В Турции уже не хватает тюрем
Вслед за путчем 15 июля страну сотрясает новая волна арестов, коснувшаяся на этот раз сотрудников и охранников тюремного ведомства и судов. И хотя ранее было известно, что тех же тюрем и так не хватает для сторонников террористической, по мнению Анкары, организации проповедника Фетхуллах Гюлена (FETO) — маховик чисток лишь раскручивается. Среди прочего, есть одна поясняющая деталь, на которую стоит обратить внимание. Итак пенитенциарную систему республики также не миновала чаша подозрения на предмет аффилированности с FETO. Власти полагают, что ее представители если не участвовали в госперевороте 15 июля, то, по крайней мере, «в душе» были заодно с Гюленом. Впрочем, нельзя автоматически исключить, что со временем «убедительные доказательства» вины тюремных надзирателей и юристов будут представлены на суд. уже общественности. В конце концов, она и поддержала «демократию». Всего же, как сообщается, выдано около 1500 ордеров. Операции проводятся в более чем двух десятках провинций страны. В числе объектов — крупнейшая турецкая тюрьма «Силиври» в Стамбуле: там арестованы 75 охранников.
На этом фоне Анкара столкнулась с парадоксальной проблемой. С одной стороны, для ведения судебных дел не хватает зданий судов (о строительстве новых комплексов уже объявили), а также судей и юристов, которые составляют весьма значительную часть обвиняемых. С другой, — недостаточно тюрем для арестованных. В сухом остатке: судить и охранять пока некому. А между тем, с момента объявления в стране режима чрезвычайного положения OHAL, по данным министерства юстиции, число арестованных достигло 32 тыс. человек. Среди них представители самых различных социальных страт. Кроме того, порядка 100 тыс. чиновников либо уволены, либо отстранены.
Примечательно, что сегодня даже те, кто ранее приветствовал и осознавал необходимость чистки от членов FETO, все чаще выражают крайнюю озабоченность в связи с происходящим. «В недавнем прошлом я был среди тех, кто изначально поддерживал чистку с некоторыми оговорками и предупреждениями, поскольку понимал, что за «15 июля» не может стоять лишь кучка нерадивых офицеров» — признается известный турецкий журналист и политолог Мустафа Акйол. Да что там аналитики. Руководитель главной оппозиционной Народно-Республиканской партии (СНР) Турции Кемаль Кылычдароглу в начале также не возражал против таких мер: «Это вполне естественно, что убирают тех, кто поддержал переворот, соучастие в котором карается по закону». Несмотря на то, что эти слова относились 28 июля к солдатам и офицерам турецкой армии, участвовавших в путче, они явно подверглись вольной трактовке со стороны властей, как дополнительный мандат на чистку. Хотя уже 28 августа Кылычдароглу заявил: «Турецкое правительство зашло слишком далеко». А 5 сентября его партия подготовила доклад, согласно которому целями этой «охоты за ведьмами» становятся левые и сторонники основоположника Турецкой Республики, первого президента Мустафы Кемаля Ататюрка.
Интересно, какие механизмы приводят в движение маховик чисток в стране? Можно ли считать эти процессы необратимыми? Почему антигюленистская чистка, говоря словами председателя Народно-Республиканской партии Кылычдароглу, — «зашла слишком далеко»?
Попробуем разобраться. Проблема борьбы со сторонниками Фетхуллаха Гюлена, как с общественно-политическим явлением, заключается в сложности определения понятия «гюленизм». Еще труднее разобраться, в какой момент «гюленизм» трансформируется в «террористическую организацию Гюлена». Такое впечатление, что власти выдвинули следующую схему: люди, разделяющие идеалы («гюленизм») своего духовного наставника являются непременно лично его сторонниками. А затем архитекторы чистки выводят из этой конструкции соображение, согласно которому сторонники выполнят любой приказ своего учителя (прим. приказ от него должен носить априори террористический характер).
Если руководствоваться представленной моделью, то здесь действует презумпция виновности, когда объектов чистки может оказаться сколь угодно много. Это будет зависеть лишь от изобретательности и фантазии тех, кто эти чистки проводит. «К сожалению, людей могут сейчас арестовать лишь за нахождение книг Гюлена дома, а интернет контакты с теми, кто подозревается в связях с FETO являются достаточным основанием для отстранения или увольнения со службы» — отмечает Мустафа Акйол. Неудивительно, ведь расплывчатое определение «гюленизма» и «гюленистов», под которое может подпасть кто-угодно, загоняет правоохранительные и судебные органы в ловушку. Ее суть сводится к тому, что никто из них не захочет брать ответственности за просчет. А значит, избирательности ожидать не приходится. «Преступлением можно считать лишь участие в скрытых механизмах Гюлена, которые проникли в государство и нарушили закон. Однако ни полиция, ни суды сейчас на это не обращают никакого внимания», — пояснил политолог.
Существует, помимо всего прочего, и другая причина, превращающая чистку, в классический маховик репрессий без конца и края. Ряду государственных и частных организаций было поручено составить «списки членов FETO». Надо ли говорить очевидное: некоторые люди прибегают к этому способу, чтобы отделаться от своих врагов. «Преступников также придумывают в Турции, чтобы доказать свои патриотические чувства (именуемую лояльность) окружающим», — пояснил Акйол. Та же самая практика получила распространение и в СМИ: «Если кто-то кого-то недолюбливает, то непременно обвинит тебя в своей колонке, газете, ТВ и в соцсетях, как члена FETO. Печально, что никто не говорит этому процессу «стоп», — сообщил в своем материале известный журналист националистического ресурса Yeni Şafak Кемаль Озтюрк.
Последний же аспект, который мы рассмотрим вообще превращает «чистку» в довольно любопытное занятие, базирующееся, скажем прямо, на меркантильном интересе. Речь идет о замораживании счетов и даже конфискации частного имущества компаний по обвинению в «поддержке терроризма», имея в виду спонсирование «террористических гюленистких структур». Так, министр по делам окружающей среды и урбанизации Мехмет Озхасеки бодро отчитался: «Недвижимость, принадлежащая ФЕТО на 4 млрд долларов была конфискована и передана государству». «Это колоссальное нарушение прав собственности, без которых очень трудно себе представить верховенство закона, как таковое», — отмечали некоторые политологи. Соответственно упражняться в поиске «гюленистов» можно при желании довольно долго. Осталось достроить тюрьмы, суды и воспитать для них новых сотрудников. А так никаких преград.