Новый премьер: Медведев без правительства, правительство без Медведева
Госдума дала согласие на назначение Д. Медведева председателем правительства.
До этого в кулуарах говорили разное.
Будто бы президент предложил Д. Медведеву самому принять решение о своем будущем: или быть ему председателем правительства, или кем-либо еще.
Сейчас, после того, как стало известно о будущем составе вице-премьеров, любой ответ Дмитрия Анатольевича и сам факт его назначения потеряли принципиальное значение: произошла почти стопроцентная смена руководства правительства.
Ключевыми фигурами теперь в высшем исполнительном органе государственной власти становятся заместители председателя правительства.
По трем причинам.
Все они — новые или с новыми функциями, что по сути одно и тоже. Это раз.
После недавних изменений федерального конституционного закона о правительстве уставная степень самостоятельности и самодеятельности у вице-премьеров такая, которая не снилась их предшественникам. Желая избавить себя от утомительных и частых заседаний правительственного кабинета, Д. Медведев инициировал поправки в закон, существенно сужающие число обязательных тем для очного обсуждения с членами правительства и позволяющие принимать правительственные решения вообще без заседаний. Получилось, что заместителям председателя резко повышен статус. Это два.
Наверняка каждый из них, новых-старых, имел непосредственное отношение к подготовке сюжетов майского (2018 г.) указа президента о национальных целях, сходных с содержанием приобретаемых полномочий.
А А. Силуанов — ко всем без исключения разделам указа. И как министр финансов, и как член правительства, и, как может оказаться, как будущий ведущий вице-премьер.
Здесь нет преувеличения. В соответствии с существующим порядком подготовки президентских указов, участие членов правительства в подготовке их проектов — не предположение, а регламентная норма. Майский указ — основа плана их же будущей деятельности. Это три.
Достижение национальных целей требует решения множества капитальных задач. Их решение возможно только через специальные механизмы, управляющие движением к цели.
Эти механизмы должно разработать новое правительство, а точнее — новые вице-премьеры.
Константина Чуйченко, которого прочат на должность руководителя аппарата, распознать в роли заместителя премьера пока трудно. Функция руководства аппаратом важная, но не политическая, а обеспечивающая. О нововведениях в правительственном аппарате можно будет судить по изменениям в его структуре, в Регламенте правительства Российской Федерации и в технологии правительственной законопроектной деятельности. Именно эти направления — в сфере компетенции К.Чуйченко. К прорывному развитию страны эти векторы не имеют непосредственного отношения.
Максим Акимов, историк по образованию, будущий заместитель председателя правительства, ответственный за вопросы транспорта и связи, фигура не публичная. Какое-либо мнение о его профессиональной личности составлять преждевременно. Тем не менее наблюдать за первыми и последующими шагами нового вице-премьера важно, поскольку инфраструктурные страновые изменения президентом обозначены как ключевые.
Оборонно-промышленный комплекс, который будет курировать шестидесятидвухлетний доктор технических наук Юрий Борисов, замминистра обороны, а до этого — замминистра промышленности и торговли, будет в фарватере государственного внимания, но закрыт от публики, что правильно. Новый вице-премьер имеет самое непосредственное отношение к тому, о чём говорил В. Путин во второй весьма впечатляющей части своего послания Федеральному собранию.
Обнадеживает факт возвращения на федеральный уровень А. Гордеева, заложившего такие основы государственной сельскохозяйственной политики, на которые успешно оперлись все его преемники на посту министра сельского хозяйства.
Д. Козаку, О. Голодец и В. Мутко теперь предстоит вновь доказывать свою универсальность при осуществлении новых полномочий.
Д. Козаку — в области промышленности и энергетики. О. Голодец — в сфере культуры и спорта. В. Мутко — в строительной отрасли и региональной политике.
Интригует маневр с А. Силуановым и Т. Голиковой.
Будучи председателем Счетной палаты, Т. Голикова не раз дискутировала с членами правительства, а с О. Голодец даже вступила в публичную полемику по горящей теме — пенсионной реформе.
О. Голодец, например, утверждала, что перенос в Налоговую службу администрирования поступлений в Пенсионный фонд не принес результатов.
