Когда начнётся раздел Антарктиды?
Самый холодный континент (минус 60 — ничего удивительного, минус 40 — вообще норма). Часть суши с самой большой среди континентов средней высотой над уровнем моря. Самая большая пустыня в мире. Хотя и полностью покрытая толстенным слоем льда, но осадками в виде дождя и снега небогатая.
Таинственное место, бесконечный источник загадок и легенд и точка, на которой сфокусированы взгляды всех экспертов в области геополитики.
Территория к югу от 60 градусов южной широты находится под защитой Договора об Антарктике, подписанного в 1959 году двенадцатью странами. В последующие годы к нему присоединились еще 49 государств. Договор об Антарктике де-факто стал первым актом контроля над вооружениями периода холодной войны. Статьи соглашения превратили континент в научный заповедник и запретили любую военную деятельность на территории Белого континента.
В 1991 году 43 страны в дополнение к Договору об Антарктике подписали в Мадриде «Протокол по охране окружающей среды» (известен также как Мадридский протокол), который запрещает коммерческую добычу в Антарктике любых полезных ископаемых. Ратифицировали документ 28 государств.
С этого места начинается самое интересное и потому — поподробнее. Действие Мадридского протокола рассчитано не на веки вечные — в 2048 г. или даже раньше (есть кое-какие ускоряющие обстоятельства, но сейчас не об этом) запланировано прекращение его действия.
Богаче ЮАР и Якутии
Бесконечная пустыня напрочь лишенная растительности — на самом деле не такое уж бесполезное место. Скорее, наоборот, по мнению множества ученых, подо льдами, надежно укрывающими землю, здесь сосредоточены несметные богатства. Одних только нефти и газа в подземных природных резервуарах может находиться от 36 до 200 миллиардов баррелей. Специалисты расходятся в оценочных цифрах, но не в принципиальном мнении «есть» — «нет».
Наличие кимберлитов (магматических ультраосновных горных пород) указывает на то, что в Антарктиде «водятся» алмазы. Причем в таких количествах, что добываемое в ЮАР и Якутии вмести взятых, покажется не заслуживающей внимания мелочью.
Но самое главное даже не в нефти и алмазах. Главное сокровище Антарктиды — пресная вода. В ледниках Белого континента сконцентрировано 70% ее мирового запаса.
Энергетические потребности мира азартно подталкивают его к досрочному снятию ограничений на разработку пространств Южного Заполярья. Есть сведения, что благодаря глобальному потеплению, о котором не слышал только глухой, среднегодовая температура воздуха Белой пустыни поднялась на три градуса. Во всяком случае, такими данными оперирует The New York Times, уверяющая также, что вечная мерзлота местами прогрелась и смягчилась настолько, что «ее можно бурить и копать». И это — еще один фактор, стимулирующий нетерпение государств, положивших глаз на Антарктиду и желающих добиться прекращения действия Договора об Антарктике и Мадридского протокола. Завтра. Послезавтра. В ближайшие годы, на худой конец. «Кризисы приходят, уходят и возвращаются, обостряясь все сильнее, и требуют открытия новых месторождений энергоносителей. В связи с этим растет не только нетерпение тех государств, которые подписали Договора об Антарктике, но и тех, кто сделать этого раньше не успел или не счел нужным, а теперь понял, насколько промахнулся и решил исправить ошибку», — пишет в NYT эксперт по геополитике Дамиан Якубович.
Два мажоритария и семь «пайщиков-концессионеров»
Желающих отхватить себе кусочек Антарктиды немало. Вопрос принадлежности континента Договор об Антарктике не решил, но круг претендентов на Белую пустыню, по крайней мере, ограничил девятью государствами. Семь из них (Австралия, Аргентина, Великобритания, Новая Зеландия, Норвегия, Франция и Чили), утверждает в интервью испанскому информационно-аналитическому порталу El Confidencial преподаватель курса геополитики Лондонского университета Клаус Доддс, претендуют на владение частями Антарктиды. Свои претензии они оформили документально в момент подписания Договора об Антарктике. Еще два государства, по свидетельству Доддса, «взяли бы частями, но им нужно сразу». Причем всё. Это США и Россия, которые свое исключительное право требовать всю территорию тоже вбили в условия договора, заключенного в 1959 году (разумеется, в тексте того документа фигурировал Советский Союз, правопреемницей которого теперь выступает РФ).
