Свиночеловеки и их зрелища: куда тянутся корни треш-стримов
Резонанс, который вызвала смерть девушки во время прямого эфира блогера Reeflay, имеет более глубокие корни, чем просто реакция людей на вопиющее происшествие. Эпизоды, связанные со смертью и с интернетом, уже были, но впервые стало известно о буквально гибели онлайн, под подбадривания азартной аудитории. И хотя тут сразу появляется ряд аналогий, от гладиаторства до подпольных боев насмерть, они, эти сравнения, имеют существенное отличие.
Убийства на арене цирка, когда судьба жертвы решалась доинтернетным «лайком» или «дизлайком», происходили офлайн, вживую, когда не было между зрителем и жертвой стены монитора. Поэтому само участие в подобных развлечения человека традиционной авраамической культуры было чем-то запредельным, неслучайно те же гладиаторские бои были запрещены с распространения христианства.
Теперь на возвращение людоедства на арену влияют два фактора: 1) человек снова воспринимается как вещь 2) зритель вроде как играет в игру, да на которую ее участники еще и сами согласны. А общественное мнение, как и в древнеримские времена, уже почти готово принять и рабство, и зрелищное убийство, и еще дать ему оправдания: ведь стоит почитать комментарии под новостями про смерть на стриме этого блогера. Где комментарии, в которых блогера одобряли (!), попадались в первые часы появления новости порой чаще, чем те, где его осуждали. Да и показателен комментарий одной из зрительниц того стрима, которая восторгалась «неубиваемостью» жертвы и мечтала оказаться в квартире блогера во время того стрима, чтобы заснять происходящее на видео.
Что это вообще такое, на месте ли у этих бывших людей — я уж не говорю «человечность», но хотя бы надежность с точки зрения закона или законность осталась там же, в далеком прошлом? Интересным представляется мнение, которым поделилась клинический психолог Елена Ковальчук: