Греция, Турция, Байден: три проблемы Эрдогана — To Vima
Доминирование Байдена вызвало онемение в Анкаре. Показательно, что Эрдоган даже поздравил нового президента Гвинеи, но не поспешил делать это с Байденом. У турецкого руководства есть три основных опасения, две тактики и одна стратегия. На тактическом уровне — благодаря особым отношениям Трампа и Эрдогана первый пользовался определенным иммунитетом в личных и национальных вопросах. В случае с турецким банком Halkbank, который беспокоит правосудие США с момента обнаружения нарушения санкций, введенных Вашингтоном в отношении Тегерана (фактически в результате этого процесса несколько руководителей, связанных с окружением Эрдогана, обогатились), Трамп затруднял судебное расследование.
Также по вопросу о российской зенитной системе С-400 Белый дом не только прислушался к призывам Конгресса о введении санкций в отношении Анкары, но и изменил американскую позицию таким образом, что вместо принятия мер по поводу приобретения С-400 красной чертой стала активация этого оружия. Однако, даже когда Анкара проводила тесты, Трамп, поглощенный избирательной кампанией, вообще не занимался этим делом.
Однако есть стратегическое измерение того, как относится новое руководство США к Эрдогану и Турции. Турецкий президент нашел способ иметь прямой доступ к президенту, который не только придавал большое значение межличностным отношениям (и в особенности привлечению авторитарных лидеров), но и игнорировал внешнюю политику.
Таким образом, опытный Эрдоган получил возможность обойти американскую бюрократию и убедить Трампа в законности своих взглядов, взяв на себя аналогичные обязательства. С другой стороны, крайне сомнительно, что при Байдене могут быть построены доверительные отношения (между ним и Эрдоганом не было особой симпатии, когда первый был вице-президентом США, и есть информация, что его даже обвиняют в соорганизации неудавшегося переворота), зато есть расчет на то, что новый президент Белого дома будет действовать более институционально, прислушиваясь к предложениям соответствующих министерств, — хотя, похоже, у него нет причин блокировать решения Конгресса о введении санкций.
Однако самая большая проблема для президента Турции возникнет, если новое руководство США решительно установит рамки и условия для сближения с Анкарой, которое оно рано или поздно предпримет. В этом случае Анкара, усилив свое присутствие в ряде ситуаций, которые более или менее интересуют Вашингтон, попытается «продать» это присутствие, чтобы выручить как можно больше на следующих переговорах. Положительным моментом для Турции является то, что из-за удаленности США от нескольких региональных событий, у неё «есть карты на руках», а отрицательным является то, что их интересы расходятся в различных областях, поэтому не исключено, что США могут потребовать — или попытаться — поставить Турцию таким образом, чтобы та более не затрагивала их интересы.
Греция, со своей стороны, должна своевременно сформулировать свой собственный всеобъемлющий и дальновидный план для более широкого региона (Юго-Восточной Европы и Восточного Средиземноморья), представить его и согласовать с новым руководством США. Конечно, греческая повестка должна иметь положительный знак, быть мультидисциплинарной (с акцентом на то, что Афины могут предложить больше), не исключать какое-либо государство, включая Турцию (но ее включение должно быть основано на общепринятых правилах и поведении), должна стремиться к тому, чтобы действительно разбираться с проблемами, предлагая решения и США, — в одном регионе и в период возрастающей конкуренции со стороны России и Китая. Тем более что степень сложности для Вашингтона в случае, если он захочет частично или полностью восстановиться, важна, — поскольку слишком многое изменилось даже по сравнению с 2016 годом.