Лукашенко получил от России всё, что желал. Россия получила слова о дружбе
Владимир Путин и Александр Лукашенко 4 ноября на заседании Высшего Госсовета Союзного государства подписали согласованные ещё в сентябре «союзные программы». Проявлявшие накануне активность якобы очень информированные «эксперты», наперебой заверявшие обывателя в якобы невозможности такого мероприятия, демонстрировали потерю памяти и натужно шутили: подписали «по телевизору».
В позапрошлом году, накануне юбилея подписанного в 1999 году союзного договора, Лукашенко отверг пакет из 31 «дорожной карты» и начал очередной нефтегазовый конфликт с Россией. Затем, по итогам кулуарных переговоров, «карты» были переименованы в «программы», их количество было значительно сокращено — до 28. «Минский друг» президента России уверен, что от этого интеграционные документы стали качественно лучше.
Была также подписана Военная доктрина Союзного государства, гарантирующая официальному Минску российский «ядерный зонтик» и другую российскую защиту на случай эскалации до крайностей обострённого конфликта с Евросоюзом, США и их ближайшими партнёрами (включая членов «Восточного партнёрства»). Фактически номинальный союзник России, ещё полтора года назад бредивший «российской интервенцией» в демонстрационном «развороте на Запад», оказался в окружении врагов. Госагитпроп Белоруссии до сих пор не может объяснить произошедшее осенью 2020 года чудесное превращение главного врага в главного друга, замышлявшего интервенцию и даже душегубство (по версиям «батькиных экспертов») во спасителя и единственного союзника.
Подписанный 4 ноября Путиным и Лукашенко интеграционный декрет в Минске называют «эпохальным», не жалеют и других восторженных эпитетов. Реакция широкой общественности в Белоруссии, и особенно в России, была намного сдержаннее. Простым труженикам не доплачивают за фигуры речи, а фигур они таких за 23 года наслушались и насмотрелись более чем вдосталь.
Заявленный пир духа минским пропагандистам подпортил председатель правительства России Михаил Мишустин, сообщивший в ходе заседания ВГС: «Впереди нас ждёт ещё более серьёзный этап — это реализация всех достигнутых договорённостей. Много нужно сделать на законодательном уровне, должно быть принято более четырёх сотен актов и двусторонних соглашений. По сути, будет создаваться новое регулирование — теперь на общей интеграционной основе. Это масштабная задача, которую предстоит решить правительствам наших стран, и, конечно, большая ответственность, ведь от результата зависит то, как станет развиваться Союзное государство, будущее его граждан».
Мишустин неспроста сделал акцент на предстоящей реализации «союзных программ», на сотнях необходимых для этого документов с подписями на высшем уровне. То есть праздновать ещё нечего — не вырастили ещё то зерно, из намола которого испекут пшеничный каравай на праздник объединения. Минские же товарищи подавали событие не как рабочий момент, а как «жесточайший прорыв» и уже состоявшийся праздник.
«Союзные программы охватывают макроэкономическую, промышленную, аграрную политику, общие правила конкуренции, единый транспортный рынок, интеграцию систем прослеживаемости и маркировки товаров, ветеринарного и фитосанитарного контроля. Что касается энергетики, начинаем поэтапно формировать объединённые рынки нефти, газа и электроэнергии», — рассказал глава правительства России.
Госагитпроп Белоруссии подавал происходящее своей аудитории как без пяти минут состоявшееся. Кардинальное различие было ещё и в том, что белорусским обывателям не поясняли большую разницу между едиными подходами, гармонизацией и собственно объединением, созданием единых рынков и объединённых рынков. Искушённые в политике прекрасно знают, где и для чего именно следует расставить акценты. Поэтому вовсе не случайно Мишустин аккуратно подбирал слова, рассказывая о масштабности стоящей перед правительствами задачи и большой за это ответственности.
При переименовании «дорожных карт» в «союзные программы» не изменилось главное: Москва по-прежнему выступает донором и локомотивом союзной интеграции. Как будто именно России некуда девать деньги в нынешнее непростое время, отягощённое санкциями, пандемией и прочими, как выражаются лукашенковские пропагандисты, «временными трудностями и неприятностями».
