Новый шаг к единству: христианский мир – против атаки на Сирию
В эти выходные предстоятели православных и католической церквей прокомментировали атаку США и их союзников на Сирию. Глава Русской православной Церкви патриарх Кирилл обсудил этот вопрос по телефону с папой римским Франциском, после чего оба сделали заявления. Кроме того, американскую агрессию прямо осудили патриархи сирийских церквей и целый ряд других церковных деятелей.
По понятным причинам особое внимание было приковано к разговору Кирилла и Франциска. Патриарх возглавляет крупнейшую из православных церквей, к тому же у России особая роль в Сирии, а папа де-факто выступает в роли «первого среди равных» христианских лидеров и без формального объединения церкви.
Разговор Кирилла и Франциска состоялся в субботу. Сразу после этой беседы глава РПЦ обсудил сирийский вопрос и с другими христианскими лидерами региона: патриархом Константинопольским Варфоломеем, Иерусалимским — Феофилом, Александрийским — Феодором и Антиохийским — Иоанном. «Это был ярко выраженный миротворческий диалог, — рассказал Кирилл. — Была выражена общая озабоченность ситуацией в Сирии. Христиане должны повлиять на ситуацию таким образом, чтобы прекратилось насилие, чтобы прекратилась война и не было бы снова тех страшных жертв, которые сегодня имеют место».
Подобный многосторонний телефонный разговор всех христианских лидеров региона «по горячим следам» происходит едва ли не впервые. Глава РПЦ рассказал, что они с собеседниками договорились продолжить консультации, координировать усилия и в ближайшие дни сообщить о своих общих планах.
В свою очередь патриархи сирийских церквей в своем совместном заявлении категорически осудили американскую агрессию, назвав ее «бесчеловечной». Обвинения Сирии во владении и использовании химического орудия необоснованны и не доказаны, отметили патриархи. Агрессия накануне запланированной проверки, по их словам, «разрушает шансы на мирное политическое решение и ведет к эскалации и новым осложнениям».
Папа Франциск высказался по сирийскому вопросу в воскресенье после традиционной молитвы Regina Coeli, которую он прочел на площади святого Петра в Риме в присутствии многих тысяч верующих. Франциск выразился намного мягче, чем патриарх, православные иерархи и главы сирийских церквей. Некоторые ждали от него куда более резких слов. Однако и его позиция по этому вопросу недвусмысленна. Глава католической церкви отметил: он крайне озабочен тем, что международное сообщество, обладая всеми необходимыми инструментами, не может договориться и совместными силами добиться мира в Сирии. Он призвал политиков ставить во главу угла «справедливость и мир».
В проповеди на отрывок Евангелия, который читается в католической Церкви это воскресенье, Франциск косвенно затронул эту же тему. По его словам, в отрывке из евангельского текста, в котором воскресший Христос является апостолам и желает им мира, «мир» следует понимать не только как мир внутренний, внутри каждой личности, но и как мир в отношениях между людьми.
Франциск и Кирилл во время своей единственной личной встречи (в феврале 2016 года в Гаване) также обсуждали ситуацию в Сирии. Забота о мире и о людях, живущих в этой стране, и была основной темой встречи. Часть инициатив, в том числе по освобождению пленных и помощи беженцам, уже начали реализовывать, другие еще впереди — к примеру, совместное восстановление разрушенных православных и католических храмов.
Сирийский вопрос стал одним из главных для папы с самого начала его понтификата. В 2013 году он написал письмо Владимиру Путину (президент России был хозяином встречи G20, проходившей в Петербурге). Франциск попросил Путина приложить все усилия для решения сирийского вопроса мирным путем.
Из самого факта оперативного и многостороннего обсуждения христианскими иерархами американских бомбардировок, а также из тех слов, что были произнесены иерархами после их разговоров, можно сделать целый ряд важных выводов.
Во-первых, христианские лидеры оперативно, совместно и недвусмысленно осудили агрессию со стороны США. Сирийские предстоятели, по понятным причинам, высказались прямее, Франциск, тоже по понятным причинам, более обтекаемо. Однако смысл их слов одинаков: бомбардировки ведут не к миру, а к эскалации, и потому недопустимы.
Во-вторых, перед лицом серьезной проблемы христианские лидеры забыли о своих двусторонних вопросах и разногласиях. К примеру, отношения Кирилла и Варфоломея нельзя назвать безоблачными, но это не помешало их разговору. В кризисной ситуации христиане едины безо всяких переговоров и деклараций.
Общность позиции всех иерархов крайне важна в многоконфессиональном пространстве Ближнего Востока. В свою очередь верующие на Западе услышали, что предстоятели их церквей не стоят в одном ряду со «своими» (западными) политиками и не поддерживают их действия. «Своими» в этом вопросе для них становятся сирийские братья и сестры. А те категорически осуждают совершенное насилие. Внутреннее общение христиан по «церковной» линии — отличное противоядие против метода лжи и провокаций, используемого западными политиками. Политики пользуются тем, что Сирия находится на другом конце света и никто о ней ничего не знает, а значит, и проверить западную трактовку событий не сможет. Но в христианской среде этот метод не работает.
Было бы наивным говорить, что христианам Запада уже всё понятно и что политические провокации политиков их больше не обманывают. Это далеко не так. Но очевидно и то, что в сравнении с предыдущими атаками ответ христиан прозвучал куда более единым, и осуждение в нём слышится куда более отчетливо. И чем теснее христиане будут работать, тем быстрее они будут двигаться к единству.
Крайне важен и предложенный Кириллом формат обсуждения насущной проблемы. Серию телефонных разговоров можно было бы назвать G6 — в разговорах приняли участие лидеры шести наиболее важных в регионе церквей. В условиях, когда не работает не только инструмент политического G7, но и инструмент ООН, общий голос христианских лидеров приобретает особую значимость. В отдельных ситуациях было бы уместно и проведение регулярных встреч в формате «G2» между Кириллом и Франциском как основными фигурами, влияющими на ход событий и представляющими две основные христианские конфессии.
Так или иначе, в нынешней политической ситуации именно христианские лидеры становятся и для верующих, и для всех своих сограждан той единственной «ассамблеей», которой можно доверять. В нынешней западной политической атмосфере, где ложь и провокация вошли в привычку и воспринимаются как нечто неизбежное, такое доверие — на вес золота. В атмосфере, где с разобщенностью не борются, а используют ее, христианское единство — вообще бесценно.
У России с этой «ассамблеей» хорошие отношения. Но их надо сделать намного более интенсивными. Это именно тот инструмент, который приблизит и к миру, и к правде.