Соединённые Штаты климат-спекулянтов: федерализм США и федерализм ЕС
Повестка нового президента Франции Эммануэля Макрона, в которой красной линией проходит укрепление Европейского союза, возродила разговоры о федеративной Европе. «Этих амбиций президента Франции, конечно, легче будет достичь без Британии, ведь она придерживается линии, провозглашенной еще Маргарет Тэтчер, которая в 1990 году заявила, что введение евро может привести к «федеративной Европе, которую мы полностью отвергаем». Примечательно, что тремя годами ранее идеологический союзник Тэтчер Рональд Рейган укрепил федерализм в Соединенных Штатах: его указ подтверждал принципы отцов-основателей, но он и предоставил больше власти штатам. «Федерализм основан на осознании того, что наши политические свободы будут лучше всего гарантированы, если ограничить масштаб национального правительства», — провозгласил тогда Рейган. Читатель заметит, что здесь «федерализм» имеет два противоположных значения, в одном случае — более сильное центральное правительство, в другом — более слабое. Почему?» — задает вопрос The Economist.
«Все началось с конституционного соглашения 1787 года в США, для которого и был придуман термин «федерализм». Поначалу те, кто выступал за мощное центральное правительство, включая Александра Гамильтона и Джеймса Мэдисона (главных авторов конституции), назвали себя «федералисты». А те, кто хотел сильных штатов и слабое центральное правительство, стали «антифедералистами». Федералисты (которые выдвигали аргументы в пользу новой конституции, написанной Гамильтоном и Мэдисоном) признавали необходимость баланса между властью штатов и федеральной властью, но они в основном отдавали предпочтение центру. После принятия конституции сторонники сильного центрального правительства (главным образом северяне) объединились в Федералистскую партию. Когда система обрушилась — во время Гражданской войны в 1860-е гг. — победа Севера усилила власть Вашингтона. Это подкрепилось экономическими и социальными программами Нового курса Франклина Рузвельта, так что к 1950-м годам уже стало непонятно: Америка — это еще федерация или уже фактически унитарная республика?
В XIX и в начале XX века многие новые государства с внутренними различиями также постигли федерализм, включая Бразилию, Канаду, Мексику и Швейцарию. Во время Второй мировой войны появилась даже идея о том, что европейская федерация с общим европейским правительством может стать ключом к прекращению постоянных войн на континенте. В Италии Альтиеро Спинелли в 1943 году создал Европейский союз федералистов. В 1946 году Уинстон Черчилль призвал к созданию «своего рода Соединенных Штатов Европы». И поскольку европейские государства начинали без единого федерального союза, «федерализм» в Европе означал власть наиболее сильного. Европейское объединение угля и стали (1950 год) превратилось в Европейское экономическое сообщество и укрепилось с помощью Римского договора в 1957 году, призывая ко «все более тесному союзу». И когда нынешних европейских политиков, таких как Мартин Шульц или Ги Верхофстадт, называют «федералистами», это означает, что они выступают за более сильный ЕС с большими полномочиями для Брюсселя.
В Америке же все изменилось. Уже в 1960-х года, после принятия знаменитого Закона о гражданских правах, начались разговоры о правах штатов. Консерваторы и деловые круги также стали возмущаться по поводу федеральных норм и программ социального обеспечения и посчитали, что дело децентрализации было предано. Президент Никсон знал, как воспользоваться этим недовольством. В 1969 году он предложил концепцию «нового федерализма, в котором власть, деньги и ответственность перераспределяются из Вашингтона в штаты…» Чувство, что федерализм в основном теперь означал сдерживание национального правительства, окончательно укрепилось именно в Республиканской партии.
В результате, когда европейцы говорят о «федерализме», это означает, что в Брюсселе должно быть больше власти, тогда как, если американцы говорят о «федерализме», это означает, что в Вашингтоне её должно быть меньше», — пишет The Economist.
Демократические штаты
«Среди вихря истерик по поводу решения президента Трампа о выходе из Парижского климатического соглашения в умах демократов и прогрессистов появилась удивительная идея, которую они когда-то презирали: федерализм. И все это благодаря Дональду Трампу», — пишет Washington Post.
Губернатор-демократ из Вирджинии Терри Маколифф решил «начать процесс утверждения правил, которые позволят сократить выбросы углекислого газа электростанций», он также заявил, что надеется на то, что его приказ побудит другие штаты «присоединиться к Вирджинии и показать Вашингтону пути решения важной проблемы для нашей страны и нашего мира».
Кандидат в депутаты от Демократической партии Том Перриелло тут же подхватил заявление Маколиффа… и пошел гораздо дальше, пообещав, что, если он станет следующим губернатором штата, он «подтолкнет Вирджинию присоединиться к «союзу государств и штатов, приверженных спасению нашей планеты…» Он призывает объединиться, чтобы помешать «неприемлемым» действиям федерального правительства.
