День инаугурации путинской командой выбран неудачно.
Ничего хорошего он не обещает. Конечно, вступить в должность пышно и с размахом – это в лучших традициях востока. А всего какой-то день спустя, 9 мая, можно уверенно выйти на парад. И стоять на ленинском мавзолее в обновленном чине – это круто.
Все-таки пятый срок в руководящем кресле – не каждому дано. Как тут ни крути, но это административный феномен. И он должен быть отмечен пышно и роскошно. На фоне парада и в шелесте знамен. Порыв понятен. Но расчет не точен. Тем более, страна далеко не в лучшей форме. Кто-то тонет, а где-то уже заметно подгорает. Не зря же во многих городах от всяких там парадов и прочих шествий губернаторы и мэры отказались. Опасно и безрассудно в такое время собирать большие массы. А вдруг неведомо откуда что-то прилетит!..
Мрачные наступают времена. Ничего хорошего ждать не приходится. А 20 апреля вообще зловещая дата для России. Хуже не придумать. Пропагандисты не зря так навязчиво напоминали подданным всенародно избранного вождя, что в тот же день родился когда-то в Европе окаянный ефрейтор. По их версии в такой день не следует вообще из дома выходить. Лучше укрыться с головой и подумать о главном. Переждать. Хотя бы в мечтах увидеть свет в конце туннеля.
А вот уже на следующий день непременно наступит та светлая дата, когда можно поздравить друг друга с очередной годовщиной рождения Ильича. Не будь его, Россия могла бы так и не дождаться создания ВЧК и ее позднейших вариаций. А много лет позднее – вступления чекиста Путина в должность тотального правителя. И что бы в итоге было со страной и ее народом? Подумать страшно!
Однако думать приходится. И, похоже, всем. В Кремле все были просто ошарашены. Как это могло случиться, что именно 20 апреля, да еще к тому же в субботу, палата представителей Конгресса США проголосовала вдруг за предоставление Украине пакета помощи в 60,8 миллиарда долларов? А два дня спустя этот закон поддержали и сенаторы.
И это уже не тот случай, когда неизбежные бюрократические проволочки вступают в силу и замедляют исполнение закона. Сенатор Марк Уорнер, председатель комитета по разведке в своем выступлении, был точен и конкретен: ракеты ATAKMS будут отправлены к концу следующей недели. И счел необходимым добавить кстати: «Это должно было произойти шесть месяцев назад. Следующее лучшее время – прямо сейчас».
В тот же день закон о военной помощи Украине подписал и президент Байден. Обращаясь к американскому народу, он тогда сказал: «Я убежден, что отправку должны начать немедленно, буквально в следующие несколько часов». Все это должно было случиться еще полгода назад. И ход войны, вполне возможно был бы тогда совсем иной. Но не случилось. И слова эти, которых все тогда так ждали, не были сказаны. Прозвучали другие. В Украине – на фронте и в ее разбитых и сожженных городах. Несколько слов о том, что надо жестко экономить боеприпасы. А чего это стоило в итоге, говорить не надо. Об этом знают все. Еще с той войны, почти забытой.
«Немедленно, буквально в следующие несколько часов». Как бы там ни было, это уже сказано. И это дорогого стоит. Во всяком случае, спесь завоевателей конкретное решение о поставках средств возмездия собьет заметно. И многих заставит задуматься. А то ведь там, в глубинке, с этим как-то туго. Никто не хочет верить, что родная и вечная власть их в грош не ставит. И постарается любой ценой согнать в окопы массы мобилизованных.
В телеграм-каналах легко найти сюжет российского фронтового быта, снятый кем-то из участников этой стычки где-то в унылом лесу недалеко от фронта. Стоит себе обычный мобик в затрапезном камуфляже. Плотный, крепкий, немолодой. И базарит о чем-то. Конечно, матом – фонограмма зажата до предела. А перед ним, судя по всему, какой-то кадыровец или кто-то из иных карателей. Потому что с полномочиями. В руках у него увесистая палка. Не какой-нибудь случайный сук, подобранный на месте дислокации воинского подразделения хозяйственным военнослужащим. А старательно обработанная и испытанная в деле дубина. Молниеносным ударом он сбивает мобика с ног.
Тот пытается увернуться, но экзекутор беспощаден. Он долго и умело охаживает дубиной человека, которого никто даже не попытается спасти. Потому что это не конфликт двух не поделивших что-то мобилизованных. Это российское средство воспитания солдата на войне. Наконец, наказанный прекращает попытки увернуться от ударов. Уткнувшись лицом в землю, он покорно ждет новых зверств. Не пытается бежать. Он знает, что от одичавшей власти ему нигде не скрыться.
Эта орда уже идет на Запад. И что же, мир может себе позволить, чтобы такая армия гуляла по Европе? Чего же тогда стоит вся наша цивилизация, если никто даже не пытается найти управу на одного хмыря из всем известной подворотни?
Ах, да!.. Есть еще переговоры. Вот соберутся договаривающиеся стороны где-нибудь в Стамбуле или в другой подходящей точке и все обсудят. И о страданиях несчастного мобика в прифронтовом лесу вспомнят непременно. Помолчат. Подумают. Подпишут судьбоносный документ. И кто-то скажет встречающим в аэропорту: «Я привез вам мир!» Кажется, все это уже было.
Вот только вспомнить бы, чего все это стоило потом.
Владимир Халип, специально для сайта Charter97.org