«Революция — неминуема!»
Санкт-Петербург, 1 марта, 2017, 12:00 — ИА Регнум.
Ежедневная (календарная) историческая хроника сегодня — большая задача даже для научного коллектива. Это древнему летописцу в келье было легко — сиди описывай деяния князя, пожары и моры несколько раз в год или реже.
Теперь время уплотнилось. И особенно в дни больших войн и революций, главная из которых в прошедшем веке — Октябрьская революция 1917 года в России. Она требует внимания каждый день.
Во-первых, каждый день предреволюционных и революционных событий — неотделимый от результата хаос событий. В нём всегда борются между собой альтернативные сценарии. Неотвратимый результат здесь — выбор, который страна должна делать ежедневно.
Во-вторых, только лживый, слепой, глухой и глупый, имея перед собой ежедневную хронику сможет по-прежнему утверждать, что у революции причин нет, а сама она — только заговор и преступление.
И наконец, хроника дня — это всегда судьба человека, где бы он ни был и что бы ни делал в революционные дни. Ему не спрятаться от истории.
К середине февраля положение в ряде городов Российской империи, особенно в её столице Петрограде, стало кризисным. Цены росли, стала ощутимой нехватка топлива, мануфактуры, мяса, сахара, а в последнее время — и хлеба. Проблемы со снабжением коснулись и армии, которая терпела поражения и находилась под угрозой голода.
На фоне экономического кризиса накалилась и политическая борьба. Государственная Дума требовала отставки непопулярных в народе министров, Совет Министров же готовил планы роспуска думы. В Санкт-Петербурге начались первые массовые забастовки.
Александр Блок в «Последних днях императорской власти» пишет:
«В докладе охранного отделения от 5 февраля говорится: «С каждым днем продовольственный вопрос становится острее, заставляет обывателя ругать всех лиц, так или иначе имеющих касательство к продовольствию, самыми нецензурными выражениями. Следствием нового повышения цен и исчезновения с рынка предметов первой необходимости явился «новый взрыв недовольства», охвативший «даже консервативные слои чиновничества»… Тщетно публицисты в газетах призывают к терпению… Никогда еще не было столько ругани, драк и скандалов, как в настоящее время, когда каждый считает себя обиженным и старается выместить свою обиду на соседе». «Обывателя стригут по несколько раз в день и он по своей беспечности лишь вопит к администрации; «спасите, не дайте снять совершенно шкуру!»
Вывод доклада: «если население еще не устраивает голодные бунты», то это еще не означает, что оно их не устроит в самом ближайшем будущем: озлобление растет, и конца его росту не видать…»
9 февраля Маклаков лично привёз царю план роспуска Государственной думы, сопровождаемый следующим письмом:
» …Это должно быть делом всего Совета Министров, и Министра Внутренних Дел нельзя оставить одного в одиночестве со всей той Россией, которая сбита с толку. Власть более чем когда-либо, должна быть сосредоточена, убеждена, скована единой целью восстановить государственный порядок, чего бы то ни стоило, и быть уверенной в победе над внутренним врагом, который давно становится и опаснее, и ожесточеннее, и наглее врага внешнего. «Смелым Бог владеет», Государь».
Царь, торопившийся куда-то, велел Маклакову оставить письмо и сказал, что посмотрит.
10 февраля к царю Николаю приехал председатель Госдумы Родзянко. Блок приводит их диалог:
«Р: «Ваше величество, спасайте себя. Мы накануне огромных событий, исхода которых предвидеть нельзя. То, что делает ваше правительство и вы сами, до такой степени раздражает население, что все возможно. Всякий проходимец всеми командует. Если проходимцу можно, почему же мне, порядочному человеку, нельзя? Вот суждение публики. От публики это перейдет в армию, и получится полная анархия… Я указываю здесь целый ряд мер, это искренно написано. Что же, вы хотите во время войны потрясти страну революцией?
«Н: «Я сделаю то, что мне Бог на душу положит».
Р: «Ваше величество, вам, во всяком случае, очень надо помолиться, усердно попросить Господа Бога, чтобы Он показал правый путь, потому что шаг, который вы теперь предпринимаете, может оказаться роковым… Нельзя так шутить с народным самолюбием, с народной волей, с народным самосознанием, как шутят те лица, которых вы ставите. Нельзя ставить во главу угла всяких Распутиных. Вы, государь, пожнете, то что посеяли».
Н: «Ну, Бог даст»
Р: «Бог ничего не даст, вы и ваше правительство все испортили, революция неминуема.»
Из заметок Блока за 15 февраля:
«В этот день бастовало только 20 предприятий с 24 840 рабочими, на Московском шоссе появлялся красный флаг, и в университет, где была сходка, вводили полицию. В следующие дни забастовки пошли на убыль, и до 23 февраля были только отдельные невыходы на работу и предъявление требований со стороны рабочих».
Справка ИА REGNUM :
Александр Блок — русский поэт-символист, писатель, публицист, литературный критик. До Февральской революции служил в инженерной части в Пинских болотах на территории Белоруссии.
Николай Маклаков — Министр внутренних дел, активный участник право-монархического движения.
Николай II — император Российской империи с 1894 года. В начале февраля 1917 находится в своей загородной резиденции — Царском селе (сейчас — город Пушкин), возле Санкт-Петербурга.
Михаил Родзянко — действующий председатель Государственной Думы. Лидер партии Союз 17 октября, в которую входили, главным образом, крупные землевладельцы, предприниматели и чиновники.
Григорий Распутин — крестьянин из Тобольской губернии, целитель, провидец. Фаворит императрицы Александры Фёдоровны, жены Николая II.
Совет Министров — высший орган исполнительной власти в Российской Империи, созданный в 1905 году.
Государственная дума — представительный законодательный орган России. На момент Февральской революции — представлена в четвёртом созыве, избранном в ноябре 1912 года на 5 лет.