Клаус Барби: нацист, убийца, садист и ценный кадр ЦРУ в борьбе против СССР
Убийцу, которого официальные структуры объявили в розыск, но не разыскивали. Кровожадного маньяка, при помощи и поддержке американских спецслужб перебравшегося в Боливию, где преспокойно прожил четыре десятка лет после того, как рухнул режим, которому он служил.
Экс-шефа гестапо в Лионе, за свои деяния трижды (в 1947, 1952, 1954 гг.) заочно приговоренного к смертной казни, но в итоге помещенного в тюрьму для отбытия пожизненного заключения по четвертому приговору (1987).
Наконец, шпиона, завербованного разведслужбой США и готовившего под ее патронатом покушение на Сталина (в итоге так и недоразработанное).
Из овец Божьих — в волки
Николаус Барби, чаще называемый просто Клаус, родился 25 октября 1913 года в Бад-Годесберге, входящем ныне в землю Северный Рейн-Вестфалия. Понятно, что в работе с данными персонажей подобного уровня и размаха всегда есть место сомнениям в их соответствии действительности, но, по крайней мере, те же дату и место рождения называет боливийский историк, писатель и журналист Карлос Сория (Carlos Soria Galvarro Terán) в своей книге «Барби Альтман. От Гестапо до ЦРУ».
Родители Клауса были весьма набожными людьми и хотели, чтобы сын стал слугой Божьим: изучал теологию, принял впоследствии сан католического священника. Но отец рано умер, а матери не удалось повлиять на характер и устремления мальчика, бросившего учебу в 1935-м в силу увлеченности идеями национал-социализма и вступившего в тот же год в СС, а через два года — в НСДАП и чуть позднее перешедшего на службу в тайную полицию Германии (гестапо). Благодаря проявляемой животной жестокости к «врагам Рейха» быстро продвигался по службе, в 1941 г. способствовал аресту в Голландии 1400 евреев, за что был отмечен Железным крестом.
Слух о его жестокости и преданности фюреру бежал впереди него, открывая горизонты — в 1942-м он был назначен главой гестапо в Лионе, став одной из ключевых фигур в борьбе и планомерном уничтожении гитлеровцами бойцов французского Сопротивления. Для «достойного исполнения функций» Барби прошел ускоренный спецкурс «Организация и ведение войны на подавление повстанческих бригад», обнаружив при этом «заложенные природой способности быстрого поиска, обнаружения и уничтожения врагов».
«Шагая по служебной лестнице гитлеровской элиты, — отмечает Сория, — Клаус Барби быстро поднялся до уровня Геринга (командующего люфтваффе), с той лишь разницей, что последнему, чтобы войти в число избранных, не потребовалось погружать руки по локоть в кровь человеческих жертв».
Варварская страсть к пыткам
Как глава гестапо в Лионе, он был ответственным за депортацию тысяч евреев прямиком в Освенцим или во французский концлагерь Дранси, откуда их переправляли уже в Польшу. Американское правосудие после окончания войны обвиняло его в отправке семи тысяч человек в лагеря смерти. Но не это сделало Барби знаменитым. Свое прозвище Мясник он получил за варварское отношение к тем арестованным, кто попадал в его лапы по подозрению в участии в Сопротивлении.
Музей ужасов
Но это было не то, что сделало его известным. То, за что он получил прозвище «Мясник», было варварство, с которым он относился к заключенным, обвиненнымв принадлежности к французскому Сопротивлению.
«Барби, «офис» которого располагался в здании Школы военной медицины Лиона, превратил его в настоящий музей ужасов, — писал в своей книге «Бросая вызов Гитлеру» (Desafiando a Hitler) испанский политик-республиканец Хесус Эрнандес (Jesús Hernández Tomás). — Камеры пыток были «укомплектованы» ваннами, наполнявшимися ледяной водой, столами с привязными ремнями, газовыми горелками и аппаратами, вызывающими поражение человека электротоком. Для усмирения наиболее непокорных заключенных использовались специально натренированные на укус определенных мест собаки. Особое удовольствие Барби доставляло срывать ногти арестованным или загонять под них раскаленные иголки, а также зажимать пальцы рук в двери и закрывать их раз и другой, пока суставы не превращались в месиво».
Именно от такой пытки скончался в «музее ужасов» лидер французского Сопротивления Жан Мулен.
«Барби впрыскивал кислоту в легкие несчастным, наблюдая за их реакцией, — свидетельствовал английский писатель, историк и академик Гай Уолтерс (Guy Walters) в своей книге «Охота на зло» (Hunting Evil). — А одним из любимых его трюков было стрелять еврею из пистолета в затылок, заняв позицию на верхней ступеньке лестницы. Гордость распирала «ковбоя», если жертва совершала кувырок, получив удар пули. Он вел себя как настоящий мясник-раздельщик туши, экспериментирующий, как удобнее отсекать куски мяса, сохраняя при этом свой рассудок холодным».
Отметился Лионский мясник и в борьбе с детьми.
