Что мешает врать, то — «фейк»: борьба США против инакомыслия
Некоторое время тому назад Евразийским центром Атлантического совета США был выпущен доклад «Демократическая оборона против дезинформации» (www.atlanticcouncil.org/images/publications/Democratic_Defense_Against_Disinformation_FINAL.pdf).
Суть этого документа проста: после вмешательства России в 2016 году в кампанию по выборам президента США направленный против Запада поток российской «дезинформации» нарастает. Дело не сводится к действиям лишь одной России, проблема шире и, соответственно, ответ западного сообщества должен быть всеобъемлющим, исходить как от национальных государственных органов, так и от многонациональных институтов, неправительственных организаций, бизнеса. Во главе этих ответных действий, естественно, должна стоять Америка, но для победы в новой информационной войне необходимо создание «Коалиции против дезинформации».
Как настаивают авторы доклада, современная Россия — «Россия Владимира Путина» — нацелена на то, чтобы «ослаблять правительства стран Запада и трансатлантические институты, дискредитировать демократические и либеральные ценности, создавать «мир постправды» с целью защитить московскую автократию от либерального влияния и облегчить для России удержание господства над соседями». Для этого, естественно, Москва в борьбе против Запада прибегает не только к старым практикам «враждебной пропаганды», но и, как уже было сказано, к дезинформации, политическим диверсиям и коррупции.
Примечательно, что, упомянув слово «пропаганда», авторы в описании сегодняшней практики информационной работы России на Западе настаивают на термине «дезинформация», то есть на том, что российские информационные агентства предоставляют западному общественному мнению заведомо ложные факты, подобранные таким образом, чтобы его было легче вводить в заблуждение.
Соответственно «вызову» и ответ: рекомендуется создание «Коалиции против дезинформации» — «неформального» объединения западных правительств и негосударственных организаций с целью выработки наиболее адекватных практик «защиты». Одна из таких практик — принятие соответствующего «кодекса поведения» в отношении информационных вызовов, формируемых «недемократическими странами».
Самая неприглядная характеристика даётся в докладе российским информационным ресурсам RT и Sputnik, а также «другим связанным с Кремлём» СМИ: в «демократическом понимании», это «не новостные агентства», это «руки российского государства — такие же, как газета «Правда» в советский период».
Выявить и уменьшить ущерб, наносимый «иностранной дезинформацией», призваны предложенные в докладе Евразийского центра политические шаги на уровне правительств, законодательные меры и технические решения. Что касается частных корпораций, то они должны следовать нормам поведения, которые соответствуют «общим задачам упрочения международной безопасности».
В докладе признаётся тот факт, что ограничение распространения информации в демократическом обществе — дело непростое. Тем не менее, обоснования для этого подбираются. Например, авторы заявляют, что первая поправка к Конституции США, гарантирующая, в том числе, и свободу слова, подразумевает меры защиты от «потенциально оскорбительных и ненавистнических высказываний», в то время как во многих европейских странах может широко применяться такая мера, как запрет на «агрессивные высказывания».
Тем не менее, запрещать RT и Sputnik доклад не рекомендует. Их предлагается публично обозначать в качестве «зарубежных органов государственной пропаганды» (что и было сделано в прошлом году в США с телеканалом RT, который по требованию министерства юстиции этой страны был вынужден принять статус иностранного агента).
Кроме того, соответствующим американским службам, в том числе по линии государственного департамента (соответствующее подразделение госдепа носит название Global Engagement Center — Центр глобального столкновения), рекомендуется оказывать содействие странам Европейского союза и НАТО в борьбе с «зарубежной дезинформацией». Через Центр глобального столкновения рекомендуется финансировать соответствующие европейские исследования экспертного и журналистского характера, а также общественную деятельность с указанными целями. В настоящее время бюджет центра составляет 40 миллионов долларов в год, но его авторы доклада рекомендуют увеличить.
В целях повышения эффективности защиты от возникающих информационных угроз предлагается создать действенные структуры обмена информацией между cоциальными медиа и разведсообществом. Эти структуры призваны также заниматься вопросами кибербезопасности и защиты жизненно важной инфраструктуры. В Национальный центр противодействия дезинформации предлагается включить представителей ФБР, ЦРУ, министерства внутренней безопасности, министерства обороны, госдепартамента.
Все политические и смысловые платные материалы, источником которых является Россия или какой-то иной «авторитарный источник», должны быть поставлены под контроль. На «вредоносных акторов» в интернете (в первую очередь, конечно же, из России) следует налагать финансовые санкции.
Правительствам европейских стран, в которых конституционные гарантии соблюдения свободы слова не столь жёстко прописаны, как в США, авторы доклада рекомендуют ещё более активно подавлять «иностранные пропагандистские органы типа RT и Sputnik, применяя для этого все возможные зацепки — в частности, обвинения в отсутствии объективности и достоверности. Главное, как подчёркивают они, нанести ущерб репутации российских СМИ. В качестве передовиков в такой деятельности называются Латвия и Литва. Они же приводятся в пример как страны, сумевшие организовать альтернативные «независимые» СМИ на русском языке.
В дополнение к действующему в Риге Центру стратегических коммуникаций НАТО (фактически — центру натовской пропаганды) рекомендуется создать второй подобный центр в одной из стран Южной Европы. Большое значение придаётся работе экспертной группы высокого уровня по противодействию «фейковым новостям» и онлайн-дезинформации при Европейской комиссии, а также усилению работы секций общественных связей посольств США и европейских стран — особенно по развитию местных структур «противодействия дезинформации» и «разоблачения русской пропаганды».
Частные социальные медиа, как настаивают авторы доклада, не должны пытаться выступать в качестве «арбитров правды»; их задача заключается в том, чтобы не допускать использования своих возможностей для «дезинформации». Любой контент от RT и Sputnik должен рассматриваться сетевыми платформами типа Twitter, Facebook или Google как изначально подозрительный, его распространение должно ограничиваться и сопровождаться указанием на его «пропагандистский характер».
В части, касающейся собственно «мобилизации в противодействии дезинформации», доклад даёт немало технических и смысловых рекомендаций, которые, думаю, будут небезынтересны специалистам информационной работы. Вместе с тем, суть этого документа не в них. Более того, всё наполняющее доклад возбуждённое политическое многословие и обилие технических терминов призваны эту суть закамуфлировать.
Не стоит рассматривать этот доклад и как очередное свидетельство возрастающей антироссийской паранойи современного Запада. Речь идёт о другом: о подготовке западного общества к отрицанию любой альтернативности в восприятии окружающей действительности — как внутренней, так и внешнеполитической, любого мировоззренческого инакомыслия. Есть позиция Запада, а всё остальное — дезинформация. И содержащиеся в заключительной части доклада заявления в том смысле, что авторы «не призывают ограничивать свободу слова» или «обменивать свободу на безопасность» здесь ничего не меняют.
Запад видит, что своими действиями в последние годы он существенно подорвал доверие к себе как к культурно-исторической реальности в принципе. Соответственно, налицо потеря нужной степени контроля над умами своего «контингента» и внутри самого Запада, и в мире в целом. Контроль надо возвращать. Но вот захотят ли те, кто подлежат контролю, войти в одну «коалицию» с контролёрами?