Казачество — опора России. Всегда ли?
Недавно принятый правительством Российской Федерации план развития государственной политики РФ в отношении российского казачества в 2017—2020 гг., практически сразу породил в народе немало слухов и опасений. Казалось, что российская власть рассчитывает сделать из казачества новое «черносотенное» движение, подконтрольную ей «общественную» силовую организацию. Заявления «сверху» о том, что казаки — это новый «мобилизационный ресурс», выдача им разрешения носить оружие и т.д. только усугубляли ситуацию.
В то же время, у самих казаков на этот счет было совсем иное мнение. В воспаленных головах части казачества с давних времен укоренилась мысль о том, что казаки — отдельная нация, которая должна иметь свое государство, управляемое только казаками, что петь они должны свой гимн, целовать свой стяг и происходить все это будет в особой «казачьей» столице. И, к сожалению, подобные мысли для казачества — не новы. Проследить их историю можно очень просто, обратившись к периоду гражданской войны 1918−1920 гг., и лично — к герою казаков-«националистов» Петру Краснову, основавшему в 1918 году Великое войско Донское и пытавшемуся при помощи германских войск отделить его от основной территории России.
Петр Николаевич Краснов — личность и правда весьма разносторонняя. Потомственный военный, получивший хорошее военное образование и дослужившийся в Российской императорской армии до генерал-майора, командовал пехотными и казачьими кавалерийскими дивизиями в Первую мировую войну. Во время боксерского восстания в Китае и русско-японской войны работал военным корреспондентом. Сотрудничал с несколькими журналами и является автором десятка книг.
После февральской революции Краснов оказался в эпицентре контрреволюционного Корниловского мятежа: он был офицером корпуса в 700 человек, которому было поручено обеспечивать «безопасность» Петрограда — как от «внешних» врагов, так и от «внутренних». В Царском Селе, близ северной столицы, Краснов и был арестован большевиками. Но в скором времени — освобожден под честное слово не выступать против красноармейцев. Слово он свое не сдержал…
Петр Краснов отправляется на Дон, где начинает антибольшевистскую борьбу и пытается провозгласить независимость Кубанской, Терской, Астраханской областей, Ставропольской губернии и Крыма, создать самостоятельное государство Великое войско Донское со столицей в Новочеркасске.
Восстание началось 21 марта в станице Суворовской и охватывает еще десяток станиц. В апреле идет концентрация сил восставших, возвращается из Степного похода отряд Атамана генерала Попова.
23 апреля начинаются бои за войсковую столицу Новочеркасск. 25 апреля, благодаря подошедшему отряду Добровольческой армии полковника М. Г. Дроздовского, казаки заняли войсковую столицу. Уже 29 апреля в Новочеркасске собирается Круг Спасения Дона, прозванный «серым», считавший себя истинно народным, так как в него входили только казаки, без крестьян, рабочих, интеллигенции, казаков, поддержавших Советы и прочих представителей «не народа». Круг состоял из 130 представителей от 10 освобожденных от большевиков станиц. Всего Донских станиц было более 250 — но большинство из них решило остаться с новой Советской властью.
«Кругом» было принято решение об избрании Атамана Донского Войска, но выбор кандидатуры был не прост. Атаман должен был быть в стороне от борьбы между двумя, борющимся за власть группами казаков «заплавдами» и «степняками», ненавидеть большевиков и быть из казаков. Выбор пал на Петра Краснова, которого неплохо знали еще со времен службы в царской армии. Краснов не принял этого избрания вплоть до того момента, когда Круг утвердит те основные законы, которые он считает нужным ввести в Войске Донском для того, чтобы иметь возможность исполнить задачи, поставленные ему «Кругом спасения Дона». Этими законами Краснов отменял принятые декреты Советской власти и Временного правительства, создавал Всевеликое Войско Донское как самостоятельное государство и наделял себя всей полнотой власти. Был учрежден свой флаг, гимн и столица в Новочеркасске. Круг принимает все условия и 16 мая 1918 года Краснов был избран атаманом Донского казачества.
Атаман, понимая, что для вооруженной борьбы с большевиками за отделение от России и удержание такой обширной территории потребуется помощь крупной мировой державы, решает наладить дипломатические отношения с немцами, фактически уже находившимися на Донской территории и контролировавшими соседнюю Украину. Атаман направляет германскому императору Вильгельму II телеграмму о том, что Всевеликое Войско Донское не находится в состоянии войны с Германией, он также попросил помощь оружием и предложил установить торговые отношения. В следующем послании Краснов просил Вильгельма поддержать независимость территорий Донского войска от России и содействия в мирных переговорах с Советами, а взамен предлагал не допускать на свою территорию врагов Германии. Немцы признали правительство Краснова и начали поставки оружия. Только за первые полтора месяца Дон получил с Украины через немцев 11 600 винтовок, 88 пулеметов, 46 орудий, 109 тысяч артиллерийских снарядов и 11,5 миллионов ружейных патронов. Немцы также заверили Краснова, что территория на Украине и на Дону находится под их контролем только для обеспечения безопасности мирного населения и приглашены местными властями. И заверили, что готовы перемещать полки на более важные для Краснова направления, по его личному распоряжению.
Прогерманская политика Краснова вносила серьезный разлад в отношения с командующим Добровольческой армией и Вооруженных сил Юга России Деникиным, который вел борьбу с красногвардейцами на Кубани и юге России. Он был до последнего верен Антанте и считал недопустимым принимать помощь от Германии, состоящей в войне с Россией. Но при всем при этом не гнушался принимать немецкое оружие уже с территории Дона, правда без расписок и накладных. Так же Деникин считал, что все командование Юга России должно быть под его началом и требовал Краснова перейти под его командование и вместе ожидать помощи от союзников. Вызывали разногласия также и направления ударов союзных армий. Краснов рассчитывал на совместную атаку на Царицын и овладение Воронежской губернией. Деникин же настаивал на сосредоточении усилий на Кубани и на Юге России и постепенного соединения с Восточным фронтом Колчака.
