Экс-вратарь «Спартака» и сборной СССР Ринат Дасаев признался, что имел проблемы с алкоголем, когда закончил профессиональную карьеру в 1991 году.
– После контракта с «Севильей» вы не вернулись в Москву. Почему?
– Меня звали играть в Бразилию, но решил, что нет смысла лететь – контракт давали на год.
Хотел уехать домой, позвонил друзьям, и они рассказали, что в Москве танки стреляют: «Если есть возможность остаться – не спеши». И я остался. Полгода не работал, жил на заработанные деньги.
Потом пришел на базу «Севильи», а там вратарей в академии тренирует полевой игрок. Встретился с президентом, сказал, что готов тренировать сам. Он пригласил брата, который занимался второй командой, и тот позвал работать. Я параллельно занимался второй командой и академией.
– Мне показалось, что после завершения карьеры вы не могли найти себе место.
– Если бы друзья тогда не отговорили возвращаться, я бы, возможно, еще два-три годика в России попылил. А так – контракт закончился, мне 35. И здесь не сыграю, и туда не поехать…
Хорошо, нашел работу. Но когда Луис Арагонес ушел, у меня опять была пауза, не работал год.
Я долго не общался с родственниками. Потом со мной связались братья, корреспондент [«Комсомольской правды»] Сережа Емельянов. Приехали и уговорили вернуться назад.
– Что именно было не так? Вам не хватало игровых эмоций?
– Да, конечно. Я до сих пор хочу играть. А тогда совсем не знал, что делать дальше.
– Вы сказали, что долго не общались с родственниками.
– Не общался, не было сил. Они позвонили в клуб и нашли мой контакт. Когда Сережа Емельянов начал общаться, я забыл русский язык. Говорю: «Кто-то знает испанский, может говорить?»
– Вы пережили депрессию?
– Да. Это было. Сидеть без работы в чужой стране… Очень тяжело.
– Вы серьезно относитесь к депрессии? Считаете болезнью?
– Конечно.
– У вас были проблемы с алкоголем?
– Было такое.
– Как справились?
– Взял себя в руки. Было тяжело, но пришел в норму.
– У вас была авария: вы повредили пальцы, наложили 21 шов на лоб. Как это случилось?
– До сих пор заметно – здесь и здесь. Ночью ехал, передо мной – автобус. Хотел обогнать, но на асфальте масло – дал по тормозам, развернуло в кювет. Но ничего, сам выбрался.
– Вы выпивали перед этим?
– Я ехал с праздника, немного выпил. Это было нормальным в Испании, там не существовало закона, который бы запрещал пьяным садиться за руль.
Полицейские никого не останавливали. Я не был пьяным настолько, чтобы не контролировать себя.
– Вы были близки к смерти?
– Конечно. До сих пор это перед глазами. Хочется убрать, но все еще всплывает. Знаете, в жизни всегда плохое всплывает. Чтобы этого никогда больше не делать.
– В этот момент развелись с женой?
– Раньше. Сразу как закончил с футболом.
– Вторая жена Мария помогла выбраться из депрессии?
– Да, мы познакомились в тот период. Она была рядом.