США забирают лидерство в АТР у Китая
Саммит АТЭС, завершивший свою работу в столице Филиппин Маниле, прошёл под знаком достигнутого полтора месяца назад соглашения по Транстихоокеанскому Партнёрству (ТТП). США выиграли гонку с Китаем по объединению тихоокеанских и азиатских стран в единое экономическое пространство.
Против создания ТТП выступали Китай и Россия, резонно полагая, что появление такого союза может создать для этих стран невыгодные торговые условия, при которых они могут потерять часть традиционных для себя рынков сбыта. При этом и Китай, и Россия систематически выступали за равноправное экономическое объединение на азиатско-тихоокеанском пространстве. В ответ на создание ТТП Китай предложил план Всеобъемлющего регионального экономического партнерства (ВРЭП). Идея объединения 10 стран членов Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН: Бруней, Вьетнам, Индонезия, Камбоджа, Лаос, Малайзия, Мьянма, Сингапур, Таиланд, Филиппины) с 6 самыми крупными экономиками АТР (Китай, Япония, Австралия, Новая Зеландия, Индия, Южная Корея), впервые была озвучена в ноябре 2011 г. на 19-м саммите АСЕАН и уже на следующем саммите в Пномпене в ноябре 2012 г. было объявлено о начале переговорного процесса.
Однако, несмотря на скепсис, который был слышен ещё в прошлом году в отношении ТТП, США сумели опередить Китай и заключить соглашение с Австралией, Брунеем, Новой Зеландией, Вьетнамом, Сингапуром, Канадой, Чили, Японией, Мексикой, Малайзией, Перу, о создании глубоко интегрированной зоны свободной торговли. При этом США не скрывали, что создают этот союз в противовес усилению политического, военного и экономического влияния Китая в АТР. Администрация президента Обамы связывала создание ТТП не только с экономическими интересами США, но и обуславливала этот союз соображениями безопасности.
Барак Обама приехал на саммит в Манилу как победитель. По существу США, форсировав подписание соглашений по ТТП, вернули себе лидерство в регионе. И позволили себе кулуарные заигрывания с Китаем и Россией, сделав устное предложение о вступлении этих стран в ТТП. На что премьер-министр России Дмитрий Медведев на заключительной пресс-конференции ответил следующим образом: «Нам тоже намекали, что нас и некоторые другие страны хотели бы видеть внутри этого партнерства. Но я, откровенно говоря, никаких документов на эту тему не получал. Официальных приглашений тоже не видел».
Но если Россия в огромном АТР не стремится, по ряду причин, играть первую скрипку, то Китаю в лице председателя КНР Си Цзиньпиня пришлось обходиться общими призывами, признавая тем самым успех, достигнутый США. «Были опасения о потенциальной фрагментации в отношении создания Всеобъемлющего регионального экономического партнерства. Поэтому нам необходимо активизировать реализацию этого соглашения. Мы должны продвигать вперед региональную экономическую интеграцию и поощрять равноправное участие в консультациях, чтобы сделать соглашения о зонах свободной торговли открытыми и инклюзивными», — заявил на саммите товарищ Си Цзиньпин.
Китай явно отстал от Соединённых Штатов в гонке за создание и структурирование общего рынка на пространстве АТР. И, хотя Поднебесная вышла со многими интересными предложениями и проектами, способными дать новый импульс развитию как в АТР, так и на евразийском пространстве, и которые финансово должен поддержать созданный Азиатский банк инфраструктурных инвестиций. Вашингтон имеет перед Китаем несколько экономических и политических преимуществ, которые позволяют ему быстро восстанавливать влияние в регионе, перехватывая инициативу у Пекина.
С середины 2000-х годов Китай наращивает своё военное присутствие в Южно-Китайском море, пытаясь поставить под контроль основные торговые пути между азиатскими странами и миром. Активные действия Китая, создание им искусственных островов, строительство военных баз на спорных островных территориях привели к политическим конфликтам со странами, с которыми Китай ведёт переговоры о создании ВРЭП: Малайзией, Вьетнамом, Тайванем, Индонезией, Брунеем, Японией, Австралией. В то же время США, воспользовавшись ситуацией, пытаются разыграть роль защитника малых и незащищённых азиатских стран от китайского империализма. Предлагая им, помимо экономического партнёрства, военно-политическое сотрудничество.
Однако помимо политических конфликтов, которые сам же Китай и спровоцировал, существенную роль играет экономическое положение в мире и влияние на него как со стороны Китая, так и со стороны США. Столкнувшись с угрозой мирового кризиса перепроизводства, Китай с 2010 года начал программу диверсификации своей экономики, переходя с пути экспортно-промышленного развития на развитие внутреннего потребления. Однако, как показали последние полтора года, Китай резко тормозит в своём развитии, показывая неспособность быстрого роста потребительского рынка. И если Китай на внутреннем рынке не способен обеспечить нужный рост потребления для поддержания темпов роста экономики хотя бы на уровне 7%, то у его предполагаемых партнёров возникает резонный вопрос: как Китай сможет в рамках ВРЭП или какого-то другого союза обеспечить другим странам необходимый экономический рост. При этом сам Китай с девальвацией юаня вступил в глобальную валютную войну против своих же предполагаемых партнёров и тем самым показал странам азиатского региона, что не сможет стать для них локомотивом, способным поддержать их экономики в период глобального оттока капиталов из развивающихся стран.
В то же время США по экономическим показателям сохраняют, пусть и небольшой, но прирост потребления. Доллар США, что немаловажно для экспорта его партнёров по ТТП, укрепляется и при этом именно ФРС США держит руку на кнопке, способной финансово взорвать страны третьего мира, в том числе и Китай, повысив процентную ставку ФРС. Не будем также забывать: в ближайшее время США создадут Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП), что откроет для развивающихся стран, входящих в ТТП, полумиллиардный по численности населения и в три раза превышающий по объёму китайский, европейский рынок.
Экономическое положение, созданная политическая нестабильность и невозможность показать будущее стабильное развитие собственной экономики не позволят Китаю в ближайшее время создать столь же глубоко интегрированный экономический союз, как ТТП. Как показал опыт создания ЕС, для формирования глубоко интегрированной экономической зоны необходим экономический локомотив. Таким локомотивом для ЕС стали Германия и отчасти Франция. Китай же с его проблемами, пусть и гигантской, но развивающейся страны, в одиночку создать такой союз не может. А объединиться с такими экономически развитыми странами региона, как Япония и Австралия, Китай не может из-за усугубляющихся политических разногласий.