Где взять деньги на съёмку кинофильма в Новосибирске? Чем увлекался Андрей Болтнев и как Никита Михалков помог местным кинематографистам? Кто финансирует деятельность их общественной организации? Председатель Новосибирского областного отделения Союза кинематографистов России БОРИС ТРАВКИН рассказал «Континенту Сибирь» о новосибирском кино и работе профессионального сообщества в регионе.
Борис Травкин — кинооператор, сценарист, режиссёр. Заслуженный деятель искусств России. С 1964 по 1995 год работал кинооператором студии «Новосибирсктелефильм». Наиболее значительные работы: «Егоров» (1968, реж. Виктор Ватолин), «Время первых дорог» (1978, реж. Юрий Малашин), «Искусство всех времён народов» (1987, реж. Валерий Соломин), «Шоферская баллада» (1987, реж. Валерий Соломин), «Мы и наши лошади» (1988, реж. Юрий Малашин, игровой фильм), «Судьба Кузьмы Поклонова» (1991, реж. Юрий Малашин). После закрытия студии «Новосибирсктелефильм» работал на Западно-Сибирской киностудии.
Обладатель престижных советских, российских и международных кинопремий, в их числе: специальный приз «За операторское мастерство» на Открытом фестивале неигрового кино «Россия» (1991); приз «За лучший фильм» на XXI Международном фестивале кинематографии, Монтевидео, Уругвай (2003); приз победителя в номинации «Здесь и сейчас» на Открытом Всероссийском фестивале документальных фильмов «Соль Земли» (2011); памятная медаль «За воплощение идеалов В. М. Шукшина в кинематографе» (2015). Многократный лауреат целого ряда именитых кинофестивалей в номинации «За операторское мастерство».
В 2010 году в качестве режиссёра-оператора совместно с режиссёром и сценаристом Виктором Серовым снял документальный фильм о судьбах русских эмигрантов «Наши листья плавают в Сене, наши корни плавают в Волге». Большая часть съемок проходила во Франции, в Париже. Вместе с Виктором Серовым в 2011 году была снята и документальная трилогия «Деревенские паровозы» о жизни села в сибирской глубинке. Среди последних режиссерских работ — документальная картина «Рыцари неба» (2020) о юношеской планерной школе, фильм «Земной мир отца Андрея» (2022) о судьбе православного священника и лента «Штурмовики с боевого курса не сворачивают» (2023), рассказывающая о восстановлении самолётов времён Великой отечественной войны. В настоящий момент на стадии подготовки к выходу находится фильм «Старик, похожий на Верлена» о новосибирском художнике-дизайнере, писателе и цветопсихологе Юрии Шепеле. Все эти картины также удостоены главных наград авторитетных кинофестивалей.
С 28 сентября 2021 года — председатель Новосибирского областного отделения Союза кинематографистов РФ. Руководит отделом кинопроизводства в «Центре креативных индустрий».
— Борис Борисович, Союз кинематографистов для многих ассоциируется исключительно со столицей. А что, в Новосибирске действительно есть профессионалы, которые снимают настоящее кино? И что это за кино?
— Да, есть. Снимали и снимают. В Новосибирске всегда было очень сильное, даже по мировым меркам, документальное кино. А сейчас молодое поколение всё больше старается снимать игровое. Моё мнение — довольно слабое. Есть, конечно, разовые успехи. Вот недавно посмотрел фильм «Суворовец 1944» студии игрового кино «Краски» Дениса Вязникова. Интересный фильм, который, безусловно, заслуживает зрительского внимания. И ещё фильм «Лимб» — довольно яркая работа режиссёра Василия Ковбасюка. Также могу отметить очень профессиональную работу новосибирских операторов. Совсем недавно мы приняли в Союз молодого талантливого оператора Романа Безродного, на счету которого уже несколько полнометражных картин и большое количество короткометражных, как игровых, так и документальных. Молодые подающие надежды кинематографисты у нас есть. Но если говорить про игровое кино, то не стоит забывать, что в своё время на студии «Новосибирсктелефильм» было снято около 30 игровых картин. И у авторов этих фильмов есть чему поучиться.
— В апреле фильм «Суворовец 1944» выходит в общероссийский прокат. Это уникальное событие для новосибирского кино?
