Ветеран СОБР о Первой чеченской: мы всегда ездили под Красным знаменем
«В основном все ездили под Красным знаменем. Единственное — в ГУОШ висел триколор. А так — всё под Красным знаменем. В Гудермесе ребята когда на ж/д вокзале бились, мой товарищ поднял знамя спартаковское. Другого не было — было знамя «Спартака». Ну вот, его подняли — красное же знамя. Не триколор почему-то, а красное. Все же ещё грезили тем, что Советский Союз. БТРы ездили в основном с красными знамёнами».
Вторая командировка Антона Николаева, ветерана челябинского СОБР, который поделился с ИА REGNUM воспоминаниями о Первой чеченской войне, состоялась в феврале — марте 1996 года. На этот раз челябинские СОБРы попали на мартовские события, в ходе которых боевики в очередной раз очень ожесточённо атаковали Грозный.
К тому моменту у Объединённой группировки войск (ОГВ, части Минобороны РФ и Внутренних войск МВД) позади были такие атаки боевиков, как теракт в городе Будённовске (Ставропольский край), организованный Шамилем Басаевым (14 июля 1995 г.), попытка захвата Гудермеса, теракт в городе Кизляре (Дагестан) — дело рук радуевцев — и последовавший за ним штурм села Первомайское в середине января 1996 г.
В эту командировку челябинских СОБРов привезли в «Северный» — международный аэропорт в Грозном. СОБРы (30 человек) прилетели вместе с ОМОНом (50 человек), группу которого возглавлял Владимир Захарович Усцлемов. Здесь челябинцы повстречали своих старых знакомых — питерских СОБРов, с которыми год назад вместе стояли в городе Аргуне. Первую ночь ночевали в Северном.
Боевики пытались прорвать 15-й блокпост, находившийся на выезде из Грозного на дороге на Аргун. Для этого «мирные граждане» каждый день проводили у блокпоста акции, пытаясь показать, что народ хочет отвода федеральных войск.
Так оказалось и в день приезда группы, в составе которой были челябинцы. Чтобы обеспечить порядок на этом участке, бойцы расположились в два ряда: в первом ОМОН, во втором — СОБРы. Когда пляски и митинг завершились, подъехали бортовые КамАЗы. Обычно после этих мирных номеров начинались «пострелушки». Так произошло и на этот раз.
Грузовик промчался через блокпост на большой скорости.
Пока всё это происходило, БТР, на котором приехали СОБРы, начал сдавать задним ходом и намотал проволоку — путанку.
В Старопромысловском районе Грозного, в здании бывшей пожарной части, находился ГУОШ (ул. Ладожская, 14). Этот объект охранялся ОМОНом, а СОБРы, ночевавшие в этом здании, ежедневно отправлялись из него на зачистки.
Антон рассказал о ещё одном случае, касающемся взаимодействия с «мирным населением». У «Дворца Дудаева» сторонники «независимой Ичкерии» разбили палаточный лагерь. В это время в направлении блокпостов «постреливали снайперы».
В один из таких дней, 23 февраля, митингующие выдвинулись с площади к зданиям ФСБ и МВД: с виду это была колонна мирных граждан, включая женщин и стариков. При этом, как выяснилось, внутри колонны находились вооружённые боевики. Не доходя квартал, колонна повернула в другую сторону.
Одним словом, обстановка в Грозном была очень напряжённая. Перестрелки шли постоянно.
Наконец, начались те самые мартовские события: 6 марта боевики под командованием Басаева напали на Грозный с нескольких направлений. В город вошли более пяти тысяч боевиков. По официальным данным, потери федеральных сил в тех боях составили 70 человек убитыми и 259 раненым.
Потери СОБРов начались уже 4 марта: в этот день у здания ГУОШ БТР уфимского СОБР подорвался на противотанковой мине. Боевики установили эту мину в большой луже рядом с ГУОШ. Бронетранспортёр развернуло на 90°, у него оторвало колесо, водитель погиб.
