ФАНОз косит российские сельхоз НИИ
Фомоз (гангрена) — одно из самых вредоносных заболеваний культурных растений. Урожай сгнивает на глазах, фунгициды не справляются. Очень похожее по симптоматике заболевание было зафиксировано в последнее время среди отечественных научных организаций. Новую напасть ученые окрестили ФАНОзом, по названию возбудителя этого опасного заболевания. Особенно большой урон в текущем сезоне возбудитель нанёс популяции российских сельскохозяйственных НИИ. Заболевание уже приобрело характер эпифитотии. В резкой форме поражены головные научные организации: ГНУ Московский НИИСХ «Немчиновка», Московская сельскохозяйственная академия имени К.А. Тимирязева, отдел отдаленной гибридизации Главного Ботанического Сада. Из-за отсутствия мониторинга неизвестно какие потери несут меньшие по размерам (а значит, и менее устойчивые к патогену) сельхоз НИИ. С последствиями ФАНОза пытаются бороться экзотическими методами: например, находящуюся практически в состоянии комы Немчиновку для реанимации решено привить на мощный ствол Всероссийского научно-исследовательского института сельскохозяйственной биотехнологии, ВНИИСБ (а так как обычно, из-за низкой выживаемости, делают несколько привоев, то Немчиновке составят компанию ещё пара провинциальных сельхоз НИИ.) Похоже однако, что ВНИИСБ, который надеются использовать в качестве здорового подвоя, сам тяжело болен. Форма протекания смертельно опасного для науки заболевания у этого института настолько уникальна, что заслуживает отдельного исследования.
Прошлой осенью внимание ИА REGNUM привлекла проводимая Федеральным агентством научных организаций (ФАНО) операция по омоложению руководства отечественных научно-исследовательских институтов. Само Агентство очень гордилось результатами и утверждало, что после его хирургической интервенции среднему руководителю НИИ дашь на вид никак не более шестидесяти лет.
Во время операции по омоложению ФАНО прибегало к весьма радикальным мерам: например, вместо выборов Агентство практиковало прямое назначения временно исполняющих обязанности руководителей научных организаций. И это чрезвычайно упрощало проведение операции, так как абсолютно лишало научные организации возможности хоть как-то влиять на выбор руководителя. А представитель Агентства А.В.Лопатин, нисколько не смущаясь, объяснил научному сообществу, что
«законодательством Российской Федерации не предусмотрена процедура выбора/согласования кандидатур при назначении временно исполняющих обязанности руководителей подведомственных ФАНО России научных организаций на срок до проведения выборов, а также разработка нормативных правовых актов, определяющих такую процедуру. В связи с изложенным назначение приказом ФАНО России временно исполняющего обязанности директора подведомственной научной организации на срок до проведения выборов директора в установленном законом порядке соответствует трудовому законодательству Российской Федерации». И при всём при этом, избежавший процедуры выборов врио «располагает в полном объеме всеми правами и полномочиями, которые предусмотрены уставом в отношении директора научной организации».
Близится осень. Время считать, сколько же из пестуемых ФАНО птенцов превратились в настоящих взрослых птиц. Каковы итоги операции омоложения российской науки?
В конце августа истекает срок исполнения Яковом Игоревичем Алексеевым полномочий врио директора Всероссийского научно-исследовательского института сельскохозяйственной биотехнологии (ВНИИСБ). Всего через несколько дней ФАНО должно принять решение либо о продлении своему ставленнику срока полномочий, либо о назначении нового кандидата. А возможно Агенство даже задумается о необходимости проведения предписанных законом выборов директора ВНИИСБ. В качестве материалов для размышления, предлагаем ответственным чиновникам ФАНО несколько зарисовок из жизни Всероссийского научного центра под рачительным управлением Алексеева и К°.
