Риски эскалации повышаются.
Израиль вместе с союзниками успешно отразил атаку Ирана — сбиты 99% воздушных целей. А сегодня нанес ответный удар. Израильские ракеты поразили военную авиабазу возле города Исфахан.
Как Иерусалиму и союзникам удалось противостоять атаке Тегерана? Будет ли эскалация конфликта? Об этом сайт Charter97.org поговорил с израильским экспертом Давидом Шарпом.
— Конечно, если предположить, что те или иные ракеты Ирана были бы намного более совершенны, уровня западного производства, то их было бы сбить гораздо труднее. Однако ракеты Ирана и их беспилотники вполне себе работоспособны. Многие из них, те же дроны Shahed 136, не особо продвинутый продукт, но именно этот фактор позволяет их производить массово и решать определенные задачи за счет количества.
Иранская крылатая ракета по определению не может быть такой же, как ракета Storm Shadow. Кстати, у нас есть и кадры запуска ракет с мест, а также имеются обломки ракет, которые попадали в разных местах на Ближнем Востоке, в том числе — и Израиле. Ракет и беспилотников было множество, на фото или видео удалось зафиксировать лишь малую часть, но там самых новейших иранских ракет не было.
Если мы говорим, например, о баллистических ракетах, то у Ирана есть твердотопливные и жидкотопливные ракеты более продвинутых моделей, которые более опасны и, возможно, несколько более сложны для перехвата. Cамые продвинутые варианты иранских крылатых ракет не попали на общую картину. Однако они использовали свое самое массовое вооружение. То, что они долгое время производили, что лежало у них на складах
Возможно, что-то новое и было использовано, но мы просто не видим обломков. Допустим, баллистических ракет было использовано штук 130, если не считать то, что упало еще на территории Ирана. Так как мы видим обломки лишь считанных ракет, нельзя сделать стопроцентный вывод, что какие-то более мощные варианты не были задействованы.
Иран нанес очень массированный удар, он хотел пробить нашу оборону и протестировать собственные возможности единовременного или почти единовременного запуска множества ракет и беспилотников, проверить их надежность, причем таких базисных, простых и не самых новых. Также Иран хотел протестировать израильскую систему противоракетной обороны, и, как мы видим, элементы региональной.
Израиль, естественно, готовил свою эшелонированную противоракетную оборону с 90-х годов. Она представляет собой целый ряд наземных систем ПВО. Понятно, что также используются и воздушные средства — это истребители, средства обнаружения. То же самое можно сказать и о союзниках, в первую очередь — это Соединенные Штаты, но есть и просто партнеры, какие-то ситуативные союзники.
Каждый использовал в этих условиях то, что у него есть, в том числе — и американцы. В основном это была истребительная авиация и средства дальнего обнаружения, которые помогли выявить иранскую атаку на самых ранних этапах ее начала. Средства разведки сыграли свою роль, так как можно было скоординировать усилия и наиболее оптимально использовать средства перехвата всех типов.
Иран, конечно, хотел добиться результата, но с другой стороны действовал ограниченно, целили по неким военным базам и пытались, скажем так, не привести к большой войне, для них это было важно.
— Можно сказать, что ранее во во взаимоотношениях Израиля и Ирана прослеживалась тактика взаимного сдерживания. Теперь есть прецедент военного нападения. Станут ли подобные атаки Ирана чем-то более регулярным? Как, к примеру, атаки «Хезболлы»?
— Иран отошел от своей стратегии многих десятилетий, даже последних месяцев, когда Тегеран предпочитал воевать чужими руками, руками своих союзников, иногда более ценных, иногда менее ценных. Союзники у них есть самых разных уровней. Если ХАМАС для них воспринимается как союзник, то «Хезболла» или хуситы — это уже ближе к полумарионеткам, а некоторые структуры, которые действуют в Ираке или Сирии, можно назвать вообще марионетками.
Они долгое время предпочитали не действовать с собственной территории, потому что они очень уязвимы для ударов Израиля и для ударов Соединенных Штатов. Но тут Иран решил отойти от этой концепции. Что стало причиной? Тут слишком болезненный удар был нанесен по ним в Дамаске.
Возможно, они сочли, что Израиль под давлением Соединенных Штатов из-за Газы и других дел находится не в лучшем состоянии, чтобы отвечать. Иран решил поменять стратегию, и для Израиля этот момент особенно опасен. Если Иран посчитает, что можно постреливать по Израилю, когда заблагорассудится, не обязательно так массово, это никуда не годится. Как и не годится то, что за Ираном осталось последнее слово, что он нанес массированный удар, беспрецедентный в мировой истории. Там чуть ли не 500 разных средств было запущено одновременно, из них 130 баллистических ракет средней дальности.
Главная проблема сейчас в том, что Иран пытается переписать правила игры. Прошлое показывает Израилю, что когда даже более слабый противник, ХАМАС, например, «Хезболла», переписывал правила игры, то это ничем хорошим не заканчивалось. Ты уже играешь по новым правилам, все равно страдаешь от них, а потом дело заканчивается чем-то глобальным и очень нехорошим. Так было 7 октября с ХАМАСом, потому что до этого с ним тоже действовали, скажем так, разные правила взаимного сдерживания и устрашения.
Иран поменялся, намерен ли он действовать в новых рамках — это покажет жизнь. Попытка изменения вот этой стратегии очевидна, и Израиль это устраивать не может.
Ситуация проблематичная, потому что если обмен ударами продолжится, то, конечно же, даже когда стороны не хотят сейчас начинать большую войну, но пытаются оставить за собой последнее слово, то риски эскалации резко повышаются. Тем более, когда в рамках ударов могут быть нанесены тяжелые, особо чувствительные потери.