Поведение Казахстана в Совбезе ООН: что знают в России о братской стране?
Последние несколько дней российские СМИ полны обвинений в адрес Казахстана — он воздержался на голосовании в Совете Безопасности ООН, посвященном проекту резолюции России по Сирии. Как всегда, подключились телеканалы, где с грозным видом вопрошают: «А куда уходит Казахстан? Не будет ли майдана в Казахстане?» и так далее.
Но никто из обвиняющих не смог вспомнить о том, что Казахстан выпустил отдельное заявление по ситуации в Сирии, а потом совместно с другими членами ОДКБ поддержал Россию. О том, что Казахстан принимает у себя Астанинский процесс, где идет диалог между сирийской оппозицией и режимом Башара Асада и тремя странами-гарантами: Россией, Ираном и Турцией.
Меж тем все это означает, что Казахстану нельзя становиться на чью-либо сторону в сирийском конфликте, иначе переговорным процессам тут же наступит конец.
Всю эту информацию легко можно найти в интернете за пару минут. Но, видимо, желания искать ни у кого не возникло.
На самом деле, похожие ситуации возникают раза два-три в год. Политолог, директор по международным проектам Института национальной стратегии России Юрий Солозобов объясняет это
«коммуникационным разрывом, происходящим из-за отсутствия систематического интереса постсоветских стран друг к другу».
Что такое систематический интерес? Он возникает не тогда, когда СМИ отбирают новости в рубрику «Бывший СССР» из соответствующего странового рейтинга «Яндекса», а когда изучением этих государств на постоянной основе заняты ученые, аналитики консалтинговых фирм, маркетологи крупных корпораций. А результат их работы — постоянные публикации аналитических, обзорных материалов и расследований в средствах массовой информации. Когда экспертным считается мнение не тех людей, которые умеют быстрее и громче остальных кричать на телешоу, а тех, кто реально владеет ситуацией, имеет свои источники информации и постоянно участвует в совместных проектах. Лишь тогда можно рассчитывать на определенную объективность.
До сих пор в России существует пагубный стереотип о том, что
«все мы — бывшие советские люди и до сих пор практически не отличаемся друг от друга».
Он пагубен не только для политики, но и для бизнеса. К примеру, количество совместных предприятий с участием российского капитала в Казахстане растет за счет малых предприятий, количество крупных — стабильное, а количество средних — сокращается (на 1 января 2013 года их было 265, а на 1 октября 2017 года 157).
Дело в том, что малые предприятия заняты, как правило, очень простыми бизнес-процессами, где легко выучить алгоритм. Крупные предприятия находятся под защитой межправительственных соглашений, часто имеют мощных внутренних партнеров и пользуются услугами консультантов — из-за этого они и успешны. А вот средние по размеру предприятия, с одной стороны, не имеют возможности и желания привлечь консультантов, а с другой — используемые ими бизнес-процессы гораздо сложнее и требуют большего внимания.
И тут стереотип об «одинаковости» очень сильно бьет по их интересам. Перенося на Казахстан алгоритмы, привычные в России, а названия учреждений или законов, действительно, могут звучать почти одинаково, они сталкиваются с тем, что реальное политическое и экономическое содержание в Казахстане — совсем другое. Даже к выходу в другой российский регион иногда готовятся тщательнее, чем к выходу в Казахстан, почему-то считая, что должно быть гораздо проще.
Это одна из причин, почему российский бизнес, несмотря на потенциал, не занимает на казахстанском рынке ту долю, на которую мог бы рассчитывать. Простое понимание того, что для выхода в Казахстан нужно готовиться так же, как для выхода в Чехию, очень помогло бы российскому бизнесу в позиционировании и разработке стратегии выхода на рынок. Однако традиционно обращают внимание лишь на распространенность русского языка, общее советское прошлое и кажущееся сходство политических институтов.
И СМИ в развеивании стереотипов не помогают. Возьмем прошедшую неделю, с 9 по 15 апреля 2018 года включительно. Посмотрим, сколько же было новостей про Казахстан в нескольких ведущих российских СМИ (не берем в учет спортивные новости и простые перечисления):
- РИА «Новости» — 11 материалов;
- РБК — 4 материала;
- Лента.ру — 1 материал.
Мягко говоря, не густо. Отдельно отметим, что единственным крупным федеральным СМИ, которое уделяет полноценное внимание постсоветскому пространству, является ИА REGNUM (про Казахстану на оцениваемой неделе вышло 69 материалов). Но в одиночку агентство не может повлиять на ситуацию.
Книги и доклады казахстанских экспертов широким слоям российского общества недоступны. Их трудно найти в магазинах или библиотеках. Скорее, они распространяются методом дружеского взаимообмена: приезжающие в командировку в Москву эксперты раздаривают основные новинки российским коллегам.
Увы, регулярное чтение казахстанских СМИ тоже не очень поможет человеку, находящемуся вне контекста. Местные журналисты работают на уже осведомленную аудиторию, не всегда указывая детали и предысторию происходящих событий.
Если же говорить об организациях и экспертах в России, которые занимаются Казахстаном, то таких организаций не больше семи, а экспертов — максимум человек 15. При этом они занимаются не отдельно Казахстаном, а Казахстаном и Средней Азией в целом в лучшем случае. А чаще — сразу всем постсоветским пространством. Это говорит прежде всего о том, что особого запроса со стороны власти или бизнеса на изучение того же Казахстана нет, а значит, нет и больших публичных исследований.
В итоге российское общество получает очень мало информации о Казахстане. Имеющаяся же информация чаще всего подается некорректно и вне реального контекста. И все это укладывается на уже сформировавшиеся неправильные стереотипы.
Из-за этого и растет недопонимание казахстанских реалий, причем не только внутри общества, но и в российской власти в целом.
Исправить ситуацию можно легко, если изменится отношение российской элиты к этому вопросу.
Казалось бы, пример с Украиной должен был бы подвигнуть на большее внимание и систематическое изучение стран ближнего зарубежья. Но пока разрыв растет, а желания его преодолеть не видно.
Читайте также: Как изменилось общество Казахстана после 1990 года