Максим Мазуровский и его единомышленники вернулись из Мариуполя, где с помощью концертных выступлений поднимали боевой дух военных на ротационных полигонах. Каким он увидел город, за что мэр Мариуполя вручил ему благодарственное письмо, и почему он называет себя «бойцом идеологического фронта», Максим рассказал нашему порталу.
- Максим, судя по тому, что ты регулярно выезжаешь с концертами «на ленточку», это какой-то долгосрочный проект. Расскажи о нем.
- Второй год я руковожу музыкальной делегацией, которая от Карелии ездит в зону СВО и прифронтовые территории. В прошлом году мы трижды летали военными бортами в Крым, оттуда уже на машинах выдвигались в зону СВО. Есть такой совместный проект Министерства обороны РФ и Администрации президента, он называется «Агитбригады» - музыканты и лекторы российского общества «Знание» поддерживают моральный дух бойцов. Мы в числе первых начали в нем участвовать. Ребята находятся в своих частях от полугода до двух лет, конечно, никакой культурной программы у них нет. Снять напряжение, отвлечь от ежедневной военной действительности, рассказать об исторических предпосылках происходящего и поднять моральный дух – для этого был создан такой проект.
Мы вылетаем из Москвы с военного аэродрома, летим до Ростова, а оттуда кто-то летит до Крыма, как мы летали в прошлые разы, или в зону СВО – до Мариуполя, как наша команда в этот раз, в ЛНР или ДНР. Куратор от администрации президента отбирает музыкантов и лекторов, минобороны предоставляет транспорт, а местные органы власти организуют проживание и локальный транспорт.
- Как ты первый раз попал в проект «Агитбригады»?
- В декабре 2022 года из Президентского фонда культурных инициатив меня попросили оказать содействие в организации выступлений музыкантов в госпитале Бурденко в Москве для находящихся на лечении военнослужащих. Я решил для начала сам съездить туда с гитарой и своими песнями. Думал, что зайду на час, а в итоге пробыл там шесть часов. Честно говоря, был очень тронут тем, что увидел в госпитале. Там находились не только раненые, но и навещавшие их близкие. Испытывая сильные эмоции, прошелся по всем этажам госпиталя, пел песни под гитару, дарил билеты на фестиваль «Воздух Карелии». Когда меня спросили про впечатления, ответил: «Я готов помогать и, если надо, поехать выступать перед бойцами». Вскоре мне позвонили и предложили поехать - поддержать наших ребят в частях и госпиталях в Крыму и зоне СВО. Я обсудил это с моими музыкантами из группы «Милмарс», не все согласились ехать. Мы не знали, что нас там ждет. К тому же первая поездка пришлась на 18 марта – день воссоединения Крыма с Россией, тогда многие опасались провокаций.
- В этот раз был Мариуполь. Почему именно этот город?
- После последней поездки я понял, что там все непросто, и хотел своими глазами увидеть Мариуполь – посмотреть, как живет город, как готовятся наши военные на полигонах. Есть фронт, есть мирные территории, а есть ротационные базы, где происходит подготовка военнослужащих и отдых тех, кто прибыл с фронта.
В предыдущих поездках ребята в частях мне говорили: «Максим, вы хорошо поете, интересно рассказываете, а девушки есть в вашем коллективе?» Понятно, что парни, которые по полгода, а то и дольше там находятся, просто хотят красоты. Пообщаться, сфотографироваться – и то большая радость. В феврале я не нашел вокалисток, готовых ехать туда с нами, а в марте две профессиональные и симпатичные певицы из Питера согласились. Долетели до Ростова, затем на машине до Мариуполя, оттуда ежедневно выезжали с выступлениями на полигоны – танковый, стрелковый и тактический.
- Какой репертуар вы там исполняли?
- Как мои авторские песни: «Родина», «Светлые воины», «Пойти», «Жить красиво», так и некоторые каверы – «Рожден в СССР» Газманова, «Сансара» Басты, «Трава у дома» группы «Земляне», «Районы-кварталы» группы «Звери» и другие. Девушки мне подпевали, но также пели и сольно. Мирон Скрябин очень красиво поет песню Магомаева «Синяя вечность». Кроме того, я всегда общаюсь с военнослужащими, отвечаю на вопросы и дарю свою книгу о национальной идее и смысле жизни «Корабль находит гавань».
