Елена Паровичникова, Надежда Зозуля, Елизавета Малолеткина, Валентина Двирнык
Фото: Ольга ВЕДЕРНИКОВА
11-12 марта Барнаул посетили ученые с мировым именем – представители Национального медицинского исследовательского центра (НМИЦ) гематологии Минздрава России. Эксперты оценили работу Алтайского филиала центра, который работает на базе краевой клинической больницы, а также побывали в радиостудии «Комсомольской правды» - Барнаул». Гостями эфира стали генеральный директор НМИЦ гематологии Минздрава России, главный внештатный специалист гематолог Минздрава России, доктор медицинских наук Елена Паровичникова; заведующая клинико-диагностическим отделением гематологии и нарушений гемостаза, доктор медицинских наук Надежда Зозуля, заведующая Централизованной клинико-диагностической лабораторией, к. м. н. Валентина Николаевна Двирнык и начальник оргметод отдела по работе с субъектами РФ Елизавета Малолеткина.
- Какой была основная цель вашего визита? И, если подводить предварительные итоги мониторинга, как вы оценили работу гематологической службы в Алтайском крае?
Елена Паровичникова:
- Мы приехали не проверять, а навестить старых друзей, сбалансировать наши отношения, которым уже очень много лет. Ученые, которые работают в Барнауле, сотрудничают с нашим институтом уже более 20 лет. Это старые добрые связи, как научные, так и клинические. Уже несколько лет существует проект национальных медицинских исследовательских центров. И мы как головной институт навещаем якорные организации во всех регионах РФ. Это обмен опытом, помощь в организационно-методической работе, маршрутизации пациентов. Мы берем на себя сложные случаи диагностики и лечения. То есть, по сути, мы партнеры. В плане гематологической службы – Алтай один из лучших субъектов. Это касается и маршрутизации, и организации, и логистики, и работы команды.
Надежда Зозуля:
- А по некоторым направлениям Барнаул является абсолютным лидером в стране. Речь, в частности, идет о диагностике и лечении больных с неопухолевыми заболеваниями, связанными с нарушениями свертываемости крови. В этом плане мы безусловно отдаем пальму первенству коллегам из Барнаула. Алтайские специалисты работают по международным протоколам. И мы даже можем чему-то у них поучиться.
- Вы побывали не в одном регионе страны. Каков уровень заболеваемости крови в Алтайском крае по сравнению с другими регионами?
Елена Паровичникова:
- Заболеваемость зависит от уровня диагностики, экспертизы, среднего возраста населения, потому что болезни крови характерны в основном для пожилых. Сравнивать сложно. Но в среднем от страны Алтайский край кардинально не отличается.
- Расскажите о трансплантации костного мозга – сейчас это называют трансплантацией гемопоэтических клеток. Многих эта процедура очень пугает, так как люди думают, что у донора в прямом смысле забирают мозг…
Елена Паровичникова:
- Это серьезный метод лечения. И не хирургический, как многие думают. Почему-то трансплантация многими воспринимается как хирургическая операция: якобы берется кусочек косточки и куда-то вставляется. Это не так. Процедура выглядит как обычное переливание крови. Только переливаем мы стволовые клетки, собранные с помощью специального прибора. И эти клетки являются родоначальниками кроветворной и иммунной систем человека. Но до этой трансплантации пациент должен дойти. Это не отдельно существующий метод лечения. Человек сначала должен быть пролечен согласно программной терапии. И в четко заданные параметры мы решаем вопрос о трансплантации. Она бывает от доноров (алогенная) и собственными клетками (аутологичная).
- Какая трансплантация чаще требуется? И какая сложнее?
Елена Паровичникова:
- Примерно 50 на 50. Что касается сложности: когда свои стволовые клетки переливаются, не возникает никаких проблем с реакцией организма. А вот когда донорские, даже если донор совместимый, может возникнуть реакция «трансплантат против хозяина». Это особая сложная технология, которая требует навыков и опыта. Доноров еще нужно найти, и чтобы клетки прижились и не были отторгнуты организмом, нужно провести жесткую подготовку. Это может быть введение химиотерапевтических препаратов, определенная доза облучения. То есть мы должны на этапе подготовки полностью уничтожить кроветворную и иммунную системы человека. И в эту опустошенную нишу заселить новые стволовые клети, которые дадут потомство.
- Для доноров это чем-то опасно? Или для них, по сути, это обычная процедура сдачи крови?
Елена Паровичникова:
- Это более длительная процедура. Нужно потратить 3-3,5 часа, а до этого обследоваться - человек должен соответствовать всем критериям донора. Но никакой угрозы жизни нет. Могут быть только неприятные ощущения то того, что три часа лежишь в кресле. При этом у донора мгновенно все восстанавливается - регенеративная способность костного мозга фантастическая!
- На Алтае проводятся трансплантации?
Елена Паровичникова:
- В доковидные времена выполнялась аутологичная трансплантация. Но потом в краевой больнице был открыт ковидный госпиталь. Сейчас руководство работает над тем, чтобы вернуть эту процедуру. Есть блок, оборудование, команда. Это вопрос времени. Конкретную дату мы назвать не можем, но я думаю через год-два.
- А те, кому необходимо сделать ее сейчас, едут в федеральные центры? Такая же схема и в других регионах?
Елена Паровичникова:
- У нас, к сожалению, в стране немного центров в регионах, где выполняют такие процедуры. Всего 25. И основная нагрузка ложится на федеральные центры. Но там всю страну не вылечат, всем не помогут. Поэтому нам нужна сеть трансплантационных центров, которые располагаются на базе гематологических центров.
- Алтайский центр закроет потребность в трансплантации среди жителей края? Или все равно придется ехать в Москву?
