Румыния, Украина и Грузия — против Германии, России и Турции?
Когда появились сообщения о подготовке в Бухаресте саммита глав внешнеполитических ведомств Румынии, Польши и Турции, в этом не было ничего удивительного. Этот формат был создан по инициативе Румынии еще в 2012 году и ничем особенным себя не зарекомендовал. Периодически раз в год проводятся такие встречи, на которых проходит обсуждение на уровне консультаций, как говорится в одном официальном документе, «механизмов реализации общих целей НАТО и обеспечения региональной и трансатлантической безопасности в контексте интересов соответствующих государств данного региона».
Так было бы и на сей раз, если бы не одно обстоятельство. Участники бухарестского саммита впервые решили пригласить на форум своих коллег с Украины и из Грузии. В этой связи украинский министр иностранных дел Дмитрий Кулеба заявил, что «это не просто приглашение, это политический сигнал и конкретное действие по поддержке Украины в трудный момент», и что «именно Украина вместе с Грузией являются ключевыми партнером НАТО в регионе Чёрного моря». Любопытно и то, что многие украинские СМИ почему-то квалифицировали саммит в Бухаресте как «чрезвычайный», стали заявлять, что в столице Румынии «проходили многосторонние переговоры в формате Румыния — Польша — Турция — Украина — Грузия». Однако из Анкары последовало опровержение. «Нет, — сказал глав МИД Турции Мевлют Чавушоглу. — В Бухаресте проходили всего лишь консультации». Более того, по сравнению с заявлениями, которые принимали министры иностранных дел Румынии, Турции и Польши по итогам предыдущих саммитов, нынешнее оказалось скомканным, выстроенным с использованием общих фраз типа необходимости «дальнейшего усиления сдерживающей и оборонительной позиции НАТО и политического измерения Североатлантического альянса».
В заявлении также подчеркивалось, что стороны «договорились продолжить координацию в трехстороннем формате», из чего следует, что участие в работе форума Украины и Грузии — это всего лишь эпизод. Так, никто не услышал призывы Кулебы принять участие в инициированном Украиной формате так называемой «Крымской платформы». На том все и разъехались. Любопытно иное. Дело в том, что к саммиту в Бухаресте была приурочена презентация выставки «Союзники. Польша — Румыния. 1918−1939» в бухарестском Дворце парламента по случаю столетия установления польско-румынского военного союза (3 марта 1921 года), в открытии которой принял участие министр иностранных дел Польши Збигнев Рау. Это дал повод для многих экспертов выступить с суждениями о судьбе так называемых малых альянсов и переговорных форматов в новейшей истории Европы. В этой связи польское издание Defence 24 пишет, что «многое в современной польской и европейской политической мысли строится на постулатах прошлого без учета современных реалий XXI века, в которых функционируют все государства».
«Эти специалисты не оспаривают осмысленность наших связей с ЕС или НАТО, — отмечает издание. — Они изображают Польшу не в образе лидера одной из этой организации в нашей части Европы, а как страну, обретающую самостоятельность в реализации целей, которые до сих пор были общими в рамках Альянса и европейского сообщества. При этом нет новой польской версии, подразумевающий самостоятельность и готовность к действиям вопреки воле союзников. Достаточно напомнить, что мы до сих пор не оправились от последствий Второй мировой войны». В итоге на польской территории размещены войска НАТО и США, а 30 лет назад здесь находились советские военные. Что же касается альянсов, то ситуация, в которой находится Украина, может выступать отправной точкой для размышлений о других странах, которые называются потенциальными союзниками. К примеру, Венгрии, которая регулярно вспоминает о своих давнишних претензиях на Закарпатье и блокирует некоторые шаги, связанные с взаимодействием между НАТО и Украиной. Поддержку в этой области она ищет… в Москве. И получает ее.
Это нетипичное явление, которое мы наблюдали во время Второй мировой войны, замечают польские эксперты. Это смена союзников в зависимости от политической конъюнктуры. Это прагматизм. Что касается Румынии, то она бьется за расположение Вашингтона, а не Брюсселя. В свою очередь Турция, несмотря на альянс с Польшей, членство в НАТО, «будет всё же опираться на Россию в одной из сфер безопасности — противоракетной обороне, так что турки вряд ли вступят в открытое и жесткое соперничество с ней, хотя они не согласятся на ее доминирование в регионе Чёрного моря». Анкара, в отличие от Польши и Румынии, проводит собственную политику и не факт, что видит себя в роли союзника поляков в их противостоянии с Москвой. «Междуморье» для Турции — абстракция, как и малые переговорные форматы стран, потенциально содержащие источники конфликтов.
Но более радикальные суждения высказывают румынские эксперты. Издание Romania Military считает, что в Европе всё идет «к альянсу Германии, России и Турции», а Берлин «стремится самолично властвовать в Европе, и процветание Восточной Европы вовсе не в интересах немцев». В этой связи автор предлагает связать два уже существующих союза — Вышеградскую группу (Польша, Венгрия, Чехия и Словакия) и четырехугольник (Румыния, Болгария, Сербия и Греция), созвав в итоге Трёхморье без Турции. При этом ведущую роль в новом альянсе должна играть Польша, «которой уготовано снова стать великой державой как старшему брату», и Румыния, так как из всех перечисленных стран «Бухарест уступает лишь Варшаве». Одним словом, над Восточной Европой замаячили тени так называемой «Малой Антанты», но чем всё это тогда кончилось, хорошо известно. А знают ли об этом в Киеве и в Тбилиси?