— Для игрового кино получить прокатное удостоверение — это само по себе серьёзное достижение. Но всё, безусловно, будет зависеть от того, какие прокатные организации возьмут в ротацию эту картину. Сейчас ведь сложная система кинопроката. Это в советское время фильму присваивалась категория, и в зависимости от этой категории было понятно, в широкий прокат выйдет он или в ограниченный. Все кинотеатры были в одних руках, они все были государственные. В советское время была ещё одна уникальная практика. Не думаю, что такое ещё когда-нибудь повторится. Практически все фильмы, которые создавались на региональных студиях, показывались затем планово по Центральному телевидению.
— О фильме «Суворовец 1944» сейчас много говорят и пишут, а чем интересен фильм «Лимб»?
— Он интересен тем, что авторы решили непростую задачу. Ведь события фильма происходят неизвестно где. Это не планета Земля. И не какая-то другая планета. Пространство Бога и Сатаны. Картина сделана в жанре философской притчи. Здесь очень важно было, чтобы та природа, где проходили съёмки, была не земная, чтобы это было нечто нереальное, никакой конкретики. И, на мой взгляд, создатели фильма «Лимб» решили эту задачу прекрасно. Нашли такое место на Алтае — пейзажную зону. Актёры сработали очень неплохо, там два героя – мужчина и женщина. Содержание не буду рассказывать, это надо смотреть. Отличная работа.
— А от чего зависит успех фильма?
— Прежде всего от сценария. Как сказал однажды Рене Клер, завершив работу над сценарием и режиссёрской экспликацией: «Фильм сделан — осталось его снять». Но это, что касается игрового кино. В документальном кино всё иначе. Здесь произведение рождается на монтаже. И здесь неважно, о чём эта картина и в каком жанре. Главное, чтобы она была интересно сделана, выразительно.
— Как вы сегодня оцениваете, успешный фильм или нет, если в широком прокате его не было, по телевидению не показывали?
— Участие в конкурсных программах известных кинофестивалей. Награды, полученные на этих фестивалях. Зрительская аудитория на этих фестивалях, конечно, профессиональная, но не только. На популярных кинофестивалях всегда очень много зрителей. Возьмём, к примеру, кинофестиваль «Россия». Ему уже больше тридцати лет. В Екатеринбурге, надо отметить, зритель очень подготовленный. Там любят документально кино. И на фестивальные показы попасть не просто. Залы переполнены, люди сидят на ступеньках. И помимо профессионального жюри, при входе каждому зрителю даётся специальная анкета, в которой указаны названия фильмов. Зритель, когда выходит после просмотра, ставит оценку каждому фильму. И по результатам таких опросов жюри вручает приз зрительских симпатий. Очень часто оценки зрителей и профессионального жюри совпадают. Это ещё раз подчеркивает уровень подготовленности зрителей. И тем ценнее для авторов становится эта награда. Зачастую фильмы-победители известных фестивалей попадают в эфир телеканала «Культура». Это тоже своего рода оценка качества работы.
— Какие-то из новосибирских картин были признаны на международном уровне?
— Многие. У Владимира Эйснера немало картин, которые с успехом демонстрировались на различных международных кинофестивалях. Наш фильм с Виктором Серовым «Сибирь на экране. Мифы и реальность» получил главный приз на фестивале в Уругвае, в Монтевидео. У Шиллера очень много фильмов, которые имели огромный успех у зарубежного зрителя. В своё время с показом своих картин он ездил в Америку. «Колыбель» и другие фильмы Раисы Ерназаровой побеждали на престижных зарубежных кинофестивалях. Лента «Рыбак и танцовщица» Валерия Соломина на кинофестивале в Париже была удостоена одного из главных призов. «Шофёрская баллада» Соломина и «Преображение» Малашина, фильмы, в которых я был оператором, также с успехом широко были представлены в Америке. Целый ряд фильмов Юрия Малашина находится в коллекции Библиотеки конгресса США.
— Возвращаясь к Союзу кинематографистов, скажите: объединяться, действительно, так важно? С какой целью?
— Я сам вступил в Союз в 1978 году, тогда это был еще Союз кинематографистов СССР. Идея была правильная — объединить людей всех кинопрофессий в одно сообщество. При этом Союз кинематографистов отличается от других творческих союзов кардинально. Если взять, например, Союз композиторов, то там один композитор — это творческая единица. Он создает творческий продукт. А в кино один человек продукт не создает. Кино — это искусство коллективное. И без совместной работы кинематографистов разных специальностей, работы единомышленников, которые участвуют в создании кинопроизведения от идеи до финального выпуска на экраны, невозможно что-то серьёзное реализовать. Юрий Малашин, наш легендарный режиссёр-кинодокументалист, говорил, что «кино рождается из разговоров». Когда принимается решение делать кино, мы собираемся и обсуждаем. Что-то предлагается, что-то отвергается. И пока производство фильма не запустилось, вот так всё и «варится». Для этих целей и был создан Союз, для этих целей в своё время создавались и Дома кино, чтобы общаться. А сейчас наша совместная работа направлена ещё и на популяризацию кино, и, прежде всего, на популяризацию кино местного производства.
— Расскажите подробнее о Новосибирском отделении Союза кинематографистов. Сколько членов сейчас в нашем регионе? Что за структура у отделения?
— Территориально мы находимся в здании «Центра креативных индустрий». В том, что областное руководство предоставило нам это помещение, не последнюю роль сыграл Никита Сергеевич Михалков, который с 1999 года является председателем правления Союза кинематографистов России. В правительство области было направлено его письмо с просьбой предоставить нам постоянное помещение. И нам не отказали. Как раз было 50-летие регионального отделения. И, что очень важно, эта комната была предоставлена на безвозмездной основе. К сожалению, в Новосибирске, который является третьим по численности населения городом России, до сих пор нет Дома кино. Хотя во многих небольших городах такие творческие клубы деятелей киноискусства существуют. И в этом, я считаю, должны быть заинтересованы не только сами кинематографисты, но и региональная власть тоже.
По уставу членом Союза может быть человек, который профессионально занят в процессе кинопроизводства и постоянно проживает на территории региона. Моё глубокое убеждение, что кино снимать должны люди с кинематографическим образованием. У нас в регионе сейчас порядка сорока человек состоят в Союзе кинематографистов. Помимо председателя есть правление регионального отделения, в которое помимо меня входят ещё четыре человека: Элла Давлетшина — сценарист, кинорежиссёр, президент кинофестиваля «Встречи в Сибири», Иван Ситников — продюсер, звукорежиссёр студии «Сибирская кинолетопись», Станислав Шуберт — кинооператор, кинорежиссёр, сценарист и Павел Головкин — художник, сценарист, кинорежиссёр. Правление, как и председатель регионального отделения, избирается решением Общего собрания или конференции сроком на 4 года.
— Что даёт этот статус – член Союза кинематографистов России?
— Считаю, что даже просто причастность к профессиональному сообществу — это уже не мало. А если кинематографист участвует в конкурсе на получение гранта, тот факт, что ты являешься членом союза, играет существенную роль. Плюс мы готовим письмо поддержки. Это также очень значимо. У нас в городе несколько профессиональных киностудий и руководят этими студиями известные кинодеятели, члены Союза кинематографистов. Это киностудия «Сибирская кинолетопись», которую возглавляет Иван Ситников, известный звукорежиссёр и кинопродюсер, «Кино-Сибирь» Валерия Соломина, которой сейчас руководит его сын Евгений Соломин, кстати, очень успешный режиссёр-документалист. Ещё киностудия «Азия-фильм» Владимира Эйснера, нашего прославленного режиссёра-документалиста и Почётного жителя города Новосибирска. Есть и другие студии. И вот чтобы всем этим довольно известным в стране студиям запуститься с новыми проектами, главная задача, даже для них — найти деньги на производство. А это либо гранты, либо деньги спонсоров. Но в основном это субсидии Департамента кинематографии и цифрового развития Министерства культуры Российской Федерации, которые выделяются на конкурсной основе согласно поданным заявкам.
— На какие средства существует региональное отделение? Финансируется из столицы или область как-то помогает местным киностудиям? Членские взносы ещё существуют?
— Сейчас Москва выплачивает зарплату — председателю отделения, бухгалтеру и оргсекретарю. Еще до прошлого года союз выделял определенную сумму, которой я мог распоряжаться на разные текущие расходы. К примеру, на приобретение современной профессиональной монтажной станции. И совсем недавно пришла информация, что теперь, по заранее предоставленным тематическим планам, головное подразделение Союза кинематографистов России будет обеспечивать финансирование мероприятий, проводимых региональными отделениями.
