«Есть люди, которые обесценивают понятие «люблю». Трусова впервые рассказала о разрыве с Кондратюком
Серебряный призер Пекина-2022 Александра Трусова побывала на «Прокат Show» на Okko и рассказала Александру Энберту об учебе в двух ВУЗах, расставании с Марком Кондратюком и планах на будущее.
Ниже – полный разговор текстом.
Про шоу: новую программу поставила сама Тутберидзе
– Саш, у тебя очень насыщенная жизнь, насыщенная весна. У тебя сейчас шоу, у тебя мастер-классы, у тебя встречи с поклонниками, у тебя учеба в МГУ, ремонт, в конце концов. Расскажи, что из этого всего доставляет тебе больше всего удовольствия. И когда ты отдыхаешь?
– Ну, в апреле нет вообще на отдых времени. Наверное, мне нравится, что у меня разнообразная деятельность. Сейчас много каких-то мероприятий. Я рада, что так насыщенно все. Ну, наверное, привычнее всего это шоу. Я комфортнее всего чувствую себя на льду.
– У вас сейчас идет тур, много переездов. Не тяжело?
– Тяжело именно из-за смены часовых поясов. Это тяжело, потому что мы в далекие места летаем, поэтому тяжело именно перелеты. И когда долго летишь, потом кататься. Но у нас очень удобно, что мы всегда за день приезжаем и выступаем только на следующий. И можем успеть отдохнуть, а потом кататься. Просто очень интересно побывать в разных городах. Есть города, в которых я не была еще.
– Как раз особенность ваших шоу сейчас то, что шоу Этери Георгиевны (Тутберидзе) это как будто бы такие маленькие соревнования. У вас есть тренировка или сразу выступление?
– Нет, у нас в день приезда нет тренировок. У нас только на следующий день. У нас есть тренировка отдельно, потом отдельно прогон номеров, все целиком едут свои номера. Ну, можно не делать элементы, но пройти от и до надо, потому что свет выставляют, это все. То есть в этом отличие шоу Этери Георгиевны, что постоянно в каждом городе есть прогон.
А то, что как соревнование, наверное, даже сам факт того, что Этери Георгиевна смотрит и сейчас она даже иногда мне говорит что-то перед прокатом, чтобы там где-то я не торопилась, еще что-то, потому что она ставила мне программы. Реально чувствуешь немножко себя как на соревнованиях.
– Но вот мы сейчас были на льду, я видел, что ты прокатывала программы, и она тебе что-то, какие-то там тонкие настройки по движениям, по идее программы или что там было. Открой секрет – о чем вы говорили?
– «Шопен» Елены Ваенги она ставила мне сама одна, и поэтому особенно много мы над ней работаем. И именно она, потому что… Она хочет, чтобы было идеально. Ну, я, конечно, тоже.
– Но это как ее творение, грубо говоря, она у себя в голове как-то это видит и хочет, чтобы это так и было на льду.
– Да, и она пересматривала. Она сказала: вот здесь можно добавить, вот здесь. То есть она посмотрела видео отдельно, смотрела вживую, и все отрабатываем. И также точно на погонах все это делаем. Также по прыжкам она подсказывает мне, когда я что-то тренирую, прыгаю, она подсказывает, где я могу неправильно сделать.
– Она до этого ставила программы? Или вот у вас это первый опыт, что она постановщик программы?
– Она всегда участвует в постановках, всегда предлагает идеи. Или она может сказать, что она хочет, а Даниил Маркович додумает, как бы это удобнее сделать. Так вот было с AC/DC, а именно чтобы она полностью поставила – это для меня первый раз.
– Откуда ты берешь силы? Вот есть у тебя какой то секрет, чтобы не ехать куда-то на море, не лежать две недели? А вот так вот, знаешь, вот нету сил, и что-то ты делаешь такое, и у тебя какая-то энергия поступает в организм.
– Такие тяжелые, наверное, дни, это только вот апрель и Новый год условно. У меня больше в году нет такого графика. Поэтому я знаю, что после этого всего я полечу отдыхать, и сейчас я хорошо заработаю, а потом поеду тратить.
