Кто в Москве еще совсем недавно мог представить, что украинские вооруженные силы (ВСУ) нанесут удар по двум объектам в Татарстане на расстоянии 1000 и 1300 км от украинской границы. Даже в страшном сне такое не могло привидеться. Как говорил Виктор Черномырдин, никогда не бывало и вдруг опять.
Здесь следует обратить особое внимание не только на сам факт удара по заводу по производству дронов в Елабуге и по НПЗ в Нижнекамске, но на факте перехода войны на другой более высокий технологический уровень.
Радио было изобретено в 1905 году, а уже в Первой Балканской войне в 1912-1913 гг. его широко использовали в войсках. Это было не просто техническое усовершенствование, а переход к принципиально новой системе связи. Непонимание и пренебрежение ею стоило русским войскам катастрофического поражения в Восточной Пруссии в августе 1914 года.
Точно также как британское изобретение под кодовым названием tank (емкость) открыло новую страницу в ведении боевых действий. Большая часть ХХ века прошла в доминировании танковых войск на поле боя.
И вот теперь в войне России против Украины мы видим переход к новой технологической основе в столкновении противоборствующих сторон.
Украина не может сравняться с Россией по практически всем видам ресурсов. У противника больше мобилизационный резерв, превосходство в авиации (пусть и временное) и в промышленном потенциале. К тому же российское командование не ограничено в потерях личного состава и может позволить себе мясные штурмы с огромными потерями солдат и офицеров.
Украина совсем иначе относится к сохранению жизни своих граждан в армии, и поэтому у нее нет выхода, кроме как превзойти противника в технологиях. Об этом писал в своем эссе в издании The Economist осенью прошлого года бывший командующий ВСУ генерал Валерий Залужный. Такой же позиции придерживается и нынешний командующий генерал Александр Сырский.
Война — это не только сражения и маневры. Это также нанесение ударов по экономическому потенциалу противника. И вот здесь Украина полностью перешла на борьбу с помощью дронов и роботов.
В условиях систематического дефицита боеприпасов ставка в ВСУ была сделана на использование различных дронов в воздухе, море и на земле.
В настоящее время Украина имеет на вооружении семейство морских безэкипажных комплексов (БЭК) «Марічка», Sea Baby, MAGURA V5 и V6. Аббревиатура MAGURA расшифровывается как Maritime Autonomous Guard Unmanned Robotic Apparatus (Беспилотный роботизированный аппарат Морской автономной охраны). Также Магура — имя дочери главного бога в славянской мифологии Перуна.
С помощью БЭК были нанесены сильные удары по кораблям Черноморского флота, и в сочетании с ракетными ударами удалось загнать его в восточную часть Черного моря тем самым обезопасить морской торговый коридор и разблокировать работу украинских портов. Объем обработки грузов в портах Большой Одессы и устья Дуная достиг довоенного уровня и по ряду показателей его превзошел. По крайней мере в настоящее время российские военные корабли после мартовских существенных потерь опасаются выходить в море и остаются в портах. К этому добавляется кадровая чехарда с назначением новых командующих.
Глава Главного управления разведки (ГУР) Министерства обороны Украины Кирилл Буданов рассказал «Радио Свобода», что россияне уничтожают до 70% морских дронов, но оставшиеся 30% создают им ощутимые проблемы. Стоимость беспилотника и корабля несравнимы, поэтому дроны являются эффективным способом нанесения урона.
Для повышения эффективности использования БЭК была создана 385-я отдельная бригада морских беспилотных комплексов специального назначения. Недавно ей вручили знамя. Создание отдельной бригады морских БЭК свидетельствует об их большом количестве на вооружении.
На суше также есть успехи в применении роботов. Так недавно украинские защитники взорвали наземным роботом-камикадзе Ratel S мост в селе Ивановское на Бахмутском направлении Донецкой области и тем самым существенно усложнили логистику противника. Об этом сообщил вице-премьер-министр по инновациям, развитию образования, науки и технологий — министр цифровой трансформации Михаил Федоров.
Он рассказал, что Ratel S — это наземный робот от украинских разработчиков в рамках Defense Tech-разработок Brave 1. По его словам, военные его используют как мобильную боеголовку, которая несет противотанковые мины или боевой модуль. «Он работает дистанционно, а значит, оператор из безопасного места может взорвать вражеский танк или блиндаж. Работаем над тем, чтобы технологий в армии было больше».
Вернемся к ударам по объектам в Татарстане. На территории нижнекамского НПЗ компании ТАНЕКО (Татарстанский Нефтеперерабатывающий Комплекс), по ряду сообщений, дрон ударил по установке ЭЛОУ-АВТ-7, то есть по той же самой линии первичной переработки нефти, установке атмосферно-вакуумной очистки. Цель та же, что и у остальных НПЗ, атакованных дронами, — выведение установки из строя полностью прекращает процесс переработки нефти. В результате НПЗ либо останавливается, либо существенно уменьшает производство, если на нем таких установок несколько, обычно три-четыре.
Мощности ОАО ТАНЕКО позволяют перерабатывать до 16 млн тонн нефти в год. Выпускается продукция широкого ассортимента — смазочные и промышленные масла, топливо, мазуты, асфальтовые фракции.
