Из грузинской оперы в грузинскую политику?!
В последние годы в Грузии установилась новая политическая тенденция. Люди, набравшие солидный социальный капитал благотворительностью и иными социально значимыми проектами, успешно превращают этот капитал в политический. Всемирно известный грузинский оперный бас Паата Бурчуладзе все более прозрачно намекает на возможный приход в активную политику.
Основанный им в прошлом месяце «Фонд Развития Грузии» будет заниматься вопросами внутренней и внешней политики, экономики и безопасности страны. Бурчуладзе не исключил, что эта организация может впоследствии превратиться в платформу для его политической деятельности, в частности, в политическую партию. Кроме того, он подтвердил, что на будущий год, когда в Грузии запланированы парламентские выборы, он аннулировал все контракты, связанные с оперными представлениями. Итак, кто же такой Паата Бурчуладзе, возможный новый влиятельный игрок на грузинской политической арене? Всемирно известный грузинский бас, которому за 30 лет сценической деятельности рукоплескали зрители крупнейших оперных театров мира, стал известен также своей активной гражданской позицией и благотворительными акциями. Разговаривающий, кроме родного грузинского, на английском, русском, итальянском и немецком, Паата Бурчуладзе является учредителем международного благотворительного детского фонда «Иавнана» («Колыбельная»). Со времени основания — с 2004 года — по сегодняшний день фонд и его учредитель Бурчуладзе организовали ряд весьма успешных благотворительных акций для сирот и лишенных родительской опеки детей. За благотворительную деятельность Организация Объединенных Наций в 2006 году присвоила Паате Бурчуладзе звание посла доброй воли ООН.
Благотворительные акции, а также личностные качества принесли Бурчуладзе тот самый бесценный социальный капитал. В случае прихода в политику у Бурчуладзе будет одна очень внушительная «фора», которой не может похвастаться большинство значимых грузинских политиков. Его всецело поддерживает предстоятель Грузинской православной церкви Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II. Высокий авторитет патриарха в стране и обществе непререкаем. Его авторитет в значительной степени предопределяет то, что православная церковь является самым уважаемым и почитаемым институтом в Грузии (согласно всем опросам последнего десятилетия, уровень доверия к ГПЦ не спускался ниже 90%). Излишне говорить, какое значение в деле привлечения электората может иметь даже косвенная поддержка со стороны церкви и Ильи II. Еще одним преимуществом Бурчуладзе является то, что его биография не отягощена политическими и иными огрехами, у него международный авторитет и обширные связи как в Грузии, так и за ее пределами, и в том числе в России.
Зондировать грузинское общественное мнение по поводу своего вступления в политику Бурчуладзе начал еще с прошлого года. Однако, как выяснилось, соприкосновение с политикой Бурчуладзе имел и раньше: коалиция «Грузинская мечта» (ГМ) серьезно рассматривала Бурчуладзе в качестве кандидата в президенты на выборах 2013 года. А еще раньше ГМ предлагала ему совместно выступить против Саакашвили. Однако Бурчуладзе отказался. Причины отказа не были названы, хотя можно с большой долей вероятности предположить, что Бурчуладзе не верил в возможность победы ГМ на парламентских выборах, впрочем, как и сама ГМ не верила в это до конца. Кроме того, его фонд «Иавнана» во времена правления Саакашвили пользовался всемерной поддержкой властей, фактически полным карт-бланшем без каких-либо финансовых и налоговых проверок. Примечательно, что во времена правления Саакашвили общество так и не дождалось от Бурчуладзе его позиции и оценки вопиющих нарушений основных демократических свобод и прав человека.
В руководящий состав созданного Бурчуладзе Фонда входят эксперт Иванэ Мачавариани (исполнительный директор), являющийся братом одного из лидеров Единого национального движения (ЕНД) Михаила Мачавариани, политолог Георгий Рухадзе, бывший секретарь по международным делам Христианско-демократической партии, являющейся прямым сателлитом ЕНД, адвокат Давид Джандиери, уволенный с поста заместителя министра юстиции в правительстве ГМ, эксперт Хатуна Лагазидзе, порвавшая с ГМ из-за личных и политических разногласий, и Ираклий Гурчиани, бизнесмен, директор «Тойота Центр Тбилиси», который заявлял, что хотел бы попытать силы в новой сфере. Все они являются выраженно прозападными фигурами.
С учетом российского фактора и интересов России на постсоветском пространстве, появление в Грузии новой политической силы почти всегда рассматривается с оглядкой на Россию. Учитывая обостренный интерес прозападной части общества к возможным связям новых политических игроков с Россией, Бурчуладзе поспешил заверить аудиторию, что в финансировании его Фонда российских денег не будет и что фонд будет существовать на деньги самого Бурчуладзе и его друзей. Однако в памяти общественности еще свежи воспоминания о том, как Бурчуладзе подвергся всеобщему осуждению от прозападной общественности за концерты в Москве после августовской войны. Реакция была настолько негативной, что Бурчуладзе на некоторе время пришлось уйти в тень и временно свернуть деятельность своего фонда.
