Стратегический бомбардировщик для ВС РФ: всё не так просто
Поводом для написания данного материала стала опубликованная недавно статья Александра Тимохина «Каким должен стать стратегический бомбардировщик ближайшего будущего». Отчасти взгляды автора на проблему перспективного стратегического бомбардировщика совпадают с тезисами, изложенными в вышеуказанной статье, более того, длительное время идеальным массовым бомбардировщиком-ракетоносцем автору виделось нечто вроде отечественного аналога американского стратегического бомбардировщика В-52, обладающего колоссальным запасом прочности, высочайшей ремонтопригодностью и модернизационным потенциалом.
Впрочем, события последнего времени во многом откорректировали точку зрения на перспективы создания ряда образцов вооружений и военной техники.
Во-первых, это связано с тем, что Россия сейчас фактически находится в предвоенном периоде, а во-вторых, с реализацией нашими противниками (в первую очередь в лице США) ряда оборонных программ, способных в ближайшей перспективе существенно повлиять на облик перспективных боевых машин.
Вначале поговорим о дне сегодняшнем.
Особенности предвоенного периода
Возможно, формулировка «особенности предвоенного периода» является не совсем корректной – боевые действия высокой интенсивности, в рамках которых применяются в том числе и наши стратегические бомбардировщики, уже идут, тем не менее формально мы в состоянии войны не находимся, да и воздействие на наши объекты, расположенные в глубоком тылу, Украина осуществляет в весьма ограниченных масштабах. И дело здесь не в том, что Украина не хочет, а в том, что не может. А не может она потому, что наш истинный враг – страны Запада, выделяют Украине ограниченное количество и номенклатуру вооружений большой дальности.
Карты ударов БПЛА-камикадзе и крылатыми ракетами по объектам на территории Украины – главное, чтобы не появились такие же карты нашей страны
Благодаря вышесказанному, наша промышленность может работать в полную силу, однако всё может измениться в любой момент, сейчас мы как никогда близки к прямому столкновению с США и их союзниками, и поэтому, да, фактически мы находимся в предвоенном периоде.
В тот момент, когда мы перейдём в «горячую фазу» столкновения с США и их союзниками, даже в варианте конвенциональной войны, возможности промышленности по производству высокотехнологичных вооружений радикально сократятся из-за ударов высокоточным оружием большой дальности, наносимых по объектам в глубине территории нашей страны, не говоря уже о войне с применением ядерного оружия.
Таким образом, воевать мы в основном будем тем, что создано до войны или в её начале, по крайней мере, по отношению к стратегическим бомбардировщикам-ракетоносцам это относится в полной мере.
Можно выделить три варианта развития стратегической бомбардировочной авиации в нашей стране:
– поддержание и развитием существующего парка стратегических бомбардировщиков;
– разработка и строительство стратегических бомбардировщиков военного времени, которые можно максимально быстро начать выпускать на базе существующих самолётов;
– разработка и производство перспективных стратегических бомбардировщиков, с учётом будущих угроз, контуры которых проглядываются уже сейчас.
Распределение ресурсов
Очевидно, что в предвоенный период максимальное количество ресурсов направляется на текущие потребности, применительно к стратегическим бомбардировщикам – это пункты № 1 и 2, тогда как на третий пункт ресурсы если и будут выделяться, то весьма в ограниченном количестве.
Зачастую автора настоящей статьи упрекают в продвижении «вундерваффе», то есть сложных боевых машин, выходящих за рамки привычных обликов и концепций. Да, создание таких машин является жизненно важным для развития оборонно-промышленного комплекса (ОПК) и военной науки, в противном случае можно стать «вечными догоняющими», слепо копирующими удачные разработки противника – такая стратегия выгодна экономически, но несёт в себе риск не отследить вовремя какую-либо перспективную разработку, способную изменить расклад сил, и потерпеть поражение – вспомним «Манхэттенский проект», что было бы, если бы в СССР вовремя не оценили значение и реальность создания ядерного оружия?
Однако в войну и в предвоенный период направлять ресурсы на какие-либо «вундерваффе» можно, только будучи в полной уверенности, что они могут действительно изменить ход войны.
Представим на секундочку, что немцы в период Второй мировой войны не стали распылять средства на строительство линкоров, «мамонт-танков» и баллистических ракет, для которых у них не было ни высокоточных систем наведения, ни ядерных боеголовок, а сфокусировались бы на противотанковых управляемых ракетах (ПТУР), зенитных управляемых ракетах (ЗУР) и управляемых планирующих авиабомбах, развернув их крупносерийное производство, например, в 1943 году? Каким был бы тогда исход войны?
