Почему бы Москве не помочь созданию оси Израиль — Иран?
Если мы говорим сегодня об Иране, то сразу на ум приходит Израиль. Именно этого добивались все тридцать восемь лет своего правления тегеранские аятоллы.
В американских академических кругах любят выискивать точные определения всякому явлению. На вопрос, стремится ли Иран к секторальной идентификации или же к идеологической, большая часть специалистов указывают на последнее. Действительно, Тегеран никак не может претендовать на региональное первенство, если он будет обращаться к потенциальным союзникам на базе персидско-шиитской выделенности. А вот выйти к соседям с лозунгами «Смерть Америке!» и «Смерть Израилю!» — это всегда найдет то, что Высоцкий назвал в бессмертной песне «поддержка и энтузиазм миллионов».
Когда к власти в Иране пришли тридцать восемь лет назад революционеры во главе с аятоллой Хомейни, американские консерваторы жесточайшим образом критиковали тогдашнего президента Джимми Картера за поощрение этой «цветной революции». Парадоксально, но самым ярким примером неуклюжего американского вмешательства было способствование свержению шаха.
Как помнится, Мохаммед Реза Пехлеви был одновременно другом США, Израиля и СССР. Именно при участии израильских ученых началась разработка иранской ядерной программы в середине семидесятых. Но Госдепу США и президенту Картеру не нравился уровень соблюдения прав человека там, и они открыто подбодрили вышедших на улицы оппозиционеров.
Посторонние люди привыкли смотреть на иранских властителей как на фанатичных адептов суетств и суеверий. Надо сказать, что в отношении Израиля такие проявления осознанно выпячиваются при каждой возможности. Но за всем этим зримым мракобесием стоит прагматический восточный подход. Вспомним, как произошел раскол в арабском и мусульманском мире после подписания Египтом мира с Израилем взамен на весь Синайский полуостров. Аятолла Хомейни решил тогда, что первенство возможно только среди радикалов, и пошел своим особым путем.
С теологической точки зрения такой подход выглядит неубедительно. Формально это звучит так: любая земля, принадлежавшая мусульманам, есть «вакф», освященная навек. И никогда она не может быть отдана немусульманам. А поскольку сто лет назад вся территория нынешнего Израиля была под турецким контролем, а потом часть ее — под иорданским, то мусульмане должны выбивать оттуда огнем и мечем сионистских захватчиков.
Звучит это неубедительно потому, что в конфликте между Арменией и Азербайджаном вокруг Карабаха ситуация выглядит куда более обязывающей, ибо речь идет о шиитах. Но тут Иран проявляет олимпийский прагматизм, отказываясь от всех теологических принципов, на которых основывают противодействие Израилю.
В этой дихотомии циничного прагматизма и шиитского пуризма заложено объяснение нынешнего состояния дел между Израилем и Ираном. При всех словесных огненных потоках в адрес Иерусалима из Тегерана никто не удивится, если узнает завтра о тайной договоренности между враждующими сторонами по Сирии или по ИГ, например.
Мало кто знает, что аятолла Хомейни и его соратники-революционеры подталкивали Израиль к ликвидации ядерного реактора в Ираке. Как известно, Израиль успешно ликвидировал 7 июня 1981 года поставленный французами ядерный реактор. Накануне этой военной акции в Париже состоялась тайная встреча между израильскими и иранскими представителями силовых структур. Объявившие войну Израилю и сионизму представители аятолл предлагали Израилю использовать любой из их аэродромов в ходе операции по ликвидации ядерной программы Саддама Хусейна. Израиль обошелся без помощи Ирана, но сам факт можно отнести к разряду ярких иллюстраций. Израиль, конечно, враг, но он далеко и ничем не угрожает, а вот Ирак близко…
Ирак совершил-таки нападение на Иран еще в сентябре 1980 года, а Израиль стал одним из основных поставщиков оружия режиму аятолл. В Иерусалиме были прекрасно осведомлены о риторике грозного Хомейни и его опричников, но прагматические интересы взяли верх. Израиль определенно не был заинтересован в победе Саддама.
Во второй половине восьмидесятых и в начале девяностых противостояние между Израилем и Ираном обострилось, когда шиитское радикальное движение «Хезболла» совершило несколько крупных терактов против израильских и еврейских объектов за рубежом. В этот же период, в 1985 году, «Хезболла» совершила дерзкий налет на советских дипломатов в Бейруте, взяв заложников. Большая часть вылазок террористов координировалась с Ираном или даже направлялась Ираном.
Знаменательно, что вскоре после американского вторжения в Ирак в 2003 году пребывавшие одновременно в тревоге и отраде аятоллы предложили американцам полное разоружение «Хезболлы» и широкий спектр сотрудничества. Но заскорузлость администрации Буша привела к тому, что Вашингтон упустил шанс на обновление геополитического сотрудничества с Тегераном.
Между тем Иран не только натравлял на Израиль «Хезболлу», но и исправно финансировал ХАМАС, а также взял за обычай проведение конкурсов карикатур на Холокост, сопровождающихся высказываниями в духе пересмотра итогов Второй мировой войны.
Со своей стороны Иран может предоставить длинный список своих претензий к Израилю, преимущественно касающийся израильских внутренних дел и с упоминанием международных инициатив Израиля, направленных против политики аятолл. Циничный наблюдатель мог бы сказать, что сохранение враждебного накала стало политической необходимостью для обеих сторон.
Можно было бы поставить на этом точку, но события последних лет внесли свои поправки. Появление ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) стало причиной некоторого закулисного взаимопонимания. Как малоизвестно, но известно сведущим, Израиль активно помогал иракским курдам противостоять ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) с первых дней военных действий. Иранская сторона никак не препятствовала этому, хоть могла попытаться чинить козни.
Израиль со своей стороны смотрит с пониманием на ситуацию в Сирии, где сохранение у власти президента Асада является для него приоритетным. При всем нетерпимом отношении Израиля к передаче оружия «Хезболле» столкновений с самими иранскими подразделениями в Сирии не было.
Важнейшим фактором последних лет можно считать разлад между Ираном и ХАМАС. Будучи объявленным филиалом «Братьев-мусульман» (запрещенной в РФ организации), ХАМАС выступил против предоставившего ему убежище правительства Сирии. Выступил — это стрелял в спину покровителям и кормильцам. Что привело к резкому ухудшению отношений с Ираном.
Много лет назад я задавал вопрос: почему Москва не способствует восстановлению оси Иерусалим — Тегеран? Старая идея Бен-Гуриона о сотрудничестве всех неарабских сил на Ближнем Востоке не утеряла актуальности. Особенно учитывая отсутствие сущностных геополитических противоречий между Израилем и Ираном. Кстати, а почему бы Москве не призадуматься над этим?