Визит госсекретаря США в Китай «сдулся» над Атлантикой
Госсекретарь США Энтони Блинкен отложил свой давно ожидавшийся и заранее анонсированный визит в Китай. На него обе стороны возлагали большие надежды, но каждая — свои.
Поводом стал китайский то ли метеорологический зонд, то ли «шпионский аэростат» — Пекин и Вашингтон дают разные трактовки произошедшему, — который сбился с курса. Или, напротив, не сбился, а целенаправленно был отправлен полетать над Америкой, включая военные объекты. Он прибыл со стороны Алеутских островов (которые являются зоной ответственности США, между прочим), затем зашел в воздушное пространство Канады (которую совершенно не заинтересовал) и потом снова вернулся в воздушное пространство США в районе штата Айдахо. Затем, в частности, его заметили над штатом Монтана аккурат над местом, где расположены пусковые шахты 150 межконтинентальных баллистических ракет.
Администрация Байдена сразу же заявила об опасном инциденте и нарушении воздушного пространства, но сбивать «шарик» величиной с два-три автобуса почему-то сразу не стала. Объясняя это тем, что не хотелось, чтобы обломки повредили что-либо на земле. Пекин сдержанно извинился. Однако по мере пролета аэростата над всей территорией США внутренние дискуссии вокруг такой «наглости» нарастали. С подачи республиканцев: мол, что это китайцы себе позволяют. Хотя во времена администрации Трампа над США были замечены по меньшей мере три таких объекта, которые не сбивали, хотя они так далеко и надолго не залетали (был один случай и уже при Байдене).
В результате сбили «шарик» посредством F-22, когда он оказался уже над Атлантикой напротив Южной Каролины. Пентагон при этом пытался несколько остудить поднятые страсти, заявив, что, мол, оборудование на этом «зонде», конечно, не вполне соответствует целям метеорологических исследований, но все же с его помощью нельзя собрать нечто такое, чего нельзя собрать с помощью спутников. Китайский МИД в ответ пригрозил «ответными мерами», но пока не расшифровал, что это будут за меры. Китайские же СМИ публикуют издевательские карикатуры по поводу «доблестных сил ПВО США», которые, наконец, сумели поразить воздушный шар.
Велика вероятность, что всё ограничится обменом дипломатическими «нелюбезностями»: ну вышлют парочку дипломатов, и то пока не факт. Однако поскольку подобные даже символические акции для китайцев весьма болезненны, то отношения с Америкой окажутся на какое-то время снова напряженными. А решение накопившихся острых проблем будет в очередной раз отложено.
Были бы отношения двух стран нормальными, данный инцидент был бы довольно быстро исчерпан. Однако эти отношения «искрят» в столь многих местах, что даже воздушный шар может сорвать, как оказалось, визит, которому обе стороны придавали изначально большое значение.
Блинкена должен был бы принять Си Цзиньпин, а договоренность о его поездке была достигнута еще в ходе встречи Байдена и китайского лидера на полях саммита «Большой двадцатки» в Индонезии осенью прошлого года. Блинкен должен был стать первым столь высокопоставленным чиновником США, посещающим Китай после визита в 2017 году тогдашнего госсекретаря Тиллерсона.
Впрочем, скорее всего, визит сорван не окончательно. Просто Пекин и Вашингтон решили не омрачать лишними сложностями переговоры, которые и без того обещают быть непростыми.
Стоит также учитывать внутриполитическую обстановку в США: республиканцы и так обвиняют администрацию Байдена в излишней «мягкотелости» по отношению к Китаю (Трамп, разумеется, успел выступить за то, чтобы китайский аэростат сбить немедленно), а тема шпионажа со стороны КНР, особенно в сфере высоких технологий, является одной из главных для американских СМИ, когда речь идет о двусторонних отношениях.
Круг проблем, которые разделяют две державы, велик. Из политических на первом плане по-прежнему Тайвань. Провокационный прошлогодний визит на остров спикера палаты представителей Нэнси Пелоси лишний раз обострил проблему. Китай провел в ответ широкомасштабные военные учения, вынудив Белый дом заявить, что он не выступает за независимость Тайваня, который Китай считает своей мятежной провинцией, а всего лишь за статус-кво. Теперь же, накануне пока отложенного визита Блинкена, в американских масс-медиа появились утечки (они являются часто своеобразной «формой общения» властей с внешним миром путем отправки нужных «сигналов»), согласно которым якобы китайский руководитель поставил задачу вооруженным силам быть готовыми взять Тайвань под контроль в 2027 году. Раньше аналогичные утечки, правда, указывали еще более ранние сроки.
