Чему равен комикс? Или скелеты в шкафу художника
Идея этого эпистолярного интервью пришла ко мне в голову во время работы над рецензией на графический роман. Открывая для себя неизведанный пласт массовой культуры, я наткнулся в сети на прекрасную публичную лекцию Кари Франсман о комиксах и том, что с ними связано. Я не преминул попытать судьбу — и попытался связаться с автором. Кари оказалась необычной отзывчивой и скромной (что, вероятно, свойственно, пусть не всем, но многим реализованным художникам), более того, у неё нашлись отдалённые русские корни. С радостью я публикую вдогонку к рецензии небольшое интервью, которое, возможно, подстегнет ваше читательское любопытство. Кари работает в самых разных жанрах — и её работы можно посмотреть на её сайте, который она упоминает. Как обычно, серия моих интервью посвящена людям, которые как мне кажутся, соединяют парадоксальным образом взгляды на культуру. Остаётся попросить прощения за неминуемую потерю остроумия и элегантности мысли моей собеседницы при переводе.
Читайте также: Единственный мужчина на земле в кадре с пузырем
Дмитрий Тёткин. Привет! Есть такое клише, что творческие люди обязаны страдать! От отчуждения, психологических травм (по крайней мере пьющих родителей), школьных хулиганов, плохой еды в столовых… Могли бы вы рассказать о своей личной истории превращения в художника?
Кари Франсман. Да. Кажется, что в шкафу художников всегда есть скелеты. Или, возможно, скелеты есть в шкафу у каждого, но художники единственные, кто вытаскивает их наружу и выставляет публично. Ну, мои родители (здесь я вас разочарую) меня очень любили. Но я почти умерла от менингита, когда мне было около двух лет. Это меня сделало немножко «готической», и всегда с того времени я любопытствовала про смерть. Я хотела гулять вокруг кладбищ с пяти лет, читать исключительно книжки про привидений и вампиров с картинками. К счастью, один из моих родителей оказался психоаналитиком. Моя мама не слишком переживала о происходящем и просто позволила мне быть мной. И я думаю, что именно так рождаются художники. Сейчас мне нравится рисовать странные истории про жизнь и смерть!
Я начала рисовать комиксы, когда была совсем маленькая. Трагические истории маленьких девочек, которых обижали сверстники и родители, и деревья на них даже падали. Но я переоткрыла для себя комиксы, когда мне было уже за двадцать. И когда я познакомилась с «Миром привидений» Даниела Кловса — «Призрачный мир» Дэниел Клоуз. Я начала рисовать свои собственные комиксы ‑ и тогда я оказалась достаточно везучей, чтобы опубликовать комиксы на страницах Гардиан. С того времени я нарисовала два графических романа (оба опубликованы издательством Penguin Random House). Один из них «Стонущий дом» про старый дом, который заселён шестью странными обитателями. Дом медленно рушится, и это вынуждает обитателей знакомиться друг с другом… Потом я написала «Смерть художника», где я притворилась сразу пятью разными художниками-друзьями, которые рассказывают одну трагическую историю с пяти разных точек зрения и через разные техники: акварель, фотография, коллаж… После этого я рисовала комиксы для таких изданий как Times, The Telegraph, The New Statesman, The Young Vic, Psychologies Magazine, The Arts Council Create Magazine and The Goethe Institute. При желании вы можете увидеть все мои работы на моём сайте.
Дмитрий Тёткин. У вас были какие-то профессиональные контакты с русскими художниками или непосредственно или через интернет? Планируете ли вы посещение каких-то культурных событий в России?
Кари Франсман. Мне повезло быть дважды приглашённой в Россию на Московский фестиваль комиксов «Коммиссия». Для меня это было крайне волнительно, так как мой дедушка был русским, хотя он умер до моего рождения, то есть я никогда его не видела. Но его самовар всё ещё стоит в нашей гостиной. Я посещала Екатеринбург и Москву с художниками, которые рисуют комиксы, там художники были со всей Европы, и мы делали комиксы в рамках проекта Respect. В России очень много творческих людей. Я также слышала, что в Петербурге есть очень хороший фестиваль комиксов «Бумфест».
Дмитрий Тёткин. Расскажите чуть больше о вашем понимании комиксов и графических романов как феноменов массовой культуры. Это не секрет, что в западном академическом сообществе некоторые профессора даже защищают диссертации про это. Но с другой стороны, есть страны, где вообще никто не думает всерьёз о комиксах. Почему это так?
