За что в Латвии сажают журналистов
59-летнего человека, не оказывавшего никакого сопротивления, положили лицом на асфальт, а потом волоком потащили в микроавтобус. После обыска у него дома, где были изъяты все компьютеры и электронные носители, Владимира Линдермана отвезли в офис ПБ. Там после допроса его задержали на двое суток.
10 мая окружной суд определил Владимиру Линдерману меру пресечения — арест. Пока на два месяца. С возможностью продления (по латвийскому законодательству) — до 22 месяцев, плюс ещё на 6 при «особой необходимости».
Ему инкриминируются преступления, предусмотренные статьей 78 Уголовного закона ЛР — за «разжигание национальной, этнической и расовой розни в группе лиц». По ней ему грозит лишение свободы на срок до пяти лет.
Плюс — статья 80, за «действия, направленные против государственной независимости Латвии, территориальной целостности и государственной власти». По ней ему светит уже до восьми лет.
Плюс статья 225 «за организацию массовых беспорядков». Срок — до 12 лет.
***
Как думаете, где журналист Владимир Линдерман успел столько набезобразничать?
Как сообщила адвокат Владимира Линдермана, основанием для его задержания и ареста явилось его публичное выступление на «Вселатвийском родительском собрании» — абсолютно легальном, разрешенном, официальном мероприятии, где собрались родители детей, учащихся в русских школах Латвии. Обсудить, как бороться с переводом их русских школ на латышский язык обучения (наши власти это готовят)…
Хотите узнать, что такое преступное высказал Владимир Линдерман? Берите красный карандаш и отмечайте, в каком месте он совершил «преступление против государства». Вот полная стенограмма:
«Буду предельно короток, потому что время длинных аналитических выступлений прошло. Всё-таки на несколько важных вопросов надо ответить.
Что происходит? Фактически русским жителям Латвии предъявлен ультиматум: или ассимилируйтесь, или убирайтесь из страны. Почему это сделано именно сейчас? Не будем прибегать к этим мелкотравчатым версиям насчет предстоящих выборов. По сути, мир находится в состоянии холодной войны между Россией и Западом, этим хотят воспользоваться латышские националисты и осуществить в таком мягком варианте этнические чистки, которые в мирное время невозможны. А сейчас это можно преподнести как заботу о государственной безопасности.
Напомню, когда Латвия получила независимость, здесь было три влиятельных общины. Было больше, но три влиятельных, которые не собирались ассимилировать своих детей: русская, еврейская и немецкая. Судьба немецкой и еврейской общин известны. И добровольно-принудительная депортация немцев и убийства евреев стали возможны, потому что была война, соответствующая атмосфера… Сейчас так же хотят ликвидировать русское сообщество — не физически, это просто невозможно в нынешней ситуации, но низвести его до такого количества, когда оно просто превратится в музейно-фольклорное меньшинство. И конечно, уничтожение школы — это самое важное. Сегодня для латышских националистов очень благоприятный момент.
Почему я это говорю, почему я отвергаю эту версию сиюминутную с выборами. Потому что независимо от смены правительства, которая произойдет, возможно, в конце года в результате выборов, ничего не изменится. Речь идет не о тактике, речь идет о стратегии. Стратегия не изменится.
Следующий момент. Хочу развеять одну иллюзию, поскольку считаю ее ненужной и просто вредной. На сегодня мы имеем полное единство латышской власти и латышского народа в вопросе о русском образовании. Если есть 5−6-7 процентов латышей, которые не разделяют такой подход, то, во-первых, это мало, а во-вторых, эти люди распылены и политической силы, которая способна повлиять на ситуацию, не представляют.
У меня самого есть приятели среди латышей — Виктор Авотиньш, Эйнар Граудиньш, Каспар Димитерс, которые не разделяют подход власти, но мы понимаем, что это меньшинство, которое не может повлиять на ситуацию.
Есть другие вопросы, в которых латышский народ вовсе не поддерживает ту или иную правящую партию, где идут острые дискуссии и т.д. Но в вопросе о школах существует единство, народ и партия едины на сегодняшний день. Те, кто думает иначе, они либо плохо знают латышский язык, либо не читают латышские СМИ.
Мне просто по роду деятельности это необходимо, и я не вижу, вообще не вижу никакого обсуждения этой темы. Единство тотальное, абсолютное. Мы стоим перед этим фактом, и все эти обращения к латышской интеллигенции — это, как говорится, в пользу бедных, это просто смешно. Просто имитация деятельности. Нет, можно еще годами имитировать эту деятельность, обращаться: давайте… вот мы… вместе… и проч. Но это не даст никакого эффекта.
Поэтому мы переходим к новой фазе. Нужны новые методы. Парламентский метод захлебнулся. Принято решение, стопроцентно его подпишет президент. Даже если бы он не подписал и зацепился за какие-то там запятые, понятно, что это ничего не меняет.
Какая-то попытка найти в латышской среде союзников (еще раз повторяю — не единиц среди наших соседей по лестничной клетке, а серьезного союзника, который бы поддержал), эти попытки тоже закончились, на этом можно поставить на данный момент точку.
Попытки решать вопрос через европейские, западные структуры… я не против того, чтобы всё это продолжать. Но это второстепенно, это соль, которой посыпают мясо, но не само мясо. Они не будут вставать на нашу сторону: если не вставали столько лет, то почему должны встать сейчас? Тем более в обстановке холодной войны, когда само русское присутствие в Прибалтике рассматривается как присутствие пятой колонны.
