SARS-CoV-2 — спутавший карты «чёрный лебедь» или закономерность?
Текущая ситуация с пандемией коронавируса породила множество рассуждений относительно постковидного мира. Возможно, за предыдущие три месяца было опубликовано о грядущем больше текстов, чем за весь 2019 год. Статьи относительно будущего мироустройства и судеб отдельных государств содержали как вполне квалифицированные суждения, так и весьма спекулятивные высказывания конспирологического, алармистского или, наоборот, умиротворяющего толка.
Читайте также: COVID-19: будущее уже не будет таким, как прежде
Однако при сложившихся обстоятельствах уместно вспомнить о концептах будущего, которые представлялись до начала заболевания, и понять, действительно ли вирусная инфекция это тот «чёрный лебедь», который спутал все карты человечеству, или это вполне закономерное явление для нашей цивилизации. Конечно, сложно уместить в одном тексте все концепты грядущего. Тем не менее большинство авторов как последовательно и логично, так и интуитивно обрисовывают несколько базовых моделей, о которых говорят или которые подразумевает большая часть исследователей. То есть речь пойдёт об обществах будущего, в отношении которых существует определённый консенсус.
Возможно, самое близкое на сегодняшний день общество — это «капитализм платформ» британца канадского происхождения Ника Срничека. Сама идея базируется на вполне очевидном посыле цифровизации экономической сферы и социальных коммуникаций. Однако лектор Лондонского королевского колледжа, помимо экстраполяции сегодняшних тенденций, усматривает в текущих процессах качественные изменения. Машинное обучение, процедуры извлечения наименований сущностей вместе с роботизацией и общей интеллектуальной аналитикой процессов уже радикально поменяли цифровую среду, сделав её «третьей природой» для человека. Причём, по мнению Срничека, помимо очевидных корпоративных платформ, на общество будут влиять общественные и кооперативные платформы. Последние превратятся в своеобразные «коммунальные сооружения», гармонизируя будущие сообщества.
Более пессимистичной версией тотальной цифровизации становится вариант «капитализма наблюдения» американки Шошаны Зубофф, которая определяет дигитализацию как проект контроля за населением в рамках всей цивилизации. Текущий, 2020 год очевидно показал, что процессы формирования цифровых платформ ускоренно развиваются в прикладной плоскости, равно как и системы контроля населения как в массовом масштабе, так и в фиксации индивидуальной активности. Несмотря на всю критику, именно пандемия коронавируса показала, что цифровые проекты имеют весомый социальный потенциал. Причём именно общественная составляющая информационных технологий приобретает значимость в сравнении с коммерческой направленностью уже в ближайшем будущем.
Видение грядущего как социальной антиутопии имеет давнюю традицию. Современный мир глобальных корпораций вполне располагает к подобным размышлениям. И радикальный анархист Наом Хомский (США), и вполне академичный экономист Томас Пикетти (Франция), равно как и многие другие, усматривают в ряде трендов возможность олигархического феодализма, то есть трансформация общества буржуазной демократии в сословное общество. Как следствие, узкая прослойка сверхбогатых людей наделяется наследственными и неотъемлемыми правами, превосходящими права и возможности остальных групп населения. Подобная история моделируется в сериале «Видоизменённый углерод». Буквальная реализация такого устройства, скорее, останется страшилкой, но попытки со стороны прослойки наиболее богатых семей отгородиться от соотечественников с достаточной очевидностью высветили социальные последствия пандемии.
На мой взгляд, существует более жизнеспособная альтернатива подобному исходу и стагнации общества: новый социалистический проект. Такого рода направленность не связана с идеями типа Советский Союз 2.0 как реанимации недавнего прошлого в чистом виде. Речь идёт о проектности с социальной и экологической ориентацией, основанной на современном прочтении и Маркса, и социальных философов немарксистского направления. Известный посыл Розы Люксембург «социализм или варварство» получает своё второе рождение. Следует отметить и то, что хотя события в рамках левого дискурса не находятся в центре общественного внимания, идеи социальной справедливости и нового общественного переустройства в последние годы получили достаточное распространение. Достаточно привести пример социалистической фронды в Демократической партии США и появление так называемых демократических социалистов, которых поддерживает значительная часть американского населения. В России в этом направлении на достаточно высоком уровне разрабатываются модели будущего такими исследователями как Александр Бузгалин, Борис Кагарлицкий, Андрей Колганов.
Следует отметить, что запрос на справедливость в период пандемии никуда не делся. Более того, социальное переустройство во время распространения болезни показало, что противостояние мировых и национальных, финансовых и политических элит с рядовыми гражданами будет приобретать новые формы, если в качестве противовеса не будет задействована гражданская активность «обычных» людей.
Читайте также: К полудню XXI века, или Мир ртути — рассыпанная цивилизация?
В 2016 году я предложил концепцию Мира ртути. Устройство мира к середине XXI века в этом варианте предполагает расцвет биотехнологий как основы будущего технологического уклада, со всеми плюсами и минусами. В свою очередь общественное устройство трансформируется в определённые экономические зоны. О тенденциях к подобному делению достаточно аргументированно говорил и экономист Михаил Хазин. В свою очередь подобное территориальное деление формируются из своеобразных общин — «ульев». Такие «единицы» общества будут сегрегироваться в рамках той или иной технологической специализации и направленности вмешательства в геном человека.