Историческая справка
Всероссийский научно-исследовательский институт сельскохозяйственной биотехнологии (ВНИИСБ) был основан 7 июня 1974 года во исполнение постановления ЦК КПСС и Совет Министров СССР «О мерах по ускорению развития молекулярной биологии и молекулярной генетики и использованию их достижений в народном хозяйстве». При рождении институт назывался Всесоюзным научно-исследовательским институтом прикладной молекулярной биологии и генетики. Первым директором нового научного центра стал доктор наук, к тому времени уже кавалер орденов «Знак Почёта» и «Трудового Красного Знамени», президент Всесоюзного общества генетиков и селекционеров СССР, секретарь отделения растениеводства и селекции ВАСХНИЛ, академик Николай Васильевич Турбин.
Итак, в конце сентября 2015 года ФАНО назначило Якова Игоревича Алексеева временно исполняющим обязанности директора ВНИИСБ. Вновь назначенный врио директора не обладал ни ученой степенью, ни соответствующим опытом административной работы, ни подобающей глубиной знаний в области биотехнологий. Согласитесь, отсутствие у главы Всероссийского научно-исследовательского института ученой степени вызывает, по крайней мере, вопросы.
Однако, еще больше, нежели отсутствие у нового директора научных заслуг, настораживает то, что высокие полномочия возложили на частного предпринимателя, чья коммерческая фирма — «Синтол» — в течение вот уже нескольких десятилетий располагается на территории института. В биографии Я.И. Алексеева на официальной странице ВНИИСБ говорится, что он «основал научно-производственную компанию «Синтол» в 1997 году вместе с выпускником химфака МГУ им. М.В. Ломоносова Кузубовым Алексеем Владимировичем на базе ВНИИ сельскохозяйственной биотехнологии».
И тут необходимо разобраться: оказывается, что «Синтолов» как минимум два — ЗАО «Синтол» и ООО «НПФ Синтол». Первым «Синтолом» владеют совместно в равных долях А.В. Кузубов и Я.И. Алексеев, и эта компания действительно зарегистрирована по тому же адресу, что и ВНИИСБ — ул. Тимирязевская, 42 А вот ООО «НПФ Синтол» принадлежит полностью А.В. Кузубову и зарегистрирована эта фирма в обычной жилой многоэтажке по Кронштадтскому бульвару, 39. Официальная страница в интернете у двух «Синтолов» общая, и её владельцы всячески избегают раскрывать организационно-правовую форму своей компании.
Еще при прежнем руководстве института во главе с академиком П.Н. Харченко, оба «Синтола» стали крупнейшими поставщиками ВНИИСБ. Согласно данным публичных источников, только за последние четыре года (с ноября 2011 г. по август 2015 г.) институт официально заключил с компанией ООО «НПК Синтол» контрактов на общую сумму 30,3 млн рублей, а с ЗАО «Синтол» — ещё на 6,8 млн рублей.
То есть, еще до назначения Якова Алексеева на пост врио директора ВНИИСБ, его собственная фирма, а также фирма его компаньона, получали миллионные заказы от института. Особенно урожайным для «Синтолов» выдался 2011 год: в сентябре того года ЗАО «Синтол» получило от института контракт на 6,4 млн рублей, а в ноябре ООО «НПФ Синтол» заключило сделку ещё на 6,1 млн рублей.
Кроме предоставления выгодных контрактов, бывшее руководство ВНИИСБ, очевидно, изыскивало и другие возможности для оказания поддержки частному бизнесу «Синтолов». Некоторые закупки ВНИИСБ, похоже, делались не для удовлетворения нужд института, а для увеличения рентабельности «Синтолов». Как иначе можно объяснить причины, по которым сельскохозяйственный научно-исследовательский институт покупал наборы для криминалистики, анализа родства человека и генотипирования животных? Между тем именно такие наборы от имени ВНИИСБ регулярно приобретались у ООО «Гордиз» ещё до назначения Я.И. Алексеева ВРИО директора (контракты на портале «ГосЗатраты»)
Ни по криминалистике, ни по генотипированию животных работ в институте не ведется. Зато наборами ООО «Гордиз» торгует «Синтол».
