Император Калигула: 30 лет жизни и 2000 лет мифа
Гай Юлий Цезарь Август Германик, более известный по прозвищу Калигула, вошел в историю, пожалуй, как ужаснейший из всех римских правителей эпохи империи. Списку его злодеяний не видно конца, и кажется удивительным, что возможно такое сотворить за неполных четыре года правления.
Хотя, как известно, свой порочный путь Калигула начал еще в самом раннем детстве, о чём красноречиво повествует известный римский историк Гай Светоний Транквил.
«Со всеми своими сестрами жил он в преступной связи, и на всех званных обедах они попеременно возлежали на ложе ниже его, а законная жена — выше него. Говорят, одну из них, Друзиллу, он лишил девственности еще подростком, и бабка Антония, у которой они росли, однажды застигла их вместе», — пишет Светоний, не уточняя, кто распускал подобные слухи.
Вот так, с легкой руки римского историка, родившегося через 30 лет после смерти Калигулы, весь мир на протяжении 2 тыс. лет клянет четвертого цезаря как постыдного развратника.
А ведь свидетельства Светония, этого выдающегося писателя, личного секретаря императора Адриана, являются ценнейшими источникам жизнеописания Гая Калигулы, а также других цезарей. Именно из них мы черпаем львиную долю свидетельств о далеких от нас правителей.
Примечательно, что из четырех династий эпохи принципата лишь одна высоко оценивалась современниками и, как следствие, многими поколениями будущих историков, которые в своих трудах вынуждены были руководствоваться узким перечнем источников. Речь идет об Антонинах, вошедших в историю как династия «хороших императоров».
Остальные династии, надо полагать, были плохими. Нетрудно догадаться, что оценка зависела от личного мнения автора, рассказывающего нам историю. От личного мнения Светония, от личного мнения Луция Аннея Сенеки, от личного мнения всех остальных, тех немногих, чьи труды дошли до наших дней.
Не удивительно, но до нас дошли сочинения представителей высших слоев римского общества, поэтому их симпатии носили зачастую классовый характер, а оценка творчества того или иного императора исходила из вопроса: «Что ты сделал для сенаторского сословия?»
Не обязательно исследовать творчество династии Антонинов, чтобы понять, что она в своей политике опиралась на римский Сенат: об этом можно догадаться и так. Поэтому и помним мы о ней, как о хорошей династии. Отсюда несложно сделать вывод о том, что Юлии-Клавдии искали опору в других средах. Не случайно, что половина представителей этой династии ушла из жизни насильственным путем, в результате заговоров.
Меньше всех на троне продержался Калигула. Как сообщают источники, заговор был обширен по своему масштабу, а значит, правитель навлек на себя большую ненависть властного сословия.
Как отмечает Светоний, первые месяцы правления он был умерен в своих поступках и не демонстрировал буйный нрав. Все началось после перенесенной им болезни. Примечательно, что в своем жизнеописании цезарей, историк не раз пользуется подобным объяснительным приемом, когда нормальный, сдержанный правитель внезапно превращается в безумца. Так, император Тиберий превратился в чудовище после смерти своего сына. Жизнеописания других правителей также выглядят неубедительно своим выделяющимся контрастом.
В действительности же всё дело не в болезни Калигулы, а в том, что в первое время правления он не предпринимал никаких активных шагов против Сената. Но как только это началось, это стало поводом задуматься о душевном благополучии принцепса. Действительно, только сумасшедший будет заботиться о черни.
Одним из первых решений императора была попытка вернуть народу право выбирать должностных лиц. Эта привилегия была передана Тиберием Сенату. Такой старт, не имевший, впрочем, успеха, не мог не насторожить отцов Рима.
Любил он также потешаться над знатными людьми в присутствии рабов и вольноотпущенников, благоволил плебеям.
«На театральных представлениях он, желая перессорить плебеев и всадников, раздавал даровые пропуска раньше времени, чтобы чернь захватывала и всаднические места», — отмечает Светоний с очевидным недовольством по отношению к «черни».
