The National Interest: Что последует за новыми санкциями против России?
Путь президента США Дональда Трампа к облегчению санкций против России только что стал намного сложнее. Продемонстрировав редкое межпартийное единство, вечером 14 июня Сенат США проголосовал за введение новых санкций против Москвы 97 голосами за при двух, выступивших против. Члены Республиканской партии не только поддержали демократов в их инициативе, но и возглавили процесс, пишет Дмитрий Саймс в статье для The National Interest.
Предложение, получившее форму поправки в Закон о противодействии дестабилизирующей деятельности Ирана, было выдвинуто сенатором Майклом Крэйпо, председателем Банковского комитета Сената. Среди тех, кто поддержал законопроект, нашлось одинаковое число как республиканцев, так и демократов, в том числе видные члены партии Республиканской партии, такие как лидер сенатского большинства Митч Макконнелл, председатель Комитета по иностранным делам Конгресса Боб Коркер, а также председатель Комитета по делам вооружённых сил Джон Маккейн.
С помощью этой поправки вводится ряд мер, направленных на то, чтобы наказать Россию по таким вопросам, как ее действия на Украине и предполагаемые кибератаки, совершенные во время выборов в США. Она вводит в законодательство США положения прошлых исполнительных указов о санкциях, из-за чего теперь для их облегчения или снятия президенту США потребуется одобрение Конгресса.
Более того, вводятся новые санкции против определенных российских отраслей, таких как горнодобывающая, металлургическая, судостроительная и железнодорожная, создается возможность для введения новых санкций против частных лиц. Наконец, высказывается обязательство США по «предоставлению поддержки в укреплении демократических институтов и противодействии дезинформации в странах Центральной и Восточной Европы».
Голосование по санкциям, состоявшееся 14 июня, стало продуктом давнего желания ввести дополнительные санкции против России. До инаугурации Трампа коалиция демократов и республиканцев в Сенате внесла Закон о противодействии враждебным мерам России. Вскоре после того, как Трамп занял свой пост, межпартийная группа сенаторов выступила с предложением Закона о надзоре за санкциями против России.
Многие из предложений, высказанных в поправке, такие как введение новых запретительных мер против Москвы из-за поведения России на международной арене и сокращение способности главы Белого дома снимать эти санкции, берут свое начало именно в этих двух законопроектах.
За прошедшие месяцы попытки введения антироссийских санкций значительно активизировались. Значительным поворотным моментом стало заявление сенатора Коркера от 25 мая о том, что новые санкции неизбежны. Прежде председатель Комитета по иностранным делам Конгресса был одним из немногих в Республиканской партии, кто призывал к осторожности в этом вопросе, отмечая, что Сенатский следственный комитет должен сначала закончить свое расследование обстоятельств вмешательства России в выборы в 2016 году.
Давление возросло на прошлой неделе, когда высокопоставленные демократы дали понять, что их поддержка законопроекта о санкциях против Ирана, столь популярного среди членов Республиканской партии, будет зависеть от введения дополнительных санкций против России. Накануне показаний генерального прокурора Джеффа Сешнса перед Сенатом по вопросу якобы имевшей место его встречи с послом России Сергеем Кисляком республиканцы и демократы в Банковском комитете и комитете по иностранным делам заявили о соглашении по ужесточению и расширению санкций против России. Через два дня Сенат подавляющим большинством одобрил это предложение.
По мере того как процесс введения новых санкций набирал обороты, администрация США посылала смешенные сигналы относительно своей позиции. Так, 26 мая директор Национального совета по экономике Гэри Кон намекнул, что Белый дом может поддержать санкции. Напротив, глава внешнеполитического ведомства США Рекс Тиллерсон дал более осторожную оценку, когда он давал показания в Комитете по иностранным делам Сената, где он выразил озабоченность относительно того, что новые санкции могут стать препятствием на переговорах с Россией. Источник, знакомый с позицией администрации, отметил, что противоречивые высказывания связаны с тем, что у США еще нет определенной политики по отношению к России. Из-за этого и создается ситуация, при которой различные члены администрации Трампа делают заявления без какой-либо общей идейной рамки.
Во время обсуждения поправки его сторонники признали, что нынешние запретительные меры не нанесли существенного экономического вреда или сколько-нибудь сдержали Россию.
