«Сказали потерпеть, вот и терпим». Мы побывали в самом неспортивном регионе России
По данным Минспорта, последние несколько лет лидерство в рейтинге самых неспортивных регионов страны удерживает Еврейская автономная область (ЕАО)
Мы добрались до одного из самых отдаленных уголков России, чтобы понять: так ли там все грустно на самом деле?
Если честно – да.
● В Биробиджане нет ни одной живой профессиональной команды – ни футбольной, ни баскетбольной, ни хоккейной (хотя традиции в хоккее с мячом в области приличные, чего стоит только «Урожай» из Смидовича – уникальная команда поселка на 5000 жителей).
● Последний участник Олимпийских игр из региона – конькобежка Татьяна Даньшина, она отбиралась еще в Нагано-1998.
● По данным msrfinfo.ru, с 2008 года только три спортсмена из ЕАО выполнили норматив МСМК (боксер Дмитрий Нестеров и Владислав Екимов с Алексеем Медведевым из карате-киокусинкай, все – в 2014-м).
В последние годы в главном городе Биробиджане появилось хоть что-то: огромным спросом пользуется крытый каток «Победа», этой зимой открылся физкультурно-оздоровительный комплекс «Воин». Но состояние большинства объектов – пугающее. Практически ничего не реконструировалось по 40-50 лет, повсеместно не хватает инвентаря и очень туго с деньгами.
Вся молодежь планирует в течение пары лет переехать как минимум в соседний Хабаровск. А спорт держится исключительно на отдельных фанатах, которые за идею и любовь к делу продолжают работать. Год назад вышел фильм Вити Кравченко про ЕАО – там и про баскет, и про «Урожай».
Мы расскажем о примерном состоянии спорта в регионе на примере легкой атлетики.
Невозможно поверить: раньше этот манеж был коровником, но в нем воспитали рекордсменку Европы!
Главный и единственный манеж впечатляет уже внешне.
Если не знать, никогда не догадаешься, что в этом строении кто-то тренируется. Внутри еще веселее: деревянные полы, танцующие от бега детей, самодельные виражи-убийцы, на которых разгоняться опасно, и удивительная разметка: круг 140 м вместо принятых во всем мире 200.
На входе в это жуткое здание встречает улыбчивый добродушный мужик – Сергей Чалый. Он и тренер, и президент Федерации легкой атлетики ЕАО, и главный судья на пробегах, которые чудом умудряется организовывать. Все в Биробиджане говорят, что легкая атлетика региона держится исключительно на нем.
– Чувствуете запах? Это крыса сдохла, – Чалый провожает меня в центр манежа. – Из-под пола никак не достать. А разлагаются они долго, недели три.
– Давайте честно: я в шоке от всего, что вижу.
– Я приехал сюда в 1976-м, и тренироваться было негде. В этом здании, где мы сейчас, тогда располагался коровник. В 78-м мы с женой как могли оборудовали помещение. Тут были стойла, мы все разбомбили, помогли строители – появился вот этот деревянный пол. Ставить виражи нам не разрешали, но мы молодые были – директор уехал, и сами быстренько сварили.
– Только они опасны, можно убиться.
– Да-да. И падения были. Дистанции короче 400 м теперь не проводим – рискованно. Таковы условия, и на результатах это сильно сказывается. Но что делать? Прошло 45 лет – и ничего тут не поменялось. Привыкли. Хотя нам обещают, что в 2025-м начнут строить манеж.
– Верите?
– С трудом.
– Эти деревянные полы…
– Как постелили в 78-м, так и не меняли.
– Они могут провалиться.
– А мы и проваливались! Вот примерно на том месте, где стоим – парень прыгал и ушел… Но нормально, ничего не сломал. Ставим заплатки сами. Нам сказали потерпеть – ну, вот и терпим.
– Моим любимым видом – прыжками в высоту – заниматься в этом манеже невозможно. Для длины вместо песка вы стелите тонкие маты.
– И это очень травмоопасно.
– К этому и веду.
