Видимость благополучия: как мать заморила голодом 14-летнюю дочь
Шокирующая смерть 14-летней девочки в Краснокамске Пермского края затмила все другие события и происшествия в регионе. Политические дрязги накануне муниципальных выборов, снос нестационарных торговых объектов, протестные акции — всё это померкло на фоне гибели школьницы. Потому что в голове не укладывается, что в XXI веке ребёнок в России, воспитывающийся в семье, не состоявшей ни на каких учётах, умер от голода!
Констатация смерти и уголовные дела
Следственные органы 19 июля лаконично сообщили о том, что возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности». Утром 16 июля в Краснокамске местная жительница, увидев, что её 14-летняя дочь находится в бессознательном состоянии, вызвала врачей скорой помощи. Прибывшие медики констатировали смерть девочки. Для определения точной причины смерти ребенка проводится судебно-медицинская экспертиза.
Дело получило большой общественный резонанс и федеральную огласку. СМИ и соцсети начали сообщать шокирующие подробности смерти ребёнка.
20 июля силовики заявили о втором уголовном деле — по статье УК РФ «Халатность». Следствие полагает, что должностные лица органов и учреждений системы профилактики ненадлежащим образом исполняли свои должностные обязанности, своевременно не выявили обстоятельства, свидетельствующие о необходимости изъятия у матери несовершеннолетней дочери в целях обеспечения безопасности её жизни и здоровья, что привело к смерти 14-летней девочки.
Задержание и арест матери
Днём 25 июля в рамках уголовного дела была задержана мать умершей девочки. На следующий день, 26 июля, женщине избрали меру пресечения — заключение под стражу. Ей предъявили обвинение в убийстве дочери с особой жестокостью. Расследование гибели школьницы поставлено на контроль в центральном аппарате СКР.
Ранее СМИ сообщали пояснения матери о том, что ребёнок сам начал голодать из-за замечания кого-то из знакомых по поводу избыточного веса. Девочка худела, а мать думала, что справится самостоятельно с семейными проблемами. Обращаться в какие-либо инстанции за помощью она боялась из страха, что у неё отнимут дочь.
Шокирующая причина
Следственные органы заявили о том, что проводится судмедэкспертиза, только после её проведения можно будет сделать вывод о причине смерти девочки. Тем временем, уже на федеральном уровне говорят о голодной смерти ребёнка. Ученики школы, где проходила обучение Виктория, заметили, что подросток начала худеть в апреле 2018 года. Девочка отказывалась от питания в школе. С приятельницами она делилась пессимистичным настроением, мол, дожить бы до 1 сентября…
Жители дома, где проживает мать погибшей девочки, говорят о странном поведении женщины: ходит круглогодично в больших черных очках, нелюдимая. В день, когда умерла девочка, правоохранители не нашли в квартире никакой еды. Соседи не могли поверить, что девочка умерла от голода.
Знали и молчали?
Оказалось, что тревожных звонков было много, и если бы на каждый отреагировали, то девочку удалось бы спасти. Но люди постеснялись лезть в личную жизнь с виду благополучной, но странной семьи.
Выяснилось, что мать имеет большой долг по оплате услуг ЖКХ. В квартире отключили электроснабжение. Получается, длительное время у семьи отсутствует возможность приготовления пищи. Девочка худела, но еды у знакомых не просила. О том, как готовят еду в квартире при отсутствии света, никто, видимо, не задумывался.
Те, кто знал Вику и её мать, заговорили о жёстком режиме в семье. Всё было под жёстким контролем матери. Появилась информация и о том, что женщина сама ставила диагнозы своей дочери — то рак, то сахарный диабет. Девочка, может быть, и брала бы фрукты, сладости, которые дети предлагали в качестве угощения в школе, но боялась, что эта еда будет заразная. Ребёнку внушили такую мысль, девочка боялась ослушаться матери.
Сейчас рассматривается вопрос о психическом состоянии матери и не исключается версия о принадлежности к секте.
Похороны за чужой счёт
Педагог, которая учила Вику в начальном звене школы, утверждает, что собирала деньги на похороны девочки. Женщина, не скрывая слёз, говорила о том, что именно она забирала свидетельство о смерти, а не мать ребёнка. Школа не смогла собрать необходимую сумму, тогда учительница бросила клич среди своих знакомых. Получается, 14-летнюю Вику хоронили всем миром.
Кто видел ребёнка, отметили истощенную прозрачную девочку. По словам очевидцев, мать не проронила ни одной слезинки, которая свидетельствовала бы о безутешном горе. До сих пор никто не может поверить в то, что жизнерадостный ребёнок умер от голода.
Родительский страх
Вику уже не вернуть, но общество должно задуматься и сделать выводы во избежание повторения такой шокирующей ситуации. Эксперты считают, что у матери отсутствует материнский инстинкт, потому что в безденежье мать всегда найдет кусок хлеба для своего ребенка. Но если отстраниться от обвинений матери и взглянуть на ситуацию под другим углом? В квартире, где живет ребёнок, отключен свет. Но ни соцзащита, ни органы опеки, ни правоохранительные органы или не знают об этом, или не хотят решать вопрос. Ресурсоснабжающая организация применила меру к должнику — ограничила подачу электричества, старшая по дому и ТСЖ знали об этой мере, но не сигнализировали в разные инстанции.
Межведомственного взаимодействия нет. Чиновники начинают суетиться только по факту трагедии, но эффективного механизма для предупреждения и пресечения трагических случаев не разработано, получается. Ведь всё случилось в семье, которая считалась-то благополучной.
Стоит остановиться и на страхе родителей по поводу того, что у них могут отнять ребёнка. Корреспондент ИА REGNUM стал свидетелем беседы родительского сообщества в одном из регионов России. В разных благополучных семьях дети получали разные травмы во время прогулок, от ссадин и ушибов до переломов. У одного мальчика (ученик среднего звена школы) был сложный перелом. Мать ребёнка делилась впечатлениями, которые испытала после травмы сына от длительных визитов правоохранительных органов и органов опеки. Заглядывали в холодильник, мусорные ведра. Брали объяснительную — почему несовершеннолетний ребенок гуляет один. Родители, обсуждая эту тему, выражали опасение, что в таких случаях могут забрать ребёнка.
Ещё случай, свидетелем которого стал корреспондент — в больницу пришла женщина с дочерью в возрасте 2−3 года. Чистые, опрятные. Было видно, что мать переживает. Оказалось, что женщина ненадолго отлучилась, а ребёнок засунул что-то себе в нос. Тут-то врач и огорошила женщину — если придёте второй раз с таким же поводом, то я сообщу в органы опеки. За ребёнком надо смотреть, иначе отнимут. Сказать, что мать в шоке, — это не сказать ничего. Женщина чуть в обморок не упала. Уже в финале приёма она спросила доктора — что же теперь делать, если дочь снова решит проэкспериментировать. Ведь невозможно ежесекундно находится рядом. А ребёнку хватает минуты для эксперимента с последствием.
При этом благополучные семьи, переживающие за своих детей, отмечают, что к неблагополучным и асоциальным родителям не относятся с таким пристрастием, как к ним. У асоциальных матерей чувство страха притупилось из-за того образа жизни, который ведут, а вот благополучные матери нервничают и боятся лишиться детей, в результате это провоцирует на сокрытие каких-то случаев. Приходится надеяться на себя.