Киев против Варшавы ведет операцию «Петлюра»
Министры иностранных дел Литвы, Польши и Украины — Линас Линкявичюс, Яцек Чапутович и Дмитрий Кулеба — объявили на днях о создании нового трехстороннего формата. Поскольку главы дипломатических ведомств встречались в польском городе Люблин, формат получил название «Люблинского треугольника». Они договорились «проводить регулярные встречи, в частности на полях многосторонних саммитов, и при участии избранных партнеров», а также «организовывать консультации на уровне руководства МИД своих стран» и назначить «представителей по вопросам сотрудничества».
Обратим в этой связи внимание на следующее. О создании нового формата было объявлено 28 июля — как раз вступило в силу перемирие «нового типа» в Донбассе, которое, по оценкам экспертов, имеет все шансы продержаться гораздо дольше, чем предыдущие. Накануне, 26 июля, по инициативе украинской стороны состоялся телефонный разговор президента России Владимира Путина с президентом Украины Владимиром Зеленским. Как сообщал Кремль, были «подробно обсуждены различные аспекты урегулирования внутриукраинского кризиса. Констатирована необходимость повышения эффективности переговорных усилий в рамках минской Контактной группы. Дана позитивная оценка согласованию на заседании Группы 22 июля дополнительных мер по прекращению огня, которые вступают в силу с 27 июля. Акцентирована важность безусловного соблюдения этих договоренностей участниками конфликта». То есть между Москвой и Киевом идет диалог.
Однако Кулеба на переговорах с Чапутовичем в Варшаве делает заявления иной тональности. Процитируем релиз украинского министерства иностранных дел: «Глава МИД Украины пригласил Польшу присоединиться к формату международной платформы по деоккупации Крыма, созданием которой сейчас занимается украинское внешнеполитическое ведомство. «Международный формат переговоров по деоккупации Крыма, который мы инициируем, вскоре выйдет на финальную стадию создания. Польша может не просто участвовать в нем, а играть ведущую роль. Для этого, я убежден, у польской стороны есть все возможности», — подчеркнул Дмитрий Кулеба. Глава польского внешнеполитического ведомства положительно отметил эту инициативу Украины и заверил, что польская сторона рассмотрит приглашения». Но «крымская тема» никак не обозначена в итоговых заявлениях МИД Польши о переговорах с Кулебой и учреждении «Люблинского треугольника».
Более того, там нет ничего такого, о чем бы Варшава не говорила раньше. Добавим также, что сам новый формат — это всего лишь неформальная площадка для обмена мнениями по линии внешнеполитических ведомств. Как напоминает занимавший в 2010—2013 годы пост директора департамента информационной политики МИД Украины Олег Волошин, «на самом деле, даже при Януковиче это происходило, проводились даже «совместные заседания» коллегий МИД Украины и Литвы». В свою очередь польский политолог Марек Будзиш осторожно замечает, что «после Люблинской декларации, похоже, Киев начинает созревать, чтобы серьезно относиться к региональным форматам», и «для Польши это и возможность, и вызов». Согласимся с этим, особенно в части вызова. Но какую операцию проводит Киев?
На встрече с украинским министром его польский коллега заявил: «Мы встречаемся в год, который знаменует столетие событий, написавших славную страницу в нашей общей истории — заключение пакта Пилсудского — Петлюры и совместную борьбу с большевистским агрессором». Между тем этот пакт стал инструментом втягивания Польши в гражданскую войну на Украине и чуть было не привел Варшаву к катастрофическим последствиям. Соглашение было подписано во время польско-советской войны, в апреле 1920 года, незадолго до наступления польских войск на Киев. За помощь Варшавы теряющая власть Директория расплатилась своими союзниками — Западно-Украинской Народной Республикой (ЗУНР). Условием пакта было признание Петлюрой границы вдоль реки Збруч и недавних польских территориальных завоеваний на Западной Украине. Но в результате эти земли остались за Польшей по итогам подписанного с Москвой в 1921 году Рижского мирного договора. Варшава тогда выиграла и частично восстановила контуры первой Речи Посполитой, правда, ненадолго, до сентября 1939 года.
Похоже, что Киев сегодня настроен повторить старый трюк и снова втянуть Польшу в украинские дела, только вначале на этот раз установив худой мир на Востоке. Начиная с 2014 года, Варшава много говорила о своей заинтересованности в Украине и очень мало делала. «Люблинский треугольник», конечно, не пакт Петлюры — Пилсудского, однако кто знает, что будет дальше. Судя по всему, вероятность увязания в соседней стране допускают для себя и польские политики, оттого так осторожен и Чапутович в презентации нового формата сотрудничества Литвы — Польши — Украины. По той же причине не испытывают энтузиазма и некоторые польские политологи. «Конечно, какие-то военные связи с Украиной иметь нужно, — заявляет в интервью Polskie Radio 24 профессор Анджей Гиль. — Однако сдается мне, что все, скорее, закончится пиаром. Первая ассоциация, которая у меня появилась, это — Бермудский треугольник. Не знаю, почему, вероятно, подсознательно. Потому что сегодня строить любые отношения с Украиной — это очень большой риск».
Однако и Киев уже не готов довольствоваться словесной поддержкой и ждет от Варшавы реальных действий. Вот только они могут завести Польшу в море неизвестности.