Одной из жемчужин Санкт-Петербурга является Таврический дворец. Построенный как резиденция князя Потемкина, он поражал роскошью современников. Но 225 лет назад, 19 апреля 1799 года, его судьба резко переменилась, и он по указу императора Павла I превратился в казармы и конюшни лейб-гвардии Конного полка. Там, где танцевала Екатерина II начали гарцевать лошади.
Как историческое событие этот факт выглядит незначительным – на судьбу страны он никак не повлиял. Но вот Россия чуть было не потеряла шедевр, которым по праву гордится. К тому же Таврический дворец впоследствии все же сыграет свою историческую роль, став местом заседаний Государственной Думы – первого парламента страны.
В 1782 году в Петербург прибыл светлейший князь Таврический Григорий Александрович Потемкин. Генерал-губернатор Новороссийской, Азовской и Астраханской губерний, а главное – фаворит самой императрицы. И поселился в Зимнем дворце.
Как выяснилось, у такого славного и весьма богатого вельможи, фактически второго человека в империи… не было своего дома. Во всяком случае достойного положения. Тогда Екатерина II решила построить для своего любимца и обладателя реальных заслуг деятеля дворец.
На эти цели из казны было выделено 400 тысяч рублей золотом – колоссальная по тем временам сумма. Лошади в этой истории появились сразу, поскольку местом выбрали Конногвардейскую слободу. Когда-то и сам Потемкин служил в этом полку и в его составе принимал участие в дворцовом перевороте, приведшим Екатерину на трон. При строительстве дворец так и называли – Конногвардейский дом.
Возведение дворца Потемкин поручил своему давнему приятелю Ивану Старову. Когда-то они вместе учились в гимназии Московского университета, там и сдружились. Он уже помогал Потемкину осваивать Новороссию – разработал генеральные планы Николаева, Екатеринослава (Днепропетровска) и других городов. Заслуженно считался одним из лучших архитекторов страны.
Старов сразу решил, что это будет городская усадьба, благо места хватало – в то время это была окраина города. Поэтому в проект заложил не только дом, но и парк, который сделает садовый мастер Гульд. Само здание построено в виде буквы П, фасадом обращено к Неве. Проектирование и строительство началось в 1783 году.
А дальше Старов удивил всех. Похоже, это была с другом Потемкиным общая черта – желание и умение удивлять. Оба не стеснялись грандиозности замыслов и умели воплотить их, в общем-то, обычными средствами. Ничего титанического не потребовалось, только умение видеть несколько иначе, чем все, и смелость.
Здание состоит из четырех основных помещений, которые сделаны в виде анфилад. Но Старов их расположил не вдоль по фасаду и улице, как обычно делают, а вглубь. То есть, когда зашел, то залы не направо-налево, а все прямо, один перетекает в другой и все сразу видны.
Это простое решение дало грандиозный эффект – как только заходишь, то видишь высоченный зал и колонны. А за ним еще зал, еще больший и снова колонны. А потом опять зал с колоннами и зимний сад. Но так это выглядело только тогда, сейчас этого эффекта не увидите – виноваты депутаты Госдумы и Николай II.
Первым был вестибюль. Это такая большая прихожая, где гости снимали верхнюю одежду.
Затем они проходили в Купольный зал. При этом потолок там плоский, хоть и находится под куполом-крышей. Но его роспись выполнена так искусно, что возникает полная иллюзия объема. Специалисты скажут, что это техника гризайль. Здесь практически не было мебели, но зато имелись хоры. Помещение было предназначено для общения по-лошадиному – стоя.
Далее шла Большая галерея для торжеств и балов. На тот момент это был самый вместительный бальный зал в Европе – 74,5 метра длинной и 14,5 шириной. Причем опять «привет лошадям» — выполнен был как конный манеж.
Это было самое роскошное помещение дворца. Зал богато украсили скульптурами и картинами. Вообще, для всего дворца была куплена коллекция из 185 полотен, среди которых были работы Леонардо да Винчи, Рафаэля, Караваджо. Знаменитые часы с павлином тоже стояли здесь. После смерти Потемкина все это переедет в Эрмитаж.
Большая галерея уже вскоре получит именование Екатерининского зала. Случилось это уже после завершения строительства в 1789 году. 28 апреля 1791 года Потемкин решил дать бал в честь Екатерины II. Естественно, самый грандиозный. Было приглашено более 3 тысяч гостей. Говорят, что в Петербурге был скуплен весь воск на свечи.
Екатерину поместили на возвышении, где поставили диваны – по тем временам новинка, которую Потемкин подсмотрел у турок. Во время бала светлейший князь подвел императрицу в центр, под роскошную люстру и прилюдно встал на колени. Та велела ему подняться, и он что-то ей прошептал на ухо. Что именно сказал гости не услышали, но через некоторое время все финансовые затруднения Потемкина чудесным образом исчезли.
То, что провернул князь вызовет восхищение у любого современного казнокрада. Но в данном случае светлейший ничего не воровал. Как мы помним, Таврический дворец Екатерина Потемкину подарила. Она сама, вместе с ним и Старовым выбирала подготовленные архитектором проекты. А в тот день Потемкин пожаловался ей на финансовые трудности и попросил купить у него дворец. Императрица согласилась, а через некоторое время опять подарила ему. Так еще уметь надо было. Вскоре Потемкин умер.
Но сохранилась примета – если под этой люстрой загадать желание, то оно обязательно исполнится в течение года. Говорят, что работает.
Когда на престол взошел Павел I, то он уничтожал все, что было связано с именем ненавистной матери. Вот тогда и решил провернуть эту «шутку» — отдать Конногвардейский дом Конногвардейскому полку. Что и случилось 19 апреля 1799 года.
Были выломаны и уничтожены все интерьеры. Правда, выяснилось, что адъютант Потемкина Гарановский в сообщничестве с еще одним «сотрудником» Грибовским уже ограбили дворец. Были разоблачены и осуждены, а шедевры перевезены в Михайловский замок.
Но Конногвардейский полк прожил во дворце недолго. В 1801 году Александр I повелел восстановить Таврический дворец и сделал его одной из своих резиденций. Часть убранства была возвращена.
Вот так и удалось вернуть этот архитектурный шедевр, который связан не только с именами Потемкина и Екатерины. Тут жил А. Суворов, скончался Николай Карамзин. А когда в стране появился парламент, то Николай II отдаст его законодательному органу. Правда, для этого «испортят» всю задумку Старова и из Екатерининской галереи сделают зал заседаний. Но депутаты всё лучше, чем лошади.