Типичный пример: в декабре 2014 года ВНИИСБ закупил у ООО «Гордиз» фермент для молекулярной биологии — Taq-полимеразу. Сам по себе факт не вызывает подозрений — работы с использованием этого фермента вполне вписываются в сферу деятельности института. Однако количество приобретённого препарата способно изумить любого, кто мало-мальски знаком с назначением данного фермента. Согласно рекомендациям производителя, расход Taq-полимеразы на одну реакцию составляет 0,5 микролитра, а ВНИИСБ приобрел почти пол-литра фермента. Сколько реакций можно поставить с помощью такого количества? Один миллион! Такое количество анализов невыполнимо даже при условии, что ими будут заниматься все сотрудники ВНИИСБ в течение оставшихся до пенсии лет. К тому же, срок хранения у таких реактивов, как правило, всего несколько месяцев. Интересный штришок: по документам производителем Taq-полимеразы, которую институт приобрел у ООО «Гордиз», значится «Синтол». Правда, опять не указано, какой же из двух «Синтолов» это был — ООО или ЗАО. Да и сам руководитель ООО «Гордиз» Орехов Владимир Александрович числится (по крайней мере, по данным
Очевидно, механизм, позволяющий «Синтолу» практически легально пользоваться всеми ресурсами государственного научного учреждения был выстроен еще в бытность академика П.Н. Харченко директором института. Для этого во ВНИИСБ было организовано несколько лабораторий, которые возглавили (не обладающие учеными степенями, и, соответственно, квалификацией) владельцы обоих «Синтолов», а также нужные им люди. Некоторые из таких лабораторий не были даже отражены на официальной странице института (например, группа разработки и производства рекомбинантных белковых препаратов, под руководством К.Б. Игнатова). Штат этих лабораторий был набран из сотрудников «Синтола». Одним из «захваченных» «Синтолом» подразделений института стал так называемый Центр коллективного пользования (ЦКП), который только по программе Минобрнауки получил госдотаций на сумму как минимум 100 млн рублей. На эту крупную (по меркам отечественных НИИ) сумму в ЦКП было закуплено оборудование не отвечающее профильным нуждам института, зато удовлетворяющее интересы «Синтола». Но аппетиты «Синтола» не удовлетворило даже проглоченное ЦКП. Согласно сведениям, которые ЗАО «Синтол» подал в качестве отчета по предоставленным Минобрнауки РФ субсидиям (соглашение о предоставлении субсидий №14.579.21.0012), на апрель 2014 года, сотрудники ЗАО «Синтол» возглавляли как минимум пять лабораторий ВНИИСБ. Ими были сам Алексеев Я. И. — заведующий лабораторией анализа генетически модифицированных организмов; Шилов И. А. — заведующий лаборатории анализа геномов; Лунин В. Г. — заведующий группой молекулярной диагностики и генно-инженерных конструкций; Таранов В. В. — заведующий лабораторией стрессоустойчивости растений и Карягина-Жулина Анна Станиславовна — руководитель группы компьютерного молекулярного моделирования. Про средний и младший состав сотрудников института и говорить не приходится.
Для частной компании выгода от такого «государственно-частного партнерства» может быть огромной:
во-первых, не надо платить за аренду помещений, так как все производственные мощности расположены в «лабораториях» ВНИИСБ;
во-вторых, получив в своё распоряжение профинансированный Минобром ЦКП, не надо тратиться на приобретение дорогостоящего оборудования;
в-третьих, институт регулярно за бюджетные средства поставляет необходимые расходные материалы и реактивы.
Логично предположить, что и прежнее руководство, во главе с академиком П.Н.Харченко, могло иметь личный корыстный интерес. Иначе оно вряд ли способствовало бы созданию на территории института фиктивных лабораторий. Для рядовых же сотрудников института такое «партнерство» с частной фирмой несло целый ряд проблем. Те из них, кто хотел заниматься наукой, вынуждены были на свои небольшие зарплаты (а ставка старшего научного сотрудника во ВНИИСБ — 12 900 рублей в месяц) сами добывать себе реактивы, мыть одноразовую пластиковую посуду для опытов и работать на списанном оборудовании.
