Москва слезам не верит: эпоха Лукашенко завершается
Пресс-конференция главы белорусского государства Александра Лукашенко, прошедшая 3 февраля, хоть и поставила, наверное, мировой рекорд по продолжительности — 7 часов 20 минут, оставила грустное впечатление.
Во-первых, онлайн-трансляция показала, что первые полтора часа аудитория вообще была мертвой. Лукашенко не мог установить контакт с теми, кто плоть от плоти является системой, пусть даже и в «оппозиции». Даже год назад эти люди сидели с дико горящими глазами и внимали каждому слову вождя, боясь хоть на секунду расслабиться перед камерами, так как знали, что потом это все будет отсмотрено, проанализировано и доложено с видеосвидетельствами.
Сегодня это было глухое к словам вождя собрание, которое жестко и периодически даже надменно взирало на вождя, который пытался найти контакт с теми, кто раньше боялся даже шороха ночью в соседней комнате. Последняя пресс-конференция убедительно показала, что элита «съела» и белорусского лидера. Можно посадить десять и даже сотню чиновников, но нельзя посадить тысячу. Можно прикармливать стаю, но рано или поздно стая захочет большей свободы. И это очевидно — зарплаты белорусской элиты самые низкие во всей Европе и смешны по российским меркам.
Лукашенко остался один — как человек, так и в управлении страной. Элита уже не его. Далеко не его. Эти люди будут только сидеть до последнего и ждать, когда все закончится, чтобы потом под шумок новой власти раздербанить наследие советской Белоруссии. Они уже обо всем договорились. Тут и силовики не помогут. Поэтому последняя пресс-конференция выглядела как большое личное поражение Лукашенко и как человека, и как президента. Иначе — зачем более 7 (!!!) часов убеждать присутствующих в том, как все хорошо, как все контролируется, и делиться теми абсолютно вторичными и ненужными подробностями, которые эти люди и так прекрасно знают, в то время как главные вопросы остались без ответа? Гиперинфляция высшей власти налицо.
Потом периодически Лукашенко устанавливал связь с аудиторией, но очень ненадолго, в основном по скандальным поводам — будь то приказ главе МВД арестовать главу Россельхознадзора Сергея Данкверта или отказ ставить подпись под Таможенным кодексом ЕАЭС, как будто это кому-то еще надо, кроме самой Беларуси, — все остальные подписи уже поставили, и без подписи Минска документ и так вступит в силу 1 июля 2017 года. Почему происходила установка связи? — Очень просто: присутствующие считывали новые сигналы, которые их убеждали только в одном — Акела всё. Приехали. И дальше снова впадали в эмоциональную спячку.
Они эмоционально уже отгородились от вождя, и это было очень хорошо заметно. Поэтому Лукашенко столь долго и выступал — бессознательно он очень хорошо почувствовал потерю контакта, поэтому и пытался его восстановить и дальше, как он привык, завести всех эмоционально и закрепить доминирование. А тут все время случался обрыв. Концовка и вовсе вышла смазанной. Все устали, а контакт так и не был установлен. Поэтому в любом случае совсем не случайно президент Беларуси обронил в конце следующую фразу: «Я уходящий человек. Мне немного осталось». Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что теперь брожение элиты примет очень активные формы. И что силовики? Будут на этом фоне активничать? Зачем? Это в России они смогли осознать свои цели как класс и вытащить страну из пропасти, а в Беларуси — ничего подобного и рядом нет.
Во-вторых, несмотря на обилие поднятых на пресс-конференции тем, ни одна из них так и не всколыхнула аудиторию, так как реально там проблем и нет — это все было классической бытовухой, которой много в жизни каждого государства и с чем присутствовавшие на мероприятии чиновники и журналисты сталкиваются каждый день. И это все им было просто неинтересно. Горячей была только одна тема — Россия и белорусско-российские отношения. В принципе, можно было бы ограничиться одной этой темой минут на сорок и разойтись.
Что же мы услышали? Услышали всё те же тезисы — Беларусь зажимают, обманывают, угрожают и так далее и тому подобное. Оппозиционная белорусская пресса взбодрилась, услышав «заветное» — «суверенитет дороже нефти». Как дети малые, которых всё ещё с ложки кормят родители. Белорусский суверенитет — это только идея. Ею сыт не будешь. Нынешняя да и любая возможная будущая власть в Беларуси есть только до тех пор, пока есть российская нефть. Не будет нефти — не будет белорусской экономики и зарплат, и люди сметут любую власть.
