Война с Турцией. Блицкриг на Проливах, которого не было
Вряд ли будет преувеличением утверждение, что война 1806−1812 гг. во многом была продуктом действий французской дипломатии, которая умело использовала реваншистские настроения султана Селима III и его окружения. Конфликт начался помимо воли Петербурга и Лондона, находившихся тогда в союзе, и кровно заинтересованных в максимально быстром прекращении проблем, внезапно возникших в Восточном Средиземноморье и угрожавших не столько прямым торговым связям, сколько военно-политическим позициям в Индии, Закавказье и Европе. Память о походе французов в Египет была жива, Россия вела войну с Персией, продолжалось противостояние Англии и России с Францией. С другой стороны, в начале XIX века черноморская торговля России, в том числе и хлебная, была еще относительно невелика — в среднем 1802−1806 гг. торговый оборот портов Балтийского моря составил 59,2 млн. руб. серебром, Белого — 3,3 млн. руб. сер., а Черного и Азовского — 6,6 млн. руб. сер.
Не удивительно, что и Англия, и Россия на первом этапе русско-турецкой войны одинаково стремились к скорейшей нейтрализации Османской империи, правда, как оказалось, это не означало желания достичь координации своих действий. Планы союзников совпадали только в целях, но никак не в средствах их достижения. Дальнейшее развитие событий оказалось незапланированным. Как это нередко бывает с событиями сложной природы, война пережила и султана Селима III, и турецко-французский, и русско-британский союзы, и русско-французский конфликт и даже русско-французский союз, порожденный Тильзитом. Это означает, что характер и потенциал русско-турецких противоречий в этот период явно превышал возможности представителя Наполеона в Константинополе и война не может быть объяснена исключительно дипломатическими способностями (или интригами) ген. Себастиани.
Первоначальный план военных действий России предполагал открытие совместных и одновременных с союзным в то время британским флотом в районе Проливов для быстрого выведения Турции из войны. 1(13) февраля 1807 г. он был подан императору управляющим Морским министерством вице-адмиралом П.В. Чичаговым (подобные проекты появились еще в правление Екатерины II). Предполагалось вместе с англичанами нанести совместный удар по Дарданеллам и Босфору, форсировать Проливы и высадить в Константинополе десант (13 мушкетерских и 7 гарнизонных батальонов, всего до 17 тыс. чел.), основные силы которого должен был перевезти на Босфор Черноморский флот. В то же самое время армия ген. Михельсона должна была оттянуть на себя основные силы турок. Весной 1807 г. он получил подкрепления, увеличившие численность его армии до 38,5 тыс. чел., и начал действовать, добившись успеха в ряде столкновений 5−6 (17−18) марта в районе крепости Журжево.
Этот же период совпал с успехами Кара-Георгия, разбившего в 1806 г. два крупных турецких карательных отряда. Еще в августе того же года руководитель восстания отправил Михельсону письмо с просьбой о помощи:
«Деньги, оружие, муниция и искусные воины суть наши первые надобности. Молим Ваше Выскопревосходительство, уверитися положительнейшим образом о великой нужде состояния нашего, и да изволите дати скорое пособие, спешною помощию, немедленно нас утешити, за которую помощь вам вечно народ сербский благодарити будет».
Большое значение в войне приобретали Ионические острова, которые с 1798 г. формально находились в совместном управлении Турции и России. На самом деле это был исключительно русский протекторат. «Республика Семи Соединенных островов, составленная из островов, известных под названием Венецианских, — докладывал Александру I 18(30) декабря 1801 г. граф В.П. Кочубей, — имеет свое начало от нас… Мы желать можем соблюсти некоторую инфлюенцию между народов, с нами единоверных…» Для укрепления этого влияния 29 ноября (5 декабря) 1803 г. была принята новая конституция, укрепившая государственный строй республики. По предложению Кочубея на островах был учрежден постоянный русский гарнизон и они использовались русскими кораблями в качестве якорной стоянки. К осени 1804 г. только моряки имели здесь 97 офицеров и 2222 матросов, из Севастополя регулярно приходило подкрепление. Матросы и солдаты вместе с жителями приводили в порядок укрепления островов.
Секретная инструкция императора требовала от командующего войсками и флотом генерал-майора Р.К. Анрепа, чтобы «…соблюдалась строгая дисциплина, дабы ни под каким видом не делали команды воинские жителям притеснений, обид, или неприличных каких требований и чтобы все чины от высших до низших, благонравным и ласковым обхождением старались приобресть любовь и привязанность жителей, каковое поведение войск Наших, споспешествуя к укреплению имени Российского, ни к чему иному не отнесется, как собственно к чести вашей». В сентябре 1805 г. Анреп получил приказ выдвинуться в Неаполь, оставив на островах минимум войск. Состояние оборонительных сооружений островов по-прежнему вызывало тревогу в Петербурге, что заставило ускорить подготовку эскадры на Балтике под командованием вице-адмирала Д.Н. Сенявина. Положение было очень тяжелым — к концу августа на кораблях был значительный недостаток личного состава — по штату не хватало 450 чел., имелось 2482. Корабли вышли из Кронштадта 10(22) сентября 1805 г. В ноябре Анреп отправился туда с 2 полками пехоты, батальоном егерей и легионом албанцев-христиан.