Членские взносы у нас составляют две тысячи рублей в год для работающих, пятьсот рублей — для пенсионеров, после 75 лет член Союза освобождается от взносов. Членские взносы остаются у нас, мы тратим их на юбилеи членов Союза и другие праздничные события.
А вот широкой поддержки от областной власти пока нет. Совсем не так, как, к примеру, в Красноярском крае, где, со слов моего коллеги, из местного бюджета, на создание документального кино ежегодно выделяется 10 миллионов рублей. Для справки, это примерно на 4-5 фильмов.
— А как развивается кинопроизводство, в сравнении с нами, в регионах-конкурентах: Свердловской области и Красноярском крае?
— В Екатеринбурге стабильно много делают документальных картин. У них несколько активно работающих студий. Самая крупная — это кинокомпания «Снега». Если сравнивать Екатеринбург с нами и Красноярском, то уральцы, конечно, лидируют, а Новосибирск, скорее, идёт следом, на втором месте.
— Борис Борисович, у кинооператора опасная работа? Вы не раз работали в экстремальных условиях. Какие съемки были наиболее рискованными?
— Был такой фильм «На мост», за который в 1972 году в Донецке на «Телевизионном фестивале о рабочем классе» я получил свою первую награду за лучшую операторскую работу — «За яркое изобразительное решение». Это была документальная история о мостостроителях на трассе Тюмень-Сургут-Нижневартовск в районе Юганской Оби. Работать приходилось на высоте и зачастую без страховки. Была зима. Всё вокруг замерзшее, обледенелое. Могло случиться всё, что угодно. Нога мога соскользнуть, мог оступиться.
В «Шоферской балладе» приходилось пристёгиваться монтажным поясом, чтобы в одном кадре снять кабину машины и встречное движение. Я был между кабиной и прицепом. В прологе фильма «Мы и наши лошади» был очень сложный проход по горной тропе, где я с камерой шёл за караваном. Это сейчас есть удобные ручные стедикамы. А тогда я снимал на камеру «Конвас», она у глаза и, что там происходит под ногами, я уже не видел. Съемка ведь была непрерывная. Когда работаешь, об опасности не задумываешься. Задача сделать кадр максимально выразительным.
— Как относитесь к рекламе, заказным фильмам: приходилось ли участвовать в таких проектах?
— Эта вещь не новая. Ещё в советское время все студии кинохроники занимались производством двойной продукции. То есть была продукция общеэкранная, документальные фильмы, снятые по авторским заявкам, и фильмы, которые на нашем киношном сленге назывались «болты в томате». Шутливое такое название. Это была заказная продукция, которая назвалась «технико-пропагандистские фильмы». Учебные картины, производственные и корпоративные. Сейчас «корпоративное кино» очень востребовано. И на этом поприще работает немало студий. И надо сказать, что многие из картин, которые я видел, сделаны на очень профессиональном уровне. Авторы этих картин спокойно могли бы заниматься серьёзным документальным кино, делать какие-то научно-популярные картины. Я знаю, наиболее успешная у нас компания, которая занимается производством корпоратиного кино, причем довольно давно, это LBL. В рекламе работают многие известные кинематографисты с мировым именем. К примеру, Мартин Скорсезе недавно снял короткий рекламный фильм «Улица грёз» для легендарного бренда Dolce & Gabbana. Главное, что это сделано красиво и талантливо. И потом, это приносит деньги. А просто документальное кино денег не приносит. Это я уже снова про нашу действительность.
— Вы сказали, что популяризация кино – это сейчас важнейшая составляющая деятельности регионального отделения. Что сделано на этом направлении в последнее время? Какие ближайшие планы?
— В прошлом году одним из важных событий был Вечер памяти режиссёра Юрия Малашина, который прошел в кинотеатре «Победа». Члены Союза кинематографистов постоянно участвуют в жюри различных фестивалей, работают консультантами. В 2022 и 2023 годах я был председателем жюри кинофестиваля «Кремний». Также члены Союза участвовали в отборе фильмов для этого фестиваля. Мастер-классы регулярно проводим. В Новосибирском государственном университете на факультете журналистики есть телевизионное отделение. Они часто к нам в союз обращаются с просьбами провести мастер-классы по документальному кино. Сейчас готовим проект «Молодёжная секция Союза кинематографистов» по поддержке молодых кинематографистов. Курирует проект руководитель Студии игрового кино «Краски», член Союза кинематографистов РФ, сценарист и продюсер Денис Вязников. Ещё организуем выезды в районы области с показами фильмов знаменитых сибирских кинематографистов — Валерия Соломина, Юрия Шиллера, Вадима Гнедкова, Юрия Малашина, Виктора Серова, Валерия Новикова и многих других.
