А там все тот же российский потоп – бессмысленный и беспощадный.
Разгневанная толпа вырвалась на площадь. Всего несколько ступенек и скромная цепочка полицейских отделяют их от администрации. Вот сейчас возмущенные граждане войдут в этот бастион могучей власти, прозевавшей неслыханный потоп, и объяснят своим унылым чиновникам, как им следовало действовать в чрезвычайной обстановке. Это же кем надо быть, чтобы сидеть вот так по кабинетам, когда вверенный им город в буквальном смысле слова уходит под воду.
Странная на казенной площади разыгрывается драма. Однако местные стражи порядка, преградившие путь возмущенным горожанам, особенно не суетятся. Предупреждают о грозящей им ответственности. Только и всего? А повода нет для волнений. Вышедших всего лишь сотня или немногим более того. Ни Емельки Пугачева, ни Чапаева из одноименного фильма вроде бы в толпе не видно. Так чего суетиться?
Но вот заковыка – никто тут не молчит. Лютый гнев просто хлещет через край, будто весенняя река, рванувшая внезапно из привычных берегов. И даже предположить нельзя, чем все это может кончиться. Возмущенные голоса уже взмывают вихрем над площадью. Сливаются в отдельные потоки. Наконец – в единый, общий. И внезапно сбой какой-то. Всего два слова проступили внятно. Повторенные многократно и почему-то глухо. Будто вырвался стон: «Путин, помоги!..»
Это Орск. Город в Оренбургской области. Весна. Апрель. Потоп – река Урал прорвала дамбу. Под воду уходят улицы, дворы, дома. Все нажитое. Где-то воет сирена. Плывут по улицам лодки. Люди с детьми и собранным наспех добром бегут к автовокзалу – там вроде бы пока еще не затопило. Но что будет через час, через два, не знает никто.
И тут к собравшимся на площади уже выходит мэр. Что-то им растолковывает, кому-то что-то объясняет. Все недовольны. Говорят, кричат одновременно. Никто ничего не понимает. Снова накаляются страсти до предела. Но тут проносится слух, что пришедших на разговор с начальством примет губернатор. Но не всех. Только представителей, если уж на то пошло.
Контакты с властью во время бедствий и прочих катаклизмов – дело безнадежное. В лучшем случае попытаются подданных утешить. А то воспользуются случаем и отчитают. Как школьников, сбежавших с уроков. Что и сделал оренбургский губернатор, увидев телефоны в руках у делегатов с площади. А после короткой перепалки начал вообще рассказывать о том, как тяжело ему живется. Сколько лет без отпуска. Вот понадеялся на некое подобие затишья, взял две недели. Да так и не вышел никуда. Не получилось!.. А потом суровый начальник начал восхищаться теми, кто за свой счет покупает лодки и вступает в единоборство со стихией. Тоже новость. Давно было известно, что спасение утопающих – дело сугубо личное. Однако губернатор решительно пресек неуместные попытки отдельных граждан иронизировать по поводу действий руководства. Но потом все же смягчился и выдал утопающему городу утешительный приз. Потерпевшие получат от государства по 50 тысяч, а те, кто утратил имущество, по 100 тысяч. Кто-то с площади еще пытался выяснить, а как за эти сто тысяч восстановить дом, который напрочь смыт потоком. Но такие вопросы власть не любит и размышлять об этом не намерена.
А вода все прибывала. Каждый следующий день приносил новые тревоги. Уже было известно о трех прорывах в дамбах. В соседнем Оренбурге затопило набережную, цокольные этажи уходили под воду. Работали спасатели. По улицам и площадям сновали лодки. В социальных сетях появились съемки каких-то четких пятен под водой. Это машины тех, кто не успел их перегнать куда подальше. Появились сведения о первых погибших.
Надеяться оставалось разве что на чудо. Вот сейчас появится белая яхта на безумной реке. И все увидят на ее борту того, кому отдали граждане свои голоса на недавних выборах. Он знает обо всем. Он может все. Не зря к нему взывала площадь. Прикажет строго и неодолимый потоп остановят. Если только он знает о том, что тут происходит. Если только коварные чиновники от него не утаили, что тонет Орск, а за ним уже и Оренбург.
Нет, никто и ничего не утаил. Вот только белая яхта на горизонте так и не обозначилась. И, похоже, ждать потерпевшим придется очень долго. Пресс-секретарь отважно вышел к телекамерам и растолковал народу суть проблемы. «Путин, фактически, хоть он и не там физически, но он постоянно присутствует в этой теме». Убийственно точный пассаж. Вроде бы он и не присутствует в районе внезапного бедствия, но мысленно он именно здесь. И еще во многих прочих местах.
В городе Вязьма прямо на железнодорожные пути рухнул автомобильный мост. Нечего и сомневаться, что вождь уже там. А на Балтике что-то неведомое долбануло по двум кораблям. Конечно, он сразу туда – что да почему? Мало того, так еще и на Тихом океане какие-то разгильдяи ухитрились сжечь «Екатерину Великую» - гордость ледокольного флота России. А тут еще «спецоперация» со всеми ее кошмарами и прочими фишками. Вот и приходится совмещать физическое присутствие с присутствием «в этой теме».
Разгул стихии вызвал большую тревогу за судьбы страны. Не коснутся ли потенциальные весенние катастрофы и главного стратегического объекта державы – бункера. А вдруг проектировщики, строители и прочие лица чего-то недоглядели? Нет ли дамбы какой поблизости? А то прискачешь в особый момент к самому надежному укрытию, а там все тот же российский потоп – бессмысленный и беспощадный.
И что тогда?
Владимир Халип, специально для Charter97.org