Санкт-Петербург: всемирный потоп каждые 100 лет
Ровно 92 года назад — 23 сентября 1924 года — Ленинград пережил одно из самых масштабных наводнений за всю свою историю. Невская вода поднялась тогда на 380 см выше ординара. Был затоплен весь центр города. Наводнение причинило огромный ущерб: понесли урон коллекции музеев, уникальные городские постройки, была нарушена нормальная жизнь города, только-только приходившего в себя после революционных потрясений. Не обошлось и без человеческих жертв.
ИА REGNUM поможет погрузиться в воспоминания современников тех жутких событий и выяснить, насколько велика угроза повторения подобного бедствия в наши дни.
Капризная Нева
Каждую осень над Петербургом витает угроза стихийного бедствия. Виной тому красавица Нева, отличающаяся своим непостоянством: колебания ширины и глубины ее течения из Ладоги в Финский залив меняются почти каждые полкилометра. По данным гидрологов, разница в ширине, например, доходит до 426 метров! Такие колебания вызывают изменение скорости течения воды в реке и тем самым ослабляют способность противостоять давлению силы встречного ветра.
С 1703 по 2011 год в Северной столице было зафиксировано 308 наводнений. Чаще всего удар стихии приходится на период с сентября по ноябрь. Сегодня наводнениями считаются подъёмы уровня воды более чем на 160 см выше ординара (водомерного поста у Горного института), подъем воды до 210 см считается опасными, до 299 см — особо опасным, свыше 300 см — катастрофическим.
Катастрофическими за всю историю существования города и наблюдений были три наводнения. Самое масштабное случилось в 1824 году, когда уровень воды достиг 421 см. В 1777 году вода поднялась на 321 см, став третьим по силе наводнением.
Наводнение 23 сентября 1924 года в Ленинграде вошло в историю как второй крупнейший удар стихии по городу. В тот день потоки воды за несколько часов затопили весь центр Ленинграда.
«О наводнении еще никто не думал»
Как вспоминали впоследствии горожане, в день перед наводнением лил дождь и дул ветер, который ближе к вечеру усилился. Утром 23 сентября над Ленинградом один за другим прошли два шторма со шквалистым ветром. «Ураганный ветер на набережной, мокрые туфли… Перебегала от фонаря к фонарю, хватаясь за них. В Летнем саду рушились старые липы», — делилась позднее воспоминаниями о том дне поэтесса Анна Ахматова.
Подробно описывает события сентябрьского потопа писатель Алексей Пантелеев, работавший в те годы учеником повара в ресторане на Вознесенском проспекте. «Утром, когда я бежал на работу, дул сильный ветер, но о наводнении еще никто не думал. Только в середине дня пошли разговоры, что вода в Неве и в каналах прибывает. Радио в то время не было, и о подъеме воды извещали способом, который был заведен еще при Екатерине Второй — стреляли из пушек и поднимали флаги и фонари на каланчах и на башне Адмиралтейства. Но вода уже и сама давала о себе знать. Помню, прибежал на кухню перепуганный «кухонный мужик» дядя Ваня и сообщил, что подвал, куда он спускался за картошкой, почти под самые своды залит водой. Хозяин послал дядю Ваню, меня и еще одного поваренка спасать продукты. Но ничего, кроме двух ящиков пива, вынести из подвала мы уже не смогли», — делился Пантелеев воспоминаниями.
Первые тревожные выстрелы пушек, предупреждающие население о подъеме воды в Неве, раздались с Петропавловской крепости в 13 часов 20 минут. Через полчаса пушечные выстрелы прозвучали вновь и стали регулярно повторяться через каждые полчаса, а затем через каждые 15 минут. Вода поднималась с необычайной быстротой, писала на следующий день «Ленинградская правда».
Около 15 часов Нева преодолела набережные заграждения и широкими потоками полилась по городу. Первыми оказались затоплены Стрелка Васильевского острова и Адмиралтейская набережная (тогда — набережная Рошаля) у Дворцового (Республиканского) моста. Вода двигалась настолько стремительно, что уже через полчаса достигла Невского проспекта (тогда — проспект 25 Октября) и затопила Дворцовую площадь (площадь Урицкого).
Говорят, вода начала сначала сочиться из водосточных люков, а уж потом навстречу ей хлынули воды вышедшей из берегов Фонтанки. Поначалу, как писал Алексей Пантелеев, «все было очень интересно и даже весело», но к вечеру «поднялся ураганный ветер», и вода «уже не шла, а почти бежала».
