Человек без паспорта и его Пермский театр оперы и балета
Художественный руководитель Пермского театра оперы и балета Теодор Курентзис известен своей беззаветной любовью к Перми. Об этом он не устаёт рассказывать в многочисленных интервью в промежутках между гастролями. Стоит лишь подивиться трудолюбию маэстро, его способности выкроить время для того, чтобы рассказать, как он ценит город, свой деревянный домик в деревне Демидково и вообще всю ту атмосферу аскетизма, которую он предпочитает богемному образу жизни, но которой вынужден поступаться ради искусства.
А времени у Курентзиса действительно мало, ведь до конца июня 2019 года он выступит на различных мировых площадках аж 40 раз, посетит даже Японию. Конечно же, к такой ситуации мы должны отнестись с пониманием и не возмущаться тому, что в текущем сезоне в Перми маэстро еще не выступал.
В конце ноября он все-таки должен появиться, чтобы исполнить оперу «Тристия», разумеется, как то уже стало доброй традицией, в концертном её исполнении, а потом вновь отправиться в вечное плавание, дабы не зачахнуть от скуки у пермского очага.
Но терпеливый зритель понимает, что господин Курентзис гостит в нашем городе значительно чаще, чем выступает, ведь надо же ему где-то репетировать «Травиату» и «Аиду», чтобы потом ее показать западному зрителю. К сожалению, времени на то, чтобы показать её в Перми, у занятого маэстро нет.
Однако внезапно случилось непоправимое, Курентзис не смог дать очередной свой концерт в немецком Кёльне. Одной из объявленных причин был утерянный паспорт. К счастью, под рукой оказался другой дирижёр — Петр Белякин, которому пришлось отдуваться за незадачливого коллегу.
Зная Белякина по выступлением в Перми, можно с уверенностью сказать, что со своей задачей он справляется великолепно, некоторые поклонники Курентзиса даже отдали ему предпочтение во время исполнения «Жанны на костре». Однако тем, кто ходит на концерты Курентзиса, прочитав восторженные отзывы в СМИ, нужна была не музыка, а именно он, своей собственной персоной. Поэтому вряд ли Белякин смог утолить страсть сходящих с ума по красным шнуркам.
Стоить отметить, что история с потерянным паспортом выглядит настолько нелепо, что впору задуматься о более серьезных основаниях для отсутствия маэстро на концерте в Германии. Впрочем, это не мое дело, а значит, и развивать мысль эту не следует.
Вообще весь этот мыльный пузырь под названием Теодор Курентзис все больше и больше начинает походить на совсем уж дешевый балаган. Картина складывается из многих пазлов. Еще можно как-то пережить голые торсы и духи со слезами, но к этому добавляется регулярно подчеркиваемая Курентзисом собственная самоотверженность ради искусства. Ему не нужна слава, почести и реклама, он якобы от нее страдает. Сам же гений предпочитает жить в глуши, даже не в Перми, а в деревне Демидково, в деревянном доме.
Богатое воображение поклонника сразу начинает рисовать в голове идиллические пасторали, главный герой которых в тулупе, в валенках и в шапке-ушанке расчищает снежные завалы, дабы проложить своей повозке путь к театру.
Любой пермяк знает, что такое Демидково и что такое деревянный дом, в котором живет господин Курентзис. Дай бог, чтобы каждый русский крестьянин так жил, может быть, это и есть необходимое условие гениальности?
Апофеозом всего этого бесчинства должно стать награждение Теодора Курентзиса титулом «Почётный гражданин Пермского края». Думаю — это закономерное и просто необходимое решение. Если наши законодатели посмеют ему в этом отказать, это неминуемо взорвёт всю логику развития событий последних лет. Поэтому этого допустить никак нельзя!
Бесконечное лицемерие и ложь —вот что такое этот мыльный пузырь. А что же происходит в театре, пока господин Курентзис ищет свой паспорт?
Опера
Если взглянуть на афишу последних месяцев, то мы обнаружим весьма тягостную картину, которая, впрочем, не особо отличается от прошлогодней.
Сентябрь — не считая детской одноактной оперы «Сад осьминога», зритель может наблюдать всего три наименования. «Евгений Онегин», «Князь Игорь» и «Севильский цирюльник»
Октябрь — две оперы: «Царская невеста» и «Мадам Баттерфляй»
Ноябрь — не считая одноактного квеста «Путешествия в страну джамблей» и детской оперы «Приключение в оперной стране», три оперы — «Синдерелла», «Евгений Онегин», «Царская невеста».
Некоторые из вышеперечисленных спектаклей демонстрируются блоками по два раза, создавая иллюзию наполненности афиши. Однако вот уже второй сезон театр крутит одни и те же постановки, от которых зритель начинает уставать, требуя разнообразия, давно исключенного из репертуара.
Более того, даже при том, что постановки демонстрируются блоками, их крайне мало в афише театра, что приводит к фактической безработице артистов. Теряя свой навык ввиду отсутствия достаточного количества репетиций, они вынуждены искать подработку вне стен театра, давая концерты на других площадках, что также отражено в афише, чтобы она выглядела не так убого.
Данная картина, увы, есть объективная реальность. В условиях вечных гастролей просто невозможно что-то ставить в Перми, поэтому получается, что театр работает для заграничных поклонников, создавая тем самым имидж человеку с афиши, который не всегда считает нужным даже появиться на своих собственных гастролях.
