«Земля кочевников»: пепел Империи на ветрах пустыни
Люди идут по свету… Точнее, едут — в своих домиках на колесах, больших и маленьких, новых и старых, комфортабельных и не очень. В них они и живут — годами. Каждый год собираются вместе, чтобы поделиться опытом бродячей жизни, обрести друг в друге поддержку и вдохновение. При этом они не признают себя бездомными. Своим фургонам они дают имена и стараются обустроить внутри какой-то уют. Наслаждаются красотами природы, стремясь радоваться каждому мгновению, проведенному в дороге. Что это — человеческая беда, чудачество или истинная свобода? А может быть, всё это вместе?
Героиня фильма «Земля кочевников», немолодая женщина по имени Ферн (многократная обладательница «Оскара» Фрэнсис МакДорманд) — одна из современных кочевников. Когда-то она жила в собственном доме вместе с любимым мужем, у нее была постоянная работа и, наверное, счастье. Но муж умер, а вскоре предприятие, поддерживавшее жизнь в крошечном городке с громким названием Эмпайр, закрылось, и городок тоже умер. Ферн собрала самые дорогие ей вещи, погрузила в маленький фургончик и отправилась куда глаза глядят по бескрайним просторам Штатов.
Фильм формально можно было бы отнести к жанру «роуд-муви», но, по сути, это не совсем верно, потому что дорога для Ферн и ее товарищей по несчастью или странному счастью — не эпизод жизни, а сама жизнь. Кто-то выбрал такой образ жизни от полной безысходности, кто-то по призванию, по крайней мере, так ему кажется. Но на самом деле каждый бежит от чего-то — от горьких воспоминаний, одиночества, душевной смуты — и пытается найти что-то главное, ради чего стоило жить. Среди моторизованных бродяг очень много стариков, которые тяжело трудились всю жизнь, а теперь, томимые духовной жаждой, влачатся по американским пустыням.
Некоторые пытаются подвести под свое странничество идейную базу. Неформальный лидер кочевников Боб Уэллс считает, что «долларовой тирании» осталось недолго, и в ожидании ее конца свободным людям следует держаться вместе. Но не призрачна ли эта свобода? Ведь кочевникам приходится ремонтировать свои фургоны, покупать еду и одежду, удовлетворять другие простые человеческие нужды, а для этого где-то работать, хотя бы временно, потому что пенсии, у кого она есть, на жизнь не хватает. Впрочем, они привыкли и берутся за любую работу охотно и со стоическим смирением. Они умудрились не ожесточиться, их душевной щедрости хватает, чтобы поддерживать друг друга, делиться пожитками и сердечным теплом. Они одиноки и не одиноки одновременно.
Фильм снят в размеренной, созерцательной, почти документальной манере, с тщательным вниманием к деталям — скорее в традициях азиатского, а не американского кино. В сюжете нет никаких драматических событий и потрясений, Хлоя Чжао живописует сложную жизнь души Ферн, скрытую под внешней бесхитростной простотой. Кажется, что Ферн не ищет ничего особенного, а просто плывет по течению, но это лишь видимость. В свои 60 она сохранила вкус к впечатлениям и переменам, детское умение удивляться, ее внутренний мир богат, принципы прочны, а мужество неисчерпаемо. В ней действительно есть что-то от первопроходцев, как утверждает ее сестра — недаром Ферн назвала свой фургон «Фронтир».
Еще один главный герой фильма — собственно, земля, по которой кочуют странники. Огромная и прекрасная земля Америки, способная вызвать своими бескрайними просторами и ужас, и восторг. От того, как она показана в картине, буквально захватывает дух. По сравнению с этой красотой — то суровой, то щедрой — меркнут житейские проблемы. Возможно, единение с природой действительно целебно? Это один из вопросов, на которые нет однозначного ответа.
Хлоя Чжао не пытается создать социальную драму, ее больше интересует психология, человеческие мотивы и стремления, поиск смысла жизни. Но некоторая ирония над «американской мечтой», «свободой» и «безграничными возможностями» в фильме присутствует. Есть эта ирония и в символическом названии городка-призрака, и в сравнении бездомных бродяг с первопроходцами, и в восторгах двух пожилых туристок, которые заверяют вежливо кивающую Ферн, что раз та родилась и живет в США, то обладает свободой ехать куда угодно. На самом деле это свобода делать самую тяжелую работу, экономить на всём и никогда не быть в безопасности. Кочевники — это доведенная до предела и абсурда идея знаменитой американской «мобильности». Те, кто прославляют ее, редко вспоминают о том, что эта мобильность чаще всего вынужденная. Кочуя с места на место, легко забыть, кто ты есть. Недаром Ферн возит с собой множество реликвий, с которыми не в силах расстаться — они то, на что может опереться ее личность, чтобы не раскрошиться в песок, как просверленный дырами утрат известняк. В финале Ферн, скорее всего, в последний раз навещает родное пепелище — мертвый завод и дом, похожий на опустевшую раковину моллюска. На самом деле каждому человеку нужен дом — свой собственный, а не чужой, даже если тебе там рады. Но у Ферн остались только ее фургон и бесконечная дорога.
«Земля кочевников» посвящена не бродягам по складу души, не дромоманам, а именно «тем, кому пришлось уехать». Если людям — не юным хиппи, а не очень здоровым и усталым старикам — приходится уезжать с насиженных мест и превращаться в перекати-поле, значит, в «Империи» что-то и в самом деле очень не так. Истории, которые рассказывают второстепенные персонажи — подлинные, а подавляющее большинство актеров не профессионалы, а настоящие кочевники, которые играют сами себя. Из их исповедей складывается картина несчастий, потерь, бессмысленности жизни, которая в конце концов заставляет отправляться в погоню за хоть каким-то смыслом. Кочевники голодают не только телесно, но и духовно. Но, возможно, как сказано в одной Книге, именно они однажды насытятся. Вновь встретятся на дороге со всеми, кого потеряли, и всем, что утратили, и обретут нечто гораздо большее.
Читайте также: Комедия «Родные»: деды, отцы и сыновья на российских дорогах