Хроника гражданской войны в Грузии. Зарождение волны насилия
Во времена СССР в Грузии был весьма низкий уровень насильственной и уличной преступности. В республике были широко распространены экономические и коррупционные преступления: взяточничество, хищения государственной собственности, подпольное предпринимательство (знаменитые грузинские «теневики» и «цеховики»), спекуляция. Но вот преступлений против личности было довольно мало. Поэтому не зря тогдашний министр внутренних дел СССР Вадим Бакатин, побывавший в Грузии в начале 1989 года, заявил, что Тбилиси является одним из немногих городов в стране, где совершенно безопасно можно ходить по ночным улицам.
Однако после печально известных событий, происшедших 9 апреля 1989 года, ситуация с преступностью в республике резко ухудшилась. Начались повсеместные и массовые нарушения общественного порядка: перекрытие транспортных коммуникаций, препятствование нормальной деятельности государственных учреждений, промышленных предприятий и учебных заведений, разрушение памятников (в том числе, имевших историческое и культурное значение). Правоохранительные органы в этих ситуациях действовали крайне нерешительно, по возможности, стараясь вообще ни во что не вмешиваться. Это привело лишь к тому, что местная милиция стремительно потеряла всякий авторитет и уважение к себе, и с ней де-факто перестали считаться. Мало того, от милиции часто стали требовать освобождения уже задержанных правонарушителей. И это стало касаться не только «политических» активистов, но и арестованных за откровенно уголовные преступления. Отделы внутренних дел начали подвергаться блокированию и даже захватам. Апофеозом подобных действий стал разгром летом 1990 года здания КГБ Грузинской ССР в Тбилиси.
В результате всего этого в республике сформировалась атмосфера тотальной вседозволенности и безнаказанности. Граждане, и особенно молодые люди, поняли, что можно как угодно попирать все существующие законы, и за это им ничего не будет. И подобные вседозволенность и безнаказанность крайне разлагающе подействовали на всё грузинское общество и сыграли огромную роль в развитии ситуации в республике на многие последующие годы в трагическом ключе.
Ещё одним существенным фактором, резко накалившим ситуацию, были происшедшие во время первого обострения абхазского конфликта летом 1989 года случаи массового захвата оружия и бегства заключённых из мест лишения свободы. Оружия на руках у населения стало так много, что это неминуемо привело к созданию националистических парамилитарных формирований, в которые сразу же вступило значительное количество криминальных элементов.
К весне 1990 года в националистическом движении постепенно сформировались два больших направления. Одно из них образовалось вокруг самой одиозной фигуры грузинского национализма — Звиада Гамсахурдия, а другое — вокруг его основных оппонентов Георгия Чантурия и Ираклия Церетели. И довольно быстро противоречия между разными ветвями националистического движения приобрели форму прямого силового противостояния.
Следует отметить, что к этому времени в республике начался массовый захват националистами недвижимости, принадлежащей структурам грузинской компартии и комсомола. В частности, в центре Тбилиси были абсолютно незаконно заняты здания ЦК комсомола, горкома комсомола и грузинского филиала Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.
И именно около здания ИМЛ, расположенного прямо на проспекте Руставели, днём 24 апреля 1990 года впервые произошла стрельба из огнестрельного оружия. Оба крыла националистического движения тут же обвинили в случившемся друг друга. Сторонники Гамсахурдия из семи националистических организаций разорвали отношения со своими политическими оппонентами, демонстративно выйдя из совсем недавно созданного так называемого Координационного центра национально-освободительного движения. «Звиадисты» создали свое собственное объединение под названием «Круглый стол», а их противники созвали «Национальный съезд».
С этого момента мишенями для нападок грузинских националистов стали уже не только и даже не столько партийно-советские структуры Грузинской ССР и союзного центра, а политические конкуренты из своей же среды, ещё недавно бывшие единомышленниками. Надо сказать, что это противостояние сразу же приняло крайне жёсткие и бескомпромиссные формы. Стороны не стеснялись различного рода взаимных обвинений (разумеется, одним из основных было обвинение в предательстве национальных интересов и работе на Кремль) и даже обменивались откровенными угрозами. Митинги, шествия, пикетирования, голодовки, направленные против политических оппонентов, следовали одни за другими почти непрерывно.
А первой жертвой начавшейся междоусобицы стали грузинские журналисты. Насмешка судьбы состояла в том, что никто не имел таких больших «заслуг» в деле внедрения националистических идей в грузинское общество, как грузинские СМИ. Но это совершенно не спасло их от весьма грубых претензий со сторон обеих противоборствующих политических сил. Националистические организации требовали от СМИ немедленного размещения своих материалов, направленных против политических конкурентов, но в то же время категорически выступали против предоставления слова своим оппонентам.
В июле месяце две большие противоборствующие группы националистов одновременно явились в редакцию популярной тбилисской газеты и устроили там драку, плавно переросшую в погром в здании редакции. Примечательно, что погромщиков возглавляли жёны Гамсахурдия и Чантурия — Манана Арчвадзе и Ирина Саришвили. А спустя несколько дней совершенно раздухарившиеся политические активисты, ворвавшись в редакции и типографии, парализовали работу уже целого ряда грузинских газет с массовыми тиражами. Журналисты были вынуждены униженно просить дать возможность им работать.
Между тем обстановка в Грузии всё больше накалялась. 24 июля во время проведения массового митинга прямо в центре Тбилиси произошла жестокая драка между звиадистами и их противниками. Избитых уже пришлось отправлять в больницу. 19 сентября была атакована штаб-квартира Национально-демократической партии. Её обстреляли из автоматов, а затем забросали бутылками с зажигательной смесью. В тот же день был разгромлен штаб и другой «антизвиадистской» организации — Партии национальной независимости. А 3 октября прямо в штаб-квартире «Круглого стола» в бывшем здании ЦК комсомола Грузии были застрелены два члена «звиадистского» парамилитарного формирования.
Следует отметить, что к тому времени в Грузии были организованы уже сугубо военизированные националистические организации, участники которых совершенно открыто, не боясь милиции, носили оружие. На стороне Гамсахурдия были боевики из организаций «Шевардени» и «Тетри Гиорги», а на стороне его противников — в дальнейшем печально известная «Мхедриони».
26 октября было совершено покушение уже на самого Георгия Чантурия, главного оппонента Звиада Гамсахурдия. В него выстрелили из проезжающего мимо автомобиля опять же в самом центре грузинской столицы. Чантурия тогда повезло, его всего-навсего ранили. Но через четыре года его всё-таки застрелят на улице в престижном тбилисском районе.
Масштаб насилия в Грузии достиг такой степени, что своё слово вынужден был сказать даже сам предстоятель Грузинской православной церкви католикос-патриарх Илия II. 28 октября он издаёт «чрезвычайный приказ»: «Отныне убийцу каждого грузина, несмотря на вину или невиновность жертвы (убитого) объявить врагом грузинского народа. Занести фамилию и имя убийцы в специальную книгу патриаршества и передавать из поколения в поколение как постыдное и подлежащее осуждению. Чрезвычайный приказ этот принят, дабы в Грузии навеки был изжит тягчайший грех и преступление против Бога и нации — братоубийство».
Однако, когда после полуторалетнего замалчивания националистических процессов, идущих в Грузии, центральная пресса в лице газеты «Известия» 11 ноября, наконец, осмелилась опубликовать объективную статью о политическом насилии в Грузии с характерным названием «Убийственные аргументы», грузинская общественность разразилась взрывом сильнейшего негодования. Московское СМИ было незамедлительно обвинено в наглой и циничной клевете на грузинское национально-освободительное движение.
(продолжение следует)