Государственная экономика. Образцы для польской «Фаланги» — Россия и Китай
Документ
Государственный капитализм ХХ века превратился в государственную стратегическую экономику века XXI — за которой будущее. Государства, раньше всех остальных осознавшие это — избегнут тяжелых последствий бушующего сейчас в мире кризиса. Те же, кто этого не сделает — останутся в прошлом навсегда…
Понятие «государственного капитализма» исторически выступало обычно, как термин, принятый в либеральной и коммунистической идеологической школе, и предназначенный для того, чтобы подвергнуть критике экономическую систему враждебного субъекта. Лев Троцкий определял этим термином экономическую ситуацию, при которой буржуазное государство берет на себя контроль над средствами производства и транспортом, на определенный период и частично отрицая частнокапиталистические принципы. Немецкий социал-демократ Вильгельм Либкнехт утверждал, что «государственный капитализм» есть ни что иное, как государственный социализм, то есть социализм с вертикальным (иерархическим) характером, а не горизонтальным (эгалитарным), как хотели бы этого тогдашние социалистические и анархистские движения. Идеология маоистов определяла государственный капитализм как «социально ответственный империализм». Теоретики либерализма, такие, как Мюррей Ротберд, критиковали его за государственный интервенционализм и отказ от идеологии «невидимой руки рынка», действующей на основании баланса спроса и предложения.
Согласно первичному определению, «государственный капитализм» предусматривал введение элементов планирования, которые шли сверху, в экономическую модель, основанную на частных средствах производства, типичную для капиталистической системы, но функционирующих под надзором государственных учреждений. В настоящее время понятие государственного капитализма употребляется относительно экономики КНР и России под руководством Владимира Путина.
Мы видим, следовательно, как много разных смыслов вкладывают в этот термин, делая его достаточно расплывчатым, вследствие чего может появиться много недоразумений. Чёткое обозначение значения понятия государственного капитализма должно быть определено вместе с его актуализацией, конкретизацией и подгонкой к реалиям XXI века. Мы будем основываться на примере современной экономики России и КНР, и наилучшим и наиболее точным определением работающей в них экономической системы будет понятие «государственная стратегическая экономика».
Эта система опирается на взаимодействие частных корпораций и государственных холдингов, контролируемых государством — чтобы концентрировать и аккумулировать ресурсы и средства производства, а также создавать запасы, которые имеют для государства стратегическое значение. Такие союзы доминируют в определенных экономических секторах, аккумулированные же таким образом финансовые и фондовые активы инвестируются так, чтобы максимально увеличить выгоду для государства, в зависимости от его актуальных потребностей. Мотивом и целью процесса не является выгода как таковая, но увеличение государственного могущества, укрепление власти и роли политического лидерства России в мире.
Такой механизм так же пригоден к применению и в оборонных целях, суть его заключается в вытеснении из экономики (с общегосударственного рынка) субъектов хозяйствования, дела и влияние которых противоречит государственным интересам; так же он пригоден для экономической экспансии, основанной на получении доминирования в зарубежных экономических секторах, в том числе сырьевых и энергетических. Система «свободного рынка» по определению не имеет никаких «охранных механизмов», которые могли бы предотвращать экспансию зарубежных корпораций в собственную экономику — что обычно приводит к стратегическому впадению в зависимость государственной экономики, подвергшейся подобной «атаке». В России «невидимая рука свободного рынка» заменена невидимой рукой государства.
Экономическая система, не отрицающая частную собственность, заботящаяся о развитии частного (малых и средних предприятий) капитала, а также проводящая внешнюю экспансию капитала, работающего под контролем государства (что подчиняет выгоду национальному делу, государственному аппарату и общественным целям), является фалангистским хозяйственным идеалом. Государственная стратегическая экономика — это «третий путь» между (в настоящее время неосуществимой) автаркией и неоколониальной диктатурой транснационального (антинационального, по сути) капитала.
Каждый фалангист обязан безустанно работать в интересах нового порядка — в ходе борьбы, осуществляемой на общественном поле, в политическом, интеллектуальном пространстве, в области идей и концепций, а также, если будет необходимо ‑ и непосредственно на улицах — если этого потребует ситуация. Мы создаем Организацию, которая в своем названии ссылается на национально-радикальную идеологию и деятельность пассионариев XX века, однако не является их идеологической и структурной реконструкцией в новой реальности — но далеким следствием. Помня о своих великих предшественниках, мы действуем самостоятельно, нашей же главной целью является выработка новой политической доктрины, готовой к реализации одинаково и через государственный аппарат, и с помощью силы, которая может взять над ним контроль. Смыслом деятельности государственно ориентированной оппозиции является не какая-то отдаленная национально-революционная цель — но поиск и нахождение решений, осуществление которых станет не только триумфом мысли, но также важным шагом, который приблизит поляков к занятию достойного их места в мире здесь и сейчас.
Да здравствует Великая Польша!
Перевод Александра Усовского