На «Литрес» вышла книга Игоря Каганцева «Дождливый лес» — сборник историй о мире, напоминающем средневековую Европу. В эти суровые времена цель может быть только одна — выжить, и ради этого можно пойти на что угодно: интриги, предательство и даже убийство.
Мы публикуем рассказ «Королева», герой которого берётся выполнить небольшое поручение странствующего торговца — и неожиданно для себя самого становится пешкой в опасной игре власть придержащих…
Все мужчины в моем роду обладали огромным ростом, который достался нам от северных людей, когда-то обосновавшихся в этих краях.
Мой отец разбогател, торгуя рыбой. Звучит странно, потому как рядом не было больших водоемов, а возить рыбу издалека никто бы не стал. Ходили слухи, что он скупал ее у браконьеров, опустошавших королевские пруды. Так или иначе, но у отца хватило денег, чтобы купить титул барона и большой дом, который он всегда называл «замком». А на фамильном гербе отец велел изобразить двух изогнувшихся рыбин, глядящих в разные стороны.
Но став дворянином, отец уже не мог заниматься торговлей. И деньги, которые он скопил за долгие годы, закончились намного быстрее, чем он ожидал.
Так что от отца мне, кроме размеров, достался еще титул барона, старый дом с голубятней и парой слуг, которых мне нечем было кормить.
Я мог бы здорово разбогатеть на турнирах, которые раз в полгода проходили в Булворте у королевского замка: конь и доспехи всегда достаются победителю. Но никто тебе не даст их в долг, сначала нужно обзавестись своими.
В трех лье от моего дома находился постоялый двор. Там останавливались торговцы, которые везли товары в город или возвращались с деньгами обратно. Большинство из них не представляли интереса: они объединялись в караван и нанимали охрану. И никогда не рассказывали сколько им удалось заработать.
Но хватало и новичков. Их распирало от гордости, что у них в кошельке на поясе зазвенели деньги, и спешили похвастаться этим событием перед незнакомыми людьми. Я оставил у хозяина постоялого двора своих почтовых голубей. И когда ко мне прилетал один из них, я знал — вечером у меня появятся деньги. Сегодня, после долгого перерыва, голубь, наконец, прилетел.
I. Торговец
Я надел кольчугу под одежду, свой двуручный меч закрепил за спиной, на пояс повесил короткий для ближнего боя. У меня еще имелось отличное отцовское копье, крепкое и прямое. Оно осталось с тех времен, когда мы могли похвастать своим конем. Но я его с собой никогда не брал: человек, идущий с копьем сразу бросается в глаза. А мне это точно ни к чему.
На постоялом дворе стояло несколько телег. И что-то с ними было не так!
Я зашел внутрь и сел в дальнем углу, заказав себе хлеба и эля на ужин. Человеку моих размеров трудно не привлекать к себе внимания, поэтому я старался никого не разглядывать, чтобы не нарваться на пьяную драку.
За длинным дубовым столом сидела компания из пяти торговцев, которые спокойно поедали мясо с большого медного блюда. Значит, деньги у них действительно есть. Но выглядели они очень непривычно: все рослые и широкоплечие, с дерзкими глазами и крепкими зубами. Теперь я понял, что насторожило меня в повозках. Кони!
Больше всего мне требовалась лошадь: без нее я не смог бы даже явиться ко двору короля в случае начала военной кампании. И, самое главное, она необходима для турнира, который мог бы стать для меня решением всех проблем. Однако я не забрал ни одной у беспечных торговцев, которые имели несчастье встретиться со мной. Во-первых, их легко опознать и прибыть на турнир на лошади, которую кто-нибудь узнает — чистейшее самоубийство. А во-вторых, эти несчастные худые создания просто не годились для ристалища. Для боя коней готовили с детства и стоили они очень дорого.
Так вот сейчас в телегах стояли именно такие красивые мощные кони, которые точно не предназначались для этой работы!
Дочь хозяина принесла мне большую кружку эля и кусок ржаного хлеба. Боковым зрением я видел, как один из торговцев потянул за рукав соседа и кивком показал на меня. Тот понимающе кивнул. Потом встал и подошел к моему столу.
— Позвольте вам составить компанию, сэр, — вежливо обратился он. И мне это понравилось, черт возьми! Приятно, что благородного человека видно издалека!
Я кивнул, но торговец не стал садиться:
— Простите, я неправильно выразился. Я и мои спутники хотим иметь честь увидеть вас за нашим столом, сэр.
Желудок у меня скрутило от предвкушения горячего мяса, а рот мгновенно наполнился слюной. Но я отрицательно покачал головой:
— Благодарю. Но я не сажусь за стол к незнакомым людям…
Вот он сейчас согласно кивнет и, извинившись, уйдет!.. Но торговец понимающе улыбнулся и согласно кивнул:
— Простите, я должен был сразу представиться. Меня зовут Серджо, я из гильдии торговцев. Мы везем в Булворт воловьи шкуры для сапожников. У нас очень хороший товар, мы дорожим своей репутацией, — горделиво сказал он.
Вот как! Значит, денег у них нет. Но за стол я все-таки сел, выпил эля из своей кружки и взял кусок мяса, стараясь есть его как можно спокойнее. При этом я так ушел в свои размышления, что забыл представиться в ответ.
— Могу я поинтересоваться, как вас зовут? — сладко улыбаясь, спросил Серджо. Это был немолодой, но достаточно крепкий мужчина со шрамом на левой щеке. Он внимательно ждал моего ответа. Я видел, как его спутники перестали есть и напряженно смотрели на меня.
— Я барон Ариндал, — сказал я. — Хозяин поместья недалеко отсюда.