Большинство западных политиков думает так. Есть и меньшинство, Татьяна Аркадьевна, кажется, когда-то говорила, что в Европарламенте есть устойчивый процент политиков, который голосует прорусски или пророссийски, но это меньшинство, оно устойчиво, оно было меньшинством вчера, оно такое сегодня, оно таким будет завтра.
Поэтому всё, что нам остается, это создать для власти или, не боюсь этих слов, для латышского народа (не надо всей этой политкорректности) такие условия, при которых они бы сочли опасным продвижение вот этой реформы. Надо создать угрозу.
Я абсолютно мирный человек, были разные моменты в биографии, мне приписывали взрывчатку и прочее, но я мирный человек. Но понимаете, бывает ситуация, когда или есть решение, или решения нет.
Дальше встает вопрос, каким образом эту угрозу создать. Идеальным был бы вариант очень многочисленной манифестации. Абсолютно мирной, но очень многочисленной. Я расцениваю по масштабам Латвии, чтобы власть на это посмотрела и на Западе бы так немножко посмотрели и сказали бы: чего-то русские там бунтуют, так нельзя, надо сглаживать углы, это надо 30, 40, 50 тысяч вывести. Меньше — всё равно проигнорируют. Ну, это мои прикидки такие. По крайней мере, счет должен идти на десятки тысяч.
Пока мы этого не набираем. Я совершенно по этому поводу не паникую. Я просто призываю людей отнестись к выходу на этим мероприятия не так — могу не пойти, могу на огород поехать… Нет, сейчас уже надо относиться к этому как к обязанности. Надо, есть такое слово «надо».
Второе — постепенная радикализация протестов. Она сопряжена с определенными рисками, но она нужна. Я не призываю к чему-то такому ужасному, речь идет о мирных акциях гражданского неповиновения.
И давайте всё-таки оценивать все предложения очень конкретно, практически. Когда-то я сам выдвигал эту интересную идею насчет отказа платить налоги. Понимаете, она невыполнима. Давайте сразу поймем, что она невыполнима. Налоги взимаются автоматически. Сегодня так устроен мир. Нет, ну мы можем все создать индивидуальные предприятия, а потом отказаться платить налоги, но всё это нереально. Мы должны трезво оценивать, что мы можем, а что мы не можем.
Может быть, не нужно сейчас, прямо с лёту какое-то решение принимать, но нужно идти к школьной забастовке. К этому нужно готовиться, нужно нанести серьезный удар. Надо готовиться, я против того, чтобы это в какой-то пшик вылилось.
И, наконец, из внешних факторов. Я не верю, что мы достучимся до каких-то высоких инстанций в Евросоюзе, ведь это делается многие десятки лет, почему это должно произойти сейчас, если это не произошло 10 лет назад?
Но я бы считал, что имеет смысл добиваться от России персональных санкций против тех, кто голосовал за ликвидацию школ, часть этих людей имеет интересы в России, политические в том числе. И нужно добиваться санкций против спонсоров этих партий. Спонсоры — это либо русские, живущие здесь, либо предприниматели, чей бизнес аффилирован с российскими партнерами. Тут Россия вполне может сделать какие-то серьезные движения
То есть надо двигаться в сторону более резких акций — это раз, и второе — они должны быть продуманы и практически выполнимы».
***
Нашли «преступление против государства»? Нет? Перечитайте ещё раз. Снова не нашли? А журналист Владимир Линдерман за эти слова сейчас сидит в тюрьме…
А латышские нацисты сейчас в Сети устраивают бесовские пляски, требуя «расстрелять гадину». Им-то ничего не грозит. Им можно нести всё, что хочется…
Скажу больше: сейчас в «скорбный дом» латвийской полиции безопасности ходят на допросы еще несколько участников этого собрания. Среди них врач, мать троих детей, несколько журналистов, а сегодня туда потащили даже экс-депутата Европарламента — Татьяну Аркадьевну Жданок.
Скажу еще больше: в соседней камере с Владимиром Линдерманом уже третью неделю «парится на шконке» доктор наук, 64-летний публицист, писатель, правозащитник Александр Гапоненко. За что? А примерно за то же самое — выступал много.
Собственно, и ваш покорный слуга, автор этих строк, уже полгода находится под следствием, под подпиской о невыезде. Правда, по другому делу — мне они просто и незамысловато подбросили в квартиру 34 патрона от пистолета Макарова (без пистолета — сэкономили). И «зарядили» мой компьютер «удалённым агентом», чтобы написать в Сети от моего имени сотню-другую призывов «убивать латышей».
***
Это всё, что нужно знать о «демократии» в Евросоюзе. И в частности — в Латвии.
P.S. Горячим головам в России: те ребята, которые устроили 9 мая акцию с поджогом латвийского посольства в Москве в знак протеста, что Владимира Линдермана арестовали, сделали ему «медвежью услугу». Эта акция была одним из аргументов стороны обвинения для суда — закрыть Володю на 2 месяца. Дескать, поглядите, граждане судьи, какие у него «сторонники»! Они же все — террористы! Они — опасны!
Те, кто сочувствует Владимиру Линдерману — попробуйте поискать более разумные методы протеста.