В таком режиме функционировала система ВНИИСБ — «Синтолы» в течение многих десятилетий (вероятно, с самого момента возникновения компании в середине 90-х). И вот в сентябре 2015 года ФАНО внезапно вручает одному из владельцев ЗАО «Синтол» полномочия директора института, передавая тем самым все ресурсы Всероссийского научного центра в полное распоряжение владельцу частного предприятия.
Как же действовал новый руководитель ВНИИСБ после своего назначения? Судя по данным всё того же публичного ресурса «ГосЗатраты», вызывающие подозрения закупки реактивов продолжились. Количество и номенклатура купленных расходных материалов давали повод предполагать, что тратятся они совсем не на профильные научные исследования, а (как всё та же Taq-полимераза) на однотипные операции в полуиндустриальных масштабах (контракты)
За восемь месяцев пребывания Алексеева Я.И. на посту врио директора институт приобрел расходных материалов на сумму не менее 2,8 млн рублей. Хотелось бы узнать, пошли ли эти реактивы в настоящие лаборатории института или же через подставные лаборатории были переданы в какой-нибудь из двух «Синтолов»?
Кроме того, у врио директора сложились удивительно тесные отношения с индивидуальным предпринимателем Г.В.Шамало: всего за один месяц ИП Шамало выиграл сразу пять тендеров ВНИИСБ на общую сумму 17,6 млн рублей. Обращает на себя внимание то, что индивидуальный предприниматель (фирма которого зарегистрирована с 2011 г. по одним данным в пос. Монино, а по другим данным — в г. Щёлково Московской области) занимается поставкой широкого спектра высокотехнологичного оборудования, а также в состоянии в одиночку модернизировать сложный прибор «Нанофор-05», над созданием которого не один год трудился целый НИИ аналитического приборостроения РАН. Кроме того, он способен провести объемные научно-исследовательские работы, которые не по силам даже Всероссийскому научно-исследовательскому институту. Причем, обладая такими выдающимися способностями, ИП Шамало ведет себя очень скромно и никоим образом не рекламирует свою деятельность — в интернете отсутствует даже сайт его компании.
Такую страсть нового директора ВНИИСБ к покупкам научного оборудования исключительно у кустаря Шамало можно бы было понять, если бы последний продавал это оборудование по ценам ниже, чем другие компании. Но это не так! Например, один из приборов, купленный у индивидуального предпринимателя, обошелся ВНИИСБ по крайней мере на 1,5 млн рублей дороже той цены, по которой его предлагает компания, специализирующаяся на продаже научного оборудования и имеющая 30-летний опыт работы на российском рынке. А победа индивидуального предпринимателя из пос. Монино в тендерах на проведение «исследований и разработок в области биологических наук» и «валидации наборов реагентов» выглядит, согласитесь, совсем уж фантастически.
Оба «Синтола» проявляют те же магические способности создания высокотехнологичных продуктов без видимых производственных мощностей. Напомним, что ООО «НПФ Синтол» зарегистрирован в жилом доме по Кронштадтскому проезду. Если эта фирма и арендует какие-либо производственные помещения, то, очевидно, не у ВНИИСБ, потому что в этом институте нет ни одной лаборатории, которая числилась бы за ООО «НПФ Синтол». Впрочем, ни на одном производственном помещении института не висит и таблички с названием ЗАО «Синтол». И это особенно странно, потому что именно фирма, одним из владельцев которой является нынешний врио директора ВНИИСБ Я.И.Алексеев, должна сейчас вести завершающий этап работ по проекту № 14.579.21.0012 «Создание роботизированного комплекса для молекулярно-генетических исследований».В данный проект из бюджета вложено 43,5 млн рублей. Согласно размещённому на официальном сайте описанию этапов проекта, уже
«выполнены строительно-монтажные работы на производственных участках», «в производственных помещениях проведен ремонт», «закуплено необходимое технологическое и контрольно-измерительное оборудование», и, наконец, «проведена технологическая подготовка производства для обеспечения выполнения работ по ПНИ».
Хотелось бы знать, где же физически располагается данное производство? Есть ли акты приёмки заказчиком — Минобрнауки — завершенных работ? Обязательным условием данного проекта является вложение частным партнером дополнительных 45 млн. рублей. Каким образом Министерство проверяет выполнение этого условия?
