– Ты сам из Миллерово, рядом с Луганском, зоной конфликта. Как жизнь изменилась в Миллерово?
– Никак.
– Никак?
– Никак. Просто больше приехало людей из Украины. И все.
– Это как?
– Военных больше приехало. Больше контрактников приехало. Такого ничего нет. Понятно, что стало больше летать самолетов, испуганных людей, дронов. Больше ничего такого.
– Ты когда был последний раз в Миллерово?
– Недавно. У меня мама там живет и не хочет никуда уезжать. Все спокойно.
– Спокойно?
– Все в принципе под контролем. Все спокойно.
– То есть ты за маму каждое утро не переживаешь?
– Я переживаю всегда за нее. И до и после этого. Я понимаю, что она не хочет ехать. Ничего такого глобального и сверхъестественного там нет. Просто больше военных стало.
– То есть кроме присутствия военных Миллерово не изменилось?
– Нет. В начале, конечно, когда прилетело 4 марта, на военную базу когда прилетали все [снаряды]. И все.
– Это как-то коснулось твоих друзей из Миллерово? Кто-то из них пошел воевать?
– Да всех коснулось. Кто-то и сейчас там. Кто-то возит солдат и работает так же. Не так как было, но все на своих местах. Где работал, так и работает. Военные – они и есть военные. Они ездят туда.
– Я помню, там военный аэродром.
– Вот как раз на этот аэродром – или 28 февраля или 2–3 марта, как только все началось – самая первая была атака. Там СУшки стоят у нас и вот туда прилетело. Там погибли люди.
После этого все. Там поставили везде ПВО, чтобы охраняли территорию. ПВО стоят везде.
Я тоже приехал, в лес побежал бегать кросс. Прибегаю в лес и выходят на меня автоматчики. Смотрят на меня. Ты куда? А я вообще просто побегать. Я говорю: «В смысле куда? Бегать». Он говорит: «Куда бегать? Ты откуда?» Я говорю: «Я спортсмен, футболист». Он говорит: «нет, давай разворачивайся. Беги обратно. У нас здесь все стоит. Не надо сюда бегать». Все, развернулся и убежал.
Я просто люблю по лесам побегать, по горам. У нас там есть небольшие горы, леса какие-то. Там, где мы сидели можешь добежать куда-то. 10 километров пробежать от города, где свежий воздух. Машину оставил, пошел, побегал.
– Тебе было страшно за последние два года?
– Первые дни, когда все началось – конечно, страх. Во-первых, друзья есть на Украине и у нас. Миллерово недалеко. Начало прилетать. Конечно, кипиш начался. Думал маму забрать, но не захотела.
– Где читаешь и смотришь новости?
– Я вообще не смотрю и не читаю. Я вообще особо не верю в это. Телеграм-каналы какие-то или еще что-то.
– Телек не смотришь?
– Смотрю иногда.
– Ты сказал, что скоро это все закончится.
– Я так думаю.