Была у зайца избушка лубяная: Алиев в Лондоне
Визит в Лондон президента Азербайджана Ильхама Алиева почти все бакинские СМИ квалифицировали как «триумфальный» и знаковый, поскольку, по мнению портала Нaqqin.az, он определяет «период новых тесных, взаимовыгодных, стратегических отношений с Западом». Почему? Потому что «Алиев прибыл с визитом в Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии по приглашению Генерального секретаря ООН Пан Ги Муна, премьер-министра Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии Дэвида Кэмерона, канцлера Федеративной Республики Германия Ангелы Меркель, премьер-министра Королевства Норвегия Эрны Сульберг и эмира Государства Кувейт Сабаха аль-Ахмеда аль-Джабера ас-Сабаха для участия в конференции «Поддержка Сирии и региона» в Лондоне». Но, как спрашивает известный бакинский эксперт Расим Мусабеков, «какой интерес мы представляем для международного сообщества в контексте усилий по нормализации ситуации в Сирии, ведь Азербайджан не такое мощное государство, как Турция или Иран, и не располагает такими огромными финансовыми авуарами, как Саудовская Аравия или Кувейт». Это первый вопрос.
Второй: зачем это нужно Азербайджану, у которого немало собственных проблем, тем более что у него, как подчеркивает Мусабеков, «нет геополитических амбиций на Ближнем Востоке», где «сталкиваются интересы Запада и России, а также Турции, Саудовской Аравии и Ирана». Если Баку собирается играть какую-либо роль в сирийском урегулировании, ему потребуется высказаться о причинах возникновения кризиса, появления ДАИШ (ИГИЛ — структура, запрещенная в России), вовлеченности ряда ближневосточных государств, в частности союзной Турции. И, конечно, следует вспомнить о сравнительно недавней истории начала XX века, тем паче раз уж Haggin.az, называя Лондон «одним из крупнейших государств Европы, ядерной державой, постоянным членом Совета Безопасности ООН», также напоминает, что современная Великобритания «является наследницей Британской империи». На Кавказе ей приходится иметь дело с современной Россией, наследницей СССР и Российской империей. Сравним, какое наследие оставили они после себя.
Если не считать миссию отряда генерала Денстервиля из Персии в Баку, которая оказалась неудачной, Азербайджан находился под оккупацией английских войск с октября 1918 до лета — начала осени 1919 года. Тогда британцы предприняли огромные усилия по изучению исторического, географического и этнического генезиса народов региона, что должно было в конечном счете определить размеры территорий и границы трех новых закавказских республик — Азербайджана, Армении и Грузии. Очень быстро выяснилось, писал посол Англии во Франции лорд Берти, что Лондону «удастся добиться независимости буферных государств только в зоне граничащих с Германией на востоке, то есть Финляндии, Польши, Эстонии, Украины и так далее, а остальное будет вариться в собственном соку». Так и получилось, потому что Великобритания пошла на признание закавказских государств лишь де-факто, а не де-юре. Заметим, что представители английского командования тогда отправляли в Лондон очень много важных донесений из Закавказья, в частности — из Азербайджана, большинство из которых до сих пор не рассекречены. Но даже имеющийся фрагментами документальный материал, которым сегодня располагают историки, позволяет определить некоторые важные направления политики командования британских сил на Кавказе и Закаспии.
После осени 1917 года, когда страны Антанты разделили в регионе сферы своего влияния, начался второй этап игр с политической географией. Черчилль считал, что Франция могла развиться к северу от Черного моря, а Англия — на восток. Французская зона должна была включать в себя Бессарабию, Украину и Крым, английская зона — «территории казаков, Кавказ, Армению, Грузию и Курдистан». Как видим, Азербайджана в этом списке нет, и, похоже, его геополитическое будущее рассматривалось вместе с Персией. Отметим и то, что британский генерал Томсон, который командовал оккупационным корпусом в Закавказье, официально именовался руководителем интервенционистской группы «Норперфорс» — «Войска Северной Персии». Стоит ли после этого удивляться, что в отличие от Грузии и Армении англичане в Азербайджане более бесцеремонно вмешивались в его внутренние дела и держали под жестким контролем все внешнеполитические связи с Баку.
