Автор: Заррина Салимова, Берн-Люцерн, 17.04.2024.
Работы Татьяны Юхнавец привлекли наше внимание еще несколько лет назад. Постоянная участница проходящего в Берне и организуемого межконфессиональной городской церковью Offene Kirche Фестиваля культур, она каждый год представляла интересные текстильные проекты, так или иначе связанные с главным объектом всего ее творчества – женщиной. Татьяна работает в техниках вышивки и коллажа, а также пишет эссе, биографии и рассказы. Ее работы выставлялись, среди прочего, в берлинской галерее Hazegallery, пражском музее Villa Rothmayer Garden, петербургской галерее Arton Gallery, римском арт-центре Centro Dàrte e Cultura Verum, варшавской галерее Start, базельском культурном центре Basel Art Center и даже в Collage Art Park в Джакарте. Белоруска по национальности, Татьяна родилась во Владивостоке в 1975 году. Имеет медицинское образование. В Швейцарию, где она живет и работает уже более двадцати лет, ее привела любовь. О том, что ее вдохновляет и лежит в основе ее творчества, мы и побеседовали с Татьяной.
Татьяна, когда я готовилась к интервью, то, естественно, искала информацию о Вас в интернете. И первое, что нашлось в Google, – это заметка на сайте группы госпиталей Lindenhofgruppe о специалисте по анестезии по имени Татьяна Юхнавец. Это же Вы?!
Да, это я. Вот не хотела об этом говорить, но все же это тоже часть моей жизни (смеется). Анестезиология – моя вторая жизнь, то есть мои коллеги не знают, что я профессионально занимаюсь искусством. А люди из мира искусства не знают, что у меня есть образование в сфере анестезиологии. Будем говорить прямо: там я зарабатываю деньги, а здесь я могу воплощать все свои самые безумные творческие проекты, идеи и мечты.
В каком-то смысле эти две деятельности тесно связаны. Анестезия избавляет людей от боли физической, а искусство – от душевной.
Вы правильно заметили, и я поддерживаю такой подход. В своем искусстве я стараюсь дать какие-то такие отправные точки, чтобы облегчить повседневность или, как Вы верно сказали, душевные страдания. Не моя задача – проводить терапию и лечить людей, но я пытаюсь показать, как можно сделать жизнь легче, приятнее, радостнее, спокойнее, уютнее.
А откуда вообще началось Ваше увлечение вышивкой и коллажем?
Это произошло спонтанно. Коллажем я стала заниматься в 2012 году, когда начала посещать специализированные курсы и лекции. На тот момент я переживала очень серьезную травму в моей жизни. Когда происходит какое-то травмирующее событие, у человека есть два выхода: либо впасть в депрессию, либо сделать что-то особенное. Я решила, что депрессия – это совсем уж банально и просто. Интереснее было бы заняться делом. Я начинала с рисунка и из него ушла в коллаж, попытавшись рассказать историю в картинках. К счастью, мои работы заметила одна галеристка и предложила мне сделать выставку. Так все и началось. Просто потому, что я могу заниматься тем, чем хочу, не думая о том, как мне заработать деньги, у меня все и сложилось: спрос, интерес и небольшая художественная карьера.
То есть искусство Вас в какой-то момент спасло?
Да, это была определенная терапия.
А теперь Вы помогаете другим.
Я на это надеюсь!
То, чем Вы занимаетесь, очень актуально. Текстиль в целом и вышивка в частности долгое время занимали второстепенное место в истории искусства. Это было что-то «женское», декоративное и прикладное. Как бы ненастоящее. Но сейчас этот взгляд кардинально меняется. Ведущие музеи и такие крупные события в мире искусства, как Венецианская биеннале, уделяют огромное внимание текстильным арт-объектам, особенно сделанным женщинами, а в университетах имена художниц и женщин-историков текстильного искусства возвращаются из небытия. С чем, на Ваш взгляд, связан такой разворот?
