США и Россия могли бы найти общий язык в Арктике – Foreign Affairs
Арктика находится так настолько далеко, она настолько отрезана от остального мира, что порой кажется, что регион противоречит нормальным правилам политики. Так, на протяжении многих лет шло уверенное ухудшение отношений между США и Россией. В последнее время не было такой геополитической сферы, где бы не происходило стычек Вашингтона и Москвы. Исключением, похоже, является лишь Арктика. В частности, в Арктическом совете, главном дипломатическом форуме региона, США и РФ вполне находили общий язык. Вместе с другими членами совета они согласились с необходимостью защитить хрупкую экосистему региона и разработали протоколы для обеспечения добычи обильных природных ресурсов для коммерческого использования в соответствии с экологическими нормами. Кроме того, на протяжении десятилетий после окончания холодной войны обе страны постепенно сокращали свое военное присутствие в этом регионе, пишут Томас Грэм иЭми Майерс Джеффе в статье, вышедшей 27 июля в журнале Foreign Affairs.
Теперь этот дух сотрудничества сходит на нет. По мере таяния арктического ледяного покрова появляются новые торговые пути, а с ними — ряд новых вызовов в сфере безопасности. За последние несколько лет Россия восстановила свое военное присутствие на Северном морском пути — недавно ставшем доступным морском маршруте, который проходит от восточной части Норвегии до Берингова пролива. Москва стремится обеспечить безопасный проход для контейнеровозов и противодействовать контрабанде и другим незаконным действиям, а также защитить несколько тысяч миль северной границы, ставшей уязвимой в результате таяния льда.
По всему региону Москва наращивает свой военный потенциал. В 2014 году Россия создала новый военный округ, отвечающий за весь Арктический регион и простирающийся от Атлантического до Тихого океана, а в 2017 году она начала строить небольшой ледокольный флот, корабли которого оборудованы для ведения противолодочной войны. В строй они будут введены через несколько лет.
Всё большее внимание к себе привлекают российское стратегическое воздушное патрулирование у побережья Аляски, которое возобновилось в 2007 году, и регулярный их перехват военной авиацией США, где усиливается подозрение в отношении намерений России. Тем временем блок НАТО выразил обеспокоенность по поводу активизации российских подводных лодок вблизи так называемого разрыва Фареро-Исландского рубежа — морского «бутылочного горлышка» в Северной Атлантике.
Отчасти в ответ на все эти действия США стали восстанавливать собственный военный потенциал в регионе, которые стал ненужным после окончания холодной войны. Помимо отслеживания российских подводных лодок вблизи Фареро-Исландского рубежа, Вашингтон стал активнее проводить стратегическое воздушное патрулирование у побережья Сибири с целью изучить российские оборонительные системы и собрать другие разведданные.
Администрация президента США Дональда Трампа также планирует построить собственный ледокольный флот, который будет проводить так называемые «операции по обеспечению государственной и экономической безопасности» в Арктике. Скорее всего, в будущем потребуются дополнительные инвестиции, как для обеспечения безопасности коммерческой деятельности у побережья Аляски, так и в исключительной экономической зоне и для защиты свободы морского передвижения в полярном регионе.
Действия ни одной из сторон не носят агрессивного характера и не означают надвигающейся геополитической борьбы за контроль над регионом. По сути, наращивание военной мощи в России происходило исключительно в тех областях, где ее правовые полномочия неоспоримы. Подводная и авиационная деятельность вблизи Фареро-Исландского рубежа и у побережья Аляски является частью глобальной стратегии России по предотвращению потенциальных военных атак и не сосредоточена на Арктике как таковой. То же самое относится и к действиям США в регионе и вокруг него.
Однако на фоне углубления недоверия между США и Россией существует опасность того, что даже действия, предпринятые в рамках законных соображений безопасности, могут стать причиной ненужной геополитической напряженности. Сторонники жесткой линии в обеих странах, стремящиеся раздувать угрозу, уже представляют Арктику как место интенсивной геополитической конкуренции, а поскольку общее состояние отношений между США и Россией настолько мрачно, такая риторика набирает обороты.
Нетрудно представить себе инцидент, который бы еще больше укрепил такие взгляды. Россия, например, считает, что Северный морской путь находится в пределах ее территориальных вод, тогда как Соединенные Штаты утверждают, что этот маршрут пролегает в международных водах. Если Вашингтон будет настаивать на проведении там учений по свободе плавания (как это было в мае в Баренцевом море, на западном конце морского маршрута через российские воды), может возникнуть противостояние с Россией, даже военное столкновение.
Всё большее подозрение с обеих сторон опасно не само по себе. Оно также может помешать сотрудничеству в тех областях, где интересы США и России всё еще совпадают, главным из которых являются экологические проблемы, создаваемые изменением климата в Арктике. Россия, в частности, столкнется со сложностями в этой сфере. В прошлом году доклад Межправительственной группы экспертов по изменению климата предупредил, что таяние вечной мерзлоты, которое может привести к коренному изменению состоянию обычно замерзшего грунта, может нанести серьезный ущерб нескольким российским нефтегазовым объектам в Арктике, которые вместе составляют 45% добывающих мощностей страны.
