National Interest: Родриго Дутерте – дурак, гений или все сразу?
На фоне последних событий вокруг островов в Южно-Китайском море, где администрация Обамы прочертила «линию на песке», создается впечатление, что президент Филиппин Родриго Дутерте, отказавшийся продолжать оказывать давление на Китай, — дурак, пишет Джаред МакКинни в статье для National Interest.
Автор отмечает, что у Дутерте и США была прекрасная возможность вынудить главу КНР Си Цзиньпиня «потерять лицо», в частности, после того как Постоянная палата Арбитражного суда в Гааге вынесла решение в пользу островного государства по вопросу территориальных споров вокруг Южно-Китайского моря.
Однако правительство Филиппин продемонстрировало полное нежелание противостоять территориальным претензиям Китая или становиться младшим партнерам США в сдерживании роста азиатского гиганта. Напротив, президент Дутерте объявил, что он будет следовать «независимой позиции и независимой внешней политике», которая будет иметь следующие характеристики.
Во-первых, Манила дала понять, что проведет двусторонние переговоры с Китаем, которые идут вразрез с предпочитаемым методом судебных исков или многостороннего давления. Для начала запланированы переговоры о китайских инвестициях, инфраструктуре и торговле, а уже затем будут затрагиваться сложные территориальные вопросы.
Во-вторых, президент Дутерте заявил, что Филиппины больше не будут проводить патрулирование с США в Южно-Китайском море, поскольку он не хочет, чтобы его «страна участвовала во враждебных актах».
Читайте также: Филиппины приостановили военно-морские учения с США
Идя на такие, на первый взгляд, нерациональные шаги, Дутерте развенчивает мифы, на которые соблазнились представители экспертного сообщества США. Как оказалось, КНР не согласилась с решением Постоянной палаты Арбитражного суда в Гааге, а «решимость» США и их союзников не поспособствовала тому, что КНР признала правоту суда, при этом отказ следовать указаниям Гааги не означает отказ Пекина от норм международного порядка вообще.
Несогласие с условиями суда в Гааге — а не ООН, как многие ошибочно полагают — едва ли является выражением намерения уничтожить международное общество и стать гегемоном в Тихом океане. Поэтому Дутерте не нерационален, он предпочитает работать с Пекином для разрешения конфликта таким образом, который пойдет на пользу обеим сторонам.
Для экспертов в США риф Скарборо стал воплощением всего того, что им не нравится в КНР: северокорейская ядерная программа, «вторжения в воздушное пространство» в Южно-Китайском море, «морские вторжения» в префектуре Окинава, нарушение прав человека и многое другое. Решение этой проблемы большинство экспертов видит в том, чтобы еще больше нарастить военное присутствие в регионе, укрепить союзы и кричать на всех углах о «несомненной способности США одерживать верх».
Однако такая позиция крайне глупа и опасна. Политические комментаторы уже продемонстрировали, что эта территория является тем вопросом, из-за которого любые две страны готовы воевать. Вкладывать в территориальный спор все указанные выше проявления недовольства Китаем — значит распылять территориальные споры и делать их неразрешимыми.
У подобного развития событий есть примеры в истории. В частности, автор отмечает, что в 1913 году министр иностранных дел Российской империи Сергей Сазонов заявил премьер-министру Сербии Николе Пашичу, который стремился расширить сербские территории, что Россия не будет идти на риск войны с Австро-Венгрией из-за нескольких маленьких городов. Тогда Пашич подчеркнул, что «весь славянский мир будет считать Россию побежденной посредством политики и угроз Австрии», добавив, что вера в Россию не только ослабнет, но будет полностью уничтожена.
Именно так выглядели такие абстракции до Первой мировой войны. Понимая, что у России нет действительных территориальных интересов в небольших городах Албании, которые стремилась присоединить к себе Сербия, Пашич абстрагировал этот диспут до вопросов престижа и доверия, пытаясь представить его как «испытание силы» между Россией и Австро-Венгрией.
И сегодня Манила отказывается от такой абстракции. По всей видимости, для Дутерте важнее реабилитационные центры, чем незаселенные рифы, поэтому он и посчитал, что издержки вражды с Китаем значительнее приобретений от сотрудничества с ним.
Однако внешнеполитические элиты США, несогласные с таким развитием событий, хотят превратить территориальные разногласия в Южно‑ и Восточно-Китайском морях в современный вариант «испытания силы». Именно с этим и связаны все разговоры о недолжных военно-морских операциях и «прочерчивании линий на песке». Сам конкретный вопрос вряд ли кого-то интересует. В этих элитах считают, что КНР нужно поставить на место. А добиться этого можно, только продемонстрировав в очередной раз гегемонию США.
Такая стратегия недальновидна, идет вразрез с историческими примерами, а также глупа. В 1914 году «испытание силы» вылилось в мировую войну, но и задолго до этого такой подход ничем хорошим не заканчивался. Как писал древнегреческий историк Фукидид в своей «Истории Пелопоннесской войны», Коринф убедил Спарту в необходимости противодействовать Афинам. Тогда одним из аргументов Коринфа было то, что Спарта должна сохранить свое «величие». Как можно видеть сегодня, «величие» заменено «гегемонией».
Таким образом, Дутерте не дурак, он сошел с пути, который бы привел к войне, отказавшись соглашаться на абстракции в разногласиях. Это означает, что при разрешении каждого спора необходимо рассматривать его отдельно, пытаться понять аргументацию другой стороны, а также избегать моралистских и легалистических позиций. В многополярном мире единственным способом мирного существования является игнорирование сфер незначительных разногласия для соблюдения жизненно важных интересов друг друга.