Почему Алиев рвется на «европейский экспресс»
Заместитель министра иностранных дел Азербайджана Махмуд Мамедгулиев выступил с любопытным и даже в некоторым смысле интригующим заявлением. Он сообщил, что первые так называемые субстантивные переговоры между Баку и Брюсселем по новому проекту соглашения по стратегическому партнерству Азербайджан-ЕС начнутся в апреле-мае 2017 года в Баку. Второй раунд переговоров намечено провести в Брюсселе, третий — снова в Баку. По словам замминистра, переговорный процесс охватит после первого раунда весной «летние и осенние месяцы», то есть практически весь 2017 год. При этом Мамедгулиев уточнил, что переговоры между Азербайджаном и ЕС ведутся по трем блокам: первый блок включает вопросы политики и безопасности, второй — торговлю и инвестиции, третий — экономику, социальные, гуманитарные и другие направления. «Нам предлагают проводить переговоры по всем блокам параллельно, — подчеркнул замминистра иностранных дел. — Естественно, мы рассмотрим это предложение. Но мы подчеркнули, что самым важным для нас является первый блок. Мы предложили начать переговоры с этого блока. Затем возможно параллельное рассмотрение остальных блоков вопросов».
Ранее, как сообщали бакинские СМИ, технология переговоров с Брюсселем предполагала использование принципа «от легкого к сложному»: первыми рассматриваются вопросы, по которым проще договориться. Отметим также и то, что Азербайджан подготовил свой проект соглашения со своей редакцией первого политического блока, поскольку, по словам Мамедгулиева, «для Азербайджана самыми деликатными темами являются безопасность и политические вопросы», если «эти вопросы не найдут решения, другие вопросы решить будет сложно». Как видим, теперь все смешалось.
Публично Баку не раскрывает смысл политических вопросов соглашения с ЕС, но они очевидны. Еще тогда, когда готовились документы об Ассоциации Азербайджана с ЕС в формате «Восточного партнерства», Баку грозился подготовить проект, «более адекватно отвечающий уровню отношений и сотрудничества с Евросоюзом». Глава отдела внешних связей Администрации Президента Азербайджана Новруз Мамедов объяснил это следующим образом: «Запад хотел, чтобы мы пошли на ассоциативное соглашение с Евросоюзом, но оттуда был исключён вопрос о нашей территориальной целостности. Более 15 лет Евросоюз признавал нашу территориальную целостность, но в последнее время не хочет принимать это. Как теперь нам это понимать? Как же получается, что главы крупных государств, в том числе президент США Барак Обама, выступили каждый по часу в связи с украинским кризисом, неоднократно потребовали соблюдения международного права, начали принимать конкретные меры. Что же касается Азербайджана, урегулирования нагорно-карабахского конфликта, ни один из них не использует хотя бы фразу «этот вопрос должен быть решён в рамках международного права».
Азербайджан без успеха стремился педалировать свое «особое значение в плане обеспечения энергетической безопасности Европы», имея в виду Трансадриатический маршрут транспортировки своего газа. Из этого ничего не вышло. Баку пытался объяснить это тем, что, мол, Брюссель якобы не желал «портить отношения с Арменией, которая также рассматривалась как потенциальный член «Восточного партнерства». Но проблема в том, что в связи с признанием Декларации о независимости Косово были изменены соответствующие нормы европейского международного права. Брюссель решал свои близкие и дальние проблемы, связанные с возможностью появления в Европе новых отколовшихся от метрополии государств. К примеру, в Шотландии и Каталонии могут пройти референдумы, на которых может быть поставлен вопрос о независимости. И никаких сомнений у Запада в том, что референдумы в Шотландии и Каталонии нелегитимны, нет. Почему Шотландии и Каталонии можно ставить вопрос о независимости, а Нагорному Карабаху — нельзя?
В Хельсинском акте 1975 года, который подписали 35 государств — все государства Европы, плюс США и Канада — сказано, что границы государств не могут изменяться с помощью внешней военной силы. А теперь в Европе более 50 государств. Состоялся распад Чехословакии, СССР, Югославии. Так что от этого никто не застрахован, в том числе и Азербайджан. Поэтому все остается по-прежнему, чем и объясняются проблемы, возникшие в переговорах Азербайджана с ЕС по первому, политическому блоку соглашения. «По карабахской проблеме Евросоюз также давно определился, заняв не лучшую для Азербайджана позицию, — пишет в этой связи бакинский портал Haggin.az. — В Брюсселе, с одной стороны, апеллируют к Минской группе ОБСЕ, а с другой — в упор не желают видеть агрессию Армении против Азербайджана». В то же время, чтобы практически реализовать второй блок и частично третий (торговля, экономика — С.Т.) нет необходимости подписывать широкое соглашение о стратегическом партнерстве с ЕС.
Еще один сюжет в эту интригу добавляет то, что заявление замминистра иностранных дел Азербайджана Мамедгулиева появилось сразу после визита президента Азербайджана Ильхама Алиева в Брюссель и его переговоров с высокопоставленными чиновниками ЕС. Так, встречаясь с председателем Европейского совета Дональдом Туском, Алиев благодарил его за то, что «Евросоюз оказывает поддержку территориальной целостности Азербайджана». Но тогда почему у Азербайджана возникли проблемы по политической части соглашения с ЕС и почему Туск вписывает в контекст ситуации проблемы «фундаментальных свобод в Азербайджане, в том числе прав человека и свободы слова», призывает Алиева строить «открытое общество», которое, по мнению главы Европейского совета, «является основным гарантом стабильности и благополучия»? Намек очень прозрачный.
Очевидно, что и на сей раз «хождение Алиева в Европу» ничего не дало, даже при помощи все того же педалирования «важного для ЕС газопровода «Южный поток». Да и зачем Баку в ЕС рвется? Ведь Нагорный Карабах удержать с такой политикой не удается. Можно признать его независимость и открыть действительно новую страницу в истории Закавказья. Можно следовать известным Мадридским принципам или признать за Нагорным Карабахом статус «особой зоны» под международным патронажем. То есть, варианты решения этой проблемы есть, поскольку силовой вариант чреват серьезными последствиями для самого Азербайджана. Или, как рекомендует Туск, привлечь к себе Степанакерт перспективой совместного строительства «свободного общества», отказываясь от ведущейся сейчас против армян Нагорного Карабаха грубой информационной войны. Но на все необходима политическая воля и грамотная оценка формирующейся в Закавказье ситуации. К тому же Азербайджан оказывается в полосе геополитической турбулентности.
Сначала после того, как Иран стал выводиться из режима международных санкций, значение Баку в качестве энергетического источника, способного претендовать на обеспечение энергетической безопасности Европы, было заметно ослаблено. Сейчас, если администрация нового президента США Дональда Трампа пойдет на более решительную эскалацию с Ираном, Азербайджан оказывается уже в зоне предполагаемых потрясений, когда ему придется надолго забыть о мечте стать «транспортным узлом для Азии и Европы». Это как раз тот самый случай, когда можно объяснить причины, из-за которых президенту Алиеву не выписывают билет на «европейский экспресс», который сам мчится непонятно куда. Может быть, это и к лучшему.