Позиции российской школы борьбы по-прежнему крепки, как и десятки лет назад. А всё потому, что старое поколение борцов теперь перешло в статус первоклассных специалистов. Чемпионы прошлых лет востребованы не только в России, но и за рубежом. Анатолий Белоглазов, например, был участником семи Олимпиад в качестве спортсмена и тренера. На его счету работа с борцами из Австралии, Канады, Беларуси, молодёжной сборной России.
На московской Олимпиаде-80 Белоглазов добыл золотую медаль, а Игры в Лос-Анджелесе через четыре года был вынужден пропустить из-за бойкота.
В эксклюзивном интервью «Чемпионату» теперь уже главный тренер сборной Китая по вольной борьбе вспоминает, как политика вмешалась в большой спорт в 80-е, оценивает медальные шансы россиян на грядущих Играх в Париже и призывает отечественные спортивные федерации принять коллективное решение по участию в Олимпиаде-2024.
«Отвечать на вопрос о медальном плане мне нельзя»
– Анатолий Алексеевич, давайте начнём с вашей вотчины. Вы со сборной Китая приезжали на Кубок Ивана Ярыгина — 2024. Как оцените выступление мужской команды в Красноярске?
– Для нас очень важным было участие. Мы должны отобраться на Олимпийские игры. Ребята хотят состязаться на самом высоком уровне. Во время важных схваток им не хватает технического мастерства, поэтому их и нужно вывозить на соревнования. В этом плане они немножко не справляются с психологической нагрузкой. Но стараются. В Красноярске ребята показали хорошую борьбу в плане уверенности. Было много технических ошибок, но также были характер и желание. Будем считать, что сделан шаг вперёд.
Жаль, что в весе до 57 кг наш парень Зу Ванхао заболел за день до старта, мы на него очень надеемся. В 97 кг надеемся на Авусаймана Хабила, который проиграл российскому чемпиону Абдулрашиду Садулаеву. Там без шансов, но он старался. У него есть перспектива попадания на Олимпиаду. И отмечу тяжеловеса Чживэя Дэна. Он завоевал бронзу, но в полуфинале совершил тактическую ошибку, а вообще должен был бороться в финале. Надеемся, эти ребята выиграют олимпийские путёвки. Перспективы пока такие, но ситуация прояснится, когда мы приедем в Киргизию на азиатский олимпийский квалификационный турнир (12–14 апреля. – Прим. «Чемпионата»).
– Вы давали обещание перед соревнованиями, что съедите свои борцовки, если хотя бы один ваш подопечный попадёт в призы. Как вообще родилась такая мотивационная идея?
– Идея с обещанием съесть борцовки возникла после тренировки. Ко мне подошёл друг Заур Батаев. Он спросил: «Алексеич, как ваши ребята выступят на турнире Ивана Ярыгина?» Я посмотрел составы борцов на турнир, оценил шансы своих ребят и рассчитывал на медали в 57, 97 и 125 кг.
Я знал, что мне придётся исполнять обещание (смеётся). Мой сын сразу заказал торт, дистанционно из Москвы. Я бы сам это не успел сделать. Мне доставили торт в гостиницу, а я его уже вечером следующего дня принёс друзьям в спортивную школу Миндиашвили. Ведь я не сказал, какие конкретно борцовки я съем (смеётся)! Но думаю, что все поняли наш юмор.
– Есть медальный план у китайской сборной? Такую задачу государство поставило?
– Отвечать на такие вопросы мне нельзя, честно говоря (улыбается). Конечно, задачи ставят. Но мы долго не выезжали на международные старты в связи с пандемией. Поэтому немножко потеряли уверенность. Сегодня моя задача заключается в том, чтобы за короткий срок наверстать упущенное. Это очень тяжело сделать, но мы пытаемся. У нас есть реальные шансы попасть на подиум в Париже. Это посильные задачи. В весе до 57 кг, например.
– У вас богатый международный тренерский опыт. Есть ли различия в тренировочном процессе в России и Китае?
