Капитуляция России перед Японией
Император Японии Хирохито: «Теперь, когда в войну против нас вступил и Советский Союз, продолжать сопротивление… означает поставить под угрозу саму основу существования нашей Империи».
Властные органы РФ, включая Госдуму, министерства обороны и труда, упорно не желают принять во внимание предложение восстановить незаконно вычеркнутый в ельцинское безвременье из реестра Дней воинской славы праздник «День Победы над Японией — 3 сентября». «Обоснования» — одно абсурднее другого. Видите ли, «в этот день не проходили крупные сражения». Но, помилуйте, господа хорошие, о чем вы думаете и говорите? Это день не сражений, а капитуляции Японии и Победы советского оружия! Или еще один перл из Госдумы — дескать, негоже отмечать победу… (?!) «достигнутую с применением атомных бомб». Когда впервые прочитал подписанную солидным человеком думскую бумагу, протер глаза, ибо не поверил им. Это что же, не американцы, а мы должны стесняться атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки? И замалчивать подвиги советских солдат и офицеров, в блистательном блицкриге повергших японских милитаристов, своей жестокостью не уступавших, а то и превосходивших германских нацистов? Откровеннее всех оказался депутат Вячеслав Никонов, который не стал юлить и искать отговорки, а прямо заявил, что праздник не понравится японцам, а потому-де не надо его возвращать. Поистине трогательная забота о тех, кто хотел бы забыть о своем бесславном поражении и требует, да, именно требует пересмотреть законные территориальные итоги Второй мировой войны. А вот уважения к мнению 120 ветеранов войны, ученых и общественных деятелей, подписавших обращение к президенту РФ и Верховному главнокомандующему Вооруженных сил РФ Владимиру Путину с предложением вернуть праздник, получается, гораздо меньше, чем заботы о ранимых напоминанием недавней истории японцах.
Все это заставляет вновь напоминать, как развивались события лета 1945 года и какова была роль Советского Союза и его вооруженных сил в разгроме сеявшей смерть и разрушения милитаристской Японии. Напоминать как японцам, так и русским Иванам, не помнящим родства. Родства с отцами и дедами, защитившими планету от истреблявших людей десятками миллионов кровожадных извергов и человеконенавистников.
***
В большинстве работ американских историков Второй мировой войны утверждается, что правительство милитаристской Японии капитулировало в августе 1945 года в результате атомных ударов США по японским городам Хиросима и Нагасаки. При этом участие СССР в войне на Дальнем Востоке рассматривается как «второстепенная», а то и вовсе «ненужная» акция. В Японии же присоединение СССР по многочисленным просьбам союзников — США и Великобритании — к военным действиям по разгрому японских войск именуется правыми силами этой страны «советской агрессией», предпринятой против якобы уже готовой к капитуляции Страны восходящего солнца с целью «захвата территорий». При этом затушёвывается тот факт, что японское правительство и военное командование не собирались капитулировать после разрушения атомной бомбой Хиросимы.
Японские руководители скрыли от народа сообщение о применении американцами обладающего огромной разрушающей силой атомного оружия и продолжали готовиться к решающему сражению на своей территории «до последнего японца». Вопрос о бомбардировке Хиросимы не был даже обсуждён на заседании Высшего совета по руководству войной. Предупреждение американского президента Гарри Трумэна от 7 августа по радио о готовности США нанести новые атомные удары было расценено японским правительством как пропаганда союзников.
Невзирая на атомную бомбардировку, сторонники «партии войны» продолжали развёрнутую по всей стране подготовку населения к отпору врагу в случае вторжения — женщин, детей и стариков обучали приёмам борьбы с применением бамбуковых копий, в горах создавались базы партизанской войны.
Создатель отрядов смертников-камикадзе заместитель начальника главного морского штаба Ониси Такадзиро, категорически выступая против капитуляции, заявлял на заседании правительства: «Пожертвовав жизнями 20 миллионов японцев в специальных атаках, мы добьёмся безусловной победы».
До последнего существовали надежды на использование сохранившей боеспособность Квантунской армии. Рассматривался и вариант в случае высадки американских войск на Японские острова переправить императора и его семью в созданное японцами после оккупации Северо-Восточного Китая марионеточное государство Маньчжоу-Го, чтобы продолжить здесь сопротивление.
Вопреки утверждениям официальных японских историков о том, что «нападение СССР было неожиданным», в действительности в Токио своевременно получили разведывательную информацию о Ялтинском соглашении по поводу предстоящего вступления Советского Союза в войну с Японией на стороне союзников. 15 февраля 1945 года руководители японской разведки проинформировали Высший совет по руководству войной о том, что «Советский Союз намерен обеспечить себе право голоса в решении вопросов будущего Восточной Азии». Прозвучало предупреждение, что к весне СССР может расторгнуть пакт о нейтралитете и присоединиться к союзникам в войне против Японии.
