Во внешней политике Байден будет жестче, чем Трамп – American Conservative
Новый президент СШАДжо Байден заявил о том, что он планирует исправить мир, и подобных заявлений следует очень опасаться, поскольку они означают возвращение к прошлому. И не ко временамБарака Обамы, но в эпоху правленияБилла Клинтона. Байден говорит, что Америка вернулась, а это, вероятно, означает, что она вновь, как ханжеская няня, потрясая метафорическим АК-47, будет силой добиваться своих желаний. Готовиться стоит к совсем иной — и, скорее всего, гораздо более острой — ситуации, чем можно было наблюдать за последние четыре года, пишет бывший специальный помощник президента США Рональда РейганаДаг Бендоу в статье, опубликованной 3 декабря The American Conservative.
Безусловно, с точностью сказать, что именно будет делать новый глава Белого дома, невозможно, однако если судить по текстам, написанным им и его выдвиженцами на посты госсекретаря Энтони Блинкеном и советника по национальной безопасности Джейком Салливаном, гражданам США следует готовиться к возрождению курса либерального интервенционизма, который предполагает большое число бездумных вмешательств, не связанных с безопасностью США, и шаги, подрывающие безопасность самих американцев.
О своих планах Байден, голосовавший за вторжение в Ирак, объявил с помощью самых банальных формулировок. По его словам, своим выдвижением этих лиц он демонстрирует то, что «Америка вернулась, она готова возглавить мир, а не изолироваться от него, снова сесть во главе стола, она готова противостоять своим противникам, а не отвергать ее союзников, готовая защищать свои ценности». Разве был за последние годы хоть один президент США — за исключением Дональда Трампа, — который не мог бы сделать подобное заявление, задается вопросом Бендоу.
Весенняя статья Байдена в журнале Foreign Affairs, в котором часто пишут кандидаты в президенты, желающие показать искренность своих мотивов, была столь же проходной, как и ее название: «Почему Америка должна вновь стать глобальным лидером» (Why America Must Lead Again). В ней бывший вице-президент осудил «непродуманные торговые войны» и выступил за возврат к ядерной сделке с Ираном. В остальном же он по большей части занимался тем, что оправдывал неудачные военные вторжения прошлого.
Так, Байден начал с того, что объявил о своем плане «обновления демократии и союзов США». Против первого посыла, который имеет мало общего с внешней политикой, выступает не так много граждан страны. На международном уровне он также сосредоточился на демократии, но в ущерб свободе, предложив провести Саммит в поддержку демократии. К сожалению, многие демократические страны, такие как Пакистан, Турция, Малайзия и Индия, в лучшем случае нелиберальны. Кроме того, на мир, в том числе на роль в нем Китая, главного противника США, они смотрят не так, как в Вашингтоне.
Хотя союзы могут быть полезным средством для достижения общих целей, Байден видит в них лишь нескончаемые субсидии для других стран. Какими бы ни были его прошлые успехи, зачем сегодня нужен блок НАТО? Почему спустя 75 лет после окончания Второй мировой войны густонаселенные и процветающие европейские страны нуждаются в защите со стороны Вашингтона? Тем же самым вопросом можно было бы задаться и в отношении Южной Кореи: ее ВВП в 50 раз больше, а население в два раза больше, чем в Северной Корее.
Вместо того, чтобы, как Трамп, страдать дорогостоящей антииранской манией, Байден хочет уделить самое пристальное внимание России, что еще опаснее. Однако ее — находящуюся в упадке великую державу — вполне могут сдержать страны Европы. При этом необходимо принять меры, чтобы Москва сближалась с Западом, а не с Китаем, о котором Байден сказал на удивление мало. В частности, он назвал КНР «конкурентом» в своей статье, хотя во время президентской гонке придерживался более жестких позиций. Не вдавался он в подробности и своих планов решения проблемы, которую представляет собой Северная Корея: он заявил о желании провести с ней переговоры, но перед этим будут выдвинуты условия, заставляющие задуматься о реалистичности их выполнения.
