Д-р Бегенч Караев
Национальный Лидер туркменского народа, Председатель Халк Маслахаты Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов в своем выступлении на третьем Анталийском дипломатическом форуме (г.Анталья, 1 марта 2024 года) обратил внимание на весьма действенный аспект дипломатии и международных отношений современности. В частности, он подчеркнул: «Современная конъюнктура в системе международных отношений ставит перед нами ряд серьёзных вопросов, затрагивающих, по сути, не только политику, экономику и право, но и этические, юстиционные отношения и отношения чести и достоинства». «Полагаю, сегодня данные определения нельзя рассматривать в отрыве, – продолжил Национальный Лидер туркменского народа, – Они едины, а потому для поддержания политической безопасности, устойчивого и экономического развития необходимо максимально привлекать народы и государства планеты, независимо от исторической роли, численности населения, объёма валового внутреннего продукта, военного потенциала или уровня технологического развития. Следует утвердить их законные права, чтобы стать членом и субъектом современного и будущего миропорядка».
На фоне все большего усложнения глобальной ситуации в нынешний век, обозначенная идея звучит своеобразным призывом к элите мировой политики и экономики, ко всем тем, которые оказывают определенное влияние на принятие геополитических решений, формирование позиций по актуальной проблематике общечеловеческой повестки дня.
Новизну идеи Национального Лидера туркменского народа отмечает ветеран дипломатической службы, удостоенный множества государственных наград Сапар Комекович Бердыниязов, который обращает внимание на призыв максимального вовлечения народов планеты, наряду с государствами, в дело поддержания мира и безопасности. «Это новое слово в мировой политике, – отмечает ветеран дипломатии, – ибо до сих пор вопрос поддержания мира и безопасности отводилось под ответственность государства, как основного субъекта международных отношений. Разумеется, теперь настала необходимость заново проанализировать роль и значение общеизвестного понятия о народной дипломатии».
Как известно, в истории и теории международных отношений существует понятие о так называемой «гражданской дипломатии», что означает деятельность образовательных, культурных, спортивных и других учреждений, а также авторитетных частных лиц. Данное понятие охватывает множество видов деятельности, не относящихся к правительственной дипломатии. Она имеет также такие ответвления, как публичная дипломатия, бизнес-дипломатия, народная дипломатия, научная дипломатия, культурная дипломатия, цифровая дипломатия, дипломатия крикета, дипломатия чековой книжки и др. Со страниц недавней истории 70-х годов прошлого века известно, что Генри Киссинджер прозорливо использовал в отношении Китая фактор популярности настольного тенниса. В результате появился термин «пинг-понговая дипломатия», задействование которой во многом положило начало потеплению отношений между, казалось бы, непримиримыми тогда между собой США и КНР.
Известный американский исследователь Дж. Макдональд в своей работе «Conflict Resolution: Track Two Diplomacy» определял суть гражданской или народной дипломатии ее нацеленностью на «снижение накала конфликта или его полное решение, как на внутреннем, так и на межгосударственном уровне, посредством снижения существующей ненависти и напряженности в отношениях с помощью облегчения коммуникаций и улучшение понимания точек зрения обеих сторон».
История Холодной войны также свидетельствует о том, что народная дипломатия явилась одним из действенных инструментов смягчения отношений между противостоящими великими державами и началу процесса взаимопонимания. Немало фактов, подтверждающих то, что люди, не являющиеся профессиональными дипломатами, но весьма авторитетные в народе и обществе, сыграли важную роль в приближении конца Холодной войны. По мнению авторов исследования «Роль народной дипломатии в окончании Холодной войны», блоковое противостояние закончилось не только усилиями профессиональных политиков, подписавших межгосударственные соглашения, но и «благодаря деятельности частных лиц, способствовавших улучшению образа русских в США и американцев в России… Своим примером они продемонстрировали, что за любым американцем или русским стоит, прежде всего, обычный человек».
История туркменского народа богата великолепными примерами народной дипломатии, ибо оны была основной формой политического общения нации со внешним миром со времен падения Великих Сельджуков.
Говоря о средневековой истории государственности на Востоке отметим, что последним императором на туркменской земле был легендарный Джелаледдин, оказавший достойное сопротивление монгольским захватчикам. По преданию, даже сам Чингис-хан, увидев героизм в боях против монголов и мужественный отход Джелаледдина от врагов на исходе сражения у реки Инд 24 ноября 1221 года, искренне воскликнул: «Вот таким у отца должен быть сын!».