В России прекрасно знают, как друг и партнёр, а также номинальный союзник может легко застопорить объединительный процесс. Например, подписанные Лукашенко основополагающие документы по ЕАЭС проходили ратификацию не ранее, чем Москва выплачивала отступные. И так на каждом этапе, буквально на пустом месте. Поэтому к недополученным российским бюджетом экспортным нефтепошлинам следует смело добавить не меньшие суммы, которые непременно нарисуются в процессе принятия более 400 актов и двусторонних соглашений.
Реализация ещё только намеченных программ — это отдельная долгая песня, и тоже весьма дорогостоящая. По сравнению с нею заявленные Лукашенко синекуры, вроде союзного медиахолдинга для трудоустройства отставных коррупционеров, их детей, любовниц и прочих в должностном отношении бездарностей — сущие пустяки и жалкие копейки. Общественного контроля за ними не предполагается.
Имплементация новых союзных договорённостей вовсе не подразумевает рвения при их исполнении. Союзный договор 1999 года подписан Лукашенко, ратифицирован и формально принят к исполнению, но не реализован. Минск даже не особо утруждал себя объяснениями отказа от добровольно взятых на себя договорных обязательств (щедро оплаченных Россией) по введению единой валюты, избранию союзного парламента вместо карикатурного «парламентского собрания», вынесению на референдум Конституционного акта и прочего, прописанного в договоре. Договор должен быть исполнен.
Саботаж с обеих сторон более чем вероятен. Вся предшествовавшая этому история союзного строительства — именно об этом. Важный опыт предшествующего периода: безответственность исполнителей будет дискредитировать прекрасную, выстраданную идею, всячески осложнять её воплощение с риском извращения до противоположности.
До сих пор ведутся споры о принципиальной возможности интеграции авторитарных систем. Особенно остро стоит вопрос легитимности белорусского партнёра, в большой степени утратившего внутреннее доверие. Поэтому в союзной интеграции Россия, помимо одностороннего финансирования формально взаимовыгодного проекта, берёт на себя дополнительные политические и прочие издержки. Таковые тоже имеют вполне конкретное финансовое выражение.
Лукашенко получил от России всё, что желал. Экономические выгоды, финансовую и военно-политическую поддержку. Возможно, рассчитывал получить больше «живых денег». Однако возможности сэкономить — даже на одной только кратной выгоде импорта стратегического сырья, не говоря уж про открытый ёмкий российский рынок сбыта — этого более чем достаточно.
Путин взамен получил традиционные заверения в дружбе, сотрудничестве, стратегическом партнёрстве. Как бы это парадоксально ни выглядело, белорусский обыватель сокращает симпатии к щедрой России. Ведь именно её руководство поддерживает обанкротившийся режим номинального союзника, неоднократно предававшего и до сих пор кулуарно контактирующего с врагами России. Глава МИД Белоруссии Владимир Макей — опытный специалист по части таких контактов, продолжающихся, по его словам, даже в нынешней ситуации.
Венская конференция по Белоруссии внесёт свои коррективы в реализацию новых союзных договорённостей. Москве придётся считаться с этим и другими обременениями при реализации подписанного в 1999 году договора с Минском. Пока что политическое руководство России, весьма скептически относящееся к наследию СССР, по инерции продолжает эксплуатацию фантомных болей вымирающего поколения — не считаясь ни с бюджетными средствами, ни с репутационными издержками.
Целесообразность такой политики ещё предстоит рационально и доступно пояснить молодому поколению, у которого уже нет ничего общего со сверстниками из Таджикистана, Узбекистана, Латвии, Молдавии и так далее. Взаимная выгода в торговле — это одно, а союзнический долг — это совсем другое.
Белоруссия как отторгнутое от России государственное образование, с чем элита и общественное мнение вполне примирились, состоялась. Союзника из неё ещё предстоит вырастить, памятуя о жестоких уроках Украины.
В этом процессе важно не забывать о других измерениях союзной интеграции помимо экономической. Они словно табуированы, будучи основополагающими, подводящими смыслы под скидки на газ, кредитование, торговые льготы и преференции, защиту в ООН и иную защиту. Важно понимать, во что уже инвестированы миллиарды и за кого завтра может представиться возможность пролить кровь.