Новый завет Кудрина против наследия Кудрина. Кто против реиндустриализации?
Приливы и отливы пандемии COVID-19 первого полугодия текущего года, казалось бы, должны были смыть в глобальный мировой океан остатки клочьев нашей экономики — если следовать терминологии предшественника-однопартийца нынешнего американского президента. Чего не случилось. Более того, у федерального бюджета кризис закончился: профицит за полугодие достиг 0,7 трлн руб. Доходы федерального бюджета составили 11,3 трлн руб., что на 24% больше, чем за аналогичный период 2020 г. При этом важно отметить, что рост экономики имеет в основе увеличение материального производства, а не манипуляции с показателями: промышленное производство выросло за полугодие на 4,4%. Однако по сравнению с аналогичным периодом прошлого года расходы на здравоохранение почему-то сократились на 12,5% (и это — несмотря на пандемию), а на социальную политику — на 4,6%. Что сильно огорчило многих жителей России. Особенно на фоне публикации от 2 августа текущего года в телеграм-канале «Ведомости» о том, что, по данным рейтинга Bloomberg Billionaires Index, общее состояние 24 богатейших бизнесменов России за год выросло более чем на $40 млрд.
Так, даже проректор Высшей школы экономики (образовательного учреждения, даже после недавней смены руководителя всё ещё аффилированного с главой ЦБ России) Валерия Касамара в своём телеграм-канале пишет, что, по результатам опроса международной исследовательской компании IPSOS, 58% респондентов в России обеспокоены проблемами бедности и социального неравенства. Это наибольший показатель среди 28 исследуемых стран. Аналогичный средний показатель по миру 31%.
ВШЭ оказалась не единственной структурой, чей руководитель внезапно обеспокоился положением бедных. Так, на эту тему довольно определенно, хоть и неожиданно, высказался такой видный сторонник «свободного рынка», как председатель Счетной палаты Алексей Кудрин. По его словам, уровень бедности можно довольно быстро снизить в два раза, если перейти к методу, основанному на многофакторной оценке нуждаемости населения и ранжировании размера выплат в зависимости от дохода конкретной семьи.
И, с учётом упомянутого выше профицита федерального бюджета только за первое полугодие в размере 700 млрд рублей, с главным ревизором России сложно не согласиться. Но оппоненты всё же есть: к примеру, авторитетный социолог Борис Кагарлицкий в интервью ИА REGNUM выразил сомнения в верности методики расчётов, на основании которых Алексей Кудрин делает свои столь далеко идущие выводы. Злословит по поводу «популизма» председателя Счетной палаты и автор очень популярного (почти 180 тыс. подписчиков) телеграм-канала «Банкста».
Но на мерах по прямой поддержке бедных бывший многолетний глава Минфина РФ, идеолог создания весьма эффективного инструмента — Фонда национального благосостояния, предлагает не останавливаться. А действовать системно и решительно, ведь Россия «до сих пор эксплуатирует старую модель экономики, которая не создает новых товаров», заявляет Алексей Кудрин, он же — её автор и активный бескомпромиссный проводник. Так, по его словам, рост российской экономики мог бы составить более 5% при производстве востребованных в мире товаров.
Идея Алексея Кудрина об экспорте высокотехнологичной продукции была раскритикована такими известными экономистами, как Михаил Хазин, который считает, что «прежде чем выходить на мировые рынки, надо отработать ситуацию на своем собственном», и директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. Оба сходятся во мнении, что именно ему, Кудрину, РФ обязана неэффективной экономической моделью. И именно он организовал социально-экономическую и финансовую политику в России так, что «в РФ стало невозможно производить не только «айфоны», но и лопаты, йод и аскорбиновую кислоту. Таковы последствиязапретительно дорогого кредита, а также налогового и административного террора». К критикам рассуждений Кудрина о причинах неэффективности российской экономической модели присоединился также и экономист, член президиума Столыпинского клуба Владислав Жуковский.
Примечательно, что в этот же день, 3 августа, одновременно с критикой в адрес Алексея Кудрина, на его бывшую соратницу — главу Центробанка Эльвиру Набиуллину с критикой её действий по «борьбе с инфляцией» обрушился помощник президента, бывший глава Минэкономразвития Максим Орешкин. Известно, что ещё в бытность министром он подвергал критике политику ЦБ по стимулированию потребительских кредитов. Орешкин считал, что регулятору необходимо перенаправить кредитные потоки в пользу кредитования предприятий, а не населения. Тем не менее Набиуллина была иного мнения, которое, похоже, вряд ли изменит.
В целом ситуация с критикой Эльвиры Набиуллиной и прежней экономической политики государства верным её проводником и даже отчасти — автором Алексеем Кудриным и Максимом Орешкиным напоминает начало кампании за пост главы ЦБ РФ. И это — не единственный признак, возможно, надвигающихся замен и, возможно, перемен.
А вот о возможной смене экономической политики следует поговорить отдельно. В частности, о производстве и экспорте высокотехнологичной продукции. Здесь следует отметить, что с таковой (в виде конечного продукта) на платежеспособных рынках проблем как раз нет, или — не так много, как кажется. И «вклиниться» на те рынки слишком дорого во всех отношениях. Но на условном «Западе» и ставки по кредитам другие (по ипотечным кредитам могут быть и нулевыми, и вовсе «отрицательными»). Наши же предприятия кредитоваться в Европе из-за санкций больше не могут. И вряд ли эта ситуация изменится.