Вряд ли по тайваньскому вопросу в отношениях двух стран может произойти что-то новое. Разве что Белым дом пообещает не частить с провокационными визитами американских официальных лиц. При этом все понимают, что в долгосрочном плане Тайвань «обречен» на «возвращение в родную гавань». Причем Пекин предпочел бы сделать это мирными методами, путем экономического поглощения-обволакивания, предложив Тайбэю формулу, схожую с Гонконгом, — «одна страна — две системы». Америка же некоторое время назад внесла поправки в свою доктрину относительно Тайваня: теперь в случае попыток Пекина военным путем решить вопрос речь не идет об автоматическом военном вмешательстве Вашингтона, а лишь об «оказании всей возможной помощи».
Вообще, военно-политический аспект отношений двух стран в Азиатско-Тихоокеанском регионе — это отдельная большая тема. Американцев сильно беспокоит растущая активность китайцев, как и их военная мощь на фоне множественных территориальных споров с соседями из-за морских границ. Однако переговоры по «разоруженческой» тематике и контролю над вооружениями при этом находятся в «нулевой» стадии.
По Гонконгу тоже разногласия сохраняются: методы управления Пекином данной автономией подвергаются критике со стороны США за «нарушения прав человека». То же самое в отношении Синьцзян-Уйгурского автономного района с преимущественно мусульманским населением.
Впрочем, плавные текущие противоречия, по которым можно все же достичь какого-то прогресса, все же лежат в сфере экономического и технологического соперничества.
В сфере высоких технологий Америка ведет против Китая настоящую «войну чипов», стремясь закрепить и усугубить отставание КНР в этой области. Не очень, правда, успешно пока.
Еще к ХХ съезду КПК, который переизбрал Си Цзиньпина на новый, третий срок правления, администрация Байдена преподнесла своеобразный «подарок» в виде новых ограничений на поставки КНР новейших чипов и оборудования для их производства.
На него сейчас в мире установилась фактически монополия США и Нидерландов, некоторую роль играет Япония. В начале текущего года все три страны окончательно договорились о совместной «политике сдерживания» Китая в этой области. Это существенно затрудняет для Пекина путь к «технологическому суверенитету», обозначенный в программе Made in China 2025. Он и так движется по этому пути с отставанием, а тут еще зависимость от поставок новейших полупроводников до сих пор не снята и даже не сокращается. Так что Китаю нужен доступ к американским технологиям, но для этого все же надо помириться с Америкой.
Вряд ли «помириться» полностью удастся. По политическим причинам США также стремятся к «технологическому суверенитету» и хотят сократить поставки даже «обычных чипов» из КНР за счет возрождения собственного производства. Во время пандемии из-за закрытия заводов в Азии, а затем ажиотажного спроса на чипы возник острый дефицит полупроводников, необходимых для американской промышленности, от производства автомобилей до сферы кибербезопасности и производства медоборудования. США объявили нехватку чипов проблемой «национальной безопасности», и в августе 2022 года президент Байден подписал закон о «Микросхемах и науке» «весом» 200 миллиардов долларов, рассчитанный на пять лет, чтобы за этот срок достичь «чиповой независимости». Первые результаты уже есть: импорт полупроводников в США из Китая в прошлом году упал аж на 26% по сравнению с уровнем трехлетней давности.
Также администрация Байдена полностью прекратила предоставление американским компаниям лицензий на экспорт для китайской корпорации Huawei, которая давно уже находится под прессингом американцев. Еще администрация Трампа в 2019 году ввела жесткие ограничения на экспорт американских технологий для Huawei. В этом многие видят банальное проявление метода нечестной конкуренции: Huawei весьма преуспела в создании технологий 5G и успешно продвигает свою продукцию по всему миру. В ответ ее обвинили в шпионаже.
