Уже приходилось говорить, что нынешнее правительство, это правительство урезания бюджета, повышения налогов, удвоения тарифов и приближения девальвации тенге, и оно ведет нас к системному кризису. Кризис этот выразится в том, что на фоне усугубления социально-политической ситуации президенту придется не обновлять-перетасовывать, а отправлять в отставку все правительство, с формулировкой не только личной, но и программной — концептуальной — несостоятельности. Однако такой правительственный кризис перекинется и на самого президента, поскольку за не раз уже произнесенными словами насчет нового справедливого Казахстана и глубокой экономической реформы ни внятной расшифровки президентских лозунгов, ни способной к действительным преобразованиям команды у главы государства нет. В кризис этот будет целиком втянут и парламент, с той же проблемой: понятно, что отобранный АП и плетущийся вслед за правительством состав партий и депутатов надо менять, но где взять хотя бы одну партию со сколько-нибудь самостоятельной и адекватной программой?
Но и это не все: сжимающей оболочкой нашего внутри-казахстанского кризиса образца 2025 года примерно в то же время станет развязка СВО на Украине: военная стадия сменится политической. Противостояние «Российская Федерация – НАТО» и «РФ – Евросоюз» растянется еще на сколько-то лет, но уже скоро Россия сможет уделять достаточное внимание усилению собственного присутствия и устранению недружественного для нее и у нас в Казахстане. Грядет радикальный пересмотр нефтегазовых контрактов, ускоренными темпами продолжится газовый реверс и прямо ребром будет поставлен вопрос об АЭС и об общем энергетическом рынке.
То есть, к совершенно очевидной неспособности казахстанского правительства и парламента иметь адекватную накопившимся у нас самих проблемам программу действий, добавится и необходимость радикально переориентироваться и на новый формат ЕАЭС.
Понятно, что все вышесказанное не стоит воспринимать в строго утвердительном ключе, но точно одно: события развиваются именно в эту сторону.
А чтобы не думали, что говорю только для нагнетания ощущения безнадеги, скажу, что и у нынешнего правительства не все предрешено. Есть такой ключевой тест на дееспособность, который правительство проходит именно в данный момент, и это – электроэнергетика.
Так уж сложилось, что именно эта отрасль, целиком унаследованная от Казахской ССР и целиком приспособленная под формат частного Нурсултаната, самой первой и плотнее всех уперлась в невозможность дальнейшего существования в таком формате. При одновременной неспособности правительства как поддерживать прежний формат, так и заменить его на жизнеспособный.
Поэтому не думайте, что нагоняю кризисной жути только для натягивания одеяла на всего лишь отдельную отраслевую проблему. Вопрос стоит именно так: или правительство все-таки справится с главной для энергетики на данный момент проблемой – тарифной, или … оно вообще ни с чем уже не справится.
По ходу дальнейшего изложения расшифрую иносказания, разберу все проблемы конкретно и предложу конкретные решения, а способ подхода к сути мы выберем такой – слоями. То есть, пойдем от, казалось бы, эпизода, хотя и наделавшего много шума – затеи с изгнанием с рынка так называемых «не гарантирующих» ЭСО – энергоснабжающих организаций. У них с 1 апреля отозвали лицензии, — прямо поперек действующего законодательства, они сопротивляются, запрос в Генпрокуратуру, иски в суд, исход пока не ясен, но правительство демонстрирует намерение додавить до конца.
А если государство, пренебрегая законодательством и процедурами собирается идти до конца, значит, вопрос и на самом деле крайне для него важный. Расшифровываем: правительство таким образом пытается избавится от уже хронической головной боли – так называемых дифференцированных тарифов для так называемых «гарантирующих» ЭСО, которых как раз и пытаются оставить монополистами на сбыте электроэнергии.
История старинная: еще в чубайсо-аблязовские времена рынок электроэнергии был поделен на оптовый и розничный уровни, а для перепродажи с опта в розницу как раз и были придуманы ЭСО. Разделили же их на две категории именно потому, что вместо единообразной советской тарифной политики: каждой категории потребления, — бытовое, отраслевое промышленное и т.д., — свой собственный и неизменный на много лет тариф, рынок рассыпался на невероятное количество разных тарифных градаций. Сколько в Казахстане регионов, и сколько в каждом регионе различных потребителей, столько появилось и отличающихся друг от друга в разы тарифов. При этом то, что данному потребителю электроэнергия достается, допустим, в четыре раза дешевле среднего, а этому – в три раза дороже, причем одним и тем же потребителям в разных регионах – по-разному, определяется не столько экономической или социальной значимостью, а элементарно степенью близости к Семье или принадлежностью к около-семейным кланам.