Кари Франсман. Это интересно. Я думаю, что Великобритания немного медленно принимает комиксы, если сравнивать с Францией, Бельгией или Японией. В этих странах ты можешь изучать комиксы в Университетах. И только в одном крохотном Брюсселе есть целых три галереи, которые посвящены комиксам. Ну, я думаю, что в глобальном смысле ситуация меняется. И всё больше академических учёных относятся к изучению комиксов так же серьёзно, как относятся к изучению кино. В Университете Биркбека в Лондоне проходит ежегодная научная конференция, которая называется «переходы» («transitions»), где ты можешь бесплатно узнавать про арабские комиксы, комиксы в архитектуре, прочие занимательные вещи! Также в сети есть замечательный сайт под названием graphic medicine, где доктора, сёстры и пациенты делятся комиксами и графическими романами о своём опыте физического и душевного страдания. Я думаю, что онлайн-сообщество любителей комиксов растёт и становится всё мощнее, и это окажет эффект по всему миру. Если вы ничего не читали про понимание комиксов, то стоит прочитать книгу Скотта Макклауда «Понимая комиксы» (Scott Mcloud, Understanding Comics). — «Понимание комикса».Это все издано на русском.
Дмитрий Тёткин. Что вы думаете про технологию и её влияния на комиксы? Цифровые комиксы, цифровые инструменты, интернет как пространство, которое позволяет делиться идеями?
Кари Франсман. Мне очень интересно, как появляющиеся технологии могут создать новые возможности для рассказа истории в картинках. Я всегда любила экспериментировать с комиксами и создавала истории во всех возможных пространствах: от газет до книг, от домиков для кукол до коробочек для ювелирных украшений или планшетов. Пространство влияет на истории. Так комикс, который я делала в домике куклы может быть «прочтён», только когда смотришь в окошечко, и тогда тебе раскрывается история, причём сама история была про женственность и «подглядывание». То же самое с цифровыми «пространствами». Я делала проект с моим мужем Джонатаном Плакетом (он занимается творческим программированием), чтобы создать историю для самого первого айпада, которая называется «Первая ведьма». Её можно найти в сети бесплатно. Там используется акселерометр так, чтобы ваш айфон или айпад становился «окошком» через которое можно смотреть… Сейчас я занята тем, что создаю комиксы в виртуальной реальности. Я пользуюсь «Google's Tilt Brush», чтобы рисовать в воздухе в шлеме виртуальной реальности. Сейчас я могу рисовать 3D-истории, через которые вы можете прогуливаться! Возможности просто взрывают мозг! Здесь, например, комикс для виртуальнй реальности, где вы можете бродить в зимней стране чудес, конечно, вам нужен шлем, но вы можете посмотреть и 360-ти градусное видео на Ютюб, на своём телефоне.
Я также скоро запускаю мой первый цифровой графический роман, который называется «Темнота за нашими глазами». Это про мужчину, который страдает бессонницей, при этом он безумно влюбляется в женщину, которая в свою очередь, страдает от редкой формы зависимости от сна и постоянно только спит и путешествует в осознанных сновидениях… Десять серий можно будет прочитать через Oolipo app. Если вслед известнейшему исследователю комиксов Виллу Ейснеру вы определяете комиксы как «искусство последовательностей», то вы можете легко отделить их от их «бумажных клеток» и создать в любом физическом пространстве. Всё что вам нужно — это последовательность образов и история!
Дмитрий Тёткин. Как бы вы описали главные жанры и поджанры комиксов? Как они связаны со странами и национальностями? (если вы думаете, что связаны). Правда ли, что в Японии множество довольно специфических сексуальных жанров, а французы пытаются создавать как можно больше «серьёзной литературы» в комиксах?
Кари Франсман. Я думаю, что комиксы преодолевают национальные барьеры. Я верю, что онлайн перевод японских манга открывает наши глаза на истории и страны, которые мы, возможно, никогда не посещали лично. Я читала комиксы из Малайзии, Бангладеш, Финляндии, Ливана и Кореи… Больше чем страны, из которых я читала книжки. В этом радость от комикса как посредника. Комикс путешествует через национальные границы, чего не может делать часто традиционная книга. Каждая страна влияет на мировое сообщество комиксов. Персеполис из Ирана создал целую серию автобиографических комиксов. Манга принята по всему миру. Каждая страна привносит своё видение в мировое сообщество.
Дмитрий Тёткин. Кто для вас лично любимый и оказавший самое больше влияние художник из мира комиксов и почему?
Кари Франсман. Очень много талантливых… Я лично люблю Элеанор Дэвис за её умелый, сюрреалистический, но в то же время глубоко психологический стиль рассказа историй. Я также большой фанат британского художника Гарета Брука, который нарисовал один из моих любимых комиксов «Чёрный проект» про подростка, который ищет любовь… Я также очень люблю комикс «Прекрасная темнота», который делала французская команда Фабиен Вельман. Я однажды даже писала статью про 8 моих любимых графических романов, её можно прочитать здесь.
