148 метров холодной войны
Холодным утром 10 февраля 1962 года в 8 часов 52 минуты с двух концов моста Глинике в Берлине, соединяющего берега реки Хафель, навстречу друг другу двинулись два человека. Ни один из них никогда не знал о существовании другого, и тем не менее каждый из этих двоих был обязан своей свободой именно незнакомцу, двигавшемуся ему навстречу. 148 метров пути по мосту они прошли в полной тишине. В одиночестве, за которым наблюдали еще по паре десятков глаз с каждого берега, ежесекундно ожидавших провокации с другой стороны. Так состоялся первый обмен разведчиками между СССР и США в эпоху холодной войны. Тот самый, что много лет спустя стал основой сценария фильма Стивена Спилберга «Шпионский мост».
Пауэрс
Американскую сторону в этом обмене представлял Гэри Пауэрс, кадровый агент ЦРУ и пилот самолета Lockheed U-2, выполнявшего 1 мая 1960 года разведывательный полет над территорией СССР. Летательный аппарат, передвигавшийся на большой высоте, был сбит советской ракетой недалеко от Свердловска. Летчику удалось спастись на парашюте. Спасение пилота в экстремальной ситуации, как выяснилось позднее, не входило в планы ЦРУ: по инструкции в чрезвычайных обстоятельствах Пауэрсу предписывалось катапультироваться, однако он за несколько дней до полета он был предупрежден кем-то из техников, что в катапульту заложен заряд, достаточный для уничтожения человека, сидящего в ней. Поэтому Пауэрс, проявив чудеса выдержки, дождался, пока падающий самолет (ракета отрубила хвост аппарата) доберется до высоты 10 тысяч метров и просто вывалился за борт «в ручном режиме» и раскрыл парашют.
Советский суд был суров и скор — 19 августа того же года Пауэрс получил 10 лет лишения свободы за шпионаж.
Сбитый U-2 вызвал сильнейший политический кризис: инцидент случился как раз накануне Парижского саммита, на котором должна была обсуждаться судьба Берлина, находившегося тогда в фактической оккупации четырех стран-победительниц Второй мировой.
Абель
Советский разведчик-нелегал Вильям Генрихович Фишер, работавший в США, был арестован по доносу перебежчика 21 июня 1957 года. При задержании назвался именем Рудольфа Абеля, своего давнего друга, биографию которого хорошо знал. От дачи показаний в суде Фишер-Абель отказался, вину не признал, что не помешало американской Фемиде приговорить его к лишению свободы за шпионаж в пользу Москвы.
Адвокатом Абеля был Джеймс Бритт Донован, бывший офицер ВМС США, добившийся известности также в качестве политического переговорщика. Он проиграл в суде дело по обвинению Абеля, однако сумел добиться того, что грозившая советскому разведчику смертная казнь была заменена 30 годами тюрьмы.
Донован
Именно Донован, гласит наиболее популярная версия, узнав об инциденте с U-2, обратился к «рыцарям плаща и кинжала» с предложением попробовать добиться обмена Пауэрса «на кого-нибудь из русских». Официальных бумаг, подтверждающих, что кандидатура «кого-то из русских» была у адвоката уже давно подобранной, разумеется, не найти, но анализ того, как он бился за Абеля, заставляет прийти к выводу, что инициатива исходила от него. Собственная ли она была или кто-то незримо сумел подвести юриста к этой идее, сказать сложно, но это — уже другой вопрос.
Донован на процессе пытался доказать, что при аресте Абеля федеральными агентами была нарушена четвертая поправка к Конституции США, разрешающая проведение обысков и задержаний без ордеров, выписываемых судом. Адвокат дошел до Верховного суда США, где апелляция все же была отклонена пятью голосами против четырех, но при этом Главный судья США Эрл Уоррен выразил Доновану публичную благодарность за преданность делу защиты справедливости.
