Художники-тяжеловесы, техно-мелодисты и локальные визионеры один за другим берутся за худи и лонги, выстраивая вокруг них целые миры, культурные коды и эстетические доктрины. Они шифруют Эдмонда Берка на драных свитерах, пишут футуро-иконы на тишотках и отливают макабрический нарратив в серебре круче Supreme и Carhartt вместе взятых.
Мы собрали пять параллельных петербургских стритвир-миров в один материал-дроп, в котором отцы-основатели рисуют, клеят и пишут прописью свое фэшн-слово пацана.
Суровый вайб южных городских окраин — в сердце бренда «Питерский Щит». Стритвир конкретика без излишеств: под руководством Константина Рязанцева здесь шьют лонги, зипки, худи, бомберы, карго (но джогеры — никогда!). От трех курток, сшитых в соседнем ателье, до бренда со своими производствами, магазином и спортивно-субкультурным комьюнити: как пацан из неблагополучной панельки сделал ход конем.
Петербургский визионер (наследует Маржеле и Рафу Симонсу) Глеб Костин сосредоточился на междисциплинарном бренде .Solutions с дизайн-диапазоном от пятипалых носков до шелковых ковров и от округлых галстуков до постиндустриальных кресел. Делает коллабы с домом Наркомфина, производит опережающий тренды арт-визуал, проповедует радикальную анонимность.
Stenosis делают художники Даниил Шульгин (Shulya) и Анатолий Алексеев: принты на стыке Эроса и Танатоса разрабатывают сами, опираясь на трэш-хоррор-эстетику, и отливают макабрические сценки в серебре с петербургским ювелиром Mozi J. Помимо худи (как у Элджея) у Stenosis имеются распущенные свитеры и практичные арт-пеналы.
PL Storage — склад фэшн-идей каллиграфутуриста Покраса Лампаса. Продуктивный художник с великим CV (в портфолио проекты с Dover Street Market и Fendi) уже придумал идеальный свитер, лучшее боди и самый модный брелок сезона, открыл по магазину в обеих столицах и переосмыслил стритвир.
Кажется, дизайнер Матвей Ларионенко (так же известный как музыкант 4eu3) настолько мультидисциплинарен, что сумел поженить стритвир и устойчивую моду, граффити и иконопись и даже Петербург и Женеву. Его безличные худи и тишотки-изводы издаются крошечными тиражами, мгновенно распродаются и больше никогда не повторяются. обсудили с Матвеем пыль, Канье и виральные фрески-кампейны.
Текст: Юлия Машнич