В рамках конкурса «Русские премьеры» 46-го Московского международного кинофестиваля состоялась премьера новой ленты Романа Михайлова «Надо снимать фильмы о любви» — нетипичной (хотя как посмотреть) для постановщика истории в жанре лирического влога. По итогам смотра у картины два приза: от Федерации киноклубов и Сети продвижения азиатского кино (NETPAC). Ее герои — играющие самих себя молодые актеры — отправляются в Индию снимать артхаусное кино под началом режиссера-гуру. Съемки идут не по плану, все начинают заниматься своими делами, и из этого внезапно появляется совсем другое кино: мелодраматичное, сказочное и очень светлое. Такое можно было снять только в индийском городе Варанаси — месте, где люди ежедневно пытаются «дотянуться до неба» воздушными змеями и погребальными кострами.
Аватары молодых актеров
Марка (Эйдельштейна),
Чингиза (Гараева),
Маши (Мацель),
Саши (Киселевой) и
Иллариона (Марова) вылетают из Москвы в Индию на съемки очень-очень артхаусного кино. Для кого-то это просто занятное приключение, экскурсия в другой мир. Для других — важный шаг в поисках себя, возможность оторваться от рутины и увидеть жизнь с другой, доселе не познанной стороны. В России оставлены на произвол судьбы родные театральные труппы, учителя и худруки, раздражающие телеграм-каналы, по кругу обсасывающие каждую новость «из жизни звезд». Впереди — неизвестность и высокое искусство за авторством известного странностями режиссера Ромы (сам Михайлов). Чудаковатый художник 20 лет назад прилетел в Индию за вдохновением, влюбился в местный колорит и мечтает снять главный фильм именно здесь. Два года к нему готовился, собрал для производства «команду мечты» и пребывает в восторженном настроении, готовясь сотворить что-то очень значимое. Буквально, опус магнум. За творческим процессом (вернее, его полным срывом) нам и предстоит наблюдать глазами оператора
Елены Метлы («
Кресло»), которая снимает на смартфон бутлегерский «фильм о фильме».
Бобры, пришельцы, бабки-проститутки: гид по программе Московского кинофестиваля
Следившие за фильмографией «режиссера Ромы» уже знают, как он провел эти два года подготовки. Вдохновившись научными трудами
Владимира Проппа, снял криминальную «
Сказку для старых». Затем рассказал историю телефонного романа «эшника» и проповедницы из секты пентекосталистов («
Снег, сестра и росомаха»). Экранизировал собственный рассказ «
Наследие» — о мальчике, имевшем смелость похоронить деревенского колдуна. Михайлов уверял, что в пленке «Свема», ставшей «телом» ленинградского застойного кино, таится великая мистическая сила («
Отпуск в октябре»), что в Китае живут невидимые драконы, помогающие лудоманам выигрывать в покер («
Поедем с тобой в Макао»). Все его фильмы, несмотря на разницу жанров и подходов, объединялись в единую киновселенную сновидений: как будто спишь и видишь другую реальность, вроде и похожую на нашу, но обладающую специфическими физико-ментальными свойствами. Перекликаются события, возникают одни и те же лица:
Кирилл Полухин и
Федор Лавров обречены совершать вечный ритуальный переход из бандитов в менты и обратно. Оказывается, это всё было не только ради искусства, но и в качестве тренировки режиссерского мастерства перед генеральным сражением.
Ради фильма мечты — естественно, ни единого кадра из него мы не увидим — необходимо идти на жертвы. Мария Мацель бреется налысо (теперь она круче
Юры Борисова), Эйдельштейн полгода учит хинди, все дружно отказываются от алкоголя и других доступных в Индии дурманов (или хотя бы клянутся, что откажутся). Рома читает молодым питомцам лекции о нарративе, приглашает на съемочную площадку местных чудаков, обитателей крематориев. Дело происходит в Варанаси — древнейшем и жутчайшем индийском городе, чья ключевая традиция — сожжение останков умерших на берегу Ганга. Видимо, именно из дыма погребальных костров в фильме и материализуются неописуемым образом популярные российские рэперы (кто — сохраним интригу), истинные и ложные пророки, прекрасные девушки, от которых невозможно отвести взгляд...
Сказочное дно: 15 лучших фильмов 2023 года по версии Кино-Театр.Ру
Собственно, из-за одной красавицы, возникшей в Варанаси не иначе как по волшебству, фильм Ромы и оказывается под угрозой срыва: гуляя по трущобам, Марк неожиданно встречает девушку — мимолетное виденье — и ему резко становится не до кино. Амуры так вскружили голову, что парня не может вернуть на землю ни поскучневший режиссер, ни друзья. К тому же юному дарованию случайная знакомая, мягко говоря, «не пара»: Чингиз ее очень хорошо знает и спешит поделиться секретами особы, дабы уберечь товарища от опрометчивых поступков. Разумеется, становится только хуже: звезда уже не может играть, съемки встают на паузу, а все участники кинопроцесса оказываются предоставлены сами себе, сталкиваясь с личными демонами и тревогами.
Варанаси — неспроста специализируется на кремации. Когда наступит Конец времен, именно здесь, на месте ритуальных
гхатов, будет гореть пламя, уничтожающее Вселенную. Грань между живым и мертвым тут условна: на берегу реки сжигают тела, чуть поодаль — запускают воздушных змеев. Как поэтически выражается Марк — пытаются прикоснуться таким образом к небу. Михайлов на протяжение всего кинопутешествия тяготел к идеям эсхатологии: искал доказательства того, что за зимой мира обязательно наступит весна, что можно отыскать ответы на все вопросы в религиозных культах, фольклоре и математическом расчете. «Надо снимать фильмы о любви» прямо извещает, что конец света, в общем-то, уже начался — и проходит точно по сценарию Кали-юги: с обязательным исчезновением добродетели, озлоблением мира и расчеловечиванием ближнего.
«Отпуск в октябре» — еще один фильм Романа Михайлова о силе кино
Что может спасти эту Вселенную от расплавления и гибели в огне священных гхатов? Ответ лежит на поверхности, но мы уже давно его не замечаем, изыскивая для сложных проблем только такие же сложные решения. Любовь — всего-то делов, даже в названии отдельно прописали, чтобы сомневающихся не осталось. Случившееся на съемках высокое чувство, поначалу казавшееся убийцей гениального замысла, в финале обретает великие созидательные черты: уменьшает популяцию кислых рож, которых в условиях производственного ада набралось в избытке, вдобавок дарит так и не родившемуся артхаусу новые смыслы. Пройдя полноценную арку персонажа, от заблудившегося «гения» к очарованному божьему человеку, Михайлов прямым текстом проговаривает: кино про любовь — лучшее. Когда его в достатке, то другого — чересчур заумного, выкрученного, вымученного — и не надо. Если подумать, он ведь это пытался донести на протяжении шести фильмов, а мы всё искали и искали в них подводные камни да скрытые смыслы. Будто нам в жизни этого добра не хватает, ей богу.