National Interest: Может ли Россия отвернуться от Запада к Азии?
В последние годы Россия переживает довольно сложные времена: экономический спад, крах цен на нефть и введение Западом санкций, из-за которых Москва лишилась возможности брать дешевые кредиты и получать технологии. Все это подтолкнуло Кремль к тому, чтобы сосредоточиться на политике импортозамещения, реорганизации цепей поставок товаров, снижении зависимости от экспорта нефтепродуктов и стремлении нарастить объем взаимодействия страны с Азией. В последнем нет ничего нерационального, однако достигаться эта цель должна без разрыва с устоявшимися партнерами на Западе, пишет Алексей Хлебников в статье для американского издания The National Interest.
С точки зрения Москвы, Азия представляет собой быстро растущую альтернативу нынешней западно ориентированной системе международных экономических и политических отношений. Более того, в Кремле уверены, что эта система не отражает сегодняшних экономических и политических реалий, поэтому Россия начала прикладывать немало усилий для построения и развития прочных отношений, основанных на взаимных уважении и интересах с азиатскими партнерами.
На фоне новой «одержимости», с которой Москва устремляет свой взор к Азиатско-Тихоокеанскому региону, возникают сомнения относительно того, будет ли страна осуществлять поставленные цели за счет западных партнеров. Однако, похоже, Москва пытается сидеть на двух стульях. Кремль не может позволить себе полностью оттолкнуть ЕС, поскольку он является крупным экономическим партнером России — объем торговли с ним у Москвы составляет более 40% — и поставщиком технологий. В то же время Кремль налаживает связи и со странами Азии, где он ищет новых партнеров и рынки, благодаря которым можно диверсифицировать текущую экономическую деятельность.
С 2015 года Россия проводит на Дальнем Востоке Восточный экономический форум (ВЭФ) — «клон» Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ). Его целью является создание новых возможностей для российских компаний на Востоке и для азиатских предприятий в России. Если сравнить эти два крупных мероприятия, становится ясно, какое из них начинает играть более значимую роль. Для этого достаточно просто посмотреть на количество видных гостей обоих форумов. Так, в 2018 году в ВЭФ приняли участие лидеры Китая, Японии, Южной Кореи и Монголии, тогда как ПМЭФ посетили только президент Франции Эммануэль Макрон и премьер-министр Японии Синдзо Абэ. Если на ВЭФ было подписано контрактов на более $46 млрд, то на ПМЭФ всего на $38 млрд.
При этом самым быстрорастущим считается мировой рынок нефтепродуктов. По оценкам экспертов, его рост продолжится в течение следующих пяти лет. Если в 2015 году он составлял 1,464 млн тонн в год, то к 2020-му, как ожидается, он достигнет отметки в 1,708 млн тонн в год, а в 2026 году — 1,931,5 млн тонн в год. Помимо этого, по расчетам на 2018 год BP Energy Outlook, самым быстрорастущим источником спроса станет нефтехимическая отрасль, а основным локомотивом этого роста станет Азия, где Китай является крупнейшим потребителем нефтепродуктов.
В России на долю химических продуктов приходится 4,4% всего экспорта, товары этой отрасли занимают третье место по объему экспорта, уступая лишь ископаемым и продукции металлургической промышленности. И все указывает на то, что страна стремится расширить свой потенциал. В частности, глава компании «Метафракс», одного из трех ведущих производителей синтетических смол в Европе и крупнейшего производителя и экспортера метанола в России, Сейфеддин Рустамов заявил, что его компания планирует инвестировать более €950 млн ($1,1 млрд) в строительство химического комплекса в Губахе в Перми. По нынешним оценкам, предприятие сможет производить ежегодно до 575 тыс. тонн карбамида, 308 тыс. тонн аммиака и 41 тыс. меламина. Проект является крупнейшим вложением компании за последние десять лет, отмечает автор.
При этом в октябре 2017 года компания «Метафракс» подписала договор на сумму €388 млн ($447 млн) со швейцарской фирмой Swiss Casale SA, мировым лидером в создании и лицензировании собственных технологий производства аммиака, метанола, карбамида и меламина. Swiss Casale SA будет предоставлять услуги для проектной документации, технологические ноу-хау, настройку оборудования и управление строительством. Такое сотрудничество подтверждает зависимость российских производителей от поставщиков технологий и лицензий из ЕС.
Кроме того, 40% прибыли «Метафракса» приходится на экспорт в Великобританию, Финляндию, Австрию, Германию, Швейцарию и другие страны. Крупнейшие же импортеры продукции компании находятся именно в ЕС. В феврале 2018 года компания Рустамова создала совместное предприятие SamyangMeta с корейской компанией Sunghong Co., Ltd. для расширения своей деятельности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Интересно, что «Метафракс» также надеется поставлять свою продукцию на европейский рынок через это совместное предприятие. Автор подчеркивает, что похоже, что компания ищет альтернативные способы увеличения своего присутствия в ЕС.
Тем не менее попытки Москвы расширить свои поставки на рынки Азии для диверсификации своих экономических партнеров — это, по сути, вполне рациональная политика, если учесть перспективы роста азиатского рынка.
Однако, заключает автор, это стремление, хотя и очень привлекательное, кажется сложно достижимым. Несмотря на то, что российская экономика успешно справляется с проблемами, ей все еще не хватает структурных реформ, необходимых для поддержания долгосрочного экономического развития страны. Одна лишь политика «поворота к Азии» не может решить все экономические проблемы России в одиночку и не сможет сгладить конфронтацию Москвы с Западом. Вот почему Кремль не должен развивать связи с Азией за счет своих отношений с ЕС. Он должен найти здоровый баланс, который позволит стране успешно развиваться с использованием преимуществ обоих миров.