ЦБ хочет расширить зону влияния, подмяв рынок небанковских продуктов?
Уже два года ведутся разговоры вокруг необходимости введения мер, направленных на борьбу с мисселингом, навязыванием допуслуг и сокрытием информации. Например, в октябре 2018 года ЦБ издал письмо № 59−3-5/72 148 «О проведении мероприятий по мониторингу процессов привлечения кредитными организациями денежных средств граждан в инвестиционных целях». В нем говорилось, что Служба по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг (далее — Служба) при реализации возложенных на нее задач в рамках осуществления поведенческого надзора за деятельностью профессиональных кредиторов, в числе прочего проводит мероприятия по выявлению в деятельности кредитных организаций и пресечению действий, направленных на недобросовестную продажу финансовых инструментов и услуг («мисселинг»).
В целях повышения доверия граждан к финансовому рынку, включая банковский сектор, а также предотвращения рисков убытков физических лиц, к которым они не были готовы, Банком России было опубликовано другое Информационное письмо
Для анализа соблюдения кредитными организациями рекомендаций, изложенных в Письме № ИН-01−59/10 Службой были проведены мероприятия по мониторингу процессов привлечения кредитными организациями денежных средств граждан в инвестиционных целях. В рамках этих мероприятий в значительном количестве кредитных организаций были выявлены факты несоблюдения рекомендаций Банка России, а также некорректного и/или недостаточного информирования потребителей о возможных рисках инвестирования на финансовом рынке.
Зачастую инвестиционный продукт (в большинстве случаев инвестиционное страхование жизни (далее — ИСЖ)) предлагается клиенту сотрудниками кредитных организаций в инициативном порядке, при отсутствии у клиента изначального намерения его приобрести. В ходе презентации подобных продуктов сотрудники кредитных организаций не предоставляют потребителю необходимую информацию об особенностях и возможных рисках инвестиционного продукта. При этом в ряде случаев действия сотрудников кредитных организаций направлены на введение потребителя в заблуждение.
Тогда ЦБ обращалось к участникам рынка с требованием довести до сведения участников ассоциаций информации о недопустимости использования кредитными организациями недобросовестных практик реализации финансовых инструментов и/или услуг и необходимости соблюдения рекомендаций Банка России. Ведомство напоминало также, что
Зафиксированные при проведении контрольных мероприятий факты нарушений требований законодательства Российской Федерации и/или нормативных актов Банка России будут, подчеркивалось в письме, являться основанием для применения к поднадзорным некредитным/кредитным финансовым организациям мер воздействия, предусмотренных Федеральным законом
То есть, таким образом, ЦБ не только напомнил о своих возможностях регулирования деятельности банков, но и дал понять, что у него появились и дополнительные инструменты регулирования. И вот теперь вновь появляется информация о том, что Банк России добивается уже законодательного закрепления для себя права регулирования поведения банков при продаже банковских и на этот раз, заметим, уже — небанковских продуктов населению. С предложением законодательно закрепить за ЦБ право устанавливать правила поведения банков при продаже банковских и небанковских продуктов населению ЦБ намерен обратиться в Госдуму. ЦБ объясняет это решение тем, что банки оказались не готовы к саморегулированию, которое позволило бы решить проблему мисселинга.
Эксперты, к слову, предупреждали, что создание саморегулируемых организаций приведет к необоснованным дополнительным расходам банков. Следовательно, если этой функцией в случае положительного решения, будет наделен ЦБ, то избежать расходов, очевидно, не получится, что вызовет подорожание банковских услуг, так как уже сам регулятор, вероятно, будет либо создавать дополнительную структуру, либо увеличивать ресурсы в существующих сегодня службах.
Между тем банки в новом цифровом режиме существования в принципе перестают играть традиционную свою роль. Любой банковский продукт, так или иначе, уже является не вполне сугубо банковским. Поэтому не вполне понятно, как регулирование поведения банков отразится в целом на чистоплотности предоставления этих услуг компаниями-посредниками банков. Получается, что широкое понимание термина «небанковские продукты» даст возможность ЦБ регулирования через банки продуктов, разрабатываемых другими компаниями: будь-то цифровые платформы или авто-дилеры, не подлежащие сегодня надзору со стороны ЦБ, но реализующие кредитные программы каких-то банков, так как иначе сегодня уже в обход банковской деятельности не продается основной массе населения практически ни один товар.
При этом непонятно, каким образом подобное регулирование именно банков скажется на всей стоимости реализации небанковских продуктов и в целом на качестве услуг. Если ЦБ до сих пор при существующих у него регуляторных возможностях, в том числе неких обязанностей по повышению финансовой грамотности потребителей, так и не смог преодолеть проблему введения в заблуждение потребителей, то почему нужно думать, что он преодолеет ее путем появления у него права регулирования поведения банков?
Скорее всего, эта мера лишь снизит уровень конкуренции среди банков. А снижение конкуренции в свою очередь может привести к подорожанию, как самих небанковских продуктов, так и к снижению продаж каких-либо товаров, что скажется на финансовом состоянии уже не компаний-посредников, а реальных производителей товаров. Так как все эти кредитные схемы, да еще и при участии посредников, наращивают стоимость товаров.
Если цель предлагаемой ЦБ меры избавиться от таких посредников, то это одна ситуация, скорее полезная для реального сектора экономики. А если в результате неё на рынке станет меньше посредников, но кредитная политика ЦБ будет не пересмотрена и прибыль посредников просто «заляжет» в процентных доходах банков, то в чем смысл поправки, кроме, конечно, декларируемой? Как известно, не всегда намерения достигают заявленных целей.