Признание геноцида армян Байденом продемонстрировало лицемерие Вашингтона
Вопрос геноцида армян в Турции во время Первой мировой войны вновь встал ребром. В субботу, 24 апреля, президент США Джо Байденнапомнил о зверствах, совершенных в 1915 году турецкими войсками Османской империи с целью осуществления «этнической чистки» уязвимых военных районов восточной Турции от воинственного настроенного армянского населения, что привело к гибели по меньшей мере одного миллиона мирных армянских жителей, пишетГрэм Фуллер в статье, вышедшей 26 апреля в Responsible Statecraft.
В истории массового уничтожения людей преследования армян в Турции уступают лишь учиненному нацистами холокосту. Действительно, хотя все обстоятельства этого события все еще обсуждаются, все стороны, включая современное турецкое правительство, признают, что имели место по крайней мере массовые убийства. Геноцид армян произошел ближе к концу мирового конфликта в сложной геополитической ситуации на востоке Турции. Армяне жили там более тысячи лет и составляли значительную часть огромной, полностью многонациональной, многоконфессиональной Османской империи, которая распалась в конце войны, что в конечном счете привело к образованию новой, намного меньшей по территории современной Турецкой Республики.
Во время войны власти Османской империи воспринимали армянское население восточной Турции как враждебное. Кроме того, есть свидетельства того, что в то время воинствующие националистические армянские группировки совершили ряд террористических актов против правительства. Империя также столкнулась со вторжением войск царской России, сражавшихся на стороне Антанты в Европе.
Эта бойня была одним из самых ужасных случаев широкомасштабного уничтожения огромного количества гражданского населения. Действительно, по сегодняшним меркам трудно не квалифицировать произошедшее как геноцид. В турецких источниках отмечается, что христианское армянское население подозревалось в симпатиях к войскам царской России, вторгшимся в Восточную Анатолию, где проживало большое количество армян.
На самом деле у России были некоторые основания полагать, что армян можно подтолкнуть к тому, чтобы они служили «пятой колонной» сопротивления османским силам. Дело осложняется тем, что одновременно с этими событиями происходили массовые беспорядки в Восточной Анатолии в условиях военного времени, большой анархией, грабежами, убийствами, захватом армянских земель и прочими инцидентами. Местное курдское население также было в значительной степени антиармянским.
До того как Байден сделал официальное заявление, признав геноцид армян, по этому вопросу высказался целый ряд стран Запада. Вашингтон впервые пошел на публичное осуждение инцидента, затрагивающего прошлое Турции. К сожалению, это признание было в большей степени мотивировано актуальной политикой в отношении нынешнего президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, нежели стремлением занять какую-либо моральную позицию в этом деле. На данный момент осуждение геноцида, по сути, стало инструментом американской внешней политики.
В то время как правительство современной Турции, созданное в 1923 году, неофициально признало, что широкомасштабная резня армянского гражданского населения действительно имела место, Анкара категорически отвергает использование термина «геноцид». Среди прочего, она утверждает, что современная Турецкая Республика — это не то же государство или даже не та страна, что была огромной Османской империей.
Анкара также указывает, что прежде чем использовать термин «геноцид», турецкие и армянские ученые должны совместно изучить все соответствующие факты и обстоятельства сложных событий, которые произошли в условиях военного времени на восточном фронте империи против вторжения сил Российской империи. Действительно, для того, чтобы пролить более широкий свет на всю произошедшее, было создано несколько рабочих групп турецких и армянских ученых. Однако против любой идеи о виновности Турции самым решительным образом выступило огромное число ярых турецких националистов. Со своей же стороны, турецкие либералы эту работу поддержали. В любом случае политическая «сложность» вопроса никоим образом не уменьшает ужас происходящего. С международной точки зрения, на стороне армянского дела есть моральный аргумент.
Конгресс США на протяжении десятилетий дискутировал о том, следует ли официально признать резню геноцидом, на что долго настаивали хорошо организованные американские армяно-американские и правозащитные группы. Обеспокоенный потенциальным влиянием, которое это окажет на отношения США с Турцией, особенно в то время, когда Анкара рассматривалась как более «стойкий» член НАТО, Госдепартамент отговаривал Конгресс от такого шага. Тем не менее в 2019 году обе палаты Конгресса наконец приняли резолюции, признающие геноцид и осуждающие попытки его отрицания. Однако администрация Дональда Трампа отказалась одобрить действия Конгресса, по сути, подтвердив давнюю позицию Вашингтона.
