Наталья Дарибогова – из Новой Каховки… Это город – под рашистской оккупацией… Она – переселенка… Мы однажды встретились, и первое, что стало для меня чудом, – глаза этой женщины. А еще – улыбка: открытая, искренняя. Такое впечатление, будто увидела по-настоящему счастливого человека. Встретились «привычно»: во время очередной воздушной тревоги, а женщина со счастливой улыбкой словно ее и не слышала: она признавалась, как влюблена в Одессу и как счастлива, что теперь стала одесским гидом…
Оккупация: ненависть и омерзение
Ей сейчас пятьдесят пять, работала и работает бухгалтером. А еще она – переселенка…
Война ворвалась в ее родную Новую Каховку оккупацией. До этого не стало ее мужа. Дети, уже взрослые, – в другом городе (чуть позже сын пойдет в ряды ВСУ), она одна со своим котиком…
– Да нет, не смотрите на меня с сожалением… Да, это был ужас – как страшный сон… Я довольно активная женщина, это у меня от мамы. Работала, занималась йогой, у меня всегда было много хобби, не для того нам жизнь дается, чтобы мы ныли и погружались в себя… И тут – полномасштабная война…. Да, было ужасно, когда началось вторжение, когда с первых дней в мой город вошли те самые «хозяева». Так люди же каждый день на митинги выходили!
В родном городе под оккупацией Наталья прожила около двух месяцев. Рассказывает о том, как приходилось по четыре часа стоять в очереди за хлебом:
– У нас вообще в магазинах почти все исчезло… Ну, разве что-то на рынке можно было купить. Особенно тяжело было с лекарствами. Приходилось что-то «доставать» – даже не для себя, для других людей, которые не в состоянии были выйти на улицу… Да, это было страшно. И нужно было решать, что делать дальше. Вспоминаю, что испытывала тогда. Это были ненависть и омерзение… Помогало одно: мы были уверены, что этот ужас вот-вот закончится… Наверное, мы и держались тогда только на этом.
Она делала, что могла – для себя и для тех, кому помогала (вы только обратите внимание на ее фамилию!). И ходила на митинги: жители Новой Каховки так выражали свое «геть!» оккупантам. Но митинги потом стали невозможными: всех, кто принимал в них участие, рашисты начали отправлять на подвал…
– Это так и называлось «на подвал»… Я поняла, что мне, как активной участнице акций протеста, нужно бежать из родного города. Да и вообще, что это была за жизнь… Выходишь на улицу, идешь куда-то, а тут возникает кто-то из них, автомат направляет: «Туда не пойдешь!»… И так почти на каждом квартале… Наталья Дарибогова решила: нужно бежать из родного города.
Но не могла она это сделать одна: чувствовала ответственность перед теми, кому помогала все это время.
– Так собралась целая группа… Мне удалось найти перевозчика… Собрала только самое необходимое… Трудно это было, очень тяжело… Но у нас была цель, которая помогала держаться…
Ее кот вопил почти всю дорогу: не мог пушистик понять, что произошло, почему его куда-то везут и везут…
Познавать, любоваться красотой, чувствовать поддержку
– Мы приехали в Одессу в апреле 2022 года… К счастью, нашла сначала убежище у знакомых. Вспоминаю первую неделю пребывания в Одессе. Даже я, всегда такая активная, долго не могла выйти на улицу. Лежала под одеялом и чувствовала только усталость и бессилие… Мне даже трудно объяснить, что я испытывала тогда. А потом стала думать: что делать дальше? Надо искать жилье, нужно найти работу, надо, прежде всего, стать на учет…
Надо, надо, надо!
Для Натальи эти «надо» стали не просто мыслями. Денег очень мало, из одежды – только самое необходимое… Сильный характер, присущая ей активность взяли свое: и на учет стала, и работу нашла по специальности: работает бухгалтером. Потом и жилье смогла найти себе, которое в состоянии оплачивать.
– Я очень много ходила по улицам Одессы. Это было что-то! Я влюблялась в этот город все больше и больше, хотя была здесь и до полномасштабного вторжения. Это для меня стало огромной целебной силой. В Новой Каховке одним из моих хобби было собирать людей и рассказывать о нашем городе… А тут я ходила, ходила по улицам, сидела в парках – и все думала: «Боже какая красота, какая архитектура!.. Нужно показать и рассказать другим переселенцам о ней!».
И Наталья начала узнавать и изучать наш город – долго, настойчиво. И стала понемногу проходить та нестерпимая «военная боль», хотя сама говорит о том, что чувствует каждый из нас: «Такая боль не может пройти, но пока живем – нельзя себе позволять отчаиваться, впадать в депрессию и все такое прочее…».
Такая вот жизненная позиция у Натальи. Наверное, потому и глаза у нее светятся. И позитив у нее – самый настоящий, не «искусственный». Даже об услышанном в городском транспорте в свой адрес «Понаехали!» рассказывает так, будто анекдот вспомнила… И еще: как только нашли работу, стала волонтером…
– Многие переселенцы нуждаются, прежде всего, в том, что мы называем моральной поддержкой. За каждым человеком стоит своя беда, своя боль. И вот однажды я поняла: чем могу – помогу. Надо, чтобы люди ходили на выставки и в театры, на прогулки – группами. Как могла, все это организовывала и продолжаю это делать. Иногда даже пытаюсь помочь кому-то найти работу…
А потом сбылась ее мечта: она провела первую (бесплатную, конечно) экскурсию по городу. И видела, как интересно было многим людям слышать об Одессе, ходить по ее улицам, узнавать город…
– Им было так интересно! Это просто праздник был! Дальше – больше. Наталья рассказывает, каким счастьем стала для нее возможность пройти курс гидов-экскурсоводов, которые бесплатно были организованы для переселенцев.
Теперь она проводит бесплатные экскурсии (или за небольшой донат, который идет в поддержку ВСУ) по Одессе для переселенцев. Обзорные, тематические… Над каждой работает с воодушевлением, говорит:
– Такая моральная поддержка этим людям очень нужна. Ведь они все разные. Потому и утро у меня часто начинается с того, что звоню многим, особенно если ночь была «с прилетами». Спрашиваю: «Ты как?». А еще предлагаю что-нибудь: а давай сегодня в театр пойдем. Или на выставку. Или на экскурсию, где ты увидишь красоту Одессы… Мы живы. Поэтому нужно жить дальше. А жить – это что-то познавать, любоваться красотой, чувствовать поддержку…
Такая вот женщина-«положительный вай-фай»…
Не удержалась, спросила:
– Неужели не бывает вам страшно, неужели не бываете в отчаянии?
– Я живой человек… У меня сын в ВСУ. Как вы думаете, что я чувствую, когда с ним долго нет связи?.. Но ведь собственный опыт мне подсказывает: нельзя думать о плохом. Если «накрывает», с этим нужно что-то делать. И я так и поступаю. Ибо если я «накрыта», то как смогу «подзарядить» оптимизмом тех, кому сейчас в отчаяньи, кто приходит на мои экскурсии, слышит мой голос по телефону, где я пытаюсь «наполнить» человека позитивом?.. Надо верить – в нашу Победу, в первую очередь. Это делает нас сильными. Я в этом уверена. Может, потому и берутся у меня силы и вдохновение, которые изо всех сил пытаюсь передать другим…
Фото автора