И это дает свободные какие-то часы. Я когда приезжаю домой, у меня там в доме спа, я очень часто могу просто уйти, отключиться и все, выхожу уже, в принципе, намного лучше. И в целом мне очень нравится на шоу, меня очень любит публика, мои самые лучшие болельщики. Поэтому, наверное, столько, сколько кажется, сил это не тратит.
– Ты живешь полной жизнью или чего-то, может быть, даже в этом плотном графике чего-то не хватает? Или вот все сложилось сейчас?
– Я максималистка, и поэтому, мне кажется, мне всю жизнь будет чего-то не хватать. Я не умею наслаждаться моментом и быть счастливой в моменте. Я всегда хочу большего.
– Ну а расскажи, как твоя нога справляется с нагрузками?
– У меня все хорошо. У меня нет такого, что у меня постоянно что-то болит. Ну, есть, конечно, но это никак не исправить. Это уже все будет всегда. А нога… Я просто не делала МРТ, я не знаю, зажила она или нет – дело в этом. То есть нет такого, что я сейчас тренируюсь, прыгаю, и у меня она болит. Нет, я ее просто заматываю тейпом на всякий случай.
И если я вдруг с чего-то неудачно приземлилась или если я решила поиграть в футбол и мне бить надо правой ногой, она у меня такая чуть слабая, я ее заматываю просто и спокойно, как все люди, играю и не переживаю. То есть нет такого, что она не проходит. Я не знаю просто.
Футбол? В основном не на тренировках, а вот на репетициях. Мы на Новый год играли. Там весело было. И причем, по моему, из девочек были я и Софья Самоделкина.
– Раз мы подводим итоги сезона, расскажи… Ну, давай начнем с самого твоего яркого какого-то личного впечатления этого сезона.
– Да, у меня много было ярких и, наверное, две поездки в Китай на шоу. Очень интересно было. Новогоднее шоу, безусловно, безумно интересное, очень масштабное. И, наверное, еще таких не было. Но, как Яна Александровна (Рудковская) говорит, каждое следующее должно быть лучше предыдущего. Поэтому мы готовим новое шоу «Золушка», и я надеюсь, что будет еще лучше, еще красивее.
– Ну, то есть, получается, вот эти твои яркие личные впечатления связаны с тем, что ты как-то по новому раскрылась в этом? Или это просто было классно с друзьями ездить в туры, играть в футбол, там, не знаю, знакомиться с новым колоритом Китая, допустим. Или это прямо какая то твоя творческая реализация?
– Творческая, наверное, больше, когда я катаю в свои номера. То есть если это шоу, как мы сейчас катаем, это, наверное, больше мои какие-то такие успехи, можно сказать. Где я именно развивалась, где я выбираю музыку, где мы подходим с тем, что я хотела бы донести и так далее. Вот это, наверное, развитие творческое. Вот сказки – это наверное, актерское развитие, потому что… Мне тоже сказали, я сама особо не чувствую разницы. Я могу посмотреть по видео, где-то что-то понять.
Но мне сказали, что если сравнивать сказку, например, «Снегурочка», которую я катала в Москве год назад, и ту, с которой я каталась в Кемерово в этом году, говорят, что очень большая разница. И там Сергей Филин мне сказал, и Яна Александровна, и Евгений Викторович Плющенко. То есть все сказали, что очень сильно выросла именно актерски, и это, наверное, мне дали вот эти шоу-сказки.
Потому что когда там я не могу быть той, какая я есть, а должна быть той, которая задумана в этой сказке. И от каких-то любовных эмоций детских, таких, как в «Щелкунчике» – это было очень сложно. Я думала: как же это? Реально маленького ребенка – это прямо тяжело. Но к концу я уже нормально.
Почему Саша мало времени уделяет семье?
– Саша, расскажи, твое самое яркое впечатление от за этот год от фигурного катания.
– В мире?
– В мире. Можно даже во всей даже галактике.
– Ну, Малинин на чемпионате мира.
– Вот всю интригу, конечно, парень испортил. У кого не спросишь про самое яркое впечатление, все говорят: Малинин, чемпионат мира, четверной аксель. Как думаешь, когда мы уже к пятерным прыжкам придем?
