Алиев готовит новые предложения по Нагорному Карабаху
Президент Азербайджана Ильхам Алиев в интервью РИА Новости затронул некоторые темы и высказал идеи многозначительного, хотя и очень противоречивого свойства. В данном случае мы решили затронуть взгляды лидера Азербайджана на возможности урегулирования нагорно-карабахского конфликта и перспектив вступления Азербайджана в Евразийский экономический союз. На наш взгляд, именно этим двум проблемам Азербайджан начинает придавать определенную, пока не для всех очевидную связь. На это имеются серьезные причины.
«Разумный компромисс по нагорно-карабахскому урегулированию возможен, регион может стать автономной республикой, — заявил президент Азербайджана. — Разумный компромисс возможен: обеспечение безопасности населения Нагорного Карабаха, их жизнедеятельности, самоуправления, осуществление различных инвестиционных проектов со стороны Азербайджана». Но, по словам Алиева, «мирное взаимодействие между двумя народами при условии освобождения территорий за пределами Нагорно-Карабахской автономной области, вот так нам видится урегулирование конфликта», когда «не может быть компромисса по вопросам территориальной целостности Азербайджана». «Мы никогда не согласимся на предоставление Нагорному Карабаху независимости», — специально подчеркнул Алиев.
Прежде всего отметим, что президент Азербайджана выставил в единую политическую плоскость проблемы, говоря точнее, возвращения Нагорному Карабаху статуса автономной республикой и предоставления или не предоставления ему независимости. Такое балансирование между двумя статусами в Азербайджане наблюдается впервые с момента развала СССР. Вот что писала в свое время Галина Старовойтова: «В декабре 1920 года азербайджанское коммунистическое правительство отказалось от прежних претензий на Нагорный Карабах и некоторые другие населенные армянами территории, одновременно признав их частью Советской Армении. Однако в конечном итоге азербайджанское руководство возобновило свои претензии и обратилось в Москву за поддержкой. 4 июля 1921 года так называемое Кавказское бюро (Кавбюро) Центрального комитета Российской коммунистической партии проголосовало за включение Нагорного Карабаха в состав Армении. Но на следующий день, 5 июля, было созвано новое заседание Кавбюро, на котором первое его решение было пересмотрено в пользу передачи спорной территории Азербайджану. Кавбюро постановило также, что Нагорному Карабаху предоставляется территориальная автономия в составе Азербайджанской Республики. Эта часть резолюции Кавбюро была проведена в жизнь в 1923 году с образованием НКАО».
Мы это к тому, чтобы напомнить: появление Нагорно-Карабахской автономии в составе советского Азербайджана было напрямую сопряжено с вопросами советизации Азербайджана и Армении, и дальнейшей их интеграции через Закавказскую федерацию в состав Советского Союза. Тогда, вплоть где-то до 1926 года в Баку центральным властям удавалось сохранять баланс политических, экономических и других интересов между азербайджанцами и армянами в Азербайджане. Но в последующем, особенно в 1960—1970-е годы, как сегодня признают почти все российские и многие зарубежные социологи, стали заметно меняться условия для идентичности армянского меньшинства в Азербайджане. Все это в конечном счете закончилось кровопролитным нагорно-карабахским конфликтом, который продолжается до сих пор. Недавно он был сильно отягощен апрельской войной, а сейчас нескрываемыми угрозами со стороны Азербайджана в адрес Нагорного Карабаха и Армении.
В таких условиях, не меняя кардинальным образом внутреннюю и внешнюю политику государства, говорить о возможностях так называемого «разумного компромисса» с армянами вообще, а с армянами Нагорного Карабаха в особенности, не предприняв ни одного конкретного шага для установления диалога со Степанакертом, в Баку могут только либо чрезмерные романтики, либо откровенные циники, или очень дальновидные политики.
На протяжении многих лет урегулирование нагорно-карабахского конфликта находится в сфере компетенции Минской группы ОБСЕ. Все ее конкретные достижения — особенно после апрельской войны — когда были приняты венские и подписаны санкт-петербургские соглашения, сводятся к простой истине: необходимо для начала широкого переговорного процесса создать в зоне конфликта систему мониторинга и ввести международных наблюдателей. Но президент Азербайджана в своем интервью об этом не обмолвился ни словом. Его задело только то, что на Западе разговорили о возможности признания независимости Нагорного Карабаха, и по его же словам, на этом направлении «на Азербайджан стало оказываться давление». Теперь, проиграв на нагорно-карабахском направлении все, что только можно было проиграть, Баку стал маневрировать в сторону Москвы.
Еще недавно местные политологи категорично заявляли об отсутствии «даже намеков на вступление Азербайджана в Евразийский экономический союз», называли его «новой Российской империей», призывали Азербайджан «ускоренно интегрироваться в Евроатлантическое пространство, идти чуть ли не на военно-политическую унию с Турцией. Теперь сам президент Алиев говорит о том, что «нельзя исключать возможности вступления Азербайджана в Евразийский союз в будущем», но для интеграции «должна быть мотивация — экономическая, социальная, политическая».
С экономической и социальной мотивацией более или менее ясно, а что понимать под политикой в бакинском понимании, проецируя ее на нагорно-карабахское урегулирование? Гражданин России азербайджанского происхождения, писатель Чингис Гусейнов в интервью Media forum как-то заявлял, что «если Азербайджан сможет превратить эту игру (то есть вступление в Евразийский союз — С.Т.) в пользу разрешения карабахской проблемы, тогда сможет вступить в этот союз». А чтобы соблюдать до некоторого момента правила такой «игры», Алиеву советуют не заявлять своему российскому коллеге Владимиру Путину ни категорического «Нет», ни конкретного «Да», действовать в зависимости «от состояния геополитического потенциала и стратегии России», совершенствуя дипломатическое искусство ожидания».
Есть и запасной вариант на случай необходимости прорыва «из тисков между Востоком и Западом»: вступать в Евразийский экономический союз на основе британской модели, сохраняя независимость хотя бы в области макроэкономической политики и предложить Москве в формате союза взять под свое управление Степанакерт, чтобы он «не достался ни Западу, ни Еревану». Затем начать «битву за Карабах» в новых обстоятельствах и условиях. Но все это пока только теория, попытки Азербайджану оттянуть время и закамуфлировать свои «многовекторные маневры». А что все же будет на практике?