Не станет Тигра и Евфрата – исчезнет не только Ирак
Багдад сообщил, что намерен подать иск против Тегерана в Международный суд, обвиняя его в неправомерном использовании трансграничных рек, влияющих на сток Тигра и Евфрата. Несмотря на то, что по иранской территории Тигр и Евфрат не протекают, в Ираке полагают, что Тегеран ограничивает сброс их притоков на своей земле. Одной из таких трансграничных рек является Малый Заб, где Иран в 2017 году завершил строительство ГЭС в районе города Сердешт, а еще две дамбы планируется создать выше по течению. Министр водных ресурсов Ирака Махди Рашид аль-Хамдани уверяет, что реализация иска может гарантировать Багдаду «справедливый раздел водных ресурсов», которые Тегеран якобы использует «исключительно в своих интересах, ставя под угрозу иракский сельскохозяйственный сектор, а в некоторых случаях нарушает и снабжение населения питьевой водой». Помимо того, иранские власти обвиняют еще и в том, что они «намеренно пытаются изменить естественные русла, чтобы оставить большую часть стока на своей территории».
Интрига тут в том, что даже в случае принятия Международным судом решения в пользу Ирака, это вряд ли повлияет на решение проблемы полноводности Тигра и Евфрата. Потому, что существует еще и Турция, по территории которой протекают эти трансграничные реки. Именно Анкара осуществляет контроль за их потоком через построенные на своей территории плотины, гидроэлектростанции и другие инфраструктурные объекты. В этой связи предпринималась попытка разрешить споры трех государств, Ирака, Турции и Ирана, предложив рамочную конвенцию в формате ООН. Однако Анкара не согласилась подписать этот документ. Потому что, как полагают эксперты, используя фактор обмеления Тигра и Евфрата, она стала разыгрывать «водную карту» в своей региональной политике. Правда, при этом Турция заявляет, что «вопросы трансграничных вод должны решаться без вмешательства третьих сторон, только между прибрежными государствами». Однако достигнуть какого-либо взаимоприемлемого соглашения не представляется возможным в силу бурных событий, происходящих в этой части Ближнего Востока.
Но дело даже не в этом. На прошлой неделе иракские власти предупредили, что уровень двух крупнейших рек страны продолжает снижаться и при сохранении нынешних тенденций к 2040 году они могут пересохнуть полностью. В настоящее время практически все ближневосточные страны сталкиваются с нарастающим дефицитом воды, вызванным климатическими изменениями и многолетней засухой в регионе. Как утверждает западное издании The Strategist, в период после 1998 года 10 из 17 стран мира, которые столкнулись с самыми сильными засухами за последние 900 лет, были расположены на Ближнем Востоке. В период с 2003 по 2010 год ряд земель Турции, Сирии, Ирака и Ирана, расположенных вдоль бассейнов рек Тигр и Евфрат, обнаружили сокращение общего запаса пресной воды объемом в 144 кубических километра, при этом 60% потерь были связаны с откачкой вод из подземных резервуаров. В этой связи эксперты прогнозируют появление в регионе новых острых конфликтов, связанных с битвами за доступ к пресной воде на фоне резкого сокращения уровня дождевых осадков, запасов поверхностных и подземных вод, а также усилением процесса опустынивания территорий.
Охватившая с 2006 года большую часть региона продолжительная засуха, разрушающая сельское хозяйство ряда стран, переезд в города большого количества сельских жителей и связанные с этим социальные потрясения в отдельных случаях могут привести к гражданской войне. Вот почему водная безопасность в трансграничной речной системе Тигра и Евфрата представляется наиболее острой и взрывоопасной. Согласно оценке американского разведывательного сообщества, «после 2022 года на Ближнем Востоке использование воды в качестве оружия станет более вероятным на фоне бедности, социальной напряженности, ухудшения состояния окружающей среды, неэффективного руководства и слабых политических институтов, что может привести к краху некоторых государств». И хотя засуха была характерна для Ближнего Востока еще с библейских времен, в последние десятилетия ситуация приближается к катастрофической. Прогнозы относительно будущего в этом регионе остаются мрачными.
Хотя бы потому, что постоянные вооруженные конфликты разваливают и без того слабую инфраструктуру водоснабжения, а сама вода превращается в оружие. Вспомним, как ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) пыталось перекрыть Евфрат, чтобы уморить голодом своих противников в Ираке. Или как Турция останавливала работу водопроводной станции на севере Сирии, которая снабжает водой курдов. В докладе Университета Саны подсчитано, что 70% конфликтов в сельских регионах Йемена до начала гражданской войны начинались как споры из-за воды. Часть решения проблемы на Ближнем Востоке должна быть связана с экономией воды в сельском хозяйстве. Но в странах, где правительства не способны управлять водными ресурсами, традиционное земледелие приходит в упадок, а жизнь становится невыносимой, что влечет за собой дополнительное обострение региональной напряженности. Помимо того, проблема воды на Ближнем Востоке быстро интернационализируется, превращаясь в серьезный фактор международной политики в регионе и объект разногласий в отношениях арабов с соседями и между собой.
Тем временем Тигр и Евфрат продолжают мелеть и пересыхать. А вслед за ними усыхает и сам Ирак, который назывался некогда «Ум эль-рафидиин» — «страна двух рек». И сценарий неотвратимой катастрофы воспринимается там с апокалиптическим пессимизмом, поскольку в день, когда «уйдут» реки, — «уйдет» и Ирак. И не только он один.