Прошли времена, когда, услышав слово "ветераны" или "фронтовики", мы тут же представляли себе седовласых старцев с рядами медалей, трогательно общающихся в сквере у Большого театра. Сейчас фронтовики резко помолодели.
Сталин, если вспомнить, относился к ветеранам Отечественной войны с подозрением. Во-первых, они побывали за границей, увидели Европу совсем не такой, какой рисовала ее советская пропаганда. С этим знанием им предстояло жить на Родине-уродине. Во-вторых, это были люди с навыком вооруженной борьбы, ощутившие вкус победы на поле боя, умеющие держать в руках оружие. В-третьих, они преодолели в боях страх, научились самостоятельно принимать решения. Всё это представляло собой опасность для сталинского режима, державшегося на страхе и бессилии населения.
Так что никакого культа Победы при Иосифе Виссарионовиче не было. Пару раз отпраздновали 9 мая, а потом забыли, выходной в этот день отменили, и никаких торжественных собраний, парадов, встреч ветеранов, выступлений перед школьниками. Безногих и безруких инвалидов собрали по городам, чтобы не мозолили глаза, и отправили куда подальше. Сталин даже заявлял, что пора перестать носить ордена, полученные за боевые заслуги, и начать гордиться орденами, которыми отмечены заслуги трудовые. Разумеется, никаких льгот для фронтовиков не было.
Полноправными "ветеранами" стали считаться и чекисты, не приближавшиеся к фронту на пушечный выстрел
Вспомнил о ветеранах в 1965 году свеженазначенный генсек Л. И. Брежнев, когда решил пышно отметить 20-летие Победы. Хрущев этого не делал, полагая, что в сознании многих Победа неразрывно связана с именем Сталина. Брежнев в честь 20-летия провел помпезный парад на Красной площади, выпустил юбилейный рубль с изображением памятника советскому солдату в Берлине, ввел на телевидении минуту молчания, потом появилась могила Неизвестному солдату с вечным огнем и другие элементы культа. Надо сказать, что в шестидесятые годы ветераны еще не были стариками. И их оказалось очень много. Они приободрились, приосанились, нацепили свои ордена, предстали перед публикой и уже с этой сцены не сходили. В марте 1965 года Совет министров СССР принял закон, обрушивший на инвалидов войны буквально дождь материальных льгот, в дальнейшем эти льготы были распространены на всех фронтовиков. Через какое-то время туда добавили "тружеников тыла", потом блокадников. И наконец, полноправными "ветеранами" стали считаться и чекисты, не приближавшиеся к фронту на пушечный выстрел. Но это уже ближе к концу СССР.
Мы, люди старшего поколения, помним, что в каждом магазине, билетной кассе и даже парикмахерской висела табличка: ветераны войны обслуживаются без очереди. У ветеранов была своя разросшаяся и забюрократизированная организация, где им выдавали продовольственные заказы и даже квартиры. Моей теще тесть раздобыл путевку в Болгарию, но для выезда надо было получить штампик от "совета ветеранов". Когда она туда явилась, там пришли к выводу, что она недостаточно принимает участие в общественной жизни своего дома, и поездку пришлось отменять.
Когда в восьмидесятые годы стали возвращаться "воины-афганцы", они тоже создали для себя ветеранскую организацию, по примеру старшего поколения, и им тоже захотелось льгот. Кое-чего им добиться удалось, но не так много: им полагалась добавка к пенсии, некоторые налоговые и жилищно-коммунальные послабления и в конце концов бесплатные ритуальные услуги: похороны и по сей день "афганцам" оплачивает военкомат.
Нынешняя масштабная война (до сих пор называемая стыдливо "специальной военной операцией") снова остро поставила вопрос о ветеранских льготах и поощрениях. Известно, что семьям погибших государство делает щедрые выплаты. Во многих случаях эти деньги значительно превышают сумму всех зарплат, которые погибший мог бы получить за всю свою трудовую биографию, если бы не пошел на украинский фронт и там не сложил голову. Печаль об утрате близкого человека смешивается с чувством глубокого удовлетворения от того, что семья благодаря погибшему выходит на новый уровень благосостояния.
