США и ахиллесовы пяты закавказской демократии
Американское издание Politico сообщило, что из трех стран Закавказья на виртуальный «Саммит демократии», созываемый президентом США Джо Байденом 9−10 декабря 2021 года, получили приглашение только Грузия и Армения. Азербайджана в этом списке, включающем более 100 стран, не оказалось. По версии издания, лидер этой страны Ильхам Алиев, как и лидеры ряда других стран, «годами подрывали свои демократические системы». Но можно предполагать, что в работе саммита от Азербайджана могут принимать участие признаваемые Вашингтоном представители азербайджанской оппозиции, находящиеся за пределами страны.
Продемонстрируем важную позицию Байдена. Он говорит о том, что сейчас мир столкнулся с «битвой между автократией и демократией». Вашингтон заявляет, что его внешняя политика будет обрамляться идеологической упаковкой. При этом, как уточняет американское издание Foreign Affairs, США в ходе «предстоящего саммита демократий будут прилагать усилия для того, чтобы объединить их в «коалиции желающих» и, как уже предполагает бывший старший директор по России в Совете по национальной безопасности при президенте Джордже Буше Томас Грэм, самим «возглавить глобальный демократический альянс». На первом этапе должна появиться небольшая группа ведущих демократических стран «для обсуждения предстоящих задач и контуров возможных совместных действий». Конечно, в каждом конкретном регионе, в том числе и в Закавказье, «коалиция» или группа будет действовать с учетом местной специфики, хотя не совсем понятно на основе каких критериев выстраивается «табель демократических рангов».
Теперь о главных особенностях ситуации. Первая: постсоветская трансформация в регионе осуществлялась под эгидой местных моделей демократизации. Карабахский конфликт в Азербайджане, конфликты в Абхазии и в Южной Осетии в Грузии — это плоды новой демократизации, если определять демократию и как право этнических меньшинств на свободу выбора и формирование своей государственности. Вторая особенность: демократические процессы в регионе оказались в объятиях местного национализма, который выполнял функцию внутреннего объединения, мобилизации, удержания власти новыми национальными верхушками. Третья: националистические демократии — кто в большей мере, кто в меньшей — на разных этапах и по-разному позиционировали себя в качестве «западников», полагая, что будущее их стран состоит в интеграции в Европейский союз и НАТО, а Азербайджан еще и демонстрировал последовательный отход от России в сторону Турции. Четвертая: демократический потенциал Грузии, Армении и Азербайджана оказался разным при наличии, конечно, формальных институтов и механизмов формирования демократических органов власти.
Грузию стали считать «состоявшейся демократией западного типа» только после схода с политической сцены в ноябре 2013 года Михаила Саакашвили, хотя его в США и в Европе называли прозападным реформатором. Армения оказалась в списке «западных демократий» после прихода к власти в мае 2018 года Никола Пашиняна, который, как пишет газета Financial Times, «вытаскивает страну из авторитарной ловушки». Он проиграл вторую карабахскую войну, но обещает вывести страну из «двадцатилетней стагнации» и большие демократические перемены. Что касается Азербайджана, то президент Ильхам Алиев, по выражению Le Monde, «пожертвовал создававшимся годами на Западе имиджем демократического правителя в угоду националистических амбиций своего народа, использовав силовой сценарий в урегулировании нагорно-карабахского конфликта». Ранее, как уточняет французская газета, «в республике было два фактора — карабахский конфликт и диктатор». Конфликт исчез, а «диктатор совершает переход от гегемонистского тоталитаризма к авторитарному популизму». В итоге мы имеем следующую картину: Грузия рвется на Запад, Армения желает остаться союзником России, Азербайджан выступает как стратегический союзник и партнер Турции. Вот почему смысл интриги в том, как Байден и его помощники намерены раскладывать закавказский «демократический пасьянс», разрабатывать стратегию, которая позволила бы разобраться со сложными вопросами.
По всем признакам США ищут конкретные подходы, основанные на специфичных проблемах стран региона. Их успех или неудача на этом направлении будут зависеть от искусства балансировки интересов и ресурсов, реалистичной оценки ситуации в регионе. Гражданское общество в трех республиках Закавказья уже привыкло существовать по устоявшимся правилам, совмещая крайнее недовольство властью с предрасположенностью к недемократическим правилам игры, демонстрируя повышенные ожидания перемен с возможной рекомбинацией ситуации. Поэтому нельзя исключать, что в будущем Запад станет эксплуатировать в своих интересах такие настроения. В силу целого ряда факторов в Закавказье сложились гибридные режимы, неустойчиво балансирующие между демократией и автократией. По шкале автократия — демократия все они балансируют между «берегами», тяготея то к одному, то другому. Грузия бросила пока якорь в демократической бухте, Армения, где поговаривают о возможностях возвращения президентской формы правления, может вывести свой корабль из нее. Что касается Азербайджана, то Алиев отменил статью Конституции, ограничивавшую пребывание одного лица на посту президента страны двумя сроками.
Еще один момент. Сейчас в Грузии и Армении главные оппозиционные силы действуют внутри страны. В Азербайджане более-менее заметная оппозиция перенесла свою деятельность за его пределы, в основном в Европу. В Баку считают, что это «узкое меньшинство», которое получает поддержку на Западе и используется им в качестве инструментария для оказания в нужный момент давления на Азербайджан. Однако у Запада, особенно после победоносной для Баку второй карабахской войны, нет шансов осуществить в республике «цветную революцию» по типу той, что произошла в Армении. Тогда на что может быть сделана ставка в Азербайджане «коалицией демократов»? Представляется, могут быть предприняты усилия для смены появившейся после второй карабахской войны сетки возможностей для Баку через создание нового формата взаимодействия в варианте Минской группы ОБСЕ по карабахскому урегулированию, когда для Азербайджана «победа должна стать поражением». При этом нельзя исключать, что начнется давление и на ахиллесова пяту России, если иметь в виду условность российского миротворческого присутствия в Карабахе.
США и Франция как страны-сопредседатели МГ ОБСЕ могут потребовать ввода в зону конфликта и других миротворцев, чтобы исключить полного возврата региона под контроль Баку. Так может появиться возможность для конструирования новой ситуации, оказывающей влияние на внутреннюю политику в Азербайджане. Мы это к тому, что слабая степень участия Вашингтона и Парижа в усилиях по прекращению огня в Карабахе может смениться сильной, способной оказывать большее влияние на происходящее события в регионе. Другое дело, если Баку сыграет на упреждение и успеет выставить новое целеполагание в выстраивании отношений с Арменией. Что же касается России, то правы те эксперты, которые считают, что и для нее сейчас колоссально возрастают ставки по сравнению с первой и второй войнами в Карабахе. Нельзя исключать того, что после американского «саммита демократий» определенные силы, получающие подпитку на Западе, будут предпринимать в Закавказье серьезные усилия по наращиванию новой геополитической капитализации. Нужно быть готовыми и к такому ходу событий.