Анастасия Морковкина: "Футбол – как спектакль, где каждый игрок – актер"
Женский футбол существует довольно давно, еще в начале ХХ века в Великобритании некоторые матчи женских команд посещали более 50 000 зрителей. Но в декабре 1921 года Английская футбольная ассоциация запретила женщинам играть на стадионах. Возрождение началось лишь спустя полвека, и в 1970 году в Италии прошёл первый женский чемпионат мира.
Папины дочки и другие
– Как и почему девушки становятся футболистками?
– У меня отец футболист, так что на протяжении всех лет, когда он сам играл, а потом был тренером, я всегда была рядом с этим видом спорта. В Нарве женского футбола не было, в то время мы вообще не знали о существовании такого вида спорта, но мяч был всегда рядом с моей ногой. А в таких условиях волей-неволей начинаешь бить по нему и забивать.
В детстве я занималась легкой атлетикой, а футбол был для меня скорее веселым и забавным хобби. Но как-то, когда мне было лет 10–11, отец сказал: "У тебя отлично получается, пошли на стадион!" Эти дополнительные тренировки не были изнурительными, они были в кайф. А параллельные занятия футболом и легкой атлетикой дали мне дополнительные плюсы в обоих видах спорта. Позже отец стал брать меня на взрослые мужские тренировки, и я играла на равных с 30-летними мужчинами. Иногда они даже спорили, в чьей команде я буду играть.
В 14 лет я начала принимать участие в чемпионатах и поняла, что нужно выбирать. Невозможно участвовать в один день в нескольких соревнованиях, особенно если они в разных городах. Как-то у меня были в один день соревнования в Пярну и Вильянди, причем после двух часов игры в футбол мне пришлось бежать эстафету. Понятно, что, когда выложился в одном виде спорта, на второй уже не хватает энергии. Так что моему тренеру можно было только посочувствовать. Но до 18 лет я все равно продолжала заниматься легкой атлетикой.
– А как другие девочки приходят в футбол?
– Многие, как и я,– "папины дочки". Хелери Саар – дочь Юрия Саара, Элис Меэтуа – дочка нашего знаменитого вратаря Тыну Меэтуа. Девочки с детства ходили с папами на стадион, дома болели за любимые команды во время телетрансляций, и не удивительно, что они выбрали именно этот спорт.
Еще одна категория – дети, которые пошли за мечтой родителей. Например, родители хотят, чтобы ребенок в 18 лет жил в США и играл в университетской команде. И дети начинают жить такими ожиданиями и мечтами, которые, кстати, вполне осуществимы.
Некоторые приходят просто заниматься спортом, причем для многих детей это – уже третий или даже четвертый вид спорта. Со временем дети оставляют какие-то секции, кто-то может вообще уйти из спорта. Но на что-то одно делается более сильный упор, в том числе – на футбол.
– Как определить наклонности ребенка к футболу? Можете посоветовать родителям, на что обратить внимание в этом плане?
– Прежде всего нужно слушать и понимать своего ребенка. Если у него есть желание заниматься спортом (не обязательно футболом, любым видом) – надо дать ему эту возможность, поверить и поддерживать. Я уже не раз замечала, что если родители погружаются в спортивную атмосферу вместе с ребенком, если начинают "жить" этим спортом, ребенок начинает верить, что он сможет все. А вера в спорте очень важна – не меньше, чем способности, старание и желание.
Что касается наклонностей, то далеко не все можно определить в детстве. Бывает, что ребенок жить не может без футбола, в 3–4 года постоянно набивает мяч и показывает шикарную для своего возраста технику, а к 10 годам совершенно теряет интерес к футболу и уходит, например, играть в теннис.
А бывает так, что про него говорят: из него ничего не получится, нет ни техники, ни способностей. А потом проходит 5–7 лет, и все удивляются – неужели это он? Совсем недавно я читала историю нынешнего вратаря лиссабонской "Бенфики" Анатолия Трубина, который уже в 16 лет пришел в юношескую сборную Украины, но, по мнению тренеров, больших надежд не подавал. Однако прошло 7 лет, и сейчас этот парень – основной вратарь знаменитого клуба, им там очень довольны и заключили с ним 5-летний контракт, он член взрослой сборной Украины.
