«Деэскалация» как поэтапное обострение: что задумал Байден?
Ряд событий, которые цепочкой случились в течение считанных дней, как нельзя лучше показывают истинные намерения США в отношении России. Мифологическая «деэскалация», о которой полюбил говорить Джо Байден, это фигура умолчания реальных планов. А они заключаются в создании системы, объединяющей американских сателлитов, готовых «по щелчку пальцев» из Вашингтона приступить к действиям. Даже начинает просматриваться определенный план, в который эти события не только укладываются, но и прямо из него вытекают.
Первое событие: неопределенность, возникшая с перспективами появления в Судане, в центральной части Красного моря, пункта материально-технического обеспечения (МТО) ВМФ, так официально звучит статус объекта. О проработке подобного соглашения, допускающего пребывание на российском пункте базирования до четырех кораблей, в том числе с ядерной силовой установкой, и до трехсот человек личного состава, стало известно в сентябре 2020 года. А 16 ноября президент России Владимир Путин подписал соответствующий документ. Причем, согласование проекта осуществлялось с предыдущими властями Судана, свергнутыми в апреле 2019 года в результате военного переворота, а соглашение, как видим, появилось уже при нынешнем государственном руководстве. При нем же с ним возникли проблемы. По одним данным, которые появлялись, опровергались и появлялись снова, соглашение заморожено, ибо до сих пор не ратифицировано суданской стороной. По другим — Москва и Хартум не договорились о месте дислокации военно-морского пункта МТО. Так или иначе, следует выделить как минимум два факта. Один связан с прямым вмешательством ряда стран НАТО — США, Великобритании и Норвегии — во внутренние дела Судана и подогреванием протестов, которые способствовали смене власти два года назад. Также следует подчеркнуть, что не прошло и месяца, как стало известно о российско-суданском соглашении по морскому пункту, как в Судан зачастили высокопоставленные представители США. Страну срочно исключают из американского «черного списка» спонсоров терроризма, а затем организуют ей кредит Всемирного банка. Заодно резко увеличивается суданско-турецкий товарооборот. А в январе текущего года, после поездки очередных эмиссаров из Африканского командования США (AFRICOM), выясняется, что у Пентагона имеется интерес и в военно-морской базе у границ Эритреи; попутно сообщается, что условием укрепления взаимодействия американцы выдвинули свертывание проекта российского пункта МТО.
Что для России эта база, точнее пункт? Достаточно глянуть на карту и увидеть, что Красное море с одной стороны ограничено Баб-эль-Мандебским проливом, ведущим в Индийский океан и, следовательно, в нефтеносную зону Залива. С другого конца находится Суэцкий канал, и что случается при перекрытии этой транспортной артерии — недавно было наглядно продемонстрировано инцидентом в канале, злые языки говорят, что предумышленным, поперек которого встал сухогруз. Размер потерь продемонстрировал всю уязвимость этого маршрута; операция по снятию судна с мели в Египте приобрела государственный масштаб и статус и продолжалась несколько дней. Пролив на юге Красного моря в будущем попадает в сферу ответственности единственной китайской военно-морской базы, которая строится в Джибути. На севере, в средиземноморской акватории, рядом Сирия с российскими базами Хмеймим и Тартус. Пункт в Судане замыкал эту цепь в самом центре, создавая опорную точку базирования. Это создавало возможность влиять на ситуацию с судоходством не менее эффективно, чем это делают США, скажем, в Малаккском проливе. Или силы НАТО в Гибралтаре. Возможная утрата этого форпоста базирования кораблей российского ВМФ и важного пункта технического обслуживания в регионе конечно же не смертельна, шум вокруг этого вышел далеко за границы здравого смысла. Однако она крайне неприятна со всех сторон. Главное — теряются время и темпы. Если же разговоры об американской базе перейдут в практическую плоскость, то США встанут на важнейшем морском маршруте, составляющем совместную сферу российских и китайских интересов.
