Вы когда-нибудь ходили на экскурсию по пароходу или кораблю? Мне приходилось бывать на исторических судах, парусниках, на атомном ледоколе, но больше всего запомнилась экскурсия по маленькому грузовому теплоходу "Онега". Потому что моим экскурсоводом был … голубь! В честь Международного Дня птиц рассказываем историю про необычного питомца
Красавец с "Онеги"
К голубям я всегда относилась равнодушно: обычные птицы, под ногами путаются, интеллектом не блещут — так мне казалось. Пока мой друг Юрий не предложил пойти с ним в гости на "Онегу".
— Представляешь, у капитана "Онеги" ручной голубь, и он очень умный! Он охраняет судно и даже разговаривает. Ну, почти разговаривает.
Хоть и со скепсисом, все же решила отправиться на "Онегу".
Владелец парохода Евгений Горьковец усадил нас за стол, налил чаю, большая овчарка Лизка улеглась в ногах, и тут появился крупный сизый голубь — вспорхнул на стол, затанцевал между чашками и печеньем, явно довольный нашим вниманием.
— Ох, и любит рисоваться, очень любит! Вот, это Гульбан Гульбаныч, знакомьтесь! — голубь покосился глазом на хозяина, но продолжил ходить по столу. — Вообще-то ему на стол нельзя, он это прекрасно знает, но пользуется благостным расположении духа хозяина.
Гульбан деловито проверил, что мы принесли, клюнул печенье, сунул клюв в кружку, попрыгал по моей руке, потом по Лизке под столом и с чувством выполненного долга уселся на плечо хозяину. Тот почесал его, а голубь , почти как кот, выгнул шею, подставляя другие подходящие места.
— Его мне птенцом принесли. Он-то не к нам прилетел, а к знакомому в мастерскую заскочил — наверное, выпал откуда-то. Тот его оставил на ночь, а потом ко мне принес. Я так понимаю, похвастаться хотел: заходит в салон, а на плече голубь сидит. И голубь сразу же с его плеча прыгает мне на плечо, и больше уже ни к кому не пошел. Тот к нему руку тянет, а он клюется, у меня засел на плече и никуда, — смеется Горьковец.
Догнать пароход
Так голубь обосновался на "Онеге", назвали найденыша сначала Гулей, но потом по повадкам поняли, что это не Гуля, а Гульбан. Третий год здесь живет, ходит в море и считает себя полноправным членом экипажа. На судне все время не сидит, время от времени улетает по своим голубиным делам. Как-то раз задержался, и теплоход ушел в рейс без него. Евгений думал, что все, потерял птицу. Но когда "Онега" вернулась, голубь терпеливо ждал на пристани.
— Нарисовался, отругал нас, что ушли, забыли члена команды, — кивнул на голубя капитан, тот внимательно посмотрел на него. — Залетел такой: гуль-гуль-гуль, вы что это, ребята, как могли!
В другой раз голубь догнал теплоход уже в открытом море. Судно стояло под разгрузкой на реке Мегра в Мезенском районе. Стояли долго, Гульбан периодически летал в лес, где встретил диких собратьев и не заметил, что "Онега" уходит. В итоге он нагнал судно даже не на реке, а в горле Белого моря. Это пролив, соединяющий Белое море с Баренцевым, отличается нестабильной погодой и сильными ветрами.
— Прямо над морем летел? — недоверчиво спрашиваю я.
— Да, догнал нас уже в горле. Ругался…
От Игарки до Архангельска
Сам Евгений ходит в море с детства. Родился в Воркуте, с отцом — военным моряком — объездил Дальний Восток: Сахалин, Камчатка, в армию ушел из Норильска, потом жил в Игарке, там построил яхту, на которой прошел до Черного моря. Яхта эта до сих пор, возможно, ходит на юге, была "Сирена", после продажи на Одесскую киностудию стала "Святая Мария".
— Она по стилистике была как деревянная шхуна, но из металла. И "Сиреной" сама себя назвала, — вспоминает Евгений. — Она была стальная, я сделал под стилистику. У меня бегущий такелаж был внутри мачты сделан, чтобы не болтались лишние веревки. И эта мачта как свисток оказалась! Мы в Игарке привезли ее на воду и остались в порту ночевать, все было нормально. А утром ветер сменился и начал дуть в отверстия. Это был даже не свист, это, а завывание аж до мозга костей. С пароходов все повыскакивали, кто тут сирену врубил. Мы не сразу сообразили, что это мы свистим. Ну вот так она и стала "Сиреной".
На юге Горьковец проработал 14 лет, там приобрел нынешнюю "Онегу", судно было без имени, просто с кодом. Новый владелец решил назвать как-то по-северному, говорит, вариантов было много, но остановился на Онеге — когда-то мимо проходил.
— Меня часто теперь так и называют — Онегин! — смеется он. — Меня все время обратно на север тянуло.
