Война нового типа в исполнении России пугает США
Российское общество пока не отдаёт себе отчёт в том, что оно уже живёт в цивилизации нового типа. Наука делит цивилизации на три вида: аграрная, индустриальная и информационная. В настоящее время мы живём именно в информационной цивилизации. Если каждая цивилизация осуществляет перенос методов, наработанных внутри неё, в военную сферу, превращая в оружие всякое действие, то информационная цивилизация становится полем информационных войн, когда информация применяется как оружие и это применение влечёт за собой такие же разрушительные для противника последствия, как если бы его оккупировала вражеская армия.
Только оккупация сегодня протекает незаметно для населения и не влечёт огромного количества убитых, искалеченных и раненых. Именно по этой причине информационная война более легко поддерживается обществом, чем война традиционная.
Информационная цивилизация отличается от своих предшественников тем, что в ней каналы обратной связи нагружены так же интенсивно, как и прямой, а горизонтальные коммуникации в обществе преобладают над вертикальными. В экономике этому требованию соответствуют рыночные капиталистические отношения, где главным условием является способность игроков действовать в условиях жёсткой конкуренции, уметь предвидеть и вводить инновации, а в политике это буржуазная демократия, где власть и общество постоянно ведут диалог и никакие действия власти невозможны без одобрения населения. Именно в поисках этого одобрения и возникла информационная цивилизация — вершина как искусства манипуляции общественным мнением, так и способов противостояния этой манипуляции.
Победа в информационной войне требует от правящего класса умения сформировать у народов определённую картину мира. Тот, кто сделал это, получил в руки мощное оружие. Это оружие называется идеологией, и СМИ в своих сообщениях строят материал таким образом, что имеющаяся в рамках данной идеологии картина мира лишь подтверждается. Ситуация, когда сообщения СМИ противоречат общепринятой картине мира, является кризисом, наподобие эпохи перестройки в СССР.
Искусство информационной войны требует создания инструментов для принятия решения самими людьми. Для этого нужно создать такие смысловые контексты, на основании которых противник будет принимать неверные решения. Любой событие, подаваемое СМИ, не имеет возможности быть оцененным вне определённого контекста. Контекст — это ключ к расшифровке, но сам по себе контекст — не только оценочный фон для текста, помогающий расшифровать и оценить сам текст, а совокупность других текстов, усвоенных ранее. Это называется «парадигмой» (говоря языком теории методологии науки — Кун, Лакатос, Поппер), дискурсом (философия языка Жака Дерриды), «языковой игрой» (поздний Людвиг Витгенштейн) — такая оценочная матрица, которая заключается во фразе Владимира Высоцкого: «Значит, нужные книжки ты в детстве читал».
Это и есть контекст, на фоне которого мы всегда принимаем и оцениваем сообщения СМИ. Контекст — это наша система ценностей, моральные координаты, наша этика и эстетика. Одним словом — это идеология, то, во что мы верим, что считаем добром или злом и ради чего готовы отдать свою жизнь. Это то, за что мы добровольно приняли на себя ответственность перед лицом смерти.
Отсутствие внятно сформулированной идеологии в эпоху информационной войны — это путь к поражению. Как если бы вы на обычной войне отказались бы от инициативы и действовали бы по обстоятельствам, которые вам навяжет противник. Любое общество иерархично, а это значит, что каждое сообщение должно достигать своей цели. Коммуникации между уровнями иерархии становятся главным критерием жизнеспособности системы. Разрушение коммуникаций — главная цель информационной войны, так как в этом случае страна обезглавливается, разрушается связь между лидерами и страной. Примером работы на такое разрушение служит деятельность группы, формально символизируемой фигурой Навального. Эта группа стремится создать в обществе свою систему коммуникаций и отсечь своих последователей от коммуникаций системы.
Также эта группа всеми силами стремится создать свою запоминающуюся систему образов: несомый ОМОНом Навальный, который, подобно Паниковскому, несомому сотрудниками исполкома, так же покорно глядит в синее небо и изображает на лице страдание за народ, а эта картинка усилиями СМИ, подобно вирусу, разносится по умам и оседает там, вытесняя все сообщения, адресованные к рациональности и смысловому восприятию информации.
Эмоция, вызванная фотографией — давление на жалость — подавляет рассудочность текста. На неокрепшие умы, являющиеся главной целевой аудиторией Навального, это действует впечатляюще, хватая за сердце и вызывая праведное возмущение. Навальный стремится к образу юродивого, которого жестокий царь мучает за правду. Обращение к архетипу — важнейшая часть работы несистемной оппозиции с массовым подсознанием: юродивых на Руси чтили столетиями.
