Российская тропа сквозь мрак и топь Европы
В 1703 году на Заячьем острове, где река Нева разветвляется на два рукава, появилась Петропавловская крепость. Русские соорудили ее в рекордные четыре летние месяца, чтобы отбить атаки шведов с севера. Пять сподвижников Петра руководили постройкой: Меншиков, Головкин, Зотов, Нарышкин, Трубецкой. Теперь пять бастионов носят их имена. Шестой — Государев, строившийся под надзором самого царя.
Первый камень крепости заложили в праздник Святой Троицы, 16 мая или — по новому стилю — 27 мая. Этот день и считается днем основания Северной столицы России.
Лакомый кусок
Земли, где сейчас стоит Петербург,
Невские воды неспроста привлекали внимание властителей: Нева через Ладогу связывала Европу с Востоком. Эту роль, пожалуй, Северной столице России предстоит играть до конца времен. Когда царь Петр еще даже не был рожден, здесь уже пролегал известный почти всем Великий путь из варяг в греки, он вел из Финского залива в Неву и Ладожское озеро, затем в Волхов и Ильмень-озеро, далее к Днепру и Черному морю. Но многие не помнят о другом древнем торговом пути: от Каспийского моря по Волге к реке Мсте. Он тоже завершался выходом в Ладожское озеро и по Неве — к Финскому заливу. Русские купцы торговали здесь с греками, болгарами, арабами и персами.
Для уже упомянутых скандинавских соседей этот кусок земли всегда был особенно лакомым. Шведы не раз пытались захватить территорию между морем и озером и были в свое время биты Александром Невским. Правда, это не охладило воинственный пыл скандинавов, и нападения пришлось отражать вплоть до конца XVI века. Затем в результате Ливонской войны шведы заняли крепости Ям, Копорье, Ивангород, Корелу и Орешек. Россия потеряла эти земли в обмен на Новгород, подписав мирное соглашение в 1611 году. Под владычеством шведов у впадения реки Охты в Неву появилась крепость Ниеншанц, а рядом с ней и город.
Отбить эти земли русским удалось только в результате Северной войны. Она началась в 1700 году. Разгром под Нарвой не остановил Петра. Он был Великий неспроста: при неудачах всегда развивал немыслимую энергию. В Лодейном Поле принялись усиленно строить корабли. Церковные колокола переливали в пушки. Петр создал регулярную армию свободных православных людей — тот, кто надевал мундир, получал волю. Осенью 1702 года русские войска взяли в истоках Невы Нотебург, который превратился в Шлиссельбург, или «ключ-город».
Завладев ключом к невским берегам, царь принялся наступать на Ниеншанц. На дворе стояла весна 1703-го. Ему нужно было запереть для шведов вход со стороны Финского залива, для чего Петр оставил три роты на Гутуевском острове в устье Невы. Пехота во главе с Борисом Шереметевым подошла к Ниеншанцу. Шведы сдались 1 мая.
Но бои на севере продолжались, и Ниеншанц не был достаточно укреплен с этой стороны. Только поэтому Петр I решил возвести новую крепость на острове Енисари. Или — Заячьем острове. Остров невелик — 600 метров в длину и всего 360 метров в ширину, совсем не впечатляет. Но этот малыш со всех сторон защищен Невой, к тому же местность вокруг открытая и пушка стреляет далеко.
Всероссийская стройка
Свое название новый город получил только 29 июня (12 июля по новому стилю), в день закладки в крепости церкви Петра и Павла. Город на Неве был назван в честь апостола-ключаря святого Петра — Санкт-Питербурх. Хранитель райских врат должен был хранить и ключ к Балтике.
Но Петр I преследовал не только военные цели. Он буквально «заболел» Петербургом, а его будущее виделось царю блистательным. Еще в июле 1704 года, когда Выборг еще был шведским, угрожавшим новому русскому городу, Петр писал Меншикову, что едет «в свою столицу Питербурх». Но перевезти царский двор сюда удалось лишь после того, как Петр отбил Выборг у шведов и полностью обезопасил свое детище.
Петропавловская крепость строилась по проекту швейцарского итальянца Доменико Трезини, хотя существуют доводы среди историков в пользу того, что земляную крепость спроектировал военный инженер Кирхенштейн, который скончался уже в 1705-м, так как жизнь на болоте дурно сказалась на его здоровье.
В истории России до того еще не было столь сложного и масштабного проекта. Почва зыбкая, туда забили более 40 тысяч деревянных свай, чтобы возвести мощные каменные бастионы. Крепость и город возводили всем миром: на стройку везли солдат и крестьян со всей страны — от Ржева и Углича до Брянска и Уфы, почти 40 тысяч человек. Подкопщиков, или просто рабочих, брали по одному с девяти-шестнадцати крестьянских или посадских дворов, получали они по полтине в месяц. Многие нашли здесь свой конец, навеки погребенные в основании города царской мечты.
Водная стихия не хотела примириться с планами людей, первое наводнение случилось в ночь с 30 на 31 августа 1703 года. Лагерь русских войск затопило, он превратился в «непроходимое болото», вода поднялась на 2,5 метра выше привычного уровня. Нева даже унесла часть строительных материалов. Тогда войсками командовал князь Репнин, и он писал государю, что «у нас жестока погода с моря набивает»: «Жители здешние сказывают, что в нынешнем времени всегда то место заливает».
Петр не отступил. С 1703 по 1725 год случилось десять наводнений, но город рос очень быстро. К моменту смерти своего основателя в Петербурге уже построили шесть тысяч домов, где поселились 90 тысяч человек. Главной частью города была Петроградская сторона, рядом с Троицкой площадью жили вельможи и сам Петр I, его дом сохранился до наших дней. В слободе у берегов Большой Невки обитали дворяне и купцы, которые переселились поближе к монарху из разных районов страны. В глубине Петроградского острова занимались ремеслами, там же размещались воинские части. На Аптекарском острове устроили огороды и выращивали лекарственные травы.
Лишь во втором десятилетии XVIII века городская жизнь стала перемещаться на левый берег Невы, который тогда звали Адмиралтейской стороной. Чертежи Адмиралтейства подготовил сам Петр. Вокруг поставили 100 изб для морских офицеров, они и дали начало Морским слободам. Домик Петра находился на Петроградской стороне, но его Зимний дворец стоял на месте более позднего Малого Эрмитажа, там же находился Летний дворец с Летним садом. Принялись строить Невский — Большую першпективу, Вознесенский проспект и Гороховую улицу. Все, что южнее Мойки, именовалось Московской стороной — там пролегала дорога на Москву, у которой Петербург в 1712 году отобрал столичное звание.
Закипела торговая жизнь на Васильевском острове, где уже построил свой дворец князь Александр Меншиков, первый губернатор Петербурга. Мечты Петра о собственном Амстердаме на Васильевском так и остались мечтами, но на стрелку перенесли порт. Кстати, первым иностранным кораблем в новом городе было судно голландца Выбеса, который вошел в Неву в 1703-м, за что получил от губернатора сразу 500 золотых.
Крепость от внутренних врагов
А что же крепость? Она так и не вступила ни в одно сражение. При Петре на бастионах и в амбразурах установили артиллерийские орудия, в казематах хранились боеприпасы. Но за всю свою историю Петропавловка, возведенная для защиты от внешнего врага, устрашала исключительно врагов внутренних. В свое время секретарь прусского посольства при русском дворе Иоганн-Готгильф Фокеродт назвал ее Бастилией. Ее местоположение в центре города отняло у нее какое-либо военное значение, да и Петербургу к 1730-м годам давно уже никто не угрожал.
Одним из первых узников главной политической тюрьмы России, в которую превратилась Петропавловка, стал сын Петра царевич Алексей. Его допрашивали в созданной в феврале 1718 года Тайной канцелярии, у которой позднее появилось тут отдельное здание. До сих пор неизвестно, умер ли Алексей Петрович сам или был тайно убит в крепости в 1718 году. Список известных личностей, имевших несчастье видеть казематы изнутри, впечатляет: Радищев, Достоевский, Чернышевский, Нечаев, Ермолов, Костюшко, Миклухо-Маклай, Потанин, Кропоткин, Бакунин, Желябов, Горький, Троцкий.
