Москва. 11 апреля. ИНТЕРФАКС - И формирование федерального бюджета, и его исполнение в России никогда не было рутинным процессом. А на современном этапе постоянно растущий список задач и их итоговый "ценник" даже на фоне благоприятной в целом конъюнктуры внешних рынков заставляют правительство искать новые доходные источники, порой довольно нетривиальные. О том, как лавировать в этих меняющихся условиях и какие сейчас есть риски для бюджета, в интервью "Интерфаксу" рассказал министр финансов Антон Силуанов.
- Стартовал новый бюджетный цикл. Второй год подряд бюджет начинает исполняться с существенным дефицитом, хотя в прошлом первым месяцам года был свойственен профицит. При этом существенный размер дефицита пришелся на февраль. В чем причина, в активном авансировании? Теперь это новая норма для исполнения бюджета в начале года?
- Нас часто критиковали, что значительный объем бюджетных расходов приходится на декабрь...
- Но ведь и в прошлом декабре расходы, невзирая на масштабное авансирование в начале года, были весьма существенные.
- Они стали меньше - 17% годового бюджета, раньше было 23-24%. То есть в прошлом году существенно улучшилась равномерность расходования бюджетных средств. Причиной большого размера дефицита в начале прошлого года было активное авансирование.
В этом году оно упорядочено. Авансирование сверх 30% требует обоснования. Необходим контроль за таким авансированием. Это задача и Минфина, и отраслевых ведомств. Если деньги лежат на счете и не используются, то это неэффективное их использование.
В текущем году январь прошел с минимальным авансированием. В феврале - марте траты стали активнее, но в целом ситуация плановая, без всплесков. Динамика исполнения бюджета лучше, чем в предыдущие годы. Сейчас дефицит бюджета ожидается 1,4 - 1,5 трлн руб. Параметры исполнения - в рамках плановых ожиданий.
- В прошлом году дефицит в номинальном выражении, по предварительным данным, сложился выше плановых 2,9 трлн руб. и составил 3,24 трлн руб., хотя относительно ВВП и уложился в утвержденные 2%. На этот год дефицит запланирован вдвое меньше - 1,6 трлн руб., или 0,9% ВВП, причем доходы ожидаются почти на 6 трлн руб. выше полученных в прошлом году (35,065 трлн против 29,12 трлн). Это прирост около 20% против 4,7% в 2023 году. Не видите ли вы рисков в исполнении доходов на таком уровне? Есть ли уверенность, что удастся дефицит удержать в запланированных параметрах?
- В законе о бюджете заложен рост доходов федерального бюджета на 5,9 трлн руб., или на 20%. При этом значительную часть данного прироста составляет заложенный рост по нефтегазовых доходам (+2,7 трлн руб.) - в результате прогнозной динамики цен на энергоносители, обменного курса и с учетом корректировок законодательства в нефтегазовой сфере. Возможные риски в части нефтегазовых доходов сглаживаются применением "бюджетного правила". Текущие ожидания по году подтверждают ранее сделанные прогнозы.
По ненефтегазовым доходам заложен рост на 3,2 трлн руб., в том числе за счет разовых крупных перечислений в 2024 году. Это возврат трансферта из социальных фондов, связанного с ранее предоставленными отсрочками по страховым взносам, повышенные вывозные пошлины на широкий перечень продукции и др. Рост таких доходов связан с увеличением поступлений ключевых налоговых платежей, в первую очередь НДС и иных оборотных налогов (суммарно порядка 1 трлн руб.).
Динамика макроэкономических параметров и первые итоги исполнения бюджета по доходам позволяют говорить об отсутствии значимых рисков в части доходов.
- В вашем прогнозе по нефтегазовым доходам учитываются риски дополнительных мер в части "потолка цен", какого-то ужесточения санкций или режима их имплементации?
- Несмотря на усиление в течение 2023 года вторичных санкций западных стран, поступления нефтегазовых доходов ожидаем в рамках плана. Координируем объемы добычи и экспорта нефти со странами ОПЕК.
- Но нет ли опасений, что дисконты могут опять вернуться к тем значениям, которые были на пике в прошлом году?
- Экспортеры наладили цепочки поставок. Цены на нефть сейчас приличные, под $90 за баррель - даже с учетом дисконтов дадут возможность выполнять планы по доходам от нефти и газа.
