«Мне говорили: падай на соперников». Интервью самого большого сумоиста в истории
Представьте: вы в буддийском храме в Бурятии, а навстречу идет улыбчивый великан, весящий уверенно за 200 кг.
Одним появлением он захватывает все внимание: монахи перестают заниматься делами, замирает плачущий ребенок, на несколько секунд застывают вообще все. Вживую Анатолий Михаханов производит сильнейшее впечатление.
Он – первый профессиональный сумоист из России. В Японии известен как Орара Сатоси. В конце 90-х Анатолий уехал на родину сумо – постигать его философию. Прожил 18 лет, выучил язык и стал одной из звезд. Правда, не столько из-за результатов, сколько из-за уникальной антропометрии.
Японцы сходят с ума от самого-самого. Например, обожают играющего у них Дмитрия Мусэрского – он со своими 2,18 м самый высокий человек в стране. Михаханова японцы просто боготворили, ведь он побил рекорд легендарного Конисики Ясокити. Тот по разным данным доходил до 270-280 кг, а Анатолий на пике был 292,5 кг. Это абсолютный рекорд в истории сумо.
Из дацана мы отправились в один из ресторанов.
– Вот за этим столиком ели бузы со Стивеном Сигалом. Говорили на японском. Он тоже жил там какое-то время, так что владеет прилично. Давай туда и присядем.
Следующие 1,5 часа я слушал этого удивительного человека, почти забыв о бузах.
«Если бы не Япония, я так бы и остался маленьким человеком». Случайность, изменившая все
– Каким вспоминаете детство?
– Ездил как немец на отцовском «Урале». Почему как немец? Да каска зеленая была!
– Без прав?
– Кто в деревне ездит на мотоцикле с правами? Лет с 12 за рулем.
По воду ходил. Скота много было. Топили сами, конечно. Там, в Заиграево, и сейчас газа нет.
Знаешь, что еще вспомнил? В детстве на листочке часто рисовал Японию. Хотя не знал, как она вообще выглядит. Но сакура, мотоциклы «Хонда» – откуда-то это бралось.
– Правда, что в первом классе были за 100 кг?
– 100 не 100, но близко. Помню, в 10 лет весил 125.
– В поселке удивлялись?
– Меня часто возили на обследования, думали, что я ребенок с осложнениями. Давали инвалидность. И родители считали, что я больной человек. А когда приехал в Японию, меня там проверили и сказали: все органы здоровы, просто такие данные. Природа подарила!
– До Японии еще дойдем. Хочу узнать, как вы пережили школьные годы.
– Да донимали меня и в школе, и в садике. «Толстый, толстый»... Может, поэтому я и был зажатый, неразговорчивый, закомплексованный.
Меня раскрепостило только в Японии. Там прочувствовал, что большие люди бывают в радости. Больше того, там считается, что такие, как я, приносят счастье.
– Если бы не уехали в Японию…
– Так и остался бы маленьким человеком. Сколько бы ни весил. Маленьким душой, масштабом. Был бы как все. Знаешь же больших мужчин, которые выросли, но комплексы у них остались? Мне просто повезло с Японией. Только там я поверил в себя. И понял, что могу дарить счастье.
А попал туда чудом. Про меня написали в районной газете, потом в республиканской – и дошло до русскоязычного японца в Москве, отец которого был промоутером в сумо. Так и завертелось.
Общежитие для сумоистов: спят на полу, сами готовят и убираются
– Вы переехали в Японию в 16?
– Да. На тот момент вообще не представлял философию сумо. Думал, они только борются. А попал во что-то вроде общежития. Мы сами и убирались, и готовили – пришлось научиться разделывать рыбу. Все это – часть большого обучения.
У нас было два этажа, это человек 50. Спали на полу – кинул матрас и нормально.
– Представляю, какой храп.
– Кто первый заснул, тот и победил.
– Из чего состоял день?
– Тренировались с 5-6 утра до 10. Начинали до восхода солнца, потому что летом жарко. Потом завтрак. Очень большой завтрак. Дальше одна группа готовила, другая убиралась, третья выносила мусор. Помогло, что я рос в деревне, адаптироваться было легче – привык к самостоятельности. А там ребята, которые были единственным ребенком в семье – часто не выдерживали и просились домой. Были и такие, кто убегал, увидев меня.
– Серьезно?
– Как-то пришли молодые парни, испугались, что я такой большой – и давай пятиться обратно. Хотя в Японии попасть в такую школу очень престижно. Берут далеко не всех. Иностранцев тем более. Я был единственным в нашем клубе.
– Сумо ведь переплетено с религией?
