Реформы Теодора Курентзиса: Что ждет Пермский театр оперы и балета?
Недавняя встреча губернатора Пермского края Максима Решетникова с художественным руководителем Пермского театра оперы и балета Теодором Курентзисом выявила некоторые направления развития театрального искусства в нашем регионе. Помимо положительных результатов встречи, в частности, готовности Курентзиса и его оркестра musicAeterna выступить в городах края, были озвучены решения, вызывавшие обоснованные беспокойства поклонников пермской оперы.
Речь идет о частичном переходе театра на так называемую систему stagione, которая противопоставляется репертуарному театру, сложившемуся в России. Оправданы ли эти опасения? Попробуем разобраться.
Суть системы stagione заключается в том, что спектакли идут блоками несколько дней подряд, а затем откладываются в долгий ящик для возобновления через какое-то время, когда вновь проснется интерес публики к данной постановке.
Подобная практика сложилась в Западной Европе, она популярна в США, Великобритании и многих других странах, для этого там были созданы все условия, что было объективной закономерностью развития оперного искусства. В России сложилась другая концепция, отличная от западной, ставшая, по мнению выдающегося театрального деятеля Юрия Любимова, русской традицией. Имя ей — репертуарный театр.
Суть ее заключается в приобщении широких народных масс к высокой культуре, доступной прежде лишь высшим слоям общества. Именно поэтому власти в нашей стране стремились к созданию обширной номенклатуры спектаклей, заполнявших афишу. В репертуарном театре постановки идут годами и обновляются медленно, что позволяет большему количеству людей ознакомиться с шедеврами мирового оперного и балетного искусства.
Очевидно, что система stagione не может выполнять подобные функции, во всяком случае, в городе-миллионике, имеющем для этих целей единственный театр. Думается, поэтому речь и зашла лишь о частичном переходе к данной концепции.
Имея в своем распоряжении два оркестра и приличный вокальный состав, казалось бы, можно сделать великолепный театр, удовлетворяющий запросам всех: и массового зрителя, и искушенной «элитарной аудитории», но на практике дело обстоит иначе.
О переходе к системе stagione Курентзис заявлял еще в 2011 году, в этой связи вызывает удивление заявление о том, что в 2017 году он договорился с губернатором о частичном переходе к данной концепции. Чем же тогда занималось руководство театра на протяжении шести лет? Очевидно, что занималось оно уничтожением репертуара.
А где же пресловутая система stagione, которая хоть и не бесспорна, но все-таки имеет определенную традицию, опираясь на которую, можно чему-нибудь научиться? Как отмечает заслуженный артист России Агапов Александр Сергеевич, прослуживший в Пермском театре оперы и балета 16 лет:
«У нынешнего руководства театра нет цели переходить на систему stagione, они создали своего рода чудовище Франкенштейна: нежизнеспособную конструкцию, не имеющую отношения к реалиям оперной жизни ни в России, ни на Западе. Чтобы это понять, достаточно взглянуть на афишу миланского Teatro alla Scala или нью-йоркской Metropolitan Opera».
Данную позицию Агапов прямо озвучивал руководству театра, что привело, по мнению артиста, к отказу заключить с ним очередной контракт.
Агапов также отмечает, что основа системы stagione заключается не столько в блоковом показе спектаклей, сколько в приглашении артистов из других городов и государств для участия в постановке. С одной стороны, это позволяет пермскому зрителю познакомиться с новыми исполнителями, но с другой — таит в себе подводные камни. В частности, уровень исполнения артистов зачастую уступает пермским певцам, которые из-за уничтожения репертуарного театра фактически остаются без работы. Есть и другие недостатки. Но самое главное, как отмечает заслуженный артист России, stagione даже на Западе не противопоставляется репертуарному театру, а зачастую дополняет его.
Таким образом, руководство Пермского театра оперы и балета прикрывается системой stagione, как фиговым листком, скрывающим черную дыру, поглощающую не только деньги пермских налогоплательщиков, но и, что более страшно, право на приобщение широких народных масс к высокой культуре.
Реальность же такова: в Перми ставится громкая постановка, которая демонстрируется жюри «Золотой маски», а потом, собрав награды и положительные отзывы в прессе, отправляется в небытие. Остается только неувядаемая слава Курентзиса, которую он реализует в бесконечных гастролях за рубежом.
Забвению предали великолепную «Королеву индейцев», пермский зритель ее больше не видел. Даже опера «Носферату», которая из-за обилия матерных частушек, исполняемых на латыни, должна была прийтись по вкусу либеральной общественности, также утрачена для жителей города. Горевать по ней мы не будем, но это отличная иллюстрация сложившейся тенденции.