- Расходы бюджета в последние годы довольно быстро растут. Этот год не исключение - по сравнению с исполнением 2023 года расходы, согласно закону, увеличиваются на 13%. Вы еще в прошлом году говорили, что дальше наращивать расходы некуда, и нужно плотно заниматься их приоритизацией. В середине прошлого года возникала дискуссия об этом, при этом речь шла не просто о традиционном перераспределении части расходов, как это бывает каждый год в рамках исполнения бюджета, а о чем-то более существенном. Вы по-прежнему считаете, что есть серьезные резервы для перераспределения расходов? В этом году стандартная приоритизация может вылиться во что-то более масштабное?
- Приоритизацией расходов надо заниматься постоянно. Будем и дальше это делать. Но это не значит, что каждый год в ходе исполнения бюджета нужно это делать. Прекрасно понимаем, что в бюджете приняты контрактные обязательства, заключены соглашения с регионами на трехлетний период.
Тем не менее, чтобы бюджет был "в тонусе", оптимизация нужна. Для этого в правительстве работает комиссия по оптимизации бюджетных расходов. Смотрим, какие расходы важны, какие не очень.
Будут ли в этом году предложения по серьезной оптимизации? Правильно это делать в ходе работы над новым бюджетом на трехлетку, оценить, что работает, что нет с учетом новых приоритетов. Жизнь идет, новые цели ставятся. Задача Минфина заключается в том, чтобы бюджет оперативно реагировал на задачи сегодняшнего дня, быстро перестраивался на новые приоритеты.
Социальные обязательства государства будут выполняться в приоритетном порядке. На эти цели средства есть и сокращаться они не будут.
- По вашим предварительным ожиданиям, в бюджете-2025 суммы доходов и расходов изменятся по сравнению с тем, что заложено сейчас в трехлетнем бюджете на следующий год?
- Изменятся. Надо учитывать поручения по итогам послания президента. Оно финансово емкое...
- Насколько емкое?
- Это не маленькие объемы. В правительстве готовятся расчеты, но это сумма, ежегодно превышающая 1 трлн руб. Поэтому дополнительные деньги нужны.
- Один из очевидных источников ресурсного обеспечения - это изменения в налоговой системе. Какие основные корректировки обсуждаются?
- Президент ставил задачи о справедливости налоговой системы, направленности на стимулирование инвестиций, обеспечение устойчивости бюджетов.
- Что в данном случае значит - справедливость?
- Справедливость означает, что кто больше зарабатывает, тот больше платит, и еще очень важно, чтобы меньше было возможностей уклоняться от этой обязанности, чтобы были справедливые уровни налоговой нагрузки.
- То есть нас все же ждут какие-то изменения в шкале НДФЛ?
- Пока без комментариев. Предложения по налоговой системе будут отрабатываться с парламентом. Есть инициативы депутатского корпуса по НДФЛ, бизнеса по налогам, есть над чем поработать, что обсуждать.
- Давайте поговорим о бюджетном правиле, изменения в которое вносятся практически ежегодно. Есть ли шанс, что в этом году не будет предложено каких-то поправок, или все же они вновь могут потребоваться? Возможно, в части цены отсечения, увеличения поступления нефтегазовых доходов в бюджет? Или текущая структура с ценой в $60 за баррель выглядит сбалансированной и соответствующей и бюджетным потребностям, и необходимости все же пополнять Фонд национального благосостояния? Насколько вообще, на ваш взгляд, конструкция правила устойчива в текущих условиях?
- Не хочется повторить ситуацию 2000-х годов, когда цена отсечения сначала была установлена на уровне $20 за баррель, потом поднималась до $27, $30, $50, пока не дошли до $100 с лишним. Мы и так ослабили правило - цена на нефть для расчета базовых нефтегазовых доходов по первоначальному правилу должна быть сегодня на уровне $45-46 за баррель, а сейчас она - $60 за баррель. В цене отсечения около $40 была логика - стоимость добычи сланцевой нефти как раз в районе $40 колебалась в среднем. А $60 - это достаточно пограничный уровень.
Будут ли предложения по ослаблению? Минфин не сможет их поддержать. Потому что роль бюджетного правила важна для устойчивости бюджета, для прогнозируемости расходов. Со следующего года планируем выходить на первичный баланс без использования ФНБ. Это очень важно. В прошлом году бюджет исполнен с ростом расходов и доходов на сумму более 3 трлн руб., но дефицит сохранен в пределах плановых значений - менее 2% ВВП. Это позволило обеспечить макроэкономическую стабильность и наряду с действиями ЦБ не допустить неконтролируемого роста инфляции. Так нужно делать и дальше.