В Секретном доме Алексеевского равелина содержались декабристы, петрашевцы и народовольцы. Такое название каменное, пугающее здание приобрело благодаря «последнему декабристу», морскому офицеру Завалишину. Он писал, что Секретный дом представлял собой «крепость в крепости, или, по простонародному выражению, каменный мешок»: попадавшие туда теряли имена и известны были уже лишь под номером комнаты, в которой содержались. Дом снесли во второй половине XIX века, а новую тюрьму организовали в Трубецком бастионе. Через нее примерно за 50 лет через 69 одинаковых камер прошли около 1500 политических заключенных, включая министров Временного правительства.
Но при царях смертные приговоры никогда не приводили в исполнение на территории Петропавловки, обычно это происходило на плацу Семеновского полка (ныне Пионерская площадь) либо в удаленной от столицы Шлиссельбургской крепости. Однако мрачная судьба символа Петербурга не закончилась вместе с крахом империи.
В 1919 году здесь расстреляли четверых великих князей, внуков Николая I. В годы красного террора белых офицеров убивали в районе левого фаса Головкина бастиона, между крепостной стеной и Кронверкским проливом.
В конце 2009 года на территории Петропавловской крепости нашли массовые захоронения людей, расстрелянных после октября 1917 года. Первой жертвой, чьи останки удалось идентифицировать, стал кавалер ордена Святого Георгия, герой обороны Порт-Артура генерал-майор Рыков. Но опознать всех, говорят археологи, уже невозможно. Пожилые петербуржцы рассказывали, что в детстве всюду натыкались здесь на кости, сдавали их на костную муку, в утиль.
Специалисты откопали скелеты, которые были буквально навалены в семь ярусов, сброшенные как попало в неглубокие могилы, с 2−3 отверстиями от пуль в черепе. Большинство казненных — молодые люди от 20 до 45 лет. Городские и федеральные власти не особенно интересовались страшной находкой до 2013 года, и раскопки велись на скромные средства Государственного музея истории Петербурга. Затем, после потока писем Путину и Полтавченко, удалось добиться финансирования этих работ.
Гулять так гулять
В день рождения Петербурга не принято вспоминать о жестоком прошлом Северной столицы. За четверть века постсоветской истории горожане привыкли весело отмечать День города. Первые массовые праздники 27 мая состоялись при мэре Анатолии Собчаке, продолжились в губернаторство Владимира Яковлева и приобрели особенный размах при Валентине Матвиенко.
В дни особо широких гуляний в тучные 2000-е годы по Невскому неизменно проходили парадные колонны во главе с красивыми барабанщицами, наряженными по-гусарски, за которыми следовали многочисленные участники городского карнавала и военные оркестры. В последние годы карнавал исчез из программы городских торжеств, а кризис окончательно сделал День города более «строгим».
Но в любом случае в этот день вам обязательно встретится «Петр Великий» и какая-нибудь императрица (возможно, сразу несколько). На Дворцовой площади традиционно устраивают концерт, а на площади Островского — фестиваль мороженого. Правда, в этот раз он назначен на субботу, 28 мая. Как и массовый пробег роллеров, и «Бал национальностей», живущих в Петербурге.
…К слову, в советские годы вообще было не принято отмечать такие праздники, как День города, хотя Ленинград, конечно, был своего рода исключением. Широко отметить 250-летие города в 1953 году помешала смерть Сталина. Тогда праздник предполагался всенародным, а вовсе не локальным или региональным, как дни городов позиционируются сейчас.
Может ли сегодня «парад» или «карнавал» помочь такой «региональной идентичности» или это лишь амбиции отдельных градоначальников — вопрос спорный. Известно лишь, что не стоит во всем полагаться на решения власть имущих: например, в 1925 году Ленсовет постановил разрушить Петропавловку, а на ее месте построить… стадион.