Желающие могут полистать подшивки московских и закавказских газет того времени, которые пестрят сообщениями, например, корреспондента Morning Star Бечофера, как «каждая кавказская раса, народ, племя и клан шумно требовали утверждения своей независимости, интриговали, отвергая при этом претензии своих соседей и соперников». При этом Бечофер отмечал любопытный парадокс: уходя от бывший Российском империи, «новые три республики — Азербайджан, Армения, Грузия — стремились всеми силами возвышаться над менее крупными независимыми образованиями… В Тифлисе декретом объявлялось, что всем негрузинам, проживающим в Тифлисе, не являющимся владельцами домов или не состоящим на государственной службе, надлежало в течение четырнадцати дней покинуть страну. Правительство Азербайджана, которое находилось под башмаком константинопольских турок, заявляло громко о своей независимости, а генерал Деникин отказывался признать независимость Грузии и Азербайджана, но признал суверенитет Армении и поддерживал с ней хорошие отношения».
И сплошные войны: армяно-грузинская за обладание Борчалинским уездом, столкновения из-за Ахалцихе и Ахалкалаки, армяно-азербайджанская война в Нахичеванском районе и в Нагорном Карабахе, военные действия Грузии в Абхазии и Черноморской области, грузино-армянские конфликты из-за обладания портом Батум, столкновения Грузии с Добровольческой армией Деникина из-за Черноморского округа Сочи, стремление Баку взять под свой контроль Дагестан. В условиях исторически сложившегося «чересполосного» смешанного расселения в Закавказье разных народов, британское командование так и не решилось окончательно определиться со статусом Карабаха, перенося решение той проблемы на уровень Версальской конференции, о чем сейчас, кстати, не очень любят вспоминать в Азербайджане.
Вплоть до 1923 года, когда Мустафа Кемаль провозгласил создание Турецкой Республики, Баку придерживался константинопольской, султанской ориентации, чем прекрасно воспользовались большевики. При этом в начале 1920 года Азербайджан при поддержке Лондона вел переговоры с Персией о создании некоей ирано-азербайджанской унии под британским протекторатом. Проект этого документа сохранился. В статьях I и II говорилось об окончательном отделении Азербайджана от России и желательности «объединить деятельность Персидского и Азербайджанского правительств в области внешних дел». В нем также содержится утверждение, что «Азербайджанская Республика нуждается в помощи Англии в деле признания ее независимости», но нет ни слова о границах республики и статусе Карабаха. Сегодня историки считают, что подписание ирано-азербайджанского договора не состоялось лишь потому, что вскоре в Азербайджане была установлена советская власть. Но и на этом направлении есть интрига.
Как указывает доктор исторических наук Фарид Алекперли со ссылкой на годовой отчет Наркоминдела РСФСР VIII съезду Советов, кемалисты вступили в сношения с Москвой «через Азербайджан, где группа их приверженцев содействовала перевороту и приглашению российских красных войск революционным азербайджанским правительством. Алекперли уточняет: «Хотя Турция и не заключала с Россией специального межгосударственного договора относительно перехода Азербайджанской Демократической Республики под контроль Москвы, она поддержала подобный поворот событий в многочисленных официальных посланиях турецкого руководства правительству Советской России. В ночь с 27 на 28 апреля 1920 года переход страны под власть большевиков свершился с молниеносной быстротой». Вот почему принятый 18 октября 1991 года Конституционный акт «О государственной независимости Азербайджанской Республики», где обозначается юридическая преемственность с первой азербайджанской республикой 1918−1920-х годов, вызывает вопрос о фактическом геополитическом состоянии этой республики.
