Китай опять отделался от русско-китайского ралли-рейда – аналога «Дакара», открытого «КАМАЗу». Конец дружбы?
У суперпроекта вообще есть будущее?
О необходимости сотрудничать со странами Азии и развивать соревнования с их участием в нашем автоспорте говорят уже давно. Однако, размах кооперации с Востоком до сих пор невелик – выступления китайских гонщиков в России носят скорее эпизодический характер, а появление других спортсменов из региона вовсе в диковинку. Что касается совместных соревнований, то, пожалуй, единственным крупным «евразийским» проектом за все это время стал ралли-рейд «Шелковый путь». К организации ралли, созданного командой «КАМАЗ-Мастер» совместно с французскими промоутерами из A.S.O. (организаторы ралли «Дакар» и велогонки «Тур де Франс»), а с 2016 года активно подключились Китай и Монголия.
Правда, последний раз «Шелковый путь» проходил по территории обоих государств пять лет назад, потом была пандемия и отмена ралли в 2020 году, а в следующем сезоне караван пришлось экстренно разворачивать прямо у монгольской границы. Помешала новая волна короны в соседней стране, на которую наложилась вспышка бубонной чумы.
Весной 2022 года международные авто- и мотофедерации запретили соревнования под своей эгидой в России, из-за чего «Шелковый путь» потерял почти всех зарубежных участников. Тогда же головное предприятие «КАМАЗ» попало под западные санкции и выезды заводской команды «КАМАЗ-мастер» за рубеж оказались под большим вопросом. В итоге «Шелковый путь» стал единственным крупным стартом доступным для наших доминаторов «Дакара», а в соперниках у них оказался второй топовый коллектив в мире — отстраненный от международных гонок годом ранее белорусский «МАЗ-СПОРТавто».
Маршрут ралли, получившего всероссийский статус, с тех пор пролегал исключительно внутри страны. Однако, предстоящее 14-е издание вновь должно было пройти по территории России, Монголии и Китая. О том, что соответствующая работа ведется , еще в прошлом году говорил министр спорта Олег Матыцин.
«У нас проходит год российско‑китайского спорта. Я встречался с министром спорта Китая в Баку. Мы с Владимиром Геннадьевичем Чагиным (руководитель проекта ралли «Шелковый путь» — прим. Sports) рассматриваем возможность, чтобы в следующем году гонка была в Китае», — передавал слова Матыцина «Матч ТВ».
Заверения министра материализовались в середине ноября, когда организаторы «Шелкового пути» подтвердили, что ралли 2024 года пройдет по Алтаю, Западной Монголии и финиширует в китайском Хоргосе. Немного позже появились фотографии с реконесанса – официальной разведки маршрута – в пустыне Гоби и других впечатляющих локациях. По плану участников ждали 11 этапов в максимально разных условиях: от зон вечной мерзлоты до пустынь с барханами.
Однако, за три месяца до старта организаторы неожиданно сообщили, что маршрут будет серьезно скорректирован и все китайские этапы отменяются. Согласно новой карте, опубликованной 29 марта, экипажи, доехав до города Ховд, повернут не на запад в сторону Китая, а продолжат двигаться на восток к монгольской столице Улан-Батор, где состоится финиш.
Дистанция несмотря на все изменения останется прежней: 5500 километров, «Шелковый путь» останется одним из крупнейших ралли-рейдов планеты. Длиннее только легендарный «Дакар», который в этом году растянулся на 7891 километров (из них 4727 км приходились на спецучастки), и менее статусная гонка Africa Eco Race общей протяженностью 6500 км. С красотой все тоже обстоит неплохо: отсутствие горных хребтов и пустынь Синьцзяна компенсируют живописные виды Южной Сибири и монгольской части маршрута, в которой пообещали сохранить этапы в Гоби.
Но что за заминка произошла с Китаем и значит ли отмена этапов «Шелкового пути», что сотрудничество двух стран в автоспорте поставлено на паузу?
Официально этапы отменили из-за недофинансирования. Правда, Китай провел в том же регионе свой ралли и пригласил ФИА
В пресс-релизе «Шелкового пути» причину, по которой отвалились китайские этапы, объяснили следующим образом:
«Организация столь масштабного спортивного мероприятия сопряжена с большим количеством задач, решение которых необходимо оперативно осуществлять как в процессе подготовки гонки, так и непосредственно во время ее проведения. КАМФ (Федерация автомобильного и мотоциклетного спорта Китая — прим. Sports) обратилась к Дирекции ралли с инициативой о переносе этапов гонки, запланированных к прохождению по территории Китая, в связи с тем, что деловая активность пока не достигла доковидных уровней и продолжает находиться на этапе восстановления».