Конкретно, сначала с оптового рынка затоваривались самые важные промышленно-олигархические группы, — им доставались контракты с электростанциями с самой дешевой выработкой. К тому же, всем таким промышленным олигархиям отдали в собственность все те электростанции, которые в советское время под эту промышленность и возводились. Для справедливости скажем, что удешевленная электроэнергия для, например, ферросплавных электропечей, или электролиза алюминия и меди действительно необходима, но не такой – через разрыв единой энергосистемы, лоббизм и засекреченность, ценой.
Вторыми после семейных олигархий шли остальные допущенные на оптовый уровень крупные (более 1 МВт) потребители, им тоже доставалось кому подешевле, кому чуть дороже. Причем вне всякого рынка, чисто административно: в зависимости от конфигурации сетей, от экономической значимости либо аффилированности.
А все неразобранное непосредственными потребителями оптового уровня доставалось как раз ЭСО-перекупщикам, для реализации на розничных рынках. Причем тоже по сугубо администрируемым, лоббистским хитро-мудрым схемам.
Так, в каждом регионе было создано по одному так называемому «гарантирующему» энергосбыту, и к ним, как гвоздями, прибиты три категории потребителей: «физическое лица» — читай, население, «юридические лица» — читай малый-средний бизнес и бюджетные организации – читай, акимовские бюджеты. Это было придумано для того, чтобы удешевлять тарифы для населения ценой удорожания электроэнергии для двух других категорий – покуда МСБ терпел, а местные бюджеты позволяли.
А «не гарантирующие» ЭСО – это частные «кошельки» хозяев электростанций, сетей и самих «гарантирующих» энергосбытов, распиливающих деньги за счет удешевляемого закупа или специально удорожаемой продажи тем же бюджетникам. И имеющие клиентуру среди потребителей, способных, в силу родственных или клановых связей не быть в числе крепостных гарантирующих «энергосбытов».
Важное обстоятельство: система держалась на том, что «гарантирующих» ЭСО на оптовом рынке отоваривали всегда в первую (после промышленных олигархий) очередь, но … самыми дорогими объемами. Тогда как «свободные» ЭСО распиливали серединку между самой дешевой и самой дорогой генерацией. Все – через лоббизм, коррупцию и полную засекреченность.
Соответственно, гарантирующие ЭСО со своими акимами, как-то там, в разных регионах по-разному, распихивали дорогой закуп через специально понижаемые для населения и повышаемые для «юриков» и «бюджетников» тарифы. И у правительства вечная проблема: население раздражать нельзя, но и грузить двойным-тройным тарифом предпринимателей и бюджеты – тоже не выход.
Да, правительство еще несколько лет назад провозгласило уход от дифференцирования тарифов, включило в национальный проект, пару раз пыталось уравнять стоимость электроэнергии в паре-тройке регионов, но как подступалось, так и отступало.
В результате дифференциация тарифов дожила до наших дней: не будут же власти, в самом деле, посягать на интересы имеющих самую дешевую энергию промышленных групп, да и на интересы клиентуры «свободных» ЭСО.
Но вот появляется Единый закупщик, который (в качестве Единого продавца) теперь должен отпускать электроэнергию всем покупателям, по идее, по одной и той же цене. Плюс, депутаты в законе о госзакупках отменяют для бюджетных организаций право (на самом деле – принуждение) закупа из одного источника.
И … все: крепостное право рушится. Начинается отток бюджетников и МСБ в «нерегулируемые» ЭСО, и официальным «энергосбытам» теперь нечем удешевлять тарифы для населения. Правительство пытается заткнуть пробоину адресной поддержкой гарантирующих ЭСО, но на это тоже нужны средства. Тупик…
Остается только вот этот аварийно-спасательный выход: грохнуть все «свободные» ЭСО, наплевав даже на закон. Однако, поспешно отчаянные поиски выхода заводят в еще больший тупик. Оставляя только по одной «гарантирующей» ЭСО в каждом городе, регионе, правительство рядом с сетевым предприятием – естественной монополией, создает еще одну – неестественную. И потом придется что-то придумывать уже против их коммерческой бесконтрольности.