Политическое безвременье, наступившее после потери государственности у туркменского народа, продолжалось почти восемь веков и прервалось, когда в 1991 году Туркменистан объявил о своей независимости. О феноменальной силе национального духа свидетельствует то, что туркмены за такой весьма длительный исторический период держались достойно и сумели удержать свою обширную территорию обитания. Благодаря именно искусству народной дипломатии, не имея своего самостоятельного государства, туркмены сыграли ключевую роль в геополитике Центральной и Южной Азии, Среднего и Ближнего Востока в целом. Тут я акцентирую внимание, прежде всего на истории той части народа, которая не эмигрировала и оставалась жить на территории своей исконной Родины, сохраняя при этом самобытность и органичность с ойкуменой в суровых условиях географического и геополитического ландшафта.
Критическая эпоха для самосохранения этноса, так скажем своеобразная полоса бифуркации, наступила в период XVIII-XIX веков, когда наблюдался самый сложный период в истории туркменского народа. Тут необходимо обратить внимание на то, что огромное воздействие укреплению национального духа туркмен, их решимости отстоять свои земли и создать независимую государственность оказало творчество и практическая деятельность великого сына нации, философа-мыслителя Махтумкули Фраги, 300-летие со дня рождения которого отмечается на национальном и международном уровнях в этом году.
Эсен Айдогдыев, Чрезвычайный и Полномочный Посол Туркменистана в Российской Федерации, доктор исторических наук, в своей недавно опубликованной статье на страницах авторитетного журнала «Международная жизнь», особо отмечает объективные исторические, геополитические и географические условия, которые обусловили активное использование и совершенствование нашими предками форм и методов, а также инструментов народной дипломатии. При этом он подчеркивает непреходящую значимость произведений великого поэта Махтумкули Фраги, которые «представляют собой хронологическую энциклопедию, где систематически и подробно описываются происходившие в середине и во второй половине XVIII века политические и экономические события на территории Туркменистана и в соседних странах». Тут можно согласиться с автором в том, что наследие Махтумкули становится все более актуальным в контексте анализа событий и современной эпохи, что помогает вникнуть в суть многих нынешних проблем человечества, в том числе мировой и региональной политики.
Прочитывая произведения Фраги, во многом можно отследить логику геополитических перипетий XVII века, особенно в части привлекательности географического ландшафта, в том числе и, казалось бы парадоксального великолепия суровых Каракумов. Для Махтумкули Каракумы – это сакральная степь для туркмен, которая как родная мать защищает, оберегает и воспитывает своих детей. По сути, великий поэт описывал природу нашего края как дар от Всевышнего, поскольку в ней присутствуют все атрибуты со всего земного – море и реки, пустыня и горы, безоблачное небо и великолепная весна, суровая – арктическая зима и жаркое – экваториальное лето. А осень – особый, благодатный период, который воспевался почти всеми поэтами Туркмении.
Со второй середины семнадцатого столетия, волею судьбы, героический народ как никогда оказался на перекрестке ожесточенных столкновений и бесконечных войн, которые велись региональными властителями. А позднее, в конце XVII и начале XVIII, в театр геополитических и военно-политических схваток вступили Британский и Российский империи, будучи главными силами, оказавшими кардинальное влияние на развитие в данном регионе Азии.
Если быть более конкретным, то с окончанием наполеоновских войн в Европе, взоры символических Льва и Медведя обратились в сторону Центральной Азии, Афганистана и Персии, которые помимо воли оказались в качестве своеобразного полигона для последующей почти вековой схватки сильнейших дипломатов и разведчиков мира.
Именно тогда туркменские земли стали объектом пристального и скрупулёзного исследования со стороны великих держав. Их опытнейшие дипломаты и ученые, военные и политические агенты часто посещали и обследовали территорию Центральной Азии под видом путешественников, торговцев или же дервишей. В архивных материалах есть их путевые записи, сообщения, доклады и рапорты, содержащие историко-аналитическую информацию о туркменском народе, его традициях и условиях жизни, среде обитания и т. д.
