Варшаве грозит новое «проклятье» — оказаться между Киевом и Берлином
Отношения Польши с ее соседями обостряются. Первой стала Украина, которой министр иностранных дел Витольд Ващиковский за несколько дней до своего визита во Львов (начинается сегодня, 4 ноября) пригрозил запуском «процедур», которые «не позволят людям, занимающим крайние антипольские позиции, приехать в Польшу», а заодно поставил под сомнение запланированную на декабрь сего года поездку польского президента Анджея Дуды в Киев и Харьков. Бог знает, хотел ли глава польской дипломатии создать таким образом задел для переговоров с украинской стороной накануне своего визита или игра была рассчитана на внутреннюю аудиторию. Однако вышло не очень.
Проправительственный польский портал wPolityce, комментируя напряженность между Варшавой и Киевом, заметил: «Сейчас правительство пытается сделать еще один шаг вперед в надежде, что это вызовет рефлексию и отрезвление со стороны соседей. Но это рискованное начинание. Следует ожидать дальнейшей эскалации, поскольку украинцы пребывают в боевом настроении. Положение правящей партии «Права и Справедливости» (PiS) нельзя назвать легким. В отношении Украины крайне сложно проводить политику жесткую, но не агрессивную. В том числе потому, что более жесткий тон неизбежно придает легитимности жесткому радикальному тону, в значительной степени присутствующий в лагере правых, не связанных с PiS». Как считает издание, отношения с Киевом среди прочего стали «мягким подбрюшьем» лагеря «Права и Справедливости», важным с точки зрения консолидации с правящей партией значительной части электората.
Очевидно, что это понимают и на Украине, где видят, что Варшава не может позволить себе пойти на окончательный разрыв с ними. Поэтому МИД Украины отреагировал на слова Ващиковского более чем хладнокровно, подчеркнув, что ведомство «приняло во внимание высказывания министра иностранных дел Польши. Хотели бы подчеркнуть, что на Украине нет антипольских настроений, большинство украинцев положительно относятся к Польше, несмотря на разногласия в оценках сложного исторического прошлого. В украинском обществе есть четкое понимание необходимости дальнейшего укрепления сотрудничества с Польшей как в интересах двух народов, так и всей Европы. Подтверждением этому являются сотни тысяч украинцев, которые сейчас проживают в Польше». Иначе говоря, Киев раскрыл секрет Полишинеля: польская экономика без украинских гастарбайтеров не справится.
Любопытным стал и пассаж директора Института национальной памяти Владимира Вятровича, озвученный им в интервью киевской газете «Зеркало недели». Как сказал Вятрович, «часто, идя на переговоры, польская сторона чувствовала, что не обязательно придерживаться действующего законодательства Украины. Яркий пример — один из нелегальных польских памятников на нашей территории. Я имею в виду большой мемориал в Быковне под Киевом. Де-юре он абсолютно нелегален и появился благодаря тому, что Варшава решила этот вопрос непосредственно с тогдашним президентом Украины Виктором Януковичем. Возможность решать вопросы на таком уровне поощрила нынешние польские власти: зачем соблюдать какую-то скрупулезную процедуру, предусмотренную законодательством Украины… Но после 2013 года ситуация на Украине изменилась, и мы стараемся строить правовое государство».
Дело в том, что мемориал в Быковне позиционировался как на Украине, так и в Польше как место памяти жертв советских репрессий, где в «числе погребенных имеются также и поляки, которых сталинский режим расстреливал после оккупации Польши в 1940 году». Что было удобно для польских политиков, так как позволяло при посещении мемориала проявить себя защитниками исторической памяти, избегая неловкости в отношении Волынской резни. Это первое. И второе, из слов Вятровича следует, что лучше всего Варшаве удавалось вести диалог с Киевом, когда тот придерживался «политики многовекторности», компенсируя за счет польского направления «перекосы» в направлении российском. А когда Украина взяла четкий курс на «евроинтеграцию» и безапелляционное дистанцирование от Москвы, получается, что поляки уже украинцам и не нужны, соответственно, с их чувствами можно не считаться.
Третье. Очередной конфликт между Варшавой и Киевом совпал — если это только лишь простое совпадение — с обострением между Варшавой и Берлином, спровоцированным интервью немецкому телеканалу ZDF министра обороны Германии Урсулы фон дер Ляйен. Как заявила министр, «мы должны поддержать здоровое демократическое сопротивление молодого поколения в Польше… Наша задача — поддерживать дискурс, спорить с Польшей и Венгрией». В ответ ее польский коллега Антоний Мачеревич поручил начальнику военного отдела по иностранным делам полковнику Томашу Ковалику обратиться к немецкому военному атташе и запросить «объяснения по этому вопросу». А как заявил Ващиковский: «Наконец, мы поймали немецких политиков на том, что они пытаются вмешаться во внутренние дела Польши. Это одно из первых таких явных заявлений, не знаю, то ли анонс, то ли признание в том, что немецкая сторона вмешивается в политическую жизнь в Польше».
Известный польский публицист Рафал Земкевич, оценивая треугольник Германия — Польша — Украина, рассматривает Киев в духе «хрущевского ежа в кустах» (отсылка к известной реплике Никиты Хрущева, который поддержку Кубы объяснял желанием «засунуть американцам ежа в штаны» — С.С.). И этого «украинского ежа» традиционно поддерживают немцы, воспринимая Украину в качестве «силы, которая в одно и то же время ослабляет и Россию, и Польшу, что очень выгодно немецкой геополитике». Таким образом, к уже привычному Варшаве «географическому проклятью» быть между Берлином и Москвой добавляется новое — быть между Берлином и Киевом. И иголки «украинского ежа» начинают всё сильнее и больней колоть «мягкое подбрюшье» польской правящей партии.