«Москва, насколько мне известно, настроена очень серьезно и вкладывает в свои исследования Антарктиды огромные средства, — говорит британский ученый. — Она уже оживила и модернизировала свои базы, построенные среди антарктических льдов еще во времена СССР, и построила одну новую — на острове 25 мая, известном также как остров Короля Джорджа. Русские там даже соорудили православный храм, что подтверждает их желание остаться там всерьез и надолго. Бревна для церкви везли аж из Сибири — это ли не подтверждение серьезности замыслов?»
«Американцы и русские претендуют на всю Антарктиду целиком по причине того, что каждое из этих государств считает себя первооткрывателем холодного континента, — пишет El Confidencial. — Претензии остальных 19 подписантов Договора об Антарктике на кусочки этой земли рассматриваться просто не будут: собственно положениями Договора об Антарктике предусмотрено, что «кто не успел, тот опоздал» — девять названных выше государств побеспокоились при создании текста соглашения, чтобы все остальные страны мира были среди опоздавших».
Китай, хотя и не в числе претендентов на всю Антарктиду, времени зря не теряет: Поднебесная построила уже четыре базы на холодном континенте и настроена соорудить пятую. У Штатов их пока три.
Часть российской стратегии, по мнению El Confidencial, заключается в том, чтобы охватить Южное Заполярье и действием навигационной системы ГЛОНАСС, чтобы если не вытеснить, то, по крайней мере, составить конкуренцию уже действующей здесь американской GPS. «Три системы спутникового мониторинга у русских в Антарктиде уже есть и они планируют еще. Сколько — трудно сказать, — делится сведениями корреспондент издания Эктор Эстепа. — Некоторые эксперты утверждают, что у Москвы уже имеются возможности не только принимать сигналы из космоса на Белой Земле, но и глушить или изменять сигналы, идущие с чужих спутников. Хотя милитаризация континента и запрещена, быть готовым к любому повороту событий никто не запрещает».
Три станции спутникового слежения построил и Китай. Первая антарктическая база у КНР появилась только в 1985, но китайцы оказались из тех, кто не только знает русскую пословицу о медленном запрягании и быстрой езде, но и находят ей практическое применение — сегодня круглогодично работающих баз в Антарктиде у Китая уже больше, чем у США. Пекин, повторю, в «великолепную девятку», имеющих право претендовать на всю Антарктиду или ее часть, не входит. Но очень рассчитывает, что по окончании срока действия Договора об Антарктике (напомню, в 2048 г., а может и раньше) ситуация может измениться.
Базы, как инструмент влияния
«Научные станции всегда рассматривались на территории Снежной Пустыни не просто как пункты сбора информации научно-исследовательского характера. Великобритания, Аргентина и Чили используют свои станции, по крайней мере, для подтверждения своего реального присутствия на континенте и интереса к его ресурсам (второе пока заметно в меньшей степени). США и СССР во время холодной войны вели себя точно таким же образом, говорит упоминавшийся выше Клаус Доддс. — Усиление Китая на Южном полюсе только подтверждает правильность версии использования науки в качестве влиятельной силы в геополитике. Нужны ли нам дополнительные станции в чисто научном смысле? Думаю, что нет, а те, что есть, можно было бы укомплектовать оборудованием, позволяющим мониторить природу (разговор-то ведь ведется главным образом об этом направлении научного интереса) в дистанционном режиме. Но если государства стремятся строить новые базы и населять их людьми…».
Китай, кстати — не единственная держава, в последние десятилетия проявившая желание обжить Южный континент — Турция, Иран и Колумбия тоже об этом подумывают. При таком постоянно растущем интересе стран мира к Белому континенту реализация принципа «если нельзя, но очень хочется, то можно» представляется не только вероятной, но и близкой.