Кстати, о депутатах: те еще дальше пошли, обсуждают вообще уничтожение всех ЭСО, с передачей сбытовых функций распределительным компаниям. Как, кстати, в Казахской ССР и было: абонентские отделы при городских и районных сетях. И такое отчаянное, от неспособности найти выход, решение по крайней мере логичнее: пусть уже будет один полу-естественный монополист.
Похоже, что и в правительстве с этими определились. В массы вброшено обсуждение отзыва лицензий и у гарантирующих ЭСО, остается пообсуждать только сроки: с 1 июля, или с 1 октября, или с 1 января.
Вот мы с вами и сделали первый срез проблемы: вошли, так сказать, в положение правительства. Но прежде, чем приступить к подсказкам, как решать правильно, сделаем еще и структурно-организационный срез проблемы: решать — некому!
Смотрите, как все устроено, практически гениально, — если оценивать с позиций разделения электроэнергетики на частные вотчины и растаскивания электроэнергии через административные, лоббистские и просто коррупционные тарифные схемы.
За энергетическую отрасль отвечает Минэнерго, но оно ничем не владеет и не отвечает даже за сетевые тарифы.
Активами в электроэнергетике владеет ФНБ «Самрук-Казына», но фонд ни за что не отвечает.
Тарифы для КЕГОК и для РЭК утверждает Министерство национальной экономики, но оно не отвечает ни за состояние, ни за развитие сетей.
АЗРК при президенте отвечает вообще за конкуренцию, но не имеет ни позиции, ни влияния на энергорынке.
Есть еще Казахстанская электроэнергетическая ассоциация (КЭА) и НПП «Атамекен», тоже как бы причастные к электроэнергетике, фактически безучастные.
Законом об электроэнергетике предусмотрен также Совет рынка, который, при формировании его из независимых и авторитетных специалистов, мог бы сыграть решающую роль в нормализации положения. Однако закрепление функций Совета рынка за КЭА обнуляет его значение.
Ни у одной из перечисленных инстанций, ни у правительства в целом нет комплексного видения, каким образом должен быть переустроен рынок электроэнергии после перевода его на систему Единого закупщика. И ни у одного ответственного ведомства нет ни компетенции, ни политической воли взять на себя системное решение.
По сути, все происходящее в электроэнергетике с 1 июля прошлого года есть череда попыток решать копящиеся проблемы отдельными «кусочками», жертвой чего стал и сам Единый закупщик.
Тоже очень показательный срез: тоже все устроено почти гениально, — если судить с позиций блокирования работоспособности.
Единый закупщик, это, по сути, ровно тоже, что и Системный оператор, отвечающий за балансирование потребления-выработки электроэнергии. Это две последовательные ипостаси одной и той же диспетчерской функции: сначала осуществляется физический баланс, за ним следует баланс платежных потоков. При этом сама технология диспетчирования (как физического, так и платежного) осуществляется в два этапа: сначала, по заявкам потребителей, составляется предварительный график, в котором расписано и ранжирование загрузки электростанций, — по наименьшей заявляемой цене. Называется «рынок на сутки вперед». А поскольку предварительный график всегда имеет отклонения, диспетчер в режиме текущего времени осуществляет почасовую-поминутную балансировку. Называется «балансирующий рынок».
А теперь представьте, что близкого вам человека оперируют, причем вас не только заставляют платить отдельно анестезиологу и хирургу, но, оказывается, эти стадии операции осуществляются не просто в раздельных операционных, но и в … разных больницах! В медицине такое – полный абсурд. А вот вам полный аналог: способ, которым Единого закупщика вставили в энергетику старого Казахстана.
НДС — национальный диспетчерский центр, как был, так и остался внутри высоковольтной компании КЕГОК. В свое время, при развале СССР и союзной энергетики, его туда специально спрятали, ради сохранения, теперь там и держат, как в клетке.
Единым закупщиком переназвали РФЦ по поддержке ВИЭ, подарив ему рынок «на сутки вперед». А КОРЭМ, казахстанский оптовый рынок электрической энергии и мощности, созданный много лет назад под предусмотренное еще Планом нации «Сто шагов» 2015 года внедрение Единого закупщика, и с тех пор прозябающий, утешили передачей ему «балансирующего» рынка.
То есть, сохранение прежних структур, их финансовых потоков и их интересантов гораздо важнее, чем очевидная необходимость иметь технологическое и экономическое целое.
