Изъятие детей как бизнес: как в Саратове выполнили поручение президента РФ
Возмущение родительской общественности вызвала ситуация вокруг исполнения поручения президента РФ Владимира Путина проанализировать практику изъятия несовершеннолетних из семьи. Дошло до того, что из Совета при уполномоченном по правам ребенка (УПР) Анны Кузнецовой вышли крупнейшие общественные родительские и правозащитные организации России.
Скандал вокруг детского омбудсмена разразился после обнародования доклада об исполнении поручения президента по анализу практики изъятия несовершеннолетних из семьи с точки зрения неправомерного вмешательства в семью. Так, в докладе указано, что неправомерность изъятий выявлена лишь в единичных случаях, тогда как общественники заявляют, что подобных случаев уже десятки.
Читайте подробнее: «Ваша деятельность обманула ожидания общества»
Свои претензии к деятельности уполномоченного вышедшие из состава совета при Кузнецовой общественные деятели обозначили на прошедшей в ИА REGNUM 1 июня пресс-конференции. Многие констатировали, что их мнение игнорируется, что детский омбудсмен не самостоятельна и в принятии решений ориентируется на мнение лоббистов ювенальной юстиции в России.
25 января Общественная палата вместе с представителем Минобрнауки (то есть начальником органов опеки) объявила о намерении вместе с уполномоченным провести «мониторинг изъятий». Для этого в регионах срочно создали специальные рабочие группы, а на сайте палаты открыли горячую линию для приема жалоб на изъятие детей.
Читайте подробнее: Большая стирка, или Как выполнить поручение Путина без профанации
Пытаясь помочь омбудсмену выполнить поручение президента, члены Общественного совета разработали и направили методику сбора данных, необходимых для последующего анализа в центре. Однако предложенная методика даже не была доведена до рабочих групп, в результате чего все видели на сайте УПР лишь бодрые рапорты о том, что в стране всё спокойно.
Исполняли поручение президента РФ и в Саратовской области. Там в феврале 2017 года УПР Татьяной Загородней была собрана рабочая группа с целью анализа практики изъятия несовершеннолетних из семьи с точки зрения избыточно применяемых мер или неправомерного вмешательства в семью.
Первое заседание рабочей группы прошло в начале февраля, и лишь 26 мая состоялось второе заседание, непосредственно перед тем, как настало время предоставить отчет президенту. Уже сама регулярность заседаний говорит о многом. Но все же давайте посмотрим, что происходило на заседании.
Был краткий доклад от УПР Саратовской области о двух случаях незаконного отобрания, которыми занимается ее аппарат. Там сообщили, что есть успехи и вскоре семьи воссоединятся с детьми. Затем по очереди заслушали представителей МВД, Минобразования, Минсоцразвития, Минздрава. Они высказывались о том, какие единичные резонансные случаи зафиксировали и как ими занимаются. Очень кратко говорили о статистике.
Представитель МВД подполковник полиции бодро отрапортовала, что у них за квартал количество перемещений снизилось в три раза — до 81 случая. На первой встрече в феврале она докладывала еще совсем в иной тональности: растерянно оправдываясь, рассказывала, что полиция, занимаясь перемещением и временным размещением детей, конечно, нарушает действующее законодательство, но исключительно в интересах детей. Теперь госпожа подполковник высказывалась осторожнее.
Реальной статистикой по изъятиям владеет Минобразования, так как дети поступают в их учреждения, и Миносоцразвития, поскольку именно они фиксируют отобрание детей по 77-й статье Семейного кодекса. Им и предоставили слово.
Представитель Минобразования сообщила о 127 случаях перемещения детей в центры временного размещения с начала года. При этом она жаловалась на прокуратуру, которая в одном из районных центров буквально терроризировала семью с 17-летним ребенком, требуя его изъятия. По мнению специалистов из опеки и школы, которые выезжали на место для прояснения ситуации, оснований для изъятия нет, но прокуратура безапелляционно настаивает.
