Общество всеобщего благосостояния. Почему оно невозможно?
Прошло уже 150 лет с момента, когда появилась самая гениальная и глубокая критика капитализма, которую осуществил Карл Маркс. Насколько можно назвать в полной мере капитализмом то, в чем мы сейчас живем, вопрос сложный. Однако следует признать, что с момента появления «Капитала», первый том которого впервые увидел свет в 1867 году, большая часть западного человечества, а потом и восточного, жила и живет при капитализме.
Данное обстоятельство позволяло критикам марксизма опираться на один главный и веский аргумент — «критикуют капитализм давно, а он цветет и пахнет, стало быть, его критики что-то не так понимают». По этой же причине издевались и над советской пропагандой, говорившей о «загнивании капитализма», и по этой же причине в постсоветскую эпоху СССР начали называть «экспериментом». Ведь если он рухнул, а даже при его существовании огромная часть человечества жила при капитализме, то, стало быть, капитализм — это магистральный и единственно правильный путь развития любого государства, а все те, кто с него сворачивают — экспериментаторы и фантазеры. А так как построение любого типа общества требует огромных жертв и самоотверженности, то эти экспериментаторы проклинались как кровавые и лживые. Дальше — больше. Если эти фантазеры, наворотив дел, еще и оказались у власти, то они, на самом деле, понимали, что осуществляют эксперимент и потчуют народы «красивой, но вредной сказкой» и делают это то ли в своих интересах, то ли в интересах «масонов» и прочих иноземных инстанций, которые их «заслали». Данные соображения хорошо подкрепила и поздняя советская элита, которая стала элитой антисоветской и постсоветской. Правда, вся эта логика не учитывает того, что СССР подпер собой существование капитализма, который вошел в стадию разложения еще в начале XX века, благодаря чему капитализм продлил свою жизнь еще на 100 лет.
Однако сегодня, когда СССР нет, а кризис капитализма очевиден даже отнюдь не марксистам, если человечество еще собирается осмысливать то, что с ним происходит и искать ответы на вызовы (а то, что оно этим займется, увы, совершенно не гарантировано), мы вправе ожидать новый серьезный всплеск интереса к марксистскому учению. Следом должен последовать пересмотр не только степени правоты Маркса, но и великой правды, которую нес в себе СССР. И дело не в том, кому нравится Маркс и СССР, а кому нет, а в том, что в марксистском учении и в советском способе жизни и развития есть ответы на вопрос о том, как жить и развиваться альтернативным способом. Ведь в отсутствии подобной альтернативы вместе с разложением капитализма наступит разложение человечества как такового.
В политическом же и историософском смысле вышеприведенная логика, из которой следует, что СССР был «экспериментом», должна быть не только пересмотрена по отношению к коммунизму, но должна быть развернута в сторону капитализма. Благодаря такому перевороту, который следует из факта очевидного разложения капитализма, можно будет обнаружить действительные, а не мнимые недостатки СССР и слабые точки в учении Маркса, которые, конечно, были. Все эти недостатки ранее по существу обсуждать было невозможно, ибо все внимание было сконцентрировано на той логике, которую я выше описал и согласно которой, собственно, и обсуждать какие-то там недостатки нечего, ибо и так, мол, ясно, что «эксперимент» и «красивая, но вредная сказка». Зачем же было всерьез обсуждать «сказку»? Но, повторюсь, в том то все и дело, что считать коммунизм сказкой можно было только с опорой на реальный капитализм. А вот когда и он оборачивается чем-то страшным, то марксистская «сказка» снова может обернутся «передовой теорией», которую следует обсудить всерьез.
Если же окажется, что коммунизм и учение Маркса отнюдь не сказка, то не будем ли мы в праве спросить: «А не был ли сам капитализм колоссальным экспериментом»? Вслед же за этим вопросом непременно должен последовать и следующий: «Почему человечество соблазнилось капитализмом»? Почему бы нам не выдвинуть такие гипотетические вопросы с одним маленьким, но очень важным замечанием о том, что капитализм, безусловно, сказкой не является? Ведь сказка, даже если она вредная, вдохновляет человека, а капитализм, будучи начисто лишенным какой бы то ни было сказочности, человека на вдохновляет, а соблазняет.
Возможно, многим такие вопросы по отношению к капитализму покажутся избыточными и неправомочными. В самом деле, не будем же мы считать на основании фактов кризиса и краха того или иного общества, что эти общества были неполноценными и экспериментальными. Ведь так и феодализм, и рабовладение можно рассмотреть. Однако, во-первых, почему тогда через призму такой логики рассматривается СССР? Почему говорится, что если он рухнул, то он был неполноценным способом бытия? Ведь ранее никто и никогда не обвинял тот уклад жизни, который кому-то не нравится, в неполноценности. Говорилось о несправедливости того или иного уклада, его разложении, исчерпанности — это все понятно. Но почему в случае с СССР его критики к этому всему непременно прибавляют слова о неполноценности? Стало быть, заметив такую странную аномалию в критике СССР, мы можем задаться аналогичным вопросом по поводу капитализма, ибо он сам дает нам на это санкцию.
