«Работать от зари до зари». Как в сельской глубинке сохраняют производство
Елена Спаденюк, председатель кооператива, каждое утро встаёт в пять часов — в шесть она уже на ферме. Каждую корову из шестисот голов дойного стада она знает, как сама говорит, «в лицо».
Надо проверить, как идёт утренняя дойка. Затем зайти в «детский сад», дворы, где сейчас подрастают телята, родившиеся этой зимой. Потом маршрут председателя пролегает в авторемонтную мастерскую, где механизаторы готовят к посевной трактора.
И уже после этого обхода хозяйства можно прийти в правление, поработать с бумагами — их тоже много. Председатель СПК (расшифровывается как сельхозпроизводственный кооператив, в прошлом — совхоз) должна и в бухгалтерии с юриспруденцией разбираться, и отчёты в надзирающие инстанции писать.
Домой удаётся попасть только после семи вечера, и это пока не началась посевная. Тогда работать придётся от зари до зари.
Уроженка соседней деревни, Елена Николаевна хотела стать зоотехником с детства. Окончила сельхозтехникум в городе Кашине, по распределению попала в совхоз Подобино. Было это в 1978 году. С тех пор с совхозом связана вся её жизнь.
Выучилась в Тверской сельскохозяйственной академии, в 2012 году стала председателем СПК. С тех пор ей приходится бороться за совхозные земли, спасать хозяйство от желающих оторвать от него сотню-другую гектаров.
И всё это на фоне вековечных крестьянских забот — зимовки скота, отёла, посевной и уборочной страды.
До 1991 года в Бежецком районе было около сорока колхозов и совхозов. Сейчас осталось четыре — СПК «Подобино», колхозы «Красный льновод», «Новая жизнь» и имени Крупской. Все они специализируются на молоке.
Славные традиции
Сельское хозяйство — это не столько про экономику, сколько про жизнь, про обжитость территорий. Когда земля не обрабатывается, она зарастает борщевиком и сорным лесом.
Корреспондент ИА Регнум побывала в СПК «Подобино» в Бежецком округе Тверской области, чтобы понять, что держит людей на селе в российской глубинке и как сохранить очаги этой жизни. Сейчас, спустя 30 с лишним лет после наделения крестьян земельными паями, этот вопрос встал очень остро.
Исторически в этих нечерноземных краях на стыке Тверской, Ярославской, Вологодской областей было развито молочное животноводство. Хлеба здесь не родятся, а разнотравье — удивительное.
Ярославское Пошехонье, славное своим сыром, тоже ведь неподалеку. Череповецкий дворянин, отставной моряк Николай Верещагин, брат знаменитого художника-баталиста Василия Верещагина, научившись секретам швейцарских сыроваров, именно в Тверской области открыл в конце XIX века первую сыроварню, а затем создал целую школу сыроварения, в том числе в Пошехонье.
В основе российского сыроварения были как раз крестьянские кооперативы-артели. На рубеже XIX–XX веков это оказалась на редкость удачная бизнес-модель, позволившая российским сыроварам с нуля (до Верещагина сыр в Российской империи почти не производили) завоевать не только отечественные, но и зарубежные рынки.
В Бежецком районе сработала попытка возродить сельскую кооперацию: четыре хозяйства (те, что выжили) стали учредителями сельскохозяйственного закупочно-сбытового потребительского кооператива «Бежецкая бурёнка».
Идея проста: крупные молокозаводы Москвы и Санкт-Петербурга не работают с небольшими поставщиками, да и хозяйствам сложно самим доставлять молоко на столичные производства. Они сдают своё молоко «Буренке», там оно сортируется, проходит предварительную обработку, и потом отправляется крупным производителям молочных продуктов.
Коровы в Подобино — молочной ярославской породы, с забавными чёрными очками вокруг глаз. Еще недавно в хозяйстве велась племенная работа, а сейчас на неё нет сил. Никто не молодеет, и Елена Спаденюк, пришедшая в хозяйство 20-летней девушкой, с грустью отмечает этот факт.
