В начале этой недели завершилось почти двухнедельное пребывание в нашей стране делегации МВФ, которая проводила консультации с членами правительства и Рийгикогу, а также с руководителями и аналитиками Банка Эстонии, различных министерств и учреждений, после чего дала рекомендации по улучшению конкурентоспособности эстонской экономики. О том, какие из этих советов будет исполнить легче, а какие тяжелее, и обо многом другом в студии Postimees порассуждал финансовый эксперт Рон Лувищук.
Выдержки из беседы:
- Три главные общие рекомендации, которые поступили от МВФ, выглядят так: притормозить рост зарплат в общественном секторе, ввести некоторые налоги и ускорить зеленый переход. Какая из этих мер самая важная, какая не так значительна, или у «формулы успеха» действительно три слагаемых, ни одним из которых нельзя пренебречь?
- Самая важная для чего? Если мы говорим о том, чтобы возобновился рост эстонской экономики, и чтобы он продолжался очень долго, десятилетиями, то нужно понимать, что рекомендации МВФ не касаются завтрашнего дня. Речь идет не о том, что будет у нас через полгода.
Даже если мы сейчас сократим все расходы на чиновников в три раза, или даже на 90 процентов, то это все равно не запустит нам сразу экономику. Рекомендации МВФ касаются длинной перспективы, а люди, когда думают об экономике, дня них это вопрос «здесь и сейчас»: дайте мне зарплату, мне не хватает денег на хлеб или еще на что-то. Экономисты же говорят о перспективе в 10-15 лет.
И вот в перспективе 10-15 лет все те вещи, о которых говорит МВФ, действительно важны. Да, нужно сократить расходы на общественный сектор. Да, надо ввести какие-то новые налоги. В этом есть потребность. Да, нужно осуществлять зеленый переход. И плюс к этому надо много еще чего сделать, чтобы экономика Эстонии развивалась в следующие пятнадцать лет.
- На пресс-конференции делегации МВФ в Таллинне было сказано, что Эстонию ждут трудные решения в области бюджетной политики. О трудных решениях жителям Эстонии уже и так приходилось слышать немало - это увеличение налоговой нагрузки, сокращение некоторых пособий, меры экономии в сферах ответственности разных министерств. Может ли эстонское общество ожидать еще каких-то трудных решений, о которых оно еще не знает?
- Ожидать как минимум может, в том смысле, что мы же, например, до сих пор не знаем, введут ли у нас налог на оборону, который обсуждается, при этом говорится об одном проценте от всех доходов. Или будет ли введен налог на имущество. У меня есть квартира, у вас есть квартира, и мы будем платить один-два процента от ее стоимости.
Но это уже определенные нюансы, то есть может быть сделано так, а может быть сделано и вот так. Можно ввести один или другой налог, на уровне или одного, или полутора, или двух процентов, но это не меняет общей картины. А чтобы объяснить общую картину, надо посмотреть, где Эстония находилась в 1991 году и где она находится сейчас. И также посмотреть, куда мы хотели бы прийти.
В 1991 году мы находились в советской социалистической системе управления и экономики, где были огромные заводы, работающие по госплану, по заказам крупных советских министерств и учреждений. Если Эстонии говорили производить кирпичи размеров 2х15 см, значит, Эстония начинала их производить. Если говорили делать кирпичи размером 2х45, значит, делали 2х45, не интересуясь, нужно это кому-то или не нужно.
Прошло тридцать лет, эта система разрушилась, и сейчас Эстония производит множество услуг и продукции, что успешно продается на внешних рынках. У нас 78 процентов - это экспорт, мы производим и вывозим из страны. И сейчас это рынок, то есть никто нам не говорит, какой кирпич мы должны делать, какой дом строить, какую услугу предлагать. Это рынок, и мы сейчас зависим от внешнего рынка.
У нас произошла трансформация от социалистической советской системы к капиталистической развитой системе. Но эти тридцать лет Эстония провела, развиваясь на субподряде. У нас была очень дешевая рабочая сила, при этом образованная, и у нас было дешево производить. Сырье шло из Украины, России, Беларуси. То есть у нас очень многое было на субподряде. Приходила какая-то шведская компания и говорила: «производите».
