«Не потонем?»: Сергей Еремин и красноярские политики о риске повторения Орска в крае
DK.RU спросил красноярских политиков и экологов о готовности края к паводкам и том, какие риски на сегодня существуют.
Наводнение в Орске (Оренбургская область), причиной которого стал прорыв дамбы из-за паводковых явлений, заставило многих жителей других регионов по-иному взглянуть на проблему половодья. Красноярский край, в котором также не обходится без подобных проблем (пусть и не такого масштаба), не стал исключением. Возможно, поэтому DK.RU не смог переговорить с профильным ведомством, ответственным за подготовку к этому периоду и прохождение его — специалисты регионального МЧС, которые могли бы ответить на вопросы редакции, оказались в командировках.
Города и районы Красноярского края с самым высоким рисков паводков:
Однако редакция узнала, что думают по поводу готовности к паводкам города и края местные экологи и политики — в том числе, профильные.
Сергей Еремин, депутат Госдумы РФ, экс-мэр Красноярска:
Для Красноярска вопрос паводков, наводнений и подтоплений, к сожалению, неновое явление. Только на моей памяти было два мощных наводнения — последствия, одного из них я испытал на собственной шкуре.
Самый серьезный потоп произошел в 1966 — тогда под воду ушла большая часть набережной и почти вся чаша строевшегося стадиона на острове Отдыха. Второе мощное наводнение было в 2006 — также затопило набережную. А вот потоп 2021 я уже застал и переживал, как мэр. Я лично, в круглосуточном режиме объезжал затопленные территории и контролировал важные объекты, обеспечивающие жизнедеятельность города.
Отмечу, что критичность подтопления города напрямую зависит от сброса воды на Саяно-Шушенской и Красноярской ГЭС. Для понимания: в 2006, когда Красноярск поплыл, — уровень сброса доходил до 11 000 кубометров в секунду, когда в обычное время он составляет около 3 000 кубометров. В 2021, мы понимали, что для города критичный сброс — это 8 000 «кубов», и было важно контролировать этот объем, иначе затопило бы водозаборы. Два раза в день мы получали информацию от Красноярской ГЭС о сбросах, это нам помогало оперативно реагировать.
Главная задача — работать краевому штабу совместно с городом и Енисейским бассейновым управлением. Ну и ключевая роль здесь за Красноярской ГЭС — нельзя допускать шквального сброса воды. Только так сохранится функционирование систем жизнеобеспечения города.
Олег Гончеров, генеральный директор «КрасКома»:
К весеннему половодью мы начинаем готовиться заранее. В марте убирали снег от зданий трансформаторных подстанций и канализационно-насосных станций. Для защиты от подтопления талой водой коммунальных объектов в оврагах и поймах рек Кача, Бугач и Черемушка подготовили мотопомпы и мешки с песком.
Постоянно мониторим паводковую ситуацию на Енисее и малых реках. С марта по апрель уровень воды в Енисее поднялся со 120 см до 154 см. Но это все равно ниже 220 см — среднего многолетнего уровня. Поэтому все семь городских водозаборов продолжают работать в режиме повышенной готовности в условиях маловодья.
С 19 марта, когда началось первое интенсивное таяние снега, на единственном русловом водозаборе Красноярска «Гремячий лог» ужесточили контроль качества забираемой из Енисея воды по показателям «цветность» и «мутность». А со следующей недели Центр контроля качества воды начнет работать круглосуточно.
Так что, делаем все возможное для надежной работы городской системы жизнеобеспечения в паводок-2024.
Алексей Кулеш, председатель комитета по строительству, жилищно-коммунальному хозяйству и вопросам ГО и ЧС Законодательного Собрания Красноярского края:
На сегодняшний день готовность краевых властей и соответствующих служб региона к прохождению паводка — на максимальном уровне. Проблемы же зачастую возникают на местах: очистка русел рек, сточных канав и т.д. — все это находится в ведении органов местного самоуправления, а там не всегда на это есть деньги, да и люди не всегда ответственно подходят к своим обязанностям в этой области. Однако, полагаю, что в целом паводок этого года пройдет без серьезных потрясений. Да, в горах и тайге снега довольно много, но весна была не очень дружной, из-за чего массового интенсивного таяния не произошло.
Что же касается повторения ситуации Орска в Красноярском крае, то теоретически, это возможно, поскольку у нас в районах есть большое количество гидротехнических сооружений (типа дамб), которые расположены на ручьях и небольших реках. Но, еще раз обращу внимание, это только теоретически. На практике же, такое вряд ли произойдет. Дело в том, что в крае действует программа по ремонту и восстановлению этих сооружений, и, насколько мне известно, все из них, что расположены неподалеку от населенных пунктов, были проверены и укреплены. Осталось лишь несколько, рядом с которыми люди не живут.
Если же дойдет до чрезвычайной ситуации, то в крае есть резервный фонд. Его размер составляет 4,5 млрд рублей, а скоро будет увеличен еще на 1 млрд. Так вот это деньги как раз предназначенные на случай ЧС — устранение последствий, эвакуация, ремонт и покупка жилья и т.п. Но, насколько я вижу, все делается, чтоб такое не понадобилось.
Артем Речицкий, председатель комиссии по охране окружающей среды и формированию здорового образа жизни Горсовета Красноярска:
Проблема катастрофических паводков в Красноярске решена еще в 1960-е — за счет создания каскада ГЭС. Но сами паводковые явления никуда не делись. А помимо угрозы подтопления, они приводят к обострению ряда экологических проблем.
Одна из самых очевидных в этом списке состоит в том, что, поднимаясь, вода уносит мусор, который, от половодья до половодья, копится на берегах. Так происходит и на малых реках, типа Качи, и на самом Енисее.
Помимо мусора в реки во время паводка стекает талая вода со всего города. В том числе, и со снегоотвалов, куда вывозят убранный с улиц и тротуаров снег. Один из них, например, находится в Октябрьском районе — рядом с ручьем Серебряный, который впадает в Бугач, тот — в Качу, а она уже течет в Енисей. А ведь в том снеге далеко не только замерзшая вода — там все, что собрано с улиц вместе со снегом [например, дорожные реагенты].
И третья, весьма застарелая, проблема — это полигон «Автоспецбазы». Иными словами, свалка, куда вывозится красноярский мусор. Когда начинается паводок, и снег таит, с этого полигона в Енисей начинает течь целый ручей, несущий в себе так называемый свалочный фильтрат. И это, пожалуй, самый масштабный из экологических паводковых рисков Красноярска. И не только — поскольку загрязненные воды со свалки напрямую попадают в Енисей, а тот несет их дальше — вплоть до Арктики.
Эти три направления слабо проработаны городом. Конечно, напрямую они не связаны с половодьем, но в этот период усугубляются. Однако в противопаводковых мероприятиях города они не учтены.