Как изменилась риторика Лукашенко
Для тех, кто не следит за белорусскими событиями, приведу ближайшую параллель – совет экспертов Ирана. Он выбирает факиха – высшего руководителя государства, которого ошибочно называют аятоллой).
Так завершается первый этап трансформации политической системы Беларуси. Логично, что первое выступление на таком хурале было отведено именно Александру Лукашенко. Его выступление было, мягко говоря, нетипичным, учитывая предыдущие выходы на публику. Коротко пройдусь по основным тезисам.
1. Выступление больше похоже на подведение итогов. Но не за год, как это было бы логично, а с условного прихода Лукашенко к власти. Чем-то напоминает советский подход, когда школьникам в учебниках давали сравнивать объемы производства 1913 и условно 1985 годов. Однако тема экономики и качества жизни проходила красной нитью. Лукашенко убеждал и аудиторию, и себя, что "белорусы еще никогда так хорошо не жили".
2. Регулярные обращения к теме геополитической трансформации. Здесь, конечно, отводилась роль "ошибочной политике Запада", но главным было другое. Ранее, говоря о геополитике, Лукашенко подчеркивал роль России и свою "исторически правильную" политику по ориентации на Москву. На этот раз России была отведена условная роль "второго порядка".
Зато много и подробно Лукашенко говорил о Китае, его геополитических амбициях и активности. О "Союзном государстве России и Беларуси" вскользь, о Евроазиатском таможенном союзе одним предложением, зато много, красочно и с воодушевлением политик говорил о ШОС, БРИКС и инициативе "Пояс и Путь".
3. Говоря о врагах, куда без них, явно было смещение акцентов. Условный Запад перестал быть "уродцем ада". Добрым он не стал. Мол, страны ЕС и США руководствуются своими интересами и принуждают к этому других, в частности стимулируя развитие конфликтов. То есть теперь Запад не враг, а конкурент.
Дошло до неслыханного для белорусских чиновников начала речи: "Мы спокойно относимся к неприятию западными либералами политической модели нашего развития (обращаю внимание – уже не Запада, а "некоторых либералов"), при этом не отрицаем прогрессивные формы западноевропейской демократии. Мы их интегрируем, если они не противоречат нашим традициям".
4. Внутренние враги или оппозиция. Здесь речь Лукашенко была гораздо мягче, возможно ближайшей к нейтральной за последние 3 года. Упоминаний было относительно немного. Тема политического противостояния ушла на четвертый план после экономики, геополитики и "качества жизни".
Было заметно, что Лукашенко тригерит тема протестов и неприятие его персоны значительной частью общества. Но оппозиционерам отведено две роли: или тех, кто ненавидит страну (буквально несколько примеров, один из которых, вымышленный, отсылает к 90-м) или "заблудших", которые поверили тем самым "западным либералам".
Отдельно проступает подсознательный то ли страх, то ли ненависть к носителям белорусской культуры. Белорусский язык из уст Лукашенко звучал трижды, каждый раз якобы иллюстрируя тему антинародной позиции оппонентов Лукашенко. При этом крайне важно, что не было упомянуто ни Варшавского, ни Виленского центров белорусской оппозиции.
Лукашенко убеждал всех в своей важности
5. Украина. О чудо, Владимир Зеленский уже не "ополоумел" и уже не "фашист". Просто Украина якобы стала полем противостояния геополитических игроков и "полем битвы ядерных держав". Тема войны подменяется темой безопасности для белорусов. Как негативный пример политик приводит регулярные воздушные тревоги, которые "пугают детей" и как позитив – "у нас этого нет". Лукашенко явно продавал себя как "необходимое условие мирной жизни".
6. Тема безопасности страны и силового блока. В выступлении упомянуты лишь вскользь. Причем в связи с борьбой с преступностью в 90-х и ростом авторитета армии в последние годы. Привычного бряцания оружием не было. Точнее, оно будет – ВНС будет утверждать новую военную доктрину. Однако спичрайтеры Лукашенко сознательно развели эти темы. Я не удивлюсь, если докладчиками на тему доктрины, кроме Лукашенко будут и другие лица. Примечательно, что лишь вскользь упомянута роль силовиков в подавлении протестов 2020 – 2021 годов.
7. Крайне много было ссылок на "эксперты утверждают", "эксперты говорят". Явная попытка демонстрации или осведомленности, или готовности воспринимать информацию. Практически ничего не было о событиях последних 2 – 3 лет в Беларуси. Зато в финале выступления слова о том, что "создало наше поколение" и "как важно это сохранить".
Иранская модель для Беларуси
У тех, кто прочитал эти пункты или прослушал выступление, может сложиться впечатление, что это была едва ли не первая из серии прощальных речей Лукашенко. Но это не так. С одной стороны, вся трансформация политической системы происходит, чтобы этот персонаж мог уйти не уходя. Именно под него создается должность "председателя президиума ВНС" с функционалом иранского факиха. Но уходить с президентской должности до 2025 года, то есть досрочно, Лукашенко вряд ли будет.
Рекомендуем ВСУ "выкашивают" эту технику россиян на фронте
По 2025 году перспективы также не понятны. С одной стороны есть давление части его собственного окружения, что, мол, пора, есть напряжение системы и есть даже намеки из Москвы. Но есть неуемная жажда власти и пока нет просьбы освободить место из Китая.
Поэтому Лукашенко с большой вероятностью пойдет на выборы 2025 года и ему нарисуют 90%. Но повторю свой прогноз, который дал 8 августа 2020 года (до начала протестов) – это его последний электоральный срок. Выбраться снова он может, досидеть будет очень сложно.
Лукашенко чувствует проблему и поэтому для него крайне важно внедрение иранской модели. Чтобы была возможность уйти с должности президента, но сохранить власть. Но в отличие от Ирана, где есть религиозно-идеологический стержень в виде ислама, окружение Лукашенко так и не смогло родить идеологию белорусской власти (не говоря о государственной). Поэтому появляются и будут появляться такие выступления, где старый автократ будет убеждать, даже не аудиторию, а прежде всего себя самого, что он молодец, что он великий политик и великий лидер.