Процесс по иску Генпрокуратуры РФ об изъятии активов макаронного производителя "Макфа" начался в закрытом режиме, который адвокаты ответчиков метко назвали просто скрытым.
Макароны — не ракеты, а других поводов для закрытия процесса и не могло быть, потому что отчеты "Макфы" всегда были публичными, как и декларации всех фигурантов дела.
Не выдерживает критики даже такой аргумент, как тема коррупции, которая, по мысли прокуроров, проходит в "макаронном деле" красной линией и на которой построены все претензии надзорного органа. Во-первых, борьба с коррупцией не может носить закрытый от общества характер. А, во-вторых, если даже принять во внимание тайны следствия, которое в былые годы пыталось привлечь за коррупцию экс-губернатора Челябинской области Михаила Юревича и бывшего депутата Госдумы Вадима Белоусова, то эти давние процессы, длившиеся без малого 7 лет, забуксовали, а приговор последнему был отменены решением Верховного суда, что уже говорит о многом. К тому же и те суды по делам Белоусова — Юревича были открытыми, и тогда прокуроры почему-то не опасались утечки тайн и секретов, а сейчас вдруг в Центральном районном суде Челябинска возник переполох по поводу того, что о деталях иска к собственникам "Макфы" прознают лишние общественные уши.
Адвокаты ответчиков единогласно настаивали на открытом процессе, давая понять, что их подзащитным нечего скрывать от общественности. Но председательствующая на процессе судья прогнозируемо пошла навстречу прокурорским пожеланиям, закрыв процесс.
Однако такое решение оказалось овеяно флёром скандальности, поскольку не было подкреплено убедительными обоснованиями. Поэтому хоть формально процесс и начался не самым благоприятным образом для стороны ответчиков и защиты, но с учетом всех психологических факторов этот судный день обороняющиеся собственники "Макфы" вполне могут записать себе в актив. Ведь в данном случае стоит задуматься, есть ли что скрывать стороне обвинения, которая настояла на не публичности судебного процесса.
Между тем, по накалу страстей, масштабу и резонансу "макаронное дело" сравнимо с попыткой той же Генпрокуратуры двухлетней давности обратить в доход государства несколько десятков санаториев Минвод в Ставропольском крае. В том деле точно также звучали слова про коррупцию, ошибки приватизации, про тайны следствия и необходимость закрытия слушаний, но в конце концов главный надзорный орган был вынужден отступить, хотя и на компромиссных условиях, а собственники остались при своих и отстояли многострадальные санатории.