Дональд Трамп и Владимир Путин в кулуарах саммита АТЭС во Вьетнаме, 2017 год. Справа — Вадим Никитин. Фото из личного архива Вадима Никитина.
Переводчики скоро станут совсем не нужны - все сможет сделать Искусственный Интеллект. Вадим Никитин, замдиректора Департамента лингвистического обеспечения МИД РФ, один из самых опытных переводчиков нашего внешнеполитического ведомства, с этим тезисом не согласен. В разговоре с KP.RU он приоткрыл закулисье переговоров на высшем уровне, которые трудно себе представить без участия его коллег.
- Вадим Николаевич, нет ли у вас опасения, что скоро переводчиков полностью заменит Искусственный Интеллект?
- На мой взгляд, ИИ можно использовать в техническом переводе. Но какой бы совершенной ни была машина, не думаю, что она сможет вытеснить переводчиков.
И потом, я не очень себе представляю присутствие компьютера на переговорах высшего уровня. Вот встречаются два президента и разговор переводит, к примеру, не сотрудник нашего департамента, а ИИ. Но ведь это в любом случае будет какая-то компьютерная программа. Значит, существует вероятность, что ее могут взломать хакеры или спецслужбы других стран. С точки зрения безопасности это неприемлемо.
- В начале марта на пресс-конференции в Стамбуле Зеленского и Эрдогана переводчик не справился с переводом речи турецкого лидера на украинский. Синхронист делал длинные паузы, которые изредка прерывались странными звуками. Что, на ваш взгляд, произошло на самом деле?
- Это был плохой переводчик. Я вполне допускаю, что он перенервничал. Но мы все как бы нервничаем. Я работаю с 1983 года и точно знаю: если иду на какое-то мероприятие и не нервничаю, значит, что-то будет очень плохо.
Волнение всегда должно присутствовать, но не паника. Как только включился микрофон, необходимо уметь это волнение подавить в себе.
- Считаются ли подобные ситуации ЧП в среде переводчиков?
- Безусловно. Переводчик фактически сорвал пресс-конференцию.
- А что делать, если вдруг президент той или иной страны остался без перевода?
- Надо смотреть по ситуации, какая команда на месте. У нас, как правило, на таком уровне перевод делают два человека. Если что-то подобное случается с коллегой, необходимо тут же подставить плечо и помочь. Взять на себя его часть перевода.
Видимо, он там в Стамбуле был один. Я не знаю, что с ним произошло. Ничего сейчас не могу сказать про украинских переводчиков.
Я закончил Иняз в 1982 году. Затем год учился на курсах ООН. Принцип набора на эти ооновские курсы был таков: примерно 40 процентов – Иняз, 40 процентов – МГИМО, а остальные 20 процентов – киевский и минский Инязы.
- То есть в Киеве была хорошая школа переводчиков?
- В Советские годы там были очень хорошие переводчики. Но с тех пор много воды утекло.
На 90-летии Фиделя Кастро. Гавана, 11 июля 1914 г. Слева — Вадим Никитин. Фото из личного архива Вадима Никитина.
- На сколько языков осуществляет перевод МИД России?
- В нашем департаменте три основных языка – английский, испанский и французский. Одна коллега еще работает с немецким языком.
Могу назвать из последних заявок: арабский, португальский, сербский, китайский, вьетнамский, монгольский, бирманский, фарси.
Также языки северной Европы. Мидовские переводчики осуществляют перевод практически на все языки, на которых проходят переговоры и встречи.
У нас нет целых пулов переводчиков. Особенно на те языки, которые я перечислил. Как правило, там по одному человеку. И все они работают в территориальных департаментах. Я говорю о дипломатах, которых привлекают, когда требуется перевод.
- Какой, по-вашему, самый трудный язык для перевода?
- Очень трудный венгерский язык. Фарси тоже. Я считаю, далеко не простые китайский и арабский. Они потруднее будут, чем многие европейские языки.
- Как в своей среде вы отличаете первоклассного переводчика?
- Есть чисто технические факторы – например, полнота передачи оригинального контента. В синхронном переводе есть определенная доля творчества: красота языка и иностранного, и родного, подача мысли.
- Творчество допускает неточный перевод?
- Раньше «на рынке» ходила идея о том, что в синхронном переводе допустима утрата 20 процентов оригинала. Это неправильно. В российском МИДе такого не может быть. Мы должны переводить все 100 процентов…
Когда проходят переговоры на высшем уровне, там, как правило, присутствуют только два лидера и переводчики. Причем достаточно часто участвует лишь один переводчик - мидовский.
