Сколько губернаторов ни поменяй, ВВП не изменится. Почему?
Социальную напряженность в регионах порождает политика Минфина и правительства в целом. Об этом открыто говорят эксперты, и сами губернаторы жалуются. Но услышать их призывы о помощи сложно. Почему? Очевидно, глаз намылили в ходе борьбы с «местечковыми баронами»!
Централизация финансов в региональной политике осуществлялась с целью создать для регионов всей страны равные условия развития и, соответственно, жизни, так сказать, выработать единые правила игры. Не секрет — лучшим инструментом в любой борьбе являются деньги. Регионам определили, что можно и чего нельзя делать в соответствии с политикой развития государства, разграничив полномочия, в том числе в вопросах распоряжения бюджетом. Казалось бы, еще чуть-чуть и будет тот самый ожидаемый всеми прорыв, ведь в деньгах федеральный бюджет, особенно в последнее время, дефицита не испытывает. В связи с чем работу Минфина по наполнению федерального бюджета можно оценить как отличную. А между тем ведомство как будто не слышало и продолжает игнорировать стоны губернских чиновников, называющих его финансовую политику не то чтобы не способствующей росту экономики, а напрямую его тормозящей. Возникает череда вопросов. Почему Минфин, судя по задаче государства — дать рост экономике регионов, тормозит ее? Увлеклось «борьбой с баронами», да так, что остановиться не может?
Губернаторы борются с ветряными мельницами: вместо стимулов — преграды
Судите сами, один из лучшей десятки губернаторов страны, по оценке Центра информационных коммуникаций «Рейтинг», составившего «Национальный рейтинг губернаторов» за март-апрель 2019 года, глава Калужской области Анатолий Артамонов в 2017-м году отметил в ходе гайдаровского форума, что политика Минфина на межбюджетном уровне между регионами и федерацией носит ярко выраженный дестимулирующий характер, регионам проще оставаться в донорах, чем занимать лидирующие позиции:
«На собственном примере могу сказать, что сегодня в этих вот условиях, в которых мы работаем, не дай бог вы добьетесь резкого роста бюджетных доходов у себя и выйдете за ту самую пресловутую единицу, как мы вышли — у нас она обозначилась в 1,008 бюджетной обеспеченности, вы сразу вылетаете из всех программ поддержки, которые применяются для дотационных регионов и вы сразу получаете заоблачное софинансирование тех федеральных адресных инвестиционных программ, которые регионы реализуют на своих территориях вместе с правительством Российской Федерации. То есть, если вы выделяли 5% из своего бюджета и такие примеры по регионам есть, то 95% выделялось из федерального, но как-только вы достигаете бюджетной обеспеченности, то пирамида переворачивается, уже вы должны будете софинансировать 95%, а федеральный — 5%».
Как подчеркнул тогда Анатолий Артамонов, когда регион находит инвестора для реализации проекта, то он несёт расходы, кредитуется на обустройство инфраструктуры, а значит проценты по обслуживанию кредита нужно считать в расходах региона, потому как в первую очередь доходы с этой площадки получает федеральный бюджет:
«Могу привести собственный пример. Только на одних индустриальных парках 272 млрд рублей получил федеральный бюджет, ни копейки не затратив, и 39 млрд рублей — региональный бюджет. Если на эту проблему не обратить внимание, то посмотрите, с 2000 года из этой программы вылетело 7 регионов, причем монстров, мы туда залетели и тут же моментально область обожгла свои пёрышки. Нужно, наоборот, как можно больше стимулировать регионы, чтобы они все становились донорами, тогда государство будет богатеть».
Президент Татарии Рустам Минниханов заметил, что даже с учетом поощрения высокоэффективных регионов с помощью грантов, Татария отдает 1% налога на прибыль — в общей сумме 3,5 млрд рублей, в то время, как исходя из методики расчета этих грантов, получает 610 млн рублей.
В мае того же 2017 года на заседании Совета Федерации вопрос пересмотра подходов к межбюджетным отношениям поднимал и председатель Собрания депутатов Псковской области Александр Котов, подчеркнувший тогда необходимость их изменений, которые, по его словам, не предпринимались с 2004 года. С тех пор, как указывается на странице ведомства в «Фейсбуке», методика расчётов немного изменилась, и Псковская область по итогам распределения дотаций в 2018 году даже вошла в число регионов, где прибавка оказалась заметной, но в абсолютных значениях существенных изменений не произошло. В апреле этого года Александр Котов снова сообщил о намерении обратиться в правительство РФ с просьбой пересмотреть условия реструктуризации бюджетных кредитов, предоставленных Минфином, в рамках подписанного с регионом соглашения, называя его условия драконовскими, выполнить которые невозможно.
Благими намерениями вымощена дорога известно куда
Минфин России продолжает идти своим путем. Например, в конце прошлого года ведомство опубликовало специальную методичку с рекомендациями для регионов по увеличению доходов. Меры приводятся тривиальные. В их числе: выявление «серой» аренды квартир, рост налогов на имущество и дорогие машины, развитие сети платных парковок и дорожных камер. По сути Минфин предлагает обложить население штрафами и налогами, то есть зарабатывать на населении, что безусловно вызовет социальное напряжение в регионах. Получается, главы регионов должны просто признать свою несостоятельность перед населением в плане решения социальных вопросов и принять удар от недовольства жизнью именно на себя.
