Месяца два назад мне пришло сообщение от подруги Зины Савиной: «Лена, привет! Предлагаю тебе тему для газеты о художнике Юрии Семеновиче Харине. Шымкент, наше поколение и старшее, хорошо его знают. Художники его вспоминают.
Он сейчас в России. Когда награждали Султана Иляева, он очень тепло отозвался о нем и Шымкенте. Мне кажется, шымкентцам будет очень приятно узнать о нем и прочесть его воспоминания. Эта тема нервущейся чувственной памяти о городе всегда интересна. В общем, я предлагаю, а ты располагай».
Этот город не забудешь никогда
Да, несомненно, эта тема действительно интересна. Помнится, в журнале, в котором я раньше работала, даже рубрика была такая: «С любовью из…». Наши корреспонденты выходили на наших бывших земляков, которых судьба уже давно разбросала по разным городам и весям, но тем не менее все они без исключения до сих пор вспоминают наш город с необыкновенным теплом и ностальгией. Свои воспоминания нам присылали из России, Америки, Израиля, Греции, Германии бывшие шымкентцы разных профессий и разных социальных статусов. Но для всех наш город остался в памяти каким-то ярким маяком, осветившим их жизнь на долгие годы, который не погаснет для них никогда.
В чем была и остается суть шымкентской притягательности? Сей феномен, наверное, еще ждет своих исследователей. Но факт остается фактом: бывших шымкентцев не бывает, этот город входит в память почти на генном уровне – с «положительным резус-фактором» в крови.
Чтобы подвести к печати воспоминания художника Юрия Харина, пусть фрагментарно, нужен был хоть какой-то информационный повод, соответствующий «художнической» тематике. И такой повод – пусть с некоторой натяжкой – все же нашелся. В конце прошлого года наши художники отпраздновали 90-летие Союза художников Казахстана. В этом году будет праздноваться полувековой юбилей Шымкентского художественного колледжа имени А. Кастеева. А совсем недавно, 21 февраля, был день рождения известного и почитаемого художника Шымкента, да и всего Казахстана, Гани Иляева. Он родился 108 лет тому назад. Его имя у нас известно всем – каждый наверняка хоть раз проходил по улице Гани Иляева. Имя Иляева появится не раз и в воспоминаниях Юрия Семеновича Харина, ибо в те времена, когда он был шымкентцем, об этом мэтре национальной живописи знали буквально все, а уж художники в первую очередь. Здесь будет упомянуто и имя его знаменитого сына – художника Султана Иляева, которому в августе этого года исполнится 70 лет.
Есть мнение, что, мол, «на детях природа отдыхает», то есть у даровитых, а тем более гениальных родителей дети редко выделяются особыми талантами. Но, к счастью, бывают исключения, и Султан Иляев тому доказательство. Неслучайно он имеет так много высоких регалий: член Союза художников СССР и Казахстана, «Заслуженный деятель РК», «Деятель культуры РК», кавалер ордена «Құрмет» Республики Казахстан. И все его звания и награды он получил не из-за отцовских заслуг, а по заслуженному личному праву.
Но вернемся к воспоминаниям Юрия Семеновича Харина. Он, в общем-то, наш земляк по ленгерскому детству. В юности немало путешествовал по стране, но в конце 60-х годов прошлого века все-таки вернулся на родину.
Как начинающий художник он стоял тогда на перепутье. Надо было попытаться себя реализовать и основательно определиться в жизни. Этот период неопределенности он описывает так: «Я с тревогой ожидал новый этап жизни. Но долго стоять, как витязю на распутье, мне не пришлось. Кто-то познакомил меня с ленгерским художником Махотиным, и он, как слепца поводырь, привел меня в Чимкентский художественный фонд на улицу Титова, 58. Этот «Олимп» тогда был местом творчества и кормушкой для существующих и будущих творческих «богов». Там делали работы большого жанрового разнообразия: цех шрифтовиков и оформителей изготовлял плакаты, панно, портреты членов Правительства, декоративные работы в интерьерах, на фасадах зданий. Элита художников, станковые живописцы, щедро обеспечивались стабильными госзаказами.
Руководил творческим процессом уполномоченный Союза художников Вячеслав Феоктистов, единственный академик с высшим художественным образованием. Добрый, покладистый, скромный, он никогда не выпячивал себя и свои работы, но был смелым в поисках стилистики и новаторства, умел заметить таланты в зародыше у молодых, развивать и поддерживать их. Вскоре я определился и с жильем, получил двухкомнатную квартиру по улице Полторацкого, 17 а, ныне это улица Гани Иляева».
В своих воспоминаниях Юрий Семенович называет много имен из старой художественной гвардии: художников Федора Потехина, Григория Пономаренко, Константина Пака, Анатолия Терехина, Николая Галичина, скульптора Геннадия Максимова. Многие сейчас уже полузабыты, но некоторые прочно вписались в историю казахстанского изобразительного искусства. Один из них – Гани Иляев.
