Коммерциализация образования: образец бесплатной приватизации из США
В эти дни политики в Пуэрто-Рико стремятся «исправить» десятилетия финансовой бесхозяйственности, приняв — и при этом существенно расширив — те же реформы образования, которые уже привели к серьезным изменениям в структуре школьных округов в континентальной части Соединенных Штатов — в штатах Мичиган и Иллинойс в первую очередь.
В октябре сенатор Эдуардо Бхатия необычайно быстро, практически без обсуждения, внес законопроект о реформе общего школьного образования, получивший название «билль 14 56», в Сенат Пуэрто-Рико. Проект был сразу же принят к рассмотрению в качестве закона страны.
Пуэрто-Рико — особая территория, своего рода правовая лаборатория, де-факто входящая в США, но де-юре чуть слабее контролируемая с федерального уровня. Такая специфическая правовая модель очень часто используется как инструмент тестирования политически чувствительных правовых решений, которые впоследствии будут применены на всей территории Соединенных Штатов.
Именно поэтому наблюдатели в Вашингтоне рассматривают пуэрто-риканский «билль 14 56» отнюдь не как документ заморской территории.
Требование массовых закрытий «неэффективных» государственных школ в новом законе пока что просто повторяет положения о приватизации школ, уже принятых ранее в Детройте и Чикаго, и успевших вызвать бурю возмущения не только в либеральных, но и в консервативных кругах — редкое единодушие оппонентов в предвыборный год.
Так, широкую известность получил скандал с закрытием более 50 школ в Чикаго — в первую очередь в афроамериканских кварталах — под предлогом того, что они были «недозаполнены». При этом специальное исследование университета Чикаго показало, что после закрытия этих районных школ, пусть не полностью укомплектованных, но вполне оснащенных, ученики были перераспределены по мелким школам со слабой педагогической и материальной базой, зачастую при этом уже приватизированным. Родители же учеников этих школ в силу собственного низкого образовательного статуса почти никогда не видят ценности образования для своих детей, что гарантирует почти полное отсутствие жалоб.
В этом смысле нужно учесть, что понятие «частная школа» в Америке имеет два диаметрально разных контекста.
Оно означает одновременно и группу общеобразовательных учебных заведений для семей элиты — и самый низкий класс школ с самым плохим уровнем кадрового и материального оснащения, которое государство из целей бюджетной экономии сбросило на руки частным компаниям, которые беспокоит только минимизация «издержек».
Эта практика государственного лукавства, когда нарушения образовательных стандартов в таких приватизированных школах сложнее контролируются и потому их проще не заметить, позволяет снизить бюджетные нагрузки без риска понести за это ответственность государственными департаментами организации образования муниципалитетов.
В Мичигане штат уже создал Education Achievement Authority (EAA), — специальный наблюдательный орган, формально призванный контролировать эквивалентность качества образования в государственных и приватизированных школах. При этом Мичиган отличается от других штатов, потому что подавляющее большинство его частных школ уже находится в ведении открыто коммерческих компаний — в других штатах частными школами владеют пока что в большей части религиозные, некоммерческие и кооперативные организации.
Такая политика привела к многочисленным фактам коррупции, подтасовок и неэффективности траты выделяемых на образование средств. Главная газета столицы штата, The Detroit News, подготовила и опубликовала на эту тему развернутый доклад. Городу-банкроту отказ от качественного образования несколько помог сбалансировать бюджет, но социальная плата, рост люмпенизации молодежи, отмечает доклад The Detroit News, практически не оставляют для Детройта другого пути выхода из стагнации, кроме массовой иностранной миграции квалифицированной рабочей силы.
Пуэрто-Рико тоже не вчера встало на путь такой экономии бюджета, но сделало в «билле 14 56» следующий рывок. С 2014 года правительство Пуэрто-Рико закрыло 135 школ — всего около 10% школ на острове. Результаты этих закрытий школ привели к тому, что средние размеры класса выросли до 40 учеников. Новый закон требует закрытия еще более 400 государственных школ — почти трети из оставшихся государственных школах на острове. Кроме того, «билль 14 56» предполагает, что правительство будет каждые три года переводить по крайней мере 15% оставшихся школ в формат управляемых коммерческими компаниями.
