Так и возникла Ось зла.
Возможно, во времена Маркса религию можно было назвать опиумом народа, но теперь она явно превратилась в каптагон народа.
Прочие абстрактные великие идеи ненависти и смерти дискредитировали себя и остались в прошлом (только Кимы в Северной Корее продолжают держаться за свое коммунистическое чучхе). Идеи прогресса, коммунизма и даже национализма, как оказалось, сегодня не настолько эффективны, как религия, ставшая лучшей из возможных идейных основ для жесточайших диктатур и войны против свободы и человечности. Это и понятно — ненавидеть, убивать и умирать лучше религиозно: Путин уверенно обещал православным рай («а остальные просто сдохнут»), а Хания благодарит небеса за смерть своих сыновей-шахидов.
Каддафи и Хомейни вернули ислам в политику (и в террор), где он прочно и обосновался. Путин делает это же с православием — культа великой отечественной ему явно недостает для войны. Поэтому из Москвы все чаще звучат слова о священной войне с Западом, о духовности русского мира, о русском Иерусалиме и о сатанистах на Западе. Русскому фашизму (как учил любимый Путиным философ Ильин) и полагается основываться на религии.
Все это и делает союз двух страшнейших сегодня религиозных политических явлений — православного и исламского — неизбежным и откровенным. О нем прямо говорит Путин, отрицая какие-либо противоречия России с исламистами и ища следы террористов «Крокуса» в Киеве.
Так и возникла Ось зла — религиозного зла. Ось эта ненавидит свободный и цивилизованный мир, в котором религии отведено место вне политики. Всякий, желающий к этой Оси присоединиться, должен разыгрывать именно религиозную карту (что с готовностью делает Эрдоган), а таких стран в мире множество — больше половины.
Идет не война креста с полумесяцем или Запада с Востоком. Это война религиозной дикости против цивилизации, то есть против свободы и человечности.
Леонид Невзлин, «Телеграм»