«Санкции США спугнут трусливых с российского нефтегазового рынка»: интервью
Америка запрещает своему бизнесу сотрудничать с Россией в арктических шельфовых проектах — соответствующую поправку в четвертую директиву о санкциях в энергетической отрасли России приняло министерство финансов США 31 октября.
«Гражданам США запрещается экспортировать, реэкспортировать напрямую или косвенно товары или услуги (за исключением финансовых услуг), или технологии, направленные на поддержку разведки или добычи в рамках глубоководных, арктических шельфовых или сланцевых проектах», — сказано в документе.
Запрещается сотрудничество с российскими физическими и юридическими лицами, которые уже внесены или окажутся позже в санкционном списке США. Новый порядок будет касаться проектов, запущенных с 29 января 2018 года.
О том, для кого страшны новые американские запреты, умеет ли Россия обходиться без иностранных технологий и насколько актуальна для страны идея разработки шельфовых запасов — в интервью ИА REGNUM с генеральным директором Фонда национальной энергетической безопасности Константином Симоновым.
Отмечу, что такие крупные американские компании, как ConocoPhillips и Chevron Corporation отказались от участия в российских проектах еще до первых санкций. ExxonMobil же, уже около 20 лет участвующая в шельфовом проекте «Сахалин-1», не собирается полностью уходить отсюда, пусть и свернула некоторые новые проекты. Другие американские компании также присутствуют в России, в основном в сфере сервисного бизнеса. К примеру, свои услуги и технологические решения для всех этапов эксплуатации месторождений представляет компания Halliburton.
Помимо этого, американские акционеры зачастую имеют крупные пакеты акций в компаниях других стран. Большинство акций той же Schlumberger, которую часто называют французской, принадлежит американцам. В общем-то, американские бизнесмены и не думают покидать Россию.
Читайте также: Schlumberger выкупит контрольный пакет акций EDC
Для смелых компаний санкции не представляют особого риска. В этом американском законе остро стоит вопрос трактовок: формулировки, приведенные в нем, можно поворачивать в разные стороны. Сильные компании, имея мощных юристов, объяснят свою правоту. К примеру, непонятно, попадает ли проект «Сахалин-1» под ограничения, поскольку известно, что американские санкции накладываются только на те проекты, которые реализованы после их принятия. Да, Минфин США в этом году за сотрудничество с Россией наложил на Exxon штраф в 2 млн долларов, который им — как слону дробина. Но прецедент есть, и он призван еще больше испугать более мелкие компании. Задача санкций Америки — отбить охоту работать с Россией у трусливых компаний, которые начинают перестраховываться и сворачивать даже те проекты, которые формально можно отстоять. Но нельзя считать, что Америка наложила запрет на работу во всей российской нефтегазовой области.
К американским санкциям вообще масса вопросов. Лично я сделал бы их гораздо жестче, будь у меня желание задушить добывающую отрасль России целиком. Америка выбрала тактику постепенного усиления давления. Ей необходимо постоянно подогревать идею о том, что основные меры, «секретная кнопка» еще находятся в запасе. Мол, пока мы просто призовем непослушных к ответственности, вдруг одумаются. Но в случае чего — уничтожим, средства есть.
Санкции длятся уже три года, и всё это время объемы добычи в нашей стране растут. И росли бы еще больше, если бы не сделка с ОПЕК. Она, на мой взгляд, сдерживает нас гораздо больше, чем санкции. Но отмечу, что в последние годы нефтяники запустили несколько новых перспективных проектов, про газ вообще молчу — в России отмечаются проблемы со сбытом всех объемов. В таких больших проектах, как Бованенковское месторождение (крупнейшее на полуострове Ямал, по оценкам, запасы газа составляют 4,9 трлн м3 — прим. ИА REGNUM ), иностранцы нам не нужны, своих технологий достаточно.
По части нефтедобычи при вводе первых санкций эксперты опасались, что американцы ударят по слабому месту отрасли и выведут из страны сервисные компании. Однако, повторюсь, они работают здесь по-прежнему. Если всё же это произойдет, эти места может занять Китай. Мы от этого не выиграем: они жесткие партнеры, ряд вещей делать пока не умеют. Но быстро учатся.
Читайте также: Соглашение «ОПЕК плюс» по нефти: есть ли смысл?
Сперва стоит спросить, является ли вообще разработка шельфа необходимым выбором для страны? Сейчас внимание переключено на трудноизвлекаемые запасы Западной Сибири. В отношении шельфа у нас есть только планы, но нет критической цели. Не случайно СССР в свое время не стал продвигать идею о разработке шельфа, с тех пор немногое изменилось. Да, спустя годы страна обратится к ресурсам Арктики, но пока они практически не исследованы.
Государство сейчас сильно ограничивает частные компании в работе на шельфе, которые только рады приступить к работе уже сегодня. Тот же «Лукойл» просил лицензии на шельф, но не может их получить в рамках нынешнего законодательства (по закону, на арктическом шельфе имеют право работать только госкомпании, имеющие опыт шельфовых работ не менее пяти лет — прим. ИА REGNUM ). Хотите увидеть развитие шельфовых проектов уже сейчас — дайте выход туда частным компаниям.