«Искандеры» в Армении: политический сигнал Баку или новая политика России?
Политико-дипломатический диалог по проблемам урегулирования нагорно-карабахского конфликта все больше и больше напоминает разговор глухого с немым. А если иметь в виду интерпретацию конкретного документа каждой из конфликтующих сторон, то это еще и театр политического абсурда.
Судите сами. После четырехдневной апрельской войны, которая была остановлена при непосредственном личном участии президента России Владимира Путина, произошло два важных события. 16 мая в Вене при посредничестве глав внешнеполитических ведомств стран — сопредседателей Минской группы ОБСЕ состоялась встреча президентов Армении и Азербайджана Сержа Саргсяна и Ильхама Алиева. Были озвучено согласие предпринять шаги для практического внедрения механизма мониторинга исполнения соглашений и расследования инцидентов, расширены возможности команды личного представителя председателя ОБСЕ, обозначена вероятность перехода к возобновлению переговорного процесса по мирному урегулированию конфликта. Правда, под венским совместным заявлением не оказалось подписи Азербайджана.
20 июня в Санкт-Петербурге состоялась встреча президента России Владимира Путина с президентами Армении и Азербайджана. По итогам переговоров лидеры трех стран приняли совместное заявление, которое фактически дублировало венское. Выделим главные позиции. Во-первых, декларировано полноценное соблюдение трехсторонних бессрочных соглашений о прекращении огня 1994−1995 годов, под которыми стоят подписи Баку, Еревана и Степанакерта. Во-вторых, сказано о создании механизма по расследованию нарушений режима прекращения огня. В-третьих, расширялись полномочия личного представителя действующего председателя ОБСЕ. В этой связи определялся и механизм действий Минской группы.
Сопредседатель МГ ОБСЕ от США Джеймс Уорлик говорил, что «стороны должны совместно работать в направлении реализации достигнутых в Вене и Санкт-Петербурге соглашений, в том числе расширения миссии ОБСЕ», а «сокращение боевых действий делает возможным переговоры». Все предельно ясно. Однако когда в Нью-Йорке в рамках Генеральной Ассамблеи ООН сопредседатели Минской группы провели почему-то не совместную встречу с министрами иностранных дел Армении и Азербайджана, что было бы логично и воспринималось как продолжение начатого в Вене и продолженного в Санкт-Петербурге переговорного процесса, а отдельную с каждым из них, стало очевидно, что назревает очередной кризис.
Выход из него сопредседатели МГ ОБСЕ, похоже, стали искать в неких новых предложениях, суть которых публично не озвучивается. Но именно с этими предложениями стала связываться возможность организации новой встречи министров иностранных дел или президентов Азербайджана и Армении. В этой связи утверждается и то, что некие «новые предложения» якобы звучали и в поздравительном обращении в честь Дня Независимости Армении, направленного президентом Франции Франсуа Олландом. При этом Париж официально заявил о готовности стать очередной площадкой для переговоров.
Пелену таинственности создал и министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров. Говоря о намерении сопредседателей Минской группы совершить во второй половине октября регион, он не стал связывать их визит со стремлением МГ ОБСЕ приступить к практической реализации венских и санкт-петербургских договоренностей, сказав только то, что сопредседатели «выдвинут какие-то предложения» в связи со встречей президентов. «Может, мы всего и не сообщаем прессе, — подчеркнул Мамедъяров. — Однако могу сказать, что мы проводим обсуждения на уровне сопредседателей и министров». Он также рассказал, что до поездки в Нью-Йорк встретился в Москве с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым, а это внешне создает вроде бы впечатление согласованности действий Баку с Москвой.
При этом глава МИД Азербайджана почему-то решил напомнить и о том, что «во время встречи президентов в Санкт-Петербурге также было отмечено, что для продвижения процесса нужно проводить встречи», хотя сам уклонился от общения со своим армянским коллегой в Нью-Йорке. Ситуация стала еще больше запутываться после того, как исполняющий обязанности министра иностранных дел Армении Эдвард Налбандян выступил в университете Беркли в штате Калифорния. Касаясь вопросов урегулирования нагорно-карабахского конфликта, он сказал следующее: «Мы, вместе с сопредседателями, прилагаем все усилия для ликвидации последствий агрессии (имеется в виду апрельская война — С.Т.). Во-первых, необходимо восстановление доверия к переговорному процессу и создание условий для его продолжения. Во-вторых, необходима реализация договоренностей, достигнутых в Вене и в Санкт-Петербурге, уважение и безоговорочное выполнение трехстороннего соглашения о бессрочном прекращении огня, и, в-третьих — расширение возможностей личного представителя действующего председателя ОБСЕ».
То есть, тот самый набор требований, который был обозначен в Санкт-Петербурге в совместном заявлении президентов России, Азербайджана и Армении. Однако представьте наше удивление, когда пресс-секретарь внешнеполитического ведомства Азербайджана Хикмет Гаджиев заявил, что «глава МИД Армении Эдвард Налбандян в ходе своего выступления в Университете Беркли в Калифорнии по традиции пытался обмануть и запутать международную общественность», целенаправленно искажал суть и результаты встреч в Вене и Санкт-Петербурге». При этом Гаджиев «уточнил», что «МИД Армении, безосновательно внося в повестку второстепенные и третьестепенные технические вопросы, пытается уйти от решения главного вопроса», а «основным результатом переговоров в Санкт-Петербурге является необходимость сторонам армяно-азербайджанского конфликта приступить к субстантивным переговорам при посредничестве Минской группы».
«Результатом субстантивных переговоров должно быть изменение нынешнего статус-кво и освобождение оккупированных территорий Азербайджана. Суть процесса переговоров состоит из этого», — указал Гаджиев, еще раз подчеркивая, что «субстантивные переговоры ведутся», но «армянская сторона пытается помешать этому процессу». Это уже какой-то театр абсурда, стремление подменить понятия и сменить не только переговорную повестку, но и грубо ее сфальсифицировать. Интересно было узнать, что имеет в виду МИД Азербайджана, используя термин «субстантивные переговоры», с кем и как они ведутся, почему об этом никто ничего не ведает.
Складывается устойчивое ощущение, что, по словам бакинского политолога Зардушта Ализаде, «карабахская проблема превращается в подобие палестинской». После апрельской войны Баку подписывает в Санкт-Петербурге соглашение, потом о нем напрочь забывает. Поэтому слухи о второй встрече в Москве президентов Азербайджана и Армении при посредничестве президента России так и остались всего лишь слухами. Теперь говорят о проведении очередной встрече в Париже, которая вряд ли состоится. То шли рассуждения, будто «Москва стремится к лидерству в процессе урегулирования», всех убеждали в наличии какого-то «плана» то ли Путина, то ли Лаврова. Теперь в Баку обвиняют США и Францию, как сопредседателей МГ ОБСЕ, в проармянской позиции.
Азербайджан все время балансирует на грани соблазна урегулировать конфликт военным путем. В результате в Армении появились российские оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер» и реактивные системы залпового огня «Смерч». Что бы сейчас не писали и не говорили в Баку — это исключительный случай, поскольку ни у одной из армий государств-членов ОДКБ «Искандеров» на вооружении нет. Станут ли они для Баку сдерживающим фактором, сказать пока сложно. Но определенно — это важный сигнал Москвы в сторону Азербайджана.