– Конечно! В Китае очень хорошие условия. У сборной России есть базы, которые соответствуют высочайшему уровню, но есть проблема доступности поездок. В Китае таких проблем нет. Есть открытые базы национальной команды. И даже если ребята не победители Олимпийских игр, то у них есть все условия. Это бани, бассейны, питание и сумасшедшие залы по 12 ковров. В этом плане вообще нет проблем. Просто перед Олимпиадой ездить никто никуда особенно не хочет. У нас задача стоит: пригласить кого-то туда, в Китай на спарринг. Но все думают о выгоде, что они получат от сборов с китайцами перед Играми. Все хотят хороших спарринг-партнёров. Например, в Махачкале тренировались много ребят, которые приехали на ярыгинский. Это первые номера сборной Индии, они будут претендовать на медали. Они едут туда, где хороший спарринг. Мы же приехали в Красноярск, где неделю тренировались в школе Миндиашвили. А с нами были ещё иранцы и монголы.
Анатолий Белоглазов
Фото: Из личного архива Анатолия Белоглазова
– А как вам идея матчевой встречи между Россией и КНР?
– Матчевая встреча ничего не даст. Можно сделать хороший сбор, где мы две недели или месяц будем тренироваться. Вот это другое. В этом уже есть смысл, ведь борьба – это технический вид спорта. Здесь за неделю ничего не отработаешь (улыбается). Надо работать долгое время и с хорошими спарринг-партнёрами. Тогда и будет видно, на каком ты уровне.
– Успеете набрать необходимый опыт?
– Есть ощущение, что да. Я хочу в Китай привнести лучшее, что было в России. То, что я сам прошёл, тот тренерский опыт, который у меня есть.
Я дорожу своей репутацией и хочу показать результат. Но задача очень тяжёлая. Знаете, в России другой менталитет. Китай сегодня не лидирует в мировой борьбе, они по течению плывут, а меня это не устраивает.
Самое главное – нет школы. Вот когда взрослые ребята приходят в команду, то, как ему поставить технику в 30 лет? Она у него уже сформировалась. Как ему уйти от ошибок? Парень этот на тренировке знает, что надо делать, отрабатывает приёмы. А когда дело доходит до соревнований, он в стрессовой ситуации возвращается к своей ограниченной технике, которой его когда-то научили. А борьба на месте не стоит.
Надо всё время быть в курсе, анализировать, добавлять новое. Китайцы думают, что всё можно компенсировать физической подготовкой, но это не так. Если у тебя нет мастерства, то шансов выиграть мало. Мне приходится спорить с ними, дискутировать и что-то доказывать. Из-за менталитета приходится непросто.
– Есть вероятность, что вы останетесь с китайской сборной после ОИ-2024?
– Нет. У меня уже был разговор с командой провинции Китая, причём не с одной. Хотят, чтобы я туда уехал работать. Люди серьёзно со мной говорили на эту тему. Условия примерно одинаковые в сборной команде и провинции, ничем не хуже, всё есть для работы. Но для этого всего должно быть моё желание. А я бы с удовольствием работал дома. Можно, конечно, поехать в другую страну, и есть разные предложения, но мне ближе наша страна.
«В 1984 году нам никто ничего не компенсировал»
– К разговору о России. Как оцените позицию наших борцов, которые хотят поехать в Париж? Всё это несмотря на дикие условия МОК.
– Я наблюдаю за полемикой. Вы же знаете, что было в 1984-м?
– Да. Вы, как и многие другие советские атлеты, остались без Олимпиады в Лос-Анджелесе и выступали на Играх дружбы.
– Просто было решение правительства, и всё. И дискуссии прекратились. Мы тоже тогда могли задавать вопросы, почему мы не поехали? Почему нас не допустили? Мы были лидерами в мире тогда. Там был бы полный фурор: там в США должны были ехать все в статусе чемпионов мира. Но мы же были со страной и приняли эту ситуацию такой, какая она есть.