Работают целыми династиями
Екатерина Александровна Жочкина, работающая в бухгалтерии, тоже пришла в совхоз в 20 лет. Недавно отметила 52 года работы здесь. Тут она вышла замуж за механизатора, родила сына, который тоже остался работать в совхозе.
Таких династий здесь много.
Некоторые перебрались в Подобино из соседних «княжеств». Так, технику готовит к посевной главный инженер Вячеслав Скворцов, родившийся в многодетной крестьянской семье в соседнем Сонковском районе.
Его родная деревня находится в восьми километрах от Подобино, но уже в другом муниципалитете. Там колхоз приказал долго жить, люди остались без работы. И Вячеслав, мастер на все руки, перебрался в Подобино.
Добрый молодец, настоящий русский богатырь, он очень внушительно смотрится на фоне симпатичных новых комбайнов производства «Ростсельмаша». Сам из семьи, где вырастили пятерых детей, он растит троих своих. Это пока троих — кажется, он не намерен останавливаться на достигнутом.
Доярка Светлана Иванова тоже из тех, кто составляет основу хозяйства, его кадровую гордость. Сорок лет она работает с коровами, тщательно подбирает подопечных, делает всё, чтобы они лучше и дольше давали молоко.
Мы познакомились с коровой-долгожительницей Индюшкой. Ей 18 лет, хотя обычно период хозяйственного использования коровы — 12–13 лет. Светлана не хочет пускать под нож свою старинную товарку, ухаживает за ней особенно тщательно.
Но рук не хватает. В 2014 году в Подобино приехала семья беженцев с Донбасса. Елена Спаденюк выделила им хорошую квартиру, отец семейства работал инженером в авторемонтной мастерской. Однако выбор семья сделала в пользу города — уехали в Бежецк. Слишком отличаются села среднерусских губерний от степного сельскохозяйственного юга.
Трудовых мигрантов из Средней Азии в хозяйство не приглашают. Был один эксперимент с уроженцами Узбекистана, но то, как они работают, в СПК не понравилось.
«Не понимаем, кто у них за что отвечает, — принимаем на работу одного человека, приезжают целым кланом, постоянно друг друга заменяют, работают на нескольких работах в разных местах. Лучше уж наши, местные работники», — объясняет Елена Спаденюк.
«Вернётесь — коров не будет»
Совхозу Подобино больше 90 лет. Это посёлкообразующее предприятие. В 1970–1980-е здесь, как в совхозе-миллионере, были построены многоквартирные трехэтажные дома, и квартиры до сих пор на балансе СПК.
Сельхозпредприятие занималось их газификацией, меняет окна на пластиковые, ликвидирует прорывы канализации, латает крыши. А ещё, по старой совхозной памяти выдает сотрудникам бесплатно зерно, всегда можно попросить транспорт — съездить в Тверь в больницу или еще для каких-то экстренных нужд.
Умение руководить хозяйством и одновременно решать множество социальных вопросов ценилось в советское время, именно из председателей колхозов и совхозов чаще всего были первые секретари обкомов КПСС.
Кстати, Владимир Баюнов, предшественник Елены Спаденюк на посту председателя Подобино, человек, при котором она пришла в совхоз юной девушкой, баллотировался на рубеже веков в губернаторы Тверской области и едва не победил. А еще он несколько созывов был депутатом Госдумы РФ.
Прошедшие 30 с лишним лет после установления в России капитализма заложили под СПК несколько опасных капканов. Из некоторых хозяйство выбралось, из каких-то пытается выбраться сейчас.
Площадку 200 гектаров на окраине совхозных земель отдали в своё время под завод по производству кирпичей, который собиралась строить некая компания «Фаэтон», неизвестно куда исчезнувшая лет 15 назад. Про эти гектары узнал и оформил их на себя зашедший в Бежецкий район огромный агрохолдинг «Коралл», специализирующийся на производстве свинины.
На границе совхоза встали восемь свинокомплексов. Удачно сошлось, что в Подобино были газ, вода, дороги и, главное, люди.
Работа в таких практически «заводах по производству мяса» отличается от крестьянской. Рабочий день — с девяти до шести, выполняешь свой функционал — и ладно, никаких авралов.
«Нам будет плохо — мы вернёмся», — говорили Елене Спаденюк те, кто уходил к богатому соседу.
