Проблему похищенных японцев пора закрыть
Практически при всех контактах японских лидеров с российскими руководителями ставится вопрос о помощи в разрешении проблемы возвращения на родину похищенных спецслужбами КНДР в 70−80-х годах прошлого века японских граждан. Безусловно, такие похищения следует квалифицировать как государственное преступление и добиваться скорейшего и полного разрешения проблемы. Тем более что северокорейский лидер Ким Чен Ир на встрече с премьер-министром Японии Дзюнъитиро Коидзуми в 2002 году признал факт похищений, осудил такие действия в прошлом и принес официальные извинения.
При этом лидер страны подчеркнул, что не отдавал приказов о подобных спецоперациях, и люди, которые ответственны за похищения, делали это, чтобы заявить о себе и выслужиться. Он пообещал, что виновные будут «вычислены и наказаны».
Тогда северокорейские власти отпустили «на побывку» на родину захваченных пятерых японцев, получив от японских властей обещание об их возвращении. Находясь в то время в Японии, был свидетелем прибытия на родину после долгих лет фактического плена японцев, которых в молодом возрасте под покровом ночи схватили и переправили, по одной из версий, на подводных лодках на территорию КНДР. Когда прибывшие в Японию похищенные сходили по трапу, на груди у всех были пришпилены традиционные и, как говорят, обязательные для ношения значки вождей — Ким Ир Сена и Ким Чен Ира. Из опасения быть наказанными за ослушание прибывшие несколько дней не снимали значки. Отстегнули они их только тогда, когда было принято решение нарушить договоренность и не возвращаться на «новую родину». Вполне очевидно, что это предусматривалось северокорейскими властями и было использовано в качестве подтверждения того, что японцам верить нельзя.
Признание Пхеньяном похищения японцев и возвращение пятерых из них возбудили возмущение и подогреваемую СМИ волну протестов и требований немедленно вернуть всех насильно увезенных граждан Японии. Была организована Национальная ассоциация спасения японцев, похищенных в Северной Корее, и Ассоциация семей жертв похищений. Нельзя было без глубокого сочувствия видеть на экране телевизора плачущих родителей, умолявших вернуть их детей.
Спецслужбы КНДР захватывали японских мужчин и женщин в возрасте от 20 до 30 лет. Но были и с трудом поддающиеся объяснению случаи захвата детей. Наиболее известна история Мэгуми Ёкоты, которой на момент пропажи было всего 13 лет. В японской прессе высказывалось предположение, что не все люди были похищены намеренно. Часть из них могла случайно обнаружить северокорейского агента, и их забирали, чтобы предотвратить утечку информации. Такую версию связывают с похищением этой японской школьницы.
Основная версия целей похищения японцев сводится к тому, что они предназначались для преподавания японского языка в северокорейских разведшколах. Как мне объясняли компетентные в данном вопросе японцы, довольно многочисленные в КНДР японские жены, вернувшихся в 50-е годы прошлого столетия на родину корейцев, постарели и не владеют современным японским языком, не знают нынешней ситуации в Японии, неологизмов и т. д.
Однако более реалистична версия о том, что японцы требовались для создания на основе их реальных биографий легенд для северокорейских разведчиков, действующих в различных странах. В первую очередь в Южной Корее и Японии.
По различным данным, в КНДР остаются в качестве заложников еще от десятка до сотни японцев. Официально же северокорейские власти признали факты похищений 13 японцев и японок. Утверждается, что пятеро отпущены, а остальные якобы умерли. Однако предоставленные по требованию японского правительства останки умерших, по утверждению Токио, оказались прахом других людей.
Власти Северной Кореи передали в Японию и якобы останки выше упомянутой Мэгуми Ёкоты, утверждая, что она совершила суицид в 1993 (позже дату изменили на 1994) году. В Токио провели генетическую экспертизу и установили, что пепел из кремированного тела не принадлежит этой японке.
По поводу случившегося в 70−80-е годы автору этих строк доводилось подолгу разговаривать как с японцами, так и с проживающими в Японии корейцами. И если первые в основном клеймили северокорейские власти за чудовищную жестокость, пренебрежение человеческой жизнью, искалеченные судьбы совершенно невинных людей, то вторые давали свое видение происходящего.
Этнический кореец, профессор одного из университетов Японии, признавая ошибочность и неправомерность поведения северокорейских спецслужб, в то же время обратил внимание на то, что в годы аннексии Кореи японцы, особенно в годы войны, насильно, в прямом смысле в качестве рабов перевозили на территорию Японии, в частности на Сахалин, сотни тысяч корейцев для работы на рудниках и вредных производствах. И почему-то никто в Японии об этом вспоминать и каяться не спешит. К тому же, говорил он, между двумя странами сохраняется состояние войны. А на войне, как говорится, все средства хороши. В том числе и спецоперации.
Определенная доля резона в этих словах присутствует. Но одно дело совершать диверсии против вооруженных сил противника, подрывать его потенциал, и другое — калечить жизни безвинных молодых людей и даже детей.
Как бы то ни было, власти КНДР должны честно раскрыть все факты о судьбах погибших, отпустить оставшихся в живых и не пытаться использовать похищенных в качестве политической карты при переговорах. Есть признаки того, что необходимость такого подхода осознает нынешнее высшее руководство КНДР. Сообщают, что в июне сего года Ким Чен Ын приказал своим помощникам «еще раз объяснить» Токио обстоятельства, касающиеся похищенных японцев. В СМИ связывают это с прошедшим американо-северокорейским саммитом, на котором президент США Дональд Трамп, выполняя настоятельную просьбу японского премьера Абэ, похоже, предложил Киму постараться продолжить диалог с Токио по поводу печальных событий с похищением людей.
Насколько возможно прилагает усилия и российское внешнеполитическое ведомство. Одним из подтверждений этого является предложение организовать встречу Абэ с Ким Чен Ыном во Владивостоке во время экономического форума. Одним из результатов такой встречи могло бы стать закрытие весьма омрачающего отношения этих двух стран вопроса.