Священник это отрицает: "Глупости, нет".
Delfi обращает внимание на то, что в связи с этим происшествием никто не обращался в полицию, не было никакого расследования, не было приговора. Напомним, что человека нельзя считать виновным, если его вину не доказал суд. Журналистскими методами проверить истинность истории невозможно.
Однако надо заметить, что священника Рамашаускаса в таких действиях обвиняли и прежде. В 2011 г. Церковь начала расследование, поскольку были подозрения, что несовершеннолетняя из Каунаса родила от него сына. Однако в тот раз на последнем этапе расследования девушка отказалась от дачи показаний.
До этого у Рамашаускаса были проблемы, связанные не только с сексуальным, но и с физическим насилием в отношении детей. Когда он был настоятелем Кедайняйского района, он там руководил домом опеки.
В 2000 г. Рамашаускаса суд осудил за избиение ребенка из дома опеки.
Рамашаускас сказал журналистам, что впервые слышит о таком приговоре, а комментируя расследование Церкви о сыне от несовершеннолетней, заметил: "Перестаньте, не шутите. Если там была совершеннолетняя и прочее, то извините".
Рамашаускас продолжает служение. Сейчас он является настоятелем Бетыгалского прихода (Расейнский район). Архиепископ Каунаса Кястутис Кевалас, узнав о новых обвинениях, сказал, что Церковь должна собрать информацию для расследования, проверить ее на надежность.
Рамашаускас был настоятелем в Кракяй (Кедайняйский район). Там он основал и дом опеки для детей.
В этом приходе жила Ева (настоящее имя редакции известно). Она росла в религиозной семье, у нее были строгие родители, каждое воскресенье семья с детьми ходила в храм.
Она участвовала и в деятельности костела. Когда ей было 16, ксендз позвал ее обсудить какие-то вопросы.
"Тогда он первый раз страстно поцеловал меня. Просто схватил и стал целовать, грубо, как ему хотелось. Я была в шоке", – рассказала она.
По ее словам, после этого он посадил ее в автомобиль и увез в Кедайняй.
"Отвез в город, пошел в ломбард и принес мне оттуда золотую цепочку с крестиком. Подарил. Я вернулась домой, показала родителям, они обрадовались такому дорогому подарку. Я сняла ее тогда и с тех пор никогда не носила желтое золото", – рассказала Ева.
Через несколько месяцев настоятель предложил ей возглавить молодежную группу, но для этого надо было пройти специальные курсы в Клайпеде. В июле 2002 г. Ева поехала в Клайпеду, где ее ждал ксендз Рамашаускас. Она удивилась, что первый день был посвящен не обучению, а развлечениям на пляже.
"Да, были рестораны, кафе, мне предлагал алкоголь. Но я не была пьяна. Меня представили тогдашнему комиссару Паланги, еще каким-то людям. Помню, что в "бардачке" машины было оружие, как мне объяснили - для самозащиты", – сказала Ева.
Вечером ксендз привез ее в квартиру. Приехали туда втроем - двое ксендзов и Ева.
"Второй ксендз был пьян и закрылся на кухне, а мы оказались в комнате. Тут он без церемоний начал свое дело, стал снимать одежду, целовать. Я была напугана. Стала просить, не надо. Говорила, что я девственница, что я ничего не знаю. Я все время думала, что рядом есть другой человек, если я буду говорить громко, он услышит, стала кричать, но никто не пришел. Мне тактично закрыли рот и сделали, что хотели".
Утром Рамашаускас сказал, что должен уехать по делам, а ей оставил 100 литов.
"Я плакала, думала, что делать. Сейчас думаю, могла ведь вернуться домой на эти деньги. Но тогда я не представляла ни куда идти, ни что делать. До этого я сама из дома никуда не уезжала, не знала, где автобусы искать, как билеты купить. Боялась с кем-то говорить - боялась стыда, полиции, оружия... и опять-таки, шок", – рассказала Ева.
Вечером, когда настоятель вернулся, все началось сначала, на этот раз Ева не сопротивлялась, просто лежала, как бревно. "Он меня даже попросил, не могу ли я сделать вид, что сопротивляюсь, без этого ему неинтересно", - рассказала Ева.
Родителям она после поездки ничего не рассказала.
После того как Ева окончила школу, связь с настоятелем прервалась, девушка уехала учиться в другой город. За эти году изменились ее отношения с религией. Она даже решила не крестить сына.
Матери она рассказала о случившемся только через год.
"Я сказала, что он меня изнасиловал. Мама ответила: видишь ли, я это чувствовала, думала, что это могло быть. И все, мы больше об этом не говорили до прошлых выходных, когда всплыла эта тема. Мать требовала, чтобы я крестила сына. Она мне сказала: неужели все черти черные? Не ты первая, не ты последняя. Этот комментарий меня убил", – сказала Ева, которая долгое думала, что виновата сама, и только позже поняла, что это не так.
Рамашаускас в интервью все обвинения отклонил:
"Это какие-то глупости, прекратите так шутить", - сказал он, отвечая на вопрос было ли, что он в 2002 г. принудил к сексу несовершеннолетнюю.
Архиепископ Кевалас, услышав историю Евы, сказал: "Мы должны начать расследование, проверить вероятность этой истории".