Серджо радостно закивал:
— Отлично, сэр! Я сразу понял, что вы благородный человек. И у меня есть для вас очень интересное предложение.
Я спокойно ел оленину, никак не реагируя на его предложение. Пусть озвучит. Тогда и поговорим.
— Видите ли, ваша милость, это место пользуется плохой репутацией. Здесь часто грабят и убивают несчастных торговцев, оставляя их безутешных вдов и осиротевших детей просить милостыню. Не согласитесь ли вы, сэр, охранять нас в дороге? Ведь обратно мы поедем с большими деньгами, а это вдвойне опасно!
Я кивнул на его спутников, которые напряженно следили за каждым моим движением:
— Так у вас и без меня народу хватает. Зачем же вам я?
Серджо всплеснул руками:
— Ну какие из них охранники? Это мой племянник и трое слуг. Они весьма достойные молодые люди, за честность которых я могу поручиться. Но они совершенно не обучены военному ремеслу, и простолюдинам ведь запрещено иметь при себе оружие!
Поскольку я продолжал молча есть мясо, Серджо схватил меня за рукав и почти закричал:
— Господин барон, я хорошо вам заплачу! Я дам вам один золотой сейчас и еще один, когда мы вернемся домой. И, разумеется, все затраты в путешествии тоже за мой счет!
Я облизал пальцы и твердо ответил:
— Нет, Серджо. Сейчас я не возьму с вас денег. А когда придет время оплаты, вы дадите мне сразу два золотых.
Мне отец сказал однажды: «Взять деньги — это как дать слово, обратного пути нет. Ты обязан их отработать, даже если это тебе будет стоить жизни!». А я совсем не собирался охранять этого торговца. Мне просто нужны его деньги. Причем, все!
II. В городе
Серджо не обманул: мы ни разу не ночевали в поле, а на обед всегда ели мясо. Мы двое суток добирались до города и за это время я ни разу не поговорил ни с кем, кроме Серджо. Его спутники держались уважительно, но общались только между собой.
Когда мы приблизились к воротам города, я вылез из повозки и пошел впереди.
— Опять воловьи шкуры? — удивился стражник. — Каждый день их везут, кому они нужны в таком количестве?
Но мой титул произвел на него впечатление, повозки пропустили без досмотра. Да и что там досматривать: от этих шкур такой запах, что ни с чем не перепутаешь!
Серджио радостно улыбнулся, слез с повозки и сказал, что сегодня мы остановимся в лучшей гостинице, и он угостит всю компанию настоящим вином. Только сначала нам нужно отогнать телеги на рыночную площадь, у гостиницы для них нет места.
Однако мы подъехали не на площадь, а на какой-то пустырь у крепостной стены. День уже клонился к вечеру, и место было совершенно безлюдно. Потом из узких примыкающих улочек стали появляться какие-то люди, которые выглядели, как спутники Серджо: такие же рослые и широкоплечие, с высокими корзинами в руках. И определенно они направлялись к нам. Серджо спокойно улыбнулся:
— Не беспокойтесь, ваша милость. Это наши люди.
На меня никто не обращал внимания, каждый занимался своим делом: одни распрягали лошадей, другие забрались в телеги и стали сбрасывать шкуры на землю. Зачем?!
Все выяснилось через пару минут, когда из-под груды шкур извлекли первый арбалет и положили его в корзину. Потом появился короткий меч и несколько арбалетных болтов, которые последовали туда же.
К Серджо подвели одного из коней, которого уже успели оседлать и надеть на него сбрую. Торговец легко запрыгнул в седло и весело посмотрел на меня.
— Что здесь происходит, Серджо? — спросил я, не понимая почему все идет не по плану: ведь мы собирались просто оставить повозки и отправиться в гостиницу ужинать и пить вино!
— Я передумал продавать эти шкуры, ваша милость, — серьезно ответил Серджо. — Они оказались совсем не такими качественными. И, похоже, мне больше не потребуется ваша помощь, господин барон. Прощайте!
В этот момент я ощутил мощный удар сзади по голове и потерял сознание.
Очнулся я уже со связанными руками и с мешком на голове.
Я слышал, как рядом кипела работа, похоже, что-то копали.
— Лишнюю землю потом загрузите в корзины и отнесите подальше, — услышал я голос Серджо.
— Простите, сир, — услышал я нерешительный голос, — надо бы ему хоть горло перерезать. Грех живого человека хоронить!..
— Нет, — решительно ответил Серджо, — забрызгаешь тут все кровью, в момент коронер прибежит. А узнают, что убили дворянина, так весь город перевернут и начнут с приезжих. И не переживай, он давно уже умер от твоего удара оглоблей.
Я похолодел: меня собирались заживо похоронить!
Несколько человек схватили меня за плечи, другие за ноги и попытались поднять. Я подобрал ноги и резко выкинул их вперед! И попал, убийцы разлетелись в разные стороны, ноги у меня освободились. Я вскочил и закричал изо всех сил:
— Стража! Убийство дворянина, на помо…
Но в этот момент я снова ощутил резкую боль в затылке, и потерял сознание.
III. Алхимик
Очнулся я от боли в голове. Все тело затекло, во рту сильный металлический привкус. Я тут же попытался встать, но моих сил хватило, чтобы едва пошевелиться.
Стояла такая ужасная вонь, что дышать полной грудью я не мог.
— Вам уже лучше, сэр? — услышал я вкрадчивый голос.
Надо мной склонился незнакомый человек в кожаном фартуке с аккуратной седой бородой и длинными черными волосами.
— Кто ты? — зачем-то спросил я, хотя сейчас меня это интересовало меньше всего. Я жив. А остальное неважно!
