Как выглядел бы литературный ландшафт в СССР, если бы в 1960-х не заявили о себе братья Стругацкие и место главных советских фантастов заняли бы другие шестидесятники? На этот вопрос попытались ответить современные писатели, сочинившие фантастические рассказы в стиле советских классиков — и одновременно попытавшиеся создать новую литературную традицию, на которую не повлияли тексты Стругацких.
Жанр: научная фантастика
Редактор-составитель: В. Владимирский
Издательства: «АСТ», Редакция Елены Шубиной, 2024
Серия: «Другая реальность»
Возрастной рейтинг:
448 с., 2500 экз.
Похоже на:
Пол Ди Филиппо «Потерянные страницы»
книги серии «Библиотека советской фантастики»
Алексей Сальников, Дарья Бобылёва, Эдуард Веркин, Сергей Кузнецов и другие авторы примерили на себя роли Искандера, Коваля, Аксёнова, Конецкого, Шукшина, Анчарова, Рытхэу, Галича, Шаламова, Битова, Гансовского и Орлова, попытавшись реконструировать авторские стиль и интонацию.
Каждый рассказ дополнен вымышленной биографией автора из «Википедии» или иной, чуть более фантастической энциклопедии — историей о том, как сложилась бы его жизнь в реальности без Стругацких, о том, почему собственно Стругацкие в этой реальности не стали писателями, ну и о некоторых нюансах социально-общественной жизни, позволяющих шире трактовать сами рассказы. Эта часть сборника удалась однозначно — в десятке страниц нарисован целый непротиворечивый мир, исправлены некоторые (не все) трагические ошибки мира нашего, сделаны многократные и якобы незаметные отсылки к, разумеется, Стругацким — и сильно проступают личности настоящих авторов (особенно это заметно в вымышленной биографии Василия Аксёнова в исполнении Николая Караева).
Сами фантастические рассказы, созданные классиками альтернативной советской реальности, как это бывает в совершенно любой антологии, довольно неровные. Начать можно с самого начала — «Катамант» Юрия Коваля мил и очень смешон, но Алексей Сальников, неплохо имитировав стиль и юмор, всё же местами не удержался от типичных для него тягучих болезненных интонаций, Ковалю совершенно чуждых. Слишком много себя, своих сказок и привычки писать в дамские журналы принесла в «Варлама Шаламова» Ника Батхен — всё же кажется, что в подобном проекте умение стилизовать текст и говорить чужим языком важнее собственного узнаваемого стиля.
Зато волшебно хороши советско-чукотские сказки Юрия Рытхэу в исполнении К. А. Териной, очень убедительны Виктор Конецкий от Ины Голдин и Фазиль Искандер от Владимира Березина. Ну и лучшее из произведений сборника — «автобиографическая» повесть «Галича», написанная Сергеем Кузнецовым. Да и целом совсем провальных вещей здесь нет, а совсем хорошие — есть.
Глобальный недостаток у антологии один: она совершенно не выполняет поставленную задачу. Да, в её мире не было братьев Стругацких как знаменитых фантастов, и местами авторы очень старательно это подчёркивают — но в мире самих авторов антологии братья Стругацкие были и накрепко и навсегда впечатались в плоть, кровь и разум. Так что вместо поиска новых тем антология обыгрывает привычные до боли мотивы классиков и выглядит не столько экспериментом на заданную тему, сколько сборником довольно своеобразных и любопытных фанфиков.
Итог: хорошо задуманный, но далеко не идеально воплощённый литературный эксперимент, где очень много раскавыченных цитат и отсылок, несколько удачных рассказов и несколько не таких удачных. Заметно, что все участники получили массу удовольствия.
Попытка номер два
В 2020 году антология под таким же названием уже выходила в электронном виде на портале bookmate, но немного в другом составе — к примеру, в ней участвовала Вера Огнева, но не было рассказов Дарьи Бобылёвой и К. А. Териной.
— Говорят, пурга на Ръэваве — это снежный кит гневается. Бьёт хвостом по бесконечной глади Млечного Пути и высекает мелкие снежинки, которые укутывают остров.
— Во всём мире снег — явление атмосферного масштаба, и только на Чукотке — космического.
— И даже не на всей Чукотке. На Ръэваве. Чукотка — что? Cлово. Административная единица, геометрическая фигура, отчёркнутая линейкой на карте. Послушать этих картографов, им и Магадан сойдёт за Чукотку.
— Это вам какие-то дикие картографы попались, не слушайте их. Слушайте меня. А лучше расскажите, чем этот ваш Ръэвав такой особенный, что везде снег — агрегатное состояние воды, а тут — осколки вечности.
К. А. Терина / Юрий Рытхэу, рассказ «Песни снежного кита»