В эпицентре бури: Саудовская Аравия на пороге финансового краха
Когда индексы нефтяных фьючерсов опустились ниже отметки $30 за баррель, стало очевидно, что это не очередная волна волатильности, а уже новая экономическая реальность. В ответ на вопрос о перспективах нефтяных цен председатель правления Saudi Aramco Халид аль-Фалих заявил: «В краткосрочной перспективе складывается очень мрачная картина». В конце января Всемирный банк резко ухудшил свой ноябрьский прогноз по ценам на нефть с $51 до $37 за баррель в 2016 году. Цифры близкие к отметке $37 фигурируют также в аналитических отчетах американского агентства EIA (Energy Information Agency), нефтегазового гиганта BP (British Petrolium), инвестиционного банка Morgan Stanley и других корпораций.
Хотя многие специалисты прогнозируют возобновление роста цен в конце текущего года, мало у кого сохраняются иллюзии на счет возврата к былым временам. Так, в Morgan Stanley ожидают цену барреля нефти в районе $70 не раньше, чем к концу 2018 года. По мнению главы Международного валютного фонда Кристин Лагард, нефтедобывающие страны ждут годы трудностей, если цены останутся низкими на более длительный срок. Это своеобразная гонка со временем: среди победителей окажутся только государства, успевшие быстро адаптироваться к новым условиям.
Для многих членов ОПЕК, таких как, например, Венесуэла, слова госпожи Лагард звучат не как диагноз, а как приговор. У других стран-членов картеля дела обстоят не намного лучше. Ценовая война, инициированная самым могущественным членом ОПЕК — Саудовской Аравией — с целью обеспечить себе рыночную долю за счет вытеснения «неэффективных производителей» оказалась провальной, а ее последствия — непредсказуемыми. В лексиконе ответственных саудовских чиновников все чаще звучит фраза — «иррациональная цена».
Предложение нефти в мире опережает спрос на 1,5%, и этим определяется текущая рыночная конъюнктура. Она сложилась в силу множества причин, в числе главнейших: несогласованность действий стран-экспортеров и замедление темпов роста мировой экономики. В МВФ уже снизили прогноз по росту ВВП Саудовской Аравии до уровня +1,2% в этом году, это худший показатель с 2002 г.
В Bloomberg подсчитали, что доходная часть бюджета КСА в текущем году будет на 70% образована за счет нефтяных доходов. По словам бывшего финансового советника правительства Саудовской Аравии Джона Сфакианкиса, королевство за 2015 г. сократило долю нефтяных доходов в бюджете на 16 процентных пунктов до 73%. При этом в саудовском Минфине ожидают, что доходы страны в 2016 году составят $137 млрд. Это на 23% ниже результата прошлого года, надо сказать, не самого удачного в истории страны. Таким образом, дефицит бюджета королевства в этом году составит 15% от ВВП, то есть $87 млрд. Сумма огромная, но не критичная: КСА за благополучные годы успела накопить солидные финансовые резервы. Тем не менее правительство серьезно обеспокоено снижением своих доходов. В прошлом году для привлечения дополнительных средств Эр-Рияд впервые с 2007 г. выпустил облигации на внутреннем рынке. Уже в этом году королевство собирается занимать на международном долговом рынке.
МВФ считает, что если в Саудовской Аравии не будут проведены кардинальные реформы, дефицит бюджета может достичь $140 млрд. Bank of America настроена более пессимистично, там ожидают дефицит на уровне $180 млрд, если цена на нефть установится в районе $30 за баррель. В конце прошлого года международное рейтинговое агентство Standard & Poors (S&P) понизило долгосрочный кредитный рейтинг Саудовской Аравии на ступень А+ с негативным прогнозом, передает Вloomberg. Специалисты МВФ предупреждают, что при нынешних темпах сжигания валютных резервов королевство может обанкротиться уже в 2018 г.
Саудовские власти не публикуют в бюджетных документах официальные данные о добыче и цене на нефть. Прогнозы аналитиков разнятся: Bloomberg, например, ожидает, что в бюджете КСА в этом году заложена цена $37 за баррель смеси Brent при добыче 7,2 млн баррелей в день; в отчете Merrill Lynch указана цифра $45, в то время как саудовский инвестиционный фонд Jabwa Investment Co прогнозирует цену $40,3 за баррель нефти при суточной добыче 10,2 млн баррелей.
