Первый Рим и Третий Рим против Второго Рима
Что же нам делать с Константинополем? События последних лет на Ближнем Востоке, особенно начиная с «арабской весны», показывают, что это греческая Церковь никак не справляется с ролью защитника христианских меньшинств, которую худо-бедно она исполняла во время существования Османской империи. В империи Фанар хотя и занимался по большей части интригами, не давая православным арабам подвинуть влиятельное греческое меньшинство, оккупировавшее почти все места священников и епископов, однако и выступал ходатаем перед Диваном за своих верующих в Дамаске и Алеппо, Иерусалиме и Вифлееме. Но выступал недостаточно — и это приводило к тому, что многие православные Османской империи возлагали свои надежды на Первый Рим — Римскую курию и Третий Рим — Москву.
После распада империи и провозглашения светской Турецкой республики Константинопольский патриархат пошел навстречу Ватикану. Исторической стала встреча папы Римского Павла VI и патриарха Афинагора. Не меньше волнующих чувств вызвало присутствие константинопольского патриарха Варфоломея на интронизации папы Франциска. Много говорилось об экуменических контактах, во время визита в Турцию в ноябре 2014 года понтифик даже склонил голову перед патриархом. Это было красиво. Красиво, как цветущая орхидея. Но бесплодно. Анкара ничуть не принимала во внимание позицию христиан в отношении Египта, где к власти пришел генерал ас-Сиси. Турецкие власти называли его «заговорщиком» и оценивали революцию как «переворот», не обращая внимание на то, что генерал дал свободно вздохнуть египетским коптам, которых загнал в подполье предыдущий режим «Братьев-мусульман» президента Мурси. Свой голос в поддержку православного коптского патриарха Тавадроса II возвышали Ватикан и Москва. Патриарх был в гостях у Франциска и московского патриарха Кирилла. Российский президент Владимир Путин одобрительно отзывался и отзывается о своем коллеге ас-Сиси. В отличие от турецкого президента Эрдогана, которому по нраву больше приходился ставленник «Братьев-мусульман».
А что Турция творила и творит в Сирии? Она поддерживает ДАИШ (ИГИЛ — структура, запрещенная в России), торгует с ним, покупает у джихадистов нефть, позволяет использовать свою территорию для прохода боевиков. Того самого ДАИШ, что преследует христиан, которые древнее по происхождению мусульман. Боевики изгоняют христиан из своих домов, преследуют их и убивают. Кто смог остаться в живых — с тех взыскивают особый налог как во времена прошлых лютых гонений. Россия и во вторую очередь Запад борются с ДАИШ, но не Турция, которая формально хоть и входит в американскую коалицию, однако преследует совсем другие цели — изгнание курдов и войну с ними, чтобы не позволить курдам объединиться. Более того, Анкара решительно настроена против сирийского президента Башара Асада, который сейчас в стране является единственной надеждой христиан и защитником. Если бы Турции удалось убрать Асада, сирийские христиане попросту исчезли бы, удалились бы с Ближнего Востока, и мы бы помнили их только по историческим хроникам, перечитывая записки о миссионерских походах апостола Павла. Слава Богу, этого не произошло! Но вопреки позиции Анкары, а не наоборот.
Византия не смогла сохранить дарованное ей христианское наследие. Впрочем, и крестоносцы, создавшие на Святой земле королевства, тоже потерпели поражение. Но они были маленьким островком на Ближнем Востоке, оторванным от европейской метрополии. А византийцы находились на своей земле. Известный раскол не красит ни их, ни Рим. Равно как печальное последствие Четвертого крестового похода, взятие Константинополя крестоносцами в 1204 году с последующим разграблением города. Однако не будем забывать, что предшествовала этому резня латинян в византийской столице, случившаяся в 1182 году в годы правления Алексея II Комнина. Как указывается в энциклопедиях, мать Алексея II Комнина, Мария Антиохская, была регентшей при двенадцатилетнем сыне. Будучи сестрой Боэмунда III, Мария покровительствовала франкам в ущерб грекам, что вызывало ненависть ее подданных. Первый бунт против Марии был подавлен, однако во время второго бунта были уничтожены все уроженцы Запада, исключая венецианцев, посаженных в тюрьму Мануилом Комнином. Одним из инициаторов бунта был претендент на престол Андроник. Хотя точное число жертв неизвестно, католическая община, составлявшая в то время около 60 тыс. человек, исчезает с карты города; возможно, части удалось спастись бегством. Особенно пострадали общины генуэзцев и пизанцев. Около 4000 выживших были проданы в рабство туркам.
И хотя после, в XV веке православный Константинополь пошел на поклон к Риму, было уже поздно. Набравшие силу агаряне смогли при помощи отдельных европейских предателей, создавших османам артиллерию, взять приступом византийскую столицу. Но даже тогда среди православных византийцев было немало тех, кто считал, что лучше им быть с мусульманами, чем с католиками. По понятным причинам эта фракция взяла верх. Ей в правление были отданы православные всей Османской империи, но в первую очередь новые епископы и патриархи помнили о своем греческом происхождении и поддерживали главным образом греческие бунты, самым известным эпизодом которых стало восстание фанариотов в 1821 году, из-за чего пострадал патриарх Григорий V, его османы повесили на Пасху. В остальных случаях православная верхушка Константинопольского патриархата была верна власти султана. Конечно, в попытках собрать коалицию против Османской империи ошибки допускала и Римская курия. Самой известной можно назвать униатский проект на землях Руси в составе Речи Посполитой, когда местные православные входили в Киевскую митрополию Константинопольского патриархата, а иезуиты лоббировали их подчинение Риму. Вместо того чтобы воевать с турками, как это и было задумано, украинские униаты в итоге восстановили себя против Москвы. Да и в наши дни они дерзко возражали папе Франциску, который квалифицировал происходящее на Украине как гражданскую войну.
Но главным сейчас остается ситуация на Ближнем Востоке. России важна даже моральная поддержка того, что она делает сейчас в Сирии. Одной из задач, которую преследует Москва, является создание условий для нормальной и безопасной жизни сирийским, а в потенции и всем ближневосточным христианам. В этом пересекаются интересы не только православной России и католического Ватикана, но и исламского Ирана. И неудивительно, что папа и российский президент адекватно взаимодействуют с Тегераном, который демонстрирует позитивную ответную политическую реакцию. Между тем не менее важна и духовная составляющая. Кремль и Ватикан, Ватикан и Тегеран, Кремль и Тегеран на государственном уровне договариваются и ведут диалог. Теперь пора подключиться и Московской патриархии — в первую очередь в отношении Святого престола. Для русского православия наступает время серьезной и ответственной работы за пределами своей страны. В первую очередь на Ближнем Востоке. А в перспективе — вместе с католиками — не только на нем. В конце концов, мы тоже несем, пусть и меньшую, ответственность за Европу, и нам не безразлично, что там происходит. Отход Европы от католичества тревожен. Старый континент дряхлеет, он нуждается в новой весне, прививке новых варваров, которые взбодрили когда-то угасающую Римскую империю и приняли христианство. Об этом следует подумать. Равно как о том, что же нам делать с Константинополем, который, похоже, печально превращается в «православный отдел» Диянета, государственного управления Турции по делам религий.