Реституция во Владимире: возвращение утраченного или раскулачивание музея?
Владимиро-Суздальский музей-заповедник находится на грани утраты главных сокровищ древнерусской архитектуры: сейчас Русская православная церковь претендует на 12 памятников, некоторые из них находятся под охраной ЮНЕСКО. При этом музей всегда был крепко связан с церковью. О том, что происходит между РПЦ и Владимиро-Суздальским музеем-заповедником, и как раньше складывались их отношения, корреспондент ИА REGNUM поговорил с первым директором музея, заслуженным работником культуры РСФСР, Героем труда РФ Алисой Аксёновой.
Музейная экспансия
Владимиро-Суздальский историко-художественный и архитектурный музей-заповедник был образован в 1958 году на основе Владимирского и Суздальского музеев. Почти сразу директором стала Алиса Аксёнова, которая проработала в этой должности около 50 лет. В начале своего существования музей располагал лишь небольшим числом памятников. Но зато каких: Рождественский собор в Суздале, Золотые ворота, Успенский и Дмитриевский соборы во Владимире, церковь Покрова-на-Нерли. Музей в те годы проводил масштабные работы по восстановлению церквей, ранее в основном используемых под склады.
«Музею тогда надо было расширяться: все фонды находились только в одной церкви в Суздале, никаких перспектив на строительство или передачу светских зданий не было, — вспоминает Алиса Аксёнова. — В основном, нам отдавали по-хорошему. Но были, конечно, и случаи, когда организации, занимающие эти помещения, не хотели выезжать, но вопросы решались в нашу пользу».
К примеру, в Кресто-Никольской церкви в Суздале располагался склад соли и сахара. Эти продукты имеют свойство впитывать в себя влагу, и именно из-за этого здание находилось в плачевном состоянии. А в Богородицкой церкви во Владимире был склад военного оборудования. В одном из красивейших памятников Владимира — Троицкой церкви, построенной богатыми купцами-старообрядцами, и вовсе сначала жили цыгане, затем был склад универмага. После его перевода в состав музея-заповедника в здании храма создали Музей хрусталя. При этом, по словам Алисы Аксеновой, склады — далеко не худший вариант использования церквей в то время. Например, Спасо-Ефимиев монастырь в Суздале 40 лет был тюрьмой. Он перешел музею только в 1968 году.
«Это была такая благодатная работа, потому что, когда мы переводили на свой баланс церкви, нас всячески поддерживали и финансировали, и шла волна возрождения русской культуры, к церковным памятникам было хорошее отношение. Таким образом, мы брали один храм за другим, проводили ремонт, приспосабливали под музей. Это всегда очень сложная задача, в руках, конечно, умелых. У нас не хватало помещений, а фонды росли. В результате в 1977 году мы удостоились Государственной премии РСФСР за реставрацию и музеефикацию памятников архитектуры. Мы были первым музеем, получившим эту награду», — говорит Алиса Ивановна.
Отношения с церковью вплоть до годов перестройки были самые мирные, что понятно. Но вместе с изменениями в стране поменялись и они: музей начали обвинять в захвате храмов и требовать их возвращения. Тогда музей осознанно и добровольно пошел на этот шаг, отдав церкви 18 памятников. Взамен были получены другие помещения, например комплекс «Палаты», который до этого занимали различные организации и чиновники. Всего за шесть лет из «Палат» было выселено 28 организаций. Но главные памятники музея, на которые тоже претендовала церковь, например Золотые ворота во Владимире и Георгиевский собор в Гусь-Хрустальном, остались за музеем. Для этого, по словам Алисы Аксёновой, пришлось устраивать «дерзкие» дискуссии.
«Сколько мы выступали, сколько отбивались, потом мы добровольно начали отдавать церкви, разбирать экспозиции, отдали 18 церквей. А сейчас новый период настоящей агрессии. Такие нелепости», — говорит бывший директор музея.
65% посещений
На 2018 год Владимиро-Суздальский музей-заповедник объединяет 56 памятников архитектуры. Преимущественно это памятники XII — начала XVIII веков. Восемь из них находятся под охраной ЮНЕСКО. РПЦ заявила о намерении вернуть себе 12 объектов. К Золотым воротам, которые уже были предметом споров, добавились Успенский и Дмитриевский собор во Владимире, Приказная изба, Знаменская церковь и Спасо-Преображенский собор в Суздале, Георгиевский храм в Гусь-Хрустальном и другие. По данным пресс-службы музея, всего РПЦ претендует на передачу 20% экскурсионных площадей. На эти культовые объекты приходится 65% посещений, а в случае передачи музей может потерять половину дохода.