На днях появились новости, что ведомство предложило увеличить объем дотаций, направляемых субъектам страны для обеспечения сбалансированности бюджетов, на 60,9 млрд рублей в 2019 году, внеся в федеральный бюджет России свой проект поправок. Таким образом, общая сумма дотаций вырастет почти в 2,5 раза до 102,3 млрд рублей. Что тут скажешь? Здорово! Но, когда поправки будут приняты? И сколько времени уйдет на их принятие? Когда дотации дойдут до регионов? Не затянул ли Минфин со своим благим намерением поддержать регионы? А регионы успеют эту помощь использовать или эти деньги останутся не освоенными, либо будут в скором порядке, дабы их не возвращать, переведены в пользу других программ? Не отсюда ли берутся нарушения, выявляемые Счетной палатой России. Может потому, что регионы не успевают получить деньги вовремя и потому зимой вместо лета, так сказать начинают решать свои проблемы и «латать дыры».
Судя по призывам дать большую свободу регионам, описанным в апреле этого года в статье портала «Регионы онлайн», глава Счетной палаты России Алексей Кудрин теперь претендует на роль главного защитника и куратора региональной политики. Хотя в марте 2017 года он прогнозировал, как писало издание «Ведомости», бунты региональных баронов, причём строя свои прогнозы, в том числе на основе всё тех же предложений губернаторов, высказанных на гайдаровском форуме, прошедшем в январе того же 2017 года. Как складно говорит Алексей Кудрин о том, что в России сложилась такая ситуация, когда основная доля всех налогов уходит в федеральный бюджет, оставляя регионы практически ни с чем. С этим мнением нельзя не согласиться, правда? Тем более, когда в качестве фактов, способных убедить граждан страны, в правоте своих слов, Кудрин приводит многочисленные нарушения, выявленные Счетной палатой при проверках выделения регионам субсидий, мол правительство пытается выровнять ситуацию в регионах за счет субсидий, но лучше не становится — финансирование просто не доходит. Так не доходит, в том числе, не потому ли, что Минфин решения о выделение дополнительных сумм дотаций принимает к середине года?
Сегодня победим баронов региональных, завтра одолеем князей удельных княжеств! Быть может?
Может быть «борьба с баронами» всего лишь ширма, под которой скрывается другая цель? Не в унисон друг другу ли случайно вторят два разных ведомства — Минфин и Счетная палата? В качестве решения проблемы непропорциональной налоговой перекройки Алексей Кудрин предлагает создать агломерации. Представьте, появится, например, агломерация Екатеринбург-Челябинск-Пермь, где города находятся на расстоянии от 300 до 500 км друг от друга. Объединение городов по сути означает создание одного центра управления из трех, то есть губернаторов, очевидно, станет меньше. Останутся ли прежними законодательство и социальная инфраструктура? При разрозненном проживании населения скорая помощь в Пермь отправится из Екатеринбурга? Как будет распределяться ответственность за провалы экономики в конкретном городе агломерации? Если роста нет сегодня в регионе, то обеспечит ли его агломерация, за счёт чего? Все эти разговоры вокруг агломераций аналогичны многолетним утверждениям про малый бизнес, который должен размножаться вокруг крупных предприятий. При этом никак не размножится!
Или, насколько хватит количества федеральных инспекторов, которые обязаны сегодня выявлять ненадлежащее использование земельных участков в регионах, ведь, предполагается, что население потянется к жизни рядом с развитой инфраструктурой центра агломерации, а это означает, что свободных от людей земель будет становиться всё больше. Что станет с этими землями, их сдадут в аренду соседним странам? И ещё — агломерационные «князья» будут сильнее региональных баронов, или слабее, с кем бороться проще и зачем?
Проблемы роста, переход от зависимой сырьевой, к независимой от сырья экономике и повышение инвестиционной привлекательности обсуждаются из года в год чуть ли не 20 лет подряд, создаются различные критерии, программы, паспорта и по развитию регионов, и по оценке деятельности самих губернаторов. Между тем, быть может, для начала нужно было провести ревизию законодательных актов? Причем необходимость в этом назревает с каждым днём. В первую очередь она связана с планами развития высокотехнологичных производств. На таких предприятиях практически отсутствует человеческий фактор, а вместе с ним сокращаются поступления в бюджет подоходного налога, появляется безработица, что повлечет за собой еще большую социальную напряженность. Пока же действия Минфина выглядят нелогично, когда снижается цена на нефть и вместе с ней падают доходы федерального бюджета, Минфин латает дыры за счет «игры» с региональными бюджетами, хотя будь у регионов стимулы для роста, они могли вернуть в казну гораздо больше денег. Сейчас в бюджете профицит, но Минфин опять же не нацелен на поддержку регионов, а предпочитает лезть в долги — размещает в мае этого года рекордный размер облигаций.