Кризис в Рязани: Зачем нужны «жертвы исторических репрессий»?
Как известно, «репрессия» — это карательная мера, чаще всего внесудебная, осуществляемая государством по отношению к своим гражданам или институтам. Конечно, наибольшее распространение этот термин получил в результате пропагандисткой кампании по «реабилитации» «жертв политических репрессий» и осуждения «кровавого режима», творившего эти деяния. Правда, в пылу этих саморазоблачений потеряли великую страну — Советский Союз ‑ и забыли, что большая часть из обвинений в адрес СССР оказались ложью.
На волне кампании по «десоветизации», предлагаемой такими структурами, как Совет по правам человека при Президенте РФ, уже впору вводить в широкое употребление новое словосочетание — «жертвы исторических репрессий». И полагать под ними всех безвинно пострадавших от этой десоветизаторской компанейщины, что вот уже три десятка лет распростёрла своё черное крыло лжи над страной.
Этот термин — «жертвы исторических репрессий», актуален сегодня потому, что именно история России и её знаковые герои, являются главной целью «десоветизаторов». При этом, было бы наивно думать, что претензии предъявляются исключительно к великой Советской эпохе. Нет, под прицелом у этих противников российской истории и такие личности, как Пётр I и Иван Грозный, Дмитрий Донской и Александр Невский…
И всё же советский период — главная цель десоветизаторов: и в «списках на уничтожение доброй памяти» находятся такие великие исторические личности, как В.И. Ленин и И.В. Сталин, такие мощные структуры, как РСДРП (б) (РКП (б), ВКП (б), КПСС) и ВЧК (ОГПУ, КГБ), есть в этих «проскрипциях» и менее заметные, но тем не менее очень значимые субъекты и объекты «исторического процесса».
Недавно возникшая в Рязани ситуация вокруг Музея истории молодёжного движения (МИМД, бывший Музей комсомола) как нельзя точно вписывается в определение «жертвы исторических репрессий». Правда, эта коллизия имеет свою специфику: ведь вся вина репрессируемых музейщиков вовсе не в том, что они что-то делают не так, а в том, что они вообще существуют.
Однако, давайте по порядку. Региональная исполнительная власть вознамерилась передать здание Музея истории молодёжного движения под Центр А.И. Солженицына, вопреки исторической правде. Об этом в конце декабря 2015 года стало известно из федеральных СМИ, опиравшихся на слова рязанского губернатора Олега Ковалёва. При этом сам МИМД, как позже поставила перед фактом музейщиков первый заместитель министра культуры региона Марина Горожанова, предполагалось «рассеять» по разным местам: часть экспозиций и персонал разместить в нескольких комнатах «Дома Салтыкова-Щедрина», а что не войдёт (в том числе все фонды) отправить в с. Константиново, в запасники музея-заповедника С.А. Есенина.
Читайте также: В Рязани уничтожат Музей истории молодёжного движения?
Многие общественные объединения области и простые рязанцы выступили резко против этих планов, и видимо поэтому, в последнее время через местные СМИ вдруг стали известны корректировки этих планов власти. По словам вице-губернатора Сергея Филимонова, под Музей истории молодёжного движения может быть отдано всё здание «Дома Салтыкова-Щедрина». Но эти сведения пока не подтверждаются ничем, ни финансовыми выкладками, ни официальными документами. А как известно: «слова к делу не пришьёшь…».
Правда, совсем недавно со страниц «Рязанских ведомостей», официального органа обладминистрации, губернатор сказал, что вопрос по «Музеям» окончательно ещё не решён. Но будет ли учтено при принятии окончательного решения мнение общественности города? На это ответа нет, как не состоялось до сих пор прямого диалога власти и противников уничтожения Музея истории молодёжного движения.
Что же стало изначальной причиной столь неожиданно нависшего над МИМД «дамоклова меча»? Есть определённые свидетельства, говорящие о том, что планы размещения в этом здании Центра Солженицына не более чем повод для уничтожения Музея комсомола, пусть и бывшего.
За все постсоветские годы МИМД находился под постоянным «прессингом» со стороны власти. Более того, уже неоднократно вставал вопрос о расформировании музея, но общественности и персоналу раз за разом удавалось спасать «живого свидетеля истории».
Читайте также: Очередной музейный скандал в Рязани: история и настоящееТем не менее, дабы не провоцировать власть на уничтожение, из музейных экспозиций в фонды переведены практически все экспонаты, так или иначе связанные с комсомолом. Сегодня основной темой, определяющей содержание музейных залов, является тема военного служения Родине. Именно свидетельства о Великой Отечественной, об Афганистане и Чечне сегодня служат стержнем экспозиционного пространства музея.
Дело даже не только в комсомоле и памяти о нем. Вспомним, а почему именно «Дом Свободы»? Вплоть до 1917 года в здании располагалась резиденция рязанских губернаторов, а после вихря февральской революции, уничтожившей самодержавие в Российской империи и ввергнувшей страну в фактический хаос безвластия, оно стало одним из центров становления в городе и губернии власти нового государства, советского.
