Когда разблокируют границу с ЕС? Интервью с министром Сольским — о переговорах с поляками, собственном увольнении и рынке земли
- Автор
- Дата публикации
- Автор
Министр Николай Сольский считает, что с поляками постоянно нужно будет общаться, чтобы не было обострений на границе.
Блокада границы с Польшей длится уже полгода. Хотя активная фаза уже спала, польские фермеры не спешат разблокировать пункты пересечения, видя угрозу в украинских товарах. Несмотря на это, Минаграполитики Украины провело масштабные переговоры в Варшаве, на которые были привлечены не только должностные лица, но и представители украинских и польских аграрных ассоциаций.
В интервью Телеграфу министр Николай Сольский сказал, что это не последний раунд встреч. Но уже есть положительные перемены. Также Сольский отреагировал на слухи о ликвидации министерства и действительно ли министр экономики Юлия Свириденко пытается выбить из-под него кресло.
"Что расстроило министра"
В конце марта у вас состоялась межминистерская встреча с вашим коллегой, польским министром сельского хозяйства Чеславом Секерским. Разговор длился шесть часов. Вы тогда сказали, что формат встречи с аграрными ассоциациями очень удобен для общения. Учитывая, что блокада границы началась в ноябре прошлого года, почему впервые такой формат состоялся только сейчас?
За это время с господином Секерским мы общались раз пять как минимум. Очевидно, в какой-то момент стало ясно, что без ассоциаций с двух сторон, и в том числе без тех людей, которые оказывают непосредственное влияние на блокирование с польской стороны, эти встречи нельзя проводить. Надо было сначала говорить с ними. Потому что это выглядело так: мы между собой что-то говорили, потом министры шли в свои ассоциации и у них начиналось новое обсуждение и дискуссия.
Польская сторона не сразу ответила на предложение такого формата. Почему? Потому что такую встречу нужно подготовить. Кроме того, в Польше недавно прошли местные выборы. Это тоже определенным образом влияло. Перед выборами разные политические партии, как правило, пытаются использовать ассоциации в своих кампаниях. Как и повсюду, у нас тоже такое иногда бывает.
Мы буквально через два часа согласовали, кто уедет от Украины, созвонились, договорились, кто что должен подготовить. Мы предлагали раньше встретиться, вместе с тем, польская сторона предложила организовать эту дискуссию во время совместного заседания правительств в Варшаве.
В конце февраля представители Кабмина, в том числе вы, уехали на границу с Польшей и пригласили также представителей польского правительства. Для чего если даже тогда премьер Польши Туск сообщил, что встреча была договорена на конец марта?
В тот момент много было рабочих встреч на западе страны. Был приезд премьер-министра Дании. Кроме того, были рабочие моменты на границе, чтобы посмотреть, что там происходит, в том числе с очередями. Также там прозвучали важные заявления премьер-министра Украины. Часть этих заявлений, например о необходимости запрета импорта в ЕС продуктов из России и Беларуси. Которые потом подхватили наши коллеги в Европе и сейчас запущена процедура в ЕС для оформления подобных решений.
Вы наверняка видели ваше фото со встречи с польскими коллегами. Расскажите, пожалуйста, что вы в этот момент обсуждали и что вас тогда так удручило, разгневало?
Меня ничего не угнетало и особо не разгневало. Я уже не помню, так что долгая встреча была. В тот момент, возможно, мимикой так отреагировал на какую-нибудь фразу.
Вы не шесть часов были с таким выражением лица?
Не шесть часов. Смотрите, украинская сторона вела себя очень толерантно, очень предметно. И это, кстати, отметили сами поляки, включая польские ассоциации.
Вы на встрече представили полякам анализ украинского экспорта в Польшу и другие страны ЕС. Что касается их новой информации?
Много было нового. Начало было эмоциональное, все хотели выговориться. Это предсказуемо, по-другому и не могло быть. Потом, поскольку у нас уже были предварительные разговоры с министерством и о чем они хотят говорить, то соответственно мы по этим продуктам подготовились. И взяли председателей ассоциаций, по этим направлениям.
О чем мы говорили? Об экспорте и транзите зерна, о меде, соках (в первую очередь — яблочном концентрате), малине, яйцах, курятине и сахаре.
По сахару мы договорились встретиться на уровне ассоциаций по отдельности. По малине и сокам мы определились переговорить в Литве, что и сделали 5 апреля. По меду главы ассоциации договорились сразу на месте. Вопрос о яйцах и курятине был снят, когда мы показали цифры экспорта. Оказалось, что там проблем нет, в Польшу этого товара уходит немного.
"Цифры без комментариев ничего не означают"
Что по зерну?
По экспорту зерна мы сказали, что уже 10 месяцев не везем его в Польшу. Транзит ни на что не влияет, он невелик. Весь транзит через месяц через Польшу — это примерно экспорт зерна из украинских портов за день.
