Катар и газовое «болото» международной политики
Газовое богатство превратило Катар не только в самую богатую страну мира, с ежегодным доходом на душу населения в размере 130 000 долларов, но и сделало крупнейшим в мире экспортером СПГ (сжиженного газа). Сосредоточенность на газе отделила его и от соседей — собратьев по добыче нефти в Совете сотрудничества стран Персидского залива, позволив выйти из орбиты гегемонии Саудовской Аравии.
«Катар выстроил свои собственные связи с другими державами, в том числе с Ираном, США (Центральное командование США на территории Катара) и совсем недавно с Россией. В прошлом году суверенный фонд Катара вложил 2,7 млрд долларов в государственное акционерное общество «Роснефть».
«Катар когда-то был своего рода вассальным государством Саудовской Аравии, но он использовал автономию, которую позволяло ему его газовое богатство, для независимой деятельности, — говорит Джим Крайн, аналитик по энергетическим исследованиям Университета Райса в Хьюстоне, штат Техас. — Остальная часть региона искала возможность подрезать крылья Катару».
Эта возможность пришла с недавним визитом президента США Дональда Трампа в Саудовскую Аравию, когда он призвал «все народы совести» изолировать Иран. Когда Катар публично с этим не согласился, в заявлении, которое, по словам его правительства, стало результатом взлома, последовало наказание, инициированное Саудовской Аравией. Добыча природного газа Катара была неподвластна интригам Организации стран — экспортеров нефти, нефтяному картелю, в котором доминирует Саудовская Аравия.
Новый эмир, переживший в 1996 году попытку переворота, не построил трубопроводы, которые бы интегрировали Катар с рынками соседей по Персидскому заливу. Согласно сообщениям BBC, два высокопоставленных чиновника правительства Катара в ходе судебного процесса над заговорщиками в 2000 году признались, что помогли организовать попытку переворота с согласия Саудовской Аравии и Бахрейна.
Катарский козырь
Когда-то гораздо более богатые нефтяные государства считали природный газ практически бесполезным продуктом — необходимым, главным образом, для впрыска обратно в нефтяные скважины для повышения уровня добычи. Они соглашались заплатить лишь часть мировой рыночной цены на СПГ… Поэтому единственный трубопровод, «проект Дельфина», соединяющий месторождение «Северное» с Объединенными Арабскими Эмиратами и Оманом, работает на мощности от половины до двух третей. Контракты, подписанные в 2016 году, должны были заполнить все остальное, однако подавляющее большинство экспорта Катара продолжает поступать на рынки Азии и Европы.
Соседи
В последнее время спрос на СПГ для производства электроэнергии растет и в странах Персидского залива. Согласно исследованию, им приходится прибегать к более дорогостоящим способам добычи СПГ — исследовать сложные внутренние газовые образования на своей территории, это дорого. Самые низкие издержки добычи газа в мире в Катаре.
Катарский газ позволил ему вести внешнюю политику, которая вызывала раздражение соседей: мусульманское братство в Египте, ХАМАС в секторе Газа и другие вооруженные группировки, против которых выступали ОАЭ и Саудовская Аравия в Ливии и Сирии. Газ также «оплачивал» глобальную телевизионную сеть «Аль-Джазира», которая возмущала большинство стран Ближнего Востока.
Прежде всего, газ побудил Катар содействовать региональной политике взаимодействия с шиитским Ираном и обеспечить источник его богатства… Газ — не главная непосредственная причина нынешнего кризиса, но «вы можете задать вопрос, почему именно Катар не желал поставлять газ в соседние страны…» — говорит академик Райт из столицы Катара. «Вероятно, ожидалось, что Катар будет продавать газ со скидкой… В 2005 году Катар объявил мораторий на дальнейшее развитие месторождения Северное, что могло бы обеспечить газ для местного экспорта.
