Продолжит ли МИД РФ в свете поправки к Конституции «переговоры о Курилах»?
Как сообщили японские и российские СМИ, в наступившем месяце после вызванного пандемией коронавируса перерыва продолжатся консультации МИД России и Японии по вопросам двусторонних отношений на уровне заместителей глав МИД и в рамках рабочей группы.
Российская сторона акцентирует внимание на предстоящих консультациях по совместной хозяйственной деятельности на южной части Курильских островов. А в Токио стремятся в первую очередь, как сообщает японское информационное агентство Киодо, «сблизить (позиции) лидеров двух стран при обсуждении вопроса о возвращении островов, захваченных Советским Союзом после капитуляции Японии во Второй мировой войне». По поводу японской «формулировки» о «захвате после капитуляции» поговорим в следующий раз. А сейчас обратим внимание на то, что японское правительство, в частности внешнеполитическое ведомство, похоже, демонстративно игнорирует ожидаемое внесение в Конституцию РФ поправки о том, что «действия, направленные на отчуждение части территории Российской Федерации, а также призывы к таким действиям не допускаются».
Попытки японских «толкователей» этой поправки представить дело таким образом, что президент РФ Владимир Путин, чуть ли не в заботе о Японии, предложил дополнить поправку словами: «за исключением делимитации, демаркации, редемаркации государственной границы Российской Федерации с сопредельными государствами», МИД РФ отвергает. Так, в ответе на запрос ИА REGNUM по этому поводу официальный представитель внешнеполитического ведомства России Мария Захарова сообщила, что МИД РФ не ведет с Японией переговоры о границах. Поэтому спекуляции по поводу внесенных в поправку уточнений, по меньшей мере, неуместны. Тем более в ситуации, когда МИД Японии, а, значит, правительство громогласно подтвердило свое намерение выступать на переговорах с Россией с позиции законодательно объявленных еще в 2009 году обеими палатами японского парламента всех принадлежащих России южно-курильских островов территориями, на которые «распространяется суверенитет Японии». И это не комментарии и интерпретации политологов, а официальное заявление министра иностранных дел Японии Тосимицу Мотэги, который недавно объявил: «Мы не меняем свою позицию на протяжении нескольких последних десятилетий. Россия должна решить с нами вопрос касательно Курильского архипелага. Только после этого мирный договор будет подписан официально. Мы не готовы идти на компромиссы, если из-за них будут страдать суверенитет и территориальная целостность страны. В остальном Япония полностью открыта для переговоров».
Плохо представляю, как на таких условиях МИД РФ сможет продолжать переговоры, да еще за закрытыми дверями, с представителями занимающего такую позицию японского правительства. В связи с этим хотелось бы получить разъяснения той же Марии Захаровой, как теперь понимать ее заявление о том, что «ведутся переговоры в соответствии с договоренностью на высшем уровне в Сингапуре в ноябре 2018 г. на основе Совместной декларации 1956 г.». Как известно, в этой декларации сделанное Никитой Хрущевым допущение уступки островов Шикотан и Плоские (Хабомаи) исключало передачу островов Большой Курильской гряды — Кунашира и Итурупа. Японское же правительство сегодня безапелляционно и, скажем прямо, нахраписто в качестве непременного условия подписания мирного договора требует острова, что называется, «все и сразу». Разве не так, господа-дипломаты?
Весьма сомневаюсь, что российским переговорщикам удастся убедить своих японских коллег согласиться вести хозяйственную деятельность на Курилах с соблюдением законодательства Российской Федерации. Ибо, как показано выше, японское правительство отказывается признавать южно-курильские острова российскими и настаивает на своем суверенитете над ними.
Какой же «выход» предлагает Токио? Об этом откровенно пишут весьма информированное агентство Киодо и близкая к МИД Японии англоязычная газета The Japan Times. Оказывается, японское правительство устроила бы изобретенная в ельцинско-козыревские времена нарушающая российское законодательство формула, когда при заключении в 1998 году рыболовного соглашения о ловле рыбы и добычи морепродуктов японскими рыбаками… в территориальных водах России (?!) договорились, по сути, тайно не упоминать в документе российский суверенитет в омывающих южно-курильские острова акваториях. Напомним, что об этом говорил не без удовлетворения уже в наше время один из «изобретателей» этой формулы, в то время посол России в Японии Александр Панов: «Японцы прямо не признают суверенитет России над Курилами и поэтому могут потребовать особых экономических зон со своими правилами. Это вполне возможно. Не теряя своего лица, обе стороны могут согласиться на такое экономическое сотрудничество… Примерно так же мы сделали, когда договорились о так называемом промысле японцев возле этих островов. Тогда Россия фактически пошла на изменение (читай — грубое нарушение. А.К.) своего законодательства, хотя это не афишировалось, о том, что японские рыбаки могут осуществлять рыболовство в территориальных водах этих островов. Ни одно государство фактически не разрешает осуществлять рыболовство в своих территориальных водах».
The Japan Times выступает за такое «решение» проблемы законодательства для японцев и на самих южно-курильских островах: «Подобная договоренность была достигнута в 1998 г. при заключении двустороннего соглашения по рыболовству, когда Россия позволяла японским рыболовным судам осуществлять лов в указанных районах вблизи спорных островов при откладывании в сторону вопроса о суверенитете над водами в этих районах».
Небезынтересно, какую позицию займет российская делегация на предстоящих переговорах, памятуя, что заместитель министра иностранных дел РФ Игорь Моргулов, комментируя подготовку нормативной базы для реализации совместной хозяйственной деятельности на Курилах, не раз выражал намерение вести обсуждение на основе исключительно российских законов: «Любые будущие договоренности по совместной хозяйственной деятельности России и Японии на Курильских островах не должны противоречить российскому законодательству, которое в полном объеме распространяется на этот регион». Об этом же, напомним, заявлял помощник президента РФ Юрий Ушаков по итогам переговоров «с глазу на глаз» глав двух государств в декабре 2016 года.
И еще одно важное признание The Japan Times: «Москва хочет через такую совместную хозяйственную деятельность, как туризм и рыбоводство развивать экономику своего Дальнего Востока, в то время как Токио видит в экономическом сотрудничестве шаг вперед в переговорах о возвращении контролируемых русскими островов — Кунашир, Итуруп, Шикотан и островной группы Хабомаи, известных в России как южные Курилы».
Исходим из того, что это хорошо известно в Кремле и на Смоленской площади.