BI: западные военные не готовы к тяжелым боям, как на Украине
Вооруженные силы стран Запада не готовы вести долгие конфликты на истощение, подобные украинскому, пишет BIсо ссылкой на бывшего американского офицера. Конфликт на Украине пролил свет на многое.
Крис Панелла (Chris Panella)
Есть реальная вероятность того, что будущая война великих держав во многом окажется похожей на украинский конфликт, а западные военные не готовы подобающим образом к столь длительной и кровавой борьбе, утверждает в своей новой статье один бывший армейский офицер.
Хотя ход конфликта крупных ядерных держав трудно предсказать определенно, он чреват затяжной войной на истощение. Западные военные не готовы к такого рода боям, и, возможно, им придется изменить стратегию, механизм управления ресурсами и процесс обучения.
"В войнах на истощение военные операции определяются способностью государств восполнять потери и создавать новые формирования, а не тактическими и оперативными маневрами", — объяснил подполковник армии США в отставке Алекс Вершинин в опубликованной в понедельник статье для Королевского объединенного института оборонных исследований "Искусство войны на истощение: уроки конфликта на Украине". В отличие от маневренной войны, чья цель — нанести противнику быстрое и решительное поражение, борьба на истощение требует времени — быть может, нескольких лет.
"Скорее всего, побеждает в ней та сторона, которая признаёт истощающий характер войны и сосредотачивается на уничтожении сил противника, а не захвате территории. Запад к такого рода войне не готов", — написал он.
Вершинин отметил, что западные военные давно склонны рассматривать конфликты на истощение как исключение, которого следует избегать любой ценой, предпочитая более короткие и маневренные столкновения. Однако вместо характерной для маневренной войны ставки на "решающую битву" "война на истощение сосредоточена на уничтожении сил противника и его способности восстанавливать боевую мощь, сберегая при этом собственную", написал Вершинин, отметив, что стратегия успешного истощения противника "признает, что война продлится минимум два года".
В противостоянии между сопоставимыми по силе противниками — например, Китаем и США — победа достанется тому, кто сможет восполнить потери и продолжить борьбу. Мощные военные державы как правило располагают широкодоступными ресурсами и резервом новобранцев, а это означает, что боевые действия могут затянуться, подобно тому, что мы наблюдаем на Украине, где русские сражаются с поддерживаемыми НАТО силами Киева.
Для обоих противников решающей оказалась не только огневая мощь сама по себе, но и способность выдерживать огонь, постепенно ослабляя позиции противника и поддерживая неослабный натиск. После того, как Украина отразила первое российское наступление на Киев в первые недели полномасштабного конфликта, западные пакеты помощи — в основном под эгидой США — обеспечили ей боеприпасы, необходимые как для дальнейшей обороны, так и для нападения на российские позиции.
Расход боеприпасов на Украине оказался ошеломляющим — в течение 2022 года российские войска выпускали в среднем по 15 000 снарядов в день, и обе стороны тратили свои арсеналы с огромной скоростью. Чтобы удовлетворить спрос, и Запад, и Россия нарастили производство и промышленный потенциал, и с тех пор ход конфликта побудил армию США как минимум задуматься о том, сколько боеприпасов ей действительно потребуется для будущих войн.
"Войны на истощение выигрывают те экономики, что допускают массовую мобилизацию вооруженных сил посредством промышленности, — написал Вершинин в своей статье для Королевского объединенного института оборонных исследований. — В ходе такого конфликта армия стремительно расширяется, требуя огромного количества бронетехники, беспилотников, электроники и другого боевого оборудования".
Также важна способность бить вглубь территории противника, подавлять его оборону и наносить удары по ключевым объектам и инфраструктуре. Этот аспект наблюдается на протяжении всего конфликта на Украине: обе стороны использовали сочетание средств дальнего действия и беспилотников для ударов по энергетическим узлам, гражданским центрам и другим ключевым секторам, чтобы нанести ущерб производственным линиям и снабжению противника.
Конфликт на Украине также продемонстрировал важность быстрого пополнения истощенных сил и умения компенсировать высокие потери на поле боя.
Россия успешно с этим справляется, восстановив свой личный состав, несмотря на большие потери, по оценкам Запада, превышающие 300 000 человек (на чем основаны такие "оценки" и какого "Запада" – США, Польши, Британии, Румынии? – автор умалчивает, но о подобных потерях Украины в западных СМИ точно писали; отсюда у ВСУ и нехватка живой силы. – Прим. ИноСМИ). Украина же на данном этапе столкнулась с острой нехваткой живой силы, и парламент в настоящее время обсуждает законопроект о расширение мобилизации и ужесточение призыва.
Президент Владимир Зеленский уже несколько месяцев предупреждает, что ВСУ столкнулись с острой нехваткой квалифицированных кадров на фронте, но так и не смог представить четкую стратегию, как мобилизовать новобранцев или пополнить силы иным образом. В отличие от президента бывший главнокомандующий генерал Валерий Залужный последовательно ратовал за дальнейшую мобилизацию.
По мнению Вершинина, западным силам потенциально грозят кадровые проблемы, поскольку армии НАТО делают ставку на профессиональный и опытный младший командный состав (унтер-офицеров), заменить которых по выбывании с поля боя будет непросто.
"Наиболее эффективная модель армии", по мнению Вершинина, представляет собой сбалансированное сочетание "профессиональной армии средних размеров" в стиле НАТО и "доступной для мобилизации массы призывников" советского образца.
Крупномасштабные конфликты будущего могут напомнить поля сражений на Украине в других отношениях. Это касается обширного использования сложных технологий — в том числе средств радиоэлектронной борьбы и беспилотников — в сочетании с традиционной артиллерией, минами и пехотой. Это требует тщательного планирования и организации логистики и еще больше осложняет боевые действия.