Китай снизил поставки оборудования в Россию впервые с конца 2022 года
Китай в марте 2024 года сократил прямые поставки в Россию машин, оборудования (включая электротехническое), механизмов, их частей и принадлежностей (группы 84 и 85 ТН ВЭД — совокупно, в стоимостном выражении), показала опубликованная 20 апреля статистика Главного таможенного управления КНР (РБК ее изучил). Китайский экспорт таких товаров в Россию снизился на 15% (до $2,9 млрд) по отношению к марту 2023-го. В последний раз до этого снижение по данной категории продукции фиксировалось в декабре 2022 года — на 11% к декабрю 2021 года.
Ранее сообщалось, что общий экспорт товаров из КНР в Россию в марте сократился (год к году) впервые с середины 2022-го: агентство Bloomberg связало это с растущими санкционными угрозами со стороны США, которые ранее обещали вводить вторичные санкции против зарубежных банков и иных финансовых учреждений, причастных к сделкам, связанным с поставками для российского ОПК.
Несмотря на глобальные рыночные колебания и санкционное давление недружественных стран, экономическое сотрудничество с Китаем демонстрирует положительные результаты: в 2023 году двусторонняя торговля товарами выросла на 23% и достигла исторического максимума $227,8 млрд, а в январе—феврале 2024 года взаимный товарооборот увеличился на 14,1% по сравнению с аналогичным периодом 2023 года и превысил $36,1 млрд, заявил 22 апреля замминистра экономического развития Дмитрий Вольвач на заседании Совета глав субъектов Российской Федерации.
«Тренд на взаимодействие с дружественными странами, и Китаем в частности, продолжается. Делать какие-либо выводы на основании сравнения месячных показателей внешней торговли с отдельным торговым партнером преждевременно», — считают в пресс-службе Минэкономразвития.
Эффект вторичных санкций
Данные таможни КНР свидетельствуют о снижении экспорта китайских товаров в Россию в марте (минус 14,2% относительно уровня прошлого года), хотя еще в феврале наблюдался умеренный рост (+9,6% к февралю 2023-го), приводит статистику старший научный сотрудник РАНХиГС Александр Фиранчук (российская таможенная статистика сейчас закрыта на уровне конкретных стран-партнеров). Частично это объясняется общим снижением экспорта Китая на 7,6% во все страны (к марту 2023 года), однако детализированные данные подтверждают влияние угроз вторичных санкций — сжатие поставок более выражено в товарных позициях, которые чувствительны с точки зрения санкций, утверждает Фиранчук.
Кроме того, экспорт китайских наземных транспортных средств в Россию (легковые автомобили, грузовики, тракторы, их части и принадлежности — группа 87) в марте 2024 года снизился почти на 20% по сравнению с мартом 2023-го (до $1,4 млрд). Правда, здесь снижение началось еще в феврале (на 6% к февралю 2023-го), свидетельствует таможенная статистика КНР. За весь 2023 год экспорт наземных транспортных средств из Китая в Россию в стоимостном выражении вырос в 3,6 раза к 2022 году. С конца 2023 года автодилеры сообщали о затоваривании складов китайскими автомобилями.
Чтобы сделать поправку на сезонный и календарный факторы, а также общее снижение торговли Китая, нужно посмотреть на то, как меняется доля российского рынка в китайском экспорте, отмечает Фиранчук. В марте доля России сократилась на четверть (до 2,7% — минимума с декабря 2022-го, после 3,4% в феврале), утверждает он. Это означает, что динамика китайских поставок в Россию оказалась значительно хуже, чем в другие страны. «Учитывая относительно стабильную динамику курса рубля — одного из ключевых детерминантов краткосрочной динамики импорта, можно заключить, что произошедшее сокращение наиболее вероятно связано с введением [декабрьского института] вторичных санкций и рисков их расширения», — считает Фиранчук.
Экспорт машиностроительной продукции из Китая в Россию за март существенно просел, но по одному месяцу трудно делать выводы — экспорт Китая в начале года часто достаточно волатилен, уточняет ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Андрей Гнидченко. «Думаю, что апрель должен быть более показателен (возможно частичное восстановление)», — указывает он.
Сильнее всего в марте 2024 года сократилась доля России в поставках китайских тракторов, водонагревателей, насосов, электрической аппаратуры для коммуникации, ламп и прожекторов, трансформаторов, пневматических инструментов, машин с индивидуальными характеристиками, оценивает Фиранчук. Позитивная же относительная динамика наблюдается для товаров, в меньшей степени затрагиваемых санкционными ограничениями: значительно увеличились поставки металлоконструкций, центрифуг и оборудования для дробления камней; почти не сократились или увеличились (относительно китайского экспорта во все страны) поставки легковых автомобилей, моторных средств и их частей.
