Что сделать, чтобы не допустить срыва целей национального развития России?
По экспертным оценкам, прозвучавшим в Совете Федерации, на восстановление инфраструктуры ДНР и ЛНР потребуется 1,5 триллиона рублей. Это примерно, но точно другое: именно на 1,5 триллиона рублей должно заработать эффективнее наше государство, все российские органы власти. Их настройку обеспечит президент, но сверху — не все видно. Ситуацию нужно видеть, как говорят, и из окопа. А это уже задача гражданского общества. Точнее, тех его представителей, которым — по закону — делегировано право контроля хозяйственной и нехозяйственной деятельности федеральных и региональных органов исполнительной власти в составе общественных советов при федеральных и региональных ведомствах. Федеральным законодательством это право установлено так давно, что пора спросить по всей строгости со всех, кто имеет к его реализации непосредственное отношение. Почему «по всей строгости»?
Только два процента россиян знакомы, а 62 процента вообще ничего не знают о своих гражданских представителях в федеральных и региональных министерствах и ведомствах. Лишь 36 процентов что-то слышали об общественных советах при федеральных органах исполнительной власти. Таковы данные ВЦИОМ, приведенные на круглом столе «Открытость и результативность общественных советов при ФОИВ: вчера, сегодня и завтра». Круглый стол был организован Общественной палатой Российской Федерации — ключевым органом, и разговор оказался действительно предметным и откровенным. Будет ли его достаточно для обеспечения, как говорил президент страны, фактического гражданского контроля за работой госаппарата, для того чтобы придать второе дыхание важным органам общественного представительства в государственных структурах? Обсудим.
Общественные советы стали появляться при федеральных министерствах, службах и агентствах после образования Общественной палаты Российской Федерации в 2005 году для налаживания обратной связи с экспертами, профильными организациями и общественным мнением вообще. С тех пор эти структуры не раз подвергались критике. Сомнения в их эффективности звучали публично, поэтому реформы общественных советов не прекращались ни на год, но оказались малоэффективными. По мнению людей, как сообщил генеральный директор фонда ВЦИОМ К. Абрамов, процент респондентов, считающих, что советы помогают решать реальные проблемы населения, уравновешивается точно таким же числом тех, кто придерживается обратного мнения. 59 процентов участников опроса уверены, что советы только формально участвуют в разработке законодательства и госбюджета, а 45 процентов респондентов считают, что те работают в интересах небольшой группы лиц.
В Общественной палате связывают неосведомленность граждан с деятельностью советов и с тем, что в ней отсутствует «народная повестка». Председатель общественного совета при Минкульте России М. Лермонтов призвал даже отредактировать соответствующий федеральный закон, посетовав, что министр культуры ни разу не встретилась с членами совета в течение двух лет его существования. Председатель комиссии Общественной палаты К. Корсик считает, что необходимо сформировать правильный взгляд на систему общественных советов прежде всего у представителей государственной власти. Заместитель секретаря Общественной палаты страны В. Гриб предложил создать единый портал — навигатор по всем советам, единую форму обращения граждан, а также обеспечить участие руководства ФОИВов в каждом заседании ОС. В палате попытались оживить работу и оцифровать ее по пяти критериям: экспертная оценка, информационная открытость, активность в социальных сетях, регламентная деятельность и медиаактивность. Результат оказался удручающим. У большинства советов нет отдельного сайта, не публикуются новости, что должно происходить еженедельно, существуют проблемы с исполнением решений ведомством. Почти ни у кого нет нормальных аккаунтов. 36 советов по медиаактивности получили всего по 2 балла. Из 124 баллов, которые могли бы «заработать» передовики, лишь Минстрой России получил 79 баллов, а остальные советы из топ-10 не достигли и полсотни.
