Who is Kaljulaid в «черно-белой Эстонии»?
Сразу после своего избрания в Рийгикогу (эстонский парламент) президентом Эстонии Керсти Кальюлайд провела пресс-конференцию, которая продолжалась около восьми минут, причем все (!) ее ответы были намного короче, чем каждый из десяти заданных ей вопросов.
Поразила и умилила она и тем, что изъявила желание жить не в президентском дворце в парке Кадриорг, а в пригороде столицы в своем доме, и тем, что выразила готовность общаться со всеми жителями, в том числе и русскими (о, чудо!), на их родном языке. В целом сказанное складно и уверенно (казалось, будто чеканные тексты заранее заготовлены) произвело двоякое впечатление: с одной стороны, ответы были по делу, с другой — сформулированы не то дипломатическим, не то бюрократическим языком. Так что же можно вынести из сказанного в первом публичном выступлении в качестве первой в стране президента-женщины?
Победила Кальюлайд — выиграла… Эстония?
Кальюлайд: «Я верю, что сегодня выиграла вся Эстония, так как мы увидели, что если депутаты Рийгикогу что-то обещают, то они делают то, что обещали».
Этим она, неизвестное в эстонской политике лицо, еще раз обратила внимание на даже не уверенность, а подростковую самоуверенность, за которой можно было предположить и закулисное решение о ее заочном назначении (и формальном избрании) президентом ЭР. В доказательство своего утверждения она почему-то неловко сослалась на дисциплинированность парламентариев, которые, заранее пообещав ее избрать, свое слово-таки сдержали. Это несколько странно, так как Керсти Кальюлайд была в курсе, что до своего избрания эти же заслужившие общественное порицание парламентарии показали свое убожество. Они, щедро проявляя свой партийный эгоизм, многократно голосовали не столько «за» претендента на пост главы государства, сколько «против» ставленника партии-соперника. В итоге отвергли достойные кандидатуры, скомпрометировав власть в целом. Народные избранники словно куражились над кандидатами в президенты страны, считая, что если Эстония — парламентская республика, то они вправе не только диктовать условия остальным ветвям власти, но и потешаться над ними.
Такой кураж можно объяснить и психологической усталостью парламента и правительства от десятилетнего правления нынешнего проамериканского президента Эстонии Тоомаса Хендрика Ильвеса. Он утомил общество менторским противопоставлением себя другим ветвям власти и особенно народу, который он просто не видел и не знал, поскольку невообразимо часто выезжал за границу, особенно в родные ему США, где зарубежный эстонец и вырос в истого американского патриота — журналиста-антисоветчика, сегодня — противника России.
Кальюлайд: «Я хочу говорить с эстонским народом. Нам нужно больше разговаривать друг с другом. Я приступаю к этой должности, чтобы создать определенный круг общения, который поможет мне всегда оказаться там, где в данный момент сложно». Первая реакция на это: улыбнуло — вспомнился Михаил Горбачев: «Об этом надо говорить, говорить и говорить…»
Впрочем, потребность во внутриполитическом диалоге и дискуссии в Эстонии назрела давно. Считается, что это необходимо, как обязательный старт для выхода страны и общества из кризиса государственного устройства и тупикового развития страны. Ведь она все больше превращается в безвольную марионетку Запада.
Установка на «говорильню» по-своему оправдана и тем, что статус президента ЭР предполагает больше представительскую функцию, особенно на международной арене. К тому же, даже будучи главнокомандующим вооруженными силами, президент как главнокомандующий Силами обороны обладает лишь правом объявлять мобилизацию и демобилизацию, а как глава государства — награждать государственными наградами. В народе президента Эстонии хотят воспринимать как персону, олицетворяющую совесть нации, морального судью всего, что происходит в обществе (но, кстати, без права вмешательства в реальную политику).
Экономику не следует политизировать
Кальюлайд: «Моя задача в том, чтобы Эстония стала не такой черно-белой, как сегодня. Чтобы мы говорили друг с другом и все понимали, что решение проблемы обычно находится посередине». И еще: «Я собираюсь быть требовательной в отношении постановки и решения проблем. Но в то же время деликатной при их рассмотрении».
