«Когда ты занят, у тебя есть дело, которому ты полностью отдаешься, это влияет на твое состояние»
— Андрей Алексеевич, знаю, Вам нравится фраза Нельсона Манделы: «Одним из главных признаков счастья и гармонии является полное отсутствие потребности кому-то что-то доказывать». Футбол — динамичная, соперническая игра. Как при всех взлетах и падениях оставаться в гармонии?
— Вопрос достаточно интересный. Мне никогда такие вопросы, честно говоря, не задавали. Самое важное, наверное, твое окружение. Как оно на тебя влияет, как способствует тому, чтобы ты оставался в гармонии с собой. Но я не всегда так мыслил. Когда-то я был другим. Много этапов в своей жизни прошел. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю: когда-то был хорошим человеком, иногда — не очень. С тем опытом, что я имею сейчас, думаю, вел бы себя иначе.
— Почему окружение так важно?
— Если люди вокруг тебя позволяют тебе делать какие-то неправильные вещи, ты их делаешь. У меня наступил момент: появилась новая семья, новая супруга. Она очень сильно повлияла на меня. Стала менять в лучшую сторону. На многие вещи я начал смотреть по-другому. Я изменился. Стал себе нравиться, стал себя больше уважать как личность, как человек. К лучшему изменилось мое отношение к окружающему миру. Его восприятие стало другим.
— Вы полюбили себя?
— Да. Знаете, правильно говорят: ты сначала полюби себя, потом другие тебя полюбят. А ты — их. Вот такое произошло. Изменился, полюбил себя, и мне стало легче жить. Проще смотреть на какие-то вещи.
— Как считаете, чтобы личность развивалась, надо рядом иметь окружение «сильных», или важней, чтобы рядом были любящие и принимающие? Чтобы ты мог раскрыться.
— Надо иметь рядом человека, который тебя любит, уважает и ценит. Может сказать правильные вещи, а не просто потакать твоим прихотям. Направлять. Это не только в личной жизни, в футболе тоже. Мне нравится фраза Пепа Гвардиолы, когда его спрашивали о делах в футболе, о том, с кем он работает, о помощниках. Он сказал, мне рядом нужны люди, которые понимают футбол и в какой-то сложный момент могут сказать правильные вещи. Пусть это мнение будет отличаться от моего. Но я могу принять, что это более верное решение, чем мое. А если люди все время будут поддакивать, «ты все делаешь правильно» — такого не должно быть. Поэтому присутствие рядом такого человека или нескольких людей, оно тебя формирует или в правильном, или в неправильном направлении.
— Квалифицированные наставники, в общем?
— Да.
— Тогда снова о гармонии. Как в нынешнее нестабильное время оставаться в спокойствии? Вам лично что помогает?
— Да, время сейчас достаточно сложное. Происходит столько событий, которые влияют на нас не в самую лучшую сторону, не дают позитивной энергетики. Мы не можем быть в каком-то вакууме и говорить, что вот всё хорошо. У меня на первом месте — семья. У меня дочка родилась. Это новые моменты, которых раньше не было. Они вошли в мою жизнь, и это заставляет быть уравновешенным, трезвым человеком. Ну и, конечно, работа. Когда ты занят, у тебя есть любимое дело, которому ты полностью отдаешься, это тоже влияет на твое состояние.
— А если такого любимого занятия нет?
— Я вспоминаю, был период, когда я практически полтора года не работал. Каждый день был похож на другой. Ты просыпаешься, понимаешь, что сегодня ничего не будет нового. Все будет точно так же, как вчера. Это был очень сложный момент. Все раздражает, делает тебя более нервным. Считаю, ты должен быть сконцентрирован на семье, на работе. Максимально.
— Если вспомнить тот «день сурка», что Вас вытащило? Что можно посоветовать людям, которые в данный момент в такой тяжёлой ситуации находятся?
— Самое главное, опять же, кто рядом с тобой. Ты же не можешь в коробке сидеть, ты с кем-то общаешься, с кем-то контактируешь. Хорошо, когда люди, правильно общаясь с тобой, вселяют надежду. Можно делать хоть какие-то дела, ходить в спортзал, в бассейн, совершать прогулки, чтобы отвлекаться от мыслей. Многие в тяжелое время начинают злоупотреблять вредными привычками. Им кажется, что, если они будут это делать, всё будет легче переноситься. Но это не так. Ты можешь выпивать, условно говоря, и тебе становится веселее и радостнее. Кажется, что проблемы уходят. Но на следующий день ты просыпаешься трезвым, со всеми этими же проблемами. Поэтому важно не сойти с правильного пути, не начать искать «успокоения».
