Октябрьская революция и отношение к ней как диагноз
100-летие Великой Октябрьской социалистической революции вызвало серьёзную дискуссию в российском социуме (хотелось бы употребить слово «общество», да не получается: слишком мало общего имеют сегодня его различные части). Состоялось, проходит в эти дни и ещё состоится немало важных и серьёзных встреч, в ходе которых в большинстве случаев звучит реалистичный анализ причин и последствий революции и в этом контексте — сегодняшней российской действительности.
Об этих конференциях почти ничего не сообщали центральные СМИ. В лучшем случае нас ставили в известность, что такое-то и такое-то мероприятие состоялось. Сопровождаются эти сообщения малозначимыми комментариями участников: при современной постановке редакторского дела сделать из пламенного трибуна скучного «бубнилу» несложно.
Несколько более разнообразно идёт обсуждение темы революции на так называемых «ток-шоу». Для поддержания своего реноме уважающему себя ведущему нужны, по крайней мере, интеллектуалы, а настоящий интеллектуал не будет выдавать величайшее событие национальной истории, обеспечившее Родине невиданный до того политический, социально-экономический и культурный взлёт, а также её великую и непререкаемую победу над историческими врагами, за нечто, чего лучше бы и не было.
Но вот это «лучше бы её не было», к сожалению, и является лейтмотивом официальных и полуофициальных комментариев по поводу Октябрьской революции. Что же касается соответствующей позиции российских буржуа-либералов, то её вообще иначе как оголтелой не назовёшь: редкое сочетание напористой враждебности и сковывающего их сознание страха.
Как следствие, появляются в студиях «идейные» политические и культурные маргиналы или открытые ставленники капитала с предсказуемыми реваншистскими взглядами относительно события, открывшего эпоху социализма для народов России; мысли одних обывателей пытаются направить в русло спора о псевдоисторическом фильме «Матильда»; других пытаются испугать фильмами типа «Троцкий» и новой волной осуждения политических репрессий, а параллельно на экраны запускаются очередные киноподелки, имеющие целью опорочить советское время. Причём опорочить в очень характерном и о многом говорящем ключе: «Холопы и баре всегда были и будут, социализм не исключение!»
Одним словом, в последние месяцы мы стали свидетелями целенаправленной кампании, имеющей целью исказить значение произошедшего в нашей стране в октябре 1917 года, затруднить понимание гражданами России отечественной истории, лишить народы планеты, ищущие управу на беспредел, творимый мировым капиталом, основ уважительного отношения к Великому Октябрю и нашей стране в целом.
Искажения начинаются уже с самого наименования того события, 100-летие которого отмечается в этом году в России. Нам доказывают, что говорить отдельно об Октябрьской и Февральской революциях было бы неправильно: имела, мол, место «Великая российская революция 1917 года». Но позвольте, разве непонятно, что, если Февраль открыл период ускоренного падения страны в пропасть, то Октябрь обозначил черту, после которой началось её тяжёлое вытягивание из этой пропасти? Да и чисто формально, если пристёгивать к Октябрю его буржуазных предтеч, то начинать надо с революции 1905 года, ибо именно она положила конец самодержавию в России и далее страна последовательно шла по пути превращения в буржуазную республику. Происходило это при формальном сохранении монархии, это так, но та становилась всё более декоративной — до той степени, что в феврале 1917 года и эта декорация для российской компрадорской буржуазии и её заграничных поводырей стала излишней. Соответственно, 100-летие «Великой российской революции», имея в виду её начало, надо было отмечать в 2005 году. Если же подразумевать её конец, завершение революционного переустройства России, то это точно не октябрь 1917 года.