Что касается требовательности, то вспоминается анекдот про зоопарк: сторож рассказывает посетителям о том, сколько килограммов мяса съедает в сутки лев, и в ответ на удивление посетителей поясняет: «Съесть-то он съест, но кто ж ему даст». И вот отчего такая аналогия. Авторитетный политический обозреватель и политолог Тоомас Алаталу справедливо усомнился в том, что ей это удастся. Признав, что новый президент — дилетант в политике, а потому «по-своему свободна и независима от партийно-политических кулуаров», ее ждут противостояния и конфликты. И вот почему: «У нас, к сожалению, такая ситуация, в которой люди, которые находятся в Рийгикогу, думают, что они и есть вся политика Эстонии и что все должно идти так, как они решили». Проблема в том, что Эстония — парламентская республика, а депутатский корпус и министры во главе с премьер-министром измельчали донельзя, страдают неоправданной самоуверенностью и отсутствием государственного подхода к решению проблем, а потому уродуют роль представительной и исполнительной власти.
В то же время Тоомас Алаталу надеется на то, что президент станет «той фигурой, которая наряду с политиками вовлечет в процесс принятия решений также третий сектор, или гражданское общество». И напомнил, что еще десять лет назад один из бывших президентов страны (Арнольд Рюйтель) хотел добиться общественного согласия, но от которого отказались. В этом смысле остается только надеяться на нового президента, поскольку более чем когда-либо обществу нужны консолидация и сотрудничество, чего «требует изменившийся мир».
Более оптимистичен известный эксперт по экономическим вопросам и предприниматель Райво Варе: «Очень многие экономические вопросы у нас рассматриваются в политической плоскости и уходят в эмоции. А нужно держать их под рациональным контролем и в логической плоскости. В этом новый президент очень сильна!» Сильна-то сильна, но влиять на ситуацию она в силу ограниченных Конституцией полномочий не сможет, в лучшем случае станет советником, да и то, если завоюет авторитет у парламента и правительства. Пока же форма ее избрания говорит скорее о пренебрежении эстонской политэлиты к статусу главы государства.
Равное обращение при дискриминации?
Неожиданно привлекательными, но в то же время и противоречивыми были ответы на вопросы, касавшиеся местного русского и русскоязычного населения (1/3 жителей страны). На вопрос о том, планирует ли она посетить русскоязычный регион — депрессивный уезд Ида-Вирумаа, новый президент ответила: «Я буду поддерживать связи со всеми уездами и следить за всеми проблемами». Чуть позже корреспонденту BNS она пояснила: «Для меня эстонские русские — это не соседи. Эстонские русские — это люди из Эстонии. И, разумеется, когда я буду обращаться к людям в Эстонии, это будет происходить вне зависимости от их национальности или взглядов». Изданию rus.postimees.ee она заявила: «Диалог нужно вести со всеми жителями Эстонии. Я не хочу их делить на эстонско‑ и русскоязычных».
Но это как раз и дает повод для размышлений об искренности или незнании «русского вопроса» новым президентом. Все же последние 12 лет она провела в Люксембурге. Вот на вопрос журналиста ПБК (Первый Балтийский канал) она сказала, что нет необходимости в особом обращении с русскими в Эстонии. Конечно, она имела в виду равное обращение. Но, простите, как это?! Или новый президент не знает о дискриминации по этническому признаку, что признают международные правозащитные организации и даже структуры Евросоюза и ООН? Какое уж тут равное обращение. Впрочем, молчание самой русской и русскоязычной общественности, да и Запада и примиренческое к этому отношение России с годами создало ситуацию, когда неравное положение неэстонцев стали воспринимать не как этническую, а социальную проблему части населения. То есть русских и русскоязычных в каком-то смысле воспринимают как бедных эстоноземельцев. Не поэтому ли новый президент страны не видит разницы между русскими и эстонцами? И не закамуфлирована ли такая ее позиция восторженной оценкой персоны Керсти Кальюлайд председателем Центрального союза профсоюзов Пеэпом Петерсоном, который, надеясь на «светлое будущее», заметил: «Избранный президент сказала, что она на стороне слабых… и готова вместе с нами поддерживать работников с мизерными зарплатами и другими проблемами». Но, если речь идет о профсоюзах, то проблемы эти никак не этнического свойства. И потому, когда новый президент оптимистично говорит о том, что «нужно стараться одинаково понимать те или иные проблемы», то к месту будет сказано: сытый голодного не разумеет. Потому, что когда по Кальюлайд «решение проблемы находится посередине», то получается, что этническую дискриминацию можно ликвидировать, например, только наполовину.
