«Братья навек»: споткнется ли Белоруссия о китайский «Великий камень»?
Минск, 27 мая, 2016, 09:09 — ИА Регнум. Несмотря на то, что данный проект по большей части продолжает оставаться на бумаге, в Минске все еще возлагают на него определенные надежды.
Сам по себе проект «Великий камень» официально стартовал еще в 2012 году, когда была создана его администрация. Тогда предполагалось, что на тысячах гектарах земли, которые власти отвели под создание индустриального парка недалеко от столицы республики, выгнав с них местных дачников, будет создана инфраструктура для размещения высокотехнологичных производств. Однако на сегодняшний день оказалось, что процесс создания промышленного кластера идет крайне медленно, а у китайских инвесторов отсутствует серьезная заинтересованность в данном проекте. Например, в символическом открытии парка в июне 2014 года приняли участие более 50 топ-менеджеров ведущих компаний из Поднебесной, среди которых были представители Sinomach, CAMC, Lenоvо Group Limited, Great Wall, Huawei, ZTE и т.д. Но, как показали дальнейшие события, большинство из прибывших в Белоруссию не выразили особого интереса в участии в проекте.
В конце 2014 года первыми решили разместить производственные центры в новой экономической зоне компании ZTE и Huawei. Затем во второй волне китайских инвесторов, хлынувших накануне визита в Минск в мае прошлого года главы КНР Си Цзиньпина, пришли еще пять новых резидентов, и на этом фактически все и закончилось.
Сегодня, согласно базе белорусских СЭЗ, в качестве резидентов китайско-белорусского индустриального парка «Великий Камень» зарегистрированы только восемь компаний. Более того, их специализация заставляет и вовсе задуматься о том, будет ли этот проект хоть как-то связан с высокими технологиями и насколько он вообще выгоден белорусам. Так, последней компанией, которая решилась инвестировать в создание производства в «Великом Камне», стала «Цзюйсинь» Солод Технология», которая была зарегистрирована в парке еще в сентябре 2015 года. Данная компания даже приступила к строительству завода по производству продуктов из ячменя и солода мощностью 300 тыс. тонн в год. И даже если абстрагироваться от того, что это производство, мягко говоря, далеко от инноваций, то необходимо заметить, что китайцы могут серьезным образом осложнить жизнь ОАО «Белсолод», став конкурентами белорусам в борьбе за сырье, а также на внутреннем и внешнем рынках сбыта. К слову, этот пример не единственный. Тот же китайский холдинг Zoomlion, который также стал резидентом парка в прошлом году под брендом «Зумлион Бел-Рус», собирается строить здесь завод по выпуску автобетоносмесителей, автокранов и коммунальной техники. Этот китайский проект частично пересекается с белорусским холдингом «Амкодор» и вполне может стать его конкурентом.
Только эти два примера уже свидетельствуют о том, что создание «Великого камня» идет немного не потому пути, о котором мечтали белорусские власти. Более того, сегодня создается впечатление, что Пекин изначально и не собирался развивать здесь высокотехнологичное производство, а планировал создать перевалочный пункт для своих товаров в Европу. Косвенным подтверждением этому является то, что самым значимым резидентом парка стала «Чайна Мерчантс СиЭйчЭн-БиЭлАр Коммерческая и Логистическая Компания». Эта дочерняя структура одной из крупнейших в мире логистических компаний China Merchants Group, которая специализируется на оказании транспортных, логистических, финансовых услуг и инвестировании в недвижимость. Она заявила о своей готовности создать в Китайско-белорусском индустриальном парке финансовый инвестиционный фонд и построить здесь к 2017 году торгово-логистический субпарк. В целом инвестиции в проект должны будут составить $500 млн., а общая площадь субпарка — 1 кв. км. И это, пожалуй, одно из немногих практических реализаций белорусско-китайских договоренностей в рамках данного проекта. Исходя из развития событий, получается, что «Великий камень» из индустриального парка постепенно превращается в китайский логистический хаб. О хоть какой-то высокотехнологичной продукции можно говорить лишь в отношении запланированного строительства предприятия, которое будет производить суперконденсаторы для электробусов, троллейбусов и трамваев. Этим должно будет заниматься ООО «Чэнду Синьджу Шелковый Путь Развитие», которое связано с АО «Синь Джу» — крупным китайским производителем коммунального транспорта и строительного оборудования. И, пожалуй, на этом список инновационных производств и заканчивается, так как остальные резиденты парка совершенно не торопятся вкладывать в него деньги. Более того, создается впечатление, что многие из них и вовсе думают, как выйти из проекта.
