Спасибо Байдену: Россия снова — главный игрок на Ближнем Востоке
С февраля нынешнего года администрация президента СШАДжо Байдена четко изложила то, какой стратегии она намерена придерживаться в Йемене. На практике политика новой команды в Белом доме демонстрирует почти полную преемственность с ее предшественницей, несмотря на некоторые риторические разногласия в отношении Ирана. Этот подход можно свести к тому, что приоритет отдается узким контртеррористическим миссиям и поставкам гуманитарной помощи при одновременном проведении многосторонней дипломатии под руководством ООН для достижения режима прекращения огня и политического урегулирования, поскольку «военного решения нет», пишетОвед Лобель в статье, вышедшей 29 апреля в The Strategist.
Если подобный курс и звучит знакомо, так это потому, что он идентичен подходам, принятым двумя последними американскими администрациями в Сирии, где Россия прочно утвердилась в партнерстве с союзниками и противниками США, в качестве того, за кем всегда последнее слово, — результат, к сожалению, которому способствовали сами США.
Неизбежным исходом нынешней политики администрации Байдена в отношении Йемена, которая заключается во всеобъемлющей цели положить конец интервенции Саудовской Аравии, снова приведет к тому, что Россия снова возьмет на себя роль верховного арбитра, как она это делала в нескольких конфликтах и кризисах по всему региону.
Одним из ключей к успеху России в этом отношении является ее способность поддерживать дружеские контакты с каждым государственным и негосударственным субъектом, вовлеченным в тот или иной конфликт, при этом каким-то образом сохраняя ауру прагматического нейтралитета и надежности — феномен, задокументированный Самуэлем Рамани в мае 2019 года в Йемене.
Так, после государственного переворота в 2015 году повстанцы-хуситы первым делом обратились к Москве. Свой призыв к дипломатическому вмешательству России они повторили в 2018 году. Если учесть, что эти повстанцы — основной компонент иранской «оси сопротивления», просьба хуситов должна рассматриваться как часть более широкого российско-иранского альянса, который был заметен от Венесуэлы до Афганистана и в рамках которого Москва и Тегеран работают рука об руку на подрыв влияния США во всём мире и одновременную поддержку союзных режимов. Этот альянс также способствовал тому, что Россия стала ключевым игроком в ливанской политике и среди палестинских группировок.
Но Россия также установила стратегическое партнерство с одним из традиционных противников Ирана, Объединенными Арабскими Эмиратами, и неуклонно углубляет свои отношения с Саудовской Аравией. Обе страны, как и Иран, также хотели втянуть Россию в Йемен. Даже бывший президент Йемена Али Абдулла Салех обратился к России, предложив права на размещение в стране баз.
К 2016 году Россия зарекомендовала себя в качестве основного посредника между Салехом и Саудовской Аравией, в том числе выступая в качестве посредника для поддерживаемого Саудовской Аравией йеменского правительства Абд-Раббу Мансура Хади. Когда поддерживаемый ОАЭ Южный переходный совет (ЮПС), йеменское сепаратистское движение, начал борьбу с правительством Хади в междоусобной войне, которая расколола возглавляемую Саудовской Аравией коалицию против хуситов, Россия снова попыталась встать между ними.
Именно благодаря ОАЭ Москва смогла качественно углубить свое участие в Йемене, несмотря на то, что силы ближневосточного государства фактически ушли из страны. В конце августа 2019 года Абу-Даби приступил к организации встреч между ЮПС и спецпредставителем президента России Владимира Путина по Ближнему Востоку и Африке Михаилом Богдановым. В тот же день представители Москвы встретились с хуситами и даже с сыном Салеха, при этом поддерживая контакт с представителями Хади.
Один из самых богатых и влиятельных игроков Йемена, Ахмед аль-Эсси, в прошлом году приехал в Россию для переговоров с Богдановым и другими официальными лицами о расширении поддержки Москвой его собственной фракции, Южной национальной коалиции. Он высоко оценил позиции России и сопоставил их с позициями США и Великобритании.
Министр иностранных дел России Сергей Лавров недавно вернулся из регионального турне в ОАЭ, Саудовскую Аравию и Катар, в ходе которого он укреплял роль России в урегулировании конфликтов на Ближнем Востоке.
В то время как хуситы продолжают наступление на Мариб, последний оплот поддерживаемого Саудовской Аравией правительства Хади, ЮПС агитирует за проведение референдума о независимости. Представитель ЮПС Айдарус аль-Зубайди недавно заявил, что победа хуситов может привести к ситуации, когда совет будет в значительной степени контролировать юг, а хуситы — большую часть севера. По его словам, в этом случае имеет смысл провести прямые переговоры между контролирующими сторонами.
Мирное соглашение между ЮПС и Хади, похоже, разваливается, поэтому в следующие несколько месяцев вполне возможно, что Хади и, следовательно, Саудовская Аравия исчезнут как значимая сила в Йемене, что поставит под вопрос весь подход США к конфликту. Россия, как близкий партнер ОАЭ и Ирана и их доверенных лиц, останется в гораздо более сильной позиции для посредничества при разделении Йемена.
По сравнению с Саудовской Аравией, которая, по некоторой информации, ведет собственные переговоры на высоком уровне с Ираном по Йемену, ОАЭ гораздо менее враждебны по отношению к Тегерану. Это второй по величине торговый партнер Исламской Республики и центральная страна, позволяющая Ирану обходить санкции, что значительно упростит дипломатические маневры России. Вероятным результатом будет ситуация, похожая на курдское образование на севере Сирии и его непростое сосуществование с режимом Башара Асада.
Облегчают работу России и давние связи Ирана с предшественником ЮПС «аль-Хираком» (Южным движением), включая его лидера Али Салема аль-Бейда, который живет в контролируемом «Хезболлой» Бейруте и был обвинен в 2013 году бывшим послом США в Йемене Джеральдом Файерштайном в получении финансовой поддержки из Ирана. Иран также поддерживает отношения с базирующимися в Йемене активистами «аль-Хирака», в том числе с некоторыми из них, которых он принимал в Тегеране. Наконец, Иран, вероятно, имеет влияние на Али Насера Мохаммеда, который в настоящее время проживает в поддерживаемом Ираном Дамаске и, как аль-Бейд, является бывшим лидером бывшей Народно-Демократической Республики Йемен.
Если учесть тесный союз Москвы с Ираном, для России обосноваться в таком стратегическом узком месте, как Баб-эль-Мандебский пролив было шагом чрезвычайно дестабилизирующим. Риторическая враждебность Америки по отношению к Саудовской Аравии и ее отказ от военной поддержки операций Саудовской Аравии лишили ее каких-либо рычагов воздействия на переговоры — и Саудовская Аравия в любом случае могла быть выбита из конфликта хуситами и ЮПС.
С другой стороны, Россия, установив одинаково дружественные отношения со всеми сторонами, включая Саудовскую Аравию, не оказывая при этом никакого давления на достижение конкретного результата, имеет все возможности для того, чтобы избавиться от союзников США одного за другим и снова кооптировать весь дипломатический процесс.