Курилы: ни малейшего ущемления российского суверенитета!
Познакомившись с публикацией в ИА REGNUM Владимира Микояна «К российско-японским переговорам о совместном использовании Курил», не могу не разделить обеспокоенность этого опытного отечественного дипломата, юриста-международника.
Тем более что уже не раз сам выражал такую обеспокоенность. Ибо рожденная еще в ельцинские времена «идея фикс» затащить японцев на российские Курильские острова, на которые они весьма напористо претендуют, якобы с целью тем самым «превратить острова в территории сотрудничества, а не конфронтации», всё больше поглощает умы российских руководителей. При этом их, похоже, не смущает, что японцы пойдут на участие в развитии Курил только в том случае, когда их интересы будут полностью соблюдены. А именно Москва пойдет на реальные уступки, затрагивающие безусловный суверенитет России на острова, предоставит японским гражданам статус экстерриториальности и смирится с тем, что, рассматривая южные Курилы находящимися «под японским суверенитетом» (что «закреплено» японским законодательством), японцы не будут признавать и уважать российское законодательство. Вот такой вот юридический ультиматум. Причем ультиматум без кавычек.
Можно нисколько не сомневаться, что на открывающемся 20 мая заседании специально созданной совместной рабочей группы по юридическим вопросам, связанным с планируемой деятельностью на островах, проинструктированные своим правительством японские делегаты ни на йоту не отойдут от своих требований фактически признать претензии Токио на Курилы. Об этом автору этих строк откровенно разъясняли японские собеседники во время поездки осенью прошлого года на Японские острова. При этом не прозрачно намекали, а прямо говорили: «Коль скоро Путин так хочет японского сотрудничества на северных территориях, то пусть ищет компромиссы, учитывает нашу позицию. Абэ и так идет на серьезные уступки, поэтому работать по российским законам на наших оккупированных вами территориях — значит юридически признать и закрепить эту оккупацию. Мы на это не пойдем».
Были указания и на то, что особого экономического интереса работать на Курилах, кроме рыболовства и добычи морской капусты комбу, у японских предпринимателей нет, этот проект рассматривается больше как политический, чем экономический. Когда спрашивал их, какой же компромисс устроил бы японцев, в пример приводили серьезно нарушающую суверенитет российских территориальных вод уступку ельцинских времен, подчас называемую японскими специалистами по России «формулой Панова-Немцова». Разрабатывавший «формулу» А. Панов тогда, в 1998 году, был послом России в Японии, а подписавший документ Б. Немцов — первым заместителем председателя Совета министров России. Приведем выдержки из статьи газеты «Коммерсантъ», сообщавшей о сделке под названием «Борис Немцов торгует рыбой»:
«Состоится подписание межправительственного соглашения с Японией о рыбохозяйственной деятельности в районе южных Курил. Японцы впервые получают официальное право ловить рыбу в российских территориальных водах вокруг Курильских островов. Суть документа такова. За $400 тысяч в год Россия предоставляет японским рыбакам право вести промысел в российской двенадцатимильной зоне — территориальных водах, омывающих южные Курилы. Установлены и квоты промысла: около 2200 тонн минтая и терпуга и 120 тонн осьминогов в год. Японское правительство расплатится не только деньгами, оно обязуется также выполнять программу содействия российскому Дальнему Востоку: поставлять промышленное оборудование и товары народного потребления… Чиновники МИД утверждают, что японцы прекратят браконьерство из-за боязни, что соглашение будет расторгнуто. Такова официальная точка зрения. На деле всё обстоит не так гладко. По заверению МИД, соглашение строго регламентирует районы и объемы лова, а также виды добываемой рыбы. Источник Ъ в департаменте рыбного хозяйства Минсельхозпрода, однако, считает, что японцев интересуют отнюдь не минтай и терпуг. Прежде всего, им нужен лосось, нерка, крабы и креветки, особенно в мае-июне, когда японские рыбные запасы истощаются, а цена на свежую рыбу существенно поднимается».