– Да я думаю, что скоро. Я думаю, что для Ильи нет проблемы в этом. Я не знаю, почему. Может, они пока считают это травмоопасным. Потому что я думаю, что ему не сложно будет сделать вообще.
– Как ты думаешь, что сложнее – сальто или четверной прыжок? И стоит ли разрешать сальто?
– Разрешить? Ну, наверное, да. Потому что мне непонятны запреты вот эти. Если человек хочет, и он сам рискует, то почему бы и нет? Насчет того, то сложнее… Сложнее, наверное, научиться прыгать четверной.
Но на льду, мне кажется, травмоопаснее сальто, потому что это другое вращение, и мы так не учились. Это достаточно сложно. И я лично прям вот с четверных именно прыжков не знаю, чтобы какая-то травма… А с сальто на льду, когда учили, мне очень много рассказывали случаев, что очень серьезно травмировались и, ну, инвалидами стали.
Для тех, кто умеет, у них да, легко получается. А учится я так, насколько я понимаю, там нельзя вообще передумывать. А вот для меня это будет очень сложно. Я бабочку если в сальто сделаю, то все.
– Расскажи, удается ли в таком плотном графике уделять время семье, проводить время с братьями. Есть какие-то семейные традиции, которые, вот, знаешь, ничего не ставишь на этот день, потому что есть какая-то семейная традиция, это надо точно сделать.
– Наверное, я очень плохой человек, потому что я очень мало уделяю времени семье. Наверное, нет таких каких-то вот дней, на которые я ничего не ставлю.
Меня часто зовут родители и братья, но я приезжаю редко, потому что надо ехать далеко. У меня все время какие-то дела. И в выходной я хочу или погулять с подругами где-то в центре, а не ехать за город. Или просто лежать.
Но я уже очень привыкла одна жить. Мне проще жить одной. То есть я могу поговорить с мамой. Я очень часто с ней по телефону разговариваю. И могу приехать, когда там собаки, например, дома, я за ними приеду, заберу. На Новый год я была с семьей.
– А вот ты сказала, что любишь гулять в центре с подругами. Какое у вас любимое развлечение?
– Мы очень любим один ресторан в Москва-Сити и «Кофеманию». У меня они часто остаются, потому что я единственная, кто живет одна. И если мы хотим поболтать, чего-нибудь пообсуждать, то у меня остаются. Просто мы как-то себя чувствуем по-другому, когда втроем как-то комфортно.
А сейчас мы гуляли в Москва-Сити, вышли из ресторана и пошли прямо по набережной. Очень классно: пели песни всякие, на телефон снимали, прикалывались.
Караоке тоже, да. Но это в основном, если там выходной на следующий день. То есть мы просто так в караоке редко можем пойти. Есть, конечно, такие дни, когда ты сидишь дома: блин, чего-нибудь хочется, куда-то хочется пойти. А давайте в караоке!
О расставании с Кондратюком и личной жизни
– Как вообще сейчас себя в личной жизни ощущаешь?
– Ну, то, что сейчас, я рассказывать не буду. Я приняла такое решение.
Да, с Марком расстались мы давно. Расстались по его инициативе. Он так решил, меня просто как бы перед фактом поставил, что «все, я не готов больше». Вот. Это его выбор, я очень долго пыталась вернуть все, как было, поэтому особо нигде не говорила, ничего не писала, старалась как-то обходить эту информацию.
– Получается, ты внутри ее переживала, просто ее не транслировала?
– Да. Также я, наверное, хочу сказать людям, которые смотрят мои социальные сети: то, что я показываю там, не является полной моей жизнью.
Я просто считаю, что у каждого человека в жизни много проблем, у любого. Есть определенные ситуации в жизни, от которых человек может переживать. И я считаю, что свои проблемы передавать людям – это не очень хорошо, не очень правильно. Потому что люди хотят видеть позитив. Не понимать, что «вот она сейчас там переживает».
В моменты, когда мне было плохо, когда я переживала, все говорили, что я очень счастливая – на видео. Да, я умею так. И я это поняла, что в принципе для меня работа. Если я пошла на работу и я где-то должна быть счастливая, улыбчивая и так далее – я там буду такая.
