Почему Эрдоган везде оказался «чужим»
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган выдвинул предложение сформировать единый фронт глав мусульманских стран для борьбы с экстремизмом, включая запрещенное в России «Исламское государство» (ИГ). «Мы стоим на перепутье в борьбе с терроризмом после парижских атак», — приводит его слова «Интерфакс». Эрдоган заявил, что осуждает террористов, которые считают себя мусульманами. Он пояснил, что если не будет создан единый фронт исламских стран, экстремисты пойдут на новые преступления. При этом турецкий лидер напомнил, что нельзя связывать всех мусульман с террористами. «Те, кто демонизирует ислам, глядя на «Исламское государство», совершают большую ошибку», — подчеркнул Эрдоган.
Анкара участвует в борьбе против террористической группировки «Исламское государство» в Сирии в рамках международной коалиции под руководством Соединенных Штатов. Поэтому, если по логике Эрдогана создать единый фронт (альянс) исламских государств в качеств самостоятельной институции, то может появиться и фронт (альянс) христианских стран. Либо в формате уже существующей международной коалиции будут выделены два крыла по религиозному признаку — так называемые христианский и мусульманский. Напомним, что ранее с предложением создать (чуть ли по аналогии с антигитлеровской) новую коалицию по борьбе с ИГ на Генеральной Ассамблее ООН выступил президент России Владимир Путин. Но он тогда говорил, что «базой для такой коалиции должны стать исламские страны». Это предложение было подтверждено российским лидером и на пресс-конференции по итогам саммита G20 в Анталье, где он общался с главой США Бараком Обамой. Контуры проекта выглядят следующим образом: новая коалиция может быть создана в формате многонациональных сил, наделенных мандатом Совбеза ООН. При этом в соответствующей резолюции будет записано, что армии Сирии и Ирака являются ключевой частью этих сил. Вместе с ними против халифата будут действовать и антиасадовские сирийские повстанцы, и сирийские и иракские курды — с тем, чтобы координацию действий всех этих разрозненных сил осуществляло международное командование, назначенное под эгидой ООН.
Сейчас же по факту в Сирии действуют две коалиции, которые координируют действия с друг другом в основном на военно-техническом уровне. Первая: Россия, Сирия, Иран, а также шиитская группировка «Хезболла». Вторая: США Франция, Великобритания, Турция, Саудовская Аравия, ОАЭ, Иордания и другие. Всего в коалиции находится около 60 стран, однако большинство из них играют вспомогательную функцию и непосредственного участия в боевых действиях в Сирии не принимают. Борьба так называемой западной коалиции стран под руководством США с ИГ заметных успехов не дала. Действия России и ее союзников в Сирии, которые совместно с наземными правительственными сирийскими войсками стали заметно менять ситуацию не только в Сирии, но и во всем регионе, первоначально вызывали мягко говоря неоднозначную реакцию на Западе, не говоря уже о Турции, вокруг которой раскручивается необычный геополитический сценарий. Необычность его в том, что после парижских терактов президент Франции Франсуа Олланд призвал лидеров России и США создать широкую международную коалицию, которая должна «нанести решающий удар» по позициям джихадистов. На выступлении перед мэрами французских городов он заявил: «Сначала с Бараком Обамой, а потом с Владимиром Путиным я собираюсь обсудить необходимую координацию наших действий, чтобы как можно быстрее и решительнее достигнуть этой цели. Мы должны сформировать широкую коалицию, чтобы нанести мощные удары, но именно по «Исламскому государству». Я прекрасно понимаю, что у разных стран разные интересы, разные концепции, а иногда даже разные союзники. Но в данном случае нужно уничтожить армию, которая является угрозой всему миру, а не только отдельным странам».
Турция серьезно опасается возможного альянса между США, Францией и Россией. Того, что, как пишет правоконсервативное американское издание Breitbart News Network, «в намечающимся альянсе будет побеждать точка зрения Путина о сохранении в Сирии режима Асада как участника борьбы с ИГ, а не точка зрения президента Обамы». Так, британский аналитик Саймон Дженкинс отмечает на страницах Guardian следующее: «Теперь понятно каждому, единственный способ остановить бойню в Сирии для США и союзников — это совместная работа с президентом Асадом…». Заметно меняются и взгляды Франции, одного из основных союзников по коалиции. Генерал Жан-Бернар Пинатель, экс-начальник штаба 11-й парашютной дивизии газете Le Figaro говорит о том, что «Париж не только должен вмешаться в войну в Сирии, но и оказать военную, финансовую и иную помощь Асаду, Ирану и Ираку в их войне против ИГ». В новых условиях эти крупные игроки вынуждены и, вероятно, даже обречены совместно принимать меры для искоренения главной угрозы, исходящей от джихадистов, а решение остальных проблем оставить на потом. Но такой ход событий ломает всю игру Турции, которая пытается поставить на одну террористическую «доску» ИГ и борьбу сирийских курдов, среди которых, по ее мнению, сильно влияние Рабочей партии Курдистана (РПК), тогда как Вашингтон и Париж склоняются рассматривать Асада как временного союзника, «потому что он также и враг нашего абсолютного врага».