— Меня зовут Мальтус, сэр, — мягко ответил он. — Мы с вами сейчас в доме моего отца, лучшего алхимика в городе. Но у нас почти закончились ртуть и свинец, ему пришлось уехать в соседний город, чтобы пополнить наши запасы.
Какая ртуть, какой свинец? Я помнил, что меня собирались похоронить живьем. Но так ли это? Может я заболел, и мне все приснилось в страшном сне?
— Вы явно идете на поправку, сэр, — самодовольно улыбнулся Мальтус. — Мне удалось прочитать книгу по медицине, и я знаю, что делать, когда человек теряет сознание. Кровопускание и ртутная примочка очень быстро привели вас в чувство.
— Что произошло, Мальтус? — спросил я, чувствуя, что вот-вот опять потеряю сознание. — Где Серджо? Его схватили?
Мальтус покачал головой:
— К сожалению, я единственный, кто услышал ваш крик, сэр. Наша лаборатория совсем недалеко от того места, где вас хотели убить. Но близко подойти я не мог, просто наблюдал с безопасного расстояния. Я видел, как они сняли вашу кольчугу и ваш меч, а потом бросили вас в яму и засыпали землей. После этого они разошлись в разные стороны, несколько человек были на лошадях. А я бросился к месту, где они вас закопали и стал руками рыть землю. К счастью, яма оказалась совсем неглубокой, и я без труда сумел вас откопать. Но это только полдела! Вы очень тяжёлый, сэр. И я никогда бы не смог вас вытащить из этой ямы и отнести домой.
— И кто же тебе помог? — спросил я, еле ворочая языком. Я смертельно хотел спать!
— Вы, сэр! — радостно улыбнулся Мальтус. — Вы пришли на какое-то время в себя и, с моей помощью, выбрались из ямы. А потом я довел вас до нашего дома.
— Со счастливым спасением, сэр! — прокричал мне в лицо алхимик, и я отключился.
IV. Мальтус
На следующий день я почувствовал себя намного лучше и даже поел какой-то непонятной стряпни, что приготовила кухарка Мальтуса. Потом я встал и решил выйти на воздух. Но Мальтус неожиданно горячо принялся меня отговаривать. И, похоже, к его словам стоило прислушаться: люди Серджо наверняка видели, что могила разрыта и тела в ней нет. И попадаться им на глаза точно не стоит.
За завтраком я спросил, что он хочет за мое спасение. Хотя, если разобраться, то ничего особенного этот алхимик и не сделал: даже из ямы я вылез сам. Но благородный человек должен хотя бы спросить. Я и спросил, заранее предвкушая как Мальтус начнет краснеть и бледнеть, пытаясь выторговать для себя чего побольше.
Но нет: он скромно потупился и сказал, что для него честь быть полезным дворянину, оказавшемуся в беде. Отличный ответ, черт возьми! Да и немного он потерял, мне все равно нечем ему заплатить.
— Прошу простить, что лезу не в свое дело, сэр, — ласково улыбаясь сказал Мальтус, — но почему эти люди хотели вас убить? Просто чтобы ограбить?
— Вот именно! — обозлился я. — Это обычное коварство черни против благородного дворянина. Торговец Серджо нанял меня охранять их обоз со шкурами до города. Но вместо оплаты он вздумал заживо меня похоронить!
— Простите, сэр, — сказал Мальтус, — но шкуры валялись рядом с брошенными телегами. Что-то случилось?
— Да не нужны ему эти шкуры, — отмахнулся я, — под ними лежали арбалеты. Вот их-то он и будет продавать! Нужно связаться с начальником городской стражи и обыскать всех приезжих. Этому негодяю не спрятаться!
Мальтус помолчал, потом покачал головой:
— Начальник городской стражи очень любит подарки, ваша милость. И этот негодяй-торговец вполне может с ним договориться. Не сочтите за дерзость, но вам лучше обратиться с жалобой прямо к королю.
— Ты сможешь провести меня в замок? — удивился я.
— Нет, сэр. Но через два дня у нас в Булворте рыцарский турнир, и король обязательно будет присутствовать. Если вы скажете, что прибыли в столицу специально ради турнира, но вас подло ограбили и пытались убить, король лично отдаст приказ найти этого торговца. И, поверьте, к вечеру следующего дня он уже будет висеть на стене города в окружении своих бандитов, — мягко улыбнулся алхимик. — Нужно лишь подождать два дня. А сейчас, ваша милость, я бы хотел вам кое-что показать.
V. Лаборатория
Мы вошли в просторное помещение, и я, наконец, понял откуда исходил этот ужасный смрад. Прямо по центру стоял длинный стол, на нем я увидел множество колб. Некоторые висели подвешенными к потолку на длинных шнурках и под ними горели свечи. Содержимое колб противно булькало и издавало зловоние. Вдоль стен находились стеллажи, до верху заполненные какими-то свертками, брикетами и кувшинами разных размеров.
— Смотрите, ваша милость, — Мальтус показал на отдельно стоящую у стены этажерку, где на полках ровными рядами стояли множество разных банок. — Это белила, которые и сделали моего отца богатым человеком. Они убирают крестьянский загар с прекрасных лиц благородных леди и продлевают им молодость и красоту. А вот эти мази, — показал он на другую полку, — возвращают силу и молодость их мужьям. Вот здесь…
— Зачем ты показываешь все это, — перебил я алхимика, — мне не нужны никакие мази. И покупать я ничего у тебя не буду.
Мальтус внимательно посмотрел на меня и согласно кивнул:
— Мой отец всегда хотел, чтобы я продолжил его дело и научил меня всему, что знает сам. Но я хочу вам показать то, что, я уверен, заинтересует вас куда больше.
