Италия: «Россия делает из Хафтара нового Асада»
Рим, 27 февраля, 2017, 11:17 — ИА Регнум. На прошлой неделе машина премьер-министра Правительства Национального Единства Ливии Фаиза Сараджа попала под град пулеметных пуль рядом с гостиницей Rixos, которая сейчас служит штаб-квартирой для Халифа аль-Гвелла, экс-премьера из Триполи и ярого оппозиционера правительства, одобренного ООН. Идет расследование, люди Гвелла уже пробовали пару раз провести символический госпереворот, и они первые в списке подозреваемых. Итальянские СМИ сообщают, что на Халифе аль-Гвелле, после встречи в Тунисе с российским послом Сергеем Николаевым 14 февраля, висит еще одно подозрение: может ли он работать с Россией в плане сближения Запада с Востоком?
Аналитический журнал formiche.net опубликовал статью Артуро Варвелли, исследователя в ISPI (Институт исследований международной политики) и руководителя исследовательской программы по терроризму. Варвелли утверждает, что ливийские союзы постоянно меняются, поскольку преобладает тактика. «Это больше столкновение местных и личных интересов, чем идейная борьба. Но точно сказать, что союз Гвелл-Хафтар работает против Сараджа нельзя», — заявляет исследователь и подчеркивает, что включение Москвы в досье до сих пор было «моментом защиты востока, где русские открыто продемонстрировали свою поддержку генералу Хафтару». Хафтар ведет личную борьбу, его военная цель — радикалы, присутствующие в Бенгази, политическая цель — противодействие Сараджу.
Каковы же цели Москвы в Ливии? «Россия может попытаться сделать из Хафтара нового Асада, предоставить ему оружие и выступить на его стороне», — заявляет Варвелли. «Сомнительно, однако, что у них есть на это ресурсы и желание, поскольку Ливия — не Сирия». Альтернатива, по мнению ученого, заключается в том, что русские могут стать гарантом политического соглашения, возможно, более склоняясь к Хафтару и, возможно, даже ведя переговоры с традиционным алжирским союзником. Какой интерес за этим стоит? «Россия могла бы использовать его с политической точки зрения, чтобы сказать, что она оказывает стабилизирующее влияние на Ближнем Востоке, которого Запад не имеет. Другими словами, русские могли бы сказать: «Мы преуспели там, где вы потерпели неудачу».
Каковы же планы Хафтара? «Какое-то время назад я был уверен, что Хафтар лишь тянет время, избегая вотум доверия из Тобрука Сараджу, и пытается сорвать политический процесс Организациий Объединенных Наций, — добавляет Артуро Варвелли. — После провала проекта Правительства национального единства, Хафтар останется единственным надежным игроком на поле. Его план состоит в собственной аккредитации, но на окончательной стадии этого процесса». В статье подчеркивается, что Хафтар стал сильнее, поскольку завоевал нефтяные инфраструктуры. Тот, кто контролирует нефть, управляет (косвенно) национальной нефтяной компанией и центральным банком. Открывая или закрывая краны — контролирует экономику. «Россия захотела поиграть в большую игру. Ливия — не Сирия для российских стратегических интересов, в намерениях России больше оппортунизма, чем чего-либо другого: играть определённую роль там, где Соединенные Штаты уже не в состоянии, или больше не хотят делать это».
Сегодня Хафтар ищет новых крестных. Египтяне не решаются положительно рассмотреть военный вариант, который приведет к новому конфликту ближе к дому. А Эмираты и Россия, по мнению исследователя, кажутся более уверенными и помогают Хафтару. «Россия поняла, что имеет свободное поле действий, боюсь, что она начнет действовать активно, чтобы понять, как далеко можно зайти», — опасается автор статьи.
В конце своих размышлений исследователь положительно оценил роль Италии в урегулировании ливийского кризиса. Италия сделала все возможное, но «не все сработало». «На позицию Италии влияют отношения между Россией и США», — уверен автор. Сегодня Рим потерял поддержку администрации Обамы и теперь пытается обратить на себя внимание Трампа. «Италия укрепила, насколько это возможно, Правительство национального единства, однако убежден, что для достижения мира необходимо найти баланс между сторонами», — подводит итог Варвелли.