Примечательно, что придворный историк Антонинов признает, что правление Калигулы было временем общего благополучия в империи, однако даже это он ставит в вину императору.
«Он даже не скрывал, как жалеет о том, что его время не отмечено никакими всенародными бедствиями: правление Августа запомнилось поражением Вара, правление Тиберия — обвалом амфитеатра в Фиденах, а его правление будет забыто из-за общего благополучия», — пишет Светоний.
Кажется, главный обвинитель Цезаря ни капли не пытается скрыть тот факт, что Калигула пользуется симпатиями в среде простого народа и всадников. Для него очевидно, что настоящим преступлением является непочтительное отношение лишь к Сенату.
«А в эдикте он объявил, что возвращается только для тех, кто его желает, — для всадников и народа; для Сената же он не будет более ни гражданином, ни принцепсом», — говорит Светоний, упоминая еще один красноречивый эпизод в биографии Калигулы, когда он отказался от собственного триумфа.
Не только Светоний поливал грязью Калигулу, этим промышлял и другой известный нам писатель, Сенека, который, в отличие от первого, был современником нашего героя.
Наиболее примечательным может показаться описание внешности императора, которое больше говорит нам об отношении философа к своему царственному современнику, чем об его облике:
«Омерзительная бледность, выдающая безумие; дикий взгляд глубоко спрятанных под старческим лбом глаз; неправильной формы безобразная лысая голова с торчащими там и сям жалкими волосёнками; прибавь к этому шею, заросшую толстенной щетиной, тонюсенькие ножки и чудовищно громадные ступни», — пишет Сенека, очевидно желая скорее оскорбить, нежели запечатлеть правителя.
Вероятно, подобное отношение вызвано скептическим отношением императора к философским экзерцициям Сенеки, особенно к его сентенциозному стилю повествования.
«Сочинения Сенеки, который был тогда в расцвете славы, он называл «школярством чистой воды» и «песком без извести», — пишет Светоний.
Апофеозом безумия стало обвинение Калигулы в том, что своего коня Инцитатуса он якобы хотел сделать консулом, чего не произошло лишь по причине скорой смерти императора от рук заговорщиков.
Этот анекдот широко цитируется и сегодня, когда речь идет о древнем римском правителе. Современные исследователи дают разную трактовку этому эпизоду, но все-таки в целом сходятся в том, что буквально его воспринимать не стоит. В итоге получается, что наши суждения о правителе, скончавшемся 2 тыс. лет назад, основаны на домысле его недоброжелателя, который мы просто могли неверно истолковать.
В конечном счете он был убит, некоторые историки отмечают, что заговорщики опасались народной расправы, так как популярность Калигулы была велика, некоторым из них не удалось избежать казни, в том числе и одному из лидеров заговора Кассию Херее, по иронии судьбы носившему то же имя, что и убийца Гая Юлия Цезаря.
Стиль правления Калигулы — это стиль типичного тирана, которых в истории человечества было предостаточно. Важно понимать, что в Древней Греции, где данный термин появился на свет, он не носил негативных коннотаций, а всего лишь обозначал лицо, получившее власть в обход принятых норм. Тираны, как правило, происходили из знатных родов, но проводили политику с опорой на широкие народные массы, в противовес политике аристократии.
В условиях, когда историю пишет аристократия, подобные правители всегда будут злодеями, убийцами и преступниками, вероятно, в том числе и поэтому данный термин в последствие приобрел отрицательное звучание.
Но кем же он всё-таки был на самом деле, император Гай Юлий Цезарь Калигула? Думаю не героем и не злодеем, а скорее обычным человеком, волею судьбы ставшим властелином мира. Погибая от рук заговорщиков, он как будто бы произнес «Я еще жив!» В каком-то смысле это было действительно так, погибал лишь человек Калигула, для того, чтобы открыть путь в историю мифу о нем. Человек прожил всего 28 лет, мифу сегодня исполняется 2006 лет. В историю, Калигула, в историю!