Рекомендация Ирины Подносовой председателем Верховного суда России была ожидаемой и безальтернативной. Никто, кроме нее, на эту должность не рассматривался. Наши коллеги из «Фонтанки» изучили судебные тяжбы, где Ирина Подносова принимала решения. Ей попадались очень неприятные случаи.
Экономическими вопросами кандидат на пост главы Верховного суда вплотную занялась лишь с приходом в 2020 году на свою нынешнюю должность — зампредседателя и руководителя Судебной коллегии по экономическим спорам. До этого как судья она работала в судах общей юрисдикции. Слова о ее якобы тесной связи с однокурсниками по юрфаку ЛГУ вызывают недоумение, когда сопоставляешь их со скоростью восхождения по судебной лестнице.
Ирина Леонидовна Подносова родилась 29 октября 1953 года в Пскове. В 1975 году окончила юридический факультет Ленинградского государственного университета имени А. А. Жданова (ныне — Санкт-Петербургский государственный университет).
С 1990 года она работала в Лужском городском суде Ленинградской области и только в 2003 году возглавила его. Еще 10 лет понадобилось, чтобы перейти из кресла председателя Лужского суда в кабинет замглавы Ленинградского областного суда. И еще четыре года — чтобы стать его председателем. Следующим шагом стало председательство во Втором апелляционном суде общей юрисдикции на Суворовском проспекте. И лишь в 2020 году ее перевели на должность замглавы Верховного суда. Назвать эту карьеру излишне стремительной язык, конечно, не поворачивается.
Самые яркие и леденящие душу кейсы Ирина Подносова оставила в Ленинградском областном суде. Хотя она там как председатель и занималась в основном административными вопросами, смотреть в глаза настоящим преступникам ей приходилось. В архивах Леноблсуда за ней числится всего пять дел, зато все по 105-й статье — убийство, причем по части 2 и дальше литеры — отягчающие и очень отягчающие обстоятельства.
Одно такое — с литерой Д, то есть убийство с особой жестокостью. Некий гражданин посреди ночи накинулся на свою сожительницу, 41 раз ударил ее ножом, а когда нож сломался, взялся за топор и еще 32 раза ударил уже бездыханное тело, отрубив женщине голову. После этого он помыл тело, аккуратно положил на кровать то, что от него осталось, выбросил в мусорное ведро обломки ножа, ковер аккуратно свернул и переложил на балкон, туда же рачительно убрал топор. И вызвал полицию. В качестве оправдания убийца сказал, что проснулся ночью, увидел кого-то в темноте и решил, что его грабят. А перед этим, мол, купил в аптеке таблетку популярного афродизиака, который, наверное, в сочетании с большим количеством водки так на него подействовал. Эксперты такую теорию не поддержали. Получил от Ирины Подносовой 9 лет колонии строгого режима.
Другой «клиент» Ирины Подносовой жил вместе с парализованной женщиной и как бы приглядывал за ней. Однажды, тоже ночью, проснулся и увидел на ее кровати «чудовище с головой дракона» (это цитата из его показаний). Исполосовал ей горло ножом и только потом понял, что случилось. 10 лет строгого режима.
15 лет и 14,5 года колонии строгого режима Ирина Подносова отмерила двум молодцам, которые после пьяной драки у поселкового кафе забили до полусмерти железной цепью незнакомца. Потом вернулись домой, переоделись в чистое, взяли по ножу, вернулись к кафе, подобрали избитого, отвели на перекресток и добили его 39 ударами ножей.
В последние годы Ирина Подносова, всю сознательную жизнь занимавшаяся юриспруденцией, никаких конкретных решений по существу судебных споров самостоятельно не выносила. Ее статус замглавы Верховного суда и председателя Судебной коллегии по экономическим спорам при нем этого и не предполагал.
Однако к ее компетенции, к примеру, относился вопрос самой последней соломинки, за которую могли схватиться обиженные судебной системой. Именно она, после того как уже даже ее коллеги — судьи Верховного суда — отказывали жалобщикам в пересмотре их дел, имела право наложить вето на это решение и всё же отправить дело на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам.
В архиве Верховного суда осталось семь таких случаев за 2020–2024 гг., когда Ирина Подносова работала в этой должности.
Самая первая история касалась истории банкротства небольшой компании «Терминал Сервис», выпускавшей топливные карты. Ее клиенты, транспортные компании, могли покупать такие карты и раздавать своим водителям, чтобы они заправлялись на любых АЗС по всей стране. В какой-то момент дела пошли плохо, накопились долги, начался процесс банкротства. Чтобы выполнить обязательства перед клиентами, «Терминал сервис» оплатил одной из «дочек» «Сургутнефтегаза» 98 миллионов рублей. Иначе карточки водителей перестали бы работать и количество требований к терпящей бедствие компании выросло бы еще сильнее.
Однако конкурсный управляющий оспорил эту сделку, указав, что за «выведенные» деньги компания не получила де-факто никакого товара или услуг (их получали держатели карточек). А значит, сделка притворная, ее надо признать ничтожной, а «дочке» «Сургутнефтегаза» вернуть 98 миллионов в конкурсную массу.
