Дракула, живой и злой: вампиры на экране и в политике
125 лет назад в Лондоне был опубликован роман ирландца Брэма Стокера «Дракула». Он стал каноническим в вампирской и нечестивой тематике, а его главный персонаж — зловещий граф — закрепился в статусе одной из главных «звёзд» массовой культуры.
Действительно, Дракула — это знаковый персонаж в литературе, но феноменальную известность ему принёс, прежде всего, кинематограф. Существуют десятки экранизаций романа Стокера и сотни отсылок к нему. Канонической считается лента 1931 года с Белой Лугоши в главной роли. Вторая веха — фильм Фрэнсиса Форда Копполы 1991 года, где роль Дракулы исполнил Гари Олдмэн.
Особое же место занимает работа 1922 года немца Фридриха Мурнау «Носферату». У её создателей не было авторских прав, поэтому они сделали фильм по мотивам — графа Орлока блестяще и жутко играет Макс Шрек. Позднее, опять же из-за отсутствия авторских прав, копии ленты будут уничтожены, а после снимут фильм, в котором станут утверждать, что на главную роль Мурнау пригласил настоящего вампира.
За сто лет кинообраз Дракулы постоянно менялся: он был и страдающим аристократом, и похотливым эротоманом, и Иудой, и отцом-неудачником — много кем. Мутировал и сам образ вампира: постепенно он социализировался и романтизировался. Первой это сделала Энн Райс в «Вампирских хрониках», затем было красивейшее «Интервью с вампиром» и, наконец, попсовые «Сумерки» Стефани Майер, где вампиры предстали декадентствующими страдальцами.
Подобные трансформации укладывались в логику эры толерантности и глобализации. Со временем вампиры перестают бояться распятий, святой воды, Библии — религиозная составляющая уходит из фильмов. Это делается, во-первых, потому что в современном мире отрицается само существование Бога, а во-вторых, чтобы продемонстрировать лояльность ко всем религиям, даже самым абсурдным. И чуть ли не в каждом фильме о вампирах те подчёркивают, что церковь им не страшна.
А вот сам Дракула стал одним из символов глобализации, а заодно и участником вечного идеологического противостояния Запада и Востока. Да, Брэм Стокер был и писателем, и членом мистической ложи (там состоял и известный сатанист Алистер Кроули), но, кроме того, ирландец, который меж тем всегда видел свою страну исключительно составной частью Британской империи, оказался знатным пропагандистом. Таким его сделали личные убеждения, обстоятельства, а также влияние Редьярда Киплинга и брата Джорджа, воевавшего на Русско-турецкой войне.
Собственно, в Дракуле воплотились все зловещие истории Востока. И неверно было бы говорить, будто бы прототипом дьявольского графа стал исключительно Влад Цепеш. Отнюдь. Стокер нарисовал портрет восточного государя, который желает подчинить «цивилизованный» западный мир, лишив его воли и разума. И только британцы — вспоминаем концовку романа — смогли помешать ему это сделать. Выражаясь современным языком, Брэм Стокер написал пропагандистский текст, который, впрочем, рассматривается преимущественно в ином ключе.
И ныне действуют те же лекала. В частности, Британия создала Украину как антирусский проект, как гигантскую фабрику лжи. Никогда нельзя забывать, что нынешний премьер Англии Борис Джонсон, получивший кличку «клоун БоЖо» и прославившийся своими дикими выходками — продукт медиарынка. Это во многом роднит его с Владимиром Зеленским. И опять же неслучайно формально во главе нынешней Украины находятся медиаменджеры, которые раньше делали шоу, теперь же их главная задача — генерировать русофобский контент, создавая соответствующую картинку. Через Киев Британия старается воплотить свою давнюю мечту по уничтожению России, а заодно и по ослаблению «материковой» Европы.
Если раньше вампир Дракула прибывал в Лондон, то теперь, наоборот, именно из английской столицы исходит угроза всему живому. Но как и раньше, больше всего носферату боятся света — света правды. Собственно, наша задача — осветить им их перекошенные злобой морды.