Рубцовская УК «Централь» не хочет отвечать за смерть ребенка у раковины
Рубцовск, Алтайский край, 28 февраля, 2017, 09:04 — ИА Регнум. Рубцовская УК «Централь» стала фигурантом уже второго уголовного дела, связанного с гибелью людей. Как в случае с женщиной, на которую при выходе из магазина 26 февраля 2017 года упала бетонная плита, так и в случае с маленькой девочкой, получившей смертельный удар током в тот момент, когда мама мыла ей руки под краном, следствие усматривает ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей сотрудниками УК ООО «Централь».
Читайте также: Рубцовчанку убило обрушившейся бетонной плитой
Как сообщил сегодня ИА REGNUM отец погибшей девочки Дмитрий Захаров, суд по этому резонансному делу еще не окончен, хотя прошло уже порядка 40 заседаний. И почти на каждом из них защита предпринимает все меры для того, чтобы не допустить наказания для электрика — сотрудника УК «Централь».
Читайте также: За смерть ребенка у раковины ответит рубцовский энергетик
Напомним, об этом невероятном, на первый взгляд, случае гибели ребенка от непонятно откуда взявшейся утечки электричества в жилом многоквартирном доме Рубцовска общественность узнала лишь спустя полгода после случившегося. И только потому, что убитые горем родители решили «идти до конца». Петиция «Найдите виновных в смерти моей дочери Захаровой Ариадны», адресованная президенту РФ, Прокуратуре РФ и уполномоченному по правам ребенка, появилась в интернете 4 января 2016 года, а сама трагедия произошла 1 мая 2015 года.
«Ариадна кушала мороженое и испачкалась. Жена помыла ей одну ручку с мылом, потом вторую, начала умывать лицо, умыла, взяла полотенце, хотела вытирать. В это время дочка облокотилась на раковину и потянулась к воде. Как только она дотянулась до воды, сразу обмякла. Жена это почувствовала — она упала ей на руку», — пояснял ранее Дмитрий Захаров. По его словам, следствие долгое время не находило виновных и тянуло с предъявлением обвинения, но после публикаций в СМИ руководство СУ СК РУ по Алтайскому краю взяло дело под личный контроль. До суда в итоге, оно дошло спустя год.
«По данным следствия, обвиняемый, являясь лицом, ответственным в управляющей компании за безопасную эксплуатацию потребителями электрических сетей и оборудования на вверенных ему многоквартирных домах, в нарушении требований государственного стандарта не выполнил ряд обязательных работ, направленных на безопасное функционирование электроустановок. В результате оказания управляющей компанией в лице обвиняемого коммунальных услуг, не отвечающих требованиям безопасности для жизни и здоровья потребителей, в многоквартирном жилом доме города Рубцовска от общедомовых электроустановок произошел вынос электрического потенциала на трубу канализации одной из комнат, которая имеет электропроводящую связь с раковиной. В результате на указанной раковине возник электрический потенциал, величина которого достигала значений, опасных для жизни человека», — об этом в мае 2016 года было заявлено в официальном пресс-релизе СУ СК РФ по Алтайскому краю.
И хотя следователи неоднократно подчеркивали, что ими была проделана «значительная работа по установление всех обстоятельств гибели ребенка и вины энергетика управляющей компании» (это подтверждается проведенными осмотрами всех доступных квартир и нежилых помещений дома, выводами заключений электротехнических экспертиз, комиссионной судебно-медицинской экспертизы, показаниями многочисленных свидетелей), в суде, защита ведет себя, мягко сказать, странно.
«После нескольких судебных заседаний, которые начались с июля 2016 года, защита попыталась, в первую очередь, избавиться от меня. Я неоднократно замечал, что в своих выступлениях адвокат неверно трактует мои показания. В ходе одного из перерывов на обед я подошел к нему и попросил не вводить судью и всех остальных в заблуждение. К тому времени, когда заседание возобновилось, адвокат этот успел напечатать заявление о том, что я, как-будто пообещал ему «проломить голову» и попросил, чтобы судья убрала меня из зала. Но судья сказала, что убирать меня не будет, потому что я веду себя абсолютно адекватно. Тогда он написал на меня заявление в Следственный комитет. Пришлось ходить по инстанциям, давать объяснительные. В итоге дело это закрыли, так как не нашли подтверждения, что я пообещал нанести ему вред», — пояснил Дмитрий Захаров.
