Слава Балбек — движущая сила украинской архитектуры. Он основатель мастерской balbek bureau и визионер многих инициатив. Во время полномасштабной войны его приоритетом стала помощь войску во главе добровольческого подразделения аэроразведки "Баракуда". Они позиционируют себя как "украинские добровольческие авиалинии" и выполняют задачи по разным направлениям.
Недавно Слава Балбек принял решение о мобилизации, подал документы и ожидает заключения контракта с ВСУ.
В чем его мотивация вступить в армию, как на его решение отреагировала жена, о "курортных романах" группы аэроразведки "Баракуда" и как не потерять свою первую "Валькирию" он рассказал online.ua.
Не принадлежать себе — самый большой страх
На первых выездах мы просто предлагали свою помощь подразделениям ВСУ на линии столкновения.
Кто-то отвечал: "Сначала мобилизация, потом поговорим", но другие говорили: "О, а что так можно было?" Мы вам не платим, а вы еще сами себе закрываете все потребности". Так мы начали собирать разведданные. В процессе нашли много друзей и получили приглашение для всей группы официально работать.
Я решил официально быть в армии, когда уперся в предел наших возможностей из-за того, что доброволец. Есть средства, которые не могу купить, потому что официально не военный.
Добровольцы знают, что со снарядами проблем нет только когда пересекаешь линию, там ты свой. А когда в тылу пытаешься купить необходимое или пройти обучение — все хотят запрос от воинской части. Нет запроса — до свидания.
Для меня сложнее всего было понять, что я сейчас подписываю контракт, и буду работать на других людей. Последние 15 лет я работал только сам на себя.
Сказал ребятам: "Мобилизуюсь, кто со мной?", несколько побратимов тоже приняли такое решение. Иду на этот риск ради доступа к определенным ресурсам, финансам и средствам.
Еще одна из причин, почему я решил мобилизоваться — обостренное чувство справедливости. У меня есть возможность приезжать на неделю-две в тыл, чтобы работать. Для меня это не честное отношение к ребятам, которые месяцами на передовой. Я хочу быть с ними. Быть человеком, то есть честным, ответственным, адекватным, где-то героическим и справедливым.
Первая боевая миссия группы "Баракуда"
Весело то, что первую "Валькирию" мы взяли взаймы. Я прошел обучение и сказал друзьям, что есть желание поработать на "птичке", но нет денег, чтобы купить. Сейчас об этом рефлексируем, и я вижу, как оно происходило. Мы не трекали погоду, не смотрели, куда дует ветер. Просто хотели запустить "борт", чтобы совершить первую боевую миссию.
Он долетел через 15 минут, вернулся и просто завис, как вкопанный. Понимали, что "Валькирия" не дойдет назад, а она стоит 300 тысяч. Спросили у службы поддержки, что делать. Они говорят: "Давайте полный газ, но сядет батарейка, и она упадет".
Пролетая над селами, контактировали с военными: "А это село наше, можем падать?" Нас отнесло в поле на 30 километров.
Все, что может произойти плохого в аэроразведке, произошло в наш первый вылет. Мы нашли "птичку" и расшифровали данные. Там было под 12 разных позиций.
Мы показали хорошую статистику, тогда нам просто купили борт. И с этого началась наша ежемесячная работа. Мы назвали группу "Курортный роман". И в первый день нового месяца у нас начинался новый "курортный роман" — май, июнь, июль, август.
Жена и выбор воевать
Я не получил от жены негатив, когда сказал, что решил мобилизоваться, но и не получил позитива. У нас — молчаливое согласие. Я сказал, что принял решение, на которое она, к сожалению, не может влиять.
Обычно мы принимаем решение совместно, но здесь я сам сделал выбор. Мы вместе 18 лет — это уже, как один организм. И тут одна половинка говорит, что приняла решение. Наверное, она мне помогает молчаливой поддержкой. Не было скандала. Такое молчаливое согласие.
