Преступность без национальности: спекуляции берут верх
Ещё в середине 90-х годов прошлого века у нас стала распространяться хромоногая агитка о том, что у преступности, а как следствие и у преступников, нет национальности. С одной стороны, это выглядело как очередной шаг к либеральным ценностям и всеобщей толерантности, но на деле смахивало не более чем на банальное оправдание преступности как явления в целом и отдельных преступников в частности.
Но у преступности свои законы развития, не подчиняющиеся идеологическим установкам, и поэтому совсем скоро появился термин «этническая преступность». Он стал активно применяться в правоохранительном и экспертном сообществах, прессе и кино, прижился в обществе, и голос сторонников того, что все преступления совершаются безродными космополитами, отошел на второй план.
В сегодняшней обстановке, уверен, не стоит путать и подменять два понятия. Ещё как-то можно принять то, что у преступности нет национальности. Но нельзя забывать, что у конкретного преступника она есть. Наряду с иными криминологическими характеристиками — полом, возрастом, образованием, семейным положением и так далее. Если обращаться к науке криминологии, то преступнику наряду с социальными, нравственными, психическими, биологическими неотъемлемо присущи демографические и этнические свойства.
Также безответственно отрицать, что совершением целого ряда противоправных деяний в России на протяжении десятилетий занимаются совершенно определенные преступные группы, объединенные по национальному признаку, то есть состоящие из представителей конкретной национальности (этноса).
Например, когда мы говорим о преступлениях, совершаемых мигрантами, то при составлении криминологического портрета преступника, при изучении причин совершения преступлений, на свет появляются совершенно конкретные качества, присущие людям, находящимся в незнакомой, чужеродной среде, когда значительно усиливается влияние психологических факторов, обуславливающих совершенно определенное поведение людей.
Ведь наличие психологических, языковых, ментальных, социальных, правовых и иных барьеров значительно осложняют интеграцию многих приезжих в новый для них социум. Обнажаются такие факторы, как низкая престижность осознаваемых социальных ролей, рассогласованность социальных статусов, оторванность от семей и влияния старших по роду, отчужденность от коллективов со здоровым климатом, вынужденная ориентация на отдельных лиц с социально-негативной направленностью или целые неформальные группы, отсутствие или неопределенность социально-позитивных жизненных планов, завышенные ожидания и, как следствие, нереализуемые социальные притязания при ограниченных возможностях самореализации.
Отсюда появляется искаженная потребность в самоутверждении, а в итоге — проявление жестокости, безразличие к страданиям другого, размывание полученного ранее воспитания и моральных принципов. Следом возникают дефекты в волевой сфере — вспыльчивость, раздражённость, несдержанность. Подчеркну, всё это основа для совершения тяжких насильственных преступлений.
Поэтому нельзя закрывать глаза на такую важную характеристику преступника, как национальность, ведь вовремя спланированная и научно-скоординированная деятельность государства и общества, а в первую очередь уголовно-правовая политика, способствуют, не только эффективному предупреждению преступности, но и снижению социальной напряженности в целом. Да и у общества сейчас есть совершенно определенный запрос на то, чтобы знать национальность преступников, и этот запрос надо уважать.
Если говорить о зарубежном опыте, обратимся к государствам Европы — Германии, Франции, Бельгии, Швейцарии. Там уже начинают понимать, что закрытие национальности преступника приводит к огромному резонансу и широкой общественной дискуссии, которая часто переходит в спекуляции. Многие политические деятели ЕС уже поняли, что упоминание этой информации положило бы конец спекуляциям.
Так, немцы хотят знать не только пол и возраст подозреваемого, но и национальность, так как доля иностранцев в Германии продолжает расти. На полях общественных обсуждений отмечается, что граждане Германии должны знать национальность и миграционное происхождение подозреваемых. Это единственный способ сделать правильные выводы на выборах и заставить политиков внести необходимые изменения в свой курс. Любой, кто против того, чтобы указывать национальность в полицейских отчётах, хочет лишь скрыть тот факт, что политика открытых границ делает страну гораздо менее безопасной. Это противоречит идее демократического общества.
И еще надо прекращать эту лукавую дискуссию о том, что убийства и насилие, совершенное представителями какой-то титульной нации, преследует цель опорочить эту самую нацию. Поэтому всем — и прессе, и политикам, и простым людям — надо молчать в тряпочку об этом. Конечно же, нет, не надо подменять понятия и переворачивать всё с ног на голову! Ведь если кто и пытается опорочить какую-то нацию, то как раз сами убийцы. В первую и единственную очередь.
Кроме того, общество хочет знать, кто занимается экспортом преступности и преступников. А если ты информирован, сможешь защитить себя и свою семью. А государство сможет своевременно и эффективно спланировать необходимые правоохранительные и профилактические мероприятия.