Если посмотреть на западные страны, они же отходят от своих правил бюджетной политики. В результате долг и инфляция растут, а экономика стагнирует. Нам этого допускать нельзя. У нас небольшой долг - по уточненным данным, 15% ВВП...
- Вас нередко призывают его увеличивать...
- Почему нельзя повышать уровень госдолга такими темпами, как некоторые эксперты предлагают? Потому что у нас расходы по обслуживанию госдолга высокие - смотрите, какие ставки на рынке. Например, в 2019 году расходы по обслуживанию долга составляли 3,6% от общего уровня доходов, в 2024 году они увеличиваются до 6,5%, а в 2026 году - могут вырасти до 9,7%.
Второе - ликвидность рынка в связи с уходом иностранных инвесторов снизилась. Ставки по нашим бондам выросли. Сейчас 10-летние бумаги покупают под 13,4% годовых. Это дорого.
Осуществлять неконтролируемые заимствования - значит, не видеть перспективу, к чему это может привести.
- На 2024 год у Минфина довольно напряженная программа заимствований - 4,1 трлн руб. При этом с точки зрения результативности аукционов по размещению ОФЗ год начался довольно бодро. И если раньше банки интересовались в первую очередь флоатерами, то сейчас мы видим существенные объемы и на одной только классике. Чем это обусловлено, доходностями?
- Конечно. Флоатеры привязаны к стоимости денег на рынке, которая сейчас колеблется вокруг ключевой ставки 16%. Поэтому занимать по плавающей ставке сегодня дороже. Доля бумаг с плавающим процентом в наших выпусках примерно 50%, что говорит о рисках для бюджета с изменением ставок на рынке. Для бюджета важна предсказуемость, хотя за это приходится заплатить.
- То есть у вас не вызывает опасений исполнение программы заимствований в этом году? В прошлом году вы смогли уменьшить ее на 1 трлн руб. благодаря внешней конъюнктуре и доходам, а в этом году может и не быть такой удачи...
- Будем выполнять. Планы первого квартала исполнены, будем дальше работать с учетом настроений на рынке.
- А что с замещением суверенных евробондов?
- Готовим. Решения у нас есть.
- А во что все тогда упирается, если решения есть?
- Отрабатываем вопросы с Центральным банком.
- В прошлом году, на фоне наплыва корпоратов ближе к концу года и истечения дедлайна, Минфин говорил, что не хочет мешать, загружать инфраструктуру еще и своими замещениями. Теперь для корпоратов новый крайний срок - конец июня. Минфин тоже на первое полугодие нацелен, или вновь будет ждать, когда корпораты заместятся, и тогда уже на свободный рынок выйдет?
- В целом принцип замещения у нас планируется такой же, как и у корпоратов. Успеем ли мы в первое полугодие уложиться? Думаю, да.
- Вы сказали недавно о необходимости повысить доходы от приватизации в этом году с 1 млрд руб. до 100 млрд руб. Не могли бы вы подробнее рассказать, о каких активах может идти речь, притом что все "классические" приватизационные предложения традиционно торпедируются профильными ведомствами?
- Да, классические предложения тяжело обсуждаются. Потенциально там большие деньги, это ключевые компании, где можно было бы снизить долю государства до уровня не менее контрольного пакета.
Откуда берутся 100 млрд руб.? Это те активы, которые переходят в казну по решениям судов. Эти активы надо продавать. Если посмотреть на их стоимость, то 100 млрд руб. наберем, а может быть и больше.
- А насколько реалистично начать продажи уже в этом году?
- Задачи Росимуществу поставлены. Работаем.
- Предложения Минфина о приватизации крупных активов, о которых вы в конце прошлого года сказали, затрагивают порядка 30 позиций. Список этот непубличный, но понятно, что это предложения максимально амбициозные, имена там серьезные и по ним всегда будет сопротивление. Почему именно сейчас вы решили с таким предложением выступить?
- Понятно, что сейчас государству нужны деньги для развития экономики. Их можно либо на рынке брать под высокий процент, либо продать активы и вкладывать средства в развитие новых технологий, получая таким образом новые активы или поддержку критически важных для страны отраслей. Поэтому было бы странно, если бы Минфин такие предложения не делал. Это наша работа.
