Безумные санкции против России навредили Европе — Project Syndicate
После того как достоянием общественности стали страшные картины резни в Буче, в которой обвинили российские войска, на Западе стали звучат призывы предоставить Киеву еще больше наступательного оружия, а также ввести запрет на импорт российских энергоносителей. Однако за всем этим скрывается довольно неприятный факт, который состоит в том, что санкции едва ли можно считать панацеей, пишет бывший министр иностранных дел Испании Ана Паласио в статье, вышедшей 11 апреля в Project Syndicate.
Призывы к санкциям начались задолго до начала нынешней специальной операции. Когда Россия сосредоточила войска у границы с Украиной, украинское правительство и некоторые американские законодатели призвали США и ЕС ввести упреждающие санкции и предоставить Украине более сильные гарантии безопасности. Но западные лидеры возражали, утверждая, что санкции помешают им достичь дипломатического решения.
Конечно, в геополитике, как и в жизни, задним умом крепки все: теперь понятно, что эти дипломатические усилия были напрасны. Что непонятно, так это то, побудили ли бы превентивные санкции президента России Владимира Путина пересмотреть свои планы, особенно с учетом того, что превентивные санкции, скорее всего, не были бы такими суровыми, как пакет мер, введенных после того, как Кремль начал свою специальную операцию.
Этот пакет в конце концов является самой всеобъемлющей и скоординированной карательной акцией, предпринятой против крупной державы со времен Второй мировой войны. Преодолев первоначальные сомнения, Европейский союз присоединился к США в деле отсечения российских банков от мировых финансовых артерий за считаные дни. Запад также заморозил большую часть валютных резервов российского центрального банка — беспрецедентный шаг, который наверняка вызвал тревогу в Китае с его официальными резервами в размере $3,25 трлн.
Поначалу казалось, что санкции возымели ожидаемый эффект. За неделю рубль упал на треть по отношению к доллару США. Падение цен на акции вынудило власти приостановить торги на Московской бирже почти на месяц. Ожидается, что в этом году ВВП России сократится на 10-15%.
Но несмотря на то, что тиски санкций продолжают сжиматься, российские рынки, похоже, стабилизируются. Благодаря активному вмешательству властей рубль сейчас торгуется близко к докризисным уровням, а фондовый рынок восстановил некоторые потери. И раз темпы боевых действий на Украине не снижаются, западные правительства должны четко понимать, чего можно добиться, а чего нельзя добиться санкциями и какие жертвы приемлемы.
Санкции, впервые примененные во время Пелопоннесской войны, уже около 2500 лет являются инструментом внешней политики. Хотя их изощренность и сложность со временем возросли, основной механизм остался прежним: причинение достаточного экономического ущерба, чтобы заставить цель изменить свое поведение.
Но наиболее полный анализ применения санкций, проведенный исследователями Университета Дрекселя, показал, что цели санкций полностью достигаются только в 35% случаев. Там, где санкции оказывали влияние, как, например, в ЮАР во время апартеида, они сочетались с другими мерами для достижения конкретной внешнеполитической цели.
Более того, даже целенаправленные санкции и замораживание активов имеют ограниченную эффективность против автократий. От Северной Кореи до Ирана диктаторские режимы защищают себя и своих приспешников от экономических проблем с помощью изощренных схем уклонения от санкций. Власть в России доказала, что может избегать последствий введения санкций.
Расплачиваться же за сегодняшние санкции будут простые граждане России. И, вопреки надеждам некоторых на Западе, это вряд ли приведет к отставке Путина от власти. «Диктаторы» не особенно уязвимы к изменениям в общественном мнении. Более того, революции тоже не предвидится, не в последнюю очередь «из-за усиливающихся репрессий Кремля и мощной пропагандистской машины».
Согласно кремлевскому нарративу, «отменяя» русскую культуру и проводя «неспровоцированные» атаки на экономику страны, Запад пытается уничтожить Россию, как давно предупреждал Путин. Любой в России, кто выступает против «спецоперации» на Украине, — «предатель» или «паразит», готовый «продать родную мать».
Читайте также: Гергиев уволен из Мюнхенского филармонического оркестра
Из-за того, что «независимых» СМИ, которые могли бы опровергнуть эти нарративы, больше «не осталось», граждане России, похоже, верят официальной версии происходящего. Как показал недавний опрос «Левада-центра» (НКО, признанное в РФ иностранным агентом), 83% россиян одобряют действия Путина на Украине по сравнению с 69% в январе — немаловажные данные, несмотря на сложные реалии в России.
В то время как путинский режим изолировал себя от воздействия санкций, с высокими издержками сталкиваются сами страны Европы. В сегодняшнем экономически взаимозависимом мире санкции часто означают огромные издержки для обеих сторон. Хотя западные экономики в целом не особенно зависят от России, государства ЕС полагаются на нее в отношении поставок значительной доли своих энергоносителей. Таким образом, в то время как Конгресс США голосует за запрет всего импорта энергоносителей из России, лидеры ЕС вводят запрет только на российский уголь, а не на нефть или газ.
Полный запрет на импорт российских энергоносителей в Европу, несомненно, усилит давление на Кремль. Но к такому решению нужно подходить с осторожностью. Как недавно предупредил канцлер Германии Олаф Шольц, экономические и социальные издержки внезапного эмбарго будут огромными. Потребуется время, чтобы отучить ЕС от российского природного газа, сохраняя при этом социальную и экономическую стабильность в блоке.
Не менее важно и то, что санкции являются неотъемлемой частью более широкой переговорной стратегии. Как только Запад запустит все свое крупнейшее экономическое оружие, у него не останется рычагов воздействия. Должна быть возможность для эскалации в ответ на действия Путина, особенно на развертывание химического или тактического ядерного оружия.
Арсенал Запада на Украине явно ограничен. Санкции — важное и мощное оружие, и они оказывают определенное давление на Кремль. Но с учетом их ограниченности — и затрат, которые приходится нести как Западу, так и рядовым российским гражданам, — их нужно использовать с умом.