«Нынешние Вашингтон и Кабул идеально совместимы»
«В Афганистане Китай сможет на практике разыграть успешную партию, в которую хочет в теории сыграть Россия», — ведущий эксперт Центра изучения современного Афганистана Андрей Серенко поделился с ИА REGNUM оценкой ситуации в Афганистане .
Раскручивается интрига, которая началась около трех недель назад. По крайней мере в публичную плоскость она прорвалась именно тогда. Президент США Дональд Трамп на встрече с главой Афганистана Ашрафом Гани «на полях» Генассамблеи ООН в сентябре впервые озвучил эту идею.
Сам Гани почти год назад говорил о том, что считает необходимым закрыть офис талибов в Катаре, раз они не готовы участвовать в мирных переговорах. «Дескать, какой смысл содержать этот «офис», если от него нет никакого толка?»
Трамп в сентябре фактически поддержал эту позицию. Идея закрытия катарского офиса Талибана (организация, деятельность которой запрещена в РФ) на сегодняшний день является общей для президентов США и Афганистана.
Это связано с несколькими вещами. Во-первых, это может быть попытка прессинга на талибов, чтобы немного их припугнуть и подтолкнуть к началу переговоров.
Вторая причина, по которой возможен перенос «офиса» в Туркмению или Индонезию, связана с тем, что его открывали американцы. Сейчас же инициатива в большей степени исходит от официального Кабула.
Кстати говоря, не последнюю роль в этом играет и то, что действующий президент США не очень любит своего предшественника Барака Обаму и стремится избавиться от его наследия. Именно Обама давал согласие на открытие «представительства» в Катаре более четырех лет назад.
Еще одним моментом, на который стоит обратить внимание, является то, что идею «переноса» озвучило официальное лицо — посол Афганистана в Катаре. Это может быть игрой на опережение. Если это так, то сценарий развития событий будет выглядеть следующим образом: талибы, понимая, что американцы решительно настроены на закрытии их «офиса», могут перехватить инициативу и сами закрыться, не дожидаясь решения Кабула и Вашингтона. Это оставляет им большую свободу маневра и выбора. В дальнейшем они могут самостоятельно выбрать, в какой стране они хотят иметь свое «представительство». Как в той поговорке: «кто раньше встал, того и тапки».
Есть два основных сценария развития событий. Первый — закрытие «офиса» в Катаре и невозможность его развернуть в другой стране. В результате не будет ни одного представительства. Мои источники в Кабуле придерживаются именно этой версии.
Это может произойти потому, что сейчас талибы не готовы к переговорам. А США, согласно своему плану, который они начали реализовывать в Афганистане, допускают вариант силового принуждения талибов к миру.
Ряд военных ударов заставит «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) почувствовать боль, прежде чем они сядут за стол переговоров. Для этого нужно провести ряд крупномасштабный военных операций. Прямо сейчас, в силу погодных условий, это делать затруднительно. Но в ближайшие полгода Вашингтон займется именно этим. Если сейчас они закрывают «представительство» в Катаре, оно не появится раньше весны или даже лета 2018 года.
Второй возможный сценарий: после закрытия существующей «миссии» появляется еще несколько таких же в разных странах. За этот вариант говорит тот факт, что на сегодняшний день движение «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) тоже расколото. В нем существуют различные фракции и группы, которые периодически конфликтуют друг с другом. Кто-то ведет переговоры с официальным Кабулом, кто-то отказывается это делать. Поэтому не исключено, что процесс фрагментации «Талибана» (организации, деятельность которой запрещена в РФ) продолжится, и появится несколько «представительств» талибов.
Наиболее вероятные варианты для открытия «офиса» — Туркмения, Иран и Пакистан. Чуть менее вероятный — Индонезия.
Она граничит с Афганистаном. Кроме того, у президента Туркмении сложились хорошие отношения с Ашрафом Гани. Этот вариант для официального Кабула гораздо интереснее существующего именно из-за своей «шаговой доступности».
Но Туркмения — не единственный кандидат. Предложения могут последовать и от других среднеазиатских республик. Вряд ли это будут инициативы открыть представительство «Талибана» (организации, деятельность которой запрещена в РФ) на своей территории, но предложить свою площадку для проведения переговоров они могут.
Например, Казахстан. Астана уже отработала технологию организации переговоров по сирийскому вопросу. И ее предложение может быть востребовано сторонами, включенными в афганскую игру.
Не удивлюсь, если свою площадку предложит Узбекистан. Сегодня Ташкент демонстрирует впечатляющую и небезуспешную активность на афганском направлении и приятно радует своей отзывчивостью на контакты. Это одна из немногих стран в регионе, которая имеет свою афганскую стратегию. Чего, например, нет у России.
В этом вопросе Москва, увы, занимается рецензированием чужих стратегий: американской, пакистанской, НАТОвской и любой другой. Даже проект московской переговорной площадки, предложенной Кабулом в конце прошлого года, мягко говоря, сейчас не востребован.