Тони Блинкен, назначенный госсекретарем, признал, что администрация Обамы, в которой он был советником по национальной безопасности, не справилась должным образом с ситуацией в Сирии. Но вместо того, чтобы признать, что США должны были избегать начала гражданской войны, он считает, что Вашингтону следовало принять более активные меры, предположительно имея в виду прямое военное вторжение. Рональд Рейган попытался провернуть нечто подобное более трех десятилетий назад во время гражданской войны в Ливане, и результаты этой попытки были катастрофическими. Более того, Блинкен совсем забыл о Конституции США, утверждая, что президент должен был нанести удар по Сирии без разрешения Конгресса.
В статье, написанной в соавторстве с политологом Робертом Каганом, ведущим неоконсерватором, который поддерживает войну почти со всеми, Блинкен нелепо высказался за более умеренные шаги.
Несмотря на это, касаемо Сирии он заявил о том, что если бы не была применена достаточная сила, ни о каких мирных переговорах не могло быть и речи, не говоря о том, чтобы поддерживать этот мир. На этом фоне совсем неясно, каким образом Америка могла бы обеспечить мир в творившемся там хаосе, как можно было бы обеспечить большую защищенность США посредством поддержки вооруженных формирований исламистов, которые ненавидят Америку. Более важен вопрос: откуда такое желание втащить страну в ненужные войны, до которых нет дела простым американским гражданам?
Блинкен также выступал за вмешательство в гражданскую войну в Ливии — еще одну катастрофу, спровоцированную США. В статье Foreign Affairs за 2012 год Блинкен даже пытался оправдать фиаско в Ираке, отметив, что «на протяжении более трех десятилетий Ирак не знал ничего, кроме диктатуры, войны, санкций и межрелигиозного насилия», тогда как «всего за три года» после вторжения в стране наблюдается «удивительный прогресс в сторону нормального политического существования». Не совсем, поскольку через два года после этого террористическая группировка «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) захватила большую часть республики и какое-то время даже угрожала самой столице.
Так каковы будут стандарты администрации Байдена для начала войны? Когда Вашингтону следует бомбить и убивать других людей? Почему Блинкен так полон решимости втягивать американцев в каждую глупую и ненужную войну?
Блинкен также рефлекторно стал продвигать идею важность заключения альянсов, очевидно, со всеми, кто об этом попросит. Он не принимает во внимание изменившиеся сегодня обстоятельства и не спрашивает, могут ли друзья Вашингтона сами защитить себя. Почему каждый друг США, даже после десятилетий развития, создает впечатление беспомощности и бессилия без постоянно увеличивающейся помощи США?
Столь же широких взглядов на обязанности США по всему миру придерживается и Салливан. Тем не менее он, кажется, считает необходимым проявлять меньше милитаризма в политике, хотя и не стремится переложить обязанность обеспечения безопасности других стран на них самих. Например, он был соавтором неповерхностных статей о том, как больше полагаться на дипломатию на Ближнем Востоке и наметить курс между холодной войной и большой сделкой с Китаем. Однако при заключении такой сделки всё равно будет велик крупной военной конфронтации из-за прежде всего интересов союзников Вашингтона.
В рецензии на книгу, опубликованную почти два года назад в журнале Foreign Affairs, Салливан также признал, что ранее были допущены ошибки, но их виновников он называть не стал. Он защищал от нападок так называемый «Пузырь» — мыслящих в едином и агрессивном ключе представителей внешнеполитического сообщества США, — даже заявляя, что он должным образом учитывает неортодоксальные идеи, такие как внешнеполитическая сдержанность. Тем не менее достаточно просмотреть публикации и вебинары ключевых аналитических центров, чтобы заметить почти полное отсутствие альтернативных мнений и идей. Сомнительно, что Белый дом Обамы, в котором Салливан также выполнял функции советника по национальной безопасности, потратил много времени на рассмотрение таких предложений, как вывод войск из Европы и Южной Кореи, прекращение финансовой помощи Израилю и согласие с разработкой ядерного оружия Южной Кореей и Японией для сдерживания Северной Кореи и Китая.
