Западу придется раскошелиться на санкции против России — Foreign Policy
В ответ на начало Россией специальной военной операции по денацификации и демилитаризации Украины страны Запада — «беспрецедентный мировой альянс демократий» — ввели жесточайшие санкции против Москвы. То, с какой быстротой были введены эти запретительные меры, демонстрировало центральную роль экономики и финансов в современном противостоянии. Чтобы играть ключевую роль на этой новой арене, союзники США должны создать постоянные механизмы для максимальной координации своих действий во время не только нынешнего кризиса, но и на случай будущих.
Они также должны разработать доктрины и правила ведения боевых действий в рамках экономических конфликтов такого рода и инвестировать в повышение своей способности использовать экономическую и финансовую мощь для предотвращения будущих нарушений международного мира. При правильном подходе демократии смогут сохранить преимущества глобализации для всех, не подрывая при этом своей способности обеспечивать соблюдение необходимых норм поведения, пишут Мэтью К. Кляйн, Джордан Шнайдер и Дэвид Талбот в статье, вышедшей 23 марта в Foreign Policy.
На стороне союзников США и значительный размер их внутренних рынков, и их лидирующая роль в области производства критически важных товаров и услуг, а также то, что им принадлежит большинство рычагов в международной финансовой системе. Однако союзники Вашингтона смогут оказывать лишь ограниченное давление, если они не найдут способ компенсировать внутриполитические издержки своего курса. Поддержка противостояния с Россией в этих странах будет ослабевать, если предприниматели начнут терять деньги, штаты компаний массово сокращаться, а инвесторы недополучать свои дивиденды. И в Москве, без всяких сомнений, рассчитывают на то, что благодаря этому санкции будет отменены раньше времени.
Как стало очевидно во время пандемии, богатые страны сталкиваются с небольшими материальными ограничениями, когда дело доходит до компенсации компаниям упущенных из-за государственной политики выгод. Этот потенциал следует использовать для усиления воздействия санкций, защиты отечественной экономики от действий противников и поддержки послевоенного восстановления, продолжили они.
Однако сейчас эта сила остается недостаточно развитой. Сложность заключается в том, что союзники не считают себя единым блоком, из-за чего они не могут эффективно применять экономические и финансовые инструменты для достижения внешнеполитических целей. Каждая страна в рамках альянса обладает собственными финансовыми возможностями, а также по-своему несет издержки от санкций. Есть риск того, что из-за такого подхода со временем единство альянса будет подорвано. Демократическая коалиция должна будет преодолеть националистические тенденции, чтобы полностью реализовать свой потенциал в качестве силы международного мира.
Поэтому союзники должны создать формальный механизм для объединения и управления своими значительными ресурсами в стратегических целях. Не существует института, включающего весь спектр союзников, выстроившихся против России, или обладающего необходимыми административными и техническими возможностями. Нужно создать Фонд свободы, чтобы дать демократической коалиции решающее преимущество на поле экономической битвы как в наступательных, так и в оборонительных операциях.
Чем больше союзники готовы использовать свою экономическую мощь дома, тем больший ущерб они могут нанести России, введя максимально жесткие санкции.
Расходы на импорт России в 2021 году достигли отметки $370 млрд, причем большая часть этих расходов приходится на импорт из Европы, США, Японии и Южной Кореи. Таким образом, экспортеры в странах-союзниках могут потерять сотни миллиардов долларов, если Россия больше не может покупать товары и услуги, произведенные за границей.
Нельзя прижать Москву и не лишить итальянские дома моды, французских виноделов, бельгийских торговцев бриллиантами, британских юристов, американских авиастроителей, немецких автопроизводителей и австрийских банкиров барышей. Вот почему перед операцией российские власти укрепляли связи с европейскими бизнес-ассоциациями. Для некоторых стран такие издержки, если их придется нести на протяжении длительного времени, могут оказаться неподъемными, из-за чего они будут вынуждены снять санкции раньше времени. В будущем же может оказаться так, что экономические санкции не смогут сдержать Китай от присоединения Тайваня, если каждый из торговых партнеров КНР должен будет нести расходы в одиночку.
Однако в совокупности у союзников более чем достаточно денег, чтобы компенсировать всем потерю российского или даже (гипотетически) китайского рынка. Годовой объем производства Австрии, например, составляет всего около $440 млрд, но совокупный экономический вес союзников составляет почти $60 трлн. Распределение бремени по максимально широкому кругу стран через наднациональный Фонд свободы минимизирует финансовые ограничения союзников и позволит справедливо распределять ресурсы.
Тем не менее на фоне ограничения поставок важных товаров, таких как пшеница, удобрения, неон, ископаемое топливо и металл, союзники могут ограничить негативное воздействие таких запретительных мер, совместно раскрывая свои стратегические запасы, занимаясь повторной переработкой материалов и наращиванием внутреннего производства и, при необходимости, вводя строгий контроль за потреблением. Благодаря механизму Фонда свободы союзники могли бы скоординировать свои действия и оказывать на Россию давление столько времени, сколько необходимо, чтобы заставить её пойти на попятную.
