Важнейший вопрос для иранской политики и экономики сегодня формулируется так: какие возможности и угрозы несет в себе переизбрание Джо Байдена или возвращение Дональда Трампа в Белый дом?
Как строилась внешнеполитическая линия Соединенных Штатов во время президентства Трампа в 2017– 2021 годах? Основные члены его команды по внешней политике и национальной безопасности, Майк Помпео и Джон Болтон, заняли резкую антииранскую позицию и организовали кампанию максимального давления на Тегеран. 8 мая 2018 года Трамп заявил о выходе США из ядерной сделки:
Мы введем экономические санкции самого высокого уровня. Любая страна, которая помогает Ирану в его стремлении получить ядерное оружие, также может быть подвергнута сильным санкциям со стороны Соединенных Штатов.
С инаугурацией Байдена у Тегерана появилась надежда, что Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по иранской ядерной программе и многие другие проблемы, которые породила администрация Трампа, будут постепенно решены. Несмотря на провал переговоров по возрождению СВПД и его приостановку, важность вопроса была настолько велика, что координатор Белого дома по Ближнему Востоку Бретт Макгерк и заместитель по политическим вопросам в МИД Ирана Али Багери достигли неписаного временного соглашения, следуя непрямым переговорам по линии Доха – Маскат. О чем договорились? Иран имеет возможность увеличить долю экспорта нефти в Китай и получить доступ к части своих валютных ресурсов за рубежом. Жертвой именно этих "джентльменских соглашений" сегодня становится действующий президент Байден.
Администрация Байдена и бывшая администрация Трампа имеют разные подходы в решении проблем Ирана.
И администрация Трампа, и администрация Байдена считают, что СВПД 2015 года не решает всех проблем США в том смысле, что они обе считают действия Ирана нагнетающими напряженность в мире. Различия только с точки зрения достижения конечной цели и решения проблем. Администрация Обамы и администрация Байдена считают, что у Ирана и США много разногласий, а Байден разделил эти разногласия и начал с наиболее чувствительных и неотложных угроз, а затем устранил каждую из этих угроз и проблем и дошел до менее важных вопросов
– иранский американист Амир-Али Абульфатх.
Трамп же не придерживался политики постепенного решения проблем с Ираном и изначально не верил, что разногласия можно решить шаг за шагом. По его мнению, это развязало бы Ирану руки в ядерном досье и дало возможность усилить напряженность по другим вопросам. Так появился пакет из 13 пунктов, куда Вашингтон включил все темы, которые вызывали разногласия между Ираном и США: ракеты, ядерное оружие, права человека, ближневосточная политика и другие. Иран превратился для США в сгусток проблем, решить которые следовало одним махом.
Администрация Трампа вышла из СВПД в надежде, что Иран согласится взаимодействовать с Америкой по всем вопросам. Этого не произошло, и администрация Байдена вернулась к той же политике, что и администрация Обамы. Речь идет о сосредоточении внимания только на ядерной сфере, но не в смысле возврата к соглашению 2015 года и достижения нового ядерного соглашения с Ираном на следующий год или позже, а постепенно, путем решения других вопросов. В этом главное различие между администрацией Трампа и Байдена в отношении Ирана и СВПД
- Абулфатх.
Разблокировка иранских активов
Неудивительно, что вопрос разблокировки иранских активов, находящихся под санкциями США, в президентство Байдена стал обсуждаться все чаще. Появилась информация, что Тегеран и Вашингтон добились прогресса в этом направлении. По данным иранских СМИ, только в 2023 году Исламская Республика добилась размораживания своих активов на сумму свыше $10 млрд, заблокированных в Южной Корее и Ираке.
Экспорт нефти из Ирана
Работа по другому жизненно важному для Ирана кейсу, нефтяному, также активизировалась.
Несмотря на санкции США, экспорт сырой нефти Ирана вырос примерно на 50% в 2023 году до пятилетнего максимума в 1,3 миллиона баррелей в день, подавляющее большинство из которых идет в Китай
- сенатор Боб Менендес.
Таким образом, если сравнивать шаги Трампа и Байдена с точки зрения национальной безопасности и экономики Ирана, то правительство Байдена кажется более выгодным и менее опасным для Тегерана.