По его словам, несмотря на очевидные доводы экспертов, которые обнаружили на теле дочки только одну электрометку (место входа или выхода электичества), и расположена она была в месте соприкосновения с раковиной, защита озвучивает все новые версии произошедшего.
«Адвокат говорил, что моя дочка, якобы, погибла не от тока у раковины, а от того, что плиту она, якобы, задела. А плита уже билась током. Но было много экспертиз: эксперты из Барнаула приезжали в Рубцовск, в суде давали показания, что плита тут абсолютно не при чем: изоляция у плиты надежная и не нарушена. Это очень сильно взбесило защиту. Адвокат на заседании орал — чуть ли не оскорблял — что эксперты врут. Потом начали говорить о том, что жена держалась одной рукой за плиту, второй — за дочку, и ток прошел через жену и ударил дочку. А на последнем судебном заседании свидетелем вызвали патологоанатома, который вскрытие делал. И адвокат ему такой вопрос задает: возможно ли реаниматолог, когда реанимировал, дефебрилятором девочку добил? На что эксперт ответил, что такого быть не может», — вспоминает Дмитрий Захаров.
По его словам, сейчас защита пытается добиться признания экспертиз недействительными. «По формальным признакам: где-то, может, у специалиста не окажется допуска или лицензии — они давят на это. Но однозначно от раковины током ударило, потому что если бы ударило от плиты, было бы две электрометки на теле, а у дочки была только одна», приводит довод Дмитрий Захаров. Он поделился также еще одним наблюдением — по поводу поведения свидетелей. Дмитрий считает, что они неспроста поменяли свое мнение о произошедшем.
Действительно, и в материалах следствия и в статье, в том числе, на ИА REGNUM, раньше приводились мнения конкретных соседей, которые, в частности, тоже ощущали удары током именно от воды. Но когда дело дошло до суда соседи предпочли занять «крайнюю хату».
«Наша соседка снизу, которая в репортаже НТВ все рассказала, в суд пришла и сказала, мол я ничего об этом не знаю. Она якобы даже не знала, что моя дочка погибла. Также ведет себя и управляющая по дому. В суде она заявила что в дом электрики приходят чуть ли не по два раза в неделю — проверяют все. Но если с этой женщиной договорились, то про ее мужа, вероятно, забыли. В суде он подтвердил, что электрики в доме появлялись крайне редко», — отметил Дмитрий Захаров.
Если уж свидетели его меняют показания, то что говорить о свидетелях защиты?
«На первое судебное заседание пришел работник по линии энергетической безопасности филиала Алтайкрайэнерго. Чувствовалось, что он не обладал никакой информацией, а порой просто молчал. Но уже на следующее заседание заявил, мол, я человек, я могу ошибаться, и отказался от своих прежних показаний полностью. Вместо этого стал защищать обвиняемого. Причем, на все вопросы, которые ему задавал адвокат, у него в блокноте были записаны ответы. Они были помечены разноцветными маркерами! Как только адвокат задавал ему вопрос, тот тут же ответ давал», — поделился наблюдением Дмитрий Захаров.
По его словам сам обвиняемый — электрик УК «Централь» — тоже ничего не говорит без адвоката. А руководство УК свою вину отрицает, во всем случившемся винит родителей погибших девочек.
«В суде руководителем УК «Централь» было заявлено о полном порядке в делах и наличии на этот счет всех необходимых документов. На вопрос прокурора: «Почему же во время обысков нужных документов не нашли?», — последовал ответ, мол, искали плохо или не спрашивали», — заметил Дмитрий Захаров.
Следующее судебное заседание назначено на 3 марта. Пока суд допрашивает свидетелей по этому уголовному делу, УК, скорее всего, придется отвечать за новую смерть.
По факту смерти женщины, на которую обрушился элемент декоративного фасада многоквартирного дома №9 по ул. Калинина, возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей»).