"Куда придут россияне, жить не останусь". Как переселенцы спасаются от войны в шелтерах
В Украине 3,6 млн людей, которые с февраля 2024 года вынужденно сменили место жительства. Кто-то становится ВПЛ по второму кругу после попытки вернуться домой. Многие остаются в прифронтовой зоне, потому что некуда ехать и не знают, что их ждет.
Между тем, в Украине организованы шелтеры – сейчас действуют 1038 мест временного проживания для переселенцев, которые приехали с территорий, где ведутся боевые действия. По данным Минреинтеграции, в апреле свободны более 20 тысяч мест.
РБК-Украина побывала в одном из таких шелтеров в городе Смела Черкасской области и посмотрела, как обустраиваются люди, приехавшие из зоны боевых действий.
Какие условия создали для переселенцев
Шелтер для переселенцев в Смеле – в помещении детсада посреди частного сектора, к которому ведет узкая дорога мимо соседских ворот. Это тихое место, где в будний день слышны только голоса птиц.
Возле типичного двухэтажного здания с большими окнами медленно прогулиавются лвое людей, на расстоянии в павильоне сохнет постиранная одежда. Внутри в детском саду при входе – полки с одеждой, которую принесли местные жители. В коридоре пахнет тушеной картошкой с мясом.
Учреждение еще месяц назад приглашало новых людей на поселение, а в апреле свободных мест уже нет – приехали 16 человек, которые эвакуировались из Покровска в Донецкой области, рассказывает заведующая Наталья Косенко.
"Люди здесь могут проживать до окончания войны плюс 6 месяцев. Через учреждение с 1 марта 2022 года прошли 7900 человек. Сначала принимали тех, кто временно переезжали – переночевать, на сутки. Потом люди начали проживать кто месяц, кто год-полтора", – говорит руководитель шелтера.
Планировалось, что детсад будет принимать 50 человек, но сейчас есть уже 52. Раньше в заведении приходилось и по 100 человек размещать – на детских кроватях, на матрацах на полу. Теперь благодаря МОМ, Красному Кресту и общественным организациям шелтер имеет новые кровати и бытовую технику.
Наталья Косенко рассказывает, что жителей кормят дважды в день бесплатно – в 9 утра завтрак, в 12 – обед. Продукты предоставляет городской совет, помогают и благотворители. Соседи приносят картофель, макароны.
За проживание переселенцам платить тоже не нужно – государство возмещает средства на энергоносители. А с 1 сентября детсад будет переведен в статус социального жилья.
Видео: Как переселенцы живут в шелтере в Смеле (youtube.com/РБК-Украина)
Рядом расположены школа, сад, больница – это подходит переселенцам с детьми.
Помещения 5 групп в детском саду переоборудованы под жилые комнаты, каждая на 10 человек. В 4 комнатах проживают семьями, только в одной – несемейные люди.
"У нас комнаты 100 "квадратов" разделены на 50 и 50 метров. Для детей обустроены зоны для учебы. В каждой комнате есть душевые кабины, туалеты, стиральные машины, мультиварки, микроволновки. Также есть еще общий туалет в коридоре", – рассказывает об удобствах руководитель учреждения.
Как обустраиваются жители на новом месте
Сейчас в детском саду живут большими семьями, есть пенсионеры, люди с инвалидностью, дети, кто-то приехал с собаками. Ранее в заведении были жители с попугаями, удавами, вспоминает Наталья Косенко.
Многие предыдущие жители поселились в Смеле и в районе. Кто-то купил жилье, кто-то арендует.
"Люди из Харькова прожили сначала полгода, а потом вернулись домой. Некоторые переселенцы выехали за границу. Есть люди, которые работают – на заводе, на пищеблоках, и в нашем заведении проживают и работают также. Люди, которые недавно приехалие из Покровска, устроились в больнице", – делится она.
Фото: Заведующая детсадом в Смеле Наталья Косенко (РБК-Украина/Дмитрий Семенюк)
Рассказывает, что больше всего запомнились первые семьи из Харькова – жили по 12-16 человек. Листает альбом с фотографиями и показывает их фото.
"Здесь родился ребенок, здесь мы крестили его, одну бабушку похоронили. Эти люди все нам помогали. На Пасху вместе паски пекли, и пирожки, и посылки передавали на ВСУ. Они дружные. Сейчас они в Смеле нашли частный дом", – говорит заведующая.
Последние люди, которых заведение могло принять, приехали на днях из Покровска.