Балет
Балет — это гордость Пермского края, к нему всегда было и будет приковано пристальное внимание. Но и с ним, к сожалению, дела обстоят не очень хорошо. Проблемы начались еще в прошлом году, когда труппу покинули ведущие артисты. Официально их было трое: Инна Билаш и чета Четвериковых, но наблюдательный зритель видит, что в действительности закончили свои выступления и другие ведущие артисты театра, о чем предусмотрительно замалчивается.
Стоит отдать должное руководству театра, которое вовремя осознало данную проблему и начало принимать меры. Однако, проблему, назревавшую несколько лет и внезапно прорвавшуюся наружу, нельзя решить в одночасье.
Начнем с гастролей Башкирского театра оперы и балета. Уникальное событие как для Башкирии, впервые посетившей Пермский край, так и для новейшей истории нашего театра. Казалось бы, великолепный подарок для зрителей, который мог стать тем утешением, которого так недостает в нашем театральном аду.
Так нет же! Чудовищная ценовая политика, отвратительная фонограмма и отсутствие рекламной кампании просто убили все, что можно было убить.
Жадные до денег предприниматели, вероятно, решили, что на гостей, ввиду отсутствия репертуара в Перми, зрители пойдут в любом случае. Но платить 3 тыс. рублей за партер, чтобы послушать отвратительную фонограмму, мало кто захотел. В итоге третий день гастролей состоялся при полупустом зале. Пришлось даже приглашать зрителей с балкона, чтобы как-то выправить ситуацию. Думаю, те немногие, кто купили места в партере, были очень этому рады.
Но более всего удивила рекламная политика, которая в театре заточена, по сути, под одного человека — под человека без паспорта. Стоит ему чихнуть в далекой стране — и Пермь взрывается бурными аплодисментами. К предстоящему событию с участием великого гения идет масштабная подготовка в виде мастер-классов, лекций и прочих событий, подогревающих интерес к надвигающемуся концерту. А тут была полнейшая тишина. Как результат — пустой зал и ни одной публикации о великолепном башкирском театре. Один взгляд на афишу которого уже вызывает неподдельную зависть своим богатым, разнообразным репертуаром. А что у нас?
Фактически у нас осталась одна балерина — это Полина Булдакова. Не верьте информации, предоставленной на сайте театра, где сказано, что у нас их аж четыре.
Про Наталью Осипову было сказано не раз — это всего лишь фейк, пиар-компания, устаревшая в прошлом сезоне. Однако на сайте театра она до сих пор значится в качестве примы-балерины. Примечательно в связи с этим то, что после ухода Инны Билаш ее профайл был тут же уничтожен.
Чон Ын Сон — наша новая балерина из Южной Кореи, к сожалению, она еще не появлялась на сцене Пермского театра оперы и балета. И, думается, появится еще очень нескоро. Поэтому брать ее в расчёт пока нецелесообразно.
Альбина Рангулова — великолепная балерина с очень яркой восточной внешностью, она выступает регулярно и блистательно, одна из немногих, кто не вызывает вопросов и создает некий резерв в труппе, но её нельзя увидеть в основных партиях, к примеру в роли Одетты/Одилии в «Лебедином озере».
Таким образом, отдувается за всех Полина Булдакова, — безусловно, жемчужина нашего балета, на мой взгляд, одна из лучших балерин страны, а может быть, и всего мира. Отличная хореография сочетаются в ней с невероятной энергетикой и актерским мастерством, совокупность этих трех качеств и дает результат. Зрители ходят именно на Булдакову, что еще как-то спасает ситуацию в условиях репертуарного однообразия.
На прошлой неделе я посетил балет «Корсар» и был удивлен все тому же полупустому залу, а ведь прежде пермский балет не испытывал с этим проблем. Первая мысль, которая пришла в голову, это мысль об ушедших балеринах. Когда-то нас покинула Наталья Домрачева, теперь Инна Билаш, Евгения Четверикова, а что будет, если в условиях все больше нарастающего кризиса кто-нибудь догадается переманить Полину Булдакову? Кто ее заменит? Совсем еще зеленые солистки? Очевидно, что подобное развитие событий допустить просто невозможно.
К слову сказать, на следующий день на том же «Корсаре» зрителей было несколько больше, но то, что я увидел на сцене, меня очень сильно опечалило. Особенно в сравнении с вышеупомянутой балериной. Контраст очень серьезный, он виден во всем — и в технике и в артистизме. Верю, что он будет преодолеваться и в конечном счете будет преодолен, но для этого нужна воля руководства, которая должна переломить негативный тренд. Успеть это сделать необходимо до полного обрушения.
А что происходит с руководством? Кто парализует его волю? Совершенно очевидно, что с ним происходит Курентзис. Мы можем сколь угодно не соглашаться, например, с творческой интерпретацией «Щелкунчика» в исполнении главного балетмейстера Алексея Мирошниченко или с философскими воззрениями на классический и современный театр исполнительного директора Андрея Борисова, но очевидно, что для этих людей театр не является пустым местом или местом для удовлетворения собственных амбиций.
Они постоянно присутствуют здесь, обращаются со своими посланиями к публике, регулярно демонстрируют свою любовь к театру. Конечно, к ним есть свои претензии, но они носят, скорее, вкусовой или даже идеологический характер. Но нет с ними конфликта по вопросу существования театра как такового, в отличие от человека, которому он не нужен.
Пребывая в вечных гастролях, иногда уделяя внимания своему пустующему деревянному дому, греческий гений, очевидно, не связывает свою судьбу с судьбой города и Пермского театра оперы и балета. Для этого Феникса наш театр — лишь пепел, необходимый для вечного возрождения к новым актам собственного самоудовлетворения, которые осуществляются где угодно, но только не в Перми.