Этот юношеский инфантилизм, граничащий с подростковым идиотизмом, каждый из взрослых мужчин может проверить одной простой вещью — прийти домой и сказать своей жене, что теперь они — он, его жена и их дети — будут жить не на зарплату, а его идеями насчет «тарелочек», «априорий» или «трансценденталий». Думаю, пяти минут хватит каждой грамотной жене, чтобы объяснить этому мужу истинное положение вещей не то что в их личных отношениях или по его работе, но во Вселенной.
Были даже новые «интересные» идеи — начать арестовывать российских чиновников, в частности главу Россельхознадзора Сергея Данкверта. Данкверт это услышал. И заявил, что не понимает, как теперь могут двигаться дальше белорусско-российские отношения, если по приезде любого российского чиновника в республику ему может угрожать арест. В ответ Россельхознадзор принял решение о том, что с 6 февраля будут сокращены поставки мяса со всех мясоперерабатывающих предприятий Минской области. Вполне логичное решение. Тактика России понятна: за каждое оскорбление, грубость, нетактичность — наказывать рублём.
Аналогичная ситуация и по нефти. Тут уже сам Александр Лукашенко обмолвился о том, что Россия рассматривает вариант сокращения поставок в республику нефти до 12 млн тонн. Вполне логичное решение. Официальный Минск не выполняет союзнических обязательств ни в экономической (контрабанда санкционных товаров), ни в политической плоскости (признание Южной Осетии и Абхазии, воссоединения Крыма), пытается торпедировать подписание важнейших евразийских документов, ведет за спиной России игры с Баку, Варшавой, Вашингтоном и при этом требует односторонних экономических уступок со стороны Москвы. Так не бывает.
Что означает сокращение поставок российской нефти до 12 млн тонн? В 2016 году объем переработки нефти на Мозырском НПЗ по сравнению с 2015 годом, когда в республику поставлялось 24 млн тонн, снизился на 20% и составил 10 млн тонн. Если поставки будут сокращены до 12 млн тонн, то Мозырский НПЗ переработает только около 6 млн тонн. Это еще не будет означать, что завод находится на грани рентабельности. Но вопрос в другом: нефтепродукты составляли основу белорусского экспорта — около 40−45%. И шли в основном на Запад, откуда в республику поступала валюта.
Не будет нефти — упадет экспорт, не будет валюты — снизятся зарплаты, и вообще полетит в тартарары вся социальная сфера. Тут даже 3 млрд долларов МВФ не помогут. Ну, дадут один раз этот кредит — и все, не будут же они субсидировать каждый год на 3 млрд долларов белорусскую экономику. А похоже, расчет на это как раз и есть. Как рассказал первый вице-премьер Василий Матюшевский, в переговорах с МВФ проблемных вопросов осталось два: «Первый вопрос уровня возмещения затрат ЖКХ. В принципе, мы нашли все развязки, и некоторую часть этого проекта мы отпилотировали. Второй вопрос — стратегия повышения эффективности управления госпредприятиями. В принципе, здесь тоже нашли все развязки, поэтому проблем здесь не будет».
В целом, по его словам, данные вопросы находятся «в высокой степени готовности и проработки»: «Осталось, Александр Григорьевич, принять политическое решение и войти в программу». В свою очередь Лукашенко подчеркнул, что расхождений с МВФ в указанных вопросах практически никаких нет: «Единственное расхождение по компенсации затрат на услуги ЖКХ: они требовали в 2017 или 2018 году стопроцентную оплату. Рано или поздно мы к этому придем. Я просил, чтобы они вошли в положение, что у нас сейчас ситуация такая, что мы не сможем населению навязать стопроцентную оплату, чтобы это было во времени растянуто. Поэтому мы здесь договоримся».
То есть белорусская власть шантажирует Москву тем, что откажется от синицы в руке — российской нефти и готова променять ее на журавля в небе — кредит МВФ. Как сообщал источник ИА REGNUM в Москве, никто в Москве протестовать против такого режима обеспечения белорусской независимости не будет. Иск к России по нефти, о котором сказал Лукашенко, — это вообще песня. Все равно, что банк в США подал бы в суд на ФРС. Как говорят пасечники — инициатива в духе «пчелы против меда».
Третьим — ключевым — моментом пресс-конференции, ради которого все, в принципе, и затевалось, стало и вовсе интересное заявление главы белорусского государства о том, что он не видит смысла в подписании Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, если Россия не выполнит все требования Беларуси по газу и нефти. Поэтому не видит смысла в поездке в Москву 9 февраля для проведения Высшего госсовета Союзного государства: «Без решения этих (нефтегазовых — ИА REGNUM ) проблем я даже не прикоснусь к этому кодексу. И к другим вопросам, потому что это жизнь нашего государства. Я не подписал Таможенный кодекс, потому что многое, что должно было быть, не работает».
