Есть ли еще время не дать Ирану создать ядерную бомбу? — Strategist
Непрямые переговоры в Вене между США и Ираном о ядерной сделке 2015 года — Совместном всеобъемлющем плане действий (СВПД) — похоже, не приведут ни к каким результатам. Иранская сторона, по всей видимости, намерена покинуть их еще до того, как к власти в республике придет «антисемит» и сторонник жесткой линииИбрахим Раиси, осуществивший «массовые казни собственных граждан».
Каким бы ни был исход переговоров в Вене, Иран, похоже, всего в нескольких шагах от того, чтобы стать де-факто государством, обладающим ядерным оружием, пишет научный сотрудник Австралийского центра еврейской цивилизации Ран Порат в статье, вышедшей 3 августа в The Strategist.
К такому тревожному выводу пришли авторы нового исследования, посвященного опасному стремлению Тегерана к ядерному оружию, проведенного Дэвидом Олбрайтом, бывшим старшим инспектором по вооружениям в Международном агентстве по атомной энергии (МАГАТЭ), и Сарой Буркхард из Института науки и международной безопасности.
Олбрайт и Буркхард получили беспрецедентный доступ к документам, обнаруженным в секретном ядерном архиве Ирана, захваченном Израилем в 2018 году. Их новое исследование ошеломляет, потому что вне всякого сомнения доказывает, что якобы «открытая» гражданская ядерная программа Ирана на самом деле направлена на создание ядерного оружия.
С конца 1990-х годов Иран осуществлял проект «Амад» — санкционированный правительством план создания по меньшей мере пяти атомных бомб. Этот проект, в осуществлении которого участвовал целый ряд иранских ведомств, шел вопиющим образом вразрез со взятыми на себя Тегераном обязательствами по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).
После того, как в 2002 году республику уличили, Иран скрыл проект «Амад» у всех на виду, переименовав свои объекты и якобы переориентировав свою деятельность с создания оружия на «гражданскую» программу по производству делящихся материалов для энергетики и научных целей в рамках Организации по атомной энергии Ирана (ОАЭИ). Затем власти заявили, что его действия в нарушение ДНЯО основаны на его «неоспоримом» праве на использование ядерной энергии в мирных целях в соответствии с договором.
Например, завод Аль-Гнадир был построен в рамках проекта «Амад» в начале 2000-х годов для обогащения урана до военного уровня для получения одного или двух ядерных боеприпасов в год. После того как о нем стало известно в сентябре 2009 года, иранцы переименовали его в Фордо. Сейчас объект находится в ведомстве ОАЭИ.
Отчасти из-за того, что стало известно о ядерной программе республики, Тегерану пришлось, как поясняют Олбрайт и Буркхард, согласиться на мониторинг или инспекцию МАГАТЭ своих объектов, «чтобы снять международное осуждение». За этим наблюдением последовала целая культура мошенничества. Архив содержит тщательно организованные файлы о методах обмана инспекторов МАГАТЭ с записями до 2006 года.
Затем была достигнута ядерная сделка 2015 года, по сути, являвшаяся компромиссом, узаконивающим «открытую» ядерную программу Ирана в обмен на ограничения возможностей производства делящихся материалов, сопровождаемые тщательным мониторингом.
Целью его западных подписантов было умиротворить верховного лидера Али Хаменеи и убедить его не отдавать приказ о проведении работ по созданию бомбы в кратчайшие сроки, по крайней мере, в течение какого-то времени. Пряником для Ирана стало повышение устойчивости режима за счет ослабления санкций, обеспечивающих миллиарды долларов в казне Тегерана, а также вступающие в конце срока действия соглашения положения, в рамках которых постепенно снимались почти все ограничения на возможности Ирана по обогащению урана, начиная с 2025 года.
Иран стал нарушать свои обязательства в рамках СВПД с первого же дня. Самым серьезным нарушением и доказательством истинных намерений Тегерана стало сохранение архива — «книги рецептов» создания атомной бомбы.
Между тем в СВПД не учитывались две другие части проекта «Амад». Первая — разработка боеголовки для ядерного заряда — и она по-прежнему засекречена. Работами руководил бывший глава проекта «Амад» Мохсен Фахризаде, пока не был убит в конце 2020 года. Хотя степень прогресса Ирана неясна, Олбрайт и Буркхард предполагают, что Тегеран десятилетиями обладал опытом для производства боеголовки.
Религиозное руководство страны представило третью опору проекта «Амад» — средство развертывания оружия массового уничтожения на баллистических ракетах — как часть легитимной стратегии обороны страны. Однако тот факт, что Иран — единственная страна, разработавшая ракету с дальностью 2 тыс. километров без предварительного создания заявленного потенциала ядерного оружия, обнажает реальную цель ракетной программы Тегерана.
После выхода США из СВПД в мае 2018 года президент Дональд Трамп попытался оказать на Тегеран «максимальное давление» с помощью санкций. Иранцы ответили постепенным и осторожным нарушением ряда своих обязательств по СВПД, медленно перезапустив филиал «Амада» по производству делящихся материалов.
Избрание Джо Байдена президентом США в прошлом году оказалось прекрасной возможностью, о которой молились иранские аятоллы. Байден пообещал договориться о том, чтобы вернуть США в число стран — участниц СВПД.
Как иранцы отплатили Байдену за его стремление к сотрудничеству? Все активнее нарушая СВПД. Почувствовав уверенность в себе после того, как пережил кампанию санкций Трампа, иранский режим отказался от любых попыток скрыть то, что он стремится к созданию ядерного потенциала в гражданской сфере. Вместо этого он инициировал серию действий, которые можно объяснить только как связанные с ядерной бомбой — наработка урана, подходящего для ядра ядерной бомбы, и обогащение урана до 60%. В то же время Иран предпринял попытку сорвать мониторинг со стороны международного сообщества, усилив преследование инспекторов МАГАТЭ, одновременно удалив электронные устройства мониторинга с ядерных объектов.
Единственный вывод, который можно сделать, заключается в том, что взаимодействие с Ираном провалилось. Сегодня республика находится близко к тому, чтобы при желании создать в кратчайшие сроки ядерное оружие.
При таком развитии событий Иран многое выиграет. Это обеспечит безопасность непопулярному режиму у себя дома и позволит Тегерану беспрепятственно проводить свою программу дестабилизации на Ближнем Востоке напрямую и через посредников.
Сейчас, вероятно, последний шанс помешать режиму получить ядерное оружие, которое сделает его практически неуязвимым.
Международному сообществу потребуются согласованные меры, чтобы удержать Тегеран от реализации своих планов. Цель таких мер должна заключаться в том, чтобы поставить под угрозу власть режима, если он не изменит свой курс. Такое сдерживание может быть достигнуто с помощью широкого спектра более глубоких постоянных санкций наряду с реальной военной угрозой.