03.04.2024
— На одной из страниц вашей автобиографии «А может, это просто мираж...», увидевшей свет в 2019-м, читаем: «Мне по-прежнему в душе чуть больше тридцати, и жизнь моя бьет ключом. Практически каждый день съемки на разных каналах, участие в ток- и реалити-шоу, концерты, поездки, самолеты и поезда, дороги, дороги, дороги...» Изменилось ли с тех пор что-нибудь для вас?
— Нет, по большому счету, все осталось по-прежнему. Принято считать, что мысль материальна, — это как раз мой случай, по крайней мере, многие мои жизненные обстоятельства данный постулат подтверждают. Тот сумасшедший ритм, который задает жизнь, заставляет крутиться еще быстрее.
С одной стороны, меня это радует: приятно быть в тонусе, хорошо себя чувствовать, ведь я такой человек, который без дела сидеть не может. Если у меня нет концертов, поездок или съемок, то я, находясь дома, начинаю все переделывать, переворачивать, затевать генеральные уборки, перевешивать шторы и так далее. С другой стороны, бешеный ритм порой утомляет: возникает опустошение, чувствуешь себя «подсевшей» батарейкой, хочется отдохнуть, расслабиться. В такие моменты невольно ловишь себя на мысли: а оно мне надо?
Специфика артистической профессии такова, что ты должен постоянно раздавать себя людям — делиться энергией, эмоциями, переживаниями. Для этого люди и приходят в зал. Но я, видимо, раздала чересчур много, потому что, по мере приближения круглой календарной даты, почувствовала, что несколько, с позволения сказать, «окуклилась» — порядком подустала, проще говоря. Поэтому и юбилейный концерт, который изначально планировала устроить в апреле, решила перенести: он, скорее всего, пройдет в октябре.
— Подготовите специальную новую программу?
— Не так чтоб абсолютно новую: зрители, в основе своей, устроены так, что концерт, от и до состоящий из свежих произведений, слушать не готовы. Новое воспринимается с трудом, и это вполне естественно. В особенности если речь идет о состоявшемся артисте, зарекомендовавшем себя определенными, проверенными временем хитами.
Кстати, в связи с этим у меня недавно в карьере возник довольно неоднозначный момент. Я говорю о неплохо выстрелившем фильме «Слово пацана», в котором звучат песни «Миража». Дело в том, что в этой картине использованы вещи со второго альбома, где поет Рита (Маргарита Суханкина — одна из двух подлинных вокалисток группы «Мираж». — «Культура»), мой же голос звучит на первом диске. Однако люди этого очень часто не знают, а следовательно, и разницы не видят.
Поэтому устроители некоторых концертов порой обламываются, когда звонят с предложениями выступить с песнями «Музыка нас связала», «Новый герой», «Снова вместе» и так далее, а мне им приходится объяснять, что я эти песни исполнять не имею права. Так что ситуация здесь складывается двоякая: с одной стороны, на волне успеха фильма к наследию «Миража» вспыхнул новый интерес, но с другой — я плодами этой вновь возникшей популярности коллектива, в котором некогда работала, воспользоваться не могу и от многих заманчивых предложений вынуждена отказываться.
Но подобное положение вещей хоть и огорчает, расслабляться не позволяет: надо двигаться дальше. Не так давно на меня вышли с предложением снять обо мне телесериал, сейчас проект находится на стадии переговоров, ведутся поиски инвесторов, утрясаются организационные моменты. В частности, решается, какие именно песни в этом фильме будут задействованы. Надеюсь, те композиции, которые в «Мираже» исполняла именно я — «Солнечное лето», «Я не хочу скучать и расставаться», «Безумный мир» и некоторые другие, — в предполагаемой ленте лейтмотивом прозвучат. Но этот вопрос будет решаться на уровне авторов и правообладателей.