То есть то, что происходит дома, никак не выходит за пределы дома и моей семьи – и то не всей, мамы. И моих подруг. То есть это люди, которые меня выводили из какого-то состояния вот этого.
– А вот сколько длился твой такой тяжелый период, когда ты была максимально разная внутри и на публике, когда тебе помогали как-то оправиться от этого расставания? Это долгий период или это как-то у тебя довольно быстро прошло?
– Месяца три-четыре это было. С начала августа по начало ноября – вот что-то такое
И все, что как бы происходило у меня и как они меня поддерживали и так далее, это определенная история, которой я не буду делиться, потому что это мое. И я не считаю правильным выносить это. То есть от меня вряд ли можно вот дождаться каких-то грустных сторис или кружочков, где там я плачу и так далее.
– Драма – это великое искусство. Ты же знаешь, иногда людям хочется на драму посмотреть, а не только на комедию. Ты же любишь драматические фильмы?
– Я не очень люблю сейчас смотреть спортивные фильмы и не очень люблю смотреть романтические, потому что и там, и там показывают неправду. В основном смотрю фантастику, фэнтези, чтобы это точно была неправда и я об этом знала.
Также, наверное, просто про людей могу сказать, что… В принципе сложно было доверять людям, но я поняла, что теперь предел моего доверия еще ниже.
– То есть эта история с Марком, она тебя даже...
– Не только с Марком. То есть это было не только с ним. Это вообще круг людей определенный, который… В какой-то момент я поняла, что они только говорят.
Это изменило вообще понимание всей жизни. И то, что я показываю сейчас в программах… Это все пришло с опытом именно прожитых эмоций. Это не просто так, и это не наигранно, это не актерское мастерство. Это просто то, что я пережила и могу показать.
Возможно, я бы хотела остаться тем ребенком, который не знает, как это, не знает этот мир, не знает все это и просто который улыбается и танцует веселые программы. Может быть, я хотела бы остаться ей, но, к сожалению, теперь это так.
Люди, которые говорят, что любят, говорят это всем. То есть, ну, всегда. То есть я тебя люблю, тебя люблю, тебя люблю – они обесценивают понятие «люблю». И это обычно неправда. То есть они на самом деле не любят. Я даже склоняюсь к тому, что которые меньше говорят, но каким-то действием показывают, еще что-то. Они, наверное, правильно любят. Сейчас понятие «люблю» очень странное, на мой взгляд.
– Ты любишь ушами или любишь действиями?
– К сожалению, ушами. Это было бы проще, если бы любила действиями.
Ну, сейчас уже лучше. Раньше-то вообще. Я работаю над тем, чтобы действиями.
– Но у тебя, наверно, много друзей. С Макаром Игнатовым, может, дружите? Как у вас там?
– У меня есть две подруги: одна в Москве, и одна в Санкт-Петербурге. У нас есть чат и группа из четырех человек. А с мальчиками со всеми хорошо общаюсь. Я со всеми с ними катаюсь в шоу. У нас много разных программ с ними, каких-то сцен. У меня в одном шоу был один принц, в другом шоу – другой принц. И также я, чтобы исполнить какие-то поддержки и парные, и танцевальные, я опять же катаюсь с мальчиками.
Почему не хочет уезжать из России и как учится в двух ВУЗах
– Александра, ты часто проводишь мастер-классы. Ты любишь детишек? Вот какой тренерский стиль тебе ближе? Ты добрый тренер или ты строгий тренер?
– Да, мне очень нравится проводить мастер-классы, тренировать, Но правда, в меру. Пока что тренировать круглый день я не смогу, хотя была уже такая практика. Какой я тренер? Смотря что это. Если это мастер-классы, то, наверное, добрый. Дети пришли на час со мной, я предпочитаю провести его весело и комфортно, и чтобы все могли получить удовольствие.
Если, конечно, это будет тренерство постоянное, то, думаю, что в меру и строгая, и добрая, чтобы была какая-то грань, чтобы никто ее не переходил.
– Если представить, что ты уже тренируешься, у тебя сложно было попасть в группу?
– Я не знаю, это сложно сейчас представить.