С этими словами он взял свечу, подвел меня к боковой двери, вошел и с поклоном пригласил следовать за ним.
Это помещение оказалось длинным узким и темным, как кротовая нора. Мальтус спустил на цепи большую люстру, разжег на ней свечи и поднял ее на место.
Эта комната оказалась куда интереснее, чем лаборатория. На низком столе около входа находились маленькие, в половину человеческого роста, копии требушета и баллисты. На столе побольше — куча пергаментов, медные чашки с тяжелыми ступами для измельчения минералов. А на полу стоял таз, заполненный резко пахнущей маслянистой жидкостью.
— Простите, что не могу вам предложить сесть, ваша милость…
— Что это? — перебил я. Меня уже стала сильно раздражать его витиеватая манера разговора. — Ты здесь в игрушки играешь?
Мальтус вежливо улыбнулся:
— Нет, ваша милость. Здесь я изучаю все, что необходимо знать боевому магу: баллистику, управление огнем и медицину.
Вот как! А этот парень совсем не безобиден.
— А яды тоже делаешь? — спросил я, глядя ему в глаза.
Улыбка тотчас исчезла с лица алхимика.
— Нет, господин барон. Если кто-нибудь узнает, что я занимаюсь изготовлением ядов, меня с позором выгонят из гильдии алхимиков и повесят на рыночной площади. Но я могу спасти жизнь своему господину, если кто-то его отравит.
Ну, если не соврал, то такой человек может быть весьма полезен. Только вот зачем он это рассказал мне? Мальтус казался слишком умным, чтобы просто бахвалиться. Не напрашивается же он ко мне боевым магом после того, как я рассказал, что взялся охранять обоз торговца?! Нет, конечно. Тогда зачем?
— У меня к вам очень большая просьба, сэр, — мягко сказал Мальтус. — Когда обратитесь к королю, я бы очень вас просил (не сразу, конечно, между делом!) порекомендовать меня как боевого мага… Не обязательно в свиту короля, — тут же добавил он. — Возможно, его величество определит меня к кому-нибудь из своего окружения…
Я усмехнулся. Так вот какая награда тебе нужна!
— Ну, как доведется поговорить, — сказал я, — то, пожалуй, спрошу.
«Если не забуду», — уточнил я про себя.
VI. Турнир
Торговая площадь располагалась прямо перед королевским замком. Она была настолько большой, что в дни праздников служила ристалищем.
Ее огородили частоколом, а напротив центра поставили помост с креслами для королевской четы.
Мальтус настоял, чтобы мы пришли к помосту еще ночью, потому как желающих увидеть короля будет предостаточно. Мою одежду он предложил оставить дома, а взамен дал свою длинную просторную рубаху, которая едва налезла на меня, и кожаный фартук алхимика.
Мальтус оказался прав: к утру люди полностью заполнили площадь, и протиснуться к королевскому помосту мы бы не смогли. Шло время, солнце взошло и упрямо двигалось в зенит, я жутко проголодался. А ворота замка по-прежнему оставались закрыты, король совсем не торопился начать турнир.
Наконец, заиграли трубы, огромные ворота замка медленно открылись, и деревянная решетка за ними столь же медленно поползла вверх.
Потом трубы вновь возвестили о появлении короля, и в проеме ворот показалась гвардия: две колонны из десяти пажей в красно-желтых накидках королевского флага, за ними — десять пеших рыцарей в блестящих доспехах с вымпелами на длинных копьях.
Дойдя до ограждения, они разошлись в стороны, образовав широкий коридор, и замерли в ожидании. Шум, который всегда сопровождает большие скопления людей, стих, над площадью зависла тревожная тишина.
Наконец, в третий раз заиграли трубы, и в воротах показались два паланкина с королевским гербом в виде красного лиса, стоящего на задних лапах, на желтом фоне. Народ взревел от восторга, а несколько слуг кинулись убирать ограждение на пути паланкинов. Королевская процессия, под радостные крики собравшихся, проследовала прямо через ристалище. Пажи выстроились вдоль помоста перед ограждением, которое сразу поставили на место, рыцари встали сзади, защищая короля от предательского удара в спину.
Я никогда раньше не видел короля. Разве что только на золотых монетах, а они мне попадались совсем нечасто. Я знал, что он есть, и долг каждого благородного человека — защищать короля и выполнять его приказы… Но он был где-то далеко — могучий, справедливый и прекрасный… И вот я его увидел: маленький человек с большой короной и седой бородой, важно восседающий в своем кресле рядом с молодой королевой.
— Пора, ваша милость, — сказал Мальтус, и я стал продвигаться к передней части помоста. Ближний к нам паж, холеный юноша с длинными волосами и неприятным лицом, тут же выхватил свой короткий меч и крикнул:
— Остановитесь и назовите себя!
— Барон Ариндал просит защиты и справедливости, — громко крикнул я.
Паж вопросительно посмотрел на короля, но тот шептал что-то веселое на ухо своей супруге, и она радостно смеялась в ответ.
— Король занят, — бесстрастно сказал паж. И смотрел на меня как на нищего у свадебного стола!
Мальтус потянул меня за рукав.
— Не настаивайте, ваша милость, — зашептал он мне на ухо. — Попробуйте еще раз, когда состоится первый поединок.
А турнир начинался: в центр ристалища, на великолепном белом коне, в дорогих доспехах с красивой чеканкой выехал герольд. Он остановился перед королем, поклонился и вопросительно посмотрел на него. Король, наконец отвлёкся от жены и величественно кивнул.
Черт возьми, почему он не захотел меня выслушать? Меня, своего вассала, который с детства хотел совершить подвиг в его честь?!