На следующий день об этом говорил императору Хирохито министр иностранных дел Японии Сигэмицу Мамору: «Дни нацистской Германии сочтены. Ялтинская конференция подтвердила единство Великобритании, США и Советского Союза».
Министр рекомендовал микадо не полагаться на пакт о нейтралитете. Генерал Тодзио Хидэки также предупреждал императора о возможности выступления СССР против Японии, оценив такую возможность как «50 на 50».
Готовясь к вступлению в войну с Японией, советское правительство стремилось соблюсти нормы международного права. 5 апреля 1945 года правительству Японии было официально объявлено о денонсации советско-японского пакта о нейтралитете от 13 апреля 1941 года. В заявлении советского правительства указывалось, что пакт был подписан до нападения Германии на СССР и до возникновения войны между Японией с одной стороны и Великобританией и США — с другой.
Текст заявления гласил: «С того времени обстановка изменилась в корне. Германия напала на СССР, а Япония, союзница Германии, помогает последней в её войне против СССР. Кроме того, Япония воюет с США и Англией, которые являются союзниками Советского Союза.
При таком положении Пакт о нейтралитете между Японией и СССР потерял смысл, и продление этого пакта стало невозможным…
В соответствии со статьёй 3 упомянутого пакта, предусматривающей право денонсации за один год до истечения пятилетнего срока действия Пакта, Советское правительство настоящим заявляет… о своём желании денонсировать Пакт от 13 апреля 1941 года».
Денонсировав пакт о нейтралитете, советское правительство за четыре месяца до вступления в войну фактически информировало японское правительство о возможности участия СССР в войне с Японией на стороне союзных США и Великобритании. В Токио это хорошо понимали. Уже этот факт делает малоубедительными и беспомощными потуги современных японских пропагандистов и обнаружившихся в 90-е годы их сторонников в нашей стране, пытающихся обвинять СССР в «вероломстве и коварстве».
Подготовку СССР к вступлению в войну скрыть было невозможно. С весны 1945 года японское руководство регулярно получало от разведки подробную информацию о передислокации советских войск на Дальний Восток.
В середине апреля сотрудники военного аппарата японского посольства в Москве доносили в Токио: «Ежедневно по Транссибирской магистрали проходит от 12 до 15 железнодорожных составов… В настоящее время вступление Советского Союза в войну с Японией неизбежно. Для переброски около 20 дивизий потребуется приблизительно два месяца». Об этом же сообщал и штаб Квантунской армии.
Данная 6 июня 1945 года на очередном заседании Высшего совета по руководству войной оценка реального положения не вселяла оптимизма.
В представленном членам совета анализе ситуации говорилось: «Путём последовательно проводимых мер Советский Союз подготавливает почву по линии дипломатии, чтобы при необходимости иметь возможность выступить против Империи; одновременно он усиливает военные приготовления на Дальнем Востоке. Существует большая вероятность того, что Советский Союз предпримет военные действия против Японии… СССР может вступить в войну против Японии после летнего или осеннего периода».
Тем не менее на заседании совета было решено продолжать войну: «Империя должна твёрдо придерживаться курса на затяжной характер войны, не считаясь ни с какими жертвами. Это не может не вызвать к концу текущего года значительных колебаний в решимости противника продолжать войну».
В Токио всё ещё рассчитывали на принятие США и Великобританией компромиссных условий мира, которые, в частности, предусматривали сохранение за Японией Кореи и Тайваня. С другой стороны, предпринимались дипломатические меры по использованию Советского Союза в качестве посредника в деле прекращения военных действий на устраивавших Токио условиях.
Однако в представленных советскому правительству «мирных предложениях» напрямую вопрос о прекращении Японией войны не затрагивался. В СССР, естественно, не могли согласиться на какие-либо переговоры, кроме капитуляции, и потому японские предложения о посредничестве были отклонены. Не увенчалась успехом и попытка японского правительства направить в июле 1945 года в Москву в качестве специального эмиссара влиятельного политика, бывшего премьер-министра Японии князя Коноэ Фумимаро. 12 июля в НКИД (МИД) СССР было передано послание императора Хирохито, в котором говорилось о его желании «положить конец войне». Однако в нём вновь был обойдён вопрос о прекращении Японией военных действий.
