Cолнечный апрельский день в Висбадене. На площади Марктплатц особенно оживленно. В центре города местные жители фланируют между многочисленными бутиками или не спеша пьют кофе в уютных кафе, а возле городских достопримечательностей фотографируются туристы. В городе много гостей, приехавших на фестиваль goEast.
Ежегодный фестиваль кино из стран Центральной и Восточной Европы проводился в столице федеральной земли Гессен в 24-й раз. С 24 по 30 апреля в трех кинотеатрах Висбадена показывали короткометражные и полнометражные, документальные и художественные фильмы из балканских стран и стран Балтии, из Польши, Чехии, Словакии, Венгрии, Украины, стран Центральной Азии и Кавказа. Россия на этом фестивале была представлена по минимуму.
Какое кино по-прежнему табу в Казахстане?
С казахстанским режиссером Айжан Касым, прилетевшей из Алматы, DW встретилась накануне показа ее фильма "Мадина" в кинотеатре Caligari, пока зал постепенно заполнялся зрителями. Айжан участвовала в фестивале goEast впервые. Но с кинематографом она, дочь режиссера, знакома с самого детства, а сама начала снимать 10 лет назад.
"Я привезла сюда свою вторую полнометражную картину, фильм "Мадина". Это история молодой женщины, которая забеременела, а отец ребенка бежит от ответственности", - рассказывает Айжан.
Картина уникальна тем, что ее снимал полностью женский коллектив. Такое в казахстанском кинематографе происходит впервые, говорит режиссер, и это не случайность: "Весь кинематограф в мире выстроен с точки зрения мужчин, мы все видим их глазами, а я хотела бы показать эту ситуацию с моей точки зрения, объяснить, что чувствует женщина в такой момент".
Второй важной темой в фильме Айжан называет проблему сексуализированного насилия в отношении детей: "В то время когда я писала сценарий этого фильма, стало известно об очень многих случаях педофилии. И они никуда не делись". Насилие в семье и обществе - тема, которая волнует молодого режиссера. Она говорит, что была рада принятому в Казахстане закону о криминализации домашнего насилия - "закону Салтанат", а своим фильмом хотела выразить гражданскую позицию. "Я показываю сложные вещи. Когда творческих людей что-то переполняет, они хотят рассказать об этом", - говорит режиссер.
При этом Айжан осознает, что ее картину вряд ли покажут в Казахстане. "У нас существует цензура. Есть целые списки тем, которые спонсирует государство: исторические фильмы, патриотические, поднимающие национальный дух, об экологии. Если ты получаешь деньги от государства, то ты можешь снимать только такое кино. Если же ты снимаешь что-то без участия государства, то можешь делать, что хочешь, но вряд ли твое кино будут показывать на телевидении и в кинотеатрах", - рассказывает режиссер.
В целом, по ее мнению, у казахстанского кинематографа сейчас дела идут хорошо: "Казахстанский кинематограф существует давно. Он представлен волнами. Сейчас идет новый этап, когда количество перестает в качество". По словам Айжан, "Казахстан - не Иран, мы открытая страна, и кино тоже". Но некоторые темы по-прежнему остаются табуированными: "Если это какие-то темы, которые порочат государство или не нравятся ему, - чаще всего они связаны с политикой или коррупцией- то будут проблемы. Есть тема ЛГБТ или откровенные темы, касающиеся секса, - их казахстанское общество не принимает. Поскольку оно еще очень патриархальное и таким будет еще тысячу лет", - говорит Айжан.
Кинематограф Центральной Азии на подъеме
В этом году в фестивале goEast участвовали свыше десяти фильмов из стран Центральной Азии. "Мы представляем независимый кинематограф из Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана. И видно, что тема, которая сейчас им важна, - это независимость и деколонизация. Об этом они много говорят , в том числе, во время дискуссий", - рассказывает в интервью DW директор фестиваля goEast Хелен Герритсен (Heelen Geritsen).
О чем же было кино из Центральной Азии, которое показывали в Висбадене? "Казахстанская лента "Happy Independence Day", например, - о январских протестах в Алматы. Эта тема - табу в Казахстане, но режиссер все равно снял о ней фильм. Это смелый шаг. Документальный фильм из Узбекистана "Old Things" - там режиссер просто идет по улицам Ташкента, встречает разных людей. Он вырос в этом городе, говорит по-русски, узбекский язык понимает, хотя и не разговаривает на нем. Во время прогулки он постоянно сталкивается людьми, которые, наоборот, не говорят по-русски, но понимают его. Это очень милый фильм, в нем видно, как меняется страна. У нас есть много художественных жанровых фильмов, которые сняты с очень маленькими бюджетом, например, фильм из Кыргызстана "Ask", который исследует тему диктатуры, - очень оригинальный", - рассказывает Хелен Герритсен.
В Казахстане, по словам директора фестиваля, очень развита культура кино: "Там профессионально работают команды, снимающие кино, имена казахстанских режиссеров известны во всем мире. Можно заметить, какая там сильная актерская школа. Да и в экономическом плане у Казахстана дела идут лучше. В Кыргызстане и Узбекистане этого меньше. Но и в этих странах формируется свой уникальный кинематографический язык".
Вместе с тем о полной свободе в кино в этих странах говорить нельзя, отмечает Хелен Герритсен: "Определенные темы по-прежнему табуированы, сильна самоцензура, люди хотят показывать свои фильмы, но рассказывают, что часто им приходится снимать фильмы подпольно, а снять официально или запустить такое кино в прокат сложно".
Что было поводом для создания goEast?
