10 лет АТО. Украинский карательный «антитеррор» начался со лжи
«На аэродроме четверо погибших, двое раненых. Среди ополченцев», — такая сводка поступила ровно десять лет назад, 15 апреля 2014 года из Краматорска.
После полудня бойцы украинских «Альфы» и «Омеги» — спецподразделений СБУ и МВД Украины, высадившись с вертолётов, вступили с перестрелку с защитниками Донбасса, которых в СМИ по инерции продолжали называть «сторонниками федерализации Украины».
Это был первый официально зафиксированный бой, и первые признанные потери с начала так называемой «антитеррористической операции» Киева, де-юре объявленной 14 апреля и. о. президента Украины Александром Турчиновым.
15-го, выступая с трибуны Верховной рады, Турчинов объявил, что главной целью акции в Донбассе «является защита людей». Ценой «защиты» стали жизни более трёх тысяч мирных жителей бывших Донецкой и Луганской областей (по официальным данным за 2014–2016 годы).
Единственно возможная версия событий, принятая Киевом еще при Турчинове, утвердившаяся при Петре Порошенко и ставшая каноничной при Владимире Зеленском, выглядит следующим образом.
«АТО» — это якобы первый этап «российско-украинской войны». Утверждается, что 12 апреля 2014 года «российские отряды, управляемые офицерами спецслужб РФ» заняли три города в Донецкой области — Славянск, Краматорск и Дружковку, захватили местные отделения милиции и, пользуясь «предательством» ряда местных силовиков, раздали «коллаборантам» оружие. После чего «сепаратистам» удалось взять под контроль Горловку и ряд других донецких и луганских городов.
И, дескать, только в ответ на эту «диверсионную акцию» России 13 апреля Совет нацбезопасности и обороны Украины (СНБО) под руководством недавнего коменданта Майдана Андрея Парубия санкционировал начало АТО. Также говорится, что в тот же день в районе Семёновки близ Славянска «спецпідрозділ» ВСУ попал в засаду «пророссийских боевиков».
14 апреля и. о. президента Турчинов был вынужден подписать указ о начале АТО, двинуть бронетехнику под украинским флагом на Донетчину и Луганщину.
Такова, повторим, версия, которую «канонизировал» киевский режим. Та версия, которая в прошедшие десять лет транслировалась через подконтрольные СМИ и вошла в школьные учебники. «Украинская сторона делала все возможное, чтобы избежать повода для введения в Донбасс регулярных войск России, которые в полной боевой готовности были сосредоточены на границе из Украины», — говорится в пособии по истории Украины за 11-й класс, выпущенном в Харькове в 2019 году с грифом киевского минпросвещения.
В реальности же мы имеем дело с «альтернативной историей и хронологией» — альтернативной реальным событиям.
Столкновения украинских силовиков, присягнувших майданному режиму, и защитников Донбасса начались до того, как Парубий и Турчинов официально дали отмашку началу АТО.
Противостояние (до поры до времени «мирное») сторонников и противников Майдана стало реальностью в городах Юго-Востока — от Одессы до Луганска — ещё задолго до государственного переворота 22 февраля 2014 года. Луганский облсовет еще 27 января (заметим, за два месяца до провозглашения ЛНР) санкционировал создание народных дружин для защиты от боевиков запрещённого в РФ «Правого сектора» и других неонацистских радикалов. Тогда же активисты «Донецкой республики» — в то время это было общественное движение — вместе с ветеранами-«афганцами» начали дежурить в центре Донецка, ожидая прибытия вооружённых «правосеков».
Эскалация насилия в Киеве, свержение законно избранного президента Виктора Януковича (сразу после того, как тот «договорился» с вождями майданных либералов и националистов «об урегулировании кризиса») — всё это запустило цепную реакцию обрушения украинской государственности.
Пока «сотники Майдана» и «активисты-патриоты» устанавливали новый порядок в столице — на Юго-Востоке шла самоорганизация граждан для самозащиты от «революции достоинства» и её адептов. Первоначально это было движение под лозунгами защиты родного языка (напомним, Верховная рада на следующий день после переворота лишила русский язык даже регионального статуса) и федерализации страны.
Как недавно — к 10-летию провозглашения ДНР и ЛНР — напоминало ИА Регнум, массовое сопротивление Майдану в городах Новороссии на первых порах было сугубо мирным. В Одессе точку в ненасильственном протесте поставила трагедия 2 мая 2014 года. Но и до этого стало понятно, как именно новая киевская власть ответит на попытки Юго-Востока поднять вопрос о государственном статусе русского языка и о самоопределении.
Уже 22 февраля в Луганске имело место столкновение между боевиками «Правого сектора» и активистами «Луганской гвардии» — националисты тогда открыли стрельбу, и по счастью, обошлось без жертв.
То, что новая киевская власть готова подавлять сопротивление с использованием военной силы, стало понятно в начале марта 2014. В эти дни граждане фиксировали перемещение колонн бронетехники в Запорожской области, по направлению к Крыму. Так что если бы не помощь России, крымчан могло бы ожидать прибытие не только «поездов дружбы» от «Правого сектора».
