Мальдивы и антиутопические мотивы
Мохамед Нашид пытался демократией преобразить Мальдивы, но после четырёх лет просвета на островах вновь восторжествовала антиутопия реальной политики, а теперь им ещё грозит и затопление океаном на глазах у равнодушного человечества.
Мальдивы — островное государство в Индийском океане. Оно возникло в 1965 году, это бывшая колония Великобритании. Тридцать лет подряд, с 1978 по 2008 год, там несменяемо правил президент Момун Абдул Гаюм. Едва ли многие слышали или читали об этом, но некоторые вполне обосновано находили его правление диктаторским. Отпускной рай для избранных со всего мира был далёк от лучшего для граждан островной страны.
Среди критиков Гаюма был и Нашид. За это своё бесстрашие он 12 раз подвергался аресту, в общей сложности шесть лет провёл в заключении, в том числе 18 месяцев в одиночном. Его пытали, но не сломили. В 2008 году на Мальдивах прошли первые всенародные выборы президента, на которых Нашид победил Гаюма.
Придя к власти, Нашид не привлёк к суду никого из тех, кто был ответственен за десятилетия жизни в условиях страха и подавления инакомыслия. Уже после своей отставки под угрозой вооружённого переворота в 2012 году он пояснил, что допущением безнаказанности пытался разорвать порочный круг мальдивской политики, когда отход от власти ведёт прямиком за решётку, что вынуждает держаться за власть любой ценой.
Заявленная мотивация благородна. Однако Нашид не учёл, что правосудие есть средство не только возмездия и возмещения, но и упреждения. Безнаказанность укрепила лагерь его противников. Враги не оценили благородства Нашида, они приняли это за проявление слабости.
После отставки и поражения на внеочередных сомнительных выборах 2013 года Нашид снова подвергся репрессиям. Бывший президент государства, которого британский премьер-министр Дэвид Кэмерон открыто называл своим «новым лучшим другом», вдруг остался без должной охраны. Средь бела дня в момент общения с журналистами Нашида недалеко от президентской резиденции сбили с ног и, волоча по земле, втащили в здание суда, где по щелчку приговорили к 13 годам тюрьмы по нелепому обвинению в некоем терроризме на посту президента.
Мне близка эта тема, ведь право Нашида на защиту и справедливый суд оказалось очевидно иллюзорным. Мне импонирует личность Нашида, ведь он из редких по-настоящему идейных борцов, достигших верховной власти, таких примеров самоотверженности среди ныне живущих единицы. И у Мальдив были все основания им гордиться, возможно, поэтому на стенах на островах до сих пор есть его портреты.
Немного найдётся в истории примеров успешных устойчивых радикальных преобразований страны без применения авторитарных или даже диктаторских методов. Многих впечатляет пример близкого Мальдивам по исходным факторам Сингапура, но при этом часто забывают, что сингапурское чудо достигнуто под очень жёстким руководством Ли Куан Ю. С учётом того, как обернулась политическая судьба Нашида, не так уж неправы те, кто полагает масштабные преобразования возможными только при условии сильной власти.
Однако Нашид знаковая фигура не только во внутренней политике Мальдив. Он хорошо известен тем, кто интересуется проблемой изменения климата, как один из ярких борцов против глобального потепления вследствие загрязнения окружающей среды.
Иные хотят представить Нашида эдаким вечным борцом, который, победив в многолетнем внутриполитическом противостоянии, тут же ввязался в драку уже планетарного масштаба. Но дело не в личных предпочтениях Нашида, а в ответственном подходе в условиях насущной необходимости. Мальдивы могут стать первой затонувшей страной, и в отличие от Атлантиды ничего легендарного в том не будет. Архипелаг будет полностью затоплен в случае резкого повышения уровня Мирового океана, а именно к этому ведёт наблюдаемое ныне загрязнение атмосферы. Как пояснил тогда Нашид, нет смысла в достижении демократии при утрате самой страны.
«Мы на Мальдивах отчаянно хотим верить, что однажды наши слова возымеют эффект. И так мы продолжаем кричать, даже при том, что где-то в глубине души знаем, что вы нас по-настоящему и не слушаете», — говорил Нашид с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН, призывая мировое сообщество принять меры по ограничению выбросов углекислого газа.
Активную позицию Нашид занял и в ходе конференции ООН по изменению климата в Копенгагене в 2009 году. На вопрос, каков план «Б» у Мальдив в случае, если соглашение об ограничении выбросов CO₂ в атмосферу во избежание глобального потепления, таяния ледников и повышения уровня Мирового океана не будет достигнуто, он прямо ответил: «Никакого, мы все умрём».
