Симферополь — по ту сторону жизни: добро пожаловать в царство Аида!
Александр Сергеевич Грибоедов, побывавший в Симферополе в 1825 году, выдал о нём примерно следующее: «Грязь и нищета». Беда в том, что за почти 200 лет с тех времён в лучшую сторону мало что изменилось. Грязь и нищета никуда не ушли. Их только добавилось.
Впервые я побывал в Симферополе лет 20 назад. И первым моим эстетическим шоком стал Ленинский сквер, забитый бомжами и мусором, который, похоже, никто не убирал много десятков лет. Дальше мне довелось побывать в Старом городе. Для его описания лучше всего подходит слово «гетто». «Торчки», заседавшие на углах. Толпы алкоголиков, бредущих в зеленоватой тьме. Странные женщины с полотенцами, повязанными на головах, идущие в подозрительные магазинчики. И дети, играющие пластиковой бутылкой на бетонно-щебёночном полигоне, который, вероятно, должен был стать чем-то вроде футбольной площадки.
После Севастополя, пусть и потрёпанного постсоветским лихолетьем, видеть такое было страшно и больно. Точно пересёк на автобусе невидимую границу, попав из одного измерения в другое, более мрачное. Неудивительно, что сами симферопольцы — многие из них — всегда ставили Севастополь выше родного города.
Впрочем, скоро я открыл для себя и другой Симферополь — набережную Салгира, например, или Ботанический сад. Или чудесную улицу Пушкинская. И, конечно, тенистые улочки; ведь Симферополь был одним из самых зелёных городов сначала юга СССР, а после и Украины. Да, крымская столица при должном подходе могла бы стать уютным — именно так! — городом. Благо, что после воссоединения с Россией для того были все основания. Средства, как минимум — их на Симферополь выделяют немало. Логично: это столица и по-своему витрина Крыма.
Однако что видит человек, приехавший в Симферополь? Сперва он попадает в шикарнейший аэропорт, но вот после — в филиал ада пыли и грязи. Кто так загадил Симферополь? Пыль здесь лежит, как в торте, пропитанными безалаберностью слоями. Город перестали чистить, убирать? Исчезли или стали редки машины, поливающие деревья и клумбы.
Вообще то, что происходит с зелёными насаждениями в Симферополе — то ли идиотическая глупость, то ли сознательная диверсия. Город день за днём делают лысым, безжизненным. Он всё больше напоминает царство Аида, где из земли, словно культи мёртвых, торчат пни и обрубки деревьев. Причём опасные тополя оставляют целыми, а вырубают или бездарно обрезают ценные породы деревьев. Видимо, отправляют древесину на склады, чтобы подсохла, — потом можно будет продать с хорошей прибылью.
Набережная Салгира превращена в кошмар экологов. Развесистые ивы, создававшие тень и уют, срубили, оставив уродливые пни — ветки и обрубки рухнули в реку. Удивительно, но месяцами их не убирают. Они валяются прямо в водах, всё больше напоминающих сточные; чистить их собираются давно, но всё никак не соберутся. Но и этого для жести мало, поэтому на набережной Салгира развалены и ограждения, и скамейки, а фонари не горят, видимо, чтобы лишний раз подстегнуть преступность.
При Украине 8 лет симферопольским градоначальником был Валерий Ермак. Его, как водится, подозревали в незаконных связях с застройщиками, обвиняли в неадекватном выделении земли и тому подобном наборе, в общем-то стандартном для крымского чиновника. Но, помимо прочего, заборы Симферополя украшала надпись: «Ермак — лесоруб».
Однако нынешний мэр Игорь Лукашёв (тут и подозревать не надо), похоже, решил по всем дендрофобским статьям переплюнуть предшественников. Деревья в Симферополе рубят — щепки во все стороны. Больно смотреть. Что это — банальный распил (в прямом и переносном смысле)? Или незнание того, как озеленять город? Так и вспоминается: «Вдоль дороги мёртвые с косами стоят». Мёртвые деревья, если быть точным. Видимо, озеленение по-симферопольски — это срубить дерево, даже не выкорчевать пень и уж тем более не посадить новое, а деньги списать по полной.
