Зачем Дональду Трампу «китайский» скальп Джо Байдена?
Президент США Дональд Трамп, выступая в эфире телеканала Fox News, в ответ на соответствующий вопрос ведущего Стивена Хилтона потребовал расследования «связей с Китаем» 76-летнего Джозефа Байдена, бывшего вице-президента США, который в конце апреля объявил о выдвижении своей кандидатуры на следующих президентских выборах 2020 года. О чём — о каких «связях» и, главное, о каких раскладах, в контекст которых уложено обвинение Трампа своему будущему сопернику на фоне продолжающегося ухудшения китайско-американских отношений, идет речь? Начнем с пресловутой «матчасти».
В декабре 2013 года, через год после того, как связка Барака Обамы с Джо Байденом, выиграв президентские выборы, сохранила за собой Белый дом на второй срок, тогдашний вице-президент побывал в КНР с визитом, прихватив с собой в эту поездку своего сына Хантера Байдена. В тот момент Байден-младший своим основным местом работы официально заявлял влиятельную юридическую компанию Schiller & Flexner LLP, которая отметилась во многих крупных американских судебных процессах. Она, в частности, поддерживала Минюст США в антимонопольном иске против знаменитой Microsoft, защищала бывшего вице-президента Альберта Гора от иска Джорджа Буша-младшего, которому он проиграл выборы 2000 года, представляла в судах корпоративные интересы еще одного IT-гиганта — Amazon. А также, что немаловажно для нашей темы, неоднократно жертвовала крупные суммы кандидатам от Демократической партии, по возможности противодействуя республиканцам.
Одновременно младший Байден является одним из основателей нью-йоркской инвестиционной компании Rosemont Seneca Partners LLC. Именно она через несколько дней после возвращения отца и сына Байденов из Китая и стала получателем крупного, на 1 млрд долларов, впоследствии увеличенного до 1,5 млрд, инвестиционного взноса, выделенного только что созданной, начавшей с этого проекта свою деятельность, компанией-фондом Bohai Harvest RST (BHR). Тогда об этом пошумели и забыли. А вот сейчас Трамп именно за ту историю и «зацепился».
Отметим, что сама BHR со штаб-квартирой в Шанхае, в свою очередь, является одним из примеров былого расцвета китайско-американского экономического партнерства. С одной стороны, она связана с лизинговой компанией Bohai Capital и тяньцзиньским банком China Bohai Bank (CBB). С другой, ее учредителем также является инвестиционный фонд Harvest Fund Management. А в нем интересы и доли китайских инвесторов переплетены с интересами владельцев финансовых, аудиторских и даже автомобильных компаний из Бостона и Детройта (США), а также с топ-банкирами из Deutsche Bank. Шанхайская прописка BHR позволяет осуществлять инвестиции не только в юанях, но и в долларах, используя для конвертации функционирующую в этом мегаполисе зону свободной торговли (ЗСТ).
Самое главное: через основателя CBB Дай Сянлуна, на рубеже 2000-х годов занимавшего пост президента Народного банка Китая (НБК) — официального китайского регулятора, а затем, в 2002—2007 годах работавшего мэром крупнейшего портового мегаполиса Тяньцзинь, Bohai Harvest RST также пользуется поддержкой ряда крупных китайских госбанков, в том числе Bank of China (в 2008—2013 гг. Дай руководил Китайским фондом социального обеспечения, который владеет более чем 2,5% акций этого банка). А стратегическим инвестором для China Bohai Bank, у которого находится его 20% доля, выступает гонконгское подразделение одного из ключевых глобальных банков Standard Chartered. При этом Standard Chartered — банк, приближенный к британской королевской семье, с очень богатой историей, которая связана с экспансией Туманного Альбиона не только в Гонконге, но и в Южной Африке. В результате колониальных Опиумных войн этот банк еще в 1862 году вместе с двумя другими британскими банками получил право печатать гонконгский доллар — самостоятельную местную валюту теперь уже Специального автономного района КНР Сянган, сохраненную китайскими властями по договоренностям в рамках модели «одной страны — двух систем». И не случайно в CBB британцы сразу же отправили из Standard Chartered целую команду — от топ-менеджеров до групп технической поддержки.