Как описывали хронологию дня газеты, к 16 часам оказались полны водой Екатерининский, Крюков и другие каналы, залита набережная Рошаля (ныне — Адмиралтейская). К 17 часам Нева преодолела набережные заграждения и широким потоком полилась по городу. Исаакиевский собор и Зимний дворец представляли собой острова. По улице Халтурина (ныне — Миллионная) мчалась широкая река. Оказались затоплены Летний сад и площадь Жертв революции (Марсово поле). В районе улицы 3-го Июля (ныне — Садовая), у Никольского рынка и церкви образовалось озеро.
Апокалипсис сегодня
«Ленинградская правда» писала, что сильный ветер срывал все ветхое с крыш, унося вдоль улиц, сбивал с ног прохожих. Была залита водой Петропавловская крепость. Прибывала вода и на проспекте 25-го Октября (ныне — Невский). Всюду массы народу. Кругом очереди. Телефонная связь нарушена. Масса покалеченных лошадей. Залиты Большая Охта (прибрежные домишки — до второго этажа) и Малая Охта.
«В смятенье бродят очутившиеся не на той стороне жители. Откуда-то появляются лодки. Переправляют пешеходов на лошадях, лодках и плечах. У булочных и прочих гастрономических магазинов очереди. Можно наблюдать такие картины, как торговцы, находясь по пояс в воде, отпускают товары покупателям, стоящим по колена в воде», — описывала потом «Ленинградская правда».
Примерно в 18 часов вечера вода в каналах была наравне с решетками, всплыла вся торцевая мостовая набережных.
«…настоящие волны катились теперь по Вознесенскому от Измайловского моста к Садовой. Вода с шумом плескалась в галереях Александровского рынка. Скрежетали сорванные ураганом вывески, хлопало железо на крышах, раскачивались фонари. Люди шагали теперь в воде уже не по щиколотки, а по колено и даже по пояс. Ребятишки уже не бегали и не смеялись. Маленькие дети громко плакали, отцы и матери, с трудом передвигая ноги, тащили их на плечах вместе с корзинами и узлами. Вода затопила уже не только подвалы, но и помещения первых этажей. Страшно было подумать, сколько имущества, товаров, муки, сахара, крупы и других продуктов гибнет в эти минуты во всем нашем огромном городе», — делился воспоминаниями писатель Алексей Пантелеев.
Потоки были настолько сильными, что сбивали с ног. К тому времени по городу можно было передвигаться исключительно вплавь или на лодках. По свидетельствам очевидцев, в самый разгар наводнения от замыкания начались пожары, в том числе горел завод взрывчатых веществ и многочисленные жилые постройки. В негодность пришли многие центральные магистрали, на которых были размыты торцевые и булыжные мостовые.
В затопленном Ленинграде не было даже… воды. В результате подтопления Главной водопроводной станции не работал муниципальный водопровод, и подача питьевой воды в дома прекратилась. Не работал общественный и частный транспорт.
Наводнение причинило неисчислимые убытки. Как перечисляет в своей книге «Два наводненья, с разницей в сто лет» исследователь тех событий Ким Померанец, стихией было снесено 19 из 214 мостов, повреждено 2 млн кв. метров мостовых, смыта Стрелка на Елагином острове, в Летнем саду погибло 550 вековых деревьев, было испорчено 120 трамвайных вагонов. Кроме того, было затоплено 2040 строений в Петроградском районе, 1460 — в Центральном, 912 — на Васильевском острове, 660 — в Московско-Нарвском районе. Затонули или были выброшены на берег 40 судов с лесом и другими грузами. Более 15 тыс. семей остались без крова. Количество жертв этого наводнения, по некоторым данным, достигло 208 человек.
Пришелся удар стихии и на Ленинградский зоопарк, лишившийся в результате наводнения нескольких десятков своих обитателей. «Большую часть зверей пришлось оставить в занимаемых ими клетках. Выводить их было чрезвычайно трудно, так как с первым же появлением воды среди животных началось смятение», — писала «Ленинградская правда».
Оказались затоплены и помещения Мариинского театра. «В воде плавали скрипки, контрабасы, тимпаны. Самым трудным было вынести две ценные арфы по 15 тысяч рублей каждая», — писал Померанец.
Пик наводнения, когда невская вода поднялась на 380 см выше ординара, пришелся на вечер — 19 часов 15 минут. Через пару часов вода начала спадать. К полуночи оставались затопленными Дворцовая набережная (тогда — набережная 9 января), где вода к этому времени все еще была «выше человеческого пояса», и значительная часть Васильевского острова.
Нева как война
Об окончании наводнения было объявлено лишь после того, как в 7 часов утра 24 сентября уровень воды превысил ординар всего на 7,62 см, а представители Главной Геофизической Обсерватории заверили, что «действие шквалов в Ленинграде сегодня прекратится».
