«Украинский проект» Австро-Венгрии
Украина в XIX столетии была похожа на лабораторию алхимика, в которой иноземные мастера выращивали загадочного гомункулуса, который должен был разрушить Российскую империю. Сначала это были поляки, но во второй половине века первенство в «национальной алхимии» перешло к австрийцам. Наш рассказ будет о том, как в те годы «делалась» Украина.
Стоит сказать, что начиная с эпохи Наполеоновских войн начала XIX века решающей силой в Европе был союз трёх монархов, или как его ещё называли «союз Трёх чёрных орлов», которые были в гербах дружественных держав: России, Австрии и Пруссии. Но уже к середине века этот альянс трещал по всем швам, грозя развалиться. Причиной тому был тлеющий конфликт России и Австрии, связанный с борьбой за влияние на Балканах и в славянских странах. Эти два фактора грозили Австрийской империи уничтожением, поэтому из старого союзника Россия постепенно превращалась в заклятого врага Венского двора.
Интересы России на Балканах проявились уже давно — во времена Екатерины II, и даже ранее. Русские охотно привечали представителей сербской церкви, оказывали помощь братьям по вере и приглашали беженцев, спасавшихся от османского террора, селиться в землях Малороссии и Новороссии, где образовались целые области с характерными названиями вроде Новая Сербия и Славяносербия. Сербы же в ответ охотно и верно служили в русской армии и защищали южную границу империи. Однако любое проникновение России на Балканы означало ослабление Австрии, которая издавна считала Балканы сферой своего влияния.
К тому же «славянская проблема» в Австрии давно приняла самые болезненные формы. Славянская культура и языки были вытеснены из общественной жизни, славяне игнорировались в государственной системе, армии, образовании. В городах господствовала немецкая и венгерская речь. В 1848 году, когда по всей Европе заполыхало пламя революции, славянские интеллектуалы Австрийской империи собрались на I Славянский конгресс в Праге. Чехи тогда потребовали у венских властей серьезных уступок и фактически захватили контроль над своей столицей. Венским властям стало ясно, что требования славянской свободы, раздающиеся из Праги, способны не просто ослабить империю, но погубить её. Сторонники славянства же в своих планах обращали взоры к России — сильной европейской державе, единственной на тот момент суверенной славянской стране. Движение славян в Австрии имело отчётливо русофильский характер.
В ответ Австрия начала занимать по отношению к Санкт-Петербургу всё более и более недружественную позицию. Сказались и личные счёты молодого австрийского императора Франца-Иосифа I, который был вынужден умолять русского императора Николая I ввести войска в восставшую Венгрию, чтобы спасти Австрию от революции. Этого унижения перед русскими Франц-Иосиф не забыл до конца жизни. Так что уже в ходе Крымской войны Австрия заняла враждебную России позицию — и не вступила в войну на стороне французов и англичан, видимо, лишь потому, что на австрийской границе стояли лучшие русские войска, которых так не хватало в Крыму.
В итоге после 1855 года Австрия считала Россию в лучшем случае конкурентом, в худшем — врагом. Хотя двум странам еще предстояло заключить временный «Союз трёх императоров» (опять с участием Пруссии), русско-австрийские отношения были навсегда испорчены «славянским вопросом».
Для того, чтобы противостоять России, в Вене была изобретена весьма хитроумная концепция. Её смысл был в расколе славянства и создании среди славянских народов альтернативных центров силы, которые бы ориентировались не на Россию, а на Австрию. Для этого у австрийцев уже были поляки, доставшиеся им по итогам разделов Польши. Но расшатать прочную Российскую империю одними поляками было нереально. Надо было ударить в самое сердце русского народа. И тут удивительно, кстати, подвернулись «украинцы», которых поляки старательно выращивали с той же самой целью (об этом мы рассказывали ранее). Австрийцы очень быстро поняли свою выгоду и взяли молодое украинское национальное движение в оборот. Такую же политику они стали проводить на Балканах, где в противовес сербам было решено вырастить никогда не существовавшую нацию «босняков». Из них получались прекрасные идейные «балканские украинцы», к тому же еще и исповедовавшие ислам, что добавляло огоньку в конфликт с православными сербами.
