На фоне всплеска безработицы в России упрощают въезд мигрантов
Министерство строительства и ЖКХ РФ подготовило предложения, упрощающие въезд в Россию мигрантов для работы на строительных объектах. Инициатива уже согласована с МВД, Минтрудом и Роспотребнадзором. Ранее о нехватке кадров на стройках заявляли мэр Москвы Сергей Собянин и вице-премьер РФ Марат Хуснуллин.
«В настоящее время Минстроем России прорабатывается вопрос упрощения условий въезда для трудовых мигрантов, привлекаемых для работы на нескольких строительных объектах на территории субъектов РФ», — цитирует ТАСС 14 декабря сообщение пресс-службы министерства.
Согласно информации агентства, на 1 декабря в 50 из 77 регионов России имеется нехватка мигрантов на стройках.
Всего несколько дней назад, 9 декабря, президент России Владимир Путин обсуждал на совещании с членами правительства другую проблему — безработицу, назвав её одним из ключевых вызовов сегодняшнего дня.
«Высокая безработица — один из ключевых вызовов сегодняшнего дня. Не только для нашей страны, а практически для всего мира», — сказал президент.
По его словам, это является серьёзным фактором для доходов российских семей. Президент указал на улучшение ситуации на рынке труда и снижение безработицы в течение 2020 года с 6,8% до 6,3%.
«Отмечу, это лучше, чем во многих других, в том числе развитых с экономической точки зрения странах. Вместе с тем снижение безработицы идёт в нашей стране пока всё-таки медленно», — считает Путин.
Он предложил обсудить дополнительные механизмы поддержки занятости граждан России.
В октябре глава Минтруда Антон Котяковзаявил на встрече с депутатами фракции «Единая Россия», что ситуация на рынке труда «остается достаточно сложной».
«Число зарегистрированных безработных за период с марта по текущую дату выросло с 3,5 миллиона человек до 4,8 миллиона», — сказал он.
В России встретились две проблемы — нехватка рабочих мест и нехватка кадров. Почему жители не хотят или не могут занять рабочие места, в то время как целые отрасли ориентированы на поиск персонала за рубежом?
Когда-то перекосу на рынке труда легко находилось объяснение в низких зарплатах мигрантов. Но сейчас это уже не так. Проведённое год назад исследование показало, что иностранцы претендуют на более высокие зарплаты, чем граждане России, — в среднем на 6%.
В конце ноября СМИ Узбекистана сообщили о готовности отправить на стройки в Россию группу рабочих. В сообщении указывалась и зарплата, которую они должны получать, — от 60 тыс. до 90 тыс. рублей в месяц. Это выше, чем средняя по России, и примерно половина работающих граждан хотела бы столько получать. Но почему-то соотечественники не хотят выполнять требуемую работу. Или не могут? Или хотят, могут, но попросту не знают о вакансиях?
Перефразируя крылатую фразу, можно сказать: «Деньги есть, но вы держитесь!» Или работа есть, но не для вас. Это противоречие означает, что системы занятости и подготовки кадров неэффективны. Казалось бы, просто искать персонал во время кризиса, когда без работы оказались миллионы офисных сотрудников. Но нет, одни будут голодать рядом с едой, другим обязательно нужно везти из-за границы руку, которая нажмёт на кнопку перфоратора.
Что делать?
Во-первых, нужны центры подготовки, привязанные к конкретным потребностям на рынке труда, а желательно созданные при крупных работодателях. Те, которые обучают профессии в вакууме, малополезны. Обучающийся должен видеть, что через три месяца, полгода или год он с высокой вероятностью получит работу с зарплатой 70−80 тыс. рублей.
Во-вторых, следует поменять принцип, когда безработный обращается в службы занятости и проявляет инициативу. Когда необходимо посещать какие-то кабинеты, заполнять формы, отбывать собеседования, на которых требуется только галочка ради скромного пособия, проще не связываться. Тем более не секрет, что проблемы на рынке труда чаще испытывают люди с низкой социальной активностью и слабой устойчивостью к стрессам. В результате государственная машина помощи безработным работает вхолостую.
Мэрия Москвы во время пандемии использовала для обслуживания большого числа пациентов телемедицинский центр, в котором медики могли удалённо общаться с заболевшими и их родственниками. Работа ТМЦ как механизма медицинской помощи не раз и вполне убедительно критиковалась. Однако для социальной работы данный пример имеет прямые перспективы. Звонок кадровика, педагога или психолога может полностью изменить жизнь человека, оказавшегося в трудной жизненной ситуации.
Для граждан, проживающих в крупных городах, которым долгое время не получается найти работу, надо предусмотреть особые способы поддержки. Им важно в принципе вернуть социальные навыки, не утратить физическую активность. Для этого необходима работа по организации встреч, как напрямую не связанных с занятостью (например, мастер-класс или группа по общефизической подготовке), так и предусматривающих оплату за несложный труд, связанный с работой в коллективе (например, субботник в парке).
В-третьих, необходимо стимулировать мобильность населения, помогать людям выходить из зоны личного комфорта. Вакансии Москвы, Петербурга и крупных проектов на территории страны нуждаются в доходчивой рекламе. Электрик из небольшого города с потолком зарплаты в 20 тыс. рублей должен знать, что сможет зарабатывать в Москве от 60 тыс. рублей и не потратит разницу на жильё и сопутствующие расходы. А работодатели и кадровики из столицы должны охотиться за ним, уговаривать и заинтересовывать, а не заказывать из-за рубежа электриков-мигрантов.
А для жителей мегаполисов предусмотреть возможность обратного движения. Так, сельское хозяйство способно обеспечить трудом почти любое количество работников. Почему бы для безработных не предложить в Центральной России или Поволжье аналог Дальневосточного гектара, систему агрокластеров или агропарков — небольших хозяйств с компактными поселениями?
Но пока у нас стратегии пишутся в интересах бизнеса, а не граждан.