Загадка сталинского декрета о «Турецкой Армении»: кто готовил план «Ширван»
Ранее мы говорили о том, что провал турецкой политики в отношении Сирии был заложен в 1920-х годах, когда территорию бывшей Османской империи принесли в жертву создания новых государств, подмандатных Западу. Но даже в этих условиях Турецкая Республика, созданная Ататюрком — Мустафой Кемалем, фактически оставалась усеченной Османской империей. Сегодня президент Реджеп Эрдоган и премьер-министр Ахмет Давутоглу, избравшие идеологию неоосманизма, запустили процесс, который может привести к развалу страны на три части. На Анкару давит Запад и сразу по двум направлениям — курдскому и армянскому. Так удивительным образом в Турции воссоздается историческая матрица начала XX века, чего еще недавно трудно было себе представить. А ведь пришедший в движение ближневосточный регион унаследовал массу проблем, связанных с искусственным, не совпадающим с ареалами этнического расселения характером государственных границ.
Эту часть мы начнем с некоторых вводных замечаний, касающихся итогов Первой мировой войны, приведших к развалу Османской и Российской империй. На поле брани встретились армии двух военно-политических группировок — Антанты (Великобритания, Франция, Россия и других) и Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия, Италия). К последнему после начала войны присоединилась Османская империя. Причины подобной расстановки сил, впрочем, как и политическая предыстория войны не входят сегодня в наше внимание. Они получили глубокую исследовательскую оценку, как в отечественной, так и в зарубежной исторической науке. Отметим следующие моменты. Репутацию «больного человека Европы» Османская империя заработала еще в XIX веке, о грядущем ее развале писали и говорили на протяжении десятилетий. Как считают сейчас многие исследователи, датой ее падения можно назвать 30 октября 1918, когда было подписано Мудросское перемирие.
От имени Антанты английский адмирал Кальторп продиктовал иттихадистам следующие условия: открытие проливов для военных флотов Антанты и предоставление союзникам права оккупировать форты Босфора и Дарданелл (ст. 1); сдача турецких гарнизонов, остававшихся еще в арабских странах (Ирак, Сирия, Хиджаз и Йемен); эвакуация турецких войск из Ирана, из занятой ими части Закавказья и из Киликии (ст. 11 и 16); предоставление союзникам права оккупировать Батум и Баку (ст. 15); согласие на оккупацию союзниками 6 армянских вилайетов «в случае беспорядков в одном из них» (ст. 24), а также вообще любого стратегического пункта в Турции, «если обстоятельства сделались бы угрожающими для безопасности союзников» (ст. 7); немедленная демобилизация турецкой армии (ст. 5); выдача турецких военных кораблей Антанте (ст. 6); установление контроля союзников над радио, телеграфом (ст.12) и железными дорогами (ст. 15); разрыв Турцией всяких сношений с центральными державами (ст. 23) и др. В довершение ко всему в Стамбул были введены английские войска, а военные гарнизоны англичан были размещены на Транскавказской магистрали.
О развале Российской империи в то время писали значительно меньше. Правда, российские спецслужбы, ссылаясь на оперативные данные и, в частности, документы закавказских политических партий и младотурок, указывали, что «они называли дату развала империи как 1912 год». Фактически же это произошло после Февральской революции 1917 года, когда усилился польский, украинский и финский сепаратизм. После Октябрьской революции произошел новый мощный всплеск сепаратизма. Была провозглашена независимость Финляндии. Попытки большевистского правительства вернуть контроль над отпавшими западными национальными окраинами рухнули в ходе германского наступления весной 1918 года. Кульминацией этого процесса стало подписание в марте 1918 года большевиками Брестского договора с представителями Центральных держав, включая и Османскую империю. Юридически это ознаменовало выход России из Первой мировой войны. Россия теряла территории Украины, частично Белоруссии, Польши и Прибалтики, а также Великого Княжества Финляндского и довольно значительную часть земель на Кавказе. В результате переговоров в Брест-Литовске вся Западная Армения, освобожденная русскими войсками в период русско-турецкой войны 1877−1878 годов и в ходе Первой мировой войны переходила под контроль Османской империи. Таким образом складывалась интригующая ситуация. Одна часть иттихадистов подписывает Мудросское перемирие с представителями Антанты, но без участия России, по которому выражается согласие на оккупацию союзниками 6 армянских вилайетов «в случае беспорядков в одном из них». То есть, речь идет о тех самых вилайетах, которые иттихадисты обещали дашнакам накануне войны превратить в «Армянскую область». Другая часть наиболее «продвинутых» младотурок — Талаат-паша, Несими-бей, Хаки-паша — подписывают с большевиками мирный договор, устанавливая контроль над Карской и Батумской областями.
