Западу надо наращивать режим сдерживания России — Project Syndicate
В четверг, 19 мая, в Брюсселе состоялась встреча военного руководства стран — членов НАТО, которые обсудили вооруженный конфликт на Украине. Тем не менее умы их заняты новой стратегической концепцией альянса, которая должна появиться в скором времени и которая определит приоритеты альянсы на ближайшие годы. И здесь, как «продемонстрировало» поведение России, центральную роль должно играть восстановление структуры сдерживания, пишет бывший заместитель верховного главнокомандующего объединенными силами НАТО в Европе Руперт Смит и старший научный сотрудник European Leadership Network Илана Бет-Эль в статье, вышедшей 19 мая в Project Syndicate.
Когда Россия начала накапливать войска на границе с Украиной, она «встала на путь» конфронтации не только с Украиной, но и с «коллективным Западом», прежде всего с ЕС и НАТО. Россия стремилась не дать Украине пойти на более тесное взаимодействие с Западом, тогда как последний стремился сдержать Россию, и начало специальной военной операции стало значительным провалом политики сдерживания со стороны Запада.
Несмотря на «успехи» вооруженных сил Украины, а также ЕС, НАТО и других их западных партнеров и союзников по части экономических санкций, Смит и Бет-Эль указали на то, что сейчас ситуация находится в состоянии опасного цикла эскалации и требует убедительного сдерживания, которое бы не ограничивалось традиционным «ядерным зонтиком».
В конце концов, сдерживание касается не только угрозы ядерной войны. Оно актуально для всех форм конфронтации — будь то в бизнесе или на поле боя. Многие из этих процессов можно наблюдать в нынешнем конфликте. Прежде считалось, что взаимная зависимость России и ЕС в энергетике является сильным сдерживающим фактором, однако это оказалось не так.
Сдерживание заключается в том, чтобы убедить противника в том, что отказ от тех или иных шагов отвечает его интересам. Сначала Россия попыталась сдержать Киев и Запад, разместив свои войска вдоль границ Украины. Но при этом Соединенные Штаты и их союзники по НАТО ежедневно публиковали разведывательные данные, раскрывающие передвижения российских войск, ясно демонстрируя Кремлю, что они знают, что он делает. Такая сигнализация является первым элементом сдерживания.
Еще одним ключевым элементом сдерживания является вера в то, что у противника есть и воля, и возможность эскалации мер, если другая сторона не изменит своего курса. Когда Россия выдвинула ряд требований, направленных на то, чтобы подчеркнуть уязвимые места Украины и НАТО — от статуса Украины как государства до общей архитектуры европейской безопасности — аудитория на Западе не сочла ее угрозы, заслуживающими доверия.
За исключением США, мало кто верил, что Россия пойдет на проведение полномасштабной операции на Украине или не откажется от своих угроз в адрес НАТО и нейтральных государств. Тем не менее Россия операцию начала, а также выступила с рядом завуалированных ядерных угроз и даже испытала новую сверхзвуковую ракету.
Точно так же президент России Владимир Путин не воспринял всерьез президента Франции Эммануэля Макрона, канцлера Германии Олафа Шольца и других западных лидеров, когда они заявили о намерении поддержать Украину. Кремль слышал эти заявления, но он также слышал, как несколько других лидеров, в том числе президент США Джо Байден, говорили о том, что США не будут посылать войска для защиты страны, не входящей в НАТО. Таким образом, Россия решила пойти на проведение спецоперации и впоследствии была «удивлена размахом» и интенсивностью реакции Запада.
Со своей стороны, стратегия сдерживания Украины заключалась, по сути, в создании имиджа страны, которая уже принадлежала Западу. Более того, Россия явно недооценила единство Украины.
В будущем сдерживание должно стать главной стратегической целью Запада и, следовательно, носить более всеобъемлющий характер и включать в себя все важные элементы. Министр обороны США Ллойд Остин сделал шаг в этом направлении, объявив, что одна из целей Вашингтона сейчас — добиться того, чтоб «Россия была ослаблена». Этой цели поспособствует законопроект о ленд-лизе на сумму $33 млрд, который Байден подписал 9 мая.
Но этого недостаточно. Сдерживание должно быть популярной целью, пользующейся широкой общественной поддержкой. Его также должны поддерживать другие страны, потому что международное сотрудничество имеет решающее значение для обеспечения безопасности малых и уязвимых государств.
Наконец, важно помнить, какое место сдерживание занимает в более широком контексте глобализации. Россия посчитала возможным пойти на спецоперацию благодаря экономической взаимозависимости, которую «она культивировала», а также благодаря тому влиянию, которое ей дает статус постоянного члена Совета Безопасности ООН с правом вето. Новый режим сдерживания должен включать меры либо по нейтрализации, либо по купированию обоих факторов.
Специальная военная операция РФ по денацификации Украины — результат недостаточного сдерживания. В конце концов, без такого сдерживания не будет «мира».