Дмитрий Рябыкин возглавил «Витязь» в начале октября, когда команда находилась в глубоком кризисе. Новый тренер смог перестроить игру, но на дистанции это не помогло, и подмосковный клуб не попал в плей-офф. «Витязь» не предложил Рябыкину новый контракт. Теперь тренер рассматривает варианты в других командах. В интервью «СЭ» Дмитрий Анатольевич объяснил, что помешало «Витязю» попасть в плей-офф, рассказал о будущих планах и прокомментировал итоги сезона.
— По вашим словам на одной из пресс-конференций в конце сезона читалось, что в «Витязе» вы не останетесь. Заранее понимали, что придется искать новый клуб?
— Конечно. Я стал это понимать, когда прошел дедлайн и мы никого не подписали. Для меня это больная тема. Когда есть все возможности, но мы ничего не делаем, чтобы улучшить команду, — это тяжело.
— Почему «Витязь» не подписал хотя бы одного-двух хоккеистов?
— Видимо, в руководстве решили, что шансы уже потеряны, и не хотели пытаться спасти сезон. Сэкономили.
— Какие позиции нужно было усилить?
— Я просил всего лишь одного центрального и одного защитника.
— И у клуба была возможность пригласить игроков?
— Конечно.
— Вернемся к вашему назначению в «Витязь». Вы понимали, что команду можно вывести в плей-офф?
— Да. Мы выдали хороший отрезок, когда до минского «Динамо» оставалось, по-моему, пять очков. Все шансы были. Просто нам надо было чуть-чуть помочь — тогда бы шансы на плей-офф повысились.
— Что сделали в первую очередь, чтобы преобразить «Витязь»?
— В таком насыщенном графике очень тяжело донести до хоккеистов, в какой хоккей мы хотим играть. Тренировочного процесса мало, матчи через день. Тренировок почти нет. Приходится доносить свое видение хоккея быстрыми темпами, чтобы ребята адаптировались.
— В таком насыщенном календаре тактическая база во многом закладывается именно летом?
— Конечно. Сколько бы ты ни показывал видео игрокам, когда отрабатываешь все через тренировки, информация лучше усваивается. Если только показывать видео, не подкрепляя тренировками, то все проходит намного дольше.
— Вам удалось поменять атмосферу в «Витязе». Что этому помогло?
— Мы донесли до ребят, что они многое могут и что им нужно верить в себя. Показательный момент: когда они выполняли то, что от них просят, получался хороший хоккей, был результат. Многие поверили в то, что мы, тренеры, давали.
— В какой момент чемпионата поняли, что на дистанции не получается играть стабильно и «Витязь» отдаляется от плей-офф?
— После Нового года. У нас был нехороший отрезок: проиграли СКА в одну калитку, да и сама игра не получалась в целом.
— Многие матчи «Витязь» проигрывал в одну-две шайбы, показывая хороший хоккей. Не хватало мелочей — вас посещало такое чувство?
— Мы во многих матчах владели инициативой, создавали много моментов, но никак не могли забить. Подводила реализация. Вспомним матч с «Ладой» на выезде. Мы играли хорошо, создали много моментов, но уступили.
— Реализация — следствие мастерства игроков?
— Конечно. Реализация идет от мастерства. Ты не можешь научить забивать. Можно научить обороняться, объяснять схемы по тактике в атаке, но голевое чутье — немного другое. Натренировать его тяжело.
— Состав «Витязя» подходит, чтобы команда вышла в плей-офф? Кажется, он был чуть ли не слабейшим на «Западе».
— Можно согласиться с этим. Но если добавить одного хорошего центрального и одного защитника, то даже с этим составом можно бороться за плей-офф.
— Непопадание в плей-офф сильно ударило по тренерскому самолюбию?
— Конечно. Мы приходили в раздевалку и понимали, что стоит такая задача. Просто «Витязь» — специфический клуб. Не всегда получается осуществить то, что планируешь.
— Тяжело было мотивировать игроков в конце сезона, когда команда потеряла шансы на плей-офф?
— Это нелегко, особенно когда игроки поняли, что шансов на плей-офф нет. Но это наша работа. Мы, тренеры, пытались поднять команду, в конце регулярки были хорошие матчи, с тем же ЦСКА.
— В чем вы изменились, когда возглавили «Витязь»?
— Я сделал определенные выводы по сравнению с «Авангардом». Тяжело сравнивать, это две совершенно разные команды. Все по-другому. Коммуникация с хоккеистами — самое главное, в чем я изменился.
— Как вы изменились? Стали мягче?
— Не могу сказать, что я стал мягче. Главная оценка моей работы после увольнения — обратная связь хоккеистов. Они мне пишут, звонят, благодарят.
— После «Авангарда» и «Металлурга» такого не было?