Кемалисты вместе с московскими большевиками разыграли азербайджанскую «карту». Представитель азербайджанского национально-освободительного движения Гусейн Байкара в своей книге «Борьба Азербайджана за независимость» писал: «По мнению многих, это была идея Ататюрка — пожертвовать независимостью Азербайджана в пользу Советской России в обмен на помощь Москвы национально-освободительному движению в Анатолии. Такого мнения придерживаются лорд Кинрос, доктор Рза Hyp, профессор Тарык Зафер Тунайа, Мамдух Йаша, доктор Салахаддин Тансел, Аджлан Сайылган, Доган Авчыоглу, генерал в отставке Вейсал Унувер и другие… В частности, доктор Рза Hyp в своей многотомной «Истории Турции» пишет: «Азербайджанцы говорят, что сначала турки спасли их от вражеских рук, а затем продали большевикам». Но и страны Антанты, сражавшиеся как против турок, так и против большевиков, не сочли нужным противодействовать российскому вторжению в Закавказье.
В связи с этим Мамед Эмин Расулзаде пишет: «Так и не добившись поставленных перед собою целей и вследствие целого ряда внутриполитических причин, французские военные части были выведены с Украины, а английские с Кавказа. Это придало большевикам смелости атаковать Кавказ. Кроме того, тогдашний премьер министр Великобритании Ллойд Джордж заявил посетившему Лондон советскому министру внешней торговли Красину, что правительство королевства не вмешивается в дела Кавказа». Благодаря альянсу Москвы и Анкары статус Карабаха был решен тогда в пользу Азербайджана, хотя все могло быть иначе. Турция таким образом «привязывала» Баку к себя, «отвязывая» от Тегерана.
Поэтому когда сейчас президент Алиев апеллирует к Лондону в отношении карабахского урегулирования, возникает нонсенс: это призыв поддержать проект кемалистов и большевиков? Ведь Великобритания после выхода из режима санкций Ирана вполне может вернуться к своему прежнему геополитическому проекту. Большевиков в Москве давно нет, а президент Турции Реджеп Эрдоган дрейфует в сторону, противоположную от кемализма. Да и нынешняя ситуация на Ближнем Востоке стала во многом напоминать ту, которая формировалась там после Первой мировой войны: рост общей геополитической нестабильности в сочетании со сложным внутриполитическим положением в отдельных странах региона. Включая Азербайджан.
Все возвращается на круги своя, воскресают исторические реалии. Не случайно авторитетное американское издание Foreign Policy писало в августе прошлого года, что в западных дипломатических ведомствах стали внимательно перечитывать Севрский договор 1920 года, согласно которому земли Османской империи были поделены на европейские сферы влияния. По нему Стамбул и Босфор поставили под международный контроль, а куски Анатолии переданы грекам, курдам, армянам, французам, британцам и итальянцам. Насколько известно ИА REGNUM, определенная группа депутатов Государственной думы России намерена инициировать денонсацию Карского договора 1921 года, по которому закреплен не только статус Карабаха в составе Азербайджана, но и границы Грузии, Армении и Азербайджана. Сложно сказать, какую перспективу будет иметь такая инициатива, но она фиксирует факт возрождающегося после заявления Сталина на Потсдамской конференции, а затем на сессии Генассамблеи ООН политического внимания к этому документу, который является жизненно важным, прежде всего, для Азербайджана. Вот почему состоявшийся визит президента Алиева в Лондон воспринимается как маневр упредительного характера под предлогом сирийской проблематики и пример политического сектантства по отношении к России, когда новая национальная идентичность ставится выше политической лояльности, чтобы доказать свою «геополитическую реальность». Недавно председатель постоянной комиссии азербайджанского парламента по правам человека Рабият Асланова призвала власти «выработать стройный и продуманный стратегический курс» потому, что его отсутствие чревато кризисом государственности в целом». К этим словам добавить практически нечего.