Парижское соглашение вслед за Монреальским протоколом идет к своему провалу
Введение
Известно, что история никогда ещё никому не помогла избежать ошибок прошлого, тем не менее вновь и вновь предпринимаются попытки привлечь внимание к урокам из накопленного опыта. Лучшей иллюстрацией к сказанному служит борьба с негативными изменениями окружающей среды. Казалось бы, что перед заключением Парижского соглашения по климату в 2015 году необходимо было тщательнейшим образом изучить все обстоятельства и последствия принятия Венской конвенции по охране озонового слоя с последующим подписанием Монреальского протокола, учитывая, в частности, острую критику в их адрес. Тогда открылась бы картина необъективности обоснования и получения результатов, противоположных ожидаемым, — ускоренной деградации защищаемого объекта. Но никакого анализа предыдущего международного проекта проведено не было. Политики, финансисты, экологическая общественность утратили к нему интерес, будучи увлечены новой идеей глобального климатического контроля. Меры, предлагаемые Парижским соглашением по климату, также обречены на провал (см. «Фальсификация и подлог! Переход на «зеленую» экономику не имеет оправдания»).
Источник: EnvironmentCanada
Прошло более 30 лет с момента вступления в силу международных соглашений об охране озонового слоя. Что же в итоге планета получила после согласованного принятия ограничительных мер с участием около 200 государств? Публикуется много данных о динамике объемов веществ, признанных опасными для атмосферы, — полном выводе из оборота «озоноопасных» хлорфторуглеродов (ХФУ) и резком сокращении производства гидрохлорфторуглеродов (ГФХУ). Инициаторы международного проекта видят основной его результат именно в подготовке средств, необходимых для движения к цели. При этом мы не найдем сведений о цене, которую пришлось заплатить за переход к новым технологиям, то есть ущербе, причиненном национальным экономикам, рисках снижения обороноспособности, сокращениях рабочих мест при закрытии предприятий, росте травматизма и смертности в переходный период и других сопутствующих побочных эффектах. Но главная проблема заключается в том, что официальные отчеты до сих пор не позволяют составить ясное представление о степени решения поставленной задачи обеспечения экологической безопасности. Реальность между тем такова: несмотря на все понесенные затраты и потери, толщина озонового экрана над густо заселенными территориями в последние десятилетия продолжает уменьшаться.
В период инструментальных наблюдений в стратосфере Северного полушария до 1990 года фиксировались лишь некрупные отрицательные озоновые аномалии месячной длительности с диаметром до 1000 км (Рис. 2).
Источник: EnvironmentCanada.
В 1990 году, с наступлением новой эпохи Солнечной системы, ситуация радикально изменилась, особенно в Северном полушарии, где размеры отрицательных аномалий выросли во много раз, а частота их развития увеличилась (Рис. 3−5).
Источник: Ibid.
Источник: Ibid.
Источник: Ibid.
Осреднение данных по широтам за последние 20 лет позволяет сделать вывод о сокращении общего содержания озона в атмосфере северных широт и экваториального пояса при повышении его концентраций в промежуточной зоне (Рис. 6).
Источник: расчет поданным NASA.
Противоположную направленность тенденций можно объяснить только воздействием недр Земли, которое не принималось во внимание ранее и не принимается сейчас программой озонового проекта. Конкретно речь идет о грандиозном явлении разрушения озона при дегазации глубинного водорода, которое впервые описал Владимир Леонидович Сывороткин в начале 1990-х годов (см. «25 лет водородной теории происхождения «озоновых дыр»»).
Ко времени принятия Венской конвенции стало известно, что по темпам снижения концентраций озона выделяются Антарктика и Арктика, но проведение комплексных исследований процессов развития отрицательных аномалий не планировалось. Вместо этого была взята на вооружение гипотеза химической реакции трехвалентного кислорода с хлором фреонов искусственного происхождения, причины попадания которых в безлюдные приполярные районы так и остались неизвестными.