Так обстоит дело практически со всеми громкими премьерами Курентзиса, исключение составила лишь «Травиата», которую зритель мог увидеть более 10 раз, но вряд ли увидит снова.
В целом система stagione, которая сама по себе вызывает много вопросов, отсутствует в нашем городе, а репертуарный театр успешно уничтожен. Зрителям остается кусать локти, а артистам из-за отсутствия работы приходится искать применение своим талантам на стороне.
Одним из аргументов в пользу уничтожения репертуарного театра является, по словам Курентзиса, фактическое отсутствие собственной музыкальной традиции, которую новоиспеченный гений собирался создать еще в 2011 году. Кстати сказать, после просмотра той же «Носферату» возникают справедливые опасения по поводу традиций, которые создаются маэстро, но это тема для другой статьи.
Подобная оценка, данная музыкантом нашему театру, пусть остается на его совести, мы же просто хотим напомнить, что Пермскому оперному театру — более 140 лет. Как подчеркивают эксперты, он «самый солидный по возрасту из всех периферийных, на его сцене многое случилось впервые в стране».
Еще одним аргументом в пользу уничтожения репертуара служит факт низкой посещаемости произведений, исполняемых на протяжении многих лет. Как говорит Курентзис, они себя исчерпали, поэтому их стоит убрать. Однако подобная позиция вызывает недоумение, и в ней чувствуется изрядная доля лукавства. Вместо того, чтобы понять причину низкой заполняемости зала с целью ее дальнейшего устранения, находится решение попроще: нет спектакля — нет проблемы.
Отметим, что господин Курентзис, как выдающийся музыкант, мог бы стать тем фактором, который бы привлек на эти оперы большее количество граждан, для этого достаточно, чтобы маэстро занял место за дирижерским пультом, но вместо этого он предпочитает работать в Европе.
Опера, демонстрирующаяся на протяжении многих лет в театре, может вызывать привыкание и усталость, иногда ее следует на время исключить из репертуара, но что мешает включить в репертуар ей на смену ту же «Королеву индейцев?»
Кроме того, проблема коснулась не только оперного репертуара, но также и балета, который в Перми всегда был на высоком уровне. Зал здесь полон, а значит, сокращение балетных спектаклей не может быть обоснованно отсутствием к нему интереса.
Подобная политика бьет не только по зрителю, но и по труппе: артисты находятся без работы. По мнению руководства театра, труппа устает от чрезмерной нагрузки, поэтому сокращение репертуара также в их интересах. Логика подобных аргументов поражает своим абсурдом: дело даже не в уменьшении зарплаты и падении квалификации исполнителей, что является объективным следствием низкой занятости, дело в препятствовании реализации талантов артистов, что для творческой личности равносильно смерти. На наш взгляд, это самое настоящее преступление как перед народом, так и перед искусством. Наивно предполагать, что артисты в восторге от нововведений Курентзиса, если подобное будет продолжаться, то мы можем потерять труппу, часть из которой уже покинула театр.
Любопытно, что эксперты в области театрального искусства еще в 2011 году предсказывали Пермскому театру оперы и балета печальную судьбу, которая его ждет после назначения Курентзиса на должность художественного руководителя.
«Вопрос, что же останется после пятилетки Курентзиса, — не праздный. Новый симфонический оркестр, который ему назначено создать, будет скорее фестивального типа: собираться на конкретный проект и гастролировать по миру, востребованным Курентзисом и под маркой Пермской оперы: этакий летучий голландец со своим кораблем. Никто из европейцев пускать корни на Урале не будет. В то же время местному оркестру и труппе назначена незавидная роль статистов. Тем, кому некуда деваться, придется терпеть социальное унижение (кроме несопоставимых зарплат, есть еще творческие амбиции), а вот перспективных музыкантов, ведущих солистов из тех, что не глянулись Курентзису и его помощникам, Пермь может не досчитаться, когда эпоха эйфории и праздников закончится», — сделала вывод обозреватель журнала «Эксперт-Урал» Барыкина Лариса по итогам встречи с Курентзисом.
Удивительно точно сбывшийся прогноз. В заключение хочется еще раз подчеркнуть, что слава и признание, которые выпали на долю Теодора Курентзиса, вполне заслужены, во всяком случае, такого мнения придерживаются многие ценители его творчества, а также специалисты в области музыки. Однако, как нам представляется, большие дарования должны сопровождаться большей ответственностью, стремлением посвятить лиру своему народу в лучших традициях русской интеллигенции XIX и первой половины XX века. Константин Станиславский как-то сказал, что нужно ценить искусство в себе, а не себя в искусстве, на наш взгляд, данная мысль должна стать жизненным кредо для творческой интеллигенции России в XXI веке, если, конечно, она не хочет кануть в небытие вместе с теми традициями, которые развивались в нашей стране на протяжении многих лет.