Foreign Policy: В чём кроются причины неудач США на Ближнем Востоке?
Прошедшая военная операция в Сирии не принесла существенных результатов. Сигнал, который США и их союзники намеревались направить президенту Сирии Башару Асаду в ответ на химическую атаку, был таким слабым, что политическому руководству в Вашингтоне, Париже и Лондоне не стоило тратить тех денег, которые были израсходованы на реактивное топливо и крылатые ракеты. Весь этот спектакль говорит о том, что многим и так уже известно: у президента США Дональда Трампа нет стратегии в отношении Сирии, пишет Стивен Кук в статье для издания The Foreign Policy.
Это справедливая точка зрения, но она не объясняет, почему чиновники не могут не только разрешить, но хотя бы управлять сирийским конфликтом, который дестабилизировал Левант и ЕС? Такое положение вещей существовало еще до того, как администрация Трампа пришла к власти. Этот вопрос является составной частью более широкой дискуссии о роли США в мире.
США пребывают в переходном периоде, они оказались между миром, который существовал с 11 апреля 1991 года по 19 марта 2003 года, и тем миром, который еще не возник. В США пока еще никто не понимает новой эпохи, какие интересы США должны преследовать в своей внешней политике? В этот неопределенный момент американцы испытывают чувство неуверенности: что именно они хотят, что представляет для них наибольшую важность. По этой причине оба президента США — Барак Обама и Трамп — не смогли разрешить конфликт, который нанес большой ущерб долгосрочным интересам США на Ближнем Востоке. Короче говоря, они не были уверены, что их ближневосточные интересы по-прежнему актуальны для США. Однако даже пребывая в этом переходном периоде, Вашингтон обязан принимать последовательные решения.
Эволюционное развитие сирийского конфликта от восстания до гражданской войны, которая затем превратилась в прокси-войну с участием мировых держав, породило ошеломляющий уровень сложности. Сирийцы заплатили невообразимую цену: почти полмиллиона человек погибли, 11 миллионов — примерно половина довоенного населения страны — стали перемещенными лицами или получили ранения. Ответственность за эти массовые убийства и страдания лежит на Дамаске и его сторонниках в Тегеране и Москве.
Грехи Запада тоже многочисленны, в основе большинства из них лежат попытки выдать желаемое за действительное, исчерпанность или глупость. Как хорошо проинформированные люди могли прийти к выводу в 2011 году, что падение режима Асада — это лишь «вопрос времени»? Почему эти люди недооценили возможности иранского и российского вмешательства? Почему они поверили в истинность соглашения об утилизации химического оружия Сирии, подписание которого организовала Россия?
Есть еще много вопросов относительно деятельности США за последние семь лет, но нет никакого смысла возвращаться к ним, потому что содержание обсуждения этих вопросов практически никак не изменилось с 2012 года: кто-то выступает за прямое вмешательство США в сирийский конфликт, кто-то настаивает, что ближневосточная война не отвечает интересам США. Однако мало кто обсуждал последствия этих двух сценариев.
Что получили в итоге? Выйдя за рамки борьбы с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), США увязли в регионе. Об этом свидетельствует региональная политика Вашингтона. С одной стороны, Трамп решительно оправдывает удар по Сирии, нанесенный в ночь на 14 апреля, с другой стороны — он подтвердил свое решение о выводе войск из Сирии.
Вашингтон проявляет непоследовательность своих действий не только в Сирии. Такая же проблема возникла и в отношении Йемена, Ирака, израильско-палестинского мирного урегулирования и даже в отношении Ирана. Каждая из этих стран — это отдельная сложная внешнеполитическая ситуация. Вашингтон не знает, чего он конкретно хочет добиться в отношении каждой из перечисленных стран. Ни нынешний президент США, ни его предшественник так и не сказали, в чём именно заключаются интересы США в регионе.
Когда аналитики пытаются определить, в чём заключаются интересы США, их размышления попадают в замкнутый круг: «Если страна проводит политику X, чтобы получить Y, тогда Y — это то, что представляет для нее интерес. Как убедиться в том, что Y представляет для страны интерес? Потому что она проводит политику X». Возможно, стоит обратиться к истории, чтобы разрешить сложившуюся проблему.
В чём заключались ближневосточные интересы США в прошлом? Можно привести краткий список: свободный экспорт нефти из Персидского залива; обеспечение защиты Израиля; стремление к тому, чтобы ни одна страна в мире, кроме США, не доминировала на Ближнем Востоке; контртеррористическая деятельность; обеспечение нераспространения оружия массового поражения. Всё это представляет собой традиционный двухпартийный подход Соединенных Штатов к Ближнему Востоку.
Что происходит сейчас? Борьба с терроризмом не потеряла своей важности, но теперь, когда Соединенные Штаты намерены стать крупнейшим производителем нефти в мире, приверженность Саудовской Аравии и Персидскому заливу может оказаться не столь актуальной или стоящей. Кроме того, богатые арабские государства могут купить «прекрасное» оружие, по словам Трампа, и позаботиться о себе. Безопасность Израиля до сих пор представляет интерес для США. Однако, с другой стороны, похоже, что американцы и их лидеры больше не хотят брать на себя бремя господства на Ближнем Востоке.
Возможно, традиционные интересы Соединенных Штатов уже не так важны, как раньше. Или, возможно, ближневосточные интересы всё также актуальны, но американцы больше не верят, что политика, которой Вашингтон придерживался в течение последних 70 лет, отвечает реалиям сегодняшнего дня. Есть ли другие способы для того, чтобы обеспечить свободные поставки нефти из Персидского залива? Есть ли другой способ поддержать Израиль, не принимая и не поддерживая политику, которая, например, противоречит собственным целям Вашингтона? Есть ли другой способ доминирования на Ближнем Востоке, не прибегая к милитаризации региональной политики?
Скорее всего, на эти вопросы можно найти ответы, но так как это сложный и кропотливый процесс, люди, которые отвечают за решение таких вопросов, избегают их обсуждения. Вместо этого должностные лица США и политическое сообщество увязли в вопросе, связанном с Сирией. Но сирийский вопрос так и останется неразрешенным до тех пор, пока США не решат вопросы, связанные с их интересами в регионе.