Для реализации «украинского проекта» у Вены имелся отличный человеческий материал. В конце XVIII века им досталась территория Галиции — Червонной Руси, части Древнерусского государства. Разумеется, ни в XVIII веке, ни раньше там не было никаких украинцев, а население Галиции называло себя русинами и говорило на русинском диалекте, куда более близком современному русскому языку, чем нынешняя украинская мова. Однако в Галиции, ещё со времён её вхождения в состав Польши, почти не имелось русинской элиты. Местная шляхта была поляками и католиками, а городская буржуазия состояла из поляков, евреев и немцев-колонистов. Отсутствие национальной элиты сыграло огромную роль в судьбах западных русских. К тому же в Галиции были сильны позиции униатской церкви, починявшейся папе Римскому. Как раз на галицийскую элиту и униатов и была сделана ставка австрийцев.
При императоре Иосифе II в только что присоединённом Львове была основана униатская семинария. Через год в этом городе был основан львовский университет, в котором работала немецкая, польская и местная профессура. Очень быстро это учебное заведение попало под полный контроль поляков и превратилось в цитадель украинской идеологии. Среди инициатив, выдвинутых в университете, было использование в Галиции для письма и печати польского алфавита, а католический примас Галиции епископ Андрей Анквич выдвинул гипотезу, что русины-украинцы не являются частью русского народа, а происходят от поляков, а их язык — диалект польского. В пользу этой теории работал тот факт, что учёные поляки старательно чистили украинский словарь, изымая оттуда русские слова и насыщая его польскими.
В 1846 году Яков Гловацкий (еще один поляк, решивший стать украинцем и поменявший фамилию на Головацкий) предложил австрийскому правительству вместо ненадёжных и склонных к волнениям поляков опереться на востоке империи на украинцев. Это, по мнению Гловацкого, не только дало бы венским властям твёрдую опору в Галиции, но и повлияло бы на соседнюю Россию, где в украинство можно было бы обратить малороссов и население Новороссии.
Уже в 1848 году, когда Австрийская империя была охвачена революцией, губернатор Галиции граф Франц Штадион-Вартгаузен в поисках поддержки среди национальных меньшинств «лоскутной империи» Габсбургов заявил о готовности сотрудничать с русинами. Но… ценой отказа считать себя русскими. В ином случае австрийцы грозили опереться на поляков, которые издавна считали русинов своими холопами. Австрийское правительство заявило, что поддерживает создание особой «рутенской» (латинизированная форма слова «русин») нации.
Тогда русины не согласились «выписаться из русских» и в ответ получили десятилетнюю политику полонизации. Но постепенно в Австрии пришли к выводу, что гораздо выгоднее не давить западных русских, а, действуя мягко, превратить их в украинцев, распространив влияние украинства на обширные земли от Галиции до Новороссии. Это нанесло бы России очень болезненный удар. В 1858 году наместник Галиции граф Агенор Голуховский выступил против использования русинского наречия (который австрийцы и поляки совершенно справедливо считали диалектом русского языка). Была инициирована лингвистическая реформа: в церквях священникам запрещалось использовать «великорусские слова», так как это приводит «католический народ Галиции» к духовному общению с враждебным русским народом.
В 1861 году украинство проникает в Россию, где открывается столичный журнал «Основа», объединивший украинских националистов, вдохновлявшихся примером Галиции. Интересно отметить, что русское общество тогда шокировал нескрываемый и очень радикальный антисемитизм, в изобилии встречавшийся на страницах журнала. Традиции антисемитизма останутся с украинским движением навсегда. Позднее они найдут мрачное воплощение в резне евреев, которую устраивали украинские националисты во время Гражданской войны в России и в годы Второй мировой войны, пользуясь покровительством немецких властей.
Впрочем, вскоре оказалось, что сделать интересное подписчикам издание украинские националисты не способны. Журнал закрылся в конце 1862 года из-за нехватки средств. Но его пример показал, что украинская пропаганда имеет в России определённый успех и находит благодарных слушателей. Радикализм украинствующих интеллектуалов, а также начавшееся в 1863 году польское восстание, к которому примкнули многие украинские националисты, привело к изданию «Валуевского циркуляра», запретившего украиноязычную прессу. Это решение русских властей сослужило огромную службу австрийско-польской пропаганде, которая стала рассказывать, что русские угнетают украинцев.
