Еревану нечего предложить Ирану – лучше исполнить «домашнее задание» 2016
Армянские СМИ 9 августа сообщили, что секретарь Совета безопасности Армении Армен Григорян провёл встречу с Чрезвычайным и Полномочным Послом Ирана в Армении Сейедом Каземом Саджади. На своей странице в Facebook Григорян написал, что в ходе встречи он отметил, что Армения и Иран на протяжении лет доказали взаимное желание сохранить и развить двусторонние отношения, которые никогда не страдали в тяжёлые для двух стран времена. Он выразил уверенность, что находящееся на высоком уровне взаимодействие двух стран будет способствовать тому, чтобы соответственно развивались и экономические отношения, что приведёт к стабильности Армении. В свою очередь посол Ирана поприветствовал усилия сформировавшегося в ходе «бархатной революции» правительства по углублению и развитию армяно-иранских отношений. Посол Саджади также выразил готовность содействовать в подготовке визита премьер-министра Армении Никола Пашиняна в Иран, который намечается в ближайшее время. А уже в развитие этой информации, ряд армянских СМИ вбросили в информпространство некий абрис плана поведения премьер-министра в Тегеране.
Если бы отношения Армении и Ирана начались прямо завтра и с «чистого листа», то — нет слов, предложения армянских СМИ, видимо, составленные на базе некого экспертного решения, вполне могли бы быть признаны взвешенными и разумными. Ну, например, Пашиняну советуют, что власти Армении в первую очередь должны стимулировать армяно-иранские экономические связи — инвестиции в зонах (!) свободной торговли, чтобы иранский капитал укрепил себя в экономике республики, а также создание совместных предприятий, что должно быть приоритетом. Армяно-иранские политические отношения всегда были на высоте, отмечают составители абриса плана, Тегеран занимает взвешенную позицию по карабахско-азербайджанскому конфликту, и на этом фоне невыгодно выделяются экономические отношения двух стран, которые продолжают уступать политике. А дальше уже рассуждения — с позиций стороннего наблюдателя. В частности, отмечается, что одновременно с этим «взаимоотношения Азербайджана и Ирана углубляются — создаются совместные предприятия на территории Азербайджана по производству машинной техники, лекарств и др., создаётся фонд по взаимным инвестициям, строится железная дорога, которая соединит оба государства, и так далее. Несмотря на свои тесные военные связи с противником Ирана Израилем, экономическая составляющая азербайджано-иранских отношений в последние годы набирает крутые обороты. Это реальная конкуренция, и Ереван должен выступить с новым пакетом предложений Тегерану, которые предложат совместные транспортные, энергетические проекты и углубление экономических связей в целом. Это особенно важно, так как Баку беспокоят армяно-иранские и армяно-грузинские взаимоотношения, которые нейтрализуют желаемый эффект от изоляции Армении в регионе. Что касается возможных шагов Баку, то Азербайджан может предложить иранским бизнесменам более выгодные условия для грузоперевозок, также льготные условия для иранской продукции, которая будет ввозиться в Грузию транзитом или из Грузии через азербайджанскую территорию по направлению Иран — Персидский залив. Это может быть сделано для того, чтобы ослабить армяно-иранский транзитный коридор. Иранские и грузинские бизнесмены, особенно грузоперевозчики, не могут не считаться с тем фактом, что перевозки через армянскую территорию приведут к лишним тратам из-за нескольких факторов, в том числе плохой инфракструктуры, недостроенного «Север — Юга» и рельефа Сюника».
