За последние три месяца власти анонсировали целый пакет инициатив. Многие не разделяют оптимизма властей и задают вполне логичные вопросы. С вразумительными и убедительными разъяснениями чиновники традиционно запаздывают.
Среди намерений – повышение тарифов на электроэнергию, вот-вот подписание закона об иноагентах, административно-территориальная реформа, переход на 12-летнее образование, запрет мобильных телефонов в школах, пролонгация моратория на митинги и шествия, продолжающееся давление на нелояльных к власти артистов, журналистов, активистов.
24.kg объясняет, какие из них вызвали споры, а на что подавляющее большинство даже внимания не обратило.
Неприятие обществом
Пальму первенства в рейтинге непопулярных решений эксперты отдают введению в школах 12-летнего срока обучения.
Министр науки и образования Догдуркуль Кендирбаева сослалась на поручение президента. Она пообещала, что система создаст равные условия для 20 процентов первоклашек, не попавших в нулевые классы.
По мнению эксперта Эмиля Джураева, это фикция и на качество школьной подготовки переход на «12 ступеней» не повлияет.
«Преподаватели и учебники останутся прежними, и это все понимают. Но решение можно отнести к категории непопулярных не поэтому. А потому, что тема школ и детских садов касается всех. Закон о НКО, преследование журналистов затрагивают узкую группу, представители которой, как кажется большинству, требуют к себе какого-то особого отношения и рассуждают о правах и свободах, касающихся только их, а не всего общества в целом. Людей волнует только то, что отразится непосредственно на них самих», – отметил он.
Политолог Алмаз Тажыбай согласен, что реформирование школьного образования – непопулярный шаг. Реакция со знаком минус на него как общественности, так и части экспертного сообщества предсказуема, а потому понятна.
А по какой причине никто не возмущается, что суд опять продлил запрет на публичные акции протеста, – вопрос интересный. Мораторий на митинги и шествия Алмаз Тажыбай поставил по степени непопулярности на второе место.
Он считает, что, во-первых, это нарушение конституционных прав граждан и международных обязательств страны перед ООН. Во-вторых, Кыргызстан стал полноправным членом клуба авторитарных государств.
«Запрет на митинги, ограничение свободы слова, инициатива принятия законов против независимых НПО и СМИ говорят об откате республики от демократических норм. Население может терпеть инфраструктурные ограничения, но не сможет, когда отнимают свободу высказываться и участвовать в управлении государством в процессе принятия решения», – подчеркнул политолог.
Из-за сужения гражданского пространства и отстранения активной части населения от процесса принятия решения, преследования несогласных общество радикализируется.
Алмаз Тажыбай
Юрист Таттыбубу Эргешбаева отмечает, что запрет на митинги, аресты – это характерная атрибутика модели полицейского государства. Она активно воплощается в жизнь сегодня и на наших глазах. Но непопулярным решением с точки зрения социума не считает.
«Идет как на уровне законодательства сокращение пространства для реализации и защиты гражданских прав и свобод, так и на практике. Я не удивляюсь, понимаю, что это та тенденция, которая изначально была обозначена как предвыборное обещание главы государства», – сказала юрист, добавив, что имела в виду программные заявления Садыра Жапарова во время президентской гонки. Он говорил, что Кыргызстан нуждается в сильной руке и поэтому должна быть установлена жесткая вертикаль суперпрезидентской власти. Репрессии и «закручивание гаек» – ее вечные сопровождающие.
Поэтому относить запрет на мирные собрания к перечню непопулярных в стране с авторитарной формой правления нерезонно. Состояние, когда мало что можно, а больше нельзя, стало естественным.
Есть нюансы
Эксперт Медет Тюлегенов предложил, прежде чем оценивать то или иное решение с точки зрения его популярности, еще раз проанализировать данные соцопросов. В частности IRIN. Он подчеркнул, что, судя по растущим процентам доверия, число согласных с официальным курсом растет.
«Если под популярными или не популярными решениями понимать те, которые поддерживаются или не поддерживаются в обществе, то среди них не так уж много вызывающих, действительно, отторжение. Запреты митингов, дела против журналистов, закон об иногентах вряд ли являются непопулярными, так как среди общества есть достаточно существенная поддержка действий власти», – сказал эксперт.
Говоря о повышении тарифов, он согласился, что это не популярная мера, особенно на фоне роста инфляции.
Как и проводимая, пока что в пилотном режиме, административно-территориальная реформа. Она может для кого-то в перспективе стать даже болезненной.
Потеря работы или перевод на другую, смещение центров принятия решений на местах. Но в целом пока общество не ощутило эффект – негативный или позитивный – от заявленных изменений.
Медет Тюлегенов
Так или иначе, но абсолютно любое политическое решение может вызывать недовольство у населения. Если не у большинства, то как минимум у одной трети.
У социологов даже есть такое правило: когда подавляющее большинство граждан безоговорочно поддерживает какого-либо политика или озвученные им предложения, это признак не народного единодушия, а неверно проведенного исследования.
Продолжительное и массовое неодобрение может стоить политику его кресла. Причем даже автократу.
Но тогда почему такие спорные и неприятные для людей решения принимаются регулярно?
Эксперты предполагают два варианта. Первый – власти сознательно исключают из своих расчетов фактор популярности, скажем, полагая, что ответ за свои решения им перед избирателями все равно не держать.
Второй – они могут ошибаться, переоценивая свою популярность, неверно интерпретировать результаты соцопросов или быть некомпетентными.
Другое дело, и исследователи это отмечают, – в случае с непопулярными мерами куда важнее не когда их проводить, а как это делать.
Проще говоря, важнее грамотно объяснить людям смысл решений, и тогда любой момент станет для них удачным.