Strategist: Байден еще может восстановить режим контроля за ядерным оружием
Избранные президентДжо Байден и вице-президентКамала Харрис готовятся к церемонии инаугурации, которая состоится 20 января, и многие надеются, что США в правление этих демократов вновь начнут придерживаться принципа многосторонности в своей внешней политике, а также вернутся к некоторому подобию нормальности, стабильности, преемственности и предсказуемости. Волнующие дни, быть может, и прошли, и весь мир вздохнет от этого с облегчением, пишет бывший помощник генерального секретаря ООНРамеш Такурв статье, вышедшей 3 декабря в The Strategist.
Как неоднократно заявлялось представителями предвыборного штаба и команды передачи власти нового главы Белого дома, одним из первых внешнеполитических решений администрации будет «возобновление» действия Парижского соглашения по борьбе с изменением климата и «восстановление» отношений США со Всемирной организацией здравоохранения в деле преодоления пандемии коронавируса, которая сейчас демонстрирует ожидаемый зимний всплеск в Северной Америке и Европе.
Пересмотрена может быть и нормативная архитектура контроля над ядерными вооружениями, включающая различные двусторонние и многосторонние соглашения. Одним из самых простых решений должно быть продление действующих соглашений, срок действия которых подходит к концу.
В апреле 2010 года Россия и США подписали в Праге Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений. В силу он вступил 5 февраля 2011 года. Благодаря документу с обеих сторон удалось вдвое сократить число стратегических ракетных пусковых установок, ограничить количество боеголовок, которые могут быть размещены на ракетах, и установить режим проверок для подтверждения соблюдения Вашингтоном и Москвой взятых на себя обязательств. Соглашение предусматривает однократное продление на пять лет, однако нынешний президент США Дональд Трамп несколько раз отказывался от подобного предложения России.
Продление договора поможет сохранить стабильность и выиграет время для переговоров об условиях последующего соглашения. Байдену и президенту России Владимиру Путину также следует обсудить дополнительные меры по контролю над разрабатываемыми новыми видами стратегических наступательных вооружений, а также стратегическими оборонительными системами.
Вторым приоритетом должна стать отмена решений о выходе США из в целом успешных соглашений и договоров, из которых по недальновидности вышла администрация Трампа. Из них наиболее актуальны три.
22 ноября, через шесть месяцев после того как официальный Вашингтон заявил о соответствующем намерении, США вышли из Договора по открытому небу 1992 года. Это соглашение, в котором принимали участие 35 стран, было одновременно политическим символом и практическим вкладом в снижение рисков начала вооруженного конфликта. За все годы его действия было согласовано около 1,5 тыс. вылетов, в том числе более 500 полетов над территорией России, над которой было совершено больше всего пролетов и которая стала наиболее пристально контролируемой страной. И каждый такой пролет сводил на нет опасения по поводу опасности подготовки внезапного нападения другой стороной.
Назвав его «одной из опор, поддерживающих международный мир и безопасность сегодня», бывший госсекретарь США Джордж Шульц, бывший министр обороны Уильям Перри и бывший председатель Комитета по вооруженным силам Сэм Нанн отметили, что даже во времена напряженности в отношениях между Россией и США договор помог «сохранить определенную степень прозрачности и доверия». В октябре 2019 года они предупредили, что «уход будет серьезной ошибкой». Байдену следовало бы исправить ошибку.
Затем подписанный в декабре 1987 года Договор о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД), который стал первым соглашением о ядерном разоружении, запрещающим наземные ракеты как с обычным вооружением, так и с ядерными боеголовками, дальностью от 500 до 5,5 тыс. километров. К середине 1991 года было уничтожено около 2,7 тыс. ракет, из которых две трети были советского производства. Соглашение внесло значительный вклад в безопасность Европы как главного фронта холодной войны и помогло укрепить международную безопасность в целом в течение 30 лет.
Когда Трамп вышел из него в феврале 2019 года, его примеру последовала и Россия, и договор прекратил свое действие в августе 2019 года. Из-за потенциально дестабилизирующих последствий гонки вооружений с участием ракет средней дальности было бы крайне целесообразно начать переговоры о восстановлении взаимных ограничений, пока одновременно изучаются практические возможности для включения Китая в трехсторонние рамки.
