Мурманские причалы – руины, туманы и уголь
Мурманск, восточное побережье Кольского залива, серая промзона: здесь возвышается лес из гигантских портальных кранов, раздается лязг вагонов и отсюда в город поднимаются запахи угольной пыли. Это Мурманский морской торговый порт, на причалах которого, как и сто лет тому назад, преобладают мужчины, хотя и встречаются упорные женщины. Его докеры повидали, как и тысячи сгруженных танков, так и бесчисленные составы с апатитовым концентратом. Порт был почти уничтожен, а спустя годы после возрождения стал целью для мошенников. Очерк его истории — «Мурманский морской торговый порт — труженик и воин», предлагает Герман Елькин, бывший работник порта.
Этот незамерзающий порт в Арктике, если и покрывающийся льдом, то некритичным для судов, долго был скорее миром мужчин и бараков, чем городом. Накануне хаоса, в который ушла революционная страна, в нем находилось 12,5 тысячи человек — женщин и детей среди них оказалось всего пару сотен. За несколько лет Гражданской войны Мурманск покинуло 10 тысяч грузчиков, военных и рабочих. Спустя два десятилетия беженцы вновь хлынули — эвакуация. Оставшиеся выживали три года под бомбардировками — хотя немцы атаковали в основном порт, но и на жилые районы они наносили удары, учитывая ветер так, чтобы сгорело больше домов и людей. В 1945 году порт представлял собой руины: дырявые деревянные пирсы, отсутствие водопровода и канализации. Прибыль он начал приносить только в 1949 году.
Мурманский морской торговый порт — это не только главные ворота для военных поставок с Запада до Холодной войны и пункт снабжения Арктики. Он и окно для вывоза советского, а затем российского, угля, руды, цветных металлов и апатита. Максимального своего развития порт достиг к концу 1970-х, когда был наконец-то максимально механизирован, причем не обошлось без поставок оборудования из ФРГ. Его деревянные причалы ушли в прошлое в середине 1960-х. В 1980 году в порту работало 3500 человек, и если в войну для разгрузки судов требовалось до 5 тысяч, зачастую малограмотных, грузчиков, то теперь обходились силами 540 отборных докеров. В Мурманске выросло поколение, связанное с портом, который часто окутывали сырые туманы, засыпало снегом, и неотвратимо посещали Полярные ночи.
Девяностые годы, как и всей стране, принесли порту волны безработицы и аферы — часть грузопотока пошла на Украину и другие соседние государства. И как резюмирует Елькин — порт из стратегического гиганта, почти весь превратился в локальный объект угольных компаний. Уголь, кстати, зимой зачастую приходит смерзшимся, и тогда работать с ним тяжело. Впрочем, если об истории транспортного предприятия до конца брежневской поры автор пишет подробно, правда, выражаясь на языке лозунгов и статистики, то раздел о современности у него де-факто сводится к бессистемной выборке из чужих журналистских статей. Другая особенность очерка — отсутствие внимания Германа Елькина к социальным аспектам жизни портовиков и политическим репрессиям. Иллюстраций при этом в книге много.