На чём строится народное единство
Среди выявленных опросом ВЦИОМ понятий, ценностей и событий отечественной истории и культуры многое — Победа 1945 года и возвращение Крыма, чувство принадлежности к великому народу, любовь к Родине, Толстой, Пушкин и Шолохов, полёт Юрия Гагарина — предсказуемо.
Предсказуемым был ответ и о главном праздничном блюде: салат «Оливье».
Некоторые, однако, засомневались: можно ли считать гастрономические предпочтения объединяющим началом? Дам свой ответ: можно, если смотреть на салат «Оливье» немного шире, чем с чисто гастрономической точки зрения.
Вспомним, где чаще всего мы ели и едим салат «Оливье», — в ресторане или в кругу семьи, в кругу близких друзей? Для моего поколения и моих детей ответ однозначен: в кругу семьи.
Помню, как это было в моём детстве. Этот салат, причём только к большим праздникам, готовили вместе: бабушка, мама, старшая сестра. Мы с отцом делали что-то другое, но тоже были рядом. Делалось всё это за неспешным обсуждением жизни. Потом приходили тетя, дядя, двоюродная сестра. Вместе накрывали на стол, вместе праздновали…
Готовили мы салат «Оливье» и с близкими друзьями — товарищами по службе во время загранкомандировок. О чём говорили при этом наши жёны? О родителях, детях, Родине. Что мы вспоминали, когда видели его на столе? Отца, мать, дом, свои родные города.
Именно так это происходит в нашей семье и сегодня. И есть-то «Оливье» уже по возрасту не полезно, а хочется вновь испытать не столько его вкус, сколько связанные с ним чувства и воспоминания.
А посмотрите, что ответили наши соотечественники по поводу литературных произведений! На первом месте среди любимых — «Война и мир» Льва Толстого. После «Капитанской дочки» Александра Пушкина это самое, на мой взгляд, патриархальное произведение русской литературы. Пушкин тоже в ответах присутствует, но, к сожалению, слабее, чем он того достоин.
Русская литература XIX и XX веков — это, главным образом, гимн традиционной семье, её устоям, связи поколений. Положительные герои эти устои крепят, а если и уходят от них на время, то потом к ним неизбежно возвращаются. Отрицательные — эти устои рушат.
Думается, это очень важно иметь в виду сегодня, когда мы ищем положительное содержание нашего «проекта будущего». Не его определение от противного — это антиглобалистский проект и это принципиально важная его основа, — а именно положительное: что именно мы храним, кем именно мы являемся.
Мы являемся хранителями устоев, огромного отеческого наследия. Не в том смысле, что мы живём с головой, повернутой назад, — вовсе нет. Будущее делает новый русский человек. От русского человека советского века он отличается так же, как русский советский человек отличался от русского человека XIX — начала XX веков, а тот, в свою очередь, от русского человека петровского и екатерининского времени и так далее. Но у всех у них, однако, было очевидное общее, и это общее было результатом органичного культурного наследования и самообновляющейся традиции.
Попытки сломать органичность наследования предпринимались и в прошлом: при Петре, в первые годы советской власти. Но никогда они не носили такого вредоносного характера, как в 1990-е. Тогда нашими противниками было нащупано самое важное и одновременно уязвимое место в таком наследовании и воспроизводстве русского человека: чувство сыновства. Вот его и попытались сломать: поссорить нас с поколениями отцов и дедов — строителей советской страны. Попытались, но не получилось. И многомиллионные колонны «Бессмертного полка» — тому свидетельство.
Итак, одна из главных составляющих русского, или российского, как кому будет угодно, проекта — это опора на чувства сыновства, на связь поколений и конкретно — на пестование традиционной семьи. И уважение, проявленное участниками опроса ВЦИОМ к традиционному семейному блюду салату «Оливье», — хорошее тому подтверждение.
Семейные ценности в современном мире — это уже много. Именно в них основа веры и верности, одна из важнейших опор общенародного единства.