Совет Евросоюза в конце прошлой недели окончательно одобрил общеевропейский закон, предусматривающий единый стандарт уголовной ответственности в странах — членах ЕС за нарушение санкционных режимов. Теперь определенные действия, такие как помощь подсанкционным лицам в незаконном въезде в ЕС, торговля санкционными товарами или проведение запрещенных финансовых транзакций в интересах подсанкционных индивидов и компаний, будут считаться уголовным преступлением во всех странах Евросоюза.
Понадобилось полтора года, чтобы принять такой закон. В начале декабря 2022 года Еврокомиссия выпустила предложение по гармонизации уголовной ответственности за нарушение санкций. Она поясняла тогда, что по мере интенсификации ограничительных мер со стороны ЕС схемы по их обходу также активизировались.
В декабре 2023 года Совет ЕС достиг политического компромисса среди стран-участниц по поводу единого подхода к криминализации нарушений санкционных режимов. Наконец, в марте 2024 года Европарламент одобрил директиву по введению общеевропейских минимальных наказаний за обход санкций. Теперь эта директива должна появиться в Официальном журнале ЕС, а вступит в силу она на 20-й день после опубликования.
Однако у стран — членов ЕС будет еще 12 месяцев, чтобы интегрировать требования этой директивы в национальное законодательство.
Данная директива по общему правилу не имеет прямого действия в странах-членах, а лишь обязывает страны ЕС в течение 12 месяцев адаптировать национальное уголовное законодательство в соответствии с требованиями документа — то есть ввести в свое законодательство единообразные составы преступлений и наказаний за них, поясняет брюссельский партнер WJ Avocats, специалист по санкциям Юрий Шумилов. Уголовное преследование будет все равно осуществляться на национальном уровне, говорит он.
Зачем ЕС понадобился единый подход.
Достаточно давно можно наблюдать, что разные страны ЕС по-разному администрируют и приводят в исполнение санкции в зависимости от внутренней системы и политических процессов, говорит руководитель практики санкционного права и комплаенса АБ КИАП Денис Примаков. Где-то, по его словам, действуют специальные законы: например, в Голландии — закон о санкциях от 1977 года (предусматривает тюремное заключение на срок до шести лет за преднамеренное нарушение. — РБК), в Латвии — до восьми лет лишения свободы, а в некоторых странах вообще нет уголовного наказания за нарушение санкционных режимов.
Еврокомиссия сообщала, что в 12 странах ЕС нарушение санкций является уголовно наказуемым деянием, в 13 странах может быть как административным правонарушением, так и преступлением, а еще в двух государствах такие нарушения могут привести только к административной ответственности. Наказания также существенно разнятся: от двух до пяти лет тюрьмы (14 стран) и от восьми до 12 лет (восемь стран). Максимальный штраф для физлиц варьируется от €1200 до €5 млн, для юрлиц — от €133 тыс. до €37,5 млн (при этом не везде организации могут быть привлечены к уголовной ответственности).
Исторически контроль за исполнением санкций в Евросоюзе не был последователен, указывал в 2021 году специалист по санкциям Дэвид Сэвидж из юрфирмы HFW. То, что договариваются имплементировать на общеевропейском уровне, не всегда реализуется, как задумано, на уровне конкретных стран ЕС. В некоторых странах для этого не хватает политической воли, в некоторых вступает в игру защита экономических интересов собственных операторов, объяснял эксперт. По его словам, это создает обширные возможности для обхода санкций. Кроме того, лишь немногие государства ЕС публикуют информацию о расследованиях в отношении соблюдения санкций, штрафах и наказаниях за такие нарушения, указывал Сэвидж. При различающихся подходах к санкционным правонарушениям потенциальные нарушители выбирают юрисдикции с наиболее слабым правоприменением, отмечали в Европарламенте.
Даже в настоящее время, после введения санкций против России с 2022 года, практика привлечения к уголовной ответственности на юге Европы отличается от практики привлечения к ответственности на севере, говорит партнер практики комплаенса и санкционного права BGP Litigation Сергей Гландин. Обычно у стран Северной Европы контроль за исполнением законодательства налажен более строго, добавляет управляющий партнер юрфирмы «Надмитов, Иванов и партнеры» Александр Надмитов.
Какие нарушения будут признаваться преступлениями.
Чтобы считаться уголовным преступлением, запрещенные действия должны быть преднамеренными, а в некоторых случаях должна быть выявлена «опасная небрежность» (халатность, или serious negligence). Нарушения, связанные с активами, денежными средствами или товарами/услугами на сумму менее €10 тыс., могут не признаваться уголовными преступлениями.
