Паводки 2024 года в Казахстане, самые масштабные за многие годы, стали еще одним показателем того, что ни местные, ни республиканские власти не готовы к чрезвычайным происшествиям, а все заверения чиновников в контроле ситуации остаются не более чем заверениями.
В Казахстане ежегодно происходят наводнения, часто – в одних и тех же регионах. В 2010 году прорвало плотину водохранилища в Кызылагаше Алматинской области, в 2011 году наводнение произошло в Западно-Казахстанской области, в 2012 году – в Южно-Казахстанской, в 2013 году прорвало дамбу Кокпектинского водохранилища в Карагандинской области, в 2014 году наводнение случилось в Акмолинской области, в 2015 и в 2017 годах – сразу в нескольких регионах на севере, востоке и в центре страны, в 2018 году ситуация повторилась в этих же регионах. В 2020 году из-за прорыва дамбы Сардобинского водохранилища в Узбекистане затопило Мактааральский район Туркестанской области, в 2022 году паводки затронули Актюбинскую, Западно-Казахстанскую, Павлодарскую, Карагандинскую области. В 2023 году ситуация повторилась в Западно-Казахстанской и Актюбинской, а также в Туркестанской, Павлодарской областях и в области Абай. В этом году самая сложная паводковая ситуация снова в северных и западных регионах.
Несмотря на то что на предотвращение стихийного бедствия выделяются миллиарды тенге, а «Казгидромет» ежегодно выпускает прогнозы по паводкам, предупреждая, какие регионы могут оказаться в зоне подтоплений, каждый год власти оказываются не готовы: «вода опять приходит внезапно». На этот год в бюджете на противопаводковые мероприятия и борьбу с подтоплениями было предусмотрено 7 млрд тенге, по факту же направили на эти цели только половину денег. В то же время в МЧС констатируют, что многие работы не выполняются на протяжении семи лет именно из-за отсутствия должного финансирования.
В сложившейся паводковой ситуации президент и правительство обвинили акиматы – мол, они недооценили угрозу и не подготовились, хотя их предупреждали о рисках.
Снежная зима уже предполагает, что талых вод будет много. И не только в реках. Это простая логика. А потому непрофессионально выглядит признание МЧС, что в прогнозе рисков учитывались только реки и водохранилища, а вода пришла, откуда не ждали, – из степи. А пик подтоплений еще не пройден: почти на трети территории страны лежит снег.
Каждая чрезвычайная ситуация показывает неготовность властей к реагированию на нее, будь то землетрясение, во время которого не срабатывает система оповещения, а пункты сбора подолгу закрыты, или паводки, во время которых жителей затопленного поселка, требующих решения их проблем, штрафуют за «незаконные митинги», или природные пожары, которые нечем тушить.
Премьер-министр Олжас Бектенов пообещал «предметные проверки» должностных лиц, а президент уже объявил строгие выговоры ряду чиновников, в том числе акимам областей, пострадавших от паводков. Однако искать виноватых среди отдельных чиновников при системной халатности, сложившейся за многие годы, бесполезно. Ни строгие выговоры, ни точечные кадровые перестановки точно не изменят ситуацию одномоментно.
Проблема в том, что никто не извлекает уроков из прошлых трагедий и не умеет работать на опережение. И после масштабных паводков чиновники снова окажутся не готовыми к засухе и снова будут перекладывать ответственность друг на друга.
Поддержите журналистику, которой доверяют.