Все предыдущие суды согласились с конкурсным управляющим, судья Верховного суда отказал в передаче дела на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам. И только личное вмешательство Ирины Подносовой позволило всё же еще раз попытать удачи предпринимателям на коллегии.
Другая история — о самарской медицинской фирме «Медикал сервис компани». Она по договору со страховой «МАКС-М» принимала пациентов по ОМС. Так вышло, что предъявленные к оплате суммы реально оказанных медуслуг превысили оговоренные по договору лимиты на 120 тысяч рублей. Пытаясь вернуть эту, в общем-то, небольшую сумму, медики провели полную сверку проведенной ими работы с участием страховщика. И выяснилось, что в реальности им недоплатили гораздо больше — 2,2 миллиона. Просто вот так страховая считала и так платила. Тогда уже «Медикал сервис компани» решилась идти в суд и добиваться правды. Ей всюду отказали, и лишь решением Ирины Подносовой они смогли попасть на разбор своего дела на Судебной коллегии Верховного суда.
Еще более трудную историю пришлось разбирать Ирине Подносовой в деле о банкротстве очень небедного физического лица. Перед самым банкротством он нанял адвокатов, чтобы отбиться от претензий кипрского офшора, который требовал от него почти миллиард. За помощь в суде заплатил 11 миллионов. Отбился. Однако его конкурсный управляющий доказал в суде, что тратить эти деньги ему было нельзя, и потребовал от адвокатов вернуть деньги в конкурсную массу. Апелляция к тому, что если бы не грамотная юридическая помощь, его кредиторам сейчас вообще было бы нечего делить, никого не убедила. Последний шанс был в Судебной коллегии по экономическим спорам, куда Ирина Подносова и направила предпринимателя, преодолев вето своего коллеги по Верховному суду.
Также повезло и башкирскому ООО «ПромТехСервис». Во время коронавируса он взял кредит в банке, чтобы возобновить производство, остановленное из-за карантина. В то время существовало правило, что если предприниматели сохраняли 80% персонала, кредит можно было не возвращать — долг возмещало государство. Однако банк решил всё равно оставить кредит за предприятием. И вот с 2020 года «ПромТехСервис» безуспешно в судах пытался доказать, что взятые на себя обязательства он полностью исполнил.
Владимирское ООО «Монострой» в далеком 2016 году взяло у банка «Легион» кредит на 50 миллионов рублей. Исправно платило по нему. А потом банк передал права требования по кредиту в стороннюю фирму. И так вышло, что спустя 12 дней у него отозвали лицензию, и банк пришли оздоравливать из АСВ. Его менеджеры сразу же попытались оспорить договор цессии, но суды им отказали, четко обозначив: банк всё сделал по закону и новый «владелец» кредита имеет полное право получать с кредиторов всё, что положено. «Монострой» в конечном итоге расплатился по кредиту, оплатив все проценты и пени. Однако почти сразу после этого АСВ добился в суде нового решения, по которому договор цессии оказывался незаконным, а «Монострой» — снова оказывался должным банку. Все суды ему отказали, последний шанс — направление Ирины Подносовой на Судебную коллегию.
Из самого последнего — кейс швейной фабрики «Большевичка». Давным-давно у нее был валютный счет в крупном госбанке. По условиям договора, ведение счета было бесплатным. Однако в 2022 году банкам пришлось очень тяжело с валютой. Им стало нельзя наращивать валютные активы и проводить операции в валюте. Более того, банк был вынужден размещать пассивы клиентов в валютах на счетах ностро в других банках и на финансовых рынках под отрицательную ставку. Такое объяснение было предложено в качестве обоснования необходимости введения комиссии за ведение валютного счета «Большевички».
Банк послал ей уведомление за два дня до начала начисления комиссий. Сперва 0,2% в месяц, а потом и вовсе 0,5%. А через определенное время списал эти суммы с рублевого счета фабрики. Более семи миллионов рублей за полгода. Суды всех инстанций подтвердили, что госбанк был в своем праве, времена сейчас такие, на кого-то переложить дополнительные расходы придется.
В обращении к Ирине Подносовой юристы «Большевички» указывали, что в обычных условиях, получив предупреждение о введении комиссии, фабрика бы сняла валюту со своего счета и поискала другое место, где ее хранить без комиссии. Однако с 2022 года снять валюту стало невозможно. И перевести в другой банк — тоже. И выходило, что истец оказался в кабальном положении, а банк переложил на него свои проблемы во взаимоотношениях с контрагентами. Более того, ни один из судов, раз за разом встававший на сторону госбанка, даже не попытался проверить экономическую обоснованность введенных комиссий. Почему 0,5%, а не 0,05% или вообще не 5%?
«Приведенные доводы заслуживали внимания Судебной коллегии по экономическим спорам, в связи с чем обжалуемое определение судьи Верховного суда РФ подлежит отмене, а кассационная жалоба с делом — передаче для рассмотрения в судебном заседании», — постановила 19 февраля 2024 года Ирина Подносова.