При террористических атаках на российские города Украина нередко применяет дроны большой дальности. На этой неделе беспилотник преодолел более 1200 км – до Елабуги в Татарстане. При этом попытки ударов по гражданским объектам военного смысла не имеют: с их помощью Киев пытается отвлечь внимание от ситуации на фронте и посеять страх среди мирных жителей. Однако у России есть чем защититься от таких БПЛА, уверены эксперты. В том, какими дронами большой дальности сейчас располагают ВСУ, кто помогает украинцам в их создании и как этим атакам противостоять, разбирались «Известия».
Дальше и дальше
Какие дроны используют ВСУ и какими возможностями они обладают? Точная идентификация здесь не всегда возможна. Зачастую можно делать лишь предположения об использовании той или иной модели.
Так, при атаке 2 апреля применялись летательные аппараты, которые внешне очень напоминают легкомоторные пилотируемые самолеты А-22 «Лисица». Эти аппараты использовались в беспилотном варианте – судя по всему, они были переоборудованы в дроны-камикадзе.
Еще один дрон, который может применяться на больших расстояниях, — советский разведывательный реактивный беспилотник Ту-143 «Рейс». Ранее его выпускали на Харьковским авиационном заводе. Этот БПЛА киевский режим уже не раз использовал для нанесения ударов по наземным объектам. Однако обнаруживается такой аппарат легче и, соответственно, может быть сбит на проходе через зоны ПВО и на подлете к цели.
Дрон UJ-22 Airborne разработки и производства украинской компании «Укрджет» в 2023–2024 годах использовался для ударов по российским населенным пунктам. Его заявленная дальность действия — до 800 км при длине около 3,7 м и размахе крыла 4,2 м.
В мае 2023 года украинцы впервые применили дальние дроны типа «Бобер». Известно, что аппарат с аэродинамической схемой «утка» создавался по конкурсу на гранты СБУ. Сегодня «Бобер» уже имеет войсковой индекс UJ-26.
Наконец, на днях немецкое издание Bild рассказало о разработке неких дронов нового поколения. Речь об устройствах украинского предприятия КБ «Луч», которое занималось созданием противокорабельных ракет и систем наведения. Анонсировано, что «Сокол-3000» якобы будет иметь дальность действия до 3300 км. Кроме того, Bild сообщает, что еще несколько предприятий работает над созданием беспилотников с дальностью не менее 2000 км.
Надо отметить, что упор на производство дронов сделан неслучайно. Во-первых, изготавливать их заметно дешевле, чем какие-то серьезные системы вооружений. Во-вторых, организовать такой процесс довольно легко в условиях, когда в распоряжении имеется технологический потенциал стран НАТО. В-третьих, с учетом западной помощи можно позволить себе действовать не качеством, а количеством, — если из нескольких десятков запущенных один-два дадут хоть какой-то результат, то цель — а это получение информационного повода — окажется достигнутой.
Защита есть
Как обстоят дела с организацией защиты от этих аппаратов? Для традиционной противовоздушной обороны это нетипичные цели — небольшие, низколетящие, с малой радиолокационной заметностью, с низким уровнем теплового излучения. Именно используя маскирующие признаки и возможности, эти дроны проникают за линию соприкосновения СВО. Они двигаются на низкой скорости на сверхнизких высотах, часто незаметны для больших радаров дальнего действия и, соответственно, с трудом могут поражаться системами зональной ПВО типа С-300 и С-400.
Но в то же время такие беспилотники — доступная цель для комплексов ПВО последнего рубежа типа «Панцирь». И постепенное насыщение систем ПВО такими средствами уже дает эффект. Кроме того, в силу малой скорости они могут стать хорошей мишенью для стрелкового оружия и для специализированных дронов-перехватчиков. Оснастить десятки потенциально значимых объектов расчетами с такими БПЛА — вполне реальная задача, и такие работы уже ведутся. Для обнаружения же вражеских беспилотников на расстоянии в несколько километров могут использоваться акустические системы контроля воздушного пространства — скорость дронов невысока, и с помощью специальных «слушающих» систем можно как минимум заранее оповещать силы обороны объектов о возможном нападении.
Несмотря на то что такие ударные системы — очевидный шаг назад в техническом смысле, а в военном аспекте это и вовсе эрзац-оружие, пригодное скорее для создания информационных поводов, нежели для реального ущерба, организация обороны должна выстраиваться системно и совместно — военными и гражданскими ведомствами.