Специалисты, изучающие технологические инновации, не имеют возможности восстановить ход событий в связи с заменой озоноразрушающих веществ из-за нехватки информации. В истории компании DuPont, сыгравшей ключевую роль в практической реализации мер Монреальского протокола, остается неизвестным то, что позволило крупнейшему производителю фреонов в кратчайшие сроки стать лидером новой отрасли промышленности и увеличить капитализацию в два-три раза (Рис. 7).
Источник: Stock Performance Guide.
Венская конвенция включает статью 3 «Исследования и систематические наблюдения», в которой записано:
Важно знать, как выполняются перечисленные обязательства и какой прогресс был достигнут в понимании природы глобального феномена благодаря объединенным усилиям всех стран. Факты говорят о том, что договоренности Венской конвенции по озону в отношении постановки специальных исследований не соблюдаются.
Роль естественных процессов
Венская конвенция обязывает изучать «процессы, которые могут влиять на озоновый слой». Знакомство с соответствующими публикациями показывает, что интересы специалистов сосредоточены на характеристике особенностей поведения газа в связи с циркуляцией атмосферы. При этом остаются вне рассмотрения красноречивые факты, сигнализирующие о повышении частоты развития крупных отрицательных аномалий озона в Северном полушарии. При ответах на вопрос об их происхождении обычно по традиции указывают на Монреальский протокол, не вдаваясь в объяснение того, каким образом могли сохраняться остатки запрещенных фреонов на протяжении десятилетий и за счет чего неизмеримо вырос уровень их активности.
Многочисленные случаи явного нежелания людей выходить за рамки исходного гипотетического предположения об антропогенном происхождении дефицита озона (которое, между прочим, не оговорено в статье 3 Венской конвенции) оставляют впечатление замены в наши дни открытой науки экополитическими вероучениями, продвигаемыми в интересах отдельных властных групп.
В нарушение обязательств, данных сторонами Венской конвенции, Озоновый секретариат не организует обмен всей имеющейся информацией о принципиально важных результатах исследований, которые касаются естественных факторов влияния на объект международной охраны. В частности, совершенно игнорируются свидетельства зависимости общего содержания озона в атмосфере от физико-химического режима литосферы и других геосфер. Справедливость вывода о роли эндогенного фактора подтверждает, прежде всего, простое сопоставление ситуаций формирования крупнейших аномалий озона с противоположными знаками. В Северном полушарии они наблюдались в 2011 и 2010 годах (Рис. 8 и 9).
Источник: Ibid.
Источник: Ibid.
Смена знака аномалий за год объясняется волнообразными движениями недр земного шара и сопутствующими колебаниями темпов глубинной дегазации водорода, порождающими вариации скорости разрушения атмосферного озона. Выбрав в качестве индикатора деформаций твердой оболочки число землетрясений по долготным секторам, мы убеждаемся в реальности тектонического контроля состояния атмосферы (Рис. 10).
Источник: расчетподаннымBulletin of the International Seismological Centre.
Отчетливо видны атмосферные последствия неравномерной дегазации недр при обработке многолетних данных: глобальный минимум общего содержания озона в северных широтах обнаруживается в зоне сосредоточения тектонических разломов у меридиана 12°в.д., где проецируется третья ось земного эллипсоида (Рис. 11).
Источник: расчетпо данным NASA.
Самые глубокие отрицательные аномалии озона, как правило, наблюдаются на севере — в марте, а на юге — в октябре (Рис. 12 и 13).
Источник: Environment Canada.
Источник: Ibid.
Что стоит за правилом сезонности? Результаты сопряженного анализа годичной динамики газового состава стратосферы и вулканических извержений свидетельствуют о том, что причиной возникновения дефицита озона служит периодическое усиление дегазации глубинного водорода при движении ядра планеты в моменты весеннего и осеннего равноденствия. Этот вывод подтверждается также целым рядом фактов, касающихся статики геосфер.