У Т. Голиковой иное мнение. По факту Федеральная налоговая служба уже собрала более 100 млрд рублей, что почти вдвое больше того, что планировал Пенсионный фонд при формировании своего бюджета. Что касается Фонда обязательного медицинского страхования, здесь тоже перевыполнение на 26 млрд рублей. В итоге в 2017 году впервые за ряд лет удалось исполнить бюджет Фонда обязательного медицинского страхования с профицитом в 81 млрд рублей. Таким образом, можно однозначно сказать, что решение не было ошибочным, а О. Голодец не права.
Пенсионная реформа, по мнению Т. Голиковой, должна быть откорректирована. Она, как и любая социальная система, будь то система социального или медицинского страхования, создается и функционирует для людей и должна быть понятна им.
Будущий вице-премьер убеждена, что балльная формула так и не заработала в полном объеме. Дело в том, что вместе с введением балльной системы должны были принять и методику расчета стоимости пенсионного коэффициента. Сегодня эта методика не принята. Расчет осуществляется запутанным способом, а потом результат индексируется на уровень инфляции.
Социальное страхование в пенсионной системе — это компенсация человеку утраченного заработка при его выходе на пенсию. Но система баллов нивелирует усилия человека с точки зрения его стажа и высокой заработной платы. То есть эти показатели, которые человек вообще-то должен зарабатывать, оказываются не важны. Значит, работник может не стремиться к наращиванию своего потенциала, потому что всегда есть ограничения в баллах.
Голикова считает, что нужно еще раз вернуться к вопросу классического пенсионного страхования. Пенсия должна зависеть от стажа и того заработка, который получал работник во время своей трудовой деятельности.
Уровень общей безработицы по методологии Международной организации труда (МОТ) в 2017 году составил 5,6 процента и снизился по сравнению с 2016 годом на 0,4 процента. Уровень регистрируемой безработицы снизился на 0,1 процента (с 1,2 до 1,1 процента). Минимальная и максимальная величина пособия по безработице сохраняется на уровне 2009 года и составляет, соответственно, 850 и 4900 рублей. Таким образом, даже максимальный размер пособия сейчас составляет чуть более половины (около 52 процентов) от установленного с 1 января 2018 года минимального размера оплаты труда и менее 47 процентов от уровня прожиточного минимума трудоспособных граждан за IV квартал 2017 года.
Низкие размеры пособия снижают число зарегистрированных в органах службы занятости. Люди просто не видят смысла регистрироваться в службе занятости, собирать бумаги, чтобы получать пособия, на которые невозможно прожить. Но что касается вопроса об отмене пособия, то такая постановка в отсутствие предложения, а что должно прийти на смену, преждевременна.
У Т. Голиковой свой взгляд на установленную систему социальных пособий.
Недавно был принят закон, который позволяет Пенсионному фонду создать учетную систему для каждого гражданина по выплате пособий, чтобы понять, а что вообще он получает, какие виды, за счет каких источников: федеральный бюджет, бюджет региона, может быть, муниципальный бюджет. Это позволяет принять управленческое решение, что с этим делать.
В субъектах Российской Федерации существует унаследованная еще до 2000-х годов система очень маленьких пособий, которые не индексируются. По-прежнему в отдельных регионах существуют пособия и по 100 рублей. Инвентаризация поможет понять, от чего можно отказаться, что можно трансформировать в другие виды пособий так, чтобы пособие было весомым, достойным, а не разрозненным, непонятно по каким принципам предоставленным.
Нужно платить тем, у кого низкие доходы. Ненормально, что пособие на ребенка составляет 200—300 рублей, а ежемесячная компенсационная выплата по уходу за ребенком до достижения им 3-летнего возраста — 50 рублей в месяц.
Счетная палата РФ выступала и за проведение инвентаризации всех платных услуг госструктур и наведение в этом секторе порядка.
Например, программой госгарантий бесплатного оказания медпомощи зафиксированы услуги, бесплатные, их объем и качество оговорены и ограничены. И только в редких случаях человеку позволяют дополнить эти услуги за его счет более дорогими лекарствами, более комфортными условиями пребывания в клинике и т.д. Потому что в подавляющем большинстве госучреждений ему или окажут бесплатный набор услуг, или только коммерческий, не разделяя на то, что платно и бесплатно, несмотря на то что госгарантии никто не отменял. А это и есть показатель эффективности использования госресурсов.
