассказаны истории Холокоста, войны на ближнем востоке и других милых сюжетов. В этом же романе перед нами фантастический мир, где вымерли все мужчины, кроме одного (из-за неудавшегося эксперимента). Что же ему делать? Восстанавливать популяцию!!! Бороться с амазонками. Искать любовь. Драться. Забавно, что в комиксе фигурируют реальности политические современной Америки, например, «республиканцы» — как главные «плохие парни». Шутки по поводу феминизма. В этом смысле, перед нами уже давно привычная со времён Шекспира двойная кодировка. Одним подавай драки, секс и насилие. Отрубленные головы. Съеденных матерью (почти живьём) в пирогах детей. Отрубленные руки и вырванные глаза. А другим интеллектуальные шутки, тонкий юмор, иронию, каламбуры, утончённую философию… Стоит заметить, что Шекспиру это всё-таки удавалось лучше. Хотя и он не избежал участи комиксов. Он один из самых популярных авторов даже в комиксах… Комиксы по Шекспиру есть в любом магазине западном большом.
Роман «Последний мужчина» яркий образец жанра. В нём есть всё, что должно быть в современных комиксах. Во-первых, он получил призы и стал «каноническим». Во-вторых, там есть про секс, политику (в том числе гендерную), умные шутки… Короче говоря, ждите, пока вам исполнится 18 ‑ и сразу читайте. Если не понравится этот, то другой. Я впервые увидел графические романы в пачках в медиатеке французского института. Оказывается, что во Франции они являются чуть ли не национальным видом искусства… Лучшие художники стараются рисовать комиксы. Разумеется, знакомство с этим видом культуры требует некоторых усилий, чтобы поверить в то, что и эта условность может выражать безусловную красоту мироздания. Космос как комикс. Вау.