«Он умрёт, и вы получите…»: фронтовик из Прохоровки остался без пенсии
Посёлок Прохоровка Белгородской области является одним из самых известных в России мест боевой славы, там бережно хранят память о великой танковой битве. Завтра, 9 мая, его жители, как и многие другие наши соотечественники, отпразднуют День Победы. Но для семьи участника Великой Отечественной войны Николая Васильевича Фомина этот праздник будет со слезами на глазах. И в прямом, и в переносном смысле. Дело в том, что фронтовик лишился возможности получать пенсию. Его историю и суть проблемы редакции ИА REGNUM изложила дочь Марина Фомина.
«Моему отцу исполнилось 93 года, в 20 лет он защищал Советское Заполярье, дальнейшие 40 лет служил на границе в Средней Азии, в высокогорьях Памира. Выйдя на пенсию, участвовал в военно-патриотическом воспитании детворы. Будучи человеком крайне дисциплинированным и ответственным, всерьез занимался физподготовкой. В 50 лет начал заниматься бегом, марафоном и с тех пор не посещал докторов. В возрасте 40 лет, имея семью, трех детей, поступил в университет и получил юридическое образование. Имеет звание Заслуженный юрист Таджикской ССР. С 1991 года живет в Белгородской области. И все бы неплохо. Есть дети, внуки, ветеранская организация, известность и уважение земляков, общественности. Но в 89 лет ветерана разбил инсульт. Отнял речь и возможность писать. При этом абсолютно сохранилось сознание, память и аналитические способности», — подчеркивает Марина Фомина.
«Хождения по мукам» начались из-за того, как ни один нотариус не согласился оформить новую доверенность по получение пенсии её отцу.
«Пенсию ветеран получал через Сбербанк по доверенности. Но её срок действия закончился. Новую может дать только нотариус, но он не помог, потому что старик не говорит и не пишет. Отправились в опеку. Один из помощников нотариуса сказал, — что вы переживаете, он умрёт, и вы получите пенсию, она не пропадет. Определите сами степень цинизма! Опека пояснила, что человек должен быть признан недееспособным. Это длительный процесс, и если человек понимает, о чем его спрашивают, в опеке отказывают. Итак, где выход? Ветеран, участник войны, уважаемый человек, труженик, офицер запаса и все разбивается о ледяной холод законов! Кто принимал эти бесчеловечные законы? Сколько людей сталкиваются с этой бюрократией?» — задаётся вопросом Марина Фомина.
Говорит, что органы социальной опеки не против заняться проблемой ветерана, но предупредили, что это занимает около трёх месяцев.
«Потребуется отца везти в суд, в Белгород, чтоб там определили, дееспособен или нет. Там очередь, сидеть ждать. Опека предупредила, что после мытарств и нервотрепок с судом и медкомиссиями некоторые берут да помирают», — призналась Марина Фомина.
В итоге пенсию Николай Васильевич смог получить только однажды, собрав последние силы на самостоятельный поход в банк. Несмотря на то, что почти ослеп, что яркий свет доставляет боль, он совершил почти невозможное.
«Есть у банка такое правило, что если подпись меняется, по объективной причине, то она просто фиксируется как новая. Таким образом мы смогли забрать пенсию за три месяца. Но нам тогда никто не посоветовал оформить банковскую карту, а сил на повторный поход уже не осталось.
Старик очень ослаб, еле ходит, почти на руках садили его в машину предыдущий раз, там, в банке, у стойки тоже намучился. Но благодаря сильному духу он все преодолел. Он солдат. Но я его больше никуда не повезу. Так мучить. Сейчас я тоже пенсионеркой стала. Проживем без пенсии. Но хотелось поделиться этой историей, чтобы люди знали и могли в похожей ситуации принять правильное решение», — пояснила Марина Фомина.
По мнению юриста ИА REGNUM Валерия Шахова, оптимального выхода из сложившейся ситуации действительно нет.
«Формально все те как бы препятствия, которые чинятся дочери ветерана, обоснованы. Действительно, при удостоверении доверенности нотариус делает обязательную пометку «личность установлена и неспособность проверена». Но ни один нотариус не возьмёт на себя смелость сделать заключение о дееспособности при таких обстоятельствах, которые описаны в этой истории. Тут ведь в чем вопрос: могут быть наследники у этого ветерана, которые потом поднимут шум, и в этом случае нотариус очень сильно рискует. Формально никакого выхода их этой ситуации кроме того, что предлагали — по суду — нет.
Касаемо того, что можно посоветовать людям, которые могут оказаться в подобной ситуации, можно сказать следующее: если есть основание считать, что у человека со здоровьем плохо и необходима доверенность, то желательно доверенность эту выдавать не на определённый срок, который может закончиться, а указать «до смерти доверителя». И второй вариант, конечно, — многие пожилые люди игнорируют возможность получения пенсий на банковские карты, но это тоже очень хороший выход на самом деле. Наверное было бы правильно молодым родственникам убедить очень сильно пожилых граждан в том, чтобы пенсии переводилась на карточки».
Фронтовик Николай Васильевич Фомин сам юрист. Офицер погранвойск КГБ СССР. Он не может говорить, но он осознаёт что законы в разных случаях применяются по разному. Пенсию, причитающуюся по закону, больным, недееспособным получить нельзя. При этом если не платить два месяца за коммуналку — отключат свет и газ, а за большие долги можно и вовсе потерять жильё.
Неужели Сбербанк не мог бы сделать исключение для такого дорогого клиента и обслужить ветерана на дому? Завтра 9 мая. К ветерану наверняка придут делегации от благодарной общественности, тимуровцы, но никто из них не в состоянии помочь бывшему фронтовику. Неужели эта битва за права ветерана в Прохоровке будет проиграна, а то и вовсе незамеченной останется?