– Тебе было бы интереснее работать с молодыми, перспективными, но ты еще не знаешь, получится что-то или нет. Или уже со спортсменами, которые что-то умеют?
– В данный момент мне интереснее работать с теми, кто умеет тройные прыжки делать и учит четверные или 3-3. Мне просто интересно. Но если брать какую-то уже именно свою тренерскую деятельность, то хотела бы сначала, потому что у каждого спортсмена есть свои привычки. Мне кажется, чтобы дать больше, то надо изначально ввести, чтобы с начала строить, а не переделывать.
– Александра, ну вот смотри: автомобиль, квартира. Что дальше? Куда дальше? На что копишь, зарабатываешь?
– Мне всегда мало. Я очень хочу большой участок с множеством всего. То есть и несколько домов, и гостевой дом, и свой большой. Просто большой свой участок, на котором я буду жить уже когда у меня будет большая семья, когда я прекращу этот активный образ жизни. Во вторых, наверное, сейчас квартира, которую я ремонтирую, она не в центре. Я хотела бы в центре.
– Слушай, а вот большой дом. Не думала о какой-то другой стране? Может, потеплее, где климат чуть приятнее? Или какой-то, наоборот, шале в горах? Вот не думала о смене обстановки, переезде в другую страну?
– О переезде – нет, о том, что просто… Но это, наверное, уже дальше. То есть ближайшие такие планы – это здесь все-таки. Тем более, что у меня огромное количество животных, которых, естественно, я никогда не оставлю. То есть они в любом случае поедут со мной. И поэтому это все должно быть очень долго продумываться. Пока что планы в Москве.
– Но а так вообще где бы хотелось пожить?
– Я могу сказать, что я бы на достаточно долго поехала бы просто по Европе летом. Взять машину. Мы с девочками тоже думали – прикольно было бы взять там машину и переезжать из страны в страну, из города в город, там остаться, там остановиться. Вот это было бы интересно, я бы хотела. Также я очень хотела бы в круизе там побывать на отдыхе. Много разных каких-то моментов, которые я бы хотела осуществить. Но для этого нужно немножко больше времени, чем у меня есть.
– Журфак МГУ – вообще сложно? Как тебе это дается, когда сессия, как ты успеваешь готовиться, как это происходит? Расскажи.
– У меня индивидуальный график, и я пишу заявление о том, что я по определенным причинам не смогу присутствовать со всеми на сессии, и сдаю по мере возможности. Также я учусь на очном обучении, поэтому я должна приходить и на лекции, и на семинары, и так далее. Я стараюсь ходить, когда посвободнее. Тренировочный график посвободнее от выступлений, мероприятий. И тогда стараюсь ходить.
Я закрыла после Нового года первую [сессию], а вторую буду вот в мае-июне закрывать, – сказала серебряный призер Олимпиады-2022 Трусова.
Спортсменка также обучается на тренера в Российском университете спорта (бывший РГУФК).
– А расскажи, как выступать в стольких шоу и два образования одновременно получать?
– Мне очень помогают, естественно. Идут на уступки. И я стараюсь успевать, когда нет шоу. Так как я уже говорила, что у меня плотные только несколько месяцев, я смогу в другие моменты.
– Наверстываешь, когда отдыхаешь.
– Да. Так что я и на журфаке [МГУ], и в РГУФКе на тренера учусь.
– Хорошо, а из этих двух что тебе больше нравится?
– Я в РГУФКе на заочке, я туда реже хожу. Я не могу оценить в полной мере.
– Какие знания тебе легче даются? Вот, допустим, спортивные...
– Легче, конечно. А журналистика – интересно. Это просто для меня тяжело, потому что я не гуманитарий. Мне это тяжелее, но интереснее
Будут ли новые песни и как Сашу подставил Галлямов?
– Александра, ну и мы, конечно, не можем не поговорить с тобой о творчестве. Будут ли еще песни, ждать нам их?
– Я могу рассказать. Я недавно, когда выступала в Рязани, у меня был очень плотный график. Я прилетела утром из Челябинска, поехала быстро в Рязань, там выступала и опять села в такси. И с Рязани ехала часа три до Москвы и оттуда уже улетела сразу в Новосибирск. И я не знаю, я что-то так легла и попросила свою музыку включить. Включила музыку и пела, но не свою песню, а просто какую-то.