Однако заявление Байдена знаменует собой драматическое изменение. На этом фоне актуален вопрос, почему признание было сделано сейчас — спустя 100 лет после ужасных событий. Очевидно, что все это связано с большим недовольством Вашингтона внешней политикой правительства Эрдогана в Турции и задумано как точка карательного давления на Анкару.
За последние почти 20 лет правления Эрдогана Турция все активнее придерживалась независимого направления в своей внешней политике, часто в прямом противоречии с тем, что Вашингтон считает собственными интересами. И действительно, Анкара ловко играла за обе команды, тесно сотрудничая как с Россией, так и с Китаем, при этом время от времени предлагая Евросоюзу «оливковые ветви».
Если учесть, какой именно момент был выбран для признания, можно сделать вывод, что он является проявлением общей долгосрочной проблемы серьезного лицемерия во внешней политике США. Вашингтон утверждает, что его курс основан на «моральных ценностях», «правах человека» или «демократических ценностях». Однако эти подлинные ценности используются в первую очередь как инструменты. Они служат оружием против стран, которые не нравятся Вашингтону, но почти никогда не направлены против режимов, которые близки США. Страны и лидеры, выбранные для осуждения США, неизменно выбираются с учетом времени, места и политических потребностей момента, а не ценностей.
Вашингтон говорит о «геноциде» уйгуров в Китае, но ничего серьезного не говорит о том, как власти Израиля обращаются с почти четырьмя миллионами палестинцев на оккупированных территориях. В значительной степени игнорируется и жесткая политика правительства Индии в отношении мусульман-кашмирцев, потому что Вашингтон хочет, чтобы Нью-Дели был на его стороне в противостоянии с Китаем. В США практически не вспоминают о Руанде, в которой жертвами геноцида в 1994 году стали 800 тыс. человек. Во время Холодной войны у американских властей там не было интересов, которые нужно было защищать.
США также по большей части закрывали глаза на широко распространенные убийства индуистских тамилов в Шри-Ланке, как не интересовала Вашингтон жестокая расправа над 200 тыс. представителей народности майя в Гватемале — потому что стоявшие за зверствами генералы были «антикоммунистами». Соединенные Штаты также практически ничего не говорят о жестоких репрессиях против шиитского населения Саудовской Аравии и Бахрейна. Этот список можно продолжить.
Несомненно, такой подход удешевляет и обесценивает озабоченность «правами человека», о которой так любят говорить американские политики. Организация Объединенных Наций или, возможно, более скромные страны, которые не участвуют в международной стратегической игре, такие как скандинавские государства или Канада, пользуются гораздо большим доверием в этих вопросах.
Большинство армян справедливо рады дальнейшему признанию и осуждению ужасных событий, постигших их более века назад. Но какой полезной цели служит Вашингтону такое осуждение геноцида именно сегодня?
Заявление, конечно, разозлит Турцию — и в этом суть — послать сигнал Эрдогану о том, что США больше не считают его ценным союзником, которого нужно оградить от критики. Но вряд ли заявление изменит более широкий курс политики Анкары. Сегодня Эрдоган сталкивается с серьезным внутренним давлением в результате провала экономической политики и, прежде всего, посягательства на либеральные ценности и свободу слова в его жестком обращении с политической оппозицией.
В настоящий момент он пытается умилостивить Запад в надежде ослабить давление на пути к выборам в 2023 году. Но в прошлом году Эрдоган активнейшим образом проводил евразийский курс, стремясь к более тесным отношениям с Россией и Китаем. Этот маятник, вероятно, будет предсказуемым явлением, пока Эрдоган колеблется взад и вперед в своем комплексном видении внешней политики Турции, простирающейся от Западной Европы и Северной Африки до Китая.
Общечеловеческие ценности всегда должны иметь значение в курсе любой страны. Но когда они используются оппортунистически для временных политических целей по проблеме вековой давности, подрывается само значение этих ценностей.