– Смотри, на соревнованиях мы жили в храмах. И для каждого храма это была большая честь.
Сначала отправляли туда человек 6-7. Они готовили дохе – глиняную площадку, на которой борются и тренируются. И потом уже заезжали остальные 20-30 человек.
– Готовили все самые молодые?
– Старшие обязательно должны быть – они обучали молодых. Мне тоже постоянно приходилось ездить – и передавать опыт молодому поколению: «Здесь так, здесь вот так, тут такой обычай, а комнату учителю нужно готовить вот так». Хотя спал учитель тоже на полу.
В России сумо – спорт. А в Японии – учение. Абсолютно все проходят через уборку, готовку, прислуживание старшим. Это часть философии.
Если учитель в сумо называет черное белым, ты должен с этим согласиться
– Каково значение учителя в сумо?
– Это не просто тренер. Это наставник по жизни, которого ты обязан слушать. Назовет круг квадратом – и ты должен будешь согласиться. Черное белым – тоже.
Я как-то возразил. Ну, был с чем-то не согласен. Японцы были в таком шоке! «Ты что, ты не имеешь права говорить так учителю». Сгладили в итоге только из-за того, что я иностранец.
– Иностранец там может стать до конца своим?
– Я был помощником своего учителя. Он оберегал меня как родного сына. Мы начали общаться очень близко. Он даже советы у меня спрашивал, хотя учителя делают это крайне редко.
– Философия соглашательства с учителем – в чем суть?
– А я это так и не принял. Считаю, что, если человек не прав – лучше сказать ему. Зачем подстраиваться? Это в какую сторону ветер подул, в такую ты жопу подставил – так?
– В вас говорит точно не японец.
– Да, у меня микс культур. Японцу и в голову такое не придет. Когда закончил карьеру, звонила фанатка, плакала. Говорила, что ее на работе гнобят, заставляют много всего делать. Она вроде выговаривается, а на работе снова: да-да. Внутреннее воспитание не позволяет ей отказываться и тем более жаловаться. Но всегда находятся те, кто этим пользуется.
Я давно вывел формулу: тот, кто издевается над другими, хочет принизить кого-то – просто маленький писюн. Человек маленького масштаба. Такие несчастливы. Что-то не могут реализовать в своей жизни – и перекладывают это на кого-то.
«Я бы сразу завершил карьеру». Почему Анатолий не дошел до 300 кг
– Сколько раз в день вы ели?
– Два. Но до отвала.
– Это как?
– Смотри. Приходит худышка, килограмм 90. А ему надо на 120 выйти. И его откармливают. И вот он молодой, а все вокруг и ты должны есть столько же. Пусть ты уже большой. И вот он не может есть, ты не можешь – а оба продолжаете. Потому что нельзя создавать атмосферу, когда кто-то не выкладывается.
– Есть много – для многих звучит как сказка.
– Кушать – это тоже тренировка у борца сумо. Вот мы поели бузы, ты сказал, что больше не можешь. А был бы сумоистом, я бы заказал еще 50 и сказал, что разминка закончена – впереди тренировка. И словосочетания «не могу» – нет.
– Пальцы в рот, когда плохо, – такое было?
– Да и без пальцев лезло наружу. Но три здоровых чашки риса ты обязан съесть. Учитель дал команду откормить – и старшие следят.
– Я съел 5 буз и наелся. Они тут огромные. Сколько могли бы осилить вы?
– Как-то про меня снимали в Бурятии, тоже хотели поесть со мной бузы. Они приехали домой, ждали, мама готовила. И вот я добираюсь – съедаю всего три. Они в шоке.
– В чем подвох?
– Они не знали, что по дороге мы с водителем свернули в кафешку и я съел 30.
– Когда вы поняли, что можете стать рекордсменом по весу?
– Если честно, сначала стеснялся этого. Но когда побил рекорд – это был большой день. Было очень много корреспондентов, потом статей. Фанатов в Японии стало еще больше. Интересно, что меня позиционировали не как борца из России, они говорили, что я – потомок монголов.
– До 300 кг было реально дойти?
– Красивая цифра. И кажется – ну, всего 8 кг. Но пойми, это не те же 8 кг, которые бы ты мог набрать сейчас. Даже за 200 мало кто перешагивает. Чтобы борец дошел до 300 – такой может когда-нибудь родиться один во всем мире.
Вот японцы добирались до 250, а дальше – все, стопор. Идет сбой организма, сахарный диабет. Им было тяжело двигаться, не то что тренироваться. Появляется одышка. Люди спать не могли! Поэтому набирать 300 любой ценой я не хотел. Это сразу был бы конец карьеры.
