Нагорный Карабах: Алиев переходит от угроз к позиционной борьбе
Президент Азербайджана Ильхам Алиев совершит визит в Брюссель для обсуждения условий нового договора между Азербайджаном и Европейским союзом. Он встретится с президентом Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером. Ожидается, что на встрече будут обсуждаться условия нового соглашения о партнерстве между Евросоюзом и Азербайджаном. Напомним, что в ноябре прошлого года Совет ЕС выдал Европейской комиссии и высокому представителю по иностранным делам и политике безопасности мандат на ведение переговоров по вопросу всеобъемлющего соглашения с Азербайджаном. Оно должно заменить соглашение о партнерстве и сотрудничестве от 1996 года и, как утверждается, Баку будет предложена «обновленная основа для политического диалога и взаимовыгодного сотрудничества между ЕС и Азербайджаном».
Как известно, в 2015 году Баку отказался подписывать соглашение об ассоциации с ЕС. Причина была названа. Заместитель главы администрации президента Азербайджана, завотделом внешних связей Новруз Мамедов в ходе своего выступления на Глобальном форуме открытых обществ в Баку рассказывал следующее: «Запад хотел, чтобы мы пошли на ассоциативное соглашение с Евросоюзом, но оттуда был исключён вопрос о нашей территориальной целостности. Более 15 лет Евросоюз признавал нашу территориальную целостность, но в последнее время не хочет принимать это. Как теперь нам это понимать? Как же получается, что главы крупных государств, в том числе президент США Барак Обама, выступили каждый по часу в связи с украинским кризисом, неоднократно потребовали соблюдения международного права, начали принимать конкретные меры. Что же касается Азербайджана, урегулирования нагорно-карабахского конфликта, ни один из них не использует хотя бы фразу «этот вопрос должен быть решён в рамках международного права». Почему? Почему такой двойственный подход к этому вопросу? Мы уже задумываемся: правильную ли дорогу мы выбрали, что сталкиваемся с таким двойственным отношением?».
Насчет избранной правильной или неправильной дороги будут судить историки. Но Азербайджан изначально и в дальнейшем всегда пытался использовать свое «главное оружие» — нефть и газ для того, чтобы продвигать интересы на внешнеполитической арене и в выстраивании перспектив в отношении урегулирования нагорно-карабахского конфликта. И тогда, и сейчас он особенно подчёркивал и подчеркивает роль и значение принятого решения по проекту Южный коридор, составной частью которого является Трансадриатический маршрут транспортировки азербайджанского газа в Европу (Trans-Adriatic Pipeline, TAP), которое, по словам главы МИД Азербайджана Эльмара Мамедъярова, «будет способствовать дальнейшему укреплению энергетической безопасности Европы и развитию политико-экономических отношений ЕС с Азербайджаном». До сих пор ничего не вышло. Выйдет ли теперь, когда Баку вдруг решил откликнуться на предложение ЕС разработать новый документ «Приоритеты партнерства» по выстраиванию взаимоотношений?
Проект этого документа готов, и вокруг него активно ведутся закулисные дискуссии. Если говорить о некоторых технических аспектах, то Брюссель заявляет, что «новое соглашение предусматривает приближение законодательства и процедур Азербайджана к наиболее важным международным и торговым нормам и стандартам ЕС, что должно привести к улучшению доступа азербайджанской продукции на рынки ЕС». Что касается так называемой политической части, то в новом документе планируется обозначить намерения в вопросе урегулирования нагорно-карабахского конфликта, но детали остаются пока неизвестными.
Тем не менее, как писал в газете Die Presse научный сотрудник австрийского Института исследований последствий войн имени Людвига Больцмана Кристоф Бенедиктер, «единственное, чего достиг Азербайджан в ходе апрельской (2016 года) войны в Нагорном Карабахе, это понимание того, что конфликт необходимо урегулировать». «У западных стран практически нет никаких рычагов давления для того, чтобы добиться разрешения конфликта таким образом, чтобы учитывались интересы обеих сторон, — пишет Бенедиктер. — Дело серьезно осложняется тем, что эти привычные модели решений не применимы как раз из западно-демократической перспективы. В частности, хотя требование Азербайджана о включении в его состав бывшей советской автономии и представляется обоснованным с точки зрения международного права, столь же легитимным оказывается и притязание Нагорного Карабаха на независимость. Тем более что Азербайджан никогда не владел им после обретения независимости. Более того, Нагорный Карабах по сути является демократическим государственным образованием, в котором регулярно проходят свободные выборы. Азербайджан же, в свою очередь, считается авторитарным государством, которое в различных оценках демократических свобод оказывается на одной ступени с Саудовской Аравией или Ираном».
