В чем его особенность?
Украинский благотворительный фонд «B-52» создает дальнобойные ударные дроны, которые уже нанесли значительный ущерб объектам на территории России. Подробности их производства «Фокусу» рассказал офицер Вооруженных сил Украины и специалист по беспилотникам Юрий Касьянов.
Начало большой войны и эволюция БПЛА
До начала полномасштабного вторжения он возглавлял одну из самых инновационных компаний, которая занималась беспилотными технологиями. Когда началась полномасштабная война, фирма закрылась, и Юрий Касьянов ушел на фронт, а вслед за ним — часть инженеров, конструкторов, программистов. Казалось, война не будет долгой, поэтому многие «беспилотчики» ушли из лабораторий и с производственных площадок воевать. Но потом стало понятно, что бои затянутся надолго, а беспилотников — нет, и бывшие конструкторы дронов вернулись к старому занятию, совмещая военную службу с инженерной работой.
«Наверное, это самый лучший способ получения самого эффективного оружия — когда ты сам конструируешь дроны, и сам их применяешь. Весной 2022 года мы сконструировали дрон-камикадзе на дальность 70 км, потом довели его дальность до 300 км, и на сегодня это один из самых продуктивных дронов по соотношению цена/качество, а его производством занимаются уже три компании, расположенные на юге, в центре и на западе Украины», — поделился военнослужащий.
Он добавил, что все эти проекты являются некоммерческими, хотя фирмы время от времени и получают государственные контракты. Разработка ведется бесплатно, лицензия (конструкторская документация) — тоже бесплатно. Главное — победить врага. Однако вся эта «бесплатность» — весьма условная, потому что разработка самого «простого» дрона-камикадзе обходится минимум в 200 тысяч долларов.
«Походив с протянутой рукой по друзьям и знакомым, потратив личные сбережения, мы решили организовать фонд, который бы финансировал разработки дронов, помогал боевым подразделениям, применяющим дроны, и оказывал информационную помощь производителям. Подразделениям нужны автомобили, станции радиотехнической разведки, приборы ночного видения. Производителям нужны рабочие, инженеры, программисты, нужна помощь в бронировании сотрудников, в поиске помещений, в проведении испытаний», — сообщил Юрий Касьянов.
Производство легло на плечи волонтеров
По его мнению, координацией и помощью разработчикам должно заниматься государство, давно нужен единый координирующий и направляющий орган — «Комитет по дронам» или «министерство дронов», который бы осуществлял государственную политику в области беспилотников. В Украине действует комитет по авиации и много других ведомств, а дронами занимаются все понемногу, и никто — конкретно, хотя уже давно и везде признали, что именно они определяют ход войны.
«Поэтому наряду с другими государственными («Армия дронов») и волонтерскими инициативами мы создали свой фонд для оказания помощи участникам процесса, и как площадку для общения. Так появился фонд В-52. Мы стараемся выжать максимум из того, что было разработано наспех в первые месяцы войны — идет непрерывное совершенствование дронов, максимально расширить географию производства — так самолетов будет больше, а производства будут менее уязвимы, и оказать максимальную поддержку воюющим подразделениям, потому государство не может закрыть все вопросы обеспечения», — объяснил специалист. — «Следует понимать, что эта работа — как заплатка на рваной штанине, как тампон в ране, помогающий остановить кровотечение».
По его словам, правительство будто самоустранилось, лишь время от времени финансируя покупку готовых БПЛА. На официальном уровне оно не вкладывает деньги в разработку беспилотных аппаратов, развитие рынка или строительство заводов. Вероятно, там считают, что «рынок сам все порешает», но это — плохой подход во время войны, такого не было ни во время Первой, ни во время Второй мировой.
«Создание оружия требует колоссальных усилий и затрат, и ни один частник это не потянет. Поэтому сегодня в Украине несколько министерств и ведомств, и даже отдельных подразделений на свой страх и риск ведут свои программы дальних ударных дронов. Есть свои ударные дроны у ГУР, есть у СБУ, есть в подразделениях, подчиненных Генштабу — это не секрет. Время от времени эти ведомства объявляют о своих успехах, берут на себя ответственность за поражение объектов в тылу противника. С одной стороны вроде как хорошо, что создаются и развиваются разные дроны под разные задачи. С другой стороны почти нет обмена опытом, техническими решениями, потому что ведомства ревностно относятся к успехам друг друга и оберегают свои «секреты». И тут мы снова возвращаемся к необходимости единой государственной политики в области дронов», — резюмировал Касьянов.