Особым предметом внимательного изучения для чужеземцев стал способность туркмен не только как бы выживать в суровых условиях пустыни, но умение творить бесценные образцы созидательного потенциала человечества. В частности, достоянием всемирного наследия и цивилизационной сокровищницы являются великолепные ахалтекинские кони и знаменитые на весь мир ковры и изделия ковроткачества. Двухструнный музыкальный инструмент – дутар превращается в кругу туркмен в настоящий театр одного лица, овладевая сердцами и душами слушателей и зрителей. Благодаря устному творчеству народных исполнителей и сказителей – бахши, до нас дошли бессмертные эпосы о Гёроглы и других героев туркменского народа. Иностранные путешественники в своих путевых записях отмечают удивительную слаженность внутри-социальных и семейных отношений, высокий уровень приспособленности кочевников к жестким, если не жестоким, условиям безводия и жары. Особый интерес вызывали компактность и устойчивость жилищ, простота быта и питания, способы добычи и хранения питьевой воды, традиции содержания и ухода за лошадьми и другими домашними животными. Оптимизм туркмена всегда преобладает на жизненными невзгодами, а вера в лучшее и в свои силы всегда поддерживали высокий дух народа, который в большей степени жил в те времена в постоянном противостоянии с иноземными захватчиками.
Родной брат шотландского поэта Роберта Бёрнса, не менее известный участник Большой игры, капитан британской армии Александр Бёрнс писал о Каракумах: «Другие пустыни ничтожны по сравнению с этим беспредельным океаном песков. Я не представляю себе зрелища более ужасного, чем эта пустыня».
Несомненно, что, не имея своей самостоятельной государственности, туркмены все же сумели оказать влияние на развитие тогдашней геополитической ситуации в регионе. В результате этого, наличие «туркменского фактора» во многом способствовало тому, чтобы сценарий тогдашней Большой игры в Центральной Азии не превратился в не менее масштабную войну.
Говоря о братьях Бёрнсах, не могу не привести эпизод из воспоминаний уважаемого старшего друга и наставника, ветерана дипломатической службы Сапара Бердыниязова. Данный эпизод весьма тесно связано с неформальным общением и может являться примером эффективности народной дипломатии в установлении взаимного доверия.
Как замечает Сапар Комекович: «…из истории международных отношений и мировой политики видно, что в периоды крупных противостояний, в том числе и масштабных войн, в соответствующем регионе или даже континенте, формируется своеобразный пятачок, свободный от конфликтов и сражений. Например, такая роль была отведена Швейцарии в центре Европы в самый разгар Второй мировой войны».
По мере завершения периода Холодной войны и последующего разрастания конфликтного потенциала на Ближнем и Среднем Востоке, контуры подобного «пятачка» начали очерчиваться на восточной части Аравийского полуострова – где динамично поднимались тогда и приближались к зениту процветания «нефтегазовые тигры» Залива. Как принято говорить в начале повествования – дело было в Дубае в первой половине 90-х годов прошлого века. В одном из роскошных отелей, где во время обеденного перерыва конференции, отдельно собрался небольшой круг ученых, дипломатов и представителей делового мира, где обсуждались актуальные проблемы мира и безопасности.
Первым речь за накрытым столом взял шотландский совладелец крупной нефтяной компании Ближнего Востока, который объявил, что свое слово он начнет с цитирования национального поэта Роберта Бёрнса. Когда все внимание присутствующих было сосредоточено на сделавшем паузу шотландце, вдруг зазвучали с другого конца стола поэтические строки «A Red, Red Rose» всемирно известного поэта – в оригинале, но чуть заметным туркменским акцентом.
… O my luve's like a red, red rose,
That's newly sprung in June:
O my luve's like the melodie
That's sweetly play'd in tune.
As fair art thou, my bonny lass,
So deep in luve am I;
And I will luve thee still, my dear,
Till a' the seas gang dry.
Это вызвало крайнее удивление уроженца земли славных скоттов, который подошел и обнял Сапара Бердыниязова со словами искреннего восхищения и благодарности. Это событие еще раз свидетельствует о непреложной ценности человеческих отношений и необходимости всесторонней начитанности дипломата. Впоследствии, данная встреча придала свой импульс растущему тогда интересу к Туркменистану, увеличению предложений от известных британских компаний по сотрудничеству и инвестициям.
Практика дипломатии показывает, что официальные встречи и переговоры составляют только как-бы верхушку айсберга, а кропотливая и всесторонняя подготовительная работа ведется тихо и беспрестанно. Тут весьма существенное значение имеет личное общение посла как с представителями власти страны пребывания, так и авторитетными учеными, общественными и творческими деятелями, а также с теми, кто заинтересован в плодотворном бизнес-партнерстве.
Дружеское и непринужденное общение за восточным дастарханом порою способствует уяснению и решению казалось бы, сложных вопросов, которые не сразу поддаются на официальном уровне дипломатических сношений. Поэтому, продуманное формирование своеобразной платформы народной дипломатии может послужить хорошей подпоркой для подготовки и поддержания взаимных отношений стран по каналам торговли, науки, культуры, спорта и по многим другим важным направлениям.