С момента своего избрания Атаманом, Краснов со знанием дела взялся за формирование Донской армии, значительно увеличил ее численность и качество вооружения. Если к 14 мая на фронте находилось 17 тысяч казаков при 21 орудии и 58 пулеметах, то к 14 июля уже 49 тысяч при 92 орудиях и 272 пулеметах. В августе было мобилизовано 25 возрастов, Донская Армия состояла из 27 000 пехоты и 30 000 конницы при 175 орудиях, 610 пулеметах, 20 аэропланах и 4 бронепоездах.
Но при всем при этом людей все равно не хватало. На Доне и на северных рубежах часто вспыхивали крестьянские и рабочие восстания, так как основным промыслом казаков в этой войне был налет и грабеж мирного населения, добычу при которых казаки делили часто пополам с немцами. Естественно, что народной любви красновцы не сыскали, — тут и большевистская агитация была не нужна!
Но Атаман столкнулся еще с одной проблемой — это нежелание казаков идти воевать в Задонье и кормить вшей в окопах на дальних рубежах, ведь в своей станице — хозяйство, жена и дети. А тут неизвестные перспективы. Краснов попытался исправить это положение, создав так называемую Молодую армию, которая должна была стать ядром кадровой армии Дона, в нее вербовались молодые казаки 1899−1900 годов, еще не успевшие прирасти к своим станицам.
По плану Краснова, Донская армия должна была выдвинуться за пределы области, заняв город Царицын, Камышин, Балашов, Новохоперск и Калач в районах Саратовской и Воронежской губерний. Однако особого энтузиазма в этом наступлении казаки не проявляли. Повторялась история предыдущих лет: например, в 1917 году казачьи полки отказывались идти «на усмирение», если с ними не будет пехоты; так и сейчас, отправляться освобождать Россию без соседства «русских» полков казаки отказывались.
Атаману пришлось озаботиться созданием какой-нибудь «русской армии» на северных границах Области. Началась авантюра с Южной Армией. Сначала не могли найти для нее командующего. Несколько человек отказалось, пока, наконец, не уговорили престарелого генерала Н. И. Иванова. Эта затея не увенчалась особым успехом, так как в нее рекрутировали русских крестьян, которые не горели желанием участвовать в подавлении таких же крестьян.
Началом конца Всевеликого Войска Донского можно считать проигрыш Германии в Первой мировой войне и уход немецких войск из Украины и Дона. Левый фланг был оголен, а послать туда своих Донцов сил у Краснова уже не было. Украина была довольно быстро занята Красной Армией. Началось разложение Донской армии. Казаки или уходили с фронта в свои станицы или переходили к большевикам. Оставалась последняя надежна на помощь Союзнической армии, которую так уже давно ждали, но и она не исправила положение. Посланники Франции и Англии не доверяли Краснову из-за его своеволия и прогерманской позиции. Они потребовали от Краснова согласиться на общее командование, которое на себя должен был принять генерал А. И. Деникин и стать Главнокомандующим Вооруженными Силами на Юге России.
26 декабря 1918 Краснов был вынужден принять это предложение. Этот шаг подвел Всевеликое Войско к концу его автономного существования, а 15 февраля 1919 года Краснов уйдет в отставку и отправится в Эстонию.
В эмиграции он станет одним из основателей «Братства Русской Правды» — организации, ведущей террористическую войну против советского народа с оружием в руках. «Братья» активно действовали в приграничных районах СССР, главным образом в Белоруссии и на Дальнем Востоке.
С нападением нацистской Германии на СССР, Краснов, рассчитывая хоть и на фашистских штыках, но построить отдельное государство для казаков, встал в ряды Гитлера. Такая возможность появилась впервые за двадцать лет.
25 января 1943 г. он (П. Н. Краснов) подписал обращение, в котором призвал казачество на борьбу с большевистским режимом. В обращении отмечались особые казачьи черты, казачья самобытность, право казаков на самостоятельное государственное существование, но не было ни слова о России. Как позже признавался сам Краснов, с этого момента он стал только казаком, стал служить только казачьему делу, поставив «крест на своей предыдущей деятельности». Это вполне сочеталось с мнением старого атамана о необходимости «вернуть себе почетное звание казака, заслужить себе уважение, добиться признания своих прав».
В мае 1945 года находился в Казачьем, где был взят в плен англичанами. В городе Лиенце (Австрия) 28 мая 1945 года вместе с 2,4 тысячи казачьих офицеров был выдан британским командованием советской военной администрации. Этапирован в Москву, где содержался в Бутырской тюрьме до вынесения смертного приговора за совершенные перед народом России преступления, там же его и привели в исполнение.
Долгая контрреволюционная деятельность, начинавшаяся с пособничества империалистической Германии и окончившаяся нацистским коллаборационизмом, казалось бы, должна была вычеркнуть фигуру Краснова из русской истории. Тем не менее, во время антикоммунистической истерии Перестройки были возрождены многие мрачные идеи — и идея «национального» казачества Краснова среди них. Нацистскому атаману ставили памятники, среди некоторых групп казаков началась новая героизация Краснова, и отнюдь не как «русского» или «российского» офицера.
Сейчас российское государство пытается вновь, как и в дореволюционные времена, опереться на «казачество» как на сословие, служащее интересам единой России. Остается только надеяться, что среди этого сословия победят здоровые силы, пусть оснований для этих надежд пока не так много…