«Предпоследняя диктатура Европы»: санкции сняты, объятия ЕС — распахнуты
Минск, 16 февраля, 2016, 00:09 — ИА Регнум. В этот день Совет Евросоюза по иностранным делам частично снял ограничительные меры, действовавшие в отношении Белоруссии, в том числе и в отношении главы государства Александра Лукашенко. Со словами о том, что «мы не настолько наивны, чтобы верить, что Белоруссия изменится за один день», еврочиновники все же сняли санкции в отношении 170 физических и трех юридических лиц республики.
Если не вдаваться в подробности, то произошедшее в Брюсселе было вполне предсказуемо. Об этом давно и неоднократно заявляли и представители Евросоюза, и белорусские чиновники. Еще накануне глава МИД Белоруссии Владимир Макей отмечал, что перспективы отмены санкций вполне «нормальные», а посол РБ в Брюсселе Андрей Евдоченко и вовсе излучал оптимизм: «Я уверен, что большая часть санкций будет отменена». И несмотря на то, что полной отмены не получилось, так как продолжают действовать санкции в отношении четырех лиц, которых в Евросоюзе считают причастными к исчезновению белорусских оппозиционеров, а также оружейное эмбарго, в Минске вполне могут праздновать победу.
Дело в том, что негативное отношение ЕС к нескольким бывшим госчиновникам (В. Наумов, В. Шейман, Ю. Сиваков и Д. Павличенко), в отношении которых санкции были продлены, не является для белорусских властей критичным. Минску важно другое — то, что в Брюсселе удовлетворены его последними действиями и готовы рассмотреть возможность дальнейшего сотрудничества. Более того, по словам главы МИД ФРГ Франк-Вальтера Штайнмайера, Евросоюз уже договорился о новой политике в отношении Белоруссии.
Необходимо отметить, что сами по себе санкции уже давно не имели сколько-нибудь серьезного значения в белорусско-европейских отношениях и носили скорее символический характер, являясь своеобразной лакмусовой бумажной того, что происходит между сторонами. При этом в решении данного вопроса и белорусы, и европейцы всегда преследовали совершенно разные цели, которые стали соприкасаться друг с другом только в последнее время из-за роста напряженности вокруг России и экономического кризиса на постсоветском пространстве. И, что самое интересное, именно белорусские интересы стали основой для разработки целей и стратегии Брюсселя.
Как известно, в отличие от ЕС, который в своих отношениях с Белоруссией преследует чисто политические цели, у белорусов на первом месте стоит экономика. Именно поэтому в Минске готовы пойти на многое, чтобы получить дополнительное финансирование со стороны Запада. В республике уже фактически отказались от «социально ориентированной» модели экономики в угоду требованиям западных финансовых структур. Так, в стране за последние несколько месяцев была резко увеличена стоимость услуг ЖКХ и проезда в общественном транспорте, введены ограничения по ряду социальных программ, началась работа по повышению пенсионного возраста (с 1 января 2015 года увеличивается минимальный стаж работы для назначения пенсии по возрасту и пенсии за выслугу лет с 10 до 15 лет работы с уплатой обязательных страховых взносов) и так далее. При этом белорусские власти отнюдь не скрывают, что в социально-экономической сфере готовы пойти еще дальше ради кредитов, без которых удержать на плаву страну не удастся. И все это нашло свое отражение в политике Брюсселя, где окончательно пришли к выводу о том, что политические санкции в отношении Белоруссии вряд ли дадут серьезный эффект. В большей степени это связано с тем, что раньше, в эпоху высоких цен на нефть и конкурентоспособности белорусской продукции на российском рынке, Минск не уделял серьезного внимания политическому конфликту с Западом, продолжая свое развитие в рамках евразийской интеграции. Однако сегодня ситуация изменилась.
Когда стало ясно, что в условиях кризиса ни Россия, ни евразийские финансовые структуры не планируют больше содержать белорусскую экономику, в Брюсселе было принято решение воспользоваться ситуацией. Исходя из своей новой политики, Евросоюз пришел к выводу, что сегодня необходимо сделать упор на сотрудничестве с органами госуправления. Именно через них в Евросоюзе рассчитывают создать в республике проевропейски настроенную бюрократическую прослойку. Причем реализация данной стратегии планируется за счет экономических инструментов.
Сегодня белорусам в ЕС готовы предложить довольно много: возможность выхода белорусских облигаций на европейский рынок, приход в республику Европейского инвестиционного банка, поддержку в вопросе вступления Белоруссии в ВТО, а также возможность начала финансирования Европейским банком реконструкции и развития проектов государственных организаций и предприятий. Более того, недавно появилась информация о том, что в качестве одного из дальнейших шагов после отмены санкций стороны планируют приступить к разработке нового базового соглашения между Белоруссией и ЕС. Речь в данном случае идет о модернизированной версии «Соглашения о партнерстве и сотрудничестве», которое должно начать историю белорусско-европейских отношений «с чистого листа». Интересно то, что все это уже заинтересовало Минск — в начале года В. Макей публично заявил о том, что «мы должны добиться того, чтобы начать выстраивать отношения с Евросоюзом в будущем на основе нового документа между Белоруссией и ЕС». И, по всей видимости, если события и дальше будут развиваться по нынешнему сценарию, появление подобного документа вполне вероятно.
Конечно, вряд ли в Брюсселе будут форсировать развитие событий, особенно в области подписания каких-либо соглашений, так как в ЕС помнят, к чему привела спешка на Украине. Тем более если понимать, что в Белоруссии все еще существуют довольно серьезные политические, культурно-исторические и, что самое важное, экономические связи с Россией. Да и Москва, которая имеет куда больше рычагов влияния на Минск, чем Евросоюз, вряд ли будет спокойно смотреть на резкое усиление европейского лобби в республике. Однако неспешность европейцев совсем не означает, что процесс сближения между ЕС и Белоруссией в ближайшей перспективе затормозится, чему есть ряд вполне объективных причин.
Во-первых, как уже указывалось, это фактическое прекращение кредитования белорусской экономики Россией. Минску просто необходимо найти замену российским деньгам, и ЕС в данном случае выглядит «спасителем» страны.
Во-вторых, среди руководства республики уже чувствуют некое разочарование от ЕАЭС — из-за падения цен на нефть, девальвации российского рубля и прочего белорусы не получили от объединения того, на что рассчитывали. И в этом плане увещевания ЕС о возможном увеличении экономического и политического сотрудничества рассматриваются в Минске как альтернатива Евразийскому союзу.
В-третьих, отсутствие интереса к Белоруссии со стороны России как в области экономики, так и политики. Учитывая высокие амбиции белорусского руководства, любые успехи на международной арене выглядят для Минска куда заманчивее, чем традиционный статус «союзника», который к тому же практически перестал приносить дивиденды. Все это, а также ряд более мелких причин, и предопределяет нынешнюю позицию и Белоруссии, и ЕС.
И с довольно большой долей вероятности можно утверждать, что чем хуже будет становиться ситуация в экономике Белоруссии, и чем меньше на это будут обращать внимания в России, тем более лояльно будут относиться к белорусам на Западе, а Минск сделает еще несколько шагов навстречу Брюсселю.