Денацификация: опыт прошлого и разработки на ближайшее будущее
Москва, 12 апреля, 2022, 17:44 — ИА Регнум. 11 апреля в штаб-квартире Российского военно-исторического общества (РВИО) в Москве состоялось заседание Научного совета РВИО по теме денацификации Германии после Второй мировой войны и ее уроков для современного мира, приуроченное к Международному дню узников фашистских концлагерей.
Хотя историческая наука на протяжении послевоенных десятилетий вовсе не обходила стороной денацификацию Германии, тем не менее, эта тема все же мало кем рассматривались как нечто, что еще может вновь обрести актуальность, практическую значимость. И потому в должной мере опыт денацификации изучен и осмыслен не был. Между тем в истории денацификации Германии существует целый ряд важных вопросов: в чем и почему отличались советский и западный подходы к денацификации, почему в западных зонах оккупации денацификацию начали быстро сворачивать и после образования ФРГ не только остановили, но в кадровой политике фактически повернули вспять, и еще множество других.
Наибольшее же внимание участники заседания уделили вопросу, в текущих условиях приобретшему ключевое значение – что из опыта денацификации, какие ее уроки наиболее актуальны сегодня, когда одной из главных, если не главнейшей задачей России на постсоветском пространстве стала денацификация Украины.
Профессор Института стран Востока, член исполнительного совета Российской ассоциации историков Второй мировой войны, председатель Научного совета РВИО, доктор исторических наук Анатолий Кошкин во вступительном слове отметил, что если первая из поставленных президентом России Владимиром Путиным задач в отношении Украины, зависит в первую очередь и в основном от военных, и выразил уверенность, что эта задача будет доведена до конца, то вторая задача – денацификация, потребует длительного времени и едва ли осуществима «без плана, без учета опыта прошлого».
Кошкин констатировал существование в России серьезных проблем с практическим применением исторической науки. Ярким проявлением таких проблем он назвал невостребованность написанных отечественными историками качественных научных работ по вопросам денацификации, и высказал идею создания специальной группы, которая изучила бы эти работы на предмет опыта, который пригодится в настоящем, в решении той же задачи денацификации Украины.
Главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Алексей Филитов выступил с обстоятельным докладом, в котором провел сравнительный анализ подходов к денацификации в советской зоне оккупации Германии и западных, прежде всего американской, зонах оккупации.
Филитов напомнил, что участники Антигитлеровской коалиции начали прорабатывать вопросы денацификации еще до победы над Германией и ее союзниками. Он обратил внимание, что уже тогда обозначилась разница между советским и американским подходами к данной задаче. Советский предусматривал дифференциацию наказания для нацистских преступников на основании тех списков, которые предоставит германское правительство – и это, между прочим, показывает, что руководство Советского Союза всерьез рассчитывало на образование единого германского правительства после войны. Американский же подход задумывался показательно жестким и суровым, предусматривая, в частности, арест по умолчанию всех функционеров НСДАП вплоть до «старших по подъездам».
Однако начавшаяся Холодная война привела к заметным корректировкам в планах и намерениях. В условиях, когда надежды на создание в ближайшие годы общегерманского правительства рухнули, Советский Союз в вопросе денацификации положился на собственные структуры, в том числе на спецслужбы (в частности, в первые послевоенные годы выявлением нацистских преступников в советской зоне оккупации Германии занимались, по некоторым оценкам, более двух тысяч чекистов). Было арестовано около 29 тысяч нацистов. Филитов отметил, что разыскивали и арестовывали не только представителей диверсионно-террористического аппарата, офицеров гестапо, СД, абвера, руководителей НСДАП центрального, городского и районного уровней, но также редакторов и журналистов крупных нацистских изданий – этот факт свидетельствует о понимании той роли, которую эти люди сыграли в нацификации сознания немцев.
Филитов также напомнил, что на Западе, особенно после уничтожения ГДР, велась целенаправленная дискредитация советской политики денацификации – в частности, через создание и распространение представлений об «ужасах» советских спецлагерей для нацистов, причем в число таких «ужасов» заносилось даже кормление контингента перловой кашей.
При этом советская политика денацификации отнюдь не сводилась к преследованию и карательным мерам в отношении бывших функционеров и пропагандистов нацистского режима, а имела и созидательную сторону.