Надо прямо признаться, что Сапар Бердыниязов, будучи послом Туркменистана в Пакистане, всегда без проблем и задержек имел доступ для встречи с чиновниками внешнеполитического и других ведомств этой страны. Основой для этого во-многом послужил солидный авторитет высокопоставленного туркменского дипломата в стране пребывания и широко налаженные доверительные связи фактически по всей иерархии власти и общества. К этому следовало бы добавить, что он побывал во всех провинциях и крупных городах Пакистана и завоевал друзей и приятелей, общение с которыми придали дополнительный импульс их весьма уважительному и позитивному отношению к Туркменистану и туркменского народу.
На одной из страниц его биографического изложения есть две скупые строчки: «1977-1983 – Пакистан – длительная командировка» и «1985-1989 – Афганистан – длительная командировка». Оба эти командировки проходили в нелегкий период нарастания тогдашней Холодной войны. Этим и во многом объясняются особые условия работы дипломата в указанных странах. Как рассказывает Сапар Комекович, до ввода ограниченного контингента советской армии в Афганистан, отношения тогдашнего Советского Союза с Пакистаном находились в историческом максимуме. Находясь в Карачи, он наблюдал, как представители многих советских учреждений в буквальном смысле заполонили город. Тут были и аккредитованы журналисты всевозможных изданий, и различного рода специалисты, представители культуры и образования и т.д. К тому же, в 70-е годы при помощи СССР был возведен крупнейший в Азии Карачинский металлургический комбинат – Pakistan Steel, мощностью до 2,2 млн. тонн в год.
В стране пребывания, где ключевые позиции в политике и управлении находились под контролем военного генералитета, весьма нелегко было формировать благоприятное восприятие тогдашнего советского государства. Дело было в том, что Запад доминировал здесь за весь период Холодной войны, и естественно, что сближение Пакистана с государством–лидером Восточного блока не приветствовался.
Тогдашний президент Пакистана, генерал Мухаммед Зия-уль-Хак с вводом советских войск в Афганистан в конце декабря 1979 года позволил американским властям использовать Пакистан как базу материально-технического снабжения афганского движения сопротивления. Значительное число сотрудников пакистанской разведки занимались транспортировкой оружия и снаряжения на пункты переброски моджахедов. В лагерях моджахедов на территории Пакистана содержались захваченные в плен советские военнослужащие, часть из которых погибла в неволе. По экспертным оценкам, без содействия Пакистана сопротивление моджахедов было бы обречено на неудачу.
Тем не менее, президент и генерал Мухаммед Зия-уль-Хак был убит в результате загадочной катастрофы самолета американского ВВС, куда он сел и вылетел для участия в одно из мероприятий вместе с послом США, который также не уцелел.
Консул Сапар Бердыниязов приложил много усилий для того, чтобы используя методы народной дипломатии, завоевать симпатии со стороны общественных деятелей и представителей других слоев страны, Это было весьма важно в период существенного ухудшения отношений между тогдашними Западным и Восточным блоками в условиях обострения Холодной войны. Дружеские и доверительные контакты, установленные Бердыниязовым в 70-х и 80-х годах в регионе Южной Азии, впоследствии существенно помогли ему в дипломатической работе в Исламабаде уже в качестве Посла Туркменистана в Пакистане.
Однажды, в резиденции туркменского посла, двери которой были всегда открыты для друзей, за чашкой чая Сапар Бердыниязов случайно для себя сделал открытие. Генерал Мирза Аслам Бег, бывший начальник штаба армии Пакистана, который находясь в отставке стал известным колумнистом известных изданий, мягко и как-бы извиняясь сообщил туркменскому дипломату о том, что он его знает со времен работы в Карачи. На удивленный взгляд Сапара Комековича, генерал ответил, что тогда район действия советского консульства входил в зону его ответственности, как офицера спецслужб Пакистана. Оба ограничились тогда улыбкой и оставили эту реплику без комментариев. Но, Мирза Аслам Бег много сделал и продолжает делать для всемерной поддержки дружественных пакистано-туркменских отношений, внося свой вклад в это благородное дело.
