Санкции не работают?
По информации Reuters, инвестор из ОАЭ Мухаммед Али Алаббар, который получил от Александра Лукашенко под строительство около 10 квадратных километров на севере Минска, решил продать свою долю бизнеса в Беларуси. Основанная этим предпринимателем компания Emaar Properties занимается освоением и застройкой комплекса «Северный берег», который авансом получил громкий статус «умного города». Как огромный участок земли внутри МКАД попал в руки арабского инвестора, каким образом власти использовали проект на пике протестов в 2020 году, что за «умный город» планировали построить на севере столицы и почему сейчас все оказалось под вопросом?
Как в Минске появился «Северный берег»
Осенью 2020 года, когда в Минске продолжались многолюдные мирные протесты против фальсификации результатов президентских выборов, государственные информационные ресурсы начали активно продвигать новый градостроительный проект «Северный берег». ГосСМИ рассказывали о планах по строительству «умного города» и о 4 миллиардах долларов, которые планирует вложить в него компания Мухаммеда Али Алаббара. Работа над этим проектом, по оценке последнего, должна была создать более 70 тысяч рабочих мест и добавить 5−7% к ВВП Минска, пишет «Зеркало».
Провластные телеграм-каналы поднимали уровень пафоса еще выше, рассказывая о встрече Лукашенко и Мухаммеда Али Алаббара 1 октября в публикациях с заголовками вроде «Во Дворец Независимости прилетел эмиратский сокол». На этой встрече белорусский политик подарил арабскому инвестору слуцкий пояс (заявив, что «это пояс для богатых людей»).
Государственные СМИ будущую стройку нарекли «грандиозным инвестиционным проектом», а премьер-министр Роман Головченко назвал Мухаммеда Али Алаббара и его компанию самым значимым инвестором из числа тех, что решили реализовать проект, связанный с прямыми инвестициями в экономику Беларуси.
Головченко заложил вместе с Али Алаббаром символический первый камень здания нового Беларусского национального выставочного центра — «якорного объекта» будущего «умного города». На его строительство на тот момент планировалось потратить «примерно 15 месяцев». Если бы эти сроки были выдержаны, Минск получил бы новый выставочный центр уже в начале 2022 года. Осенью 2023 года ввод в строй этой «достопримечательности национального значения» намечался уже на 2025 год.
Надо сказать, что начало работ над «Северным берегом» осенью 2020 года пришлось как нельзя кстати для пропаганды. Государственные СМИ пытались выжать максимум из крупного проекта с иностранными инвестициями, демонстрируя, что силовое удержание власти режимом Лукашенко в 2020 году и отказ демократических государств признать его законно избранным президентом не привели к полной внешней изоляции страны. Ведь о какой изоляции может идти речь, если владелец многомиллиардного бизнеса, построивший самый высокий в мире небоскреб (речь о 830-метровой башне «Бурдж-Халифа» в Дубае), признает Лукашенко президентом и готов вести с ним дела даже после крайне спорных выборов?
Впрочем, здесь нужно также упомянуть, что на самом деле переговоры о застройке северной части Минска арабскими инвесторами начались еще до президентских выборов, в ноябре 2019 года. Тогда политик встретился с Мухаммедом Али Аббаром и провел с ним переговоры за закрытыми дверями.
После той встречи первый заместитель премьер-министра Беларуси Александр Турчин назвал приход такого инвестора в Беларусь «огромной заслугой Лукашенко». Правда, сам политик на тот момент все еще надеялся уломать строительную компанию Али Алаббара вложиться в промышленность и сельское хозяйство. Но, как показали последующие события, арабский инвестор выбрал для работы в Беларуси то направление, в котором привык работать, — то есть строительство.
Что там хотели построить и почему этот проект называли «умным городом»
Уже со стадии проектирования «Северного берега» район будущей застройки получил многообещающий эпитет «умный город». В октябре 2020 года Мухаммед Али Алаббар рассказывал, что его компания хочет сделать северную часть Минска «одной из самых передовых, современных, технологичных. Ведь именно технологии правят миром. Мы планируем построить умный город в городе, уже активно ведем проектирование».
Правда, в чем именно будет заключаться эта технологичность и интеллектуальность города, Али Алаббар не рассказал, а ограничился лишь общими фразами: «В этом проекте мы говорим не о зданиях, не о дорогах, инфраструктуре, которая будет построена, но в первую очередь о человеческой жизни, ее качестве. Мы хотим, чтобы это отразилось на семьях, детях, чтобы были созданы лучшие условия для жизни, чтобы были перспективы, чтобы это положительно отразилось на экономике и улучшило инвестиционный климат, чтобы это привлекало в Минск больше туристов и бизнесменов».