У меня рядом были люди, которые понимали мою ситуацию. Они не могли мне ничем помочь в плане работы. Но они со мной общались, приглашали на какие-то мероприятия, вытаскивали. Не давали замкнуться в себе.
— У Вас были в тот момент вредные привычки? Сигареты, алкоголь?
— Нет. Я понимал, что, если будешь выпивать и у тебя есть много свободного времени, все это будет расти… ты превратишься в не человека. Поэтому я старался держаться от этого подальше. Помогло то, что ходил в спортзал, бассейн, с друзьями выбирался на какие-то мероприятия. Я понимал, что если дать слабину в этой ситуации, увлечься алкоголем, то можно потом не вернуться. Таких примеров — очень много. Когда люди считали, что это их спасет, а потом это перерастало в такую привязанность, от которой было сложно избавиться. Что я могу посоветовать? Не заниматься этим, верить в то, что в какой-то момент придет работа. Но, повторюсь: не сидеть в ожидании у окна. Заниматься другими делами. Себя развивать. Познавать мир, путешествовать. Не зацикливаться на чем-то одном.
«Когда многие занимались своими делами, я, невзирая на погоду, бегал по району кроссы»
— В момент развития карьеры Ваше окружение состояло, в основном, из спортсменов?
— Я близко ни с кем не общался. У всех — свои заботы, дела. Кто работал, кто занимался проектами. Мало с кем были встречи. Были люди, с которыми я знакомился. Они были болельщиками. Люди не из профессионального спорта. Мы знакомились в какой-то компании. Люди знали, кто я такой. Что я работал в «Спартаке». Им просто хотелось со мной пообщаться. Потом у нас появлялись интересы. Ходить на футбол, в зал, проводить время за городом.
— Вы мастер спорта международного класса. Что помогло достичь таких результатов? И результатов на поле?
— Вера в себя, трудолюбие. Я не обладал какими-то супер-качествами, чтобы стать большим футболистом. Я не был сильным, выносливым, быстрым игроком. Это те качества, которые нужны, чтобы стать большим футболистом. Но я футбол очень сильно любил! Это была моя жизнь, мечта: стать большим игроком. Я работал больше, чем другие ребята, которые были наделены более сильными качествами. Мой характер был таков: не сдаваться. Даже когда сложно.
— Знаю, что в детско-юношеском футболе Вам говорили, что из Вас не получится футболиста?
— Да, и еще советовали переключиться на учебу, поступать в хороший вуз, потому что я учился хорошо. Меня это раздражало, злило и подстегивало еще больше работать. Думаю, за счет труда я стал тем, кто я сейчас есть.
— Страшно когда-нибудь было, что не получится?
— Я ничего никогда не боялся. Было главное: вера в себя, любовь к футболу. Просто знал, что когда-то стану хорошим футболистом.
— Защитник и игрок сборных, мастер спорта, тренер… Успешная карьера — это результат труда, везения, исходного таланта?
— Да, многие могут сказать: вот он везучий! Повезло. Попал туда, попал сюда… Но это «везение» — оно ведь за счет того, что я работал, не сидел в ожидании, когда «везение» ко мне придет. Я помню, когда многие занимались вечерами своими делами, я, невзирая на погоду, — снег, дождь, — одевался в форму и бегал по району кроссы. Так что, все должно совпасть. В совокупности, нельзя что-то одно отделять от другого. Плюс помощь тренера. Если бы в какой-то момент тренер не поверил в меня и не поставил в нужном матче, может быть, и не было бы ничего. Все эти вещи способствуют тому, что человек становится футболистом высокого уровня.
— У Вас очень активная тренерская карьера: юношеская сборная России, молодежная сборная России, главный тренер «Спартака», «Динамо», «Локомотива» и тд. Большой опыт наблюдения! Победа или поражение — в каком процентном соотношении это ответственность тренера?