Еще в 2011 году в своей речи в Центре конституционных исследований и гражданства в Хиллсдейлском колледже бывший прокурор штата Вирджиния Кен Кучинелли говорил о количестве исков, поданных против федерального правительства и Агентства по охране окружающей среды, а также о Законе о доступной помощи и других… Все это, по его мнению, представляет собой «откат», а также говорит о том, что федеральное правительство переступило свои конституционные рамки.
Кучинелли заявил: «Когда я баллотировался на пост генерального прокурора штата Вирджиния, я сказал, что если федеральное правительство переступит определенные черты, я брошу ему вызов». Он добавил, что при поддержке «соотечественников-виргинцев и американского народа мы водрузили наш флаг и встали на ноги. И если [теперь] мы добьемся успеха, у будущих поколений американцев будет шанс наслаждаться той свободой, которая заставила весь остальной мир завидовать Америке», — пишет Washington Post.
Таким образом, в политические лозунги борьбы Кучинелли за планету вплелась и индивидуальная свобода штатов. Эта идея, как упомянуто выше, недавно была популярна у республиканцев. Напомним, что не далее как в 2015 году самые консервативные республиканцы (так называемая Чайная партия) также столкнулись с сопротивлением — во время администрации Обамы. Когда в штатах Северная Каролина и Миссисипи были приняты законы о «религиозной свободе», которые разрешали хозяевам ресторанов не обслуживать гей-пары, многими либералами это было воспринято как ограничение прав ЛГБТ, и они требовали отмены таких законов на федеральном уровне. Но теперь оба движения оказались объединены под знаменем федерализма.
Возможно, еще до завершения выборов в Вирджинии в ноябре мы увидим, что кандидат от Демократической партии заговорит о правах суверенных штатов и бросит вызов федеральным властям.
Но все началось не с Вирджинии, лидерство в этом вопросе принадлежит Калифорнии. «Министры окружающей среды Канады и Мексики в апреле отправились в Сан-Франциско, чтобы подписать глобальный пакт, разработанный в значительной степени Калифорнией, о снижении загрязнения парниковыми газами. В следующем месяце губернатор штата Джерри Браун отправится в Китай, чтобы встретиться с лидерами кампании по сдерживанию глобального потепления. А «отряд» адвокатов штата готовится к любой попытке Вашингтона ослабить стандарты выбросов загрязняющих веществ в самой Калифорнии.
«По мере того как президент Трамп пытается реформировать политику администрации Обамы в области изменения климата, Калифорния де-факто становится самостоятельным субъектом — участником переговоров по вопросам окружающей среды. Штат сопротивляется всем усилиям Белого дома по отмене правил загрязнения (выхлопные и дымовые трубы) и Парижского соглашения. В этом процессе Калифорния не только борется за защиту своей позиции по поводу охраны окружающей среды, но и выступает в качестве модели для других штатов», — пишет The New York Times.
Напомним, что в Калифорнии проживает 39 миллионов человек — штат более населенный, чем Канада и многие другие страны; годовой объём производства — 2,4 трлн долларов, Калифорния — шестая экономика мира. Кроме всего прочего, штат сам себя может прокормить: развито сельское хозяйство и производство вина, а также авиакосмическая индустрия и индустрия развлечений.
Кому бы это было выгодно? — В первую очередь Китаю, которому хотелось бы иметь в союзниках такое мощное умственное подспорье для китайской промышленности. Силиконовая долина — это ведущие университеты и высокотехнологичные компании, которые получают треть всех венчурных капиталовложений в США. Слияние двух таких «капиталов» позволило бы Китаю объявить о независимости от остального мира. Уже сейчас многие американские компании переносят свою деятельность в Китай, там созданы благоприятные условия для стартапов.
Республиканские штаты
С другой стороны, многие надеялись на то, что штат Канзас станет великой республиканской моделью. По словам его губернатора Сэма Браунбека, стоит резко сократить налоги, и это будет «как выстрел адреналина в экономическое сердце Канзаса». — Налоги снизили. Адреналин не выделился. Стало еще хуже. Недавно канзасские республиканцы восстали против своего жесткого губернатора, преодолели его вето и отказались от подобной модели. Самое печальное, что альтернативы ей нет, и не только в Канзасе.
Вот так обстоят дела на внутриполитической кухне США. Многие сейчас акцентируют внимание на импичменте президента… Импичмент — не самое худшее, что может произойти со страной в ближайшее время. Подчеркиваю, со страной, а не лично с Трампом, его администрацией или даже элитами.
На фоне таких — не вполне радужных — перспектив вопрос качества управления государством, находящимся в таком состоянии, уже вторичен. Спасет положение только тот, кто сумеет снова связать все штаты воедино, объединить их общей целью-сверхзадачей и вселить веру в будущее. А таких политиков пока не видно.