Поиски Янтарной комнаты: Наполеон, Александр I, Луначарский... Сталин
Поиски Янтарной комнаты — интригующая, но не самая главная ее загадка. Это еще и звено, потянув за которое, неизбежно вытаскиваешь на свет неописанную историками подоплеку важных политических событий, содержащих уйму потрясающих деталей.
Тайна одной фотографии
Единственный сохранившийся цветной диапозитив с видом Янтарной комнаты был сделан в 1918 году. На территории бывшей Российской империи идет Гражданская война, происходят вооружённые конфликты между различными политическими, этническими, социальными группами и новыми государственными образованиями. Но самое главное событие — большевики выходят из Первой мировой войны, вступив в переговоры с Германией и ее союзниками. Казалось бы, что тут не до выставок или фотографий художественных сокровищ бывшей империи. Однако, как пишет директор дворцов и художественных собраний Фонда прусских дворцов и парков Берлина-Бранденбурга Буркхардт Гёрес, при реставрации Янтарной комнаты в начале 80-х годов прошлого века использовался «единственный, сделанный в 1918 году и сильно поблекший цветной диапозитив с видом Янтарной комнаты», который «давал на этот счет лишь очень приблизительное представление».
А в специальной литературе указывается, что после того, как в 1770 году Янтарная комната приобрела свой окончательный вид, она в дальнейшем была запечатлена на сохранившихся до наших дней черно-белых фотографиях. С 1830-х годов, то есть в первый период императорства Николая I, Янтарная комната лишилась профессионального надзора и подвергалась «варварским подновлениям». Лишь в 1930-х годах советская власть решила осуществить подготовку к масштабной реставрации Янтарной комнаты, но помешала Вторая мировая война. Так всплыла тема фотографий этого ценнейшего художественного объекта. Но кто мог быть автором упомянутой цветной фотографии шедевра в 1918 году? От ответа на этот вопрос завит многое в раскрытии существующей и неразгаданной исторической интриги.
Начнем с того, что в ночь на 1 (14) августа 1917 года семья последнего императора Николая II покинула любимый дом — Александровский дворец, который принял Г. К. Лукомский как председатель Комиссии по приемке и учету имущества Царскосельского дворцового управления. Вскоре он обратился с ходатайством к комиссару Временного правительства над бывшим министерством двора и уделов Ф. А. Головину со следующим письмом: «Для лучшей каталогизации инвентаря, имеющего художественное значение, представлялось бы желательным фотографирование всех наиболее ценных предметов во дворцах, а также закрепление для потомства и науки порядка и вида расстановки мебели в 1917 г., то есть ко времени конца Российской монархии». Такое разрешение было получено. Для этой цели был приглашен бывший конюшенный полковник фотограф Андрей Андреевич Зеест. В июне — августе 1917 года были сделаны (методом автохрома) цветные изображения интерьеров, предметов декоративно-прикладного искусства и картин в Екатерининском и Александровском дворцах. Существуют все основания предполагать, что тогда и была заснята в цветном изображении Янтарная комната на автохромах Люмьеров.
Дальше стали происходить невероятные события. Пластины были переданы для намеченного в издательстве «Копейка» в 1918 году трехтомного труда «Художественные сокровища Царского Села», и они бесследно исчезли. Одно дело, когда (если судить по сохранившимся документам) в момент работы различных комиссий по описи имущества Романовых, в том числе Агатовых и Янтарной комнат, исчезали некоторые экспонаты. Тем более что осенью 1917 года по распоряжению Временного правительства из-за ожидавшегося наступления немецких войск было решено отправить в Москву наиболее значительные художественные предметы из Зимнего и пригородных дворцов, а в конце 1920-х годов некоторая часть предметов выставлена была уже и на международных торгах. Но кому понадобилось в 1918 году подготовленное к изданию трехтомное фактическое описание художественных сокровищ Царского Села?
30 октября 1918 года глава Художественно-исторической комиссии Г. К. Лукомский передает дела «Комиссии, особо назначенной для принятия дел и имущества Художественно-Исторической комиссии царскосельских дворцов-музеев», уходит в отпуск, из которого уже никогда не вернется ни в Царское Село, ни в Россию. С 1925 года он живет в Париже. Последние годы его жизни фактически неизвестны, как неизвестна судьба его архива, в том числе цветных диапозитивов и черно-белых фотографий, вывезенных им из Царского Села. Выходит, что эти снимки он особенно ценил. Часть коллекции цветных автохромов — 42 изображения — в настоящее время находится в собрании музея-заповедника «Царское Село». Тридцать из них в 1968 году были приобретены музеем у наследников фотографа полковника А. А. Зееста, а двенадцать — в 1958 году подарены дворцу английским туристом, членом Оксфордского клуба Г. Барратом. В июне 2012 года на аукционе Olivier Coutau Bėgarie музеем были приобретены еще 48 автохромов с видами Большого Царскосельского, из числа вывезенных Г. К. Лукомским.
