Foreign Affairs: пришло время США отказаться от гегемонии своего доллара
В 1960-х годах министр финансов ФранцииВалери Жискар д'Эстен посетовал на то, что благодаря доминированию американского доллара США обладают «непомерной привилегией» брать дешевые кредиты у остального мира и жить не по средствам. С тех пор союзники и противники США неоднократно высказывали то же недовольство. Тем не менее такая непомерная привилегия также влечет за собой и непомерное бремя, которое сказывается на конкурентоспособности торговли и занятости страны. Вероятнее всего, по мере сокращения доли США в мировой экономике им все сложнее будет нести это бремя, пишут экономистСаймон Тилфорди старший научный сотрудник Chatham HouseХанс Кунднани в статье, опубликованной 28 июля в Foreign Affairs.
Преимущество гегемонии доллара играет на руку в основном финансовым учреждениям и крупным предприятиям, но бремя ее издержек, как правило, ложится на плечи простых граждан. В связи с этим сохранение гегемонии американской валюты чревато дальнейшим обострением неравенства, а также политической поляризацией в США.
Гегемония доллара не предопределена. На протяжении многих лет аналитики предупреждали, что Китай и другие державы могут решить отказаться от него и диверсифицировать свои валютные резервы по экономическим или стратегическим причинам. На сегодняшний день нет оснований полагать, что мировой спрос на доллары сходит на нет, но потерять свой статус эмитента доминирующей в мире резервной валюты США могут и по другой причине: они могут добровольно отказаться от гегемонии доллара в связи со слишком избыточными внутренними экономическими и политическими издержками.
После прихода к власти администрации президента Дональда Трампа Вашингтон отказался от ряда многосторонних обязательств и соглашений в области безопасности. Такое развитие событий стало поводом для споров в среде экспертов по международным отношениям о том, отказывается ли страна от гегемонии в более широком стратегическом смысле. Таким же образом США могут отказаться и от гегемонии доллара. Даже если большая часть остального мира и хочет, чтобы Вашингтон сохранил роль доллара как резервной валюты, — точно так же, как большая часть мира хочет, чтобы США по-прежнему обеспечивали безопасность, — американские власти могут решить, что они больше не могут себе этого позволить. Удивительным образом такая возможность практически не обсуждается в политических кругах, однако такой шаг мог бы принести пользу США и в конечном счете, остальному миру.
Цена долларовой гегемонии
Гегемония доллара произрастает из спроса на него во всем мире. Иностранный капитал поступает в США, потому что страна безопасна для размещения денег и потому что не так много альтернатив. Эти притоки капитала во много раз превосходят потребности, необходимые для финансирования торговли, в результате чего в США складывается огромный дефицит внешних текущих операций. Иными словами, Соединенные Штаты не столько живут не по средствам, сколько принимают у себя избыточный мировой капитал.
Гегемония доллара также определенным образом сказывается на внутреннем распределении, то есть она создает в США победителей и проигравших. В основном от сложившейся системы выигрывают банки, выступающие в качестве посредников и получателей притока капитала и оказывающие чрезмерное влияние на экономическую политику США. В проигрышной же ситуации оказываются производители и нанятые ими работники. Спрос на доллар повышает его стоимость, из-за чего экспорт США растет в цене и становится менее привлекательным за рубежом. Такая тенденция приводит к потере заработка и рабочих мест в обрабатывающей промышленности США.
Бремя такой экономики распределяется непропорциональным образом и прежде всего ложится на колеблющиеся в электоральном плане штаты, входящие в так называемый ржавый пояс. В результате такого развития событий обостряются социально-экономические разногласия и разжигается политическая поляризация. Рабочие места в производстве, которые когда-то играли центральную роль в экономике этих регионов, были выведены из страны, после них остались лишь нищета и разочарование. Неудивительно, что в 2016 году жители многих из наиболее пострадавших американских штатов проголосовали за Трампа.
