За что же всё-таки воюет Запад на Украине
Вопрос «За что воюет Запад на Украине?» кажется либо наивно-дилетантским, задаваемым человеком, совсем оторванным от информационных потоков и текущей глобальной внешнеполитической повестки, либо риторическим — ответа не требующим. Ведь и так всем всё понятно. Запад воюет за восстановление территориальной целостности демократической Украины, которую нагло попрала авторитарная Россия. Причем этот акт «попрания» растянулся почти на десятилетие: в 2014 году это был Севастополь, Крым и Донбасс, а в 2022 — ДНР, ЛНР, Запорожская и Херсонская области.
Поэтому сегодня «коллективный Запад» сообщает самому себе и всему остальному миру, что намерен воевать с нами «до последнего украинца» за то, чтобы Украина вернулась к «границам 1991 года». Значит, подумают пацифисты всех мастей и вообще «люди доброй воли», Запад прав? Ведь с его стороны это «справедливая война» за восстановление «справедливости»?
На эту одноходовую «комбинацию» Запад и делает «ставку» в своей глобальной пропагандистской кампании. Ему кажется, что ставка беспроигрышная. Но что, если она окажется битой? Если на самом деле «комбинация» имеет продолжение и превращается в «двухходовку» как минимум? В результате чего Запад окажется в цугцванге? Вопрос теперь в том, каков должен быть этот выигрышный для России «ход»? И есть ли он в принципе?
Итак, свой незамысловатый тезис о «справедливой войне» Запад, США в первую очередь, и его марионетка Зеленский продвигают на всех международных площадках, во всех международных и украинских медиа и при всех удобных и неудобных случаях каждый день уже который год подряд. Под этот тезис Запад сколотил нешуточную коалицию, а Зеленский проводит тотальную мобилизацию собственного населения. И коалиция, и украинское население повторяют как мантру, что они ведут справедливую освободительную войну против «русской агрессии» за восстановление территориальной целостности независимого демократического государства «Украина».
И действительно: ведь это бесспорный факт, что в 1991 году после того, как Россия, Украина и Белоруссия денонсировали союзный договор от 30 декабря 1922 года как страны его учреждавшие (за отсутствием четвертого учредителя — Закавказской Советской Федеративной Социалистической Республики), в составе бывшей УССР находился и весь Донбасс, и Крым, и даже город-герой Севастополь. Хотя статус последнего оставался неопределенным, поскольку как база советского Черноморского военно-морского флота он был закрытым городом и подчинялся напрямую Москве. Было такое? Было. Против факта не попрешь.
Но и не надо «переть». Достаточно вспомнить, что рядом с вышеупомянутым фактом есть и другой, не менее бесспорный факт. А именно — государственный переворот 22 февраля 2014 года, совершенный против законного правительства законно избранного президента Виктора Януковича. Совершенный кем? Боевиками неонацистской бандеровской группировкой «Правый сектор» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) при политической, дипломатической, информационной и (скрытно финансовой) поддержке США. И при прямом соучастии послов Германии, Франции и Польши, выступивших «гарантами» мирного транзита власти и тут же наплевавшими на собственные гарантии, когда бандеровские боевики начали штурм правительственного квартала и резиденции президента Украины.
Было такое? Было. И против этого факта тоже, казалось бы, не попрешь. Но, оказывается, и тут переть не надо. А надо просто правильно этот факт назвать. Это, согласно США и их союзникам, а также согласно возникшему с тех пор неонацистскому киевскому режиму, был не «государственный переворот», как утверждает «кремлевская пропаганда», а наоборот — демократическая «революция достоинства». То есть «украинский народ», стонавший три года под игом тоталитарной диктатуры Януковича, наконец, «расправил плечи», сбросил с себя ненавистное «иго» и устремился к демократии. Чтобы вскоре войти полноценным членом в Европейский союз, потом в НАТО и обрести, наконец, свой «тыхый куточек» в «райском саду» западной цивилизации.
И всё бы хорошо, если бы не зловредная, как говорил в свое время первый президент незалежной Леонид Кравчук, «ымпэрская Россия». Это она сначала «аннексировала» город Севастополь и автономную республику Крым. Это она «захватила» Донбасс — территории Донецкой и Луганской областей. Это она, та самая хищная Россия, перекрыла достойным украинским революционерам дорогу в светлое европейское будущее.
А вот здесь — стоп. Всё перечисленное в предыдущем абзаце уже принадлежит не к области бесспорных фактов, а относится к области весьма спорных и на фактах не основанных интерпретаций. А бесспорные факты таковы. После государственного переворота в Киеве 22 февраля 2014 года сначала севастопольцы отказались признать бандеровскую власть и избрали себе сами «народного мэра» Алексея Чалова. Затем крымчане последовали примеру севастопольцев и также отказались признавать киевских путчистов.
Да, им помог отряд российского спецназа, находившийся в составе частей Черноморского флота, и эта помощь позволила избежать кровопролития. Ни одна из украинских частей полуострова не стала защищать с оружием в руках пресловутую «незалежность» на территории Крыма. Ни один украинский военнослужащий не погиб в те дни и ничего подобного бойне на киевском Майдане ни в Севастополе, ни в Симферополе, ни в каком другом крымском городе не случилось.
