Лоббисты криминализации «домашнего насилия» зря радуются — «не свезло» им
В последнее десятилетие идут нешуточные баталии между «феминистами» и «традиционалистами» по поводу криминализации так называемого «домашнего насилия». Специалисты, разбирающиеся в юриспруденции, да и вообще здравомыслящие люди, доказывают, что в законодательстве Российской Федерации нет проблем с защитой потерпевших от преступлений разных видов, в том числе и от физического, психологического, сексуального, экономического насилия. Уголовный кодекс Российской Федерации предусматривает уголовную ответственность за преступления, которыеможно отнести к так называемому домашнему насилию более чем по пятидесяти статьям. Нет в нашей стране только дискриминации группы лиц по признаку родственных или семейных отношений, поскольку Конституцией РФ дискриминация по любому признаку запрещена. Феминисток (ов) такое положение не устраивает, в связи с чем они вот уже несколько лет безуспешно проталкивают в Государственную думу свои законопроекты о домашнем насилии, которому не в состоянии дать чёткое определение.
Что такое «домашнее» насилие? Преступление, которое совершено в стенах жилища? Чем оно отличается от недомашнего насилия? Что такое «дом» в понимании лоббисток (ов) закона? Например, место преступления — лестничная клетка многоподъездного дома, или двор, или улица рядом с домом — это «домашнее насилие»? А пощёчина супругу в торговом зале магазина — это «домашнее» насилие? Избиение в лесу — это «домашнее» насилие? Будет ли отвечать золовка или шурин, которые нанесут побои супругам в их квартире именно за «домашнее» насилие? А если преступление произошло на территории шурина, то есть не дома у потерпевших, это избиение не будет считаться «домашним» насилием? Если молодые люди не вступили в брак, но встречаются на съёмной квартире, будет ли сексуальное насилие «домашним»? А если в студенческом общежитии одну из студенток систематически истязают и физически, и психологически, будет ли это «домашним насилием»?
Такие вопросы правоприменители, которые хватаются за голову от подобных законопроектов, могут задавать бесконечно. Нет вопросов только у феминисток (ов), которые точно знают, что корень всех зол в России из-за «отсутствия криминализации домашнего насилия».
Потерпев очередное поражение с предыдущей версией законопроекта в 2019 году, лоббисты криминализации семьи затихли. Но неожиданно получили «подарок» от Конституционного суда Российской Федерации, который расценили как победу над оппонентами. Между тем это не так. Конституционный суд РФ выявил коллизию в законе, требующую юридической коррекции.
«Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного», — гласит статья 6 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ). Именно этого принципа в первую очередь касается Постановление Конституционного суда Российской Федерации
Конституционный суд обратил внимание правоприменителей и законотворцев на нарушение норм Конституции Российской Федерации, заложенное в некорректно сформулированной диспозиции ст. 116.1 УК РФ, которая приводит к дискриминации лиц, ранее не привлекавшихся к ответственности за уголовно наказуемые деяния, поскольку при повторном причинении побоев, будучи привлечёнными ранее к административной ответственности, они привлекаются к уголовной ответственности по ст. 116.1 УК РФ. В отличие от них лица, ранее судимые за уголовно наказуемые деяния, в том числе связанные с причинением телесных повреждений различной степени тяжести, привлекаются за впервые совершаемые побои лишь к административной ответственности.
Согласно формулировке, к уголовной ответственности за «нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного статьёй 116 настоящего Кодекса» привлекаются лица, подвергнутые «административному наказанию за аналогичное деяние».
То есть если за нанесение побоев виновное лицо было привлечено к административной ответственности по ст. 6.1.1 Кодекса об административных правонарушениях РФ (КоАП РФ), то в следующий раз оно будет привлечено к уголовной ответственности. После истечения периода, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию, его действия вновь будут считаться административным правонарушением, несмотря на все его предыдущие судимости, в том числе и за насильственные действия, повлекшие более тяжкие последствия (в том числе — ст. 115, 111, 112 УК РФ). И так может повторяться бесконечное количество раздаже при наличии у него неснятой и непогашенной судимости за уголовно наказуемые деяния за аналогичные преступления.
Конституционный суд посчитал такое положение уголовного закона несправедливым, ставящим лиц, имеющих непогашенную судимость за побои в уголовном порядке и вновь причинивших побои, в привилегированное положение, поскольку они подлежат привлечению не к уголовной, а к административной ответственности, предусматривающей менее тяжкое наказание и правовые последствия в отличие от лиц, ни разу ранее не привлекавшихся к уголовной ответственности, но привлекавшихся к административной ответственности по ст. 6.1.1 КоАП РФ.
Суть правовой коллизии подробно разъяснена в постановлении Конституционного суда. Первоначально заявитель Сакова Л. Ф., подавшая жалобу в Конституционный суд, явилась потерпевшей по административному правонарушению, предусмотренному ст. 6.1.1 КоАП РФ, в связи с нанесением ей побоев её братом (гражданином С.) 10 марта 2018 года. Брат был подвергнут мировым судьёй штрафу в сумме пять тысяч рублей. Приговором того же суда от 28 мая 2019 года он был признан виновным в совершении одного преступления, предусмотренного частью первой статьи 115 УК РФ, и двух преступлений, предусмотренных статьёй 116.1, совершённых 10 марта 2019 года. По совокупности преступлений ему было назначено наказание в виде трёхсот часов обязательных работ.
Не останавливаясь на достигнутом, гражданин С. в очередной раз нанёс побои своей сестре 16 октября 2019 года, что было квалифицировано мировым судьёй вновь как административное правонарушение, предусмотренное статьёй 6.1.1 КоАП РФ, поскольку к моменту совершения правонарушения
Не знакомясь с материалами уголовного дела в отношении гражданина С., невозможно объяснить, почему за два эпизода преступлений, предусмотренных ст. 116.1 УК РФ, от 10 марта 2019 года и одно преступление, предусмотренное частью 1 ст. 115 УК РФ, гражданин не был привлечён по ст. 117 УК РФ, регламентирующей уголовную ответственность за причинение физических или психических страданий путём систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 настоящего Кодекса. Совершение трёх эпизодов избиения (побоев) обычно на практике квалифицируется как истязание. Часть 1 ст. 117 УК РФ влечёт более тяжкое наказание, вплоть до трёх лет лишения свободы. Если бы гражданин С. был взят под стражу и ему было назначено наказание по ст. 117 УК РФ в виде лишения свободы, возможно, не последовало бы очередного избиения 16 октября 2019 года, не было бы и повода для обращения в Конституционный суд РФ.
Таким образом, речь не идёт об отсутствии в российском законодательстве уголовной ответственности за побои и причинение телесных повреждений различной степени тяжести, поскольку такая ответственность введена изначально в Уголовный кодекс РФ и действует по настоящее время. Проблема существует у правоприменителей при квалификации действий виновных лиц, имеющих непогашенную судимость за уголовно наказуемое аналогичное деяние, систематически причиняющих побои потерпевшим.
Включение в диспозицию ст. 116.1 УК РФ в качестве субъектов преступления лиц, ранее подвергнутых уголовному наказанию за аналогичное деяние, сможет восстановить справедливость при назначении меры наказания виновным лицам в зависимости от степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного.