«Падение империи» («Civil War»), реж. Алекс Гарленд
Во времена брежневского застоя в советский прокат выходили не только киносказки и экзистенциальные драмы про страдающих мужчин и измены, но и зарубежные фильмы про «загнивающий Запад». Некоторые из них — например, «Генералы песчаных карьеров» (1971) Холла Бартлетта — даже становились большими хитами. Если в Америке «Генералы» никому толком неизвестны, то в Советском Союзе их показали на VII Московском международном кинофестивале, а в отечественных кинотеатрах увидели 43 млн зрителей (для сравнения: главный российский кинохит «Чебурашку» на больших экранах посмотрели 22 млн человек).
Сейчас мы, в принципе, находимся в той же точке. Российский прокат рвут киносказки. Продолжают выходить мучительные драмы про страдающих мужчин и измены. А редкие голливудские картины, просачивающиеся в отечественные кинотеатры, рассказывают в том числе про «загнивающий Запад» и служат как будто экранизацией бородатого анекдотаЧто за анекдот?Американец говорит: «Я могу выйти на лужайку рядом с Белым домом, крикнуть "Рейган дурак", и мне за это ничего не будет». «Удивил, — отвечает русский, — я тоже могу выйти на Красную площадь, крикнуть: "Рейган дурак", и мне тоже за это ничего не будет». про свободу слова. Возьмем, скажем, «Падение империи» (в оригинале «Civil War», «Гражданская война») Алекса Гарленда, который в России и у себя на родине выходит 12 апреля, в годовщину Гражданской войны в США. Вряд ли фильм станет у нас таким же большим хитом, как «Генералы». А жаль, потому что это одна из лучших картин фантаста и хоррормейкера Гарленда на сегодняшний день. Захватывающая, боевая и злая антиутопия про журналистскую этику, разделенное общество и то, как люди, увы, быстро привыкают к войне.
Америка, ближайшее будущее. Страну раздирает Гражданская война. В Калифорнии и Техасе к власти пришли сепаратисты. Вашингтон вот-вот падет. Это последний шанс взять интервью у президента США (Ник Офферман из «Разрабов»), вероломно отсидевшего в Белом доме уже три строка. Такую возможность не намерены профукать работающие в паре репортер Джоэль (Вагнер Мора) и военная фотожурналистка Ли Смит (Кирстен Данст). В попутчики к ним набиваются пожилой обозреватель New York Times Сэмми (Стивен МакКинли Хендерсон) и совсем молоденькая фотокорреспондентка Джесси (Кейли Спэни), которая считает Ли своим кумиром и хочет быть во всем на нее похожей. В дороге их ждет настоящий ад, а Джесси — крещение огнем.
Несмотря на то что формальной протагонисткой фильма выступает Ли, именно салага Джесси — триггер истории. Вокруг ее профессиональной инициации и, если так можно выразиться, возмужания крутится интригующий маховик сюжета. В лице Сэмми, Джоэля и Ли девушка находит старших и мудрых товарищей, которые видели столько всего, что кажется их уже ничем не удивишь. И если мужчины в основном советуют ей при первой возможности поспать, то Ли учит Джесси «основам журналистской деятельности» в полевых условиях.
Кто в первую очередь фоторепортер: наблюдатель или участник? Стоит ли удачный кадр человеческой жизни? Способна ли журналистика что‑то изменить? Фильм не дает ответов на эти вопросы — Гарленд предлагает зрителям думать самостоятельно. Хотя на один вопрос режиссер все-таки отвечает с безапелляционной прямотой: по его мнению, каждый журналист (и особенно военкор) в душе адреналиновый наркоман. Как говорила похожая на Сэмми старшая коллега, с которой я восемь лет вместе проработал в газете: «Журналистика не приносит деньги. Она дает кайф». Вот и главные герои едут в Вашингтон не чтобы изменить мир, а за новой дозой ощущений, которых им всегда будет мало.
Учитывая, кстати, то, что фильм представляет собой роуд-муви, а главного мужского персонажа зовут ДжоэльДжоэлем также звали главного героя постапокалиптического роуд-муви «Одни из нас»., и он опекает девушку, грех не сравнить «Падение империи» с эйчбиошной экранизацией видеоигры «Одни из нас». Ну что же, из Вагнера Моры получился такой же циничный и душевный «батя», как из Педро Паскаля, а Кейли Спэни играет не менее бесячую, чем Белла Рэмси, зумерку (хотя, казалось, это невозможно). Есть в «Падении империи» даже актер из «Одних из нас» — уже упомянутый Ник Офферман.
При этом, если в сериале по игре солировал персонаж Паскаля, а его напарница в исполнении Анны Торв была задвинута на второй план и быстро сходила с дистанции, то в фильме ведущая роль все-таки у Кирстен Данст. Но в этом нет ничего удивительного: Гарленд всегда отдает предпочтение не героям-мужчинам, а сильным и интересным женщинам. Поэтому каким бы политическим экшн-триллером ни было «Падение империи», как бы оно ни было схоже по тематике с короткометражкой «Одна сотая секунды» с Эммой Клисби в роли рефлексирующей фотожурналистки, центральная коллизия картины Гарленда все-таки подсмотрена у легендарной староголливудской фем-драмы «Все о Еве» про выходящую в тираж кинодиву и прыткую старлетку, которая метит в новые кинодивы. Здесь ситуация примерно такая же: минус съемочная площадка, плюс зона боевых действий.
