Глава МИДа Украины призвал страны НАТО поставить Киеву больше систем Patriot, чтобы защитить украинские города, тем временем Украине все чаще с помощью дронов удается атаковать объекты военного назначения на территории РФ. О том, каких изменений в ходе войны можно ожидать с наступлением теплого времени года, какое влияние могут оказать вывод Украиной на поле боя самолетов F-16 и возможная мобилизация в РФ, а также обо многом другом в студии Postimees порассуждал руководитель исследований Международного центра обороны и безопасности Томас Ермалавичус.
Эксперт по безопасности: чтобы ВСУ удерживали фронт, поставки оружия Киеву не должны уступать уровню 2023 года
Выдержки из беседы:
- Справедливы ли оценки некоторых военных аналитиков, согласно которым усиливающийся дефицит снарядов у Украины может позволить России прочно взять инициативу в войне в свои руки уже в конце весны или летом, если западные союзники Киева не нарастят оружейные поставки? В какой помощи прежде всего нуждается сейчас Украина?
- Ситуация для Украины действительно сложная. Украине нужны и системы ПВО, и системы артиллерии, и снаряды для артиллерии. И ракеты для установок HIMARS. Украине нужно все, и поддержка должна быть как минимум на таком же уровне, как в прошлом году, когда Украина готовилась к контрнаступлению.
Сейчас мы видим, что, по всей вероятности, Россия скопила определенное количество баллистических и крылатых ракет, а также иранских дронов. Сейчас снова идут удары по энергетической инфраструктуре Украины и по гражданским объектам. Они усилились, стали более интенсивными.
Также видно, что Россия стала более активно использовать средства авиации для нанесения ударов по фронтовым позициям Украины. Особенно это касается планирующих бомб, которые действительно являются мощным оружием. Ими уничтожаются целые сегменты оборонных укреплений ВСУ.
Вектор угрозы через воздух очень важный, и на фронте, и в общем смысле. Поэтому системы ПВО имеют исключительно существенное значение. Но и без артиллерии и снарядов тоже очень тяжело сдерживать наступление противника. В основном эта война была все-таки до сих пор войной артиллерий между двумя сторонами. И у России есть количественное преимущество в три-четыре раза. А на некоторых отрезках линии фронта - и в пять раз.
Этот разрыв намного меньше, чем в самом начале полномасштабной войны. Но все равно это преимущество остается серьезным, и без ответных средств, которые будут позволять уничтожать противника, затруднять его мобильность и маневренность на поле боя, будет очень трудно удерживать вот эту всю фронтовую линию.
Поэтому помощь Украине необходимо поддерживать хотя бы на том же уровне, который мы уже видели. И без участия США, которые уже несколько месяцев почти ничего не поставляют, это становится все более трудным.
- Часто говорится, что в случае соблюдения имеющихся графиков, украинские военные смогут начать использовать самолеты F-16 в боевых действиях уже в середине лета. Если так и произойдет, будет ли этот момент так называемым гейм-чейнджером, насколько расширятся военные возможности Украины?
- Я очень скептичен в отношении этой концепции гейм-чейнджера. Да, в войне для каждой системы вооружений есть свое время, когда ее можно применять наиболее эффективно, потом наступает какая-то кульминация, после которой эти системы становятся менее релевантными. Сейчас украинцы стали откровенно говорить, что, быть может, эти самолеты F-16 прямо сейчас не такие и важные. Но я бы сказал так: просто не нужно завышать ожидания.
Во-первых, Украина получит летом где-то двенадцать таких самолетов. Уже это количество показывает, что речь не идет о гейм-чейнджере. Очень многое зависит от того, какое будет оснащение и вооружение этих самолетов. Какие будут радары, какие ракеты. Смогут ли эти самолеты атаковать наземные позиции противника и его системы ПВО.