Нельзя сказать, что озабоченность Нашида совсем не была услышана. Итоги конференции в Копенгагене не оправдали ожиданий Мальдив, но некоторые обнадёживающие условности в датской столице были достигнуты, в этом немалая личная заслуга Нашида. Позднее Парижским соглашением по Рамочной конвенции ООН об изменении климата 2015 года мировое сообщества всё-таки признало необходимость ряда ограничений, на которых Мальдивы в лице Нашида изначально и настаивали. Однако вскоре США подорвали с таким трудом достигнутое в Париже соглашение, выйдя из него в одностороннем порядке.
В связи с этим вспоминается немецкий мыслитель Фихте с его призывом не путать общество с государством, особым эмпирически обусловленным родом общества. Жизнь в государстве не принадлежит к абсолютным целям человека, утверждал Фихте, ибо она, по его словам, есть средство, имеющее место лишь при определенных условиях, для основания совершенного общества.
«…Сейчас не время, но, несомненно, что на a priori предначертанном пути рода человеческого имеется такой пункт, когда станут излишними все государственные образования. Это то время, когда вместо силы или хитрости повсюду будет признан как высший судья один лишь разум. Будет признан, говорю я, потому что ещё и тогда люди будут заблуждаться и в заблуждении оскорблять своих ближних, но все они будут обязаны иметь добрую волю дать себя убедить в своем заблуждении и, как только они в этом убедятся, отказаться от него и возместить убытки. До тех пор пока не наступит это время, мы в общем даже не настоящие люди», — говорил Фихте в своей лекции «О назначении человека в обществе» (1794).*
Это высказывание немецкого философа приходит на ум в свете тех препон из международных политических комбинаций, с которыми Мальдивы столкнулись в борьбе за предотвращение рукотворного глобального потепления. В совершенном человеческом обществе, как его представлял себе Фихте, реакция на угрозу гибели Мальдив была бы совершенно иной. Боль Мальдив приняли бы как общую беду, не устраивая торга об условиях принятия надлежащих мер спасения.
Увы, человечеству ещё очень далеко до совершенного общества. Мало того, есть основания для беспокойства: успеем ли мы достичь его раньше, чем в распрях своих уничтожим среду своего обитания?
Человечество освоило сушу, водоёмы, научилось летать, вышло в космос. Вот бы оно прогрессировало так и в нравственном отношении, хоть бы даже и ценой прогресса технологического. Со времён Фихте прошло уже более двухсот лет, а мы так и остаёмся — «в общем даже не настоящие люди».
Человечеству преподано немало уроков. Они отразились в исторических источниках, проявлены в художественной литературе, увековечены в утопиях и антиутопиях, таких как, например, «Утопия» Мора, «Город Солнца» Кампанеллы, «Мы» Замятина, «Люди как боги» Уэлса, «1984» Оруэла, «О дивный новый мир», «Обезьяна и сущность» и «Остров» Хаксли, «451°F» Брэдбери, «Час быка» Ефремова. Опыта и ресурсов накоплено достаточно, чтобы создать для всего человечества райские условия жизни или хотя бы приблизиться к ним.
Судя по Всеобщей декларации прав человека (1948), Международному пакту о гражданских и политических правах (1966) и Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах (1966), человечество на Земле живёт достойно. Однако реальность далека от закреплённого на бумаге. Мир полон двойных стандартов, невежества и зверства, включая самоубийственную беспечность в эксплуатации Земли.
Имея все возможности для развития в духе лучших утопий, мы почему-то хронически склонны к антиутопии. Возвращаясь от общего к частному, это наглядно проявляется на примере Мальдив, как в смысле протекающих там внутриполитических процессов, так и в плане равнодушного отношения мирового сообщества к угрозе затопления целой страны.
Мохамед Нашид не сдаётся. Весьма вероятно, что в обозримом будущем он снова возглавит Мальдивы. В предстоящих на Мальдивах осенью президентских выборах, несмотря на высокую поддержку населения, Нашид не участвует, но из своего зарубежного политубежища он активно поддерживает кандидата от некогда учреждённой при его личном участии Мальдивской демократической партии и, очевидно, ждёт возможности вернуться в свою страну.
* * *
Глобальное потепление на Земле является тревожным фактом, а вот рукотворность его не является абсолютно бесспорной. Но в данном случаем акцент на равнодушие, ибо, согласно преобладающему в мировом сообществе мнению, глобальное потепление — дело рук человеческих.
* Цитировано по переводу на русский согласно изданию «Фихте И. Г. Сочинения в двух томах» — СПб.: Мифрил, 1993, т. 2, с. 24−25.