— (Смеется) Ну вот есть поговорка: «выигрывает команда, проигрывает — тренер». Да, все потом на тренера валится. Тренер «не тот состав поставил», «не те замены сделал». Никто же не скажет, что игроки не выполнили установку тренера. Я, на самом деле, хотел стать тренером с первых дней, как попал в футбол. Да, мечтал стать большим футболистом. Но еще больше думал о том, что, когда вырасту, буду тренером.
— Чувствовали свое призвание?
— Да, именно так получилось. Мой первый тренер, который нас собирал по школам, в футбольную школу «Смена» … Мы тогда уже два-три месяца тренировались. Так вот, он о каждом ребенке рассказывал родителям, на что их сын способен. Кому-то он сказал, ваш — будет большим футболистом. А моим родителям он сказал: у вашего сына — задатки тренера. И эта мысль в меня вошла с первых дней. Действительно, эта работа — очень интересная. И на тот момент, когда я становился тренером, я не представлял, насколько она тяжелая. Со временем ты понимаешь, что и тяжелая, и ответственная.
«Игра шла уже минут 20, и мы друг другу не произнесли ни одного слова!»
— Уже начали говорить о Вашем послужном списке: Вы работали с игроками разных национальностей. Русские, арабы, казахи, греки, литовцы, индийцы…Работа с какими футболистами запомнилось больше всего?
— Да, все футболы отличаются друг от друга, как и все национальности. Есть у меня одно незабываемое воспоминание. Я постоянно всем рассказываю об этом моменте. 2003 год, мы в Италии на сборах готовились к отборочному матчу со сборной Албании в Тиране. Но сбор проводили в Италии. И в моем распоряжении оказались футболисты такого высочайшего уровня! Я на тот момент, может быть, этого не понимал. С годами я просто осознал, с кем работал. Так получилось, что в какой-то момент тренер национальной сборной отказался от нескольких игроков. А они по возрасту соответствовали молодежной сборной и все перешли в тот ее состав. Вот эти имена: Сычев Дима, Андрей Аршавин, Роман Павлюченко.
— Все звезды!
— Еще Марат Измайлов… И Антон Рогочий, который играл в российской Премьер-Лиге за «Ростов». И Кудряшов, и Кусов Алан. То есть, это что-то было невероятное! Я помню, мы проводили тренировку, и у нас было игровое упражнение. В конце тренировки две команды играли друг против друга на большом поле. Одиннадцать на одиннадцать. И вот мы с моим помощником поднимались на трибуну. Поскольку сверху видно лучше. Обычно ты там что-то корректируешь, подсказываешь, останавливаешь, просишь где-то улучшить какие-то моменты.
И вот игра шла уже минут 20, и мы друг другу не произнесли ни одного слова! И ни слова — игрокам. Я потом поворачиваюсь к своему помощнику и говорю: слушай, мы ничего им не можем сказать, потому, что они настолько классно все делают! Тут подсказывать не надо. То есть, действительно собралась в тот момент компания высококлассных игроков. Вот это я вспоминаю до сих пор.
— Да, яркое воспоминание!
— А самое интересное, что мы должны были из Италии, где мы находились в хороших условиях — гостиницы, поля отличные — перелететь в Тиран, в Албанию. Провести предыгровой матч и тренировку. И, когда мы вышли на поле в Тиране, я просто был в шоке. Я не знал, что ребятам сказать. Мы понимали, что там поле не очень хорошего качества, но то, что мы увидели, это было полное безобразие. Знаете, как раньше в школьных дворах были такие поля, куда все приходили играть? Без травы, без всего.
Я был в ужасе, как я их мотивирую на завтрашний матч? Но ни один из ребят ничего не произнес. Они спокойно ко всему отнеслись. Вышли, обыграли албанцев 4:1. Конечно, они сказали в интервью, что это ненормально, но именно до игры, они настолько получали удовольствие от того, что находились вместе, и им было все равно, с кем играть, на каком поле. Это, конечно, у меня в памяти до сих пор остается!
— Да, что касается памятных моментов. Вы — чемпион России, чемпион Европы среди молодежных команд. Попадали в список 33-х лучших футболистов сезона СССР. Трижды признавались лучшим игроком на позиции, по мнению Федерации футбола. «Лучший тренер» Сербии, Греции, Македонии и тд. Даже Кубок Саудовской Аравии с «Аль-Шола» у вас есть. Какой момент карьеры с особым теплом вспоминаются? Где мысленно поставили галочку «сделано»?