– Поэтому я отошел от подготовки к горизонтальным прыжкам. Только летом – на стадионе. Кстати, вы вот говорите, что прыгать в высоту здесь невозможно. А у нас был тренер по прыжкам. И в этом манеже подготовил десятиклассника на 2 м.
– 2 м здесь? Не верю!
– Ну, готовил здесь, а прыгнул 2 м парень на соревнованиях в Хабаровске. Тут резину стелили, чтобы он хоть как-то мог тренироваться.
– У меня взрывается голова, что в этих условиях могут появляться большие спортсмены.
– Мы работали с Валерой Пашниным – его уже нет в живых – и его ученица Ольга Бурканова в свое время стала рекордсменкой Европы в эстафете 4х800 м, чемпионат России выигрывала. Она была даже кандидатом в олимпийскую сборную, но Валерий Владимирович скоропостижно скончался – и после этого Оля бросила тренироваться.
У меня был такой Владимир Востругин – двукратный победитель чемпионата Союза в эстафетах, дошел до сборной. Перспективных вообще хватало. Вот мы на первенство России редко могли вывезти больше 3-4 ребят, но, как правило, все они были в десятке.
Главная проблема – деньги. В прошлом году на год на легкую атлетику в ЕАО выделили 90 тысяч, а в этом – ноль
– Что представляет из себя ваш летний стадион?
– Четыре дорожки по кругу. Должно быть восемь, но сэкономили. По прямой – шесть. Сделано все с явными нарушениями, и я на них указывал. Вы как легкоатлет меня поймете: как дорожка может быть 404 м?
– Ошибка 404 – это даже символично.
– Есть такое. Только разметку для дистанций делать сложно…
– Что говорят коллеги, когда встречаетесь на соревнованиях? Они верят, что вы тренируете в таких условиях?
– На Дальнем Востоке редко у кого условия заметно лучше. Если поездите – сами увидите. У нас в Хабаровске – один манеж. Ближайший хороший – в Иркутске. Как-то в Хабаровске был ремонт и первенство Дальневосточного федерального округа мы проводили в Иркутске.
В Приморье зима мягкая, они бегают на улице. Сахалинцам в следующем году обещают сдать манеж, но пока они тоже сами разгребают снег на стадионе – и давай по дорожкам. Но у них тепло, ну, до минус 7 опускается. У нас же бывает по 30.
– Что вас в легкой атлетики ЕАО печалит больше всего?
– Да банально нет инвентаря – барьеров, нечем метать. А это же важно для разностороннего развития детей. Раньше что-то было, но в один прекрасный летний день со стадиона пропали диски и ядра.
– Кому и зачем нужен диск?!
– Наверное, сдали на металлолом…
Но самая большая печаль – отсутствие денег. Только-только мы вернулись с межрегиональных соревнований по кроссу. Возил 15 ребят. Заняли командой второе место, проиграли только Приморскому краю. Но абсолютно все дети ездили за свой счет. Нам никто ни копейки не дал. Сказали: ничего нет.
– Что говорят родители, когда слышат: поездки на старты только за свой счет?
– Мы практически со всеми плотно общаемся, они понимают ситуацию. Дети-то со мной почти круглый год. Я уже лет 15 не был в отпуске – даже лето с ними провожу.
– А представьте, если бы у вас был нормальный манеж.
– Было бы лучше. Но от финансирования зависит еще больше. В советское время мы 2-3 раза в год могли выезжать на сборы в Кисловодск, в Кыргызстан. Это давало большую базу на весь год. Мы входили в состав Хабаровского края, очень много спортсменов из ЕАО было рекордсменами региона. А когда отделились и Союз рухнул – денег не стало вообще.
– Сколько сейчас выделяется на легкую атлетику в ЕАО?
– Если говорить про спортивную школу, то в этом года она не выделила нисколько. Ноль. А в прошлом было 90 тысяч рублей на год. Мы однажды съездили на кросс – и все ушло туда.
– Сколько зарплата у вас?
