Как избежать конфронтации России с Израилем
«Может сложиться такая конфликтная ситуация между нашими силами и российскими, которая перейдёт к военным действиям. Нам надо думать всерьёз о том, как избежать столкновения с укрепившейся на нашей северной границе державой. Но если дойдёт дело до этого, то оно должно увенчаться нашей победой», — так выразился на днях в интервью Десятому каналу израильского телевидения бывший глава Моссада Эфраим Галеви.
Его голос не был единственным по вопросу российско-израильских отношений в эти дни. Бывший посол в России, возглавлявший дотоле иммиграционную службу «Натив», Цви Маген успокаивал всех в эти дни, что Россия никак не стремится к конфликту с Израилем и что она будет выполнять договорённости, позволявшие нашим ВВС беспрепятственно наносить точечные удары по силам Ирана и «Хезболлы» в Сирии, особенно в случаях переправки оружия последней для использования против Израиля с территории Ливана. Это взамен на обязательство Израиля не совершать действий, дестабилизирующих режим Асада.
Тем не менее тон в Москве и в Иерусалиме изменился в худшую сторону за последнюю неделю, после удара ВВС Израиля по позициям иранских военных на базе ВВС, известной как T-4, неподалёку от Хомса, где также находятся сирийские и российские военные. Израильский удар оказался филигранно точным, не задев не только российских военных, но и сирийских. В Москве хорошо понимают, что Израиль никак не намеревался покушаться на российские интересы.
Крупнейший израильский эксперт по работе спецслужб мира Йоси Мельман написал по этому поводу в своей статье в «Маариве», что российское недовольство было связано с тем, что Израиль не предупредил о своих планах атаки на авиабазу T-4 своих коллег в Москве. В этом контексте в России возникло подозрение, что на этот раз Израиль действовал прямо в интересах Вашингтона, а не защищал собственные национальные нужды.
Больше всего Москву взбесило, что Израиль ещё раз продемонстрировал низкое качество российской ПРО. Если удар наносился без предупреждения, то значит, что российские военные на базе T-4 никак не могли догадываться, кто именно бомбит авиабазу, и никак не могли знать о добрых намерениях атакующих по отношению к ним. А это значит, что российская система обороны неэффективна. Такая информация для США — на вес золота. Одно дело донесения разведки о низком качестве российского вооружения, а другое — наглядная манифестация его немощи.
С этой точки зрения и не важно, действовал ли Израиль по просьбе своего заокеанского партнера, или это посрамление российской военной машины было незапланированным следствием израильских действий. Подчеркнём ещё раз: когда российская система ПВО не приводилась в действие против израильских налетов, о которых Иерусалим заранее уведомлял Москву, то российское бездействие объяснялось договоренностями с Израилем. Однако российская неспособность ответить на удар, о котором никто не предупреждал, да ещё по базе, где в момент атаки находились российские военные, — это удар по престижу России, ставящий под сомнение ее настоящие возможности в военно-технической сфере.
В Москве ещё не забыли, как в ходе войны в Ливане в 1982 году Израиль полностью «обезвредил» российскую систему ПВО в Сирии, преподнеся таким образом важнейший урок для США и НАТО. Это было ещё более болезненным провалом, чем тогдашняя демонстрация превосходства танка «Меркава» над советскими танками.
В этом контексте следует понимать нынешний гнев Москвы. Можно предположить, что там бы не отреагировали так болезненно, даже если Израиль задел бы непреднамеренно российских военных. Как мы помним, российская сторона никак не отреагировала на уничтожение американцами пары дюжин контрактников из ЧВК «Вагнер». А вот показательный израильский рейд, продемонстрировавший негодность системы ПВО, — это невосполнимый стратегический урон и угроза срыва контрактов по продаже систем С-300 и С-400.
И что они себе думают в Израиле? Что мы там себе думаем? На протяжении последних лет Израиль вёл себя чрезвычайно терпеливо и доброжелательно по отношению к Москве. Мы видели это только что, когда Израиль не только не присоединился к организованному выдворению российских дипломатов, но вовсе отказался осудить Россию по делу об отравлении. И это невзирая на ясный и прямой британский нажим. Израильский нейтралитет по Крыму тоже есть больше, чем нейтралитет. Особенно в свете особо близкого сотрудничества с администрацией Трампа. Среди «гнобителей» России в Вашингтоне есть важнейшие стратегические союзники Израиля, но по вопросу России Нетаньяху открыто декларировал и декларирует своё несогласие с ними.