При таких результатах, которые проявляются уже не первый год, общественные советы должны были бы быть кардинально реформированы или — хотя бы — в публичной плоскости, а не в круглостольном междусобойчике поставлен вопрос об их законодательном будущем в Федеральном собрании. Но почему-то самым безбоязненным органом — Общественной палатой — через месяц после круглого стола опубликован доклад о состоянии гражданского общества в 2021 году. Текст оказался таким, как будто и не было круглого стола. Цитирую: «Общественная палата как ключевой институт формирования общественных советов взаимодействует и аккумулирует вокруг себя мнения, предложения и инициативы лидеров общественных организаций, социальных групп и органов власти для того, чтобы формируемые при ее участии общественные советы становились эффективными рабочими площадками по учету и обеспечению баланса различных общественных, профессиональных интересов, по защите прав граждан, которые необходимо учитывать федеральным органам исполнительной власти при принятии социально значимых государственных решений».
И далее: «С 2018 года Общественная палата вела масштабную работу по «перезагрузке» деятельности общественных советов при федеральных органах исполнительной власти. Сегодня эта работа практически завершена, в соответствии с единым стандартом, утвержденным Общественной палатой, сформированы все 50 общественных советов при ФОИВ, находящихся в ведении правительства России».
Вместо практических результатов, на которые рассчитывали инициаторы создания общественных структур, продолжаются лишь обещания и планы. Ставка делается на малосущественные инструменты. Введенной процедуре — рейтингу открытости и результативности общественных советов — приписывают магическое значение. Дескать, результаты рейтинга инициируют здоровую конкуренцию, активизируют деятельность советов, изменят отношение отстающих к организации обратной связи с гражданами — и в этой конкуренции общественный контроль будет эффективно развиваться. И это — всё, что посчитала нужным сообщить Общественная палата гражданскому обществу в итоговом годовом докладе.
Счетная палатаРоссийской Федерации в своем годовом докладе по теме открытости органов государственной власти оказалась гораздо более обстоятельной, а ее предложения по реновации общественных советов — конкретными. Например, надо прекратить заседать заочно, принимать решения подписными листами, начинать проводить очные заседания не реже раза в квартал с использованием средств видеоконференцсвязи. Потому что именно очные форматы позволяют реализовывать полномочия по обеспечению гражданского участия и гражданского контроля в более полном объеме. Вести и размещать на информационных ресурсах ФОИВ или самих советов видеозаписи (видеотрансляции) очных заседаний общественного совета в отдельном разделе, а также в аккаунтах в социальных сетях. Нужно разработать и принять в виде отдельного нормативного правового акта или подробного, пошагового описания в регламенте работы детализированный порядок участия приглашенных лиц (представителей внешних общественных организаций, не входящих в состав общественных советов, а также представителей СМИ) в открытых заседаниях, который включает информацию о сроках направления и о содержании приглашения/заявки на участие в открытом заседании.
Счетная палата провела свой мониторинг деятельности общественных советов. Лидерами рейтинга по открытости общественных советов в 2021 году стали семь федеральных органов исполнительной власти: Минстрой России, Минспорт России, Минприроды России, Росстат, Росрыболовство, Россельхознадзор, Росреестр. При этом Минстрой России, Минспорт России и Росреестр удерживают лидирующие позиции уже второй год подряд. Минприроды России, Росрыболовство, Россельхознадзор и Росстат улучшили свои позиции по сравнению с прошлым годом, перейдя по этому параметру открытости из группы со «средней степенью открытости» в группу с «высокой степенью открытости». В Россельхознадзоре и Минприроды России продолжает действовать тот же состав советов, что и в 2020 году, а в Росстате и Росрыболовстве составы совета были обновлены в 2021 году. В 2021 году из группы лидеров вышли Росархив и Минкультуры России.