"Если уедет кто-то, то освободятся места и мы сможем снова брать людей. Но никто не планирует уезжать", – отмечает она.
Люди из зон, где близко ведутся боевые действия, приезжают в тяжелом состоянии, потому что не знают, что их здесь ожидает, говорит Наталья Косенко.
"Большинство людей до последнего живут дома – они боятся неизвестности. Приехали и говорят – мы попали как в семью. Первые два-три дня у них идет психологическая адаптация. Приезжают с тех мест, очень тяжело и очень жалко смотреть на этих людей. Первые дни глаза со слезами. Говорят: дай Бог, чтобы нам в этих краях не видеть того, что они видели".
Переселенцы быстро возвращаются к привычным делам на новом месте. Люди, приехавшие месяц назад, уже обработали участок на территории детсада и засеяли овощи. Беженцы, которые приехали раньше, завели кур.
Фото: Переселенцы в Смеле (предоставлено РБК-Украина)
"Если бы не дети, сама бы не уехала, терпела"
Одна из новых жителей – Ольга Зейналова из Покровска Донецкой области. Она приехала в Смелу с двумя детьми 2,5 и 8 лет в марте 2024 года. Рассказывает, что выезжали из своего города дважды – в начале войны нашли убежище в Закарпатье, а летом 2023 года вернулись домой, где оставался муж. У супругов есть кафе в городе.
"Думали, тише будет. Все равно обстрелы идут, дети пугаются. Пришлось снова уехать. Если бы не дети, я бы сама не уехала, терпела. Там сильно близко, по городу все разбито. Муж остался в городе, приезжает сюда раз в месяц", – рассказывает она.
О шелтере в Смеле узнала из группы в Фейсбуке "Типовой Покровск". До этого звонила везде, где принимают.
"Кажется, было шесть областей. Черкасская ближайшая, а в Хмельницкой – села, условия с детками плохие. Здесь по условиям больше подошло. Первый раз жили на западе Украины также в детсаду, но там в душ нужно было выходить на улицу, туалет был один на 70 человек", – говорит Ольга.
Фото: Ольга Зейналова из Покровска (РБК-Украина/Дмитрий Семенюк)
Говорит, что хотела бы вернуться домой, если будет куда, а пока настроены жить в Смеле.
"Здесь я первую ночь просто выспалась. Были сирены, но я на них не реагировала, потому что я знаю, что здесь нормально все, спокойно. Там даже без сирен нет покоя. Летит самолет – боишься. Ракета может пролететь. Может "прилет" быть и думаешь: куда и что произошло. Особенно ночью плохо, когда спишь и тут резкий взрыв", – вспоминает Ольга.
Рассказывает, что от "КАБов" под Авдеевкой у них тряслись дома. Если были слышны звуки, значит, взрывы примерно в 10 км.
"Мы уже знаем, когда рядом или нет, по звуку ориентируемся, окна открываются. Тогда хватаем все, детей, документы. А когда по звуку как будто не рядом – сидим. Когда месяц нет прилетов – еще как-то живешь. Как только прилетело – ходишь, не знаешь куда себя деть. Стресс такой, все время на нервах", – начинает плакать.
Фото: Дети семьи из Покровска (РБК-Украина/Дмитрий Семенюк)
По ее словам, в Покровске остается еще немало местных людей, также те, кто приехал из Авдеевки:
"Не хотят уезжать далеко. Некоторые хотят вернуться домой, даже на оккупированную территорию".
"Там, где придут россияне, я жить не останусь"
Старший в этой большой семье из Покровска – Николай Лях, отец Ольги Зейналовой. Он родился там, до пенсии работал на шахте. Месяц назад вывез жену, двух дочерей, брата и сестру, бывшую жену, двое внуков. Один сын мужа остался работать в Покровске, второй после третьего ранения продолжает воевать.
"Первый раз выезжали 5 марта 2022 года – были в селе в садике на Закарпатье. Здесь еще лучше, здесь очень ловко. Ощущение, что мы дома. Потому что там больше венгры, говорят по-своему. Нам сейчас деваться некуда – дома бьют, стреляют. Уже садик возле нас разбили, где ходила доченька. У нас там дом. Раньше, когда было хорошо, держали и свиней, и кур, гусей, уток, сажили огород. Пришлось выехать", – рассказывает мужчина.
Добавляет, что ему надо быть со всеми, потому что у него есть машина, которая очень выручает семью. Из Покровска вез в Смелу холодильник, картошку, одежду, инструменты.
