Эрдоган перед выбором между США и Россией
Первая реакция Турции на заявление президента США Джо Байдена о событиях 1915 года в Османской империи была, как и предполагалось, резко негативной. Последовали соответствующие заявления со стороны президента Реджепа Тайипа Эрдогана и других высокопоставленных политиков, в которых присутствовало два главных тезиса — об отрицании факта Геноцида армян в 1915 году и ударе по турецко-американским отношениям.
В этой связи в турецких и в западных СМИ появились сценарные предположения о возможных контрдействиях со стороны Турции. Агентство Bloomberg со ссылкой на свои источники в Анкаре сообщало, что Турция в качестве ответной меры «рассматривают возможность приостановки действия турецко-американского соглашения о сотрудничестве в сфере обороны и экономики, которое было заключено в 1980 году». Согласно этим договоренностям, Вашингтон осуществляет финансовую и экономическую помощь Турции, а также содействует и сотрудничает в развитии и модернизации турецкой военной промышленности и армии. Лидер Партии националистического движения (ПНД) Девлет Бахчели призвал правительство «ввести в действие российские системы противоракетной обороны С-400 и вернуть деньги, потраченные на программу истребителей F-35». Турецкое издание Haber7 в числе мер, которыми «Анкара может ответить на заявление Байдена», называет закрытие для американцев базы Инджирлик, демонтаж РСЛ в Кюреджике, наращивание активности в Ливии и Восточном Средиземноморье, наконец, даже высылку посла США из страны. При этом напоминается, что «нечто подобное Анкара предпринимала в 1975 году в ответ на эмбарго, введенное после операции на Кипре». Но ничего подобного не происходит и вряд ли произойдет.
Более того, Эрдоган, выступая по итогам заседания кабинета министров республики, заявляя, что «Байден использовал необоснованные, несправедливые, далекие от действительности выражения о болезненных событиях, произошедших более века назад», что оно «привело к дальнейшему ухудшению турецко-американских отношений», подтвердил, что не отказывается от запланированной в июне личной встрече с Байденом, в результате которой могут быть «приоткрыты двери» для нового периода в двусторонних отношениях. «Мы надеемся достичь понимания с нашим коллегой, отбросив в сторону вопросы, которые отравляют отношения двух стран, что позволит нам смотреть в будущее, — подчеркнул Эрдоган. — В противном случае у нас не останется другого выбора, кроме как приступить к претворению в жизнь практик, требуемых новым уровнем, до которого скатились наши отношения с заявлением 24 апреля». То есть, как считают эксперты Carnegie Moscow Center, «реакция турецкого лидера остается куда более сдержанной и рациональной, чем можно было бы ожидать от политика, известного своей резкостью и гневливостью». Реакция Анкары почти ничем не отличалась от того, как она отвечала раньше на подобные решения других государств.
Некоторые объясняют это тем, что заявление Байдена о Геноциде армян не стало для Анкары большим сюрпризом. Накануне него американский лидер созвонился (впервые после своего вступления в должность!) с Эрдоганом и оговорил дальнейшие правила игры. Прежде всего, упор делался на то, как подчеркивает агентство Reuters, что Белый дом «сработал в пользу армянской диаспоры в США», оказавшей поддержку Байдену на выборах. В США как минимум 90% армянских избирателей голосуют за демократов. В то же время американские эксперты упаковывают эту акцию в вопросы турецко-российских отношений в целом и покупки турками С-400 в частности. Вашингтон руководствуется целью сдвинуть курс Турции в сторону от России. Именно в этом уникальность сложившейся ситуации. Хотя в отношениях между самими США и Турцией существует немало иных проблем, например связанных с Сирией и курдами. На данном этапе давление Вашингтона по этим направлениям на Анкару не просматривается, что наводит на мысль о том, что Байден будет стремиться договориться с Эрдоганом пока только по одному пункту — российскому, и лишь после этого станет предпринимать шаги на других направлениях.
В этом как раз и парадокс, ведь в конкретной современной политике для Турции не существует так называемого армянского вопроса, а США своим признанием Геноцида армян показывают Еревану, что не только Москва готова понимать и защищать его интересы. Поэтому Анкара не опасаться, что ее слабая реакция на признание геноцида создаст ей какие-либо проблемы во внутренней политике, хотя признает, что нанесен серьезный удар по ее международному имиджу. Отсюда у Эрдогана выбор: двинуться дальше в российскую сторону или стать мостом для американской политики в Закавказье. Тем более что премьер-министр Армении Никол Пашинян назвал признание США Геноцида армян необходимым посланием международному сообществу, хотя юридической силы эта акция не имеет. Главная интрига будет заключаться в том, удастся ли Эрдогану на предстоящих переговорах с Байденом сохранить баланс сил и интересов между турецко-американскими и турецко-российскими отношениями. Его, как считает аналитик Фонда Джеймстауна Владимир Сокор, будут склонять занять более активную позицию «по сдерживанию России», начать продвигать членство Украины и Грузии в НАТО. Правда, не ясно, что Турция получит взамен, состоится ли отказ США от поддержки курдских военизированных формирований в Сирии.
Но, как бы то ни было, полагает профессор аналитического центра Фонда Карнеги за международный мир в Брюсселe Марк Пиерини, «отношения между США и Турцией, скорее всего, будут определяться сектором безопасности, а не высказываниями о прошлом» и «возмущение Эрдогана по поводу заявления Байдена может быть кратковременным, если он получит что-то от США». Тем более что турецкий лидер выразил Байдену готовность двигаться дальше и не демонстрирует намерений начать новую конфронтацию с Вашингтоном.