А тем временем герольд, получив одобрение короля, поднял правую руку вверх, послышался звук трубы. Герольд, поклонившись, ускакал, освобождая ристалище для первого поединка.
С двух концов ристалища в сторону помоста побежали десять арбалетчиков, по пять с каждой стороны. Добежав до центра помоста, они поклонились королю, одновременно зарядили арбалеты и повернулись к нему спиной, готовые отразить любое нападение.
Я посмотрел на короля — у него был озадаченный вид, похоже, он не понимал откуда взялись эти бойцы. Он сделал знак рукой, и к нему наклонился один из рыцарей охраны.
Вновь заиграла труба, арбалетчики слаженным строем развернулись и тут же сделали почти синхронный залп. Рыцари королевского охранения, расстрелянные болтами, роняя копья, попадали на помост.
Все случилось за считанные секунды, никто даже не понял, что произошло, ведь все ждали первого поединка!
Секунду длилась тишина, потом послышался пронзительный женский крик: королева вскочила со своего кресла и попыталась убежать. Король, не вставая, схватил ее за руку и силой заставил опуститься в кресло.
С обоих концов площади, галопом, с копьями на перевес, на изменников бросились несколько рыцарей, те их встретили залпом арбалетных болтов. Только двое добрались невредимыми до врага и на полном скаку врезались в цепь арбалетчиков. Возможно, им бы и удалось победить в этой неравной схватке и спасти короля, совершив наивысший рыцарский подвиг. Но доблесть всегда проиграет предательству — их атаковали сзади несколько рыцарей в черных доспехах, и через несколько минут они оба лежали на земле в луже собственной крови.
— Никому не расходиться! — прокричал один из черных рыцарей, проскакав галопом вдоль площади. — Под страхом смертной казни всем оставаться на своих местах!
Поднялся возмущенный гул, но с площади никто не уходил. И совсем не из-за страха казни. Сюда пришли на представление, и оно оказалось намного интереснее, чем все ожидали!
На ристалище выбежали оруженосцы, стали выносить погибших рыцарей и ловить их лошадей. Несколько арбалетчиков уцелели и пытались отползти от помоста самостоятельно, других выносили слуги в красно-желтых ливреях.
К королю направился один из рыцарей в черных доспехах и, приблизившись, снял шлем.
Черт возьми, это был… Серджо!
— Миледи, — он склонил голову в сторону королевы, потом повернулся к королю. — Рад вас приветствовать, сир. Вы, похоже, не ожидали меня здесь увидеть, не так ли?
Серджо явно наслаждался произведенным эффектом и, подождав какое-то время, продолжил с довольной улыбкой:
— Ну что же вы молчите, сир? Вы испугались своего младшего брата?
Король мрачно посмотрел на Серджо:
— Я запретил вам находиться в городе, принц Альберт. Но не думал, что ваша строптивость дойдет до измены своему королю.
— Измены? — картинно изумился принц. — Но ведь я ваш наследник. И сам без пяти минут король Асканара!
Король побледнел:
— Вы… вы сможете убить своего брата… и короля? — запинаясь спросил он.
— Убить? — удивился принц. — Конечно нет! Ведь я давал присягу служить вам и защищать от опасности.
Я видел, как король облегченно вздохнул.
— Так что убивать вас я не имею права, — улыбнулся Альберт. — Я просто посажу вас в тюрьму, и там вы умрете сами. Ведь кормить вас я никому не обещал!
Мальтус вновь потянул меня за рукав.
— Самое время уходить, ваша милость, — прошептал он. — Только не делайте резких движений, нас сразу заметят!
И он прав, этот Мальтус. Он чертовски прав! Но у меня неожиданно появился шанс получить все и сразу, не дожидаясь королевского внимания. Да и отец, опять же, учил чему-то такому!..
Я сделал шаг вперед, где стоял перепуганный паж, по-прежнему держа свой малюсенький меч. Одной рукой я схватил его за шею, другой выдернул клинок. После чего резко толкнул, и бедный паж кубарем полетел с помоста.
— А ну-ка слезь с коня, Серджо, — громко сказал я, — и преклони колени перед своим королем.
И мгновенно вся площадь наполнилась шумом и воплями одобрения — чернь обожает, когда все, как в рыцарских балладах!
А принц тут же сбился со своего насмешливого тона.
— Вас теперь защищает алхимик, сир? — удивился он. — И он имеет дерзость открывать свой рот в присутствии короля?!
Я сорвал с себя кожаный фартук и остался в одной рубахе, которая настолько туго сидела у меня на теле, что мешала свободно дышать.
— Я, барон Ариндал, обвиняю тебя, торговец Серджо, в покушении на жизнь дворянина и измене королю. И плата за это — смерть!
Принц внимательно посмотрел на меня и усмехнулся:
— И как же вы собираетесь меня убить, дорогой барон? Вашим мечом вы не дотянетесь и до моего седла…
Я с силой бросил меч в деревянный помост, и он глубоко вошел острием в толстую нестроганую доску.
— Меч нужен для поединка с благородным человеком. А таких как ты гонят пинками и топят в сточной канаве!
Вся площадь просто взревела от восторга: народ кричал, свистел — симпатии присутствующих теперь явно на моей стороне!
К принцу подъехал один из его рыцарей:
— Позвольте, сир, я насажу этого нахала на свое копье как бешенную собаку!
Принц был мрачен: ситуация развивалась не по его сценарию. Он молча кивнул.
Черт возьми! Но и я рассчитывал на другое: принц придет в ярость, прикажет дать мне коня и доспехи, и сразится в честном поединке! Но отступать уже слишком поздно!