Зачем такие детали? Чтобы показать две вещи. В конгломерате финансовых интересов, собранных вокруг связки China Bohai Bank и Bohai Harvest RST, очень сильны англосаксонские позиции с обоих берегов Атлантики, и никакие решения по инвестициям в компанию, связанную с Байденом-младшим, без них приниматься, разумеется, не могли. Еще важно, что период активной деятельности Дай Сянлуна в китайских госструктурах, в особенности в должности мэра Тяньцзиня, на который и пришлось создание China Bohai Bank, связан с правлением Ху Цзиньтао, которое во втором сроке породило в китайских «верхах» достаточно серьёзное напряжение, прорвавшееся наружу рядом громких эпизодов, вроде «дела Бо Силая». И снятое только после прихода к власти в 2012 году Си Цзиньпина. Кстати, Дай — земляк Ху, оба выходцы из приморской провинции Цзянсу, где экс-президент НБК в свое время возглавлял провинциальное отделение Сельскохозяйственного банка Китая (СБК).
Что здесь важно ещё? Что и сам Ху Цзиньтао, и занимавший при нём пост премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао, при которых Дай Сянлун в 2004 году создавал в Тяньцзине подконтрольный ему China Bohai Bank, принадлежали к так называемой комсомольской группе выходцев из КСМК — Коммунистического союза молодежи Китая. А эта группа традиционно считается китайскими «рыночниками», почти что либералами, ориентированными на расширение контактов с Западом. И особенными связями в США, прежде всего в среде демократов. Но с 2012 года этот расклад уже сильно поменялся и продолжает корректироваться. Утратив первую позицию во власти, «комсомольцы» сохранили за собой руководство Госсоветом, но с учетом изменений, внесенных в марте 2018 года в Конституцию КНР, а также пожизненного осуждения за коррупцию одного из их главных кандидатов на выдвижение в «верхи» Сунь Чжэнцая, «комсомольская» кадровая «скамейка» существенно сократилась. Похоже, что в марте 2023 года, после XX съезда КПК, при прежнем лидере страны в Госсовете, где сейчас, кстати, проходят интенсивные перестановки, появится и новый премьер. Будет ли им Ху Чуньхуа, нынешний вице-премьер Госсовета, который на XIX съезде, вопреки ожиданиям экспертов, не попал в состав «великолепной семерки» членов Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, — остается большим вопросом.
Поэтому «переводя стрелки» на Китай в связи с предполагаемым расследованием против Байдена, Трамп старается «убить двух зайцев». С одной стороны, он конечно же мстит Демпартии за расследование спецпрокурора Роберта Мюллера, при этом пытаясь «подстрелить» на старте новой президентской кампании своего самого серьёзного соперника, который в стане демократов намного опережает всех остальных потенциальных кандидатов (рейтинг Джо Байдена на достаточно репрезентативных социологических опросах существенно превышает 30%). С другой же стороны, действующий американский президент наводит тень на плетень. И будто бы не понимает, что даже если поверить в сугубо китайское происхождение инвестиций в Байдена-младшего, хотя там, как мы убедились на примере структуры акционерного капитала соответствующих бизнес-структур, не могли не «поработать» американцы и англичане, то с тех пор очень много воды утекло. В 2013 году компания по наведению порядка и дисциплины в партийных рядах и в государственном аппарате КНР лишь начиналась; например, «дело Чжоу Юнкана», всесильного куратора китайских силовиков и нефтяной отрасли, завершилось обвинительным приговором только в июне 2015 года. А ведь именно оно послужило переломным моментом, обеспечившим успех развернутой Си Цзиньпином антикоррупционной кампании. И сворачивать эту кампанию сегодня, судя по новостному ряду из КНР, никто не собирается.