— Честно сказать, мы все надеемся, что самая большая победа, самый большой триумф — впереди. У меня пока, может быть, не было действительно значимых побед в чемпионатах какой-то страны, на взрослом профессиональном уровне. С юношами в «Аль-Шола», это одно. С другой стороны, приятно смотреть, когда игроки, с которыми ты работал в маленьких командах, переходят в большие клубы с хорошей зарплатой. Ты понимаешь, что приложил к этому руку, дал что-то, что позволило им развиваться, достичь таких высот.
Потом многих встречаешь тех, кто состоялся как хороший футболист, — они рады тебя видеть. Хотят пообщаться, высказываются, благодарят. Это ценно. Спроси тренера, который стал чемпионом мира во главе сборной, но продолжает работать, он тоже скажет, что это была большая победа. Надеюсь, что самые большие победы — еще впереди.
«Все говорят: игроки — профессионалы, они должны всегда быть готовы! Но они ведь — люди»
— У Вас была история. Вызывали из «ЦСКА» Юрия Жиркова, и поначалу удивлялись его «медлительности» на поле. Потом поняли: такой склад у человека, он — флегматик. Ему время нужно, чтобы освоиться. Вы проявляли индивидуальный подход. Вместе с тем, у нас принято считать, что достижения советского спорта, балета и т.д. — результат жесткой школы. Ваше мнение, как лучше тренировать?
— У каждого — свой подход. Осуждать здесь кого-то, говорить, это «правильно», это «неправильно» — неверно. Все покажут результаты. Я считаю, с каждым футболистом нужен свой подход. Их 25 в команде, но они все разные. Одному ты можешь вставить как следует, и на него это произведет впечатление. Он разозлится и еще лучше заиграет. А другому ты можешь сказать то же самое, и он поникнет. Он может быть футболистом хорошего уровня, и ему надо просто другие слова сказать. Даже об ошибках не надо лишний раз напоминать.
— Интересно, кто сформировал у Вас такое видение?
— Меня так учили мои тренеры. В этом плане на меня повлиял Анатолий Федорович Бышовец. Он в этом плане — лучший. Он всегда вызывал игроков индивидуально, общался с ними, пытался понять, какой у тебя характер, что тебя беспокоит. Я многое от него перенял. Тоже стараюсь с игроками много беседовать индивидуально, один на один. Он ведь вчера в одном был состоянии, сегодня — в другом. Надо понять, почему? Может, у него проблемы дома? Все говорят: они — профессионалы, они должны всегда быть готовы!
— Как машины!
— Да, но они ведь — люди. Каждый — со своим характером. Есть еще интервью великого Валерия Васильевича Лобановского. Он тоже говорит: к каждому нужен свой подход. На одного — прикрикнуть, другого, наоборот, даже в одинаковой ситуации надо похвалить.
— В Вашей карьере были сложные моменты. 2006 год, тбилисский «Динамо», освобождение от должности. Как проживали такие непростые периоды?
— Когда ты — молодой тренер и случаются такие отставки, ты очень переживаешь. Думаешь, за что, почему. Вроде и результат нормальный, и отношения с руководством неплохие, футболисты довольны, ну что же так? А потом, с годами, ты просто начинаешь это воспринимать как работу, как бизнес. Многие спрашивают, вот тебя из этого клуба уволили, но ты остался в нормальных отношениях с руководством.
Да. Это — работа. На каком-то этапе мы сделали ее вместе, но руководители клуба посчитали, что им нужно новое направление, новый человек. Который, может быть, выведет их на более высокий уровень. Как бы ни было, ты воспринимаешь все, как бизнес. На первых порах, конечно, тяжело эти отставки принимать. Копаешься в себе, потом ты понимаешь: нет, работа — проделана. Как ее оценят, это их право. Если дальше не продолжают отношения, ну, хорошо. Попрощался, сказал «спасибо» и дальше ищешь другое направление.
«В момент ухода из "Спартака" было тяжело! Я вообще не понимал, что происходит»
— Андрей Алексеевич, момент тренерства в «Спартаке». Вам 34 года, Вы говорили, что понимали, что рано туда попали. Когда Вы уходили, и все шишки сыпались на Вас, как не поддались эмоциям, стрессу, негативу?