Рейтинги — вещь полезная, но было бы полезнее, если бы Счетная палата или Общественная палата проанализировали: в чем сходятся, а чем отличаются повестки дня министерств, советов и так называемая «народная повестка». Если бы поинтересовались, то оказалось, к примеру, что для Минтруда на 2022 год главное — две системные задачи: повысить уровень молодежной занятости и существенно снизить уровень теневой занятости. Его общественный совет работал в другом направлении — новые подходы предоставления ежемесячной денежной выплаты на ребенка в возрасте от трех до семи лет. Активно обсуждался вопрос о лицензировании деятельности по предоставлению социальных услуг социального обслуживания в стационарной форме. Счётная палата Российской Федерации, подводя итоги работы Минтруда, считает, что 96,1 процента средств консолидированного бюджета, потраченных на смягчение ситуации на рынке занятости в 2020 году, были направлены на выплаты пособий по безработице. На меры же активной политики занятости пришлось лишь 3,9 процента. Вот здесь есть проблема, потому что раздать деньги и помочь сегодня людям — это, конечно, обязанность государства, но принять меры, чтобы человек получил работу и в будущем имел стабильный доход, — это более сложная работа. В ходе пандемии уровень занятости в России снижался на 1,3 процента, а в некоторых странах ОЭСР ситуация была более благоприятной: например, в Венгрии 0,2 процентного пункта составило снижение занятости. Это связано с тем, что в странах ОЭСР широко применялись такие формы, как модель временной безработицы и краткосрочные работы. По имеющимся данным, граждане, которые могут обратиться за соответствующей помощью, не знают об этом, например, 16 процентов граждан не знают о выплатах в связи с постановкой на учёт женщин на ранних сроках беременности, 21 процент — о выплатах единственным кормильцам на детей от 8 до 17 лет. Многие фиксируют, что для получения помощи требуется избыточное количество различных документов.
«Народная повестка» такая, что самым фундаментальным и первым является один вопрос — бедности. Она является принципиально важным показателем. Основным инструментом снижения бедности должно быть обеспечение достойного заработка, достойного дохода наших граждан. Нужно исключить понятие «средние заработные платы», которое просто раздражает. Страна огромная, ситуация в регионах разная, различаются цифры многократно. Почему до сих пор учитывается в средней заработной плате зарплата руководства: директора, завуча или главного врача, его заместителей? Это надо сделать и по вузам, потому что в высшей школе заработная плата руководства очень неплохая.
Нужно вернуться к вопросу о потребительской корзине. Отказавшись от нее, мы победили лишь в статистической борьбе с бедностью. В течение одного квартала мы избавили от бедности сразу 3,5 миллиона человек. По новой методике Росстат посчитал медианный доход и сказал: на 3,5 миллиона меньше людей, которые живут ниже уровня бедности.
Другой вопрос, который вызывает много дискуссий, но не в общественном совете Минтруда — относительно пенсий работающим пенсионерам, их индексации и перерасчета.
Отдельный вопрос — жилье для детей-сирот. Исходя из анализа аудиторов Счётной палаты, общая численность стоящих на учёте на получение квартиры за последние пять лет выросла почти на 50 тысяч человек, из них 68 процентов — это те, кто старше 18 лет, а попадание в очередь становится возможным в 14 лет. Список детей-сирот, которым необходима жилплощадь, формируется с 2013 года, и на момент начала 2020 года на учёте состояло 279 тысяч детей-сирот, которые нуждались в квартирах. В среднем срок ожидания квартиры составляет семь лет. Однако в отдельных регионах он превышает 20 лет. Это относится к девяти регионам, в том числе, например, в Крыму срок составляет чуть более 20 лет, в Мордовии — 34 года.
К чему весь этот разговор?
Всё время существования общественных советов доказывает, что министру или руководителю ведомства эти общественные советы совсем не нужны. Возможно, они знают, что часть людей стремится в советы, потому что хотят приобрести статус, личные контакты, решать вопросы своей организации, иметь более тесные персональные контакты с властью. Наверное, и так. Скорее всего, и министерству эти советы не нужны. Если за три пятилетки так и не удалось наладить деятельность общественных советов, надо прекратить издеваться над министерствами и здравым смыслом их сотрудников. Соответствующий закон посчитать утратившим силу.
И тем не менее общественные советы нужны стране как форма гражданского контроля изнутри за деятельностью ведомства. И для того, чтобы придать советам вес и эффективность, стоило бы ввести в правило: заслушивать в ходе «правительственных часов» в Госдуме и Совете Федерации после доклада соответствующего министра не только аудитора Счетной палаты, но и председателя общественного совета при федеральном органе исполнительной власти. Страна должна знать председателей советов, как и министров — в лицо.