В этом отношении в Баку мало что изменилось. В местных СМИ появились сообщения о том, что правозащитники Азербайджана подписали обращение к Парламентской Ассамблее Совета Европы с требованием исключить Баку из организации и лишить его права голоса. Власти объявили это провокацией, результатом действий так называемых антиазербайджанских центров, за которыми, конечно, стоят «армянские диаспорские организации, которым невыгоден развивающийся Азербайджан, ставящий перед собой цель освободить оккупированные Арменией территории». Но это мало что меняет в европейском понимании ситуации в принципиальном смысле.
Бросаются в глаза следующие обстоятельства. Визит президента Азербайджана Алиева в Брюссель хронологически совпадает с заявлением замминистра иностранных дел Польши Кшиштофа Шиманского вновь активизировать программу ЕС «Восточное партнерство». Польша намерена пойти по второму кругу, «улучшить отношения с Белоруссией» на фоне ее осложнений с Россией, «активизировать политику на сближение с ЕС, помимо Белоруссии, с Азербайджаном, Арменией, Грузией, Украиной и Молдовой». В свою очередь, находящийся с визитом в Саудовской Аравии помощник президента Азербайджана по общественно-политическим вопросам Али Гасанов в интервью телеканалу «Аль-Ихбариййе» уточнил ситуацию. По его словам, «Азербайджан заинтересован в развитии связей с ЕС в двустороннем формате, опираясь на взаимные интересы», указывая при этом, что «ЕС поддерживает проект Южный коридор, реализуемый при лидирующей позиции Азербайджана», и что роль Азербайджана «в обеспечении энергетической безопасности Европы растет».
Наконец, президент Азербайджана Алиев, выступая на конференции, посвященной итогам третьего года реализации «Государственной программы социально-экономического развития регионов Азербайджанской Республики в 2014—2018 годах» выступил с многозначительным заявлением: «В настоящее время реализуется проект Южного газового коридора. Если бы Азербайджан не продемонстрировал свои лидерские качества, проект Южного газового коридора также не был бы реализован». То есть раньше Баку не смог конвертировать свои энергетические проекты в благоприятные для себя сценарии по карабахскому урегулированию, потом ничего не получилось и после апрельской (2016 года) войны в Нагорном Карабахе, и теперь вновь заводит заезженную энергетическую пластинку.
Послушаем, что говорят по этому поводу в Европе. Вице-президент Еврокомиссии (ЕК) по Энергетическому союзу Марош Шефчович считает, что ЕС принял достаточные меры для того, чтобы «сократить зависимость от российского газа в 2016 году». Однако в прошлом году «Газпром» установил абсолютный рекорд по объему поставок газа в дальнее зарубежье, 90% которых предназначены Европе — 179,3 млрд кубометров. Россия продолжила наращивать экспорт газа в регион и в первом месяце 2017 года». Далее Шефчович на первое место выставил принцип конкуренции, а потом уже «обеспечение безопасности энергоснабжения ЕС». Наконец, Шефчович назвал проект Южный коридор как только «потихоньку продвигающийся», обозначая при этом и «восточный проект» в Средиземном море, имея в виду развитие новых газовых месторождений Левиафан (Израиль) и Зухр (Египет). Так что считать Азербайджан чуть ли не главным гарантом в обеспечении «энергетической безопасности Европы» невозможно. Более того, аналитик Гаагского центра стратегических исследований Сийбрен де Йонг считает, что «мощности «Северного потока-2» с учетом перспектив возможного строительства «Турецкого потока» и других газопроводов обеспечат поставку избыточных объемов энергоносителей, которые окажутся ненужными на рынках Европы».
Мы это к тому, что даже при условии реализации проекта Южный коридор, вряд ли он способен оказать реальное влияние на расстановку сил не только на европейском энергетическом рынке, но и на расстановку сил в регионе. К тому же налицо тенденции, связанные с действующими и перспективными энергетическими маршрутами на Ближнем Востоке и в Закавказье: дрейф с юга на север факторов дестабилизации. ИА REGNUM уже отмечало, что Азербайджан по многим позициям, включая и проблему урегулирования нагорно-карабахского конфликта, начинает откатываться назад. Такой прием наводит на мысль о том, что Азербайджан, вступая в переговорный процесс с ЕС, пытается прикрыть маневр отказа от воинственной риторики в отношении Еревана и Степанакерта и переводит ситуацию в зону позиционной дипломатической и геополитической борьбы, в том числе и на карабахском направлении. Это к переменам. Но каким?