– Вернувшись в Бурятию, вы сбросили сотку.
– Уже снова поднабрал.
– Сколько должны весить, чтобы чувствовали себя идеально и как пушинка могли гонять по Улан-Удэ?
– Думаю, 175-185. Но последний раз столько весил в 13-14 лет. В 16 был уже за 190.
– Вам было бы интересно встретить человека больше себя?
– Конечно! Чтобы он сказал: «Эй, мелкий». Ха-ха. Было бы классно.
Михаханов может подойти на улице к беременной женщине и погладить ей живот. На счастье
– Хорошие друзья у вас в Японии остались?
– Конечно. В Японии ты не имеешь права зайти к кому-то в дом. И это нормально, когда ты с японцем знаком 10 лет, а он тебя ни разу в гости не пригласит. Такое чувство, будто не доверяют. Но ничего личного, просто другая культура.
Хотя, что удивительно, меня приглашали постоянно. Видимо, это что-то на энергетическом уровне, ощущали какую-то близость. И радовались, когда я приходил.
Вот дерево у них очень дорогое. Его на острове мало. И как-то позвал спонсор, а у него весь дом деревянный – такой красивый! Так вот, шел я там – и… провалился. Вес-то большой. Сначала испугался. Дорогое же все. А он – такой радостный! «У меня борец сумо провалился – это точно на счастье».
– Интересная философия.
– Это еще что. Когда шел по улице, ко мне женщины беременные подбегали – просили погладить живот. Так привык, что, вернувшись в Россию, на автомате начал делать это. И несколько раз столкнулся с большим непониманием со стороны мужей, ха-ха. Но потом объяснял – и они все принимали.
А я просто не могу пройти мимо! Хочу подарить счастье. Я представляю, как у нее будет здоровый, красивый ребенок, стараюсь зарядить его позитивной энергией, добром.
– В дацане вы подошли к незнакомой паре и поцеловали их ребенка.
– Да-да. У меня всегда была любовь к детям, но в Японии она открылась еще больше. Там я понял, что могу осчастливить человека. И мне нравится это делать. Позитив – созидательная энергия. А я много работал над ней.
– Мечтаете о своем ребенке?
– Конечно! Супруга говорит, что ребенка воспитывать – это не так просто. Понимаю. Но я готов. И у меня есть главное – я счастлив. А если ребенок растет в семье счастливых родителей, то и он, скорее всего, будет таким.
Почему так популярны ролики с драками и жестокими сценами? Люди не умеют справляться со своими животными инстинктами. А я умею.
– Как?
– А записывайтесь ко мне на уроки. Я тренер эмоционального интеллекта. Пишите в соцсетях – договоримся. Если вы правда этого хотите, научу всему, что знаю сам.
Анатолий не достиг больших успехов в сумо из-за страха. Он боялся травмировать соперника
– Я так понял, что доброта мешала вам в сумо – слишком жалели соперников.
– Точно. Учитель постоянно говорил об этом. И рассказывал, что на высоком уровне руки не просто заламывают – там их готовы сломать. Он объяснял, что я не должен думать о сопернике, что, если хочу добиться успеха – должен быть жестоким. Вот за ковром – добрый. Но это же двуличие?
– Считаете?
– У японцев есть поверье, что у человека три лица. Первое он показывает миру, второе – близким и друзьям, а третье – это его естественное лицо. И последнее – самое важное. Это твое состояние души. Задай себе вопрос: улыбаешься ли ты, когда остаешься один на один с собой?
Самая сложная работа – с тем, кого ты видишь в зеркале.
– За соперников вы реально переживали?
– Очень! Потому что, когда я травмировал – люди восстанавливались год. Я был слабым с точки зрения сумо, потому что не мог бороться на полную. Больше думал о сопернике, а не о себе. Кстати, и Николай Валуев рассказывал мне, что всегда опасался бить в полную силу – боялся, что убьет. И как потом с этим жить? Он выглядит так, что может сломать кирпич об голову, но частичка доброй души в нем точно присутствует.
– Что вы чувствовали, когда травмировали кого-то?
– Ужас. Пришел как-то в больницу, хотел извиниться. А учитель того парня в шоке: «За что извиняться? Это же спорт». А я этим так и не проникся. Мне было жутко от одной мысли.
– Какие травмы получали люди во время схваток с вами?
– Да какие – колени ломались! Вот представь – его масса, он напрягается, а сверху еще мой вес. Связки просто не выдерживали. Человек стоит – и они рвутся… Я прям слышал это. Были открытые переломы, колени выгибались в другую сторону…
У меня было много проигрышей, когда я не мог надавить в полную силу, а в последний момент соперник убегал – и я заступал. Хотя стоило мне чуть сильнее прижать – никуда бы он уже не делся.
