Зачем арабским государствам идти на признание Израиля? – Strategist
Еще одной страной, официально нормализовавшей отношения с Израилем, стало Марокко. Наличие связей между двумя странами было всегда секретом Полишинеля: официальные представительства Тель-Авива и Рабата были в обеих странах до 2002 года, когда в разгар второй палестинской интифады марокканские власти решили их закрыть. Однако контакты продолжались и после этого. Теперь корольМохаммед VI решил установить дипломатические отношения с Израилем в обмен на признание Вашингтоном суверенитета Марокко над спорным регионом Западной Сахары, которую в качестве территории королевства не рассматривают даже в ООН.
Кроме того, по некоторой информации, Соединенные Штаты также ведут переговоры о продаже Рабату как минимум четырех новейших беспилотников в качестве дополнительной награды за открытое признание Израиля, пишет эксперт по международным отношениям Мохаммед Айюб в статье, вышедшей 14 декабря в The Strategist.
Процесс официального примирения с Еврейским государством начали Объединенные Арабские Эмираты. До этого обе страны на протяжении, возможно, нескольких десятилетий поддерживали отношения в большом числе сфер, в том числе в области безопасности и технологий.
Абу-Даби согласился предать свое тесное сотрудничество с Израилем огласке якобы в обмен на то, что премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху пойдет на «приостановку» своего плана аннексии частей Западного берега, предоставленного Израилю «мирным планом» президента США Дональда Трампа. Это утверждение было немедленно опровергнуто заявлением Нетаньяху о том, что соглашение не отменяет положения сделки Трампа, предоставляющей Израилю 30% территории оккупированного Западного берега.
Небескорыстный характер этого сближения стал очевиден позднее, когда администрация Трампа — хотя для этого требуется согласие Конгресса — дала добро на продажу Абу-Даби новейших истребителей F-35 для укрепления военного потенциала и престижа ОАЭ в регионе.
В свою очередь, примеру ОАЭ последовал и Бахрейн, в котором во главе беспокойного шиитского большинства стоит авторитарная суннитская династия. Для готовности Манамы пойти на этот шаг имеются две причины.
Во-первых, таким образом Бахрейн получает гарантии безопасности со стороны Израиля и США от действий своего соседа Ирана, в котором Бахрейн видит угрозу как внешний источник поддержки стремления местных шиитов к демократическим правам. В свете того, что Вашингтон все активнее отделяет себя от ближневосточных конфликтов, шейхи Персидского залива постепенно стали воспринимать Израиль в качестве своего «защитника» от Ирана.
Во-вторых, учитывая зависимость Манамы от Саудовской Аравии, которая спасла монархию Бахрейна от свержения во время «арабской весны» 2011 года, отправив на помощь войска для подавления демократического движения, шаг Манамы можно считать пробным шаром Эр-Рияда, который хочет оценить реакцию арабов и мусульман на будущее признание Саудовской Аравией Израиля.
Наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бен Салман, воодушевленный сдержанной реакцией на действия Бахрейна и Эмиратов, несколько недель назад решил встретиться с Нетаньяху в присутствии государственного секретаря США Майка Помпео. Тем самым он придал публичности уже начатые шаги Тель-Авива и Израиля по координации направленных против Ирана действий, которого оба считают основной угрозой своей безопасности. Решение Саудовской Аравии было мотивировано двумя факторами.
Во-первых, это было сигналом Ирану, что Эр-Рияд не будет одинок в будущем противостоянии с Тегераном, даже если США решат не участвовать напрямую в какой-либо конфронтации с исламской республикой. Во-вторых, наследный принц хотел успокоить Конгресс США, в котором сильна поддержка Израиля и который критикует Эр-Рияд после жестокого убийства и расчленения журналиста Джамаля Хашогги, совершенного, по мнению большинства наблюдателей, по его приказу.
Решение Судана признать Израиль стало в некотором смысле изменением курса, поскольку многие считали эту страну дружественной Ирану. Отказ Хартума присоединиться к саудовско-эмиратской войне против хуситов в Йемене был воспринят как доказательство того, что он не хотел портить отношения с Ираном. Однако суданский режим изменил свое мнение в свете предложения Вашингтона исключить его из своего списка поддерживающих терроризм государств в качестве компенсации за установление дипломатических отношений с Израилем. Это значительно упростило бы Судану торговлю и взаимодействие с остальным миром. Подобное развитие событий также привело бы к смягчению критики режима на Западе за его недемократические действия и его относительный успех в прекращении движения за демократию в стране.
Если учесть, как быстро Израилю удалось установить дипломатические отношения сразу с четырьмя арабскими государствами, можно сделать вывод, что палестинский вопрос больше не является чем-то важным для арабских режимов и что публичная продажа Палестины не влияет на их легитимность у себя дома. Однако эта серия дипломатических побед не такой большой прорыв для Израиля, как предполагают многие западные аналитики. В большинстве случаев он просто формализует отношения, которые существовали без особой огласки в течение многих лет, если не десятилетий.
Прослеживается четкая закономерность в последовательном признании Израиля арабскими государствами за последние несколько месяцев. Во всех случаях США играли ключевую роль в привлечении арабских стран, используя продажу оружия как пряник или соглашаясь с другими важными для них требованиями.
Но враждебность по отношению к Ирану среди многих арабских режимов, особенно в Персидском заливе, была главной движущей силой установления дипломатических связей и открытого укрепления связей в сфере безопасности с Израилем в то время, когда США, в настоящее время находящиеся в режиме сокращения расходов, все чаще воспринимаются режимами арабских стран Персидского залива ненадежным союзником против Тегерана. Избрание Джо Байдена на пост президента США, вероятно, усилит это чувство из-за его публично заявленного намерения возобновить ядерную сделку с Ираном.
Не будет большим сюрпризом, если Саудовская Аравия установит дипломатические отношения с Израилем вскоре после инаугурации Байдена. Учитывая важность Саудовской Аравии из-за ее нефтяных богатств и ее статуса «защитника» двух самых священных исламских мест, это было бы крупным пропагандистским успехом Израиля и, вероятно, усилило бы сопротивление Нетаньяху попытке Байдена возродить ядерное соглашение и нормализовать отношения с Ираном. Можно ожидать, что скоординированная публичная заявка Израиля и Саудовской Аравии по срыву возможного сближения Байдена с Ираном будет иметь больший вес для Вашингтона, чем если бы они действовали по отдельности.