Сохранить историю. Как в 1990-е годы инженер-конструктор Владимир Кирсанов помогал восстанавливать томские здания
Томич Владимир Кирсанов уже почти пятьдесят лет работает в области строительства и реставрации. Начинал карьеру он в «Томскгражданпроекте», а в девяностые ушел в свободное плавание и стал заниматься реставрацией самостоятельно, основав «Томскую проектную компанию».
С Владимиром Ивановичем мы поговорили о проектах восстановления томских зданий, в которых он был занят на исходе ХХ века. В частности, о том, как восстанавливались крупные культовые объекты — Воскресенская и Знаменская церкви, Богоявленский собор — после их передачи церкви, и о том, какие неожиданные ситуации случались во время работ.
Жизнь Владимира Кирсанова складывалась довольно обыденно — школа, армия, учеба в Томском коммунально-строительном техникуме. После его окончания, в середине 1970-х, только что выпустившийся студент сразу же поступил на работу по специальности в популярный тогда институт «Томскгражданпроект». Там молодой специалист принимал участие в проектирование Областной клинической больницы и строительстве нового здания Научной библиотеки ТГУ.
Набравшись опыта, Кирсанов перешел в Сибирский филиал института «Спецпроектреставрация» в Томске, где позже стал начальником мастерской №2. Трудился в институте он вместе с известными сегодня архитекторами, преподавателями ТГАСУ Ларисой Романовой и Татьяной Манониной. Работа в институте впервые связала Кирсанова со зданием Воскресенской церкви:
— Я застал время, когда она была архивом, это как раз была моя территория, как начальника мастерской. Там оба этажа были забиты до потолка коробками с делами. Где-то я встречал информацию, что в Томск пришел эшелон с материалами, вот и считайте, в эшелоне около 20 вагонов, это огромное количество, — рассказывает Владимир Иванович.
Архив Дальнего Востока, что был перевезен в Томск в годы Великой Отечественной войны из Москвы, находился в здании Воскресенки с 1950-х годов. В конце 1970-х Минкульт РСФСР выделил средства на восстановление фасадов и поручил вести ремонт томскому институту «Спецпроектреставрации». В начале 90-х сотни тысяч архивных документов вновь отправили в путь, но уже во Владивосток, где хранятся до сих пор.
Подробнее о работе архива Дальнего Востока в церковном здании читайте в нашем материале.
А здание Воскресенки перешло в 1995 году Томскому благочинию Новосибирской епархии. Начался внутренний ремонт храма. По словам Владимира Ивановича, на тот момент он уже создал собственное малое предприятие «Реставрация» и подключился к работе:
Когда освободилась церковь, мы с отцом Леонидом стали ей заниматься, потому что я в то время проектировал еще Знаменскую церковь и Богоявленский собор, занимался церковью в Коларово — теми храмами, которые были под руководством отца Леонида. Я его спросил: «В чем нужна помощь?». Он говорит: «Ну ты же видишь, что церковь стоит… Я не могу как священник всех вещей делать, становись старостой». И я стал старостой Воскресенской церкви. Мы потихоньку её начали причесывать: убрали от пыли, зашпаклевали стены — в общем, провели текущий ремонт. Но встал вопрос, как будет церковь без колокольного звона? , — рассказывает Владимир Иванович.
Деньги на новые колокола искали самостоятельно. В банке, где Кирсанов в тот момент держал свои средства, работала Лидия Брянцева. Она помогла найти поставщиков и оплатить работы. В итоге колокола заказали в Воронеже — сразу семь штук, по числу музыкальных нот. Но ждать колокольного звона Воскресенке пришлось больше месяца — возникли трудности с доставкой тяжелого груза.