Дороги, о которых я вспомнил, — в Симферополе отдельная песня. Загробная. В первое время после вступления в Россию их в крымской столице начали делать, потом бросили. Но Симферополь для автомобилиста — место адское. Москва может позавидовать, ха-ха, таким пробкам. Улицы — в отличие от севастопольских — не были разрушены войной: они узкие, старенькие. Машин за последние годы стало, возможно, в десятки раз больше, так как местные и приезжие решили скупить весь чермет автомобильной продукции в Ростове и Краснодаре. Кроме того, Симферополь — гигантский транспортный перекрёсток: через него едет весь Крым.
Да, строящаяся сейчас трасса «Таврида» — уникальный проект — позволит снизить накал транспортного коллапса на полуострове, но как быть с самим городом? Ведь дороги его чудовищны не только своей узостью, но и ямами (такие я видел только в пострадавшем от войны Луганске). И вот в этом году власти, похоже, решили совершить дорожный прорыв — взялись ремонтировать основные асфальтовые артерии. Причём все сразу (ведь надо осваивать средства под конец года) — в результате город застыл, как холодец, гудящий клаксонами и смердящий выхлопными газами. И есть сомнения, что новые дороги будут лучше предыдущих. Кто поручится за наше лучшее послезавтра, как писал Ерофеев?
Основания для таких сомнений есть. Ведь Симферополь — чемпион по бездарному освоению средств на определённых объектах. Тут, правда, ему может составить конкуренцию изуродованный до позорного состояния легендарный Парк Победы в Севастополе. А вот в Симферополе любят делать плохо и переделывать также плохо. Сколько раз брались за Гагаринский парк? В советские годы это было чудесное место для отдыха — теперь заасфальтированная безвкусица, где дорожки в буквальном смысле ведут в никуда. Что сотворили с центральными улицами? Вырубили деревья, сделали некачественные ливнёвки, положили уродливую плитку, которая начала проваливаться сразу после ремонта. И как всегда — заборы, кругом одни заборы из уродливого сайдинга. Помимо вырубки деревьев любят развлечься в Симферополе и уничтожением исторических зданий.
Проблемы крымской столицы, на самом деле, можно перечислять бесконечно. Облик города неприемлем даже для справочника «Какой не должна быть Россия» — чересчур страшно, а для столицы Крыма, который, как нам регулярно сообщают, хотят сделать витриной России, ситуация просто вопиющая. Она невыносима ни для местных, ни для приезжих. Человек, попавший в Симферополь, решит, что он оказался по ту сторону жизни, в царстве Аида, но никак не в столице Крыма, на который, как нам рассказывают, идут колоссальные средства. Человек этот, испуганный и ошалевший, решит, что либо его обманывают, либо выделенные деньги пошли совсем на другие цели, и кто-то хорошенько обогатился.
Сегодня Симферополь надо не просто преображать, а спасать. И для этого сначала необходимо определиться, каким в принципе должен стать город. Пример Казани, о котором талдычат городские власти, тут неуместен. Город зелёного уюта — вот, что в первую очередь должно ассоциироваться с Симферополем; это то, к чему необходимо стремиться. Пока же столица Крыма напоминает загробный мир, изуродованный глупостью, коррупцией, алчностью и бесстыдством. Это не витрина Крыма, а её позор (вместе, к слову, с застроенной идиотскими бетонными монстрами Ялтой; о кошмаре Армянска — молчу).
И вина тут лежит на всех ветвях власти (с разной долей ответственности). Действовать им придётся тоже вместе. Собственно, действовать надо было ещё вчера, а не пилить улицы, которые золотые, и лес, от которого щепки летят и бьют больно в места, в которых, как гласит анатомия, расположены мозги и сердце. Но, наверное, у чиновников с полуострова, отвечающих за облик его столицы, и там, и там — опилки. Те, что не удалось продать после уничтожения Симферополя. И приехал бы Грибоедов в Симферополь сейчас — разочаровался бы ещё сильнее. А крымским чиновникам стоило бы повторить его легендарные строки: «Прости, Отечество!» Ведь за такой Симферополь — обидно и стыдно.