Вот уже три десятка лет всякое изменение (и ужесточение в целом) международной политики, словно наследственную болезнь, несёт в себе признаки тектонического потрясения, связанного с распадом СССР.
Вот уже три десятка лет всякое изменение (и ужесточение в целом) международной политики, словно наследственную болезнь, несёт в себе признаки тектонического потрясения, связанного с распадом СССР.