Конец безвиза. Турция закрылась для таджиков
Для Турецкой республики Средняя Азия представляет зону особых интересов. Ведь здесь располагается большинство тюркоязычных стран, с которыми Анкара хочет совместно построить интеграционный проект, получивший название Организация тюркских государств. Однако с одной из пяти стран выстраиваются особые отношения.
Таджикистан хоть и суннитская страна, но персоязычная. Она выпадает из единой языковой платформы, на которой зиждется ОТГ. Хотя при этом отдельные страны региона, как Азербайджан и Туркменистан, лоббируют присоединение Таджикистана к альянсу. Геополитически Таджикистан ближе к Ирану по тем же культурно-языковым параметрам.
С момента образования независимого Таджикистана Турция пыталась выстроить с ним партнерские отношения. Анкара стала одной из первых столиц, признавших суверенитет молодой среднеазиатской республики. В 1995–1996 годах они обменялись визитами первых лиц, в Душанбе отправился Сулейман Демирел, в Анкару прибыл Эмомали Рахмон. Однако гражданская война (1992–1997 гг.) и укрепление в стране других центров силы препятствовало проецированию турецкой политики.
Конкуренты турок
Иран по историко-культурным причинам (две страны оказывались в составе персидской и других империй) — естественный союзник Таджикистана. В стране активно работает иранский бизнес, на него завязано множество малых и средних предприятий в сфере строительства, сельского хозяйства, транспорта и энергетики. При поддержке ИРИ построен один из важнейших энергообъектов — Сангтудинская ГЭС-2.
При этом главные торговые партнеры Таджикистана — Россия и Китай наряду с Казахстаном.
В вопросах безопасности Москва — самый близкий союзник, с которым Душанбе входит в альянс ОДКБ. Россия участвовала в прекращение гражданской войны и принимала меры по обеспечению безопасности границ Таджикистана в свете захвата власти талибами (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в соседнем Афганистане. Кроме того, в республике расположена 201-я военная база РФ.
Китай — не только торговый партнер, но и крупный инвестор. Китайский капитал задействован в 300 компаниях, работающих в стране. Один из крупных совместных проектов — металлургический комбинат по производству свинца, серебра и меди в Согдийской области. Долг Таджикистана перед КНР составляет $1 млрд — это около 35% всего внешнего долга республики.
Но не одной экономикой живы китайцы. Таджикистан входит в Шанхайскую организацию сотрудничества, изначальной целью которой являлась борьба с терроризмом.
Как видно, конкуренция внешних сил в Таджикистане высока. Тем не менее, заходя в соседние страны, турки не могли обойти вниманием и таджиков. С опозданием на почти 20 лет, в 2009 году они наконец фиксируют там свое политическое присутствие.
Возвращение Турции
Тогда в Душанбе прибыл президент Турции Абдулла Гюль. В ходе трёхдневного визита он заявил, что турки знают, что «главное богатство Таджикистана — вода», и готовы принять участие в строительстве ГЭС и инвестировать в другие отрасли экономики.
В Таджикистане активизировался турецкий бизнес, особенно в последние годы. Для реконструкции Нурекской ГЭС в 2017 году был поставлен мощный трансформатор. В Душанбе работает совместное предприятие по производству автобусов «AKIA AVESTO AUTOMOTIVE INDUSTRY», в Согдийской области — завод «Арча Мебель».
В итоге в 2021 году Турция стала пятым экспортером в Таджикистан и третьим важнейшим партнером по импорту из Таджикистана.
Сотрудничество не ограничивается только гражданским сектором. В 2021 году турки поставили беспилотники «Байрактар TB-2», из-за чего чуть не испортили отношения с Киргизией.
Кыргызская республика ранее также закупила турецкие БПЛА, что рассматривалось как преимущество в территориальном споре с Таджикистаном. Но на просьбу киргизов отложить решение по беспилотникам для соседей турки ответили: «это бизнес».
В сфере обороны у Турции и Таджикистана также было много общих интересов, так как турки присутствовали в составе миротворцев в Афганистане, а у Таджикистана с ним общая граница.
Но, как известно, отношения стран не вечны и подвержены переменам, особенно если мы говорим про Турцию.
