Разрядка между Саудовской Аравией и Ираном выгодна США?
В последнее время появилась надежда на укрепление мира в регионе Персидского залива. Помимо сообщений о готовности сторон вернуться к полному соблюдению условий Совместного комплексного плана действий (СВПД), который вводит ограничения на ядерную программу Ирана, на возможность подобного развития событий указывают и переговоры по снижению напряженности между Исламской Республикой и Саудовской Аравией. То, что власти ни того, ни другого государства пока открыто не признали факт проведения переговоров, является обнадеживающим признаком того, что обе стороны относятся к ним серьезно и хотят свести к минимуму риск того, что иностранные или внутренние спойлеры помешают им, пишетПол Пиллар в статье, вышедшей 22 апреля в Responsible Statecraft.
Разрядка между странами Персидского залива отвечает интересам всех государств, заинтересованных в регионе, включая двух главных действующих лиц. Дело в том, что ни Иран, ни Саудовская Аравия никуда не денутся, независимо от того, какое давление или запугивание один может попытаться применить к другому. Таким образом, обоим режимам надлежит — в интересах безопасности и процветания своих граждан — найти способы мирного разделения региона.
Оба режима признавали эту реальность в прошлом и временами действовали в соответствии с ней. Один из таких случаев был в 1999 году, когда президент Ирана Мохаммад Хатами и тогдашний фактический правитель Саудовской Аравии наследный принц Абдулла встретились лицом к лицу.
Будучи крупными нефтедобывающими странами, Иран и Саудовская Аравия заинтересованы в обеспечении безопасности торговли черным золотом, которое играет крайне важную роль в экономике обеих стран. Если учесть, что в последние годы Саудовская Аравия столкнулась с большими финансовыми трудностями, в своей экономической политике она стала руководствоваться мотивами, схожими с теми причинами, по которым Иран всегда стремился получить максимальную прибыль с продажи энергоносителя, вместо того чтобы добиваться сохранения цен на низком уровне и тем самым отвадить потребителей от альтернативных источников энергии.
Правительство Ирака, которое, по некоторой информации, является посредником в этих переговорах, также заинтересовано в снижении напряженности между Тегераном и Эр-Риядом. Багдад не только осознает, что экспорт нефти и других товаров Ирака может стать сопутствующим ущербом в любой конфронтации между странами Персидского залива, которая перерастет в открытую войну, но и по целому ряду причин. Если любой вопрос взаимоотношений Исламской Республики и ближневосточного королевства перестанет быть игрой с нулевой суммой, решать любые вопросы станет гораздо проще. Подобные стимулы применимы и к другим государствам в регионе, особенно к Оману и Кувейту, которые в разное время помогали посредничать между Ираном и его соперниками.
Для США важнее всего то, что саудовско-иранская разрядка во многом отвечает их интересам. Всё, что снижает напряженность и риск войны в этой части мира, также снижает уровень экстремизма, который может нанести ущерб интересам Вашингтона. Такое развитие событий также ослабляет потребность в развертывании вооруженных сил США или других дорогостоящих обязательствах, взятых во имя защиты друзей США в регионе.
Из-за своей привычной навязчивой идеи о необходимости противостоять Ирану США не могут увидеть, что если детально рассмотреть то, в какой степени Иран представляет угрозу, то окажется, что это почти полностью региональная проблема. Предполагаемая угроза исходит для соседей Ирана или для сил США, развернутых для защиты этих соседей. По мере того, как отношения между Ираном и его соседями будут улучшаться, пойдет на спад и эта угроза, а вместе с ней исчезнет и якобы имеющаяся необходимость для Вашингтона реагировать на нее.
Из двух главных действующих лиц Персидского залива Иран, который подвергался серьезному международному остракизму, более постепенно и в большей мере стремился к улучшению отношений между странами региона. Президент Ирана Хасан Рухани предложил многостороннюю структуру для укрепления мира и безопасности в регионе Персидского залива, формулу, которая полностью совместима с двусторонними усилиями по снижению напряженности с Саудовской Аравией.