А вот буквально свежая новость. По аэропортам и железнодорожным вокзалам разослали циркуляр: участников СВО обслуживать без очереди, "в приоритетном порядке". И главное – относиться к ним со всем возможным уважением. Требование весьма актуальное: участились случаи, когда новоиспеченные "фронтовики" устраивали дебоши в самолетах, участвовали в пьяных разборках в местах скопления людей и вообще демонстрировали склонность к насилию. Ситуация сложилась двусмысленная: многие из "фронтовиков" для того, чтобы их направить на фронт, были досрочно освобождены из мест заключения, а вернувшись с передовой в тыл, немедленно возвращались к криминальному образу жизни.
С недостаточным уважением новое поколение фронтовиков сталкивается повсеместно.
Широкую известность приобрел случай, когда экипаж самолета компании "Победа" снял с рейса пассажира, решившего демонстративно покурить в лайнере. Когда ему сделали замечание, он стал орать, что он ветеран СВО и ему всё можно. Проводники с этим не согласились. В результате Следственный комитет возбудил дело – против экипажа, но не против дебошира. Учитывая общественный резонанс, поручение дал лично глава СК Бастрыкин.
Мобилизованного для участия в СВО работника не имеют права уволить предприятия и организации. Причем независимо от формы собственности. Время, пока он сидел в окопах, засчитывается в трудовой стаж, и даже по сокращению штатов от этих уважаемых людей избавиться нельзя. Вы его два года на работе не видели, но, когда он вернулся, будьте добры предоставить ему оплачиваемый отпуск за всё это время. Выплаты по ипотечным и потребительским кредитам приостанавливаются, банк должен заткнуться. Называется это красиво: "кредитные каникулы". И особенно много льгот в сфере образования: если был на заочном – обязаны принять на очное, был на платном – смело иди на бесплатное, проходные баллы ниже, про ЕГЭ можно забыть, почти во всех вузах для ветеранов СВО – отдельная квота. Завалил экзамен – тебе дадут новую попытку. Из регионов сообщают: ветеранов СВО зазывают в школы, и не только ради "уроков мужества", но и на постоянную учительскую работу.
В краеведческом музее экспонируются обувь и носки участника спецоперации
В Саратове создали целый музей "специальной операции". Туда водили школьников целыми классами. Кто-то из новоиспеченных ветеранов пожертвовал для музея свою форму, кто-то привез с Донбасса осколок снаряда, кто-то отдал семейный фотоальбом с этапами, так сказать, героического жизненного пути. К сожалению, не все саратовцы сочли этот путь героическим. На днях неизвестный разбил в музее окно и бросил туда бутылку с зажигательной смесью. Возникший в результате пожар уничтожил половину столь ценных экспонатов. Преступника задержать не сумели, но это уже второй случай: в декабре прошлого года музей поджигал 21-летний слесарь из Тольятти Максим Ким. Сейчас он в Саратове ждет приговора суда. Не сомневаюсь, приговор будет суровым, вменена уголовная статья о теракте.
В многострадальной Белгородской области еще в 2022 году "музеи СВО" было велено открыть чуть ли не в каждой деревне. Проблему экспонатов решили кто как смог. В Алексеевском краеведческом музее экспонируются обувь и носки участника спецоперации – младшего сержанта Вадима Рожкова. Его посмертно наградили орденом Мужества. Ещё в одном музее Белгородской области, Корочанском краеведческом, выставили тельняшку и форму Руслана Яровского, также погибшего под Бахмутом. Ну и, конечно, нашли свое место и фотографии героев, сделанные на фоне украинских развалин и пепелищ.
Непонятно, как выйдет Путин из этой войны. Победить он не может, даже если закопает в украинскую землю миллионы соотечественников. Потерпеть постыдное поражение ему не дадут западные союзники Украины. Но, чем бы дело ни кончилось, все эти военные мемориалы, "уроки мужества" и "праздники со слезами на глазах" останутся. Будут сложены песни, сняты фильмы, написаны и включены в школьные программы книги.
Страна нуждается в героях. И, как справедливо заметил Василий Иванович Лебедев-Кумач, когда страна прикажет быть героем, у нас героем становится любой.
Андрей Мальгин – журналист и блогер
Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода