Европейский «милитаризм» в Сирии: чего Франция ожидает от союзников?
Выступая 16 ноября перед парламентариями в Версале, Франсуа Олланд сослался на статью 42.7 договора о Европейском союзе. Она предусматривает коллективную оборону ЕС в случае террористического нападения на одну из стран-членов. Европейские эксперты удивляются тому, что Париж апеллирует к Европе, а не к «пятому пункту» трансатлантического соглашения. Удивительного здесь ничего нет. Барак Обама на саммите G20 в Анталье назвал «ошибкой» возможный ввод сухопутных сил в Сирию. «Мы бы увидели повторение того, что видели раньше», — отмечает он, держа в мыслях Афганистан и Ирак. Максимум, что может сделать Пентагон, так это поддержать авиаударами по ИГИЛ в Сирии. Не исключено, что указывая на «оговорку» о взаимной обороне, в перспективе Франция рассчитывает на вторжение под европейским флагом. 17 ноября министры обороны ЕС со слов Федерики Могерини заявили «о полной поддержке и готовности предоставить необходимую помощь». Верховный представитель союза поясняет, что пока речь идет лишь о «политическом акте». Из Елисейского дворца еще должны поступить инициативы по конкретным действиям. Первичной мерой должно стать ассистирование французскому персоналу в операциях в странах Сахеля и Центральной Африки, передает Politico со ссылкой на одного еврочиновника.
Каковы настроения в других европейских столицах? Внешнеполитические эксперты правящей Христианско-демократической партии (CDU) считают, что ФРГ должна принять участие в военных операциях против терроризма, но в рамках широкой коалиции, пишет Wall Street Journal. Социал-демократы (SPD) допускают увеличение технической помощи курдам в Ираке, но отвергают интервенцию. Кабинет канцлера Ангелы Меркель склоняется к дипломатии. Итальянское Минобороны готово отправить еще 200 военных инструкторов в Ирак, но премьер-министр Маттео Ренци выступает против бомбардировок в Сирии. Отрицательное отношение выражают премьер Греции и МИД Бельгии. Дэвид Кэмерон, как и в сентябре 2013 г., агитирует за авиаудары на сирийской территории, но должен еще будет добиться одобрения скептичных «лейбористов». Что реально может сейчас сделать Лондон — это обеспечить тыловое прикрытие французскому наступлению. Королевский ВМФ уже размещен в Восточном Средиземноморье для предоставления воздушной обороны французскому авианосцу «Шарль де Голль». Как видно, пока правительства оценивают возможность совместных бомбовых ударов в Сирии. О наземных операциях дискутируют на уровне экспертно-аналитических сообществ. Ряд европейских экспертов из Transatlantic Academy и European Council on Foreign Relations считают, что бомбардировки не искоренят ИГИЛ, и не видят альтернативы отправке воинского контингента.
Американские политологи-неореалисты предостерегают о последствиях вторжения. «Какую бы стратегию мы ни использовали в борьбе с ИГИЛ, она должна, в конечном счете, предусматривать завершающий этап, направленный на то, чтобы превзойти «Исламское государство» в эффективности управления и наведении порядка. В противном случае вновь воцарится анархия, а с ней и ИГИЛ», предупреждает Роберт Каплан. Другой неореалист Штефен Вольт указывает на кризис легитимности и управления в арабо-мусульманском мире, а также недовольство «десятилетиями (или даже веками) западного вмешательства на Ближнем Востоке, … стоившего жизней сотен тысяч людей в регионе». Вольт призывает США и Францию дистанцироваться от конфликта и переложить ответственность на локальные силы, которые и будут в дальнейшем отвечать за порядок в Сирии и Ираке.
Взывая к европейской солидарности, на деле Олланд рассчитывает на grande coalition, охватывающую всех противников «Исламского государства». С этой целью он выразил желание встретиться с российским и американским лидерами. Профессор Королевского института международных отношений (Брюссель) Свен Бископ предлагает ускорить переговоры с Россией, Ираном, Ираком, Турцией и Саудовской Аравией. Бископ считает, что наземные группы должны быть представлены регионом, а воздушная поддержка оказана внешними акторами. Присутствие России вносит серьезные коррективы в планы Запада по Сирии. Так, на встрече в Вене дипломаты договорились внести «Джебхат ан-Нусру» в список террористических формирований наравне с ИГИЛ. Хотя раньше некоторые принимали их за оппозиционеров. Меняется взгляд и на сирийский режим. «Башар аль-Асад не может быть решением, но наша цель — «Исламское государство», заявляет Олланд. Все больше лидеров Евросоюза допускают участие Асада в «переходном процессе».
В ближайшие недели станет ясно, чего именно Франция ожидает от своих союзников. Несмотря на трагические акты насилия в Париже, «экзистенциальную угрозу», как выразился Вольт, они не представляют. При таком раскладе не стоит ожидать, что ЕС решится на первую в своей истории военную интервенцию. Мировое сообщество, судя по итогам саммита «Большой двадцатки», склонно действовать «с воздуха» и через дипломатию. 17 участников Венской конференции уже выработали график мирного плана, по которому весной 2017 г. должны состояться выборы в Сирии. Дипломатические усилия мирового сообщества беспокоят ИГИЛ больше, чем очередной «бомбовый дождь» над г. Ракка. Директор Carnegie Middle East CenterЛина Хатиб отмечает, что атаки на Париж состоялись в преддверии переговоров в Вене, «сместив фокус дискуссий с политических преобразований к безопасности». Если серия терактов распространится на другие столицы Европы, то милитаристские настроения перевесят все еще господствующий пацифизм. Тогда к антитеррористической коалиции, куда входят Бельгия, Дания, Франция, Голландия и Британия, присоединятся и остальные 23 страны ЕС.