В рамках Медиавесны на факультете международной журналистики МГИМО 4 апреля состоялась встреча с двукратным олимпийским чемпионом Вячеславом Фетисовым, где он рассказал малоизвестные детали о своей жизни, оценил текущую международную ситуацию в спорте, а также дал студентам напутствие. «СЭ» приводит цитаты Фетисова с данной встречи.
— На Олимпийских играх делают большой пьедестал, чтобы туда могла забраться вся команда, — напомнил Фетисов. — Как сейчас помню: я молодой капитан команды. Слева и справа лузеры, которые в тот момент ненавидели нас больше всего. А те, кто за кадром, ненавидели в сто раз больше. В 1984 году меня это так резануло, что и я понял, в чем смысл жизни. Хочу пожелать, чтобы вы никогда не успокаивались и ставили перед собой большие цели. Это смысл всего, что вы сейчас изучаете и к чему стремитесь.
— Елена Вяльбе сказала, что никогда не пожмет руку Томасу Баху. Как бы вы повели себя при встрече с ним?
— Я бы его припечатал к борту, как это принято у хоккеистов (смеется). Вопрос философский. Олимпийская хартия — документ, который подтверждает более чем столетнюю историю развития спорта. Там есть смысл и идеология: на Олимпиаду могут попасть только люди, которые прошли отбор. Это мероприятие, которое собирает у экранов четыре миллиарда людей. Какое еще мероприятие имеет такую аудиторию?
Олимпиада придумана, чтобы останавливать войны, а также решать вопросы во время затяжных конфликтов. Олимпийская хартия говорит о том, что политики на Играх быть не должно. Человек, который прошел отбор, должен становиться частью этого праздника. Это традиции, которые заложены отнюдь не Бахом и не его «дебилами». Кстати, я полностью поддерживаю термин Сергея Викторовича Лаврова (министра иностранных дело РФ. - Прим. «СЭ»), который этим словом определил некомпетентность мировой дипломатии.
Томас Бах сам олимпийский чемпион. В мире множество конфликтов. В свое время звучали предложения внести в Хартию пункт о том, что участники военного конфликта не могут выступать на Олимпиаде. Но тогда это была бы очередная политическая организация, а не спортивное мероприятие. Спорт же, наоборот, должен объединять людей и строить мосты.
Я выступал в период холодной войны, когда противостояние было очень серьезным. Доходило до того, что в Олимпийской деревне существовало два корпуса. В одном жили представители социалистических страны, в другом — все остальные. Никогда не забуду свои первые международные соревнования. Мы приехали в Польшу на турнир соцстран. Я пацан, который вырос в бараках, где не было никаких удобств, вырос на героях Великой Отечественной войны. Приехал и чувствовал, как нас ненавидят поляки. Мне было непонятно: за что? Это было в 1973 году. Менее чем за три десятилетия до этого мы спасли поляков от фашизма.
В тот момент я понял: надо быть очень сильным, чтобы заставлять их вставать на наш гимн и флаг. Когда мы заявлялись на Олимпиаду в Сочи, я отвечал за спорт в стране и за заявку на Игры-2014. Всех знаю, со всеми тогда подружился. После президента РФ на сессии МОК в Гватемале выступал я, обращаясь к членам МОК, с которыми Сочи взаимодействовал по проекту два года, к своим друзьям. Тогда я сказал, что спорт — не только мероприятие, но и часть нашей культуры. У нас много героев спорта. Мы — гостеприимная страна, организуем самые крутые за всю историю Олимпийские игры, если вы дадите нам шанс. И это для меня третья золотая олимпийская медаль. Поэтому можно считать меня трехкратным олимпийским чемпионом.
Я поехал играть в Америку в 1989 году. Представляете: вхожу в хоккейную раздевалку, а там важно понимать, что в случае чего тебе прикроют спину. Но я осознаю, что меня ненавидят по одному принципу — национальности. Хотя я не новичок в этом деле, мы каждый год громили канадцев и американцев на ледовых площадках. Можно было обидеться, бежать, но другим вариантом было доказать, что на Западе не правы.