Ну, во-первых, следует подкорректировать Григоряна из ближайшего окружения Пашиняна — Армена Григоряна. Страдали ирано-армянские отношения за свою историю после сентября 1991-го, да ещё как страдали. Сбитый самолёт, уйма погибших граждан Ирана, в том числе женщин и детей. «Неспонтанные» убийства иранских водителей большегрузных трейлеров на дорогах Армении в первой половине 90-х. А если что, так сам премьер может спросить у своего политического учителя, экс-президента Левона Тер-Петросяна, какой именно контраргументацией воспользовался в 90-е посол Ирана в Армении Хамид Реза Никкар-Эсфахани во время своего визита к Тер-Петросяну и переговоров, что после их встречи «внезапно» прекратились нападения и убийства иранских шоферов, а заодно и готовившееся выдворение из Армении иранского банка «Меллат» столь же «внезапно» было заморожено. Выдворять банк «Меллат» в то время власти Армении собирались, конечно, в угоду США и Израилю. Так что прежде чем нечто сказать иранскому дипломату, даже — перед тем как попробовать полебезить перед любым иранским дипломатом или должностным лицом, всегда следует иметь в виду, что иранцы всё тщательно архивируют и никогда ничего не забывают. Во-вторых, идти и сравнивать Армению с Азербайджаном — не только некорректно, но и глупо. И причин для того, чтобы не сравнивать Армению с Азербайджаном в плане интереса к этим республикам со стороны Ирана — множество, как бы и кто бы да и что бы ни начал в ответ перечислять. Причём экономика и транспорт тут для Ирана играют мало роли — в противном случае железная дорога Иран — Россия через Астару была бы давно запущена в эксплуатацию.
Но, как известно, сильно спорный вопрос между Тегераном и Баку — о статусе Каспийского моря, решился буквально на днях. Новое Соглашение о правовом статусе Каспийского моря было подписано главами пяти государств в Казахстане лишь 12 августа 2018 г. И известно, что Иран до последнего сомневался в том, стоит ли подписывать документ. Камнем преткновения стал вопрос о том, как разделить морское дно. Однако из-за осложнения обстановки на Ближнем Востоке и санкций США в отношении Ирана Тегеран смягчил свою твёрдую изначальную позицию. Дипломаты охарактеризовали документ как региональную конституцию. Президент РФ Владимир Путин назвал каспийский саммит «исключительным, если не эпохальным», а президент Ирана Хасан Роухани заявил, что стороны «сделали очень важный шаг». Подписанная Конвенция не позволяет прикаспийским странам открывать свои границы для третьих сторон, таких как США или другие страны НАТО, или разрешать какое-либо иностранное военное присутствие вообще в Каспийских водах. Напомним, что проект документа был согласован на встрече министров иностранных дел каспийских стран в Москве в декабре 2017 г. Согласно Конвенции, основная площадь водной поверхности Каспийского моря остаётся в общем пользовании сторон. При этом дно и недра делятся соседними государствами на участки по договоренности между ними на основе международного права. Также по согласованию сторон решаются вопросы судоходства, рыболовства, научных исследований и прокладки магистральных трубопроводов. Особо оговорено, что при реализации масштабных морских проектов в обязательном порядке учитывается экологический фактор. Британская The Guardian, комментируя факт подписания Конвенции, считает, что это является «триумфом Путина». Как передавал канал CNN, «каспийская» победа позволит Москве реализовать свои ближневосточные амбиции. Газета Daily Express назвала подписание Конвенции по Каспию «своевременной сделкой», проследовавшей после обещания президента США Дональда Трампа ввести санкции в отношении иранской энергетической отрасли. Но всем, как в Закавказье, так и в Средней Азии, не говоря уже о Западе, более чем понятно, что подписание Конвенции — результат предварительной договорённости между именно Москвой и Тегераном, и РФ с Ираном исходили из своего негласного военно-политического союза в регионе (как Прикаспия, так и в рамках «расширенного» Ближнего Востока). Не зря же власти Казахстана после акта подписания Конвенции поспешили вновь заверить Россию и Иран в том, что казахстанская сделка со США об использовании двух казахстанских портов на Каспии исключает появление американских военных сил в Прикаспии. Даже всей это истории, изложенной вкратце, должно быть достаточно, чтобы понять — естественно, у Азербайджана во внешней политике Ирана особое положение, и тут не надо «встревать» с какими-то сравнениями из Еревана.
