Финские власти бьют тревогу — приграничные с Россией регионы стремительно пустеют. Причины лежат в сфере экономики: и без того не слишком богатые территории, после введения санкций против России, лишились основных доходов.
В Хельсинки, впрочем, эту проблему воспринимают в весьма своеобразном ключе — если люди разбегутся, то кто будет добровольно помогать пограничной службе охранять рубежи на восточной границе?
«Людей почти не видно».
Еще каких-то 20 лет назад деревня Хииваниеми в муниципалитете Вайниккала (200 метров до российско-финской границы) была довольно оживленным местом. Здесь было много семей с детьми. Сейчас все поменялось. Из региона уезжают люди, поскольку инфраструктура здесь приходит в упадок, а население понемногу стареет.
«Никаких публичных услуг не осталось, людей почти не видно, жизнь здесь остановилась», — цитирует финский Yle местного жителя Яни Киеси.
Он живет в своей деревушке вместе с женой Аули, и каждый день ездит за 20 километров на работу в соседний город Лаппеенранта, который считается по финским меркам достаточно большим населенным пунктом. Однако сейчас непонятно — стоит ли перебираться в город насовсем, ведь у него, как и у всего финского приграничья, серьезные проблемы.
«Экономика Лаппеенранты значительно просела. Огромные недостачи в бюджете. Магазины и всё связанное с туристическим бизнесом вымирает. Отказ от дешевых энергоносителей привел к тому, что владельцы целлюлозно-бумажных комбинатов в нашем регионе начинают экономить на всём и отправляют людей в бессрочные отпуска или сокращают. Очень много банкротств», — рассказывает депутат городского совета Лаппенранты Ристо Хуовинен.
В целом последние годы лихорадит всю финскую экономику.
В январе крупнейшая в Финляндии касса по безработице YTK (своеобразный фонд взаимопомощи) сообщила, что среди её членов количество безработных достигло 8,4% — рост сразу на 1,8 процентных пункта с декабря. Но это в среднем по стране. В районах же граничащих с Россией безработица перевалила за двузначные цифры.
Неперспективные деревни.
На данный момент в Финляндии, по официальным данным, проживает 5,6 млн человек. Однако распределены они по всей территории страны крайне неравномерно. Еще со времен викингов предки будущих финнов стремились обживать в первую очередь берега Финского и Ботнического заливов — это и выход в Балтику, и торговля, и рыбалка, да и климат помягче.
В результате если в столичном Хельсинки проживает более 500 человек на квадратный километр, то в северной Финляндии и восточном пограничье с Россией — меньше 10 человек.
Исключением были как раз Лаппеенранта и соседняя Иматра: здесь численность населения приближалась к 50 человек на километр. Однако серьезнейшая экономическая зависимость от российского туризма, которая формировалась последние 20 лет, подкосила и их.
Так недавно стало известно, что власти намерены ликвидировать муниципалитет Виролахти (77 километров до Лаппеенранты) — официально здесь проживает порядка 3 тысяч человек, но в реальности почти все уже разъехались, а местной администрации теперь негде брать деньги на выполнение самых необходимых нужд. Населенный пункт фактически жил за счет того, что через него проходила прямая дорога из Хельсинки в Петербург.
«Во время недели лыжных каникул на главной трассе муниципалитета тихо. За час мимо проезжает несколько машин… Закрытая восточная граница стала последней каплей для экономики Виролахти», — констатируют финские СМИ.
Цена на недвижимость рухнула. Старые, доставшиеся по наследству дома превращаются в балласт. Покупать их некому — главный клиент и так-то был из России. А после того, как в Финляндии начали отбирать квартиры у россиян, желающих вкладывать деньги в финскую недвижимость больше не находится.
«Да, уходят с наших восточных территорий люди. Нет смысла теперь там жить, коль русских не пускают. Несколько моих знакомых, когда-то обосновавшихся там и считавших, что вытащили тем самым счастливый билет, уже покинули свои дома», — рассказал доцент Хельсинкского университета, политолог Йохан Бэкман.
А как же граница?
Отметим, что финские власти про проблему знают. Но трактуют её крайне своеобразно. В духе милитаризма. Если всё население разбежится, то кто будет бесплатно и добровольно помогать финским пограничникам, несущим службу на границе со «страшным» восточным соседом?
«Местные жители все замечают и быстро реагируют, если вблизи жилья появляются странные или незнакомые люди. Никакое заграждение и никакая технология людей не заменят, человеческий вклад по-прежнему необходим», — уверяет замкомандующего погранслужбой Восточной Финляндии Хейкки Ахтиайнен.
Новый президент Финляндии Александр Стубб, посетивший на прошлой неделе Йоэнсуу (административный центр провинция Северная Карелия, на границе с российской Карелией, — прим.ред) рассказал о планах создания здесь особой экономической зоны.
Однако параметры уточнять не стал, и, в целом, понятно почему — с точки зрения логистики масштабные экономические проекты на этой территории возможны только с участием России и в расчёте на огромный российский рынок. Но от него финские власти самостоятельно и добровольно отказались.
Забыли про свой опыт.
Любопытно, что при этом финским чиновникам не надо специально придумывать какие-то сложные проекты по оживлению экономики — достаточно заглянуть в недавнее прошлое собственной страны.
В 70-е годы восточная Финляндия находилась в очень похожем состоянии — в некоторых районах безработица официально составляла порядка 20%, работающим платили сущие копейки, инфраструктура деградировала, люди разбегались. Выход нашёл тогдашний президент Финляндии Урхо Кекконен, сумевший вместе с председателем Совета министров СССР Алексеем Косыгиным, добиться реализации проекта строительства в глухой карельской тайге крупнейшего Костомукшского ГОКа, и целого города рядом с ним. Строительная отрасль Финляндии получила крупнейший заказ на пару десятилетий вперёд.
«Костомукша стала золотой жилой для строительных фирм, она обеспечила работой тысячи строителей из Кайнуу. На заработанные деньги строители могли позволить себе новый дом на родине и новые автомобили», — вспоминает издание Suomen Kuvalehti.
Советский Союз в свою очередь получил выстроенное с нуля современное предприятие и начал разработку крупнейшего месторождения железной руды. С финнами расплатились произведенными на комбинате окатышами, поставки которых позволили запустить металлургические предприятия в Финляндии. И этот опыт оказался настолько успешным, что вскоре финские строители реализовали в СССР еще сотни проектов, на общую сумму в миллиарды евро.
И, кстати, в карельском городе Костомукша не так давно был установлен памятник Кекконену и Косыгину — единственный памятник финскому президенту на территории России.
«Вот только то была другая Финляндия. Принципиально нейтральная, держащаяся подальше от НАТО, рациональная, настроенная на сотрудничество с великим восточным соседом. Понимающая, что лучше быть мостом между Западом и Востоком, чем вооруженным до зубов дзотом на границе», — констатирует финский журналист Кости Хейсканен.