Почему нас сейчас отрезали от общения? В общении рождается диалог и потом правда, которая всем понятна. Недавно у меня был разговор с одним большим начальником. По его мнению, в мире много порядочных людей. Я возразил, что за последние годы их переформатировали гаджеты и гнусная политика отмены русской культуры. На Западе системно и огульно демонизировали нашу страну. Тот же Томас Бах попирает правила, которые не им созданы, попирает Олимпийскую хартию... Поэтому я солидарен с Еленой Вяльбе. У нас большинство спортсменов имеет такую же позицию.
Есть еще глава Международной федерации легкой атлетики Себастьян Коу, олимпийский чемпион по бегу, получивший за свои достижения рыцарский орден. Он завоевал титул олимпийского чемпиона на Играх-1980 в Москве. А в тот момент правительство Великобритании бойкотировало Олимпиаду. Вопреки этому он принял решение прилететь в СССР. А сейчас он забыл принцип равных возможностей. Теперь Коу самый ярый поборник отстранения, дискриминации и так далее. Поэтому при встрече тоже припечатал бы его к борту. Так, чтобы ему мало не показалось.
Еще один парадокс касательно международной ситуации. Как политик, двукратный олимпийский чемпион, депутат Госдумы, еще посол ООН по четырем направлениям я обязан общаться с болельщиками по всему миру, говорить с политиками там, где мы можем отстаивать свою позицию в диалоге. Как раз на площадке ООН есть возможность отстаивать свою позицию. Но во многих международных организациях сделано все, чтобы отобрать у нас данную возможность. Я не могу никуда поехать, потому что нахожусь под санкциями. Просто вдумайтесь: каким образом можно было угробить былые достижения, чтобы до такого дожить?
Самое страшное, что у мальчишек и девчонок, которые мечтали встать вровень с великими спортсменами, отобрали это право. Считаю, что мы должны предъявлять претензии морального и финансового характера, чтобы оппонентам мало не показалось. С другой стороны, я не понимаю, как они будут нас обратно возвращать, какой здесь возможен механизм? Странная история, которая касается международной ситуации, где попирается все. Полный беспредел!
— Какие матчи вам запомнились больше всего?
— Я провел более 1800 игр. Помню свое первое чемпионское звание — 1978 год в Праге, когда мы обыграли двукратного олимпийского чемпиона — сборную Чехословакии. Первая золотая медаль, звание лучшего защитника — конечно, это запомнилось. Здесь нужно упомянуть и Лейк-Плэсид. В 1980-м ехали на Игры фаворитами и умудрились проиграть американским студентам. Позднее в мировом спорте это окрестили как miracle — чудо. Как раз тогда этот матч стал для меня уроком, что нельзя никогда недооценивать соперника. Ты можешь считать себя победителем лишь после того, как прозвучит финальная сирена. Старался до конца своей карьеры следовать этому принципу.
Ну и, конечно, запомнилась последняя игра в Вашингтоне, когда я выиграл свой второй Кубок Стэнли. Мы весь сезон играли с нашивками «Верим» после страшной аварии с участием Володи Константинова и Сергея Мнацаканова (нашего друга, массажиста команды, который находился со мной в лимузине). Они остались инвалидами. Мне же повезло поднять Кубок вместе с Володей, который сделал это на инвалидной коляске. Весь стадион тогда стоя аплодировал, хотя мы в финале обыграли «Вашингтон Кэпиталз» на их площадке. Зрители остались, чтобы поприветствовать Володю. Тогда после победы его выкатили на коляске, чтобы он сфотографировался с командой. Молодой парень, самый перспективный защитник попал в такую историю. Иногда ты просто не понимаешь, что происходит. Такая несправедливость...
Все это тоже запоминается. Такие вещи заставляют думать, что ни в коем случае нельзя расслабляться. Здесь у меня был пример отца, который все время говорил: «Сынок, старайся, и у тебя все будет получаться. Если будешь стараться, то судьба будет постоянно предлагать тебе новые пути для достижения больших целей»
— А что насчет вашего последнего матча?