Особенности нового санкционного регулирования
США продолжают давление на нейтральные страны, в том числе Китай и Турцию, говорили ранее РБК эксперты. В декабре США объявили, что будут накладывать вторичные санкции на банки и финансовые организации, которые содействуют сделкам, в рамках которых Россия закупает станки с числовым программным управлением, полупроводниковые материалы, определенные подшипники, продвинутые оптические системы и т.д. После этого ряд китайских банков ввел ограничения на прием платежей от российских клиентов. По словам экспертов газеты «Известия», рынок начал перестраиваться на проведение операций через третьи страны и платежных агентов: например, из России деньги идут в рублях в дружественное государство, а затем от компании, не связанной с Россией, юани отправляются в Китай.
Декабрьское санкционное регулирование было сформулировано необычно широко, отмечала международная юридическая компания Gibson Dunn в обзоре для клиентов. Судя по всему, поводом к американским санкциям могут стать «существенные транзакции» с лицами и организациями из любого сектора российской экономики, связанные с продажей, поставкой или передачей в Россию товаров по списку (некоторые станки, оборудование для производства полупроводников, некоторые полупроводниковые материалы, тестовое оборудование для микроэлектроники и т.д.). Это регулирование не требует, чтобы иностранный финансовый институт доподлинно знал, что участвует в запрещаемых транзакциях (обычного критерия «сознательно/намеренно» на этот раз нет).
Перечень «критических» товаров никак не отсылает к законодательству об экспортном контроле США и не подразумевает никакой связи с США. То есть «иностранный банк, который обрабатывает существенную транзакцию не в долларах в интересах неамериканского клиента, поставляющего «критический продукт» [из перечня] полностью иностранного производства в Россию, будет находиться под риском вторичных санкций», подчеркивала юрфирма.
Это положение «новое и особенно широкое, потому что подвергает иностранные финансовые институты санкционным рискам, основываясь на содействии транзакциям с неподсанкционными сторонами», указывает другая юрфирма, Debevoise & Plimpton. Согласно ее интерпретации, санкции могут быть наложены на иностранную финорганизацию не только за прямую поддержку российского ВПК (который сам по себе понимается широко — включая технологический, оборонный, строительный, аэрокосмический и производственный секторы России), но и за «непрямые точки соприкосновения» — например, содействие сделкам нероссийских клиентов или оказание услуг нероссийским клиентам в целях дальнейшей сделки, связанной с российским ВПК.
Торговля через посредников
Таможенная статистика КНР по определению охватывает только прямые поставки в Россию. Экономист Bloomberg Economics Александр Исаков утверждает, что сигналы США о рисках вторичных санкций ведут к тому, что «торговые расчеты занимают больше времени и российские импортеры все чаще вынуждены полагаться на страны Центральной Азии для облегчения этой торговли». Он считает, что данные о двусторонней торговле в нынешних условиях перестали быть репрезентативными. Экспорт из Китая в Киргизию машин, оборудования (включая электротехническое), механизмов, их частей и принадлежностей за 2023 год вырос в три раза по сравнению с объемами 2021 года. Экспорт тех же товаров в Казахстан увеличился почти в полтора раза к 2021 году, следует из данных Главного таможенного управления КНР.
Исаков указывает, что, судя по имеющимся данным, некоторые китайские экспортеры избегают прямого экспорта в Россию даже в тех случаях, когда товары мало связаны с санкционными ограничениями (например, одежда, обувь). Это может быть связано с тем, что китайские поставщики стремятся избегать прямых отношений с подсанкционными банками и фирмами из России, считает он. В некоторых случаях связи с санкциями не прослеживаются вовсе: например, импорт автомобилей из Китая через Киргизию, по-видимому, объясняется стремлением сэкономить на импортных пошлинах, указывает экономист.
Новые факты свидетельствуют в поддержку гипотезы о том, что торговые и инвестиционные потоки «начинают фрагментироваться по геополитическим линиям», пишут в апрельской статье экономисты Международного валютного фонда. Они исследовали, как торгуют «блок, ориентированный на США», «блок, ориентированный на Китай», и «неприсоединившиеся» страны. «Есть сильные свидетельства в пользу того», что после начала военной операции России на Украине «торговля и прямые иностранные инвестиции между блоками сократились по сравнению с торговлей и инвестициями внутри этих блоков», указывают авторы.
Действительно, опыт предыдущих санкционных ограничений показывает, что возникают обходные пути поставок через третьи страны, а снижение прямых поставок, вызванное санкциями, сохраняется во времени, рассуждает Фиранчук. «Наиболее вероятно, что угрозы введения вторичных санкций будут значимо ограничивать объемы прямых поставок из Китая. В то же время возникнут новые обходные логистические маршруты», — говорит он. Это приведет к удорожанию импорта, так как потребует усложнения логистики и покрытия «премии за риск» для посредников. Величина удорожания импорта в предыдущие периоды схожих ограничений оценивалась на уровне от 10% и выше, резюмирует эксперт.
Даже если речь идет о проявлении проблем с оплатой из-за угрозы вторичных санкций, «не факт, что такие проблемы зададут тренд на снижение импорта из Китая», считает Гнидченко. «Могут быть найдены обходные пути, схемы оплаты через мелкие банки, и тогда поставки продолжатся», — подтверждает он.