Рыцарь поскакал в сторону, потом развернулся, ударил шпорами, и конь понес его вдоль ристалища к помосту. Я схватил копье одного из охранников короля, что лежало рядом со мной, и, увернувшись от удара, бросил его в спину удаляющемуся рыцарю. Бросок получился настолько мощным, что пробил латы и вышиб рыцаря из седла.
И вновь публика громкими криками приветствовала мою победу.
А я стоял на краю помоста и чувствовал, что сегодня мой час: без коня! Без доспехов! Я победил!
Этот успех настолько воодушевил меня, что я крикнул на всю площадь:
— Я, барон Ариндал, вызываю на поединок всех, кто посмел выступить против своего короля! Вы можете нападать на меня стаей, как собаки. Или выходить по одному, как подобает благородным рыцарям. Мне все равно. Я вызываю вас всех!
К помосту подъехал один из черных рыцарей принца Альберта с тремя леопардами на щите. Он отсалютовал мне правой рукой и снял шлем. Сразу стало понятно, что этот рыцарь дал какой-то строгий обет: лицо и голова гладко выбриты, а сам он казался таким худым, будто ему приходилось питаться только травой.
Держался он спокойно и уверенно, и прекрасно владел собой: никакой враждебности, вполне подходящей для этой ситуации, от него не исходило.
— Я принимаю ваш вызов, барон, — дружелюбно улыбаясь, будто речь шла о приглашении на охоту, сказал он. — Но не стану драться с безоружным противником. Вы только что победили графа Визеля и можете воспользоваться его конем и оружием.
Ко мне подвели коня графа — мощного вороного жеребца, о котором я и мечтать не мог! Я запрыгнул в седло и сделал три круга на нем разным аллюром, конь слушался великолепно. А латы я даже примерять не стал, граф был намного меньше меня. Взял только копье и щит со львом на гербе.
— Как вас зовут, сэр? — спросил я перед тем, как разойтись перед поединком.
— Я виконт Визель, младший брат убитого вами графа, — спокойно ответил рыцарь, надел шлем и опустил забрало.
VII. За короля!
Но возникла проблема. Оба герольда погибли от арбалетных болтов изменников, и подать сигнал для поединка было некому. Один из черных рыцарей выехал в центр, но меня это совсем не устроило.
Я подъехал к помосту, и, опустив копье, обратился к королеве:
— Ваше величество, сделайте милость. Подайте нам знак своим платком!
Народ вновь радостно рукоплескал. Уверен, король с королевой еще никогда не получали от подданных столько любви и обожания, как этим днем!
Я отъехал на свою сторону и стал ждать. Королева поднялась и гордо выпрямилась, ожидая тишины. Над ристалищем повисло какое-то напряжение, и я почувствовал, как весь покрылся потом — только сейчас до меня дошло, что шансов победить у меня никаких: если виконт направит копье в голову, меня ничто не спасет.
А королева продолжала стоять, и это меня просто выводило из себя: ну давай же, давай!
Наконец, она подняла руку с платком… и резко опустила ее вниз!
«За короля!» — крикнул я и пустил коня в галоп, виконт летел мне навстречу. Куда он целит, в голову?! Или играет в благородство? Так и есть — в щит!
А вот и зря! В момент удара я развернул щит ребром, и виконт, изготовившись для столкновения, проскочил мимо. Копье у него уперлось в землю, он потерял равновесие и упал с лошади.
Я спрыгнул с коня и подбежал к противнику, пока он не успел встать. Да, вот сейчас бы и пригодился короткий меч! Я сорвал с него шлем и изо всех сил ударил прямо в худое изможденное лицо!
Кровь хлынула у виконта изо рта, а сам он потерял сознание и больше не двигался!
Зрители рукоплескали от восторга, это моя победа!
Ко мне подбежал один из пажей короля:
— По приказу его величества сегодня я ваш оруженосец, сэр. Позвольте, я приведу вашего коня.
Эта помощь оказалась как нельзя кстати: конь бегал по площади и гоняться за ним я не мог, надо мной бы смеялись потом много лет!
Но конь не понадобился: от рыцарей принца Альберта ко мне неспешно направился самый большой из них, оруженосец бежал рядом, держась за стремя. Рыцарь передал ему копье и щит, слез с лошади и подошел ко мне.
Наверное, моего роста и комплекции, в доспехах он выглядел просто огромным! Черный плюмаж развевался над шлемом с закрытым забралом. Его латы, сделанные на заказ, казались собранными из ткани и наверняка стоили целого состояния.
Ни приветствия, ни ритуальных фраз. Он даже не поднял забрало и стоял передо мной, положив руки в тяжелых перчатках на рукоять своего короткого меча.
— Я принимаю ваш вызов, барон Ариндал, — глухо из-за забрала зазвучал его голос. — Драться мы будем пешими на мечах. Вы готовы?
— Но у меня нет доспехов, — сказал я, совершенно не готовый к такому повороту.
— Если сумеете победить, мои доспехи достанутся вам, — его голос звучал спокойно и неумолимо. — И они вам прекрасно подойдут. А пока воспользуйтесь щитом.
— Нет, — ответил я, — мы будем драться в конном поединке.
— Выбирать не вам, — медленно выговаривая слова отчеканил черный рыцарь, — вы бросили вызов. Так что выбор боя и оружия за мной. Если вы откажетесь от поединка, на который сами вызвали, вас посадят на лошадь задом наперед, к одной руке привяжут метлу, к другой ваш щит вверх ногами и проведут как труса по всем улицам города. После чего с позором изгонят навсегда, а ваш герб вычеркнут из всех геральдических книг. Спрашиваю еще раз: барон Ариндал, готовы ли вы к поединку?
