Роль защитника Отечества почетна, но нелегка. К ней надо готовиться
В первые дни военной спецоперации на Украине одной из нас позвонили из достаточно известного издания с вопросом о панических настроениях в обществе. Дескать, как успокоить наших граждан, в особенности детей. Прозвучало это довольно странно, поскольку паника охватила лишь узкий круг людей: олигархов, звезд шоу-бизнеса, сотрудников разнообразных западных фондов, прозападных СМИ и представителей так называемого креативного класса, которых уничижительно прозвали «креаклами». Все же остальные, если и волновались, то волнение было сопряжено не со страхом, а скорее с воодушевлением и надеждой на перемены к лучшему. Часто можно было услышать восклицание «Наконец-то!».
Примерно так и было отвечено журналисту. А среди советов по «снятию тревожности», наряду с обычными психологическими рекомендациями (например, отвлечением и переключением детского внимания на другую, более позитивную тематику), прозвучал совет актуализировать в детях здоровое чувство патриотизма и уверить их в том, что наша страна сильная, всех защитит. Мы ведь — народ-победитель, что многократно доказано нашей историей.
Когда из журнала прислали текст интервью на утверждение, про патриотизм в нем не было ни слова. Пока, сказали, не время. Лучше дождаться конца спецоперации.
Примерно тогда же многие педагоги начали отказываться отвечать на вопросы подростков об Украине. Мол, подобные вопросы не относятся к содержанию урока. Да и тема недетская… Большинство родителей такой подход поддержали.
Между тем подростки эти уже через 3–4 года станут совершеннолетними, и мужская их половина вместе с совершеннолетием получит, быть может, самую главную мужскую роль — воина, защитника Отечества. Причем получают эту роль не по желанию, а по обязанности. Статья 59 Конституции РФ гласит: «Защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом. Гражданин Российской Федерации, в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение воинской службы, а также в иных установленных федеральным законом случаях, имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой». (То есть, какие бы у тебя ни были личные взгляды, ты обязан служить, а не вредить Отечеству.)
Роль защитника Отечества почетна, но нелегка. Поэтому к ней надо готовиться заранее. И если даже в разгар военной операции с подростками нельзя это обсуждать, то когда им готовиться к достойному исполнению своего мужского долга? И как? Читая в сетях подлую ложь о наших воинах, которую в таком изобилии фабрикуют враги?
Наверное, кто-то из взрослых старается оградить ребят от информации об Украине, усвоив установку периода «навальнингов»: детям надо учиться, а не ходить по митингам. Но одно дело — участие в антиправительственных акциях, которые ни родители, ни педагоги, конечно, не должны поддерживать. И совсем другое — разъяснение политики нашего государства, в очередной раз вступившего в схватку с фашизмом. Действовать по инерции здесь по меньшей мере нелепо. Все равно как, памятуя о летней жаре, ходить зимой в сандалиях.
Но часть людей избегают дискуссий не по инерции, а потому что или сами не поддерживают спецоперацию, или (напомним, что речь идет о педагогах) не знают, как к ней относятся родители учеников. И не хотят неприятностей.
Тут мы подходим к сути. А суть, если выразить ее совсем кратко, «в проблеме патриотизма». В том, что далеко не все взрослые настроены патриотично. Даже сегодня, в момент смертельной опасности для страны. Поэтому они не могут, да и не считают нужным воспитывать в детях то, без чего обходятся сами.
Однако стране и народу без патриотизма не обойтись, а точнее сказать — не выжить. Соответственно, возникает вопрос, как его взрастить, как им проникнуться.
В 90-е годы, когда пытались все сокрушить и построить «нормальную, как на Западе», жизнь, само слово «патриотизм» стало ругательным. А того, кто не стеснялся быть патриотом, клеймили позором и чуть ли не записывали в сумасшедшие. Хотя почему «чуть ли»? Именно записывали, в том числе и ближайшие родственники. Для иллюстрации приведем отрывок из нашей «Книги для трудных родителей», первое издание которой датировано 1994 годом:
Конечно, сейчас картина не столь ужасна. Хотя если Россию, которую объявили страной-агрессором, а до этого объявляли империей зла, победят, то все будет именно так и даже хуже. В 90-е просто не получилось «дожать».