До этого момента пуэрториканцы в «билле 14 56» просто расширяли практику континентальных штатов. Однако закон содержит и принципиальные новации, которые как раз и вызвали особый интерес в центральной американской прессе. Прежде всего, законопроект вносит изменения в пенсионный закон Пуэрто-Рико от 1951 года, прямо указывая, что учителя таких приватизированных школ учат детей на государственные деньги, но при этом сами — не государственные служащие. В результате они не будут иметь доступ к системе государственного пенсионного обеспечения при выходе на пенсию. Это огромная «бюджетная экономия», по размерам сопоставимая с закрытием государственных школ, однако, и шума от нее будет куда больше. Организаторы «билля 14 56» сразу же это почувствовали — в прошлый вторник несколько тысяч учителей по всему острову Пуэрто-Рико вышли на забастовку и шумные митинги, продемонстрировав беспокойство по поводу нового регламента.
И здесь вступает в силу вторая новация «билля 14 56» — такая же прагматичная, как весь проект. Положениями нового закона вводится решение большинством голосов (кого и в какой процедуре законом не объясняется), чтобы принять решение вывести школы из муниципального подчинения и перевести их под управление коммерческого оператора и надзорного органа по типу мичиганского EAA. Этот подход называется «триггер голос». Школа может быть изъята из муниципального статуса (со всем имуществом, что очень важно) путем голосования 51% «родителей учеников, обучающихся в указанной школе, которые присутствуют на голосовании».
Важнейший новый поворот в «билле 14 56» заключается в том, что учителя сами, образовав коммерческую компанию, могут приватизировать управление школой — тем же 51%-ным однократным голосованием. При этом законодательство не предусматривает, что если учителя и родители недовольны результатами, школа может вернуться от частного к муниципальному статусу. Голосование является улицей с односторонним движением, организующим приватизацию активов государственной собственности стоимостью в несколько десятков миллионы долларов каждый в частные руки.
Как менеджменту школы организовать один раз родительское собрание с правильным составом участников — хоть десять человек, закон не запрещает, — не нужно рассказывать тем, кто помнит приватизацию ранних 90-х в российской экономике.
Это хорошие откупные в ситуации отключения от государственной пенсионной системы — вот только про образование тут нужно забыть. А, собственно, зачем оно Южному централу?
Опыт минимизации обязательств властей по общему образованию Мичигана, Иллинойса и других континентальных штатов, расширенный экспериментальным «биллем 14 56» в Пуэрто-Рико, четко укладывается в общую стратегию решения задач социализации низших слоев населения США, разработанную еще во времена рейганомики.
Тогда на высоком экспертом уровне дискутировалось, что экономически выгодней. Первый подход предлагал тратить огромные суммы на стимулирование интереса талантливых и энергичных детей и их родителей к образованию, карьерному росту и вообще к системным формам организации уклада жизни. Второй предлагал максимально упросить доступ к бесплатным государственным сервисам, пособиям, талонам на продукты (очень распространенным в США), социальному транспорту, и тем самым снять уровень социальной напряженности. Возобладал второй подход, и целое поколение (почти три десятка лет) американцы откупались от Южного централа, а тот молчал и довольствовался получаемым.
Все это было до Фергюсона, до Балтимора, до молодежных бунтов в Лос-Анджелесе. Просто сменилось поколение — выросли дети тех, кто помнил, что такое жить без пособий. Это поколение не помнит. Сегодня в США есть семьи, в которых три поколения ни одного дня не работали. Это не метафора, а статистически измеряемый факт.
Нынешняя школьная реформа в США показывает, что политика сокращения стимулирования социализации таких слоев населения — а сегодня это уже не четверть, это больше половины Америки — продолжается.
«Меньше школ, больше денег на руки» — вполне теперь и европейская тенденция, и проекты «безусловного дохода» в Скандинавских странах четко это показывают.