«Стоял теплый солнечный день, скорее напоминающий весну, чем канун Нового года. Сидя над рекой, мы пили чай из термоса и жевали бутерброды. А рядом зияли пустыми окнами заводские постройки – остатки убитой алтайской промышленности», – так описал свои впечатления историк Данил Дегтярев, побывавший у развалин стекольного завода в Акутихе. Завод прославился чудесным графином с петушком, секретной емкостью-дежкой и солдатской фляжкой. У него странная судьба: начался он с пожара – пожаром и закончился. Рассказываем, кто его создал, чем он знаменит и как развалился.
Краевед Наталья Редюк в Акутихе – находка в развалинах стекольного завода.
Как пожар на одном заводе помог строительству другого
Идея построить стекольный завод в Акутихе пришла в голову двум некрупным, но сообразительным предпринимателям – купцу Андрею Халтурину и мещанину Алексею Шиханову.
Идея напрашивалась: в 1908 году сгорело производство стеклотары в Соколово, где ее потреблял первый и самый крупный алтайский винокуренный завод.
Халтурин много лет жил в Соколово (пока не переехал в Бийск, где построил нарядный особняк), имел там мануфактурно-мелочную лавку. И наверняка был знаком со стекольным делом, хотя бы поверхностно.
Правда, винокуренное производство было тогда в загоне – страна боролась с пьянством, водочный бизнес обложили барьерами. И все же чутье подсказывало: если быстро занять эту нишу, без покупателей они не останутся. Так и сделали.
Бийск, особняк купца Андрея Халтурина.
Как начался новый бизнес на новом месте
Предприниматели выбрали новое место в бору на левом берегу Оби у деревеньки Акутиха. Не строить же, в самом деле, на месте пожарища – примета плохая. Благо до Соколово по дороге – верст 30, в двух шагах – лес (дешевое топливо) и водные пути (дешевая доставка сырья).
Учредили товарищество «Халтурин и Шиханов», зазвали мастеров из Соколово и в 1908 (или 1910) году приступили к строительству, а уже в 1911-м ввели завод в эксплуатацию.
Предприятие было не очень мощным, располагалось в здании 35 на 40 метров, стекломассу варили в единственной печи, а энергии парового котла с электрогенератором хватало лишь на лесопилку и размол компонентов.
Но компаньоны попали в точку: бутыли, графины, штофы, четверти – все это было востребовано. Шиханов стал единственным владельцем после смерти компаньона в 1915 году.
Бийский купец Андрей Халтурин с супругой и ребенком.
Как завод менял собственников
Ну, а дальше все пошло не так. В бизнес вмешались войны и революции и их вечные спутники: расстроенная финансовая система, бешеная инфляция, нехватка кадров и все такое.
В августе 1917-го Шиханов продал завод товариществу на вере «Стекло» – им занимались крупные бийские купцы, у которых был запас прочности.
В 1918-м предприятие вновь поменяло собственника и перешло акционерному обществу «Алтайский стеклолес» под председательством Александра Хакина – еще одного крепкого бийского купца.
По другим свведениям, это была не смена собственника, а смена организационно-правовой формы – товарищество преобразовалось в акционерное общество.
Стеклодувы, завод "Свет" в Удмуртии.
А в 1920-м завод национализировали. Часто пишут, что переход к государству дал «мощный толчок к его развитию» – но это, видимо, по привычке хвалить все советское.
Вплоть до середины 1950-х на заводе царил ручной труд, а стеклодувы трудились в адских условиях, работая у печи, раскаленной до полутора тысяч градусов. Хотя, конечно, планы по валу заводу ставили амбициозные.
Откуда взялись акутихинские рубли
О серьезном кризисе на Акутихинском стеклозаводе пишут в связи с печатью им своих «денег» – это случилось во времена НЭПа, в 1924 году. Надо полагать, заводу сильно не хватало оборотных средств.
Коллекционеры утверждают, что сначала деньги назвали талонами, а потом ордерами, их номинал – от 1 копейки до 10 рублей. Акутихинские рубли и копейки печатали в бийской типографии и выдавали вместо зарплаты.
Хождение они имели только на заводской территории – на них покупали продукты. Впрочем, в том же году печатать квазиденьги прекратили.
