Два фронта Дениса Карпова. Боец из ДНР сражается с противником и с болезнью
Денис родился в Макеевке и, хотя большую часть жизни провёл в Москве, в 2014 году уехал из столицы, чтобы встать в ряды защитников Донбасса. После подписания Минских соглашений, когда бои поутихли, женился, стал отцом и вернулся в Москву. Весной 2022-го снова оказался в знакомых местах: теперь бывший ополченец сражается под Авдеевкой.
И с какого-то момента частью этой жизни стал рак лимфатической системы. Страх, который никуда уходит, не даёт перерывов.
«В окопе страшно, но по-другому. Там ты хоть и частично, но управляешь процессом, и твоя жизнь во многом зависит от тебя самого. Обстрел, ляпнуло — страшно. Прекратилось — «попустило», и сидишь дальше — внимательно слушаешь, чтобы не пропустить выход. А рак с тобой постоянно. Если от обстрела можешь куда-то сбежать, то от рака ты никуда не убежишь, он бегает вместе с тобой», — говорит Денис.
О болезни он узнал не сразу.
Типично мужской подход к плохому самочувствию: если сразу не умер — значит, само пройдёт. Сослуживцы начали замечать, что и без того не очень крупный парень резко похудел. Одновременно появилась шишка в подмышечной впадине. Боец признаётся, что даже мыслей не было о каких-то страшных болезнях. На передовой каких только травм не бывает. Ничего не болит, руки и ноги работают, так что помазал мазью — и опять на службу. Обычный алгоритм жизни военного.
Но за два месяца опухоль стала размером с кулак, и уже тогда пришлось обратиться к врачам. «Мне сразу врачи не говорили: «У вас рак». Но я помню их реакцию, как только они меня осмотрели. Я сразу всё понял. Психологическое состояние сложно описать. В глазах двоилось. Типа всё — «укроп» не убил, так зараза прикончит. Поначалу было очень страшно», — признаётся Денис. Однако мыслей бросить всё, сесть и заплакать не было.
Парень говорит, что до мыслей о прожитом, о ценности каждой минуты, о том, как он много чего не сделал, просто не доходила очередь. Голова была занята двумя главными вопросами: как сражается батальон без командира взвода связи и где найти деньги на диагностику и лечение.
Ведь если не победить — семилетний сын будет воспитываться без отца. Рассказывая о тех неделях своей жизни, Денис неосознанно смеётся — защитная реакция: только тогда понял, что значит «всё было как в тумане».
К моменту, когда был поставлен окончательный диагноз, Денис похудел уже на 20 кг, но был полон деятельной энергии. Нужно было побеждать любой ценой, а цена восьми необходимых курсов химиотерапии значительно превышала скромные возможности военнослужащего.
Первым смог помочь единственный родственник — родной дядя, который купил лекарства и передал их в Донецк. И уже через неделю после лечения Денис был в своей части. Пришло понимание того, что завершить победой оба сражения ему очень важно, несмотря на усталость и побочные эффекты препаратов.
Сыграл ли роль этот настрой или помогли лекарства — неизвестно. Но как говорят врачи, большая редкость, что позитивная динамика началась сразу же после первого курса. Опухоль за две недели уменьшилась до размера лесного ореха. И этот прогресс дал понять бойцу, что ещё не всё потеряно. Есть за что бороться. А братья по оружию помогают в этом, как помогают и на обычной, знакомой войне. Когда в кармане осталось 300 рублей, парни из батальона собрали 100 тысяч — на третью «химию» хватит. По своим каналам помог добыть часть лекарств православный священник, отвечающий за окормление воинской части.
«Когда я приезжаю на батальон, работой меня не нагружают. Командование относится нормально. В этом плане не скажу, что меня загоняли, совсем наоборот», — с улыбкой рассказывает Карпов. Хотя у связиста специфика службы особая. Всегда есть работа и в штабе, и на командно-наблюдательном пункте, и на позициях, и подчинённым задачи нужно подобрать каждому по способностям. Другое дело, что работа на передовой даёт как раз те деньги, которые необходимы на лечение. А если солдат в тылу — надбавки ему не идут, только голые 30 тысяч зарплаты, которых хватит на полпузырька с микстурой.
Сейчас Денис проходит лечение в Клинической Рудничной больнице Макеевки. Предлагали отдельную палату — отказался, но врачи настояли на палате для ветеранов войны. Боец выглядит очень уставшим, бледным и чрезмерно худым, но с радостным блеском в глазах. По собственным ощущениям, от «химии» руки и ноги как на ниточках, тело слушается, «будто расслабился и не можешь обратно собраться в кучу». Зато внутри твёрдая сталь. Воин верит в свою победу. Даже победы. Ведь успех на одном направлении означает продвижение на другом. А значит, быть добру.