В начале 1806 г. эскадра Балтийского флота прибыла на Ионические острова. 10 линейных кораблей, 5 фрегатов и 24 судна меньшего размера — 8 тыс. моряков и 12 тыс. сухопутных войск существенно укрепили русский гарнизон. Войска разместились вполне комфортно, в весьма дружественном окружении. Население островов (самым многочисленным был Корфу — около 70 тыс. жителей) к этому времени фактически признавало только русскую власть. Французы оставили о себе неприятную память. На острова бежали греки из континента и островов — в 1806 г. количество беженцев достигло около 6 тыс. чел. Никто не бедствовал. Свободная торговля и большие средства, которые тратились на содержание флота и армии на островах, значительно обогатили их население. Это сказалось на его поведении. «Корфу, — отмечал в своем дневнике офицер русской эскадры П.И. Панафидин, — представляет собой почти русский город: большая часть жителей понимает русский язык, а молодые порядочно уже говорят по-русски». По вечерам на центральной площади города собиралось лучшее общество города и русские офицеры. Общение было таким же, как и в России.
Главной задачей Сенявина, после прекращения военных действий в Неаполитанском королевстве, было, согласно инструкции Александра I от 23 мая (4 июня) 1806 г., сохранение Ионической республики, а также Греции «от всякого неприятельского нападения». Под таковым подразумевалась любая попытка французов расширить сферу своего влияния на Балканах. В августе 1806 г. из Кронштадта вышла вспомогательная эскадра — 5 линейных кораблей, фрегат и 2 шлюпа. Их приход к Сенявину помог адмиралу активизировать действия на побережье Адриатики. Действуя вместе с ополчениями черногорцев и герцеговинцев, адмирал овладел гаванью Каттаро и достаточно успешно действовал против французских войск, не допустив вплоть до конца 1806 г. их к овладению значительной частью далматинского побережья.
Естественно, что с началом войны с Турцией задачи Сенявина были изменены. 26 декабря 1806 г. (7 января 1807 г.) ему были посланы новые инструкции, предписывавшие совместные действия с англичанами. Одновременно приказ о подготовке транспортной флотилии на 15−20 тыс. чел. и соответствующего числа кораблей Черноморского флота был отправлен и его командующему адмиралу маркизу И.И. де Траверсе. Первое же совещание старших офицеров пришло к выводу о сомнительной возможности осуществления этого плана. Вначале Траверсе заявил о том, что десант на 17 тыс. чел. будет готов к концу марта, но уже 12 февраля 1807 г. отправил письмо Чичагову, информируя его, что недостаток офицеров (имелось лишь 1/3 штата) и большой процент новобранцев (до 6,2 тыс. чел.) исключают возможность организации морской атаки Босфора и Константинополя. В бедственном состоянии находился и Черноморский флот.
Еще в 1803 г. Александр I принял программу оборонительного флота, «соображаясь с морскими силами соседних государств». Соответственно этому документу предполагалось содержать Балтийский флот, равносильный шведскому и датскому флотам (7 линейных кораблей, 26 фрегатов, 189 судов гребного флота), а Черноморский — морским силам Турции (21 линейный корабль, 8 фрегатов, 140 судов гребного флота). Русские корабли в этот период отличались относительной дешевизной и низким качеством постройки. 70-пушечный корабль обходился русской казне около 300 тыс. рублей, в то время как в Голландии он стоил от 600 до 700 тыс. гульденов,
С самого начала на выполнение судостроительной программы 1803 г. не находилось достаточно средств — поначалу при ежегодной потребности в 9 млн. рублей на морскую часть выделялось только 7 млн. рублей (4,5 млн. на Балтийский флот и 2,5 млн. — на Черноморский) из 8,26 млн. рублей серебром (11 млн. ассигнациями), выделенных Морскому министерству. В 1805 г. на корабельное строительство распоряжением императора было дополнительно выделено 1.419.158 руб., а в 1807 г. — еще 2 млн. руб., но денег все равно не хватало. К 1809−1810 гг. цены на товары, необходимые для флота, выросли почти в 2 раза по отношению к ценам 1798 г., из расчета которых исходили в 1803 г., кроме того, резко упал курс рубля. После 1807 г. запросы Морского министерства на увеличение финансирования не получали поддержки, наоборот, Комитет финансов постоянно урезал испрашиваемые суммы. Большая часть военных расходов шла на армию, финансировать программу 1803 г. в необходимых объемах было просто невозможно, и флот в период противостояния с Францией быстро пришел в упадок. С огромным трудом удалось добиться формального достижения комплекта штатов флота, предложенных в 1803 г., только в 1810 году.