— Нет, почему? Мы вот играли с «Трактором» на выезде. Гриша Дронов подошел, сказал, что я много ему дал, поблагодарил за работу. Это всегда приятно.
— Долго раздумывали, когда получили предложение от «Витязя»?
— Это был вызов для меня как тренера. Я понимал, куда я иду и что легко не будет. Надеялся, что руководство все-таки будет помогать. Мы старались: поменяли хоккей, были хорошие отрезки, на матчах стало больше болельщиков. Мы ведь все равно играем для них, правильно?
— Когда только пришли в «Витязь», понимали, что руководство вам поможет в селекции? Это оговаривалось на первых встречах?
— Мы обсуждали все это, но потом оказалось, что мы не можем никого брать в аренду. Такой принцип — клуб не берет никого в аренду, хотя были игроки, которые могли помочь нам здесь и сейчас. Но руководство не хочет развивать игроков для других команд. А других хоккеистов мы подписать не могли.
— Понимаете, как в будущем исключить эти разногласия?
— Тяжело говорить за других людей. Со своей стороны скажу так: надо быть честным со всеми и честно выполнять свою работу. Это самое главное.
— Какие мысли о будущем? Видел, что вас пригласили в ТВ-студию на матч плей-офф.
— Да, пригласили экспертом, попробовал что-то новое. К нам в студию подключался Алексей Борисович (Заварухин, главный тренер «Трактора». Прим. автора). Интересный опыт.
— Вы бы согласились на интервью со скамейки?
— В плей-офф — вряд ли. Хотя это же была разминка. Во время игры — точно нет.
— Что сейчас для вас в приоритете: продолжить работу главным тренером или, если поступит хорошее предложение, вернуться на роль ассистента в КХЛ?
— Я пока не думал об этом. Главное — остаться в хоккее и заниматься любимым делом. Я общаюсь со многими клубами, но пока ничего конкретного нет.
— Работа в ВХЛ вам интересна? Не считаете, что будет полезно провести полноценный сезон в этой лиге?
— Я даже не думал о ВХЛ. Пока есть общение с клубами КХЛ, какой смысл задумываться о ВХЛ? Я ни с кем не разговаривал из ВХЛ и даже не задумывался. Рассчитываю найти работу в КХЛ.
— Второй сезон подряд в КХЛ проводят 68 матчей в регулярке. Как это отразилось на чемпионате и уровне хоккея?
— Чемпионат стал более динамичным. В таблице команды идут плотно. С другой стороны, без перерывов тяжело. Если хоккеисты получают травмы, то времени на восстановление почти нет. Приходится ставить в состав тех, кто есть. У нас в «Витязе» даже приходилось ставить защитника в центр четвертого звена. Это просто смешно, когда не можешь использовать игрока по позиции. У нас переодевались на матчи все, кто мог.
— Согласны, что лига за последние годы подравнялась? Это видно и по регулярке, и по плей-офф.
— В плей-офф всегда ровный хоккей. Редко когда серии заканчиваются 4-0. Возможно, лиге стоило сделать перекрестный плей-офф с первого раунда.
— Вы поддерживаете перекрестный плей-офф?
— Абсолютно. Во-первых, это новые пары. Понимаю, в классической сетке есть история противостояний. Например, «Магнитка» — «Авангард», ЦСКА — СКА. В этих сериях есть история. С другой стороны, перекрестный плей-офф повышает шансы других команд сыграть в финале.
— Могли представить, что «Лада» в первый сезон после возвращения так уверенно попадет в плей-офф?
— «Лада» показала очень хороший результат в первый же год. Собрали команду, и она сразу попала в плей-офф. Это очень здорово. С «Ладой» было тяжело играть.
— Прошлогодние финалисты — ЦСКА и «Ак Барс» — вылетели в первом раунде плей-офф. Это закономерный результат, если разбирать, как команды провели регулярку?
— Для меня не бывает чудес. Если команды играют не очень хорошо весь сезон, то как они преобразятся в плей-офф? Чудес не бывает. На протяжении всего сезона надо показывать хорошую игру.
— На вашей памяти были команды, которые выходили в финал, а в следующем сезоне так проваливались?
— Конечно. Я сам играл в такой команде. С «Трактором» мы играли в финале с «Динамо», а на следующий год даже не вышли в плей-офф. Помню один случай. Я расстроился после финала с «Динамо», начал высказывать одному человеку. А он мне говорит: «Что ты переживаешь? На следующий год мы выиграем». А после того как через год мы не попали в плей-офф, я спросил у него: «Ну что, выиграл?» Кто-то, возможно, думал, что на следующий год будет еще лучше, но не все осознают, что играть в финале — редкий шанс, который не каждому дается. Некоторые игроки за всю карьеру могут ни разу не выйти в финал.