Из официального комментария также можно узнать, что китайская сторона «передает российским спортсменам заверения в теплом отношении, дружбе и сотрудничестве и ждет их в следующем году на территории КНР, обещая уникальный маршрут». К слову, в 2025 году издание «Шелкового пути» будет юбилейным — 15-м по счету.
Проблема с не отошедшим от пандемийных ограничений бизнесом выглядит правдоподобной: в Китае с его политикой «нулевой терпимости» борьба с ковидом носила, пожалуй, наиболее жесткий характер по сравнению с другими странами. К тому же профилактические меры, включавшие строгий карантин и ограничение перемещений, китайцы стали сворачивать только в декабре 2022 года – едва ли не последними в мире. Столь длительное отсутствие туристов могло негативно сказаться на сфере услуг, особенно в отдаленных регионах, как Синьцзян-Уйгурский автономный округ, где планировались этапы «Шелкового пути». Даже с учетом бивуаков – полевых площадок, где после этапов чинится и ночует раллийный караван – мероприятие такого масштаба требует дополнительной инфраструктуры поблизости и ее отсутствие доставило бы немало головной боли организаторам.
К тому же, Китай сейчас переживает период жесткого торможения развития экономики из-за кризиса в строительной отрасли, стагнации внутреннего потребительского спроса и падения фондовых рынков.
Обвалы компаний-застройщиков внутри Китая вызвали кризисы налоговых платежей и поступлений за продажу земли под недвижимость, а также вскрыли область «теневых задолженностей» некоторых провинций. По оценкам Международного валютного фонда, общий объем внебалансового госдолга составил от $7 трлн до $11 трлн. Сюда входят корпоративные облигации, выпущенные тысячами так называемых финансовых структур местного самоуправления, которые занимали деньги для строительства дорог, мостов и других объектов инфраструктуры или для финансирования других своих расходов – потенциальные годовые выплаты могут достигать объема всего бюджета провинции. Экономисты оценивают особенно проблематичную часть долга, которая подвержена высокому риску дефолта, в $400-800 млрд.
Китай не раскрывает, какие провинции – самые проблемные, однако обещает им помощь: власти предложили региональным правительствам выпустить так называемые специальные облигации рефинансирования для того, чтобы заменить часть их внебалансовой задолженности на 1,37 млрд юаней (почти $200 млрд).
В таких условиях лишние траты на проведение крупного ралли-рейда действительно могли оказаться не слишком полезными для экономики не самого сильного и достаточно отдаленного региона.
Тем не менее, прошлым летом в этом же регионе впервые после трехлетнего перерыва провели ралли «Таклимакан» (названное так в честь местной пустыни), а уже в этом году государственное информагентство КНР «Синьхуа» объявило, что гонка войдет в календарь ФИА. Причем даты – с 20 мая по 1 июня, то есть они не пересекались с запланированного на первую половину июля «Шелкового пути», однако приоритет страны очевиден. Осилить, похоже, можно только один заезд – и выбор сделан.
В автоспорте Китай ориентирован на Запад, а «Шелковому пути» предпочитает «Дакар» и мировые серии
В Китае проводится множество гоночных соревнований: от студенческих формул до серий с омологацией ФИА, но из-за того, что большинство местных чемпионатов ведет сайты только на китайском языке и пользуется китайскими соцсетями, известно про них очень мало. При этом конкурентные пилоты из «Поднебесной» в основном стараются делать карьеру за рубежом и прежде всего в мировых или европейских, но не национальных первенствах. Например, пробившийся в «Формулу-1» Чжоу Гуаньюй уехал практиковаться в Великобританию еще в 12-летнем возрасте, после чего успел поучаствовать в немецкой и итальянской «Ф-4», стать слушателем академии «Феррари», а затем проспектом «Альпин». То есть почти вся карьера самого успешного на данный момент пилота Китая проходила за переделами родины.
На западных специалистов и соревнования также завязаны гоночные проекты большинства китайских автопроизводителей. Так, чемпионов мирового туринга — автомобили бренда Lynk & Co (совместное предприятие «Джили» и «Вольво») – собирают и обслуживают шведы из Cyan Racing, а бывшая британская марка спорткаров MG, приобретенная Nanjing Automobile, занимается амбициозным проектом «гибридной» серии Xpower для кузовного чемпионата Китая. Что касается ралли-рейдов, то на «Дакаре» китайские раллисты предпочитают выступать на британских прототипах «Продрайв» в топ-категории Т1. Кроме того в высшем классе марафона и мирового чемпионата «рейдовиков» до недавнего времени ездила заводская команда концерна BAIC из Пекина.