Также инвестор заверил, что опыт, полученный его компанией за несколько десятилетий работы, будет применен в Минске, чтобы сделать этот проект лучшим в мире. Следует отметить, что опыт работы на других объектах, возводимых под контролем Emaar Properties, иногда носил довольно специфический характер.
Так, строительство знаменитого небоскреба «Бурдж-Халифа» в Дубае сопровождалось регулярными протестами рабочих-строителей против плохих условий труда и нищенской заработной платы. Заставить непривередливых рабочих-мигрантов из Южной Азии пойти на такой крайний шаг было непросто: забастовки и создание профсоюзов в ОАЭ тех лет были незаконными, и бастовавшим строителям грозила депортация. По информации сайта правозащитной организации Migrant-Rights.org, рабочие на строительстве «Бурдж-Халифы» трудились по 12 часов в день 6 дней в неделю за зарплату, эквивалентную примерно 4 долларам в день (по другим данным, около 175 долларов в месяц). И без того нищенскую зарплату вдобавок еще и не всегда выплачивали, а строителей размещали в переполненных и грязных трудовых лагерях.
Но вернемся к «умному городу», который Emaar Properties собиралась построить на севере Минска. Хотя сам инвестор никакой конкретики об этих планах не сообщил, словосочетание «умный город» прочно срослось с «Северным берегом» и активно используется чиновниками и государственными СМИ. Правда, тоже безо всякой конкретики по поводу того, в чем будет заключаться эта самая «умность».
Так, в июле 2023 года, когда открылся офис продаж будущего жилищного комплекса у Цнянского водохранилища, «Северный берег» позиционировался как проект «умного города» с высокоплотной и сверхвысокоплотной застройкой. Ожидалось, что к 2027 году здесь построят 15,7 тысячи квартир и 118 усадебных домов, а к 2040 году — 90 тысяч квартир и 1469 усадебных домов. Помимо того, на «Северном берегу» должны были появиться три поликлиники, Минский центр международной торговли и Институт искусственного интеллекта.
Ответ на вопрос, что собой должны представлять «умные города» в представлении белорусских властей, нам удалось найти на сайте Министерства связи и информатизации, которое стало ключевым ведомством в реализации проекта «Умные города Беларуси». Концепция их развития в нашей стране появилась как раз в 2019 году (за три месяца до переговоров Лукашенко и Али Алаббара), а практическая реализация началась в 2021 году.
Ключевым элементом проекта должны стать государственные цифровые платформы «Умный город», которые в перспективе планируется объединить в цифровую экосистему «цифровое государство». Для жителей города практическим инструментом «умного города» должно стать приложение «Мой город», в котором, по замыслу создателей, будут собраны популярные услуги конкретного региона и «доступ ко всей городской инфраструктуре».
Правда, судя по описанию, приложение «Мой город» в значительной степени дублирует функции множество уже существующих интернет-сервисов — среди его возможностей создатели указывают возможность узнать режим работы магазинов и спортивных объектов, забронировать номер в гостинице или оценить дорожную обстановку. Также обещана возможность заказать через приложение справку или записаться на прием к местному руководителю. Власти собираются использовать приложение для формирования положительного имиджа городов, использовать его для интерактивного общения с жителями, размещать на главной странице информацию о главных событиях и новостях вроде предстоящего отключения воды.
Если вы хотите узнать, как выглядит «умный город» в представлении белорусских властей, то можете отправиться в Полоцк, который стал первопроходцем среди белорусских населенных пунктов. Здесь приложение «Мой город» было запущено еще 19 февраля 2021 года. К настоящему моменту «инновационная платформа» внедрена уже в 52 городах, но не в Минске (последними 2 апреля к списку добавились Россоны).
Влияет ли каким-то образом официальное включение населенного пункта в число «умных городов» Беларуси на жизнь его граждан, сказать сложно. Через год после запуска проекта власти отчитывались, что Полоцк лидирует по количеству скачиваний приложения «Мой город», и утверждали, что там им пользуется более 11 тысяч горожан. Об уровне востребованности «успешно введенного в эксплуатацию» приложения «Мой город» можно судить по тому, что за это же время, по официальным данным, полочане заказали через приложение всего 1,5 тысячи услуг.
Но ведь создание «цифровой платформы» и приложения для взаимодействия с государством не требуют вложения каких-то больших средств. В чем может заключаться «умность» «Северного берега» и что, по замыслу властей и проектировщиков, должно было отличать его от уже существующих городов и городских районов Беларуси?
