– Андрей, как самочувствие? Насколько правдива история с пиццей?
– Уже все хорошо. Я сегодня реально много прочел о себе. Да, заказал ночью пиццу и запил ее водкой (смеется). Хочу сразу сказать: я не праздновал рождение сына, потому что у меня была очень важная игра. Никакую пиццу я на базу не заказывал. Конечно, есть моя вина – что-то сделал не так, раз не смог сыграть в этом матче.
– Что же все-таки произошло?
– На самом деле я не знаю, как это назвать. Все шло, как обычно: готовился к матчу, на предигровой тренировке все было хорошо. После этого лег спать, никаких недомоганий не было. С утра проснулся и чувствую, что плохо – тошнит, начал болеть живот. Я сказал об этом докторам, начали делать всякие процедуры.
– Когда поняли, что не сможете сыграть?
– В принципе, времени до матча еще было полно, поэтому надеялись, что мне станет лучше. Но за 2 часа до игры перед самой установкой у меня поднялась температура – 38. Я пошел и честно сказал Реброву, что у меня нет сил и я не могу подводить команду. Конечно, мы оба расстроились. Но он меня понял – такова жизнь.
– С утра еще чувствовали недомогание?
– Мне самому было смешно, когда я сегодня проснулся и чувствую себя хорошо. Поехал в роддом, забрал жену – нет ни температуры, никаких признаков болезни. Провел полную тренировку, практически наравне со всеми занимался. Небольшая слабость чувствуется, но никакого недомогания уже нет.
– Раньше с Вами случалось что-то подобное?
– На самом деле, у меня не впервые случаются какие-то проблемы с желудком. Вроде стараюсь следить за тем, что кушаю, но… В дальнейшем это будет мне урок.
Хотя надо понимать, что все футболисты – тоже люди. Кто-то любит пиццу, кто-то стейки, кто-то спагетти. Но я могу отвечать только за себя – перед играми питаюсь только тем, что нам дают на базе. У нас хорошие повара, все расписано, здоровая еда, ничего жирного, поэтому я ничего не заказываю.