Текстильное искусство существует очень давно, но Вы абсолютно правы, раньше не было такого бума и интереса у зрителя. Это считалось прикладным искусством и поделочной работой. Почему сейчас вышивка стала актуальной? Посмотрим на это с исторической точки зрения. Когда раньше люди собирались, чтобы вышивать в тесном кругу – с песнопениями, рассказами, посиделками, особенно в славянской культуре? Когда что-то происходило. Тогда начинали вышивать в надежде на то, что это поможет исправить ситуацию и прекратить какие-то страшные вещи. Вышивали, чтобы помолиться богам, чтобы, в конце концов, все было хорошо. Я думаю, сейчас это актуально, потому что мы все желаем, чтобы все наладилось.
То есть в нас говорит генетическая память?
Наверное, это на подсознательном уровне происходит, особенно в нашей культуре.
В Вашем творчестве действительно активно присутствуют славянские мотивы. У Вас, например, были чудесная серия вышивок «Славянские ноги» и коллажи на тему белорусских мифов. А что Вам как художнице дает это обращение к корням?
Когда человек переезжает в другую страну, он начинает задавать себе вопрос: а кто же я? Я уже как бы не свой на родине. А здесь я еще не свой и, возможно, не буду своим. Но тогда кто же я? Откуда я? Где мои корни? К каким группам я себя отношу? Когда я об этом думаю, мне вспоминаются летние каникулы у бабушки, вышиванки, какие-то поделочные работы у дедушки. Я это впитала с молоком матери. Шаг за шагом я стала изучать орнаменты и символы вышивки, все больше и больше понимая, что мне это очень близко, и, более того, я как будто уже это все знаю. Некоторые называют меня язычницей или волшебницей. Но это не так. Это просто интерес, уважение и дань своим корням.
У меня, кстати, есть отдельная серия работ, где я попыталась сделать коллажную вышивку на ткани, показывая течение реки. Этим я хотела показать, что иногда просто нужно что-то отпустить, как раньше отпускали белье, когда стирали его в реке – и река сама тебя выведет туда, куда нужно, несмотря на все проблемы и сложности.
К слову, о белье. У Вас был интересный проект «Постиранное белье», когда на чистых белых измятых простынях «расцвели» аппликации из цветов. Расскажите о нем подробнее.
Да-да, это как раз серия вышивок о реках. Нам неприятно, когда за нашей спиной, а иногда даже нам в лицо, говорят злые вещи. Можно обозлиться, впасть в агрессию, нанести ответный удар. А можно просто что-то вышить и таким способом уйти от негативных эмоций. Иногда из самого плохого получаются вот такие красивые узоры и цветы. Постиранные вещи – это метафора сплетен.
… которые Вы буквально «постирали»?
Да. Иногда просто стоит грязное белье постирать, и все будет хорошо.
Продолжим «славянскую» тему. На прошлогоднем Фестивале культур Ваша юбка-оберег заняла второе место. Это оберег от чего?
Юбка стала создаваться два года назад, когда мы только получили все эти неприятные известия... Как с этим бороться? Я решила вести дневник, но не просто записывать слова в тетрадку, а каждый день выбирать эмоцию, которая меня особенно волновала, и вышивать ее на юбке. Я делала это один месяц: на юбке получилось 30 аппликаций-историй.
Какие, например?
Одна из вышитых на юбке историй была связана с волновавшим меня вопросом: как же будет жить моя дочь? В целом, когда я представляю какой-то объект на выставке, я не рассказываю о нем и могу только дать ориентиры, не навязывая свое мнение и предоставляя зрителю возможность увидеть что-то свое, самому что-то прочувствовать. К слову, в славянской культуре нельзя шить обереги самому себе – только кому-то другому. Поэтому я как художница сделала оберег себе как человеку, как женщине. Я эту юбку ношу, как и многие свои объекты. Некоторые объекты куплены, люди тоже их надевают на себя как оберег. Некоторые даже приносят свои вещи, рассказывают истории и просят вышить для них оберег на готовой одежде.