Возможный ответ мы нашли в Плане мероприятий по реализации комплексного «проекта будущего» «Умные города Беларуси», утвержденном заместителем премьер-министра Николаем Снопковым совсем недавно, 21 февраля 2024 года. В этом документе отражены объемы финансирования на реализацию проекта «умных городов» с 2021 по 2025 годы. Общий объем трат на проект впечатляет — это 1,24 млрд рублей. И хотя «системообразующим» элементом плана называется государственная цифровая платформа «Умный город», на ее создание было запланировано выделение всего 6,45 млн рублей. Зато внушительно выглядят затраты на оборудование многоквартирных домов и объектов юрлиц системами цифрового видеоконтроля — на это заложено 280 млн рублей (то есть в 40 с лишним раз больше).
Таким образом, похоже, что главной особенностью белорусских умных городов должны стать системы цифрового видеоконтроля — то есть многочисленные камеры видеонаблюдения для контроля за гражданами.
Все это заметно отличается от традиционной концепции «умных городов», которых в мире становится все больше. В соответствии с ней такие населенные пункты собирают данные о гражданах, зданиях, устройствах, автомобилях, активах для того, чтобы делать жизнь горожан лучше, работу государственных учреждений качественнее и эффективнее, а распределение ресурсов — более справедливым. И при этом надежно защищают конфиденциальность своих жителей.
Настоящие «умные города» активно используют «интернет вещей», который собирает и анализирует информацию из датчиков, устройств и приложений. А собранные данные используют для управления транспортными системами, коммунальными предприятиями, электростанциями. В конечном счете технологии «умного города» позволяют сократить затраты и снизить потребление ресурсов.
Почему инвестор мог покинуть «Северный берег» и что будет дальше
Как бы то ни было, будущее «Северного берега» сейчас выглядит туманным. Пока неизвестно, кто и на каких условиях согласился выкупить белорусские активы Мухаммеда Али Алаббара. Источники Reuters утверждают, что решение инвестора покинуть Беларусь оказалось сюрпризом для Лукашенко — и, вероятно, это действительно так. Ведь еще совсем недавно небо над «Северным берегом» казалось абсолютно безоблачным.
Летом 2022 года Али Алаббар, посещая Минск, заверял, что проект продолжает развиваться: «Я очень оптимистично настроен, даже сомнений никаких не было, что проект может быть приостановлен, все развивается согласно плану. Я вас уверяю: такого проекта, как будет построен в Минске, еще не было нигде в Европе. По уровню качества и сервиса это будет лучшее не только в Беларуси, но и в Европе. Но цена при этом будет приемлемой для белорусского рынка».
А в августе 2023 года Лукашенко даже передал белорусской компании Али Алаббара «Риверсайд Девелопмент Лимитед» дополнительные 8 гектаров минской земли.
Reuters увязывает решение арабского инвестора с санкциями США, наложенными на Беларусь после того, как Лукашенко поддержал Россию в нападении на Украину. Дело в том, что в середине марта Мухаммед Али Алаббар начал совместный проект с Джаредом Кушнером (зятем Дональда Трампа) в столице Сербии Белграде. Здесь партнеры занимаются переустройством бывшего здания штаба югославской армии в жилой комплекс. Поскольку американские санкции запрещают гражданам США вести бизнес с Лукашенко, его окружением и аффилированными с ними компаниями, активы в Беларуси, вероятно, стали мешать инвестору из ОАЭ налаживать партнерство с зятем бывшего и, возможно, будущего президента США.
Если приход Мухаммеда Али Алаббара в Беларусь действительно огромная заслуга Лукашенко, как заявлял в 2019 году Александр Турчин, то и в его уходе тоже виноват сам политик. А точнее, принятое им в феврале 2022 года решение поддержать российскую агрессию против Украины. После этого белорусские активы оказались чересчур токсичными даже для не особо привередливого инвестора из ОАЭ.
Сайт отдела продаж «Риверсайд Девелопмент Лимитед» в Минске работает в прежнем режиме — никаких обновлений, связанных с уходом Мухаммеда Али Алаббара из Беларуси, там пока не появилось.
Тем временем в тематических чатах в Telegram дольщики «Северного берега» и другие белорусы, которые присматривались к перспективному проекту, активно делятся своими мыслями по поводу происходящего. Кто-то из них сомневается в том, останется ли после ухода арабского инвестора в силе концепция относительно низкоэтажного района с ухоженными дворами и современной архитектурой, и боится, что «Северный берег» превратится в очередную зону панельной застройки. Другие советуют не паниковать и трезво оценивать ситуацию.
Но уже сейчас можно уверенно сказать одно: очередной мегапроект, анонсированный Лукашенко и громко продвигавшийся государственными СМИ, столкнулся с серьезными проблемами. А потому вполне вероятно, что итоговый результат, как это уже часто бывало, будет кардинально отличаться от исходных грандиозных планов.