Новый способ переписать историю
Международный день памятников и исторических мест празднуется 18 апреля. Для Воронежа как города, который был почти полностью разрушен во время Великой Отечественной войны и в котором до сих пор не прекращаются попытки уничтожить чудом сохранившиеся дома, это грустный праздник. 18 марта воронежские краеведы провели экскурсию по улице Помяловского и рассказали ИА REGNUM, почему отмена историко-культурной экспертизы сродни попыткам переписать историю.
Не памятник, а развалюха
Улица Помяловского — одна из старинных центральных улиц Воронежа. В XVIII веке, когда она образовалась, улица носила название Беломестная — в честь слободы, на краю которой была расположена. Здесь селились беломестные казаки и атаманы, которые были освобождены от уплаты налогов.
Сейчас улица Помяловского больше похожа не на центр города, а на далекие окраины. Разбитая дорога, на которой местами проявляется старинная брусчатка; раскиданный мусор; частные особнячки, перемешавшиеся с советскими типовыми зданиями и столетней застройкой; нависающие над двухэтажными домиками стеклянные многоэтажки. Но даже такая застройка, по мнению краеведов, лучше, чем современные безликие «дома-монстры» из стекла и бетона. При должном подходе улица вполне могла бы стать любимым прогулочным местом горожан и туристов. Хотя бы потому, что прогулка здесь начинается от фонтана на проспекте Революции, а заканчивается — на смотровой площадке, с которой открывается вид на Воронежское водохранилище и Чернавский мост.
Такое развитие событий возможно только в том случае, если в городе интересы жителей будут выше интересов строителей. Но пока, похоже, всё движется в другую сторону: чиновники не хотят признавать памятником дом Медведевой (Помяловского, 37), который, по мнению градозащитников, представляет ценность для Воронежа.
Дом Медведевой был построен в 1914 году на месте усадебных построек. Он может рассказать о том, как жили состоятельные горожане в начале века. В здании два этажа. Первый — кирпичный — был приспособлен для слуг и подсобных помещений. На втором этаже, который выполнен из дерева, располагались жилые комнаты. Фасады дома выполнены в формах поздней эклектики. Особенностью дома специалисты называют деревянные рамочные наличники, которые выполнены в русском стиле.
В 2017 году градозащитники узнали, что дом собираются расселить, а после, возможно, и снести, чтобы освободить место для современной застройки. Причем активистам разу стало понятно, что планы идут дальше. Дело в том, что улицу окружают территории, застройка которых запрещена, а сама Помяловского не имеет охранных зон, что повышает ее ценность в глазах бизнесменов.
В начале 2018 года была предпринята попытка включить здание в реестр памятников культурного и исторического наследия. Однако члены общественного научно-экспертного совета при управлении по охране объектов культурного наследия Воронежской области отказались присваивать статус, сославшись на то, что а) в доме не жили известные люди; б) подобные дома уже находятся под охраной.
На экскурсии зампредседателя Воронежского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Ольга Рудева и секретарь отделения Александр Никитин сообщили, что попытки сохранить дом на этом не закончились — сейчас начался сбор денег для проведения независимой экспертизы здания. Если всё получится, а экспертиза покажет, что дом действительно представляет ценность, он войдет в число памятников. И тогда в Воронеже сохранится маленький уголок старого города, где можно хоть ненадолго спрятаться от нависающего над проспектом Революции отеля Marriott и ему подобных.
Уничтожили историю
Дом Медведевой на Помяловского — не единственная боль активистов на этом маршруте. Вторая — жилой комплекс «Чернавский», который хорошо виден со смотровой площадки. Это боль старая, но напоминающая о том, что может случиться, если строители вдруг сумеют добиться отмены историко-культурной экспертизы. Комплекс был построен несколько лет назад, и, как уверяют эксперты, без предварительных раскопок.
«Строители срезали часть мыса, — рассказал Александр Никитин. — Это место на довоенной археологической карте Воронежа было обозначено как место нахождения артефактов разных эпох. В частности, эпохи бронзы, то есть второго и третьего тысячелетия до нашей эры. По-хорошему, здесь должны были быть проведены археологические раскопки, эти артефакты превратились бы в целую коллекцию. Но получилось, что снесли без каких-либо археологических работ. Всё было утеряно».
Сейчас таких инцидентов в городе намного меньше, чем еще шесть-семь лет назад. Среди свежего — возможные нарушения при строительстве здания на улице Пушкинской, между домами №14 и №16. Хоть здесь и были проведены раскопки, активисты уверены, что они прошли с нарушениями. Например, краеведы считают, что работы начались до выдачи открытого листа, да и велись раскопки якобы не на участке, где был найден культурный слой, а рядом — на территории, где строительство не было запланировано.
Позже стройку признали незаконной. Однако сейчас активисты сообщают о возобновлении работ.
Такие случаи — не редкость. Например, реконструкция Советской площади тоже началась до проведения раскопок, несмотря на то, что здесь во время археологический разведки также был найден культурный слой. Позже работы всё-таки провели. И, как оказалось, не зря. Здесь нашли три погребения, которые датируются II тысячелетием до нашей эры.
При этом на федеральном уровне попытки угодить строителям и отменить историко-культурную экспертизу продолжаются до сих пор. Например, в марте 2018 года с подобной инициативой выступил губернатор Московской области Андрей Воробьев. Свое предложение он аргументировал снижением административных барьеров для малого бизнеса.
«Попытка отменить раскопки — способ минимизировать издержки. Видимо, они посчитали, что археология — издержки. По времени, по деньгам. По деньгам, наверное, это не так страшно, потому что стоимость работ варьируется в пределах бракованного цемента с одной квартиры, а вот временные процедуры их тормозят. Только открытый лист выдается от трех недель до полутора месяцев. Потом и раскопки занимают время. Например, в Воронеже раскопки на территории усадьбы Быстржинских (Платонова, 11) шли больше года», — рассказал ИА REGNUM Александр Никитин.
«Призывы отменить экспертизу — это замах на историю, замах на идеологию, самоидентификацию. Например, в 2011 году на Украине отменили процедуру согласования строительных работ с археологами. В 2013 году закрылась последняя частная организация, которая оказывала эти услуги. В итоге археологи начали приезжать в Россию, мы видели, что отношение к руководству страны у них было негативным. Это очень опасные игры. Это на грани попытки переписать историю», — считает историк.