Правительство поручило Минэнерго, Минпромторгу и Федеральной антимонопольной службе (ФАС) провести анализ ценообразования на компоненты для высокооктанового бензина с целью выявления факторов необоснованного роста. Это следует из протокола совещания у вице-премьера Александра Новака в начале апреля. В частности, речь идет о толуоле. Источники «Ъ» отмечают, что инициатором проверки была «Татнефть». В ФАС подтвердили «Ъ», что служба начала анализ ценообразования на толуол и направила запросы нефтяным компаниям. В других ведомствах и в компаниях ситуацию комментировать не стали.
Толуол относится к группе ароматических углеводородов, получается методом каталитического риформинга нефти. Используется в качестве растворителя, сырья для оргсинтеза и высокооктановой добавки к моторным топливам. По данным руководителя направления консалтинга Neft Research Александра Котова, в 2023 году производство толуола в России составило 320 тыс. тонн, потребление — 310 тыс. тонн. Из этого объема 200 тыс. тонн ушли на смешение в бензины как компонент (средняя доля толуола в бензине — 0,5%), говорит он. Крупнейшие производители этой фракции — Омский НПЗ (60 тыс. тонн), «Уфанефтехим» (90 тыс. тонн), «Славнефть-ЯНОС» (40 тыс. тонн), а также «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез» (30 тыс. тонн) и «Газпром нефтехим Салават» (25 тыс. тонн).
Как поясняют источники «Ъ» на рынке, в чистом виде толуол как октаноповышающий компонент практически не используется. Он наряду с другими ароматическими соединениями попадает в топливо в составе риформата. Основной добавкой для повышения октанового числа является метил-трет-бутиловый эфир, содержание которого в бензинах обычно не превышает 10%, а также алкилаты.
Однако толуол и бензин производятся из одних компонентов первичной переработки, мощности которой пострадали в марте в результате атак украинских дронов на НПЗ.
«У ароматических фракций и автобензина одно и то же сырье — определенные компоненты прямогонного бензина. Когда возникает дефицит топлива, заводы перенаправляют это сырье на производство бензина, разгружая ароматические установки. И использовать толуол как высокооктановую добавку имеет смысл только в моменты резких скачков цен на автобензин и только короткое время, потому что как только ароматика начинает перетекать в бензин, цены на нее растут адекватно, и переток прекращается», — поясняет один из источников «Ъ». Собеседники «Ъ» добавляют, что предельная норма введения ароматики в бензины класса «Евро-5» составляет 35%.
Повышение цен на компоненты бензина — обычное явление на фоне сезонного роста спроса на топливо, однако в этом году опасения дефицита бензина из-за внеплановых ремонтов на ряде НПЗ дополнительно разогрели рынок. Собеседники «Ъ» отмечают, что это касается не только толуола, но и всей ароматики, выпуск которой может пострадать на фоне концентрации усилий нефтяных компаний на выпуске бензина. При этом, подчеркивают источники «Ъ», на данный момент реальной нехватки толуола нет.
Александр Новак, вице-премьер РФ, 3 апреля:
«У нас достаточно мощностей НПЗ, чтобы обеспечивать внутренний рынок и бензином, и дизелем. Сегодня рынок РФ сбалансирован, остатки достаточны, чтобы обеспечить весенний спрос».
Поскольку правительство ставит компаниям жесткие задачи по поддержанию выпуска бензина, несмотря на аварии, это порождает различные экзотические предложения. Так, по данным «Ъ», обсуждался сценарий внесения изменений в текущий техрегламент и частичный возврат к стандарту бензина «Евро-3» (допускает содержание ароматики до 42%), а также снятие запрета на использование еще одной октаноповышающей добавки — монометиланилина (ММА). Она была запрещена в 2016 году из-за негативного влияния на окружающую среду. По оценке источников «Ъ», подобные временные ослабления помогут увеличить выпуск бензина до 10%, что с лихвой перекрыло бы эффект от аварий на НПЗ. Но собеседники «Ъ» сомневаются, что предложение по ММА будет принято, поскольку бензин ниже класса «Евро-5» опасен для современных автомобильных двигателей, а для использования ММА нужна новая инфраструктура по его хранению и наливу. Кроме того, это открывает дополнительные возможности для производителей «серого» топлива, на борьбу с которым Минфин затратил в последние десять лет много сил.