О ней широко заговорили после трагических событий 2013 года, но на протяжении двадцати лет черно-белые снимки, сделанные Кейт Барри, украшали страницы всех ведущих глянцевых изданий Европы. Ее обожали звезды европейского и американского кинематографа, но любимой ее моделью оставалась сестра – Шарлотта Генсбур. Много лет фотокамера служила Кейт Барри спасением от надвигающейся тьмы – пока тьма не оказалась сильнее...
До встречи с Сержем Генсбуром Джейн Биркин уже побывала замужем – за композитором Джоном Барри. В этом браке и появилась на свет Кейт – шел 1967 год. Правда, когда ей было три, родители развелись. Много лет Кейт не имела возможности встретиться с отцом. Лишь когда Джейн Биркин оставила Сержа, девочке удалось возобновить общение с Джоном Барри.
Любовь Кейт Барри к фотографии возникла очень рано. Джейн Биркин утверждала, что ее старшая дочь с юных лет не расставалась с камерой Polaroid – ни на секунду. Она часто фотографировала сестер, мать, все вокруг… Сама же Кейт не любила фотографироваться. Она чувствовала себя уязвимой перед камерой – а ведь звездное семейство постоянно было в центре внимания. Уже взрослая, она создаст единственный свой автопортрет, где не различить лица.
Это постоянное стороннее вмешательство в частную жизнь, развод родителей и невозможность выразить свои чувства сильно ранили Кейт. Часто в своих интервью говорила, что всегда, с самого детства, испытывала грусть. Впоследствии она сравнивала себя с маленьким кустарником, дрожащим на ветру где-то в торфяниках Шотландии. Она снимала такие пейзажи – сумрачные, холодные, трагические. Кто бы мог подумать, глядя на ее тревожные снимки, что детство Кейт прошло на Лазурном берегу. От этой всепоглощающей грусти не было спасения, ничто не могло утолить ее… кроме фотографии. Когда Кейт брала в руки камеру, ей становилось легче. Так фотография стала делом ее жизни – в попытках спрятаться от одиночества.
Другим ее убежищем стала наркотическая зависимость. Барри начала употреблять наркотики еще подростком. На момент, когда она обратилась за помощью, ее «стаж» насчитывал уже два десятка лет. Однако, казалось бы, Кейт смогла преодолеть свои пагубные пристрастия. В 1994 году, в Бюси-ле-Лон, она открыла центр реабилитации для наркозависимых людей, где лечение предоставлялось совершенно бесплатно, и основала жилой комплекс для людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, существующий на деньги благотворительных организаций. Кейт никогда не жила на улице, никогда не была бездомной, но по-своему понимала этих людей – как и они, она чувствовала себя покинутой.
Это потом, после ее трагической смерти, в парижской квартире фотографа найдут впечатляющую коллекцию наркотических и снотворных препаратов. А пока Кейт Барри берет свою камеру и отправляется на съемочную площадку.
Да-да – путь в фотографию начался с кинематографа. Кейт несколько раз появлялась на экране – в раннем детстве, вместе с матерью, и тогда же с Сержем Генсбуром в фильме «Слоган». Барри никогда не стремилась стать актрисой. Однако в 1990-х она начала работать фотографом на съемках, что впоследствии привело ее в «глянцевую» фотографию. Первыми ее моделями были четыре сестры и мать, затем – подруги семьи, знаменитые французские актрисы. В объективе Кейт оказывались Катрин Денев, Софи Марсо, Ванесса Паради, Изабель Юппер… Она любила фотографировать женщин, хотя иногда снимала и мужчин.
Редакторы глянцевых изданий просто обожали снятые ею фотографии – а запечатленные на них модели были без ума от работы с Кейт. В ее снимках таилась искренность и ирония, легкомыслие и драматизм. Стиль Барри был очень естественным, очень богемным и очень французским. Королевы экрана дурачились, сидели на столе, съезжали по лестничным перилам, прятались в шкафу… Они чувствовали себя раскованно и свободно с Кейт – а она наблюдала.
Барри была одной из первых, кто задал вектор на элегантную небрежность в кадре – растрепанные волосы, одежда в беспорядке, никаких фальшивых улыбок. Она помещала своих героинь в странные и сложные интерьеры, где они выглядели одновременно потерянными и самодостаточными. Критики часто говорили о субъектности ее моделей. Очень часто женщина в глазах фотографа становится объектом, произведением искусства, прекрасным, но неживым, с Барри же все было наоборот – индивидуальность ее героинь раскрывалась сильнее с каждым кадром.
«Для меня фотография всегда была связана с созданием мира вокруг женщин», - так объясняла Барри свой подход к фотографии. И правда, все это – обшарпанные стены и старинные стулья, роскошные кровати и школьные парты, слои органзы и кружева – было лишь рамой для ярких личностей, раскрывающихся перед Кейт во всей своей силе и уязвимости. Когда Кейт спрашивали об идеях, концепциях, методах, она обычно затруднялась с ответом: «Я не могу описать мой творческий язык, он возник из моей потребности создать собственную вселенную».
Она снимала для всех ведущих глянцевых изданий - Elle, Vogue, Cosmopolitan. К плеяде французских звезд присоединились и другие – Моника Белуччи, Тильда Суинтон, Хелена Бонем Картер… Кейт занималась рекламными кампаниями Pierre Cardin и Dior, создала обложку дебютного альбома Карлы Бруни Quelqu'un m'a dit…
Она как минимум дважды побывала в долгих и серьезных отношениях - с Паскалем де Кермадеком (их сын, Роман де Кермадек, сейчас занимается сохранением и продвижением наследия своей матери) и продюсером Ури Мильштейном.
Казалось, все, что мучило Кейт в юности, осталось позади. Но 11 декабря 2013 года Кейт Барри, приняв огромную дозу снотворного, шагнула из окна своей квартиры в XVI округе Парижа. Затем были шокирующее заголовки газет, расследование, неутешительные выводы… Ей было всего сорок шесть лет. Попрощаться с любимым фотографом пришли все, кого она сохранила для вечности в своем объективе. Все, кто был рядом, не замечая той огромной печали, которая однажды поглотила Кейт Барри.
Текст: Софья Егорова.
источник
Если вам понравился пост, пожалуйста, поделитесь им со своими друзьями:
И не забудьте:
Подписаться на мой Instagram