Вот как описывал день после наводнения ленинградский писатель Вадим Шефнер в книге «Имя для птицы»:
«Пока я спал, Нева вернулась в свое русло. Ранним утром мы с братом отправились на набережную. День стоял безветренный, безоблачный (или малооблачный?). Булыжины еще не просохли, на них осталось много мокрого сора; лежал он не сплошь, а через интервалы, полосами поперек мостовой; можно было понять, что вода уходила как бы толчками, отступала поэтапно. Там и сям на улице валялись разнообразные и неожиданные вещи и предметы: сломанная табуретка, лист кровельного железа, дохлая крыса, стебло от деревянной поварешки, рваный сапог, пустая бочка.
Стекла во многих витринах и окнах первых этажей были выбиты волнами. Во всех подвалах, в подвальных магазинах, магазинчиках и мастерских стояла вода. Проходя мимо подворотен и заглядывая во дворы, мы видели стоящие там диваны, кровати, шкафы, сундуки, столы, стулья; на веревках висели пальто и иная одежда: это жители первых этажей вытащили на просушку свой домашний скарб.
Выйдя на набережную, мы пошли в сторону Университета. Напротив Кадетского корпуса, прямо на мостовой, поперек трамвайных путей, лежал на боку буксирный пароход. Невдалеке от него на сушу выбросило большую деревянную баржу. Нева текла спокойно, но вся ее поверхность была вымощена поленьями разных размеров, досками, бревнами, шестигранными уличными торцами. В этом потоке виднелись неожиданные вкрапления: вырванное с корнем дерево, собачья будка, стена дощатого домишки, руль от баржи, стол, разбитая лодка. Деревянный покров реки местами был столь плотен, что мне на миг захотелось перебежать по нему на другой берег, не замочив ног. Людей на берегу стояло много; они с огорчением смотрели, как Нева тащит в море все это древесное богатство».
Разгул стихии причинил настолько масштабный ущерб, что в городе было даже введено военное положение. По подсчетам Научно-исследовательского института коммунального хозяйства, опубликованным в 1933 году, убытки от наводнения 1924 года составили 130 млн рублей, или 10% стоимости основных фондов ленинградской промышленности.
Спасительная дамба
О том, как уберечь Петербург от ежегодных ударов стихии задумывался еще создатель города — Петр Первый. Предлагали идею по решению этой проблемы и позднее. Однако лишь в 1979 году в Петербурге началось строительство Комплекса защитных сооружений от наводнений. Стоимость проекта по состоянию на первую декаду августа 2010 года составила 87,3 млрд рублей.
Завершено строительство Комплекса защитных сооружений Санкт-Петербурга от наводнений, или «дамбы», как его называют в простонародье, лишь в 2011 году. Комплекс протянулся поперёк Финского залива от Бронки до Сестрорецка, через остров Котлин, на котором находится город Кронштадт. Он является сложнейшим гидротехническим сооружением протяженностью 25,4 км, состоит из 11 каменно-земляных дамб, шести водопропускных и двух судопропускных сооружений, семи мостов и участка кольцевой дороги с автомобильным тоннелем.
С момента постройки Комплекс защитных сооружений уже успел предотвратить 13 наводнений, 9 из которых — особо опасные (при подъеме воды до 299 см). Примечательно, что самая серьёзная ситуация произошла 26 декабря 2011 года — буквально через четыре месяца после сдачи дамбы в эксплуатацию. Тогда на Петербург обрушился крупный шторм, получивший название «Святой Патрик».
«Если бы в тот день не были задействованы защитные затворы, вода в реках и каналах города могла подняться до 294 см, при том, что критической отметкой, после превышения которой в городе фиксируется наводнение, считается 160 см выше ординара водомерного поста «Горный институт», — рассказали корреспонденту ИА REGNUM в пресс-службе Дирекции Комплекса защитных сооружений Санкт-Петербурга.
Непростым оказался для петербургской «дамбы» и 2015 год: Комплексом защитных сооружений было остановлено 7 наводнений, три из них произошли подряд — 5, 6 и 7 декабря. Как отметили в Дирекции КЗС, ранее в истории наблюдений за наводнениями в Санкт-Петербурге случаи трех подъёмов воды подряд отсутствовали.
В Дирекции КЗС разработана и успешно используется Система предупреждения угрозы наводнений. Примерно за 60 часов до подъёма воды система рассчитывает план закрытия и открытия защитных затворов. Заблаговременно дежурный диспетчер оповещает все заинтересованные организации о предстоящем маневрировании затворами и об ограничении судоходства через фарватеры комплекса. Решение о закрытии механизмов защиты принимается Дирекцией КЗС совместно с ЦУКС МЧС.
Комплекс защитных сооружений гарантированно защищает от подъёма воды со стороны Финского залива на 515 см, заверили в Дирекции КЗС, тогда как максимальный уровень подъема воды, напомним, составил 421 см в 1824 году.