По мнению автора, переход к позиционной войне и чрезмерное затягивание Второй мировой войны, вплоть до истощения воюющих сторон, в этом случае вполне могло бы стать реальным.
Немецкая ЗУР «Вассерфаль» W10 – оцени немцы правильно их перспективы, интенсивность американских бомбардировок могла бы упасть на несколько порядков, объекты промышленности в тылу нацистской Германии осталась бы в целости и сохранности
Но стратегический бомбардировщик, каким бы он ни был, вряд ли повлияет на исход войны – именно стратегический бомбардировщик, поскольку, возможно, что американский В-21 Raider – это уже нечто большее, чем просто бомбардировщик, что он является чем-то типа «летающего эсминца», способного автономно бороться в наземными, надводными и воздушными целями в глубине территории противника, но такую машину «быстро и много» не построишь.
Предлагаемая в статье «Каким должен стать стратегический бомбардировщик ближайшего будущего» концепция бомбардировщика-ракетоносца для наших конструкторских бюро (КБ) и промышленности будет таким же «вундерваффе», как и ПАК-ДА, пожалуй, даже более сложной, поскольку начинать всё придётся сначала. В России просто нет гражданского самолёта, который можно было бы быстро превратить в бомбардировщик, в том виде, в котором он указан в статье.
Проработка самолёта Skhoi Superjet 100 была начата корпорацией «Сухой» ещё в 2000 году, первый опытный образец был представлен в 2007 году, через год состоялся первый полёт, а первые поставки серийных машин начались лишь в 2011 году. Разработка самолёта Superjet велась при поддержке крупных западных компаний, с широким использованием технологий стран Запада, в «досанкционную эру». С 2019 года разрабатывается «импортозамещённый» Superjet NEW, но даже сейчас, по прошествии 5 лет, работы по нему всё ещё не завершены в полном объёме.
Superjet. Изображение SuperJet International
С боевым самолётом все будет гораздо сложнее, со всеми этими нашими ГОСТами и «литерами», даже при условии, что будут использоваться серийные двигатели (возможно, что они и в ПАК-ДА будут применяться), блоки бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО) и другие компоненты. Собрать всё это в единый комплекс, испытать, а главное – организовать крупносерийное производство – это десять-пятнадцать лет минимум, тем более в условиях СВО и предвоенного периода.
Имеется ли у нас срочная потребность в новом стратегическом бомбардировщике прямо сейчас?
Если говорить о ядерном сдерживании, то роль стратегической авиации в нём минимальна. Каковы шансы на выживание стратегических бомбардировщиков в случае нанесения внезапного обезоруживающего удара, с подлётным временем ядерных боевых блоков (ЯББ) баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ), составляющим порядка 5–7 минут? Даже если самолёты успеют взлететь, то выйдут ли они из зоны поражения ядерного взрыва? Неужели противник не догадается добавить 2–4 ЯББ по возможному курсу их движения, учитывая опасность «стратегов»?
Да и в любом случае, разрабатываемый с нуля стратегический бомбардировщик в количестве под сотню единиц мы получим лишь через четверть века, вряд ли ранее, достаточно посмотреть, какими темпами сейчас производится Ил-76.
Что касается задач, решаемых стратегическими бомбардировщиками в рамках конвенциональных конфликтов, то здесь всё сложнее, и рассматривать их необходимо в разрезе трёх, обозначенных выше вариантов развития стратегической бомбардировочной авиации:
– поддержание и развитие существующего парка стратегических бомбардировщиков;
– разработка и строительство стратегических бомбардировщиков военного времени, которые можно максимально быстро начать выпускать на базе существующих самолётов;
– разработка и производство перспективных стратегических бомбардировщиков, с учётом угроз, контуры которых проглядываются уже сейчас.
Каждый из этих вариантов, которые не заменяют, а дополняют друг друга – это тема отдельного разговора.
Выводы
Создание стратегического бомбардировщика, простого, надёжного, без перекосов в малозаметность или сверхзвуковую скорость – это прекрасная идея, будь она реализована тридцать, а лучше шестьдесят лет назад. Да, к сожалению, в СССР, а затем и в России, не появилось самолёта, сравнимого с американским бомбардировщиком B-52 – действительно жаль, что эту концепцию мы не заимствовали. Но и ничего фатального в этом нет – обойдёмся.
B-52 – «рабочая лошадка» среди стратегических бомбардировщиков, со сроком службы как у авианосца или линкора
Впрочем, предугадать, спрогнозировать развитие военной техники на длительный период – это довольно сложная задача, при решении которой всегда есть фактор случайности.