Поэтому, когда мы разложили цифры, то увидели, что проблем не много. Уже в конце этой встречи представители фермеров готовы были договориться. Они были готовы уйти из двух заблокированных пунктов пропуска на границе.
О транзите. Мы с польским министром за три недели до этого встречались во Львове, он говорил, что их волнует транзит. Я рассказал, что мы встретились с нашими трейдерами, уточнили у них планы и, учитывая ситуацию, обсудили с ассоциациями возможность воздержаться от новых контрактов. На самом деле и действующих контрактов было и немного — половина в Гданьск, половина в Германию и Нидерланды. И это ни на что не влияло. Поляки в принципе с этим согласились.
Мне кажется, что мы почти достигли согласия по этому вопросу. Но в определенный момент некоторые участники решили, что польские фермеры не поймут. Это был эмоциональный вопрос. Я говорил, что мы не договоримся, если будем руководствоваться исключительно эмоциями.
Потому попробуем договориться на следующей встрече. Мы согласовали, что раз в месяц будем встречаться, чтобы урегулировать текущие вопросы и дальше иметь возможность в таком формате между собой работать.
Можно ли говорить, что полякам не было известно никаких цифр, пока вы им не предоставили?
Да нельзя сказать. Какой-то информацией они владели какой-либо нет. Какую-то информацию нам сказали. Но цифры без комментариев ничего не означают.
Вот, например, польские сахарники боялись, что мы за три месяца завезем очень много сахара. Они говорили, что мы в марте ввезли более 70 тысяч тонн в Европу. Так что, наверное, в таком размере будем везти еще три месяца.
А потом мы встречаемся с нашими производителями, они говорят, что у них нет такого объема сахара согласно требованиям качества, которые хотят покупатели в ЕС. То есть это уже успокаивает поляков. Таких разговоров много. К примеру, по транзиту. Они не понимали цифры, пока мы им не показали.
По поводу транзита, еще один человек отличился своими эмоциями. Это заместитель министра Михал Колодзейчак, Украинская зерновая ассоциация обвинила его в неадекватном поведении. Якобы из-за него не удалось добиться результатов. Он объяснил, что у вас были споры по поводу транзита зерна. Расскажите, что заставило заместителя так реагировать?
Я не буду это комментировать.
Мы озвучили цифры, взятые у украинских экспортеров. Рассказали, сколько они планируют транзита в ближайшие два месяца, даже плюс за июнь, до нового сезона. В большинстве случаев после этого вопросов не возникло.
Действительно, там была часть представителей с польской стороны, у которых возникли вопросы, как это объяснить своим фермерам.
Как раз после вашей встречи фермеры встретились с польским министром, у них была оживленная дискуссия по этому поводу.
Это было за неделю до выборов. По моему мнению, это самое горячее время.
Конечно. Но фермеры обвинили Секерского в нарушении договоренностей, заключенных в Ясенке 19 марта. Из-за того, что польская сторона не запретила полностью транзит украинского зерна.
Были комментарии польской стороны, что во время встречи с нами они увидели реальные цифры. Мы нормально общаемся, я надеюсь, что они не планируют такие шаги.
Об ущербе от блокады
Ваш прогноз, когда блокада закончится?
Я не хочу быть прогнозистом. Надеюсь, что эту дискуссию мы закроем до конца этого месяца.
Но у нас иногда могут возникать другие вопросы. Вы же знаете, что кроме аграриев иногда блокировали границу и перевозчики. Очевидно, нам постоянно нужно будет общаться, постоянно будут возникать вопросы, которые предстоит решать.
Когда вы общались с представителями польских фермеров, ассоциаций, как часто от них звучали русские нарративы?
Дело не в российских нарративах. Все, кто были на встрече, абсолютно уверены, что они друзья Украины. Искренне уверены. Просто эту ситуацию время от времени используют россияне. И каждый по любую сторону границы, как с польской, так и с украинской, может не сознательно стать их инструментом. Конечно, если кто-то делает это сознательно, это беда и преступление. Очевидно, были какие-то профессиональные провокаторы, умышленно накручивавшие ситуацию. Я их на этой встрече не заметил, надеюсь, что их не было.
Какие убытки понесла Украина за время блокады границы?
Трудно подсчитать. Я видел цифры НБУ (350-400 млн долл. США). Давайте, когда закончится блокада, мы их посчитаем.
Почему? Потому что их нельзя считать просто по стоимости. Таким простым способом: что касается блокады столько ехало в Польшу, а после начала блокады столько, и разницу считать убытком. Потому что этот товар мог пойти другим путём. У него могли появиться дополнительные затратные затраты. Вот и есть убытки.
Все убытки мы сосчитаем буквально в течение недели-двух, как только закончится блокада.
Подытоживая тему блокады, ситуация обострялась таким образом из-за местных выборов в Польше?