Заводоуправление выкупило неотоваренные "деньги", часть из них сожгли, другую по-простому вывалили на берег Оби, благодаря чему они и попали к коллекционерам. Кстати, сегодня они стоят 4-6 тыс. рублей штучка.
Квазиденьги Акутихинского стекольного завода – ордер, 1924 год.
Квазиденьги Акутихинского стекольного завода.
Квазиденьги Акутихинского стекольного завода.
Как появились фирменные изделия
Но, конечно, прославился завод совсем не только этими "деньгами". Во время войны он стал делать стеклянные фляжки для солдат: с одной стороны немного выпуклые, с другой – вогнутые. Только представьте: на фронт завод поставил 500 тыс. фляжек. И все сделано вручную.
Примерно в те же годы здесь начали изготавливать особые графины с высоким горлышком и фигуркой петушка внутри: гребень и бородка – из красного стекла.
При заполнения жидкостью круглая колба графина становилась линзой – петушок как будто вырастал. А когда содержимое выпивали, он снова становился маленьким – такая вот хитрость.
Впервые это стеклянное чудо сотворили на Дятьковском хрустальном заводе, что в Брянской области, а на Алтае его изготовляли мастера-стеклодувы Геннадий Тонышев и Григорий Павлов, асы своего дела, хотя, наверное, не только они.
Солдатская фляжка производства Акутихинского стекольного завода.
Графин с петушком (справа – тот самый петушок) Акутихинского стекольного завода.
Ваза и елочная игрушка Акутихинского стекольного завода.
Дежка – емкость для замешивая теста. Справа – журналист Анатолий Корчуганов в музее "Мир времени" с дежкой.
Солдатская фляжка Акутихинского стекольного завода.
А в 1950-х завод начал выпускать емкость-дежку – посудину для теста. Это было, как утверждается, совершенно секретное, "левое" изделие мастеров, производящееся вне плана и предназначенное для личного пользования. И посмотрите в нашей "карусели" на ее продуманную форму: она приплюснута с одной стороны.
"Налево", вероятно, делали и большие бутыли для браги и домашнего вина. В советское время, несмотря на всеохватывающий контроль, "левые" заказы не были редкостью. Обратите внимание еще и на особый цвет изделий – зеленовато-голубой: это фишка Акутихи…
Как делали изделия из стекла
Первые полуавтоматы для выпуска бутылок здесь установили только в 1956 году, а до этого здесь работали около 2 тыс. человек, почти каждый трудоспособный житель села.
45 лет, и при царе, и при советах, стеклодувы выдували изделия силой своих легких. Вот как они чудодействовали.
Деревянной трубкой с железным наконечником мастер набирал в плавильной печи кусок расплавленного жидкого стекла температурой 1100 градусов – малинового цвета.
Стеклодувы, завод "Свет" в Удмуртии.
Эту порцию он опускал в чугунную форму, а через отверстие в трубке вдувал воздух, пока стекло не заполняло всю форму, размазываясь по стенкам. Так производили крынки, банки, бутыли-четверти.
Чтобы сделать оконное стекло, мастер стеклодув (его называли «холявщиком», и вы сейчас поймете, почему) набирал 4,5-5 кг стекла и, покачивая трубку на весу, выдувал огромный, высотой более метра, пузырь вытянутой формы – в стекольном деле его называют холявой (через букву "о").
Затем он обрезал дно и верх, получившийся цилиндр разрезал вдоль и отправлял его в печь, где стекло еще расплавлялось и разглаживалось на плитах.
Один из старейших стеклодувов Акутихи Геннадий Тонышев, работавший на заводе с военного времени, рассказывал "Аргументам и фактам": за смену двое человек должны были изготовить 400 крынок или трехлитровых графинов или 1,5 тыс. поллитровок.
Щипцы стеклодува (слава и справа), в центре – трубка стеклодува.
В малом объеме ручное производство сохранялось вплоть до самого начала 1990-х – это были конфетницы, салатницы, солонки, вазы, подсвечники, стаканы, рюмки, пепельницы и даже курительные трубки.
Почему трудности здесь были еще в СССР
Надо сказать, что в 1960 году из-за удара молнии на заводе случился крупный пожар. Предприятие восстановили, построили новое здание, но, похоже, многое было утеряно. В 1966 году доцент алтайского политеха А. Ашкинази сообщал читателям «Алтайской правды» грустные факты.