С Хелен Герритсен DW встретилась в здании Висбаденского музея, где расположен информационный центр goEast. Во время фестиваля он стал местом обсуждения фильмов и встреч в рамках дискуссионных площадок. В просторном холле музея собирались группками молодые люди из разных стран - конкурсанты и гости фестиваля. GoEast - хорошая возможность для участников не только представить свои фильмы, но и пообщаться, подчеркивает руководитель фестиваля Герритсен: "В нашем конкурсе были представлены 16 художественных и документальных фильмов из Центральной и Восточной Европы, а также из Центральной Азии. Они очень разные: драмы, комедии, документальные фильмы - основная программа была очень насыщенной".
Фестиваль goEast проводится с 2001 года. Его организатором выступает немецкий Институт кино и музей кино DFF. Поддержку фестивалю оказывает министерство культуры федеральной земли Гессен и городского управления Висбадена.
23 года назад идея проведения фестиваля кино из стран Центральной и Восточной Европы была продиктована политическими событиями, рассказывает Хелен Герритсен: "Тогда шла речь о расширении ЕС. А жители нашего региона Германии знали очень мало о культуре стран, которые в скором времени должны были войти в состав Евросоюза. Поэтому было решено знакомить их с этими странами с помощью кино".
Война изменила отношение к российским фильмам
С тех пор многое изменилось. Но основная структура фестиваля и его идея остались прежними. "Мы показываем новые актуальные фильмы, проводим конкурс по нескольким номинациям. И каждый год существуют темы, которые становятся центральными. Это помогает нам без существенных изменений в концепции освещать актуальные политические темы и события", - говорит Герритсен, которая руководит фестивалем на протяжении семи лет.
Полномасштабное вторжение России в Украину отразилось и на программе фестиваля. "Хотя украинское кино всегда было представлено на фестивале, сейчас оно стало намного важнее. Что касается российского кино, то мы долго дискутировали с комиссией по отбору фильмов, что делать с участниками из России", - рассказывает директор фестиваля.
Самая сложная ситуация, по ее словам, была в 2022 году. "В феврале 2022 года наша программа уже была утверждена, но вскоре после 24 февраля последовал бойкот со стороны украинской академии кино. Украинские участники нашего фестиваля заявили, что откажутся от участия в нем, если будут приглашены россияне. Мы решили, что фильмы, которые создаются независимо от государства, и те, в которых осуждают войну, мы исключать не будем, как и фильмы, созданные представителями национальных российских меньшинств на родном языке. И почти все украинские кинематографисты согласились с этим". В этом году критерии отбора остались прежними, поэтому на фестивале представлен всего один российский фильм из республики Саха - "Чума" режиссера Дмитрия Давыдова.
Хелен Герритсен поясняет, что такие фильмы требуют особого подхода: "Немецкая публика не всегда знает, что такое, например, Бурятия. Поэтому сначала мы должны это объяснить, хотя это и сложно. Мы считаем, что представителей национальных меньшинств, которые снимают кино, так же важно поддерживать, как и украинских кинематографистов".
Украинское кино и квир-культура на goEast
В этом году на фестивале были представлены несколько работ украинских режиссеров - причем, не только в конкурсной программе. "После многих украинских фильмов-конкурсантов были организованы дискуссии", - говорит Герритсен.
В рамках фестиваля состоялся также симпозиум, посвященный квир-культуре, которым руководил украинский куратор. "Концепция симпозиума заключалась в том, что квир-культура - не выдуманный маркетологами феномен, не изобретение Запада, а явление, которое существовало всегда", - объясняет директор фестиваля.
Еще одной важной темой конкурса стали фильмы из Косово и Албании. "Культура кино там процветает, и так же, как в Украине, кино важно для образования нации, поиска национальной идентичности. Но Косово не все признают независимым государством. Поэтому кинематографисты оттуда не могут претендовать на европейскую поддержку", - говорит Хелен Герритсен.
Публика устала от войны?
Напротив музея, где расположен информационный центр кинофестиваля, видны украинские флаги и надписи со словами поддержки в адрес Украины. Их можно увидеть и в других частях города. Впрочем, Хелен Герритсен говорит, что зрители кинофестивали немного устали от темы войны. "Наш фестиваль создан для того, чтобы показывать разные стороны Центральной и Восточной Европы, и наша аудитория - в том числе, например, польская община в регионе, - предпочитает смотреть жанровое кино, в котором не поднимаются жесткие политические или социальные темы".
Тем не менее эти темы на фестивале представлены достаточно широко, подчеркивает директор фестиваля. К примеру, украинский документальный фильм "Pictures to remember" режиссера Ольги Черных родом из Донецка - очень личная история о том, как война отразилась на судьбе одной семьи. Еще один исторический фильм из Украины - биография крымско-татарского диссидента. "В фильме есть очень креативные сцены, но речь в нем идет о политических репрессиях и поиске идентичности", - говорит Хелен Герритсен. "Есть фильм из Армении - о Нагорном Карабахе, есть фильм из Грузии - о предвыборной кампании Михаила Саакашвили. В переводе он называется "Смеющаяся Грузия", и рассказывает о том, как избирателям обещали вставить зубы. Люди шли и специально вырывали себе зубы, но Саакашвили проиграл выборы, и новые зубы им не вставили. Это документальный фильм, хотя если бы он был художественным, то можно было бы сказать, что это выдумка", - рассказывает Герритсен.
Задачу фестиваля во многом можно понять из его названия, хотя его можно интерпретировать по-разному: "Культура и кино Востока приходит к нам" и "Мы идем на Восток, узнавая его культуру через кино"? Какой же вариант более точен? "Для наших участников, это, конечно, означает "Мы идем на Запад", - говорит DW директор фестиваля Хелен Герритсен. - А для публики наш стейтмент и позиция: Go East".