Второе событие — не менее «мутное» и еще более отдающее провокацией. Попытка японской стороны помешать проходу четырех кораблей российского ВМФ, символически, с явным намеком на исторические параллели, осуществленная в Цусимском проливе. Российская сторона заранее проинформировала японцев о прохождении кораблей; маршрут пролег вдоль японского побережья в сторону Восточно-Китайского моря, то есть никакой угрозы корабли не представляли. «Подтверждаем, что четыре корабля ВМФ России прошли на юг через Цусимский пролив в сторону Восточно-Китайского моря. Японские военные продолжают присутствовать в море и в воздушном пространстве вблизи Японии. Мы приняли серьезные меры для обеспечения безопасности», — это из заявления, распространенного пресс-службой Объединенного штаба сил самообороны Японии. «Серьезные меры» из этого документа расшифрованы в СМИ как попытка перехвата с целью блокировать движение, и раз корабли «прошли», она, следовательно, не удалась? Или реальная ситуация развивалась иначе? Или перед японскими военными ставились другие цели? В любом случае попахивает casus belli.
Здесь важно что? Япония — страна, проигравшая Вторую мировую войну, превращенная в «непотопляемый авианосец» США; в регионе с момента воцарения в вашингтонском Белом доме новой администрации постоянно видны телодвижения, цель которых не скрывается: это сколачивание военного блока, условно именуемого «дальневосточной НАТО». В середине марта главы Госдепа и Пентагона съездили по маршруту Токио — Сеул, в апреле японского премьера позвали «на ковер» к Байдену. Если учесть, что это происходило на фоне закручивания Вашингтоном гаек на китайском и российском направлениях, то понятно, что в японской столице определенную программу действий наметили, а в американской — утвердили на высшем уровне. Какую? Не об этом ли нынешняя провокация, а также разнообразные утечки о возможности прямой военной атаки Японии на Курилы. Разумеется, при поддержке США, а точнее по их прямому указанию. Выбора у Токио нет, придется впрягаться в вашингтонские авантюры, представляя их собственными. И оставаться крайними. Американцы своими руками воюют только с туземцами. На борьбу же с равными и сопоставимыми по силе оппонентами, которых опасаются, они отправляют марионеток.
Третье событие: США положительно оценивают стремление Украины в НАТО. Как заявила в ответ на заготовленный вопрос журналиста официальный представитель Белого дома Карин Жан-Пьер, «двери организации открыты для тех, кто выполнит все обязательства по вступлению». И уточнила, что речь идет в том числе об Украине. Никаких оговорок, вроде той, что-де Североатлантический блок не рассматривает заявок от стран с неурегулированными территориальными спорами, чтобы эти проблемы не превратились в один прекрасный момент в головную боль всей НАТО. Ничего не упоминалось и о Минских соглашениях, от которых Киев отмахивается. Между тем их неукоснительное выполнение способно это противоречие снять. Но нет, американцам если что и нужно от Украины вперед разговоров о НАТО, то это некие «условия» и «критерии», которым Киев должен соответствовать. И что-то подсказывает, что речь прежде всего идет об использовании в интересах западного альянса украинской военной инфраструктуры, а также о размещении военных контингентов стран НАТО в пунктах дислокации на территории Украины.
Однако не прошло и суток, как слова вашингтонской чиновницы задним числом подчистили, и упоминание об Украине из стенограммы исчезло. Что это: она «ляпнула», не подумав? Или все-таки не будем преувеличивать бардак в окружении Байдена и признаем, что подобные «ошибки» — это такая установка? Почему это важно? «Один из главных методов подавления морального духа посредством стратегии устрашения состоит в точном соблюдении следующей тактики: нужно держать человека в состоянии неопределенности относительно его текущего положения и того, что его может ожидать в будущем. Кроме того, если частные колебания между суровыми дисциплинарными мерами и обещанием хорошего обращения вкупе с распространением противоречивых новостей делают когнитивную структуру ситуации неясной, то человек теряет представление и уверенность в том, приведет ли его какой-либо конкретный план к желаемой цели, или же, наоборот, отдалит от нее. В таких условиях даже те личности, которые имеют четкие цели и готовы пойти на риск, оказываются парализованными сильным внутренним конфликтом в отношении того, что следует делать». Это из методик ЦРУ по ведению психологической войны, легализованное в разработках Римского клуба. Излишне уточнять, что сказанное в отношении личности распространяется и на государства.
Какое отношение всё это имеет к «деэскалации» российско-американских отношений, не сообщается. Официальные разговоры об Украине в НАТО не велись уже более десятилетия, со времен памятного Бухарестского саммита 2008 года. По его итогам Киев получил отказ от включения в натовскую программу ПДЧ — План действий по подготовке к членству в блоке. И вот к ним вернулись снова, по крайней мере на словах, пусть и в форме оговорки (?). Пожалуй, именно это и есть главное.
