На пути к геноциду: бухгалтерское убийство России
Академик РАН, директор Института США и Канады Сергей Рогов заявил на круглом столе о судьбе отечественной науки в ИА REGNUM о том, что бухгалтерское убийство науки в России — не просто убийство науки, а убийство, идеологически мотивированное убеждением победившей в 1991 году власти в том, что «государства должно быть как можно меньше». А научная политика государства — вовсе не научная политика, а лишь политика в отношении РАН, а не всей науки в России. О всей в целом науке в России государство даже не думает.
Академик РАН и директор Института океанологии РАН им. П. П. Ширшова Роберт Нигматулин там же сказал больше: бухгалтерское убийство науки — плоть от плоти бухгалтерского же убийства образования, здравоохранения и культуры.
Бессмысленно в очередной раз доказывать невежам и знатокам, что идеология «минимального государства» или «государства — ночного сторожа» — дикая архаика, пережившая в месте своего изобретения звёздный час пропаганды 200 лет назад, когда британскому капиталу, выросшему на государственных подрядах и инсайдерских сделках, ценой уничтожения голодом и массовыми казнями британцев и индийцев, захотелось окончательно развязать себе руки. И экономическую монополию Британской империи превратить в политическую монополию британского капитализма.
Для себя, для Британии, великая британская экономическая и историческая мысль в XIX и в ХХ веке породила человеческий социал-либерализм и правовой империализм, для провинциального мира — агитку, отдающую в руки капиталистическим людоедам не только экономическую, но и социальную, и политическую власть.
В провинциальной с 1991 года России эта примитивная агитка либертарианства была принята за последнее слово прогресса, которое всегда реализуется там и на тех, где и кого не жалко. Где голод и социоцид не противоречат социально-расовой теории «белого капиталистического человека».
Теперь, когда бухгалтерская философия либертарианства в России победила в области социально-экономической и гуманитарной политики, самое время продемонстрировать её универсальный метод и распространить его на все сферы жизни.
Если бухгалтер управляет фундаментальной наукой и, глядя в свои хозяйственно-финансовые ведомости, определяет её приоритеты…
Если бухгалтер управляет социальными стандартами и, глядя в свои пропагандистские «Ведомости», уничтожает то, что несметные поколения и жертвы России создали веками — и теперь человеку надо сильно потрудиться, чтобы за Уралом найти власть, защиту, дорогу, школу, больницу, почту, банк, библиотеку, окно выдачи справки и место на кладбище…
Если бухгалтер, ставя отработанную до факсимиле личную подпись в зарплатную ведомость с многочисленными нулями, подобную гонорарам дутых футбольных авторитетов во главе позорной футбольной сборной страны, определяет, кто из пенсионеров имеет право на заработок и менее нищенскую жизнь, а кто — ни на то, ни на другое…
То, наверное, осталось только, чтобы именно бухгалтер определял, сколько надо потратить на армию и флот, военно-космические силы, инвалидам войны, вдовам и детям героев, а лучше — по-бухгалтерски не тратить вообще ничего…
Чтобы именно бухгалтер определял, сколько импортных гривен можно потратить на масштабную стройку в Кремле и на Чемпионат по футболу…
Чтобы именно бухгалтер подсчитал и определил, сколько папертных бумажных рублей можно потратить на строительство космодрома…
Тогда надо от всей души пожелать, чтобы в личной жизни этих правящих либертарианцев именно самый экономный бухгалтер, чемпион Швейцарии по минимальным расходам определял: сколько копеек правящий либертарианец может потратить на свою жену, её здоровье и шоппинг, на своих детей и их недетские игры, на родильный дом для своих внуков вдали от страны либертарианских экспериментов.
Чтобы, оканчивая свою комфортную жизнь вдали от презираемых им рабов, некогда правящий либертарианец прибыл выбирать себе почётное место на кладбище, — а бухгалтер ему указал на экономное место в контейнере для жидких бытовых отходов.