Эр-Рияд пытается адаптироваться к новой экономической действительности. Взят курс на постепенное сокращение зависимости от нефтяных доходов; королевство не собирается уступать свои рынки конкурентам (в первую очередь Ирану), следовательно, об одностороннем снижении добычи для перебалансировки «иррациональных» цен, как это было раньше, речь и не идет. Очевидно, что у Саудовской Аравии не хватит средств для затяжной ценовой войны на истощение. Необходимо срочно достичь договоренности как внутри стран-членов ОПЕК, так и с крупными экспортерами вне картеля, в первую очередь с Россией. Эти задачи, как выясняется, очень непросты в исполнении, сложные переговоры с Венесуэлой показывают насколько далеки позиции сторон даже внутри ОПЕК. Без консолидированного голоса будет очень сложно довести свою точку зрения до стран вне организации.
В этих непростых условиях Саудовская Аравия будет вынуждена и дальше сокращать расходы в области социальных гарантий, хотя страна не готова к фундаментальным реформам. Правительство уже объявило о намерении урезать субсидии на горючее, электроэнергию и воду. В интервью изданию The Economist 30-летний принц Мухаммед бин Салман (второй человек в списке наследников на престол и самая влиятельная фигура в стране после короля Салмана аль-Сауда) на вопрос, как он собирается увеличивать ненефтяные доходы страны, ответил, что в правительстве планирует вводить НДС в этом или в следующем году, также рассматриваются налоги на табак, газированные напитки и прочие вредные для здоровья граждан товары. В планах принца Мухаммеда — обширная программа по развитию горной промышленности, туристической и строительной отраслей экономики (недавно в королевстве была проведена земельная реформа), обсуждается частичная приватизация здравоохранения, образования и армии, стоит вопрос выхода на IPO самой успешной компании страны — Saudi Aramco.
Проекты Мухаммеда бин Салмана завораживают своими масштабами. Молодой принц обещает обеспечить казну доходом в размере $100 млрд. долларов за следующие пять лет. В условиях спада в мировой экономике такие обещания кажутся чересчур самонадеянными. При нынешней беспрецедентной нестабильности на Ближнем Востоке идея урезания субсидий и социальных льгот в стране с молодым населением, где так популярны радикальные идеи, напоминает «игру с огнем». Однако, если этот шаг неизбежен, то лучше его не откладывать.
Чтобы сделать из Саудовской Аравии новый эмират Дубай потребуется не только невероятная политическая воля, но и невообразимый объем инвестиций в $4 трлн долларов до 2030 года, оценили в McKinsey. Где принц собирается раздобыть средства для реализации своей мечты, каким образом он будет создавать подходящий инвестклимат в стране, где недавно запретили шахматы, остается загадкой. Да и кто будет вкладывать свои деньги в страну, которая ввязалась в дорогостоящую и бесперспективную войну?
Суверенный фонд Саудовской Аравии в размере около $680 млрд (данные ноября 2015) является основным капиталом в распоряжении Мухаммеда бин Салмана, но уже почти год как резервы фонда непрерывно истощаются с небывалой скоростью. Войны в Йемене и Сирии, поддержка правительства Египта, Судана, Бахрейна и другие «амбициозные проекты» правящей династии требует денег, и очень много. Где еще брать их, если не в фонде национального благосостояния?
Стабилизация суверенного фонда является основной задачей принца Мухаммеда, поэтому ему как воздух нужно провести налоговую реформу. Дело в том, что деньги фонда предназначены для других целей, в условиях сжимающийся экономики Центральному банку Саудовской Аравии нужны все большие объемы валютных резервов для поддержания курса риала. К чему может привести обвал национальной валюты, явно продемонстрировали недавние события в Азербайджане, в которых отчетливо прозвучало эхо Арабской весны. Какими будут последствия девальвации национальной валюты, роста цен на хлеб и прочие товары первой необходимости в пустынной стране, импортирующей 80% продовольствия при том, что соседние государства уже охвачены огнем гражданской войны, а среди молодежи внутри страны так много адептов террористических идей — сложно предсказать.
Принц назвал свою идеологию реформ «тэтчеровской революцией» в Саудовской Аравии. Политическая программа премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер основывалась на трех принципах: минимальный уровень инфляции, минимальное участие государства в экономике и свободные рынки. Если первое из условий пока выполняется в королевстве, то на счет двух других есть большие сомнения. Принца Мухаммеда часто называют «архитектором йеменской военной кампании», которая должна была стать для него тем же, что и Фолклендская война для Тэтчер — быстрой и «славной» военной победой. Хотя теперь потомок монаршего рода все более походит на Михаила Горбачева, первого и последнего президента некогда могущественной империи, которая обанкротилась и распалась четверть века назад.