После принятия поправок в Закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», которые вступят в силу 1 сентября 2024 г., Правительство РФ озаботилось разработкой нормативно-правовых актов, уточняющих действие некоторых положений Закона. Первым были «Правила принятия решения об ограничении прав пациента…», которые мы уже комментировали, затем – «Порядок и условия перевода, выписки и временного выбытия из стационарной организации социального обслуживания…», и вот, наконец, «Общие требования к организации посещения пациента в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь», разработанные Минздравом. И если первые два проекта являлись нечеткими и половинчатыми, мало что меняющими в ситуации с правами людей, находящихся в больницах или интернатах, то последний – вершина грубого ограничения прав пациента.
Уже первый пункт вызывает недоумение: «Медицинская организация, оказывающая психиатрическую помощь, предоставляет возможность законным представителям и родственникам пациента (далее – посетители) посещать его в медицинской организации в специально определенном для этого помещении».
Разработка требований к посещениям осуществлена в соответствии со ст. 46 Закона о психиатрической помощи, новая редакция которой включает подробный список лиц, государственных и негосударственных органов и организаций, которые наделены правом посещать пациентов стационаров для защиты их прав. Полномочия многих из них регулируются специальными законами, и на них не могут распространяться никакие ограничения, установленные приказом Минздрава. Например, адвокаты имеют беспрепятственное право на встречи со своими доверителями в конфиденциальной обстановке, а члены Общественных наблюдательных комиссий имеют право посещать места принудительного содержания без получения разрешения от руководства этих организаций. Они не являются обычными посетителями. Они осуществляют свои полномочия по контролю за соблюдением прав пациентов в соответствии с федеральным законом, и на них не должны распространяться ограничения, действующие для обычных посетителей.
А теперь про других посетителей, среди которых упоминаются только родственники. А кто может называться «родственником»? Вот, например, гражданская жена, с которой человек прожил много лет под одной крышей и которая заботилась о нем, она родственник или нет? Или бывшая жена, с которой сохранились дружеские отношения? А что делать друзьям, близким знакомым? Как они могут поддержать небезразличного для них человека? Все это очень существенно ограничивает права пациентов на общение с внешним миром и обращение за защитой своих прав.
К другим ограничениям следует отнести запрет на одновременное нахождение у пациента не более двух посетителей, установление жесткого графика посещений, согласие законного представителя (а это часто главный врач медицинской организации), запрет на общение с другими пациентами. Последнее часто дает возможность выявить нарушения прав одиноких пациентов, у которых нет возможности самостоятельно обратиться за защитой своих прав, и является обязанностью членов общественных наблюдательных комиссий. Смехотворными, в силу несоразмерности проблематики, являются положения об обязательном отсутствии верхней одежды и наличии бахилл, которые также могут служить основанием для запрета на посещение.
По мнению многих психиатров и правозащитников, жесткое регулирование правил посещения пациентов абсолютно не требуется, оно может определяться правилами внутреннего распорядка и гибко меняться в соответствии с ситуацией. Такого рода приказы Минздрава с установлением общих для всей огромной страны правилами, без учета региональной специфики и специфики медицинской организации (например, больниц, осуществляющих принудительное лечение, где пациенты находятся многие месяцы и даже годы), ведут лишь к дополнительным препятствиям и ограничениям, между тем, как задача государственных органов – обеспечить гарантии соблюдения прав пациентов, особенно в том, что касается их связи с внешним миром. Пациенты не должны чувствовать себя изолированными, это гарантия их скорейшего выздоровления и успешного возвращения в социум.
Проект приказа подготовлен не с гуманных, а удобных для внешнего порядка и управления позиций.
Любовь Виноградова
Фото: islam.ru