Вероятнее всего, в будущем размещение в стране больших потоков капитала будет сопряжено с еще большей дестабилизацией страны. По мере того, как Китай и другие активно развивающиеся страны будут показывать все большие темпы экономического роста, а доля в мировой экономике США будет сокращаться, приток капитала в страну станет лишь увеличиваться по сравнению с собственными размерами американской экономики. В результате гегемония доллара еще острее скажется на распределении в США, от чего в еще большей степени выиграют финансовые посредники США и проиграет промышленная база страны. Кроме того, вполне вероятно, что сохранение гегемонии американской валюты подтолкнет США к еще более опасному курсу.
Учитывая всё большее экономическое и политическое давление, США будет все труднее создавать более сбалансированный и справедливый экономический рост. Излюбленным же местом вливания избыточного мирового капитала страна быть не перестанет, что означает еще большее завышение стоимости ее валюты и дальнейшую деиндустриализацию. В какой-то момент в распоряжении Вашингтона может оказаться не так много альтернатив, кроме как ограничить импорт капитала в интересах экономики в целом — даже если это означает добровольный отказ от роли доллара как доминирующей мировой резервной валюты.
Прецедент Великобритании
США стали бы не первой страной, которая бы отреклась от денежной гегемонии. С середины XIX века до Первой мировой войны доминирующим мировым кредитором было Соединенное Королевство, а фунт стерлингов — доминирующим средством финансирования международной торговли. В этот период стоимость денег основывалась на возможности их выкупа за золото в соответствии с так называемым золотым стандартом. Соединенное Королевство владело крупнейшими запасами золота в мире, тогда как другие страны хранили свои запасы в золоте или в фунтах.
В первой половине XX века британская экономика пришла в упадок, она стала менее конкурентоспособной в плане экспорта. Из-за того что Великобритания придерживалась золотого стандарта, дефицит торгового баланса означал, что накопленное ею золото перемещалось за границу, что уменьшило количество денег в обращении и привело к снижению внутренних цен. Великобритания приостановила действие золотого стандарта во время Первой мировой войны вместе с рядом других стран. Однако к концу войны Великобритания обросла долгами, и уже США, которые накопили огромные золотые запасы, сменили ее в качестве основного кредитора мира.
Великобритания вернулась к золотому стандарту в 1925 году, но сделала это по довоенному обменному курсу, что означало, что стоимость фунта стерлингов оказалась сильно завышена, тогда как запасы золота в стране были истощены. Британский экспорт продолжал страдать, а оставшиеся в стране запасы золота сокращались, что вынудило Лондон пойти на снижение заработной платы и цен. Страна уже не могла быть столь же конкурентоспособной в промышленном производстве, как прежде, произошел резкий рост безработицы, что привело к социальным волнениям. В 1931 году Великобритания отказалась от золотого стандарта навсегда, фактически отказываясь от гегемонии фунта стерлингов.
В 1902 году тогдашний государственный секретарь по делам колоний Джозеф Чемберлен метко назвал Великобританию «утомленным титаном». Сегодня этот термин применим и для США, чья экономическая мощь сокращается по сравнению с другими державами, особенно Китаем. В связи с этим теоретики международных отношений и внешнеполитические аналитики стали обсуждать степень и масштабы упадка США и даже перспективы «постамериканского» мира.
Некоторые утверждают, что при Трампе Соединенные Штаты намеренно отказались от проекта «либеральной гегемонии», например, не говоря конкретно о своих обязательствах в области безопасности. Другие видят в отступлении США от гегемонии часть долгосрочного структурного сокращения расходов. По какому бы сценарию ни развивались события, вполне может быть, что США пойдут по тому же пути, что и Великобритания, и добровольно откажутся от денежной гегемонии. Вероятность и характер такого развития событий, удивительное дело, почти не обсуждается.