Еще вчера Эрдоган обнимался и отдыхал с Асадом, а в 2011 году они стали кровными врагами. И вот спустя 10 лет турецкий лидер намекает на если не дружбу, то признание легитимности сирийского лидера.
В отношениях с Таджикистаном, не считая период застоя в Гражданскую войну, резких взлетов и падений не наблюдалось. Но последние события могут стать исключением из правил.
Террористическая угроза
Турки и ранее регулярно проводили аресты лиц, подозреваемых в связях с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). За год их число доходит до 3000 человек.
Но после теракта в «Крокус Сити Холле» турки активно взялись за поиск, поимку и ликвидацию спящих ячеек ИГИЛ. Сразу после событий в Москве турецкая полиция арестовала около 150 подозреваемых. Через неделю по тем же причинам под стражу взяты еще 50 человек. Рейды продолжаются.
1 апреля задержали 37-летнего гражданина Таджикистана Фазильдона А., готовившего теракт в Стамбуле. У него и его сообщника-киргиза нашли полицейскую форму, нож, кобуру для оружия и инструкцию к действию.
В том же Стамбуле в начале года произошла стрельба в католической церкви, ответственность за которую взяла таджикская ячейка ИГИЛ «Вилаят Хорасан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Все задержанные в рамках этого дела лица, кроме трех турок, — таджики.
Турция уже много раз страдала от нападений ИГИЛ, но, как говорят местные эксперты, сейчас риск терактов стал выше. Турция — чуть ли не следующая цель боевиков после России, и последние задержания подтверждают эти опасения.
При этом наряду с ИГИЛ все чаще в СМИ фигурирует национальность — таджики. Действительно, в рядах ИГИЛ и в особенности «Виляет Хорасан» немало представителей именно этой этнической группы. Они используют Турцию как перевалочный пункт и одновременно как базу для своей подготовки.
31 марта Sputnik Таджикистан сообщал, что один из обвиняемых в теракте в «Крокус Сити Холле» Фаридун Шамсиддин был связан с таджикскими экстремистскими кругами в Турции и прошел подготовку именно там.
Именно поэтому турецкие власти резко активизировались в борьбе не только с ИГИЛ вообще, но и конкретно с радикальными гражданами Таджикистана.
Конец безвиза
На днях Анкара объявила об отмене безвизового режима для граждан Таджикистана.
Причины решения не называются, но, учитывая его время и контекст, очевидно, что мера связана в ростом террористической угрозы. Правительство Эрдогана пытается принять все возможные меры, чтобы предотвратить у себя в стране повторение московских кровавых событий.
Мера, с одной стороны, радикальная. Ведь для миллионов таджиков, в особенности работающих в России, Турция была удобным направлением для продления своего пребывания в России путем пересечения границы и получения новых «миграционок».
Да и правительство Таджикистана явно не радо таким способам гарантии безопасности, ставящим под угрозу дружественные отношения на уровне государств. МИД Таджикистана тоже допустил ответное введение визового режима для турецких граждан.
В то же время, зная предысторию террористических актов в Турции и риск данной угрозы, можно понять мотивы Анкары.
Создание препятствия для миграции и приезда бьет по всем гражданам Таджикистана, но иного метода контроля боевиков таджикского происхождения, видимо, в Анкаре не нашли. Визовый режим усложнит перемещения и ужесточит контроль над ними.
Одно дело — купить билет и поехать: на границе едва ли за 5 минут пограничник может на 100 процентов определить, боевик человек или нет, если тем более он не совершал раньше преступлений и не попал в базу данных. А вот чтобы получить визу, придется попотеть — предоставить дополнительные данные. В таком случае у турецких спецслужб будет больше времени, чтобы бороться с экстремистами.
Введение визового режима вызовет кризис в отношениях Турции и Таджикистана, но не может привести к разрыву связей.
Посольство Анкары в Душанбе уже сообщило, что отмена безвиза — временная мера. Россия в свое время тоже вводила визовый режим для Грузии, но на то были серьезные политические причины. Москва реагировала на агрессивную войну Саакашвили в Южной Осетии.
Между Турцией и Таджикистаном каких-то неразрешимых проблем нет. Так что, как только ситуация с безопасностью наладится, Душанбе и Анкара могут вернуться к Business as usual.