Пока там не побываешь, не поймешь, что это такое – находиться в зоне СВО. Проект «Агитбригады» помогает военнослужащим морально. Это хорошо понимают и местные власти. Глава администрации Мариуполя Александр Степанов вручил нам благодарственные письма «за подаренные эмоции и поднятие боевого духа героям-защитникам новых территорий Российской Федерации».
- Понятно, что не каждый музыкант туда согласится поехать. О мерах безопасности можешь рассказать?
- На границе нас попросили не просто отключить телефоны и геолокацию, а вытащить сим-карты. Для противника агитбригада, поднимающая дух российской армии, является очень важной целью. В прошлом году одну агитбригаду уничтожили – прямо во время выступления на сцену прилетела ракета, и все погибли. Чтобы быть на связи хотя бы вечерами, мы купили местные симки, жили в общежитии, нас сопровождал военный.
- Каким ты увидел Мариуполь?
- Практически нет ни одного дома, который бы не пострадал. По разным оценкам, повреждено до 90 процентов зданий. Где-то зияющие дыры, где-то дом под полный снос, где-то выбиты стекла, и следы от пуль и осколков на стенах.
При этом уже полтора года идет масштабная стройка. Мариуполь поделен на кварталы, за каждый из них отвечают строительные компании из регионов «старой» России - Курск, Санкт-Петербург и другие. В центре города уже везде новые фасады и окна, работает общественный транспорт, открылись кафе. Людей там не очень много. Мариуполь был полумиллионным городом, сейчас никто не понимает точно, сколько там населения. Местные говорят, что около ста тысяч, причем почти сорок тысяч – строители.
Жители Мариуполя пережили ужасную трагедию: город был базой «Азовстали», боевики прикрывались мирным населением как щитом. Люди с февраля по июль 2022 были без воды и электричества, грели еду на кострах, ждали дождя – даже не помыться, а утолить жажду. Российские власти ведут очень большую работу по восстановлению города и нормальной жизни в нем.
- Ты себя называешь бойцом идеологического фронта. Что ты вкладываешь в это понятие?
- Сейчас в России три страны: одна воюет, жертвует собой, рискует жизнями, часть населения активно поддерживает бойцов, собирает деньги на дроны и гуманитарную помощь. Вторая страна считает, что все это плохо, мечтает, чтобы все вернулось, как было, не понимая, что как было уже никогда не будет. А основная часть живет, как будто ничего не происходит.
Идет гибридная война на трех фронтах. На военном стреляют пушки и погибают люди – он всем понятен, он нам кажется самым важным, но стратегически это не так. Есть фронт экономический – санкции, переделы рынков, борьба за ресурсы и сферы влияния. У нас не получился военный блицкриг, у Запада – экономический, санкции мобилизовали нашу экономику. Но есть еще фронт идеологический: борьба за смыслы, ценности, мировоззрение, новую систему мироустройства, новую философию, если хотите. Я считаю этот фронт самым важным. Мы ведь не только выступаем с концертами в зоне СВО и прифронтовых территориях. После каждой поездки я публикую фильмы, посты, даю интервью журналистам. Можно сказать, что я воюю на информационном, идеологическом поле. Только моя война не агрессивная, я стараюсь объяснять – что происходит и почему. И считаю эту миссию очень важной, ведь людям не просто принять реальность и думать своей головой.
- Что в ближайших планах?
- Есть отдельные агитбригады, которые не боятся ехать на линии боевого соприкосновения. Решил, что мы дозрели до этого. Готов отправиться с выступлениями в окопы, если разрешат.
СВО состоит из фронтовой, экономической и идеологической войн – это реальность жизни, и это не отменить. Можно сколько угодно отрицать или жаловаться на снег и ветер, на восходы и закаты, но они есть. И если наши ребята на фронте, не дай бог, потеряют боевой дух и отступят, то война придет сюда. Я по мере сил стараюсь этого не допустить. В этом плане я - участник СВО, сражающийся на информационно-идеологическом фронте. // Фото: Максим Мазуровский.