Возможна ли война между Россией и США?
Рассуждения о том, возможна ли война между Россией и США, сейчас стали самой модной темой во всех СМИ. Особенно ценны тут комментарии экспертов-военных или специалистов по военной тематике. И часто можно услышать, что война вероятна, так как контролировать эскалацию конфликтов порой невозможно. Ответ всегда сильнее провокации, а позволить себе проиграть не могут ни Россия, ни США, и потому «слово за слово» вполне не заметят, как мгновенно дойдут до ядерных кнопок.
Вопрос о возможности начала войны между Россией и США настолько серьёзный, что намного превышает желание СМИ сорвать приз зрительских симпатий на теме, способной сеять ужас. Как относиться к тому, что мы слышим от экспертов в военной форме, с большими звёздами на погонах, пусть даже и в запасе? Возможна ли война и конец света между сверхдержавами?
Отвечая на этот вопрос, нужно иметь в виду несколько моментов. Иначе правды не узнаешь и останешься блуждать в потёмках. Вот эти моменты.
1. Кто говорит.
Если отбросить суждения дилетантов, к которым относятся журналисты, телеведущие, гражданские профессоры и начитанные обыватели, то наибольший интерес представляют суждения военных. И здесь важно понимать вот что: это люди, знающее толк в том, что называется военной тайной и пропагандой в военное и предвоенное время.
2. Что говорит.
Любая правдивая информация о том, насколько возможна война, относится к разряду военной и государственной тайны самого высокого грифа секретности. Эту информацию разведки добывают, прорываясь через горы прикрывающей дезинформации, которую противник сооружает на этом пути.
Потому что, несмотря на все сведения о готовности, настоящая война всегда начинается внезапно, как говорил Дракон из пьесы Шварца «Убить Дракона». Когда ракеты летят до цели буквально пару десятков минут, выигрыш даже нескольких секунд может или дать победу, или предотвратить войну.
Поэтому никто и никогда не скажет реально, возможна ли война, ибо тогда надо назвать день, час, направление главного и вспомогательных ударов и причины её начала. В причинах никак не может быть неконтролируемый ход конфликта, когда начали с мордобоя на границе, а закончили ядерными ракетами.
3. Зачем говорит.
Генералы понимают, что в их устах любое публичное суждение о войне — это политика. Не политика — это когда они говорят над картами в штабе. Но там их никто не слышит. А значит, их функция в СМИ — не правду искать, а воздействовать запугивающе на противника и народ. На противника — в целях деморализации, а на народ — в целях сплочения и мобилизации.
Оценка вероятности начала войны меняется каждую минуту и относится к военной тайне. Выдавать военную тайну генералы не станут — не так обучены. А если и захотят, то не смогут. По простой причине — они этого не знают. Их информация давно устарела. Реально оценить вероятность начала войны могут только некоторые офицеры Генштаба. Но они по понятным причинам никогда интервью не дают.
4. Когда говорит.
«Готовность к смерти — тоже ведь оружье, и ты его однажды примени» — поётся в одной нашей песне, и это очень верное замечание. Одним из останавливающих врага факторов является демонстрация готовности идти на смерть. Такая демонстрация проводится накануне драки — у животных, людей или государств, не важно.
Животные скалят зубы, выгибают спины, встают на задние лапы, бросают вверх палки и камни, бьют себя в грудь.
Люди выгибают груди, рвут на груди рубаху, закатывают рукава, снимают дорогие часы и пиджаки.
Государства выпускают в СМИ генералов, говорящих, что война на пороге, и она может разгореться в любой миг.
На самом деле тут нет ничего невозможного — теоретически война пребывает в сфере возможного, и потому механизм её начала виден и осознан. И весь прошлый опыт говорит о том, что когда войска отмобилизованы и изготовились в атакующей конфигурации у границы, значит, жди начала в любой момент. Так в 1941-м и было, и тут генералы обращаются к генной памяти людей.
Но в эпоху ядерного паритета всё иначе. Начать старт ракет так легко, что никто не успеет толком понять, что случилось. Ракеты всегда готовы к старту, их должный уровень маскировки поддерживается всегда. И только это сдерживает страны от нападения.
И именно эта простота и незаметность является причиной того, что те, кто всё это создали, сделали к этому изобретению защиту от дурака. Прежде чем соскользнуть в бездну, созданные защитные механизмы сработают. Имеются в виду вовсе не данные наблюдения со спутников, фиксирующие старт ракет или их отсутствие. Речь идёт о политических механизмах оценки и предупреждения начала войны.
Прежде всего, для оценок целесообразности начать войну нанимают специальных людей с очень устойчивой психикой. Потом их ещё очень долго готовят. В результате чего их психическая устойчивость ещё больше повышается. Потом они долго служат, обретая опыт, интуицию и доводя свои качества до предела совершенства.
И лишь когда они дойдут до предела мастерства, лучших из них поставят в сложную систему оценки и предупреждения начала войны.
В президенты на волне демократии могут попасть разные люди. У них чаще всего нет нужного опыта и нужных качеств. И когда они вдруг потеряют чувство реальности, то профессионалы в погонах вернут их на место. Они не вовлечены эмоционально в скандалы и отслеживают только реальные угрозы. Образно говоря, на плевки и пощёчины не среагируют, но когда почувствуют у противника движение пальца к спуску предохранителя, атакуют на опережение.
И потому у них всегда есть системы связи с себе подобными на той стороне, чтобы предупредить, что у них возникает ощущение, что пальцы противника готовы двинуться к предохранителям. И пора отыграть назад, ибо всё под контролем, и неожиданностей не будет. И там их услышат, ибо там вменяемые люди. Генералы как никто понимают цену и смысл жизни и смерти.
Для России нет целей, которые решались бы через начало даже локальной войны. Военные во всём мире это понимают. И потому на самом деле никаких угроз от России не ждут. Военной подготовкой занимаются все, но это другое дело. Пока политики нагнетают истерику, военные с холодной головой понимают, что это блеф. Угрозы войны от России нет.
И даже если Россия вдруг введёт войска в Европу и всех там победит, нет ни одной цели, которую она таким образом бы решала. Это бессмысленно. Если тебя народ не принимает, никакие танки не помогут, и марионеточные правительства не спасут. А если учесть, что имеется паритет с НАТО, то тем более.
И Россия понимает, что при паритете никакие соблазны решить вопрос её слишком обширных границ Западу не светит. И потому он же не самоубийца, хотя бы на уровне штабных генералов. Любая атака на Россию означает самоуничтожение. Нет таких политических целей, которые приведут к таким решениям.
Поэтому при всей вероятности войны и всей вероятности ошибки в созданных системах предупреждения война невозможна. Только как какое-то фантастическое совпадение несработки множества страховочных механизмов. Тема возможности войны — это инструмент консолидации и мобилизации.
Если это утратить, то война станет возможной. И чтобы этого не случилось, нам говорят о её возможности. Хочешь мира — готовься к войне. Политики могут орать и биться в истерике. Военные при этом предельно спокойны — воевать и умирать им, а не политикам. Раскачать и начать войну очень непросто. Пока мы к ней готовы, войны не будет.