Акселерация технологий и науки в направлении генетического инжиниринга очевидны уже сегодня. Изобретённая в 2012 году технология генетической коррекции Crispr-Cas9 обновлена за последние несколько лет до нового качественного уровня. Очевидно, что в ближайшие 10−15 лет на смену придут иные способы вмешательства в геном, помимо инструментов в виде ферментной группы Cas. Развитие же прикладных возможностей в сфере искусственного интеллекта позволит масштабировать такие наработки. В качестве подтверждения этого тезиса можно отметить и совещание по биотехнологиям, проведённое президентом РФ Владимиром Путиным в мае 2020 года, которое демонстрирует заинтересованность в этом направлении в России.
В свою очередь говорить о существовании какой-либо модели в чистом виде вряд ли целесообразно. Развитие общества в социальном и научно-техническом аспектах не является ни однородным, ни линейным. Прежде всего, речь идёт о комплексном развитии и внедрении научных открытий и технологических процессов, которые приведут к необратимому «взрыву» развития технологий во всех сферах человеческой деятельности. Подобный исход американский математик Джон фон Нейман назвал сингулярностью, а писатель-фантаст Вернон Виндж стал популяризатором этой идеи. Опираясь на тезисы своих соотечественников, футуролог Рэй Курцвейл стал одним из тех, кто в начале «нулевых» в деталях предвосхитил идеи цифровой экономики и виртуальной реальности, выдвинул концепцию надбиологического существования человека и общего материального благополучия, которое цивилизация достигнет к 2045 году.
Уже в более практическом виде подобные мысли были описаны Михаилом Роко и Уильямом Бейнбриджем как NBIC-конвергенция: сочетание нано-; био-; инфо‑ и когнитивных технологий в 2002 году. Выдающийся российский экономист, академик Сергей Глазьев отметил, что описанный 6-й технологический уклад предваряет и формирование новой экономики, которая придаст импульс социальным процессам.
Но оптимизм относительно поступательного развития науки и техники не является единственным вектором в области прогностики и футурологии. Немецкий социолог Ульрих Бек, говоря об «обществе риска», подчёркивал, что с увеличением степеней участия технократических решений в социальной сфере возрастает и количество новых проблем. Другой стороной научно-технического прогресса является его нелинейность, которая выражается в «парадоксе Хюбнера». По утверждению аналитика министерства обороны США Джонатана Хюбнера, которое основано на его математической модели, современная цивилизация прошла пик в области научно-технического развития, и количество фундаментальных открытий, равно как и их прикладное использование, начинает снижаться.
Продолжая обсуждать мир после COVID-19, можно утверждать, что видение сингулярности как пика развития человечества наталкивается на очевидную пробуксовку одних направлений и форсирование других, а также неравномерность их применения. В этом отношении уместно вспомнить прогнозы касательно освоения космоса в конце 1960-х — начале 1970-х годов. Вполне работоспособные проекты строительства баз на Луне, полёта человека на Марс были свёрнуты «за ненадобностью». Неловко в 2020 году вспоминать и экономические модели начала 1980-х, предрекавшие выход Японии на первое место среди мировых экономик, или штудии начала 1990-х, когда, по мнению ряда экспертов, динамично развивающиеся государства Южной Америки должны были «догнать и перегнать» европейские страны по уровню развития.
Следует отметить и то, что технократический подход в чистом виде несёт в себе существенный изъян: он предполагает автоматическое решение социальных проблем. Ещё в 1950-х об этом заговорил американский математик и философ Норберт Винер. Один из отцов кибернетики не только не счёл возможным поддержать этот тезис, но и прямо утверждал, что в условиях массовой автоматизации необходим пересмотр социального состояния государства. Он видел необходимость гармонизации коммуникаций между отдельным человеком, малыми группами и человечеством при отказе от монополизации этой сферы со стороны крупного капитала.
«Мир будущего будет миром всё более упорной борьбы за устранение барьеров, ограничивающих наш разум», — утверждал Винер.
Без этого развитие науки и техники вполне может соседствовать с ростом неравенства и на уровне отдельных граждан и народов, и на уровне стран в мировой системе в целом. В подобном ключе следует рассматривать и проблемы экологии, военных конфликтов и вероятной социальной деградации. По мнению российских учёных Александра Бузгалина и Андрея Колганова, в практическом русле для решения упомянутых задач необходимо максимальное социальное творчество со стороны гражданского общества. То есть фактически предлагается «революция без революции»: целенаправленная общественная деятельность во всех социальных сферах, направленная на гармонизацию общества.
Таким образом, нравится это кому-либо или нет, пандемия коронавируса подтолкнула нас навстречу будущему. Стала очевидна необходимость структурной коррекции экономики, конвергенция наукоёмких отраслей, поиск новых форматов в бизнесе и в общественном устройстве. Поэтому форсирование технологий, изменение социальных практик становится залогом поступательного движения к следующему десятилетию. В этом отношении следует отметить, что склонность к пессимизму и апокалиптическому видению не является обязательным условием для реалистичной оценки удалённых горизонтов. Человеческая цивилизация как система обладает высоким уровнем адаптивных возможностей и динамикой развития. Для умеренного оптимизма, на мой взгляд, существует не меньше причин, чем для стенаний относительно жутких перспектив. Если не говорить о глобальных катастрофах, вероятность которых достаточно низка, по крайней мере, в ближайшей перспективе, то положительных трендов как в мире, так и в России вполне достаточно. Задача настолько проста, насколько и сложна: купировать негативные процессы, одновременно находить и развивать позитивные тенденции.