Катар заявил, что еще необходимо проверить, как поле реагирует на его эксплуатацию, отрицая, что он скорее сочувствовал Ирану, который гораздо медленнее собирал газ со своей стороны на общей территории. Этот «двухлетний мораторий» был отменен только в апреле этого года, спустя десятилетие, после того как Иран впервые сравнялся с показателями Катара по добыче», — пишет издание NDTV.
«Забудьте про Ормузский пролив. Реальное место кипящей дипломатической битвы между Саудовской Аравией и Катаром на 5500 километров к юго-востоку, в Малаккском проливе — между Малайзией и Индонезией. Это связано с тем, что центр тяжести нефтяного рынка, а также мировой экономики, находится в эти дни в Азии. Еще в 2003 году во время Иракской войны на США и Европу приходилось более половины мирового импорта нефти. Их доля сейчас сократилась почти до трети: импорт стран Северной Атлантики остался неизменным, в то время как объемы импорта Китая, Индии, Южной Кореи и Филиппин выросли», — пишет Bloomberg.
«У Азии львиная доля экспорта нефти на Ближнем Востоке. Это делает позицию основных азиатских торговых партнеров Катара — Японии, Южной Кореи, Индии и Тайваня — решающим фактором в том, как будет реализовано эмбарго. Более половины экспорта сжиженного природного газа эмирата отправляется в эти четыре страны, или около двух третей, если вы добавите сюда Китай и Таиланд.
Чтобы понять, как это может произойти, стоит рассмотреть динамику газового рынка Азии и различные степени, в которых страны зависят от Катара и его арабских конкурентов. Возьмем Японию. Это крупнейшее экспортное направление Катара и покупатель почти пятой части всего торгуемого им газа… Саудовская Аравия поставляет около 40% импортируемой сырой нефти в Японии.
Япония нуждается в нефти Саудовской Аравии гораздо больше, чем в катарском газе… Несоответствие усиливается еще и тем фактом, что Японии не хватает нефти, но она буквально «купается» в природном газе. Ее заводы по регазификации (производству газа из СПГ) работают на 44% мощности по сравнению с 88% нефтеперерабатывающих заводов. Если бы [японская энергетическая компания] Jera Co выбрала бы нынешний момент, чтобы «отжать» свой шанс для пересмотра условий газового контракта с Qatar Petroleum, она могла бы получить большое количество краткосрочных рычагов. И это уже не в первый раз, когда политика на Ближнем Востоке распространяется и на внутренний сектор Японии…
Это говорит о том, что у Катара есть несколько значимых карт в рукаве. В то время как стоимость и объем импорта нефти в Азию в разы уменьшили торговлю газом, потребителям СПГ надо быть разумными и осторожными и подумать, как использовать блокаду. Даже в такой стране, как Япония, где производство электроэнергии на основе нефти учитывает и другую долю рынка электроэнергии, потеря сырья приведет к подъему цен [на нефть] и для фабрик, и для перевозчиков. Также уменьшение поставок СПГ грозит и отключением электроэнергии. На этом фоне коммунальные предприятия Азии вряд ли захотят нарушить отношения с ключевым поставщиком, особенно после того, как в апреле правительство Катара вновь подтвердило свое господство на мировом рынке СПГ — решением снять мораторий на развитие «Северного поля».
Япония отличается от остальной Азии разнообразием поставок СПГ. Тайвань и Индия также зависят от Катара — из-за примерно половины импорта своего газа, а Южная Корея отстает — 36%. Индия и Китай между тем являются основными покупателями иранской нефти, что делает еще и крайне маловероятным тот факт, что они готовы выбирать стороны в прокси-размолвках по поводу более глубокого спора между Эр-Риядом и Тегераном. Силы с обеих сторон сбалансированы. Любой игрок, который захочет нарушить положение и использовать нынешний кризис, чтобы подчеркнуть свое преимущество, должен тщательно подумать, прежде чем сделать свой ход», — пишет Bloomberg.