Кроме того, глава белорусского государства сообщил, что отзывает белорусских специалистов из органов ЕАЭС: «Чего они там сидят и получают зарплату, я боюсь вам даже называть ее. Я, наверное, еще не совсем точно знаю, сколько они там зарабатывают. Получают, они там не зарабатывают. Зачем такая организация? Если нас хотят видеть в интеграционных структурах, мы должны порядочно себя вести друг в отношении друга, мы должны поддерживать друг друга и не создавать каких-то дополнительных препятствий».
Можно, конечно, строить с Москвой диалог в духе «назло маме отморожу уши», только это будет не то что малопродуктивно, а контрпродуктивно. Данкверт это показал уже 3 февраля. Кремль также уже отреагировал: «С 2011 по 2015 год беспошлинно ежегодно поставлялось 18−23 млн тонн нефти белорусским партнерам. Всего за этот период российский бюджет недополучил 22,3 млрд долларов. Все это является не чем иным, как прямой и косвенной поддержкой союзного белорусского государства. Беларуси выделено свыше 6 млрд долларов кредитов по различным траншам, и эта нагрузка легла дополнительным бременем на бюджет Российской Федерации. Кроме того, 2,5 млрд долларов различными траншами Минск получил в виде кредитов по линии Евразийского фонда стабилизации и развития. Россия оказывала и продолжает оказывать масштабную экономическую, политическую и иную помощь Беларуси, исходя из особого союзнического характера отношений двух стран. Что касается экономических и коммерческих спорных вопросов, которые возникают в хозяйственной деятельности, то они должны решаться в спокойной манере, путем деловых переговоров. Москва рассчитывает, что набор разногласий, который в настоящее время фигурирует в двусторонней повестке дня, будет урегулирован в ходе таких переговоров», — отметили в Кремле.
Пытался Лукашенко и угрожать Москве тем, что действия ФСБ по установлению порядка на границе, дабы Беларусь не стала проходным двором Европы, могут привести к «серьезному конфликту»: «Некие реперные точки выстроят. Встает вопрос: это что, Россия начала проводить делимитацию и демаркацию границы? Так это переговорный процесс. Это может вылиться в серьезный конфликт. Мы же не договорились, как на карте будет проходить граница, на местности. Только после этого надо устанавливать какие-то знаки и точки. Вы же можете залезть на чужую территорию. И отхватить кусок чужой границы. Поэтому я не думаю, что россияне на это решатся. Это уже серьезный конфликт. Так можно достукаться чёрт знает до чего».
Достукаться чёрт знает до чего действительно можно. Россия уже трижды обозначила категорическую неприемлемость выдачи российского гражданина блогера Лапшина Азербайджану. Однако Лукашенко готов поставить интересы Баку выше интересов союзников по ОДКБ — России и Армении — и выдать Лапшина Азербайджану. Что он подтвердил и 3 февраля:
Поэтому можно сказать, что мяч на стороне Лукашенко. Хочет он экономического конфликта или серьезного — все в его власти, так как он президент суверенного и независимого государства. Общий тон комментариев в России относительно его последней пресс-конференции достаточно хорошо отражает следующее мнение: «Минску пора определиться: если Белоруссия — это абсолютно независимая страна, то вопросы стоимости нефти и газа, а также допуска на российский рынок должны решаться на общих основаниях. Если же у нас Союзное государство, то демаршей вроде односторонней отмены виз с третьими странами или выдачи российского гражданина третьим странам не может быть в принципе».
В этой связи хочется сказать только еще одно. Накануне пресс-конференции, 2 февраля, чуть ли не из каждого «фм-утюга» разного рода эксперты обвиняли ИА REGNUM в том, что информация одного из источников агентства о готовности Беларуси к выходу из ЕАЭС и ОДКБ — недостоверна. Как показала пресс-конференция белорусского лидера и ответная, в тот же день реакция Москвы, данный сценарий, к сожалению для белорусских граждан, весьма и весьма близок к реальности. Просто если руководство республики делает такой выбор, то он уже будет проходить не по минскому, а по московскому сценарию — без «воя и воплей».
Москва слезам не верит. Как Украина, расплевываясь со своим прошлым, рано или поздно потеряет всё, что она получила в советскую эпоху, так завершится и эпоха Лукашенко в случае выхода Беларуси из Союзного и Евразийского проектов. Не понимать это не может только слепой.
И даже слепой теперь видит холодную решимость Кремля: у России большое сердце. Даже к предателям нашего общего священного прошлого и наших общих героев. Но не всегда.