American Conservative: Действия США вписываются в стратегию КНР
Единственная константа новейшей американской внешней политики, независимо от того, какая из сторон находилась в Белом доме или контролировала Конгресс, заключалась в приоритете военного вмешательства, как скрытого, так и открытого, для продвижения своих интересов за рубежом. Несмотря на то, что экс-президент США Барак Обама обещал снизить уровень военного участия США за рубежом, к концу его президентства американские военные вели бомбардировки в семи странах и существенно расширили использование боевых беспилотников. За последний год его пребывания в должности военные США сбросили 2 тыс. 617 бомб — в среднем по 71 бомбе в день, пишет Майкл Хортон в статье для издания The American Conservative.
Кандидат в президенты США Дональд Трамп во время предвыборной кампании выступил против американского вторжения в Ирак и даже обвинил экс-президента США Джорджа Буша в «дестабилизации Ближнего Востока». После победы на выборах Трамп продолжил говорить о том, что он изменит внешнюю политику США, чтобы Вашингтон перестал «свергать иностранные режимы». Трамп действительно мог бы выполнить свое обещание и вывести американских военных из затяжных конфликтов. Это был бы худший сценарий для правительства КНР. Если бы США сосредоточились на решении внутренних проблем и стали бы проводить более конструктивную внешнюю политику, то это могло бы стать препятствием на пути восхождения Китая к статусу глобальной державы.
Но оказалось, что КНР не о чем беспокоиться. Сохранение американских войск в Афганистане и Сирии, надвигающийся конфликт с Ираном и даже разговоры о возможном вмешательстве в Венесуэлу свидетельствуют о том, что США не собираются выбираться из вечной войны.
Это хорошая новость для КНР, чью внешнюю политику нельзя назвать реакционной или недальновидной. Китайские политики разрабатывают стратегии на десятилетия вперед, а не на несколько месяцев. Планы КНР в настоящий момент больше сосредоточены на строительстве, чем на бомбардировках других стран. Пекин стремится укрепить роль КНР как мировой державы, включив в сферу своего экономического влияния как можно больше стран. Китай ведет долгосрочную игру, в то время как Вашингтон тратит ресурсы и глобальный политический капитал на войны, в которых он не может победить. Приверженность Вашингтона интервенции может посеять семена его будущего краха, превратив Китай в главного бенефициара.
Китай не участвовал в зарубежных конфликтах с 1979 года, когда он вторгся во Вьетнам. За 27 дней Пекин понес огромные потери. После тяжелых боев Китай вывел свои войска из Вьетнама, объявив о своей победе, вьетнамцы также заявили о том, что они победили. Лидеры двух стран, похоже, решили избежать затяжного конфликта.
С тех пор Китай проводил более осторожную внешнюю политику и сфокусировал львиную долю своих ресурсов на внутреннем развитии. В результате этого неустанного усилия за 39 лет Пекин смог добиться того, о чём не могли мечтать даже самые смелые и оптимистичные китайские эксперты. Китайское правительство избавило от нищеты 800 млн своих граждан и задало траекторию развития, которая в конечном итоге может привести к тому, что Китай к 2032 году обойдет США по ВВП на душу населения. Китай уже обошел США, став крупнейшей экономикой в мире.
Китайское правительство инвестировало значительные средства в инфраструктуру, данные инвестиции будут приносить дивиденды в течение десятилетий. Создание новых городов, портов, трубопроводов, аэропортов, дорог и 18 тыс. километров высокоскоростных железных дорог говорит о том, что инфраструктура Китая уже сейчас может конкурировать с инфраструктурой многих западных стран, особенно США. Кроме того, китайские инвестиции в исследования и разработки превысили $279 млрд в 2017 году. К 2020 году Китай, как ожидается, обгонит США по уровню общих расходов в области исследований и разработок.