— В 51 год я сыграл официальную встречу в составе ЦСКА. Сергей Викторович Лавров поспособствовал этому: «А что, слабо тебе сыграть?» Я ответил: «Сереж, я уже 11 лет не играл». Он сказал мне попробовать, уговорили они меня с Шойгу (министром обороны РФ. - Прим. «СЭ»). Это была главная новость в мире в день игры. Тогда я занимал пост сенатора от Приморского края. Зашел в раздевалку, закрыл дверь и понял, что я хоккеист ЦСКА. Вспомнил свой ритуал подготовки, отыграл матч. Плохо или хорошо — неважно.
Полный стадион, два Сергея (Лавров и Шойгу. - Прим. «СЭ») в ложе, мой отец. Папа, кстати, в 93 года до сих пор заставляет меня надевать шлем, когда я играю в хоккей. Там также была моя семья, были и мои друзья. Меня переполняли эмоции, думал только о том, какой я счастливый парень, что столько лет занимался любимым делом.
В жизни все ощущаешь более явственно, когда ты уже взрослый, понимаешь, что ты потратил жизнь не зря, и кайфуешь. Мне скоро 66 лет, и я кайфую от жизни больше, чем когда-либо. Самое страшное произошло, когда я понял, что больше никогда не войду в раздевалку ЦСКА в качестве профессионального хоккеиста. Точно надо понимать, что, если ты не доиграл, будешь жалеть. Ведь это никогда нельзя вернуть обратно. Относиться честно к своему делу — самая большая радость в жизни. Формула счастья простая: заниматься своим любимым делом и получать от этого все необходимое для жизни, развиваться и двигаться вперед.
— Как вы продвинули «Детройт» вперед в свое время.
— Тогда это был первый Кубок Стэнли для команды за 40 лет. Люди столько времени ждали этого события. Целую неделю проходили благотворительные акции. Детройт стоял на ушах. Во время парада было полтора миллиона человек! Надеюсь, что доживу до того момента, когда у нас в любом из городов будет полтора миллиона благодарных команде за Кубок людей, которые будут рукоплескать хоккеистам.
— Как вы смотрите на текущее положение студенческого спорта?
— Я, наверное, единственный в последнее время говорю, что в период санкций надо вкладываться в развитие студенческого спорта: строить катки, бассейны, стадионы, чтобы в кампусе студенты могли заниматься физической культурой.
В Гарварде я был последним политиком, который выступал в юридической школе. Тогда я чуть не сошел с ума от того, что у них там спортивные залы, рассчитанные на 10-20 тысяч зрителей для баскетбола, плавания, легкой атлетики, крытый манеж, гребной канал, футбольный стадион на 50 тысяч зрителей. Плюс построены шикарные фитнес-залы, где каждый студент может заниматься спортом. Ребята учатся, получают образование, и вместе с тем у них есть возможность выступать за олимпийскую команду своей страны.
База отечественного спорта, в том числе и профессионального, должна развиваться на территориях высших и средних учебных заведений. Я в это верю. Конечно, ребята могут получить шанс вернуться в большой спорт или стать хорошим тренером, спортивным менеджером, журналистом, комментатором, доктором. Все эти компетенции можно приобрести в период учебы. Это будет создавать индустрию спорта с конкуренцией и со всеми возможностями.
А у нас каждый год десятки тысяч мальчишек и девчонок заканчивают ДЮСШ. Куда они идут? Может быть, 10 процентов продолжают спортивную карьеру, а остальные уходят в никуда... При этом в тот же хоккей мальчики играют шесть раз в неделю с 6-7 лет. У них нет детства. Это неправильно! Спорт должен нести детям радость. Недальновидные родители должны понять, что меньше одного процента детей станут Овечкиными. А лишать детства не совсем правильно. Здесь и родители не виноваты. Они заложники системы, которую надо менять. Но это тема для отдельного разговора.
В итоге эти дети остаются никому не нужными. И это не только в хоккее. По многим видам спорта в нашей стране нужно создавать команды, давать возможность студентам представлять свой вуз, учиться, тренироваться, верить, что появится шанс с 18 до 20 лет вернуться в большой спорт! Представляете, десятки тысяч ребят, по сути, обижены и не могут никуда попасть. Это важнейшая задача. Здесь политика не катит, нужно требовать.