"Хочу вернуться только, если погонят назад эту банду российскую. Там, где россияне придут, я жить не останусь. Как только начиналось, я уже бензин приготовил, бутылки. Говорю: буду сидеть на втором этаже и бросать, как будут ехать .Мне-то уже все равно. При них жить никак – изверги, они что хочешь сделают", – говорит Николай Лях.
В 2023 году семья возвращалась домой в Покровск. Там удалось пожить 9 месяцев и пришлось снова бежать.
"Планы есть такие – если россияне будут наступать ближе, надо искать здесь домик – я смотрю, есть за 50-70-100 тысяч гривен. Тогда нанимать машину и привозить вещи, добро, нажитое за всю жизнь. И тогда здесь жить", – делится он.
Фото: Николай Лях из Покровска (РБК-Украина/Дмитрий Семенюк)
У переселенца есть проблема – месяц, как ему не могут сделать документы ВПЛ. Без этого он не может лечь в больницу подлечить сердце. Хотя имеет направление от врача из Закарпатья, где лечился в стационаре.
Сейчас живет за пенсию. Говорит, что их вкусно кормят в шелтере. Но дополнительно покупает хлеб, молоко, сало, сладости детям, мандарины.
"Уже сажаем огородик – морковка, укроп, лучок, петрушка, кабачки, огурцы, помидоры", – рассказывает мужчина, который еще месяц назад вывозил родных из-под обстрелов.
На видео от домов одни пятна остались
Два года назад в Смелу из Соледара в Донецкой области приехал с семьей Владимир Саржевский. Работал машинистом тепловоза на предприятии "Артемсоль".
В его комнате пахнет свежими пирожками, но оказывается – жарили рыбу. Жена сидит в другой комнате на кровати и смотрит передачу на большом телевизоре.
Мыжчина рассказывает свою историю, как оказался в Смеле:
"Начались обстрелы, мы не уезжали, потому что моей матери было 85 лет и она едва ходила. Потом наши военные говорят: выезжайте, потому что здесь будет очень горячо. Нас волонтеры вывезли сначала в одно место, второе, третье, и так мы добрались аж сюда. В Соледаре остался и дом, и квартира в новом доме. Там уже, наверное, нет ничего".
В дороге его мать умерла.
"Мы здесь прижились, люди хорошие, дружелюбные. Помогаем здесь, порядки наводим, мебель собрали. Есть чем заняться, и не так тоскливо ", – делится Владимир Саржевский.
Фото: Владимир Саржевский из Соледара (РБК-Украина/Дмитрий Семенюк)
Говорит, что будущее не планирует. Но домой вернуться не получится.
"Думаю, еще лет 10 там делать будет нечего. Смотрел видео – от домов одни пятна остались, голый кирпич. Если может здесь удастся найти что-нибудь старенькое, отремонтируем. Вот так на старости лет – работали 40 лет на предприятии и остались без ничего", – жалуется мужчина.
Вспоминает, что за два года в шелтере были очень разные люди, было время, когда полиция не успевала ездить на вызовы, когда молодежь нарушала правила в заведении.
"А сейчас нормальные люди заселились, спокойнее стало", – говорит переселенец.
"Дом через дорогу разбомбили, жертвы были"
В апреле в Смелу с семьей приехала Наталья Рыбина из Мирнограда рядом с Покровском. Рассказывает, что хотела сюда детей привезти и спасти какие-то вещи.
"У нас дом через дорогу разбомбили, жертвы были, в домах окна, подоконники вылетели", – рассказывает она.
Говорит, что с начала войны выезжала с 85-летней мамой в Венгрию, где год и 5 месяцев жили в деревне неподалеку от столицы в хостеле в хороших условиях. Но проблемой было незнание языка. В августе 2023 года вернулась в родной город, потому что тогда казалось, что было тихо.
"Но уже в декабре началось – каждый день грохотало, бахало. У нас там хорошая квартира, работа была, хоть я на пенсии уже. Работала на железнодорожной станции. Сейчас в городе ничего не работает – ни школы, ни детсада", – делится женщина.
Говорит, что большинство людей не уезжают, потому что еще держатся за работу.
Фото: Наталья Рыбина из Мирнограда (РБК-Украина/Дмитрий Семенюк)
Рассказывает, что у нее есть знакомые в Черкассах, поэтому раньше приезжала подыскивать жилье в Черкассах, в Смеле, но ничего по средствам не нашла.
"Чисто случайно увидела, что здесь были места, повезло. Второй раз за границу не хочу – здесь нам лучше, даже поговорить есть с кем. Здесь будет, как получится – но пока все как в тумане. Я сегодня только пришла в себя", – говорит она.
