Уличная агрессия в Москве: есть ли у неё национальности?
Глава Чечни Рамзан Кадыров крайне эмоционально отреагировал на общественный резонанс вокруг нападения на отца с ребёнком в Новой Москве. Вступив в полемику с главредом RT Маргаритой Симоньян, руководитель региона заявил, что «СМИ ведут себя так, будто есть только две категории граждан: кавказец и человек без национальности».
«Такие методы не приведут к единству нашего государства. Вырастет целое поколение, которое будет думать, что Кавказ — это отдельное государство. Вы и без меня знаете, какие дальше будут трагические последствия. Не останется и мокрого места от единой самоидентичности граждан», — написал Кадыров.
Обеспокоенность главы республики понятна, но у правды есть и другая сторона. Во-первых, в информационную повестку попадают именно преступления или правонарушения, представляющие общественную опасность. Как правило, внутрисемейные конфликты или экономические преступления резонанса не получают. Во-вторых, есть пострадавшие и испуганные возможной агрессией люди. В том числе и среди законопослушных жителей Кавказа или бывших его жителей, переехавших в Москву или другой город. В-третьих, отдельные происшествия, например массовые драки, в Московском регионе почти не происходят внутри одной этнической группы. Были когда-то, но сейчас нет. И такие события не позволяют жителям чувствовать себя в безопасности.
Когда в полиции говорят, что мотивом для массовой драки в Домодедово не стали межнациональные противоречия, это означает лишь отсутствие зафиксированных проявлений ненависти. Сказанных при свидетелях слов, записей в социальных сетях. В голову полицейские заглядывать пока не научились (возможно, и к счастью!). Такие маркеры, как турецкие флаги на личных страничках участников потасовки, не считываются законом. Себя же оговаривать никто не станет, зная о соответствующей статье Уголовного кодекса РФ и ответственности за такие признания. Мы помним, что даже авторы установленных и записанных на фото или видео оскорблений до последнего доказывают в суде, что не хотели никого обидеть и их просто не так поняли. Что говорить о случаях, когда известно только о самом факте насилия?
Каждый, кто совершил агрессию из ненависти к определённой группе людей, не станет публично так объяснять свой поступок: не пойман — не вор. Вот только жертва у него есть. И игнорируя состав преступления, общество оставляет пострадавшего и дальше с его бедой. Когда СМИ или блогеры указывают национальность или происхождение преступников, они ставят вопрос: а есть ли ещё какие-то мотивы у агрессора? Нет ли в его действиях неприязни, национализма или фобии? Это один из механизмов борьбы с такими проявлениями, косвенный их признак, поскольку преступления, совершённые в отношении людей другой национальности, являются веским основанием подозревать и ненависть к группе. Такие инциденты нуждаются во внимании общественности и власти и могут являться поводом как минимум для дополнительной профилактической работы.
При этом надо учитывать, что все решения о том, кто является преступником, обвиняемым или подозреваемым, принимают следствие или суд, а не толпа и не медиа. Проецирование вины конкретного преступника на его народ или других жителей его региона недопустимо и запрещено по закону. Кроме того, сами СМИ не имеют национальности, а в них работают журналисты любых национальностей. Нет никаких препятствий для объективного освещения событий.
Путь к межнациональному согласию, возможно, сложнее, чем кажется на первый взгляд, а решения проблем порою спрятаны не на поверхности, а в глубине. Однако альтернативы единству у народов России нет.