- То есть чтобы никто не думал, что вы вообще не видите такие возможности?
- Все зависит от решимости. Можно продать часть активов, сохранив контрольный пакет. Можно полностью выйти, если это не системообразующие предприятия. Эти вопросы надо решать. А 100 млрд руб. в этом году наберутся.
- Именно на вновь полученных активах?
- Да.
- А на какие-то крупные сделки в "классической" приватизации есть шанс? Снижение госдоли в ВТБ, продажа пакета в "ДОМ.РФ"...
- "ДОМ.РФ" - реалистичный вариант. Но это будет не продажа, а допэмиссия.
- То есть IPO?
- Да.
- У государства есть еще один актив, которому, впрочем, сейчас явно не до приватизации - "Роснано". Вы готовы рассматривать оказание господдержки для того, чтобы компания справилась с долгами?
- "Роснано" выполняет свои обязательства по долгам. Дальше так и будет, обязательства будут выполнены. И те, которые обеспечены госгарантиями, и те, по которым гарантий нет.
- Средства ФНБ довольно активно направляются в различные инвестпроекты, в прошлом году это было около 1,1 трлн руб., в текущем году предполагается сумма тоже в пределах 1 трлн руб. Есть ли вероятность, что она увеличится, так как есть ощущение, что довольно активно компании пытаются получать какую-то поддержку из ФНБ? Насколько Минфин готов ее предоставлять или все же будет удерживаться в запланированных параметрах?
- Перечень инвестиционных вложений ФНБ определен, законом предусмотрена возможность выделения на такие проекты в общей сложности 4,25 трлн руб. Там разные активы. Позиция Минфина - нужно работать в рамках этой величины, потому что у бюджета должен быть запас прочности в виде ФНБ. Расходов сейчас немало. Такой запас должен составлять не менее 7% ВВП, а сейчас он ниже. В условиях корректировки бюджетного правила наполнение фонда идет медленнее.
- А может ли вообще когда-то пойти речь об ужесточении правила по сравнению с действующим вариантом? Есть ли такая перспектива, что когда-нибудь мы сдвинем цену отсечения пониже и будем больше сберегать, или пока этого у нас и в отдаленных перспективах не просматривается?
- Пока тема не обсуждается, главное сейчас не менять подходы к бюджетному правилу.
- Обязательная продажа валютном выручки, введенная осенью прошлого года, заявлялась как временная мера. Сейчас ее предлагается продлить до конца года. На этом все?
- Правительство внесло предложения по продлению до конца 2024 года, пока решение не принято.
- ЦБ заявлял, что сделки "на выход" иностранцев в декабре оказали давление на курс рубля. Получается, одновременно на рынок вышло много покупателей с большими объемами под эти сделки, но ведь эти процессы регулирует подкомиссия, есть общий лимит и другие ограничения, получается, что-то не сработало? Нужно снижать лимит?
- Лимит - $1 млрд в месяц, в него укладываемся. Крупных сделок в этом году почти не было, за исключением "Яндекса". Сейчас уходят небольшие компании. Поэтому - да, в прошлом влияние было сильное, сейчас установлен лимит, в рамках этого лимита и работаем.
- И менять его, соответственно, нет необходимости?
- Нет, не планируем.
- В сентябре был опубликован указ президента №665, который в том числе позволил использовать средства, зачисленные на счета типа "И" в рамках выплат по евробондам РФ в адрес держателей, права которых учитываются иностранными депозитариями, для проведения расчетов по заблокированным иностранным бумагам, принадлежащим россиянам - сейчас инвесторы уже получают по этой схеме дивиденды и купоны. Как возникла идея использовать средства со счетов типа "И" для выплат по заблокированным бумагам?
- Это совместная идея Минфина и ЦБ. Мы же должны поддерживать наших инвесторов. И дальше это будем делать.
- Президент РФ поручил продлить программу семейной ипотеки до 2030 года с сохранением ряда базовых параметров, но что-то все же изменится? Какие условия Минфин планирует предлагать?
- По семейной ипотеке для семей с детьми до шести лет все параметры программы сохранятся, а для семей с детьми старше шести лет - готовим предложения. Задача создания стимулов улучшения жилищных условий для семей с детьми сохраняется. Обычная льготная ипотека в июле заканчивается. До июля все решения будут приняты.