Елена Паровичникова:
- Думаю, потребности в аутологичной трансплантации однозначно закроет. С алогенной сложнее. Придется все-таки отправлять в Москву. Сама процедура сложнее намного, много нюансов, а том числе и по поиску донора, и по дальнейшем ведению пациента.
- Считается, что гематология – самая прогрессивная терапевтическая область, за которой следуют все остальные терапевтические направления. И врачи-гематологи должны непрерывно повышать образовательный уровень. В рамках визита вы провели семинар для алтайских врачей. Надежда Ивановна, на сколько эти знания могут помочь врачам в диагностике?
Надежда Зозуля:
- Мы надеемся, что все полученные знания будут реализованы в полном объеме, для этого мы и проводим свою работу, обучаем. Мы видим, что в Барнауле специалисты очень грамотные.
- Тем не менее, им нужна стажировка в федеральных центрах?
Надежда Зозуля:
- Безусловно, это важный момент. Гематология – стремительно развивающаяся наука, и чтобы специалисты шли в ногу со временем и работали одинаково в программной терапии, нужны обучения и стажировки.
- Развитие гематологии неразрывно связано с современной лабораторной диагностикой. Валентина Николаевна, как руководитель Централизованной клинико-диагностической лаборатории расскажите, пожалуйста, почему важно гематологическим пациентам проводить высокоточные исследования и на что это влияет?
Валентина Двирнык:
- Важно проводить весь широкий комплекс лабораторной диагностики, причем как на первоначальном этапе, так и в дальнейшем, в динамике. Важно, чтобы диагностика была выполнена в том объеме, который нужен пациенту. И чтобы заболевание было выявлено своевременно. И важно взаимодействие специалистов разных направлений. Мы рады, что в Барнауле так и происходит. Здесь очень хорошая командная работа, хорошее взаимодействие как со стороны гематологов, так и со стороны специалистов лаборатории.
- Какие сейчас разрабатываются новые технологии лечения гематологических пациентов? Вот например, что такое клеточная терапия?
Валентина Двирнык:
- Это терапия CAR-T-клетками, в которые интегрирован рецептор - белок, который распознает определенный опухолевый маркер. Т-клетка – это иммунный боец. Она как обученный спецназовец целенаправленно идет и убивает опухолевую клетку. В России разработкой CAR-T-клеточных технологий занимаются 11 учреждений. Команда нашего центра, в частности, создала отечественный CAR-T-клеточный продукт. Сейчас идет клиническое исследование, и препарат показывает хорошую эффективность Минздрав помогает нам строить комплекс для производства этого продукта. Но один наш центр - в поле не воин, нужно много таких учреждений. Мы обсуждали, что алтайский центр будет использовать этот препарат.
- Елена Николаевна, ваш центр первый в России начал проводить лечение беременных пациенток со злокачественными заболеваниями крови. И сегодня женщина, которая столкнулась с таким диагнозом имеет возможность родить здорового ребенка. 30 лет назад это было бы на грани фантастики!
Елена Паровичникова:
- Для нас это уже рутинная клиническая практика. Но, к сожалению, до сих пор прерывают беременность у женщин с острым лейкозом или лимфомой. Порой бывают совершенно драматические ситуации, хотя мы прекрасно понимаем, что ребенка можно было оставить. Но в целом за 30 лет ситуация намного улучшилась. У нас в центре фактически ежедневно находятся 4-6 беременных с разными системными заболеваниями крови. И они излечиваются, а их дети рождаются здоровыми. Эффективность сохранения беременности зависит от того, на каком сроке было выявлено заболевание и на каком сроке начато лечение. На ранних сроках шансы на сохранение ниже.
- Сейчас говорят о заморозке плаценты и крови из пуповины. Это дань моде или инновационный метод лечения?
Елена Паровичникова:
- Этот метод уже давно устарел. Пуповинной кровью занимаются так же давно, как и трансплантацией стволовых клеток. Объем пуповинной крови небольшой – 2-3 мл. Для взрослых такая кровь не подходит, так как стволовых клеток там крайне мало, чтобы восстановить кроветворение и иммунную систему. И если в конце 80-начале - начале 90-х был колоссальный всплеск работы по заготовке и хранению стволовых клеток, то сейчас такого нет, в этом нет необходимости. Дело в том, что многие заболевания, которые требуют трансплантации, - это биологическая случайность. Риск заболеть у каждого человека крайне невелик.
- И последний вопрос: в косметологии есть такой способ омоложения как плазмолифтинг. Косметологи берут кровь, как-то очищают, потом вводят под кожу. Это действительно эффективный метод?
Елена Паровичникова:
- Я никогда не занималась косметологией и не знаю, можно ли отнести ее к области доказательной медицины. Областью доказательной медицины считается то, когда проводятся контролируемые исследования, в том числе с плацебо, и делается вывод – работает этот метод или нет. Если бы доктора, которые этим занимаются, на одной группе испытуемых показали нам плазмолифинг, второй группе ввели под кожу обычный физраствор, а третьей сделали просто множеств уколов под кожу, мы бы сравнили эффект от трех этих действий и сделал вывод. Я думаю, что человек после бани, которого отшлепали веником, будет выглядеть так же, как и после плазмолифтинга.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Ученые с мировым именем в области гематологии прибыли в Барнаул
Заболевания системы крови требуют срочной высокотехнологичной помощи, современной диагностики, дорогостоящих лекарств, отлаженной системы донорства и высококвалифицированных врачей. Для этих целей на Алтае на базе краевой клинической больницы в 2002 году был создан филиал Национального медицинского исследовательского центра (НМИЦ) гематологии Минздрава России. 11 марта филиал посетила группа ученых с мировым именем в области гематологии. Главная цель - знакомство со службой региона и проведение консультаций (подробнее)