Что же касается абсолютно новых песен, то они, безусловно, есть, и на юбилейном концерте я их надеюсь исполнить. По крайней мере, пять вещей уже полностью готовы, они записаны и ждут своей премьеры. Также в ближайшее время планирую снять клип на песню «Как стать счастливей на Земле». Эта композиция мне очень дорога, она повествует не столько даже о женской доле, сколько в целом о поиске счастья каждым из нас: как не предать ближнего, как достичь гармонии и так далее. Надеюсь, слушатели сумеют оценить песню по достоинству.
— Чем руководствуетесь при отборе композиций для пополнения собственного репертуара?
— Предложений много. Полагаюсь только на свой вкус: слушаю фонограмму и с первых же тактов понимаю, мое это или нет. Часто присылают композиции, выдержанные, скажем так, в ультрамодном стиле — когда все слова слиты воедино и ты не всегда понимаешь, на русском языке это исполняется или на каком-нибудь другом.
Но такие опусы обычно оставляю без внимания. Это совсем другой стиль пения, предполагающий иную реакцию, а садиться не в свой поезд я не хочу. Все-таки мои поклонники ждут легкого, доступного материала, запоминающихся мелодий, а многие из предлагаемых мне вещей я, признаться, несмотря на хороший слух, запомнить не могу. Мне как-то не по себе петь непоющиеся песни, я остаюсь приверженцем стиля диско, в нем до сих пор стараюсь работать: когда все четко исполнено, разложено по полочкам, ясно, где куплет, а где припев, все слова слышны, мотив цепляет, и все в таком духе (улыбается).
— В песне «Электричество», которую вы исполняли, еще будучи вокалисткой «Миража», есть строки: «Электрический я, электрический ты, электрический мир стал дороже мечты»... Если в 1987 году, когда эта вещица только появилась, такой текст звучал ненавязчиво и прикольно, то сегодня он выглядит как суровое пророчество: все ведь действительно стали какие-то наэлектризованные, не находите?
— Вы абсолютно правы. Мы все куда-то бежим, уткнувшись в гаджеты, и почти не оглядываемся по сторонам. Я довольно часто езжу в метро, потому что бесконечные московские пробки обязывают экономить время. И вижу удручающую картину: чуть ли не все поголовно сидят в телефонах, и встретиться с человеком взглядом практически невозможно. Даже если люди порой взгляд и отрывают, то не от книжки или газеты, а от смартфона, где крутятся бесконечные дурацкие рилзы, которые банально убивают время.
Кто-то от этого, возможно, действительно получает дикое удовольствие, жизни без всех этих новомодных штучек не представляет, но меня подобное положение вещей раздражает. Да, мне прикольно посмотреть на котиков, понаблюдать за пересадкой цветов, узнать, как готовится какой-нибудь кексик, но я осознаю, что подобное времяпрепровождение сжирает мои личные минуты и часы.
Ведь я, в конце концов, могу сама в реальной жизни все это приготовить, пересадить цветок, поиграть со своим котом, бегающим по дому, а не смотреть в телефоне на чужих. От электрического мира никуда не деться, но все же в свой собственный, личный мир его следует впускать дозированно.
— Во второй половине 1980-х в СССР по популярности с «Миражом» могли сравниться только «Кино» и «Ласковый май». А первый альбом, «Звезды нас ждут», где большинство песен исполнили вы, тогда произвел фурор в подростковой среде: он звучал и во дворах, и на школьных вечеринках, и на клубных дискотеках. Это, в известном смысле, историческая запись. Не знаете, часом, каким примерно тиражом она разошлась?
— Точной цифры я не знаю, но то, что речь идет о нескольких миллионах магнитофонных копий (на грампластинках альбомы «Миража» по ряду причин, прежде всего организационного характера, тогда официально не выпускались), — совершенно точно. Если бы на тот момент у нас в стране был отлажен процесс подсчета проданных экземпляров, определенное количество которых влечет за собой вручение соответствующих премий и наград, то я уверена: тот альбом получил бы не один платиновый диск.