Мой оруженосец, наконец, подвел коня, но, остановившись в нескольких шагах, вопросительно посмотрел на меня:
— Сэр?
— Мне нужен щит и двуручный меч, — мрачно ответил я. — И поторопитесь, нехорошо заставлять публику ждать.
— Да, сэр, — поклонился паж, быстро привязал коня к ограждению и побежал к поверженному виконту, который до сих пор лежал без движения. Быстро перевернув рыцаря, он вытащил у него из-за спины меч, щит подобрал на земле.
— Прошу вас, сэр, — с поклоном протянул он мне щит, чтобы помочь закрепить его на левой руке. — Позвольте принести вам шлем виконта Визеля?
Я отрицательно покачал головой: просто так шлем не наденешь, он будет болтаться на голове, мешая двигаться. А на то, чтобы его подогнать не было времени.
— Извольте следовать за мной, сэр, — повернулся я к черному рыцарю. — Пора начинать.
Мы подошли к помосту, я встал на колено и склонил голову:
— Подайте нам знак, миледи.
Королева, бледная как смерть, поднялась с кресла. Я видел, как трясутся ее губы. Ну ничего, переживет.
— Встаньте, сэр, — твердым голосом сказала она, — и защитите честь короля!
Я встал и повернулся к черному рыцарю, готовый к бою.
Он молча достал из-за спины двуручный меч и встал напротив.
Королева подняла руку с платком и быстро опустила ее вниз:
— Начинайте! — звонко крикнула она.
— За короля! — крикнул я и бросился в атаку на черного рыцаря.
Меч мне достался отличный: прекрасно отцентрован, с тяжелой рукоятью и легким лезвием. Наносить им удары было просто и легко даже одной рукой.
Мой первый удар пришелся в пустоту, черный рыцарь легко отклонился. Я понимал, что единственный шанс — нападать. Если этот гигант сам начнет наносить удары, мне долго не продержаться!
Но я даже не мог попасть по его броне, мой противник фехтовал намного лучше и каждый мой выпад предугадывал заранее.
Потом, оценив мой уровень владения мечом, он перешел в нападение. Держа меч обеими руками, он быстро наносил удары, я только и успевал подставлять щит, понимая, что долго мне так не выстоять. И вот он, закинув меч назад, нанес удар такой силы, что левая рука подогнулась, и щит уперся мне в голову. От следующего удара у меня потемнело в глазах, и я потерял сознание. «Вот и все», — подумал я. — "Мальтус был прав…«
VIII. Прежний Лекарь
Но я не умер. Очнулся, как и в прошлый раз, с ужасной головной болью и металлическим привкусом во рту. Рядом стоял Мальтус и неизвестный мне алхимик в кожаном фартуке.
— Вот видите, сэр, — наставительно сказал Мальтус, — кровопускание и ртутные примочки творят чудеса!
— Что случилось, Мальтус? — спросил я и тут же скривился от головной боли, которая чуть не отправила меня обратно в небытие. — Я победил?
— Нет, ваша милость, — улыбнулся Мальтус. — Вам очень сильно повезло: ваш противник сбил вас с ног и уже замахнулся, чтобы отрубить голову. Но в этот момент появились солдаты королевской стражи и расстреляли всех изменников из арбалетов.
Я помолчал. Что-то не сходилось в его рассказе.
— А где были эти солдаты раньше? — из последних сил спросил я.
— Они подчиняются своему сержанту, ваша милость, — внимательно посмотрел на меня Мальтус и выразительно перевел взгляд на второго алхимика. — И раньше он им такого приказа не давал.
Понятно: сержант выжидал чья возьмет. Весьма разумно. Но можно и головы лишиться за подобное хитроумие.
— Он арестован? — спросил я.
— Что вы, ваша милость, — усмехнулся Мальтус. — Он получил титул сквайра и сейчас уже дворянин.
Я помолчал.
— А что со мной? — наконец спросил я. — Король как-то наградил меня?
— Мы сейчас в королевском замке, и его величество прислал придворного алхимика следить за вашим выздоровлением, — серьезно сказал Мальтус. — Это нужно расценивать как милость со стороны короля. И от него приходил паж, справлялся о вашем здоровье. Это тоже очень хороший знак, господин барон. Надеюсь, его величество будет щедр.
IX. Королевский Приём
Через два дня я уже мог сам вставать и потребовал себе эля с хлебом.
На четвертый день пришел паж короля. Именно тот, которого я выкинул с помоста. Сейчас он держался надменно и приказным тоном сообщил, что король с королевой велели срочно прибыть в их покои.
А я по-прежнему в рубахе, в которой бился на ристалище. Она вся в крови и пахла просто ужасно. Но других вещей у меня не было.
— Мне нечего надеть для королевского приема, — сказал я пажу, лицо которого сразу расплылось в злорадной ухмылке.
— Я просто паж, ваша милость, — мстительно улыбаясь ответил он, — и моя обязанность точно исполнять приказы короля. Сейчас я должен вас доставить в его покои и научить как правильно себя вести перед лицом их величеств.
Мне до боли захотелось снова схватить этого холеного наглеца за шею и выкинуть в окно! Но сейчас я себе этого позволить не мог — как никак передо мной посланник короля…
— Итак, сэр, — продолжая мерзко улыбаться, повысил тон паж, — запоминайте: при входе в тронный зал, вы должны встать на колени и не подниматься, пока король не прикажет вам встать. Разговаривать с королем нужно, опустив голову и отвечать только на его вопросы. После окончания аудиенции вам следует поблагодарить короля и, выходя из зала, ни в коем случае не поворачиваться к нему спиной. А сейчас, — голос пажа поднялся до комариного писка, — извольте следовать за мной!