Деятельность фонда Бурчуладзе будет фокусироваться на анализе общественно-политических и экономических процессов и тенденций в стране и, возможно, станет основой предвыборной программы, если Бурчуладзе и его команда придут в политику.
Достигший в жизни пика успеха, международного признания и всеобщего уважения в обществе, Бурчуладзе мог спокойно продолжать почивать на лаврах. На прямой вопрос, собирается ли он приходить в политику, Бурчуладзе ответил, что никогда не собирался стать оперным певцом, но стал, что никогда не хотел заниматься благотворительностью, но жизнь создала тому предпосылки, и если жизнь покажет, что политика — это его путь, он обязательно сделает это.
На вопрос, будет ли он сотрудничать с ГМ, Бурчуладзе уклончиво ответил, что он имел консультации и с Бидзиной Иванишвили, и с Ираклием Аласания, лидером партии «Свободные демократы», который вышел из рядов ГМ и перешел в оппозицию. Позже в украинских СМИ появились сведения о том, что Бурчуладзе имел контакты с губернатором Одесской области Михаилом Саакашвили. В расшифрованных записях разговоров Саакашвили с бежавшим из Грузии бывшим генпрокурором и бывшим министром юстиции Грузии Зурабом Адеишвили упоминается о контактах с Бурчуладзе и его просьбе помочь наладить политический контакт с американцами. Бурчуладзе уже видели в посольстве США в Грузии. Согласно записям, Саакашвили рассматривает Бурчуладзе в качестве альтернативной ГМ политической силы. Не исключено, что все это — лишь «информационная утка» и преднамеренный слив в СМИ информации о связях Бурчуладзе с ЕНД, дабы дискредитировать сильного конкурента еще до прихода в активную политику. Хотя имеет право на существование и другая версия, что ЕНД пытается использовать Бурчуладзе и его группу в своих целях.
Когда Бурчуладзе сделал первые заявления о возможности его прихода в политику, с учетом вышеупомянутых факторов, можно было предположить, что это благородный жест с его стороны, сделанный с целью изменить что-то к лучшему, пожертвовав зоной комфорта ради служения народу. Однако после того, как выяснился персональный состав руководства его фонда и стала доступной информация о его политических контактах, встал вопрос — а не является ли возможный приход Бурчуладзе в политику частью какой-то новой политической комбинации, выстраивающейся перед парламентскими выборами?!
Как отнесутся к возможному появлению в политике Бурчуладзе и его единомышленников другие основные политические игроки и как это повлияет на расстановку сил на политической арене? Скорее всего, ответы на эти вопросы будут даны ближе к парламентским выборам. Однако, даже в качестве руководителя фонда Бурчуладзе, основываясь на своем авторитете, может влиять на политические процессы и настроения общества. Он уже начал делать заявления по злободневным политическим и околополитическим вопросам. Например, по поводу нашумевшей судебной тяжбы вокруг права собственности на популярную телекомпанию «Рустави-2» (ассоциируемую с партией Саакашвили) Бурчуладзе предложил законсервировать процесс до окончания парламентских выборов, что, в принципе, входит в интересы ЕНД. Однако его первое же политическое заявление о России вышло ему комом, и будущему политику пришлось спешно давать разъяснения. Бурчуладзе заявил, что «Россия является оккупантом в нашей стране». Хотя, по его мнению, свою долю вины в происшедшем должна признать и понести ответственность и Грузия из-за ее «неправильной политики». Впоследствии Бурчуладзе разъяснил, что в своем заявлении имел в виду не виновность грузинского народа, а чрезмерное доверие к Москве со стороны грузинских политиков и наивное отношение к интересам Кремля.
Поскольку профессиональными социологическими опросами еще точно не установлено, в какой степени Бурчуладзе и его команда находятся в поле доверия электората, можно лишь предположить, что Паата Бурчуладзе и его группа могут заполнить ту опустевшую нишу, которая появилась после разочарования значительной части электората в правящей коалиции «Грузинская мечта». Согласно последним опросам общественного мнения, по меньшей мере 35−40% респондентов не определились с политическим выбором. Уже появились первые оценки политических перспектив пока еще общественной фигуры Бурчуладзе. Опросив 400 своих читателей, влиятельный еженедельник «Квирис Палитра» выяснил, что если бы Паата Бурчуладзе участвовал в выборах, за него проголосовало бы 45,9% опрошенных.