Тамильский тигр, мирный слон и невозможная любовь
После нескольких выразительных вступительных кадров — ужасов войны (чад, трупы, пальмы), войны, которая напоминает нам об очередном азиатском конце света, уже на пятой минуте вскрывается основная интрига сюжета: незнакомые люди перед лицом смертельной опасности становятся беженцами, причём чтобы выжить и сбежать, им нужно соврать бюрократам, что они одна семья. Простая и ясная предпосылка более чем полуторачасовой драмы. Фильм смотрится на одном дыхании. Пусть сбивчивом. В моменты стрельбы или убийства отвёртками и тесаками…
Кино воспринимается субъективно. Для кого-то это будет мучительная экскурсия по криминальным трущобам эмигрантов, где чадят обязательные факелы подожженных бочек и сидят на карточках воротилы местной мафии, покуривая гашиш и поплёвывая на права человека и европейские ценности. Для кого-то — рассказ о Тамильских тиграх. Темнокожие люди. Едят руками рис, молятся Ганеше. Борются за свою независимость. То ли террористы и убийцы, то ли революционеры и романтики. Для кого-то — проникновенная драма трёх одиноких людей, которые ищут счастье и любовь в сходящем с ума мире.
Фильмы такого рода интересны тем, что создатели вынуждены с самого начала иметь дело с неразрешимой, в сущности, этической задачей. Главный герой убивает. Вначале на войне, потом в «мирной» жизни беженца, чтобы спасти любимых. Как при этом сохранить к нему сочувствие, а то и симпатию? Ради каких ценностей он это делает? Понятно, что герой живёт в «посттравматическом» синдроме. Понятно, что он «уже убивавший» человек. И убивает только плохих. Но ведь всё-таки убивать нехорошо… Учебники кинодраматургии учат нас, что мы начинаем сострадать всем, кто находится в драматической ситуации, и в данном случае ситуация героя предельно ясна. Человек (лишившийся всего) борется за жизнь себя и людей (которых волей судеб считает близкими). Остальное выносится за скобки.
Картина полна маленьких открытий, пусть кажущихся иногда слишком простыми, но от того не менее ценными. Нужно показать бегство героини от героя. И мы видим несколько секунд глазами героя приоткрытый шкаф с вешалками — без одежды. Несколько выразительных секунд. Или герой путается на чердаке с голубями. Даже сложно сказать, что этом очаровательного. Всполохи белых голубей. Но какая-та магия кино в этом есть. В фильме множество изящно решенных сцен. Оставим вам возможность найти их самим. В отличие от типовых «боевиков» перед нами всё-таки «французское авторское кино», которое успешно притворяется жестокой криминальной драмой. Каждая сцена длится ровно столько, сколько нужно. Качество режиссуры неявно контрастирует с самим материалом фильма — кровь, грязь, убийства, дым, в лучшем случае жизнь замусоренных трущоб…
В картине три «главных» героя: мужчина, женщина, ребёнок. И три их истории. Три основных понимания, ради чего жить. История «мужа» — вернуть «семью», воскресить когда-то бывшее счастье, сбежать от войны, начать, наконец, мирно жить по-человечески. История девочки — стать как все, адаптироваться в чужой школе, стране, выстроить отношения с двумя чужими людьми, которые стали вроде бы её родителями… История «жены» — сбежать от этой безумной жизни к сестре, в «Лондон», оставив чужих людей и почти ненавидимого «мужа-тирана». Это, конечно, упрощение, но даже в этих координатах видно, как прихотливо переплетаются отношения троих людей. При этом некоторые ходы драматургии удивительны по своему изяществу. Так, «муж» представляет собой в прошлом борющегося за свободу «сепаратиста», но вдруг «жена» начинается бороться за свою независимость от мнимого мужа. Какой парадоксальный поворот… Борец за свободу становится тираном.
Качеством хорошей драматургии и режиссуры является сбалансированность, хотя бы относительная — неясно, кто прав и кто виноват, все правы, за каждым из героев своя правда. И это и есть драма. А, по сути, даже трагедия существования. Неразрешимое столкновения характеров, логик поведения, людей, каждый из которых стремится к счастью в той мере, в каком его понимает. И чиновник эмиграционной службы. И французский бандит, и бывший тамильский тигр… И сценарист, и режиссёр, и зритель. И даже критик.
При том, что в фильме несколько замечательно прописанных героев. Разумеется, мужская роль заглавная. И это мифология «тигра» (вовсе не только Тамильского, а вообще «мужчины-тигра»), одинокого воина, который борется за свою любовь и семью. По сути, очередное романтическое воплощения «настоящего мужчины». Спасает любимую женщину от смерти в финале. Поцелуй в крови. Чудо. И здесь приторные пряные нотки Болливуда вновь примешиваются к общему аромату блюда. Почти песня.
Фильм сказочный от начала и до конца, но в этой грустной сказке он говорит о позабытых почти мифологических ценностях: семье, любви, а собственно для этого сказки и существуют. Невозможная любовь как единственная тема мировой культуры. Всё остальное легко сводимо к этому общему знаменателю. Невозможная из-за пошлости и обыденности быта, нелепой разлуки, вражды семейств или стран, вечной войны, смерти, в конце концов… Внутри этого фильма, безусловно, есть щемящая правда об этом. За жёсткостью и жестокостью есть возможность подумать о нежности и хрупкости жизни. Не случайно часто главному герою приходит видение-воспоминание. Слон. Мирный. Проступающий через райскую листву родины. Тишина. Лучи света пробиваются через листву. То ли просто слон, то ли божество. Медленно качаются ветки. Где-то ведь должен быть мир, где все будут счастливы? Где найти мудрость, чтобы знать — как жить? Помоги, Ганеша…
Картина примечательна не только элегантностью и сложностью в своей простоте. В ней есть что-то «настоящее». Если посмотреть краткую информацию про создателей в сети, то мы узнаем, скажем, что главного героя играл непрофессиональный актёр, действительно когда-то настоящий «Тамильский тигр». Но даже если это не так, то в это можно было бы легко поверить…