Strategist: США всячески стремятся добиться расположения Индии
Не может быть простым совпадением, что первое крупное внешнеполитическое выступление главы Государственного департамента США Рекса Тиллерсона 18 октября было посвящено отношениям США с Индией. Сделанное накануне его визита в Южную Азию, оно было охарактеризовано сотрудником одного из аналитических центров Вашингтона как «любовное письмо» от США Индии, пишет Мохаммед Айуб в статье для The Strategist.
Индия неуклонно начинает играть все большую роль в планах администрации Трампа, особенно после состоявшегося в июне визита премьер-министра Нарендры Моди в Вашингтон. Тогда, во время заключительного совместного заявления Дональда Трампа и Моди, термин «Индо-Тихоокеанский регион» использовался почти повсеместно. С тех пор такая формулировка вошла в официальных кругах Вашингтона в определенную моду, используясь в качестве дополнения — некоторые сказали бы, что и замены — знакомого «Азиатско-Тихоокеанского региона» — термина, традиционно описывающего обширную территорию от Индии и Японии до Австралии и далее. Такая замена подчеркивает как важность Индийского океана в военной стратегии США, так и растущую геополитическую значимость Индии в политике Белого дома.
В своем выступлении в Центре стратегических и международных исследований (ЦСМИ) Тиллерсон подчеркнул, что Индия и США являются «двумя столпами стабильности — по обе стороны земного шара» и что «новое стратегическое партнерство Нью-Дели — Вашингтон» необходимо для сохранения на ближайшие сто лет мирового порядка, основанного на правилах. Важность того факта, что глава американской дипломатии сделал определенный акцент на терминах «стратегическое партнерство» и «основанный на правилах мировой порядок», стала ясна в той же самой речи, когда бывший исполнительный директор ExxonMobil назвал Китай — главный конкурент Индии, если не основной антагонист во всей Азии — «дестабилизирующей силой» в регионе, обвинив Пекин в «провокационных действиях в Южно-Китайском море, [которые] прямо бросают вызов международному праву и нормам, за защиту которых выступают и США, и Индия».
Выбор Тиллерсоном слов в описании соответствующих ролей Индии и Китая в Индо-Тихоокеанском регионе стал явным сигналом о том, что США считают Индию союзником не только в традиционном стратегическом смысле, но и как партнера в формировании будущего мирового порядка, основанного на правилах и нормах. Напротив, Тиллерсон указал на то, что Китай является основным нарушителем международных норм и главным военным и политическим противником США в регионе. И хотя оценки администрации Трампа роли и потенциала Индии как союзника Вашингтона и основываются на политике, проводимой администрациями Билла Клинтона, Джорджа Буша-младшего и Барака Обамы, в этой формулировке четко говорится то, на что прежде в Белом доме лишь намекали в своем подходе к Индии.
Такая риторика является «музыкой для ушей» Индии. Кроме того, еще больше восторга вызвали во внешнеполитических кругах Индии отсылки Тиллерсона к Пакистану, как в речи в ЦСМИ, так и во время его последующего визита в Южную Азию. Если Нью-Дели Тиллерсон превозносил до небес, то в общении с высокопоставленными официальными лицами Пакистана он выбрал совсем иную риторику. Так, он заявил, что США больше не будут мириться с покровительством Исламабада террористическим группировкам, действующим с его территории и стремящимися дестабилизировать ситуацию в Афганистане. В своей речи в ЦСМИ Тиллерсон отметил, что Вашингтон ожидает, что «Пакистан предпримет решительные шаги против террористических группировок, которые находятся на его территории и которые угрожают его собственному народу и всему региону».
Во время своей остановки в Кабуле по дороге в Пакистан государственный секретарь подчеркнул, что он будет оказывать давление на Исламабад по поводу той поддержки, которую получают боевики «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и других террористических организаций. Он также дал понять, что будущая помощь США Пакистану будет «основанной на условиях», в том числе зависеть о того, «будут ли они принимать меры, которые, по нашему мнению, необходимы для продвижения процесса как создания возможностей для примирения в Афганистане, так и для обеспечения стабильного будущего Пакистана».
Автор обращает внимание на то, что большая часть, если не все, заявлений Тиллерсона о Пакистане сосредоточена на взаимосвязанных проблемах терроризма и роли Пакистана в продолжающемся гражданском противостоянии в Афганистане. В Вашингтоне всеми признается, что в Афганистане Пакистан тайно поддерживает «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), хотя и показывая себя ярым союзником Вашингтона. Кроме того, в политических кругах США опасаются, что огромный арсенал Исламабада может попасть в руки исламских экстремистов из-за всё более радикальной атмосферы и хаоса в стране.
То, как секретарь Тиллерсон взаимодействовал с пакистанскими властями, разительно отличалось как по тону, так и по содержанию от тех из его заявлений, которые он сделал в Нью-Дели. В Индии его внимание было сосредоточено на более широких глобальных и региональных проблемах и возможностях сотрудничества между Индией и США в решении этих проблем. Пакистан тогда едва ли упоминался. Это был четкий сигнал — если такой вообще был нужен — что США больше не рассматривают отношения этих двух южноазиатских конкурентов при формулировании своей политики в регионе.
Интересы Вашингтона в Пакистане связаны с опасениями Вашингтона относительно терроризма и стабильности в Афганистане, где вооруженные силы США силы по-прежнему ведут самую продолжительную войну в своей истории. С другой стороны, отношения с Индией рассматриваются независимо от местных проблем и связаны с более широкими вопросами глобальной и региональной стабильности.
Из замечаний Тиллерсона было ясно, что США рассматривают Индию как главный региональный оплот против расширения влияния и мощи Китая. Госсекретарь не раз подчеркивал, даже если и не напрямую, что Индия и США разделяют стратегическую цель сдерживания КНР и должны сотрудничать в политическом и военном отношениях в этом направлении. В то время как руководство Индии открыто не оспаривало тезис Тиллерсона о Китае (вероятно, в глубине души с ним соглашаясь), оно никогда не поддерживало такой подход публично.
Из-за склонности же главы Белого дома Трампа к частым противоречивым сигналам — как в случае с Пакистаном — руководство Индии вынуждено с осторожность относиться к сладким речам Тиллерсона. Важнее другое: ввиду своих географических и экономических ограничений Индии сложно занимать открыто антикитайские позиции, несмотря на случайные кризисы, случающиеся на ее границах с Китаем, и неформальное геополитическое соперничество между этими двумя азиатскими гигантами. Остается только надеяться, что в Вашингтоне поймут эти ограничения и не будут так уж рваться «подкатывать» к Индии.