Борьба с продавленного дивана. Параллельный мир российского «либерала»
После того как было совершено покушение на писателя Захара Прилепина и не успело еще остыть тело его погибшего товарища, а до Захара доехать скорая, российские псевдолибералы разразились людоедским улюлюканьем.
«Появилась информация, что в Нижнем Новгороде лопнула машина, в которой перемещался главный графоман путинизма — тов. Прилепин», — Александр Невзоров, иноагент.
«А приятно, черт возьми, когда твоего знакомого взрывают…» — Аркадий Бабченко, иноагент.
«Я бы желал Захару Прилепину нравственных мук, а не физических, конечно. Но ему, со всей несомненностью, прилетело со стороны его собственных правил и представлений об этике», — Виктор Шендерович, иноагент.
И такие цитаты можно приводить сотнями, если не тысячами. СМИ, именующие себя «оппозиционными», а по факту существующие на донаты Госдепа, ныне вещающие откуда-то из Прибалтики, начали дружно отрабатывать методичку «надо еще разобраться, кто же все-таки взорвал машину этого российского пропагандиста и нехорошего человека».
После терактов, в результате которых погибли Дарья Дугина и Владлен Татарский, этот шабаш стал еще более отвратительным.
Но нельзя не признать, что даже среди таких интеллектуально безнадежных граждан, как «российские либералы», оказались способные осознать, что пляска на костях людей, погибших в результате террористических актов, не вызывает отклика даже у самых рьяных противников российской власти.
Поэтому некоторые нехотя предваряли свои людоедские высказывания вступлениями вроде «я, конечно, терроризм не одобряю, но…».
Каждый раз, когда они пробивают очередное дно, искренне хочется спросить: «Ребята, да что с вами не так?!»
На самом деле с ними все «так». Ничего не поменялось за сотни лет в этих «людях со светлыми лицами». Как была их основной целью борьба с русским народом и его ценностями, так и осталась. Все это уже было в истории нашей страны, и не раз.
Идеально описать их можно цитатой из «Идиота» Достоевского: «Русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нем смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, все».
Современные российские либералы в своей борьбе «за все хорошее против всего плохого» ничем не отличаются. Поэтому они с чуть ли не аплодисментами приветствуют теракты, в которых убивают и калечат их соотечественников украинские спецслужбы.
Они покупают надписи на снарядах у украинских военных, как бывший пресс-секретарь Навального Анна Ведута. Надписи на снарядах, которыми потом убивают мирных людей на Донбассе и русских пацанов в окопах.
С гордостью сообщают, как лидер группы «Ногу свело» иноагент Максим Покровский, что купили машину украинским медикам, которые спасают боевиков террористического «Азова» в Бахмуте.
Для них любой метод борьбы с Россией априори хорош и заранее одобряем. Нет ничего такого, на чтобы эти граждане не согласились. Убийства, кровавые расправы, геноцид? Отлично, дайте два!
Никакой рефлексии, ни малейших сомнений. Если русский народ что-то поддержал, для российского либерала это тут же становится очередным уровнем в борьбе.
Свою условную войну «за светлую Россию будущего» они ведут непосредственно с народом, который и собираются в это светлое будущее вести. Но никаких противоречий в их сознании нет. То есть, чтобы этот народ спасти, они в прямом смысле готовы его истреблять. Желательно весь.
Потому что они никогда, ни сотни лет назад, ни сейчас, себя с этим народом не ассоциируют.
«Одна из характернейших черт русского либерализма — это страшное презрение к народу и взамен того страшное аристократничание. Русскому народу ни за что в мире не простят желания быть самим собою. Все черты народа осмеяны и преданы позору. Скажут, темное царство осмеяно. Но в том-то и дело, что вместе с темным царством осмеяно и все светлое» — Ф. М. Достоевский, «Дневник писателя».
Отличной иллюстрацией к реальному положению дел было недавнее интервью режиссера Андрея Звягинцева, ныне живущего во Франции, казахстанскому Forbes, в котором он говорил о поддержке СВО с искренним изумлением: «Мне мнилось, именно мнилось, что какие-то другие ценности живут в нас. Для меня это какая-то другая страна».
Потом, конечно, он сам себя уговорил, что поддерживают СВО только 25%, еще 25% против, а оставшиеся — это какая-то условная серая масса, которая вообще ничем вокруг не интересуется, кроме выживания.
Статистические исследования режиссер, видимо, проводил внутри своей головы, потому что, даже согласно опросам существующего на печеньки Госдепа исследовательского центра «Левада» (иноагент), поддерживают СВО не менее 75% населения.
Как тут удержаться и не процитировать классическое: «узок круг революционеров, страшно далеки они от народа»?
Проблема еще в том, что современный русский либерал живет в параллельной вселенной и зачастую даже не пытается выныривать в реальную жизнь. Он живет в теплой ванне убеждений, что «демократические ценности» — они по-настоящему демократические только в идеологически верных странах Евросоюза и США. Поэтому запрет российских СМИ на Западе для них норма, хорошо и правильно, а запрет иноагента-«Дождя» — диктатура «кровавого режима».
И в праведной борьбе за «демократические ценности» для них покушение на убийство русского писателя — вполне себе приемлемая цена. Все что угодно, лишь бы коллективный Запад не заподозрил их в солидарности с народом.
В целом все их существование сводится к тому, чтобы соответствовать условным догмам «хорошего русского». И если с теми, кто это делает за деньги, всё понятно, то тем, кто старается ради того, чтобы соответствовать ожиданиям западного сообщества, можно только посочувствовать.
Потому что большая часть из них сейчас обретается где-то в Тбилиси (ибо на Францию и Великобританию западных грантов хватило не всем) на продавленных диванах вместе с грузинскими тараканами, проедая остатки нажитого в «тоталитарной» России. Возможно, часть из них даже где-то в глубине души осознает, что «кровавый режим» был не так уж плох. А после коллективной «отмены русских» — не так уж неправ!
Но круговая порука соевой интеллигенции не даст им сделать ни шагу назад. Что, собственно, не может не радовать. Эти люди, как бы они ни хотели себя считать «умом, честью и совестью нации», для самой нации абсолютно враждебный и чужеродный организм.
А особенно приятно то, что для Запада они еще более ничтожны, чем для нас. Своими убогими попытками заслужить признания у «старшего брата» ничего, кроме презрения, они не вызывают.
А предателей, способных на убийство, используют и выбрасывают, как это сделали с убийцей Владлена Татарского Дарьей Треповой.
Потому что предателей нигде не любят.