То, что Навальный не юродивый, а ряженный торговый агент геополитического конкурента, выступающий под маской рядового покупателя, массы не понимают, так как в образе, разносимом по коммуникационным каналам, это не отражено. Способность же к системному анализу и обобщению не является качеством большинства рядовых граждан, из которых и состоит управляемая разными эмоциональными фокусами масса последователей всяческой несистемной оппозиции, всей этой армии разномастных «народников», от сторонников бомбистов-эсеров до сторонников Навального, не понимающих, какую цель на самом деле преследуют их предводители.
Однако основная часть общества, носящая в себе следы воздействия советской воспитательно-пропагандистской системы, глубоко травмирована отсутствием внятной оценочной системы, формулируемой государством, и стремится заполнить вакуум, создавая свои коммуникационные сети, где распространяется та картина мира, которая сегодня разделяется патриотическим сегментом общества. И официальная картина мира, распространяемая по каналам официальных СМИ, сегодня всё больше учитывает запрос на «патриотическую» картину мира и корректирует в своих сообщениях трактовки потока событий, реагируя на меняющийся контекст.
Так функционирует информационная структура общества, которая создаёт определённую властную конфигурацию, которой подчиняется большинство. Это происходит потому, что при помощи господствующей системы информационных коммуникаций формируется тип человека в данном обществе. Создаётся информационный ореол для лидера общественного мнения, а профессии по мастерству презентации чего-либо становятся главными.
Способность трактовать событие в нужном свете, представить предмет в нужном качестве — главная компетенция нашего времени. Не случайно так популярные в последние годы стали тренинги по искусству продаж, умению вести переговоры, создавать сеть связей и знакомств — то есть выстраивать нужные коммуникации в среде своего обитания. Это не мода, это веление времени, проявление факта наступления информационной цивилизации. Именно поэтому политическая оппозиция, выстраивая свою систему коммуникаций, всеми силами старается презентовать своих лидеров и свои контексты, действуя по методам специалистов по продажам. Главной профессией времени становятся специалист по пиару и медиатор, специалист по переговорам в условиях конфликта.
В информационный век действующие политические, экономические и военные системы зависят от выстроенных информационных коммуникаций. Это создаёт уникальную ситуацию: страна может быть какой угодно отсталой в плане экономическом и военном, но в области информационных коммуникаций пользоваться самыми современными технологиями. Использование интернета сейчас стало таким распространённым, что в архаичных странах Ближнего Востока удалось с помощью соцсетей организовать целую серию «цветных» революций, разрушающих государственность и приводящих к военному поражению без войны только с помощью использования информационных методов ведения войны. Осознавая это, понятие «информационная безопасность» во многих странах стало содержанием законодательства, направленного на защиту национальной безопасности.
Информационные технологии сделали страны-агрессоры чрезвычайно уязвимыми против информационных контратак своих противников, которые очень быстро учатся у лидеров и применяют для самозащиты те же самые технологии. Коммуникации не только стали глобальными, но и породили новые возможности. События уже трудно скрывать, а трактовки трудно навязывать. Неожиданный триумф российского телеканала «Раша тудэй», применившего против Запада его же технологии информационного противостояния, вызвал настолько сильное смятение в правящих кругах США и Британии, что те не нашли ничего лучшего, как просто закрыть возможности для вещания российской телекомпании, хотя её глобальные возможности несопоставимы с возможностями западных СМИ.
Америку до сих пор трясёт от страха российского влияния на президентские выборы в США. Хотя Россия на публичном уровне просто распространяла своё видение ситуации в политическом раскладе проходящих в Америке выборов. Это всегда делали США, но оказались совершенно не готовы к тому, когда это стало применяться по отношению к ним.
Но самым интересным в этой истории является требование США от России неких гарантий, что Россия не будет использовать информационные технологии в свой борьбе, и принципиальное нежелание России такие гарантии Америке давать — в отсутствие встречных американских гарантий.
Мы видим, что США не на шутку испугались информационной войны с Россией. В настоящее время этот страх оказался сильнее, чем перед российским ядерным оружием, противостоять которому США научились. Методов же противостояния информационному оружию России в США пока не нашли и просто встали на путь подавления и запретов. Однако тактика обмена информационными ударами — самая опасная для того, кто стремится не выровнять игру, а победить в ней.