Как считает военный, целью такой политики в области дальних беспилотных бомбардировок должны быть всесторонняя поддержка производителей, тиражирование лучших решений, наращивание производства дронов и развитие подразделений, применяющих дроны. Конечной целью должны быть постоянные массовые атаки по военным и критически важным объектам противника в его тылу.
Какие дроны атакуют Россию
Для этого нужны разные дроны. Многие украинцы в восторге от дрона «Лютий», который может нести большую боевую часть и летать далеко. Прекрасный результат, но это дорогая машина, массовое производство которой сегодня невозможно, и она не очень-то подходит для уничтожения авиатехники на вражеских аэродромах, плотно прикрытых средствами ПВО, ведь большой и заметный «Лютий» могут сбить задолго до того, как он достигнет цели.
То есть, должна быть линейка дронов средней и большой дальности — и она по факту есть, созданная большими усилиями энтузиастов и волонтеров. Есть большие, известные, «мастистые» дроны типа «Лютого», ценой, по некоторым оценкам, более 200 тысяч долларов. Есть дроны попроще и с меньшей дальностью полета и себестоимостью, такие как UJ-22 Airborne, способные поражать объекты аж до Санкт-Петербурга, а потенциальных целей у них много. Есть также много удачных и не очень удачных разработок совсем небольших дронов, ценой в несколько тысяч долларов, летающих на дальность в сотни километров, и несущих «смешной» боезаряд мощностью в несколько килограмм тротила.
«Однако эти дроны, атакующие, как рой москитов, вражеские базы, аэродромы, локаторы, системы ПВО, склады наносят противнику огромный урон, просто об этом не всегда пишут в СМИ, потому что противник скрывает такие факты, как и мы, а красиво горящий нефтезавод более приятен глазу обывателя, чем посеченный осколками бомбардировщик на стоянке. Вот поддержкой индустрии этих малых, но потому и незаметных дронов, которые могут преодолевать самые сильные системы ПВО, мы и занимаемся», — сказал Юрий Касьянов.
Когда дрон небольшого размера и веса, то все технические решения для него становятся чуть ли не феноменальными, уверяет офицер ВСУ. Такому БПЛА нужен очень мощный и экономный двигатель, потому что он не может взять много топлива на борт, нужны также очень эффективная и легкая боевая часть, миниатюрная электроника, всевозможные датчики, хорошее ПО и даже искусственный интеллект, чтобы аппарат мог точно попасть в цель на расстоянии в сотни километров без участия оператора. Для малого дрона с небольшой боевой частью промах в несколько метров вообще недопустим, иначе полет пройдет впустую.
«Я могу сказать, что работа над такими проектами — увлекательнейшее занятие для конструкторов, электронщиков, программистов. Потому что это сложно и интересно. И очень эффективно на войне», — отметил Юрий Касьянов.
Не дронами едиными
Фонд B-52 поддерживает не только производство БПЛА. Есть еще, например, проект создания мощной электрической катапульты с направляющей монорельсой в несколько десятков метров длиной для запуска тяжелых аппаратов, которые сегодня чаще всего стартуют с полевых аэродромов на шасси. Такие запуски сами по себе сложные и опасные, потому что вражеские беспилотники все глубже залетают в тыл Украины, засекают объекты по которым тут же наносится удар ракетой «Искандер».
«С катапультой пускать тяжелые беспилотники станет просто и быстро. А избавившиеся от колес «топовые», «мастистые» дроны станут летать лучше и дальше», — объяснил он.
По данным агентства Reuters, Россия просит Казахстан подготовить к поставке на российскую территорию 100 000 тонн бензина. Кроме того, передать топливо пообещала и Беларусь. Как считает Юрий Касьянов — это результат успешных ударов украинских дальнобойных дронов, пусть пока еще немногочисленных. Если же атаки продолжатся, то РФ может оказаться в состоянии транспортного коллапса.
«Придется выбирать – заправлять гражданские грузовики и легковушки, или танки и боевые самолеты. А там и войне конец. Потому что какая война — без бензина и дизеля? Немцы во время Второй мировой держались до последнего, пока в конце 1944 года союзники не разбомбили заводы по производству синтетического топлива. Мы идем по правильному пути», — заключил эксперт.