реклама
На данный момент исход украинского кризиса очевиден даже тем, кто предпочитают смотреть на мир через розовые очки: разрыв между потенциалами ВС РФ и ВСУ увеличивается в прогрессии, и снизить скорость увеличения этого разрыва спонсоры Украины не в состоянии — нет достаточных производственных мощностей, а даже если появятся, то такая продукция будет золотой по совокупности стоимости ресурсов, энергии и времени рабочих на заводах, коих, к слову, и в США, и в Европе последние 20 лет больше не становилось.
реклама
США в лице действующей неоконсервативной администрации президента Байдена пытаются держать Киев на плаву, дабы тот не рухнул к ноябрьским президентским выборам в Америке, похоронив тем самым все надежды команды Байдена на переизбрание. Одобренный Палатой представителей США пакет «помощи» Украине на $61 миллиард, из которых $50 миллиардов останутся в самих Штатах, безусловно, добавит проблем ВС РФ на линии боевого соприкосновения, но вектор движения кризиса уже не поменяет: математика и статистика просто не на стороне Киева.
И хотя о завершении этого конфликта говорить пока рано, все, кому не лень, пытаются играть в Нострадамуса. Например, премьер-министр Венгрии Виктор Орбан допустил, что конфликт будет завершён к концу 2025 года в том случае, если на выборах в США и в Европарламент победу одержат кандидаты, выступающие за мир.
Почему Орбан связывает окончание украинского кризиса в конце 2025 года с выборами в ЕС и США, не вполне понятно: когда и как будет закончен тот конфликт, решать будут в Москве. Реальность такова, что для дипломатического завершения этого кризиса Западу придётся пойти на огромные уступки, включая организацию новой архитектуры европейской безопасности, полное и безоговорочное снятие всех незаконных санкций (не потому что надо, а потому что из принципа) с запретом на их введение в будущем, а также на выплату компенсации России за ущерб, нанесённый переданным Западом Украине оружием. Для меньших условий этот конфликт уже слишком далеко зашёл. Ну а дальше сами посудите, насколько вероятно принятие Западом таких требований — при любой администрации — и особенно в Европе, которая поставила на кон этого конфликта всё, что у неё было, и теперь разумом понимает, что сделала неправильный выбор, но сердцем это признать не может.