Эрдоган и Алиев по-разному смотрят на отношения с Арменией
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что Турция готова «открыть двери» для Армении. По его словам, «если Ереван предпримет позитивные шаги в отношении Анкары, то мы откроем границы. У нас нет желания оставлять на постоянной основе закрытыми границы с Арменией». Он также отметил, что «у Турции нет проблем с армянским народом, они есть только с властями в Армении».
Это заявление Эрдогана имеет многозначительную нагрузку. Первый смысл заключается в том, что в одном из пунктов подписанного 9 ноября соглашения о прекращении боевых действий в Нагорном Карабахе между Москвой, Баку и Ереваном значится открытие транспортных коммуникаций между Азербайджаном и Нахичеванью, а оттуда и с Турцией через территорию Армении, но «под контролем ФСБ России». В такой ситуации как Анкара, так и Баку объективно заинтересованы в начале процесса постепенной нормализации отношений с Ереваном не только на уровне политических деклараций и заявлений, но и в наполнении соглашения конкретным содержанием по части разблокирования региональных транспортных, а в перспективе и некоторых энергетических коммуникаций. Кстати, в этот контекст вписываются и возможности оказания — в случае необходимости — давления со стороны Анкары и Баку на Тбилиси с целью расширения коммуникационных возможностей между Арменией и Россией через территорию Грузии.
Ведь кроме миротворцев в Степанакерте разворачивается и межведомственный центр гуманитарного реагирования по Нагорному Карабаху, в состав которого входят представители МЧС, Пограничной службы и ряда других ведомств. Контингенту необходимо немалое материально-техническое и иное обеспечение и транспортная логистика доставки. Напомним, что ранее она выглядела следующим образом: самолеты российской военно-транспортной авиации (ВТА) совершали маршруты на авиабазу Эребуни близ Еревана. Затем их маршрут проходил по земле Ереван — Горис — Лачин — Степанакерт. Недавно появился и азербайджанский коридор. Ранее Грузия по просьбе Азербайджана и Армении открывала свое воздушное пространство для российской ВТА, но пока не известно, насколько устойчивой окажется такая позиция Тбилиси, если Запад начнет свою игру в регионе.
МИД России, в свою очередь, отмечал, что «прекращение карабахской войны и разблокирование транспортных коммуникаций открывает новые возможности для всех закавказских государств». Нечто подобное в новых условиях и на ином уровне может происходить и на ирано-армянском направлении. То есть разом разблокируются сразу несколько стратегических путей, которые бездействовали почти 30 лет, что вызовет интерес внешних игроков к новым коридорам в регионе. Так что можно согласиться с мнением тех российских экспертов, которые считают, что «вокруг Нагорного Карабаха формируется принципиально новая геополитическая ситуация, выходящая далеко за границы Закавказья». Но какая?
Второй смысл Эрдогана видится в том, что он не верит в возможность реализации обозначенного сценария действий, пока у Анкары существуют «проблемы с властями в Ереване». С момента прекращения боевых действий в Карабахе прошел месяц. Там не стреляют, не гибнут люди, но в целом царит всеобщее разочарование и, возможно, политическая апатия. Что касается Армении, то там бушует политический кризис, что сковывает возможность правительства принимать какие-либо экстренные решения в принципе, не говоря уже о болезненном для армян турецком направлении. Премьер-министра Никола Пашиняна уже призвали уйти в отставку католикосы Гарегин II и Арам, президент Армен Саркисян, многие известные личности в республике и за ее пределами. В Турции, конечно, об этом хорошо известно.
Анкара вряд ли ожидает того, что вслед за подписанием соглашения о прекращении войны Пашинян будет готов выступить с каким-либо примирительным заявлением по Турции. Типа того, что он делал раньше, говоря о готовности «нормализовать отношения с Анкарой без предварительных условий». Но тут выявляются важные нюансы, которые появились в выступлениях президента Азербайджана Ильхама Алиева и Эрдогана во время военного парада в Баку. Слова Алиева о том, «Зангезур, Севан и Ереван — это исторические земли азербайджанцев», являются историческим нонсенсом даже по меркам западной историографии. Не случайно оно вызвало серьезное политическое раздражение и в Иране. А вот Эрдоган говорил о другом, делая отсылку к Энверу-паше, который в начале 1920-х годов оказался чуть ли не в штате советской военной разведки и был послан Москвой в Среднюю Азию «для установления там Советской власти».
Лишь после того, как Энвер переметнулся на сторону англичан и басмачей, советские чекисты его устранили. Существуют достоверные сведения о том, что он, уже будучи на службе Лондона, рекомендовал Мустафе Кемалю установить в Восточной Анатолии так называемый армянский очаг вместо обещанной в 1912—1913 годах турецким дашнакам армянской автономии в Османской империи, что вылилось в Геноцид армян 1915 года. По мнению Энвера, появление «армянского очага» в кемалисткой Турции могло бы не только снять давление Антанты на Анкару, но и способствовать началу дрейфа Кемаля в сторону от московских большевиков к Западу. Более того, он утверждал, что «армянский вопрос» касается только армян Османской империи, а к тогда уже советскому Азербайджану он не имеет никакого отношения.
В Армении восприятие этой исторической подоплеки со стороны Эрдогана не уловили, хотя очевидна разница в подходах со стороны Анкары и Баку, который, ни того ни с сего после успешной для себя карабахской войны «вдруг» решил заговорить о возможных в будущем территориальных претензиях в адрес Армении, что воспринимается как заявка на участие в игре в регионе, куда его могут уже и не пригласить. Одновременно в Ереване обозначают себя политические силы, следующие «кратким курсом ВКП (б)». Они все перспективные сценарии внешнеполитических действий на южном направлении видят в совместном с Россией противостоянии Турции. В Армении пока не догадываются о том, что Эрдоган может успешно разыграть «армянскую карту» в своем противостоянии с курдами, но играть он будет исключительно на карабахском поле, о чем догадывается Алиев.
С чем можно согласиться с армянскими экспертами, так это лишь в том, что «мир изменился, изменилась и сама Турция». Теперь меняться нужно Армении, а не запугивать всех «эрдогановским пантюркизмом».