Завод производит в основном бутылки, новшества здесь не приживаются, в штате лишь один дипломированный специалист. Доцент утверждал, что около 1 тыс. жителей, включая кадровых рабочих, покинули село (при населении 3,5 тыс.) после установки полуавтоматов – они просто оказались не нужны.
И вот теперь персонал стареет – молодежь сюда не идет: из 80 выпускников школы только один остался на заводе. Написано в 1966-м, а как будто сегодня.
Акутиха.
Ашкинази сокрушался, что завод передают из одного ведомства в другое: он то подчинялся краевому управлению местной промышленности, то ведомству, объединяющему… трикотажные производства, то Главстеклу. При этом вниманием его не баловал никто, работники ведомств здесь не бывают.
Похоже, эта горькая и редкая по тем временам статья подействовала. Уже в 1966 году на заводе установили еще одну печь, несколько новых автоматов, вскоре начали строить жилье. И даже расширили ассортимент – стали выпускать стекло для керосиновых ламп…
Но, тем не менее, бутылки оставались его главной "темой": в 1971 году, например, завод выпустил 24 млн штук. А вот оконное стекло завод после войны уже не делал, и потому не смог поучаствовать в массовом строительстве жилья в конце 1980-х.
Нередко пишут, что в 1980-е годы предприятие остро нуждалось в модернизации. И вот с таким бэкграундом завод подошел к эпохе радикальных реформ.
Развалины Акутихинского завода в 2019 году.
Как объяснял завод свои проблемы
В СССР до завода доводили план: сколько бутылок он должен произвести и поставить на конкретные молочные и пивоваренные заводы, под это выделяли фонды. Поставщикам его сырья тоже доводили план производства и поставок по графику.
Но привычная система начала рушиться в 1990-м, еще при советской власти – это видно из текста решений арбитражного суда. В 1991 году к предприятию стали подавать иски его старые покупатели – заводы (в большинстве – молочные) из Тывы, Хакассии, Омской и Кемеровских областей.
Одни жаловались на нежелание заключить договор поставки бутылок, другие на низкое качество. Третьи – на отвратительную транспортировку, из-за чего на место приходит много битой тары, на недопоставку. Ведь без тары рушилось и их производство.
То, что осталось от Акутихинского стекольного завода.
Как объясняли на заводе все проблемы? Тем, что на 1991 год до них не довели план поставки и не было госзаказа. Хотя планы и госзаказ отменили на потребительском рынке повсеместно, а сам завод смело шагнул в капитализм – акционировался.
Отсутствием сырья, угля, реконструкцией. Так, несмотря на наличие готовых покупателей, отлаженные связи, предприятие катилось в пропасть. Ну и скатилось.
Уже в середине 1990-х стекольный завод был должен всем – железной дороге за доставку, «Кучуксульфату» за поставку химии, фирме «Кучук» за песок, МВД – за вневедомственную охрану, энергетикам – за электричество. Завод остановился. Что же случилось?
Развалины Акутихинского завода в 2019 году.
Как у завода нашелся инвестор
Основной болячкой тех лет были массовые неплатежи и дикая инфляция: в 1993 году – до 20% в месяц. Не вовремя платили тогда даже по оборонному заказу. Оплата, если и приходила, то поздно, и из-за бешеного роста цен уже не покрывала затраты на производство.
Появились особые люди, которые выстраивали цепочки обмена товаров на товары, услуг на услуги, производили взаимозачеты и так расшивали неплатежи. Но, видимо, у стекольного завода таких спецов не нашлось.
А после срыва поставок молзаводы стали сами закупать оборудование, чтобы не связываться с ненадежными поставщиками тары, и переходить на тетрапак.
"Думаю, сильно осложнила жизнь заводу еще и логистика: перевозки по реке в 1990-е годы накрылись медным тазом, русло реки не расчищали, а дорога от Акутихи до Бийска, где расположена железнодорожная станция, была в то время очень плохая", – рассуждает предприниматель, в 1990-е годы работавший в Быстро-Истокском районе.
Владимир Вагнер на выставке "АлтайПродМаркет" в 2017 году презентует свое вино.