Этим, а также последовавшим за ним 5−11 марта событиям, в которых участвовали СОБРы и омоновцы из Башкирии, Республики Алтай, Пермского края, Челябинской, Курганской, Свердловской, Тюменской, Оренбургской, Нижегородской, Воронежской, Ярославской, Рязанской, Владимирской, Липецкой, Кировской, Ижевской областей, Татарии, Чувашии, Мордовии, Удмуртии, Марий Эл и Москвы, Антон Николаев посвятил свою книгу воспоминаний «В Грозном идёт «дождь», опубликованную в 2018 г., и одноимённый документальный фильм.
5 марта челябинские СОБРы выехали на зачистку. На тот момент в Грозном федеральных войск не было: только подразделения Внутренних войск, сводный отряд СОБР, ОМОН и чеченская милиция. Все ключевые здания в городе, в том числе здание ФСБ, Дворец правительства («Дворец Дудаева»), комендатуры охранялись. Армия находилась на пунктах временной дислокации (в аэропортах «Северный» и «Ханкала»).
Ветеран вспоминает, что места, откуда боевики вели стрельбу, были обнаружены в центре Грозного, где находились 22-й и 7-й блокпосты. Примечательная ситуация произошла с одним из домов, откуда по ночам боевики вели «беспокоящий огонь».
5 марта группа из служащих внутренних войск и офицеров СОБР отправилась осмотреть этот дом, окружённый высоким трёхметровым забором. Бойцы Внутренних войск собирались стрелять из гранатомёта, но внезапно выбежал мужчина и стал просить не ломать ворота.
Было принято решение не стрелять.
Бойня началась на следующий день — 6 марта. Сначала боевики напали на ОМОН Республики Алтай возле старого русского кладбища. Алтайцы, окружённые боевиками, приняли бой.
В это время ехавший на БТРе в ГУОШ пермский СОБР на проспекте Ленина попал в засаду: восемь человек погибли. БТР ехавших на 6-й блокпост курганцев тоже был подбит: погибли три офицера СОБР.
Челябинцы тоже приняли участие в эвакуации раненых. Отделение СОБРов у 22-го блокпоста осуществляло огневую поддержку бойцов из Мэрий Эл, Ижевска и Тюмени, эвакуировавших раненых. Это произошло на следующий день, 7 марта.
Офицеру челябинского СОБР Петру Кузьмину дали задание: с отрядом из офицеров тюменского СОБРа и взвода солдат-срочников на трёх БМП выдвигаться по проспекту Ленина, по мосту через реку Сунжу в сторону храма и закрепиться там для эвакуации убитых и раненых. Эта операция проводилась под непрекращающимся обстрелом, но была успешно выполнена.
Затем отряд под командованием Кузьмина отправился в Северный, где было много раненых солдат, СОБРов, омоновцев. Затем пришел приказ оказать помощь блокпостам. В тех боях СОБРы понесли большие потери: погибли 26 человек. Кроме того, погибли пять сотрудников ОМОНа, в том числе командир ОМОН МВД Чеченской Республики Али Вадаев.
Боевики в марте, как отмечает ветеран СОБРа, «проводили репетицию» той августовской операции, как они называли её операция «Джихад», после которой первый президент РФ Борис Ельцин решил завершить войну. Как видно, боевики очень тщательно готовили свои операции.
Из челябинских СОБРов в тех мартовских событиях никто не был ранен и не погиб. А в память о погибших товарищах организация ветеранов СОБРа «Рысь.Челябинск», председателем которой является мой собеседник Антон Николаев, установила в православном храме в Грозном памятную доску. В Челябинской области ветераны СОБРа ежегодно проводят встречи в Карагайском бору: сюда съезжаются участники Первой чеченской войны со всей страны.
И хотя такие встречи очень важны и для их участников, и для тех, кто, может быть, смотрит на это из другого «пространства», ветераны заняты и другим важным делом — воспитывают в молодых ребятах любовь к Родине, проводят спортивные мероприятия с участием школьников, занимаются установкой памятных досок в память о подвигах Великой Отечественной войны, восстановлением боевых знамён.