Среди движений сопротивления в аннексированном Крыму и на оккупированных территориях юга Украины в последнее время активны участницы женского партизанского движения "Злая мавка". Девушки распространяют листовки с украинской символикой и реализуют другие многочисленные акции сопротивления. Их главная цель – поддержать соотечественников и соотечественниц, не первый год живущих в оккупации, и показать, что российской армии здесь не рады. Но это не единственная из действующих на территории Крыма и юга Украины групп сопротивления.
После того как российская армия заняла южные области Украины в 2022 году, многие стали сопротивляться оккупации. В Херсоне – самом крупном тогда оккупированном российской армией городе на юге страны – на улицах появлялись листовки, сине-желтые полоски украинского флага и надписи, призывающие российские войска возвращаться домой. Одной из групп, ставших частью движения сопротивления, стало женское партизанское движение "Злая мавка". Оно было создано в начале 2023 года во временно оккупированном Мелитополе. Накануне 8 Марта назначенные Россией власти раздавали женщинам цветы на улицах города. В ответ на это "Злые мавки" расклеили листовки со словами "Не хочу цветов! Хочу мою Украину!", на которых девушка в украинском костюме бьет букетом российского военного.
Основательница группы, которая по соображениям безопасности скрывает свое настоящее имя (редакции оно известно. – Прим. РС), говорит, что женское движение сопротивления появилось в феврале прошлого года и активистка придумала его сама с подругами: "Придумала я это со своими подругами, по классике – на кухне, на коленке. С самых первых дней оккупации мы участвовали в митингах, помогали разным движениям сопротивления и партизанам, а потом решили, что создадим именно женское движение. Во-первых, на тот момент оккупанты не ожидали от женщин активных действий, явно представляли нас по-другому. Во-вторых, хотелось им донести наши послания. И в целом хотелось объединить женщин, которые переживают похожий печальный опыт оккупации".
Символом движения женщины выбрали мавку – персонажа славянской мифологии, лесного духа в образе девушки. В украинской культуре мавка в первую очередь ассоциируется с героиней произведения Леси Украинки "Лесная песня". Этот женский образ присутствует на всех листовках, которые выпускают активистки. Большинство агитматериалов создает одна из основательниц движения, художница. Часть иллюстраций рисуют другие активистки. По словам собеседницы Радио Свобода, это способ выразить позицию и поддержать протест безопасным способом – не каждая готова вешать листовки на домах, рискуя привлечь внимание подконтрольной российской армии полиции.
В основном активистки движения занимаются распространением украинской символики. Они подчеркивают, что придерживаются только ненасильственных методов, потому что "убивать оккупантов – задача для ВСУ".
Участницы движения рисуют граффити на стенах домов, расклеивают плакаты, демонстративно сжигают российские флаги или оккупационные газеты, оставляют в людных местах "деньги мавок" – небольшие листовки, имитирующие рублевые купюры разного достоинства, на которых вместо стандартных надписей напечатаны проукраинские лозунги. Активистки также раскладывают по почтовым ящикам еженедельную газету, в которой печатают достоверные новости. Основные читатели этой газеты – пожилые люди, у которых нет доступа к интернету или которые не умеют пользоваться телеграмом и VPN-сервисами. По этой причине они становятся мишенью для российской пропаганды.
Еще один проект движения называется "Дневники мавок из оккупации". Женщины из разных оккупированных украинских городов присылают свои истории. Эти рассказы публикуют на сайте движения. "Нам кажется очень важным обнародовать их, чтобы люди в свободной части Украины и в других странах могли представить, что такое жить в оккупации. А мавкам важно иметь безопасного слушателя, с которым можно поделиться своими переживаниями", – говорит активистка. Она не называет число участниц движения, но говорит, что их количество постоянно растет и что мавки сегодня есть во всех оккупированных украинских регионах. По ее наблюдениям, жительницы оккупированных Крыма и Донбасса, которые уже давно живут под контролем России, ведут себя более смело и отчаянно, потому что "их достали гораздо сильнее".
Для многих участниц проект стал чем-то большим, чем просто движение сопротивления: "Девушки помогают друг другу, делятся, сопереживают, помогают бороться. Но при этом все абсолютно анонимно, и мы никогда не встречали друг друга лично. Это важно для безопасности участниц. Мы часто обговариваем, как встретимся все и познакомимся в день деоккупации. Мы все видели кадры из Херсона, когда люди всю ночь праздновали и встречали ВСУ, – мы тоже этого очень ждем!"
Целью своей работы активистки называют приближение деоккупации. Они стремятся к тому, чтобы российские военные не чувствовали себя на захваченных территориях как дома. "Мы напоминаем им каждый день, что они в Украине, что им тут не рады и что это никогда не изменится. Они злятся, бесятся, пытаются найти наших сторонниц, просят людей доносить на нас. Мы это видим, а значит, все делаем правильно. Пусть не расслабляются", – говорит активистка движения. Местные жители, по ее словам, благодарят участниц движения, пишут им слова поддержки, говорят, что своей работой они помогают им не потерять веру и не опускать руки.