Представитель Минсоцразвития сообщил, что по статье 77 СК РФ изъято в 2016 году семь детей, а в 2017-м — два ребенка. Представитель Минздрава возмутилась, зачем ее вообще пригласили: ее ведомство к изъятиям вообще никакого отношения не имеет.
До конца заседания тема исполнения поручения президента так и не прозвучала. Мне, представителю «Родительского Всероссийского Сопротивления» (РВС), пришлось поднять вопрос о том, что происходит с данными, которые мы должны были подготовить. Уполномоченный по правам ребенка пояснила, что от министерств они все получили и отправили в Москву на согласование. На мое возмущение, почему нас с ними не ознакомили, мне ответили: «А вот они, можете посмотреть после завершения». После заседания мне их позволили посмотреть, но с собой взять для анализа не дали, сославшись на то, что это «не согласовано с Москвой».
Данные по неправомерным изъятиям из всех присутствующих, кроме представителей РВС, никому обсуждать было неинтересно. В том числе приглашенным представителям Национальной родительской ассоциации (НРА), местной общественной организации «Где ты, мама?», а также руководителю старейшего саратовского НКО «Общество трезвости» Наталье Корольковой.
Мы перешли к другой актуальной проблеме, связанной с II Региональным съездом института Уполномоченного по правам ребенка в Саратовской области по теме: «Развитие института Уполномоченного по правам ребенка в Саратовской области: перспективы, проблемы и пути их решения», который прошел 14 апреля 2017 года на базе Саратовского национального исследовательского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского. В его работе приняла участие и член Совета Федерации Людмила Бокова.
Ранее Бокова отметилась тем, что голосовала за «закон о шлепках» несмотря на многочисленные предупреждения. После принятия скандального закона, она продолжала настаивать на его необходимости. Лишь после того, как сотни тысяч граждан подписали обращение к президенту с требованием отменить скандальный закон Бокова перешла в стан ярых противников «закона о шлепках». В ходе II Регионального Съезда УПР мы вновь наблюдали, как сенатор проявляет сомнительную активность.
Родители были крайне возмущены тем, что в ходе съезда высокие чины и структуры откровенно обсуждали, как ювенальные технологии будут адаптироваться в школах и детских садах через службы медиации, социальных педагогов и школьных психологов. В РВС поступают обращения от родителей, которые столкнулись с давлением на их семьи.
Увы, конструктивного разбора и этой проблемы не получилось. За обвинениями в отсутствии или недостаточности фактов использования ювенальных технологий в школах и увода разговора от темы интереса разобраться в проблеме и каким-то образом исправить ситуацию так и не возникло. К сожалению, возложенные на рабочую группу надежды саратовцев, пострадавших от ювенального зла, не оправдались, так же как не было выполнено поручение главы государства, оставшееся без объективного ответа.
Что касается общероссийской ситуации, то итоговый альтернативный доклад по изъятию детей, который подготовили родительские организации, проведя очень серьезный комплексный анализ, представила сенатор Елена Мизулина. Этот доклад является альтернативным по отношению к правительственному докладу, и общественники специально пошли на подготовку итогового альтернативного доклада, опасаясь, что правительство будет пытаться скрыть ситуацию с теми изъятиями детей, которые имеют место реально.
Читайте подробнее: Елена Мизулина: В 2015 году в России из семей был изъят 309441 ребенок
И цифры там указаны страшные: анализ показал, что реальная цифра изъятия детей из семей с перемещением детей в разные учреждения и другие семьи в 2015 году составила 309 441 ребенок — минимум. При этом 87% детей, то есть более 270 тысяч, изымались временно и размещались в разные учреждения, в первую очередь — профессиональные. И, спустя какое-то время, в том числе 11−12 месяцев, — 38% из них вернулось в семьи.
Родители России констатируют: в РФ внедрены ювенальные технологии, позволяющие изымать детей из семей, находящихся в трудной жизненной ситуации, создается «рынок детей»: это рынок платного родительства, то есть приёмных семей, берущих детей за деньги — и немалые! Ювенальная юстиция, система которой уже работает в России и которую пытается скрыть доклад омбудсмена, удовольствие дорогое и смертельно опасное для страны и для семьи.