Кто на Западе заинтересован в мифе о «внутрипартийной борьбе» в КНР?
В западных, а также японских и других СМИ поднят «шухер» на тему внутриполитической обстановки и «борьбы за власть» в Китае накануне XX съезда КПК. С одной стороны, появляется такая вот информация — чтобы не пересказывать, обратимся к оригиналу:
Автор телеграм-канала это предусмотрительно не комментирует, ибо внимания в этом потоке спутанного и предельно ангажированного конъюнктурой западного сознания, порожденного слухами, заслуживает лишь единственный приведенный факт. Это публикация в СМИ в середине мая декабрьских размышлений Си Цзиньпина о вреде локдаунов, обратим внимание, что на фоне ковид-вспышки в ряде регионов страны, включая Шанхай и Пекин.
Выводы из этого, однако, Западом делаются откровенно шизофренические. Видимо, выдавая этот факт за то, что «декабрьский» Си будто бы спорит с «майским», то есть с самим собой, и, рассчитывая путем педалирования этих собственных комплексов подорвать его позиции, западные СМИ противоречат друг другу, в антикитайском угаре мешая в кучу всё, что можно и что нельзя. Во-первых, если председатель КНР «уже отстранен», то откуда «острая борьба»? Во-вторых, причем здесь Ли Кэцян, если должность заместителя председателя КНР занимает Ван Цишань, а должность премьера Госсовета КНР вообще не присутствует в цепочке преемственности?
ДЛЯ СПРАВКИ (Из конституции КНР):
Статья 79. Председатель и заместитель председателя КНР избираются ВСНП…
Статья 82. Заместитель председателя КНР помогает председателю в его работе…
Статья 84. При освобождении должности председателя КНР его место занимает заместитель председателя… При освобождении должности председателя и заместителя председателя КНР ВСНП проводит дополнительные выборы. До проведения дополнительных выборов обязанности председателя временно исполняет председатель постоянного комитета ВСНП.
Иначе говоря, в современных реалиях, если не Си Цзиньпин, то Ван Цишань, а если и не он, то Ли Чжаньшу до решения, принимаемого чрезвычайной сессией ВСНП. Но никак не Ли Кэцян; логика понятна: премьера Госсовета, как и его заместителей и членов (министров), согласно статьи 80-й, председатель КНР назначает и смещает на основании решений ВСНП и ПК ВСНП; представительная власть, откуда глава государства черпает полномочия, в социалистическом государстве стоит над всеми остальными ветвями, это аксиома. Однако о созыве внеочередной сессии ВСНП в эти дни что-то не слышно. Стало быть, «полемика», которую ведут известный «фейкомет» Bloomberg и его британская визави Daily Mail, именуется не иначе, как информационной диверсией, направленной против КНР и ее государственного руководства. Есть такой прием: вбросить откровенную несуразицу и приняться ее на полном серьезе обсуждать, шаг за шагом вводя в общественный дискурс и подвергая «проблематизации».
Чего добиваются? Об этом, услышав «звон», но так и не поняв, «где он», проболталась японская Nikkei Asia, которая в отличие от своих англосаксонских «братьев по разуму» (или его отсутствию?) устроила спекуляцию на другой публикации в китайских СМИ — уже не декабрьской Си Цзиньпина, а апрельской Ли Кэцяна. И тоже в эти самые майские дни. Японский автор оговаривается, что он в курсе недавнего заявления Ли Кэцяна о том, что в будущем году, в марте, на плановой постсъездовской сессии ВСНП, он оставит пост премьера, ибо пробыл на нем два срока, а больше нельзя, в отличие от поста председателя КНР, на котором ограничения в две легислатуры были отменены конституционной реформой 2018 года. Однако верить в уход Ли, которого «коллективный Запад» столь отчаянно, сколь и безуспешно, противопоставляет Си, японцам, как и англичанам с американцами, очень не хочется.
И вот тут начинаются разнообразные ухищрения, цепляющиеся за то, что премьеру 66 лет, а возрастные ограничения — выше этой планки и составляют 68 лет. И самочинно придумав «тему», провокаторы-борзописцы тут же изобретают ее продолжение в виде некоей «интриги», которая-де начала «сотрясать» партийное руководство КПК с апреля, когда «резко затормозило» экономическое развитие Китая. «Экономические просчеты президента Си прокладывают путь к разделению власти», — утверждает японский автор, провозглашая «возврат» премьера Ли из девятилетнего политического «небытия», в течение которого его власть была «номинальной».
…Не самое важное, но показательное: экономическая ситуация за месяц на 180 градусов с белой на черную не разворачивается. Как и наоборот. Никогда и нигде. Негативные, как и позитивные тенденции, являются следствием долговременных процессов и накапливаются годами и десятилетиями. По мановению «волшебной палочки» этого не происходит, и даже те подвижки, которые может не увидеть население, всегда разглядит и обсудит экспертное сообщество, для чего оно, собственно, и существует.
