С 11 апреля в российских кинотеатрах можно посмотреть новый фильм британского режиссера и сценариста Алекса Гарленда «Падение империи» про братоубийственную войну в США и военкоров, которые пристально и самоотверженно ее фиксируют. Рассказываем, почему не стоит пропускать этот военный триллер, который выглядит одновременно как жестокий приговор и мрачное предупреждение всему человечеству.
Безымянный Президент США (Ник Офферман) стоит перед камерой и пытается выступить с видеообращением к нации, но раз за разом запинается и спотыкается о фразы, в которые не верит сам. Его страна охвачена пламенем кровопролитной гражданской войны, и он главный виновник происходящего.
Предысторию междоусобицы зрители полностью не знают — как она началась, что ей предшествовало, каких политических взглядов придерживается первое лицо государства. К концу этого адского путешествия информации о первопричинах не прибавится, но выяснится, что лидер нации распустил ФБР, правительство по его указу бомбит мирные города. А на флаге США теперь красуются две звезды (вместо пятидесяти!) — это республиканский Техас и демократическая Калифорния объединились против диктатора и теперь единой национальной гвардией штурмуют столицу.
На творящийся ужас зрители смотрят через хладнокровную призму фоторепортеров, которые отправляются в жаркий тур по руинам бывшей сверхдержавы. Опытный военный фотограф Ли Миллер (звезда «Меланхолии» Кирстен Данст) со своим коллегой-репортером Джоэлом (Вагнер Моура, известный многим по главной роли в «Нарко») задумывают сделать свой главный репортаж — успеть сфотографировать и взять интервью у опального правителя в осажденном Вашингтоне до того, как его схватят и убьют солдаты «Западных сил». Но для этого им нужно проехать больше тысячи километров и постараться не умереть от пуль радикально настроенных граждан бывших Соединенный Штатов.
К паре журналистов присоединяются пожилой корреспондент Сэмми (боевой пенсионер Стивен Хендерсон, знакомый многим по «Дюне») и начинающий фотограф Джесси — ее играет молодая звезда байопика «Присцилла: Элвис и я» Кейли Спейни. Для 25-летней актрисы это, безусловно, прорывной марш-бросок в актерской карьере.
Таким составом (Ли язвительно назовет его домом престарелых и детским садом одновременно) группа журналистов и начинает свое опасное путешествие в сторону столицы в надежде заполучить эксклюзив с почти уже экс-президентом, которого охраняет «кучка упертых солдат». На своем белом внедорожнике с надписью Press они становятся беспристрастными свидетелями кошмарных последствий военного конфликта. Их безумный путь лежит по трассам, перекрытым сгоревшими машинами, через охваченные пожарами города, мимо вооруженных психопатов и бандитов, рядом с братскими могилами. Герои проезжают даже сквозь тихую провинцию, жители которой уверены, что их эта война не касается, однако снайперы на крышах рушат этот идиллический мирок.
В России фильм вышел под названием «Падение империи», хотя оригинальное название звучит как «Civil War», то есть буквально «Гражданская война». Такая локализация (кстати, не только в РФ) на самом деле меняет фокус зрительского ожидания и восприятия. Если «Гражданская война» — это о политической и социальной разобщенности, которая приводит к братоубийственной войне, то «Падение империи» — это про крушение глобальной сверхдержавы, давящей любого вне зависимости от его взглядов.
Алекс Гарленд, обычно работающий на стыке фантастики и хоррора («28 дней спустя», «Из машины», «Разрабы»), в этот раз пробует себя в военном экшен-триллере. При этом он намеренно отказывается от каких-либо объяснений причин происходящей войны и обходится без присущей подобным лентам героизации. А еще он создает себе пространство для маневра, как бы предвосхищая обвинения в ангажированности или симпатиях к той или иной стороне. Да, время действия вроде как настоящее, но привязки к актуальным событиям нет. А союз консервативного Техаса и либеральной Калифорнии в реальности что-то из разряда фантастики, но в фильме он не вызывает вопросов. Сложнейшую тему гражданской войны в игровом фильме он умудряется раскрыть в документальном ключе.