8 июля НКИД информировал Токио: «Советское правительство не видит возможности дать какой-либо определённый ответ по поводу послания императора, а также миссии князя Коноэ… «
26 июля 1945 года была опубликована Потсдамская декларация находившихся в состоянии войны с Японией государств, в которой излагались условия её безоговорочной капитуляции. Накануне её текст был передан по радио и стал известен в Японии. Советское правительство сочло целесообразным присоединиться к декларации, но объявить об этом несколько позже. Отсутствие подписи Советского Союза под Потсдамской декларацией породило у японского руководства надежду на продолжение войны, ибо в Японии неизбежность поражения связывали лишь с вступлением в неё СССР.
После обсуждения текста декларации на совещании Высшего совета по руководству войной министр иностранных дел Японии Сигэнори Того телеграфировал 27 июля послу в Москве Наотакэ Сато: «Позиция, занятая Советским Союзом в отношении Потсдамской совместной декларации, будет с этого момента влиять на наши действия…»
В связи с этим есть основания считать, что отказ Японии сразу капитулировать на условиях Потсдамской декларации был продиктован всё ещё сохранявшимися надеждами на то, что вступления в войну СССР удастся избежать или, по крайней мере, оттянуть его решительными дипломатическими шагами, предусматривавшими предложение Москве серьёзных территориальных уступок. Так или иначе, 28 июля на пресс-конференции премьер-министр Японии Кантаро Судзуки заявил по поводу Потсдамской декларации: «Мы игнорируем её. Мы будем неотступно идти вперёд и вести войну до конца». Небезынтересно, что после войны японские историки пытались доказать «несовершенство перевода» заявления Судзуки. Они утверждали, что использовавшееся японское слово «мокусацу» не эквивалентно понятию «игнорировать». Заметим, что это действительно так, но только в том смысле, что «мокусацу» ещё более сильное и презрительное выражение, означающее «убийство молчанием».
Занятая японским правительством позиция затягивала окончание Второй мировой войны, вела к новым жертвам и лишениям народов. Поэтому в строгом соответствии с определёнными в Ялтинском соглашении сроками Советский Союз 8 августа 1945 года объявил Японии войну.
В заявлении советского правительства говорилось: «После разгрома и капитуляции Германии Япония оказалась единственной великой державой, которая всё ещё стоит за продолжение войны.
Требование трёх держав — Соединённых Штатов Америки, Великобритании и Китая — от 26 июля сего года о безоговорочной капитуляции японских вооружённых сил было отклонено Японией. Тем самым предложение Японского Правительства Советскому Союзу о посредничестве в войне на Дальнем Востоке теряет всякую почву.
Учитывая отказ Японии капитулировать, союзники обратились к Советскому Правительству с предложением включиться в войну против японской агрессии и тем самым сократить сроки окончания войны, сократить количество жертв и содействовать скорейшему восстановлению всеобщего мира.
Верное своему союзническому долгу, Советское Правительство приняло предложение союзников и присоединилось к заявлению союзных держав от 26 июля сего года.
Советское правительство считает, что… его политика является единственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий и дать возможность японскому народу избавиться от тех опасностей и разрушений, которые были пережиты Германией после её отказа от безоговорочной капитуляции.
Ввиду изложенного Советское Правительство заявляет, что с завтрашнего дня, то есть с 9 августа, Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией».
Перед советскими войсками была поставлена задача в кратчайшие сроки и с минимальными потерями разгромить противостоящую СССР Квантунскую армию (в действительности группу армий), а также японские войска в Корее, освободить отторгнутые от России Южный Сахалин и Курильские острова. Эта задача была с честью выполнена. Созданная за весну — лето 1945 года группировка советских войск на Дальнем Востоке насчитывала свыше 1,7 млн человек, около 30 тысяч орудий и миномётов, 5250 танков и САУ, более 5 тысяч боевых самолётов. Стремительные сокрушительные удары советских войск на фронте более 5 тысяч км позволили наголову разбить соединения и части Квантунской армии. Для японской армии это было самое крупное поражение в войне. За 24 дня были разгромлены 22 японские дивизии. Потери японцев убитыми и пленными составили свыше 674 тысяч человек.
Еще до разгрома Квантунской армии утром 9 августа 1945 года министр иностранных дел Того убеждал премьер-министра Судзуки, что вступление Советского Союза в войну не оставляет для Японии другого выхода, кроме принятия условий Потсдамской декларации. Влиятельный министр — хранитель императорской печати Коити Кидо доложил императору Хирохито о необходимости немедленно прекратить войну. При этом выражалось опасение, что иначе поражение в войне может подтолкнуть народные массы к революции. Стремясь избежать этого, политическое руководство страны и окружение императора считали необходимым капитулировать как можно скорее перед американцами и англичанами, дабы не допустить высадки на Японские острова войск Советского Союза. Премьер-министр Судзуки, выступая против попыток военных затянуть принятие окончательного решения о капитуляции, заявлял на совещании в присутствии императора, что «необходимо положить конец войне, пока мы имеем дело с американцами».