Словом, наверное, самое правильное – это жить в моменте, здесь и сейчас, заниматься тем, что интересно. И воспринимать занятия спортом как инвестиции в себя.
– Что делать в таком случае детям и родителям?
– Детям – беречь себя, слушать свое сердце и прислушиваться к родителям. А родителям – поддерживать своего ребенка во всех его хороших начинаниях, быть другом-наставником и не произносить фразу "Проиграли, значит, заканчивай с этим футболом".
Пусть дети занимаются спортом, играют, получают от этого кайф, радуют себя и своих близких. А проигрыши и выигрыши – это просто часть жизни. Без поражений никогда не будет побед.
Мужское и женское
– Футбол традиционно считается мужским видом спорта. Не вредит ли он женскому здоровью?
– Нет, абсолютно не вредит. Он развивает координацию, тренирует мышцы, воспитывает характер. Современные футбольные тренировки – это не только упражнения с мячом. Это веселые игры, разносторонние занятия, азарт, много новых друзей.
С 14 лет, конечно, начинаются серьезные нагрузки, но это так в любом виде спорта. И уже самому ребенку выбирать, идти ли ему в профессиональный спорт.
– В чем, на взгляд профессионала, основное отличие женского футбола от мужского?
– Женский футбол эмоционально чистый, он пока еще не замаран всеми этими симуляциями, которые присущи многим футболистам, в том числе – известным. Женщины играют от души и на поле эмоционально не врут. Да, глаза горят, страсти кипят, но это правильные, "чистые" страсти. Женщины пока не успели выйти на быстрый мужской уровень футбола.
Мужчины находятся на шаг впереди: у них совсем другие скорости, мышление, техника. Но при этом женский футбол пока не успел превратиться в игру с холодным расчетом, здесь чище техника. Я бы сказала, что мы находимся на том прекрасном уровне 2000 года, когда на поле сияли Фабьен Бартез, Паоло Мальдини, Рауль, когда играли молодой Зинедин Зидан и Рональдиньо.
– Среди мужчин-футболистов есть спортсмены, имеющие репутацию грубиянов и даже костоломов. Насколько женский футбол – женский и мягкий?
– Женский футбол – очень эмоциональный спорт, но случаи грубости на поле единичны. Таких персонажей, как итальянец Дженнаро Гаттузо, который переломал всех соперников и неоднократно получал красные карточки, в женском футболе нет.
Если кто-то во время игры и срывается, то там всегда есть конкретная причинно-следственная связь.
– Сталкивались ли вы с буллингом со стороны мужчин-футболистов?
– Что говорят за глаза, я не знаю, но в лицо нам точно никто не смеется. Самый классный комплимент, который я получила от зрителей как спортсмен: "Ты играешь, как мужик". Понятно, что футбол ассоциируется с мужским видом спорта, и мы должны что-то такое делать на поле, чтобы людей зацепило, чтобы они нам поверили.
Футбол – это как спектакль, где каждый игрок – актер. И нужно стремиться к тому, чтобы публика, зрители, фанаты пришли еще раз на тебя посмотреть.
О семье и соперниках
– Как футболисткам удается сочетать спорт, работу или учебу, и семью?
– Это довольно тяжело. В свое время я точно так же ходила на работу, а после нее шла на тренировку. Когда спорт в какой-то момент является смыслом жизни, человек от него не только не устает, но и даже получает эмоциональную зарядку. Было такое, что я звонила тренеру после работы и говорила: "Очень устала сегодня, не могу, не приду". А он отвечал: "Все равно приходи, на тренировке получишь заряд, станет легче". И он оказывался прав – так и происходило.
Поэтому, зная, как это тяжело, я всегда говорю игрокам нашей сборной, что я им очень благодарна за их выбор. Мы 56 дней в году находимся на сборах, а ведь людям нужно еще выбирать время для родных и близких. Спорт – это всегда за счет чего-то другого. Очень тяжело совмещать спорт с семейными обязанностями, особенно когда тренируешься по максимуму. Человек вкладывает в спорт силы, здоровье, душу, и все это потом нужно восстанавливать.