— В тот момент было тяжело! Я вообще не понимал, что происходит. Со всех сторон — радио, телевидение, пресса — набросились на меня, во всех вообще вопросах. Я, может быть, тогда неправильную позицию занял. Я думал, ну, я же ни в чем не виноват, зачем отвечать? Люди скажут, раз он отвечает, он — оправдывается. И я старался не реагировать на происходящее. Внутри я, конечно, переживал. Самое обидное, когда ты не виноват, а тебя обвиняют. Сложно это принять. Сейчас, конечно, я бы себя повел совсем по-другому. Я бы не допустил этого, я бы отвечал, я бы принимал какие-то меры.
— Как реагировало Ваше окружение?
— В какой-то момент я остался без поддержки. Многие люди, которые со мной общались и поддерживали до этого случая, отвернулись от меня. Повторюсь, думаю, нужно было продолжать выступать на телевидении, в прессе. Но я избрал другую тактику.
— Вашу сталь «закалили».
— Ты, когда это происходит, думаешь, что не справишься, не сможешь пережить. Потом проходит время, ты понимаешь, что события, которые произошли, были неприятными, но они сделали тебя сильнее. И, может быть, без них ты бы не был в нужном месте, не изменился. Поэтому всё, что с нами случается в жизни, оно всё нас к чему-то ведёт. Все для чего-то нужно. Кто-то выдерживает эти испытания, кто-то сдаётся. Тот, кто сдаётся, остаётся на месте. Кто выдерживает, идёт дальше и понимает, что способен на многое, раз он сумел такое преодолеть. В моменте сложно понять, для чего это происходит. Но ты становишься старше, анализируешь события, понимаешь, что не случись этого, не произошло бы потом что-то другое — хорошее.
— Вся эта история с допингом (в 2003 году стало известно, что ряд футболистов «Спартака», в том числе Егор Титов и Юрий Ковтун, принимали бромантан — прим. ред.), Вы говорили, что не стоило уходить. И что эта история научила Вас бороться за себя и за игроков. Если бы сейчас с кем-то подобное произошло, что бы посоветовали? Чтобы бы себе сказали?
— Что надо быть сильным, не поддаваться на какие-то провокации. Нужно делать дело, идти до последнего. Если ты прав и ни в чем не виноват, то никуда не надо уходить. Борись за себя, доказывай, что ты прав, что правда на твоей стороне. Сейчас я анализирую, что я ушел. Зачем я это сделал? Непонятно. Одно дело, меня бы уволили с какой-то формулировкой. Тогда мне объяснили, что так будет лучше. Я подумал, согласился. Но я непрофессионально поступил.
— Может, наоборот, на тот момент это было самое красивое решение?
— Нет этой машины времени, чтобы вернуться назад и посмотреть, что было бы, если бы пошел другим путем. Ну, сделано и сделано. Как говорится, этого не вернешь. Просто сейчас понимаешь: можно было сделать иначе.
— Андрей Алексеевич, Вы производите впечатление человека принципов. Вам предлагали сумасшедшие откаты в «Спартаке». (200-300 тыс. долларов — прим. ред.) Вы говорили: идите лесом. Если игрок хороший, сам скажу, что он нам нужен. Не соглашались на заманчивые предложения. Как удавалось не идти на поводу искушений?
— Ну, потому, что ты для себя один раз выбираешь какое-то правило, какой-то момент, и уже этим моментом следуешь. Правильно это или неправильно? Я обидел, например, многих агентов, которые не заработали со мной. И потом у меня не оказалось никакой поддержки в России от людей, которые могли потом мне помочь, может быть, с трудоустройством. Да, я мог заработать колоссальные деньги на этом. Ну, я для себя выбрал путь и считаю, что он правильный. Кто-то скажет нет, надо действовать по-другому. У каждого — своя дорога, свои принципы.
— Вы не изменяли себе, и это — главное.
— Да, стараюсь этого делать. В футболе вообще много подводных течений, не только в плане вот этих финансов. Многие руководители считают, что они могут влиять на тренера, управлять им, советовать, чуть ли не состав писать. Иногда я мог бы остаться в каком-то клубе работать и дальше, если бы я соглашался на эти вещи. Но я для себя решил, что потеряю работу, мне будет сложно в какой-то период. Неизвестно, когда появится новая команда. Но когда кто-то мне в ультимативной форме говорит что-то делать — это неприемлемо.
— Какие-то ещё моменты помните, когда дьявол искушал совершить сделку с совестью?
