«300 российских самолетов бомбили нас, и их основными целями были жилые кварталы и культурные достопримечательности». Это заявление МИД Эстонии стало одним из самых громких среди последних примеров прямой лжи Запада по поводу роли СССР во Второй мировой войне. Лживость Эстонии доказывают не только советские документы, но и прямые свидетельства военных руководителей нацистской Германии.
Весной 1944 года советские войска готовились к освобождению Прибалтики. В рамках подготовки наступательной операции проводились бомбардировки ключевых тыловых объектов немецко-фашистских войск. В том числе бомбежкам подверглась территория Эстонской ССР и ее столицы – Таллина.
Спустя 80 лет это и стало поводом для новых русофобских заявлений современной Эстонии.
«Таллин был разрушен мартовскими бомбардировками, которые за одну ночь уничтожили четверть города. До 300 российских самолетов бомбили нас, и их основными целями были жилые кварталы и культурные достопримечательности», – гласит опубликованное по этому поводу заявление эстонского МИДа.
Жилая застройка Таллина тогда действительно пострадала. Однако цинизм эстонского руководства выражается в том, что оно пытается представить удары по военным целям как намеренное уничтожение мирного населения советскими вооруженными силами. А Эстонию того времени – как исключительно мирную территорию глубоко в тылу. Хотя на самом деле все было совершенно иначе.
Значение Эстонии для нацистской Германии
Контроль над Эстонией был очень важен для гитлеровской Германии с точки зрения военной стратегии. Две трети южного побережья Финского залива находились в эстонских границах. Удерживая Эстонию, немцы совместно с Финляндией блокировали Краснознаменному Балтийскому флоту выход в море. Это позволяло Германии беспрепятственно вывозить из Швеции железную руду и промышленную продукцию, необходимые для ведения войны. Одновременно с этим блокада Финского залива была морской частью «петли», которую немцы совместно с финнами накинули на осаждаемый ими Ленинград.
Немаловажным подспорьем для Германии являлась и экономика Эстонии. Еще в 1936 году последняя экспортировала 50 тыс. голов скота, 4-5 тыс. тонн мясопродуктов, 10-11 тыс. тонн масла, а рыбный промысел давал 15-26 тыс. тонн рыбы, что в целом позже позволяло удовлетворять потребность немецких войск в Прибалтике после ее оккупации вермахтом.
Еще большую ценность для немцев представляли сланцы – основное полезное ископаемое Эстонии. Запасы сланцевой смолы в пересчете на сырую нефть составляли один миллиард тонн, то есть четверть от запасов нефти США того времени.
Благодаря своим уникальным качествам сырая сланцевая смола из Эстонии оказалась отличным топливом для немецких подводных лодок, топивших суда союзников в Атлантике.
Немцы придавали большое значение и Таллину (во время немецкой оккупации – Ревель). Этот город, как самый крупный эстонский порт и важный железнодорожный узел, служил перевалочным пунктом, через который шла отгрузка нефтепродуктов и продовольствия в рейх и прибывали подкрепления для немецкой группы армий «Север». В частности, именно через него под Ленинград морским путем из Норвегии была переброшена 3-я горнострелковая дивизия вермахта.
Одновременно немцы сделали Таллин своей военно-морской базой, где располагались и ремонтировались военные корабли. С октября 1941 года в городе находился штаб военно-морского командования «Остланд», которому подчинялись ВМС Германии в Прибалтике. Его главой являлся вице-адмирал Теодор Бурхарди. Одновременно Таллин служил базой тылового обеспечения 18-й армии вермахта и учебных частей.
Неизбежный авиаудар
После поражения под Новгородом и Ленинградом в январе 1944 года немецкие войска начали отступление в Эстонию. Однако Гитлер не рассматривал их эвакуацию из Прибалтики, так как это вело к прекращению поставок эстонских нефтепродуктов. Поэтому частям немецкой группы армий «Север» была поставлена задача остановить советское наступление на оборонительных рубежах у Нарвы и Пскова.
Наступление Ленинградского фронта активно поддерживала советская бомбардировочная авиация дальнего действия маршала Александра Голованова. Ее самолеты наносили удары по Нарве, Пскову и Хельсинки. Массовый налет на финскую столицу 7 февраля 1944 года с бомбежкой военно-промышленных объектов сильно обеспокоил находившегося в Таллине вице-адмирала Бурхарди, поднявшего 14 февраля вопрос об усилении ПВО.
Бурхарди ожидал удара советской авиации по целям в Эстонии. Об этом свидетельствует его запись в журнале боевых действий командующего ВМС «Остланд» от 8 марта 1944 года:
«Участившиеся полеты самолетов-разведчиков над Таллином и наблюдаемая усилившаяся активность агентурной разведки, сосредоточившейся почти исключительно на работе порта, процессам снабжения, погрузке нефти и ее отправке, позволяют предположить, что планируется усиленный налет на Таллин».Советское командование готовило крупную воздушную операцию в интересах Ленинградского фронта. Ее целью был удар по вражеским базам и коммуникациям, включая Таллин, как крупный военно-промышленный, военно-морской и логистический центр.
