Модест Колеров: Развитие Армении прямо связано с демонополизацией
— Модест Алексеевич, назначение нового правительства Армении — попытка власти выпустить пар?
— Да, как минимум назвать и покарать ответственного за тяжелое социально-экономическое положение большинства, протест против чего стал, на мой взгляд, главной основой для беспорядков в Ереване в июле этого года.
— Какие первостепенные задачи предстоит решить новому кабинету, по Вашему мнению?
— Создание большого числа рабочих мест, создание производств, производящих товары с большой добавленной стоимостью и одновременно — удобных для транспортировки на экспорт, то есть всего, что может одновременно не вводить производителя в слишком большие транспортные издержки и дать работу квалифицированным специалистам, которым для создания продукта достаточно компактного технологического оборудования, а не шагающих экскаваторов. А также давно созревшая демонополизация экономики и импорта, подготовка крупных инфраструктурных проектов, позволяющих более эффективно использовать возможности экономики Нагорного Карабаха, и др.
— Карена Карапетяна называют «человеком «Газпрома», раздаются голоса о «руке Москвы», как Вы прокомментируете это? Не кажется ли Вам, что определенные связи нового премьера с российской экономической элитой могут способствовать повышению уровня армяно-российских экономических отношений?
— Связи — это хорошо. Но надо быть честным: внешние связи никак не помогут Армении решить ее внутренние вопросы. Ведь одной спонсорской и благотворительной помощи для решения экономических проблем страны явно недостаточно. А принципиальные экономические вопросы развития Армении, как я уже сказал, прямо связаны с демонополизацией, которую никакая внешняя сила не может и не должна решать.
Что касается «человека «Газпрома», то надо различать простые вещи: политический представитель компании — или один из отраслевых руководителей (не первого уровня) ее дочерних ответвлений (или оформление его участия в бизнесе). Карен Карапетян на посту первого вице-президента «Газпромбанка» был как минимум одним из семи таких первых вице-президентов, а его работа в должности заместителя гендиректора по стратегии «Газпром межрегионгаза» вряд ли на самом деле касалась определения стратегии этой компании, которая целиком находится в ведении самого «Газпрома». То же можно сказать и о должности (не первого) заместителя гендиректора по (надо честно сказать: вполне теоретическим) международным проектам «Газпром энергохолдинга», которая в компании — одна из шести. В итоге можно резюмировать, что уважаемый Карен Карапетян в Москве был в ряду управленцев среднего звена и не в самом «Газпроме», а в его дочерних компаниях, и уже хотя бы поэтому никак не может быть его политическим представителем.
Хотя я понимаю желание одних и других в Ереване объяснить это назначение «рукой Кремля» — увы, это будет ярким свидетельством профнепригодности того, кто об этом будет говорить.
— Нового премьер-министра характеризуют как человека «очень энергичного», с «новаторским духом», которому под силу проведение в республике глубоких преобразований. Насколько реально их осуществление до парламентских выборов? Или новое правительство станет временным и окончательно будет сформировано после выборов парламента в 2017 году?
— Вы правы: до апреля 2017 года ничего реально изменить в социально-экономической жизни страны (а именно таков мандат правительства) просто нельзя. А послеапрельский кадровый формат правительства и власти Армении вообще не столь очевиден. Так что подождем.
— Недавно Нагорный Карабах отметил 25-летие своей независимости, как Вы думаете, есть ли шанс у НКР быть признанной мировым сообществом?
— Признание мировым сообществом — не главное, ибо даже такой любимый проект США, как независимое Косово, и такие любимые Россией признанные Абхазия и Южная Осетия не имеют шансов быть признанными «мировым сообществом», то есть всеми.
Для абсолютного большинства стран важнее их признание теми, кто более всего — прямо или косвенно — влияет на их государственную жизнь. Для НКР — это Армения, США, Франция и Россия. Уверен, и стою на этом твердо, все годы, что я изучаю карабахский вопрос: главным и первым признанием для НКР является ее признание Арменией. Если Армения не имеет намерения просто присоединить к себе НКР, то ее признание другими странами имеет реальную перспективу. Если же Армения на деле просто хочет присоединить к себе НКР, то говорить о ее признании не имеет смысла. Это вовсе не значит, что в перспективе независимая Армения и независимый Нагорный Карабах не могут договориться о любых — союзных, конфедеративных, федеративных, унитарных отношениях.
Но сначала — признание.
Беседу вел Григорий Анисонян
Газета «Ноев Ковчег» — ИА REGNUM