А может отсутствие таблички «Синтол» в институте еще ни о чём не говорит? Недавняя проверка, проведенная Коптевской межрайонной прокуратурой г. Москвы, выявила,
«что общество с ограниченной ответственностью «НПФ Синтол», являясь юридическим лицом,
То есть прокуратура установила, что ООО «НПФ Синтол» нелегально занимает как минимум два офисных помещения в институте. К сожалению, в решении суда ничего не говорится о том, в течение какого времени ООО «НПФ Синтол» неправомерно пользовалось офисными помещениями института. А потому,
«принимая во внимание, что правонарушение, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 7.24 КоАП РФ ООО «НПФ Синтол» совершено впервые, а также учитывая, что наличие обстоятельств, отягчающих ответственность, судом не установлено»,
суд наложил на компанию минимальный административный штраф, предусмотренный ч.2. ст.7.24 КоАП РФ в размере 20 000 (двадцать тысяч) руб. Итак, частная компания отделалась минимальным штрафом. Но ведь у незаконной сделки было две стороны. Однако действия руководства ВНИИСБ вообще не попали в сферу внимания прокуратуры, хотя нецелевое использование федерального имущества, сдача в аренду за бесценок попадает под статью 201 УК РФ «Злоупотребление полномочиями» (пособие Генпрокуратуры РФ «Борьба с коррупционными правонарушениями в сфере использования госимущества и госзакупок», стр. 16), которая предусматривает наказания вплоть до лишения свободы на срок до четырёх лет.
Факт использования площадей института «без надлежащего оформления», очевидно, указывает на существование протекции, которую оказывал фирме ООО «НПФ Синтол» врио директора ВНИИСБ Я.И.Алексеев.
Ограничивается ли доступ к ресурсам института, который Алексеев предоставляет «Синтолу», всего лишь использованием двух офисов? Может стоит устроить тщательную инспекцию и производственных помещений ВНИИСБ? А также скрупулезно проверить все закупки, осуществляемые от имени ВНИИСБ.
По признанию самих прокурорских работников, нарушения законодательства в сфере использования государственного имущества или госзакупок выявить труднее, чем другие виды правонарушений. А обусловлено это отчасти
«отсутствием необходимых навыков и умений, недостаточным методическим обеспечением этого направления работы» (пособие Генпрокуратуры РФ «Борьба с коррупционными правонарушениями в сфере использования госимущества и госзакупок, стр.6). Может именно этим объясняется удивительное чувство безнаказанности, с которым действовало раньше и продолжает действовать поныне руководство ВНИИСБ-«Синтол».
Нездоровые отношения с частной фирмой, помимо финансовых убытков, обрекают ВНИИСБ на целый ряд серьёзных потерь. Коммерческие интересы «Синтолов» уже полностью переформатировали специализацию важнейшего подразделения института — пресловутого ЦКП. Сейчас там проводятся работы по медицинской тематике. По каким причинам в сельскохозяйственном институте вдруг занялись темой «Мозг: когнитивные функции, механизмы нейродегенерации, молекулярные мишени для ранней диагностики и лечения»? Разве это — сфера компетенции сельскохозяйственной биотехнологии?
Из воспоминаний заместителя директора по науке ВНИИСБ Валерия Николаевича Сойфера:
«Наш институт должен был стать первым молекулярно-биологическим учреждением, предназначенным для теоретической разработки проблем, из решения которых вытекали бы рецепты для улучшения сельскохозяйственного производства…
Вместе с Турбиным мы написали несколько докладных записок в ЦК партии и Совмин, аргументируя необходимость срочного перехода к изучению возможностей использования генно-инженерных подходов для разработки новых методов селекции растений и радикального изменения с ее помощью биохимических и технических характеристик сортов, придания растениям устойчивости к вредителям и к болезням, включая грибные, бактериальные и вирусные. … Затем мы обращали внимание на необходимость разработки новых молекулярно-генетических принципов и методов. Под эти главные направления и подразумевалось выделить средства, для их разработки собственно и создавался институт. Все указанные направления были новыми. Мы не «повторяли задов», скорее опережали тогда западных ученых, и это, конечно, крайне утяжеляло задачу, но делало работу очень интересной.
