Ничего аморального в диалоге Трампа с Путиным нет — American Conservative
Политики и журналисты США, которые ставят палки в колеса процесса улучшения отношений Вашингтона и Москвы, при этом заявляя о моральном превосходстве США, ведут себя как инфантильные и зарвавшиеся наглецы. И нет ничего аморального в том, чтобы искать диалога с Россией для достижения мира на Украине и в Сирии, пишет Патрик Дж. Бьюкенен в статье для The American Conservative.
Так, в ходе предвыборной кампании позиция Дональда Трампа в отношении России была ясна. Он утверждал, что будет добиваться сближения с Москвой, а также сотрудничества со своим российским коллегой Владимиром Путиным для уничтожения исламских радикалов в Сирии. При этом Трамп оставит союзника Москвы Башара Асада в покое.
Думая о достижении дипломатической сделки, президент-республиканец противился попыткам вынудить его назвать Путина «бандитом» или «убийцей». В частности, к этому главу Белого дома пытался подтолкнуть ведущий телеканала Fox News Билл О'Райли, спросивший Трампа, уважает ли тот Путина. Когда же Трамп дал положительный ответ, телеведущий стал настаивать на том, что Путин «ведь — убийца».
«Убийц много. У нас много своих. Что, вы думаете, наша страна такая невинная?» — заметил Трамп.
Несмотря на сбивчивость ответа, намерение Трампа достойно самой высокой оценки, поскольку новый глава Белого дома пытается создать модус вивенди со страной, обладающей достаточным для уничтожения жизни в США ядерным потенциалом. Поэтому, вероятно, не стоит начинать отношения с того, чтобы называть её лидера «убийцей».
В свою очередь, сенатор от штата Кентукки Митч Макконнелл поспешил заверить США, что он считает Путина «бандитом», добавив, что любые намеки на моральное равенства США и России носят вопиющий характер.
Однако, подчеркивает автор, пока некоторые в США бьют себя в грудь, радуясь своему моральному превосходству над другими странами и народами, необходимо обратить внимание на то, чего в действительности пытается добиться Трамп, а также чье поведение соответствует государственному деятелю, а кто ведет себя как инфантильный и зарвавшийся наглец.
Так, когда президент Дуайт Эйзенхауэр пригласил Никиту Хрущева в США, разве стал тогдашний глава Белого дома называть его «Будапештским мясником»? А стал ли президент Ричард Никсон, отправившийся в Китай с целью положить конец многолетней враждебности Пекина и Вашингтона, поносить Мао Цзэдуна, который в то время проводил Культурную революцию?
Таким же государственным деятелем показал себя и Рональд Рейган, который шел на диалог с Юрием Андроповым и другими лидерами Советского Союза. На этот шаг Рейган шел потому, что считал по-настоящему морально важной договоренность по избавлению мира от ядерного оружия. Проблема некоторых современных наиболее шумных представителей «американской исключительности» состоит в том, что им недостает, как отмечает автор, моральной зрелости Рейгана.
Более того, автор подчеркивает, что хотя США, без сомнения, находились на «Божией стороне» во Второй мировой и холодной войнах, но сами они были не без греха. «По меньшей мере проблематичным с моральной точки зрения» он называет то, что вооруженные силы США сделали с Кельном, Гамбургом, Дрезденом, Токио, Хиросимой и Нагасаки. Сколько людей было убито там или в Ираке, куда США вторглись под подложным предлогом.
Нужно ли также США отказаться от связей с Филиппинами, президент которых начал войну против наркоторговцев и наркоманов. Или стоит отказаться от отношений с Египтом или Турцией? Нужно также напомнить, по мнению автора, что и ЦРУ оказалось не чуждо «мокрым» операциями или «ликвидации с крайним пристрастием».
Таким образом, если диалог Трампа с Путиным поспособствует прекращению кровопролития на Украине или в Сирии, этот шаг будет носить, по крайней мере, такой же этический характер, как и «причитания» о моральном превосходстве США на различных ток-шоу.