Существует еще одна версия, но почему-то со стандартным окончанием. Упоминаемый и датированный 1918 годом цветной снимок Янтарной комнаты был сделан Сергеем Михайловичем Прокудиным-Горским, пионером цветной фотографии в России. 30 мая 1908 года в залах Академии художеств проходил показ его цветных снимков древних ваз — экспонатов Эрмитажа. Впоследствии они были использованы для реставрации их утраченного цвета. В мае 1909 года Прокудин-Горский получил аудиенцию у императора Николая II, который поручил ему заснять разные стороны жизни всех областей, составлявших тогда Российскую империю. Странно, но факт: его последняя коллекция фотографий демонстрировалась 19 марта 1918 года в Зимнем дворце, то есть после подписания Брестского мира между большевиками и Германией. В конце августа 1918 года Прокудин-Горский покинул РСФСР, уехав сначала в Норвегию и Англию, а потом окончательно во Францию. Ему удалось вывезти из Советской России во Францию часть его коллекции фотопластин (не менее 2300 негативов). В 1948 году они были куплены у его наследников Библиотекой Конгресса США.
На наш взгляд, рассказанные две истории с фотографиями, хотя и относящиеся к очень сложному и политически противоречивому периоду первых годов существования советской власти, нуждаются в тщательном анализе и изучении. Мы же, выбрав эту тему и определенный угол ее рассмотрения, будем пытаться дать некоторую новую картинку событий, которые так или иначе связаны или могут быть связаны с тайной Янтарной комнаты.
Что спасал Луначарский на III съезде Советов?
10— 8 (23—31) января 1918 года в Таврическом дворце в Петрограде начал работу Третий съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Большевики мыслили его также как некий противовес разогнанного Учредительного собрания. Из всех поставленных в его повестку вопросов — принятие актов конституционного значения — Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, резолюция о федеральных учреждениях Российской республики, специальная резолюция по национальному вопросу, главным и важным в тот момент считался доклад Льва Троцкого «О войне и мире». После подписания большевиками в конце ноября — начале декабря 1917 года перемирия на германском фронте 5 (18) января 1918 генерал Гофман на заседании политической комиссии предъявил условия Центральных держав: в пользу Германии и Австро-Венгрии отходили Польша, Литва, часть Белоруссии и Украины, Эстонии и Латвии, Моонзундские острова и Рижский залив. В этой связи советская делегация потребовала перерыва мирной конференции ещё на десять дней для ознакомления своего правительства с германскими требованиями. Большевики бросили лозунг: «Революция в опасности!». Но дело было не только в этом. 31 января 1918 года газета «Известия» опубликовала сообщение о том, что Германия на переговорах с большевиками выставила — помимо других тяжелейших условий — еще и требование вернуть Мальмезонскую коллекцию художественных картин.
Некогда эти сокровища были собраны в Гессен-Касселе — одном из десятков средневековых мелких немецких княжеств. В 1806 году они попали под контроль императора Франции Наполеона Бонапарта. Он вывез коллекцию, состоящую из полотен величайших мастеров Европы, во Францию и подарил ее своей тогдашней жене — императрице Жозефине Богарне. Она разместила эти картины в своем любимом дворце Мальмезоне. В 1814 году Мальмезон заняли русские войска. Александр I нанес Жозефине специальный визит, взял растерянную женщину под личную опеку. Вскоре она скончалась, оставив солидные долги. В итоге ее дети от первого брака с генералом де Богарне решили распродать часть коллекции и обратились к русскому царю. В 1814 году было заключено частное соглашение о ее купле-продаже. В 1815 году 38 картин и 4 скульптуры разместились в Эрмитаже на берегах Невы.
В 1815 году, когда Наполеон оказался в ссылке на острове Святой Елены, на Венском конгрессе страны-победительницы составили список художественных ценностей, которые Франции надлежало вернуть. Но мальмезонская коллекция в список не попала, поскольку была куплена «частным лицом». И вдруг во время переговоров с большевиками немцы заговорили о «гессен-кассельской коллекции», а также, по некоторым косвенным данным, о Янтарной комнате. Немецкая делегация заявляла: «Мы не сомневаемся ни на минуту, что законным владельцем означенных картин является Кассельская галерея, и смеем надеяться, что нынешнее русское правительство согласится вернуть нечестно приобретенное бывшим царем, за что мы, в свою очередь, готовы заплатить затраченные им суммы, считая незаконной ее покупку императором Александром I в 1815 году». С Янтарной комнатой было сложнее, поскольку она была не куплена, а подарена прусским королем русскому императору Петру Великому.
Но могли ли большевики или какая-то их группа пойти тогда на такой ход? Жертвуя территориями бывшей империи во имя сохранения власти — в принципе могли. Но против на Третьем съезде Советов выступил нарком просвещения Анатолий Луначарский, который в первые послереволюционные месяцы активно отстаивал сохранение исторического и культурного национального наследия, заявляя, что «признание германских требований нанесет ущерб русскому народному достоянию». Вопрос был закрыт, но не забывался. Некоторые исследователи утверждают, что якобы после подписания Германией и СССР пакта о ненападении в 1939 году в Кремль на встречу со Сталиным была вызвана целая делегация деятелей советской культуры во главе с А. Н. Толстым. Они решали, что подарить Германии в «знак дружбы», и Толстой будто бы предложил вернуть Янтарную комнату ее первоначальным хозяевам, а для себя создать точную копию. Но это уже другая история. Загадка Янтарной комнаты до сих пор не разгадана.