Иран и Саудовская Аравия в схватке за Афганистан
С прошлой недели в мусульманских массмедиа всего мира циркулирует информация, что ваххабитская Саудовская Аравия инвестирует около $600 миллионов в развертывание двух высших учебных заведений в Афганистане.
Особую интригу проекту придает не только объем прямых инвестиций в исламское образование — а это примерно столько, сколько составляет весь национальный экспорт Афганистана в прошлом году (не считая, разумеется, экспорта героина).
Строить исламские университеты саудиты решили не в контролируемых официальным Кабулом провинциях, а на территориях, контролируемых афганским крылом ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — прежде всего в приграничной провинции Нангархар. «Исламский университет в Афганистане» и «Исламский центр», объединяющий университет и мечеть, будут построены в явной попытке поднять ставки в борьбе за афганский ислам — построены после того, как шиитский Иран, в свою очередь, построил один из крупнейших исламских университетов в афганской столице Кабуле. Именно шиитское присутствие в Кабуле выталкивает саудовских ваххабитов в земли, контролируемые халифатом, — впрочем, как показывают примеры Сирии и Ирака, там Эр-Рияду куда удобнее.
Гонка радикализации мусульман, которую ведут между собой идеологи шиитского «хомейнизма» и суннитского ваххабизма в Афганистане, набирает обороты. В то время как «хомейнизмом» охвачены шиитские движения джихадистов, такие как проиранская «Хезболла», превратившаяся в ходе сирийской войны в самую мощную негосударственную армию в регионе, противостоящую халифату, ваххабизм был принят в качестве религиозного базиса большинством крупных суннитских террористических групп, и прежде всего самим ИГИЛ и «Аль-Каидой» (организации, деятельность которых запрещена в РФ).
Афганистан — относительно новый театр для длящейся уже 1400 лет войны шиитов и суннитов. То есть война проникала сюда все четырнадцать веков, но афганские задворки исламского мира мало интересовали как лидеров шиитов, так и суннитскую верхушку. Все изменилось в последние годы, когда стало очевидно — та экспансия, которая прокатится по миру прямо сейчас, способна изменить ход многовекового противостояния. А здесь борьба идет уже за каждую мечеть, за каждый поселок, тем более — за каждую страну и этнос, ее населяющий.
Решение Ирана прийти в Кабул, а Эр-Рияда — на земли, контролируемые халифатом, позволяет экспертам говорить о повторении сирийского сценария — шиитские силы, ориентирующиеся на Иран, будут все больше сближаться с официальным правительством и армией, ваххабитские сунниты будут искать опору в местных ячейках халифата и «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).
Разумеется, Эр-Рияд никогда открыто в этом не признается — но статус стратегического союзника США защищает от многих неприятных вопросов, в том числе, как показывает практика президентского вето, и в самих Соединенных Штатах.
В Афганистан тактика «экспансии медресе» в войне шиитов и суннитов перетекла из соседнего Пакистана. Из почти 285 исламских учебных заведений в Пакистане, которые получают зарубежное финансирование, две трети получают финансовую поддержку со стороны ваххабитов Саудовской Аравии и других монархий Залива, в то время как одна треть спонсируются странами шиитского большинства, такими как Иран и Ирак.
Вот почему именно шииты первыми обратили внимание на соседний Афганистан. Тегеран первым построил одно из самых больших медресе в Кабуле — «Исламский университет Хатам-аль Набиин», который служит в качестве координационного центра иранской softpower, включая содействие крайне влиятельному Попечительству исламских юристов. В ответ на это несколько лет назад суннитское королевство начало строить суннитский исламский центр в столице Афганистана. Несмотря на заоблачный для страны бюджет в 100 миллионов долларов, позиции шиитов в Кабуле только укреплялись.
Тогда саудиты решили сменить тактику.
«Хаама Пресс», крупнейшее афганское информационное агентство, сообщило на прошлой неделе, что, в дополнение к кабульскому проекту, саудовцы построят исламский мегауниверситет стоимостью $500 миллионов в провинции Нангархар, которая лежит вдоль границы c Пакистаном и считается оплотом ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) всего региона.
Позиция афганского правительства по отношению к этой экспансии Тегерана и Эр-Рияда более чем поощрительная. Большинство афганских студентов в настоящее время выезжает в Пакистан для изучения ислама, что является серьезной проблемой для афганского руководства: пакистанские религиозные школы и медресе играют важную роль в качестве системы вербовки отрядов талибов, противостоящих официальным властям в Афганистане. Дело в том, что пакистанские медресе относятся к деобандской ветви суннитского ислама, которая как раз и легла в основу «Талибана». Несмотря на многие внешние признаки, создающие сходство между деобандским и ваххабитским суннитским исламом, это не просто разные, а противостоящие ветви — ИА REGNUM рассказывало в своих публикациях о военном противостоянии талибов и халифата. И, несмотря на то, что кабульские власти до дрожи в коленках напуганы быстрым распространением халифата в своей стране, — талибов, своих исконных врагов, они ненавидят и боятся еще больше.
В этом сжатом тексте мы вынужденно не раскрыли и половины значимых деталей — роль в конфликте четырех школ исламской юриспруденции, место в этом пасьянсе барлевистского ислама, шиитского меньшинства хазарейцев, джамаата Таблиги на территории США… Вам кажется, что все это так сложно? Отнюдь. Добро пожаловать в обычную, рутинную и ничем не примечательную исламскую политику. Государства — спонсоры терроризма: Иран — шиитского, Саудовская Аравия — суннитского, — борются за влияние над суннитским большинством и шиитским меньшинством в Афганистане и Пакистане, двух странах, где шииты и сунниты жили в относительном мире много столетий.
Пока что «экспансия медресе» нацелена в основном на поставки пушечного мяса сторонам шиитско-суннитской войны в Сирии и Ираке. Но ветераны уже возвращаются домой с фронтов. И здесь и тех, и других встречают талибы, привыкшие к тому, что они единственные «плохие парни» в Афганистане — а, значит, договариваться нужно только с ними.
Полшага до войны всех против всех.