– В этом году выросла. Раньше – никогда не было больше 30 тысяч.
– Что будет с легкой атлетикой в ЕАО, если вы, например, переедете в другой регион?
– Думаю, легкой атлетики больше не будет. Я уже лет 8 бьюсь, чтобы нам увеличили ставки. Но мне сначала говорили, что я слишком поздно подавал заявку. Потом начали спрашивать: «И что ты будешь делать? Сидеть, сложа руки, а кто-то будет работать за тебя?» Когда я был директором школы, у нас было 6 ставок в легкой атлетике. И в деревнях были спортсмены, и здесь работали 4 тренера. Теперь – экономия…
В итоге тренеры уходят. Зарплата слишком маленькая. У меня был юноша, закончил наш университет по специальности «тренер по легкой атлетике». Отличный парень! Проработал год. Сначала получал 12 тысяч, а с сентября ему назначили 8.
В итоге помог устроиться ему в погранотряд, там он начал получать более или менее нормальные деньги. Многие мои ученики, которых тянет в тренерство, разъехались – работают, например, на Сахалине, в Хабаровской области, на Западе.
«Стыдно, когда они к нам приезжают». А что в соседнем Китае?
– В Китае, который совсем рядом, бывали?
– Конечно.
– Можете представить, чтобы они тренировались в таком манеже?
– Ха-ха. Меня водили в зал – там с одной стороны гимнастика, с другой – тренажеры, простор, красота! Приезжаю через год. Снесли.
– Зачем?
– На этом месте построили новый, из бетона и стекла. Огромный, масштабный. За несколько месяцев сделали! И так у них во всем. Первое время дороги были разбитые. Потом смотрю – идеальное шоссе, а по бокам еще клумбы с цветами высадили. И это маленький город.
– Почему так?
– Мы едем в Китай на соревнования, за свои деньги добираемся до границы, переходим, а там они встречают нас на комфортабельном автобусе. Проезд, питание – все берут на себя. Почему-то они всегда так хорошо к нам относились.
– А китайцы приезжали к вам в Биробиджан?
– Приезжали. Были у нас на стадионе на соревнованиях.
– И как?
– Да как? Стыдно было. Очень стыдно. При этом они и сейчас готовы приезжать. Но у федерации нет денег даже разместить их. Здесь вообще никому ничего не надо.
– Много раз видел тренеров, которые работают в ужасных условиях, но боятся про это говорить – вдруг станет еще хуже. Вы не боитесь.
– Да я готов с кем угодно встретиться и все обсудить. Мне кого бояться?
Тренирую тут с 1976-го. Очень хотелось бы что-то оставить после себя. Вот парень хороший был, я рассказывал, но не стали ему платить. Теперь ушел в погран. У меня вообще 6 человек контракт подписали. В этом году племянник погиб…
– Как оцените уровень жизни в Биробиджане?
– Человеческое отношение тут хорошее. Все проще. Вот у меня есть знакомые в Москве, они зациклены на себе, там все по-другому. А тут мне нужно было помочь ученику занять приличную сумму денег. Пошел к другой бывшей ученице – она без лишних вопросов и расписок дала.
Но для молодежи развлечений не так много, спорить не стану. Мы с семьей периодически ездим в Хабаровск. До нас сюда даже какие-то артисты редко доезжают.
– По данным Минспорта, ЕАО несколько лет подряд – самый неспортивный регион России. Согласны?
– На 100%. Мы на последнем месте по всем видам спорта. У нас есть отдельные ребята и в карате, и в хоккее с мячом – таланты, которые прорастают вопреки всему. Но системы подготовки нет. Она умерла.
– Остался только один вопрос: а зачем это все надо вам?
– Да, когда-то у нас и людей было намного больше, и результаты выше…
Хотя по школам давно не хожу, но родители все равно сами приводят. Да и хорошие ребята есть. В январе было первенство ДВФО – у меня четыре призера и одна чемпионка. Сейчас осталась эта группа – ну, не могу же я ее бросить…