Но по всем известным причинам два года назад с недружественными нерезами начали возникать проблемы: директора вместе с секретарями покидали тонущие корабли с бочками русских денег, перестали проходить платежи, аудиторы прекратили выпускать отчетность.
Вышло так, что на кипрских компаниях зависли российские активы: газеты, заводы, пароходы, доли в российских ооошках, а никакой связи с ними не было.
Кредиторы начали искать юристов на Кипре, но безумству храбрых... Говорят, что за кипрскими консультантами, попавшими под санкции, гоняется Интерпол, и это так себе мотивация работать на российских заказчиков.
Решение нашлось довольно быстро — суды выносили практику банкротства иностранных компаний в России. Долго ли коротко, но Верховный Суд сформировал позицию по делу «Вествок». В этом определении суд не только пронумеровал разделы (не каждый абзац, как это принято у англичан и Романа Бевзенко), но и сформировал несколько позиций:
Суд может найти компетенцию в деле о банкротстве иностранного лица, если у того есть тесная связь с РФ: здесь находятся органы управления, активы лица, значительную часть кредиторов составляют российские лица и т.д.
Признано существование трансграничного банкротства. Если тесной связи нет, но в РФ есть имущество нерезидента, то российский суд может завести вторичное (локальное) производство по делу о банкротстве в отношении имущества в РФ.
Если перед началом банкротства киприот начал избавляться от связей с РФ (поменял директора, продал имущество, развелся с русской женой), то это не препятствует процедуре в России. Сделки можно оспорить, директора вернуть и нахлобучить по-полной.
Вот такие пироги, трансграничное банкротство в каждый дом!