Дмитрий Тёткин. Могли бы вы поделиться своим личным опытом побед и поражений?
Кари Франсман. Первым проектом, которым я занималась была работа с британским Красным Крестом. Это была история Ибрагима, подростка-беженца из Ирана, который попадает в Великобританию в возрасте всего лишь 15 лет. И это было настолько воодушевляюще — встретиться с реальным Ибрагимом и услышать его историю. В Великобритании люди крайне озабочены иммиграцией, но очень мало кто находит время поговорить с иммигрантами и услышать их истории. Отец Ибрагима был убит, а ему самому оставалось только бежать из Ирана в поисках лучшей доли. Он не планировал бежать в Великобританию. Он остался один, потерял связь с матерью. Я думаю, что единственный способ понимать людей, которые отличаются от нас, это садиться рядом и говорить. И искусство рассказывания историй помогает нам открыть сердца для тех, кто не такой, как мы.
Дмитрий Тёткин. Что вы думаете про «табу» в комиксах. Насилие, секс, экстремизм, расизм? Важны ли для вас этические вопросы?
Кари Франсман. Да, этические вопросы необычайно важны для меня. Одна из самых сильных сторон комиксов в том, как мне кажется, что они дают возможность посмотреть на мир парой чужих глаз. Это делает их очень мощным инструментом для сочувствия, эмпатии. Поэтому я хочу рассказывать истории про тех людей, которые, возможно, лишены права на собственный голос. Это, например, история иранских беженцев-подростков. Эти мальчики выжили в их Одиссее, их мужество невероятно. Я думаю, что искусство рассказывания историй может объединять людей разных политических и культурных слоёв. Я уверена также, что существует чёрная сторона комиксов: насилие, секс, расизм (посмотрите работы Роберта Крампа). Одна из причин этого в том, что, как медиа, комикс создаётся в крайне обособленном пространстве. Художники, которые рисуют комиксы, сидят в одиночестве в своих спальнях и рисуют что бы то ни было, мелькнувшее в мутных водах их бессознательного. Поэтому, да, безусловно, есть некоторые странные и довольно неприятные фантазии, которые проявляются на листе… Любая женщина, которая работает в комиксах устаёт от всех этих супергероев, которые бегают вокруг в смешных обтягивающих трико и с такими телами, которые никогда бы даже не устояли вертикально на месте в реальном мире. Но существует множество других способов и художников, которые показывают телесность иначе. Не только как тела супергероев. Это может быть и борьба с раком (Райчел Бал) или анорексией (Кати Грин), или история жертвы сексуального насилия (Уна). Каждый может взять карандаш и бумагу и пере-изобразить доминирующий способ воспринимать гендер, расу, сексуальность… И в этом есть большой потенциал.
Дмитрий Тёткин. Расскажите немного о денежных вопросах этого «мира комиксов», зарплатах, гонорарах, профессиональных стандартах, разницей между «коммерческим» и «андеграундным». Если такие разделения имеют для вас смысл.
Кари Франсман. Это невероятно трудно зарабатывать на жизнь комиксами. Большая часть моих друзей имеет альтернативные источники дохода от других работ в Великобритании. Мне достаточно повезло, что я могу зарабатывать только комиксами. Но я делаю множества работ: от графических романов, до цифровых комиксов, комиксов, которые выставляются в галереях, комиксах для организаций etc. Также я читаю лекции и провожу семинары и мастер-классы, и посещаю международные литературные фестивали. И это замечательная часть работы! Сейчас я достигаю того уровня моей карьеры, когда мне предлагают очень разнообразные и интересные заказы. В этом месяце я работаю с медиевистом над созданием комикса, это 8 историй из средних веков. Также я продолжаю работать над комиксами для благотворительных организаций, которые связаны с беженцами. И, наконец, я рисую комиксы для проекта, который документирует историю квартиры в Лондоне, в домах, которые должны быть снесены…
Дмитрий Тёткин. Существует ли какой-то особый юмор, сленг, профессиональные анекдоты у создателей комиксов?
Кари Франсман. Хммм… Пока ничего не приходит в голову. Если что-то появится, то я сразу сообщу.
На этом наше интервью (которое могло длиться бесконечно) подошло к концу. Нам остаётся ждать новых работ художницы. И, возможно, чуть внимательней присматриваться к выходящим сейчас в изобилии графическим романам. В конце концов, каждый сам прочерчивает грани «искусства». Хорошо ли это или плохо, но думается, что и русской классической литературе не избежать такого посредника как комикс. Остаётся надеяться только на то, что это будет — талантливо. Читать его можно будет у самовара. Вроде того, какой оставил героине нашего интервью её русский дедушка.