В Голливуде больше не знают, кого можно назначать врагом – Foreign Affairs
США от остального мира всегда отличало и отличает их мягкая сила. Быть может, Советский Союз и был сравним с США по количеству и мощи ядерных зарядов, но он никогда не мог соперничать с привлекательностью «американского образа жизни». И даже когда Китай пытается распространить свою культуру по всему миру, его превращение в сверхдержаву вызывает больше беспокойства, чем восхищения.
Целый ряд различных аспектов складывает мощь мягкой силы США, однако центральную роль в ней играет индустрия развлечения. Кино и телевидение сформировали образ и США, и их противников. Однако это уникальное преимущество, похоже, сходит на нет: когда дело доходит до некоторых важнейших вопросов глобальной политики, Голливуд стал проявлять удивительную робость, тогда как по некоторым вопросам он вообще не смеет и рта раскрыть, пишет Кал Раустиала в статье, опубликованной 4 августа в Foreign Affairs.
Самый яркий пример — всё большая настороженность американских студий в том, что касается любых действий, которые могут повредить их репутации в Китае. Кассовые сборы в КНР не уступают американским, а развлечения — это прежде всего бизнес. Поэтому Голливуд очищает или подвергает цензуре темы, которые не нравятся Пекину. Тем не менее такое явление не ограничивается Китаем и получаемыми там доходами. Студии, сценаристы и продюсеры все больше опасаются, что они станут объектами хакерского взлома или иных атак, если они будут изображать иностранных автократов в негативном свете, будь то президент России Владимир Путин или диктатор Северной Кореи Ким Чен Ын.
Так было не всегда. В 1930-х годах вышел «Великий диктатор» Чарли Чаплина, в котором он обличал нацистского лидера Адольфа Гитлера. Позже фильм «Кундун» Мартина Скорсезе пролил свет на судьбу Тибета, а «Невыносимая легкость бытия» и «Охота за красным октябрем» дали возможность вживую прочувствовать суть Холодной войны. Сегодня же из-за огромного экономического потенциала Китая — и хакерской мощи некоторых стран-изгоев — студиям и людям искусства приходится дважды думать о том, чтобы создавать такие «смелые, откровенно политические фильмы». И по мере того, как в Голливуде все больше отказываются от таких фильмов, которые когда-то укрепляли американскую мягкую силу, у этой фабрики грез заканчиваются реальные антагонисты.
Большой откат назад
Когда Чаплин начал снимать «Великого диктатора», нацистские войска уже маршировали по Польше. Созданный режиссером образ главного героя фильма — шутовского усатого диктатора по имени Аденоид Хинкель — был направлен на то, чтобы «ослабить притягательность Гитлера». Британское правительство, стремясь умиротворить Германию, первоначально предлагало запретить показ фильма в британских кинотеатрах. От этой идеи отказались с началом войны. Даже среди соратников Чаплина в Голливуде были те, кто опасался негативной реакции на картину. Дело в том, что Голливуд также был финансово заинтересован в выходе на крупный немецкий кинорынок, хотя историки спорят о том, насколько были готовы студии подстроиться под предпочтения нацистов в 1930-х годах.
Говорят, что президент США Франклин Рузвельт лично призвал Чаплина продолжить работу над картиной. Когда фильм был выпущен в 1940 году, лента была художественным и политическим триумфом, став к тому же одной из самых кассовых в том году. Вскоре открытое осуждение фашизма стало нормой: с 1942 по 1945 год более половины всех голливудских фильмов так или иначе затрагивали тему Второй мировой войны. Сотни из них содержали антинацистский посыл.
С началом Холодной войны появился и новый противник, для борьбы с которым нужно было использовать привлекательность американского потребительства. Лидирующую роль в этой работе играл Голливуд. Американские фильмы начала Холодной войны часто были насыщены антисоветским шовинизмом. Например, классикой жанра можно считать выпущенный в 1951 году фильм «Я был коммунистом для ФБР». Действительно, почти половина всех фильмов на военную тематику, вышедших в Голливуде в 1950-х годах, была снята с помощью Пентагона, который с особенной тщательностью проверял, чтобы картины выходили достаточно патриотичными. И по сей день у Пентагона и ЦРУ сохраняются активные связи в сфере развлечений. В культурной войне против Советского Союза участвовали и иностранные студии. Так, в 1954 году, когда британские аниматоры адаптировали «Скотный двор» — знаменитую книгу Джорджа Оруэлла, аллегорическим образом обличавшую сталинизм, — они получали секретное финансирование со стороны ЦРУ.