Более того, он заявил как-то, что «большинство во внешнеполитическом сообществе будут выступать против еще одного ничем не обоснованного конфликта на Ближнем Востоке». В самом деле? Это важная уступка со стороны одного из главных инициаторов ливийского фиаско. Тем не менее кто из убежденных представителей «Пузыря» уже не считает, что США должны были бомбить Сирию из-за химического оружия, стремиться навести порядок в Ливии, рассматривать все варианты в противостоянии с Ираном, обеспечивать безоговорочную защиту Израиля и королевской семьи Саудовской Аравии, а также относиться к Украине и Грузии так, как будто они уже стали союзниками Вашингтона, и многое другое? Из-за подхода Салливана возрастает риск крупномасштабной войны, хочет он того или нет, и всё ради достижения интересов, бороться за которые нет никакого смысла.
Примечательно, что он не учитывает, как меняющиеся обстоятельства должны изменить внешнюю политику. Задавался ли он вопросом, мог ли вывод войск США из Азии и Европы после Второй мировой войны закончиться плохо? Конечно, но холодная война закончилась более 30 лет назад. Вторая мировая война закончилась 75 лет назад. Какими бы ни были предыдущие оправдания, Вашингтону не нужно вечно играть роль оборонной кормушки для преуспевающих и густонаселенных стран-союзниц.
Салливан также выдумывает стремление американского общества к войне. Объясняя возвращение войск США в Ирак при Обаме в 2014 году, он заявил о том, что «после обезглавливания двух американских журналистов общественность потребовала быстрых и решительных действий не для сдерживания ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), а для его разгрома». На самом деле, что примечательно, так это то, насколько незначительно появление этой группировки и захват ею огромных территорий повлияли на США, какой бы ужасной в человеческом смысле эта организация ни была. Были убиты два американских журналиста, приехавшие в Сирию, точка. Именно члены «Пузыря» настаивали на решительных действиях. Не было ни публичных митингов сторонников отправки войск, ни массовых кампаний по написанию писем с требованием ответных мер или скоординированных флешмобов, поощряющих вмешательство. Напротив, друзья и соратники Салливана сказали ему то, во что он, вероятно, верил с самого начала: Америка должна вести!
Наибольшую тревогу вызывает то, что Салливан задумался о появлении такой коалиции «Пузыря», который хочет повсюду осуществлять военное вмешательство, и «левых», которые хотят осуществлять те же вмешательства, но уже по тем или иным гуманитарным причинам. Он назвал это «своего рода сближением левых и центра», что действительно является рецептом для бесконечных войн.
Увы, республиканцы вряд ли могут предложить серьезную альтернативу, кроме как настаивать на еще более интенсивном и частом вмешательстве, конфронтации и войнах. Уходящий в отставку госсекретарь Майкл Помпео, высокомерный головотяп, который на каждом шагу подталкивал США к конфронтации, при этом не добиваясь существенного результата, заявил недавно, что команда Байдена «живет в немного фантастическом мире» — именно то, что говорили многие о контрпродуктивной политике нынешнего главы Государственного департамента в отношении Ирана и Саудовской Аравии и многих других стран. Сенатор Марко Рубио, один из традиционных ястребов Республиканской партии, который никогда не носил униформу, жаловался, что выдвиженцы Байдена «будут вежливыми и аккуратными пособниками упадка Америки». При этом бездумная агрессия, за которую выступает Рубио, сделала гораздо больше для подрыва власти и репутации США.
Когда дело касается внешней политики, президент Дональд Трамп стал большим разочарованием. Иногда его риторика была правильной, но он никогда не претворял свои слова в жизнь. Ни в Европе, ни в Южной Корее, ни в Афганистане, ни в Сирии, ни в Ираке. Вместо этого те, кого он назначал, последовательно подрывали, игнорировали и отвергали его взгляды. Наглец Джим Джеффри лгал президенту и предал доверие общества, поставив свои взгляды выше интересов страны. В других случаях президент был демонстративно ужасен, не сумев противостоять началу холодной войны с Москвой и передал политику в отношении Ирана Мухаммеду бен Салману из Саудовской Аравии и Биньямину Нетаньяху из Израиля, которые, естественно, поставили свои страны выше Америки.
К сожалению, Джо Байден, скорее всего, поступит еще хуже, согласившись с безумием статус-кво без даже случайного риторического несогласия с интервенционистской ортодоксией. Удастся ли по крайней мере избежать еще одной ненужной войны, как предлагал Салливан? Поверить в это значило бы совершить триумф надежды над опытом. Но ничего, кроме как надеяться на это, не остается.