До недавнего времени все же министерство торговли США продолжало выдавать экспортные лицензии некоторым компаниям, в том числе Qualcomm и Intel, для предоставления Huawei технологий, не связанных с высокоскоростными телекоммуникационными сетями 5G. Но теперь с этим решили покончить. Видимо, решающее значение сыграло то, что компания сумела приспособиться к санкциям: ее выручка в 2022 году осталась неизменной (94 млрд долларов), после резкого спада в 2021 году она провела перестройку бизнеса.
Также в декабре 2022 года США добавили еще три десятка китайских компаний в «черный список» по экспорту, чтобы помешать им получить высокотехнологичные американские технологии.
В свою очередь, частные американские корпорации тоже подстраиваются «под линию партии», даже если речь не идет о прямом санкционном запрете. Все ровно так, как происходит с Россией. Так, корпорация Dell, третий по величине производитель компьютеров в мире, разработала собственную программу полного отказа от любых чипов, произведенных в Китае, к 2024 году. Корпорация в качестве замены смотрит на Вьетнам и другие азиатские страны. Во Вьетнам в том числе перевела часть производства из Китая корпорация Apple. Процесс ее постепенного ухода из КНР будет продолжен. В аналогичном направлении смотрят и другие высокотехнологичные компании США. В том числе HP, на долю которой вместе с Dell пришлось в 2021 году более 133 млн ноутбуков и настольных компьютеров, большая часть которых была произведена именно в Китае.
Помимо технологического соперничества никуда не делись и торгово-экономические противоречия общего характера, которые во времена Трампа вылились в настоящую торговую войну, частично закончившуюся временным перемирием. Однако пока «примирительное соглашение» января 2020 года не очень-то работает. Огромный торговый профицит в пользу Китая никуда не делся.
Дефицит торгового баланса США в торговле с Китаем достиг 101,02 млрд долларов в 2022 году, увеличившись на 45% по сравнению с 69,4 млрд долларов в 2021 году. При этом сам этот объем взаимной торговли огромен, что, собственно, и заставляет обе стороны упорно искать компромиссы. Так, в 2021 году экспорт США в Китай составил 151,1 миллиарда долларов, что на 21,4% (26,6 миллиарда долларов) больше, чем в 2020 году (то есть частично «компромисс» тогда заработал). Импорт США из Китая тогда же составил 506,4 млрд долларов, увеличившись на 16,5% (71,6 млрд долларов). В 2022 году динамика вновь ухудшилась для Америки: за десять месяцев 2022 года экспорт Китая в США вырос на 6,6%, до 495 млрд долларов, по сравнению с тем же периодом 2021 года. Тогда как импорт американских товаров в Китай за тот же период вырос всего на 0,3%, до 145 млрд долларов.
Никуда не делись и тарифы в отношении импортируемых из КНР Америкой товаров на общий объем 300 млрд долларов. Это бьет в том числе по американским потребителям, которые в результате потеряли до 160 млрд долларов от повышения цен.
Поиски путей к «оттепели» Пекин и Вашингтон будут искать не любой ценой, конечно.
Один из важных вопросов для России: не пожертвует ли Китай отношениями с ней ради «потепления» с Америкой. Вашингтон будет усиливать давление на Пекин с тем, чтобы тот не помогал России обходить санкции, а, напротив, уговорил бы Владимира Путина пойти на переговоры. Объективно Пекин и сам был бы заинтересован в установлении мира на Украине чем скорее, тем лучше: дестабилизация европейского рынка, являющегося важнейшим для КНР, Пекину совсем не нужна.
Однако при этом вариант «капитуляции» или «поражения» России его совсем не устраивает. По той простой причине, что это усилит США как главного геополитического соперника и убедит их в том, что путем санкций можно добиться чего угодно. Поэтому какие-то уступки по «русскому вопросу» Пекина Вашингтону, вероятно, возможны, но ограниченного свойства. Китай явно не хочет быть «следующим».
В 1950-х годах Мао Цзэдун выдвинул лозунг для «отношений» с Западом: «Драться, драться, а потом говорить, говорить», имея в виду, что переговорами надо выигрывать время, чтобы перегруппироваться, изучить противника и собраться с новыми силами. А затем возобновить длительную стратегическую борьбу. Аналогичную тактику может взять Пекин на вооружение и сейчас.
Если Энтони Блинкен вообще доедет до Китая в обозримом будущем.