9 марта 1944 года маршал Голованов приказал своим летчикам в ночь на 10 марта «действовать по военно-промышленным объектам гор. Таллин». К выполнению задания привлекались семь бомбардировочных авиационных корпусов, укомплектованных самолетами Ил-4, Ли-2 и Б-25, а также 45-я отдельная авиадивизия, экипажи которой работали на Пе-8. Главными целями были выбраны Старый порт и Балтийский вокзал Таллина.
Одновременно с этим бомбардировщики должны были атаковать ряд ж/д узлов, а также бомбить передний край немецкой обороны у Нарвы.
По итогам вылетов большинство советских экипажей отбомбились успешно. По данным самолетов-контроллеров и фотосъемки места атаки, в районе целей было зафиксировано множество очагов пожаров: от огня пострадали завод «Двигатель», целлюлозная, бумажная и деревообрабатывающая фабрики, Старый порт, Балтийский вокзал. К несчастью для жителей, распространению пожаров на весь город способствовал сильный ветер, а тушение огня было затруднено отказом городской системы водоснабжения.
Немецкое командование было всерьез обеспокоено угрозой выгорания складов с военным имуществом. Согласно сводке по тылу немецкой 18-й армии, военный комендант Таллина для спасения складов от огня привлек личный состав почти сотни армейских подразделений и частей, а также учебной дивизии, квартировавших в городе.
Оценка ущерба от советского налета в немецких документах противоречива. К примеру, 4 апреля 1944-го командование ВМС на Балтике, которому подчинялось ведомство Бурхарди, доложило в штаб главнокомандующего ВМС Германии гросс-адмирала Карла Деница свою оценку результатов советской бомбардировки. Как утверждали подчиненные Бурхарди, база ВМС отделалась незначительным ущербом, а более всего пострадали гражданский и экономический сектора города. Судя по всему, именно на эти доклады и опирается современный Таллин в своих сегодняшних заявлениях.
Однако в документах самого Деница – моряка Третьего рейха № 1, занимавшего должность в ВМС Германии, аналогичную должности адмирала Кузнецова в ВМФ СССР – указано в итоге совершенно иное. В частности, в журнале боевых действий главного командования немецкими ВМС (то есть Деница) 10 марта 1944-го говорится, что советские летчики разбомбили здание управления продовольственного снабжения ВМС, казармы, командный пункт ПВО и военно-морской лазарет. Также в порту было повреждено здание управления, а также уничтожена треть всех портовых складов. Кроме того, прямое попадание бомбы получила 2-я батарея морского зенитного дивизиона и был поврежден один из тральщиков.
Таким образом, высшее военно-морское командование нацистской Германии признало эффективность советских бомбардировок по ключевым военным целям, расположенным в Таллине.
Откуда же возникло это противоречие? С высокой вероятностью можно предположить, что Бурхарди и командование ВМС Германии на Балтике в своих докладах сознательно стремились занизить ущерб своей базы в Таллине. Это может быть объяснено тем, что ближе к окончанию войны верховному командованию вермахта в Берлине (то есть Гитлеру) было приятно получать только положительные доклады. Те, чьи доклады доказывали приближение нацистской Германии к полному краху, рисковали попасть в немилость.
Важно упомянуть еще одну деталь, указывающую на то, что лично на того же Бурхарди налет советских бомбардировщиков произвел весьма удручающее впечатление, и именно с точки зрения поражения военных объектов. Сразу после советской бомбардировки Бурхарди поспешил перенести свой штаб.
Однако гросс-адмирал Дениц должен был отдавать себе реальный отчет о происходящем в зоне боевых действий. Кроме того, его авторитет в глазах Гитлера был гораздо более высок, и он мог не бояться политических последствий. Поэтому в своем журнале боевых действий он отметил реальный ущерб от советского авианалета на базу ВМС в Таллине. Одновременно этот факт говорит о том, что гросс-адмирал придавал большое значение таллинскому порту, как важной базе для немецких ВМС.
Как бомбили союзники
Стоит отметить, что во время Второй мировой портовые города Франции являлись базами ВМС Германии, такими же, как и Таллин. Они тоже неоднократно подвергались массированным бомбардировкам англо-американской авиации – союзников СССР по антигитлеровской коалиции.
11 марта 1944 года около сотни стратегических бомбардировщиков 15-й армии ВВС США бомбили Тулон, где, по информации от того же Деница, «сильный ущерб был нанесен докам и причалам, а также городским районам».
При этом никто сегодня не обвиняет союзников в совершении военного преступления против «мирных французских городов». Целью союзников были прежде всего военные объекты. То, что при этом пострадали гражданские, и тогда, и сегодня в западной практике боевых действий называется «сопутствующим ущербом». Почти неизбежным в том случае, если военные объекты располагаются в непосредственной близости от жилых домов.
То же самое произошло и с Таллином, обвинения же в адрес советской авиации являются попыткой исторической фальсификации. Советские документы прямо указывают, что целью для авиаудара были военно-промышленные объекты, расположенные в городе и рядом с ним. И эти цели были успешно поражены. А немецкие документы, на примере свидетельства Деница, служат этому подтверждением.