С точки зрения международного права правительство иттихадистов в переговорах с Антантой и с российскими большевиками выступает как легитимная сторона. Но Антанта большевиков не признала. В отличие от Германии и ее союзников по Первой мировой войне. Соответственно, Антанта не признала и осудила Брестский договор. По логике Антанта, исходя из Мудросского соглашения, могла бы взять под свой контроль те самые 6 армянских вилайетов еще до оформления Севрского договора в августе 1920 года. Тем более что в феврале 1916 года было подписано соглашение Сайкс-Пико, к которому чуть позже, когда русская армия, заняв Эрзерум и Битлис, оказалась на ближайших подступах к Ираку и Сирии, присоединился и Санкт-Петербург. Оно предусматривало раздел Османской империи на пять зон: 1) синяя зона, включавшая Западную Сирию и Ливан (к западу от линии Алеппо-Хама-Хомс-Дамаск), а также турецкие области Киликию, Айнтаб, Урфу, Мардин, Диярбекир и область Хаккяри (к югу от оз. Ван), отходила в непосредственное владение Франции; 2) красная зона, включавшая южную часть Ирака (с Багдадом и Басрой), а также палестинские порты Хайфу и Акку, отходила в непосредственное владение Англии; 3) коричневая зона, включавшая Палестину (без Хайфы и Акки), отходила под международное управление, форма которого должна была быть установлена по соглашению с Россией и другими союзниками; 4) зона «А» (Восточная Сирия и Мосульский вилайет) — отходила в сферу влияния Франции; 5) зона «Б» (Трансиордания и Центральный Ирак) — отходила в сферу влияния Англии. Министр иностранных дел Российской империи Сазонов выдвинул ряд условий, потребовав в частности передачи России Эрзурума, Трапезунда, Вана, Битлиса и части Курдистана. Сайкс-Пико не был практически реализован, потому что в ноябре 1917 года большевики опубликовали тайные договоры Антанты, которые вызвали возмущение народов региона, и Антанта стала всячески открещиваться от этого документа. Поэтому Мудросское соглашение было промежуточным, переходным, что потом нашло реализацию в иных политических геополитических условиях в положениях подписанного в августе 1920 года Севрского договора. Он лишал Османскую империю владычества над арабами, курдами, армянами и другими народами, от империи отходило ¾ ее территории. Для нее это был своеобразный «восточный Брестский договор».
Но проблема заключалась в том, что вскоре после обнародования большевиками тайных договоров Антанты 29 декабря 1917 (по старому стилю) Советом Народных Комиссаров Советской России был издан декрет «О Турецкой Армении». Он был составлен Сталиным, подписан им же и Лениным. Тут возникают вопросы. Первый: если использовался термин «Турецкая Армения», то значит есть и нетурецкая, а русская, персидская и так далее? 31 декабря 1917 года в газете «Правда» Сталин вносит пояснение:
«Так называемая «Турецкая Армения» — единственная, кажется, страна, занятая Россией «по праву войны», — пишет он. — Это тот самый «райский уголок», который долгие годы служил (и продолжает служить) предметом алчных дипломатических вожделений Запада и кровавых административных упражнений Востока. Погромы и резня армян, с одной стороны, фарисейское «заступничество» дипломатов всех стран, как прикрытие новой резни, с другой стороны, в результате же окровавленная, обманутая и закабаленная Армения — кому не известны эти «обычные» картины дипломатического «художества» «цивилизованных» держав? Сыны Армении, героические защитники своей родины, но далеко не дальновидные политики, не раз поддававшиеся обману со стороны хищников империалистической дипломатии, не могут теперь не видеть, что старый путь дипломатических комбинаций не представляет путь освобождения Армении. Исходя из этих соображений, Совет Народных Комиссаров решил издать специальный декрет о свободном самоопределении «Турецкой Армении». Это особенно необходимо теперь, когда германо-турецкие власти, верные своей империалистической природе, не скрывают своего желания насильственно удержать под своей властью оккупированные области. Пусть знают народы России, что русской революции и ее правительству чужды стремления к захватам. Пусть знают все, что империалистической политике национального угнетения Совет Народных Комиссаров противопоставляет политику полного освобождения угнетенных народов».
Внесем в эту позицию уточнение принципиального характера. Именно в тот момент, когда в Османской империи иттихадисты вступили — правда, только на словах — в период исламского модернизма с проектами нового административно-территориального преобразования государства, на Кавказе также намечались серьезные перемены. В 1907 году наместник царя на Кавказе Воронцов-Дашков после подачи специальной записки императору Николаю II, в которой он предлагал превратить Закавказье в нечто подобное Северо-Американским Соединенным Штатам, ставил вопрос о национальных автономиях в крае и вводил термин «Русская Армения». В этой связи известный армянский историк Джон Киракосян в своей знаменитой работе «Западная Армения в годы Первой мировой войны» отмечает, что «проблема «Дашнакцутюн» заключалась в том, что надо было найти такие формы армянской независимости, которые были бы приемлемы для России и могли бы обеспечить разумную преданность армян и благожелательное покровительство России». В этой связи предлагался даже проект создания «полунезависимой» Армении, находящейся под протекторатом России во главе с одним из представителей царствующей династии Романовых.