Смотрите, это не какая-то специфика польской политики. В каждой демократической стране перед выборами много эмоций. И политики пытаются использовать какие-либо протесты для того, чтобы за них больше людей проголосовали. К этому нужно относиться спокойно.
"Украина имела одно из худших аграрных законодательств в Европе"
Теперь перейдем немного в политическую составляющую. Уже не раз звучали пока неофициальные заявления о том, что ваше Министерство могут снова присоединить к Министерству экономики, как это уже было в 2019 г. Что вам об этом известно?
От кого неофициальные заявления?
От парламентариев.
Я не слышал от парламентариев подобных заявлений. Слышал их только от журналистов. Могу сказать, что не слышал даже неофициальных заявлений от лиц, принимающих решение об объединении. Это первое.
Второе — я не буду говорить, что министерство что-то делает или чего-то не делает. Каждый министр считает, что его Министерство делает многое. Есть другие вещи, на которые нужно обратить внимание.
В европейских странах, во всех странах Евросоюза есть аграрное министерство. В большинстве стран они имеют гораздо более широкие функции, чем в Украине. 40% документов, которые следует согласовать Украине с ЕС о присоединении, связаны с сельским хозяйством и продуктами питания.
Поэтому я считаю, что объединение министерств в принципе нереально.
Почему тогда в 2019 году вы поддерживали эту идею?
Тогда речь не шла о поддержке. Тогда это выглядело немного по-другому. Новое правительство сразу делало по-другому. Но почему-то спустя некоторое время министерства разъединили.
В 2019 году Украина имела одно из худших аграрных законодательств в Европе, поэтому приоритет был совсем другой. Нам нужно было очень сильно изменить и либерализовать нормативную базу. И нам это удалось. Это была основная задача. Мы это сделали. Теперь мы, даже во время войны, одни из самых конкурентных в Европе.
"Рано или поздно уволят всех нас"
Как часто вы видитесь с Владимиром Зеленским?
Когда он определит, тогда и вижусь. Это может быть раз в месяц, раз в два месяца. Вы имеете в виду не онлайн, а физически?
Да, приходите к нему в кабинет.
Я, честно говоря, не считал. Есть онлайн-совещания, где находится президент. Это может быть почаще.
Вы считаете себя эффективным министром?
Не знаю. Можете других спросить.
Если вас не увольняют, значит…
Рано или поздно уволят всех нас.
А вы лично еще не думали над тем, что уйти?
Я к этому отношусь спокойно. Как руководство страны решит, так и будем поступать. Я уверен, что в этой стране много возможностей, где себя можно найти.
Какие у вас отношения с первым вице-премьер-министром Украины — министром экономики Юлией Свириденко?
Нормальные, рабочие.
Она многое интересуется аграрным направлением в стране. Не видите ли конкуренции?
Аграрка – часть экономики. Юлия Анатольевна, как первый вице-премьер-министр — министр экономики, в том числе, аграркой интересуется, как и всеми другими сферами экономики.
Я не вижу конкуренции, мы со Свириденко имеем больше партнерских, правительственных отношений.
Вы с ней часто встречаетесь, общаетесь?
Бывает по-разному. Можем неделю не общаться, а можем и 10 раз в день разговаривать.
То есть, вы можете опровергнуть слухи о том, что Свириденко хотела бы, чтобы министерство аграрной политики присоединилось к ее министерству?
Я не слышал такого от Юлии Анатольевны.
"Рынок земли растет"
Расскажите об особенностях посевной и как может измениться распределение площадей по культурам?
Сильно не изменится по сравнению с предыдущим годом. У нас поменьше озимой пшеницы, ее уже посеяли. Кукурузы будет примерно столько же, сколько в прошлом году. И мы думаем, что чуть-чуть увеличится площадь сои и, возможно, в незначительной степени увеличится подсолнечник. По рапсу такие же цифры, как и в предыдущем сезоне.
В 2022 году вы говорили, что нужны годы на возобновление агропромышленности из-за войны.
Я и сейчас так считаю. Потому что кроме восстановления мы потеряли динамику. Это большая проблема. Это же вопрос не просто восстановить элеватор, а восстановить динамику роста. На это уйдут годы.
Достаточно ли людей для этого?
Не хватает. И их и до войны не хватало. Сейчас, тем более.
Что происходит с рынком земли?
Всё работает.
Сколько уже продано?
За эти 2,5 года продали от 1 до 2% земли сельскохозяйственного назначения
Это обычный итог?
Для таких стран, как мы это нормально. В этом году рынок продолжает расти. Если мы возьмем несколько месяцев с начала этого года и сравним несколько мест в прошлом году, то где-то в среднем в 4 раза больше сделок. И цена где-то на 20% больше. Это нормально. Потому в среднем в год будет продаваться 1,5-2% земли.