— Что можете сказать про кинофестиваль «Кремний»? Он ведь прошёл уже во второй раз…
— Идея, несомненно, интересная. Но моё мнение, что его начали проводить люди, которые на тот момент слабо представляли, как вообще делаются кинофестивали. Но прогресс, безусловно, есть. Многие слабые моменты по итогам работы первого фестиваля организаторами были учтены. Жюри, кстати, в 2023 году было уже более авторитетным. В работе фестиваля участвовали такие известные кинематографисты, как Дмитрий Завидельский из Москвы и Владимир Кузнецов из Барнаула. Второй фестиваль получился уже более осмысленным, а по набору конкурсных работ более профессиональным. В шорт-лист вошли 25 фильмов. Всего о своем участии заявили более 50 кинематографистов из самых разных российских городов: Новосибирска, Владивостока, Хабаровска, Благовещенска, Ростова-на-Дону, Екатеринбурга, Москвы, Республик Бурятии и Саха (Якутия). Гран-при конкурса «Научное кино Сибири», который является частью международного фестиваля научного и индустриального кино Сибири «Кремний», получил фильм «Невечная мерзлота» московского кинорежиссёра Яны Рубановской. Организаторами сделано очень много, но тем не менее работать ещё есть над чем.
— А что с местным документальным кино?
— В документальное кино молодые кинематографисты сейчас не слишком стремятся. А ведь в Сибири богатая история документального кино, есть традиции, есть что продолжать и развивать. Но связь времён прервалась. Хотя в других регионах есть молодежь, которая очень успешно трудится в этом направлении. Я на фестивалях часто бываю. Это «Соль земли» в Самаре, кинофестиваль «Россия» в Екатеринбурге, кинофестиваль «Человек, познающий мир», который проводится в Крыму. Там всегда много молодых кинематографистов из разных уголков России. Снимают очень хорошее, интересное кино. А у нас работают в жанре документального кино в основном только старики. Но стоит отметить, работают они по-прежнему весьма продуктивно и регулярно получают за свои фильмы профессиональные награды.
— Борис Борисович, кого из сибирских режиссёров вы поставили бы выше всех остальных?
— Для меня это Валерий Соломин, Юрий Малашин и Юрий Шиллер.
— Какие, по вашему мнению, фильмы местных авторов надо обязательно посмотреть? И просто зрителю и начинающему кинематографисту.
— «Шофёрская баллада» Валерия Соломина, удивительно обаятельная картина, выполненная в жанре «роуд-муви» (фильм-путешествие). Очень яркая искромётная картина «Искусство всех времён и народов» Валерия Соломина, документальная комедия — редкое жанровое явление в неигровом кино. Ещё один фильм Соломина «Рыбак и танцовщица» — потрясающая работа длительного наблюдения. Фильм снимался на Байкале, на острове Ольхон и рассказывает о психологических перипетиях в семье метеорологов. Большие картины Юрия Малашина «Судьба Кузьмы Поклонова» и «Преображение». И, безусловно, «Отец городов сибирских» — мощный исторический черно-белый фильм о Тобольске. Великолепная операторская работа Леонида Казавчинского. У Шиллера очень много прекрасных фильмов, даже трудно что-то выделить. Думаю, начать знакомство с его творчеством можно с картин «Такое короткое лето», «Когда открывается небо» и «Вечерний звон». Молодым кинематографистам необходимо как можно больше смотреть хорошего кино, в том числе и новосибирских классиков документального жанра. Насмотренность — это визуальный опыт, благодаря которому формируется вкус и без которого невозможен творческий рост.
— В нашем городе учились, долго работали, начинали кинокарьеру многие известные советские и российские артисты. С кем-то из них приходилось встречаться на съемочной площадке?