– Что вам говорили в мире сумо?
– Да не бойся – падай на них! А ты представь, что было бы. 290 кг! Не мог.
Мне один монгол, большая звезда, так прямо и сказал: если бы ты не был добрым, стал бы великим чемпионом. По-хорошему, я должен был быть жестоким и эгоистом. Но тогда это был бы уже не я.
– А ваш учитель принимал этот подход?
– В молодости он был как раз эгоистичным на татами, хотя добрым в душе. И когда у него появились дети – сразу закончил карьеру. Потому что после этого он уже не мог быть жестоким, нутро победило.
Он интуитивно чувствовал людей. И, глядя на меня, понимал, что я таким же большим чемпионом, как он, никогда не стану. Но его учение – это не только успехи в спорте. И он никогда меня не гнобил и не называл слабаком.
Учитель перед смертью позвал его, а не детей с женой. Михаханов безумно переживал из-за ухода наставника
– Вы стали звездой в Японии, но путь точно не был простым. О чем вспоминать тяжелее всего?
– Уход учителя. Он долго меня вел. Когда не было результатов и ему предлагали заменить меня – наотрез отказывался. Я был ему страшно благодарен за все. А в один момент выяснилось, что учитель болен раком поджелудочной железы. Он стрессовал, прошел через операции, потом перестал кушать...
7-8 лет я ухаживал за учителем. Забросил свои тренировки. Ни одного японца он так не подпускал – не хотел показывать себя слабым. А ко мне относился как к сыну. И я тебе скажу, что нет ничего сложнее, чем присматривать за угасающим человеком, которого до глубины души уважаешь. Такой великий чемпион слабеет на твоих глазах…
Он рассказывал, сколько сбережений у него на счету – и как они сейчас бессмысленны.
– Для вас происходящее было личной трагедией?
– У меня был стресс. Кричал небу: «За что это все?» Выпивал, много курил – по 3-4 пачки в день. Почему я сейчас такой жизнерадостный? Да потому что прошел самое страшное – что-то совсем ужасное. Жил с разрушительной энергией, закапывал себя. И, выбравшись оттуда, понял, насколько важно уметь радоваться жизни.
Со временем заметил тенденцию: зачастую самые позитивные люди те, кто прошел через большое горе. Они вылезли – и не хотят туда возвращаться. И я там был. И теперь хочу вытащить всех, кто в сложной ситуации.
– Вы сказали, что учитель так близко подпускал только вас. Другие ученики ревновали?
– Ученики не столько. А вот дети – да. Представь, когда он уходил из жизни, то позвал не двух сыновей и супругу, а меня. Все газеты в Японии про это писали. Он взял мою руку – и я его проводил. Учитель смотрел куда-то, как будто кто-то за ним пришел, это чувствовалось. Я очень хорошо помню тот момент, но стараюсь к нему не возвращаться.
– Почему?
– Тянет в прошлое. А та энергия ничего не даст. Нужно жить настоящим и создавать будущее.
– У вас не было желания стать учителем?
– Я мог остаться в Японии, но нужна была лицензия. И мне было как-то не до этого. У нас с учителем были грандиозные планы: что поедем на его родину – там у него домик, будем выращивать овощи, станем фермерами. Но получилось так. Видимо, неспроста. Наверное, я должен был вернуться на родину, задуматься о смысле жизни и найти сферу деятельности, в которой могу быть по-настоящему полезен.
– Ощущаете себя нужным в Бурятии?
– Если брать сумо, то нет. Но я считаю, что сейчас приношу пользу людям. И многим могу показать правильный путь. Эйнштейн говорил, что интуиция – великий дар. И она подсказывает мне, что меня ждет что-то большое. Я чувствую, что иду в правильном направлении. Что моя миссия – помогать всем вокруг. Никому не навязываюсь, никто не любит, когда его поучают. Но все больше людей приходят к этому сами.
Плюс тут, на своей земле, я могу хотя бы раз в год ездить в место, в котором родился. Сделать подношение предкам, поблагодарить их за прекрасную жизнь.
– Что нужно человеку, чтобы быть счастливым?
– Должен быть человек – и больше ничего не надо.
Мне очень нравится фраза: «Вчерашний день это история, завтрашний – тайна, а сегодняшний – подарок судьбы». Так что – радуйся. У меня был момент в жизни, когда я считал себя таким красивым и успешным, а все мне что-то должны. Но потом осознал, что никто и ничего мне не должен. Это я должен быть благодарен людям, которых встречаю.
И представь, что было бы, если бы все люди считали так же.