Как для Украины все дороги ведут в Рим
Разговоры о встрече президентов России и Украины «на нейтральной территории» начинались как откровенный троллинг. Сначала 20 апреля Зеленский пригласил Путина свидеться на территории «украинского Донбасса». На что Путин через два дня ответил, что уж лучше вы к нам… В Москву. Украинские политики ответили надутыми комментариями: мол, негоже «ехать в столицу и встречаться с человеком, который является представителем страны-агрессора. Мне кажется, это немного странное предложение» (Алексей Резников, вице-премьер-министр, министр по вопросам временно оккупированных территорий). Однако в «странной позе» оказался сам вице-премьер.
Потому что 27 апреля в итальянской La Repubblica появилось небольшое интервью Владимира Зеленского, где украинский президент заявил о необходимости такой встречи, «чтобы прекратить войну на Донбассе и пройти весь путь к честному и прочному миру». И этот путь, пока, ведет Зеленского в Рим: «Ватикан — действительно идеальное место для диалога о мире. Святой престол — это же глобальный моральный авторитет, который всегда эффективно выполняет роль посредника, поскольку является беспристрастным и вызывает доверие у всех участников конфликта. Именно по этой причине в Апостольскую столицу в истории часто обращались для разрешения конфликтов между государствами и развития мирного будущего».
Ну, беспристрастие Ватикана — это вопрос исторически спорный. Но опыт посредничества у него действительно есть. А у Зеленского нет выхода. У украинских радикалов любое его движение навстречу миру в Донбассе доброго отклика не найдет. Он не успел и заикнуться о визави-встрече с московским лидером, как на него тут же накинул аркан Петр Порошенко, неистово примеряющий на себя мантию вождя радикалов. Экс-президент тут же начертил перед экс-комиком пять «красных линий» в общении с русскими:
- недопустимость любой ревизии конституционно закрепленного европейского и евроатлантического курса Украины;
- недопустимость никаких уступок в вопросе национальной идентичности, а именно украинского языка и украинской церкви;
- никаких выборов на неподконтрольных Киеву территориях Донбасса до полноценного и четкого, всеобъемлющего обеспечения безопасности, деоккупации и восстановления контроля над границей;
- никаких компромиссов в вопросе Крыма, в том числе по поставкам воды;
- никаких извинений Путину за его агрессию.
Это по сути условия капитуляции после победы в войне, и в Москве в ответ могут только иронично пожать плечами: пока еще ни натовские, ни украинские танки не взламывают стены Кремля. И уже поэтому не только результат, но и сама возможность переговоров вызывает совершенно здравый скепсис. Россия своей позиции не скрывает — переговоры только в духе «конструктива», а «конструктив» — это строгое соблюдение буквы и последовательности Минского протокола.
Еще больший скепсис вызывала сама форма организации встречи. Москва, по традиции, отмалчивается: «Кремль не получал официального предложения о встрече президента РФ Владимира Путина и президента Украины Владимира Зеленского в Ватикане» (Дмитрий Песков). Но это неудивительно. Удивительно, что никакой реакции, а тем более инициативы, не проявляет и итальянская сторона.
На конец 28 апреля я не нашел в итальянских медиа (за исключением уже упомянутой статьи в «Республике») какой-либо информации об украинской инициативе. Молчат и ватиканские институциональный и новостной сайты. Сайт папской нунциатуры на Украине вообще можно не принимать во внимания, поскольку вакансия нунция свободна с лета прошлого года. И вообще, подобного рода процессы обычно начинаются с заявления принимающей стороны. Как это было после заявления Байдена, когда свои услуги практически сразу предложили Хельсинки и Прага.
Хотя какие-то переговоры все-таки идут. 27 апреля замминистра иностранных дел Василий Боднарпровел видеовстречу с монсеньором Мирославом Станиславом Вачовским, заместителем министра по связям с государствами Святого престола. Иными словами, подготовка судьбоносной для Украины встречи лидеров двух стран в настоящее время находится на уровне разговоров заместителей министров иностранных дел, причем без участия представителя одной из стран.
К чему же тогда весь этот организованный медиашум?
Все дальнейшее — только версия. В ближайшее время, скорее всего, мировая политика столкнется с нарастающим значением католицизма. Судите сами: второй раз в американской истории кресло президента занял католик Джозеф Байден (первым был ирландец Кеннеди). Из 16 членов кабинета Байдена (главного консультативного органа президента Соединенных Штатов) восемь (50%) — католики. Иудеев — и тех всего пятеро. И это при том, что католики составляют всего 15% населения США.
Бросается в глаза, что в кабинете вообще не представлены «белые евангелисты», 26% населения США. Причина ясна — это группа, наиболее лояльная к республиканцам в целом и экс-президенту Трампу в частности. Они вообще считают, что «евангелический демократ в любом случае не является евангелистом» (Джон Фи, профессор американской истории в Университете Мессии). Поэтому нынешним демократам крайне необходим «электоральный противовес» прореспубликанской конфессии, на роль которого лучше всего подходят американские католики.
Но это для «внутреннего употребления». Одной из основных внешнеполитических задач президентства Байдена является восстановления роли и значения США на Европейском континенте. Для этого нужны соратники. Евросоюз таковым не является, он скорее соперник. И таким соратником может быть исторически авторитетная Католическая церковь, также заинтересованная в восстановлении своего величия. А миротворческая миссия прекращения конфликта в Центральной Европе — это безусловный плюс в ее политический актив.
В нарастании политического значения католичества заинтересована и католическая Польша как основной союзник США и в Евросоюзе, и в НАТО.
Забавно, но одной из немногих европейских стран, которая НЕ заинтересована в усилении влияния католичества, является именно Украина. Ведь сам старт ее суверенной истории (если о такой можно говорить) был дан именно ярким антикатолическим импульсом XVII века, войной Богдана Хмельницкого. И католическое присутствие в решении внутриукраинских проблем вызовет скорее, негативный отклик политической нации Украины (опять-таки, если о таковой можно говорить). Ведь архетипы исторического сознания бессмертны. Особенно если их подпитывать правильной пропагандой.
Однако Зеленский норовит отдать жезл миротворца не куда-нибудь, в Тирану или Бухарест, а именно в католический Рим, под купол Святого Петра. И если принять версию о политике «католического Ренессанса», которая является возможной целью Вашингтона, то можно предположить, что он участвует в этой программе. Осознано или используется игроками «втемную» — это уже отдельный вопрос.
В историю можно войти, а можно и вляпаться. Однажды Зеленский уже «вляпался» в историю с Трамп-импичментом. Ничего хорошего, в том числе и для него, не получилось: бедная ЗЕ-команда просто томилась в ожидании звонка злопамятного Байдена.
И сейчас следует понимать, что никаких результатов никакой «Ватикан-встречи», даже если Путин решит туда приехать, не будет до намечающегося прямого контакта американского и российского президентов. Где вопрос украинского «кейса» и будет решаться «по-взрослому».
И в этой связи тревожит мысль: а не ведут ли украинского президента в новую лужу с глобально-политической грязью, от которой он будет отмываться дольше, чем от участия в импичменте старины Дональда?