Таким образом, предъявлять Китаю, а следовательно китайским властям, дело шестилетней давности, в котором со стороны КНР если и участвовали государственные функционеры, то лишь времен Ху Цзиньтао, по меньшей мере означает «притягивать» ситуацию «за уши». И если это все-таки делается, то в определенных целях. Понимая, что в подобных деталях и нюансах мировое общественное мнение не разбирается, а американское тем более, такой, наиболее очевидной целью становится бросить пропагандистскую тень на современные китайские власти, оправдав собственное поведение в торгово-экономических вопросах, включая разжигание между Вашингтоном и Пекином тарифной войны. Одновременно осуществляется подкоп под международные позиции нынешнего руководства КНР во главе с Си Цзиньпином, что автоматически легитимирует дальнейшие американские «наступательные» действия на «фронте» противостояния между обеими странами. Причем, с учетом недавней активизации Китая на европейском направлении, которое очень не нравится Вашингтону и по поводу которого Белый дом «выговаривает» своим сателлитам по НАТО, — это вполне осмысленная позиция. Нам в России она известна по ярлыку «кругом виноватого», который неизменно приклеивается уже нашей стране в соответствии с принципом «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Именно поэтому не следует обольщаться как бы «случайно» совпавшими между собой предложениями Трампа «улучшать отношения» с Россией, которые привез в Сочи госсекретарь Майкл Помпео и возвращением Москвы в ПАСЕ. Да ещё и при том, что само участие нашей страны в Совете Европы представляется весьма спорным вовлечением в чужие игры.
У информационного шума, поднятого Белым домом вокруг «китайского следа» в «деле Байдена» есть и ещё один, очень важный срез. Ведь те же самые люди и бизнес-структуры, включая бывшего вице-президента США и его шустрого отпрыска, «в полный рост» засветились… на Украине. В преддверие инаугурации Владимира Зеленского там разворачивается скандал вокруг той самой Rosemont Seneca во главе с Байденом-младшим, которая получала подношения ещё и из «незалежной», по линии тесно связанной с американскими демократами украино-британской нефтегазовой компании Burisma Holdings. Одним из иностранных членов ее совета директоров, а по некоторым данным и членом правления, Хантер Байден стал в 2014 году, вскоре после майдана. И перестал им быть аккурат месяц назад, с проигрышем выборов Петром Порошенко. И пусть Байден-старший проболтался, что самолично давил, добивался и добился от украинских властей снятия с должности в 2016 году генпрокурора Украины Виктора Шокина, который «копал» под Burisma Holdings… И пусть Байден-младший в списке совета директоров не единственный иностранец и соседствует в нем с Александром Квасьневским и экс-директором контртеррористического центра ЦРУ Джозефом Блэком… И пусть размер «трансферов» из Burisma в его Rosemont Seneca существенно уступал объему инвестиции 2013 года от Bohai Harvest RST…
Зато в этом случае вожделенный «трансфер» направлялся не в разовом формате, а регулярно, ежемесячно. «Курочка по зернышку клюет — и сыта». И если в Китае хозяин Белого дома таким вот скандальным способом продвигает собственную протекционистскую повестку, заодно пытаясь расшатать стабильность во властных верхах этой страны, то в том, что касается Киева, логика Трампа — уже антироссийская. С одной стороны, раскручивая украинское «дело Байдена» наряду с китайским, он опять-таки мстит Демпартии, но уже не за прокурора Мюллера, а за «дело Пола Манафорта», экс-советника Виктора Януковича, посаженного в американскую тюрьму за неуплату налогов с полученных от того гонораров. Ведь в связи с участием Манафорта в избирательной кампании Трампа, тот скандал, раздутый демократами, едва не стоил нынешнему президенту провала на выборах. С другой же стороны, таким участием в дискредитации прежних властей Украины, снюхавшихся с отцом и сыном Байденами, действующий президент США пытается захомутать, поставив от себя в зависимость, уже Владимира Зеленского. И не допустить содержательного диалога Киева с Москвой, на который не раз намекали как сам новоизбранный президент, так и его окружение.
В какой мере в этой части ведущейся Белым домом игры будет задействован вернувшийся на Украину как раз в эти дни олигарх Игорь Коломойский, в отношении у которого у Вашингтона имеется как «кнут» — запрет на въезд в США, так и «пряник» — возможность его отмены, скажем, по «настоятельной» просьбе заинтересованных израильских «партнеров» — отдельный вопрос. И совсем другая, не менее интересная, история.
Как «другой историей» выглядят и информированные «утечки» из американских источников о том, что на выборах 2020 года «глубинное государство» противопоставит Трампу не демократа Байдена, а двухпартийный «антипопулистский» элитный консенсус в лице его связки с республиканцем Миттом Ромни, который будет баллотироваться в вице-президенты. И если этот информационный «слив» не является «фейком», и американские концептуальные элиты действительно готовятся перевернуть свою политическую систему вверх дном, то спорадические шараханья Трампа от Китая к Украине и обратно находят вполне логическое объяснение.