Strategist: о чем говорит разрыв сделки с Ираном?
Президент США Дональд Трамп объявил 8 мая о выходе из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) — подписанной в 2015 году ядерной сделки с Ираном. Благодаря этому шагу президента-республиканца становится возможным сделать ряд выводов относительно курса бывшего телеведущего, возможного ответа Тегерана, а также понять, каким образом в сложившихся условиях действовать союзникам Вашингтона, пишет Питер Дженнингс в статье для The Strategist.
Прежде всего, отмечает автор, стало очевидно, что, во-первых, «парадом командует» исключительно Трамп, и это необязательно было чем-то плохим, если было бы возможно положиться на разумность решений главы Белого дома. Тем не менее Трамп часто действует, по всей видимости, скорее на основе своих предчувствий, нежели тщательного анализа имеющихся вариантов. Во-вторых, Трамп последователен в своём эксцентризме: ведь он давно говорил, что выйдет и из соглашения о Транстихоокеанском партнёрстве, и из ядерной сделки с Ираном.
Более того, выход из договора указывает на склонность нынешнего главы Белого дома к риску. Другой, более осторожный, президент не стал бы этого делать. Вместо этого он стал бы подталкивать другие страны к тому, что они начали оказывать на Иран еще большее давления с тем, чтобы тот положил конец своей ракетной программе, оказанию помощи «Хезболле» и своим действиям в Сирии, Ираке, Ливане и Йемене. Но не Трамп.
В свою очередь, сам Иран оказывается в непростой ситуации, указывает автор. Хотя его официальные лица и заявили о готовности возобновить процесс обогащения урана, такой шаг лишит их даже той поддержки, которые им сейчас оказывают в странах ЕС.
Само же соглашение было скорее на руку Ирану, нежели кому бы то ни было еще. На момент заключения этого несовершенного договора Иран находился в 12 месяцах активной работы, и СВПД лишь заморозил этот процесс. Но после окончания срока его действия Иран от ядерного оружия отделяли бы все те же 12 месяцев. Только оказался бы он в намного более выгодном положении.
Не помешало соглашение и тому, чтобы Иран становился доминирующей на Ближнем Востоке великой державой. В частности, оно никак не затрудняло республике развитие тайных военных программ, а предусматриваемые в его рамках программы проверки оказались недостаточными, считает автор. Поэтому Трамп по праву называет соглашение плохим, только теперь ему нужно предложить что-то получше.
В сложившихся условиях у Тегерана нет иного выбора, кроме как идти на переговоры: возобновить обогащение урана и не столкнуться с международными санкциями он не может. И в рамках таких переговоров в Иране быстро поймут, что заставить Трампа пойти себе на уступки так же, как это получилось с Бараком Обамой, не получится. Такой подход, безусловно, рискован, но ввиду того, что «козыри» не в руках Ирана, его руководство, скорее всего, посчитает, что лучше договориться, чем сталкиваться с непредсказуемостью Трампа.
Также стоит отметить, что разрыв сделки может привести к конфронтации Ирана и Саудовской Аравии, которая сначала будет носить ползучий характер, затем может перейти к крупномасштабному конфликту. Едва ли Эр-Рияд будет спокойно наблюдать за тем, как Тегеран стремится к получению ядерной бомбы. Может получиться так, что пока Трамп оказывает давление, в королевстве посчитают, что пришло время положить конец «влиянию» исламской республики в регионе.
Скажется решение Трампа и на ситуации вокруг ядерной программы КНДР. Теперь заключить договор с северокорейским лидером Ким Чен Ыном будет намного сложнее. В Пхеньяне, возможно, надеялись заключить свою ядерную сделку так, как этого хотят они, теперь же им будет понятно, что именно от них потребует Трамп.
Наконец, разрыв сделки должен заставить союзников США пересмотреть то, каким образом они имеют дела с Трампом. Обама ушел, и с этим нужно смириться и вести с Трампом дела так, как понимает новый глава Белого дома.