Что такое ласковая мобилизация
Сейчас огромная проблема с кадрами во всех бригадах, ведь люди получают ранения, погибают, а тем, кто остался — им нужна передышка. И для того чтобы не стал весь процесс, должна быть замена на фронте. Эта потребность не уменьшается, а только увеличивается.
Просыпаешься в три ночи, позавтракал, уехал, разложился, отработал, вернулся, поспал. Это реальность, которую нужно доносить до общества. Людям, воюющим последние два года, трудно понять своих гражданских друзей. У них разные ценности и восприятие реальности.
В добровольческом формировании тебе говорят: "Попробуем с тобой поработать. Поезжай на открытую тренировку, посмотри, как это работает. Не страшно?" Если не страшно, тогда еще съездим в прифронтовый городок, потом на первый выезд.
Мы смотрим за тем, как люди себя ведут. Приходит 30 человек, а остаются 10. Однако это хороший процент для добровольцев.
Война затягивает, как и архитектура
Я почувствовал на войне, что все равны. У военных разный бэкграунд, но чувствуется единство и общая цель. На войне люди обнуляют все свои скилы и начинают их копить, опираясь на предыдущий опыт.
Летом 2022 года принял решение, что пойду добровольцем. С тех пор будто что-то "щелкнуло". Я полностью переключился на войну.
Недавно провел 10 дней на ротации, а ребята остались на 20. Поэтому какую-то часть просто был на коммуникации с подразделением. Мы работали параллельно двумя комплексами. Я сидел в кафе и координировал три-четыре ударных группы. Понимал, что пацанам нужна помощь.
Мне военные должны были отписать, когда они выехали на позиции, разложились, работают, вылетели, залетели, сели и вернулись. Я все фиксировал.
Оно вытесняло мои гражданские интересы и процессы. Такая штабная роль — это такое привлечение "на полшишки". Ты будто не едешь на задание, но будто там присутствуешь.
Однако в последний раз мне защемило седалищный нерв, и я два месяца лежа, потом сидя, находился на позициях. Меня привозили, ставили броник, оружие, и я так управлял процессом. Понял, что это была подсказка: "Слава, успокойся! Выдохни, подумай о своей жизни, может что-то делаешь слишком быстро".
Самые распространенные мифы о войне
Люди думают, что в армии нужны только боевые должности. Вроде бы все выглядит так — «ТЦК, посадка, смерть». Мы каждую неделю садимся с ребятами и брейнштормим, какие роли нужны в нашем подразделении, чтобы быть самодостаточными.
Штабных ролей набирается больше, чем боевых — логистика, медийка, завсклад, обеспечение, водитель, повар, человек, который принимает после выездов и будет на связи. Эти роли тоже есть в ВСУ. Только человек должен проявить себя и предложить.
Мой бывший работник-архитектор пришел в часть со словами: "Я хочу убивать русских". Ему сказали: "А что ты умеешь?". Он ответил, что может все и убивать, и трак водить.
Его отправили ездить за снарядами из Киева в Варшаву. Он просил дать оружие, но стал водителем. Это тоже роль, без которой не будет все остальное работать. Ты часть большого механизма, который сейчас действует так, как умеет. Пока расслабьтесь и получайте удовольствие от процесса. Или берите "белый билет" (шутит, - ред.).
Также я слышал от людей: "Я недостаточно хорош для войны", "Я не рожден для этого". Люди, которые сейчас "движуют", тоже не рождены для войны. Они были программистами, дизайнерами, художниками — кем угодно, но не военными.
Если держишь экономический фронт, то можешь держать этот фронт, но уже для войска. Надо один раз для себя найти эту мотивацию. Переключиться и принять решение. Пусть на год, два, три или пять — это пустяк в рамках того, что мы сейчас впечатываем себя в историю Украины.
Мы бежали марафон и прохожие думали, что нас так наказывает комбат, рядом сопровождала машина с военным. В Константиновке нас спрашивали: "За что вас так?".
На следующий день рождения нужно проплыть какую-нибудь супер дистанцию. Ну это же прикольно. Почему нет? Готовлюсь переплыть Тису (шутит, — ред) .