Участницы подпольной группы постоянно рискуют жизнью. Таковы реалии оккупированных территорий. Если российские силовики подозревают кого-то в проукраинских взглядах, такого человека отправляют "на подвал" – так называют помещения, обычно подвального типа, в которых российские военные содержат, допрашивают и пытают местных жителей, уличенных в неблагонадежности. Никто из мавок в руки оккупационных солдат или полицейских не попадался: девушек тщательно инструктируют о мерах безопасности.
По словам руководительницы движения, за два года оккупации Мелитополь сильно изменился. Это заметно с первого же взгляда, потому что улицы и дома завешаны российской символикой. "Людей не узнать: завезли много россиян с Кавказа, из Азии, они обустраиваются, перевозят свои семьи… Кто-то [из местных] живет хорошо, особенно те, кто сотрудничает с оккупантами. Вчера ты бы уборщиком, а сегодня можешь получить должность в администрации, если будешь лояльным", – рассказывает активистка.
Определить, кто из людей переметнулся на сторону оккупантов, а кто продолжает сохранять верность своей стране, бывает очень сложно. Люди боятся открыто говорить о своих взглядах: "Никогда не знаешь, кто тебя сдаст". Делятся только с самыми близкими.
Силы и вдохновение для продолжения борьбы активистки, по их словам, черпают из внутреннего ощущения уверенности в том, что Украина рано или поздно победит в войне: "Будет только так, и никак иначе, будет Украина, будет победа, будет наказание для оккупантов. Просто не может быть иначе! Мы верим в ВСУ и очень их ждем".
Лента, огонь и чайки
На захваченных территориях действуют сразу несколько подпольных движений, которые оказывают сопротивление оккупационным войскам. Самым известным и массовым из них является движение "Желтая лента". Оно возникло весной 2022 года в оккупированном на тот момент Херсоне. При помощи цветных лент, плакатов, стикеров и граффити с украинской символикой активисты поддерживают людей, проживающих на оккупированных Россией территориях. В ноябре 2022 года участники движения удостоились премии Сахарова – награды Европарламента в области защиты прав человека.
По словам координаторов, в деятельности движения активно участвуют тысячи людей. Большая часть из них находится в аннексированном Россией Крыму. После окончания войны и деоккупации украинских территорий "Желтая лента" собирается заняться восстановлением разрушенных домов и оказанием помощи переселенцам. Активисты готовы предоставить в международные инстанции многочисленные свидетельства предполагаемых военных преступлений, совершенных российскими военнослужащими.
Осенью 2022 года в аннексированном Крыму и на других оккупированных территориях активизировалось движение "Атеш" (в переводе с крымскотатарского – "огонь"), участники которого называют себя партизанским сопротивлением. Представители группы брали на себя ответственность за диверсии против российских войск. В частности, они заявляли о своей причастности к гибели заместителя председателя российской администрации Херсонской области Кирилла Стремоусова и к пожару в российской казарме в поселке Советский в Крыму.
Еще одна подпольная инициатива, возникшая осенью 2022 года, называется "Крымские боевые чайки". Ее участники собирают информацию о расположении российских военных объектов на оккупированных территориях и о перемещениях российских войск, а также о сотрудниках оккупационных администраций, подозреваемых в причастности к военным преступлениям.
"Движение сопротивления действительно работает"
Эффективность работы движений сопротивления оценить нелегко, но все же они стали заметным явлением в оккупированных регионах Украины, считает координатор сети "Ненасильственное сопротивление" Павел Федык.
Анализ российских телеграм-каналов показывает, что россияне о них знают
"В оккупированных общинах есть люди, которые ведут подпольную деятельность, рискуя при этом своей жизнью и безопасностью родных. Это их выбор и их героизм. По данным разных источников, подпольщики занимаются саботажем, диверсиями и информационным сопротивлением. Успехи ударов возмездия со стороны ВСУ, ответная реакция российских военных корреспондентов и рассказы жителей оккупированных районов подтверждают, что такое движение действительно работает, по крайней мере в том, что касается помощи для корректировщиков", – заявил Федык в беседе с Радио Свобода.
По словам эксперта, любые формы сопротивления способствуют окончанию войны и приближают освобождение оккупированных территорий. "Другой вопрос – эффективность такого влияния на разных этапах военного противостояния. Действовать кое-как ради того, чтобы приблизить конец издевательств в оккупированных общинах, вряд ли стоит. Необходимо определить четкие критерии достижения успеха, в том числе при совершении малых шагов ненасильственного сопротивления. Мы не фиксировали четких сигналов о том, что движения сопротивления имеют значительное влияние. Но анализ российских телеграм-каналов показывает, что россияне о них знают. Они испытывают на этот счет разные чувства – от пренебрежения до паники", – отметил Федык.
По его мнению, на оккупированных территориях не возникло массового партизанского движения из-за нехватки человеческих ресурсов: "Люди во внезапно захваченном Херсоне или Мелитополе просто пытались как можно быстрее вырваться из оккупации. Мирное движение сопротивления [со стороны тех, кто остался] сводилось к гуманитарной поддержке жителей. Это было важно, потому что помогало справиться с депрессивным ощущением, будто Украина забыла о них".