Сложные отношения между Польшей и Россией: взгляд поляка
Официальные государственные отношения Польши и России остаются прохладными. На государственном уровне наблюдается своего рода замораживание контактов. Несмотря на тактичные и редкие встречи, которые касаются самых насущных вопросов, польско-российские отношения являются плохими уже в течение многих лет. Это, однако, не означает, что такое состояние следует принимать и оставлять безучастно на фоне эволюции безжалостной геополитической конъюнктуры, импульсы в которой посылают ведущие мировые державы, а иногда и просто на обычный случай. Отсюда и необходимость начать дискуссию и диалог, касающийся взаимоотношений.
Несомненно, следует расширять сотрудничество Польши и России в области культуры, науки и обмена молодежью. Это особенно важно в то время, когда польские и российские молодые элиты, воспитанные в совершенно иных политических и культурных условиях, чем их родители, бабушки и дедушки, лишены реальных знаний о стране-соседе, политической ситуации, истории или даже самом обществе. Поляки (несмотря на круг многочисленных экспертов) не знакомы с Россией, а россияне в еще большей степени не знакомы с Польшей. Это не означает, однако, что последние как-то особенно предвзято относятся к полякам. Многонациональная Российская Федерация, возвращающаяся к имперскому устройству (хотя и с разными результатами), не может позволить себе необоснованный этнический шовинизм в широком политическом масштабе.
В настоящее время ведется польско-российская «война» в экономическом измерении. Главным обликом этого столкновения, помимо санкций, является, прежде всего, «война» за «белого человека», то есть рабочих с Украины и из Белоруссии. Нет сомнений в том, что без дешевой рабочей силы с Украины было бы очень трудно добиться и поддерживать экономический рост польской экономики, который мы наблюдаем уже два-три года. Для Российской Федерации, многонационального государства, значительная часть украинцев культурно, лингвистически и ментально близка. Они однозначно ближе, чем работники из Средней Азии или с Кавказа. Их участие в российской экономике, хотя и не столь значительное, как в Польше, также играет значительную роль в применении softpower в отношении Украины и позволяет осуществить быструю русификацию.
Таким образом, польско-российские конфликты приобретают экономический характер, который игнорируют многие эксперты и наблюдатели. Очередной костью раздора, интегрально связанной с вышеупомянутой темой, является цивилизационная и политико-культурная принадлежность Белоруссии и Украины. В Варшаве и Москве границы этих ценностей воспринимаются по-разному, что создает все новые и новые конфликты, недоразумения и порождает вопросы в отношении намерений сторон. Особенно вопрос о реальных намерениях и их масштабах вызывает серьезную озабоченность обеих сторон.
Задачами, требующими разрешения, являются сложные исторические проблемы. Для нас, большинства поляков, Красная армия, НКВД, аппарат безопасности СССР и тому подобное с 1944 года и их присутствие на польских землях с тех пор связано с борьбой с Католической церковью, землевладельцами, предпринимательством и патриотически настроенным населением. Для Польши и большинства поляков наиболее важным является то, что произошло после 1944 года, то есть с момента появления Красной армии на польской территории. Период после 1944 года олицетворял абсолютную потерю независимости, подчинение и полный разрыв с культурой широко понимаемого Запада, чьей неотъемлемой частью являлась польская культура. К сожалению, что является наиболее трагической чертой многолетних и кровавых вооруженных конфликтов, солдаты Красной армии в Польше совершили ряд поступков, которые до сих пор вызывают у поляков отрицательные эмоции. Таким образом, память о солдатах Красной армии в Польше имеет много измерений и не основана лишь на сотрудничестве с Гвардией / Народной армией и так называемой «народной польской армией».
По моему мнению, освобождение польских территорий Красной армией (как тех, которые остались в границах Польши в 1945 году, так и тех, которые у нас забрали вследствие политического решения Сталина) и ее борьба с силами Третьего рейха остаются бесспорным фактом. Никто не должен приводить аргументы, отрицающие это. В связи с тем, что это является неотъемлемым элементом христианской цивилизации, кладбища советских солдат в Польше должны быть сохранены, и за ними должен осуществляться уход. В то же время всем следует помнить, что одна сторона не должна пытаться навязывать свое восприятие истории другой стороне. В речах нынешних властей, как Польши, так и России, можно почувствовать, что лишь их видение остается единственно правильным, а другая сторона должна это не только принимать, но и реализовывать. Вот почему поляки должны отказаться от факта навязывания русским того, как следует понимать роль Красной армии и коммунизма в целом, а русские — от навязывания полякам своей военной мифичности, апогей которой приходится на 9 мая.
И польские, и российские власти, желая начать работу по сближению, должны признать факт совершенно разных национальных и социальных особенностей жителей Польши и России. Постсоветская ностальгия, которая является выражением различных тенденций в России, скорее всего, не будет принята в Польше никогда и в полном объеме. Конечно же, понятным остается факт и необходимости формирования внешней политики со стороны властей и отдельных политических сил Польши и России как важного элемента воздействия на внутренний электорат, но это должно иметь определенные границы. Обе стороны должны попытаться найти элементы, связывающие поляков и русских в истории.
Власти в Варшаве, а именно политические классы, которые правят в Польше, должны смотреть на Россию как на государство, возможно, соперника на определенных уровнях, но не как на «мистического врага». С другой стороны, власти в Москве должны рассматривать Польшу как независимого субъекта международного права, имеющего прочные связи с ЕС и НАТО, а не как «пассивного исполнителя приказов этих субъектов». Неприемлемые взаимные обобщения и клевета еще больше усиливают неприязнь. Катастрофу же под Смоленском в 2010 году польские власти должны прекратить использовать для внутреннего воздействия, а Кремль должен вернуть останки президентского самолета. Детали реализации этого последнего проекта отдадим на усмотрение властей Кремля и Варшавы.
Об авторе: Михал Патрик Садловский (Michał Patryk Sadłowski) — специализируется на изучении истории Российской империи, безопасности постсоветского пространства. Член правления Фонда «Институт восточного права имении Шершениевича», аспирант факультета права и администрации Варшавского университета. Сотрудничает с военно-политическим журналом RAPORT: Wojsko-Technika-Obronność.