По этой самой причине предложение Алексея Кудрина в части экспорта высокотехнологичной продукции является, за редким исключением, несколько преждевременным, кроме экспорта вооружений и ряда некоторых иных позиций, оплата за которые чаще всего производится либо в неконвертируемой валюте (а от оплаты в долларах США есть тенденция устраняться), либо встречными услугами и политическими бонусами. Вполне в духе советских времен.
Раз уж был упомянут экспорт вооружений (сфера приложения усилий «Рособоронэкспорта» и/или госкорпорации «Ростехнологии»), можно вспомнить судьбу «родственника» упомянутого А. Кудриным iPhone — «российского» смартфона под названием YotaPhone. Производство которого велось хоть и не в материковом Китае, а в «китайском Крыму» — на Тайване — но в Россию так переведено не было. Инвестиции Yota Devices в создание глобального бизнеса и двух моделей смартфона YotaPhone составили около $50 млн, однако в 2019 г. производитель YotaPhone был признан банкротом за долг в 1 млн долл. Были попытки того же «Ростеха» обеспечить российских школьников планшетами собственного производства, но, похоже, получателя не устроила цена (от 30 тыс. руб. на 2017 год). Здесь следует отдельно заметить, что зачастую проекты отечественного производителя губит его же нетерпеливость: рисковать деньгами (а госкорпорация государственными — особенно) он не хочет, поэтому стадии массового производства (при котором изделие, как правило, дешевеет в десятки раз) дожидаться не может — слишком дорог банковский кредит. И в результате попросту теряет все вложения. Не избежал того же горького опыта и самый наш знаменитый рыночник — Анатолий Чубайс, ещё в 2018 году назвавший крупной технологической потерей «Роснано» проект по производству светодиодной светотехники компанией «Оптоган». Этапа массового производства А. Чубайс, в то время — председатель правления УК «Роснано», тоже так и не дождался.
Из сказанного следует обратить внимание на тот факт, что «корпусирование» светодиодов (установку полупроводниковых кристаллов в корпус, то есть сборку светодиода) — структуре «Роснано» отладить всё же удалось. Отсюда следует вывод, что при международном сотрудничестве (а такое возможно, о чём — ниже) поначалу «замахиваться» ни на полный цикл, ни на что-то слишком сложное в технологическом плане не следует.
В этом смысле до неприличия низкий курс рубля и, увы, размер медианной отраслевой и/или региональной заработной платы, уступающий местами уже не только китайскому, но и вьетнамскому, может сыграть неожиданно положительную роль. Как, впрочем, и региональные неурядицы в Юго-Восточной Азии. В частности, проблемы с пандемией COVID-19 в Малайзии привели к дефициту автомобильной электроники — от микрочипов до готовых изделий, вроде бортовых компьютеров и магнитол, и, как следствие, к остановкам автомобильных конвейеров по всему миру.
Так, в Штатах, по словам Джареда Бернштейна, одного из экономических советников президента США Джо Байдена, Белый дом решает проблему дефицита предложения, чтобы ограничить рост цен, а именно — вопросы, связанные в том числе с микрочипами, которые подтолкнули рост цен, сообщает Bloomberg. Если кто думает, что эта высокотехнологичная неприятность посетила лишь США, то он будет разочарован: наш автопром также пострадал от малайзийской борьбы с коронавирусом, остановившей там фабрики по производству электронных автокомпонентов и, как следствие, сорвавшей производственные планы заказчиков по всему миру. В частности, два раза по два дня простаивал конвейер АвтоВАЗа, на котором выпускается бестселлер российского автопрома — Lada Granta, несмотря на ажиотажный спрос. Проблемы почувствовали и другие российские автопроизводители.
Остановимся на волжском автогиганте, занимающем более 20% российского рынка. В интервью журналу «Эксперт» президент АвтоВАЗа Николя Мор рассказал о стратегии компании. В частности, им было сказано:
Как известно, АвтоВАЗ на 68% принадлежит Renault Group и на 32% госкорпорации «Ростех», располагающей компетенциями по производству высокотехнологичной продукции практически любой сложности. При этом у АвтоВАЗа перед ГК «Ростех» имеется довольно большой долг — 20 миллиардов рублей, а деньги в нашей стране, как видно по ключевой ставке (не говоря об аппетитах прочей банковской системы), — товар «скоропортящийся». Поэтому проблемы с поставками микрочипов и прочих электронных компонентов можно было бы решить раз и навсегда приобретением за рубежом Renault Group необходимого для их производства оборудования и созданием на площадях «Ростеха» в России (с передачей ему в собственность) готового производства, аналогичного малайзийской «площадке» концерна Bosch — поставщика электроники на АвтоВАЗ (и не только). Тем более что монопольные производители оборудования для изготовления микрочипов расположены в Нидерландах — где зарегистрирована и владеющая АвтоВАЗом компания Alliance Rostec Auto b.v. (в которой, как уже было сказано, у Renault 68%, а у «Ростеха» — 32%). Что позволило бы АвтоВАЗу и его хозяевам существенно усилить позиции на мировом рынке автокомпонентов, с опорой на производственную базу в России — как основную для Альянса Renault Group и «Ростех». Это позволило бы также укрепить веру в будущее для доброго десятка миллионов жителей России — примерно столько работников и членов их семей занято в отечественном автопроме. И это — не считая работников «инфраструктуры» — торговли, ЖКХ, транспорта и тому подобного.
Когда-то в почти никем не признанной Советской России «акулы» американского автопрома строили для нас заводы. Произведенные на них автомобили работали в народном хозяйстве и воевали, когда пришлось. А через 30 лет, в начале 60-х, ГАЗ-21 «Волга» покорила Европу. То есть: экспорт будет потом. А пока — поработаем для себя. Если ЦБ позволит.