Политическую отвагу большевиков, решившихся взять в свои руки действительно валявшуюся на земле власть, пытаются замазать обвинениями в предательстве. Мол, в 1917 году страна была «на пути к победе в Первой мировой войне», Ленин же сыграл на руку немцам и «украл у россиян победу»; если бы не он, то мы были бы в числе тех, кто в 1919 году в Париже диктовал Европе новое мироустройство. Заявляющие это, видимо, не знакомы с работами известного русского геополитика А.Е. Вандама (Едрихина) или намеренно предают их забвению. А он между тем накануне 1914 года писал:
«…в Высшей Стратегии самая победоносная, но не своевременная и ненужная по обстоятельствам война может поставить государство в крайне невыгодное положение для дальнейшей, никогда не прекращающейся, борьбы за жизнь». Развивая эту мысль в работе «Величайшее из искусств…», русский стратег предсказал, что в скором времени после поражения (в том числе и от России — прим. М. Д.) при поддержке Великобритании Германия и Австрия вновь превратятся в силу, готовую к наступлению против нашей страны, в то время как она будет не в состоянии ответить на это новое нашествие должным образом. Под скипетром Романовых русский народ «недостаточно вооружён для жизненной борьбы», — так писал А.Е.Вандам.
Под либеральным Временным правительством Россия стала ещё менее «вооружённой для жизненной борьбы», и это, как мне думается, неочевидно только самому несмышлёному человеку. Если же говорить с точки зрения того, что нам известно о последующей истории, то участие в Версальском мире, искорёжившем Европу и предопределившем неизбежность будущей мировой катастрофы, было бы для нашей страны не только политическим приговором, но и историческим позором.
Известно немало избитых фраз, призванных принизить значение Великой Октябрьской социалистической революции. «Да, достижения были, но они были достигнуты ценой слишком многих жертв». «Этих или даже ещё более значимых результатов можно было достичь иначе». И особенно интеллектуально беспомощная: «Эволюция лучше революции».
Да, лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным, кто спорит? Но даже в жизни одного отдельно взятого человека, как мы знаем, так не всегда получается, не говоря об огромной стране. К осени 1917 года для России «эволюционного» пути не то что развития, а просто самосохранения не было. Неужели есть кто-то, кому это неясно? Или работает некий страх проекции тех событий на сегодняшний день? Это преждевременный страх: тогда такой возможности уже не было, а сегодня она всё ещё есть. Но при определённых обстоятельствах она может исчезнуть.
Главное из этих обстоятельств — безответственность элиты. Именно на неё, на безответственность элиты, а не на социальные потрясения, как нас стараются убедить, Россия полностью «исчерпала лимит» и в начале XX века, и в его конце. Да и первые полтора десятилетия XXI века оказались в этом смысле не лучше.
Что же делать народу, если элита продолжит вести себя безответственно? Может быть, мы её перевоспитаем, если все вместе дружно осудим Октябрьскую революцию, а вместе с ней и весь советский период развития России? Или присягнём тому, что никогда больше ни мы, ни наши дети и внуки на революционное смещение неугодных им правителей, не желающих слышать волю народа, не решатся? Думаю, не поможет, причём не только по субъективной, в силу состояния самой современной российской элиты, но и по объективной причине: история не спектакль, «утвердить» её дальнейший сценарий невозможно.
На ход истории можно положительно повлиять только в одном случае: если ты честен с прошлым, извлёк из него уроки, полезные не только твоему классу или сословию, но и стране в целом, а главное — народному большинству. И пусть читатель не удивляется моему упоминанию о сословиях, об этом приходится говорить, ведь у нас даже некий «российский императорский дом» в общественно-политическом пространстве сегодня присутствует, а разумные вроде бы с первого взгляда люди серьёзно рассуждают о своём «дворянском» происхождении.
К глубокому и всестороннему осмыслению той эпохи призвал нас и президент России Владимир Путин в недавнем обращении к участникам международных мероприятий, приуроченных к 100-летию революции. Кстати говоря, впервые он высказался в этом ключе ещё в декабре 2016 года. Устоит ли на этот раз такое смысловое основание в болоте преобладающего информационно-пропагандистского дискурса, сомневаюсь, но тот факт, что оно вновь было озвучено, стоит оценить положительно.