Фонд свободы мог бы также защитить союзников от актов экономического принуждения, инициированных другими. Если бы Фонд свободы был достаточно крупной и заслуживающей доверие организацией, он мог бы удержать враждебные государства даже от рассмотрения видов экспортного контроля, бойкотов и других санкций, которые были введены в недавнем прошлом, в первую очередь правительством Китая. Фонд свободы мог бы стать центральным компонентом пакта о взаимной экономической защите.
Китай неоднократно запугивал своих соседей и торговых партнеров экономическими средствами. В 2010 году китайское правительство отреагировало на территориальный спор с Японией, фактически наложив эмбарго на экспорт редкоземельных металлов, используемых для производства электроники. В 2017 году китайское правительство попыталось наказать Южную Корею за развертывание системы противоракетной обороны американского производства, в частности, приказав китайским туристическим агентствам прекратить продажу корейских турпакетов.
Когда правительство Австралии призвало к международному расследованию причин возникновения пандемии COVID-19, власти Китая в ответ запретили импорт австралийского ячменя, угля, вина и других продуктов. Совсем недавно китайское правительство более или менее исключило Литву из своего таможенного реестра, фактически отрезав страну как от экспорта, так и от импорта, потому что она имела безрассудство изменить название местного дипломатического представительства Тайваня.
В каждом из этих случаев пострадавшие страны были предоставлены сами себе и им приходилось в одиночку справляться с последствиями. Южная Корея, Австралия и ЕС (от имени Литвы) выступили с протестами во Всемирной торговой организации (ВТО), но безрезультатно. Процесс разрешения споров в ВТО просто слишком медленный, чтобы он мог считаться эффективным методом разрешения таких споров. Более того, даже если бы ВТО каким-то образом своевременно вынесла решение против Китая, нет никакого механизма, чтобы заставить Пекин выплатить компенсацию за причиненные им убытки. Моральными победами счета не оплатить.
Нейтрализовать эти попытки запугивания можно было бы помощью Фонда свободы. Пообещав поддерживать бизнес друг друга с помощью бойкотов, эмбарго и других мер, союзники смогут поддерживать почти непробиваемую финансовую защиту. Закупить и хранить австралийское вино на складе было бы несложно для союзников, однако эти шаги стали бы значимым ответом на запугивание со стороны Китая — и, возможно, даже ничего не стоили бы. Эта оборонительная способность должна побудить больше стран присоединиться к пакту о взаимной экономической защите, который также расширяет потенциальную мощь любых будущих наступательных операций, поддерживаемых Фондом свободы.
Кризисы последних лет серьезно ослабили стремление к экономической интеграции. Не кто иной, как Адам Позен, президент Петерсоновского института международной экономики, заявил, что «теперь кажется вероятным, что мировая экономика действительно расколется на блоки» в результате «неограниченной финансовой войны».
Сейчас бизнес стоит перед очень серьезным выбором. Предприниматели могут пойти на сотрудничество с потенциально проблемными режимами ради получения выгоды, как они делали это в течение многих лет, но теперь с полным пониманием того, что это сопряжено с риском потерять все, если их иностранные партнеры в конечном счете сделают что-то настолько вопиющее, что это заслуживает введения таких же санкций, как и против России. С другой стороны, они могут отказаться от прибылей, добровольно уйдя в так называемые безопасные страны.
Политики также должны сделать аналогичный выбор: либо продолжать использовать рынки и экономическую интеграцию в качестве инструментов укрепления международного мира, либо поощрять компании к превентивной изоляции стран, которые до сих пор не сделали ничего столь «вопиющего», как Москва. Опасность заключается в том, что стремление к разрыву экономических связей может фактически способствовать международной агрессии.
Правительствам, возможно, иногда придется давать деньги компаниям, которые преуспевали, ведя торговлю с сомнительными режимами, но это намного лучше, чем альтернативы. Стыдно идти на капитуляцию в противостоянии из-за экономических причин.
Моральный риск, создаваемый Фондом свободы, также облегчит союзникам отмену санкций. Союзники будут стремиться к тому, чтобы их бизнес быстро вернулся в Россию, если правительство в достаточной мере скорректирует свое поведение. Но этого не произойдет, если эти предприятия будут бояться, что однажды они снова пострадают от санкций. Ограничение негативных последствий для фирм, которые возобновляют сотрудничество с Россией, должно предотвратить такое несоблюдение требований, даже если санкции в конечном счете придется применять повторно.
Наконец, Фонд свободы мог бы также помочь мобилизовать необходимые ресурсы для помощи в восстановлении Украины и России после смены там лидера.