— Лидия Васильевна, которая нам помогала, была женщина настойчива и добилась, чтобы все-таки колокола пришли в Томск. У меня есть фотографии, как их ставили, как раз мы этим занимались, — говорит Кирсанов. — Если я не ошибаюсь, самый большой колокол был весом 150 кг. Колокола надо было поднять высоко, а лестница в Воскресенской церкви (на колокольню) такая, что это было сделать невозможно. Нужен был большой кран. Я поехал в «Мостопоезд» к начальнику и говорю: «Дайте нам кран для поднятия колоколов». Он отвечает: «Не проблема», — время назначил и спокойно пригнал нам кран. Со двора подняли колокола, установили.
Воронежские колокола установили 5 апреля 1996 года, а в 2013 году заменили на девять новых колоколов, отлитых в Каменск-Уральском. Вес самого большого колокола составил уже 1200 кг, а самого маленького — всего 8 кг (фотографии с колокольни можно посмотреть в нашем материале: Где в Воскресенской церкви находится «гнездо» — прим. автр.)
Привели в порядок
Пока ждали доставку колоколов из Воронежа, в церкви успели начать ремонт окон и дверей, заняться отоплением. По словам Владимира Кирсанова, на тот момент оно было в плохом состоянии — зимой в здании невозможно было находиться без одежды:
— Там уже было не печное отопление — стояли батареи от центрального. Я в то время еще работал в комитете культурного наследия, и, соответственно, стоял вопрос — не только это здание замерзает, а, начиная с Областного суда, еще ряд учреждений. И когда встал вопрос, город выделил деньги на перекладку тепломагистрали от Белого озера до храма. Там когда вскрывали все это диаметр у труб был 100, 50 и потом еще меньше, фактически получалось так, что тепло просто не доходило по этим трубам. В зданиях было очень холодно. И когда убрали эти все гофры и трубы, сделали нормальное отопление, магистральное, в здании стало тепло и уютно.
Во время нахождения в Воскресенке архива на первом и втором этажах посрезали стяжки, которые стягивали своды и не давали зданию расходится. Ими пришлось заняться в первую очередь. Тогда же начали очищать набелы на стенах, на втором этаже обнаружили несколько старых фресок, которые сохранились и до нашего времени.
Как восстанавливать руины
Воскресенская церковь стала не единственным объектом, в восстановлении которого Владимир Иванович принимал участие. Еще во время работы в «Спецпроектреставрации» он начал заниматься Знаменской церковью.
— У нас был заказ на эту церковь. По сути, мы ее и запроектировали — составляли документацию внешнего фасада по фотографиям, — рассказывает Владимир Иванович. — Когда я пришел туда в первый раз, центрального придела почти не было, наполовину он выглядел как руины, на месте южного — стоял жилой дом, а северный придел был не приделом, а не пойми чем (в некоторых источниках указывается, что к нему примыкала сливная яма — прим. авт.). В это время там располагалось лодочная станция.
Здание Знаменской церкви передали епархии в 1991 году. По итогу северный придел был воссоздан, запущена центральная часть здания, огорожен двор, отстроены купола, которые были разрушены еще в 1930-е годы. По словам Владимира Кирсанова, работа была проделана большая — от кладки фундамента до отделки.
— Восстанавливали мы здание не совсем с нуля, конечно, а середины, то есть, фундамент там оставался свой. Мы его начали подкапывать, оказалось, что он заложен на 5,5 м, потому что там болотистое место. У Воскресенской церкви, для сравнения, только 1,5 м фундамент, — рассказывает наш собеседник. — Самое важное, что мы сделали внутри, это взяли штукатурку под роспись. На этом настоял отец Николай, настоятель храма. В чем разница? В составе обычной штукатурки известь, песок, цемент. А штукатурка под роспись — там берется, грубо говоря, 50% гашеной извести, отлежавшейся год или даже два, остальное — чистый промытый песок. Такая штукатурка всю неделю стоит, как «живая», она не сохнет. Можно ее где-то подчистить, подправить, она более качественная, конечно. Обычная штукатурка с цементом, ее сегодня нанес, а к утру она уже высохла, стала жесткая. С ней ничего не сделаешь уже. Плюс, шпатлевка под роспись — более долговечная.