Но такие ли уж существенные произошли изменения? Похоже, не очень. Взять хотя бы акцию «Нам не стыдно быть русскими» в ответ на либеральное «Стыдно быть русским». Нет, конечно, хорошо, что пятая колонна получила отпор. Но сравните это с суворовским «Мы — русские. Какой восторг!» Огромная разница: лепет оправданья и ликующий возглас.
Как же дорасти до настоящего, суворовского патриотизма? Сейчас предлагают в школах поднимать российский флаг и петь российский гимн. То есть опять-таки подражать Америке. Ничего не имея против флага и гимна, мы все же не думаем, что эти ритуалы решат проблему. Наша культура не любит формализма. Само слово «формализм» имеет отрицательный оттенок, поскольку он быстро вырождается в показуху.
Конечно, патриотические чувства полезно взращивать рассказами о подвигах героев Отечества, хорошими фильмами, книгами и т.п. В последние десятилетия этого почти не было. «Креаклы» же, напротив, за большие деньги изощрялись в похабном осмеянии всего героического и получали премии за спектакли типа «Голая пионерка» и фильмы типа «Сволочи».
Но ведь в советское время патриотических фильмов, песен и книг было великое множество, однако это не помешало значительной части общества с легкостью отказаться от соответствующих установок, как только поменялась политическая конъюнктура. И то, что дети, рожденные в 90-е и 2000-е, в массе своей не интересуются героической историей своей страны, зато куда лучше таблицы умножения знают названия западных рок-групп и компьютерных игр, — это вина не только государства, но и родителей, бабушек, дедушек. Самых близких к ребенку взрослых, которым никто не запрещал воспитывать патриотизм, но которые посчитали его меньшей ценностью, чем, например, изучение английского языка с детского сада.
Получается, проблема в чем-то внутреннем, глубинном. А в чем же именно? Ответ, как ни парадоксально, лежит на поверхности и заключается в значении слова «патриотизм»: любовь к родине. Есть такое понятие в психологии — «категория «мое». «Мое» значит близкое, любимое, дорогое, чему я верен, что готов защищать, ради чего готов жертвовать личными интересами, а в каких-то случаях жизнью. Родители — ради детей, настоящие друзья — ради попавшего в беду друга. Воины — ради освобождения страны и народа от врагов.
Противоположное поведение во все времена и у всех народов трактовалось как предательство (недаром мы говорим: «Измена мужу/жене», «измена Родине»). Для совершения предательства нужно исключить из категории «мое» того или то, что ты предаешь. То есть отделить себя от предаваемого.
В последние десятилетия психология измены стала насаждаться на всех уровнях. Каким образом? А вот каким. Пропаганда индивидуализма как нормы жизни, естественно, приводит к тому, что категория «мое» скукоживается до самого себя. «Я» отделено от всех, даже от ближайших родственников. Где тут место для патриотизма?!
Но поскольку мы по природе своей социальны (еще Господь в раю сказал: «Нехорошо человеку быть одному»), то стремление отделить себя от РОДных, наРОДа и РОДины повреждает, шизофренизирует психику. Или свидетельствует об изначальном ее повреждении. Schizo — расщепление.
Значит, для того, чтобы патриотизм был подлинным, глубоким, человеку необходимо чувствовать свою общность с народом и родиной, неотделимость от них (при сохранении индивидуальности). И главное, испытывать любовь. А любовь несовместима с издевательством, глумлением, «чернухой» и бесконечными претензиями. Все это в лучшем случае schizo, расщепление, а часто и вовсе оголтелая ненависть. Если стремиться воспитать подлинный патриотизм, то подобным проявлениям не должно быть места в публичном пространстве. А то schizo доходило до такого градуса, что развращавшая зрителей «Домом-2» К. Собчак смела выдвигать себя в президенты России и декларировала любовь к Родине, напялив кокошник и восклицая: «За Русь уср… сь!». А главный телепропагандист В. Соловьев пригласил ее в студию и уважительно вопрошал о том, как она видит перспективы развития страны. Этот постмодернистский балаган нужно наконец прекратить.