Вы принимали участие в недавно завершившейся в Берне пасхальной выставке Kunst kreuzt Weg. Это был своеобразный альтернативный «крестный путь» в общественном пространстве города с 15 станциями-«страстями», которые художники разных жанров и культур должны были по-своему интерпретировать. Вы сделали вышитую фату и платье с фатиновой юбкой. Но многие смогли их увидеть только на фото, потому что их украли!
Я работала над этой темой целый год. Фата всегда была символом женственности, нежности и чистоты. Молодые невесты покрывали головы в знак своей покорности, невинности. Во многих странах считалось, что этот аксессуар защищает девушку от злых духов и сглаза. На Востоке девушки покрывали голову шелком, кружевом, другими тканями, оттуда традиция распространилась в Древнюю Грецию и Рим. В нашей культуре покрывало появилось только после 10 века. Первоначально фата полностью скрывала от посторонних глаз и была изготовлена из плотной ткани – это была защита от сглаза, чтобы ничего плохого не случилось. Меня заинтересовала эта тема: можно покрыться какой-то тканью, окунуться в нее, защититься от всего неприятного, укрыться, спрятаться. Я сделала четыре работы: две из них висели в церкви Offene Kirche на Фестивале культур, а две – в городе в рамках выставки Kunst kreuzt Weg. Прошел вернисаж, и на следующий день работ уже не было, причем украли только мои! Я сначала расстроилась, но потом подумала, что если кто-то повесил их у себя дома, то это же здорово. Ну вот нет у человека возможности купить работы, и он поступил так. Но если это акт вандализма, если кто-то просто выбросил их в мусорку, то мне было бы очень жалко, конечно.
Надеемся, что кто-то даже выйдет замуж в этом наряде! У Вас много работ из тюля и фатина. Вы сказали, что фата всегда была символом чистоты. С другой стороны, это тоже часть патриархальной системы, которая навязывает женщине, какой она должна быть, и ждет от нее определенного поведения. С третьей стороны, вуаль – это же практически саван.
Да, можно рассматривать разные культуры, эпохи, контексты. Я очень много работаю с фатой – почти во всех работах у меня есть хотя бы кусочек. Может быть, это подсознательное и вечное в нашей культуре желание выйти замуж. Этот постоянный вопрос: когда ты уже выйдешь замуж? С другой стороны, мне нравится сама ткань. Она настолько податливая, нежная, благодарная и «красноязычная» – она говорит без слов.
В своем творчестве Вы поднимаете такие сложные темы, как аборт. Вы, например, сделали фартук с вышитым эмбрионом. Надев фартук, женщина как бы становилась беременной, а сняв его, делала аборт. Причем без осуждения со стороны.
Да, это провокационная работа, который вызвала большой резонанс. Я позволяю женщине принять решение самой. Если она беременеет и решает снять этот фартук, я «разрешаю» ей это сделать. Наверняка, у нее есть причины для этого. Она может снять фартук и бережно отнестись к эмбриону, а не оставить его, хотя ребенок потом будет несчастлив. Это очень сложная тема. Если присмотреться, то можно увидеть, что у ребенка на фартуке вышит нимб. То есть это божье существо, которое светится. И к нему нужно отнестись бережно. Если женщина решает сделать аборт, нужно бережно снять фартук, бережно его сложить и бережно об этом помнить. Вот так я пыталась эту тему преподнести.
Были ли негативные реакции на эту работу?
Да, многие в Швейцарии выступают против абортов. Есть мнение, что лучше родить и кому-то отдать ребенка, чем «убить», как они это преподносят. Я не буду вступать в полемику и оспаривать мнение других людей. У каждого оно свое. Но я со своей стороны показала, как я думаю.
