Дмитрий Кудряшов: «Если человек позволяет себе вольности, за них нужно отвечать»
— Дмитрий, посмотрели сейчас вашу открытую тренировку, в отличной форме находитесь. Но три последних ваших соперника неизвестны российской аудитории. Вас такой расклад не огорчает?
— Как меня может это огорчать? От того, что вы не знаете моего соперника, это не делает его слабее или уязвимее для меня. Поэтому это не мои проблемы.
— Я знаю вашего соперника — Даниэль Робутти. Просто есть же метрики объективные. Тот же Сослан Асбаров, с которым у вас недопонимание сейчас, популярнее, чем тот же Робутти.
— Популярнее... Я думаю, что за пределами России никто не знает, кто такой... Как вы сказали?
— Асбаров. Но бой же для российских зрителей.
— Честно, не уточнял, для кого бой. Мне предложили, я подписал контракт, согласился.
— Об этом конфликте с Асбаровым...
— Нет у меня никакого конфликта! Зачем вы провоцируете то, чего нет? Вы мне предлагаете боксировать, реванш, я говорю: «Я согласен». И дальше начинаются какие-то угрозы. Мне, честно, нет дела ни до него, ни до всех этих историй, это только ваши фантазии. Хочет боксировать — вот ринг, пожалуйста. А что там дальше происходит, мне абсолютно все равно.
— Я имею в виду, что вы обмениваетесь репликами в медийном поле...
— Мне задают вопросы, я отвечаю. Я ни разу никого не оскорбил, лишь высказал свое мнение. Если человек позволяет себе какие-то вольности, за них нужно отвечать как минимум.
— Вы говорили, что против Гончарова у Асбарова шансов нет. А допускаете, что сейчас Сослан потренируется в школе Абдулманапа Нурмагомедова, подтянет защиту от тейкдаунов, и будут шансы?
— Не допускаю. Все-таки это разные виды спорта. Научиться тому, что человек делал всю жизнь... Плюс Гончаров мощнее, это его стихия.
— Вы сказали, что Асбаров мог бы все свои претензии вам лично высказать. Он то же самое сказал. Почему до сих пор тогда не встретились?
— Мне не нужно с ним встречаться. Меня спрашивают, я отвечаю на вопрос. Конкретно к нему у меня вообще нет никаких претензий. Мне предложили бой, я согласился. Ему предложили, он не согласился. Дальше что?
— Если сейчас в этот зал Асбаров зайдет, как себя поведете? Пожмете руку?
— А почему нет? Мы же виделись на АСА, пожали руки, все нормально.
— Это же было давно, после были еще какие-то разговоры. Я имею в виду если он зайдет после всех сказанных слов. Будет ли у вас разговор?
— Хочет поговорить — пусть приходит, разговаривает, я же ни от кого не прячусь.
— Слова Асбарова — это раскрутка боя, или уже в личное перешло?
— Если бы у него было личное, он бы мне сказал лично, в этом нет никаких вопросов. Раскручивать бой — пожалуйста, я же не против. Чем больше это привлечет внимания, тем лучше.
— Недавно у Магомеда Исмаилова поинтересовались о бое с вами. Он сказал, что из-за разницы в весе ему неинтересно, потому что он весит около 90, а вы — 140 кг, по его словам. Что вы не слезаете с сала, большой и толстый. Не кажется вам, что это неуважительно, пренебрежительно звучало?
— Это будет неуважительно, если я никак не отреагирую на его слова? Потому что мне абсолютно все равно, что он сказал, и его мнение для меня не имеет никакого значения.
— Вы недавно в шутку бросили вызов Тайсону Фьюри. Он находится в плохой форме, с трудом одолел Фрэнсиса Нганну. Вы такого смогли бы нокаутировать?
— Может, это Нганну был очень хорош? Ведь каждый боксирует настолько, насколько позволяет его соперник. Был такой бой, Фьюри в нем выглядел, мягко сказать, не очень хорошо. Как будет другой бой — мы видели, что сделал с ним Джошуа. Здесь, наверное, больше влияет психологический настрой, и все те психологические игры, которые делает Фьюри перед боем с Усиком... Это действительно мегафайт, и он многим важнее, чем тот же бой с Нганну.
Здесь все дальнейшие выводы нужно делать от того, каким Фьюри подойдет к бою с Усиком. Была ли это действительно игра и желание запутать нас всех, букмекеров в том числе? Либо он действительно уже теряет свою форму и не находится в тех кондициях, которые соответствуют королю супертяжелого веса, как он себя называет.
— То есть по этому бою с Нганну выводов вы не можете делать, смогли бы вы его нокаутировать или нет?
— Вы опять от меня ждете громких заявлений — вот, Кудряшов сказал. Это же журналистская история, и вам самому должно быть неприятно делать из меня человека, который много болтает. Вы же сами понимаете, что бой с Фьюри — это большие деньги, и отказываться от них, будь это Фьюри и кого вы еще назвали — какая мне разница? Я выйду и буду боксировать. Я никогда ни от кого не отказывался. Но я понимаю своей головой, что мне такой бой никогда не дадут. Ну, кому я нужен, чтобы Фьюри со мной боксировал? А касаемо того, боюсь я или нет — вышел бы я боксировать. Что там такого, чего я не видел? Для меня это не проблема, но никто не даст мне бой с чемпионом в супертяжелом весе.
— А как считаете, Фьюри вообще реально вырубить наглухо?
— Фьюри не один раз был на полу — это был и Каннингем, и Уайлдер.
— Но это были нокдауны, не глухой нокаут.
— Я не сказал бы, что Фьюри является таким железобетонным и настолько хорошо держит удар. Сегодня встал, завтра может не встать. Он тоже человек, он пропускает, оказывается на полу. Может быть любая история.