К 1960-м годам голливудские студии начали изображать США и их роль в мире в гораздо более критическом свете. И даже в этом случае, возможно, и случайным образом, эти картины отражали американские ценности и укрепляли мягкую силу США по-своему: демонстрируя открытость и терпимость американцев к инакомыслию. Так, «Доктор Стрейнджлав» продемонстрировал абсурдность апокалиптической ядерной конфронтации. «Апокалипсис сегодня», «Взвод» и даже популярный сериал M*A*S*H представили подробные и порой пугающие перспективы вмешательства США за рубежом.
Сегодня у зрителей выбор огромен: нет недостатка ни в ура-патриотических американских фильмах и телесериалах, ни в материалах, бросающих вызов ортодоксальным проамериканским взглядам на внешнюю политику. Однако, когда дело доходит до того, как изображаются другие великие державы, некоторые горячие темы теперь закрыты. В частности, редкостью стали американские фильмы об истории и народе Тибета, популярные в 1990-е годы.
Кроме того, в Голливуде так и не сняли художественного фильма о драматической — и ужасающей — резне на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. В основе сюжета нового «Красного рассвета», вышедшего в 2012 году ремейка известной картины времен Холодной войны, первоначально лежало китайское вторжение на территорию США. Однако сценарий впоследствии был переписан, и агрессором выставили Северную Корею. Журнал Variety назвал блокбастер 2014 года «Трансформеры: Эпоха истребления» «великолепно патриотическим фильмом, если вы гражданин КНР».
По самому широкому кругу вопросов киностудии очень стараются не задеть чувств Китая. В одной из сцен фильма «Эверест», созданного совместно американской студией DreamWorks и шанхайской Pearl Studio в 2019 году, можно было увидеть карту, показывающая так называемую девятипунктирную линию, которая включает в себя обширные — и весьма спорные — территориальные претензии Китая в Южно-Китайском море. В том же году CBS подверг цензуре свой драматический сериал «Хорошая борьба», вырезав короткую сцену, в которой упоминалось несколько тем, которые Пекин считает табу. Среди них религиозное движение «Фалуньгун», события на площади Тяньаньмэнь и Винни-Пух, образ которого часто используется для иронического обозначения председателя КНР Си Цзиньпина в китайских социальных сетях.
Самая очевидная причина робости Голливуда — огромные размеры китайского рынка. В отличие от Советского Союза во время Холодной войны, Китай является не только геополитическим противником, но и крупным экономическим партнером США. Кассовые сборы в стране скоро станут крупнейшими в мире. Голливуд никогда не заботился о распространении своих фильмов в Советском Союзе. То же самое нельзя сказать о сегодняшнем Китае.
Возможности получения китайского финансирования — еще одна потенциальная причина, по которой студии придерживаются линии партии в деликатных политических вопросах. К примеру, технологический гигант Tencent из Шэньчжэня является инвестором долгожданного римейка фильма Top Gun. В появившемся недавно трейлере фильма можно увидеть Тома Круза в его культовой летной куртке, но без нашивок с тайваньским и японским флагами, которые были нашиты на спину главного героя о летчиках в оригинальном фильме 1986 года. Крупнейшая в мире сеть кинотеатров, в которую входит американская дочерняя компания AMC Theatres, сейчас принадлежит китайскому конгломерату Wanda Group. Иностранные спонсоры могут быть полезными партнерами, но их присутствие, что неудивительно, также может заставить производителей опасаться материалов, которые могут вызвать недовольство их спонсоров.
Кассовые сборы и финансирование не единственные причины, по которым Голливуд уклоняется от определенных тем. Вполне вероятно, что студии и сети кинотеатров также обеспокоены тем, что некоторый контент может стать причиной атак со стороны иностранных хакеров. Сам Голливуд уже пострадал в 2014 году, когда компания Sony Pictures стала жертвой крупной кибератаки перед премьерой «Интервью» — «сатиры на лидера Северной Кореи Ким Чен Ына». Правительство Северной Кореи до этого предупреждало Sony, называя изображение главы КНДР в фильме «актом войны» и обещая «решительный и беспощадный ответ».
В отрасли по-прежнему ведутся споры о том, действительно ли взлом был произведен северокорейскими хакерами или, скорее, недовольными инсайдерами, или, возможно, даже Россией. Независимо от виновника, атака стала переломным моментом. Со времен «Великого диктатора» студии опасались, что спорный материал может повредить их прибыли. Но взлом Sony добавил опасений, что личный или профессиональный вред может быть нанесен тем, кто провоцирует определенных иностранных лидеров или режимы.
