К «Крокус Сити Холлу» всё время идут люди. И хотя все официальные траурные мероприятия уже прошли, народ продолжает идти к этому месту, чтобы возложить цветы к стихийному мемориалу. Они приходят, а потом разъезжаются по домам. Почти каждый корреспондент MSK1.RU побывал здесь по нескольку раз: мы передавали отсюда информацию во время и после теракта. Но у нас, к счастью, есть возможность уехать.
А есть те, кто не может этого сделать. Это люди, которые живут рядом с «Крокусом». Прямо за сгоревшим концертным залом — многоэтажные дома. Роковым вечером 22 марта люди из своих окон наблюдали, как ансамбль культурно-развлекательных зданий превращается в кладбище, в место боли и траура. Люди стали невольными очевидцами одного из самых страшных событий в истории России — и наблюдали они его не с экранов телевизоров и смартфонов. Наш корреспондент отправился к местным жителям, чтобы узнать, как им живется с видом на трагедию сегодня.
Красногорский микрорайон Павшинская пойма от «Крокуса» отделяет Москва-река. Путь к многоэтажкам лежит через мост, по которому, спасаясь, бежала огромная толпа людей из объятого пламенем здания, захваченного террористами. Вот и теперь навстречу идут люди, и почти у каждого в руках цветы. Понятно, куда они направляются и зачем.
За мостом на красивой и благоустроенной набережной ничего не напоминает о трагедии. Здесь работают точки стритфуда. Практически на фоне сгоревшего «Крокуса» можно пострелять в тире из игрушечного автомата Калашникова. Работник тира разводит руками на вопрос о том, не жалуются ли люди на такое развлечение.
— Да нет. Наоборот, люди приходят, получают хорошие эмоции, — добродушно говорит парень.
И правда. Тир здесь пользуется большим спросом.
На набережной есть несколько детских площадок, оккупированных ребятней и их родителями. Крики, смех. Вокруг площадок цокают копытами лошади, одну из которых одели в розовые крылья. Животные катают детей за несколько сотен рублей. Разговорились с хозяйкой «пегаса», который ждал, когда на него посадят очередного ребенка.
— У всех людей разное мнение по этому поводу, — говорит она про свое занятие. — Кто-то скептически, кто-то с радостью пользуется услугами…
— А вы как относитесь?
— Для меня это работа. Мне его нужно кормить, — сказала собеседница и погладила лошадь, окидывающую нас грустным взглядом.
За домами скрываются менее живописные виды. Там во дворике замечаю девушку, она что-то читает в смартфоне. Разговорились. Ее зовут Кристина. Она рассказала, что за сутки до трагедии работала на выставке в «Крокус Экспо». Международная туристическая выставка MITT-2024 проводилась с 19 до 21 марта.
— Я не видела пожар из окна, — говорит собеседница. — Я была тогда в кафе. Мне в тот день внезапно подруга написала, предложила встретиться. Если бы не было этой встречи, то я как раз в это время приехала бы на метро к станции. Я сидела в кафе, и мне позвонил мой молодой человек и сообщил о том, что происходит. Я была в полном ужасе, в полной панике, — Кристина отводит взгляд, на ее лице читается боль от тех жутких воспоминаний.
После теракта Кристина не появлялась дома несколько дней.
— Потому что… Ну просто это было невозможно — смириться с тем, что это практически напротив моего дома. Не практически, а фактически. Приехала только в понедельник, спустя три дня. Я возвращалась, было около 7 вечера. Шла домой, и постоянно мне встречались люди, которые несли цветы. Конечно, было понятно, куда они идут… Это всё очень тяжело осознавать. Мне повезло, что я не видела. Наверняка всё было громко, дым, это всё очень страшно.
— Как вы чувствуете себя сейчас?
— Тяжело понимать, что любой день твоей жизни, он может быть последним. Мы работали на выставке со вторника по четверг. И если бы это случилось на день раньше, когда я выходила с работы, то могло бы произойти... — Кристина взяла паузу. — Это могло бы случиться с нами. Страшно понимать, что мы никак не защищены, это с любым может произойти. Никто от этого не застрахован.
Кристина считает, что восстанавливать концертный зал — это плохой выбор.
— Напротив «Крокуса» веселятся дети на площадке, жизнь идет своим чередом. Не возникает чувства противоречия? Что так не должно быть, что люди так быстро забывают то, что, кажется, забыть невозможно?