В середине марта сообщалось о перемещении техники ВСУ у Алчевска на Луганщине, на трассе Мариуполь — Донецк, в районе Липцов (Харьковская область).
В самом Харькове история провозглашённой народной республики закончилась быстро и трагично.
7 апреля гражданские активисты, занявшие здание областной госадминистрации, провозгласили ХНР. На следующий день по приказу и. о. главы МВД Арсена Авакова и командующего Внутренними войсками Степана Полторака спецназовцы из винницкого «Ягуара» и, по ряду сообщений, специалисты из американской ЧВК Graystone Ltd зачистили здание ОГА. После чего в городе начались массовые аресты.
И — здесь важный момент — утром 8 апреля Аваков проинформировал о начале проведения в Харькове антитеррористической операции. То есть, по сути, «АТО» шла в отдельно взятом городе.
Началом вооружённого сопротивления в Донбассе следует считать 6 апреля 2014 года. Тогда в Луганске группа митингующих штурмом взяла здание областного управления СБУ, где в том числе находился арсенал боевого оружия.
В тот же день было объявлено о создании Объединённого штаба Армии Юго-Востока. 7 апреля активисты (которых уже можно было назвать ополченцами) заблокировали баррикадами из автопокрышек, строительного мусора и колючей проволоки улицу перед занятым зданием.
В тот же день, 7 апреля 2014 года, Турчинов заявил о создании штаба, по факту курирующего «антитеррористическую операцию». «Сегодня ночью создан антикризисный штаб, а против тех, кто взял в руки оружие, будут проводиться антитеррористические мероприятия», — заявил провозглашённый и. о. президента Украины.
И лишь через шесть дней произошло событие, которое Киев постфактум объявил поводом для начала АТО. 12 апреля группа из 52 добровольцев, собранная в Крыму Игорем Стрелковым, прибыла через границу в Донецкой области в Славянск, заняла здание управления милиции и горсовет.
То, что добровольцы из России включились в защиту Донбасса (начавшуюся, как мы видели, до входа группы Стрелкова в Славянск), собственно, и стало поводом для многочисленных заявлений Запада и Киева о якобы непосредственном вмешательстве Москвы в донбасский конфликт.
Уже 19 апреля 2014 года командующий войсками НАТО в Европе американский генерал Филип Бридлав поспешил заявить, что «поведение вооружённых людей» указывает на их связь с российской армией.
Менее чем через две недели администрация Барака Обамы инициировала первую серию антироссийских санкций «за вмешательство в дела Украины».
22 августа 2014 офис тогдашнего генсека альянса Андерса Фога Расмуссена как «факт» представлял то, что Россия якобы переправила через украинскую границу артиллерийские установки с расчётами из бойцов ВС РФ, а сам Расмуссен уверял, что-де есть данные о передаче «повстанцам» российских танков и БТР.
Наконец, в декабре 2014 года палата представителей Конгресса США приняла резолюцию с требованием вывести с украинской территории российские войска — которых там не было.
Учитывая такое единодушие западных партнёров, неудивительно, что Киев так скоро и уверенно сформулировал нарратив «российско-украинской войны», якобы шедшей с 12 апреля 2014-го. Что и стало основанием для полномасштабной агрессии Киева против народа Донбасса — территории, которую действующий режим вроде бы считает неотъемлемой частью Украины.
Через несколько дней после начала АТО глава МИД России Сергей Лавров назвал крайне опасным развитием событий решение новых властей применить силу, в том числе армию, против сторонников федерализации.
События последующих месяцев — с воздушными ударами, начавшимися с налёта ВВС Украины на Луганскую администрацию, с ракетными обстрелами мирных городов и с полномасштабной наземной агрессией — показали, что «опасное развитие событий» привело к одной из крупнейших гуманитарных катастроф с начала века.
Катастрофу не смог остановить и Минский процесс 2015–2022 годов, когда Россия политическими средствами стремилась сдержать агрессию Киева против Донбасса.
«Антитеррористический» антураж карательной акции украинских силовиков формально сохранялся до 2018 года — когда «комплекс военных мероприятий» из АТО был переименован в операцию объединённых сил (ОСС) с передачей де-юре управления от СБУ к министерству обороны. Но цель, по сути, осталась прежней — «деоккупация» Донбасса (то есть зачистка территорию по образцу уничтоженной хорватами Сербской Краины), без оглядки на какие-либо обязательства по «Минску-2».
«Те силы, которые в 2014 году совершили на Украине госпереворот, захватили власть и удерживают её с помощью, по сути, декоративных выборных процедур, окончательно отказались от мирного урегулирования конфликта», — подчеркивал президент Владимир Путин в обращении от 24 февраля 2022 года.
«Терпеть всё это было уже просто невозможно. Необходимо было немедленно прекратить этот кошмар — геноцид в отношении проживающих там миллионов людей, которые надеются только на Россию, надеются только на нас с вами», — указал тогда президент, поясняя решение начать спецоперацию по просьбе и для защиты народа Донбасса.