При детальном рассмотрении вариаций содержания озона в пространстве обращает на себя внимание локализация крупных отрицательных аномалий у широт 60° в Северном и Южном полушариях (Рис. 14 и 15). Такое тяготение объясняется миграцией водорода из ядра планеты. Закономерно, что вдоль проекции его внешнего слоя на земной поверхности концентрируются гигантские месторождения углеводородов.
Источник: Ibid.
Источник: Ibid.
Стратосфера в Арктике отличается регулярным развитием двух симметрично расположенных отрицательных аномалий озона (Рис. 16). Центр Восточно-Сибирской аномалии расположен в районе полуострова Таймыр, у меридиана 102°в.д., представляющего собой физическую границу между полушарием Тихого океана и окружающими его континентами. Центр противоположной Северо-Американской аномалии находится близко от этого рубежа.
Источник: поданным NASA.
В свете приведенных фактов становятся понятными причины усиленного образования отрицательных аномалий в Субарктике и Арктике: перед нами одно из следствий дрейфа ядра планеты к Северному полюсу, существование которого было доказано исследованиями Юрия Владимировича Баркина.
При обсуждении проблемы формирования отклонений в составе газов нельзя упускать из виду главное физическое условие — постоянный перенос воздуха в стратосфере со скоростями до 100 км/час и более. Между тем обособленные озоновые аномалии способны оставаться на одном месте в течение многих дней и даже несколько месяцев (Рис. 17−19). Это значит, что исключительно интенсивно протекают процессы разрушения озона за счет мощных потоков глубинного водорода.
Источник: Environment Canada.
Источник: Ibid.
Источник: Ibid.
Материалы синхронных наблюдений за газами водородом и озоном, выполняемых на станции Mace-Head в Ирландии и Cape Grim на Тасмании, дают возможность проследить за возмущениями атмосферы при глобальных деформациях литосферы и мантии. Например, резкое изменение положения оси вращения планеты в середине февраля 2008 года (Рис. 20) привело к ослаблению дегазации в Южном полушарии и стимулировало выброс водорода в Северном полушарии (Рис. 21), который, в свою очередь, породил отрицательную аномалию озона (Рис. 22).
Источник: поданным IERS.
Источник: поданным the Global Atmospheric Gases Experiment.
Источник: поданным NASA.
Локальное сокращение общего содержания озона в атмосфере, сопряженное с окислением глубинного водорода, часто вызывает землетрясения. Непосредственно эта связь проявляется в районе Ирландии, несмотря на тектоническую стабильность местного шельфа (Рис. 23).
Источник: поданным NASA.
Аналогичен отклик озонового слоя на вулканическую активность. Например, при извержении Этны на острове Сицилия 5 января 2012 года, когда столб пепла и газов достиг высоты 9 км, станция Messina на расстоянии 70 км от вулкана зафиксировала падение содержания озона на 15% (Рис. 24).
Источник: по даннымGlobal Volcanism Program.
Именно эндогенные процессы, обусловленные расширением грушевидной Земли и вытеснением ядра в Северное полушарие, усиливают в последние десятилетия дегазацию глубинного водорода и ведут к ускоренному разрушению озона стратосферы.
Биологические последствия
Согласно статье 3 Венской конвенции, намечалось проведение исследований влияния на человека и другие живые организмы изменений состояния озонового слоя. Механизм Монреальского протокола был нацелен на предотвращение последствий избыточного ультрафиолетового облучения. Инициаторы проекта говорили о перспективах спасения миллионов человеческих жизней. За истекшие 30 лет эти оптимистические оценки никто не подтвердил соответствующей статистикой. Более того, до сих пор не получено надежных выводов о связи между общим содержанием озона в атмосфере и приходом ультрафиолетовой радиации.
Чтобы ликвидировать указанный пробел, проведем простой анализ доступных данных.