Четвертое событие, наверное, наиболее тревожное. Российским Министерством обороны отмечается резкая активизация американцев в Сирии, которую в ведомстве называют «подозрительной» и связывают с подготовкой к выходу из договоренностей, которые существуют между российскими и американскими военными в этой стране. «Вызывает обеспокоенность увеличение интенсивности воздушных перевозок грузов военного назначения и наземных перемещений колонн боевой техники сил коалиции», — отмечают в военном ведомстве. Одновременно Израиль выпускает по Сирии серию ракет, которые проходят невдалеке от российской базы Хмеймим, а премьер-министр этой страны Биньямин Нетаньяху после этого звонит президенту России Владимиру Путину, пытаясь загладить ситуацию. Понятно, что Израиль в Сирии «воюет» не столько с Башаром Асадом, сколько с Ираном; однако корабли российского ВМФ после этого берут под охрану идущие в Сирию иранские танкеры. Тель-Авив с определенных пор избегает инцидентов с российскими военными. Но при этом остается ближайшим сателлитом Вашингтона, который если задумал в Сирии масштабную эскалацию — а выход из соглашения по военным вопросам именно об этом и просигнализирует, ибо чреват непредсказуемыми эксцессами, непременно вовлечет еврейское государство в фарватер антироссийских планов и стратегии США.
Наверное, следует указать и на еще одно, так сказать, «полусобытие». Речь идет о предстоящей встрече Путина с Байденом. В США, правда не на официальном уровне, а в СМИ, запущено массированное обсуждение сроков и места ее проведения; причем, обсуждение носит подчеркнуто провокационный характер. В частности, говорится о варианте Праги или Рейкьявика (еще бы Мальту предложили!); но проведение в этих столицах переговоров, как, кстати, и в Хельсинки, либо вызывает крайне негативные для нашей страны исторические параллели, либо обращается к современным делам. Как, например, вяжутся гипотетические переговоры в Праге с нынешним состоянием двусторонних отношений, которые сложились по итогам инициированного чешской стороной шпионско-дипломатического скандала, в Вашингтоне не поясняют. Что под этим подразумевается, и какие цели ставятся? Попытаться унизить Россию? Или спровоцировать отказ, обвинив в нежелании вести диалог? Разве не понятно, что единственной относительно нейтральной (и то «с вопросами») столицей в Европе, переговоры в которой обсуждаются в Вашингтоне, является Вена, саммит в которой был бы лишен слишком уж откровенных негативных коннотаций? Так или иначе, общий пазл складывается четко, особенно если учесть, что в США ратуют за проведение встречи 15−16 июня. А накануне, 11−13 июня, в Лондоне пройдет саммит «Большой семерки», и затем 14 июня в Брюсселе состоится саммит НАТО. И тут два аспекта. Байден явно хочет заручиться поддержкой сателлитов и приехать на встречу «во всеоружии», с «правом» представительства коллективной позиции всего Запада. Насколько это реально — другой вопрос, но следует понимать, что Россию ставят в крайне стесненные временные рамки именно для того, чтобы максимально ограничить в выборе решений и заставить действовать, по сути, наугад. Ибо чтобы понять и осмыслить, что будет происходить в британской и бельгийской столицах и соответствующим образом уточнить переговорную позицию к встрече с Байденом, российской стороне потребуется время, а его нам очень хотят не оставить.
