Почему Мнацаканян не ответил на заявление Лаврова
На жесткое заявление министра иностранных дел России Сергея Лаврова в адрес новых армянских властей, когда Москва выразила озабоченность по поводу сбоя «нормальной работы организаций на пространстве СНГ, в которых участвует Армения», Ереван ответил лишь посредством пресс-секретаря МИД Армении Тиграна Балаяна. В беседе с информационным агентством «Арминфо» Балаян сказал буквально следующее:
«Мы следим за международными реакциями относительно протекающих в Армении внутренних процессов, обусловленных становлением правового государства и независимого правосудия, борьбой с коррупцией, являющимися внутриполитическими приоритетами правительства. Эти процессы не взаимосвязаны с внешней политикой Армении и не должны вызывать разночтений. В этой связи подтверждаем, что наши внешнеполитические приоритеты, которые четко закреплены в утвержденной парламентом программе правительства, нацелены на дальнейшее укрепление и углубление армяно-российских союзнических отношений, повышение эффективности взаимодействия в рамках ОДКБ и ЕАЭС. Мы неукоснительно следуем объявленному курсу».
Лавров в своем заявлении не называл имен, но было ясно, что речь в первую очередь идет о привлечении в качестве обвиняемого генерального секретаря ОДКБ Юрия Хачатурова. Отметим также и то, что ранее российский министр в телефонном разговоре со своим армянским коллегой Зограбом Мнацаканяном поднимал эту тему, обращая внимание на нормативную практику ОДКБ, согласно которой Ереван первоначально должен был официально инициировать отзыв своего гражданина с поста генсека ОДКБ, прежде чем подвергать его преследованию. Не приходится сомневаться в том, что об этом разговоре Мнацаканян докладывал премьер-министру Армении Николу Пашиняну. Поэтому встает вопрос, чью же позицию изложил пресс-секретарь армянского внешнеполитического ведомства, отвечая Лаврову, Мнацаканяна или Пашиняна? Это первое.
Второе. В России заявление МИД Армении о «замене главы ОДКБ» считают непрофессиональным. Но разве можно назвать опытнейшего армянского дипломата Мнацаканяна неподготовленным? Тогда происходящее наводит на мысль, что он стал терять контроль над возглавляемым им ведомством, и ход событий начинает определять либо неопытный в международных делах Пашинян, либо кто-то из его окружения.
Третье. Армянские эксперты, анализируя заявление Лаврова, приходят к выводу, что между Москвой и Пашиняном были достигнуты договоренности «не трогать предшественников, чтобы сохранить политическую стабильность в обществе». Можно догадываться, на каком уровне шли такие переговоры. Но премьер их нарушил, что ставит под сомнение наличие к нему политического доверия. А без него в дальнейшем сложно будет выстраивать российско-армянские отношения. Но проблема не только в этом. Москва как союзник Еревана всегда была заинтересована в стабильности армянского государства. Поэтому наличие определенной прямолинейности в заявлении Лаврова свидетельствует о серьезной обеспокоенности России тем, что отказ нового армянского руководства и далее продвигать интеграционные подходы, укреплять национальное согласие, приведет к внутриполитической турбулентности.
Итогом чего станет эскалация в Карабахе или вдоль армяно-азербайджанской границы. Пока именно Москва сдерживает Баку от того, чтобы допустить «карабахские ошибки». Однако что будет дальше, если реализуется прогноз (или план?) президента Азербайджана Ильхама Алиева — дождаться дальнейшего обострения развития ситуации в Армении, чтобы получить возможность начать «урегулирование» нагорно-карабахского конфликта по своему сценарию с учетом новых условий и обстоятельств. Алиев так и заявляет: «Если руководство Армении и в дальнейшем будет заниматься затягиванием переговоров, мы продолжим нашу политику изоляции и, воспользовавшись всеми средствами, еще больше расшатаем Армению».
В этой связи России с целью способствования стабилизации обстановки в регионе необходимо серьезно задуматься над установлением — хотя бы политических — контактов со Степанакертом, дабы упредить нежелательный для сохранения региональной безопасности ход событий. И так предельно обострившаяся ситуация, грозящая перерасти в военные действия между США и Ираном, обязательно аукнется в Закавказье самыми непредсказуемыми последствиями. Просчитывают ли такие сценарии Пашинян и его команда? Сказать сложно. Точно так же пока непонятно, будет ли Москва в дальнейшем придерживаться позиции «равноудаленности» от различных политических сил по отношению к Еревану.
Хотя хочется надеяться, что Россия и Армения предотвратят появление острого конфликта, а Пашиняну удастся отделить внутренние армянские проблемы от внешнеполитического сотрудничества. Но в любом случае беспрецедентно жесткое заявление российского министра иностранных дел в адрес Еревана обозначает определенный рубеж во взаимоотношениях между двумя странами.