В его обязанности входит не только сам перевод, но и запись беседы. А это практически стенограмма встречи. Там нельзя ничего выбрасывать.
Есть, по сути, два главных отличия мидовских переводчиков от наших коллег «на рынке». Во-первых, это умение вести точную запись. А самое главное – когда участвуешь в переговорах в качестве переводчика, ты не свободный художник, а член делегации. У тебя важная конкретная задача. И ее необходимо выполнить максимально четко.
- Можно ли назвать ООН главной мировой кузницей лучших переводчиков?
- Ни в коем случае. В ООН шесть языков: русский, английский, французский, испанский, китайский и арабский. Причем только арабская и китайская кабины переводят в обе стороны. Четыре остальных языка переводят только на родной. Такой переводчик- неполноценный. Это как если бы при на курсах вождения вас научили поворачивать только налево.
И я бы не сказал, что в ООН качество перевода очень высокое. Потому что там практически нет обратной связи. Чуть повыше качество перевода в ооновском офисе в Женеве.
В штаб-квартире ООН в Нью-Йорке действительно хорошие переводчики только в команде Совета безопасности. Во многом благодаря Сергею Викторовичу Лаврову. Он всегда очень внимательно слушал перевод, и никаких искажений не могло быть, никаких пропусков. Он реагировал сразу. В Совбезе совсем другая ответственность за качество перевода...
Если сравнивать нашу школу перевода с западной, то у них во время обучения языку всегда была возможность поехать в страну и пожить там. Причем столько, сколько они считают нужным.
Я, к примеру, тоже полгода стажировался на Кубе. Мои коллеги ездили и в Штаты, и в Париж. Но все равно это были недолгие стажировки. То есть у нас все же были достаточно ограниченными возможности окунуться в сам иностранный язык, в страну языка, который ты изучаешь. И, тем не менее, в качестве перевода мы ни в чем не уступаем западникам.
Вадим Никитин по нашей просьбе перевел на английский непростые фразы Сергея Лаврова - и даже ту, про которую министр сказал: «Непереводимая игра слов».
- Когда будут опускать «железный занавес», могут себе что-нибудь прищемить. (В интервью «Радио России», 19.11.2015)
Starting to pull down an Iron Curtain they should easily slam certain parts of themselves.
- Мы от США получили только позавчера ответы, которые в таком западном стиле наводят тень на плетень во многом. (Комментарий к американским ответам на предложения РФ по гарантиям безопасности, 28.01.2022)
We get reaction from the US just yesterday and in many aspects, following typically western fashion, it just makes things as clear as mud.
- Ситуация патовая, но не мы ее в пат загнали. Можно назвать ее матовой. Это, правда, будет непереводимой игрой слов. (Отвечая на вопрос «КП» после встречи с послами зарубежных стран, 4.04.2024)
The situation is a stalemate but it was not because of us that such a stalemate occurred. One could even call it a mate.
- Международные отношения основаны на взаимности. Как аукнется, так и откликнется. (В программе «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым», 11.04.2024).
International relations are based on reciprocity. What goes around comes around.
Неполный перевод привел к дипломатическому скандалу между США и СССР. В 1956 году советский генсек Никита Хрущев, интерпретируя постулат Маркса о пролетариате-могильщике капитализма, на приеме в польском посольстве сказал, адресуясь к послам западных стран: «Нравится вам или нет, но история на нашей стороне. Мы вас похороним». Перевод прозвучал однобоко, с упором на вторую часть: «We will bury you!» Последовала мгновенная реакция из посольства США. В советский МИД полетела гневная нота протеста…
В 1995 году в Кэмп-Дэвиде проходила встреча Бориса Ельцина с Биллом Клинтоном. Ельцин на пресс-конференции пошутил: «И тогда я вам скажу: вы провалились!» Прозвучал перевод: «You had a disaster». Но в английском это означает: «Вы обделались». Клинтон захохотал до слез, чем разрядил обстановку.
В марте 2009-го в Женеве Сергей Лавров встречался с госсекретарем США Хиллари Клинтон. Она решила сделать коллеге необычный подарок: вручила красную кнопку, чтобы символическим нажатием «дать старт» новой эпохе в отношениях России и Штатов.
Лавров улыбнулся, но заметил: «Тут ошибка!» Переводчики в Госдепе вместо «Перезагрузка» написали «Перегрузка». Американский помощник госсекретаря выбежал из комнаты со словами: «Теперь меня точно уволят!»