Важны многие факторы. Важен будет уровень мастерства тех пилотов, которые обучались. Я надеюсь, что будет достигнут такой эффект, что будет существенно ограничена возможность действий и маневров ВВС России в районе фронтовой линии. Это снизило бы возможности россиян использовать эти планирующие бомбы.
Также от F-16 может быть много пользы как от платформ ПВО, противостоящих крылатым ракетам. Например, «Калибрам». То есть, какой-то эффект будет, но я бы не завышал ожидания. Очень многое будет зависеть от того, что будет в пакете оснащения этих самолетов. Также очень важно и то их количество, которое Украина в итоге сможет получить. Это важно и для стратегической обороны, и для своего контрнаступления. На такие вещи всегда надо смотреть как на часть более широкой стратегии взаимодействия разных систем вооружений. У самих же по себе самолетов F-16 будет очень ограниченный эффект.
- Все эффективнее становятся дроновые атаки, которые Украина проводит на российской территории, говорится о невероятных успехах в разработках украинских дронов, которые теперь могут пролетать 3000 км и нести очень много взрывчатки. Можно ли надеяться, что эти новые дроновые возможности Украины сильно помогут ей в войне?
- Сейчас дроны и тактически, и стратегически играют роль компенсатора. Компенсатора нехватки снарядов и артиллерии на поле боя. Компенсатора ограничений на использование западного вооружения для ударов по территории России. Украина компенсирует сейчас это ограничение средствами своего производства.
Мы уже видели прогресс в использовании дронов. Например, в море, где по существу самые важные корабли Черноморского флота РФ были загнаны Украиной в Новороссийск. Пользы от них сейчас для России мало. А Украина же может использовать морские пути для экспорта зерна.
Это видно и на земле, дроны-камикадзе развиваются для атак на поле боя. И это видно и в воздухе, где мы говорим про атаки дальнего радиуса действия, мы уже видели атаки на объекты в Татарстане, а это 1300 км от границы Украины. Это будет продолжаться и расширяться, Украина нащупала очень чувствительную точку в системе логистики России. Это нефтяные продукты, нефтеперерабатывающие заводы, у которых есть конкретная уязвимость. Если поразить такой объект, то его восстановление занимает очень много времени.
Украина ведет сейчас стратегическую кампанию, которая уже очень сильно напрягает Москву, но она также напрягает и Вашингтон. Но я думаю, что Украина действует правильно, стратегическая логика у этого очень хорошая. Но очень важен вопрос, насколько Украина сможет расширить эту кампанию. Сейчас объемы переработки нефти сократились в России на 12-14 процентов, но если смотреть за пределы нефтеперерабатывающего сектора, особенно - на военные цели, например, на базы стратегической авиации, которая наносит удары по Украине, то тогда ясно, что нужно значительно расширить производство этих дронов.
Для России это создает некоторые дилеммы. Например, в части ПВО у России ограниченные возможности. Возникают дилеммы, где дислоцировать эти системы: на линии фронта, или же в России - у нефтезаводов и авиабаз. Хорошо, что Украина это делает, но масштабы этой деятельности надо расширять.
- Британская военная разведка в своем очередном отчете о ситуации на войне в Украине указала, что общее число российских атак по всей линии фронта в марте значительно снизилось по сравнению с февралем. Россия пойдет на новую мобилизацию?
- Мы видим, что наступательный потенциал у России очень ограниченный. Ведется скрытая мобилизация, чтобы компенсировать понесенные в войне потери. Разными средствами режим может рекрутировать до 40 000 человек в месяц. Это как раз такие же цифры, которыми исчисляются потери России в Украине.
Расширять наступательный потенциал у России мало возможностей, если не предпринять радикальные шаги, то есть широкую мобилизацию. Но и такая мера не решит проблемы катастрофической нехватки офицеров и командиров. Да, и при скрытой мобилизации Россия все-таки генерирует новые подразделения, но без большой мобилизации стратегического прорыва Россия никак не достигнет.
Смотрите в записи полную версию беседы!