Первое упоминание о кулачных боях зафиксировано на страницах "Повести временных лет". Автор этого труда - летописец Нестор, сокрушался и гневно обличал эту жестокую потеху, доставшуюся христианской Руси в наследства от её языческого прошлого. Полагая, что подобным действом руководит дьвол, он констатировал: «Себо не погански ли живемъ...нравы всяческими льстими, превабляеми отъ Бога, трубами и скоморохи, и гусльми, и русальи; видимъ бо игрища уточена, и людей много множество, яко упихати другъ друга позоры деюще от беса замышленаго дела».
Однако ни ему, ни митрополиту Кириллу, который в 1274 году на Владимирском соборе призвал священнослужителей отлучать от церкви любых участников кулачных боев, и не отпевать погибших в них личностей, не удалось искоренить эту древнюю забаву.
В дохристианские времена кулачные бои были обязательным атрибутом каждого народного праздника, важного мероприятия, а также свадебных и похоронных обрядов.
Дело в том, что кулачные бои для жителей Древней Руси были священным действом, посредством которого они отдавали дань уважения главному божеству славянского языческого пантеона - Перуну. Он как бог -громовержец и повелитель молний, считался покровителем воинского сословия, а потому, чтобы умилостивить его устраивались обрядовые кулачные бои со смертельным исходом. Павшие в этих поединках считались жертвоприношением верховному богу, а выжившие верили, что за храбрость и доблесть в ходе боёв заслужили благосклонность Перуна, и впредь будут находиться под его эгидой.
Идолопоклонческая суть кулачных боёв обнаруживалась аж до XIX века, когда перед схваткой группа бойцов исполняла ритуальный танец, именовавшийся "ломанием", а в Псковской области -"танцем горбатого". В процессе воинственной пляски мужчины воспроизводили движения медведя, собиравшегося вступить в схватку с соперником. Таким образом, они пытались склонить благосклонность тотемного животного на свою сторону, и зарядиться силой природы.
Несмотря на все усилия церкви, ей так и не удалось изжить из общественной традиции кулачные бои, и смирившись с этим проигрышем, светские и духовные власти смогли лишь подкорректировать изначальные правила побоища, чтобы минимизировать смертельные исходы.
Сквозь века
Австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн, выпустивший в 1549 году книгу «Записки о Московии», свидетельствовал:
«Начинают они борьбу кулаками, а вскоре без разбору и с великой яростью бьют руками и ногами по лицу, шее, груди, животу и детородным частям, и, вообще, каким только можно способом, состязаясь взаимно о победе».
Спустя век патриарх Иоасаф I, стоявший во главе Русской православной церкви с 1634 по 1640 год, отмечал:
«Многие люди, не токмо что младые, но и старые в толпе ставятся и бывают бои кулачные великие и до смертного убойства».
Ничего не изменилось и в XIX веке, когда из-под пера советника правления Московского университета Михаила Назимова вышел рассказ «В провинции и в Москве с 1812 по 1828 год. Из воспоминаний старожила». В этой работе автор рассказывал о традициях проведения кулачного боя в его родимом городе Арзамас, где на Масленицу разворачивалось настоящее побоище с более чем 500-ми участниками.
Запретить эту массовую драку чиновники не могли, а потому высказывали в своё оправдание мысль о том, что подобные схватки положительно сказываются на «поддержании физической силы и воинственных наклонностей народа». Кроме того они, как бы помогали молодым парням осваивать рукопашные навыки, которые могли им пригодиться в жизни.
Не согласные с этой точкой зрения современники, считали кулачные бои крайне криминализированным занятием. В качестве аргумента они приводили многочисленные жертвы, случавшиеся в ходе кулачных боёв, когда стенка на стенку встречались работники двух разных фабрик, улиц, селений. В этих массовых побоищах все забывали про существование каких-либо правил, и в пылу сражения нарушали всё, лишь бы спастись и нанести противнику наибольший вред.
В последствии тела жертв этих жестоких баталий прятали в траву, списывая их смерть на несчастный случай, и все охотно в это верили, поскольку гибель в кулачном бою в народной среде не считалась уголовной: во-первых, человек знал, на что шел, а во-вторых, вычислить конкретного убийцу было проблематично.
Бои без правил
Первоначально кулачные бои не предусматривали никаких правил и запретов, но в процессе развития общества на них были наложены некоторые ограничения. На первых порах, не возбранялось бить лежачего противника, даже если он истекал кровью.
Допускалось использование в бою посторонних предметов, усиливающих мощь удара, с одним только условием, чтобы они помещались в кулак и не были заметны. Чаще всего для этих целей использовали свинцовые бруски, которые в зимний период, как раз на развесёлую Масленицу, прятали в рукавицы. Первым из правителей забил в набат царь Михаил Фёдоровч Романов, который строго-настрого запретил организацию кулачных боёв. Издав земский приказ, он объявил эти кровавые побоища вне закона, и повелел привлекать к наказанию их зачинщиков. Зато противоположную позицию занял большой любитель массовых утех - император Пётр I, разрешивший устраивать на большие торжества народные кулачные бои.
В том же духе действовала императрица Екатерина I, которая не просто поощряла народные обрядовые драки, но даже издала специальный указ "О кулачных боях" (1726 г). Им регламентировались самые разные параметры потасовки. Так по её велению ни на Адмиралтейской стороне, ни на Аптекарском острове - традиционных местах организации кулачных боёв, нельзя было проводить поединки без уведомления о них главной полицейской канцелярии Петербурга и получения от неё соответствующего разрешения. Обязательно оговаривались место и время проведения кулачного боя.
Далее необходимо было составить поимённый список участников массовой драки, а также выбрать в своей среде десятских, пятидесятских и сотских, которые обязаны были следить за тем, чтобы при бойцах не было никакого оружия или инструмента, способного нанести серьёзное увечье оппоненту. Также впредь запрещалось класть в рукавицы кистени, каменья, свинцовые бруски и ядра, выяснять во время кулачного боя личные отношения, устраивая параллельные драки, бросать в глаза соперника песок, размахивать ножом, бить лежачего.
К слову, хитрые мужики, всё-таки нашли способ обойти закон и биться не голыми руками: перед началом драки они окунали рукавицы в воду и оставляли их на морозе. Надо ли говорить, что скованные ледяной коркой рукавицы превращались в мощное оружие, которым можно было с легкостью убить человека. Большой любительницей кулачных боёв была императрица Екатерина II, чей фаворит Григорий Орлов сам не раз принимал в них непосредственное участие.