Она в сердцах комментирует: «Можете вернуться, а коров не будет». Теперь «Кораллу» нужны земли, чтобы сливать отходы. Рядом с их площадкой лучшие пахотные земли «Подобино», и будет очень обидно, если их пустят даже не под выращивание кормовых культур для свиней, а под стоки.
Сейчас администрация Бежецкого района пытается забрать у СПК эти земли под предлогом того, что это невостребованные земельные паи.
«Невостребованные» земли
Здесь мы подступаем к проблеме, которая так или иначе сейчас даёт о себе знать по всей стране.
Когда в 1992 году шла приватизация колхозных и совхозных земель, всем работникам раздали земельные паи. Практически везде эти паи были сразу же сданы обратно в родное хозяйство: во-первых, чтобы оно продолжало и работать, и было где трудиться. Во-вторых, людям стали приходить налоги за земельные наделы, которые им были, по сути, не нужны.
Тридцать лет сельхозпредприятия платили налоги за эти земли, но стоит кому-то проявить интерес к этим гектарам — открывается серьёзная уязвимость.
Соседнее с Подобино хозяйство, бежецкий колхоз «Красный льновод», два года спорил с компанией, пытавшейся на месте пахотных земель добывать щебень для строительства дорог. Компания купила несколько земельных паёв у наследников умерших колхозников, и, поскольку межевание в начале 1990-х не было проведено, на этом основании претендовала на колхозные поля. В 2019 году у СПК «Подобино» уже хотели отобрать земли, тогда шла речь об арендованных гектарах.
Дочь Елены Спаденюк записала обращение на Прямую линию с президентом Владимиром Путиным, и временно от хозяйства отстали, договор аренды был подписан на следующий день.
Теперь новый заход — через «невостребованные паи». Паи Елены Спаденюк и Екатерины Жочкиной, кстати, тоже признаны «невостребованными».
Тяжёлый выбор сельского хозяйства
9 апреля 2024 года состоялась заседание Тверского областного суда, посвящённое земельным паям сельскохозяйственного кооператива «Подобино» (Бежецкий округ). Администрация Бежецкого округа настаивала на том, что 37 паёв умерших пайщиков хозяйства являются бесхозными, а значит, должны быть переданы в собственность администрации.
В свою очередь юрист СПК «Подобино» говорил в суде, что все пайщики добровольно передали паи в хозяйство в 1990-е годы. Закон о кооперации гласит, что приоритетное право использовать земли сохраняется за организацией, которая их уже обрабатывает.
СПК «Подобино» исправно платил налоги за эти земли, обрабатывал их, но тем не менее суд принял решение, что все эти земли, а речь идёт более чем о 190 гектарах земли, являются невостребованными.
Руководство СПК «Подобино» не намерено сдаваться. Будет подана кассационная жалоба.
«Можно подумать, у нас в Тверской области пустой земли мало!» — удивляется Елена Спаденюк.
Под Бежецком огромные территории заросли кустарником. Лет десять назад в округе бесславно завершился проект попытки возрождения льноводства: инвестор, которому была переданы в аренду практически половина района, обанкротился и исчез.
Не попытаться ли администрации забрать земли у этого горе-инвестора? А «Коралл», с его возможностями и мощной техникой, запросто может снова ввести эти земли в сельхозоборот.
Глава Бежецкого муниципального округа Игорь Павлов в этом конфликте занимает сторону «Коралла». По его словам, задача создания благоприятного инвестиционного климата на территории района — одна из приоритетных.
«Коралл» же — самый крупный в районе налогоплательщик и работодатель.
Главу муниципалитета можно понять: когда на депрессивную территорию заходит крупный агрохолдинг, естественно, ему включают зелёный свет. Однако местные старинные хозяйства тоже нуждаются в заботе руководства, потому что в них залог жизни на земле, в сёлах Нечерноземья.
Что лучше, средние хозяйства, фермерские или кооперативы, или огромные агрохолдинги? Нужен здравый баланс и того и другого. Создать этот баланс может региональная власть, для которой должен быть один приоритет — чтобы на территории жили и работали люди.