После столь кардинального изменения позиций предложение Эрдогана сформировать единый фронт глав мусульманских стран для борьбы «с экстремизмом и ИГ» воспринимается не как стремление дополнить или усилить широкий альянс США-Франция-Россия, а как контрпроект. Правда, неясно, что последует дальше, но пока трудно представить себе практически какую-либо исламскую коалицию по борьбе с «Исламским государством» вне уже обозначенных коалиций хотя бы потому, что если действительно Лига арабских стран решит ускорить процесс формирования общеарабских войск и направит их на помощь Багдаду и Дамаску, это следует оформить в рамках полномочий международного командования ООН. Если нет — будет достаточно, чтобы соседи Сирии использовали все свои возможности для прекращения войны между Дамаском и нехалифатовскими повстанцами. В худшем случае станет продвигаться тезис, что создаваемая Вашингтоном, Москвой и Парижем новая коалиция является «новым крестовым походом против Ислама». Кстати, некоторые идеологи в странах Ближнего Востока и в Турции уже заявляют, что «само существование так называемого «халифата» является проблемой, связанной с внутренним делом Исламской Уммы», и считают «недопустимым вмешательство Запада, цели которой, по их словам, направлены в конечном счете против всей Уммы и собственно самого Ислама». Так, председатель Лиги шариатских ученых Стран Совета Сотрудничества Арабского (Персидского) Залива доктор Аджиль Ан-Нашми, уверяет, что коалиция Запада и арабских стран «уже была причиной падения Османского Халифата», а сейчас «является самой опасной коалицией против Ислама».
Турция действительно на первых порах отказалась от участия в международной коалиции против ИГ, но когда после теракта в юго-восточной Анатолии Анкара присоединилась к ней, правда, нанося первые авиаудары не по позициям ИГ, а по курдским лагерям в Ираке, духовный деятель «Исламского государства» выпустил фетву (богословское заключение), согласно которой Эрдоган является «отступником, который продался христианам, алавитам и евреям». Он пригрозил, что «в случае если президент не раскается в содеянном, то его в ближайшем будущем ждет неминуемая смерть». Это создало для турецкого президента ситуацию, при которой он оказался «и там (то есть, в ИГ — С.Т.) чужим, и здесь не своим». Что касается «здесь», то именно американские и европейские СМИ не раз сообщали, что Анкара, сначала при негласном согласии Запада, спонсировала боевиков, в расчете использовать их как главную силу в борьбе с Дамаском. Достаточно вспомнить, как вице-президент США Джо Байден, выступая с докладом в Гарвардском институте госуправления им. Джона Ф. Кеннеди (HarvardKennedySchool), обвинил Турцию, Саудовскую Аравию и ОАЭ в стремлении свергнуть сирийского президента Асада, «следствием чего стало возникновение новых радикальных группировок, в том числе ИГИЛ». Как говорил Байден, «главной проблемой Вашингтона в Сирии стали его ближневосточные союзники. Турция, Саудовская Аравия и ОАЭ так стремились отстранить Башара Асада от власти, что направляли сотни миллионов долларов и десятки тысяч тонн оружия любому, кто готов был сражаться с сирийскими правительственными войсками. Он (Эрдоган — С.Т.) сказал мне: «Ты прав. Мы пропускали слишком много людей». Эти слова Байдена цитировали такие мировые агентства, как AgenceFrance-Presse, AssociatedPress и другие. Одновременно в солидных европейских изданиях появились многочисленные публикации о том, что «единственным положительным следствием воцарившегося на Ближнем Востоке хаоса можно считать срыв масок с наших турецких друзей» и «закат мощного внешнеполитического пиара Анкары». Так, французское издание LeHuffingtonPost констатировало, что «Турция все больше теряет значение для американской державы и региональных участников ближневосточного кризиса, хотя у них нет стремления оттеснить в тень Анкару», которая «сама оказывается в изоляции из-за неприемлемой позиции правящей партии «Справедливость и развитие».
Не все просто складывается у Эрдогана и с РПК. Он обвинил Запад в том, что тот проводит политику двойных стандартов в отношении мусульман. «Запад создал коалицию против группировки «Исламское государство», из-за того что она относит себя к исламу, — заявил он. — При этом он ничего не предпринимает против других не менее опасных террористических группировок, которые не имеют исламской составляющей. При этом в моей стране на протяжении 32 лет действует курдская группировка РПК, отделения которой имеются в европейских странах, откуда экстремисты получают материальную поддержку и оружие». Но еще недавно он сам в ходе избирательного цикла вступал в альянс с этой партией, чтобы заручиться поддержкой курдских избирателей на юго-востоке Турции. Потом, использовав этот «материал», он разорвал с РПК мирное соглашение, а когда 20 июля 2015 года террорист-смертник взорвал себя в приграничном турецком городе Суруч, стало ясно, как считает политолог и эксперт по безопасности из боннского университета Кристиан Хаке, что «на политической сцене Турции «появилось ИГ», которое вместе с РПК оказалось в состоянии войны с Анкарой. Так сложилась интригующая комбинация: джихадисты воюют с Турцией, ее врагом Дамаском и РПК. Когда США и их западные партнеры стали вытаскивать из этой обоймы сначала РПК, а в будущем, не исключено, вытянут и Дамаск, Анкара остается в прямой конфронтации с «Исламским государством», попав в ловушку.
И еще один момент. Для Анкары наибольшую опасность представляют курды, а не ИГ, которые рвутся к созданию своей национальной государственности, что чревато деградацией Турции. Но США заставили Анкару вступить в войну с «неглавным врагом», в то же время курды, как участники борьбы с «главным злом», ИГ, могут потребовать для себя трофеев после победы. А сейчас, возможно, пойти на упреждающий революционный шаг поможет им Дамаск, предлагая сирийским курдам статус автономии. И в этой игре шансов у Турции становится все меньше и меньше, так как она рискует пасть жертвой, прежде всего, своей «тонкой политики».