— Я не вижу в этом ничего такого. Мы живем вообще в очень неспокойное время, оно никогда не было спокойным. И параллельно идет куча военных действий в других государствах. Нельзя просто взять и всем всё запретить. Заставить не выходить на улицу, сидеть дома. Я считаю, что в этом случае лучшее решение — это зайти в церковь и поставить там свечку, если ты верующий. Помолиться в тишине. Но в любом случае жить эту жизнь надо. И дети, которые живут рядом, они ни в чем не виноваты. Они не должны просто так оставаться без детской площадки, потому что она напротив этого страшного места.
К мосту продолжают стекаться москвичи с цветами. И молодежь в беспроводных наушниках, и мамы, которые держат своих детей за руку. Они отказываются гадать вместе с корреспондентом, что нужно сделать с концертным залом, стараются не высказывать своих чувств — о чем и говорила Кристина. Эти люди держат боль в себе.
У детской площадки две девушки о чем-то громко говорят друг с другом. Включаюсь в беседу. Подруги были здесь на концертах много раз, в этих местах часто проводили время с одноклассниками и знакомыми. «Крокус», как минимум, — это память об их детстве.
— Это родное место, — рассказывает одна из девушек, которую зовут Виктория. — Я туда постоянно хожу, мы вместе там всегда гуляем с друзьями. И вообще, это мой второй дом, и это всё очень грустно. И сначала я думала, что «Крокус» нужно восстанавливать, но в итоге изменила свое мнение. Я считаю, что концертный зал нужен. Его следует восстановить. Но при этом увековечить память тех, кто погиб. Сделать памятник или мемориал.
— Неужели там могут дальше проходить концерты? — не могу удержаться от вопроса.
— Так мы ведь скорбим не по концертному залу, а по людям. Зрители могли бы проходить этот памятник, чтобы подумать и вспомнить. Остановиться у него на секунду. Чтобы память была жива! — говорит моя собеседница.
Не получилось поговорить с более взрослыми жителями этого района. Те не хотели рассуждать о том, что можно сделать с концертным залом («Руководство решит!» — как сказала одна из них), не делились своими чувствами о том, стало ли тут жить тревожнее после страшных событий. Но они, меняясь в лицах, делились своей горячей и прямой ненавистью к тем, кто устроил теракт, и к тем, кто помогал его устраивать.
— Этих одноклеточных, которые устроили, которые снабжали, которые планировали... Они недостойны даже презрения, — сказала милая пожилая женщина, от которой никак не ожидаешь таких слов.
Но и те, кто с самой страшной болью скорбит по ушедшим, и те, кто стискивает зубы от ярости, продолжают жить. Девушка Наргиза, которой на вид не больше 25 лет, выгуливает свою собаку на лужайке перед рекой. Спросил и ее мнение по поводу восстановления «Крокуса». Она считает, что сделать это будет кощунством.
— Когда это случается где-то в Москве или в других городах, это не так страшно, когда это прямо через дорогу от твоего дома... После произошедшего у меня полное ощущение, что что-то может случиться со мной. Что я не в такой уж безопасности, как казалось. И после этого, конечно, когда ты каждый день здесь гуляешь, каждый день ходишь в «Вегас», в «Крокус», это всё уже не кажется таким безопасным, как было.
Мы поговорили с ней и про отдыхающих людей на фоне сгоревшего здания.
— Первое время это, конечно, было неуместно, потому что не было никакого веселья в первую неделю. Но люди же не могут всё время сидеть дома. Дети же должны играть, жизнь должна продолжаться. Но, конечно, все помнят об этом. Все скорбят. Им еще приходится здесь просто жить...
И да, жизнь продолжается, но в ней еще есть место страху. В первую неделю люди сдали обратно 100 тысяч билетов на концерты, о чем писал MSK1.RU, но зато артисты уже находят в себе смелость сетовать на то, что концертная деятельность сходит на нет.
— Ну вот, чего и следовало ожидать, — косяком пошли отмены концертов. Причина проста — люди не только перестали покупать, но начали сдавать уже купленные билеты. Если так дальше пойдет, вся эстрадная деятельность в нашей стране скукожится до минимума и оставит без работы большинство моих коллег. Увы, но сентенция «когда пушки грохочут — музы молчат» станет более чем актуальной, — писал певец Юрий Лоза на своей странице во «ВКонтакте».
Продюсер Александр Юнусов в разговоре с MSK1.RU сказал, что продолжать концерты необходимо:
— Жить и находиться в постоянном стрессе в современном мире невозможно. Человеку нужны эмоциональная разгрузка и положительные эмоции.
А вот композитор и продюсер группы Reflex Вячеслав Тюрин назвал несусветной глупостью страх ходить на концерты после теракта.