И, судя по всему, слухи о том, что новый международно-правовой статус объективно не выгоден Азербайджану, в какой-то мере соответствуют действительности и отражают то, что азербайджанский президент Ильхам Алиев в полной мере осознал безвыходность своей ситуации. В противном случае он 12 августа во время встречи с президентом Роухани вряд ли бы, как сообщило 13 августа иранское агентство Tasnim News, назвал Иран «братской страной», заверив Роухани в том, что «никто не сможет когда-либо нанести вред братским связям» двух соседних стран, а также осудил новые санкции США против Ирана. Хватит ли политического и иного мужества у властей Армении поступить точно так же, коль скоро Ереван поёт осанну армяно-иранским отношениям? Пусть бы и в «азербайджанской вариации» — хочу подчеркнуть, что официальные источники Азербайджана по итогам встречи Алиева и Роухани не указали на «осуждение» азербайджанским президентом американских санкций против Ирана. Так, Азербайджанское государственное информагентство (АЗЕРТАДЖ) ограничилось упоминанием того, что «связи между Азербайджаном и Ираном успешно развиваются в политической, экономической и других сферах… Было подчёркнуто, что реализуемые нашими странами совместные экономические проекты дают хорошие результаты… Успешно осуществляется сотрудничество в энергетической, транспортной и инфраструктурной сферах, а также по транспортному коридору «Север — Юг».
Не верится, если честно. К тому же совершенно прав один из аналитиков ИА REGNUM Станислав Тарасов, когда ставит под вопрос саму вероятность скорейшего визита армянского премьер-министра в Тегеран. Да, Пашинян, даже ещё не будучи «избранным» главой правительства, в числе первых своих визитов в иностранные посольства напросился в гости и к иранцам, и встречался со вторым лицом в посольстве — посла Ирана то ли не было, то ли он вначале воздержался от личного контакта с Пашиняном. Напомню также, что президент ИРИ был в числе первых лидеров иностранных государств, которые поздравили Пашиняна с избранием на пост премьер-министра Армении в телефонном разговоре, буквально накануне вылета того в Сочи на встречу с Путиным для участия в саммите глав государств — членов ЕАЭС. Согласно официальным сообщениям, тогда «стороны обсудили армяно-иранские дружественные отношения и ряд вопросов, касающихся двустороннего сотрудничества и международной повестки, обменялись мыслями о развитии событий вокруг иранской ядерной программы», обозначили важность «взаимовыгодного армяно-иранского партнёрства, его углубления, а также эффективного осуществления текущих совместных проектов с максимальной реализацией их потенциала», договорились о графике визитов. Затем в начале июля министр энергетики Ирана Реза Ардаканиян во время личной встречи в Ереване с Пашиняном передал приглашение президента Роухани. Тогда в ходе беседы собеседники обменялись мнениями по региональным и международным вопросам. Пашинян заявил, что «Армения готова к тесному сотрудничеству с дружественным Ираном». Но будем объективны — ни в одном из перечисленных случаев контактов нынешнего армянского премьер-министра с представителями Ирана жёсткая дата поездки Пашиняна в Тегеран даже приблизительно не называлась. И Тарасов, например, чётко говорит, почему можно и не ждать скорого визита армянского премьера в ИРИ: «Известно, что премьер хотел бы в сентябре встретиться с президентом США Дональдом Трампом на сессии ООН в Нью-Йорке. Тогда его визит в Иран в преддверии встречи с Трампом вряд ли состоится», поскольку грядёт тяжелейший «новый сезон» американских санкций против Тегерана. Отмечу также, что именно по мнению некоторых армянских, а не российских или иранских, экспертов и экономистов, «Армению могут ожидать «шоки» из-за санкций США против Ирана и России».