Впрочем, если бы предприятие купил успешный молочный или пивоваренный завод, ему, возможно, удалось бы переждать самый острый период, купить новое оборудование, формы для бутылок. Но инвестор у него появился лишь в конце 1990-х.
Попытку возродить завод предпринял Владимир Вагнер, гендиректор корпорации «Алтайспиртпром», которая занималась ликеро-водочными заводами. Краевые власти его не просто поддержали, а даже «поручили вывести из тяжелого положения», рассказывал Вагнер изданию «Континент Сибирь» в 2003 году.
Корпорация учредила «Алтайский стекольный завод» (возможно, совместно с администрацией края) и взяла в аренду заводское имущество без долгов – тогда этот был популярный способ начать жизнь с нового листа. А юрлицо «Акутихинский стеклянный завод» пошел на банкротство.
Производство изделия из стекла.
Как вместе с документами сгорел оптимизм
Уже в сентябре 1999-го заводскую печь запустили в работу – помогли коллеги из города Гусь-Хрустальный. В феврале 2000 года завод даже вышел на проектную мощность – за месяц изготовил больше 1 млн бутылок. Бутылки из Акутихи брал его старый партнер спиртзавод в Соколово, а также "Биотек" и завод в Змеиногорске.
Новый собственник был полон оптимизма, обещал продолжить реконструкцию, построить вторую стеклоплавильную печь, смонтировать еще одну машину и расширить производство, писало агентство «Амител».
Казалось бы, все к этому идет. В апреле 2002 года администрация края выделила заводу 1 млн рублей из бюджета на создание электрической стекловаренной печи производительностью три тонны стекла в сутки.
Деньги перечислили тремя траншами – в апреле, мае и июле. Но случилось непредвиденное: большой пожар, вместе с которым сгорели все надежды на возрождение.
Развалины Акутихинского стекольного завода.
Когда слова так и остались словами
Часто пишут, что пожар произошел весной 2002 года. Но в материалах арбитража указана дата акта о последствиях возгорания: 28 сентября. Очевидно, и пожар был осенью.
Тогда сильно пострадали и производственные помещения, а контора и документы сгорели полностью – потом в крае даже вынуждены были создать целую комиссию, чтобы помочь бывшим работникам стеклозавода установить стаж.
Была ли построена печь, на которую администрация выделила бюджетные деньги? Судя по материалам арбитража, да, была: свидетели на суде сказали, что акт приема-передачи объекта подписали в мае 2003 года.
Однако сведений, что завод работал после 2002 года, нет. Наоборот, все источники указывают, что производство остановилось в 2002-м, потому что восстановление сочли нерентабельным.
Несколько лет спустя, когда уже и "Алтайский стекольный завод" проходил процедуру банкротства, конкурсный управляющий пытался выбить у краевых властей еще 857 тыс. рублей. Понятно, что нужно ему это было не для того, чтобы запустить производство – чтобы расплатиться с кредиторами.
Он объяснил, что печь построили, только вот затратили больше миллиона. Суд ему отказал – раз документы, подтверждающие затраты, сгорели, значит, говорить не о чем .
В год 100-летия завода, в 2011 году, о возрождении завода снова заговорили – выяснилось, что печь здесь до сих пор в исправном состоянии. Новость разошлась по СМИ, но слова так и остались словами.
Почему акутихинцы не любят фото развалин
Историк Данил Дегтярев вместе с краеведами Натальей Редюк и Евгением Клепиковым побывали в Акутихе в конце 2023 года. Погуляли по руинам и вмерзшим в землю осколкам стекла, подобрали эрклез – такое кусковое стекло фирменного акутихинского цвета.
Эти развалины они считают довольно живописными: "Стоит заглянуть сюда хотя бы разок", – считает историк.
А вот сами жители Акутихи эти развалины не фотографируют и в "одноклассниках" не размещают – даже те, кто по возрасту мог бы помнить завод. Надо полагать, его разорение – не лучшее переживание в их жизни.
Акутихинский завод начался с пожара – ну, кто бы стал его строить здесь, если бы не сгорело стекольное производство в Соколово? Пожаром он, увы, и закончился.
Самое важное – в нашем Telegram-канале
Взято отсюда
11.03.2024