«Ночью что-то случилось с моим помощником, волонтером-иностранцем. Он с энтузиазмом делал "Орду" на английском языке. Сейчас написал сообщение: "Простите, я не могу больше с вами работать, это выше моих сил, я прекращаю прямо сейчас. Ничего не спрашивайте у меня, я все равно ничего не скажу, ночь была ужасной". Ему грозит депортация, как я поняла», — написала Бажкенова на своем Telegram-канале в пятницу.
Она заявила о странностях в сложившейся ситуации.
«Я на закулисных переговорах — а мне каждый день приходится отстаивать свой бизнес и свою хрупкую независимость — всегда говорю: "О чем вообще речь? Я знаю, что у власти в рукаве всегда на одну карту больше, чем у простого человека, власть победит и раздавит любого, если речь не идет об Октябрьской или Великой французской революции. Но вы должны хотя бы понимать, чего, собственно, хотите, какую цель преследуете в случае устранения меня?" Чтобы не было репортажей про паводки? Интервью с людьми, за что мне выносили мозг все эти дни? Ну их дадут другие, только без нашего правила — представлять объемную объективную картину! Я и до Кровавого января была в ситуации на краю, когда стоял вопрос о моем выезде за границу, а рекламодателей моих снимали с авиарейсов и держали всю ночь в КНБ. Тогда мне поступили предложения, и я могла создать СМИ за границей. И сейчас смогу. Это ваша цель?».
Она поинтересовалась у тех, кто, по ее мнению, стоит за давлением, зачем они создают против нее «информационные кампании клеветы».
«Я и воровка у вас, и клептоманка, и информационная шантажистка. Зачем стремитесь подорвать доверие моих коммерческих партнеров? Зачем подрываете мою редакцию, перекупая всех скопом, а кто отказался, преследуете звонками еще месяц, предлагая на выбор работу в трех-четырех редакциях за деньги, совершенно нерыночные? Почему "Лателю" настолько нужен мой выпускающий редактор, единственный оставшийся после февральского исхода редакции, так что от него не отставали две недели? Звонили каждый день, предлагая все большие суммы? Ставки росли по часам», — добавила главред «Орды».
Журналист призналась, что в феврале осталась одна с двумя-тремя сотрудниками.
«Мы смотрели растерянно друг на друга и хотели плакать. Но на что вы надеялись? Что отберете у Маска его команду и с ней сделаете свой звездолет? Я поплакала два дня, через неделю оправилась, а через месяц наша аудитория увеличилась в несколько раз. Теперь вот подключили силовиков, насколько я понимаю. С. не признается, но что его могло так напугать, что он аж заикается? Я окутана ложью и интригами, я одна против всех. Но вам придется меня убить, чтобы победить».