Но вернёмся к ободряющим и оторванным от реалий советам армянских кругов «Ереван должен выступить с новым пакетом предложений Тегерану». Дело в том, что Армении абсолютно нечего предлагать Ирану. Единственная на сегодняшний день зацепка, имеющая смысл для Ирана и хотя бы процентов на 50 связанная с Арменией — это курс правительства президента Роухани на транспортный коридор Персидский залив — Чёрное море. Однако иранцы не были бы самими собой, если б изначально не рассчитали — тут больше не Армения нужна, а Грузия. Посему «работа», причём плотная, Тегераном велась и ведётся не только с армянскими, но и грузинскими властями. То, что об этом коридоре в Иране заговорили, по существу, параллельно с зачисткой Ирака и Сирии от исламских фундаменталистов-«халифатчиков», наталкивает на воспоминание о том, что ещё при правительстве экс-президента Махмуда Ахмадинежада Иран добился от Ирака и Сирии соответствующих документов сразу о двух коридорах к Средиземному морю — автошоссейном и газопроводном. Реализации ирано-иракских и ирано-сирийских договоров помешала «арабская весна» в Сирии, а затем — агрессия группировки «Исламское государство» (ИГ) (организация, деятельность которой запрещена в РФ), причём с лета 2014 г. Иран доказательно утверждает, что вся ближневосточная трагедия — сиречь террористическая «прокси-война» США и Израиля как против Ирана, так и против всего мусульманского мира. Сейчас усилия Ирана по созданию коридоров через Ирак и Сирию к Средиземному морю возобновлены. Стало быть, будут возобновлены и усилия по Черноморскому коридору. Но в рамках этого иранского проекта у Армении нет «игры» и нет полей для «игровых манёвров». Болтовня же о том, что, мол, Иран следует прельстить инвестициями в зону свободной торговли в Сюниском марзе (Зангезур) и т.д., и т.п., и что-де это будет как бы реализация соглашения Ирана с ЕАЭС о создании совместных ЗСТ — не более чем пустые разговоры. В особенности есть вспомнить подоплёку этой проблемы.
А подоплёка — в визите в Армению в декабре 2016-го президента ИРИ Хасана Роухани. То, что тогда об однодневном (!) —
Итак, как мы видим, иранский официоз чётко ставят акценты — никакого транзитного коридора «через Армению» Иран — Европа г-н Роухани в Ереване не обсуждал, и это в том числе касается трубопроводных коммуникаций. Речь шла о транзитном коридоре Север — Юг,
Давайте по-честному — разве хоть в одном армянском СМИ когда-либо освещались эти вопросы в том ракурсе, в котором их затронул Роухани 21 декабря 2016 г. в Ереване? Да нет — писали о чём угодно, только не об иранской точке зрения на то, что или кто мешает развитию армяно-иранских отношений. Идём далее по сообщениям IRNA о переговорах Роухани в Армении. «Роухани сказал, что обе страны могут сотрудничать друг с другом в области железнодорожного транспорта и соединения Персидского залива с Чёрным морем, а также в сфере транзитного коридора Север — Юг, который будет полезным для всего региона. Он подчеркнул развитие связей в области энергетики, в том числе рост экспорта иранского газа в Армению и строительство третьей сетки электроэнергии между двумя странами». Смотрите, как «нежно» иранский президент обрисовал тогда приоритеты сотрудничества с Арменией на сегодняшний день. И именно в этих целях он призывал Ереван смелей смотреть на ту самую Свободную зону Арас. Далее — «Президент Роухани призвал к сотрудничеству в сфере окружающей среды. «Иранский и армянский частные секторы, инвесторы и экономические деятели могут сотрудничать, учитывая существующие возможности между двумя странами», — сказал он, добавив, что Иран готов развивать отношения с государствами Евразии с целью свободной торговли». Вот и намёк на передачу Амулсарского золоторудного месторождения англичанам! Или — всё же американцам, учитывая, как в 2018-м жёстко на защиту сделки встал посол именно США в Армении, а не Великобритании? Кто-то забыл, что окрестности Джермука — это крайняя близость к иранской границе и, стало быть, будет взаимосвязь (в результате использования цианидов при разработке — прим.) с экологией иранского приграничья? Ау, ереванская власть — Иран вам это косвенно напомнил. Но мы же знаем изречение Пашиняна — мол, по Амулсару всё так «далеко зашло», что отменять сделку невозможно…