Особые опасения вызывает Россия. Когда несколько лет назад в одной крупной студии обсуждалась идея адаптации книги «Красное уведомление», в которой подробно описывается коррупция приближенных российского лидера, руководители отказались, опасаясь возможных последствий гнева Кремля. «Красный воробей», фильм 2017 года, основанный на романе бывшего сотрудника ЦРУ, сохранил русскую атмосферу книги, но не упомянул Путина, сыгравшего центральную роль в романе. Как тогда заметил The Hollywood Reporter, «избегая Путина, Fox также избегает любых российских хакеров, которым эта экранизация может не понравиться».
Опасение перед кибератаками имеют под собой определенные основания. Так, HBO, Netflix и UTA, одно из крупнейших агентств по поиску талантов Голливуда, в последние годы неоднократно становились жертвами хакерских атак. В случае с HBO федеральная прокуратура в конечном итоге предъявила обвинение бывшему иранскому военному хакеру. Разрушительные кибератаки на другие организации США, как в случае с утечкой данных в Федеральном Управлении личного управления в 2015 году, которое официальные лица США связали с правительством Китая, показали, что ни одно учреждение не застраховано от этой угрозы. «Вмешательство России» в президентские выборы в США в 2016 году еще больше усилило убежденность либерального Голливуда в том, что иностранные хакеры искусны, безжалостны и что их, по сути, невозможно остановить.
Умирающий жанр
Самоцензуру Голливуда нельзя считать чем-то мимолетным. Вряд ли исчезнет угроза ответных атак — как кибернетических, так и реальных. Если же не произойдет серьезного экономического кризиса, огромный китайский рынок будет по-прежнему таким же привлекательным. Благодаря приобретению Китаем сетей кинотеатров, инвестициям в киностудии и софинансированию производства фильмов Пекин становится критически важным игроком, который может формировать содержательную часть американской индустрии развлечений — и тем самым притупить ключевой аспект мягкой силы США.
Действительно, правительство США все чаще рассматривает собственную индустрию развлечений как источник потенциальной угрозы национальной безопасности. Комитет по иностранным инвестициям в Соединенных Штатах (CFIUS) — государственный орган, которому поручено проверять иностранные инвестиции в важнейшие отрасли, — до определенного времени не интересовался сектором развлечений. Однако, похоже, ситуация меняется. В 2016 году сенатор-демократ от штата Нью-Йорк Чак Шумер написал письмо тогдашнему министру финансов Джеку Лью, в котором обратил внимание на приобретение китайской компанией Wanda Group американской AMC Theatrеs, а также ее инвестиции в американские студии, и призвал комитет уделять больше внимания таким сделкам.
По мере того как граница между технологиями и средствами донесения собственных идей продолжает стираться, CFIUS, вероятно, вскоре прислушается к призыву Шумера. (Действительно, CFIUS на данный момент занимается изучением деятельности ByteDance, китайской материнской компании чрезвычайно популярного видеоприложения TikTok.) Но более тщательная проверка со стороны правительства вряд ли заставит руководителей студий более охотно работать с контентом, который может вызвать гнев Пекина и угрожает их прибыли. В результате создается неравномерная конкурентная среда, которая вознаграждает тех, кто проявляет осторожность. Тибет, Тайвань и Тяньаньмэнь останутся запретными темами в Голливуде. Такое же почтение, проявленное к Пекину, может быть распространено на страны, в которых нет крупных кассовых сборов, но чьи режимы продемонстрировали готовность атаковать своих предполагаемых оппонентов за рубежом. Это, в частности, Северная Корея и Россия.
Чаплин выступил против Гитлера и заработал деньги, и создал произведение искусства в процессе. Но трудно себе представить современного Чаплина, сражающегося с Владимиром Путиным, не говоря уже о Си Цзиньпине. Злодеи в накидках из комиксов все еще существуют. Более того, они множатся. Тем не менее фильмы, снятые по горячим следам реальных событий, когда-то укреплявшие американскую мягкую силу по отношению к своим конкурентам, становятся все большей редкостью.
Не так давно оскароносного сценариста попросили создать сценарий по одной из крупнейших франшиз видеоигр. Компания с самого начала столкнулась с проблемой: кто в игре, основанной на событиях войны, был врагом? Конечно, это не мог быть ни Китай, ни Россия, ни Северная Корея, ни Иран. Как сказали руководители компании: «Мы больше не знаем, кого мы можем сделать злодеем».