О необходимости вводить налоги на спекулятивный капитал
На данный момент кажется, что американская валюта является непререкаемым гегемоном. Даже несмотря на то, что экономика США погрузилась в рецессию и потеряла миллионы рабочих мест, спрос на доллары вырос — так же, как это произошло после финансового кризиса 2008 года. В марте иностранцы продали большое количество казначейских облигаций США, но обменяли их на доллары США. Федеральный резерв влил триллионы долларов в мировую экономику, чтобы предотвратить схлопывание международных финансовых рынков, расширив систему соглашений о свопах с другими центральными банками, которую он использовал в 2008 году. Даже несмотря на то, что неэффективные меры администрации Трампа по борьбе с пандемией укрепили убежденность в упадке США, действия Федеральной резервной системы и инвесторов по всему миру подчеркнули центральное место доллара в мировой экономике.
И все же это не повод для США заниматься самоуспокоением. Приток капитала будет продолжать наносить ущерб производителям в США, а спад, вызванный пандемией, только усугубит плачевное положение, в котором находятся простые рабочие. Для ослабления все большего экономического и политического давления в таких регионах, как ржавый пояс, Вашингтону следует рассмотреть возможность принятия мер по ограничению импорта капитала. Одним из вариантов может быть предоставление меньшего объема долларов для глобальной экономики, в результате чего стоимость валюты вырастет до такой степени, что иностранцы будут отказываться от ее покупки. Однако такой подход сделал бы торговлю в США менее конкурентоспособной и привел бы к снижению уже и без того чрезмерно низкой инфляции.
В качестве альтернативы Вашингтон мог бы разоблачить блеф тех держав и объединений, в том числе Китая и ЕС, которые призвали к уменьшению глобальной роли доллара. У США нет очевидного преемника, который мог бы сменить их в качестве поставщика основной резервной валюты. В частности, для обеспечения свободного потока капитала в Китай и из него потребовалось бы проведение фундаментальной — и политически сложной — реструктуризации экономики этой страны. Еврозона также не может взять на себя эту роль, пока она зависит от экономического роста, ключевую роль в котором играет экспорт, и соответствующего экспорта капитала. Но отсутствие явного преемника необязательно должно помешать США отказаться от гегемонии своей валюты.
США могли бы ввести тот или иной налог или пошлину, которые бы противодействовали краткосрочным, спекулятивным иностранным инвестициям, но не затрагивали бы долгосрочные. Такая политика может решить первоначальную проблему возникновения торгового дисбаланса за счет сокращения притока капитала — нынешние торговые барьеры направлены на исправление симптомов, но не на решение самой проблемы. Такой подход также уменьшил бы нынешнее противодействие принципам свободной торговли и сократил бы экономически непродуктивные прибыли финансовых учреждений.
При оптимистичном развитии событий три экономических центра мира — Китай, Соединенные Штаты и Европейский союз — могли бы создать валютную корзину в соответствии со специальными правами заимствования Международного валютного фонда. Они могли бы либо предоставить МВФ возможность регулировать ее, либо создать новый международный валютный институт для этой цели. В рамках пессимистичного, но, скорее всего, более вероятного развития событий из-за нынешней напряженности, особенно между Китаем и США, никакое сотрудничество между Вашингтоном и Пекином будет невозможным, что увеличит вероятность конфликта между ними по экономическим вопросам.
Даже если найти такое взаимовыгодное решение невозможно, США всё равно имеет смысл в одностороннем порядке отказаться от гегемонии доллара. Такой шаг заставит Китай и страны еврозоны использовать свои избыточные сбережения на своей территории. Он потребует от них внесения серьезных изменений в свои экономические модели с тем, чтобы была возможность обеспечения сбалансированного и справедливого экономического роста. Более того, таким образом возможно ограничить чрезмерную прибыль американских финансовых посредников и принести пользу американским рабочим, снизив стоимость доллара и сделав американский экспорт более конкурентоспособным. Короче говоря, отказ от гегемонии доллара может открыть путь к более стабильной и справедливой экономике США и мировой экономике.