Вот как вспоминает о нем мемуарист: «Гениальный исполнитель многих видов народного творчества, он со всей скрупулезностью ученого изучал и систематизировал все виды национальных орнаментов. Не копировал их хладнокровно, а рисовал с душою, писал их, как картины. Как мог пропагандировал народное прикладное искусство, объясняя нам, молодым художникам, его происхождение и значение. У него не очерствело сердце, не огрубели руки, не притупилось чувство к любимому делу даже после участия в жестокой войне, в которой он был писарем-чертежником штаба артиллерии 6-го Гвардейского Краснознаменного Киевского танкового корпуса. В 1943 году Гани Иляев был награжден медалью за боевые заслуги и орденом Великой Отечественной войны второй степени. Свою жизнь он посвятил не только творчеству, но и активной общественной деятельности. По его инициативе и при личном участии в городе была открыта художественная школа, в которой он стал первым директором. А при совместном участии Гани Иляева с единомышленниками было создано и открыто Чимкентское художественное училище имени А. Кастеева.
Перебирая фотографии прошлых лет, я остановил свой взгляд на фото, где Абылхан Кастеев держит на коленях мальчика лет пяти-шести. Читаю надпись под фото: «Сидящий на коленях мальчик – Султан Иляев». Тут надо пояснить, что Абылхан Кастеев – известный казахский художник-акварелист – был другом семьи Иляевых. Будто мороз из внезапно открытой двери, ворвался холодный воздух, прошла дрожь по телу от соприкосновения с историей… Без архивной пыли замелькали в памяти люди, годы, события.
Малозаметное в прошлом с годами стало объемнее и значительнее. Весомее стали люди, с которыми я общался и работал, открылись новые грани их творчества, способности и заслуги перед обществом. Их имена уже вошли в историю. Улицу Полторацкого, на которой я когда-то жил, позже назвали улицей Иляева, там же ему установили бюст на пьедестале. В памяти выстроилась череда прожитых лет. Обычные сухие и скучные цифры превратились в гамму эмоций, ностальгических, сладко щемящих…
1967-й – мой приход в Художественный фонд Чимкента, год пятидесятилетия Октябрьской революции. Отцу Султана Иляева было около 50 лет. Мне в это время – 29. Школьнику Султану Иляеву – 13-14 лет. Как много времени с тех пор прошло…
В августе у Султана уже 70-летний юбилей, а я в ноябре прошлого года отметил свое 86-летие… Султан сейчас уважаемый аксакал, он не только один из ведущих художников республиканского масштаба, но и человек с активной гражданской позицией, бурно вовлеченный в общественную жизнь города и страны. Он – достойный преемник своего отца, расширил и углубил национальные традиции, воплотив дух времени прошлых времен в разных художественных жанрах. Я смело отношу творчество Султана к поэзии в красках. Его творчество родилось на волне Чимкентского ренессанса, художников, родившихся в конце 40-х и в первой половине 50-х годов. Султан попал в середину этой волны, оставаясь и по сей день членом градостроительного совета, имея широкие профессиональные возможности художника-прикладника, живописца, монументалиста и дизайнера. Я рад за своего друга и коллегу, считаю, что он заслуженно вошел в плеяду отечественных деятелей культуры высокого творческого полета».
Эстафета поколений
Без этих художников, чье творчество пришлось на советские времена, не появилось бы у нас такое множество талантливых, дерзновенно-неповторимых художников поистине мирового уровня. Не буду перечислять их имена: боюсь кого-то забыть и тем самым обидеть. Но, без всякого преувеличения, скажу, что работы наших шымкентских художников давно украшают галереи ближнего и дальнего зарубежья. Невозможно даже точно сказать, сколько талантливых художников явила на свет наша южноказахстанская земля. Сегодня филиал Союза художников Шымкента насчитывает более 30 человек, а сколько их творит вне организованных союзов, а просто так, по велению души и сердца, не претендуя на публичное признание?
То тут, то там открываются новые выставочные площадки, которые никогда не пустуют. Скажу только о выставочном зале библиотеки имени Пушкина, куда даже выстраивается очередь из желающих вынести свои работы на суд людской. Конечно, выставки там проходят не спонтанно, а продуманно и организованно. Спасибо за это директору библиотеки Наталье Романовой и председателю филиала Союза художников Шымкента Абдумуталипу Ахметову.
Вот и сейчас к показу готовится очередная выставка группы художников, открытие которой состоялось 2 марта. И название ее «Краски весны» вполне подходит к открытию весеннего выставочного сезона. В ней приняли участие 25 прекрасных и талантливых женщин, каждая из них самобытна и неповторима. Все они шли к художественному самовыражению разными путями. Кто традиционно через художественную школу, а некоторые, вроде бы, попали в художественный цех совершенно случайно. Одна из участниц выставки Мадина Мухтарова вообще впервые взялась за кисть в 52 года. Кто ее подтолкнул к этому сложному ремеслу? Разумеется, были причины личного психологического порядка, но конкретной побудительной причиной стало ошеломительное эмоциональное впечатление от работ Султана Иляева, страстной поклонницей которого она остается до сих пор. Это я к тому, что «эстафета поколений» не просто красивое сочетание слов. Это незыблемая данность нашего бытия, связующая прошлое, настоящее и будущее, и этой преемственной связи никогда не будет конца.
Елена Летягина