Знаете, что более всего поражает? Крайнее непонимание Западом структуры власти ни в нынешней КНР, ни в свое время в СССР, когда крупнейшие, финансируемые бюджетом think tanks гадали о раскладах в руководстве советского политбюро на «кофейной гуще» расположения его членов на трибуне Мавзолея. Однако в СССР (до самого последнего момента) не было официального «второго лица»; зато была 6-я конституционная статья, провозглашавшая КПСС «ядром политической системы».
Советский опыт западниками механически переносится на современный Китай с его прочной, отработанной и устоявшейся конституционной системой, в которой, кстати, нет даже упоминания о КПК: ее роль — это вопрос партийной, а не государственной жизни, и в этом смысле в Китае извлекли уроки из советского провала. Упустив из виду апеллирующее к конституции существование поста зампреда КНР, горе-эксперты исходят из конспирологических измышлений и в своих прогнозах поэтому откровенно прокалываются. Отметим в связи с этим, что поле для таких «обходных» маневров, вопреки представлениям о «западной демократии», существует как раз на Западе. Там в партиях, в рамках системы, по Киссинджеру, «лояльной оппозиции», существует «теневая» иерархия. Лицо, выдвигаемое после победы на первый государственный пост, отнюдь эту иерархию не возглавляет.
Понятно, почему так происходит: партийные вожди — это связь «глубинного государства», через которых внутрь партий транслируются решения подлинных «хозяев жизни», а президенты, премьеры или канцлеры — нанятые марионетки этой олигархической системы. И о том, что она устроена именно так, а не иначе, членам советского руководства еще в 1962 году рассказал не кто-нибудь, а Дэвид Рокфеллер собственной персоной, предельно откровенно назвав такую систему власти «диктатурой буржуазии». В странах, где концептуальная власть в образе правящей партии, как в СССР или Китае, существует не в подполье, а открыто, необходимости в подобных ухищрениях не существует; поэтому трудно найти черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет.
Японский автор как многоопытный журналист и сам понимает, грубо говоря, что «наводит тень на плетень», и то, что он пишет, действительности не соответствует. И изо всех сил выкручивается. Признавая, с одной стороны, что ничего нового в своей нашумевшей (на Западе) публикации Ли Кэцян не сообщил, а лишь подтвердил актуальность общих программных установок на бережливое использование ресурсов, борьбу с коррупцией, формализмом и бюрократизмом, потребленченскими императивами и т.д., с другой стороны, Nikkei натурально выпрыгивает из штанов, пытаясь отыскать в этом фронду с линией партии.
Поскольку задача не только сложная, но и не решаемая, то изобретаются способы, лучше всего иллюстрируемые цитатой из известной российской кинокомедии: «Жить захочешь — не так раскорячишься!» Нормальному человеку (и эксперту) такая извращенная логика даже в голову, честное слово, не придет. Например: разбирая призыв премьера Ли к (народным) правительствам всех уровней (то есть регионов и более мелких административных единиц) содействовать экономическому и социальному развитию, «прицепились» к упоминанию «поведения партий». И вывели из этого умопомрачительный вывод, что Ли в обход Си (!) принялся «командовать партией» (!!!).
При этом как-то подзабыли, что Ли Кэцян — партийный руководитель «первой линейки», один из семи членов посткома политбюро. И в рамках своих полномочий, касающихся вопросов экономической и социальной политики, за которую отвечает правительство, он имеет полное право требовать от парторганизаций и коммунистов руководящих территориальных органов максимальной самоотдачи и эффективности. Для сведения: в Госсовете, как и в любой другой госструктуре, включая ВСНП, имеются партийные организации, которые, согласно Уставу КПК, выполняют в них роль идейно-политического ядра. Кроме того, в стране не одна КПК; есть и другие партии, объединенные с коммунистами в Единый патриотический фронт китайского народа (ЕПФКН) и представленные на государственном уровне в Народном политическом консультативном совете Китая (НПКСК); этого японский автор как бы «недооценил». Взял да и позабыл — бывает.
Другой пример. «Примечательный момент», якобы свидетельствующий о непреходящих внутрипартийных разногласиях, японское издание видит в том, что премьер Ли не стал упоминать о политике «нулевой терпимости» к ковиду, диктующей принятие в Китае жестких мер по борьбе с эпидемией, которую «с подачи» председателя Си недавно подтвердила руководящая партийная семерка. Анекдот да и только. Избыточность антиковидных мер, примененных в начале 2020 года в Ухане и Хубэе, все без исключения эксперты тогда отнесли как раз к инициативам Госсовета, приписав руководство ими лидерам КСМК — китайского комсомола, а также подчеркнув, что за этим — не в пользу «комсомольцев» во власти — последовал ряд кадровых перестановок.
