Голливуд в плену у погасшей звезды
«САНСЕТ БУЛЬВАР» / SUNSET BOULEVARD
В 1950 году вышла картина, которую мог задумать и снять только человек, безнадёжно влюблённый в историю и мифологию Голливуда. Это была драма Билли Уайлдера «Сансет бульвар».
Первые кадры не предвещали ничего необычного. Труп, плавающий в бассейне, суетящиеся репортеры и полицейские — всё говорило о том, что в прокат вышла очередная криминальная драма. Но такое начало было необходимой данью коммерции, приёмом искушенного постановщика, который точно знал, на какую удочку ловить зрителя.
Для человека толпы картина Уайлдера была историей о роковой страсти погасшей звезды и убийстве, совершенном ею в припадке отчаяния. Уайлдер сыграл на извечном интересе массового зрителя к детективным сюжетам и личной жизни знаменитостей.
Продвинутая публика оценила картину иначе. Ей была понятна отсылка к истокам и попытка соединить несоединимое.
Действие фильма разворачивалось на знаменитом Сансет-бульваре («Бульваре Заходящего солнца»), где в ветшающих особняках жили забытые и полузабытые знаменитости — короли и королевы немого экрана, которых отбросил в небытие звук.
Именно здесь пряталась от мира главная героиня картины — актриса Норма Десмонд, суперзвезда, пережившая свою славу. И именно сюда по воле случая и на свою беду забрёл неудачливый сценарист, которому суждено было стать последней страстью стареющей знаменитости.
Они быстро заключили сделку. Сначала он подрядился отредактировать её сценарий. А потом позволил затащить себя в постель, если так можно было назвать сооружение в виде позолоченной лодки, словно качающейся на волнах былой славы. И в том, и в другом случае его прельстили деньги хозяйки особняка, которые она готова была обменять на последний глоток земных наслаждений.
Звезду, живущую в плену иллюзий о своей немеркнущей славе, сыграла Глория Свенсон, актриса немого кино, не менее знаменитая, чем её героиня. По сути, она играла саму себя.
Норма Десмонд была живым символом ушедшей эпохи. Интерьеры её помпезного особняка напоминали декорации старых картин. Её спальня была точной копией величественного будуара из исторической драмы «Королева Келли». Она жила среди своих грёз и своих фильмов, поддерживающих в ней убеждение в своей немеркнущей славе. Она вела себя так, словно на неё была постоянно нацелена камера.
Её дом был отгорожен от современности. Это был заброшенный голливудский закоулок, где остановилось время, крохотный островок прошлого, куда можно было попасть, просто свернув с автострады.
Героиня картины царствовала в этом замке, этом крохотном королевстве кинематографического безмолвия, жаждущем съёмок, жаждущем пронзительных драм. И когда в нём появился молодой незнакомец, умершее кино воскресло. Погасшая звезда снова ощутила себя рабой любви, пленницей роковой страсти.
Главные герои олицетворяли две эпохи в истории Голливуда, эпохи, трагически разорванные, антагонистичные, совершенно несовместимые. Их встреча не могла не кончиться катастрофой.
Развязка истории полностью соответствовала стилю и духу немого кино. Погасшая звезда театрально застрелила своего молодого любовника, когда он заявил, что бросает её. Это был кровавый финал немой драмы, поставленный по всем её канонам — убийство того, кто разбудил дремлющую страсть, а затем отрёкся.
Роль сценариста-неудачника — мотылька, угодившего в паутину, — блестяще исполнил ещё малоизвестный в то время Уильям Холден. Роль слуги актрисы, мрачного стража дома, который был её первым мужем, исполнил Эрих фон Штрогейм. Он тоже, по сути, играл самого себя. Глория Свенсон снималась в его картине и была его любовницей. И так же, как она, Штрогейм был живым экспонатом Музея кино, живой голливудской реликвией.
В камео появились звёзды немого экрана Бастер Китон, Анна Нильсон, Генри Уорнер, бывший светский хроникёр Хедда Хоппер, композиторы Джей Ливигстон и Рэй Эванс. Сам себя сыграл Сесиль Демилль.
Билли Уайлдер кропотливо оттачивал своё произведение. Предварительные просмотры показали, что зрители иронично воспринимают начало. Фильм начинался со сцены в морге, где убитый сценарист рассказывал другим покойникам свою историю. Зрители ржали, воспринимая фильм как комедию, а он ею не был. Режиссёра не остановило то, что картина уже была включена в прокатные планы. Он задержал её выход, выкинул неудачную сцену и сделал начало чисто нуаровым.
«Сансет бульвар» понравился всем, кроме Луиса Майера, наоравшего на режиссёра на закрытом просмотре. Глава «МГМ» кричал, что он опозорил Голливуд, который его вскормил. В его ярости было что-то странное. Мало кто знал, что у Майера начинались проблемы. Ведущая студия показывала убытки, и он не мог с этим справиться. Его звезда тоже гасла.
«Сансет бульвар» выдвинули на «Оскар» в нескольких номинациях, включая «Лучшую женскую роль», и Глория Свенсон полагала, что приз достанется ей. Но «Оскар» вручили Джуди Холлидей. Звезда немого кино не скрывала досады. После церемонии она подошла к своей юной коллеге, окружённой толпой репортеров, и посетовала: «Дорогая моя, неужели вы не могли подождать? Ведь у вас ещё всё впереди, а для меня это был последний шанс».
Газеты разнесли этот печальный вздох по всему миру. Но оказалось, что Глория Свенсон слишком мрачно оценивала своё будущее. Её возвращение на экран оказалось триумфальным. Впереди был новый виток популярности. Одно за другим посыпались предложения. В последующие годы и кино, и телевидение просто рвали актрису на части, и в обстановке всеобщего обожания она счастливо дожила до глубокой старости.