В связи с темой Великой Октябрьской социалистической революции можно говорить ещё о многом. В том числе и о влиянии самой революции и фактора присутствия СССР в мировой политике на освободительную борьбу народов планеты. Внутренние изменения в своих странах, на которые западный капитал был вынужден пойти под влиянием социальных достижений Советского Союза, ему были неприятны и накладны, но он к этой ситуации адаптировался, а сегодня, после исчезновения СССР, постепенно восстанавливает эксплуататорский статус-кво с поправкой на эпоху. Потеря же целых континентов, как Африки, или обширных регионов, как Китая, Индостана или Юго-Восточной Азии, — утрата для него невосполнимая. Этого он России и коммунистам никогда не забудет и продолжит стирать из памяти народов правильное понимание и марксистской теории, и опыта существования СССР. Значительная часть российской элиты в этой разрушительной деятельности с желанием участвует, и это печально.
Почему многие в российском истеблишменте встали на ту позицию, которую я описал в начале статьи? Почему становится возможным явное раздвоение сознания, когда с оценкой Октябрьской революции как «пути в никуда» непосредственно соседствует признание выдающихся результатов её детища, советского строя — от победы в Великой Отечественной войне до мирового лидерства в области образования и наделения граждан политическими и социально-экономическими правами?
Происходит это по многим причинам, имеющим, как это ни печально констатировать, преимущественно классовый характер. Главными из них мне представляются три.
Первая — это желание заставить нас забыть о многомиллионных жертвах и огромных материальных и моральных потерях, ставших результатом контрреволюции 1989—1993 годов.
Во-вторых, это насущная необходимость закрепить «завоевания» контрреволюции, обеспечить неприкосновенность неправедно полученного тогда капитала — как финансово-экономического, так и политического (вопроса воспроизводства элиты я недавно касался в связи с темой Ксении Собчак).
В-третьих, это происходит потому, что большая часть российской элиты продолжает рассматривать себя и нашу страну в целом как часть совокупного Запада. Они требуют от Запада достойного к себе отношения, ведут соответствующую игру на международной арене, но их целью не является самостоятельный культурно-исторический проект. В то время как СССР был именно таким проектом.
К сожалению, в общественную дискуссию и, не побоюсь этого слова, идеологическую борьбу по поводу сути и результатов Октябрьской революции, активно включилась Русская православная церковь — не вся, но значительная часть клира и мирян. Горечь оценок в связи с имевшими место в советский период гонениями понятна, но абсолютно не понятна явная политизированность общеисторических выводов, поставивших в результате РПЦ на одну из сторон этого ещё далеко не завершившегося спора, — причём ту, которая, по оценкам «Левада-Центра», далеко не преобладает.
Упомянутый опрос, как и многие другие свидетельства, говорит о том, что контрреволюционной части «верхов» не удалось в полной мере навязать стране свой взгляд на то, что они называют в лучшем случае «незаконным большевистским переворотом», а в худшем — «великим преступлением». В ближайшие дни они будут делать это ещё усерднее, но не с бОльшим успехом. Великая Октябрьская социалистическая революция, которая не просто «оказала огромное влияние на развитие России и всего мира, во многом определила политическую, экономическую, социальную картину XX века» (В.В.Путин), но и, создав условия для обретения ею реальной независимости, вывела Россию-СССР на позицию мирового лидера, навсегда останется вне пределов их потуг на её «диагностику». А вот их отношение к Великому Октябрю станет для них неустранимым постыдным диагнозом — и для буржуазных либералов, и для монархистов, и для социал-демократов.
Что же касается собственно наследия Великого Октября и положения России как страны его главных наследников, то оно, боюсь, нами на долгие десятилетия, если не безвозвратно, утеряно. Впрочем, и на вторых ролях — первая роль уже за Китаем — идти по пути осуществления коммунистических идей суть дело достойное и перспективное. Чего не скажешь о нашей сегодняшней вторичной роли в мировом буржуазно-либеральном проекте.
См. также об этом: «Церковь строит гробницы тем, кого не поддержала»: о царе, революции и РПЦ. «Современная Русская православная церковь создала миф о себе, который абсолютно противоположен той позиции, которую она занимала»