Нагорный Карабах: бег Баку по замкнутому кругу
Министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров, принимая на днях делегацию, возглавляемую государственным секретарем по вопросам государственных реформ и упрощения при премьер-министре Франции, членом правительства и председателем Партии экологистов Жан-Вэнсаном Плясе заявил, что «Франция, как одна из стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ, должна увеличить усилия для урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта». Вскоре последовала ответная реакция Парижа. Президент Франции Франсуа Олланд на ежегодном обеде Координационного совета армянских организаций Франции следующим образом оценил ситуацию: «Мы в спешке. Мы торопимся найти решение проблемы после ужасных инцидентов 2−4 апреля прошлого года. Практически каждый день в Карабахе регистрируются случаи гибели. Таким образом, мы должны действовать, чтобы предотвратить столкновения». При этом президент Франции сообщил, что он пригласил президента Армении Сержа Саргсяна в Париж для обсуждения вопроса урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта. Визит главы Армении во Францию запланирован на 8 марта.
В свое время Париж предпринимал безуспешную попытку активизировать усилия своей дипломатии в формате Минской группы ОБСЕ (МГ ОБСЕ) по урегулированию Нагорно-Карабахского конфликта. Сейчас он видит, что Азербайджан пытается изменить подходы к решению проблемы или переместить переговоры в другие международные инстанции. В итоге переговорный процесс застрял в промежутке между двумя позициями. Первую озвучил в конце прошлого года госсекретарь США Джон Керри. Выступая на 8-м ежегодном форуме, организованном в Вашингтоне научно-исследовательским Аспенским институтом и еженедельником «Атлантик», он сказал следующее: «В настоящее время не просматривается возможность урегулирования (имеется в виду Нагорно-Карабахский конфликт — С.Т.), прежде всего, поскольку лидеры не готовы». Такая оценка была сформирована после апрельской войны (2016 год), когда во многом благодаря усилиям американской дипломатии удалось собрать в Вене президентов Азербайджана и Армении и принять соглашение, предусматривающее введение системы мониторинга на линии соприкосновения конфликтующих сторон и института международных наблюдателей. Азербайджан этот документ не подписал.
Вторая позиция была озвучена министром иностранных дел России Сергеем Лавровым на пресс-конференции 17 января в Москве. Отвечая на вопрос журналиста о том, будет ли Москва вмешиваться во внутренние дела Азербайджана «в случае начала контртеррористической операции, чистки от оккупационных сил азербайджанских территорий», он заявил, что «нагорно-карабахский конфликт не является уже темой внутренних дел Азербайджана». При этом Баку напомнили, что Москва сыграла решающую роль в том, чтобы остановить кровопролитие в апреле. Потом летом 2016 года при посредничестве президента России Владимира Путина в Санкт-Петербурге была проведена встреча президентов Азербайджана и Армении, в ходе которой появилось санкт-петербургское соглашение. Оно фактически дублировало «условия Вены». Азербайджан не подписал и этого соглашения, что сорвало планировавшийся саммит Путин-Алиев-Саргсян. В итоге из трех сопредседателей Минской группы ОБСЕ — России, США и Франции — два первых стали дистанцироваться от ситуации, отделываясь заявлениями формального характера. Правда, в Москве с визитом побывал глава МИД Азербайджана Мамедъяров. Ему было предложено провести в Москве трехстороннюю встречу глав внешнеполитических ведомств России, Азербайджана и Армении. На словах он поддержал эту идею, но в Баку на пресс-конференции выразил «разочарование» позицией России.
Теперь остается Франция, которая, возможно, будет пытаться чем-то заполнить образовавшийся в переговорном процессе дипломатический «вакуум». Но как, если, в первую очередь, Баку отошел от границ предлагаемого промежуточного компромисса? Правда, Мамедъяров сейчас говорит, что «мы были довольно близки к вопросу сдвига», но на какой переговорной основе? Более того, он, предлагая постепенно «чистить стол» от проблем, навязывает иную, несогласованную со странами-сопредседателями МГ ОБСЕ переговорную повестку. Далее, Мамедъяров решил напомнить, что «Сергей Викторович (Лавров) предложил провести трехстороннюю встречу министров иностранных дел России, Азербайджана и Армении, и я сказал, пожалуйста, я готов». Москва тоже готова. Но посол России в Армении Иван Волынкин уточнил позицию: «К сожалению, до настоящего момента достигнутые при международном посредничестве договоренности, в том числе о создании механизма расследований вооруженных инцидентов и расширении миссии наблюдателей ОБСЕ в зоне конфликта, так пока и не реализованы». То есть главным предметом переговоров может быть только юридическое оформление венского и санкт-петербургского соглашений. В то же время официальный представитель МИД России Мария Захарова ввела любопытный, но важный с точки зрения дипломатической практики нюанс. По ее словам, «Москва не настаивает на встречах и консультациях по урегулированию карабахской проблемы, а лишь предлагает их провести». Говоря о возможности проведения такой встречи в Бонне или в Мюнхене, она отметила, что «график встреч главы российского внешнеполитического ведомства в Бонне и Мюнхене сейчас как раз прорабатывается».
Президент Азербайджана Алиев совершил вояж в Европу, в ходе которого обсуждал и проблемы урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта, а точнее, возможности вырваться из «круга» МГ ОБСЕ, чтобы изменить ход переговорного процесса. Но вот что заявил Алиеву глава Европейского совета Дональд Туск. Он считает, что, во-первых, «статус-кво в Карабахе нестабильный». Во-вторых, что Нагорно-Карабахский конфликт не имеет военного решения и должен быть урегулирован политическим путем. В-третьих, что ЕС продолжит оказывать полноценную поддержку усилиям посредников и предложениям сопредседателей МГ ОБСЕ. А МГ ОБСЕ требует выполнения венских и санкт-петербургских соглашений. Это и есть тот самый «замкнутый дипломатический круг», по которому приходится шагать Азербайджану. Вырваться из него можно, только используя так называемые нестандартные решения, к чему Баку сегодня абсолютно не готов.