Лавров: на японских условиях мирный договор невозможен
С начала текущего года российская дипломатия на переговорах с японцами наконец-то заговорила достойным нашей великой державы языком. И это, без сомнения, рано или поздно должно привести «наших японских партнеров» к пониманию, что Москва вовсе не заинтересована в экономическом сотрудничестве с Токио настолько, что готова согласиться на японский «территориальный ультиматум».
Да, мы хотели бы более тесного торгово-экономического обмена с Японией, использования в нашей стране достижений японской науки и техники, взаимовыгодного совместного производства, но не за счет унижения достоинства народа, которого иные политики еще недавно пытались уговорить ради «иеновых дождей» пожертвовать законно принадлежащими России землями. Лично для меня совершенно очевидно, что изменение тона российской дипломатии по поводу незаконных и, прямо скажем, недопустимо нахрапистых требований, да, именно требований «вернуть исконные японские территории» является проявлением осознания высшим руководством нашей страны бесполезности попыток «полюбовно» прийти с японскими руководителями к какому-то «компромиссу», ничье, фантастическому в данном вопросе «решению без побежденных и победителей».
Видимо, осознано и то, что беспринципная сдача нашей территории отнюдь не приведет со стороны японского государства даже к частичному изменению антироссийского вектора политики и стратегии «коллективного Запада». Политики и стратегии, направленных на «удушение» санкциями и давление на российскую экономику с целью приведения ее в состояние «разорванной в клочья». О таком осознании свидетельствуют и прошедшие сегодня, 10 мая, в Москве очередные переговоры министра иностранных дел России Сергея Лаврова со своим японским коллегой Таро Коно. Ибо заявленная еще в феврале принципиальная позиция Москвы остается прежней. Как напоминает «Интерфакс», тогда Лавров говорил, что речи о подписании договора на японских условиях (в обмен на японские инвестиции в российскую экономику) идти не может.
«Периодически нам посылают сигналы о том, что, как только мирный договор будет подписан на японских условиях, на нас посыплется манна небесная в виде японских инвестиций. Это не то, о чем договаривались», — заявил он.
Не отказывается российский МИД и от констатации главой внешнеполитического ведомства того, что по вопросу о заключении мирного договора между сторонами существуют и остаются непреодоленными значительные расхождения. Да и как может быть иначе, если японское правительство вопреки международным соглашениям и Уставу ООН не желает признавать территориальные итоги Второй мировой войны и, демонстрируя реваншизм, настаивает на их пересмотре? Объясняя, для чего тогда регулярно проводятся официальные дипломатические и политические переговоры по поводу мирного договора, кстати, давно ставшего анахронизмом, Лавров выражает надежду, что эти переговоры «могут поспособствовать тому, что стороны смогут понять, как преодолеть противоречия».
Конечно, дипломатам надо встречаться, разговаривать, но, на взгляд автора этих строк, ожидать «преодоления противоречий» по вопросу о принадлежности южнокурильских островов и богатейших вод, их омывающих, в обозримом будущем, излишне оптимистично и политически не оправдано. Тем более что министр Коно собирается оставить задачу отторжения от России этих островов на всю «эпоху Рэйва», которая еще только началась. Конечно, быстро побудить японское руководство вовсе отказаться от выдвижения территориальных притязаний к нашей стране нереалистично.
Но вполне возможно активной политикой России в Северо-Восточной Азии, в том числе в области обеспечения здесь международной безопасности, убедить Токио ради его же интересов не выдвигать «территориальный вопрос» на первый план, превращая японо-российские отношения в целом в заложника чуждой большинству японского народа реваншистской политики правонационалистических сил.