В итоге на север Евгений и отправился, планировал дойти до Игарки, но пришлось зазимовать в Архангельске. Зазимовал, да так и остался. "Онегу" он утеплил и стал возить грузы уже в Арктике: по всему Белому морю, по побережью Баренцева, ходил с экспедициями даже до Новой Земли. Говорит, что на севере ему особенно нравятся контрасты. Можно выйти из майского Архангельска, где уже и листья зеленые, и цветы появились, куда-нибудь в Нижнюю Пешу или в Ому в Ненецком автономном округе, где еще снег лежит, и вернуться через десять дней опять к цветам, а, может, и к снегопаду, всякое бывает.
Теперь Арктику осваивает и Гульбан. Возможно, скоро и на пассажирском судне. Грузовые перевозки на арктическом побережье с каждым годом востребованы все меньше — люди покидают деревни.
— Если раньше на тот же Пертоминск, который отсюда с крыши видно, грузились как ежик, по полной, то сейчас загрузки полной не сделать, людей там мало, в основном на лето приезжают. Раньше централизовано было, склады забивались на зиму луком, картошкой. По несколько рейсов делали, чтобы забить склады за навигацию, успеть завести товар, сейчас все по-другому, и сейчас грузоперевозки, будем так говорить, хромают, — объясняет капитан "Онеги".
Но появился интерес у туристов, которые готовы плыть на беломорские острова или куда-то на север вдоль побережья, чтобы увидеть места, куда почти не ступает нога человека.
— Интересен стал север, местных желающих, правда, мало, Москва, Питер, да и из средней полосы люди едут, для них все здесь необычно.
Долгие разговоры Гульбану надоели, и он решил переключить внимание на себя. Вспорхнул мне на плечо, перелетел на холодильник, подождал, когда я подойду и перепрыгнул на маленький трап, ведущий на мостик. Стало понятно, что приглашает познакомиться с судном. Прыгая вверх по ступенькам, оглядывался, иду ли я следом. Голубь важно прошелся у клетки, перешел на правый борт, прошел вперед, перепрыгнул на штурвал, покачался на нем. Подкрепившись, махнул крылом, приглашая обратно. Когда мы вернулись в кают-компанию, Гульбан показал мне, что покидает корабль и возвращается через иллюминатор.
Родной иллюминатор
Зимой, когда "Онега" стоит у причала, Гульбан живет у Евгения дома. Домашняя комфортная жизнь ему нравится, на улицу он особо не рвется, хотя пару раз вылетал пообщаться с собратьями. Так что его даже приходилось искать. Первый раз увидел стаю, вылетел в форточку и пропал. Хозяин рассказывает: подождали-подождали с супругой и пошли искать. Проверили в той стайке — нет Гульбана.
— Он отличается, у него одной фаланги пальца нет, дверью ему отрубило. Ну и цвет лапок у него такой, скажем, домашний, лапки у него всегда такие чистенькие.
Решили, что надо доехать до парохода. И точно — голубь там и оказался, причем, видимо, попытался найти открытый иллюминатор и упал в узкую щель около бочки с водой.
— Ни крылья не раскрыть, ни подпрыгнуть не мог, — вспоминает Евгений. — Хорошо, что я глянул туда, а он там сидит и уж такими глазами на меня смотрит…
Так выяснилось, что родную форточку в многоэтажке голубь не определяет, зато помнит, в какой подъезд его заносили. Так что после следующей прогулки он ждал хозяев у подъезда. Они его опять искали, даже у парохода, не нашли, расстроились, возвращались домой, а он откуда ни возьмись спикировал прямо на спину собаке Лизке. Так на ней верхом домой и поехал. Теперь так и возвращается — к подъезду, но особо на прогулки не стремится, с соплеменниками общается нечасто и на свою "Онегу" их старается не пускать.
Как-то ушли они с хозяином в магазин и все на судне открытым оставили, возвращаются — а пароход полон голубей, корм Гульбана доедают. Евгений говорит, что даже растерялся и не знал, что делать.
— Тут Гульбан залетает следом за мной, и такой на меня: ну-ка, дедушка, в сторонку, сейчас я с ними разберусь. И давай их гонять. Я просто сидел, а он всех повыгонял.
И даже с напавшим котом справился. Усатый хищник напал на Гульбана прямо в кают-компании. Тот не только вырвался, но и клюнул обидчика в глаз.
— Он любит подраться, боевой! Сейчас он постарше стал, поспокойнее, всех незнакомцев уже сразу не клюет, как раньше. Я бы никогда не думал, что я буду держать голубя. Серьезно! Настолько к нему привык, раньше еще думал, может, кому-то подарить или в живой уголок его отдать. А сейчас нет, даже если будут уговаривать, я не расстанусь с ним. Уже все, сдружились.