Тем не менее Москве стоит обратить внимание не только на своё понятное недовольство последними действиями Израиля, но и на накипевшее в Израиле недовольство ее действиями и риторикой. Жесткий тон бывшего главы «Моссада» Эфраима Галеви — это не столько его личная предрасположенность к пессимизму в отношении России, но результат прямого воздействия российской риторики последнего времени.
Мы рассмотрели корень российских претензий не с целью поиска виновных, а в надежде на улучшение взаимодействия с Израилем. Мы приведём сейчас и израильские укоризненные посылы не для задиристого спора, но в надежде на абсолютный слух тех чиновников в Москве, которые искренне хотят конструктивных отношений с Израилем.
Стоит начать, что используемый на российских «телетолковищах» довод о том, что Россия присутствует в Сирии по приглашению Асада, а потому законно, не звучит убедительно для израильтян. Сирия находится в состоянии войны де-юре с Израилем. Поэтому направлять туда войска в поддержку нашего врага — это выглядит хуже, нежели бы прибытие на Украину тысяч израильских солдат по приглашению Порошенко. А такого рода поддержка режиму Порошенко едва ли была бы расценена Москвой как законное военное присутствие «по приглашению». Да и что это за довод «нас пригласили»? Мало ли кто кого пригласит для помощи в ходе гражданской войны?! Кроме того, иногда израильтянам кажется, что Москва забывает о том, на каком расстоянии от неё находится Сирия и что Израиль непосредственно граничит с этой страной. В такой ситуации было бы естественно ожидать от Москвы, что она будет считаться, как это следовало бы делать Израилю в случае возможного военного сотрудничества с Украиной или Грузией, например. Как известно, Израиль таки считается.
Итак, что видим мы на северной границе Израиля? Российская армия прибыла туда для уничтожения заклятого врага России и Израиля — ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и прочих бесноватых исламистов. Она делает это в союзе в воюющим де-юре с Израилем Асадом, с объявляющим уничтожение Израиля своим кредо Ираном и с «Хезболлой» (разрешённая в РФ террористическая организация).
Если убрать эмоции, то можно узреть немалую схожесть интересов России и Израиля в данной ситуации. Поэтому договоренности между нашими странами работали столь безупречно. Невзирая на статус войны де-юре, Асад сегодня является бесценным подарком для Израиля. Однако поскольку в российской реакции на последний израильский удар было немало несдерживаемых чувствий, то следует признать и право израильтян на живые чувства.
В Иерусалиме не поняли жесткости российской реакции на перевод посольства США в Израиле из Тель-Авива в нашу столицу. Мы также не понимаем бесперебойного антиизраильского голосования России в ООН. Это подрывает доверие и ставит под сомнение добрые намерения.
Что испытывали израильтяне, когда в ответ на решение американцев переселиться к нам в столицу все российские государственные телеканалы неистовствовали? И это делал не только заслуженный «-носец» Первого канала Артём Шейнин. Краснознаменный хор, в единой тональности, без диссидентских диссонансов. Или голосование России в поддержку резолюций ЮНЕСКО о том, что Гробница патриархов в Хевроне и Храмовая гора в Иерусалиме являются исконными мусульманскими и палестинскими святынями и токмо им принадлежат. При том, что в Москве знают лучше всех, что до начала шестидесятых никто не слышал о существовании отдельного «палестинского» народа. Эта успешная затея родилась в Москве, как известно.
Мы начали с того, что Израиль должен считаться с российскими интересами в Сирии. Не «токмо по воле пригласившего» Асада, а по причинам важности для России присутствия там, исходя из ее стратегических задач и нужд. Такое понимание требует доброжелательного настроя и благосклонного расположения к стране Пушкина, Бердяева и Рахманинова.
Однако оборонные нужды Израиля там ещё острее и яснее, ибо мы непосредственно граничим с Сирией. Мы знаем, что президент России прекрасно осознает важность обсуждаемого здесь стратегического баланса. Однако порой кажется, что участившиеся сеансы антиизраильского телебесия захватывают и частички сознания значимых фигур в российской политике.
Радует то, что израильско-российский опыт сотрудничества оказался на деле полезным обеим сторонам. Стоит проветрить наше совместное пространство и очистить его от зловония недоброжелателей и «-носцев» всех сортов ради продолжения обоюдно благотворного взаимодействия.
Иерусалим