Конфликт с Катаром: саудиты наступили на грабли Саддама Хусейна
Напомню, что идея Нового Ближнего Востока впервые публично была озвучена в 2006 году. На геополитическом уровне ее озвучила госсекретарь США Кондолиза Райс в июне 2006 года, охарактеризовав войну между Израилем и Ливаном следующей фразой: «То, что мы наблюдаем сегодня, по сути, представляет собой начало родовых схваток, в результате которых родится «Новый Ближний Восток», и что бы мы ни делали, нам следует отдавать себе отчет, что мы работаем во имя этого Нового Ближнего Востока». Кстати, после этой фразы Райс ливийский лидер Муаммар Каддафи сказал своему сирийскому коллеге Башару Асаду: «Теперь они придут за нами». Асад в ответ только посмеялся.
На военно-стратегическом и оперативно-тактическом эту же идею более детально отработал отставной офицер РУМО Ральф Петерс, опубликовавший в журнале Armed Forces Journal статью под названием «Кровавые границы». В ней Петерс отметил несправедливость границ, установленных европейскими колонизаторами, и предложил вариант, который, по его мнению, сделает Ближний Восток более мирным: «Если границы Большого Ближнего Востока не будут изменены так, чтобы отражать естественные кровно-религиозные связи, то можете мне поверить, что часть крови, которая будет продолжать литься в этом регионе, будет наша собственная».
Ирак полковник разделил на три части: север отдал новому государству «Курдистан» (сюда же пририсовал территории Турции и Ирана, заселённые курдами); на западных землях Ирака и восточной Сирии поместил Суннитский Ирак; Багдаду достались шиитские территории, простирающиеся на юг от Персидского залива, до Катара. Что мы, собственно говоря, сейчас во многом и наблюдаем. Отдельным исламским государством Петерс сделал земли с мусульманскими святынями, отрезав их от Саудовской Аравии.
Ральф Петерс перекроил границы практически всего Ближнего Востока. Азербайджану, Иордании и Йемену он существенно прирастил территории за счёт соседей. А вот Саудовской Аравии, Сирии, Ираку, Ирану и Турции пришлось «поделиться» значительной частью. Впрочем, Кувейту и Бахрейну повезло еще меньше — эти страны были упразднены за ненадобностью.
По сути, все события на Ближнем Востоке начиная с 2003 года — второй Иракской войны — укладываются в эту стратегию. Нельзя исключить и того, что нынешний конфликт между Саудовской Аравией и Катаром является лишь еще одним эпизодом в гораздо более масштабной игре Вашингтона, которая, как показывает ситуация в Сирии, вполне может быть использована и Москвой для достижения своих долгосрочных внешнеполитических целей.
Первая часть — Ирак — была двухходовой. Сначала Буш-старший устроил войну в Персидском заливе (август 1990 г. — февраль 1991 г.) из-за санкционированного самими американцами вторжения Ирака в Кувейт. Затем Буш-младший под предлогом борьбы с терроризмом в результате инспирированного глубинным государством подрыва башен-близнецов развязал вторую Иракскую войну (с марта 2003 г. по декабрь 2011 г.)
Вторая часть — Египет, Ливия — сначала прошла практически без сучка и задоринки: режимы Каддафи и Мубарака были свергнуты. Однако затем, сначала достаточно быстро в Египте, где уже тогда обнаружился конфликт Саудовской Аравии, приведшей к власти генерала Сиси, и Катара, сделавшего ставку на революционеров «Братьев-мусульман» (организация, деятельность которой запрещена в России), а в настоящее время и в Ливии, произошла контрреволюция, которая возвращает прежние геополитические связки этих стран.
Третья часть — Сирия — благодаря целеустремленным действиям России провалилась, поэтому решено без промедлений приступать к четвертой — перевариванию монархий Аравийского полуострова, начало чего, возможно, мы именно сейчас и наблюдаем. Существует почему-то уверенность, что как маленький кувейтский Давид победил большого иракского Голиафа, точно так же маленький катарский Давид победит большого саудовского. Слишком много аналогий в том, как нефтяной Ирак хотел прирастить свои территории нефтяным Кувейтом, так и сейчас нефтяная Саудовская Аравия хочет прирастить свои территории газовым Катаром.
Главный «прикол» ситуации заключается в том, что, в отличие от Буша-старшего, Трамп сделал так, что саудиты еще и заплатили напоследок 380 млрд долларов США за исчезновение с политической карты мира. Возможно, частью сделки и стала та сумма, которую саудиты заплатили за невмешательство Трампа в предстоящее поглощение Катара.
Однако, где гарантии того, что в ходе военного конфликта, если он возникнет, со стороны Саудовской Аравии не будет применено химическое оружие или совершены некие военные преступления, в результате чего США просто отзовут свое добро? Этого исключить нельзя. Как нельзя исключить и того, что, в случае выхода конфликта в военную плоскость, к нему подтянется Иран, и уже Иран нанесет военное поражение Саудовской Аравии, или же обе страны окажутся разделенными в соответствии с картой полковника Петерса.
Возможно, в первоначальный план были внесены изменения, касающиеся того же Кувейта и Бахрейна, на место которых назначен Катар. Однако гораздо более важными являются следующие два факта. Во-первых, границы новых государств нарезаны по возможности строго по линии проживания наиболее крупных этносов и народов, например, взять тот же Курдистан, народ которого сейчас разделен и вынужден проживать в четырех странах.
Во-вторых, территории более слабых государств, например, Азербайджана, приращены, тем более что около 25% населения Ирана как раз и составляют азербайджанцы, а более сильных, того же Ирана, Турции и Саудовской Аравии, существенно урезаны. То есть урезаны и геополитические амбиции тех стран, которые в настоящее время и создают наиболее острые проблемы безопасности не только на Ближнем Востоке, но и во всем мире. Отвечают ли эти изменения интересам России? Думаю, да — все три страны ведут или непонятную политику в отношении России, или противоречивую, или агрессивную. Соответственно, превращение их в небольшие региональные страны без нынешних геополитических амбиций идет как раз в русле долгосрочных национально-государственных интересов России.
И если есть хоть какой-то намек на то, что действия России и США по Сирии скоординированы хоть в некоторой части (по линии взаимодействия военных двух стран), а таких намеков достаточно, то предположения о том, что с приходом Трампа мы можем договориться о значительно более обширном спектре взаимовыгодного взаимодействия на всей территории Нового Ближнего Востока, перестают быть только предположениями.
Если с позиций Москвы посмотреть на план Большого Ближнего Востока, то, в принципе, он не противоречит национально-государственным интересам России — региональные игроки слишком начали заигрываться в свои исторические и геополитические амбиции, слишком серьезно переоценивая свои реальные возможности и статус мировых игроков.
Регион, несомненно, надо переформатировать так, чтобы он перестал представлять угрозу жизненно важным интересам России. Для этого необходимо привести размер многих стран в соответствие с их геополитическим и военным весом, а также максимально разграничить новый регион в соответствии с занимаемыми нациями и народами территориями в целях исключения межнациональных и религиозных войн.
В любом случае нынешняя активизация конфликта на Ближнем Востоке между странами — основными спонсорами как мирового терроризма, так и глобальной партии войны, будет на руку всем национальным силам. «Посеешь ветер — пожнешь бурю» — весьма пикантная концовка для тех политических сил, которые сделали ставку на террор как фактор роста своего влияния и стравливания интересов глобальных игроков. Похоже, Кремль и новая администрация Белого дома совместными усилиями возвращают этого джинна террора обратно в ту бутылку, из которой он в свое время выполз.