Наконец, благодаря Совместному всеобъемлющему плану действий удалось обратить вспять и заморозить любые шаги Ирана по созданию ядерного оружия. Реанимация этого договора может оказаться сложной задачей, потому что в развернувшийся вокруг него политический процесс вовлечены Иран и аятоллы, Израиль, а также арабские союзники Вашингтона и вопросы оружия массового уничтожения. Трамп отказался от сделки в 2018 году, но в 2020 году на каком-то основании заявил, что США могут инициировать повторное введение санкций в отношении Ирана, не соблюдающего правила в рамках СВПД. Большинство членов Совета Безопасности ООН отвергли этот шаг США. Байден выразил желание вернуться к сделке, но только в том случае, если Иран будет ее соблюдать.
Если решить задачи американской внутренней и ближневосточной региональной политики, юридически вернуться в число стран — участниц СВПД будет для США достаточно несложно. Байден мог бы просто отозвать решение Трампа и вновь приступить к полному соблюдению соглашения. Основным преимуществом здесь было бы восстановление доверия к США со стороны европейских союзников, а также Китая и России как первоначальных участников переговоров Группа 5 + 1, которая и добилась заключения СВПД, получившего в 2015 году единодушную поддержку Совета Безопасности в резолюции 2231.
К сожалению, после ухода США Иран нарушил условия соглашения в части уровня обогащения урана и его количества. Поскольку отказ от СВПД со стороны Трампа дискредитировал тех в Иране, кто выступал за компромисс, в Тегеране также будет жесткое сопротивление возобновляющимся отношениям с Вашингтоном.
Убийство ведущего иранского ученого-ядерщика Мохсена Фахризаде, совершенное 27 ноября почти наверняка Израилем, дает четкий намек на то, как избрание Байдена уже встряхивает ближневосточные дела. Оно могло бы вдохновить Трампа на то, чтобы развернуть политику выжженной земли в последние дни своего правления. Официальному Тегерану не остается ничего, кроме как пойти на заведомо проигрышный вариант: нанести ответный удар по израильским целям, рискнуть спровоцировать военный удар Трампа и поставить крест на СВПД или ничего не делать и столкнуться с потерей внутриполитической поддержки и регионального престижа.
По информации The New York Times, первоначальной реакцией Ирана на убийство своего ядерщика стало увеличение уровня обогащения урана на 20%, что «дало бы Ирану возможность в течение шести месяцев переработать все свои запасы урана до оружейного уровня».
Тем не менее самой большой проблемой в области ядерного оружия, с которой столкнется новая администрация, станет Северная Корея. Несмотря на безграничную веру Трампа в его умение заключать сделки, он не смог добиться какого-либо конкретного прогресса в ядерном разоружения в обмен на придание определенной степени легитимности режиму Ким Чен Ына как фактическому ядерному государству. Байдену, скорее всего, не останется ничего, кроме как смириться с этой реальностью. Он мог бы попытаться создать систему сдерживания, в рамках которой были бы установлены проверяемые и конкретные ограничения на количество и дальность действия северокорейских боеголовок и ракет. Одновременно с этой системой он бы укрепил имеющуюся структуру сдерживания, чтобы успокоить Сеул и Токио.
Наконец, невелика вероятность того, что в позиции США по Договору о запрещении ядерного оружия, который вступит в силу ровно через два дня после приведения к присяге Байдена и Харрис, будут какие-либо изменения. Но, возможно, они могли бы смягчить ее резкость, из-за которой была отравлена атмосфера в преддверии отложенной обзорной конференции, посвященной 50-летию Договора о нераспространении ядерного оружия.
Выступая в феврале в Лондоне, высокопоставленный чиновник Трампа по контролю над вооружениями Крис Форд продемонстрировал открытое презрение к сообществу по контролю над вооружениями как к группе добродетельных на словах приверженцев идентаризма. Своевременное заявление со стороны администрации Байдена о том, что она будет сохранять, поддерживать и развивать соглашения о контроле над ядерными вооружениями, поможет защитить целостность основанной на правилах международной системы, в которой ключевым принципом является эффективный многосторонний подход.