Туалетная бумага для Эстонии: «Золотая маска» против «Бронзового солдата»
В Таллине завершился ежегодный театральный фестиваль «Золотая маска в Эстонии — 2016». Стоит отметить, что это для русского и русскоязычного населения действительно большой праздник российского театрального искусства, но… в стране, где треть российских соотечественников подвергается целенаправленной дискриминации на государственном уровне.
Не зря местные «придворные» русские журналисты, расспрашивая театральных деятелей о спектаклях, обязательно вставляли такой, с заведомо ожидаемым и выгодным для Эстонии ответом вроде безобидный, на самом деле провокационный вопрос: «Отношения между Эстонией и Россией становятся хуже, а творческие связи крепнут. Как вы думаете, почему? Чего не хватает в наших отношениях?» Соответственна и реакция: доброжелательные (как бы не обидеть принимающую сторону) ответы участников фестиваля, но с явным привкусом неуместного сегодня пацифизма, (с космополитизмом в придачу).
Дмитрий Крымов, российский художник, сценограф, театральный режиссер: «Никаких других отношений, кроме своих к вам и ваших ко мне и нашему театру, я не знаю и знать не хочу!«
Андрей Могучий, художественный руководитель БДТ имени Г. А. Товстоногова в Санкт-Петербурге: «Сейчас любого рода интернациональные проекты как никогда важны, так как люди все одинаковые: кровь у нас у всех одна. Мы не должны ее проливать. Нужно сохранять всех друзей, как бы ни манипулировали нами политики, оставаться друзьями и пропагандировать любовь!«
Константин Райкин, художественный руководитель московского театра «Сатирикон»: «Политикам надо учиться у деятелей искусства разных стран, которые очень сильно тянутся друг к другу. Это нечто высокое, прекрасное и божественное, что объединяет людей, несмотря на всяческие самолюбивые игры наших государей».
Мария Ревякина, гендиректор фестиваля «Золотая маска»: «Культура — это тот базис, который сохраняется в веках. Политики меняются, а культура остается. Никаких санкций против культур не может быть! Самое важное — сохранять культурные и человеческие отношения».
Вроде нейтральные ответы, но вот что режет слух, так это мнение, будто политика Таллина и политика Москвы — одного поля ягода. Будто на Луне эти деятели живут. Но есть еще одна подоплека.
И духовные скрепы можно нейтрализовать
С одной стороны, такие культурные «десанты» следует только наращивать. Присутствие настоящей русской культуры в Эстонии — это мощнейшее (после российских СМИ) средство поддержания в русских и русскоязычных жителях связи с прародиной и сохранения национального достоинства. Тем более в государстве, где русскость и связь с Россией целеустремленно вымывают, заменяя протестантским мировоззрением и вестернизацией образа жизни.
Последним символом ощущения русского достоинства в Эстонии были братское кладбище и памятник захороненным в центре Таллина, на горке Тынисмяги, советским воинам, погибшим при освобождении Таллина в 1944 году от гитлеровских оккупантов.
В 2007 году демократическая Эстония снесла его, так как националистов и этнократическое государство раздражало каждое 9 мая «паломничество» чуть ли не всего русскогоТаллина к утопавшему в «море» цветов монументу… «советского оккупанта», как утверждала вся этнократическая Эстония.
«Ночной дозор» — организация, защищавшая памятник, считала «Бронзового солдата» единственным «островком свободы», где русские и русскоязычные жители могли ощутить раз в году свое национальное достоинство и гордость за историю своей (для кого уже и второй, а то и бывшей) великой Родины. Все остальные дни года эти же люди, кто меньше, кто больше, ощущали, что их, так или иначе, считают людьми второго сорта.
С другой стороны, понимая, что препятствовать культурной «интервенции» намного труднее, чем идейно-политической, принимающая сторона, включая местных русских, старается максимально смазать эффект от влияния российских (русских) духовных скреп. В Эстонии достаточно примеров аннулирования виз российским политикам, ученым, журналистам. Но с представителями русской/российской культуры или религиозными деятелями — эстонским этнократам сложнее, их так просто не проигнорируешь, и сегодня еще и заведомо проигрышно в глазах давно лишь имитирующего демократию Запада.
Но и к ним подобран ключ, тем более что сами люди, связанные с культурой, обладая природным эго и естественным желанием всем нравиться, с удовольствием или по недомыслию позволяют эстонским этнократам этим ключом без проблем пользоваться.
