Что будет с Ираном?
К тридцать восьмой годовщине шиитской революции Иран пришел с неоспоримым запасом агрессивной биоэнергетики. Суровый тон представителей «главного Сатаны» поможет сегодня сторонником жесткой линии в Тегеране заручиться громогласными выкриками с пожеланиями смерти Америке и прочим малым образчикам Сатаны, как то Израиль и Россия.
В отличие от благорасположенной к нынешним правителям Тегерана администрации Барака Хуссейна Обамы, ответственные за политику на Ближнем Востоке у Трампа — это те, кто жестко выступали против соглашения с аятоллами по ядерной программе. Советник по национальной безопасности Майкл Флинн и министр обороны Джеймс Мэттис нацелены на Иран со всей целеустремленной свирепостью англосаксонской правящей рати.
Власть держащие в Тегеране с удовольствием разжигают костер до определенного уровня полыхания огня: они надеются на то, что смогут подразнить Трампа с командой и так мобилизуют своих сторонников, но — не перегнут палку. Похоже, что вызов испытанием баллистических ракет и брошенным в адрес Трампа со стороны президента Роухани «новичок» наберет новые обороты в ближайшие дни.
Любители стальных заголовков уже точно решили, что американцы повторят проделанное ими в Ираке. Действительно, реальные возможности иранской армии далеки от складывающейся на основе риторики устрашения и бахвальства картины. Тем не менее опыт Ирака настолько травматичен для американцев, что его повторение не стоит вовсе на повестке дня.
Нынешний кризис в Иране не удалось оседлать даже после международного соглашения по ядерной программе, позволившего снять санкции. Более года спустя положение вещей в этой мусульманской республике настолько безрадостно, что президент Хасан Рухани не нашел ничего лучшего сказать накануне празднования революции, чем обвинить некие внешние силы в антииранском заговоре. Дескать, низкие цены на нефть — это антииранский заговор.
Минувший год мог увенчаться для Ирана немалыми политическими и экономическими успехами, если бы правители Тегерана пошли на долгосрочные контракты с Россией. Следует с удивлением отметить, что ни одного крупного российско-иранского проекта не было запущено. Протоколы о намерениях остались протоколами о намерениях. Ирано-российское сотрудничество в Сирии осуществляется по большей части исправно. Как и ирано-американское сотрудничество против ИГ в Ираке.
Казалось бы, именно сейчас Ирану была особо важна российская поддержка. Наряду с укрепившимся уже изменением в атмосфере в американо-российских отношениях президент Трамп и его окружение неустанно демонстрируют свое недовольство действиями Ирана в Йемене, в Сирии и в Ираке.
Ставка некоторых влиятельных людей в иранском руководстве на сотрудничество с Западом не оправдалась. Слабая инфраструктура и отсталая индустрия Ирана не привлекли западных инвесторов. Для сравнения: при почти одинаковом населении в Турции и Иране у первой ВВП вдвое больше. Речь идет об общей для Ирана и арабских стран проблеме: стоимость нефти и ее стратегическая и политическая значимость идут неуклонно на убыль.
Экономический кризис в Иране — не единственный предмет тревоги для правящих кругов. Оторванность населения крупных городов от господствующей идеологии шиитского фундаментализма становится все более взрывоопасной. Умение режима аятолл мобилизовать значительную часть населения против внешних вызовов работало до нынешнего времени, но как долго еще смогут власть держащие держать эту власть?
А если прибавить к этому усиление персидского национализма и традиционного зороастризма, то мы получим клубок серьезнейших проблем. И уж вовсе несладкой предстанет нам жизнь правителей Ирана, если начнем рассматривать внутренний конфликт с двадцатью миллионами азербайджанцев, которые обычно заявляют о своей тридцатимиллионной численности. А тут еще и не разрешена участь курдов, которые вместе с персами и евреями являются самыми что ни на есть коренными народами региона.
За тридцать восемь лет правления последователей аятоллы Хомейни укоренилось представление об Иране как о стране тоталитарного фундаментализма. При более пристальном рассмотрении картины иранского общества мы увидим куда более сложную систему взаимоотношений, чем в тоталитарном государстве образца Северной Кореи. Более того, даже наиболее неистовые проявления иранской политики есть плод прагматического мышления.
Возьмем, к примеру, лютую, на первый взгляд, и непримиримую вражду к Израилю. Она никак не мешала самому Хомейни активно покупать оружие у Израиля в ходе войны с Ираком. Это попытка понять, а нисколько не оправдать конференции по отрицанию Холокоста или активную вовлеченность Тегерана в террористическую деятельность.
Теологическая подоплека противодействия Израилю базируется на постулате, что некогда принадлежавшая мусульманам земля никогда не должна перейти к неверным. Поскольку принадлежащая Израилю территория находилась ранее в руках Оттоманской империи, а потом часть ее — в руках Иордании, то нет места Израилю на карте мира.
Если взять эти принципы за абсолютные для Ирана, то как можно объяснить поддержку армян в конфликте с азербайджанцами? Как известно, на территории всей нынешней Армении недавно еще располагались вполне мусульманские ханства. А в карабахском конфликте армяне вовсе вытеснили немалое количество азербайджанцев, значительная часть которых считается шиитами. Если применить к данному конфликту вышеприведенные положения, то должен бы Иран активнейшим образом вступаться за Азербайджан, ан нет!
Таким образом, весь антиизраильский чад можно смело отнести к прагматической попытке завоевать позиции в мусульманском мире. Надо сказать, что эта тактика самоутверждения не оправдалась. Палестинская тема мало занимает сегодня арабских лидеров. А обильно подкормленный Ираном «Хамас» развернулся в Сирии против президента Асада вместе с прочими «Братьями-мусульманами» (организация, запрещенная в России решением суда).
Похоже, мы только еще больше запутали и без того находящегося в замешательстве по Ирану читателя. Многоликость и многовекторность Ирана запутывали не раз мировых лидеров. Похоже, американо-иранская игра сейчас приблизится к отметке фола. Ирану не по зубам серьезное противостояние с США, учитывая все внутренние неурядицы. Вместе с тем Ирану нужны вызовы извне для сплочения собственного населения.
И что же будет с Ираном?
Израиль