«Религиозная» специализация
Богоявленский собор, как и другие городские храмы, передали церкви в 1990-е. На этом проекте Кирсанов тоже поработал. До передачи собора в нем располагался завод резиновой обуви. Помещение приспособили под нужды предприятия.
Подробнее об истории завода рассказываем в нашем материале Томский завод резиновой обуви: от изоленты до «лежачих полицейских» и в интервью с ветераном труда Зоей Дмитриевной Сурниной.
— В каком виде здание досталось, сложно описать! Осталось оборудование с завода, не выведенные станки… Поэтому мы начали все это убирать, по сути, вести демонтажные работы полностью. Потом появились деньги, выделенные на восстановление, а так как я уже вел несколько объектов, решили, что мне выделят только один этаж. Но для меня и этого было достаточно — у меня на тот момент было малое предприятие, немощное. Второй этаж отдали тоже строительной организации «Горем-10». Мы очистили один этаж, и начали восстанавливать. Первое новое окно, которое появилось на Богоявленском соборе, было сделано в нашей мастерской.
Одновременно с другими объектами Кирсанов начал заниматься ремонтом Духовной семинарии рядом с храмом Александра Невского, обустраивал храм в Коларово, принимал участие в ремонте Петропавловской церкви на «Спичке».
Я всеми объектами занимался, наверное, по зову души, — отмечает он. — Я получал удовольствие от того, что помогаю восстанавливать того, что было утрачено. Мне кажется, что воссоздание, реставрация — это сохранение традиций. Была вера или не была, это не мой вопрос, я не могу судить. Но я считаю, что нужно то, что уничтожено — восстановить. Это меня и подталкивало заниматься церквями.
До начала 1990-х годов в бывшей трапезной Иоанно-Предтеченского женского монастыря на территории Студгородка ТПУ жили люди. Потом здание признали аварийным и хотели снести. Часть горожан решила спасти здание и создала благотворительный фонд на его восстановление. Помощь в реконструкции оказывал также приход Свято-Троицкого храма и его настоятель протоиерей Николай Яськов.
Проектными работами занимался институт «Сибспецпроектреставрация», подрядчиком выступило малое предприятие Владимира Кирсанова. Однажды, во время восстановления трапезной, ночью в ней обрушилась крыша.
— Это здание — верх деревянный, а низ кирпичный — досталось нам в полуразрушенном состоянии, — рассказывает Кирсанов. — Внутри трапезной, на втором этаже, был храм с куполом. Он был в очень плохом состоянии, и мы не успели до него дойти — ночью он «бах»! и опустился… Пришлось разобрать весь второй этаж и полностью выполнить его заново.
«Дом за рубль»
Сегодня Владимир Кирсанов продолжает заниматься реконструкцией и возглавляет «Томскую проектную компанию». Разговаривая с нами о том, что происходит с реставрацией в городе сегодня, он упоминает и главный томский проект по восстановлению исторических зданий «Дом за рубль»
— Да, реставрация и восстановление в Томске идут, хотя и криво, но это не имеет значения. Они идут. Та же программа «Дом за рубль» — сегодня стоимость [восстановления] колеблется от 12 до 20 млн рублей, а каменных — до 25 млн. А ты даже не получаешь это здание в собственность, оно у тебя в аренде находится. Так возникает вопрос: неужели нельзя пойти на какие-то льготы и поощрения, чтобы можно было взять объект? Но даже несмотря на эти трудности, программа потихоньку двигается вперед.
Сам Владимир Иванович при данных условиях считает, что брать дом на восстановление для него будет не выгодно. Пока он принимает участие в программе косвенно: в прошлом году его компания подготовила проектную документацию по дому на ул. Савиных, 10. Сегодня он в основном занимается реставрацией культурного наследия в Томске.
Текст: Алёна Попова
Подписывайтесь на наш телеграм-канал «Томский Обзор».