Никто никогда не знал, что происходит в голове у Донована, и не догадывался о том, какие комбинации закручивает этот специалист. И никто никогда не поручится за то, что сохранение жизни Рудольфу Абелю не было для него одной из частичек его стратегического плана обеспечения постоянной потребности американского государства в нем.
Держать такой джокер в рукаве — вполне вписывается в характер адвоката, которому удалось в апреле 1961 года освободить 1113 человек, захваченных в плен кубинцами в результате закончившейся провалом атаки американцев на Кубу, известной в истории как операция в заливе Свиней.
Доновану, выступавшему тогда в качестве главного переговорщика с американской стороны, удалось добиться компромисса с самим Фиделем Кастро: пленных удалось обменять на $53 млн, партию продовольствия и медицинских препаратов. Все это было получено от частных компаний, которым были обещаны налоговые льготы. Идея «меняем пленных на медицину» возникла у Джеймса Донована, по его собственному признанию, тогда, когда у него на Кубе разболелось колено (адвоката периодически мучил бурсит), а врачи Острова свободы решить эту проблему не смогли.
Человек, умеющий принимать стратегически верные решения на основе столь малозначительных, казалось бы, деталей, просто по определению не мог оставаться фигурой, остающейся вне внимания спецслужб. А кто кого использовал больше — он «крышу» ЦРУ или Лэнгли — его, сказать трудно. В любом случае бодаться с ФБР по теме необоснованного вторжения в дом «человека, не признавшего себя советским разведчиком» без надежного прикрытия Донован бы не стал. Слишком умен был.
Джеймс Донован, кстати, за вызволение узников, о чем говорилось выше, был награжден медалью «За заслуги в разведке», вручаемой ЦРУ. Кто после всего этого возьмется утверждать, что отмена смертного приговора Абелю не была операцией, разработанной в Лэнгли?
Такой разный финал
Переданный американской стороне Гэри Пауэрс прожил оставшуюся часть своей жизни (умер 1 августа 1977 года) изгоем. Бо́льшая часть американцев (с подачи прессы, разумеется), считала его предателем, раскрывшим секреты «этим русским» и ставя в вину летчику то, что он остался в живых (мало того, что он не взорвался в кресле для катапультирования, так он еще и не воспользовался после приземления серебряным долларом, в который была вмонтирована капсула с ядом). Американским инженерам и высокопоставленным военным чинам требовался козел отпущения, на которого можно была списать собственные просчеты: в Пентагоне были уверены, что у Советов нет и не может быть средств ПВО, способных сбивать цели, находящиеся на высоте более 10 тысяч метров (Пауэрс летел выше 21 000 м над землей). Сбитый U-2 сломал американцам программу высотных разведывательных полетов над территорией СССР с фотографированием военных объектов. Рейс Пауэрса был первым в ней и оказался последним.
Рудольф Абель-Вильям Фишер после возвращения на родину работал в центральном аппарате советской разведки. В свободное от работы время писал картины (в 20-х годах прошлого века он учился во ВХУТЕМАСе — Высших художественно-технических мастерских). Рисовал он, кстати, и отбывая срок в Федеральной исправительной тюрьме Алабамы. Где, по утверждению бывшего главы КГБ Владимира Семичастного, написал портрет президента США Джона Кеннеди, который по просьбе последнего был подарен американскому лидеру и долгое время висел в Овальном кабинете.
Дополнение, о котором не вспоминают
Строго говоря, в том первом обмене холодной войны фигурировали не два, а три персонажа. Американская сторона не была согласна на формулу «один на один» и в итоге добилась того, что параллельно движению двух протагонистов по «шпионскому мосту» на контрольно-пропускном пункте «Чекпойнт Чарли» (Checkpoint Charlie) на границе Восточного и Западного Берлина состоялась передача американцам студента-экономиста Фредерика Прайора, арестованного советскими органами госбезопасности по подозрению в шпионаже. Но этому факту ни пресса, ни киноиндустрия большого внимания не придают.