Сирия: «мюнхенский сговор» или тактическая передышка?
Когда появились сообщения о том, что в Мюнхене на встрече участников Международной группы поддержки Сирии (МГПС) удалось придти к некоторым компромиссным договоренностям, одна из которых заключается в обозначении срока о прекращении огня в течение ближайшей недели, это выглядело как сенсация. Как писала в этой связи New York Times, «достигнутые договоренности означают, что впервые с начала гражданской войны появилась надежда на прекращение насилия». Тем более что вслед за этим последовали громкие и вроде бы обнадеживающие заявления. Глава МИД России Сергей Лавров заявил, что «впервые в нашей работе в документе, принятом сегодня, закреплена необходимость сотрудничества и координации не только по политическим и гуманитарным вопросам, но и по военному измерению сирийского кризиса», так что «Москва приветствует изменение в подходе к проблеме». Госсекретарь США Джон Керри, уточнил, что «выполнение мер должны подтвердить оппозиция и режим Башара Асада», а «прекращение боевых действий начнется в течение недели после подтверждения сирийского правительства и оппозиции после соответствующих консультаций» и если есть «разногласия, их необходимо устранить в рамках переговоров. Асад должен принять участие в таких переговорах».
Конечно, можно себе представить, что после соответствующих решений российская авиация, как и авиация сил возглавляемой США международной коалиции перестают наносить удары по целям в Сирии, это решение распространяется дальше и на действия сирийской правительственной армии. Хотя, по словам Лаврова и Керри, договоренность в любом случае не распространяется на такие запрещенные в России движения, как ДАИШ и «Джебхат ан-Нусра». Схема понятна: отделить часть сирийской оппозиции, которая признается договороспособной, от группировок, которые признаны Советом Безопасности ООН как террористические. «Мы договорились за неделю подготовить модальности, которые будут определять режим прекращения вооруженных действий, исходя из того, что за это время и правительство, и вооруженные группы смогут принять необходимые меры для прекращения конфликта, — уточнил Лавров. — А модальности будут разрабатываться еще одной целевой группой, которая будет работать под сопредседательством России и США».
Возможно, при этом обе стороны будут пытаться использовать опыт совместной деятельности, который появился в связи с уничтожением сирийского химического арсенала. В этой связи представитель госдепа Марк Тонер уточняет: «Рабочая группа будет сообщать о любом несоблюдении договоренностей любой стороной конфликта министрам группы поддержки Сирии для соответствующих действий. Эти действия включают, в том числе, и исключение любой стороны из договоренностей о прекращении боевых действий, а также, честно говоря, и защиты, которые эти договоренности им предоставляют». Но практически для определения, где заканчивается фронт с террористами и начинается так называемая «умеренная» оппозиция, нужно конкретное наземное присутствие наблюдателей, которые могли бы достоверно фиксировать факт прекращения огня со стороны правительственных войск и сил умеренной оппозиции в ситуации, когда террористические группировки могут провокационно наносить удары и по тем, и по другим.
Нельзя не обращать внимание и на фон. Накануне сирийская армия при содействии российских ВКС, ливанских и иранских добровольцев перекрыла «Азазский коридор», по которому осуществлялось почти все снабжение северной группировки так называемой «умеренной оппозиции», которая стала терять Алеппо и проигрывать войну. По данным французской газеты Le Monde, закрыт главный путь снабжения сирийской оппозиции из Турции, и Анкара теперь «оказалась бессильной свидетельницей финальной стадии плана, к которому была не готова. В свою очередь польская Gazeta Wyborcza констатирует, что турки «практически утеряли рычаги действий в Сирии, Турция вынуждена со стороны наблюдать, как терпят поражение ее протеже туркмены и боевики «Джебхат ан-Нусры». Кроме того, Анкаре не удается вбить клин в отношения между Вашингтоном и Москвой, разыгрывая «карту» сирийских курдов в лице «Демократического союза», который США и их союзники на Западе считают надежным союзником против ДАИШ, а Москва пошла на открытие у себя его представительства.
