Великие русские писатели, бесы и дегенераты
В 2015 году вышел в свет международный сборник, посвящённый русской литературе и отображению реалий в ней. Редакторами сборника стали профессор Кембриджа Екатеина Бауэр и Ани Кокобобо, славист из Университета Канзаса.
Конечно, реализм в художественных произведениях — это обобщение. Русских классиков же рассматривают в совершенно непривычных ракурсах. «Господа Головлёвы» Салтыкова-Щедрина рассматривались через призму модного тогда дарвинизма и биологического детерминизма, как пример изображения автором дегенератов, туда же попали «Бесы» Достоевского, как упадок мужского героизма. Сколько раз Чехова обвиняли в изображении «маленького человечка», декадентстве и прочих грехах, но авторам сборника показалось мало. «Дядя Ваня» как декаданс, сколько уже на эту тему было сказано?
Тут есть и свет, и тени. Научный интерес сборника в том, что авторы статей пытаются найти в авторских текстах отображение эпохи, её грядущие тенденции, что проявят себя в ХХ столетии, а во второй половине века XIX намечались и успели развиться. Это социал-дарвинизм, феминизм, декаданс и подобные нехорошие явления. Литература как зеркало общества — актуальная и интересная тема для историков. Безусловно, анализ русской литературы в контексте мировой — это хорошо, ибо показывает её в контексте мировых тенденций, а не замыкает в узком пространстве общества России тех лет.
С другой стороны, заявлять, что русская литература есть только ретранслятор эпохи, это значит отказывать писателям в глобальности мысли, в частности — христианским идеям Достоевского. Эта однобокость в научном подходе к русской литературе, где тексту творческого человека придаётся слишком много априорного значения, не может дать полноценных результатов. Это привело к домысливанию за писателей, к вложению в их произведения таких смыслов, о которых Чехов, Достоевский, Толстой, Салтыков-Щедрин даже не подозревали. Сравнивать «Господ Головлёвых» с романами Золя — интересно, но… странно.
Даже обложка книг под стать текстам — хмурый осенний вечер (см. иллюстрацию). Для российского читателя эта картина кисти Левитана «Луна. Сумерки» выглядит умиротворяюще и заставляет вспомнить пейзажную лирику Бунина. Однако для авторов это символ распада и декаданса. Несмотря на отдельные достоинства, попытка поднять тему русской литературы как отражения общества оказалась неудачной. Нельзя рассматривать Достоевского только под лупой психоаналитики и искать «синтез теорий» в его текстах. Ибо выходят на свет Божий такие посредственные, глупые и бестолковые попытки найти несуществующие смыслы в текстах русских классиков, как этот сборник.