Творческий кластер посетили сразу три актера, причем двое из них — туляки! Егор Абрамов, известный по сериалу «Мир! Дружба! Жвачка», и Софья Аржаных, сыгравшая в драме Евгения Стычкина «Цикады», — уроженцы Тулы. Еще одним гостем стал Федор Федотов, исполнивший главную роль в драме «Серебряные коньки».
Собрали выжимку из самых интересных вопросов, на которые ответили актеры.
— Можно ли быть серьезным актером без высшего образования?
Егор Абрамов:
— По своему опыту я понимаю, что высшее образование не нужно. Да, безусловно, это дает тебе базу, но я смотрю на множество ребят, вышедших из театральных университетов, и понимаю, что они буквально сломлены. Не все, но многие. Всё доходит до того, что их начинают переучивать прямо на площадке.
Софья Аржаных:
— Как человек, который учится в театральном вузе, я дополню. Да, это так — про сломанные судьбы, сломанных людей... Это очень частый, но при этом и очень индивидуальный случай. Не всем людям нужно идти в театральные институты. Самое важное — найти своего мастера, свою мастерскую и людей, которые будут тебя понимать, которые будут помогать развиваться твоему таланту и давать необходимую степень творческой свободы. Такая связка происходит далеко не у всех, и как раз отсюда берутся случаи, когда ребята за время обучения теряют себя и свою самобытность.
Но есть и обратная история, когда в вузах раскрываются. Есть прекрасные мастерские, из которых выходят талантливые ребята, снимающиеся в кино и играющие на сцене. Отвечая на вопрос кратко: если ваша цель — только кино, то нет, образование не играет первостепенной роли.
— В театр не хочется?
Егор:
— Пробовал, мне не понравилось.
Софья:
— Хочется, но я буду откровенной. К сожалению, все, что происходит в московских театрах в последнее время, — это очень страшно. Те спектакли, которые я могла бы посоветовать год назад, сегодня посмотреть невозможно. Режиссеры, ставящие классные спектакли, уже не ставят их, и это очень грустная тенденция. Все подвергается жесткой цензуре. Но тем не менее у меня есть любимый театр в Москве. Это «Мастерская Петра Фоменко», и там до сих пор идут прекрасные постановки. Я его всем очень советую, но попасть туда сложно.
— «Хорош тот творец, что пропускает свое творение через себя». Егор, насколько ты прочувствовал настроения 90-х на съемках сериала «Мир! Дружба! Жвачка»?
Егор:
— Это частый вопрос. Когда у нас был тур, он звучал постоянно, но не так красиво, как ты сформулировал. Обычно я отвечал так:
«Ребят, я из Тулы, у нас девяностые прошли буквально недавно».
В моем детстве, например, этих настроений было через край. Но в любом случае весь антураж и реквизит сполна погружают тебя в эту атмосферу.
— Софья, в Туле вы занимались в одной из театральных студий. Расскажите о ней поподробнее.
— Я не знаю, существует ли она сейчас. Это была театральная студия, которую создали два педагога. Изначально мы были одним большим театром-студией «Секрет», которая существовала во Дворце пионеров много лет. Но потом педагоги создали свою театральную студию, в которой я прозанималась несколько лет. И это было по-настоящему прекрасное время. Мне кажется, что я никуда так не спешила из школы, как в студию. Это был совершенно отдельный мир. Для ребенка это был целый «Хогвартс». Спасибо педагогам, которые дали мне основу основ.
Вопросы Федору Федотову.
— Как вам наши пряники?
— Видя тульский пряник, я вспоминаю свои детские путешествия из Петербурга в Симферополь. Мы всегда проезжали по этому пути каждый год 13 лет подряд, и утром на остановке в Туле папа всегда покупал нам пряники. Я много раз бывал на вокзале в этом городе, а в этот раз зашел чуточку дальше (смеется) — и у меня даже есть забавная история на этот счет. Мы с гидом решили зайти в магазин сладостей. Это было потрясающе! Выбрав один из множества прекрасных пряников, мы не могли определить, какая птица на нем изображена. Я спросил у милейшей продавщицы: «Это все-таки пряник с цаплей или аистом?» Она посмотрела на нас со снисходительной улыбкой и сказала: «Это с малиной». Мы с удовольствием взяли этот пряник с малиной, и теперь я отвезу парочку своей супруге и дочери. Спасибо большое этому замечательному городу за гостеприимство!
— Какие актеры и режиссеры повлияли на ваше творчество?
— За творчеством каких-то людей ты наблюдаешь лишь со стороны. Я думаю, что такие великие мастера, как Квентин Тарантино и, например, Вуди Аллен, все фильмы которых я пересмотрел по несколько раз, — это те, кто влюбляют тебя в профессию и заставляют двигаться дальше.
Кроме того, есть огромное количество режиссеров, которые не на слуху, но фильмами которых ты можешь вдохновиться и понять, как движется их мысль. Это не только люди из номинаций на «Оскар», но и те, что находятся рядом и которых гордо можно назвать своими современниками.
— Какая актерская система вам ближе — Станиславского, Гротовского или Мейерхольда?
— Мне понятнее система Станиславского, потому что я по ней учился. Недавно нашел интервью Петра Фоменко, который сказал: «Сколько режиссеров — столько и актерских школ». В этом есть доля правды.
— Что вы можете посоветовать начинающему актеру?
— Очень много читать. Когда мы смотрим кино, за то, что мы видим и за наше воображение отвечают режиссер, актеры, операторы и большая команда людей, которые хотели, чтобы вы увидели в картине именно то, что они вкладывали. Когда мы читаем книгу, за всю эту съемочную команду работает наше воображение. Читайте как можно больше!
Если вы вдруг спрашиваете про какую-либо конкретную начинающую актрису, которая хотела бы понять, что ей делать, — посоветуйте ей прочитать «Анну Каренину». Это просто учебник жизни.
— Какое у вас отношение к непрофессиональным актерам, играющим в авторском кино? Нужно ли образование?
— Я четыре года сидел за партой, чтобы в кастинге прошел не я, а друг режиссера. Такой вот ответ! (Смеется).
— Погодите, а что дают эти четыре года образования, если выбирают друга режиссера, а не вас?
— Суть в том, что кино сейчас требует такой органики, которая в театральном институте иногда пропадает даже у самых талантливых людей. Кинематограф принципиально отличается от театра. Люди, которые еще не получили «пощечины» профессионального образования, иногда бывают выгоднее в кадре, чем человек, который знает, как нужно повернуться, как нужно сказать слово, продышаться и сделать окончание.
Другое дело, что в перспективе люди без высшего образования и техники очень редко «выскакивают» в другие роли. Сыграв два-три раза на своей собственной органике, они перестают быть нужны в других амплуа. Огромное количество людей, не имея профессионального образования, стали великими актерами. Половина Голливуда уж точно нигде не училась. Может быть, для кино профессиональное образование и не имеет сильной необходимости.
Большое интервью с тулячкой Софьей Аржаных скоро на Myslo.