И последний перед переходом к предложению правильной схемы разрез: где-то даже до смешного издевательское поведение Единого закупщика в качестве Единого продавца. Закуп, да, осуществляется в режиме «24 тарифа каждый час суток», это правильная технология для поощрения электростанций к конкуренции за поддержание наибольшей располагаемой и балансирующей мощности при наименьшей предлагаемой цене. Таким образом обеспечивается закуп самой дешевой выработки в каждый момент диспетчерского графика.
Однако и потребителям теперь предлагается такой же способ покупки: в режиме 24 разных тарифа в сутки, 720 тарифов в месяц и это … это уже некая квинтэссенция профессионального кретинизма. Точнее, сплав собственно энергетического и спекулятивно-рыночного кретинизма.
То, что кому-то в самом РФЦ по поддержке ВИЭ торговать по «плавающему» тарифу оказалось удобнее — понять можно. То, что подвизавшиеся в электроэнергетике коммерсанты не мыслят рынок электроэнергии иначе, как непрерывные биржевые торги – тоже понятно.
Понятно и то, что коммерсантам от энергетики все равно, кому продавать, а потому они все за то, чтобы убрать тарифную дифференциацию в принципе. Дескать, установить компенсацию малообеспеченным, и достаточно.
Но, переходя уже к предложениям, пора уяснить главное: энергетика – она не для себя. Не для личного обогащения хозяев и управляющих электростанций и сетей, вместе с «разводящими» чиновниками. Не для распила денег через аффилированные ЭСО. Не для частных акционеров, вытаскивающих дивиденды. Не для коммерческих банков, выкачивающих прибыль через ростовщический процент. И даже не для добросовестных специалистов, выстраивающих систему, как им для себя удобнее.
Все очень просто: электроэнергетика – она для потребителя. А потому все в ней, от организационной структуры до инвестиционной и тарифной политики должно быть выстроено в интересах казахстанкой экономики и казахстанских граждан.
А через что этот интерес реализуется? Понятно – через тариф. Какой тариф доступен и удобен для потребителя, какая организация производства и доставки электроэнергии это удобство обеспечивает, такая тарифная политика и такая структура энергорынка и должны быть.
Должен ли тариф быть дифференцированным? Да, разумеется: электрометаллургия, теплицы и вообще сельское хозяйство, промышленность, транспорт и строительство, население, торгово-развлекательные центры, казино и рестораны – разные категории потребителей должны покупать электроэнергию по неизменным год от года, но – разным тарифам. Сколько должно быть тарифных градаций и какие между ними должны быть разбежки – это следует решать на правительственном и парламентском уровнях, открыто и обоснованно.
А вот то, чем сейчас занимается правительство, вместе с депутатами – это называется излечением головной боли через отсечение головы. Да, от надуманного деления на «физиков», «юриков» и «бюджетников» надо уходить. Но – не от дифференциации тарифов по экономическим и социальным основаниям. Да, от ЭСО-распильщиков надо избавляться, но – не от конкуренции на рынке розничного сбыта.
Если это уяснить, остальное все просто.
Следует ли продавать электроэнергию на оптовом рынке в режиме «24 тарифа в сутки»? Да, такая услуга должна быть предоставлена тем потребителям, которые готовы подстраивать свои производственные графики под дешевое ночное снабжение и разгружаться в пиковые часы. Заодно это будет чрезвычайно выгодно энергосистеме, как способ сглаживания графика.
Всем остальным Единый продавец реализует электроэнергию по утверждаемому парламентом долгосрочному общенациональному тарифу, с понижающими и повышающими коэффициентами по категориям, также утверждаемыми парламентом.
Плюс, парламент утверждает понижающий и повышающий коэффициенты к суточному ночному и пиковому потреблению, применяемые по желанию потребителя.
А что касается ЭСО: деление на «гарантирующие» и «нерегулируемые» отменяется, «энергосбыты» формируют клиентские портфели, конкурируя между собой сбытовыми надбавками и качеством сервиса.
Вот, собственно, и все.
Все, что касается нормализации тарифной политики, чем правительству и депутатам и стоило бы заняться в первую очередь.
За рамками этих наших предложений остается еще много чего: это и структурная и платежная реформа, и организация вне-тарифного инвестирования, и создание системы нормирования, аудирования, планирования и проектирования в электроэнергетике. И нормализация ситуации с ВИЭ, которыми национальная энергосистема буквально изнасилована.
Но к разборке всех накопившихся завалов можно будет приступить, если правительство и депутаты выдержат нынешнюю – тарифную – проверку на адекватность.
***
© ZONAkz, 2024г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.