Неонацистское нутро «революционного» киевского режима проявилось практически сразу. Разогнав прежнюю законно избранную Верховную раду, торжествующие бандеровцы первым своим законодательным актом отменили право миллионов донбассцев на публичное использование своего родного русского языка. В ответ поднялись Донецк, Луганск, Харьков, Днепропетровск, Запорожье и другие города Новороссии. А когда киевская хунта направила против мирных граждан Донбасса и Новороссии боевые подразделения украинских вооруженных сил, включая артиллерию, танки и даже авиацию, множество добровольцев из России отправились на помощь русским, чтобы защитить их от прямого физического истребления.
И остается неопровержимым главный факт: в Севастополе, в Крыму и в Донбассе весной 2014 года произошло восстание населения этих территорий, которое, будучи по языку, культуре, мировоззрению и вере — русским, осуществило свое право на «самоопределение вплоть до отделения». То есть в ответ на бандеровскую западноукраинскую «Революцiю гiдностi» — свою национально-освободительную революцию. Которая вошла в историю под названием «Русская весна».
Потом были референдумы в Севастополе, в Крыму и в Донбассе. Потом Севастополь и Крым вошли в состав Российской Федерации в качестве новых субъектов. Еще потом было 24 февраля 2022 года, когда американцы, наплевавшие на наши национальные интересы вообще и на наш главный интерес — обеспечение национальной безопасности, — вынудили нас начать специальную военную операцию. В результате чего к России, опять-таки после проведенных референдумов, присоединились еще четыре субъекта Федерации — ДНР, ЛНР, Запорожская и Херсонская области.
И вот теперь, после того как мы восстановили все факты, давайте вернемся к исходному вопросу: за что же всё-таки киевский режим, вооружаемый уже не только «до зубов», но и до совсем еще недавно немыслимых пределов американскими, британскими и евросоюзовскими «доброхотами», за что он воюет? За что день за днем посылает на кровавую бойню всё новые и новые волны мобилизованных?
Ответ — за то, чтобы восстановить Украину в границах 1991 года. За это можно и нужно, считают бывший комик-стендапер Зеленский и его западные покровители, положить в могилу сотни тысяч, а если потребуется — миллионы, украинцев. Ладно. Положили. И допустим недопустимое: завоевали территории, которые раньше входили в Украину. Севастополь, Крым, Донбасс и часть Новороссии.
А теперь самый главный, самый очевидный, но при этом самый скрываемый от всех вопрос: а что гипотетически победоносный Зеленский и его всяческие службы безопасности будут делать с народом этих территорий? С гражданами России, там проживающими? С теми, кто своим свободным волеизъявлением связал себя, свое будущее и будущее своих потомков с Россией навсегда?! С миллионами русских не по крови только, но своему душевному строю, по самочувствию, по языку и культуре.
Вот это и есть настоящий риторический вопрос. Потому что ответ на него известен заранее: будут делать то, что предшественникам Зеленского не дала сделать Россия, в 2014–2015 годах взявшая под свою защиту этот народ, подлежавший по признанию самих же бандеровских правителей этническим чисткам и прямому геноциду. Который они и начали проводить в течение восьми лет, то перекрывая доступ воды и электричества в Крым, то обстреливая мирные города Донбасса всеми видами артиллерии, то проводя тотальные «зачистки» на территориях, оставленных по тем или иным причинам российскими войсками (Купянск, правобережный Херсон).
Что именно будут делать украинские каратели на (допустим невозможное) отвоеванных прежних украинских территориях, им самим давно ясно. И они этого даже не скрывают.
Но тогда последний вопрос: а что будет делать либеральный демократический Запад, когда начнется этот неонацистский террор? Когда начнется — а оно неизбежно начнется при достижении поставленной Западом цели нанести «стратегическое поражение России на поле боя» — физическое истребление сотен тысяч и даже миллионов людей?!
Может, пришла пора напрямую Запад об этом спросить? Причем спросить публично, открыто и громко — на всех международных площадках! На Генеральной Ассамблее ООН, на Совете Безопасности ООН, на сессии ОБСЕ, где мы до сих пор присутствуем. На любых международных форумах, где мы выступаем участниками и особенно на тех, где мы выступаем организаторами и хозяевами. Как, например, на Международном петербургском юридическом форуме, который пройдет в Санкт-Петербурге 10–13 мая нынешнего года.
То есть спрашивать, спрашивать и спрашивать до тех пор, пока у самого завзятого «пацифиста» и человека «доброй воли», требующего «мира» прямо «здесь и сейчас» с помощью вывода российских войск с прежних украинских территорий, не проснется обычный здравый смысл. Чтобы подсказать поклонникам формулы «худой мир — лучше доброй ссоры», что за такой «худой мир» они должны будут расплатиться сотнями тысяч и даже миллионов жизней русских людей.
Готовы, господа?