Ничуть не сожалеющий, а даже, похоже, гордящийся содеянным Панов теперь открыто предлагает провернуть подобную, нарушающую суверенитет сделку и на суше, то есть на южнокурильских островах. Послушаем его самого:
«Японцы прямо не признают суверенитет России над Курилами и поэтому могут потребовать особых экономических зон со своими правилами (читай, законами — А.К.). Это вполне возможно. Не теряя своего лица, обе стороны могут согласиться на такое экономическое сотрудничество… Примерно так же мы сделали, когда договорились о так называемом промысле японцев возле этих островов. Тогда Россия фактически пошла на изменение (читай, грубое нарушение — А.К.) своего законодательства, хотя это не афишировалось, в том, что японские рыбаки могут осуществлять рыболовство в территориальных водах этих островов. Ни одно государство фактически не разрешает осуществлять рыболовство в своих территориальных водах».
При этом японской стороне было предоставлено своеобразное «право экстерриториальности», ущемляющее российский суверенитет в пределах собственной морской территории. Не новую ли «формулу» а-ля «Панов-Немцов» обсуждают высокопоставленные дипломаты двух стран, плотно прикрыв от общественности двери кабинетов, где ведутся переговоры? Правда, известно заявление заместителя министра иностранных дел России Игоря Моргулова о том, что совместная хозяйственная деятельность на Курилах возможна только на основе российского законодательства. Но настроения и планы быстро меняются, и не он определяет линию поведения на переговорах…
Во время прошлогодней осенней поездки в Японию обсуждался с местными политиками, политологами, учеными и журналистами и вопрос о возможных целях японской стороны в случае достижения согласия на совместную работу на островах. По своей инициативе выдвинул эту проблему и на организованных в Саппоро теледебатах. Прямо заявил, что в России знают о замыслах превратить «совместную хозяйственную деятельность» в этакого «троянского коня», когда под видом такой деятельности будет тихой сапой проходить японизация южных Курил. При этом ссылался на существующие в японском обществе конкретные планы на этот счет. А именно приводил опубликованное японской проправительственной организацией «Ампокэн» («Советом по проблемам национальной безопасности») мнение по поводу «совместной хозяйственной деятельности».
Оно более чем откровенно и красноречиво. Напомним еще раз, что написано в пропагандистском издании на русском языке: «Совместное японо-российское экономическое освоение северных территорий будет осуществляться таким образом, что российская сторона предоставит землю и дешевую силу, а японская — всё остальное: капиталовложения, технику, технологию и рынок. В результате совместного экономического освоения под руководством Японии и в связи с возрастанием ее экономической мощи северные острова Хабомаи, Шикотан, Кунашир и Итуруп постепенно перестают отличаться от территории Японии. Затем в определенный момент эти острова становятся территорией Японии, и происходит их возвращение как юридически, так и формально».
Однако мой японский оппонент на теледебатах, известный специалист по «проблеме северных территорий», профессор Хоккайдского университета Акихиро Ивасита саркастически «успокаивал» меня, заявляя: «Не переживайте, не получится там никакого «троянского коня». При этом, как мне показалось, он имел в виду, что именно у японцев не получится, ибо широкого участия японских компаний в развитии Курил ожидать не приходится. Знающие японский язык могут посмотреть эти весьма редкие в Японии теледебаты японского и российского специалистов по «курильской проблеме».
В заключение хотелось бы вновь подтвердить, что являюсь убежденным сторонником развития российско-японского экономического сотрудничества, в том числе на Курильских островах. При этом вижу отрасли такого сотрудничества, которые могут приносить реальную и немалую выгоду компаниям двух стран — это рыборазведение, рыбопереработка, создание туристической инфраструктуры. Условие одно: отказ от попыток применения давно устаревшего японского принципа «сэйкэй фукабун», то есть «неразрывность политики и экономики». Это когда японское правительство прямо ставит развитие торгово-экономического обмена в зависимость от политических, в данном случае территориальных, уступок Москвы. И это в равной мере относится и к предстоящему обсуждению условий сотрудничества на южных Курилах.