Арктический совет в 2017 году пришел к аналогичным выводам. Так, в июне этого года в результате оттаивания вечной мерзлоты произошло разрушение фундамента заполненного дизельным топливом резервуара, что вызвало разлив топлива, размером соизмеримый с печально известным разливом нефти танкера «Эксон Валдиз». Разлив распространился на близлежащее озеро Пясино и, возможно, на реку Пясина, которая впадает в Северный Ледовитый океан.
Более современные российские нефтегазовые сооружения имеют специальное оборудование для защиты от воздействия таяния вечной мерзлоты. Это так называемые термосифонные системы, которые удерживают почву вокруг объектов в замороженном состоянии и используются на всей Аляске. Однако многие из устаревших объектов добычи России — перерабатывающих заводов, резервуаров и трубопроводов — не прошли модернизации для работы в изменившихся условиях.
После разлива нефти в июне Кремль потребовал от компаний принять необходимые меры, но при низких ценах на нефть неясно, как они смогут своевременно профинансировать и внедрить нужные агрегаты. Нефтяная промышленность России, сильно пострадавшая от пандемии коронавируса, изо всех сил пытается сохранить запланированные нормальные годовые расходы, тогда как вирус ограничивает деятельность нефтегазовых бригад по всему региону.
Еще одной серьезной проблемой являются пожары. В прошлом году на Северном полярном круге на Аляске, в Канаде и Гренландии бушевали многочисленные возгорания. В России горели территории, превосходящие Бельгию. После исторически теплой и бесснежной зимы по всему региону этот год может стать еще более сложным в этом отношении. Пожары ускоряют таяние вечной мерзлоты, повреждают ледники и выделяют значительное количество углекислого газа, из-за чего они становятся серьезной проблемой не только для региона. В прошлом году президент США Дональд Трамп предложил России помощь в борьбе с пожарами, но Москва отказалась — «в основном из национальной гордости: Россия могла позаботиться о себе». При этом сами США отклонили аналогичное российское предложение во время пожаров в Калифорнии в 2018 году.
Справиться с вызовами таяния вечной мерзлоты и лесных пожаров можно было бы намного проще, если бы арктические государства активнее помогали друг другу. Американские и европейские компании могли бы оказывать техническую помощь российскому нефтегазовому сектору в модернизации его инфраструктуры. Западные правительства могут предоставить российским компаниям доступ к государственному и частному финансированию программ адаптации к изменению климата и восстановления окружающей среды.
Оказать такую помощь на сегодняшний день не дают западные санкции против России, но эти запретительные меры можно было бы изменить таким образом, чтобы исключить из них связанное с климатом сотрудничество и очистку окружающей среды — инициативы, которые будут отвечать интересам арктических стран и за их пределами. Кроме того, сотрудничество по вопросам окружающей среды может помочь укрепить доверие, необходимое для Вашингтона и Москвы, для решения более деликатных вопросов, включая меры безопасности в регионе.
Арктический совет мог бы стать полезным многосторонним форумом для обсуждения вопросов сотрудничества в области окружающей среды и развития при условии расширения его полномочий. Посредством будущего договора члены совета — который впоследствии мог бы быть расширен — могли бы продвигать многосторонний подход к предотвращению аварийных ситуаций и реагированию на них, управлению лесными пожарами и другим региональным проблемам, связанным с климатом.
Однако меры безопасности выходят за рамки мандата Совета и, следовательно, потребуют создания нового форума. Арктические прибрежные государства (Канада, Дания, Норвегия, Россия и США) могли бы составить ядро этих новых дискуссий. Но они должны были бы включать других — Китай, в частности, стремится добывать арктические ресурсы для собственного использования. Самой неотложной целью будет выработка кодекса поведения, регулирующего военные действия в регионе и снижающего риск инцидентов, которые могут перерасти в вооруженный конфликт. Соединенные Штаты могли бы работать вместе со своими арктическими региональными союзниками, чтобы вести диалог с Россией и, возможно, Китаем, о том, как этого добиться.
Арктика может показаться второстепенным вопросом в отношениях США и России. Но это один из тех случаев, когда небольших шагов достаточно, чтобы сохранить взаимовыгодное сотрудничество и воспрепятствовать усилиям сторонников жесткой линии в обеих странах превратить его в регион опасной геополитической конкуренции. Российские лидеры заявили, что в нынешних обстоятельствах не может быть никакого прорыва и выхода на более конструктивные отношения, такие как «перезагрузка» первых лет правления Барака Обамы, но они готовы предпринять небольшие шаги, чтобы сделать отношения более продуктивными. Соединенные Штаты должны рассмотреть это предложение, и нет лучшего места для этого, чем Арктика.