Зачем Новак летит в Тегеран?
Как сообщил официальный представитель МИД Ирана Саид Хатибзаде, «в скором времени Тегеран с визитом посетит вице-премьер России и глава ирано-российской совместной экономической комиссии Александр Новак». Помимо этого, Россия и Иран планируют взаимные визиты официальных лиц для обсуждения сотрудничества по различным темам, в том числе и в сфере «расширения банковского и финансового сотрудничества для дальнейшего расширения связей и противодействия санкциям», также в сфере политики, экономики и культуры.
Россия столкнулась с более высоким набором санкций, чем в свое время Иран: SWIFT, блокировка корсчетов банков, заморозка активов Центробанка и тому подобное. Но Иран уже 40 лет живет под американскими санкциями и приобрел огромный «опыт выживания» в таких условиях. Сейчас на горизонте у него замаячила перспектива снятии санкций в случае подписания в Вене соглашения по ядерной программе. В этой связи в Тегеране в определенных кругах ведется дискуссия о дальнейших направлениях во внешней политике. Как пишет иранский эксперт Моксен Пакайен, есть и такие, которые считают, что «на данный момент можно использовать разногласия между США и Россией для восстановления отношений с Западом», и это должно «стать новым стратегическим выбором для Ирана, особенно в ситуации украинской войны для обеспечения национальных интересов».
Теоретически такого хода событий исключать не стоит. В настоящее время, даже несмотря на паузу в венских переговорах по ядерной программе, американцы не отказываются от переговоров с Тегераном. При этом США стали увязывать этот процесс не только со снятием введенных запретительных санкций, но и с возможностью выхода иранской нефти на западный рынок, чтобы сбить высокие цены на топливо. Иран, пользуясь сложным экономическим положением Запада, стремится выторговать себе максимально комфортные условия в рамках новой сделки. Мировой банк прогнозирует рост экономики государства в размере 2,4% — отличный показатель для страны, отрезанной от рынков США, Европы и их союзников. Но внутри Иран имеет ряд серьезных вызовов: инфляция, необходимость поддерживать цены на базовые продовольственные товары, развитие внутреннего рынка потребления, чтобы снизить зависимость от нефтяных доходов. Сельское хозяйство не первый год страдает от засухи.
Пока правительство имеет четкий план действий в условиях сохранения санкций. Но может случиться и так, что внешние обстоятельства увеличат давление негативных факторов, что в итоге вынудит Иран изменить внешнюю политику. Однако Вашингтону действовать гибче на этом направлении мешает в первую очередь Израиль. Свою особую позицию сохраняет и Саудовская Аравия, понимающая, что выход Тегерана из режима санкций приведет к резкому росту его регионального геополитического, экономического и религиозного влияния. А страны Персидского залива не в восторге от перспективы заиметь рядом с собой активно развивающийся восьмидесятимиллионный Иран. Поэтому США, чтобы вырваться из «мелового круга», нужно наступить на горло своей «ближневосточной песне». К чему они сейчас не готовы.
В такой ситуации — по Пакайену — Тегерану важно «действовать так, чтобы Россия, Китай и другие страны Евразии не подумали, что Иран может вступить в игру, чтобы использовать разногласия между Западом и Востоком», чтобы «евразийские державы и наши восточные соседи не исходили из того, что восточная иранская политика не имеет стратегического подхода и действует тактически». Иран после ввода санкций против России стал одной из первых стран, которая предложила расширение сотрудничества, чтобы смягчить последствия репрессий. Он сразу предложил поставки своих медикаментов, стройматериалов, продуктов питания и одежды, отметив, что рассчитывает на увеличение товарооборота с Россией в четыре раза. Россельхознадзор обсуждает с Тегераном наращивание поставок овощей и фруктов в 3,5 раза. Со своей стороны Иран заинтересован в увеличении импорта из России зерновых и масленичных культур с 7 млн до 12 млн тонн в год.
Тегеран намерен рассмотреть вопрос открытия своего рынка для российского мяса птицы, баранины и другой мясной продукции. Более того, посол Ирана в России Казем Джалали сообщал, что Москва и Тегеран работают над объединением систем передачи финансовых сообщений в обход международной системы SWIFT, ведут переговоры о взаимном признании национальных платежных карт. Активизировалось обсуждение логистического маршрута «Север — Юг» через Каспий. Он рассчитан на транспортировку грузов из Индии и государств Персидского залива в Западную и Северную Европу через Иран, Азербайджан и Россию, в том числе посредством соединения железных дорог этих трех стран. Россия и Иран продолжают прорабатывать стратегическое соглашение сроком на 20 лет, наподобие недавно подписанного между Ираном и Китаем. Раньше не было импульсов для ускорения этого процесса, но сейчас многое меняется.
В то же время, планируя наращивание экономического сотрудничества с Россией, укрепление отношений с Евразийским союзом, Шанхайской организацией сотрудничества, Тегеран говорит и о «росте своего присутствия на евразийском пространстве для обеспечения своих национальных интересов», возможность для чего предоставляет «украинский кризис». Что касается Москвы, то ей необходимо убедить Иран в том, что российский «разворот на Восток» после западных санкций становится устойчивым и долговременным курсом. В этом контексте обращает на себя внимание деидеологизация внешней политики России. То, что является слабостью и недостатком во внутренней политике, становится преимуществом в отношениях с другими странами, особенно Ближнего Востока. Отсутствие идеологических установок у Москвы способствует гибкости и многосторонности отношений. Так что предстоящий визит Новака в Тегеран должен расставить многие ударения во взаимоотношениях между двумя странами.