Пример этого — работа местного антироссийского русскоязычного телеканала ЭТВ+, специально созданного год назад государством для переформатирования общественного сознания неэстонского населения. Это его корреспондент и задавал вопрос российским гостям — участникам фестиваля «Золотая маска», многие ответы которых местные русские восприняли как обидные и оскорбительные.
Удел неэстонцев — «окраины» жизни Эстонии
Проще всего гастролерам было не отвечать на этот вопрос, ограничившись нейтральным «Без комментариев». Почему? Все объясняет не только хуже некуда российско-эстонские отношения, антироссийские выпады в эстонских СМИ, русофобские настроения, но и дискриминационное положение русского и русскоязычного населения Эстонии (треть населения страны!), то есть своих же соотечественников. Отсутствие открытого межэтнического конфликта ничуть не умаляет вопиющей несправедливости. Русское и русскоязычное меньшинство отторгнуто на окраины общественно-политической и социально-экономической жизни страны. Это — десятилетней давности определение одной из Комиссий ООН. По большому счету с тех пор мало что изменилось.
Сегодня, после трагических «Бронзовых ночей», власти наконец-то стали «считаться» с национальными меньшинствами, но не ради восстановления имевшего место в «ужасное» советское время воистину абсолютного во всем равноправия и равенства перед законом. Все сводится к имитации интеграции неэстонцев в канву эстонского общества. Делается это руками тех «русских», кто готов ради персонального благополучия и выживания закрывать глаза на этническую дискриминацию и открыто видеть в России воплощение «всемирного Зла».
Протест самого русского и русскоязычного населения исключен — он лишен самостоятельного представительства в парламенте и местном самоуправлении, так как власти зачистили русское политическое поле еще в начале нулевых, развалив все т.н. русские партии. В итоге треть населения в два раза (а то и больше) проигрывает эстонцам в трудоустройстве, получении высшего образования, карьерном росте. Оно в разы меньше, чем их доля в численности населения страны, представлено в исполнительной власти всех уровней, судах и прокуратурах, финансовых учреждениях, здравоохранении и медицине. Серьезно ущемлены права русских и русскоязычных жителей получать образование на родном языке. Даже наличие эстонского гражданства не гарантирует русским реализацию политических прав. Введены ограничения в избирательном праве. Ущемляется свобода совести (приходам Эстонской православной церкви Московского патриархата так и не возвращена принадлежавшая им еще до Второй мировой войны недвижимость).
Нестыковка материального с духовностью
Конечно, многое в Эстонии привлекает. Это — чистота, бытовая культура, чиновничий сервис, несуетливая жизнь, Ordnung, безопасность, логистика, свобода передвижения. То есть то, что связано с материальными сторонами цивилизации. Все это признают и перманентно дискриминируемые русские и русскоязычные эстоноземельцы-обыватели. Правда, при одном условии: если они трудоустроены, пусть даже средняя зарплата русских на пятую часть ниже, чем у эстонцев. А беда как раз в том, что безработных среди русских, особенно молодых, в два раза больше, чем среди эстонцев. Зато до восстановления независимости в Эстонии царило всеобщее межэтническое равноправие.
Но гостящие в Эстонии либералы-западники из России ко всему этому равнодушны. Зато они восторженно умиляются (у них чуть не слюнки при этом текут) тому, «как» подают в Эстонии кофе и «как» чисто в туалетах (что верно, но не всегда, даже в Швеции). Они, воспринимая действительность поверхностно, взглядом туриста, считают определенную бытовую устроенность в Эстонии главным достижением любой цивилизации, ее смыслом.
А вот что касается нематериальной жизни русских в той же Эстонии, то это гостящих тут российских деятелей культуры волнует редко. Хотя эту сторону бытия местных русских, оказавшихся чужими на своей малой родине, вполне можно охарактеризовать как мягкий вариант «духовного концлагеря». Достаточное число русских и русскоязычных обывателей это раздражает, но не настолько, чтобы проявлять недовольство публично. Причина этого и в том, что организационно диаспора и даже община еще не сформировалась, тем более ее созданию всячески препятствует Эстонское государство и этнократическое общество (русских и русскоязычных просто терпят рядом с собой).
