Правительство РФ одобрило заморозку расходов бюджета: комментарии экспертов
Москва, 5 июля, 2016, 12:06 — ИА Регнум.
Предложение Минфина о заморозке бюджетных расходов в номинальном выражении на три года получило 4 июля поддержку на совещании у премьер-министра Дмитрия Медведева. Об этом 5 июля пишут «Ведомости».
На совещании Минфин предложил зафиксировать бюджетные траты в 2017—2019 годах на уровне 15,78 триллиона рублей в год. При этом несколько статей расходов из программы заморозки будут все-таки исключены — это касается затрат на выплату пенсий, программ экономического развития и оплату государственного долга.
Несмотря на то, что, по словам пресс-секретаря премьер-министра Натальи Тимаковой, никаких решений на совещании формально принято не было, один из присутствовавших на мероприятии чиновников заявил изданию, что подход ведомства получил поддержку всех участников совещания. «Подход одобрен, возможно перераспределение внутри программных статей», — заявил федеральный чиновник, добавив, что с замораживанием бюджетных расходов согласился и сам президент РФ Владимир Путин.
Другой федеральный чиновник отметил, что хотя в целом подход был одобрен, в дальнейшем допускается перераспределение внутри программных статей.
Однако несмотря на то, что в целом заморозка расходов могла бы поспособствовать достижению приемлемого уровня экономического роста при низком бюджетном дефиците, такая мера вряд ли найдет последовательное воплощение просто в силу того, что Минфин не сможет повлиять на сокращение финансирования военной отрасли и силовых структур. Такое мнение корреспонденту ИА REGNUM высказал заведующий научно-исследовательской лабораторией анализа институтов и финансовых рынков Института прикладных экономических исследований (ИПЭИ) РАНХиГС Александр Абрамов.
«При разработке бюджета на новые три года, конечно, Минфин стоит перед главной проблемой — перед сокращением расходов. Дефицит бюджета уже достигает 4,3% — это существенно выше, чем 3%, которые планировались изначально», — заявил Абрамов.
«Мне кажется, что данное правило в целом поможет Минфину ограничивать лоббизм различных организаций в части расходов. Однако такого критерия явно будет недостаточно, поскольку я не вижу серьезных рычагов влияния у Минфина на сокращение ряда чувствительных расходов, связанных с вооружениями и силовыми структурами», — продолжил он.
«В явном виде эти проблемы не обсуждаются, и в данном случае, не залезая в сторону силовых расходов, бюджет серьезно сбалансировать не удастся», — считает экономист.
Таким образом, замораживание бюджетных расходов в условиях сохранения трат, связанных с оборонным комплексом и национальной безопасностью, в первую очередь отразится на снижении расходов на финансирование экономики, подчеркнул Абрамов.
«В 2014—2015 гг. в стране очень резко снизилась норма сбережений всех секторов экономики, а значит, резко сократилась и норма инвестиций и накопления капитала, в том числе за счет сокращения бюджетных ассигнований. Это не будет способствовать росту, в полной мере потенциал этих мер использован не будет», — подчеркнул он.
Таким образом, при ограниченных доходах можно было бы реструктурировать бюджет таким образом, чтобы поддерживать приемлемый вариант экономического роста, однако «для этого нужен политический мандат на такие действия, которого у Минфина нет», подытожил Абрамов.
В свою очередь руководитель центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений Василий Колташов считает, что политика бюджетной экономии не способна привести к оздоровлению экономики не только на практике, но и в теории.
«Это еще один шаг на пути жесткой бюджетной экономии в Российской Федерации, которая оказалась губительной для всех стран еврозоны, где она проводилась в последние годы», — заявил Колташов корреспонденту ИА REGNUM.
«Если Россия пойдет по этому пути, мы будем иметь проблемы, аналогичные тем, что имела Греция или Испания. Это сжатие национального рынка, это возможный рост безработицы, это глубокий и острый социальный кризис. На первый взгляд кажется, что жесткая экономия адаптирует государство к условиями кризиса. На самом деле она усиливает этот экономический кризис. И государство такими мерами работает на то, чтобы падение оказалось ещё более глубоким», — пояснил экономист.
При этом консенсус по вопросу замораживания бюджетных расходов продемонстрировал, что правительство ожидает еще одно серьезное падение российской экономики в ближайшие годы, считает эксперт:
«Сейчас мы находимся в зоне экономического оптимизма, поскольку понижения цен на нефть, которого многие экономисты ожидали в мае — июне 2016 года, так и не произошло. Это создало все условия для официальных заявлений о том, что впереди Россию ожидает экономический рост».
«Но то, что делается, — это полностью перечеркивает всю официальную фразеологию. Это диаметрально противоположная мера. Если мы выходим из зоны кризиса, то в замораживании расходов смысла нет. Если же у нас передышка перед новым обвалом, то политика государства с точки зрения нашего правительства должна быть предельно экономной. Резать расходы и никого не баловать», — продолжил экономист.
«Я думаю, что правительство внутренне готовится к тому, что все обвалится еще раз. Нынешнее восстановление цен на нефть с 30 до 50 долларов за баррель и серьезное укрепление рубля — это явление, которое правительством, похоже, не оценивается иначе как временное явление», — заключил Колташов.
Ранее стало известно, что предложенная Минфином инициатива по заморозке бюджетных расходов позволит сократить расходы федерального бюджета в реальном выражении на 20% к уровню 2016 года. При этом расходы будут снижены в номинальном выражении в 36 из 42 госпрограмм, в том числе по государственным программам социальной поддержки граждан, обеспечения доступным жильём, развития здравоохранения, образования, сельского хозяйства.
4 июля «КоммерсантЪ» также сообщил, что Минфин и Минобороны серьезно разошлись в оценках расходов на государственную программу вооружения на 2018−2025 гг. В то время как министр финансов Антон Силуанов оценил объем финансирования не более чем в 12 трлн рублей, в Минобороны рассчитывают получить в два раза больше — около 24 трлн.