Буквально недавно смотрел по телевидению одну передачу. Там выступал какой-то инфантильный мальчик и говорил: «А вы запретите теннисисту ехать». Я понимаю, что это профессиональный спорт и ребята зарабатывают деньги. Но надо немножко подумать над тем, откуда вы вышли и куда потом придёте. Мы, спортсмены же, заканчиваем карьеру, а будем ли полезны потом? Они забывают, где выросли и были. А у нас это всегда есть и будет. Но факт неопределённости есть. Я понимаю тех, кто говорит, что всю жизнь занимается спортом и желает попасть на Олимпиаду. Это тоже аргумент.
– Спортсменам будут компенсировать пропуск Олимпиады.
– А кто нам компенсировал пропуск Олимпиады в 84-м? Никто и ничего вообще. Были альтернативные соревнования, мы там участвовали и выиграли. Не только я жертвовал, но все борцы в 1984 году чем-то жертвовали. В принципе, никто и не оценил наш поступок. Ну, не поехали и что?! Для нас это была трагедия. Но сейчас вопрос не в этом. А в том, что решение отдали на откуп самим спортсменам. У меня такое ощущение, что всё идёт к тому, чтобы спортсмены уезжали из страны. Да они уже уезжают. Мне трудно это всё оценить, но нет какого-то жёсткого решения на высоком уровне. Идёт расшатывание. А нужно было всем федерациям собраться и определиться.
Видел на недавнем чемпионате мира белорусов. Я же там работал главным тренером два года, знаю всех ребят. Мне их стало жалко. Они приехали и выступали в каких-то серых костюмах с белыми полосками. Как будто вернулись с пляжа. Я их сначала и не узнал! Это же дикость какая-то вообще! Не понимаю, для чего вообще нужен такой спорт?
Анатолий Белоглазов
Фото: РИА Новости
– Жалеете о том, что пришлось пропустить Олимпиаду-84?
– У меня там должна была быть медаль. Но я понимаю, что надо чем-то жертвовать, если мы хотим отстаивать свои идеалы.
В нынешней ситуации я думаю, что нельзя отдавать на откуп спортсменам решение вопроса об участии в Олимпиаде-2024. Мы команда или нет? Если мы команда, то надо собраться всем вместе и принять окончательное решение. Едем или не едем по определённым причинам. Они всем известны. На кону стоит престиж страны. Да, будет фурор, если мы выиграем золото во Франции. Но никто не гарантирует, что мы его выиграем.
С сожалением констатирую, что если и ехать на Олимпиаду, то нам нужно брать только золото. Другой медали там быть не может.
«Вот поедет спортсмен на Игры, а ему скажут — предатель!»
– Кстати, о конкуренции. Какие у нас шансы в Париже?
– У Садулаева и Сидакова очень высокие шансы. Они будут бороться за золото, если Садулаев сможет поехать на Олимпиаду, конечно.
– Тажудинов уже ровня Садулаеву?
– Я видел этого парня, но он ещё молодой. Есть много спортсменов, которые ехали на Олимпийские игры, будучи чемпионами мира. Например, Али Алиев (пятикратный чемпион мира, участник Олимпиад 1960, 1964, 1968 годов. – Прим. «Чемпионата») – ни одной медали Олимпиад не выиграл. Наш великий спортсмен! Олимпиада – специфическое соревнование. Если посмотреть на борьбу Тажудинова, то там пока нет мирового уровня, понимаете?
– Ему повезло на чемпионате мира?
– Да. Американцы серьёзно готовятся к Играм. У них может не быть медалей на чемпионате мира, но на главном старте четырёхлетия может быть три золотые медали. Так всегда было. Посмотрите статистику. Есть те же индусы, японцы, корейцы, которые готовятся. Ахмед Тажудинов – хороший парень, он растёт. Но я гарантирую вам, что на Олимпиаде другая конкуренция.
– Что скажете про Артура Найфонова? Он созрел для большой победы?
– Ему ещё надо работать. Много-много работы предстоит, я за ним наблюдал в Красноярске, да и вообще давно слежу. Чтобы побеждать на Играх, нужно везде стабильно выступать. Не могу быть уверенным, что он возьмёт медаль.
– На кого ещё вы обращаете внимание?
