Кто и зачем делает Россию климатической колонией Запада?
13 декабря 2015 года было предварительно согласовано Парижское климатическое соглашение (ПКС). С 22 апреля 2016 года (на эту дату намечен специальный форум в Нью-Йорке) его открывают к подписанию, а после подписания должна последовать ратификация.
В соглашении доминируют две темы:
1) Обязательное и проверяемое (каждые 5 лет) сокращение каждым участником выбросов парниковых газов (утверждается, что углекислота — CO2, с увеличением ее концентрации в атмосфере создает «парниковый эффект», то есть препятствует оттоку тепла от земной поверхности в космос, вызывая эффект «глобального потепления»).
Наукой факт «глобального потепления» не доказан; многие данные были подчищены и сфабрикованы, другие замалчиваются. Так, сейчас уже третий год увеличивается ледяной покров в Арктике, но данные об этом засекречены. Чтобы окончательно сбить с толку общественность, сейчас вместо «глобального потепления» стала применяться формулировка «глобальные изменения климата».
Помимо проверки, каждые 5 лет по парижскому соглашению странам придется брать на себя новые «национальные вклады» по сокращению выбросов парниковых газов. И они должны быть в сторону дальнейшего их сокращения, то есть в сторону удушения промышленности и энергетики.
2) Так называемая «адаптация» к глобальным изменениям климата. Эта тема, в которую втянули развивающиеся страны, пообещав им 100 млрд долларов в год, для чего создали Зеленый климатический фонд (ЗКФ). Для того, чтобы финансировать эту программу, решили ввести глобальный «углеродный налог». Смысл его в том, чтобы брать со стран деньги за объемы выбросов и их направлять в ЗКФ. Но не только со стран. Существует проект, который лоббируется Минприроды России и вице-премьером и полпредом в ДФО Юрием Трутневым, по которому «углеродный налог» собираются спустить на уровень субъектов Федерации и отдельных компаний и предприятий. Деньги за выбросы собираются брать и с них.
В чем главный подвох этого Парижского соглашения и этих двух тем?
В том, что считаются ТОЛЬКО выбросы парниковых газов, но не учитывается их поглощение природной средой. Это тщательно замалчивается, но большинство развитых и все ведущие развивающиеся страны выбрасывают гораздо больше, чем поглощают их территории. Например, США и Китай примерно вдвое, а Европа — примерно вчетверо.
И только шесть стран во главе с Россией имеют баланс, в котором поглощение превышает выбросы. У России этот баланс — 4 к 1-му, у остальных пяти стран меньше, но они тоже «в плюсе». Это Канада, Австралия, Новая Зеландия, Бразилия и Швеция. ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ — «В МИНУСЕ»!
Это означает, что по правильному, сокращения выбросов должны производить только страны-загрязнители, а СТРАНЫ-ДОНОРЫ (ПОГЛОТИТЕЛИ ПАРНИКОВЫХ ГАЗОВ) НИЧЕГО СОКРАЩАТЬ НЕ ДОЛЖНЫ. Но Парижское соглашение ставит доноров в общий ряд с загрязнителями и заставляет их платить, удушая свою промышленность и покрывая «зонтиком» своего поглотительного ресурса излишки, которые выбрасывают Запад и ряд развивающихся стран. Именно это российская делегация и согласовала в Париже, и на том, чтобы именно это было сначала подписано 22 апреля, а затем ратифицировано, настаивают лоббисты Парижского соглашения в России. Это прежде всего правительственные либералы и ряд крупных компаний, прежде всего «Газпром», который рассчитывает нажиться на том, что сокращения ударят в первую очередь по угольщикам и нефтяникам, а не по газовикам.
Второй момент (нюанс) в этой игре — это то, КАК все считается: выбросы — понятно как, в тоннах эквивалента CO2 (углекислого газа). А вот по поглощению единой методики нет, и подходов к ней тоже нет. Признав под давлением общественности саму проблему соотношения выбросов с поглощениями, уперлись в методику. Международные документы составлены так хитро, что в одних (Декларация Рио 1992 г.) методика относится к государственной компетенции, то есть у каждого своя, а в других, например в Киотском протоколе, требуют, чтобы все считалось по методике аферистов из Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГИК). А эта группа, созданная Альбертом Гором, везде утверждает, что только промышленность ответственна за изменения климата, и что выбросы нужно только сокращать — всем и без разговора.
Россия уже приняла на себя обязательства («национальный вклад») в Парижское соглашение. Они изложены в Указе Президента РФ от 30 сентября 2013 г. №752 «О сокращении выбросов парниковых газов» (В.В. Путин подтвердил это в Париже 30 ноября 2015 г.). В нем говорится о том, что выбросы должны быть сокращены на 30% от уровня 1990 года. В чем вопрос? В том, что у нас за это время и так они сократились на 32%, и когда раньше мы давали цифру в 25% сокращений, то оставался задел в 7% роста. И сейчас, когда поменяли 25% на 30%, задел сократился до статистических 2%.
Но в этом обязательстве есть оговорка — «при учете поглощающей роли бореальных лесов» (то есть тайги). Теперь вокруг этого показателя и ломаются все копья. Сторонники Парижского соглашения доказывают, обманывая при этом общественность, что у нас леса поглощают всего 2,3 млрд тонн эквивалента CO2 против 3,2 млрд, которые выбрасывает промышленность, и стало быть мы — «в минусе». А профессионалы и эксперты — академик Заварзин, профессор Лукьяненко, заслуженный энергетик Болдырев и другие — говорят об 11,2 млрд тонн поглощений. И не только лесами, но и водными пространствами, и болотами, и тундрой, и другими природными средами. ВСЕ УПИРАЕТСЯ В МЕТОДИКУ. Если брать за основу 2,3 млрд поглощений, то мы должны сокращать, если 11,2 или хотя бы любую другую цифру, большую, чем 3,2 млрд, то сокращать НЕ НУЖНО. Но, чтобы получить правильную методику, необходимо руководствоваться базовым документом — Декларацией Рио (Рио-де-Жанейрской декларацией по окружающей среде и развитию), в ней принципом 17-м, в котором право на свою методику дается каждой стране. И наплевать на Киотский протокол с его требованием подчиниться МГЭИК (а лучше вообще его денонсировать или объявить мораторий на исполнение, тем более, что из количественных обязательств по нему Россия вышла еще в 2012 году).
Между тем, только что, 18 февраля, сказал советник Президента РФ по климату Бедрицкий — горячий сторонник Парижского соглашения — заявил, что нужно разрабатывать российские предложения по учету поглощающей способности лесов только по рекомендациям МГЭИК, то есть на основе Киотского протокола. У специалистов имеются серьезные и обоснованные опасения, что он и ему подобные лоббируют возвращение в количественные обязательства. Этого допустить нельзя ни в коем случае. Это первое. И второе. Подписание и ратификация Россией Парижского климатического соглашения в нынешнем виде по сути ликвидирует отечественную промышленность, начиная с угольной и металлургической — в первую очередь. Формулировку «национального вклада» нашей страны при подписании необходимо изменить — это наше СУВЕРЕННОЕ ПРАВО.
И надо понимать, что крупные лоббисты Киотского протокола и Парижского соглашения, которое принято ему на смену, — находятся на грантах и иных формах содержания на Западе.