30 декабря 1916 года под Петровским мостом Малой Невки обнаружили тело Григория Распутина. Ему безгранично доверяла царская семья: старец из Тобольской губернии каким-то образом облегчал симптомы болезни наследника престола, цесаревича Алексея, страдавшего от гемофилии. Со временем он стал все больше влиять на семью Николая II.
О нем ходили самые разные слухи: кто-то говорил, что Распутин был немецким шпионом, кто-то называл его мистиком и гипнотизером. Все сходились в одном: император и императрица были полностью в его власти. А критики моментально исключались из числа доверенных лиц.
Первое покушение на Распутина произошло в 1914 году. Второе – успешное - спустя два года. Виновные не стали отпираться, однако серьезного наказания не понесли – после отречения императора дело было закрыто. Кем были убийцы?
Последний из князей Юсуповых, наследник одной из самых знатных и богатых семей Российской империи, Феликс полностью оправдывал свое имя, которое в переводе с латыни означает «счастливый». Учился в Оксфорде, был невероятно артистичен и обожал розыгрыши с переодеваниями. Как-то под видом парижской певицы он получил ангажемент на выступления в ресторане «Аквариум»: и с успехом давал концерты, пока его не разоблачили – Юсупова узнали по драгоценностям, которые он позаимствовал у своей мамы.
В 1914 году молодой князь породнился с Романовыми: женился на сестре Николая II Ирине. На свадьбу они получили от царя необычный подарок – разрешение занимать императорскую ложу в театре.
Понимая, какое влияние оказывает Распутин на царскую семью, Феликс решил, что необходимо устранить его и стал участником заговора и убийства, которое произошло в его же дворце. Доверие, которым старец проникся к Маленькому (так он называл Феликса), сыграло роковую роль: ничего не подозревая, Распутин отправился в нему в гости, где его уже поджидали заговорщики.
После революции Юсуповы уехали в Лондон, а затем в Париж, где основали модный дом IRFE. В 1928 году князь Феликс выпустил мемуары, в которых описал убийство Распутина, и всегда придерживался только этой версии. Опровергая домыслы и фантазии на этот счет, он с азартом судился. В начале 1930-х князь Феликс заставил понервничать Голливуд: после выхода фильма «Распутин и императрица», где его жену изобразили любовницей старца, он заставил студию MGM за клевету выплатить 25 тысяч фунтов.
На протяжении всей жизни Юсупов помогал соотечественникам, которые, как и он, оказались в эмиграции. Давал деньги, работу, селил у себя, собирал средства для русского Красного Креста. Он больше не вернулся в Россию.
Кузен Николая II воспитывался в семье московского генерал-губернатора, великого князя Сергея Александровича. После его убийства, Дмитрий Павлович перешел под опеку императора. Отличный наездник, в 1912 году великий князь возглавил сборную Российской империи на Олимпийских играх в Стокгольме. Несмотря на скромные результаты - пятое командное место в конкуре и девятое в индивидуальном зачете, — великий князь загорелся идеей всероссийских олимпийских игр. Первые такие соревнования прошли в 1913 году в Киеве, а через год – в Риге.
Григорий Распутин невольно повлиял на судьбу Великого князя: зная, что Дмитрий Павлович негативно к нему относится, императрица Александра Федоровна не разрешила заключить помолвку между ним и своей дочерью Великой княжной Ольгой.
Узнав об убийстве Распутина, жена Николая II была в таком бешенстве, что потребовала немедленно арестовать Великого князя и Феликса. Опасаясь народных волнений, император как можно скорее выслал кузена в Персию. После революции Дмитрий Павлович жил в Европе и США и пережил бурный роман с Коко Шанель. Именно он познакомил гранд-даму парижской моды с парфюмером Эрнестом Бо, который создал духи Chanel №5.
Об убийстве Распутина Великий князь никогда не рассказывал.
Один из лидеров монархической организации правого толка «Союз русского народа» и учредитель «Русского народного союза имени Михаила Архангела», думский депутат. Имя Владимира Пуришкевича было прочно связано со скандалами – их он любил и знал, как использовать в своих интересах. Любое скучное заседание превращалось в политический балаган: выводили его силой – Пуришкевич садился на плечи охранников и «выплывал», скрестив руки, из зала. Но с началом Первой Мировой войны шутки кончились: он организовал санитарный поезд и сам выезжал в нем на фронт для эвакуации раненых, доставки еды и одежды. В ноябре 1916 года он выступил с речью, в которой заявил, что «вся Россия одинаково смотрит на тот ужас, который представляет собой Распутин, в качестве неугасимой лампады в царских покоях». Вскоре князь Феликс Юсупов предложил ему примкнуть к числу заговорщиков.
После революции экс-депутат пытался организовать антибольшевистское движение и успел опубликовать дневник, в котором описал убийство Распутина. В январе 1920 года он умер в Новороссийске от сыпного тифа.
Именно этот главврач санитарного поезда Пуришкевича начинил эклеры, предназначенные для Григория Распутина, цианистым калием. Он же, по замыслу заговорщиков, должен был подтвердить смерть старца. Многое в обстоятельствах этого дела остается неясным – заговорщики не во всех своих показаниях были единогласны. Также существует версия, что на самом деле Лазоверт не смог сознательно пойти на убийство человека, и не стал добавлять в пирожные цианид. Возможно, именно поэтому, Распутин, съев целый поднос эклеров, не почувствовал даже легкого недомогания.
Уехав из России, Лазоверт жил в США и Париже и также выпустил свои мемуары о заговоре.
С Юсуповыми командира роты Лейб-гвардии 1-го Стрелкового Его Величества полка Сергея Сухотина познакомила его первая жена, пианистка Ирина Энери. Что интересно, их дочь Наталья была княжеской крестницей. Войдя в число заговорщиков, Сухотин должен был изображать старца Григория и в открытом автомобиле поехать к нему домой уже после убийства, чтобы отвести подозрения, и только затем забрать труп из дворца на Мойке. Расправившись с Распутиным, Сухотин и Лазоверт отвезли его тело к реке.
После революции его обвинили во взяточничестве и посадили в тюрьму. Освободившись, он помогал в организации музея Льва Толстого «Ясная поляна», женился во второй раз – на внучке Толстого Софье. Но вскоре у него случился инсульт: Сухотина удалось переправить в Париж, где о нем заботился Феликс Юсупов. О том, какую роль он сыграл в убийстве Распутина, стало известно лишь после выхода мемуаров князя. Владимир Пуришкевич упоминал в своих записках лишь некоего «поручика С.».