И как ни злил меня этот юнец, мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться.
Снаружи нас ждали три пожилых рыцаря в блестящих доспехах, которые почтительно отсалютовали мне правой рукой. Так мы и пошли: впереди мальчишка в бархате и шелках, сзади три старика в дорогих латах, а посередине я в грязной разорванной рубахе. Тот, кто спас жизнь королю Асканара!
Мне не доводилось бывать на королевском приеме, но отец рассказывал, что там все торжественно и красиво. Король в золотой одежде и в мантии из каких-то белых зверьков с черными хвостами, королева в ярком шелковом платье и изумрудном колье, менестрели, играющие негромкую музыку… Почему-то я думал, что король радостно встанет с трона при виде меня, пожалует дорогую одежду, а дальше…
В тронный зал нас не пустили, пришлось ждать. Потом, наконец, паж открыл большую резную дверь, и кто-то торжественно объявил: «Его милость барон Ариндал!».
Я вошел в просторный ярко освещенный зал, где у противоположной стены на большом резном троне важно восседал король в массивной золотой короне, но никакой мантии на нем не было. Может, про черные хвосты это все выдумки, а может король просто не посчитал сегодняшнюю встречу особо важной. Рядом с ним, на троне поменьше, сидела королева. В строгом черном платье, а из украшений только изящная корона тонкой работы. Волосы уложены в сложную прическу и прикрыты тонким полупрозрачным платком.
Вдоль стен стояли еще какие-то люди в дорогих одеждах и пристально смотрели на меня. Действительно ли мне полагалось сейчас, при всех, встать на колени как несчастному попрошайке? Или это проделки мстительного пажа?
Я подошел и, преклонив колено, склонил голову:
— Миледи!
Потом встал и почтительно кивнул королю:
— Ваше величество!
Король поджал губы и молчал. Потом он недовольно сказал:
— Вы очень достойно вели себя на турнире. И мы вам очень признательны за вашу храбрость. Что вы хотите в награду за нее?
«Денег, ваше величество, — хотел сказать я, — мне очень нужны деньги, чтобы купить коня и перестать думать о том, когда я смогу нормально поесть!»
Но вслух я, конечно, ответил по-другому:
— Для меня честь оказаться полезным своему королю, сир. Это и есть моя главная награда.
Король сразу повеселел:
— Отлично сказано, барон! Да и то: вас бы там убили, если бы мои стражники вовремя не пришли вам на помощь!
«Ну ты и засранец! — подумал я. — Это и есть твоя благодарность?!»
— Я, кстати, произвел в рыцари начальника городской стражи, — с довольным видом сказал король. — Именно его люди перебили всех изменников и схватили принца Альберта. Но вы, барон, всегда можете рассчитывать на мою милость в дальнейшем!
— Как вам будет угодно, сир, — я поклонился и развернулся, чтобы уйти.
Без денег и коня, в старой грязной рубахе. И что мне теперь делать с этой королевской милостью?!
— Барон Ариндал, — услышал я властный женский голос, — вернитесь!
«Кто это?!», — удивился я и обернулся.
Королева смотрела на меня спокойно и строго. В ней не осталось и тени от той перепуганной девушки, которую я увидел на турнире. Произошла какая-то удивительная метаморфоза, и сейчас передо мной была не жена короля, а мудрый и уверенный в себе монарх, который волен распоряжаться моей жизнью по своему усмотрению!
— Барон, вы неправильно поняли слова своего короля, — холодно сказала она. — Вы действительно можете рассчитывать в дальнейшем на нашу милость и остаться при королевском дворе. Но если вас не устраивает должность командира телохранителей его величества, то король дарит вам замок принца Альберта со всеми прилегающими землями и имуществом. Все доспехи, оружие и кони рыцарей, выступивших на стороне принца Альберта, отныне принадлежат вам, независимо от того погибли они от вашей руки или их убили солдаты городской стражи. Кроме того, как нам известно, сквайрам в тех землях давалось разрешение на возведение и владение замками на двадцать пять лет. Время прошло, отныне и эти земли переходят вам.
Король в изумлении смотрел на жену, но она даже не повернула голову в его сторону.
— Что изображено на вашем гербе, барон? — неожиданно спросила она.
— Рыбы… две красные… то есть две червлёные рыбы на лазурном фоне… ваше величество, — растеряно ответил я, спотыкаясь на каждом слове.
— Вчера на ристалище вы были похожи на огромного медведя, — улыбка на мгновение появилась на лице королевы и тут же исчезла, уступив место холодной отстраненности. — Отныне на вашем гербе будет серебряный медведь на черном фоне. И никаких рыб!
— Спасибо, ваше величество, — сказал я, до сих пор не в силах поверить, что это не шутка.
— У вас есть еще какие-то просьбы, барон? — спросила она тоном, который подразумевал только отрицательный ответ.
Но я знал, что другого шанса у меня не будет.
— Да, ваше величество, — сказал я, и лицо у короля аж перекосилось от такой наглости. — Здесь в городе живет алхимик по имени Мальтус. Он прочитал несколько книг, много знает и очень рассчитывает получить должность боевого мага при дворе.
Королева посмотрела на своего мужа и отрицательно покачала головой:
— Нет, барон. У нас уже есть боевой маг. Но вы можете взять его на службу в свой замок. Поверьте, он точно вам там понадобится.
Потом, наконец, улыбнулась и добавила:
— В тех краях, где отныне ваш дом, есть легендарный Дождливый лес, и в нем, говорят, живет древесный олень. Поймайте его, и на вашем гербе рядом с медведем появится и он. На этом все. Прощайте, барон.