На состоявшемся 9 августа экстренном заседании Высшего совета по руководству войной премьер-министр Судзуки заявил: «Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным продолжение войны».
В полдень 15 августа 1945 года японцы впервые за всю историю существования государства услышали голос своего божественного монарха, который на трудном для простолюдинов архаичном языке объявил о решении прекратить войну. В качестве обоснования невозможности дальнейшего сопротивления было указано на использование противником новой супербомбы. Тем самым давалось понять, что Япония не сдаётся, потерпев поражение в честном сражении с противником, а вынуждена-де отступить перед неодолимой силой невиданного ранее оружия. В связи с этим в Японии до сих пор есть такие, кто считает, что применение американцами атомных бомб явилось «тэнъю» — волей провидения, милостью небес, позволившей священной нации Ямато выйти из войны с честью, не потеряв лица.
В действительности же неизбежность поражения микадо и его ближайшее окружение связывали не столько с атомными бомбардировками, сколько с участием в войне сокрушившей военную мощь гитлеровской Германии Красной армии. В рескрипте от 17 августа 1945 года «К солдатам и матросам» главнокомандующий армией и флотом Японии император Хирохито, уже не упоминая американские атомные бомбы и уничтожение японских городов, в качестве основной причины капитуляции назвал вступление в войну СССР.
Было со всей определённостью заявлено: «Теперь, когда в войну против нас вступил и Советский Союз, продолжать сопротивление… означает поставить под угрозу саму основу существования нашей Империи».
Факты свидетельствуют о том, что без вступления в войну СССР американцы не смогли бы быстро покорить Японию, «забросав её атомными бомбами», как убеждала японское население в листовках и по радио американская военная пропаганда. По расчётам американских штабов, для обеспечения высадки десантов на Японские острова требовалось по меньшей мере девять атомных бомб. После ударов по Хиросиме и Нагасаки у США больше не было готовых атомных бомб, производство же новых требовало длительного времени.
«Эти бомбы, сброшенные нами, — свидетельствовал военный министр США Генри Стимсон, — были единственными, которыми мы располагали, а темпы производства их в то время были весьма низкими».
Не следует забывать и то, что в ответ на атомные удары японцы могли обрушить на США накопленное в расположенных в Северо-Восточном Китае японских секретных лабораториях в огромных количествах бактериологическое оружие. Эту грозящую всему миру опасность предотвратило вступление СССР в войну.
Бывший командующий Квантунской армией генерал Отодзо Ямада признал на судебном процессе: «Вступление в войну против Японии Советского Союза и стремительное продвижение советских войск вглубь Маньчжурии лишило нас возможности применять бактериологическое оружие…»
Непредвзятый анализ сложившейся в августе 1945 года военно-политической ситуации на Дальнем Востоке заставляет даже критиков советского руководства признавать очевидное. Так, в изданном в 2005 году многостраничном научном исследовании причин принятия японским правительством решения о капитуляции профессор Калифорнийского университета (США) этнический японец Хасэгава Цуёси признает определяющее влияние вступления Советского Союза в войну на решение императора принять условия капитуляции.
В заключительной части своего труда «В погоне за врагом. Сталин, Трумэн и капитуляция Японии» он пишет: «Сброшенные на Хиросиму и Нагасаки две атомные бомбы не являлись определяющими при принятии Японией решения капитулировать. Несмотря на сокрушительную мощь атомных бомб, их было недостаточно для изменения вектора японской дипломатии. Это позволило сделать советское вторжение. Без вступления Советского Союза в войну японцы продолжали бы сражаться до тех пор, пока на них не были бы сброшены многочисленные атомные бомбы, не осуществилась бы успешная высадка союзников на острова собственно Японии или продолжались бы воздушные бомбардировки в условиях морской блокады, что исключило бы возможность дальнейшего сопротивления».
Вступив в войну, Советский Союз внёс решающий вклад в разгром японских сухопутных сил, лишил японское руководство шансов на продолжение военных действий, прибегнув к кровопролитному «сражению за метрополию», что спасло сотни тысяч, если не миллионов человеческих жизней, в том числе японцев. Именно этот вклад и хотят замолчать депутаты и чиновники нынешней России, отказываясь отмечать Победу над Японией.