В ноябре 1914 года во время своей инспекционной поездки на Кавказ Николай II, принимая армянского католикоса, заверил, что «армян ожидает светлая будущность», а император верит, что «Армения в будущем не последует примеру Болгарии». Дело казалось настолько решенным, что проблема Российской и Турецкой Армении открыто обсуждалась на страницах российской официальной и партийной печати, о ней много говорили и писали лидеры русских партий. В это время царская цензура не пропускала в печать материалы, написанные против дашнаков. В свою очередь, жандармское управление Тифлисской губернии доносило: «В последнее время партия «Дашнакцутюн» не проявляет никакой революционной деятельности и исключительно занята организацией, обучением отрядов солдат и отправлением их в Турцию для борьбы против турецкого правительства, что позволено наместником его императорского величества на Кавказе».
В то же время следует отметить, однако, что в этом вопросе было немало расхождений в правящих русских кругах. Некоторые государственные деятели, в том числе Сазонов и ряд высших офицеров Главного штаба русской армии не были сторонниками «армянского освободительного движения» и продвигали вперед курдскую проблему. Так иттихадисты и царские власти с разными целями фактически шли навстречу друг другу. Но вернемся еще раз к большевистскому декрету о «Турецкой Армении» и обратим внимание на его базовые положения —
1. Вывод войск из пределов «Турецкой Армении» и немедленное образование армянской народной милиции в целях обеспечения личной и имущественной безопасности жителей «Турецкой Армении»;
2. Беспрепятственное возвращение беженцев-армян, а также эмигрантов-армян, рассеянных в различных странах, в пределы «Турецкой Армении»;
3. Беспрепятственное возвращение в пределы «Турецкой Армении» насильственно выселенных во время войны турецкими властями вглубь Турции армян, на чем Совет Народных Комиссаров будет настаивать при мирных переговорах с турецкими властями. До этого момента, если не принимать во внимание большевистскую политическую лексику, это пас в сторону англичан. Но дальше Сталин в декрете вырисовывает отдаленную, практически в тех условиях не имеющую шансы на реализацию перспективу —
4. Образование Временного Народного Правления «Турецкой Армении» в виде Совета депутатов армянского народа, избранного на демократических началах.
Чрезвычайному временному комиссару по делам Кавказа Степану Шаумяну поручается оказать населению «Турецкой Армении» всяческое содействие в деле осуществления пунктов 2-го и 3-го, а также приступить к созданию смешанной комиссии для установления срока и способа вывода войск из пределов «Турецкой Армении» (пункт 1-й). Примечание: географические границы «Турецкой Армении» определяются демократически избранными представителями по соглашению с демократически избранными представителями смежных и спорных (мусульманских и иных) округов совместно с Чрезвычайным Временным Комиссаром по делам Кавказа. Любопытно, что на переговорах в Бресте в марте 1918 года при обсуждении армянского вопроса младотурки и большевики приняли некоторые положения декрета о «Турецкой Армении», особенно по части переселения назад в Османскую империю беженцев-армян, оказавшихся на территории Российской империи.
В этом как раз и скрывается серьезная геополитическая интрига, которая станет четче проявляться по ходу развития событий на Ближнем Востоке и в Закавказье в последующее время, когда будут обозначены контуры альянса московских большевиков с иттихадистами, которые намеревались отсечь шесть армянских вилайетов в Османской империи от англичан, тем более что декрет о «Турецкой Армении» прописывал всего лишь процедуру формирования в Османской империи армянской государственности, а не юридическое его признание. Правда, на сей счет циркулируют и конспирологические слухи о существовании некоего «Плана Ширван», согласно которому такие иттихадисты-девширме, как Талаат, Энвер и Джемаль-паши, еще накануне Первой мировой войны установили конспиративные связи с большевиками Троцким, Зиновьевым, Каменевым, которые выступали инициаторами нового геополитического проекта. Как говорится, дыма без огня не бывает. Вопреки утверждениям некоторых историков о том, что подход османских властей к революционным событиям в России якобы был лишен идеологической нагрузки, — это, мягко говоря, не соответствуют действительности. Тогда все «играли» с перспективой переиграть друг друга, поскольку осуществлялась многоходовая и многолетняя геополитическая комбинация. Об этом в следующих очерках.