Закавказье опутывается сетью коммуникаций. В проектах
Генеральный директор по транзиту министерства дорог и городского развития Ирана Амин Тарафо в интервью новостному агентству Mehr заявил, что «в ближайшее время будет сдан в эксплуатацию транзитный коридор Персидский залив — Черное море». Предполагаемый маршрут: автомобильным транспортом Мегри — Вайоц-Дзор — Ерасх, далее железной дорогой до морского порта Поти в Грузии, откуда через Черное море в болгарские порты Варна и Бургас. По его словам, «запуск этого коридора ускорит азиатскую торговлю с Европой и создаст еще большую привязку транзита к региональной и международной торговле между Ираном, странами Южного Кавказа и Черного моря».
Это заявление прозвучало после состоявшегося в Ереване пятого раунда консультаций с участием делегаций из Ирана, Армении, Грузии, Болгарии и Греции. Окончательный текст будет подписан сторонами на следующей встрече в Софии. И сразу появились нюансы и некоторые важные вопросы. Дело в том, что эта иранская инициатива была представлена в 2016 году вскоре после того, как 15 июля 2015 года Тегеран и страны «шестерки» (США, Франция, Великобритания, Германия, Китай и Россия) достигли соглашения по иранской ядерной программе в обмен на отмену санкций против Ирана. Тегеран на этом направлении проводил активные дипломатические консультации, но до практической реализации проекта дело не дошло. В 2018 году президент США Дональд Трамп объявил о выходе США из соглашения и анонсировал дополнительные санкции в отношении Ирана.
Сейчас ситуация несколько изменилась. После состоявшихся в Вене переговоров глав дипломатических ведомств «шестерки» по иранской ядерной программе в Госдепартаменте США заявили, что «допускают ослабление части санкций, введенных против Тегерана», при условии, что «Тегеран начнет соблюдать пункты ядерной сделки». Но Иран стал действовать так, как будто санкции либо уже сняты, либо будут сниматься в ближайшее время. На эту мысль наводит поведение Тбилиси, Софии и Афин, которые вряд ли решились на конкретные переговоры с Тегераном по созданию транзитного коридора Персидский залив — Черное море без поддержки или негласного одобрения Вашингтона. Суть второго момента заключается в том, что переговоры по этому проекту активизировались после окончания второй карабахской войны.
Как известно, трехстороннее мирное соглашение между Россией, Азербайджаном и Арменией предусматривает разблокировку всех коммуникаций, в частности, установление сообщения через территорию Армении, минуя Грузию, между Азербайджаном и Нахичеванской автономной республикой. В перспективе эта транспортная артерия выводит Турцию к Каспию, китайскому проекту «Один пояс — один путь», коммуникациям России. В свою очередь, Москва получает возможность выхода через Турцию на юг Черного моря и вообще ко всем ведущим из Турции в Европу коммуникациям. Кстати, к этому проекту приглашается и Ереван, так как считается, что после карабахской войны можно говорить больше о технических, нежели геополитических проблемах, мешающих реализации проектов.
Но, как говорится в русской пословице, гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить. Дело в том, что транзитный коридор Персидский залив — Черное море можно практически реализовать быстрее, нежели турецко-азербайджанский коридор. Реализация проекта превратит Армению из тупикового транспортного региона в транзитный. Помимо того, действующие в Армении международные финансовые организации могут принять участие в финансировании проекта. Присутствие в нем Грузии, Болгарии и Греции указывает на то, что положительное отношение к проекту присутствует и у Европейского союза. Но создаваемый коридор обходит Азербайджан, Турцию и Россию.
Кстати, армянское направление маршрута в Европу короче, чем дорога через Азербайджан, и это означает определенный перехвату инициативы у Баку. Более того, объективно этот маршрут может оказаться реальной альтернативой текущему маршруту поставок иранских товаров и товаров из других стран через Азербайджан и Турцию. По мнению экспертов, важную роль могут играть и политические факторы, соперничество за влияние в регионе между Ираном, Турцией и даже Россией. Утверждается, что «если новый коридор будет построен ударными темпами и станет самым быстрым и дешевым способом доставки грузов для стран-участниц, то влияние России на Черном море ослабнет, она утеряет статус как крупного транзитера в данном регионе и появятся риски ослабления российского влияния на Армению».
Но главное в том, что может осложниться ситуация в Закавказье, особенно в связи с неопределенным статусом Нагорного Карабаха. Появятся препятствия на пути выхода Анкары к Каспию и его месторождениям, Средней Азии и китайским планам по строительству нового Шелкового пути. Пока же можно сказать только одно: в борьбу за транзитные потоки из Азии в Европу теперь готовится вступить и Тегеран. Однако не стоит забывать, что все остальные его потенциальные партнеры — Грузия, Болгария и Греция — могут на определенном этапе после того, как кто-то вложится в этот инфраструктурный проект, по указке американцев выйти из игры. Одним словом, опутывание Закавказья сложными коммуникационными сетями при отсутствии устойчивого политического диалога между странами региона создает опасную геополитическую смесь.
С приходом к власти в США администрации Джо Байдена, нацеленной, по некоторым данным, не только на сдерживание Турции, но и на смену режима в Анкаре, ситуация может измениться. Станут ли в этих условиях компании инвестировать в строительство транспортной инфраструктуры через коридор Персидский залив — Черное море? Очень маловероятно.