– Женская сборная Эстонии по футболу узнала своих соперниц по отборочному турниру чемпионата Европы. Эстония будет играть в одной подгруппе с Албанией и Люксембургом. В рейтинге ФИФА сборная Албании занимает 73-е место, Эстония – 98-е, а Люксембург – 118-е. Как вы оцениваете силу этих сборных и перспективы соперничества с ними?
– Команда готова. У нас прошли замечательные 10-дневные сборы в Турции с классными соперниками и шикарными условиями. Все знают, какая ответственность на нас сегодня лежит – я имею в виду первоапрельское окно ФИФА. На протяжении двух последних лет начало сезона у нас не было удачным, но сейчас мы подготовлены гораздо лучше.
– Есть у вас любимые или "удобные" соперники?
– Нельзя сказать, что какие-то соперники нравятся больше, а какие-то меньше. Приятно выигрывать принципиальные матчи. Побеждать всегда приятно. И у нас нет однообразных соперников и игр, каждая игра уникальна.
– Как вы считаете, каковы перспективы эстонского женского футбола?
– Думаю, что они очень хорошие. Сегодня у нас классные условия, развивается структура. Если 10 лет назад всеми женскими сборными занимался один тренер, то сейчас у каждой сборной есть свои тренеры, которые работают на высоком уровне.
У нас появились новые стадионы, команды стали более спортивными, у нас есть профессиональные игроки, для которых футбол – это работа. Сегодня женская сборная находится на таком уровне, что условия, оплата игровых дней – все наравне с мужчинами, нет никаких различий с мужскими сборными. Начинаем думать над тем, чтобы у женщин была именно женская, а не мужская спортивная форма.
– Финансы эстонского женского футбола: насколько удовлетворительно вас обеспечивают?
– Национальный Олимпийский комитет выделяет деньги на квалифицированных тренеров и на стипендии лучшим игрокам. Министерство культуры также поощряет лучших спортсменов стипендиями. Но этого мало. Хочется, чтобы наших тренеров ценили по достоинству.
Лицензированным тренером стать очень непросто – например, чтобы получить лицензию УЕФА "А", надо потратить минимум 5 лет. А когда такой тренер приходит работать в клуб, ему могут за группу в 20–25 человек предложить 300 евро. Верю, что времена, когда работа тренера будет лицензироваться как высокооплачиваемая работа, наступят совсем скоро. Ведь эта работа предполагает огромную ответственность – за детей, культуру, наше будущее.
– У женской сборной Эстонии два главных тренера – вы и Сирье Каппер. Такой тандем был когда-то в сборной СССР – её возглавляли Валерий Лобановский и Олег Базилевич. А кто из вас двоих главнее? Или у вас – разделение прав и обязанностей?
– Изначально нам с Сирье предложили конкретные позиции и должностные обязанности. Не было такого: "Вот, мы вам дали сборную – дальше действуйте, как хотите". К нам пришли с подготовленным планом, в котором были учтены наши сильные стороны и сделаны предложения, как их совместить, чтобы сборная получила максимум.
Говоря упрощенно, тренировочный процесс, тактика – это сфера Сирье, а спортивная психология, групповая динамика, мотивационная сторона лежат на мне. Но это не значит, что мы все поделили и каждый занимается исключительно своей областью.
Наша работа тесно переплетена, мы не принимаем единоличных решений. Мы постоянно обсуждаем наши действия и приходим к консенсусу, в том числе по определению стартового состава на игры. Иначе и быть не может, потому что мы обе нацелены на наилучший результат.
– Поддерживаете ли вы сами тезис "спорт вне политики" и соблюдается ли он в сборной?
– За это у нас несет ответственность отдел по маркетингу и связям с общественностью. Мы занимаемся только футболом.
Лучшее, конечно, впереди
– Каков карьерный потолок у футболисток?
– В мое время у футболисток тоже были неплохие возможности, но с теперешними они несравнимы: сейчас перед спортсменами открыт весь мир. Немало детей играет и мечтает уже через год-два уехать учиться в спортивную академию за границу. Например, в Испанию, – это очень популярная страна среди игроков мужского и женского футбола.