Какой сценарий не выбери — все они не будут очень хорошими. В любом из них заметной роли России не предполагается. Более того, скажу страшную вещь — Россия сегодня один из самых слабых игроков на афганской доске.
В Кабуле нет российского лобби. Там есть пакистанское, иранское, американское, британское, китайское и так далее.
Власти Афганистана подыгрывают США. А те разворачивают очередной раунд веселой забавы времен холодной войны. Она называется «давайте обвинять друг друга во всех смертных грехах».
Вашингтон обвиняет Москву в том, что она продает талибам то ли патроны, то ли нефть. — они пока сами не могут разобраться. А Москва обвиняет Вашингтон в продаже тем же талибам каких-то неизвестных вертолетов, которые периодически по воздуху доставляют талибам оружие.
На самом деле никто ничего не видел, и всё выяснение отношений идет на уровне «слово против слова». Ни одна сторона при этом не может предоставить доказательств.
Заявление Гани — демонстрация солидарности и готовности поддержать любую позицию Вашингтона. Было бы странно, если бы Кабул вел себя как-то иначе.
Во-первых, США — это главный спонсор афганской государственности. А как известно, «кто девушку ужинает, тот ее танцует». А во-вторых, последние пять-семь месяцев, по моим наблюдениям, между Кабулом и Вашингтоном самый романтический, конфетно-букетный период отношений. Их переполняют взаимные симпатии, и уровень влюбленности зашкаливает. Это большая редкость.
Раньше президент Обама постоянно упрекал Кабул в коррумпированности и прочих грехах. А Кабул, уже откровенно уставший от постоянной критики, просто слушал и молчал. Это как нотации от сварливой жены, которая постоянно повторяет «мужик ты так себе, зарплата у тебя маленькая и так далее». С приходом нового президента ситуация для Афганистана изменилась в лучшую сторону. Нынешние Вашингтон и Кабул идеально совместимы.
Ашрафу Гани очень повезло, что к власти в США пришел именно Трамп. Второй раз повезло, когда тот предложил стратегию, которая полностью устраивает Кабул.
Стратегия Трампа, которую он планомерно реализует, проста: увеличение количества воздушных ударов, рост военной активности, ускорение подготовка афганского спецназа.
Позиция России в афганском направлении заключается в разнообразной риторике. Боюсь, что на сегодняшний день Афганистан интересует Москву только в одном амплуа — это хорошая «страшилка» для запугивания политических элит стран Средней Азии.
Таким образом Москва убеждает их использовать русский оборонительный зонтик для защиты от виртуальных или потенциальных угроз. В реальность этих угроз среднеазиатские лидеры не верят. Но по-восточному кивают, улыбаются, а в итоге делают всё по-своему.
Последние 15 лет регион от всех афганских угроз защищали не ОДКБ и Россия, а страны США и НАТО. К счастью, гибли не российские солдаты. К сожалению, это были американские и натовские военные, которые обеспечивали безопасность и прикрывали южные рубежи республик Средней Азии.
Можно верить обещаниям, что ОДКБ придет на помощь, но за годы своего существования организация не показала то, на что она способна в критической ситуации. Возможности НАТО и США видно. Их деятельность не всегда эффективна, и пути достижения цели вызывают споры. Но у них есть несколько неоспоримых плюсов.
Во-первых, они не бросают своих союзников. Во-вторых, выполняют обязательства. В-третьих, тратят большие деньги. Ни одна страна в ОДКБ не будет тратить такие суммы на Афганистан.
Таким образом, Вашингтон может противопоставить российским словам свои дела — их реальный оборонительный зонтик, который защищает СНГ.
Разговоров много, но пока они нигде не сработали. Страны ОДКБ не воюют в Афганистане, они проводят учения, захватывают много виртуальных и иногда реальных террористов.
В Афганистане Китай сможет на практике разыграть успешную партию, в которую хочет в теории сыграть Россия. Работа Пекина будет более успешна сразу по нескольким причинам:
- КНР экономический лидер в регионе,
- Китай имеет серьезное влияние на Пакистан, без давления которого никакого серьезного успеха в борьбе с талибами быть не может.
- Китай имеет собственные контакты с «Талибаном» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), минуя посредников. В прошлом году они были в КНР как минимум трижды. Эти встречи, что важно, не вызывали никакого возмущения Вашингтона. Это показатель оценки силы.
- Китай оказывает большую экономическую помощь Афганистану и реализует там свои экономические проекты.
Парадоксально, но Пекин может найти общий язык со всеми участниками афганского конфликта: с Вашингтоном, со странами НАТО, с Исламабадом, с талибами и вообще со всеми. У КНР мощный потенциал для того, чтобы стать посредником по афганским переговорам.
Вряд ли. Игра не обойдется без участия Вашингтона и Исламабада. Последний может выступить в тандеме с Пекином.
Роль КНР в решении конфликта в Афганистане со временем будет расти. США могут попытаться выиграть войну, а Китай может попытаться выиграть мир. Мир — важнее.