К концу 1860-х годов Австро-Венгрия сумела по большей части решить свои внутренние проблемы, преобразовавшись в «двуединую монархию» — союз немецкой Цислейтании и венгерской Транслейтании. Часть славян была отдана под управление венгров, проводивших жёсткую ассимиляционную политику. Но самую перспективную часть — Галицию — австрийские немцы оставили себе. Там началось создание «Украинского Пьемонта» — территории, откуда распространяются идеи национального возрождения, будущего центра, объединяющего украинские земли. Как Пьемонт объединил Италию, лишив Австрию господства на Апеннинах, так и Галиция должна была создать украинское государство, ослабив тем самым Россию.
Если раньше понятие «Украина» подразумевало лишь пограничные земли Польши, населённые русскими, а слово «украинец» означало обитателя этих земель, то теперь термин «украинец» превратился в название этноса, который австрийцы считали отдельным народом, никак не связанным с русскими. Для пропаганды этой концепции властями использовалось политическое движение «народовцев». Так назывались кружки галицийских интеллектуалов, которые отказались считать себя русскими. В знак признательности за лояльность «народовцы» получили полную поддержку австрийского правительства, а их представители стали избираться в провинциальный сейм Галиции.
Украинство получило не только полную поддержку властей в пропаганде своих идей, но и такую серьёзную опору, как армия. Над решением задачи создания украинской нации в армии Австро-Венгрии работали целых 19 украинских полков, в которых в качестве полкового языка использовался украинский. Попадая на австрийскую военную службу, русин подвергался мощной идеологической обработке и часто возвращался домой уже убеждённым украинцем.
Но помимо армии в Галиции легально действовали и полувоенные украинские объединения. Спортивные клубы «Сокали», контролируемые националистами, служили эффективным инструментом обработки местного населения. Такую же роль для подростков играло общество «Пласт» — украинское скаутское движение. Обычно повзрослевшие скауты вливались в ряды уже взрослых украинских национальных формирований.
В 1900 году было создано объединение «Сичь». Создатели объявили его добровольной пожарной дружиной, отчего члены «Сичи» получили право заниматься военными тренировками, в том числе с использованием оружия. Эта военизированная организация имела чёткую структуру, подразделяясь на поветы, при каждом из которых состоял отряд «пожарных», во главе организации стоял львовский Сечевой союз.
Ну, а в 1912 году в Галиции создается общество «Сечевые стрельцы». Они получили право ношения оружия, проводили настоящие военные учения и формировали боевые отряды. Впоследствии именно «сечевые стрельцы» стали основой для формирования украинской армии. Ну, а создавались все эти полувоенные образования с целью подготовки к войне с Россией, где украинцам в планах австрийских властей отводилась особенно важная роль. Перспективы грядущей европейской войны были очевидны. Поэтому Венский двор рассчитывал получить в лице украинцев непримиримых врагов России, готовых сражаться с русскими до последнего патрона.
Буквально перед началом Первой мировой войны, на празднике памяти Шевченко, устроенном «сечевыми стрельцами», собралось целое войско в составе 12 тысяч вооруженных и хорошо обученных людей. Большая часть собравшихся вскоре отправится добровольцами на русский фронт в составе сформированного в Австрии легиона «Украинских сечевых стрельцов».
После того как, разгромив австрийскую армию, русские войска в 1914 году вступили во Львов, там в архиве главы униатской церкви митрополита Андрея Шептицкого (кстати, польского графа и бывшего австрийского офицера) был найден очень интересный документ. Это была аналитическая записка, составленная в самом начале войны от имени украинских национальных сообществ и адресованная венскому правительству. В ней Шептицкий и его сторонники делают предположение, что австрийская армия легко разобьёт русскую и вступит на территорию Украины. После этого там потребуется провести ряд мероприятий, направленных на отрыв украинских земель от России: учреждение местного управления в форме гетманства, формирования украинских частей, отделение украинской православной церкви от русской, ведение активной пропаганды украинской самостийности и т. д.
Так проповедь украинства перешла от идеологического конфликта между Австрией и Россией к открытому вооружённому противостоянию.