Смартфоны и интернет уже давно сорвали маски: «тайны» ФНС за «тайны» ЦБ РФ
События, связанные с наличием банковской тайны, мешающей в том числе эффективному мониторингу реализации ряда нацпроектов, как и не позволяющей, например, МВД вовремя реагировать на мошеннические финансовые операции, обсуждаются достаточно давно. Но наиболее активно в последние годы. Еще в промежуточных итогах анализа, проделанного Счетной палатой по реализации нацпроектов по состоянию на ноябрь 2019 года, ведомство указывало на наличие проблемы несовершенства методик статистики. В частности, речь шла в рамках нацпроекта по поддержке МСП, но заходила не только о погрешностях существующих методик Росстата, затрудняющих определение адекватных целевых индикаторов, четко привязанных к деятельности получателей субсидий, как и проведение мониторинга их достижения, а также «препятствующих попыткам построения математических моделей для оценки возможного влияния на сферу МСП отдельных мероприятий». Указывалось и на наличие проблемы непосредственно в управлении нацпроектом, выражаемые в неправильно расставленных акцентах по зонам ответственности. Проще говоря, речь заходила о том, что банки выдают деньги, но при этом они не отвечают за достижение целевых показателей нацпроектов, а те, кто в ответе — например, главы регионов, в свою очередь, не влияют на процессы выделения финансовых средств банками и не владеют информацией о деятельности получателей ресурсов. А в июне прошлого года столичный мэр Сергей Собянин и вовсе открытым текстом заявлял о препоне в виде банковской тайны для отслеживания проблем, связанных с переходом строительной сферы на механизм проектного финансирования с запуском эскроу-счетов, предлагая разработать механизм передачи информации ЦБ госорганам. Тогда глава ЦБ Эльвира Набиуллина напоминала, что существует банковская тайна, и на то будет требоваться согласие заемщика. При этом отсутствие данной информации не позволяет госорганам, ведомствам, реализующим нацпроекты, вычислять отдачу от господдержки, оказываемой в рамках нацпроектов.
Постепенно, шаг за шагом государство, что сегодня стало очевидным, пришло к появлению подобного механизма, между тем по факту выходящего за рамки лишь строительной сферы. Как сообщало ИА REGNUM, ФНС может получить доступ к банковской тайне, а ЦБ, в свою очередь, к тайнам налоговым. Соответствующие поправки в законодательство подготовило Министерство финансов РФ. Напомним, что предложение правительства по предоставлению расширенного доступа ФНС к информации банковских клиентов было заложено еще в октябре в такой документ, как «Основные направления бюджетной и налоговой политики на 2021 и плановый период 2022 и 2023 годов», внесенный в Госдуму. При этом, как тогда упоминалось в Парламентской Газете, ФНС получит больше возможностей для налогового контроля банковских клиентов, включая получение информации по запросу уполномоченного ведомства иностранного государства, что позволит бороться с уклонением от уплаты налогов, отмыванием преступных доходов и нелегальным выводом денег, в итоге поможет — в целом обелить экономику не в ущерб интересам добросовестных налогоплательщиков. Тогда же правительство и предложило ввести обмен данными между Банком России и ФНС на законодательном уровне. В итоге ЦБ получит доступ к информации ФНС, представляющей налоговую тайну, а налоговая служба — к банковской тайне.
Изданию Коммерсантъ в ФНС пояснили, «важно, что массового обмена данными не предполагается. Перечень документов и сведений, подлежащих обмену, будет определяться соглашением между Банком России и ФНС», мол, доступ к сведениям, составляющим налоговую тайну, будет у ограниченного круга лиц, а обмен будет осуществляться с использованием защищенных каналов связи и предполагает административную и уголовную ответственность за разглашение любых данных.
При этом ФНС разъясняет, что не стоит воспринимать обмен тайнами в буквальном смысле. В соответствии с Налоговым кодексом, сведения, составляющие налоговую тайну, имеют специальный режим хранения и доступа, а предлагаемые изменения позволят лишь существенно сократить количество запросов в банки о представлении сведений об операциях по счетам их клиентов, что, в принципе, и сегодня активно имеет место быть. Сейчас банки в автоматическом режиме могут передавать в налоговые органы информацию об открытии и/или закрытии счетов, об изменениях реквизитов, тогда как информация об операциях по счетам может предоставляться только по запросу.
Проблема, на наш взгляд, как раз видится именно в том, что ВСЕ данные, передаваемые налогоплательщиком в ФНС, составляют налоговую тайну, и данные, составляющие эту налоговую тайну, в соответствии с поправками Минфина могут передаваться в ЦБ РФ. Не кажется ли Минфину, что понятие «ВСЕ данные», составляющие налоговую тайну, должны оставаться налоговой тайной, но не «ВСЕ данные» стоит прописывать именно в законодательстве. Да, Минфин поясняет, что перечень информации, подлежащий обмену с ЦБ РФ, будет определяться соглашением. Но всё-таки соглашения имеют некий рамочный характер, зависящий от целей и задач, тогда как законодательство предусматривает постоянно действующие нормы.
Между тем при той цифровизации процессов, которые прошли, по сути, уже минуя установки государства, и не только Российского, имеются в виду различные приложения, платформы, как и международные расчетные системы, слишком уж широкий круг организаций, следовательно, и людей может быть в курсе тех или иных операций по счетам, но ранее это беспокойства не вызывало. Сейчас же государственные органы, идя на вынужденную сделку с ЦБ РФ, так или иначе рискуют возложить на себя часть рисков по утечке информации именно со стороны банковских организаций.
Добавим также, что представители МВФ на фоне усиления киберрисков и роста кибератак ведут сейчас разговоры, предлагая стратегии глобального противостояния этим угрозам, способным поразить в первую очередь финансовый сектор, тем самым покушающихся на финансовую стабильность. И одной из главных преград, мешающих именно глобальному противостоянию, основополагающим условием которого является обмен информацией, представители МВФ связывают с существующими в государствах мерами, связанными с национальной безопасностью и законами о защите данных.