В русофобии она пока еще не замечена
Но, что касается внешней политики, то никаких загадок позиция нового президента не вызывает. Однако это-то и настораживает, так как девальвирует ее обнадеживающие слова о русских и русскоязычных жителях. На вопрос корреспондента портала rus.postimees.ee о том, «поехала ли бы она в Москву 9 мая?», она ответила тривиально: «Все подобные шаги мы будем согласовывать с нашими союзниками». Да и первые свои зарубежные визиты она нанесет традиционно в Финляндию и Латвию. Так что в отношении России — ничего нового. Более того, еще круче Кальюлайд отозвалась на общественно-правовом Эстонском ТВ о санкциях против восточного соседа: «Отказаться сейчас было бы отступлением, которое, как я считаю, мы не можем себе позволить… Они не дали того результата, ради которого их ввели… Но государства Евросоюза все удерживаются на одной волне, и мы сохраняем давление… Мы видим, что до сих пор они не подействовали. Но это не повод отказываться от них. Поводом стало бы исполнение Минских соглашений». То есть это — прежний тупик, когда от России требуют выполнения Минских соглашений, хотя она вместе с Германией и Францией их гарант, а не исполнитель.
Еще четче идейные предпочтения Кальюлайд. Некогда четыре года она была членом ультранационалистической партии «Союз Отечества» (Isamaaliit) и была советником откровенного русофоба, премьер-министра Марта Лаара. Стоит внимания и такое: политолог Тоомас Алаталу указал на то, что в течение последних дней перед избранием Кальюлайд окружали те же люди, которые входили в команду проигравшего во втором туре кандидата в президенты ЭР, видного юриста, экс-канцлера права Аллара Йыкса. То есть новый глава государства косвенно относит себя к умеренным националистам.
Исходя из этого, медиаэксперт Виталий Белобровцев предположил, что, если уходящий «президент ЭР Тоомас Хендрик Ильвес постоянно демонстрировал свою близость с Соединенными Штатами, то в случае с Кальюлайд — это будет, скорее, близость с Евросоюзом». Но сдается, что это — заблуждение. А подтверждает это визит нового президента к покидающему эту должность президенту в президентский дворец. Фотографы запечатлели момент, когда она, выйдя из лимузина, обняла Тоомаса Хендрика Ильвеса и благодарно поцеловала его. Картинка словно говорит: «Задание выполнено!» Многое говорят и слова самого Ильвеса: «10 октября я передам Керсти Кальюлайд полномочия президента республики со спокойной душой и твердой уверенностью». Правы те, кто видит в избрании Керсти Кальюлайд — «план B», а возможно, и «план C» уходящего президента, который до последнего момента ставил на свою другую проамериканскую креатуру — экс-министра иностранных дел ЭР Марину Кальюранд, проигравшую в Коллегии выборщиков. И остроумная характеристика, данная ей европарламентарием Яной Тоом, — «Кальюранд это Ильвес в юбке» — вполне может закрепиться и за новоизбранным президентом Керсти Кальюлайд.
Подгнило что-то в Эстонском государстве
Вообще реакция СМИ и политического бомонда на спасительное избрание президента страны была в целом восторженной, как будто не было до этого позорных местечковых и полных партийного эгоизма политических игрищ, приведших к провалу выборов сначала в парламенте, потом и в Коллегии выборщиков. Хотя этим самым и вызвана радость — не избери парламент главу государства и с третьего захода (и шестого тура голосования), пришлось бы, наверное, распускать сам парламент.
Некоторые политологи и юристы считают, что мучительное и по-своему карикатурное избрание президента делегитимировало статус главы государства. По сообщению портала ERR, руководитель Центра оборонных исследований, бывший министр и дипломат Юри Луйк, который рассматривался в Совете старейшин парламента, как возможный кандидат в Президенты, даже призвал к тому же, чего давно требует оппозиция — избрание Президента всенародным голосованием.
Тут стоит оговориться, хотя идея эта вполне здравомыслящая, дело не только в законе о выборах главы Эстонского государства. До сих пор он работал исправно — просто к нынешним выборам обнаружилось, что «подгнило что-то в Эстонском государстве» (переиначенное известное изречение Гамлета «Something is rotten in the state of Denmark»). Некоторые называют это «кризисом эстонской демократии», другие — «ослаблением эстонской государственности».
Юри Луйк назвал неудачные выборы президента в Коллегии выборщиков провалом и вынужден был признать, что это вызвало политический кризис. При этом он отметил, что все выдвинутые в Коллегии выборщиков кандидаты в президенты Эстонии были бы достойны этого высокого поста. Он считает, что «хорошим президентом станет и Керсти Кальюлайд».
