Консерваторы и brexit: хотели как лучше, а получилось…
По мере приближения голосования (8 июня) складывается впечатление, что нынешний британский премьер была не в курсе, какая масть в игре — козырная.
Улучшить хорошее…
«Новой Железной леди» то минимальное преимущество, что имели тори в Вестминстере (Вестминстерский дворец — рабочая резиденция парламента прим ИА REGNUM ), виделось недостаточным. Имелась, по мнению премьера, опасность возникновения «заторов» на пути к реализации программы выхода и связанных с ней изменений текущего законодательства королевства. Зависеть от мнения соперников лидера консерваторов не устраивало, и она решила обеспечить своей партии (а значит и программе брексита) необходимое большинство в 50%+ 1 голос, что превращало бы принятие нужных юридических актов в рутинное автоматическое действие, этакий консервативный междусобойчик.
Ситуация для достижения победы выглядела — лучше не придумаешь. Найджел Фарадж ушел с лидерского поста в UKIP (партии, стоявшей у истоков идеи выхода Великобритании из ЕС), либерал-демократы переживали период разброда и шатания.
Однако, по прошествии пары недель положение дел и соотношение веса партий в обществе начало меняться, и сегодня анализ результатов опроса, проведенного влиятельной консалтинговой фирмой YouGov и публикуемых The Times, показывает, что тори могут даже уменьшить свое представительство в парламенте после выборов по сравнению с нынешним. Преимущество консерваторов над лейбористами без бросающихся в глаза причин сократилось с 25 до 7 пунктов, и популярность лидера последних Джереми Корбина продолжает расти. Тори готовы поддержать 43% опрошенных. Лейбористов — 36%.
Это означает, что большинство в Вестминстере партия Мэй иметь будет. Но не абсолютное, а простое, при котором своими силами провести любое предлагаемое консерваторами решение будет трудно. Тори каждый раз предстоит вести мучительные переговоры как минимум с депутатами от либерал-демократической партии и, скорее всего, UKIP ради того, чтобы сформировать блок, который принесет победу в голосовании.
Страшно подумать, на какие уступки придется идти Мэй и компании, если вспомнить, что в связи с выходом из ЕС правительству предстоит выступить с предложениями о внесении изменений, по данным той же Times, в 1000 законов так называемого «коммунитарного» (от community — сообщество) характера, то есть принятых в период пребывания Великобритании в европейском Союзе. И это на фоне усилившейся демонстрации Тимом Фарроном, лидером либерал-демократов, и без того считавшимся еврофилом, усиления намерений воспрепятствовать брекситу, насколько это только возможно и чуточку больше.
… себе в ущерб
Почему же уровень поддержки Терезы Мэй стал так стремительно падать? Причиной этому видится переключение «Новой Железной леди» с брексита на внутренние проблемы страны. По мнению премьера это должно было поспособствовать укреплению ее собственных лидерских позиций. Мэй стала лидером консерваторов и главой правительства, въехав в здание на Дайнинг-стрит, 10, на чужом белом коне — программе своего предшественника Дэвида Кэмерона. Свою ей создавать не было нужды — ведь Мэй возглавила правительство, не проходя через процедуру выборов, а значит и избирателя агитировать за что-то ей не было нужды. В кресло государственного лидера она села с чисто технической задачей: провести процедуру расставания с Европейским Сообществом.
Однако положение несамостоятельного политика и лидера волей случая новую главу тори не устроило — вряд ли в таком статусе можно рассчитывать на долгое пребывание в роли лидера нации, да и постоянно звучащие сравнения с первой (настоящей) Железной леди Альбиона — Маргарет Тэтчер — просто обязывали к созданию образа самостоятельного политика. Желание (и необходимость с персональной точки зрения) выступить со своим манифестом среди мотивов объявления досрочной выборной кампании имело, считают аналитики Times, значительно больший вес, чем официально озвученная причина «определиться в парламенте с реальным отношением депутатских фракций к предстоящей работе по реализации решения референдума 23 июня прошлого года».
Чтобы расширить свою электоральную базу, Мэй в программу деятельности внесла предложения об изменении системы социального обеспечения — шаг, если не вникать в детали предполагаемой реформы, беспроигрышно-позитивный. А вот если вникнуть… В настоящее время британским законодательством определено, что государство выделяет финансовую помощь пенсионерам, если годовой доход лиц, находящихся на заслуженном отдыхе не превышает £ 23 250 (примерно € 27 000). По плану нынешнего премьера, госсубсидии выплачивать нужно тем, у кого доход менее £ 100 000, то есть, забота проявлена о значительно более широком круге людей. Жест красивый и тех, кто привык читать только заголовки да максимум один абзац текста, следующего за ними, сагитировать за Мэй может легко. Но те, кто решит прочитать дальше суть предложения, узнают, что забота о пенсионерах, проявляемая Мэй — популизм в худшем смысле этого слова, то есть никак не меняющий картину реальности и реализация его только ухудшит положение вещей. Проектом предусматривается в сумму годового дохода пенсионера учитывать стоимость жилья, находящегося у него в собственности. Не надо быть хорошо подкованным в вопросах экономики, чтобы понять, что эта оговорка — в пользу государства, но не его народа.
Если же не способные раскусить трюк правительства все же найдутся, курс экономического ликбеза им вполне могут преподать соперники консерваторов — те же лейбористы, например. Никаких других мер, способных впечатлить избирателя, нынешняя премьер не придумала — сказывается, видимо, постоянное пребывание в партии на вторых ролях и отсутствие опыта лидерства.
Вперед, к бесконечности брексита
Так что в оставшиеся до выборов дни есть все основания ожидать дальнейшего снижения рейтинга тори и их лидера. Попытка поискать от добра добра и улучшить хорошее, предпринятая Мэй, до проигрыша голосования, назначенного на 8 июня, конечно, не доведет — кривая графика снижения доверия консерваторам все-таки слишком плавная, а каких-то чрезвычайных обстоятельств для резкого падения не предвидится. Но приход на финиш практически вровень с основным соперником, который на брексит изначально не был настроен, да еще и будет иметь поддержку пусть мелких, но все же проевропейски настроенных партий, обещает Великобритании затяжное и мучительное расставание с Евросоюзом. При котором о гордых заявлениях, вроде «Это не Британия должна платить ЕС за свой выход, а наоборот», придется забыть, а выражение, запущенное в оборот The Daily Express: «Брексит — это навсегда», надо будет понимать не в смысле «мы вышли и больше никогда не вернемся», а «мы выходим и этот процесс бесконечен».