Это ярко проявилось в том внимании, которое уделялось созданию восточной зоне оккупации новой системы образования, с заменой преподавательского состава на новых учителей, не состоявших в нацистской партии, с новыми учебной литературой (было напечатано 50 миллионов учебников). При том более высокий по сравнению с западными областями уровень зарплат учителей и ряд иных признаков показывает, что обновление преподавательского состава и создание новой образовательной системы рассматривались как одна из приоритетных задач при формировании свободного от нацизма немецкого общества.
На западе Германии, отмечает Филитов, в деле выявления причастных к нацистским преступлениям применялись социологические методы, а именно опрос немцев по специальной анкете из 131 вопроса. По результатам заполнения этих анкет и определялась степень причастности конкретного человека к нацистским преступлениям, он причислялся к одной из пяти категорий: «главный виновник», «виновник», «несущий груз вины», «попутчик», «невиновный». В конечном итоге на три миллиона рассмотренных дел «главными виновниками» и «виновниками» были признаны только 25 тысяч человек.
Докладчик обратил внимание на зачастую вопиющую несоразмерность наказания многих видных фигур нацистского режима – например, обергруппенфюрера СС Карла Вольфа, по сути серьезного наказания вообще не понесшего. И в целом в западных зонах оккупации явно проявлялся классовый подход в отношении нацистских преступников, квинтэссенцию которого исчерпывающе передает фраза, которую приписывают главе рейхсбанка Ялмару Шахту: «Банкиров не вешают». А после создания ФРГ наметилась тенденция к смягчению приговоров и досрочному освобождению и многих нацистских преступников, получивших все же те или иные сроки – и многие из этих преступников заняли высокие посты в военной и гражданской иерархии Западной Германии.
Подытоживая доклад, Филитов констатировал, что если на востоке Германии, в советской зоне оккупации, денацификация проводилась весьма эффективно, то на западе фактически провалилась.
Писатель и журналист, главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов с присущей ему энергией и мощным слогом рассказал, почему считает необходимым доведение российской специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины до победного конца и в чем видит опасность ее сворачивания.
Проханов подчеркнул, что украинские нацисты воспримут остановку, сворачивание российской операции как свою победу, и в таком случае неизбежна дальнейшая чудовищная фашизация Украины.
Писатель особо подчеркнул, что главное, чего опасается поддержавшее спецоперацию большинство российского общества – это предательство всех усилий и жертв нашей армии, как-то уже происходило в Афганистане и Чечне. За выводом войск из Афганистана «под свист и улюлюканье демократов-перестройщиков» последовало стремительное разложение армии, с той поры привыкшей ожидать очередных предательств. И предательства случились – в Чечне их самым ярким символом стал Хасавюрт, до которого, впрочем, Российскую Армию тоже то и дело одергивали и останавливали сверху, препятствуя закреплению и развитию результатов, достигавшихся с колоссальными усилиями и жертвами.
И теперь, считает Проханов, ни Российская Армия, ни народное большинство не выдержит нового выхода на сцену «кремлевских огнетушителей». И отказ от доведения операции до полной победы станет страшной трагедией для российского народа и государства, непоправимым ударом по воспрянувшему в 2014 году русскому победительному духу.
Проханов предостерег, что не следует полагать, будто фашизируется только Украина. Тенденция к фашизации отчетливо просматривается на западе, и яркий пример здесь – это внук эсэсовца Олаф Шольц, окруживший себя также потомками нацистов. А отказ от денацификации Украины и слом русского победительного духа чреват и фашизацией России с последующим образованием фашистского пространства от Лиссабона до Владивостока.
Писатель также остановился на зловещей роли измены в отечественной истории:
Политолог, профессор кафедры Истории и теории политики факультета политологии МГУ имени Ломоносова Сергей Черняховский в своем выступлении обозначил неизбежные сложности, с которыми придется считаться при денацификации Украины.
И первое, что следует учитывать, что переделка сознания людей – сложный процесс, который не осуществить посредством обычной агитации и пропаганды.