– В весовой категории до 74 кг у Заурбека Сидакова нет конкуренции. После Бувайсара Сайтиева у нас идёт только он. На ярыгинском я посмотрел и не увидел ему достойных конкурентов.
Как ни странно, в сборной России нет тяжеловесов, способных бороться за медали. С весом 105-115 кг на Олимпиаде делать нечего. Есть надежды на вес до 57 кг в лице Заура Угуева. Он уверенно борется. Вот три человека, которые завоют медали и могут выиграть: Сидаков, Садулаев и Угуев.
– С Садулаевым пока вообще ничего не ясно.
– Да, очень трудно готовиться к Олимпиаде при неопределённости. Едешь ты или нет. Спортсмен ещё сомневается из-за мнения со стороны. Поедет, скажут: «Предатель!». Но кого он предал? Что-то украл? Это всё очень тонкие моменты. Ситуация вообще уникальная. У нас в борьбе очень важна психологическая подготовка. А если спортсмен поедет и проиграет. Ему же скажут: «Ну что ты туда поехал и позоришь нас?». У нас ведь не знают никакого места, кроме первого. Я помню, как мы боролись в Москве. Было сумасшедшее политическое давление на всех. Надо было обязательно выиграть. Спортсмены-то с этим давлением могут не справиться.
Я общаюсь с зарубежными коллегами. Никто не хочет видеть россиян на международной арене. Американцы и те же страны СНГ хотят медали. Нас не будет, и они их получат. Мне говорят: «Анатолий, ты пойми. Вы приедете, и мы останемся без медалей. А так у нас есть шанс». Вот и всё.
– Получается, они не скрывают радости от отсутствия россиян?
– Конечно. Все заинтересованы в том, чтобы мы на Олимпиаду не приехали. Но никто об этом во всеуслышание не скажет. Американцы мне говорят: «Да нет. Мы хотим с вами состязаться». Даже на ЧМ-2023 в Сербию многие американские болельщики отказались приезжать. Я уточнял, почему так случилось. Они сказали, что покупали билеты, но сдали их. Они хотели видеть финал Россия – США, но им предлагают другую вывеску. Им это, конечно, неинтересно. Лучше дома, по телевизору посмотрят. Это говорили простые болельщики. Думаю, то же самое ждёт и олимпийский турнир, если наших там не будет. От сложившейся ситуации теряют все в любом случае. И в показе соревнований, и в развитии спорта, и в коммерческой составляющей. Ни к чему хорошему это не приводит. Жалко, что так происходит. Да, всё встанет на свои места, но мы же не вечные. Те ребята закончат карьеру и будут жалеть о том, что готовились, но так и не приняли участие в Олимпиаде.
Сейчас вот уезжают молодые. Они через четыре года будут выступать уже за другие страны. Но школу-то получили здесь, в России! Я давным-давно говорил, что нужно со спортсменами заключать контракты. Потому что я работал в молодёжной сборной России. Приезжали мы на чемпионат мира среди юниоров, а там же оказывались ребята, которые месяц назад были у меня в команде! И вот через месяц они уже выступали за другую страну. Говорю им: «Откуда вы здесь?» На что они: «А у нас есть второй паспорт». Я в шоке был, ведь я их лично тренировал, отдавался с утра до вечера. Но мне же никто не говорил, что у них, оказывается, есть ещё одно гражданство! Это было ещё в 90-е, тогда это никак не контролировалось. А сейчас я пристально слежу за тем, что придумают депутаты по поводу компенсации за смену гражданства. Вот футболисты уезжают, да, хорошо. Но нельзя сравнивать футболиста с борцом, который чемпион мира и уехал выступать за другую страну. Это совсем другой уровень. Тренеры тоже уезжают, находят себя в других странах. Там и условия другие, зарплаты. В Австралии много наших работало в гимнастике, тот же прославленный пловец Александр Попов, который дал австралийцам многое, чтобы они стали чемпионами.
А в России сейчас очень много тренеров, которые ничего не знают. Не буду называть фамилии, но и в сборных есть такие. Далеко не везде дилетанты, конечно, но их хватает. Вот как они туда попадают? Сердце за это болит.