«Мое тело – мое дело». Вообще тема женской телесности в Вашем творчестве присутствует очень активно. Вы даже сделали текстильную книгу с дерзким названием «Голые тетки».
В ней есть немножко сарказма, но эта книга сделана с большой любовью к своему телу. Знаете, это стремление к вечным диетам и идеалу… Я сама сижу на вечной диете, и мне это не удается. Но, тем не менее, как бы я ни выглядела, я люблю свое тело. Оно такое, какое есть, оно не соответствует никаким идеалам и живет своей жизнью. В этой книге вышиты странные позы и странные тела, но они прекрасны – в любом состоянии и со «спасательными кружочками» вокруг талии. С ноткой юмора я хотела сказать: девчата, все хорошо. Голые тетки – классные бабы, на самом деле (смеется).
В центре всего Вашего творчества находится женщина. Какая она – современная женщина Вашими глазами?
Это сложно объяснить. Например, когда спрашивают, какая ты, то женщина отвечает, что она красивая. Что это значит? Для меня ты красивая, для него – нет. Или если я скажу, что она обыкновенная, то тоже непонятно, что это значит. Я себя позиционирую как странная женщина. Но не в смысле «замороченная», а от слова «странствие». Она странствует, она интересная, она интересуется, она интересует, она чувственная, она чувствует, она волнительная, но она и волнуется. Вот так я могу описать современную женщину. Я спокойно отношусь к феминизму, но себя к феминисткам не отношу. Мне это даже не удастся в силу моего воспитания и моей культуры. Я за равное положение в обществе, но я не могу поставить на один уровень женское и мужское тело, женские и мужские эмоции. Сегодняшние женщины – это какой-то отдельный полюс.
С какими стереотипами Вы сталкивались как женщина и как художница? И сталкивались ли вообще?
Не было такого, чтобы меня кто-то где-то ущемлял только потому, что я женщина. Даже в медицине у меня такого не было. В мире искусства сегодня есть конкуренция между молодой и старой школой, но не между мужчинами и женщинами.
Японская культура. Я собираюсь в Японию, поэтому читаю японскую литературу, изучаю японское искусство и пытаюсь найти нотки, которые близки японской и славянской культурам. В Базеле, кстати, сейчас идет хорошая выставка японских гравюр.
Какие у Вас планы? Где можно будет увидеть Ваши работы в ближайшее время?
Я пытаюсь подписать сейчас договор на две выставки в Швейцарии, пока не могу сказать где. Тема – климакс, переходный возраст у женщины. А вторая работа связана с темой дома.
Вы всегда находитесь в поисках дома и корней, стараетесь укорениться, нащупать себя в пространстве.
Это так.
Спасибо за беседу и успехов Вам!
Спасибо! Обязательно приезжайте в Люцерн посмотреть мою мастерскую.
Договорились!
Стоит ли ждать, пока грянет гром?
Число правонарушений, зарегистрированных швейцарской полицией в 2023 году, выросло на 14% по сравнению с предыдущим годом. И что с этим делать?Оружейная промышленность и нейтралитет
После того как Берн отклонил несколько заявок на реэкспорт военных материалов, отношения швейцарских производителей оружия с европейскими партнерами осложнились.Как Швейцария будет контролировать системно значимые банки?
После краха Сredit Suisse Федеральный совет решил ужесточить механизм «слишком большой, чтобы обанкротиться». Предложенный властями пакет из двух десятков мер вызвал энтузиазм не у всех.Позапрошлая война на улице Москвы
Лозаннское издательство Éditions Noir sur Blanc заготовило всем любителям хорошей литературы очередной подарок, который с сегодняшнего дня можно найти в книжных магазинах Швейцарии и Франции.Весенние прогулки по Швейцарии
Луга, горы, равнины и живописные деревни – идеальный вариант, чтобы отрешиться от повседневных забот и набраться новых сил.420 000 долларов за часы F.P.Journe
Вырученные на благотворительном аукционе средства будут переданы в Фонд исследований рака груди.