При этом никто из китайских участников «Дакара» (кроме экипажей внедорожников в Саудовской Аравии регулярно выступали мотоциклисты) в последнее время не проявил интерес к его евразийской альтернативе. Прошлым летом из Китая на «Шелковом пути» были только пилоты грузовиков Хоу Хоннин и Ма Годже. Оба без своей техники: Хоу давно выступает за «КАМАЗ-мастер», а его соотечественник получил для своей дебютной гонки раллийный «ГАЗ Садко», за рулем которого перевернулся уже на старте под Казанью.
Об участии новых гонщиков из Китая в предстоящем издании «Шелкового пути» до сих пор ничего не сообщалось, а теперь «главный внешнеполитический партнер» еще и отменил свою часть совместного ралли-рейда. И здесь возникает логичный вопрос, стоит ли организаторам прорубать эту «китайскую стену» дальше? Тем более, когда нацеленность китайцев на сотрудничество с западным автоспортом более чем очевидна.
Не секрет, что «Шелковый путь» несмотря на участие в нем внедорожников, багги, мото- и квадроциклов задумывался прежде всего, как домашний бенефис грузовиков «КАМАЗ-мастер». При этом ралли не было лишено практического смысла, предоставляя неплохую возможность проверить технику перед «Дакаром». Поэтому на гонку приезжало немало иностранных участников, включая знаменитостей, и наравне с другими международными соревнованиями «Шелковый путь» выполнял имиджевую функцию. Однако из-за высоких финансовых затрат постепенно первоначальная модель рейда перестала срабатывать (окупался рейд все-таки хуже «Дакара»), и к 2013-му фактически пришел в упадок.
Возрождению помог удачный брендинг, совпадавший с новым мегапроектом Китая – набором логистических коридоров и организацию мирового сотрудничества под названием «Шелковый Путь», частью суперинициативы «Пояса и Пути». Его впервые выдвинул новый председатель КНР Си Цзиньпин во время визитов в Казахстан и Индонезию осенью 2013 года, и идея стала флагманской для развития связности Китая с миром в целом. Россия входила в его северную ветку, и в контексте общей идеи мощный и красивый ралли-рейд, конкурирующий с «Дакаром», выглядел мощнейшим имиджевым проектом для обоих сторон. Потому в 2016-м при участии азитаского тигра состоялось возрождение гонки с полным ребрендингом в нынешнем виде (логотип, награды, полностью собственная организация с Чагиным во главе), а маршрут по Китаю и другим сотрудничающим странам оказывался намного больше участков в России. Китай как бы транслировал миру идею: приезжайте к нам и через Россию, ведь финишы заездов происходили именно на его территории.
Однако после 2022-го вторая экономика мира старается подходить к сотрудничеству с Россией как можно прагматичнее: и в смысле банковских платежей (только там, где точно не коснутся санкции), и в смысле товарооборота. С рейдом вышла та же история: Китай пытается сохранять идею глобального «Шелкового Пути», и при этом проводить совместный рейд с похожим брендингом вместе с Россией стало слишком рисковано в имиджевом плане и вряд ли выгодно в финансовом. Потому выбор между двумя рейдами по депрессивной провинции оказался настолько простым: Китаю ведь по-прежнему требуется сотрудничество с внешним миром для преодоления экономических трудностей, получения инвестиций и внешнего спроса.
Оттуда и дистанцирование от российского «Шелкового пути» – теперь Китай делает вид, будто это вновь чисто национальный рейд соседей, и они в нем не участвуют.
Выходит, ныненяя новая модель ралли вновь перестала работать, а попытки поддерживать международный статус ралли на фоне неуверенности Китая выглядят все менее целесообразными. Что же можно сделать?
«Шелковый путь» приобрел потенциал в другом, став реальной «суперлигой» для раллийных грузовиков. Ведь где еще теперь можно увидеть сражение двух самых успешных команд своего класса – «КАМАЗа» и белорусского «МАЗа»? И, кажется, что развивать ралли-рейд с помощью такого культового противостояния, будет проще и правильнее, чем ждать всплеска энтузиазма от Китая – а так же подтягивать к тому же уровню «Урал» (двукратный чемпион «Дакара» Дмитрий Сотников как раз ждет, что они подтянутся) и «ГАЗ», а также искать новых участников именно в эту редкую суперкатегорию. Может, стоит подумать и о новом ребрендинге в ту же сторону – и тогда Россия как минимум получит нечто уникальное, чем сможет отметиться, запомниться и привлечь весь мир и после снятия санкций с возвращением во всемирную гоночную семью.
Надежда все же есть и без Китая?
Что еще прочитать про ралли-рейды, ситуацию в «КАМАЗе» и «Шелковый путь»?