Социальный комментарий, впрочем, остается все тем же: свято место пусто не бывает. На место одних приходят другие. Что касается войны, то она, к сожалению, со временем из трагедии становится нормой. В фильме, например, есть гениальный эпизод, когда герои приезжают в нетронутый боевыми действиями городок, в котором люди продолжают жить как ни в чем не бывало и просто закрывают глаза на происходящее. Говорите Гарленд снимал про Америку? Ну-ну.
Евгения Ткачева
«Манкимэн» («Monkey Man»), реж. Дев Пател
В Мумбаи парень по прозвищу Манкимэн (Дев Пател) участвует в маске обезьяны в подпольных боях и сводит концы с концами: конферансье турниров Тигр (Шарлто Копли), как любой делец, не любит раскошеливаться. А еще юноша пытается проникнуть в элитный ночной клуб для самых богатых, чтобы там отомстить продажному полицейскому Ране Синху (Сикандар Кхер) за убийство своей матери и уничтожение родной деревни. Однако вскоре выяснится, что за коррумпированным копом стоят более серьезные силы, а Манкимэну понадобятся пушки побольше. «Тебе нравится "Джон Уик"?» — спросит продавец оружия у героя Патела, чтобы ни у кого не осталось сомнений, на плечах у какого фильма стоит «Манкимэн».
Однако, несмотря на то что «Манкимэна» продавали «Нетфликсу» как «Джона Уика в Мумбаи» (в итоге стриминг не выпустил фильм по политическим причинамЧто за политические причины?«Нетфликс», который хочет достичь в Индии 100 млн подписчиков (пока у него пять с половиной миллионов), испугался реакции зрителей, ведь в «Манкимэне» затрагивается целый спектр неудобных, остросоциальных тем: коррупция, кастовая система, бедность и дискриминация трансгендерного сообщества в Индии., а до больших экранов картину довел продюсер Джордан Пил), несмотря на то что небритый Дев Пател страшно похож на Киану Ривза и прикармливает собачку (не беспокойтесь, она не умрет), все же это не совсем «Джон Уик». И дело не в том, что бои и перестрелки в «Манкимэне» поставлены как‑то менее зрелищно, а в том, что в «Джонке Уике» (как и в недавнем «Пчеловоде» с Джейсоном Стэтемом) был ироничный апломб, которого начисто лишен серьезный режиссерский дебют актера Патела.
Он не пытается перепридумать жанр боевика, а хочет сделать его более драматичным, отсюда высокий эмоциональный накал, которым пропитана картина. Словом, это не только экшн, но и семейная, даже социальная драма — когда в начале фильма власть имущие сжигают деревню Манкимэна и лес, чтобы на их месте построить завод, трудно не вспомнить третьего «Робокопа», где на костях старого Детройта корпорация хотела построить новый город Дельта-Сити, плевав на местных жителей. И если детройтцы находили себе защитника в лице робота-полицейского, то бомбейцам на помощь приходит Манкимэн, вдохновившийся историей обезьяноподобного бога Ханумана, которую ему рассказывала погибшая мама.
Чем вдохновлялся сам Пател — понятно. Можно выкатить вагон фильмов, из которых режиссер собрал свое кино. Например, в «Манкимэне» есть кукольные интермедии, как и в недавнем фэнтезийном инди-хите с участием самого Патела «Легенда о Зеленом рыцаре» Дэвида Лоури. А в плане социальной заряженности «Манкимэн» ничем не уступает злободневной фантастике Нилла Бломкампа, с которым Пател работал над «Роботом по имени Чаппи». Собственно, изначально актер предложил режиссировать фильм Бломкампу, но тот отказался и посоветовал Пателу самому снять картину. Начинающий режиссер рискнул, но знай бы, что его ждет впереди, возможно, передумал. Неприятности преследовали проект с самого начала.
Перед съемками у студии не оказалось денег. Это не остановило Патела, но через два дня проект закрыли из‑за начавшейся в 2020 году пандемии коронавируса. Оператор и художник-постановщик заболели. Съемки из Индии перенесли в Индонезию. Бюджет был нулевой, поэтому авторы экономили на всем: часть фильма была снята на камеры GoPro и айфон самого Патела, во второстепенных ролях была задействована техническая команда картины (осветитель, помощник режиссера, звуковик, работники буфета и бухгалтер). Мебель, которую герои разносили в щепки, потом собирали по кусочкам, чтобы разнести еще раз, потому что не было денег на новую. В конце концов, Пател на съемках сломал руку.
Как и любой фильм, написанный кровью, «Манкимэн» вызывает уважение тем, с каким упорством он сделан. Но главный пойнт этой картины не только в том, что она состоялась вопреки всему, а в том, что она действительно получилась. Пателу даже ничего не нужно играть: все тяготы производства написаны у него на лбу. Эти же трудности роднят его с проблемами лирического героя, который, несмотря ни на что, прошибает своей головой все двери. Даже по «джон-уиковским» стандартам в фильме есть несколько головокружительно поставленных драк. Одна — под «Somebody to Love», вы ее сразу узнаете. Вообще сейчас ходит очень много разговоров о том, что Индия — новый Гонконг. В том смысле, что нынче там снимают боевики круче, чем в Голливуде. И хотя «Манкимэн» — это Индия лишь отчасти (все-таки у фильма американский продакшн), в этом есть несомненная доля правды. Рядом ревет жанровая индийская революция.
Евгения Ткачева