Режиссера интересует не «почему», а «как» все разворачивается — национальную катастрофу он подает с точки зрения журналистов. Они стараются быть объективными, нейтральными и хладнокровными очевидцами. «Мы не вмешиваемся, а фиксируем», — дает короткий, но предельно ясный мастер-класс матерая Ли своей юной подопечной Джесси. И если кого-то из коллег казнят, репортеры должны это заснять — гласит суровый журналистский кодекс.
Это не романтизация, а объективизация насилия. Персонажи и зрители в этом театре военных действий как на фото-охоте: они выискивают жертв для снимка через объектив фотоаппарата, как снайпер в оптический прицел винтовки своего врага. Щелчок и выстрел...
У нюхавшей пороху Ли ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство — Прим. ред.), ей невыносимо видеть в своей юной напарнице себя в молодости — та тоже бросается под пули, чтобы сделать лучший кадр. Своим кумиром Джесси называет реально существовавшую военную корреспондентку времен Второй мировой войны, которая всю жизнь страдала алкоголизмом. Журналистская этика, профдеформации — по ходу просмотра то и дело вспоминается еще и Кевин Картер. Это другой знаменитый фотограф, покончивший жизнь самоубийством через три месяца после получения Пулитцера за снимок голодающего ребенка рядом со стервятником.
При всех этих творящихся ужасах и зверствах «Падение империи» у Алекса Гарленда завораживающе красивое. Вот безмятежный зеленый лес вспыхивает из-за постоянной пальбы — но искры и угли от горящих деревьев напоминают светлячков. А вот Ли, прячась от снайперских пуль, застывает и нюхает цветы — меланхолия и катастрофа, словно режиссер Ларс фон Триер зашел на огонек. Визуальное великолепие — в том числе заслуга оператора Роба Харди, который мастерски работает в разных стилях.
Логично, что гибель США британец Гарленд решает засвидетельствовать в исконно американском жанре роуд-муви (фильм-путешествие. — Прим. ред.). Наравне с вестерном его широкие и открытые пространства — идеальная арена для ожесточенной битвы. Этот жанр кинематографисты всегда берут на вооружение, когда хотят запечатлеть культурные сдвиги и исторические процессы поляризации общества.
Сколько таких «дорожных фильмов» выходило за всю историю? Другое дело, что Гарленд рапортует — «все, приехали». Одним из «регулировщиков движения» у него становится повстанец-псих в розовых очках-сердечках (Джесси Племонс), который под дулом автомата выясняет, правильные герои американцы или неправильные.
Сейчас «Падение империи» — самый дорогой фильм в карьере Алекса Гарленда и модной студии А24 («Все везде и сразу» стоил как минимум в два раза меньше): бюджет ленты по разным оценкам составляет от 50 до 75 млн долларов. Во второй половине картина превращается в полноценный полномасштабный блокбастер с очень громким экшеном (предупреждение для всех, кто пойдет в IMAX).
Для Гарленда это долгожданное попадание в цель. «Падение империи» — его финальная битва, opus-magnum (лучшая, самая успешная работа. — Прим. ред.). Кинематографист недавно заявил, что с режиссурой завязывает, а сосредотачивается на сценариях, в которых он спец еще больший — вспомнить хотя бы его ужастик «28 дней спустя», ожививший зомби в кино. Сейчас Гарленд работает над его продолжением.
Причина режиссерской паузы кроется, вероятно, не только в усталости Гарленда от изматывающего кинопроизводства, но и в утомлении от собственного пессимизма. Разочарование в «Роде мужском» (метафорический фолк-хоррор Гарленда. — Прим. ред.) у постановщика теперь окончательно стало приговором роду людскому вообще.