Завод — пятый в рейтинге нефтеперерабатывающих заводов России, недавно запущенный в работу. В открытии одной из линий принимал участие бывший российский премьер Медведев в 2014 году.
Как отметил российский экономический аналитик и блогер Анатолий Несмиян, «Завод новый, буквально с иголочки». И это значительно осложняет его восстановление. Практически все оборудование на нем западное. Приобрести его снова практически невозможно из-за санкций. И это ложится в ряд серьезных потерь нефтепереработки в России. Ранее сообщалось, что Куйбышевский НПЗ полностью остановлен после ударов дронами. И он не единственный.
Так или иначе, но уже сейчас Россия вынуждена начать импорт нефтепродуктов из Беларуси. Причем Минск идет на это крайне неохотно, так как ему выгоднее экспортировать их за твердую валюту, но деваться некуда. Тем не менее, уже понятно, что белорусский импорт ситуацию смягчит на какое-то время, но полностью дефицит не покроет. И эта проблема с каждым новым ударом будет только усугубляться.
Предполагалось, что расположенный в Елабуге завод по производству иранских дронов, российское название «Герань 2», будет вне досягаемости украинских БПЛА. Когда уже упомянутый министр Федоров говорил, что в Украине разработаны дроны на дальность 1000 и более километров, то в Москве откровенно смеялись. И вот теперь стало совсем не до смеха. Настолько, что там не просто в замешательстве, но и поверить не могут.
Расстояние оказалось настолько большим, что в российских СМИ начали распространять версию, что дрон по Татарстану прилетел из Казахстана. Якобы украинцы не могли запустить БПЛА так далеко. Об этом сообщил z-журналист кремлевского пула Дмитрий Смирнов.
Анатолий Несмиян подчеркивает, что атака объектов на территории Татарстана стала новостью дня. «Почему это так? Потому что она полностью выбивается из предыдущих похожих мероприятий Киева. Слишком большая дальность для прямого пролета дрона от территории Украины до места удара. Это примерно как если люфтваффе бомбили бы Омск или Биробиджан. Плюс-минус сто километров еще можно объяснить доработкой аппарата и дополнительным запасом топлива, но тысяча и более не вписываются ни в какие прямые объяснения».
Россияне считают, что существует два варианта, которые могут прояснить произошедшее. И оба у них вызывают вопросы.
Первый — очевидный — запуск дрона был осуществлен с территории Казахстана. Не ближний свет, но 600 километров — это явно не 1200. Но это же означает и неизбежное следствие. Если у ГУР есть возможность атаковать российские объекты с территории Казахстана, то в зоне потенциальных ударов оказываются Урал, Алтай и Сибирь вплоть до Красноярска: Омск, Новосибирск, Кемерово. А еще, помимо промышленных объектов — и Транссиб. Если же взять северные регионы, то в новую зону попадает Сургут, Ноябрьск — то есть зоны месторождений.
Второй вариант не лучше: атаку могла произвести диверсионная группа, выдвинувшаяся на территорию России, собравшая уже здесь беспилотник и применившая его непосредственно из России. Тогда следствие из этого выглядит еще круче — диверсионная группа может появиться вообще где угодно. И можно измерять линейкой расстояния до границ с сопредельными странами, но это не имеет уже никакого значения. И тогда вопрос уже к вроде бы всесильному ФСБ как они такую группу допустили вглубь российской территории. И еще одно. Руки у ГУР оказываются настолько длинными, что они могут достать в России кого угодно и что угодно. Тогда кого-то нужно менять. То ли руководство ФСБ, то ли, даже страшно подумать, самого. Лучше бы они о таких вариантах не говорили.
Что еще могут придумать в России для объяснения своего очередного провала даже трудно представить. И все из-за нежелания признать технологическое превосходство Украины. Для имперского российского сознания это просто невыносимо. Младший брат по терминологии Путина оказался на голову выше так называемого старшего. Это ментальное крушение и отсюда попытки найти буквально идиотские объяснения довольно очевидному факту. У Украины есть дроны на дальность более тысячи километров. Они используют искусственный интеллект и поэтому против них бессильны средства радиоэлектронной борьбы. Кроме того, они сделаны из композитных материалов и летят на малой высоте и поэтому плохо обнаруживаются радиолокаторами.
Как сказал министр Федоров, в этом году в Украине будет произведено более одного миллиона различных дронов и роботов. В будущем году — два миллиона. Добавим к этому поставки западных партнеров. Так в последнем пакете помощи от Германии предусмотрена поставка 14 разведывательных дронов Vector; 30 разведывательных дронов RQ-35 Heidrun; 5 средств помех для дронов. Спасибо, конечно, но полагаться Киеву придется в этом вопросе в основном на себя.
По мере того, как продолжается война новые технологии в проведении боевых действий внедряются все активней. Это наглядно видно по развитию украинских БЭК и воздушных дронов. Уже ясно, что на большей части европейской территории России нигде невозможно чувствовать себя в безопасности. Отсюда следует, что удары по важнейшим российским предприятиям будут усиливаться и учащаться.
Как говорит английская пословица, all's fair in love and war — в любви и на войне все средства хороши.