Сейчас действует семь соглашений музея с церковью, которые касаются совместного использования Дмитриевского и Успенского соборов во Владимире, церкви Бориса и Глеба в Кидекше, Спасо-Преображенского собора, Воскресенской церкви и Богородице-Рождественского собора в Суздале и Богородице-Рождественского собора в селе Боголюбова. Однако, несмотря на наличие соглашений, дискуссии вокруг музейных объектов все равно возникают. Так, в октябре 2018 года в Минкультуры прошло совместное заседание рабочей группы по теме взаимодействия музеев с РПЦ. Итогом заседания стало предложение о создании согласительных комиссий, в том числе и по Владимиро-Суздальскому музею-заповеднику. В пресс-релизе, размещенном на сайте музея по итогам заседания, — только политкорректные формулировки.
«Конструктивный диалоговый режим с РПЦ позволит обсуждать вопросы сохранения и дальнейшего использования памятников на хорошем экспертном уровне и максимально объективно разобраться в существующих проблемах», — цитируется, в частности, гендиректор музея Игорь Конышев.
Однако, по данным некоторых СМИ, разговор шел на повышенных тонах. Например, издание «Призыв ТВ» написало, что Игорь Конышев пригрозил сменить замки на Успенском соборе. Такие угрозы, разумеется, не понравились представителям церкви.
«Мы совершенно нормально сотрудничали с прежними директорами музея. И только при Игоре Валерьевиче возникают проблемы, что приходит человек и говорит: я срежу замки и поставлю свои. Как это можно объяснить? Когда так начинают выстраивать отношения, мы вынуждены просто защищать свои общины, свои храмы, своё место для молитв. Это не нападки. Это нормальная человеческая реакция на агрессию со стороны музея», — заявил изданию секретарь епархии по внешнецерковным связям Евгений Липатов.
Смогут ли стороны все-таки найти общий язык, — вопрос открытый.
«Стоять, как Москва стояла в 41-м»
По мнению Алисы Аксёновой, отдавать эти памятники нельзя. В каждом из случаев можно найти свои аргументы в пользу музея.
«Когда Золотые ворота в последний раз пытались забрать у музея, несмотря на мирные отношения с церковью, я уперлась по-страшному: Золотые ворота — никогда, потому что никогда, — говорит Алиса Аксёнова. — Тогда я даже опубликовала открытое письмо Евлогию (митрополит Владимирский и Суздальский, — ИА REGNUM ). О том, что я настаиваю, что нельзя даже ставить вопрос о передаче церкви Золотых ворот.
Эти аргументы должны звучать сегодня. Во-первых, это единственный сохранившийся на Руси памятник военно-оборонительного зодчества XII века. В Киеве, например, в Золотых воротах осталось немного кладки, немного перемычек. А во Владимире — полный сохранившийся памятник. И поэтому это идеальное место для военно-патриотического показа диорамы «Оборона Владимира». Во-вторых, никогда Золотые ворота не были приходом, мы поднимали архивы: даже содержало Золотые ворота городское управление, а не приходы. Службы там велись раз от раза. И туда 64 ступеньки. Туда трудно зайти пожилым людям».
Подобная история и с другими памятниками. Например, Дмитриевский собор, по словам бывшего гендиректора, когда-то был дворцовым храмом, где не проводили требы. К тому же, сам храм имеет очень небольшую вместимость.
По-особому дела обстоят с Георгиевским собором в Гусь-Хрустальном, который реставрировали в течение шести лет, выселив оттуда множество организаций. Чтобы храм достался музею, в городе специально построили несколько зданий — например кинотеатр и библиотеку. После этого в храме практически заново построили коммуникации, обустроили систему вентиляции и отреставрировали испорченную мозаику.
«Нужно принимать разумные решения. Отдавать Георгиевский собор в Гусь-Хрустальном — неразумно, там есть где молиться, но лишить город Музея хрусталя? Это музей мирового уровня. Это примеры такие, когда стоять насмерть, как Москва стояла в 41-м», — считает Алиса Аксенова.
ИА REGNUM напоминает, что закон о реституции, согласно которому церковь имеет право на возвращение имущества, был принят в 2010 году. Ранее громкие протесты вызвала передача РПЦ Кремля в Рязани. При этом, например, между светскими и церковными властями есть договоренность о том, что памятник не будет закрыт от туристов.