Сегодня никто даже не знает, какое число россиян лечится бесплатно, а какое — за деньги. Или какие медуслуги бесплатны, а какие востребованы на платной основе в учреждениях госсектора.
Много вопросов вызывает ценообразование госуслуг. По одинаковым позициям, но в различных учреждениях стоимость услуг отличается на несколько десятков процентов. Одно и то же учреждение при оказании коммерческой услуги устанавливает ее стоимость ниже, чем государственной в госзадании. То есть де-факто государство финансирует предпринимательскую деятельность своих учреждений, пользующихся госсобственностью и бюджетными деньгами.
Когда провозгласили так называемую оптимизацию госсектора, мы увидели две ярко выраженные тенденции. Первая — отдельные регионы провели оптимизацию бездумно: они сокращали госучреждения в труднодоступных районах, что приводило к снижению самой доступности услуг, прежде всего в сфере образования и здравоохранения. На федеральном уровне госучреждения не закрывались, а из них — еще вчера самостоятельных юрлиц — делали филиалы. Таким образом, число «филиалов» за период 2012—2016 годов кратно возросло. А нужно ли их столько? И каково качество предоставляемых ими услуг? На примере тех же учреждений высшего образования при подготовке специалистов не производится анализ рынка труда с определением последующей востребованности специалистов. То есть государство выделяет деньги, кадры готовятся, а потом оказывается, что нужны специалисты на совсем иных направлениях.
Выходит, что изрядная доля учреждений бюджетного сектора работает не на государство, а на себя.
По аварийному и ветхому жилью. На 1 января 2018 года, по данным Минстроя, 15 регионов не справилось с программой, а по данным Счетной палаты — 25 регионов. Во многом это связано с тем, что власти регионов передали полномочия по решению проблемы муниципалитетам. Муниципалитеты были не готовы к реализации этой задачи, и в итоге практически сроки были сорваны, были недобросовестные подрядчики, несвоевременно расторгались контракты, и получилось, что конечным результатом стало невыполнение по сути президентской программы.
По официальной статистике, до сих пор 14 млн. человек находятся в тени. Этих людей даже самыми низкими налогами из тени не вывести, считает Т. Голикова. Здесь свою роль должна сыграть налоговая служба. У нее появился мощный информационный ресурс. Есть несколько баз по взиманию налогов — подоходного и имущественных (транспорт, земля и недвижимость), а также страховых взносов. Теперь все они находятся в руках ФНС. Это дает возможность понять, кто какие налоги уплачивает. С их помощью можно выявить тех, кто доход получает, но ничего государству не отдает.
Один из примеров — транспортный налог. В некоторых регионах дорогостоящий автомобиль оформляют на инвалида II группы. По закону ему положена льгота, налог он не платит. И вот тут возникает двоякая ситуация. С одной стороны, государство такому человеку обязано помогать, потому что он нетрудоспособен и не может зарабатывать деньги. С другой — если этот человек может позволить себе дорогую машину, значит, он в помощи государства не нуждается. Либо реально автомобилем пользуется другой человек, который просто не платит налог, а инвалид — подставное лицо.
О реформе социального страхования. Если подходить к реформированию этой системы, то нужно определиться по ключевому вопросу — у нас социальное страхование или государственное обеспечение? Пока не известно, насколько мы готовы к тому, что при том уровне бедности и неравенства, которые на данный момент есть, поменять систему страховую на систему государственного обеспечения. Потому что любая система чистого гособеспечения сегодня приведет к падению доходов населения.
Таковы позиции будущего вице-премьера, патронирующего решение проблем здравоохранения и социальной политики.
Учитывая, что фактическим и содержательным премьером может стать А. Силуанов, будущий единственный первый заместитель председателя правительства, его взгляды на социально-экономическую динамику государственного развития станут предметом отдельной публикации.
Интригу создает возможное совмещение должности первого вице-премьера и министра финансов. Интрига рождает версию о феномене правительства в правительстве. В прежние времена, когда министр финансов был одновременно заместителем председателя правительства, создавалась ситуация, когда обращение Минфина в правительство на практике означало обращение одного из замминистров к своему министру.
А министр, будучи вице-премьером, мог отдавать поручения любому министерству, находящемуся в подчинении правительства.
Теперь всё становится проще. Или запутаннее?