Во-вторых, возможность задавания таких вопросов по поводу капитализма следует из самого марксизма. Существует апокриф, согласно которому философ Александр Зиновьев считал, что капитализм — это вообще не формация, а переходный период от гуманистического варианта феодализма, к дегуманизированному. Причем Зиновьев сделал этот неутешительный вывод после внимательного прочтения Маркса. По этому поводу я скажу лишь, что если Зиновьев так действительно считал, то он был совершенно прав. Но тут я, конечно, не на апокрифы буду опираться, а на «Экономико-философские рукописи» самого Маркса, которые он написал в 1844 году. В них Маркс пишет:
Капитализм заставляет людей пробуждать друг в друге искусственные потребности с целью извлечения прибыли. Деньги же «сводят всякую сущность к ее абстракции», а сами они сводятся к «количественной сущности», то есть просто к электронным нулям на виртуальном счете. Ну и где тут реальность и подлинное развитие? Ведь одним из основных терминов, которые Маркс применял для описания капиталистического уклада и его философии, является абстракция. Капитал смотрит на труд как на абстракцию. Мышление его идеологов абстрактно. Деньги все сводят к абстракции, и сами они — абстракция, а порожденные капитализмом вожделения — искусственны. Но если капитализм — это власть абстракций и искусственных вожделений, то в каком смысле он вообще есть и что это все означает? Маркс далее продолжает:
К сожалению, мало кто обращал внимание на те образы, к которым очевидно адресовался Маркс в своем описании капиталистических механизмов. А они-то и помогают раскрыть суть капитализма на высшем, смысловом уровне. В этом смысле ключевым является следующий образ: «Ты знаешь, какими чернилами тебе придется подписать со мной договор». С кем, согласно христианской культуре, подписывают такой договор? С дьяволом его подписывают! А как действует дьявол? Он действует ровно так, как тут описывает Маркс. Он приходит к нуждающемуся под той или иной благообразной и соблазнительной личиной и предлагает свои услуги. А потом оказывается, что тот, кто согласился подписать с ним договор, остается ни с чем и в итоге отдает душу. Именно это описывает Маркс, когда говорит, что капитализм — это «всеобщая эксплуатация общественной человеческой сущности». За счет такой эксплуатации души и ее продажи, капитализм осуществляет свое возрастание и дарует свои блага, которые потом отнимает. Но так он действует не только на уровне одного индивида, а по отношению ко всему обществу, которое он соблазняет.
Далее, обсуждая положение рабочего в капиталистическом обществе, Маркс пишет, что если общество беднеет, то особенно быстро и в первую очередь беднеет рабочий класс. Однако, и это самое важное, если капиталистическое общество растет и его благосостояние становится все больше и больше, то сначала пролетариат немного обогащается, а потом, как и в первом случае, все теряет. Маркс подводит такой итог своим рассуждениям:
Основными причинами такого обнищания на высшей точке капиталистического развития, по Марксу, становятся: концентрация капитала у очень узкой группы капиталистов, замещение пролетариата машинами и перепроизводство. То есть это буквально то, что мы переживаем сегодня, когда 300 тысяч человек уже реально, если не сегодня, то в самом ближайшем будущем, смогут произвести любое количество продукта, а все остальные люди просто окажутся ненужными.
В основе такого общества самовозрастания, по Марксу, лежит желание обогатиться не только капиталиста, но и рабочего. Причем в обмен на богатство человек жертвует себя самого, что полностью соответствует классической библейской формуле продажи первородства за чечевичную похлебку:
И еще:
Если при нищающем капиталистическом обществе пролетариат борется за выживание и его трудно обвинить в том, что он соблазняется богатством, то в самовозрастающем обществе он начинает хотеть того же, что и капиталист, и готов пожертвовать ради богатства собственной душой.
Когда сегодня читаешь «Философско-экономические рукописи» и оглядываешься вокруг, то не перестаешь удивляться точности, с которой Маркс умудрился описать нашу действительность более 150 лет назад. А если Маркс оказался настолько прав, то так называемое «общество благосостояния», которым соблазняют власти свои общества, является не чем иным, как посулом дьявола, который в итоге отнимает душу и погружает в окончательную нищету. Но если это так, то о какой исторической полноценности капитализма мы говорим, коли он является экспериментом, который учиняет над человечеством дьявол и в результате которого человечество остается ни с чем? Ну тогда так и надо сказать, что советское общество было соблазнено капиталистическим дьяволом и ушло с магистрального пути развития, которое воплощал СССР.