Возможно ли стратегическое сотрудничество с Китаем? — Project Syndicate
Нынешний 2021 год подходит к концу, и, если взглянуть на сложившийся экономический ландшафт, нельзя не заметить, что на пути устойчивого восстановления экономики появились преграды. США, ЕС, Китай и другие страны и регионы сталкиваются со все более длинным списком удивительно похожих краткосрочных и долгосрочных проблем, пишет американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономикеМайкл Спенс в статье, вышедшей 30 декабря в Project Syndicate.
Самой серьезной проблемой по-прежнему является пандемия. Без полной глобальной вакцинации будут появляться всё новые штаммы коронавируса, что может вынудить правительства вновь пойти на частичные или массовые ограничения. Таким образом, коронавирус представляет собой постоянное препятствие для экономического выздоровления.
Вторая проблема — это блокирование глобальных цепочек поставок, которое вместе со сдвигами в сфере предложения на рынках труда создало стойкое инфляционное давление, не похожее ни на что из того, что наблюдалось на протяжении более десяти прошедших лет. Без трансграничных усилий по устранению узких мест и дефицита предложения центральные банки могут быть вынуждены ограничить сегодня растущий спрос за счет ужесточения денежно-кредитной политики.
Еще одной распространенной проблемой является то, насколько сложна задача надлежащего регулирования цифровых технологий и секторов, на которые сейчас приходится все более значительная доля экономики большинства стран. Регулирующие органы в ЕС, США, Китае и Индии активизировали свои усилия в этом направлении, написав новые правила безопасности, доступа и использования данных, а также приступив к расследованиям потенциальных злоупотреблений своим доминирующим положением на рынке, особенно со стороны мегаплатформ. По мере того как финансовый сектор переходит на цифровые платежи и валюты, а также по мере появления новых участников на рынках кредитов, страхования и управления активами возникает острая необходимость в адаптации нормативных положений для обеспечения справедливой конкуренции, доступа к ценным данным и финансовой стабильности.
Не секрет, что значительная часть прироста благосостояния в последние десятилетия пришлась на такие технологические секторы, как электронная коммерция, платежи, финансовые технологии и социальные сети. Результатом стала высокая концентрация нового богатства, что в свою очередь вызывает опасения по поводу чрезмерного влияния таких платформ на внутреннюю политику. Такие опасения особенно очевидны в США и Китае, хотя в этих двух странах очень разные системы управления и, следовательно, разные каналы, через которые осуществляется влияние.
Точно так же, хотя в США и Китае происходящие процессы объясняются по-разному, обе страны не могут остановить нарастание социального неравенства, а также преодолеть снижение социальной мобильности. В США многие политики говорят о более инклюзивном росте. В Китае правительство начало новую кампанию по достижению «общего процветания». То, насколько горячий характер принимают эти дебаты в обеих странах о том, как лучше всего достичь этих целей, отражает опасения, что чрезмерный или слишком узкий подход к перераспределению может отрицательно сказаться на экономической эффективности и динамизме.
Сходство этих усилий по разработке национальной политики предполагает, что как США, так и Китай заинтересованы в установлении новых правил взаимодействия в мировой экономике и финансовом секторе. И то, и другое государства должны адаптироваться к новым реалиям, связанным с цифровой революцией и изменением глобального баланса сил. Также существует явная необходимость в новых соглашениях, чтобы ограничить использование цифровых и кибертехнологий в наступательных целях и высвободить благоприятные трансграничные потоки технологий (в здравоохранении, образовании и других секторах), которые могут быть заблокированы по соображениям национальной безопасности.
Наконец, существует глобальная проблема изменения климата. Без свободного и беспрепятственного перемещения необходимых технологий и финансирования у мира не будет шансов ограничить глобальное потепление до 1,5° по Цельсию по сравнению с доиндустриальными уровнями. И здесь успех будет зависеть от того, смогут ли США и Китай работать вместе.
При таком большом количестве общих проблем можно было ожидать, что ведущие мировые державы будут стремиться к трудному, но разумному балансу между стратегической конкуренцией и стратегическим сотрудничеством. В конце концов, и Китаю, и США было бы полезно признать, что у них есть общие интересы, а не просто неизбежные разногласия.
Но по большей части этого не произошло. Хотя президент США Джо Байден и председатель КНР Си Цзиньпин недавно договорились выделить пространство для сотрудничества в области изменения климата и энергетического перехода, США тем не менее удвоили стратегическое соперничество, ссылаясь на соображения национальной безопасности. До того, чтобы пользоваться свободным потоком технологий, необходимых для сокращения глобальных выбросов до нуля к середине века, еще далеко.
Хуже того, отношения с обеих сторон ожесточаются и правительства и той, и другой страны приходит к удобной, но непродуктивной мысли в том, что оно стоит на более высокой моральной позиции. В США больше не предполагают, что система управления Китая либо потерпит неудачу, либо превратится в некую версию демократического капитализма. Политики обеих основных партий теперь считают, что укрепление Китая стало возможным благодаря его упорному отказу играть по правилам.
С китайской стороны стратегия США рассматривается как попытка помешать или даже повернуть вспять экономический и технический прогресс Китая. Внутриполитическая поляризация и социальное разделение Америки преподносятся как свидетельство несостоятельности политической и экономической системы.
Между тем в мировой экономике продолжается по крайней мере четыре основных структурных преобразования: многомерная цифровая революция; стремление к чистой энергии и экологической устойчивости, крупные достижения в биомедицине и биологии и усиление Азии. Все четыре события открывают большие возможности для улучшения глобального благосостояния во многих различных измерениях, но каждый также будет включать в себя разрушительные переходные процессы, которые потребуют значительной адаптации к существующим глобальным институтам и структурам.
В этих обстоятельствах нет возможности заниматься исключительно конкуренцией или вести борьбу ради внутренней политической выгоды. Риски для глобального здравоохранения и процветания слишком высоки. Чтобы избежать опасного курса конкуренции, в котором нет места сотрудничеству, потребуется решительное лидерство с обеих сторон и со стороны всех слоев общества. Нет гарантии успеха, но нет и альтернативы таким попыткам.