В результате особенно русские (25% населения) вынуждены жить в Эстонии, по сути, в условной эмиграции, но реально — вне общественной жизни страны. Любая попытка объединения русских, даже на социальной и даже культурной почве, встречается настороженно, а то и в штыки. Отказано даже имевшей место в довоенной Эстонии русской культурной автономии. Это — еще одна причина того, почему русские и русскоязычные «не возникают» и живут по принципу «ниже травы, тише воды». Но молчание не знак согласия: в полицейском государстве критиковать власть — себе хуже.
Маннергейм — хороший, Иван Грозный — плохой
Конечно, никто не может обязать людей искусства из России публично выражать на гастролях протест или сочувствие живущим на постоянной основе в Эстонии российским соотечественникам. И это даже при том, что депрессивное их положение — это только отчасти их собственный выбор, так как в основном он — вынужденный. В начале 90-х прошлого века Родина бросила их на произвол судьбы, которую большинство из них, тем не менее, считает в душе таковой и сегодня.
Конечно, игнорирование дискриминации российских соотечественников нельзя ставить в прямую вину. Но молчание — знак согласия. Высказывания о том, что деятели культуры вне политики — отговорка, самообман. В конце концов, есть понятие национальной солидарности и моральная сторона дела. Ибо своими приведенными выше высказываниями о политике участники фестиваля «Золотая маска» фактически акцептировали незавидное положение своих соотечественников в Эстонии. Вот уж где, действительно, лучше было жевать, а не говорить, коль гражданской смелости не хватает.
Поведение участников «Золотой маски» в Таллине условно можно сравнить с концертом русских артистов для русских узников концлагеря, а приятные слуху его начальства комментарии — негласным одобрением русофобии и антироссийскости Эстонии.
Что уж там говорить о возложении цветов к «газовым камерам», хотя было время, когда редко, но иные артисты из России не боялись и не стеснялись приходить к «Бронзовому солдату» с венками, как до, так и после его переноса на Военное кладбище.
Вот и получается, что участники культурных «десантов» из России заочно солидарны с мнением премьер-министра Эстонии Таави Рыйваса, заявившего шведской газете Dagens Industri: «Россия вмешивается во внутренние дела других стран… Россия постоянно нарушает международные правила и нормы… уверяю вас, проживающее в Эстонии русскоязычное население не хочет, чтобы его спасали».
Это относится и к другим преклоняющимся перед Западом как бы либеральным российским деятелям культуры, которые с легкостью судят обо всем, ничего толком не зная и забывая об ответственности за сказанное. Например, когда они неубедительно оправдывают незаконную и волюнтаристски установленную в Петербурге властью памятную доску союзнику Гитлера финскому маршалу Маннергейму и голословно осуждают демократический выбор орловчан, поставивших в Орле памятник Ивану Грозному.
Таллин, 16 октября 2016
P.S. Политическая инфантильность участников «Золотой маски» тем омерзительнее, что они посчитали возможным в своих интервью легкомысленно пристыдить и свою Родину. Такой прогиб перед этнократической Эстонией постыден, поскольку хозяева, принимающие их, не видят проблемы в постоянном неуважении к России в Эстонии. Так, незадолго до фестиваля в Сети была поднята волна русофобской истерии по поводу того, что на празднике столичной части города Ласнамяэ (с преобладающим русским и русскоязычным населением) продавали… матрешки с портретом президента РФ, футболки с признаниями в любви к Путину, банные шапочки с надписью СССР, буденовки с красной звездой. И наоборот, одобрение (и никакого осуждения) общественности вызвал сюжет общественно-правового Эстонского ТВ в передаче «Ringvaade» («Обозрение») под рубрикой «новости задницы». При этом, как сообщает портал MGPR. eu, ведущий Марко Рейкоп с придыханием рассказал о привезенном из Львова его коллегой Грете Лыбу рулоне туалетной бумаги, на котором изображен портрет Владимира Путина, а под ним текст:
«Свет мой, зеркальце, скажи! Я ль на свете всех сильнее, всех богаче и смелее? Нет, — ответило стекло. — Ты по-прежнему — х (…)о».
Такое русофобское непотребство оплачивают налогоплательщики, в том числе постоянно живущие в Эстонии сто тысяч российских граждан! Такая вот она, европейская культура местного разлива, перед которой расшаркались российские театральные деятели.