То, что с «Великим камнем» не все в порядке, как об этом говорят местные чиновники, стало окончательно ясно после того, как на него обратил свое внимание Александр Лукашенко. Во время своего послания к белорусскому народу и парламенту в апреле нынешнего года белорусский президент подверг резкой критике работу по созданию парка: «Работа ведется из рук вон плохо». Оказалось, что даже президент понимает, что в парке ничего высокотехнологичное создавать не планируется: «Предприятиям вчерашнего и сегодняшнего дня на этой площадке делать нечего… там должны быть созданы предприятия послезавтрашнего дня». «Жесточайшие меры» последовали незамедлительно — глава администрации парка Андрей Галь был в скором времени снят со своей должности с формулировкой за «однократное грубое нарушение трудовых обязанностей», а белорусские чиновники резко активизировали свою видимую активность, чтобы не оказаться на месте опального руководителя. Было даже предложено создать в парке предприятия, которые позволят довести локализацию собираемых в республике автомобилей Geely до 50% и фактически создать собственную легковую машину, что очень понравилось президенту. Однако на настоящий момент все эти телодвижения ни к чему серьезному не привели. Хотя формально условия, которые предлагаются инвесторам в парке, выглядят неплохо.
Так, инвесторам власти в течение 20 лет обещают льготный режим налогообложения (льгота по уплате налога на прибыль), что вместе с возможностью свободного перемещение товаров на территории стран Евразийского экономического союза, по мнению властей, должно стать дополнительным стимулом для тех, кто готов размещать проекты в китайско-белорусском парке. Дополнительно к этому предполагаются изменения белорусского законодательства и предоставление в будущем более существенных преференций (какие, правда, неизвестно). Однако в данном случае есть все-таки одно «но» — пока белорусы не готовы предложить инвесторам что-то из ряда вон выходящее и гарантировать им сохранность их вложений. Проще говоря, китайские деньги сдерживает нынешняя белорусская действительность. Например, у представителей государственных ведомств Белоруссии есть свои совершенно различные взгляды на то, какие инвестиционные проекты можно разместить на территории парка. Поэтому у инвесторов и возникает опасение, что сегодня им разрешают заниматься производственной деятельностью, а завтра — нет, а значит, и вложенные средства будут потеряны. Тем более что примеров подобной практики в Белоруссии за годы ее независимости предостаточно. Дополнительно к этому, по мнению экспертов, китайско-белорусский индустриальный парк по некоторым позициям проигрывает другим преференциальным режимам, которые действуют в странах ЕАЭС, и в первую очередь в области инфраструктуры — белорусы, в отличие от казахов или россиян, требуют от инвесторов создавать инфраструктуру за свой счет. И это при том, что землю купить в собственность в республике, как известно, нельзя. Таким образом, в случае изменения отношения к резидентам со стороны местных властей вся построенная ими инфраструктура отойдет белорусскому государству, не вложившему в нее ни копейки.
В целом же необходимо отметить, что на сегодняшний день проект строительства индустриального парка «Великий камень» все больше начинает напоминать крупную авантюру. Интересы Китая и Белоруссии оказались совершенно разнонаправленными — белорусы изначально хотели получить средства для поддержания своей экономики за счет привлечения китайских инвестиций, а в Поднебесной рассматривали проект как часть маршрута своих товаров в Европу. Поэтому и перспективы его успешного развития, по крайней мере для Белоруссии, в настоящий момент кажутся крайне сомнительными.