«6 апреля 1944 года он с группой солдат приехал в детский дом городка Изьё. Захваченных здесь сирот (44 ребенка еврейского происхождения) фашисты погрузили в машину, забрасывая в кузов, как мешки с картошкой. Пытавшихся бежать били прикладами автоматов в голову. Всех отправили в Дранси, — пишет американский журналист Эндрю Нагорски в своей книге «Охотники за нацистами» (The Nazi Hunters). — Мясник отправил в Берлин телеграмму, информирующую о «ликвидации детского дома» как большой победе над взрослым вооруженным до зубов войсковым подразделением противника: «На рассвете мы ликвидировали колонию еврейских детей в возрасте от 3 до 13 лет. Кроме того, мы с успехом арестовали весь еврейский персонал, обслуживающий ее, — 10 голов, пять из которых — самки. Арестованные доставлены в Дранси для последующей отправки в Освенцим».
Агент США против Сталина
После окончания Второй мировой войны Лионскому мяснику удалось скрыться от правосудия союзников — место на скамье подсудимых для него выделялось трижды, каждый раз он получал смертную казнь, но зачитывался приговор в пространство: судили Барби заочно, на случай, если поймают. Поймать его было сложно. Потому что практически никто и не ловил — Мясника по свою крышу приняла американская разведслужба CIC, и для судебных органов Франции (а позднее и ФРГ) он превратился в невидимку.
Многочисленные «конторы» Соединенных Штатов еще в конце войны занялась сбором информации о нацистских преступниках, которых можно было бы завербовать для будущей холодной войны «против мирового коммунизма, свившего гнездо в Советском Союзе». Клаус Барби одним из руководителей американской контрразведки Робертом Тэйлором был охарактеризован, как «целеустремленный, честный добросовестный, умный человек, не скрывающий своей антикоммунистической нацеленности идеалист, безгранично преданный национал-социализму и считающий, что идеи этого течения были преданы теми, кто правил Германией».
Трудно даже себе представить, как эти качества можно уместить в одном лице, но Тэйлору разглядеть все их в Лионском мяснике тем не менее удалось. «Честный человек» с ярко выраженными садистскими наклонностями как нельзя лучше подходил для противостояния «коммунистической заразе». Так Клаус Барби стал сотрудником ЦРУ, одним из ответственных «за подрыв СССР и могущества лично Сталина». Проекта, оказавшегося, впрочем, чересчур глобальным для того, чтобы считать его серьезным и выполнимым.
Боливийский консультант
Нельзя сказать, чтобы Лионского мясника совсем уж не искали. Французское правительство через свои разведывательные структуры даже добыло какие-то полунамеки на то, что кровавый палач жив и находится «где-то в Америке», после чего попыталось надавить на Госдепартамент «помочь с поисками опасного военного преступника». К моменту получения запросов Барби уже отработал на CIC в Европе несколько лет и даже успел в 1951 г. отойти от активных дел, растеряв свои источники информации, и переключился на «консультации».
Неизвестно, почему те же рыцари плаща и кинжала из Лэнгли не устроили ему после этого вполне правдоподобную автокатастрофу с летальным исходом или менее затратную смерть в результате самоповешения. Упоминавшийся выше Эндрю Нагорски считает, что «из уважения, что он отработал на них достаточно, и из страха, что он знает слишком много». Вторая часть теоретического обоснования выглядит довольно сомнительной — для «знающих слишком много» у таких организаций существует одна-единственная форма отставки, которой Барби удалось все-таки избежать. Скорей всего потому, что его «консультационная деятельность» велась в дальнейшем под зонтиком ЦРУ, в интересах ЦРУ и с подачи ЦРУ.
Так или иначе, бывшего гестаповца в Вашингтоне решили отпустить на вольные хлеба (не отцепив при этом короткий поводок), состряпали фальшивые документы на имя Клауса Альтмана и позволили вылететь (или, что более вероятно, организовали вылет) из Женевы в Южную Америку, где он и — для мирового большинства, конечно — благополучно растворился. В Боливии. В которой прожил четыре десятка лет, не мучаясь угрызениями совести и не испытывая пристального внимания полиции. Зато активно помогая диктаторскому режиму, свирепствовавшему в этой стране. В частности, обучал правительственные карательные отряды методам борьбы с руководимыми Эрнесто Че Геварой южноамериканскими партизанами — сторонниками демократической формы правления. В 1980—1981 годахъ служил советником по безопасности президента-неофашиста Луиса Гарсия Мессы.
Пожизненное после трех смертных приговоров
Альтмана-Барби удалось отыскать французской семейной паре журналистов и «охотников за нацистами» Беате и Сержу Кларсфельдам, сумевшим добиться его ареста и выдачи, несмотря на противодействие правительства. На дорогу от обнаружения нацистского преступника для направления его на скамью подсудимых ушло 10 лет.
В 1987 году Клаус Барби выслушал свой четвертый приговор. На этот раз очно. Решение суда было менее строгим, чем три предыдущих: толерантность, временами переходящая во всепрощение, уже тогда уверенно шествовала по Европе. Лионский мясник получил пожизненное. Как оказалось, эквивалентное всего четырем годам пребывания за решеткой, — в 1991 году человек, отправивший на тот свет не менее семи тысяч душ, умер своей смертью. От старости.