Материально эти исследования требовали самого лучшего оборудования, множества реактивов, включая радиоактивные. Надо сказать, что и Президиум ВАСХНИЛ…, и заведующий сектором сельскохозяйственной науки Сельскохозяйственного Отдела ЦК КПСС Ю.В. Седых… очень нам тогда помогли тем, что сразу же обратились в Правительство СССР с запросом о целевом выделении валюты, на которую мы в течение всего одного года закупили первоклассное оборудование и реактивы…
Создание такого института, как наш, было новостью не только для советских ученых. Через два или три месяца после опубликования в печати постановления ЦК партии и Совета Министров № 304, в котором были приведены все эти пункты, мы получили распоряжение замминистра сельского хозяйства СССР встретить делегацию из аналогичного американского министерства (Департамента земледелия США), направляющуюся в СССР со специальной целью — разобраться в том, что за задачи ставит перед собой институт, равного которому не было и в Америке. Делегация, в которую входили один из руководителей американского сельскохозяйственного ведомства и три крупных ученых, провела три дня в Москве. Планы наши, как я узнал уже теперь, оказавшись в Америке и встретившись с одним из членов тогдашней делегации, профессором Доналдом Кенефиком из Южно-Дакотского университета, сильно озаботили американцев, и они испросили у правительства США специальные ассигнования на выравнивание положения».
Сегодня, в отличие от времен Советского Союза, на исследования в области сельского хозяйства выделяются скудные средства. И вот в головном институте, вместо того, чтобы использовать эти ограниченные ресурсы на разработку новых технологий для обеспечения продовольственной безопасности, их тратят на кустарные работы по непрофильным медицинским темам. Последствия такого переформатирования нетрудно предсказать: не имея доступа к необходимым ресурсам и оборудованию, профильные лаборатории, работающие по сельскохозяйственной тематике, будут терять компетенцию и разрушаться еще более быстрыми, чем прежде, темпами. Потеря компетенции и низкая продуктивность, происходящие на фоне кажущейся 100% обеспеченности оборудованием и расходными материалами, станут причиной зачисления ВНИИСБ в разряд неэффективных с последующей возможной ликвидацией одного из головных центров по биотехнологии.
Впрочем, деятельность владельцев частных коммерческих предприятий не должна вызывать удивления: у них всего лишь безотказно срабатывают хватательные рефлексы, дающие неоспоримые преимущества в нынешней действительности. Главный спрос с того, кто ставит персон с такими рефлексами во главе государственных научно-исследовательских институтов.
Как следует в этом свете квалифицировать действия ФАНО, которое в обход легитимной процедуре выборов назначило владельца частной фирмы главой государственного научного центра? Несут ли чиновники ФАНО персональную ответственность за допущенные в кадровой политике ошибки? Кроме того, согласно Уставу государственных научных организаций, все крупные закупки проводятся только с ведома Агентства. Однако у ФАНО не возникло вопросов к руководству института ни в момент передачи в 2013 году ФГБНУ ВНИИСБ на баланс ФАНО, ни позже. Не вызвали подозрений даже пять выигранных подряд миллионных тендеров ИП Шамало.
В настоящий момент, следуя своей доктрине сокращения научных организаций, ФАНО приступило к очередному этапу «оптимизации» ВНИИСБ (авось, в неразберихе затеянной перестройки удастся спрятать концы всех прежних коммерческих шалостей). Агентство решило объединить институт сразу с несколькими научными организациями из Московской области, Рязани и Тулы. Кандидат на «слияние» от Московской области (опять же по слухам) — чудом выжившая до сих пор Немчиновка.
