Украинская теннисистка Марта Костюк поделилась своими мыслями о том, почему не удалось добиться полного отстранения российских и белорусских игроков от участия в турнирах
— Руководство тенниса позволяет участвовать в международных турнирах российским и белорусским спортсменам под «нейтральными» флагами. Как вы к этому относитесь?
— Конечно, отрицательно. На самом деле эта нейтральность не присутствует. Мне после начала полномасштабного вторжения неоднократно предлагали участвовать в выставочных матчах в команде вместе с россиянками или белорусками, или против них. Я отказывалась.
Из-за подобных случаев все эти спортсмены жалуются, что их дискриминируют, на самом деле — дискриминируют нас. Честно говоря, за эти два года в руководстве нашего WTA происходило много треша, и мы наслушались разного.
В один момент все тихонько замялось и об этом перестали говорить. Так оно и остается. Мы продолжаем играть в теннис и каждый отстаивает свои убеждения.
— Была реальная возможность не допустить российских и белорусских спортсменов к турнирам?
— Я считаю, что мы с самого начала выбрали неправильную тактику. К сожалению, наше руководство также не слишком нам помогло. Хотя, в любом случае, представителям этих стран не место в спорте.
Просто если бы мы действовали немного иначе, то, возможно, и сумели бы добиться полной дисквалификации этих спортсменов. Сейчас, конечно, можно говорить что угодно. Тогда мы сделали все, что могли.
— Вы можете конкретизировать, в чем была ошибка в ваших действиях?
— Когда началась война, все были в разных эмоциональных состояниях. В туре были только девушки, поэтому ответственность упала на наши хрупкие женские плечи. Все по-разному реагировали на начало войны. У кого-то был шок, у кого-то страх, у кого-то паника.
Лично мне было все равно. Я была готова говорить в интервью все, что только можно, и хоронить там всех. У меня не было никакого страха, потому что я считала, что все делаю правильно.
В какой-то момент мы просто не сошлись в тактике, которой необходимо было придерживаться. Все случилось буквально за два дня. Раз-два и все. А мы просто не были вместе.
— Не нашлось человека, который мог бы вас сплотить?
— Да. Очень много усилий тратилось на то, чтобы всех собрать и что-то согласовать. Поймите, теннисисты — это люди с очень большим эго. У нас такой спорт. Поэтому каждый стоял на своем и считал, что именно его мнение является правильным. Компромисса мы не нашли.
Для меня эта ситуация стала очень поучительной. Просто я единственная из наших девушек, кто никогда не ездил в страны-агрессоры на турниры. Я выходила на Майдан в 2014 году, у меня очень-очень патриотическая семья, которая стояла на всех митингах с 90-х. У меня все революционеры, и я такая же. Я имела четкую позицию. Считаю, что если бы все были из таких семей как я, то у нас бы и войны никогда не было.
Однако это жизнь. Все разные, у всех разные семьи, разная жизненная ситуация. Надо принимать людей с их возможностями, видением и с этим работать.
— После 24 февраля 2022 года вы пожали руку кому-то из российских или белорусских спортсменок?
— Я ни разу никому из них не пожала руку. Первый такой матч у меня был против пары российской пары Вероника Кудерметова/Анастасия Павлюченкова на турнире WTA в Риме.
Меня так колбасило в том матче! Просто хотелось им мячом в голову пробить. Все остальное меня не интересовало. Они хорошо играли, и в итоге выиграли тот турнир. Мне было настолько плохо, что я вызвала физио на корт и сказала, что не могу ни играть, ни дышать. Меня просто увели. Руки я им не пожала.
Следующий такой матч у меня был против белоруски Виктории Азаренко — на US Open (Марта проиграла в двух сетах). Перед матчем было огромное напряжение. Все ждали, пожму ли я ей руку. В итоге после игры мы «ударили» ракетками. Вообще, я жалею сейчас, что даже это сделала.
— Тогда авторитет соперницы сыграл роль?
— Да. Просто Вика была первой ракеткой мира, выигрывала турниры Grand Slam, легенда и т.д. Она была для меня большим авторитетом. Спортивным, не человеческим, конечно.
— Хейт был большой в вашу сторону из-за того, что все же вы не пожали ей руку?
— Несколько дней мне казалось, что весь мир против меня. На меня вылилось очень много всякого шлака и хейта.
Но даже сейчас, когда я играю матч против русни или белорусни, мне приходит минимум по 20 сообщений, что я такая и сякая. Пишут типа: «рашка, вперед!» Любителей рашки очень бесит, что я вообще позволяю себе такое, не жму руки и типа смешиваю спорт с политикой.
— А какая ситуация с Валерией Страховой, которая продолжает играть в паре с россиянками?
— Когда я была в Сан-Диего, она также находилась там. Я не знаю, почему она это делает, но она все время находится в тусовке российских теннисисток и тренеров. В СМИ я читала, что она вообще тренируется в стране-агрессоре. Возможно, она находится в процессе получения российского гражданства. Ну, что же сделаешь. Такой человек.