А теперь японцы, вопреки формальной логике, обвиняют в этом Си Цзиньпина? Где, как говорится, «концы»? Очень просто: ищут всё ту же черную кошку в той же самой темной комнате. Перегибы были, на них отреагировали, скорее всего, меньше всего задумываясь о месте конкретных кадров в «клановой иерархии», которая вообще то ли есть, то ли ее значение сильно преувеличено. Сейчас период эпидемического обострения, и вполне логично, что первое лицо, особенно в преддверии партийного съезда, этим озабочено, но при этом одновременно предостерегает от новых перегибов, отсюда и декабрьская перепечатка. Иногда сложные объяснения оказываются притянутыми за уши и только запутывают окружающих.
Да, еще и выдуманные «провалы в экономике», в полном соответствии с принятой на Западе догматикой, авторы связывают с курсом на «всеобщее процветание» и «репрессиями» против высокотехнологичных компаний. На деле под этим на Западе и в Японии подразумевают прошлогоднюю рекомендацию IT и другим частным гигантам поделиться прибылью в интересах развития, что они и сделали. Причина гипертрофии этого факта, который для капитализма «из ряда вон», а для непонятного для Запада социализма — норма, тоже прозрачна.
Никакого противоречия между «армейской» группой в КПК и «комсомольской» в правительстве здесь не просматривается; не выдерживает критики и апелляция к «западным» приоритетам внешнеэкономических связей комсомольских лидеров. Этот штамп сложился в докризисную эпоху, и такие же приоритеты до недавнего времени были у российского правительства. Но времена, а сообразно им и политика, имеют свойство меняться; ускорение российско-китайского сближения именно сейчас, на фоне кризиса, — тому подтверждение.
Наконец, главное. Недавнюю праздничную речь Си Цзиньпина на столетии КСМК, которая сняла у большинства экспертов многие неясности во внутренних раскладах в КНР, наши авторы, напротив, используют для нагнетания будто бы напряженности. И на голубом глазу утверждают, что этот шаг председателя КНР — в ущерб-де комсомольским лидерам, от прежнего руководителя страны Ху Цзиньтао к премьеру Ли и от него к лидеру следующего поколения «комсомольцев» — Ху Чуньхуа. Утверждается, что статус юбилея был «занижен», а в утверждении Си Цзиньпина, что комсомол не состоялся бы без партии (заведомо безоговорочно верном), ищут «второе дно» внутрипартийных противоречий. Якобы Си, настояв на буквальном выполнении уставных требований 28-летнего возрастного предела для членства в КСМК, тем самым «ущемил» своих «конкурентов» и поспособствовал снижению численности организации.
Хотя любому, кто знаком с особенностями организационной работы в подобных структурах, понятно, что речь идет об упорядочении комсомольского учета, прежде всего в отношении членов партии на освобожденных, да и вообще руководящих комсомольских должностях. Считать главную роль Си Цзиньпина в праздновании столетия КСМК «реваншем» за «возвращение на авансцену» премьера Ли Кэцяна в экономике — это нужно иметь недюжинное воображение и еще большее желание хоть как-то поссорить между собой партийных лидеров в канун съезда, чтобы состричь с этого свои купоны. Или хотя бы подбодрить собственную аудиторию: не у нас одних-де всё обстоит плохо…
Предвосхищая последующие «полеты фантазии» некоторых «аналитиков и экспертов», лишь поверхностно знакомых с системой власти в странах социализма, можно предположить, что не пройдет и нескольких дней, как свет увидит новая такая провокация. Скажем, на тему наблюдающегося обострения вокруг Тайваня. Имея место по ряду причин, в том числе в связи с начинающимся визитом в регион президента США Джо Байдена, собравшегося в Японию и Южную Корею, оно, скажут, «отражает» стремление высшего военно-политического руководства КНР путем «нагнетания внешней напряженности» укрепить свои позиции перед партийным съездом. Хотя дело обстоит диаметрально противоположно.
Подготовка к съезду в китайской, как и в советской, традиции требует максимальной стабильности, на фоне которой резких движений никто не совершает. А инициатива нынешнего осложнения региональной обстановки принадлежит именно США, которые откровенно провоцируют Пекин непрекращающейся военной помощью сепаратистскому режиму, а также проходами через Тайваньский пролив кораблей собственных ВМС. Как сказал на днях «патриарх» китайской дипломатии Ян Цзечи советнику президента США по вопросам национальной безопасности Джейку Салливану: «США заявляют, что проводят политику одного Китая и не поддерживают «независимость Тайваня». Однако фактические действия и заявления США по тайваньскому вопросу в последнее время сильно отличаются от этого. Если США продолжат разыгрывать «тайваньскую карту» и будут идти всё дальше и дальше по ложному пути, это вне всяких сомнений ввергнет ситуацию в опасную стадию».
Так что давайте учиться и не вестись на «экспертные» провокации. И видеть за деревьями лес, особенно если это относится к стране, которая является нашим крупнейшим внешнеполитическим партнером, по сути, союзником.