Станут ли США страной «чёрного» апартеида?
То, что США в основе и природе своей — расистское государство, основанное на господстве белых над цветными, знают все. И так было всегда. Помните у Маршака стихотворение «Мистер Твистер»? Ну, тот, который владелец заводов, газет, пароходов? «Негров, малайцев и прочего сброда — Твистер не любит цветного народа».
США — коллективный «мистер Твистер», это белая протестантская англосаксонская элита, а нет на свете расистов больших, чем англичане-протестанты. Не случайно Гитлер снимал шляпу перед англосаксами и прилежно копировал их расовые идеи. США — это расистская страна, и на том она стояла, стоит и стоять будет, какой бы демагогией ни прикрывалась её официозная пропаганда. Другие США — это уже не США.
Кто и зачем начал в США цветную революцию? Ту, в ходе которой белые превращаются в дискриминируемое большинство? Ведь правят США всё те же мистеры Твистеры. Зачем им понадобилось возводить негров на пьедестал?
США всегда утверждали миф о том, что они — плавильный котёл, в котором все расы превращаются в американцев. В доказательство того они начали брать негров в кинофильмы на роль положительных героев и вводить некоторых из них в аппарат власти. Остро требовалась картинка того, что все расовые конфликты в прошлом, и торжествует общая американская идентичность. Дескать, Америка — это дом для всех рас, и это есть торжество американской демократии.
На самом деле Америка расколота на ненавидящих друг друга белых и чёрных. Американский плавильный котёл не состоялся, а политическая система США, где соревновались демократы и республиканцы, два крыла одного класса олигархата, требовала легитимации победы через электоральные процедуры. Пока белые господствовали демографически, проблем не было. Черные знали своё место, и некоторых из них приглашали играть в спектакле про толерантность.
Но со временем ситуация изменилась. Сейчас чёрные — это растущая электоральная ниша, а белые — это ниша, демографически уменьшающаяся. И потому у демократов для победы над республиканцами возникла острая нужда в консолидации электората, где растёт доля чёрных. Для республиканцев чёрные тоже важная ниша, но их ядерный электорат — белые. Чёрные для них по-прежнему «полулюди-полубесы», как у Киплинга.
В электорате чёрные пока в меньшинстве, но в криминальных сводках они в большинстве. При этом в демографии они тоже лидируют. Демократам уже сейчас для победы над республиканцами нужно прочно оседлать растущую чёрную демографическую волну. С тем, чтобы прицепить к ней волну латиноамериканскую. С учётом перспективы сохранения этой динамики на ближайшие 20−30 лет демократы уже сейчас начали готовить сани летом.
Или придётся менять в США политическую систему на полуфашистскую и ультраконсервативную. А это значит проиграть повестку республиканцам: фашизм и ультраконсерватизм — их епархия. И демократы решили, что если фашизма нельзя избежать, то его надо возглавить.
Только у демократов фашизм не белый, а цветной, причём из консолидируемого большинства исключили не только белых, но и китайцев, то есть жёлтых. Негров англосаксы в США используют сейчас так же, как в начале 30-х в Европе использовали немцев.
Сначала негров натравят на тех белых, которые являются конкурентами демократов. Негры прольют моря крови и зачистят этот сектор. Потом их объявят преступниками и проведут новый Нюрнбергский процесс. Всё вернётся туда, откуда начиналось — к господству коварного белого меньшинства. Но уже без одной из конкурирующих групп. Во имя торжества демократии.
Америка не в силах справиться с насаждением общей идентификации. Эта война проиграна. Расовые границы остались непереходимыми. Белая и чёрная Америки — это два мира, две системы. И как бы негры ни внедрялись в спорт, шоу-бизнес и политику, они останутся фигурами на доске, а не игроками. Продолжение же прежнего вектора для нынешней Америки невозможно.
Есть ли шанс на возвращение прежнего статуса белых? Его нет. Белые могут решиться на реванш, но они проиграют. Потому что против них будут воевать не чёрные, а другие белые. Война чёрных с белыми на самом деле есть война белых с белыми. За деньги, которые находятся в руках белых, и чёрных к ним никогда не допустят.
Сейчас модно называть демократов левыми и леваками. Но это подлог. Левые — это не те, кто за то, что вытворяют демократы. Левые — это те, которые против частной собственности и за собственность государственную. У демократов нет идей национализации и диктатуры пролетариата. Там нет коммунистов и марксистов. Называть их неомарксистами — ложь. Они вообще не марксисты. И не неотроцкисты, потому что Троцкий был марксистом.
Демократы США — это буржуазные ультралибералы. Левых в классическом смысле слова в США нет вообще. То, что там выдаётся за левизну, — не левизна, а одна из левых версий правого толка. Потому что капитализм в целом — правая идеология. Левая — это антикапитализм. Разве есть у демократов США антикапитализм?
Ярлык левых к демократам крепят те, кто боится реальной левизны. Демократы отвратительны, и через это их правые братья по классу пытаются не допустить появления настоящих левых сил. Тех, кто под красными знамёнами с серпом и молотом. Ведь левые против ЛГБТ и распада первичной ячейки общества — семьи. Понимаемой как союз мужчины и женщины.
У вульгарных левых были идеи обобществления жён. Но демократы не этого требуют, они требуют уничтожения пола как такового. Их цель не семья, а индивид, уже не знающий, мужчина он или женщина. Это не левая повестка. Не всякий, кто за революцию, левый.
В США воюют левое и правое крыло правой политической силы — крупного частного капитала. Последних левых в США выжег калёным железом Маккарти в своей охоте на ведьм. С тех пор в США левых нет. Заигрывания интеллигенции с марксизмом к левым силам отнести никак нельзя.
Рухнул миф общеамериканской идентичности. Теперь на энергии его распада пытаются удержаться у власти наиболее реакционные силы крупного глобального финансового капитала. Белого по расовой природе. И расистского до мозга костей.
Тема дискриминации белых — это попытка сохранить господство без радикального переформатирования политической системы США в сторону ультраправого фашизма. Для США это было бы не страшно, но сейчас это может подорвать связи с вассалами, которых сформировали на антифашистской либеральной догматике. Ради сохранения глобального господства в США жертвуют консервативной идеей. И потому демократы становятся чёрными расистами сильнее, чем сами чёрные расисты.
К чему это приведёт в перспективе, понятно. От США не останется следа. Новую субстанцию под старым названием будут стремиться возглавить ультралиберальные демократы, но это уже будут не эллины, а греки, не римляне, а итальянцы. Прежние США исчезнут, как Атлантида.
Новый трансгендерно-гомосексуальный глобалистский правящий альянс будет похож на варваров на развалинах побеждённого Рима. Прежних белых англосаксонских консерваторов сломают и задушат в новых резервациях. Возможно, это будет возвращением бумеранга.
Но несомненно одно: прежний американский проект не состоялся. Он лопнул. И теперь на обломках пытаются выжить те, кто первым разрушит прежнюю систему. Град на холме превратился в сумасшедший дом. Сейчас из него разбегаются пациенты. Но самое страшное начнётся тогда, когда станут разбегаться санитары. К 2030 году мы увидим именно это, и надо успеть подготовиться.