— Ну, каких-то других серьёзных моментов не было. Может, люди знали обо мне, и поэтому со многими просьбами не обращались.
— А когда Вы были главным тренером «Спартака», пришли на хорошую зарплату (до этого в РФС — 500 долларов, а тут — 30 тысяч) — как жизнь повернулась в тот момент? Кто-то завидовал успеху? Окружение смогло это пережить?
— Ну, завистники всегда есть. Но они же не в открытую подходят и говорят, слушай, мы теперь тебе будем завидовать. Это чувствуется. Ты понимаешь, что взгляды окружающих меняются. Кто-то стал по-другому смотреть, кто-то стал по-другому разговаривать. Но это нормально. Человек, который на вершине, — у него много таких моментов возникает, к этому нужно быть готовым. Опять-таки, когда ты молодой, ты можешь быть не готов ко многим вещам, которые происходят в тренерской профессии.
«Может быть, это наш российский менталитет — мы боимся хвалить»
— Хорошо. Вы, как тренер, что советуете воспитанникам: надо ли хвалить себя за результат, или это, как считают некоторые, расслабляет? Какие советы даете?
— Обязательно нужно хвалить, показывать, как это хорошо. Может быть, это наш российский менталитет — мы всегда боимся хвалить, перехвалить, а то человек «зазнается». Мы больше от критики исходим. Мол, надо критиковать, чтобы человек рос. Ну почему? Надо быть объективным. Если игрок, да вообще человек, сделал хорошо, обязательно надо хвалить, показывать, что он все сделал правильно.
Знаете, я бывал во многих местах на стажировках. Всегда старался попасть в академии иностранных клубов — «Баварии», «Аякса», «Фиорентины». Узнать, как они с детьми работают. Интересно, что у них критики почти нет. Даже если игрок ошибся или что-то неправильно делает, они говорят: вот видишь, ты делаешь вот так, это хорошо. Но если ты будешь делать вот так, то будет еще лучше. Ты будешь еще сильнее! Нет такого: все неправильно! Они стараются исходить из этого, подбодрить игрока.
— Особенно это важно начинающим футболистам.
— Именно так! Бывает, что многие ребята пропадают, когда на них обрушивается поток критики, негатива. Зачем так? Надо исходить из их хороших качеств. Если игрок действительно сделал что-то замечательно, надо ему это рассказать, показать и говорить о том, что и дальше так надо делать. Поэтому я всегда исхожу из этого.
— Тогда такой вопрос. Как и игроку, и любому человеку, — жить на максимум, быть успешным в жизни?
— Все идет от работы. У меня недавно в Индии было интервью. Спрашивали, за счет чего победы? У нас сейчас хорошая команда, хорошие результаты. Я говорю, что, наверное, не открою вам чего-то нового. Все — через труд. Все идет от того, как ты работаешь, как относишься к своей работе. Ты каждый день должен быть лучше, чем вчера. Тренер должен совершенствоваться как профессионал и требовать того же от своих воспитанников.
Ни к кому не приходил успех просто так. Человек сидит, ничего не делает, и все пришло. Так не бывает. Мы видим результаты Гвардиолы, Моуринью…Но не видим, что за этим стоит. Это — ежедневный колоссальный труд. Если почитать их интервью, видим: они с 8 утра приезжают на тренировочную базу своего клуба, и находятся там до позднего вечера. Помимо тренировочных моментов, они делают анализ соперника, анализ игры своей команды.
— То есть, постоянно идет работа.
— Конечно. Мы видим лишь конечный успех. Вышел Гвардиола, его команда «Манчестер Сити» сыграла красиво… но закулисье, труд — мы об этом не знаем. Все идет через труд и через любовь к своей профессии.
«Если постоянно если думать об одном и том же, это не пойдет на пользу»
— У Вас футбол занимает сейчас какую примерно часть жизни? Как Ваш день обычно выглядит?
— Ну, я сейчас в отрыве от семьи. Они — в России, я — в Индии. Поэтому футбол занимает все время. Я просыпаюсь. Если у нас утренние занятия, значит, вечером предыдущего дня все подготовлено, согласована программа. Проводятся тренировки. После — снова с тренерами садимся, составляем план на следующий день, что-то обсуждаем. А если это — вечернее занятие, то утром этого дня у нас есть информация о тех, кто может тренироваться, кто — не может. Также с утра приезжаешь на тренировочную базу, там — тренеры, чай, кофе, и так же идет дискуссия. Мы можем просмотреть какие-то моменты предыдущей игры. А если осталось несколько дней до игры следующей, то разговариваем о сопернике, который нас ждет. Только вечером приходишь в гостиницу. Ужин, немного времени для себя.