«Русские по большому счету научились жить в экономических рамках существующего санкционного режима», — отметил сенатор Крэйпо в Сенате 13 июня.
«По оценкам Путина, издержки от санкций не перевешивают преимуществ оккупации Крыма и создания хаоса на Украине, продолжения поддержки атаки режима Асада против мирного населения и проведения кибератак против частных лиц и компаний и учреждений по всему миру», — добавил он.
Сторонники предложения не уточнили, какого экономического эффекта они хотят добиться, а также каким образом должна измениться внешняя политика России. Напротив, они подчеркивают, что необходимо послать Москве сигнал, что ее поведение неприемлемо и будет наказано «за попытку уничтожить демократию». В той же самой речи сенатор Крэйпо указал, что поправка свидетельствует о «неослабевающей приверженности США святости территориальной целостности, прав человека и правильного управления», а также «решимости в ответах на кибератаки против жителей и учреждений США».
Единственными сенаторами, которые выступили против этого предложения, стали Рэнд Пол и Майк Ли. Тем не менее отказ поддержать инициативы коллег по меньшей мере одного из них был продиктован не столько желанием стабилизации отношений с Россией, сколько несогласием с другими аспектами поправки. По словам директора по коммуникациям Майка Ли Конна Карролла, существует план перераспределения средств «международным организациям, которые занимаются продвижением прогрессивной политики, не связанной с противодействием России, которые вызывают отторжение у консерваторов в Европе».
И хотя Сенат США решительным образом принял поправку, палата представителей может предложить намного менее активную поддержку. По словам помощника одного из конгрессменов, знакомого с ситуацией, успех поправки в Сенате «подталкивает к действиям Конгресс». Тем не менее «республиканское руководство в палате представителей может попытаться выиграть время, использовав обычный порядок, сначала открыв законопроект для возможности внесения в него поправки и отправив его назад в Сенат, что станет политическим эквивалентом игры в горячую картошку».
Несмотря на то, как быстро республиканцы в палате представителей выскажут поддержку поправке, завершает помощник, «Сенат уже сделал так, что любой шаг [Трампа], который будет воспринят дружески по отношению к Москве, будет считаться враждебным по отношению к Конгрессу».
В том случае если палата представителей одобрит пакет санкций против России, а Трамп окажется не в силах этому помешать, стоит ожидать ответных действий со стороны Москвы. Перед состоявшимся 14 июня голосованием российские элиты предупреждали о жестком ответе. В частности, отмечает автор, видный телеведущий Владимир Соловьев в ходе своей телепередачи, прошедшей 13 июня, задался вопросом, а разве «никто в Конгрессе не провел аналитической работы и заметил, что давление от санкций только ведет к ужесточению подхода России, а не создает желание к диалогу». Таким же образом отреагировал член Совета Федерации от Еврейской автономной области Владимир Джабаров, заявив, что «необходимо ужесточить санкции против США во всех областях сотрудничества». При этом ранее ответ России на санкции США был довольно несущественным.
Все большее нежелание идти на компромисс с США, вызванное санкциями, не ограничивается телеведущими и официальными лицами. Так, по данным «Левада-центра», 70% граждан России выступают против уступок в обмен на снятие санкций, что на 5% больше, чем в ноябре 2015 года. Таким образом, Кремль рискует спровоцировать общественное неудовольствие, если он будет следовать более мягким курсом по отношению к США. Помимо общественного мнения в России, негативная реакция ряда стран ЕС может подтолкнуть российские власти к более демонстративно несговорчивой позиции. Так, после удивительного осуждения Германией и Австрией новых санкций лидер России может перейти к более активным действиям, посчитав, что США и их союзники разделены по этому вопросу.
В этом смысле Трамп оказывается в сложном положении. Из-за сильной поддержки Конгресса карательных мер в отношении Москвы ему сложнее начать новый диалог с Россией, тогда как ряд союзников США в Европе, и так недовольные поведением администрации по ряду вопросов, могут занять еще более жёсткую позицию. В то же самое время выступать против этой поправки — значит идти на изрядные политические издержки, не в меньшей степени потому, что его подчиненным еще придется сформировать единый фронт по этому вопросу. Определенно только одно: когда Трамп встретится с Путиным в июле на саммите «Большой двадцатки», ему предстоит проделать титанический труд, балансируя между двумя этими крайностями.