Основные проблемы – быт и инфраструктура
Убежище в местах временного проживания (МВП) нашли более 100 тысяч украинцев, прибывших из опасных или прифронтовых регионов. Создание шелтеров дало возможность в кратчайшие сроки дать крышу над головой большому количеству людей, однако со временем становятся заметны определенные нюансы проживания в коллективных центрах, обращают внимание в БФ "Право на защиту".
"Это как бытовые вопросы – потребность в ремонте комнат и санузлов, отсутствие пандусов, перил, недостаточное количество бытовых приборов, мебели, так и более существенные – отсутствие инфраструктуры, транспортного сообщения, соответственно, невозможность добраться до места работы, медицинского или образовательного учреждения, получить социальные услуги. Из-за таких проблем людям, вынужденно переместившимся в отдаленные общины, труднее обустроить свою жизнь качественно", – отмечает старший специалист по мониторингу ситуации ВПО БФ "Право на защиту" Ростислав Непийпа.
Эксперт добавляет, что абсолютно для всех ВПЛ важными остаются вопросы жилья и работы.
Спустя более 2 лет полномасштабной войны места временного проживания остаются актуальными, поскольку необходимы не только для уязвимых категорий населения, которые не могут устроиться самостоятельно, но и служат транзитными пунктами для новоприбывших переселенцев, обращают внимание в БФ "Право на защиту".
Специалисты благотворительного фонда постоянно осуществляют мониторинг соблюдения прав ВПЛ и людей, пострадавших в результате военных действий и оказывают юридическую, денежную, материальную, психологическую и социальную поддержку.
По данным Минреинтеграции, общее количество мест временного проживания составляет 1038 объектов. В то же время, по информации Кластера по вопросам управления и координации МВП (СССМ Cluster), по состоянию на март 2024 года в Украине работали 2647 мест временного проживания.
"Такая разница в данных может быть обусловлена тем, что в перечни включают МВП, которые отвечают ряду минимальных требований для жизнеобеспечения ВПЛ, установленных правительством, или могут быть приведены в соответствие с ними. Однако в части случаев фактически работающие шелтеры не отвечают этим требованиям", – отмечают в БФ "Право на защиту".
Количество внутренне перемещенных лиц в Украине растет, потому что сейчас началась новая волна переселенцев из Харькова, которые до этого два года не выезжали, или тех, кто выезжает повторно, говорит председатель рабочей группы Временной специальной комиссии Верховной Рады по вопросам жилья для ВПЛ Максим Ткаченко.
"За два года государство смогло разместить в местах временного проживания лишь 1-2% ВПЛ. Это очень мало. Мы ставим целью увеличить количество этих мест временного проживания хотя бы до 10% от общего количества ВПЛ в стране. Необходимо усилить информационную политику в этом направлении, чтобы была информация во всех хабах, сайтах, телеграмм-каналах о возможности размещаться в таких местах временного проживания", – рассказывает он.
Небольшая часть из этих шелтеров – частные. За проживание они не берут деньги, потому что получают компенсацию за коммунальные услуги от государства.
Максим Ткаченко объясняет, что условия проживания в шелтерах нередко зависят от того, где они расположены и кто ими занимается.
"Где рядом есть местные власти, доноры или партнеры, волонтеры, общественные организации, там условия более или менее неплохие. Но если шелтером, например, занимается ОВА, а он находится в области, то, к сожалению, часто условия там не очень удовлетворительные, потому что человека, который бы занимался этим общежитием, там рядом нет", – отмечает народный депутат.
Общежития, в которых неудовлетворительные условия, не попадают в официальный перечень мест временного проживания, добавляет он.
"Нет четкой цифры, сколько есть МВП, не имеющих официального статуса, но я думаю, что таких заведений не менее 100 по всей стране. Согласно критериям, международные организации не могут помогать, если это учреждение не является официальным МВП", – обращает внимание Максим Ткаченко.
По его словам, сейчас идет инвентаризация всех общежитий, где можно размещать переселенцев, в частности студенческих.
"Надеюсь, что где-то в мае мы получим финальный перечень хотя бы по Минобразования тех дополнительных общежитий и локаций для возможного размещения ВПЛ", – говорит он.
Если об этих местах бесплатного проживания рассказывать, то желающие заселиться будут, считает Максим Ткаченко. Особенно после отмены выплат для многих ВПЛ и на фоне роста стоимости аренды жилья.