И получилось так, что я думала, что я пою очень тихо. Ну, себе. И лежу, лежу, пою, песни две, наверное, спела, что-то там какая-то заминка была в музыке. И тут, конечно, водитель говорит: у вас такой красивый голос, такой тембр, вы не думали получится петь и прямо выступать? Я говорю: ну, у меня есть песни, конечно, но я не то, чтобы прям думала певицей становиться. А он говорит: вы подумайте, очень красиво. Я очень удивилась.
Очень приятно и удивительно. Мне самой не нравится мой голос. И особенно когда на видео или еще где-то. Мне никогда такого не говорили, что у меня какой-то там голос. Поэтому это очень было удивительно и приятно. Вот. А по поводу того, будут ли еще… Я не знаю. Все, Саша (Галлямов) же мне тут: фит, фит.
– А, кстати, как у вас переговоры по коллаборации ваши?
– Да он удивительный человек. Он иногда просто звонит… А мне интересно: что это он мне вдруг звонит. Потом оказывается, что это он мне в прямом эфире звонит. Я думаю: а, спасибо.
Ну, я просто не поняла. Вообще я не ожидала, что это в прямом эфире. Потом мама мне говорит: а ты знаешь, что есть видео, как вы поговорили. Я говорю: нет. А она говорит: ну посмотри.
– А подожди, вот он это записывал или прямо в прямом эфире?
– Он мне сказал, что это было в прямом эфире.
– А если бы ты там…
– Вот и я тоже говорю: а если бы… А он: да мой косяк, мой косяк, прости, пожалуйста, на меня они тоже просто давили. Я говорю: здрасьте, нельзя так.
– Да, не надо ответственность перекладывать. А кто они?
– Я не помню, кто они. Кто-то был.
– Выходит, есть кто-то, кто давит на Александра.
– Он где-то был, и его попросили позвонить мне. Вот он мне позвонил, и это было в прямом эфире. Потом я увидела видео, но, слава богу, я, по-моему, красилась на шоу. Просто поговорила с ним. Нормально все.
– Сама бы хотела?
– Я не знаю просто, как это может получиться в принципе, потому что я пела только с девочками, с подругами. И мы очень много ходили петь на вокал втроем, чтобы понимать друг друга. А как он хочет это осуществить, я не знаю. Он сказал, что там давай, типа я куплеты спою, а ты какой-то там припев. Ну, если будет нормальная музыка, нормальные слова, то, в принципе, могу.
Я всегда за какие-то интересные, экстремальные такие…И вообще нет какого-то опасения, что меня будут критиковать, потому что в целом меня очень часто критикуют. Есть, где я могу послушать что-то там в свой адрес, но в основном я слышу от близких людей. Поэтому вот как-то так.
– Ну то есть у нас есть шанс услышать такую коллаборацию.
– Есть, да. Ну, а мои мысли… Тоже как бы были какие-то идеи у того, кто мне пишет песни. Так что если у меня будет время, то почему бы нет?
– Давай, наверное, заключительное. Какие у тебя самые амбициозные цели на будущее?
– Не знаю. Я настолько на будущее, наверное, больше не загадываю. У меня нет каких-то грандиозных планов. Ну, с точки зрения конкретно себя. То есть если я ставлю какую-то цель, то она близкая и выполнимая.
– Какой у тебя горизонт планирования? Вот ты себе можешь поставить цель на сколько? На три месяца, на полгода, на год, на пять лет, на 10, может быть.
– Если брать просто какие-то цели и график, то я последнее время иногда не знаю, что будет завтра. Я не знаю, правда, честно. Это правда так. Я прилетаю сейчас конкретно с шоу и я не знаю, что будет завтра. Вообще. Ну, но я понимаю, что мне надо кататься, а мне надо вот это. И поэтому последнее время я прошу мне постоянно напомнить о каких-то договоренностях, съемках и так далее. Потому что я просто могу забыть, потому что это невозможно. Поэтому у меня нет глобальных целей, какого-то графика на долгое время.
– Живешь сегодняшним днем?
– Да.