Тем не менее член парламентской фракции Реформистской партии Лайне Рандъярв перед последним голосованием выказала недовольство последним актом избрания президента ЭР и даже выговорила спикеру Эйки Нестору за недемократичность процедуры выдвижения Керсти Кальюлайд: «По некоторым эпизодам данного процесса у меня создалось впечатление, что при формировании мнений депутатами манипулировали. Неужели нынешняя методика и стиль действий, когда о решениях сообщается раньше, чем они принимаются, подходит демократическому государству?» И привела два примера. Совет старейшин сообщил, что он по решению руководителей фракций официально выдвинул Керсти Кальюлайд кандидатом в президенты, но во фракциях ее кандидатуру до этого никто не обсуждал (?!). Еще до выборов руководство Рийгикогу разослало СМИ приглашение, в котором извещалось о пресс-конференциии именно Керсти Кальюлайд, которую она даст после выборов (?!).
В СМИ писали и о давлении на депутатов… уходящего президента Ильвеса, который в третьем раунде хотел протащить в кандидаты Юри Луйка, бывшего представителя Эстонии в НАТО. Но так как его кандидатуру Совет старейшин Рийгикогу отверг, словно по волшебству появилась кандидатура Керсти Кальюлайд. Говорят, что десять лет назад таким макаром президентом стал и сам Ильвес.
Раздвоение самых свободных в мире СМИ
И медиаэксперт Виталий Белобровцев недоумевал на русскоязычном телеканале ETV+, полагая, что даже «директора любого предприятия выбирают дольше и тщательнее, чем президента Эстонии. За три дня официально и пять дней неофициально найти и выбрать президента — это смешно». Но примечательно, что он тут же воспел нового главу государства: «У нее есть большой опыт, она — сильная личность, человек грамотный, знающий, последовательный и уверенный в себе. Единственное — у нее нет пока авторитета, и заниматься она будет не экономикой, что ей привычно, а политикой».
Такая комплиментарная, даже открыто угодливая, но противоречивая оценка Керсти Кальюлайд сейчас в Эстонии широко распространена. Люди будто потеряли ориентацию в пространстве. И вряд ли такая деталь говорит о демократичности общества. Ну как можно исключительно положительно характеризовать в общем-то незнакомого человека? И при этом, выражая сомнения, поручаться за его успешность? Да еще в такой важнейшей государственной должности?
Лубочное и пасторальное восприятия эстонской политической жизни также доказывает убогость политической культуры. Вот, например, пошловатое высказывание светской львицы Ану Саагим: «Будем честными, когда я впервые, неделю назад, о ней услышала и увидела ее, задалась вопросом, как и большинство жителей Эстонии: «Кто это еще такая!?» Женщина выглядела небрежно, и я бы дала ей должность библиотекаря, но никак не нашего будущего президента. Но Керсти быстро учится — уже на второй день она появилась перед публикой с новой модной прической и в новом более ярком наряде. Кальюлайд еще нас удивит». Причем это послание Саагим общественности озаглавлено в привычном для автора эпатажном стиле: «Гадкий утенок стал прекрасным лебедем».
Другая журналистка, Сирье Нийтра, которой новый президент годится чуть ли не в дочери, обливается слезами нежданно нахлынувшей на Эстонию радости: «У Керсти Кальюлайд, кажется, есть все те качества, которые хочешь видеть в старшей сестре: она умная, ее слово не расходится с делом, на нее можно положиться, она всегда нас выслушает, она живет ради нас». То есть все стали примазываться приятными дифирамбами к новому президенту, уподобляясь объявлявшим себя потомками лейтенанта Шмидта.
Вот почему порадовал их сохранивший трезвомыслие коллега, ныне парламентарий Пеэтер Эрнитс. Он написал обращение к депутатам Рийгикогу под заголовком: «От братоубийственной войны к эпохе молчания?» Автор иронизирует по поводу ситуации: «Лучше семь дней позора, чем позор на пять лет. Полгода мы не даже не разговаривали друг с другом, а теперь вдруг возлюбили друг друга, как никогда ранее. Народная мудрость сказала бы по этому поводу — вы что, болотной воды напились, коллеги парламентарии! Я — нет». Эрнитс предложил еще до избрания Керсти Кальюлайд поставить на голосование кандидатуру набравшего больше всех голосов (но меньше необходимого минимума) в третьем туре в Коллегии выборщиков — Сийма Калласа. В прошлом он — премьер-министр и крупный еврочиновник. Эрнитс не против Кальюлайд на посту президента, но он категорически не приемлет антидемократическую процедуру ее избрания. Даже сама Керсти Кальюлайд сказала перед избранием, что кто бы теперь ни стал президентом, он (она), так или иначе, будет «фарфоровым».
Таллин, 4 октября 2016