Как сообщил посол Ирана в Дамаске, в результате налета погибли 13 человек, в том числе семь членов Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и шесть сирийских граждан.
Среди убитых — бригадный генерал Мохаммад Реза Захеди, важная фигура в спецподразделении "Кудс", отделении КСИР, отвечающем за операции за рубежом.
"Это было нападение не только на само иранское государство, но и на высшее руководство сил "Кудс" Революционной гвардии, и представляет собой значительную потерю для "Кудс", которые действительно занимаются координацией и поставками оружия и технологий "Хезболле" в Ливане и Сирии", — сказал Фаваз Гергес, профессор международных отношений в Лондонской школе экономики (LSE).
Нападение вызвало гневную реакцию высокопоставленных лиц в иранском правительстве, пообещавших не оставить действия Израиля без ответа.
"Мы заставим их пожалеть о том, что они совершили это преступление и предприняли подобные действия", — предупредил верховный лидер Ирана Али Хаменеи.
Президент Эбрахим Раиси назвал нападение "бесчеловечным, агрессивным и отвратительным актом [...] который не останется без ответа", а министр иностранных дел Ирана Хоссейн Амир-Абдоллахиан в телефонном разговоре со своим сирийским коллегой назвал нападение нарушением всех международных обязательств и конвенций.
На сайте министерства иностранных дел Амир-Абдоллахиан заявил, что премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху "полностью потерял душевное равновесие".
Эти комментарии вызвали опасения дальнейшей эскалации насилия между Израилем и союзниками Ирана на фоне войны в Газе. Но, как считают опрошенные Би-би-си эксперты, на сегодняшний день возможности Ирана нанести ответный удар, вероятно, ограничены в масштабах.
"Иран не способен на большую конфронтацию с Израилем, учитывая его военный потенциал, экономическую и политическую ситуацию, — считает Али Садрзаде, аналитик по вопросам Ближнего Востока. — Но ему придется придумать ответ для внутреннего потребления и для защиты своей репутации среди региональных союзников".
Это мнение разделяет и Фавас Гергес, который считает, что Иран не будет предпринимать прямых ответных действий против Израиля, "хотя вчера Израиль действительно унизил Иран и щелкнул его по носу".
Гергес считает, что Иран, скорее всего, будет проявлять "стратегическое терпение", потому что более важной для него станет другая цель — создание ядерной бомбы: "[Иран] накапливает мощь, обогащает уран, делает успехи. И главный приз для Ирана заключается не в том, чтобы запустить 50 баллистических ракет и убить 100 израильтян, а в том, чтобы создать механизм стратегического сдерживания не только против израильтян, но даже против США".
С началом войны Израиля против ХАМАС в Газе поддерживаемые Ираном ополченцы в Сирии, Ираке, Ливане и Йемене усилили атаки израильских объектов ракетами и беспилотниками, но, похоже, они ограничивают свои действия, стараясь не провоцировать Израиль на полномасштабную войну.
"Даже нападение на израильскую дипломатическую миссию со стороны марионеточных сил Ирана трудно себе представить", — сказал Садрзаде.
При этом он считает, что нападения поддерживаемых Ираном хуситов на корабли в Красном море и Аденском заливе "с большой вероятностью продолжатся, особенно на суда, которые так или иначе связаны с Израилем или США".
Но ответит ли на атаку Дамаска мощное иранское ополчение "Хезболла" (которое уже ведет регулярные перестрелки с Израилем на его северной границе)?
"Хезболла" является одной из самых хорошо вооруженных негосударственных военных сил в мире — по независимым оценкам, группировка насчитывает от 20 до 50 тысяч бойцов, многие из которых хорошо обучены и закалены в боях в ходе гражданской войны в Сирии.
Кроме того, по данным Center for Strategic and International Studies, арсенал группировки насчитывает около 130 тысяч ракет и снарядов.
Тем не менее эксперты, с которыми беседовала Би-би-си, считают маловероятным, что группировка начнет масштабную эскалацию своего противостояния с Израилем.
"Хезболла" не очень хочет попасть в израильскую ловушку, потому что понимает, что Биньямин Нетаньяху и его военный кабинет отчаянно пытаются расширить войну. Политическое будущее Биньямина Нетаньяху зависит от продолжения войны в Газе и ее эскалации на северном фронте с "Хезболлой" и даже с самим Ираном", — считает Фаваз Гергес.
Али Садрзаде считает, что Иран, скорее всего, продемонстрирует "символическую" реакцию, нежели рискнет начать войну с Израилем.
"Иран — мастер в проведении символических атак, подобных предпринятой в ответ на убийство его самого важного военного командира Касема Сулеймани", — сказал Садрзаде, имея в виду иранский удар баллистическими ракетами по иракской авиабазе "Аль-Асад" 8 января 2020 года.
Несмотря на обещание Ирана "жестоко отомстить" за это убийство, никто из американских военнослужащих, находившихся на базе, не погиб. Более того, появились сообщения, что американских военных заранее предупредили о налете.
Фаваз Гергес считает, что нападение на консульство Ирана в Дамаске "представляет собой стратегическую эскалацию, призванную подорвать оборону Ирана, показать миру, что Иран — бумажный тигр, и сломать хребет иранскому аппарату безопасности".
"Но того, что я называю сокрушительным прямым ответом Ирана, мы не увидим", — заключил он.
Юсоф Азизи, исследователь в области государственного управления в Школе общественных и международных отношений Вирджинии, считает, что в Тегеране за кулисами продолжится борьба между теми, кто считает, что Иран должен стремиться стать ядерной державой для сдерживания израильской агрессии, и более воинственно настроенными "ястребами", убежденными в необходимости прямых атак на Израиль и его военные объекты.
Если крупные военные действия маловероятны, что еще может предпринять Иран?
"Мы не исключаем, что Иран может использовать киберпространство как еще одно измерение, чтобы отомстить Израилю, либо совершить кибератаки на информационные технологии, покалечить их, украсть и слить информацию, либо попытаться отвлечь хотя бы оперативные технологии", — сказал Би-би-си Таль Павел из израильского Института исследований киберполитики.
"Мы знаем, что в течение последних полутора десятилетий между Ираном и Израилем ведется тайная кибервойна. Так что в данном случае это может быть просто очередной этап", — добавил он.
Решение о том, какие действия предпримет страна, будет зависеть от Ирана и, в частности, от верховного лидера. Пока официальный представитель МИД Ирана Нассер Канани заявил, что Иран "оставляет за собой право на ответные действия и примет решение о типе ответа и наказании агрессора".