Сколько смертей наших детей еще нужно, чтобы политики опомнились?
Из проблем права: до какого количества трупов позволительно ошибаться?
Станислав Ежи Лец
Роль casus belli в отношении семьи сыграли попытки внедрения в нашей стране по образцу стран Запада так называемой ювенальной юстиции, глубоко чуждой многовековым российским семейным традициям.
19 ноября в пресс-центре ИА REGNUM состоялась пресс-конференция Общероссийской общественной организации защиты семьи «Родительское всероссийское сопротивление» на тему «Государство отнимает детей — кто отвечает за их жизнь?».
Поводом к проведению мероприятия стали два чудовищных трагических случая, произошедшие в разных уголках нашей страны, но имеющие практически одинаковые причины и следствия: в Новороссийске и Санкт-Петербурге у молодых матерей под сомнительными предлогами органами опеки были изъяты здоровые дети — грудные младенцы, которые спустя короткое время погибли при крайне странных обстоятельствах в стационарах, куда их поместили социальные службы.
И в первом и во втором случае в действиях социальных служб видны серьезные нарушения, виновники в смертях детей до сих пор не найдены, следствие затягивается и налицо признаки попыток повернуть дело так, что дети умерли сами, без чьей-то посторонней помощи, хотя ряд обстоятельств указывают на обратное.
На пресс-конференции прозвучали живые свидетельства непосредственных участников событий, а именно — родственников семей Тонких и Назаровых, потерявших в результате действий органов опеки грудных детей. Также на мероприятии можно услышать подробные комментарии экспертов, в которых раскрываются неправомерность, непоследовательность и нелогичность действий социальных служб, а так же довольно грубые нестыковки в медицинских заключениях о причинах смерти — в частности, таджикского мальчика Умарали Назарова.
Здесь же хотелось бы обратить внимание на другое: наше общество и власть должны понять, что за отдельными «деревьями» конкретных трагических случаев маячит «лес» большой надвигающейся беды, к которой мы подошли уже почти вплотную.
Формально наша страна отвергла введение ювенальной юстиции в 2013 году, когда в результате масштабных протестов родительского сообщества были отклонены два ювенальных законопроекта «Об общественном контроле за обеспечение прав детей-сирот» и «Социальном патронате». Так называемый закон Димы Яковлева, наложивший запрет на усыновление российских детей гражданами США, стал дополнительным шагом, ясно и четко показывающим, что Россия отвергает западные подходы к семейной политике.
Однако, во-первых, декларативный отказ от чуждых нам подходов пока не породил перехода на отечественные «концептуальные рельсы», созвучные лучшим отечественным традициям в сфере семьи и детства. А во-вторых, организации и интересанты, которые активно продавливали ювенальные технологии в правовое поле РФ, остались и активно продолжают функционировать.
Первые победы на этом пути «ювенальщики» уже одержали, что в ходе пресс-конференции отметила председатель РВС Мария Мамиконян. Так, год назад вступил в силу ФЗ № 442 «Об основах социального обслуживания граждан Российской Федерации», содержащий ювенальные закладки и коммерционализирующий социальную работу с населением. Это влечет полное переформатирование всей социальной сферы, а именно, социальные обязанности государства перед своими гражданами переводятся в разряд «услуг», оказывать которые, согласно букве ФЗ-442, могут различные коммерческие организации и НКО. При этом, данные услуги могут оказываться гражданам даже без их согласия, а «заход» социальных служб в семьи с детьми с целью «профилактики неблагополучия» и «защиты прав ребенка» предельно упрощается.
Это переформатирование включает в себя создание системы подготовки и «обработки» сотрудников социальных служб на соответствующих обучающих семинарах, создание соответствующих методических пособий для их работы, продвижение ювенальной философии через СМИ и т.д. И было бы наивным считать, что с отклонением ювенальных законов эта работа, начатая довольно давно, остановится. Она не только не остановилась, а уже дает свои страшные, никак не совместимые с нормами человечности плоды в виде гибели детей.
В связи с этим детский клинический психолог, эксперт РВС Жанна Тачмамедова в ходе пресс-конференции отметила, что, согласно исследованиям, уровень смертности среди детей, изъятых из кровных семей, и тем более, грудных детей, насильно оторванных у кормящих матерей — превышает среднестатистический в десятки раз. Кроме того, грубый разрыв связи «мать-дитя» чреват не только огромным стрессом для ребенка и резким падением у него иммунитета, но и серьезнейшими последствиями в виде замедленного развития и эмоциональных нарушений во взрослой жизни, говорит специалист.
К слову, разрушители семьи сегодня пытаются заложить еще одну законодательную «мину» в правовое поле РФ — российское общество может стать жертвой агрессивной кампании Совета по правам человека при Президенте РФ по навязыванию России чудовищного закона о семейно-бытовом насилии.
Напомним, ИА REGNUM ранее опубликовало подробный анализ законопроекта.
Суть законопроекта состоит не в профилактике, и не в том только, чтобы ввести новый тип правонарушения — «семейно-бытовое насилие», а в том, чтобы для сферы семейных отношений (которая по существующему законодательству должна быть защищена от постороннего вмешательства кого бы то ни было) не применять существующие в КоАП и УПК РФ процессуальные нормы, основанные на общепризнанных принципах демократического устройства общества (таких как соблюдение прав человека, право на неприкосновенность частной жизни, право на защиту, презумпция невиновности), а создать особый режим с новыми «основами правового регулирования», который по своей сути станет оплотом полного произвола для чиновников и правоохранителей в сфере семейных отношений.
Так, предлагаемый законопроектом режим правового регулированияимеет следующие особенности:
1. Основанием(ст.18) для принятия мер индивидуальной
профилактической работы (ст.17) является лишь факт поступления заявленияо «насилии», попытке «насилия» или угрозы «насилия» (ст.22 ч.1), без всякой процедуры разбирательства и установления вины.
2. Заявление может поступать от кого угодно —(ст.18 ч.3) «из органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, организаций и физических лиц».
Этот закон настолько нужен лоббирующим его интересантам, что эти «деятели» не гнушаются ни манипуляциями с цифрами о количестве случаев насилия в российских семьях, завышая эти цифры в десятки раз, ни давлением на СМИ в целях сокрытия реального положения дел в области семейно-бытового насилия в России.
Таким образом, в нашей стране сложилась крайне опасная ситуация, когда вопреки воле общества и руководства РФ отдельные властные группы, обладающие возможностями и связями, навязывают всему обществу самоубийственные законы, ставящие крест на будущем страны, развитие которой невозможно без крепкой и здоровой семьи и родственных связей.
В связи с этим, Родительское Всероссийское Сопротивление заявляет о необходимости экстренных мер, купирующих уже начавшейся вал проверок, вторжений в семьи и изъятий детей без суда и следствия введением уголовной ответственности для сотрудников органов опеки за незаконный отъем детей у родителей. К слову, такой законопроект юристами РВС уже разработан. Также среди важнейших задач представители РВС называют разработку и принятие государственной концепции семейной политики, отсылающей к лучшим советским и российским традициям в сфере семьи и детства. А законопроект «О семейно-бытовом насилии», продвигаемый Советом по правам человека при Президенте РФ, должен быть отклонен.
Что касается двух трагических случаев со смертью Родиона Тонких и Умарали Назарова, то за ходом следствия пристально следит не только родительская общественность, но и уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов. Детский омбудсмен в своем видеообращении к участникам конференции заявил о намерении сделать всё необходимое, чтобы было проведено независимое расследование этих случаев и виновники трагедий были наказаны.