Ватикану в Сирии без России, Турции и Ирана не обойтись
После того как Зал печати Святого престола анонсировал визит папы Римского Франциска в Ирак, который состоится с 5 по 8 марта 2021 года, Ватикан провел онлайн-конференцию по вопросам серьезного гуманитарного кризиса, поразившего жителей Сирии, Ирака и соседних стран. В ней приняли участие около пятидесяти католических благотворительных организаций, представителей поместных епископатов, церковных учреждений, монашеских конгрегаций, а также апостольских нунциев. И хотя на ней рассматривались вопросы оказания благотворительной помощи, очевидно, что это мероприятие будет вписано в общий контекст поездки понтифика на Ближний Восток, включая его геополитическое измерение.
Отдельной и важной проблемой здесь является восприятие Ватиканом охваченной гражданской войной Сирии. В самом начале понтификата Франциска, это был 2013 год, новый папа сделал сильный ход, обратившись с посланием к президенту России Владимиру Путину, который принимал в начале сентября в Санкт-Петербурге лидеров ведущих стран мира, собравшихся на саммите G20. В письме понтифик отмечал следующее: «…Встреча, конечно, не сможет обойти вниманием ситуацию на Ближнем Востоке и особенно в Сирии… Ко всем присутствующим на саммите лидерам и к каждому из них я обращаюсь с искренним призывом, чтобы они помогли найти пути для преодоления столкновений и оставили всякое тщетное притязание на военное решение. Вместо этого следует приложить новые усилия для того, чтобы смело и решительно искать мирного решения путем диалога и переговоров сторон, при единогласной поддержке международного сообщества…» Москва и Ватикан тогда сработали единой командой, остановив намеченное западными странами во главе с США военное вторжение с целью свержения сирийского президента Башара Асада, который якобы «применил химическое оружие против собственного народа».
Инициатива Франциска вызвала раздражение ряда американских изданий. Как писало одно из них, «вмешавшись в конфликт и не поддержав реалистичный план обеспечения мира (читай, интервенцию — С.С.), папа не справился со своими обязанностями. Его самой большой неудачей стало нежелание с моральной ясностью говорить о нелегитимности режима Асада и встать на сторону сирийского народа против продолжающегося его правления». Тем не менее Святой престол продолжал придерживаться принципа политического урегулирования сирийского конфликта. Вопрос был в том, какой именно переговорный формат следует поддерживать. Ватиканская дипломатия считала главными саммиты в Женеве. А вот Астанинский процесс по Сирии, учрежденный в январе 2017 года Россией, Турцией и Ираном, вызывал у нее настороженность. Об этом, в частности, говорил в интервью порталу Vatican insider в мае 2018 года государственный секретарь Святого престола кардинал Пьетро Паролин. Как отмечал монсеньор, Ватикан всегда говорил, что военного решения конфликта нет. Однако Дамаск «убежден, что может победить военным путем, особенно после вмешательства русских, которые помогли Асаду вернуть себе многие части территории страны, что ослабило» процесс в Женеве, подчеркивал Паролин. А еще «переговоры проходят за разными столами: Женева — главная, но потом были и другие инициативы, в Астане, в Сочи…»
Паролин подчеркнул, что не знает, «способствуют ли эти инициативы продвижению дипломатического и мирного решения или они рискуют отодвинуть его перспективу все дальше и дальше». За словами кардинала проскальзывало прохладное отношение Святого престола к Астанинскому процессу. Учитывая, что, как ранее заявлял глава МИД России Сергей Лавров, данный формат мешает США разделить Сирию, поэтому его пытаются очернить, это могло создать впечатление альянса Вашингтона и Ватикана на сирийском направлении и дистанцирование от России, Турции и Ирана. После последовали и критические замечания Святого престола уже в адрес самого Асада. 22 июля 2019 года папа Франциск направил специальное письмо сирийскому президенту, в котором выразил глубокую озабоченность гуманитарной ситуацией в стране, прежде всего в Идлибе. В декабре того же года Асад прокомментировал его в интервью итальянской телекомпании Rai24, отметив: «У меня создалось впечатление, что у Ватикана, возможно, не полная картина происходящего». Идлиб в то время был зоной непростого урегулирования между Дамаском, Анкарой и Москвой, поэтому послание понтифика затрагивало также Россию и Турцию.
Хотя у Святого престола есть собственная повестка дня в таком сложном регионе, как Ближний Восток, своих дивизий у Ватикана нет, и потому ему требуются партнеры как на местах, так и среди внешних сил. Сегодня, заявляет один из ближневосточных экспертов, в регионе «многие затаили дыхание и надеются, что после того, как избранный президент США Джо Байден будет наделен властью в январе, наступит чувство спокойствия». Желающие перетянуть Святой престол на сторону Вашингтона есть также в католической среде. В январе 2020 года американский портал Crux советовал Франциску либо поехать в Сирию, либо пригласить Асада в Рим, чтобы «надавить» на него по нескольким ключевым проблемам: освобождение политических заключенных, прекращение пыток, запасы химического оружия и проведение демократических выборов. В случае отказа, утверждало издание, понтифик мог бы лишить сирийского президента «последних клочков легитимности» в глазах «западного общественного мнения и во всем христианском мире». Тем самым политику Святого престола по Сирии предлагалось свести исключительно к ватикано-американской кооперации.
Однако сирийский конфликт одним лишь Вашингтоном не ограничивается. Без американцев, действительно, будет трудно добиться экономического восстановления разоренной гражданской войной страны. Но без Турции невозможно гарантировать ее безопасность, а без России и Ирана — границы. Поэтому в регионе и за его пределами будут внимательно анализировать заявления папы Франциска в Ираке, ожидая, упомянет ли он Сирию, другие страны в связи с ней и в каком ключе. Ватикан, конечно, может рассчитывать на то, что с Байденом, в том числе на ближневосточном направлении, ему будет проще договариваться, чем с Дональдом Трампом. Однако игнорирование Москвы, Анкары и Тегерана не сделает ватикано-американскую конструкцию мирного урегулирования в Сирии устойчивой и реалистичной.