— Это время «для себя» как используете?
— Могу посмотреть какие-то другие программы, фильмы, сериалы. Считаю, надо немного отвлекаться от футбола. Переключаться. Если постоянно если думать об одном и том же, это не пойдет на пользу. Нужны какие-то новые эмоции, новые моменты получить. Сейчас — вот так. Но скоро чемпионат закончится, и уже я в отпуск улечу. Тогда уже будет семья занимать все время.
— Давайте пару комплиментов скажем Вашей супруге. Выше Вы очень тепло о ней отзывались. У Вас — второй брак. Расскажите, какова она — идеальная жена футболиста?
— Она, еще когда училась в школе, да и после школы — занималась спортом. Может, не такой женский вид спорта: единоборство, боевое искусство тхэквондо. Но она знает, как устроен человек спорта. Но я ей в первую очередь благодарен за то, что, когда я ее встретил, я был другим человеком. Я себе не нравился. Как я воспринимал мир, окружающих людей. Екатерина изменила меня. Она мне постоянно давала советы, говорила о том, как нужно меняться.
Хотя она моложе меня, но в этом плане, может быть, она даже мудрее, опытнее. Она меня действительно изменила до такой степени, что я полюбил себя. Она меня постоянно поддерживает. У нас — открытые отношения, на все темы общаемся. Мы с первого дня для себя выработали такую позицию, что, если есть какие-то проблемы, недовольства… так ведь бывает! Невозможно, чтобы в семье все время было хорошо. Мы договорились, если есть недовольство — не копить это в себе…
— И потом через время выплескивать…
— Да. И это будет обижать другого. В общем, надо сесть, поговорить и устранить эти проблемы. И улучшать постоянное отношения. Поэтому я постоянно говорю: спасибо, что ты меня изменила. Она возражает, мол, если человек сам не захочет меняться, никто его не изменит. Говорит: это ты сам все сделал. А я в ответ: ну без тебя бы не сумел. Вот. Поэтому такое вот у нас взаимопонимание. И Вы знаете, очень тяжело находиться в разлуке.
— Ей, наверняка, тоже.
— Да. Она там одна с ребенком, а еще у нас собака. Но есть понимание, что на данный момент надо вот так действовать.
«Любой человек может измениться в лучшую сторону. Главное, захотеть это делать»
— Андрей Алексеевич, теперь и Вам комплимент. Великолепно выглядите. Какой невидимый труд стоит за этим?
— Всегда хочется большего. Хорошо, что я живу в отеле. Здесь и бассейн, и тренажерный зал. Когда есть выходной день, обязательно и посещаю зал, и плаваю.
Регулярно вечером приезжаю туда после тренировки. Обязательно полчаса, 20 минут стараюсь находиться в воде. В зал хотелось бы ходить чаще, но иногда после тренировки или матча ты так вымотан, уже не до этого.
В выходной день обязательно час, час двадцать в зале провожу. Хотелось бы больше гулять, ходить. Но здесь это невозможно, в силу погоды. У нас последние, например, две недели — погода от 30 до 38, плюс. Особо не погуляешь. Поэтому, когда я в Москве с семьей, у нас прогулки большие, по 3-4 часа.
— А диеты для поддержания формы придерживаетесь?
— Каких-то ограничений, чтобы я сказал, я это кушаю, это не кушаю… такого нет. Ем то, что нравится. Конечно, не в огромных количествах. Ну а так, ещё раз скажу: любой человек может измениться в лучшую сторону. Следить за собой. Главное, захотеть это делать. Надо обязательно заставлять себя некоторые вещи делать. Через «не могу».
PS. Мы записали это интервью 4 апреля. А 6 апреля Андрей Чернышов поделился радостью: «сегодня я выиграл первый серьезный трофей. Чемпион Индии в первой Лиге (как ФНЛ в России). В следующем сезоне будем играть в Суперлиге»
Напомним, что с 2023 года Андрей Чернышов тренирует индийский «Мохаммедан», с которым уже работал в 2021 году, приведя команду к первому за 40 лет титулу в Калькуттской футбольной лиге.