Но за тридцать лет и цены на сырье выросли, и зарплаты выросли, и уровень жизни в Эстонии вырос. И теперь субподряд, который был дешевым, стал уже не настолько дешевым.
Китай сорок лет был фабрикой всего мира, все было дешево, но теперь в Китае такие зарплаты, что заводы переводятся в Бангладеш, Индию, где производить дешевле. И сейчас Эстония пришла к определенному этапу своего развития, на котором вот эта модель субподряда закончилась.
Она закончилась и в связи с войной, потому что у нас нет больше такой дешевой рабочей силы, дешевого сырья. Изменилась и конъюнктура на внешних рынках. И сейчас Эстония должна принять решение, как она теперь будет развиваться в ближайшие 15-20, даже 30 лет.
И это будет тяжелое решение, потому что мы находимся на сломе, и мы будем должны сказать, что окей, мы затягиваем пояса, начинаем делать что-то иначе, искать новых людей, которые будут делать что-то иначе. Будут вводить новые налоги, потому что государство сейчас не в состоянии обеспечивать те обязательства, которые оно на себя взяло, при том уровне налогов, который сейчас есть. Да, нас ждут тяжелые времена и непростые решения.
- МВФ подчеркивает, что в дальнейшем для Эстонии будет крайне важно держать под контролем зарплату в госсекторе, ограничивая полномочия министерств, местных органов власти и правительственных учреждений по повышению зарплаты. Действительно ли в Эстонии так уж раздут госаппарат, действительно ли большие затраты на зарплаты «бюджетникам» - это то, что сдерживает рост нашей экономики?
- Если посмотреть просто на цифры, то это вроде бы и не такая большая статья расходов. Мы говорим не о миллиардах, а все-таки о сумме в районе 100 млн евро. Но ведь в списке госслужащих значатся и учителя, и медики, и полицейские, а вот если мы посмотрим только на чиновников различных учреждений, то расходы на них действительно растут, и это плохая тенденция, когда на рынке спад, а министерства все нанимают и нанимают чиновников.
Вчера вроде бы министерство справлялось со своей работой, а сегодня ему для нее вдруг понадобилось еще десять человек. То место, где Эстония могла бы сделать свой следующий скачок, это так называемое «тонкое государство», то есть возможность делать многие вещи экономично и автоматически. С использованием искусственного интеллекта, баз данных.
Это позволило бы нам сэкономить. Сэкономим в один год 50 млн евро, за пять лет - уже 250 млн евро.
- МВФ обращает внимание на то, что население Эстонии стареет, и в один момент перед страной может стать широкий вопрос: сохранять ли конкурентоспособную налоговую среду или приближаться к модели соцобеспечения с более широким предоставлением госуслуг и более сильной системой соцзащиты. Какой вариант с большей вероятностью ждет Эстонию, всегда ли сильная система соцзащиты мешает экономической конкурентоспособности?
- Если говорить о прошлом, то на базе каких-то скандинавских моделей такая система могла эффективно работать. Но то, что работало в прошлом, не обязательно заработает в будущем. Финны тоже обсуждают повышение налогов, потому что у них не хватает денег. Они обсуждают даже такую страшную вещь, как снижение пенсий, в то время как в Эстонии заговорить об этом - это как самоубийство для политика.
Та модель, которая работала последние тридцать лет, уже не работает. У нас не хватает людей, и то, что у нас нет возможности в нормальных количествах ввозить работников-эмигрантов, это ужас. XXI век - это битва за эмигрантов. Та страна, которая сможет привлечь к себе как талантливых эмигрантов, так и самых простых рабочих, уборщиков, та страна выиграет. Потому что битва идет за людей.
Пенсионеров будет много, и все страны будут ввозить работников из-за рубежа. Вопрос в том, кто сможет предложить лучшие условия. Да, в Англии выше зарплаты, чем у нас, но, может быть, в Эстонии будет жить легче?
Быть может, та бумажная волокита, что есть в Англии, Испании, Франции, в Эстонии будет занимать всего две минуты? Может быть, человек решит, что пусть климат в Эстонии такой, какой есть, но жить в ней удобнее и безопаснее? Именно это будет главным вопросом в ближайшие 30-50 лет. И сейчас нашему правительству нужно очень сильно думать о том, что государство может предложить и своим жителям, и тем людям, которые могут приехать в Эстонию.
Смотрите запись полной версии беседы!