Еще есть люди, которые думают, что уже поздно учиться, или категория людей, у которых "тренировочный синдром".
Не надо ждать, что тебя куда-нибудь позовут. Строй свое место и направление. Теперь в Украине есть 200 компаний, обучающих летать на FPV дронах. Сейчас новый тренд — это FPV самолеты. Учите тему автонаведения, исследуйте и учитесь.
Мой друг написал в 10 разных мировых компаний, занимающихся связью. Ему ответили только две, одна из них разработала супер антенну, которую приняли на уровне Залужного, но попросила не разглашать сотрудничество.
Абсурдные решения по восстановлению Украины
Я раз в полгода выезжаю как спикер или участник конференций за границу, ведь пока мой 15-летний опыт в сфере архитектуры более ценен. На фронте я только учусь, а там уже чего-то достиг.
У западных партнеров нет реальной картины ситуации в Украине. Я был на конференции по восстановлению Украины, там выступал доктор архитектуры, который привел примеры, как сделать города устойчивыми к войне. Да, говорилось не о том, чтобы войны совсем не было, а о том, как сделать города устойчивыми к войне.
Он говорит: "У меня огромный опыт вооруженных конфликтов. Сейчас вам дам три совета. Первый — не строим дома возле военной инфраструктуры". Ему отвечают, что точность поражения плюс-минус километр. А также целями выступают не только военные объекты, но и гражданская инфраструктура.
Тот далее объясняет: "Высокие дома — это большая зона поражения, маленькие — маленькая". Ему говорят, если скопления домов поближе, то их проще накрыть куполом защиты. Если раскидистые города, то их труднее обезопасить.
Третий совет от него: "Я исследовал по фотографиям, что наибольшее разрушение происходит через стекло, которое бьется, и падающие стены. У меня есть предложение вокруг дома построить бетонный периметр на отступе, тогда стекло не бьется, но не будет окон и дверей".
И это реальный доклад. Я сейчас не шучу. Мы все сидели холодные. Но реальность и понимание проблемы, к сожалению, таково.
Когда закончится война
До полномасштабного вторжения я являлся просто наблюдателем.
Обычно осознание приходит только после какого-то события, а не до него. В 2014 году я купил оружие, прошел курс и научился стрелять. Помогал точечно нашим ребятам.
Я даже не могу назвать это нормальной включенностью. Я кенселил всех друзей из РФ и все. Выходит, что тогда не так сильно "петух клюнул", а сейчас война касается всех.
Героем может быть человек, полгода находящийся на передней линии, и о нем никто не знает. Он ничего героически не сделал, но там позиция, на которой никто не захочет находиться даже полдня. А есть "герои", которые в штабе приняли решение и получили наградняк.
Есть шалопаи, которым важно показать фото в экипировке, чтобы набрать лайков. А кто-то работает и не хочет, чтобы о нем знали. Они тихо делают свою работу. Есть медийные люди, которые привлекают внимание к войне.
После 2014 года была вспышка проактивных людей. Пока этот маятник уже не остановить. Даже если не будет средств, оно будет работать. К сожалению, наше общество действует как единый организм только когда происходит какая-то жопа.
Я раньше эмоционально реагировал на трагические события. Теперь чувства притупились. Я уже не думаю: "Сука, как возьму автомат", а наоборот — планка эмоциональности упала. Размышляю, как сделать лучше, чтобы было быстрее и эффективнее, а не так, что рву рубашку и вперед.
Я буду воевать, пока у меня будут силы
Я хочу, чтобы украинцы поверили в себя и слушали себя. Если рассчитывать каждый раз, что кто-то сделает за нас или передаст оружие, так далеко не уедешь. Забудьте о поддержке, помощи и рассчитывайте на себя.
Раньше мы ждали супер средства, пса Патрона. И вот результат последних двух лет показал, что ждать не нужно.
У меня чувство, что активная фаза войны закончится в 2025 году, потом будет пассивная. Однако назад мы уже не уедем. Я буду воевать, пока у меня будут силы, а их хватит еще на многие годы.