К началу военных действий в 1806 г. русский Черноморский флот состоял из 6 линейных кораблей, 12 других судов разной величины и 40 шлюпок, способных вместить 60 человек, не считая экипажа, и запас продовольствия на 8 дней. В то же время турки могли располагать на Черном море 34 парусными судами, включая 16 линейных кораблей и 18 корветов, не считая мелких военных судов и транспортов, которых насчитывалось около 100. Таким образом, атака Дарданелл с самого начала не могла получить поддержки со стороны Босфора. Не поддержанные десантом действия флота в районе Проливов не имели шансов на успех. Русский гарнизон Ионических островов к этому времени насчитывал 13.500 чел.(не считая моряков), кроме того, имелся и легион албанских стрелков-добровольцев — около 2 тыс. чел. В связи с тем, что существовала французская и турецкая угроза островам со стороны Балкан, Сенявин не мог взять с собой для действий у Дарданелл более 1200 солдат.
Не зная подробностей и изменений в планах своего русского союзника, вице-адмирал Дж. Дакворт, командовавший английской эскадрой, принял решение о самостоятельных действиях. Британцы явно спешили вывести Турцию из войны без русского десанта в ее столице. 7 февраля 1807 г. 7 английских линкоров, 2 фрегата и 2 бомбардирских судна практически без потерь прорвались через Дарданеллы и 9 февраля бросили якорь в районе Принцевых островов, в 8 милях от Константинополя. Дакворт потребовал от турок сдать флот, морские запасы и контроль над Проливами в руки англичан, а также пойти на уступки по отношению к России. Во время переговоров во главе обороны турецкой столицы фактически встал ген. Себастьяни. На набережных Константинополя было установлено около 200 орудий, под их прикрытием у берега расположился турецкий флот. Кроме того, французский генерал обратил особое внимание на укрепления Галлиполийского полуострова. На азиатском и европейском берегах Дарданелл было установлено 917 орудий и 196 мортир разного калибра. Не имея поддержки армии, Дакворт не мог помешать этим работам. Оказавшись под угрозой блокады в Мраморном море, он вынужден был уйти оттуда 19 февраля, потеряв в Дарданеллах свыше 600 чел. убитыми и ранеными. 2 его фрегата были выведены из строя, 3 линейных корабля сильно повреждены.
Прорыв в Мраморное море, тем не менее, имел определенное значение, т.к. угроза с моря задержала под Константинополем наиболее боеспособную часть турецкой армии, из которой только 25 тыс. чел. было отправлено в Сербию. Сразу после отступления английского флота к Дарданеллам подошла эскадра Сенявина: 14 линейных кораблей, 5 фрегатов, 3 корвета, 1 шлюп, 1 шхуна, 7 бригов, 2 шебеки, 5 транспортов и 1 фрегат, переоборудованный под госпиталь. 3 марта Дакворт, отказавшись сотрудничать с прибывшим Сенявиным, отбыл для действий в Египте, где несколькими неделями позже был высажен подвезенный из Мальты английский десант во главе с ген. Александром Макензи Фрейзером, который занял Александрию.
Особых успехов не последовало. Фрейзеру предписывалось избегать конфликтов с египтянами, а большинство населения этой провинции Османской империи, и без того раздраженное после вторжения армии Наполеона, было настроено категорически против иностранцев. Ситуация осложнялась внутренним конфликтом. Англичане втянулись в бои с турецким правителем Египта Мехмед-Али, который подчинил себе мамлюкских беев, среди которых было немало сторонников соглашения с англичанами. Выходец из албанского рода, Мехмед опирался на своих земляков, количество которых в египетских войсках постоянно росло — их использовали мамлюкские беи, и турецкие правители для борьбы друг с другом. В результате преуспел только правитель, а англичане оказались блокированы в Александрии и вынуждены были эвакуировать ее с большими потерями в сентябре 1807 г.
Сенявину пришлось действовать против турок в одиночку. В основные силы противостоящего ему турецкого флота перед началом войны входило 12 линейных кораблей, 6 фрегатов и 50 меньших судов. 15(27) февраля 1807 г. адмирал издал обращение к христианскому населению Оттоманской империи с призывом присоединиться к русским войскам и флоту. Прежде всего Сенявин был заинтересован в поддержке греков — жителей Архипелага, где действовали его корабли. Опорой в этом служил «Греческий корпус», составленный из добровольцев — к 1807 г. его численность достигла около 4 тыс. человек. 10 марта 1807 г., после двухдневной осады, русская эскадра овладела небольшим островом Тенедос (чуть более 30 км. по окружности). 10-тысячный турецкий гарнизон сдался и был перевезен на анатолийский берег. Имея только 1200 «морских солдат», Сенявин попросту не мог содержать такое количество пленных, тем более — на Тенедосе. С острова четко просматривался вход в Дарданеллы, и, используя его как базу, русская эскадра начала ближнюю блокаду пролива, практически полностью прекратив подвоз хлеба в Константинополь по морю.