Арабское издание Al-Quds Al-Arabi сообщает, что силы сирийской оппозиции в своем поражении под Алеппо открыто обвиняют турецких и саудовских союзников за «недостаточные поставки оружия и боеприпасов», в том, что они оказываются не в состоянии оставить и атаки Демсоюза. «Такое наступление курдов представляет собой красную черту для президента Реджепа Эрдогана, — отмечает газета. — Он опасается, что это вдохновляет курдских сепаратистов на территории Турции». Британская Independent пишет, что «попытки Эрдогана предупредить растущее влияние курдов и его неумелая дипломатия оказывают прямо противоположный эффект на мировое сообщество». «Демократическому союзу» удалось получить контроль над большей частью северной Сирии вдоль границы с Турцией и создать три автономных кантона. Эрдоган в ответ на это заявил, что пересечение границы к западу от Евфрата будет сигналом для активных действий со стороны Турции. США призвали Анкару закрыть данную зону, но руководство последней отказалось выполнить просьбу, и теперь, очевидно, что курды положат конец незаконному транзиту энергоресурсов с территории Сирии.
В такой ситуации Эр-Рияд и Анкара грозятся направить в Сирию наземные войска. Подобная перспектива была воспринята сдержанно, потому что это может лишь осложнить ситуацию. Так что объективно договоренности в Мюнхене выступают предупреждающим инструментом на пути нежелательного сценария. В то же время логика развития событий в соответствие с этими договоренностям выводит президента Сирии Башара Асада на диалог с так называемой «умеренной» оппозицией и альянса с ней в борьбе с ДАИШ в тот момент, когда его армии удалось действительно совершить важнейший прорыв, начав наступление, окружение противника и штурм при сокрушительной огневой поддержке, в том числе силами ВКС России. Это признает начальник пресс-службы госдепартамента США Джон Кирби. В интервью CNN он заявил, что «Асад сейчас получил больше поддержки, он был воодушевлен и ободрен в результате действий России», хотя, по мнению Кирби, это не выигрышная стратегия, «не путь долгосрочного урегулирования ситуации в Сирии, его нужно добиваться мирным путем».
Однако сирийский президент заявил, что не собирается прекращать столь успешное для него наступление под Алеппо. Он отметил, что «если перерезать все пути из Турции, Иордании и Ирака, по которым оппозиции и террористам идут поставки, проблема в стране может быть решена менее чем за год». Правда, при этом он поддерживает планы мирного урегулирования, но переговоры «не означают, что мы прекращаем борьбу с терроризмом». Москва всегда демонстрировала, что уважает и считается с пожеланиями своего союзника в Дамаске. Тем не менее госсекретарь Керри выступил с призывом к Москве и Тегерану заставить Асада «выполнять свои обязательства», в противном случае члены мирового сообщества не будут «сидеть как болваны» и просто наблюдать за этим, а направят в Сирию «дополнительный сухопутный контингент».
Между США и Россией на сирийском направлении существуют, конечно, определенные разногласия. Но не стоит забывать о том, что стороны продолжают сотрудничать по ряду международных вопросов. Например, оба государства участвовали в подписании соглашения по иранской ядерной программе, сотрудничали в решении проблемы химического оружия в Сирии в 2013 году, а также признали рост влияния ИГИЛ как угрозу национальной безопасности. Кроме того, Россия и США продолжают прилагать усилия к тому, чтобы разрешить сирийский кризис. Поэтому на данном этапе по тактическим соображениям Асаду выгоднее было бы сыграть в «общую игру», имея за своими плечами таких союзников, как Россия и Иран, чтобы дать возможность Вашингтону завершить начатую турецкую «партию». У Дамаска за рукавом еще немало козырных карт, которые понадобятся ему в будущем, чтобы ввести сложную региональную многоходовую комбинацию в нужное для себя русло. Сегодня же принимаются пока только тактические решения, после которых завтра можно будет перейти к стратегическому взаимодействию. До пересечения критической черты еще далеко.