В первую очередь сопоставим средние дневные суммы ультрафиолетовой радиации, приходящей на горизонтальную поверхность в месяцы развития типичных положительной и отрицательной озоновых аномалий, используя материалы наблюдений на станции Bergen (Норвегия). Результат оказывается обратным ожидаемому (Рис. 25).
Источник: расчетподанным Geophysical Institute, University of Bergen.
Вероятно, реальность более сложна, чем предполагалось идеологами Монреальского протокола. Рассмотрим результаты наблюдений за дозами ультрафиолетовой радиации (с поправкой на облачность) нескольких станций, расположенных в разных широтах, начиная с высоких. При этом ограничимся условиями марта — месяца, когда наиболее часто образуется дефицит озона. В Субарктической Исландии общие содержание озона в атмосфере не оказывает влияния на ультрафиолетовое излучение (Рис. 26).
Источник: поданнымUV station data based on operationa lTEMIS satellite ozone data.
Зависимость ультрафиолетового излучения от состояния озонового слоя начинает проявляться к югу от 60 °C.ш. (Рис. 27).
Источник: Ibid.
Озон стратосферы действительно становится фактором изменений мощности ультрафиолетового излучения в регионе Средиземноморья (Рис. 28).
Источник: Ibid.
Как следует из вышеизложенного, сохраняет свою актуальность вопрос о вероятных последствиях увеличения доз ультрафиолетовой радиации в связи с некоторым снижением общего содержания озона в атмосфере средиземноморских широт, вызванным естественными причинами.
Озоновый слой и климат
Венская конвенция обязала участников организовать исследования по климатообразующей роли изменений состояния озонового слоя (статья 3), что было воспринято как установка на выявление парниковых эффектов выбросов рабочих веществ хладагентов. На самом деле режим атмосферы зависит от эмиссии глубинного водорода, которая не только разрушает озон, но также генерирует колоссальные количества тепла и водяного пара. Показательно, что сторонники гипотезы антропогенного потепления, приписывая так называемым парниковым газам роль ведущего фактора роста температуры воздуха, никак не объясняют причины сопутствующего феномена — синхронного повышения его влагосодержания (Рис. 29).
Источник: расчет по данным Physical Sciences Laboratory.
Источник поступления воды, как и тепла, в атмосферу можно легко идентифицировать путем попарного анализа динамики метеоэлементов. На конкретном примере хорошо видно, что разрушение озона в атмосфере ведет к росту облаков, увеличению количества осадков и повышению температуры приземного слоя воздуха (Рис. 30−32).
Источник: расчет по даннымUV station data based on operationalTEMIS satellite ozone data иthe European Climate Assessment & Dataset project.
Источник: Ibid.
Источник: Ibid.
Крупные отрицательные аномалии озона вызывают длительное потепление приземного слоя воздуха на обширном пространстве (Рис. 33).
Источник: поданнымthe European Climate Assessment & Dataset project.
Активная дегазация глубинного водорода в последние десятилетия создает многодневные отрицательные аномалии озона континентального масштаба, развитие которых сопровождается потеплением приземного слоя воздуха и похолоданием стратосферы.
Заключение
История Венской конвенции и Монреальского протокола с точки зрения фундаментальной науки есть своего рода итог запредельного сужения сферы интересов специалистов, когда люди абстрагируются от реальных связей окружающего мира. Анатомически рассматривается не земной шар как целостное объединение геосфер, а изолированные фрагменты, отдельные тела (газообразные, жидкие, твердые и т. д.), информация по которым в условиях господствующего отчуждения представляет лишь узко профессиональный интерес. Поразительно, например, незнание химиками атмосферы процессов дегазации литосферы.
Превращение сугубо частной гипотезы во всеобщий закон политической экологии повторяется ныне в ходе обсуждения соглашений по климату. Нельзя не видеть при этом безудержного стремления властных групп к глобальному управлению.