Черняховский подчеркнул, что ошибочно ассоциировать украинский нацизм с Западной Украиной. По его словам, действительную историю украинского нацизма нельзя вписать в простую схему «плохой» Западной Украины, отравившей «хорошую» Восточную. Политолог напомнил, что когда в январе 1918 года в ответ на решение Центральной рады о провозглашении Украинской народной республики произошло пролетарское восстание, его со всей жестокостью подавляли никакие не западенцы, а Слобожанский курень. Между тем Галицкая армия Западно-Украинской народной республики во время Гражданской войны пошла на разрыв с петлюровцами и сначала примкнула к белогвардейским Вооруженным силам Юга России, а потом к Красной Армии [но в том случае большую роль сыграла готовность Петлюры сдать ЗУНР Польше в обмен на союз, и ни на стороне белых, ни на стороне красных Галицкая армия себя как надежная сила не проявила – необязательное примечание Ф. П.].
Также Черняховский отметил, что на современной Украине крупные финансово-промышленные кланы, являющиеся необходимым слагаемым нацистского режима, происходят с Восточной Украины.
Отдельно политолог остановился на Брестстком мире, за который принято критиковать большевиков. Он напомнил, что перед заключением Брестского мира свой договор с Германией заключила УНР, открывшая фронт и пустившая германские войска на Украину, в результате чего советской стороне и пришлось соглашаться на столь похабные условия.
Затрагивая проблему технологии денацификации сегодняшней Украины, Черняховский сказал, что здесь стоит вопрос создания иной идентификации, и здесь особую роль играют смена духовно-культурного поля и замена кадров в этой сфере.
Из опыта денацификации Германии Черняховский напомнил о практике привлечения немецких школьников к перезахоронению жертв нацизма. Он высказал мнение, что подобные технологии могут способствовать пониманию украинцами, в чем они существовали.
При этом политолог подчеркнул, что нельзя нести денацификацию через одно унижение, у людей должна быть возможность обращения к национальной гордости, в связи с чем особое значение обретает вопрос, к каким сторонам украинской культуры можно обратиться. И хотя нынешняя украинская государственность должна быть уничтожена без оставления каких-либо даже самых малых очагов ее, но исключать саму возможность существования украинской государственности не следует. И потому особый смысл приобретает использование Знамени Победы как объединяющего русских и украинцев начала.
Научный консультант Тульского государственного музея оружия, доктор исторических наук Григорий Герасимов подчеркнул, что всякий нацизм является идеей, а идею можно победить только другой идеей, более привлекательной и сильной. А в России идеи, разделяемой большинством населения, нет. А произошедшее с началом спецоперации сплочение большей части российского общества и русский патриотизм при всей их силе в России едва ли могут стать той опорой, которая могла бы заменить нацистскую идеологию для украинцев.
Герасимов также указал на тот факт, что при враждебности либерализма и его приверженцев к России либеральные ценности все еще сохраняют прочное положение в нашей стране и даже прописаны в Конституции. По его мнению, без искоренения либерализма в России борьба с либеральной пятой колонной не даст результата, поскольку оная колонна будет воспроизводиться.
Советник Российской академии ракетных и артиллерийских наук Владимир Кикнадзе выразил согласие с остальными участниками заседания, что спецоперация должна привести в конечном итоге к денацификации всей Украины в ее нынешних границах, причем процесс денацификации неразрывен с демилитаризацией.
Кикнадзе также рассказал, что денацификация Германии фактически проводилась еще до окончания войны в Европе и Потсдамской конференции и в числе одного из методов денацификации назвал вывоз по решению ГКО трудоспособного немецкого мужского населения в возрасте от 17 до 55 лет для физического труда в Советском Союзе. Он высказал мнение, что эту практику есть смысл возродить в настоящих условиях и привлекать мужское население освобожденных от нацистов украинских территорий к труду в Донецкой и Луганской Народных Республиках.
Необходимость денацификации на всей территории Украины Кикнадзе обосновал тем, что в случае оставления какой-либо части Украины невозможно гарантировать недопущение возврата нацистов к власти.
В связи с проблемой фашизации Германии и других стран Европы Кикнадзе заметил, что если вопросы денацификации и демилитаризации в исторической науке освещаются весьма подробно, то феномен ренацификации остается недостаточно изученным и осмысленным. Нет ответа на вопрос, почему уже в первые послевоенные годы денацификация Германии по сути была прервана.
Кикнадзе подчеркнул, что процесс денацификации и демилитаризации должен быть полностью прозрачным, и проводить его должна только Россия без каких-либо союзников.
