Китайцы с триметазидином показали, как спасать спортсменов. Жаль, Валиевой это уже не поможет
WADA в огне: опубликованное New York Times и немецким каналом ARD расследование о допинге у 23 китайских пловцов, обнаруженном перед Играми-2020 в Токио, поставило агентство в неприятное положение.
Пришлось даже экстренно проводить онлайн-конференцию для медиа со всего мира. Таких незапланированных открытых разговоров боссы WADA не вели давно. Но в этот раз важно было донести тезисы:
● концентрация запрещенного препарата триметазидин в 28 пробах китайских пловцов была крайне низкой. Если в деле Камилы Валиевой концентрация открыта – 2,1 нг/мл, здесь она была «заметно ниже»;
● научный отдел WADA получил документы от китайской стороны 15 июня 2021 года (то есть примерно за полтора месяца до Олимпиады, где многие из пловцов должны были выступить). Изучив бумаги, WADA пришло к выводу, что версия о бытовой контаминации доказана. Вина и халатность со стороны спортсменов отсутствовали, а значит, не было никакого практического смысла в подаче апелляции;
● вывод: WADA действовало по правилам и прозрачно. Схожесть этой истории с делом Валиевой – только в названии препарата, а обстоятельства его попадания в организм принципиально разные.
С последним сложно не согласиться. Действительно: 23 человека из циклического спорта единовременно и на отборочном старте сдали положительную пробу на препарат, который потенциально:
а) помогает сердечной мышце справляться с нагрузками;
б) уже использовался спортсменами из этой страны и в этом виде спорта (помним первый скандал с Сунь Яном, в 2014-м он отсидел за триметазидин три месяца).
Ничего подозрительного, правда?
А вот аргументация от главы отдела расследований WADA Гюнтера Янгера (он, кстати, хорошо знаком и с российской темой, был наблюдателем в РУСАДА)
– Для нас вопрос был в том, зачем они (китайцы – Спортс) станут их тестировать и докладывать о положительных пробах, зная, что потом это вызовет массу проблем, – заявил Янгер. – Если бы я хотел спрятать допинг, как сделали русские, я бы не пошел этим путем. Все обсуждалось, и если бы, учитывая весь опыт нашего отдела, мы почувствовали, что что-то не так, мы бы расследовали это. Но в данном случае, с учетом всей имеющейся информации, мы бы не стали делать ничего иначе.
Напомним Янгеру: Камила Валиева тоже сдала дополнительную пробу на внутренних соревнованиях (чемпионате России) и по линии национального антидопингового агентства (РУСАДА). Но почему-то тогда вопрос «зачем тестировать своего спортсмена, если прячешь допинг» не возникал и не использовался как аргумент в защиту. Более того, китайцы тестировали своих пловцов ровно за тем же, за чем РУСАДА – Валиеву.
Таков регламент внутренних отборочных соревнований: почти всегда призеры (или топ-2, как в Китае) сдают пробы. Если бы китайцы не запланировали допинг-тестирования на таких стартах, это сразу должно было вызвать у WADA вопросы. Только в китайском случае:
● пловцы обычно выступают на нескольких дистанциях, поэтому у некоторых китайцев накопилось по несколько проб, взятых в течение двух-трех дней. А в фигурном катании выступление (и допинг-контроль) на соревнованиях всего одно. Последующие пробы Валиевой, сданные спустя несколько недель на чемпионате Европы, не могут считаться столь же убедительным аргументом, как китайские, взятые вплотную друг за другом;
● в Китае, в отличие от России, имелась и до сих пор есть собственная аккредитованная лаборатория. Поэтому у китайцев появилась возможность оперативно узнать о результатах проб и предпринять действия (например, провести слушания и два месяца не вносить их в систему ADAMS).
Пробы Валиевой проверяли в Стокгольме, повлиять на сроки и тем более предварительно узнать результат российская сторона не могла. Но по логике Янгера, это наоборот аргумент «за». Протестировать свою лучшую спортсменку и отправить ее пробы в зарубежную лабораторию – что может быть прозрачней?
Как допинг оказался в вытяжке и емкостях со специями?
Китайская версия о попадании триметазидина в организм пловцов – это отдельный кайф. Как мог триметазидин (таблетированный препарат) оказаться не только на рабочих поверхностях кухни отеля, но и в емкостях со специями (?), раковине (??) и даже вытяжке (???). И это с учетом, что обследование помещения проводилось спустя два месяца после взятия пробы.
Кто этот неизвестный, рассыпавший допинг буквально везде? Зачем он так поступил? Ни мотивов, ни даже имени героя мы не знаем. Более того, представители WADA не смогли даже посетить ту самую кухню, потому что на тот момент в стране действовали ковидные ограничения. Пришлось верить китайцам на слово.
А вот еще интересная мотивировка от главы департамента WADA по науке и медицине профессора Оливье Рабена. Он, кстати, участвовал в качестве представителя WADA и в слушаниях по делу Валиевой.
– Версию контаминации подтверждают сочетание относительно низких концентраций триметазидина и то, что несколько спортсменов сдали много проб в течение нескольких дней, и они колебались между позитивной и отрицательной, – считает Робен.
Вроде бы все логично, таким способом спортсмены нередко добивались полного оправдания и раньше. Но мы знаем, что у китайцев было 28 положительных проб на 23 человека. Арифметика: больше одной взятой пробы имели единицы. Но кто именно? И на каких основаниях тогда оправдали всех остальных?
WADA считает, что апелляция ни к чему бы не привела. Неужели?
Вроде бы по количеству нестыковок и притянутых аргументов версия с отелем вполне может поспорить с историей про дедушку и пирожное. Но китайцы последовательно и с самого начала доказывали только одну историю. Ни разу не сбились, не упоминали никаких дополнительных факторов, били в одну точку – причем такую, которую почти невозможно проверить.
А вот защита Камилы чего только ни говорила, причем легко проверяемого.
Дедушка – это конкретный человек, а не абстрактная кухня на другом для WADA конце света, куда к тому же невозможно добраться. Пирожное – конкретная еда, которую зачем-то понадобилось тащить с собой на соревнования, а свидетелей этому нет. Сравните с китайским следом: никто даже не упоминал, что именно ели пловцы в отеле, достаточно оказалось следов триметазидина на кухне.
Так что WADA, возможно, не лукавит, когда говорит, что обращаться в суд по истории с пловцами было бессмысленно. Апелляция вполне вероятно ни к чему бы не привела (что, конечно, не избавляет WADA от обязательств детально разбираться в каждом конкретном случае).
Но мастер-класс для адвокатов Валиевой китайцы показали отличный. Теперь мы снова убедились, что безвыходных ситуаций не бывает. Если только действовать профессионально и не подменять лозунгами собственные ошибки.