Теперь — самая важная часть. Из сообщений армянских источников мы знаем, что С. Саргсян и Х. Роухани точно затрагивали в декабре 2016-го и вопрос Карабаха-Арцаха, и Сирию с Алеппо, и проблемы всей сирийской армянской общины. Что пишет об этом IRNA: «Что касается карабахского конфликта между Азербайджаном и Арменией, президент Роухани заявил, что Иран надеется, что Армения и Азербайджан как два дружественных и соседних с Ираном государства достигнут урегулирования спора путём переговоров в рамках беспроигрышной игры. Он сказал, что терроризм представляет серьёзную угрозу для региона, и подчеркнул сотрудничество между Ираном и Арменией с целью искоренить этот опасный вирус в регионе». Примерно в том же ключе высказалось и агентство Mehr News, хотя использованное его сотрудниками выражение «win-win situation» применительно к конфликту («ситуация, когда оба победители») — это не совсем «беспроигрышная игра», использованное сотрудниками IRNA. Но ещё удивительней трактовка обмена мнениями по Арцаху, данная базирующимся в Москве… сайтом Iran.ru. Зная, кто возглавляет этот сайт, и понимая, какие у него связи и в высшей элите РФ, и в высшей элите Ирана, я ни на секунду не сомневаюсь, что сайт Iran.ru не случайно озаглавил свою новость о переговорах 21 декабря 2016 г. вот так: «Иран поможет решить конфликт относительно Нагорно-Карабахской республики» — со ссылкой, кстати, на Mehr News, хотя в сообщении самого иранского агентства выражения «Нагорно-Карабахская республика» нет. Это — из категории тех самых полуоттенковых «мессиджей», о которых нам часто талдычат как о проявлениях «реал политик» со стороны США по отношению к остальному миру. Что ж — дамы и господа, будь то в Армении или ещё где, прошу ознакомиться с «реал политик» по-ирански…
Опять вернёмся к IRNA: «Президент Армении Серж Саргсян сказал, что уже подготовлена почва для развития всесторонних связей между Тегераном и Ереваном, и нет никаких препятствий на пути продвижения сотрудничества. Президент Армении отметил, что обе стороны намерены увеличить товарооборот, экономические и культурные связи в различных областях энергетики, водных ресурсов, транспорта и банковского дела. Президент Саргсян сказал, что обе страны верят в кампанию по борьбе с терроризмом и возвращению безопасности в регион». Вот так. То есть мы вправе ожидать, что вопросы восстановления банковских связей, о которых напомнил Роухани, президент Армении был готов решить ещё прямо в течение января-февраля 2017 г. Вот возьми и спроси — а кто мешал-то до этого решить столь существенный для Тегерана вопрос? Ладно, поверим не только иранским источникам в их сообщениях о сути переговоров в Ереване, но и уже экс-президенту Армении — сказал, что нет никаких препятствий? Тогда ждём ускоренной реализации всех армяно-иранских перспективных проектов. А что? Разве премьер Пашинян не в этом же самом убеждает Иран начиная с конца апреля этого года?
Всё остальное хорошо известно. Главный документ переговоров 2016-го — Совместная декларация С. Саргсяна и Х. Роухани, чьё содержание широко освещалось. Далее по важности — Соглашение «Между Правительством Республики Армения и Правительством Исламской Республики Иран о совместном использовании пограничных ворот Мегри-Нурдуз». И только затем — меморандумы о взаимопонимании «О сотрудничестве в области спорта между Министерством спорта и по вопросам молодёжи Республики Армения и Министерством спорта и по вопросам молодежи Исламской Республики Иран»; «О сотрудничестве в сфере чрезвычайных ситуаций между Министерством чрезвычайных ситуаций Республики Армения и Министерством внутренних дел Исламской Республики Иран»; о сотрудничестве между Музеем истории РА и Национальным музеем ИРИ; «О сотрудничестве в сфере туризма между Министерством экономического развития и инвестиций Республики Армения и организацией по культурному наследию, ремеслам и туризму Исламской Республики Иран». Анализ всего описанного, даже не очень глубокий, дал автору данных строк основание в декабре 2016-го утверждать, что «президент Ирана посетил Армению… оставив «домашнее задание». А некоторые перипетии и факты дают основания полагать, что экс-президент Саргсян так и не выполнил «домашнего задания» от г-на Роухани. Вопрос теперь в том, а стоит ли Пашиняну принимать во внимание советы типа «Ереван должен выступить с новым пакетом предложений Тегерану», если Иран до сих пор в ожидании прилежного исполнения «домашнего задания», данного ещё Саргсяну, или же премьер-министр Армении вначале всё-таки поинтересуется тем, что Тегеран ожидает от Еревана.