Иран прорывается в ШОС
«Большой скачок» Ирана состоялся. Он стал полноправным членом в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). В Самарканде подписан соответствующий меморандум. Это начало нового геополитического процесса, появление важного маркера, демонстрирующего серьезное изменение соотношения сил, причем не только на Ближнем Востоке. Таким образом Иран осуществил прорыв международной блокады, которую ему выстроили США и их западные партнеры после 1979 года. Он получил право решающего голоса по повестке дня организации, что утверждает его уже в качестве важного игрока евразийской системы международных отношений. Одновременно это демонстрирует и укрепление международного положения и статуса ШОС как регионального центра многопланового сотрудничества, потенциально включающего и сферу безопасности, создает реальные предпосылки для расширения горизонтов развития.
Если переходить от общих тезисов к конкретике, то необходимо выделить некоторые важные особенности ситуации. Тегеран в качестве наблюдателя впервые принял участие в саммите ШОС в июне 2005 года, а в марте 2008 года подал заявку на вступление в организацию в качестве полноправного члена. То есть он ждал более десяти лет одобрения заявки на полноправное членство. Такая ситуация обуславливалась разными причинами, в том числе и проблемами, связанными с иранской ядерной программой, ориентацией некоторых стран — членов ШОС на западные санкции. В период с 2006 по 2010 год Совет Безопасности ООН принял десять антииранских резолюций, четыре из которых включали международные санкции против Тегерана. А Россия в этот период еще питала надежды на нормализацию отношений с Вашингтоном.
На наш взгляд, это во много предопределяло определенные контуры во внешней политике Тегерана, не сжигавшего мосты с Западом. Можно поверить агентству Reuters, которое утверждало, что соглашение в Женеве в 2013 году было достигнуто во многом благодаря тому, что США и Иран проводили двусторонние секретные переговоры по поводу ядерного оружия за рамками «шестерки». По словам источника агентства, именно разработанные в ходе двусторонних переговоров идеи позволили в итоге прийти к успеху в Женеве. Но сейчас полноправное членство Ирана в ШОС совпало (видимо, не случайно) с развитием кризиса в б. УССР и с очередным срывом переговоров по иранскому ядерному соглашению.
Возможно, этот срыв произошел не случайно накануне саммита ШОС в Самарканде. Тегеран своим членством в ШОС решил не только репутационные проблемы, но и стал демонстрировать стремление фокусировать свое главное внимание на региональной политике, прежде всего на восточном направлении. Причем происходит это в условиях, когда вокруг Тегерана вновь сгущаются тучи конфликтности на Ближнем Востоке. Поэтому с этой точки зрения саммит ШОС в Самарканде — это серьезная победа иранской дипломатии. Она заявляет, что время оказалось на ее стороне, а прогноз о том, что пути США и России разойдутся, стал сбываться.
С точки зрения же внутренней политики членство Ирана в Шанхайской организации заметно укрепляет позиции президента Ирана Ибрагима Раиси. Он починил «мост» с ШОС, который начал строить в 2005 году его предшественник на посту Махмуд Ахмадинежад, и теперь Иран будет восприниматься как рациональный игрок на международной арене, конечно, и со своими своеобразными целями. Но теперь он должен будет занимать позицию по вопросам, которые будут выноситься на повестку в ШОС. В этой связи особого внимания заслуживает развитие российско-иранских отношений.
На встрече с президентом России Владимиром Путиным на полях саммита ШОС в Самарканде Раиси охарактеризовал отношения с Россией не как «ординарные, а как стратегического характера» и выразил мнение, что «сотрудничество может и дальше развиваться в политической, торгово-экономической, а также космической и воздушной сферах». Действительно, помимо различных двусторонних договоренностей двух стран, прибавляется ШОС как важный и перспективный экономический драйвер. Путин сообщил Раиси, что на следующей неделе в Иран направится большая российская делегация, состоящая из представителей деловых кругов, представляющих около 80 компаний. Уже есть соглашение Москвы и Тегерана о замене SWIFT внутренними системами обмена финансовыми сообщениями.
Иранские власти заявляют, что Газпром поддержит Иран в разработке газовых месторождений Киш и Северный Парс. Россия обозначила стимулы и для завершения давно отложенного проекта Международного транспортного коридора Север — Юг (INSTC). Это сеть морских, железнодорожных и сухопутных маршрутов протяженностью 7200 километров, которая начинается из Мумбаи в Индии, проходит через Азербайджан и достигает России после прохождения через Иран. Только 164-километровый участок между Астарой и Рештом на севере Ирана остается пока незавершенным.
По словам министра нефти Ирана и сопредседателя Совместной ирано-российской экономической комиссии Джавада Овджи, объем торговли между двумя странами уже значительно увеличился в 2022 году. Цель состоит в том, чтобы достичь 40 миллиардов долларов, в то время как показатели 2021 года составляли всего 4 миллиарда долларов. Сообщения о расширении военного сотрудничества между двумя странами также демонстрируют то, что двусторонние отношения выходят на новый уровень. 9 августа Россия запустила иранский спутник на орбиту из Казахстана. Иранские официальные лица заявили, что спутник был спроектирован иранскими инженерами и построен российскими компаниями и что новые поколения спутников будут создаваться совместно двумя странами. Есть также договоренность об обновлении двадцатилетнего соглашения о сотрудничестве.
Одним словом, Москва и Тегеран в эпоху геополитических потрясений быстро двигаются навстречу друг к другу, не скрывая при этом свои геополитические, политические, экономические и даже военные амбиции.