А еще нужно прекратить насаждение индивидуализма. Причем работы тут непочатый край. Куда ни глянь, везде успели вырасти сорняки. Что такое ювенальная юстиция, как не система отделения ребенка от семьи и легализация его борьбы за свои права? А СБН (закон о борьбе с семейно-бытовым насилием)? Война всех против всех в пределах одной семьи. Конкурентоспособность как одна из целей образования и введение рейтингов учащихся в каждом классе — это разве не возгревание индивидуализма и вражды? Благоприятную почву для развития индивидуализма создает сегодня и большинство родителей, покупая детям айфоны, смартфоны и т.п. Какая уж тут любовь к Родине, если интернет-зависимость притупляет даже любовь к родителям, а те, кто пытается ограничить доступ ребенка к смартфону или компьютеру, становятся его злейшими врагами?! Ну, а современная практическая психология — это просто рассадник индивидуализма. Что она внушает людям? «Все наши беды от того, что мы не умеем себя любить», «главное — полюбить себя», «все проблемы из детства, во всем виновата ваша мать, у вас так и не произошло сепарации (отделения) от нее», «зачем терпеть дискомфорт с этим мужем (женой), у вас всего одна жизнь, и вообще, вы себя не на помойке нашли», «подумайте о самореализации; семья, дети — это хорошо, но надо же что-то и из себя представлять».
Короче говоря, «прополка» предстоит обширная. Каждый наверняка сможет дополнить список «сорняков».
Теперь возникает вопрос: что сеять? Ответ опять-таки не очень мудреный. Индивидуализм (не путать с индивидуальностью) теснейшим образом связан с эгоизмом. (Еще одна перекличка с безумием. Запись в дневнике Л. Н. Толстого после посещения психиатрической больницы: «Сумасшествие — это эгоизм». И действительно, шизофреникам свойственен эгоцентризм, то есть высшая степень эгоизма.) Значит, отталкиваясь от противного, надо приучать сердце к любви, то есть к заботе, состраданию, помощи окружающим. И круг этих любимых должен неуклонно расширяться. В семье сейчас дети очень мало помогают по дому, братья и сестры часто растут недружными, в школе ребят тоже не учат дружить. А какую мотивацию дают при выборе профессии? Деньги. В лучшем случае интерес. Разве много говорят о том, что ты будешь приносить пользу людям, работать на благо Отечества? А «эпидемия разводов», когда распадается больше половины браков? Это ли не свидетельство того, что люди не приучены терпеть, заботиться, жалеть и прощать? А функциональное, потребительское отношение к сотрудникам на работе со стороны начальства? Пожилого человека теперь даже редко считают нужным с благодарностью проводить на пенсию. А ведь это ещё недавно был целый ритуал! Да и в дальнейшем бывшие сотрудники интересовались жизнью пенсионера. Его навещали, приглашали на какие-то торжественные мероприятия. А сейчас списали со счетов — и как не было его.
Воюя за Родину, человек сражается не просто за некую абстракцию, но за вполне конкретных любимых людей, любимый край, любимую историю, любимую культуру. А если он никому не нужен и ему никто не нужен, то за что сражаться? Усохшее от безлюбия сердце не сможет вместить в себя любовь к Отечеству, тем более такому огромному. Объема не хватит.
А еще (на наш взгляд, это уже очевидно) здоровому чувству патриотизма препятствует дух уныния. Мы знаем, что многим людям в свое время пришлось по вкусу стихотворение кубанского поэта Н. А. Зиновьева под названием «Я — русский». Для полноты впечатления процитируем его целиком:
В степи, покрытой пылью бренной,
Сидел и плакал человек.
А мимо шел Творец Вселенной.
Остановившись, он изрек:
«Я друг униженных и бедных,
Я всех убогих берегу.
Я знаю много слов заветных.
Я есть твой Бог. Я все могу.
Меня печалит вид твой грустный,
Какой бедою ты томим?
И человек сказал: «Я — русский».
И Бог заплакал вместе с ним.
Наверно, такая поэзия бывает созвучной определенным моментам истории и определенному душевному настрою… Но нам кажется, что в нынешний исторический момент потомкам победившего солдата полезно как можно чаще слышать суворовское: «Мы — русские! Какой восторг!»