Какая во всех этих эпизодах просматривается общая тенденция? Их две. Первая: Вашингтон действует системно и формирует широкую антироссийскую коалицию, консолидируя ее элементы на Западе и на Востоке. В активное противостояние с Россией вовлекаются Япония, Судан, Израиль, Турция, авансы выдаются Украине; ну, а поляки и опередившие их по части антироссийского экстаза чехи и так давно бегут впереди паровоза. Складывается впечатление, что США пытаются взять в руки нити управления конфликтами всех этих сторон с Россией, оставив себе функцию координации будущей эскалации и конфронтации. И вторая тенденция. Поскольку ясно, что для настоящего «грандиозного шухера» этого недостаточно, выстраивание общей мизансцены начинают с малого. И рассчитывают на то, что спираль противостояния закрутится постепенно и дойдет «до кондиции» тогда, когда созреют другие, более серьезные конфронтационные факторы. Что же это за факторы? Их тоже как минимум два, точнее два с половиной, и сформируются основные из них осенью. В сентябре, как заявлено Белым домом, американские войска и их союзники по НАТО покинут Афганистан. Какую роль играют США и Великобритания в подготовке и развертывании сил международного терроризма общеизвестно еще с XIX века, когда корона Ее Величества от души «крышевала» пиратов, используя «международное флибустьерское сообщество» для укрепления британской морской мощи. Поэтому в присутствии войск США террористам лезть на север, в Среднюю Азию, как-то не с руки, хотя плацдармы ими уже заготовлены. Но как только американцы уйдут, в их интересах будет такое вторжение всячески подогреть, показав, что именно их присутствие его сдерживало. Но не только. Главное: не секрет, что в постсоветских республиках вблизи Афганистана «не очень» с легитимностью и авторитетом власти и присутствуют сильные радикальные настроения. Так что экспансия террористов найдет благодатную почву. И при этом создаст очень серьезные проблемы, во-первых, России — по понятным причинам, ввиду угрозы поджога внутренней «исламской дуги», во-вторых, Китаю, ибо подорвет мощные китайские интересы в регионе, перережет «Пояс и путь», а также активизирует внутренний уйгурский фактор и, в-третьих, в Вашингтоне, безусловно, рассчитывают на столкновение в регионе российско-китайских интересов.
В том же сентябре парламентские выборы пройдут в Германии. Резкое ослабление ХДС/ХСС, продемонстрированное рядом земельных выборов, как и вывод из игры всех харизматичных внутрипартийных потенциальных преемников Ангелы Меркель с передачей «жезла» наиболее серой, абсолютно бесцветной кандидатуре, почти предопределяет серьезное поражение правящего ныне блока. Причем, с последующим отделением баварского ХСС, в котором обсуждаются перспективы сближения, а возможно и объединения в этом случае с «Альтернативой для Германии». (Напомним, что одновременно в США группа республиканских «активистов», тесно связанных с глобализмом, с целью окончательного устранения Дональда Трампа усиленно раскалывает свою партию, ставя под вопрос ее конкурентоспособность в ближайшей и среднесрочной перспективе). Кто же главный бенефициар будущих немецких выборов? Наблюдатели сходятся в том, что это партия «Зеленых», которая претендует на 30−35% голосов. В случае занятия первого места она постарается собрать под своей эгидой левую коалицию, в которой, во-первых, не будет места нынешней, пусть и ограниченной, но фронде Берлина против Вашингтона, в том числе по судьбе «Северного потока — 2», а во-вторых, резко усилится общая антироссийская направленность германской политики. Европа при этом не только окончательно «объединится», но и полностью ляжет под США, превратившись в их таран против России. Кстати, антироссийский скандал в Словакии вокруг пасхального Благодатного огня косвенно указывает на то, что в этой республике, традиционно тесно связанной с Германией, кое-кто чутко реагирует на будущую новую реальность, пытаясь застолбить себе в ней прочные позиции.
Итак, почти одновременный поджог Средней Азии, новая консолидация НАТО, а вот к этим факторам — перечисленные Япония с темой Курил, Украина с темами Крыма и Донбасса, Израиль в Сирии. А возможно и Турция, ибо с приходом в Белый дом Байдена только ленивый не обсуждает в американских кулуарах того, что режим Реджепа Тайипа Эрдогана легче сменить, чем с ним договориться, заодно рассчитавшись с «султаном» за провал «недоворота» 2016 года.
Соединяя воедино разрозненные элементы этой конструкции будущего, ни в коем случае нельзя ни ее, ни их недооценивать. Как тут не вспомнить об аналитических «пророчествах», уже не раз выходивших наружу из недр разнообразных американских think tanks, близких к Пентагону и ЦРУ. «Большой» конфликт ими «прогнозируется» на 2025 год. Отнюдь не исключено, что это — подбрасываемая нам «деза». Но и «деза» подбрасывается в определенных целях вышеупомянутой «стратегии устрашения». И ничто, как учил великий советский тренер Валерий Лобановский, не расслабляет больше, чем долгое отсутствие забитых голов при игре с преимуществом. Или с представлением о преимуществе.