Напротив, в течение последних двух десятилетий ключевым направлением для американских инвестиций стала война с террором, что в значительной степени способствовало раздуванию государственного долга США. Согласно данным института международных и общественных отношений Уотсона, который является междисциплинарным исследовательским центром в Университете Брауна, после 11 сентября 2001 года США потратили на зарубежные войны $4,6 трлн, не учитывая дополнительные триллионы долларов, которые потребуются для удовлетворения потребностей инвалидов и ветеранов войны до 2056 года. Кроме того, нужно учитывать триллионы долларов в виде процентных платежей, большая часть которых будет выплачена китайским кредиторам.
В тоже время эксперты Американского общества инженеров-строителей (American Society of Civil Engineers, ASCE) в своем ежегодном отчете Infrastructure Report Card 2017 присудили инфраструктуре США средний рейтинг «D+». Американская инфраструктура разрушается, инженеры ASCE указывают на то, что для восстановления инфраструктуры Вашингтону потребуется инвестировать $4,5 трлн до 2027 года. Президент Трамп, так же как и его предшественник, обещал большие расходы на инфраструктуру. Однако его 10-летний инфраструктурный план стоимостью $1,5 трлн долларов пронизан недостатками и не имеет поддержки со стороны Конгресса.
Китай направлял львиную долю инвестиций на развитие инфраструктуры, ограничив размеры оборонных расходов. По разным оценкам, китайский оборонный бюджет увеличился с $10 млрд в 1997 году до более чем $228 млрд на данный момент, но по-прежнему несопоставим с оборонным бюджетом США, который в 2018 году составил $716 млрд. Хотя модернизация военных возможностей имеет решающее значение для Пекина, он принял взвешенный подход к расходам на оборону.
Пока Китай проявляет ограниченный интерес к созданию и финансированию военных баз за рубежом. Хотя считается, что в Пакистане и других странах, расположенных вдоль Индийского океана, Китай мог бы создать военные базы. Сейчас единственным действующим военным форпостом Китая является Джибути. В отличие от США, в настоящее время Пекин не нуждается в отправке бомбардировщика стоимостью $110 млн для удара по нескольким боевикам, вооруженным автоматами Калашникова. Однако это не означает, что экономическое и политическое влияние КНР не ощущается в таких странах, как Йемен и Аргентина. В этих и во многих других странах китайцы заявляют о своих претензиях и, по сути, надеются дождаться ухода США.
В отличие от военного подхода Вашингтона, ключевым внешнеполитическим проектом КНР на данный момент является инициатива «Один пояс и один путь». В рамках этой инициативы Китай уже потратил около $300 млрд и планирует вложить еще $1 трлн в предстоящее десятилетие. Первый грузовой поезд из Китая прибыл в Испанию в декабре 2014 года, а в январе 2017 года грузовой поезд из Китая совершил поездку в Лондон за 18 дней. Председатель КНР Си Цзиньпин также объявил о Полярном Шелковом пути в Арктике. Все эти инфраструктурные проекты должны будут открыть новые рынки для китайских товаров, которые будут созданы в рамках плана «Сделано в Китае — 2025». К 2025 году Китай стремится укрепить свои позиции в 10 ключевых секторах экономики, включая информационные технологии, новое энергетическое оборудование и фармацевтические препараты.
Политики США, напротив, похоже, не обращают никакого внимания на уроки прошлого. Им следовало бы задуматься уже после неудачного вторжения в Ирак. Вместо этого политика Трампа становится всё более близорукой и рассеянной. Такой подход к внешней политике может стать ахиллесовой пятой США. Один из ключевых стратегических компонентов политики КНР базируется на том, что следует позволить противнику победить самого себя или использовать его силу против него. Дао дэ цзин («Книга пути и достоинства») гласит, что для того, чтобы сдержать кого-то, необходимо сознательно позволить ему расширяться. Таким образом, Пекин будет делать всё возможное, чтобы избежать конфликтов, преодолеть внутренние проблемы, развить инфраструктуру и создать союзы с другими государствами, дожидаясь момента, пока США не надорвутся и, наконец, не исчерпают сами себя.