Руководитель рабочей группы Института стран СНГ по противодействию искажению истории, кандидат педагогических наук Игорь Шишкин призвал не ставить на одну доску немецкий нацизм и украинский, подчеркнув, что последний пока не принес столько жертв. Шишкин подчеркнул, что если для объявления немцев народом-преступником были весомые основания, то украинский народ назвать в той же степени преступным нельзя.
Также Шишкин согласился с позицией Черняховского, что денацификацию нельзя преподносить как деукраинизацию, ликвидацию украинской самобытности. Он сослался на опыт интеграции Малороссии в состав России при Романовых, когда шел постепенный процесс, растянувшийся от правления Алексея Михайловича до эпохи Екатерины II. Но этот процесс при всей медлительности проведен был так, что ликвидация той же Гетманщины не встретила серьезного сопротивления малороссов.
Свой взгляд Шишкин высказал относительно истоков бандеровщины и вообще украинского шовинизма, подчеркнув недопустимость сведения данной проблемы к язве западенства. Шишкин напомнил, что для подавления и ликвидации прорусской части населения всего 100 лет назад Австро-Венгрии понадобилось организовать на Западной Украине два концлагеря. А до того москвофильство было самым влиятельным движением в той же Галиции, несмотря на поддержку австро-венгерскими властями украинофильства.
Шишкин сделал важную оговорку, что при всей важности изучения вклада поляков, австрийцев и прочих в формирование украинства, следует также учитывать и внутренние предпосылки к складыванию этого конструкта. Он подчеркнул, что в XIX веке прослойка ненавидящих Россию людей начала складываться на тех территориях нынешней Украины, которые давно вошли в состав Российской империи и возможности влияния на них у иноземцев были весьма ограниченные. Но именно в 30–40-е годы XIX века в Российской империи появился слой людей, отождествивших существовавшее в России, как и в любой стране, зло, с самой Россией, и ставшие бороться не со злом в России, а самой Россией, ее государственностью как источником зла, возникла русофобия значительной части российского правящего класса. И украинство стало местным малороссийским изданием этой русофобии.
Профессор Московского лингвистического университета, доктор исторических наук Алексей Плотников поддержал общее мнение участников заседания о необходимости доведения спецоперации до полной победы и демилитаризации и денацификации всей Украины вплоть до западных границ, до линии Керзона.
Среди проблем, осложняющих процесс денацификации, он указал на идеологический раздрай, представляющий собой давнюю беду русской интеллигенции – с одной стороны, разнообразие мнений, конечно, является положительным фактором, с другой стороны, в делах вроде денацификации требуется единство в главном, а все второго, третьего и прочих порядков решать в рамках научной дискуссии.
Плотников подчеркнул необходимость смены власти в Киеве на лояльных России и незапятнанных активным сотрудничеством со сбежавшими в 2014 году от майдана Януковичем, Азаровым и прочими людей.
Говоря о борьбе с вооруженным нацистским подпольем, Плотников сослался на опыт борьбы Советского Союза с лесными братьями в Прибалтике и бандеровцами на Украине, когда Красная Армия и чекисты выдавливали нацистские банды из густонаселенной местности в изолированные необжитые районы (леса и т.д.), где те по определению не могли долго продержаться. Также ученый подчеркнул и необходимость операций по ликвидации главарей нацистов, как ликвидировали того же Шухевича в 1950 году.
Самая же сложной частью денацификации историк назвал пропаганду, которая займет не один месяц и не один год. Он подчеркнул, что лишать украинскую идентичность права на существование в данном вопросе бесперспективно, более того, вредно.
В этой связи Плотников отдельно упомянул про «на помои грязи, которые льются из некоторых абсолютно безответственных источников на политику Советского Союза, который, видишь ли, создал национальные республики» и заявил, что советскую власть следует благодарить за такое решение ситуации с национальным вопросом, потому что «нельзя загнать джинна национального самосознания, который вышел из бутылки», а попытки этим заниматься только заведут дело в тупик.
Историк также высказался о необходимости не ограничиваться опорой на твердо прорусские и просоветские слои населения Украины, как ставшая уже знаменитой пожилая женщина с красным флагом, но и распропагандировать в правильную сторону колеблющихся.