Рыночная экономика делает правительства всё более зависимыми от своего населения. Нынешняя политическая демократия не только невозможна без информационных механизмов, но и опирается на них. Скрыть от населения информацию не получается ни у кого. Успешное развитие общества в области экономики и политики невозможно без развития информационных потоков. Сейчас даже бабушки пользуются сотовыми телефонами и по пластиковым картам получают пенсию. В сфере образования дистанционные формы всё более успешно вытесняют дорогостоящее обычное обучение. Люди находят работу за тысячи километров от места проживания и не только выполняют заказы, но и получают оплату, также не прибегая к личному контакту с работодателем.
Торговля в интернете позволяет жить в Таиланде, закупать товары в Китае, продавать их в России, США и Казахстане и при этом иметь русское гражданство и не знать никакого языка, кроме русского — встроенные переводчики позволяют обойтись без этого. Какой-нибудь раскрученный интернет-магазин вполне может принадлежать старшекласснику, который вместо стрелялок и зависания в соцсетях два-три часа в день посвящает время интернет-торговле. Все сведения он получает по интернету. Даже 5 лет назад такое трудно было представить. Сейчас трудно представить, как без этого можно было жить.
В результате подобного прогресса происходит сближение военного и гражданского секторов. Именно коммерческий сектор повлёк за собой военно-техническую революцию. Что всё время говорит Россия в ответ на выпады США? Что наш ответ будет асимметричным. Это правильно — асимметричные атаки в информационной цивилизации позволяют более слабому оппоненту успешно атаковать более сильного. Появляется возможность присутствовать на каком угодно удалённом театре военных действий, не тратя на это много сил и средств. Военное искусство под воздействием информационных технологий стало стремительно изменяться. Изменилась стратегия концентрации сил, так как в список уязвимых мест попали объекты инфраструктуры и оборудование, управляющее сложными системами управления.
Информационная война имеет дело с тем, как люди думают. Создание ложных представлений о реальности ведёт к совершению ошибок. Контроль инфосферы является главной целью информационной войны. Это та ситуация, когда США получают две угрозы, предотвратить которые они не в состоянии:
1. Другие государства, не обладающие по экономическим и военным критериям способностью конкурировать с США, в сфере информационной войны быстро приближаются к возможностям Америки и бросают ей вызов.
2. При этом противники просто копируют чужие технологии, совершая рывок в технологическом развитии и избегая огромных трат на исследования (стратегия «Гонка за лидером»).
Выяснилось, что открытый тип общественного устройства США обладает огромным количеством уязвимых точек, по которым наносятся информационные атаки. Политические и юридические вопросы информационной войны до сих пор полностью не отработаны и не прояснены. Плюрализм же современных общественных систем на Западе не даёт возможности навязать обществу единое мнение в сфере информационного воздействия.
Методы манипуляций сталкиваются с методами противостояния манипуляциям, что требует от людей более серьёзной подготовки в сфере информации. Так, Запад последнее время применяет метод информационного давления на Россию, стремясь занять положение информационного доминирования. Широко используется метод информационного шума — для отвлечения сознания на множество второстепенных информационных поводов с целью перегрузить его и облегчить внушаемость.
Россия применяет метод информационного торможения и рассеивания по отношению к информационным потокам противника, в то же время ускоряя прохождение своей информации по каналам её распространения. При этом Россия создаёт свой контекст, что позволяет трактовать факты в иной интерпретации, чем это делает Запад.
Средств противостояния этой тактике у Запада нет, он вынужден глушить информацию, что ставит его в проигрышное положение. Целевые аудитории Запада просто применяют смену источника информации. Стремясь же проконтролировать все источники по максимуму, Запад надрывается финансово. Информационное пространство нельзя заблокировать, как это можно сделать с пространством физическим.
Таким образом, России удалось загнать США в стратегическую ловушку, где они тратят всё больше финансовых ресурсов для победы в ресурсах информационных, но при этом проигрывают точечному асимметричному воздействию. Система господства США выстроена таким образом, что она затратная и опирается на способность генерировать самые крупные затраты по отношению к оппонентам. Но эта способность не бесконечна и не безусловна.
Поменять эту систему США не могут, на ней основано всё, на чём они строят своё существование. Смена системы будет означать смерть США в их нынешнем виде. Использование же этой системы тоже означает смерть США, но только позже. Это нужно понимать и не заблуждаться нынешним господствующим положением Штатов. Простое сравнение по времени скажет, что за 20 лет оно значительно сократилось. И тенденция не меняется.
И если в военной и экономической сфере такая стратегия превосходящих затрат относительно выигрышна, то в сфере информации это путь к катастрофе. Оппоненты США, тратя меньше ресурсов, всегда выравнивают игру. Понятно, что в долгосрочной перспективе такая ситуация означает глобальное поражение. Оппонентам глобального гегемона просто нужно выиграть время.