Кстати, девочки должны постоянно тренироваться с мальчиками, иначе у них не сложится полная картина игры, не будет широкого представления о футболе. Скажем, в нидерландской системе девушки до 13–14 лет могут играть в мальчиковой лиге.
Если девочка захочет развиваться в этом виде спорта, она может остаться в Эстонии, а может поехать в Португалию, Финляндию, Норвегию, США – играть и зарабатывать деньги футболом. Эти страны сегодня находятся на подъеме женского и клубного, и мирового футбола. Профессиональные команды за границей – это вполне реально, все зависит от желания и амбиций.
Если мы говорим о мировом футболе, то по окончании карьеры можно учиться, развиваться дальше, получить высокую тренерскую квалификацию и стать тренером в Европе или США. Можно достигнуть очень высоких вершин, все зависит от человека.
– Не все футболисты по окончании выступлений становятся тренерами, некоторым удается сделать карьеру в самых не-
ожиданных сферах. Например, игрок тбилисского "Динамо", "Милана" и сборной Грузии Каха Каладзе стал политиком, с 2017 г. является мэром Тбилиси. Есть ли подобные примеры у эстонских футболисток?
– Таких примеров очень много. Среди бывших футболисток есть прекрасные учителя, руководители. Кто-то пошел работать в полицию, кто-то открыл свой ресторан, а кто-то стал мамой с двумя детьми. И совершенно точно никто не сидит дома и не оплакивает свою закончившуюся футбольную карьеру.
– Некоторые футболисты играют до 40 лет. Например, столько в августе исполнится полузащитнику таллиннской "Флоры" и сборной Эстонии Константину Васильеву. Во сколько уходят из спорта футболистки? И по каким причинам?
– Одной из сильнейших футболисток мира, бразильянке Марте Виейра да Силва,– 38 лет, она серебряный призер двух Олимпийских игр и чемпионата мира. В современном мире, если спортсмен следит за своим телом и здоровьем, если он правильно и вовремя начинает восстановление после игры (а это специальное питание, ванны, одежда и т. д.), возрастные границы сильно размываются. Если в недавнем прошлом возраст 29 лет для футболиста считался "потолком", а в 32 года "ветерана" уже списывали, то сейчас можно играть очень долго.
Что касается эстонских футболисток, то на уровне сборной они заканчивают играть в 31–32 года, если нет травм и других форс-мажоров. И есть у нас 36-летняя Кетти Ыунпуу, которая в этом году решила закончить карьеру. Она провела за сборную 116 игр и является самым возрастным игроком команды.
– Два раза в год у футболистов наступает время перемен – совершаются переходы из клуба в клуб. Причём порой это напоминает трагикомедию – как, например, длительная сага с переходом Килиана Мбаппе из "ПСЖ" в мадридский "Реал". Как с этим дела обстоят в женском футболе?
– В европейском и мировом футболе, как правило, действует система, при которой интригу переходов держат до последнего момента. Но поскольку игроков с громкими именами в женском футболе мало, все их будущие контракты известны за полгода. И обычно эти переходы происходят достаточно безболезненно, если не считать реакции болельщиков, как это было с переходом нидерландской футболистки Лике Мартинс из "Барселоны" в "Пари Сен-Жермен".
В эстонской лиге топовых игроков мало, поэтому переход в другую команду часто является серьезной потерей.
– Такие переходы связаны в основном с деньгами?
– На мировом уровне – с деньгами, в Эстонии – с карьерой. До 18 лет у игрока есть обязательства перед клубом (правила Футбольного союза регулируют, сколько денег нужно заплатить за переход), но после 18 лет игрок становится свободным человеком и может переехать в любую страну и перейти в любой клуб.
– Вы сами выросли в спортивной семье, любовь к спорту привил вам отец. А ваша семья спортивная?
– В моей семье все любят спорт вообще и футбол в частности. Я хочу сказать сейчас не про себя, а в целом: жить со спортсменом очень тяжело, трудно переживать его постоянное отсутствие, сборы, тренировки. Поэтому за каждым большим спортсменом обязательно стоит замечательная семья, которая дает ему поддержку и возможность быть тем, кто он есть.