— С Владленом Бирюковым мы познакомился на съемках фильма-оперы «Алкина песня». Это была его дебютная роль в кино и уже главная. Картину в 1969 году снимал режиссёр Виталий Гоннов по мотивам одноимённого рассказа Анатолия Иванова, автора легендарного романа-эпопеи «Вечный зов». Я тогда ещё работал ассистентом на игровых картинах. В этот год поступил во ВГИК и приезжал на съёмки, помогал операторской группе. Фильм снимался в Колывани. Потом спустя почти 20 лет Владлен Бирюков сыграл в картине «Мы и наши лошади», где я уже был главным оператором.
С Андреем Болтневым мы дружили. А познакомились на съемках киноцикла Леонида Сикорука «Астрономия для малышей». Сикорук с Болтневым подружился на почве общей страсти — любви к астрономии. И когда Леонид приступил к съемкам своего игрового научно-познавательного киносериала, естественно, он пригласил на главную роль товарища по увлечению. Андрей на тот момент, конечно, уже был известным и востребованным артистом, как на театральных подмостках, он тогда служил в театре «Красный факел», так и в большом кино. К моменту съёмок он уже успел сыграть свои легендарные роли в картинах «Торпедоносцы» Семёна Арановича и «Мой друг Иван Лапшин» Алексея Германа.
— Андрей Болтнев многим запомнился и по яркой отрицательной роли в фильме «Противостояние», поставленном по роману Юлиана Семёнов про предателя и нацистского преступника. Как правило, во всех своих картинах он воплощал образ сурового, закрытого, волевого человека. А за кадром он был каким?
— За кадром образ его был совершенно противоположным. Андрей был такой разбитной. Абсолютно открытый человек, с хорошим юмором. Во время съёмок всегда собранный и сосредоточенный. Поэтому работать с ним было одно удовольствие. Его смерть для меня стала настоящим потрясением. Молодой, он мог ещё сделать столько всего. Но… Я видел Андрея в Москве за две недели до его ухода. Мы случайно встретились в метро. И у меня остался тяжелый осадок на душе. Какое-то нехорошее предчувствие. Он был всегда жизнерадостный, искромётный. А тут — грустный, глаза потухшие. Это был не Андрей. Так он и уехал на эскалаторе, махнув рукой на прощание… Но остались его великие роли и воспоминания о нём, как о замечательном человеке.
— А что сформировало ваш творческий вкус?
— Если говорить о режиссуре документального кино, то это, конечно, работа с Валерием Соломиным и Юрием Малашиным. А в плане операторского искусства — это Сергей Павлович Урусевский. Мне посчастливилось встретиться с ним, когда я учился во ВГИКе. Пластические решения у меня от него. Я люблю динамическую камеру, мало пользуюсь штативом. Есть такое известное высказывание Урусевского о съёмках фильма «Я — Куба»: «Как только на площадке появлялся штатив, у меня опускались руки». Урусевский даже крупные планы снимал ручной камерой. Кстати, «Я — Куба» — потрясающая картина, снятая в 60-е годы прошлого столетия, но до сих пор поражающая воображение не только зрителя, но и даже самых маститых кинопрофессионалов своими техническими открытиями. Картину по кадрам изучают во всех киношколах мира. Вот я вышел оттуда, из картин Урусевского, таких, как «Летят журавли», «Неотправленное письмо» и, конечно же, «Я — Куба».
— Борис Борисович, какой из последних российских фильмов вам понравился? Из нашумевших больших премьер?
— Фильм Бориса Хлебникова «Снегирь». Прекрасный фильм. Блистательная работа режиссёра и оператора, актерские работы великолепны. Абсолютно заслуженная главная награда кинофестиваля «Золотой орёл» в номинации «Лучший фильм года». Я до сих пор нахожусь под впечатлением от сцены ночного шторма. Мы с Борей общались, когда он приезжал сюда с показом картины, и он рассказал, что съемку только этого эпизода готовили два года. И потом в фильме очень точно показаны детали, особенно в плане человеческих проявлений.
— Какие-то другие картины можете ещё отметить?
— Новая версия «Мастера и Маргариты» очень порадовала. Талантливое кино. Принципиально отличается от двух других наших картин по роману Михаила Булгакова, режиссёров Владимира Бортко и Юрия Кары. Получилась такая фантазия на тему «Мастера и Маргариты» с более яркой любовной линией. Но главное — меня поразил здесь Воланд. На мой взгляд это лучшее исполнение роли Воланда.
— Когда вы приступаете к просмотру очередного фильма, чего вы больше всего ожидаете?
— Я жду интересного кино.