Переменной в этом уравнении всегда была Саудовская Аравия. У Эр-Рияда был ряд причин сохранять конфронтационную позицию по отношению к Исламской Республике. Одной из них был страх перед Ираном, который мог разжечь волнения среди шиитского населения в арабских государствах Персидского залива. Эти опасения были во многом оправданы в первые годы существования республики, по крайней мере, в том, что касается покоренного шиитского большинства в Бахрейне. Наследный принц Саудовской Аравии и фактический правитель Мохаммед бен Салман позже превратил это противостояние с Ираном в контекст для утверждения регионального влияния Саудовской Аравии и создания себе имени, укрепляя свою власть, особенно посредством ведения войны в Йемене.
Возможно, самым большим стимулом для конфронтационной позиции Саудовской Аравии было использование противоборства с Ираном в качестве основы для благоприятного отношения со стороны Соединенных Штатов, включая не только постоянные поставки оружия, но и терпимость США к нежелательным действиям саудовского режима, который является нарушающей права диктатурой. Вашингтон слишком с большим удовольствием подыгрывал Эр-Рияду. Эта модель достигла своего предела при администрации Дональда Трампа, которая разжигала враждебность по отношению к Ирану даже больше, чем отвечала на подлинные опасения арабов Персидского залива по поводу Ирана.
Совсем недавно у наследного принца появились веские причины пересмотреть эту стратегию. Война в Йемене превратилась в дорогое болото. За последние пару лет Эр-Рияду несколько раз напомнили — посредством беспилотников и высокоточных ракетных ударов по важным нефтяным объектам королевства в сентябре 2019 года — о том, насколько разрушительный характер для экономики Саудовской Аравии может иметь эскалация конфронтации в сторону войны. А со сменой администрации в Вашингтоне стало очевидно, что для Вашингтона бесконечная враждебность по отношению к Ирану больше не будет приоритетной задачей на Ближнем Востоке, в связи с чем США могут начать уделять должное внимание неприемлемой для внутриполитической практике саудовского режима.
Преследуя разрядку, Эр-Рияду и Тегерану придется отбиваться от спойлеров, включая, возможно, сторонников жесткой линии внутри собственных режимов. Самым большим внешним спойлером будет правое правительство Израиля, о чем можно судить по тому, в какой значительной мере оно собирается саботировать переговоры о восстановлении СВПД, даже если такое восстановление отвечает интересам собственной безопасности Израиля.
У правительства Нетаньяху есть и другие причины для пропаганды бесконечной тревоги по поводу Ирана и противодействия любым соглашениям с Тегераном о чем-либо, в том числе: недопущение любой американо-иранской разрядки и сохранение позиции Израиля как единственного верного друга Америки на Ближнем Востоке; ослабление и изоляция конкурента за региональное влияние; и отвлечение международного внимания от оккупации палестинской территории и других действий Израиля, заслуживающих такого внимания.
Разрядка между Ираном и Саудовской Аравией или любым другим арабским государством Персидского залива несовместима с этой стратегией, и Нетаньяху сделает все возможное, чтобы ее торпедировать. Израиль будет использовать свои недавно обновленные отношения с союзниками Саудовской Аравии — Бахрейном и ОАЭ, а также свои обширные отношения с самим Эр-Риядом для достижения этой цели. Нельзя исключать более агрессивные действия Израиля, подобные тем, которые использовались для попытки саботажа СВПД, например, возможные анонимные атаки на иранские объекты или интересы в странах Персидского залива.
Президенту Джо Байдену придется дать отпор не только израильскому правительству, но и американским сторонникам жесткой линии, которые также выступят против любого ослабления напряженности в отношениях с Ираном. Должностные лица в администрации, вероятно, понимают, что любое ослабление напряженности между Эр-Риядом и Тегераном улучшит шансы на успех последующих переговоров за СВПД соглашений по другим вопросам, связанным с Ираном.