The Hill: Почему ЕС транслирует проиранскую пропаганду?
Лидеры двух самых могущественных стран Европы — Франции и Германии — недавно посетили Белый дом, чтобы попытаться убедить президента Соединенных Штатов Дональда Трампа в необходимости сохранения Совместного всеобъемлющего плана действий (JCPOA). Вскоре Трампу придется принять решение о поддержке или выходе из ядерного соглашения с Ираном, пишет Сандип Гопалан в статье для американского издания The Hill.
В призывах президента Франции Эммануэля Макрона и канцлера ФРГ Ангелы Меркель о необходимости сохранения ядерного соглашения как в зеркале отражается отчаяние иранского режима, который одновременно и угрожает, и умоляет, чтобы Соединенные Штаты не выходили из соглашения.
Здесь может возникнуть вопрос: почему Франция и Германия стремятся сохранить JCPOA? Являются ли они только лишь сторонниками политики мирного урегулирования и заботятся о ядерном нераспространении? Нет, поддержка JCPOA со стороны ЕС мотивирована прежде всего рациональным интересом. ЕС заинтересован в сохранении торговли с Ираном. До введения санкций против Тегерана ЕС был крупнейшим торговым партнером Ирана и явным образом заинтересован в восстановлении своих позиций.
Французская торговля с Ираном рухнула после введения санкций в 2006 году. Когда эти санкции были отменены, торговля между Францией и Ираном выросла на 118% в период с января по октябрь 2017 года по сравнению с тем же периодом 2016 года.
Французская нефтегазовая компания Total заключила сделку на сумму около $4,8 млрд, в рамках которой предусматривается разработка крупнейшего в мире газового месторождения «Южный Парс» в течение последующих 20 лет. Airbus заключил с Ираном сделку на продажу 100 самолетов, общая стоимость сделки достигает $18 млрд. Французские автопроизводители Renault и Peugeot также заинтересованы в укреплении позиций на иранском рынке.
Германия однажды была главным торговым партнером Ирана. Ее объем торговли с Ираном в 1975 году составлял $4,5 млрд, а в конце 1970-х годов он вырос до $6 млрд. В 2013 году торговля с Ираном упала до $2 млрд. В 2017 году ФРГ восстановила уровень экспорта в Иран до уровня в $3,5 млрд. Объем торговли между Германией и Ираном продолжает расти, ожидается, что он может достигнуть исторического максимума.
Европейский союз в целом стал третьим по величине торговым партнером Ирана в 2017 году — Китай и ОАЭ заняли две верхние позиции. Экспорт ЕС в Иран увеличивался на 31,5% в год, а импорт увеличился на 83,9% в течение 2016−17 годов. С 2013 по 2017 год ежегодные темпы роста импорта составляли 89,7%, а экспорта — 18,7%.
Европейские страны получили экономические выгоды после восстановления отношений с Ираном. Например, торговля между Ираном и Австрией в 2017 году выросла на 34% по сравнению с соответствующим периодом 2016 года. В 2017 году объем торговли между Испанией и Ираном составил €1,67 млрд, а между Нидерландами и Ираном — €1,34 млрд. Италия стала основным бенефициаром восстановления торговых отношений с Ираном. Уровень ее торговли с Ираном вырос на 117% в годовом исчислении в течение 2016−1917 годов.
Что Европейский союз экспортировал в Иран? Ядерные реакторы, котлы, машины, фармацевтическую и химическую продукцию, транспортные средства, летательные аппараты, космические аппараты, пластмассы и многое другое. Импорт из Ирана в основном состоял из минерального топлива, химических продуктов и продуктов питания. Все это говорит о том, что торговые отношения между ЕС и Ираном имеют значительные возможности для роста.
Разумеется, страны, не входящие в Европейский Союз, также имеют свой интерес в этой игре. Объем торговли между КНР и Ираном в 2017 году составил $37 млрд. Китай экспортировал в Иран товары на сумму в $18,59 млрд, что на 13% больше, чем в 2016 году. С января по октябрь 2017 года на Китай пришлось около 21% иранского экспорта, на ОАЭ — 14% (на сумму более $5 млрд), на Ирак — 14%, на Южную Корею — 9,5%.
Все это свидетельствует о том, что проиранская пропаганда, исходящая из ЕС, имеет отношение не только к вопросу сохранения региональной стабильности или обеспечения ядерного нераспространения. Макрон и Меркель не могут выступать в роли «честных посредников», они склонны придерживаться позиции, которая больше всего выгодна для их стран.
Также как Франция и Германия, Трамп должен основывать свое решение в отношении иранского соглашения на холодной оценке американских интересов. К сожалению, самый простой путь для продвижения американских интересов, предусматривающий смену режима, является недоступным. За неимением прочего, президент Трамп, возможно, примет правильное решение, если выйдет из соглашения и снова введет санкции против Ирана.