Говоря о так называемой в аналитических кругах «Track Two Diplomacy», следует вспомнить и о ярких и талантливых ее представителях со стороны туркменского народа. Ярким примером одного из таких личностей может служить известный писатель и публицист, участник Великой Отечественной войны, награжденный многими боевыми наградами, лауреат международной премии имени Махтумкули, Сейитнияз Атаев (1924-2010). Ордена Красного Знамени и Красной Звезды, и особенно орден Александра Невского на груди Почётного старейшины Сейитнияза Атаева говорят о многом, ибо он прошел по дорогам Великой Отечественной войны и завершил ее на берегах Эльбы, будучи начальником разведки полка.
Уникальный экземпляр сборника стихотворений Махтумкули Фраги хранится в Государственном музее Государственного культурного центра Туркменистана. Феноменальность экспоната в том, что благодаря ей офицер Сейитнияз Атаев остался жив во время войны. В одном из ожесточенных боев книжка буквально спасла солдату жизнь: Сейитнияз обнаружил на сборнике след от пули. С того момента сборник стихов Махтумкули стал талисманом Сейитнияза Атаева, в последствии ставшего видным общественным деятелем, литератором, публицистом, языковедом, переводчиком, прозаиком, сценаристом и документалистом.
Фильм «Смерти нет, ребята!», снятый по его сценарию, является художественным повествованием реального эпизода военных действий на фронте, когда бойцы Сейитнияза Атаева сумели окружить и взять в плен крупную группу фашистов. К этому добавим также, что такие названия его фильмов и произведений как «Багдадские встречи», «Путешествие по Индии», «Туркменские ворота в Дели», «Мой собеседник — американец», «Размышления после проводов французского друга» и другие выдают еще один важный аспект беззаветного служения Сейитнияза Атаева своей Родине. Он долгое время работал членом правления и Председателем иностранной комиссии Союза писателей республики, заместителем Председателя Туркменского Комитета солидарности стран Азии и Африки, Председателем ветеранов войны и труда Туркменистана.
Возглавляя крупные общественные организации, он деятельно и практически до последних лет своей жизни принимал деятельное участие в налаживании и укреплении международных связей с народами других стран по линии так называемой «мягкой дипломатии».
Мне посчастливилось находиться с ним вместе во время его одного из последних загранкомандировок, то есть в США в начале 90-х годов, где были проведены ряд весьма полезных встреч во имя расширения зарубежной поддержки в деле укрепления независимости родного Отечества. Его обаяние покоряло всех, с кем бы он не встречался. Это было настоящим примером и практическим уроком завоевания друзей для своей страны.
Сейитнияз Атаевич на ходу творил сюжеты, в частности однажды устроил своеобразный шуточный диалог со скульптурой читателя, установленной в одной из бульваров Нью-Джерси.
Говоря о представителях туркменской школы народной дипломатии, не могу не вспоминать настоящего товарища, талантливого писателя и тележурналиста Амангелди Шихлиева, с которым приходилось выезжать в загранкомандировки по южному направлению. Находясь в окружении местных старейшин, Шихлиев умел располагать к себе и покорить их сердца великолепными литературными и историческими рассказами о древних корнях соседних народов. Ему удавалось создавать такую атмосферу общения, благодаря чему нас охватывал такое чувство, как будто мы давно знакомы. Об этом признавались и наши афганские друзья.
В завершение хотелось бы вернуться к выступлению Национального Лидера туркменского народа на третьем Анталийском дипломатическом форуме, где была инициирована идея гуманизации международных процессов, что станет основой для здравого осмысления сути продолжения рода человечества на нашей планете. «В начале выступления я упомянул об этике, справедливости и чести, – заявил тогда Герой-Аркадаг, – Эти нормы, по моему мнению, продиктованы повседневной заботой о гуманизации развития международных отношений и о людях. И современная дипломатия в данном контексте должна придерживаться высокого гуманистического курса, брать на себя функцию регулятора межличностных отношений, взаимодействия между молодёжью и детьми, по линии женских организаций, межпарламентского, культурного и спортивного партнёрства, так как сегодня они имеют особое значение, способствуют снижению градуса политического недопонимания и недоверия в международных делах».
В этих мудрых словах заключается квинтэссенция конечной цели мировой политики и межгосударственных отношений, где наряду с наращиванием официальных связей, существенный вклад могут внести опыт и практика народной дипломатии или как принято обозначать «Track Two Diplomacy».
Доктор Бегенч Караев занимается проблемами философии права и политики. Он является автором ряда учебников и монографий, в том числе "Политический анализ и стратегическое планирование", "Политический анализ: проблемы теории и методологии: (опыт изучения современного центральноазиатского общества)" и "Традиционное и современное в политической жизни центральноазиатского общества (опыт политического анализ)".
///nCa, 6 апреля 2024 г.