Немцов: рентабельная жертва или нерентабельная смерть
Сторонники властей считают, что внесистемная оппозиция использует память о Борисе Немцове в политических целях. Ряд ораторов на митингах, приуроченных к годовщине гибели политика, действительно обращались к предвыборной тематике. А лозунг «Не забудем, не простим, на выборах отомстим» и правда звучал на этих акциях. Безусловно, смерть человека — трагедия для его близких и всех, кому он был небезразличен. И все же в прессе обсуждается и более чем приземленный аспект этой истории. Может ли фактор Немцова повлиять на предвыборную кампанию?
Читайте также: Акция памяти Бориса Немцова в центре Москвы: фоторепортаж
Как бы цинично это ни звучало, смерть политика всегда воспринимается именно как политическое событие. Это происходит, даже если человек ушел из жизни по естественным причинам. Примеров много. От «Талейран умер, интересно, зачем ему это понадобилось?» до дебатов в американской прессе о влиянии смерти Рональда Рейгана на вторую президентскую кампанию Джорджа Буша-младшего.
Но вопрос, насколько сильно такое событие влияет на расклад политических сил в стране. Интересным примером являются президентские выборы в Польше в 2010 году. На кампанию серьезно повлияла гибель президента Леха Качиньского. Сторонники этого политика обвиняли в причастности к данной трагедии не только Россию, но и внутриполитических оппонентов — тогдашнего премьер-министра Дональда Туска и кандидата в президенты от его партии «Гражданская платформа» Бронислава Комаровского. Подобные намеки содержались, например, в документальном фильме «Солидарные 2010», показанном в эфире телеканала TVP1 вскоре после похорон останков погибшего президента. В итоге рейтинг Леха Качиньского перед смертью составлял около 20%, а уровень поддержки его брата Ярослава к 12 мая 2010 года — уже 28% (по данным «GfK Polonia»). Рост, конечно, заметный, но совсем не сенсационный. Видимо, в лагерь Качиньского вернулись избиратели, ранее голосовавшие за его брата, но успевшие разочароваться в нем к концу его первого президентского срока. Для сравнения, дополнительные 8,5% поддержки дали Ярославу Качиньскому следующие несколько недель кампании, когда основной упор был сделан на критику действий правительства по ликвидации последствий наводнения, а также социальную политику «Гражданской платформы».
Получается, после гибели политика в лагерь его «наследников» могут вернуться разочаровавшиеся в нем сторонники. Но прирост поддержки в этом случае может оказаться не больше, чем в результате просто активно ведущейся предвыборной кампании. То есть противникам любого режима популярный политик ценнее живым. А обсуждение его гибели в политической пропаганде рано или поздно отступает на второй план.
Та же логика уже действует и в политических баталиях вокруг гибели Бориса Немцова. Конечно, внесистемная оппозиция по-прежнему будет обвинять власти в причастности к трагедии. Но главными темами для предвыборных битв в 2016 году останутся совсем другие проблемы.