Не было у Сенявина и возможности отправить пленных в тыл, на Ионические острова. Он попросту не мог позволить себе отвлекать на такие перевозки свои корабли. Турецкий флот, обладая более крупными кораблями преимущественно французской постройки (самый мощный турецкий линейный корабль «Мессудие» был 120-пушечным, самый сильный корабль эскадры Сенявина — «Рафаил» — был 80-пушечным), вооруженными более мощной и лучшей по качеству (медной, на русских кораблях стояли чугунные пушки), а также более многочисленной (1138 турецких орудий против 728 русских) артиллерией, сразу же попытался снять блокаду Дарданелл. Турки при Селиме III активно модернизировали свой флот при помощи иностранцев, добились существенного успеха в повышении качества кораблей и артиллерии, однако парусное вооружение и качество команд оставляло желать лучшего. В османском флоте господствовала жестокая дисциплина, моральные качества турецких моряков были превосходны, однако и команды их кораблей по отдельности, и эскадра в целом были недостаточно обучены, что обусловило превосходство русской эскадры в последующих столкновениях.
Активные военные действия на Кавказе начались с весны 1807 г. Русская армия здесь была крайне немногочисленной — две дивизии пехоты и 8 казачьих полков. Всего это составило около 22 тыс. чел., причем 19-я пехотная дивизия была расположена на Кавказской линии, а 20-я — в Грузии, прикрывая новые провинции от возможного нападения со стороны Персии. Положение русских войск было чрезвычайно тяжелым. В феврале 1806 г. на переговорах в Баку был убит ген. князь П.Д. Цицианов. Ханы Северного Азербайджана, имеретинский царь Соломон II при поддержке кахетинского царевича Александра и открыто восстали против русской власти. Почувствовав ее временную слабость, немедленно возобновили свои набеги горцы. Соломон призывал персов, стоявших в Эривани, к совместным действиям: «Я имею 30.000 вооруженных храбрецов, готовых пролить кровь. Если персидское войско выступит против проклятого Гудовича в Тифлисе (совр. Тбилиси — А.О.), все затруднения будут преодолены и мы также, из нашего владения, двинемся против него. Одним словом, если ваши войска, совместно с нашими, двинутся против неприятеля, то он будет уничтожен нашими мечами; его пушки и заряды, до единого, будут нами отбиты. Стоит только вам с войском прибыть в Тифлис, и все хлынут на встречу царевича Александра. Проклятые русские будут вооружать против себя враждою и ненавистью ознауров и беков, живущих на прибрежьях».
Планам имеретинского царя не дано было сбыться. Новый главнокомандующий генерал граф И.В. Гудович быстрыми и энергичными действиями за лето 1806 г. восстановил порядок, нанеся поражения и мятежникам, и персам, и грабительским экспедициям горцев, после чего он вступил в переговоры о перемирии с персами. Это дало генералу возможность сосредоточить свои незначительные силы против турок. Желая овладеть инициативой, Гудович решил действовать сразу на четырех направлениях — он начал одновременное наступление на турецкие крепости Анапу, Поти, Ахалцих и Карс. Это решение было ошибочным. Если Анапа была всего за один день взята с помощью Черноморского флота (город был сожжен и разорен, все ценное перенесено на корабли, укрепления разрушены), то остальные крепости удержались. Русские штурмы были отбиты, что весьма подняло дух противника, решившегося выйти в поле. В июне 1807 г. 6-тысячный отряд генерала Гудовича нанес поражение 24-тысячной турецкой армии под Арпачаем. Турецкая опасность в Закавказье была на время ликвидирована.
Русские войска в Дунайских княжествах заняли Бухарест и обложили крепость Измаил. Около 40 тыс. чел., имевшихся в распоряжении у Михельсона, оказались распыленными перед турецкими крепостями — Браилова и Измаила, приблизительно третья часть армии была оставлена для прикрытия Бухареста. Поначалу основные силы России были направлены на борьбу с Наполеоном и первые победы ее армии в Дунайских княжествах, было нечем подкрепить. В последующем ситуация мало менялась. Активная политика на западном и северо-западном направлениях исключала для Петербурга возможность концентрации на юго-западе и юго-востоке. Война затянулась на долгие и тяжелые годы. Бухарестский мирный договор был подписан только 16(28) мая 1812 года.