К сожалению, когда речь заходит о деятельности ФАНО, мы вынуждены бродить по зыбкой почве предположений и слухов, ибо прозрачности в решении об объединении научных организаций нет никакой. Также как нет и авторства в документах. Да что там, нет даже самих документов! Только на сайте ВНИИСБ скромно промелькнула новость о совещании «по вопросам реструктуризации и создания Федерального научного центра Сельскохозяйственной биотехнологии, генетики, селекции и семеноводства».. По каким-то причинам все подобные операции ФАНО, строго засекречены (вспомним слухи вокруг создания двух физических центров при Курчатнике по договоренности ФАНО и Минатома — то ли было, то ли не было) и зафиксировать их проведение можно только по стремительно сокращающемуся числу научных центров.
Историческая справка о различии в подходах к развитию отечественной науки (ЦК КПСС и Совмин СССР vs. ФАНО)
Из Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 19 апреля 1974 года «О мерах по ускорению развития молекулярной биологии и молекулярной генетики и использования их достижений в народном хозяйстве»:
«Разрешить Академии наук СССР, министерству здравоохранения, Министерству сельского хозяйства СССР… осуществить для обеспечения развития исследований в области молекулярной биологии и молекулярной генетики организацию новых и расширение существующих научно-исследовательских учреждений, учебных заведений, а также строительство предприятий и других объектов…
Госплану СССР и заинтересованным министерствам и ведомствам предусмотреть… капитальные вложения на строительство объектов, а также на соответствующее жилищное и коммунальное строительство.
Утвердить мероприятия по обеспечению научно-исследовательских организаций, осуществляющих работы в области молекулярной биологии и молекулярной генетики, приборами и оборудованием, специальными материалами и изделиями, химическими реактивами, биохимическими препаратами, мечеными соединениями и лабораторными животными чистых линий…
Госплану СССР: предусмотреть выделение.. валютных ассигнований по 9 млн рублей ежегодно… целевым назначением на приобретение приборов и оборудования, запасных частей к ним, материалов и реагентов, которые не производятся в СССР, для обеспечения выполнения работ по молекулярной биологии и молекулярной генетике…
Министерству внешней торговли обеспечить закупку за границей… приборов, реактивов и оборудования.
…В целях улучшения научно-технической информации в области молекулярной биологии и молекулярной генетики организовать… издание новых журналов и увеличить… объем выпускаемых журналов.
Поручить Государственному комитету Совета министров СССР по науке и технике и Академии наук СССР… в 6-ти месячный срок разработать меры по стимулированию научных коллективов за выполнение важнейших фундаментальных и научно-технических исследований в области молекулярной биологии и молекулярной генетики…
Поручить государственному Комитету Совета Министров СССР по науке и технике и академии наук СССР… принять необходимые меры к расширению научно-технических связей с зарубежными странами в области молекулярной биологии и молекулярной генетики». (Прим. — выделено автором)
В марте 2016 года, во исполнение Федерального закона Российской Федерации
«незамедлительно информировать руководство института о ставшей известной работнику информации о случаях совершения коррупционных правонарушений другими работниками, контрагентами или иными лицами».
Естественно, на имя заместителя директора В.Н.Киселёва, ответственного за исполнение новой антикоррупционной политики, одно за другим поступило три обращения с изложением всех вышеперечисленных фактов и просьбой проверить деятельность прежнего директора ВНИИСБ академика П.Н.Харченко и нынешнего врио директора Алексеева Я.И., а также собственников ЗАО «Синтол» и ООО «НПФ Синтол» на наличие коррупционной составляющей.
Просьбы были проигнорированы, а сотрудник института, осмелившийся на подобные обращения, уволен. Ввиду того, что руководство института отказалось выполнять ФЗ № 273 «О противодействии коррупции», заявление было передано в Прокуратуру г.Москвы. Начальник отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции Прокуратуры г. Москвы В.В.Балдин передал материалы для рассмотрения по существу в Коптевскую межрайонную прокуратуру. В конце мая 2016 года прокурор Коптевской межрайонной прокуратуры, старший советник юстиции В.З.Цыбуленко, направил обращение начальнику ОЭБ и ПК УВД по САО ГУ МВД России по г. Москве Н.Н.Морозову для дальнейшей проверки.
Найдут ли работники прокуратуры и следственные органы средства борьбы с ФАНОзом науки — покажет ближайшее время. ИА REGNUM будет пристально следить за ходом расследования и сообщит о его результатах.