Но когда мы все это записывали, такого оглушительного успеха, конечно, не предвидели и ни о какой роли в истории отечественной популярной музыки не задумывались. По крайней мере, я уж точно — за авторов музыки и текстов не поручусь. Я тогда просто жила настоящим днем, плыла по волнам и получала удовольствие от пения. Мне нравилось выезжать на гастроли, слышать, что эти песни звучат, осознавать, что людям они нравятся, но о том, как долго все это продлится и каким сохранится в памяти, особо не переживала.
— И все же славная история «Миража», по большому счету, увековечена в двух десятках песен, вышедших на первых двух альбомах в конце 1980-х. Почему, на ваш взгляд, попытка студийного реюниона проекта в виде альбома 2009 года «Тысяча звезд» оказалась несколько смазанной? Ведь тот релиз прошел, по сути, незамеченным.
— Тогда в популярной музыке наступили другие времена. Проблема, видимо, заключалась в том, что, когда мы в конце нулевых предприняли попытку второй раз войти в одну и ту же реку, люди все равно рассчитывали, что услышат тот самый, старый «Мираж». По крайней мере, они этого ждали. А авторы, очевидно, памятуя о том, что в первом случае они в раскрутку не вкладывались (в восьмидесятых все произошло само собой), решили и на сей раз продвижением и рекламой диска особо не заниматься: думали, и теперь покатит. Не покатило.
Видимо, хозяева бренда «Мираж» просто не учли, что музыкальный рынок за истекший период заметно разросся, появилось огромное количество исполнителей на самый разный вкус — только выбирай. А в последние годы существования СССР — напротив, наблюдался определенный дефицит поп-групп. По крайней мере таких, что были бы хорошо известны на всю страну, можно было пересчитать по пальцам одной руки.
А к моменту выхода альбома «Тысяча звезд» рынок был перенасыщен, и, наверное, пластинка просто затерялась в общем потоке. Что, между прочим, довольно обидно, потому что песни там хорошие.
— Если отвлечься от названия группы, мираж — это манящее, притягательное понятие или напротив — опасное, коварное?
— История моей жизни учит тому, что первое оказалось тесно переплетено со вторым. Тебя вроде бы сначала поманили, ты очаровался, а потом понял, что выхода нет. Благодаря исполненным тогда песням я приобрела популярность, но в то же время стала их заложницей. Несмотря на то что сегодня я лишена права их петь, меня многие до сих пор ассоциируют именно с ними. А ведь мой репертуар давно уже изменился, в нем появилось много серьезных, глубоких вещей.
Так что, в известном смысле, я живу в мираже постоянно. Это касается не только творчества. Я ведь по жизни склонна верить людям, но часто случается так, что они меня обманывают. Поэтому мираж для меня в большей степени пугающая штука, чем манящая. Отсюда делаю вывод: не нужно слепо доверять иллюзиям. Мечтать, конечно, надо, но при этом следует всегда помнить, что все это — только мираж: он рассеется, и останется только пустота.
— Дабы «закольцевать» нашу беседу, давайте вернемся к вашей книжке пятилетней давности. Вы пишете: «У меня еще есть что вам рассказать. Так что ждите продолжения». Означает ли это, что не за горами второе, дополненное и обновленное издание мемуаров?
— В ближайшее время — вряд ли. Просто в силу моего вечного цейтнота и тех обязанностей, которые я сама на себя взвалила — будь то в карьере или просто по дому. Но я потихоньку собираю материалы и думаю, что, даст Бог, в следующем году идея приобретет более-менее осязаемые очертания.
Я хотела бы выпустить книгу, которая, возможно, будет менее информативная, зато более творческая и красочная: туда войдет меньше баек и размышлений, зато будет больше стихов и иллюстраций. А также немало смешных историй, которые, надеюсь, будут «улыбать» людей и дарить им положительные эмоции.