Именно в нём проходили первые заседания рязанского Совета, что дало зданию новое имя — «Дом Свободы». Именно в нём в 1918 году располагался Штаб Южного фронта Красной армии. Именно с этого здания, в те же годы Гражданской войны, начался процесс создания комсомольской организации рязанщины. Иными словами, для истории Рязани — это здание имеет весьма значимый, даже отчасти сакральный статус.
Правда, позднее эпицентр бурной политической и административной жизни переместился в другие районы города, и «Дом Свободы» на долгое время стал практически рядовым строением в «тихом, старинном уголке» центра Рязани. Но в начале 80-х годов о нём вспомнили. И на деньги «Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры» (было потрачено более 20 тысяч полновесных советских рублей) рязанской комсомолией на субботниках здание было восстановлено и в нём разместился Музей комсомола, в 1991-м переименованный в Музей истории молодежного движения.
Похоже, рязанская власть поставила своей целью уничтожить саму память о комсомоле и советской власти через расформирование или переименование Музея. Очень знаково, что эти «десоветизаторские» намерения перекликаются с процессами «декоммунизации» и «дерусификации», идущими в соседней Украине, которая уже стала «жертвой исторической репрессии», судя по тому, что сегодня делают с её историей.
К сожалению, события в Рязани не уникальны, сегодня по всей России начинает понемногу разворачиваться ещё один виток «десоветизации». Вспомним недавнюю, прогремевшую на всю страну, очередную попытку опорочить имя Петра Войкова, вновь возникший из небытия вопрос о перезахоронении Ленина из Мавзолея. В городе Александрове Владимирской области в прошлом году была остановлена попытка уничтожения памятника «Александровской республике», образовавшейся в городе в годы первой русской революции 1905 — 1907 годов.
В Екатеринбурге не утихает зуд уничтожителей «советской» символики и топонимики. Общественности и жителям города буквально недавно удалось сохранить название улицы, названной в честь большевика Н.Г.Толмачёва, от переименования в Царскую. Но остался нерешённым вопрос по восстановлению «Краснознамённой группы на Плотинке», монумента, воздвигнутого когда-то в Свердловске в честь присвоения городу ордена Ленина и демонтированного два года назад. В Болхове Орловской области под угрозой памятник Ленину. И подобные «новости» слишком часто появляются во многих регионах России.
Возвращаясь к ситуации вокруг Музея истории молодёжного движения, в частности, к заявлению губернатора. С его слов, даже если МИМД останется в прежнем историческом здании, то власть всё равно предполагает его «модернизацию». По мнению Ковалёва, необходимо «Музею молодежного движения придать должный вид, осовременить его содержание, наполнить новыми формами, одним словом — сделать его более привлекательным, и в первую очередь — для молодежи».
Кто бы спорил насчёт форм и привлекательности, особенно для молодого поколения, но вот идея по «осовремениванию содержания», боюсь, может быть направлена на окончательное «решение» вопроса о «советском историческом наследии» на Рязанщине. Очень хотелось бы ошибаться, но события последнего времени подталкивают к выводам именно в этом направлении.
Чем же вызвано это новое «обострение» старого десоветизаторского недуга? На мой взгляд, ответ прост. Мы накануне поры острых, предвыборных баталий. В этом году состоятся выборы в Госдуму, через два года — президентские выборы, а у российских «майданщиков» есть проблема: попытка «белоленточного» разрушения государства четырёхлетней давности не удалась, в отличие от прообраза украинской «Революції Гідності»: вполне «успешного» (с точки зрения украинских националистов и либерал-олигархии) первого киевского Майдана 2004 — 2005 года.
И судя по всему, российские «либероиды», отказавшись от планов «захвата столицы», от осуществления концентрированного натиска на «центральную власть», готовы перейти на тактику раздувания антигосударственных настроений по всей территории страны, на провоцирование многочисленных «уличных эксцессов» в российской провинции, поскольку, зачастую, региональные власти являются весьма уязвимыми, непоследовательными, нестойкими. К тому же, «местные царьки», сознательно или «по недомыслию», порой играют на руку провокаторам.
С этой точки зрения, события вокруг МИМД в Рязани вполне могут быть использованы для того, чтобы ещё больше настроить рязанцев против областного руководства и начать «раскачивать» протестные настроения в регионе, надеясь в нужный момент попытаться их возглавить.
Что делать в этих условиях патриотической оппозиции, особенно, наблюдая все эти «пируэты», что вытворяет региональный «истеблишмент» в нынешнем «музейном казусе» (а нужно сказать, что областное руководство уже изрядно впутано в многочисленные скандалы вокруг музеев, что ещё больше усугубляет ситуацию)?
На мой взгляд, есть две задачи: с одной стороны, работать на предупреждение «скандалов», и на их безусловное и скорейшее разрешение в духе сохранения исторической и культурной правды народа, исторической и культурной традиции страны. Ну и готовиться противостоять попыткам «либероидов» и их союзников обмануть народ, попытавшись использовать энергию возможного народного протеста в своих антинародных интересах. Задача сложная, но отступать некуда. Иначе самой большой «жертвой исторических репрессий» станет Россия и ее народ.
Читайте также: Музейный кризис в Рязани: на перепутье