Уголовная ответственность будет наступать за действия такого рода:
— предоставление денежных средств или экономических ресурсов подсанкционному физическому или юридическому лицу;
— незамораживание средств или ресурсов подсанкционного лица, подлежащих заморозке;
— обеспечение возможности для подсанкционного гражданина въехать на территорию страны ЕС или преодолеть ее транзитом;
— проведение транзакций с государством или организациями этого государства, в отношении которого введены санкции;
— импорт/экспорт, покупка, передача или продажа товаров, в отношении которых действует эмбарго;
— сознательный обход ограничительных мер ЕС.
В качестве примера обхода санкций в принятой Европарламентом директиве приводится практика подсанкционных лиц передавать активы третьим лицам, чтобы скрыть продолжающийся контроль над этими активами. Подстрекательство и пособничество в совершении уголовного преступления, связанного с нарушением санкций, также должны быть криминализованы, равно как и «попытка совершить определенные уголовные правонарушения».
Какие наказания предусматриваются.
В отношении тюремных сроков и штрафов государствам ЕС предоставляется определенная свобода выбирать тяжесть наказания. Например, максимальные штрафы для юрлиц могут быть установлены либо как процент от общемирового оборота компании, либо как фиксированные суммы.
Для физлиц каждая страна-участница должна предусмотреть в законодательстве максимально возможное наказание за преступления, связанные с непредоставлением информации о европейских активах подсанкционных лиц, — до одного года тюрьмы или более, если страна так решит. Тюремное наказание должно назначаться в случае, если не предоставлена информация об активах стоимостью €100 тыс. и выше.
Для преступлений, связанных с предоставлением подсанкционным лицам активов или ресурсов стоимостью от €100 тыс., невыполнением обязанности по замораживанию активов стоимостью от €100 тыс. или передачей активов в обход санкций с таким же порогом по стоимости, а также за поставку санкционных товаров на сумму не менее €100 тыс., должно быть предусмотрено максимальное наказание — до пяти лет тюрьмы или более. За обеспечение возможности для подсанкционного лица въехать на территорию страны ЕС или проехать через нее — до трех лет тюрьмы и более.
Страны ЕС должны обеспечить уголовную ответственность для юридических лиц, если преступление в интересах такого юрлица совершил индивид, занимающий ведущую позицию в этой организации. Помимо штрафов в качестве наказаний для таких юрлиц могут назначаться лишение государственных льгот или госпомощи, отстранение от работы в определенных секторах, отзыв разрешений, закрытие подразделений, причастных к нарушению, и даже ликвидация по решению суда. Денежные штрафы могут составлять от 1 до 5% глобального оборота компании (в зависимости от вида преступления) или в качестве альтернативы — от €8 до €40 млн.
Также важно, что директива создает правовую основу для конфискации активов непосредственно подсанкционных лиц на уровне стран-членов, подчеркивает Шумилов. Он обращает внимание на то, что директива прямо предусматривает необходимость наличия мер по заморозке и конфискации в отношении предмета нарушения.
Кого смогут преследовать по закону страны ЕС.
Исходя из текста директивы, уголовная ответственность за совершение соответствующих преступлений будет наступать и в случае, если преступление совершено на территории государства ЕС (вне зависимости от гражданства лица, совершившего преступление), и в случае, если преступление совершено гражданином соответствующего государства ЕС (вне зависимости от места совершения преступления), указывает Надмитов.
«Следовательно, преступление в этом случае может быть совершено и за пределами конкретной страны ЕС или самого ЕС в целом», — подчеркивает он.
Шумилов полагает, что критерий «преступление совершено целиком или частично в пределах территории [страны ЕС]» будет иметь много подводных камней в правоприменительной практике из-за отсутствия четких правил по определению места совершения преступления.
Страна — участница ЕС будет вправе расширить свою юрисдикцию в отношении уголовного преследования на случаи, когда правонарушение совершено за пределами этой страны, но в интересах юрлица, учрежденного в этой стране.
Сами подсанкционные лица (например, российские) также могут быть привлечены к уголовной ответственности, считают все опрошенные РБК юристы. «Целевые "адресаты" этой директивы — это не только европейские компании и операторы, но и, конечно, сами подсанкционные лица», — уверен Шумилов.
Например, в случае реализации схемы по предоставлению подсанкционному лицу активов, которые должны быть заморожены, «подсанкционное лицо, скорее всего, будет признано организатором или подстрекателем соответствующего преступления, следовательно, наряду с конкретными исполнителями будет привлечено к уголовной ответственности», полагает Надмитов.
Уголовное преследование подсанкционных лиц может осуществляться в случае, если правонарушение совершается в сговоре с лицами, чьим личным законом является право ЕС и на которых будет распространяться действие директивы, солидарен Гландин.
Отдельно стоит отметить криминализацию непредоставления отчетности после попадания в санкционный список, указывает Гландин. В рамках 7-го пакета санкций ЕС, напоминает он, была добавлена обязанность самих свежевключенных в санкционный список ЕС лиц предоставить компетентному органу государства ЕС информацию об активах, имуществе, счетах