Обозреватель журнала «Историк», член Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня» Олег Назаров поднял вопрос ответственности украинского общества за сложившуюся ситуацию, поскольку бандеровщина не выскочила в один день, как чертик из табакерки. И проблема состоит в том, что широкие слои украинского общества никак бандеризации не противодействовали.
Назаров привел в пример судьбу львовского историка Виталия Масловского, написавшего в 1984 году работу «В борьбе с врагами социализма. Очерки истории классовой борьбы на селе в период построения социализма в западных областях Украины 1939-1950», в которой поведал о преступлениях ОУН-УПА (организация, деятельность которой запрещена в РФ). В 1999 году Масловский был убит в подъезде собственного дома в 1999 году. Следствие не нашло убийц, хотя Масловский задолго до гибели получал угрозы от нацистов. И в целом трагическая гибель человека, доносившего до людей историю изуверств украинских нацистов в отношении прежде всего украинцев же не вызвала в украинском обществе резонанса.
Назаров также напомнил, что ни один из президентов «незалежной» Украины вовсе не был пророссийским, а выбирал их так или иначе украинский народ. И странно считать, что украинский народ не несет ответственности за свой выбор, в том числе за выбор в президенты Зеленского.
Историк предостерег от благодушного восприятия украинского народа как братского и напомнил, что в настоящее время очень большая часть этого народа Россию, мягко говоря, не любит. И та часть украинского общества, что позволяет и поддерживает лозунги вроде «москаляку на гиляку» должна понести ответственность по всей строгости законов.
Член Общественной палаты России, профессор кафедры журналистики Рязанского государственного университета имени Есенина, доктор филологических наук Ольга Воронова поделилась своим впечатлением от увиденного во время поездок в республики Донбасса, рассказала о том, к чему стремятся их граждане.
Воронова рассказала об участии в нескольких площадках, поставивших задачу организации международного общественного трибунала. Собираются факты преступлений украинских нацистов и их приспешников. Обсуждается вопрос, где будет проходить Нюрнберг для украинских преступников: в Донецке ли, Луганске, Мариуполе, Краснодоне. В Луганской Народной Республике ведется работа над проектом молодежного трибунала, в подготовке которого примут активное участие студенты, в первую очередь историки и юристы.
Воронова также обратила внимание на необходимость решения проблемы так называемых институтов национальной памяти, внесших огромный вклад в нацификацию населения Украины. В рамках этой задачи она предложила создание институтов по возвращению общей с Россией позитивной памяти.
Другие фронты так называемых войн памяти – война с памятниками и война переименований. Многие тысячи памятников российским и советским деятелям были уничтожены, десятки и даже сотни тысяч улиц получили имена нацистских идеологов и главарей.
Еще один близкий фронт – фронт символов и ритуалов. Здесь яркий пример – празднование нацистами 1 января дня рождения Бандеры, фактически запятнавшее нацизмом даже такой в общем не политический праздник, как встреча Нового года. Или похороны со всеми воинскими почестями всевозможных украинских нацистов, отправленных в ад к своим кумирам в 40-50-е или уже в наши дни.
Завершая, Воронова подчеркнула, что денацификация будет представлять собой сложнейшую многокомпонентную работу по самым разным направлениям, в которой чрезвычайно важно наличие у России собственной государственной исторической политики.
Советник департамента по координации государственной политики в исторической и гуманитарных сферах Управления общественных проектов Администрации Президента России, кандидат исторических наук Юрий Никифоров начал свое выступление с краткой передачи разговора с российскими детьми об украинских событиях. Он особо выделил главный свой вывод из этого разговора – у наших юных соотечественников нет ненависти к украинцам.
Никифоров призвал не забывать, что в конечном итоге нашим врагом был и остается фашизм, неважно, украинский он или чей еще. Историк призвал задуматься над сохранением и уточнением интегративного понятия фашистского зла, особенно актуального в наше время, когда фашизм стараются раздробить в сознании людей на разные явления (нацизм, фашизм, хунгаризм и т.д.), замылить тот факт, что все эти различающиеся в отдельных, может, и значимых чертах, все равно остаются масками одной и той же сущности. Он также заявил о важности подключения к осмыслению сущности этого врага не только историков, но и культурологов, политологов и специалистов в других сферах человеческого знания, прежде всего гуманитарного.