Директор отделения Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций (ФАО) для связи с РФ Олег Кобяков в интервью ТАСС ответил на вопрос, что будет с ценами на продукты из-за протестов фермеров в Европе и обострения в Красном море, рассказал, как сильно Россия помогла африканским странам справиться с голодом, а также обозначил роль БРИКС в глобальной продовольственной безопасности.
— Как ситуация в Красном море сказывается на рынках продовольствия? Насколько критической может стать эта проблема?
— Свобода судоходства — важнейшая составляющая бесперебойного функционирования глобального рынка продовольствия. Каждая пятая калория, потребляемая в повседневной жизни, пересекает как минимум одну межгосударственную границу. За минувшие 40 лет объем продовольственного трафика вырос на 50%. При этом на страны с низким и средним уровнем дохода приходится почти треть мировой торговли продовольствием. Для тех, кто производит эту продукцию, возможность ее экспортировать приносит весомую часть их доходов и предопределяет их благосостояние.
По оценкам ФАО, почти 735 млн людей в мире в 2022 году страдали от хронического голода. Это на 122 млн больше, чем до начала пандемии. В Глобальном докладе о продовольственных кризисах за 2023 год указано, что 258 млн человек в 58 странах сталкиваются, по нашей терминологии, с острой нехваткой продовольствия. Две трети из них — а это 174 млн — попадают в эту категорию из-за вооруженных конфликтов, последствий изменения климата и экономических кризисов.
Блокировка хуситами Баб-эль-Мандебского пролива и Красного моря негативно сказывается на мировой торговле продовольствием. Стоимость фрахта судов, следующих по этому маршруту, подскочила почти в четыре раза, а грузоперевозки упали на 30%.
Главный экономист ФАО Максимо Тореро, выступая недавно на экспертной группе Глобального форума по продовольствию и сельскому хозяйству в январе 2024 года в Берлине, отметил, что растут риски, с которыми мы сталкиваемся в Красном море, риски, с которыми мы сталкиваемся в Черном море, и риски, с которыми мы могли бы столкнуться из-за более низкого уровня воды в Панамском канале, который является ключевой артерией для нас при перемещении товаров по всему миру.
Крупнейшие в мире морские перевозчики отказались доставлять товар через Красное море. Тем самым нарушены устоявшиеся логистические цепочки. Владельцы грузов вынуждены пользоваться окольным путем, отправлять суда, курсирующие между Азией и Европой, вокруг мыса Доброй Надежды. Этот маршрут на 8 000 км длиннее и на 10-14 дней дольше, к тому же стоимость закупки дополнительного горючего повышает расходы в среднем еще на 15%.
Как следствие, происходит удорожание продукции. Это оборачивается продовольственной инфляцией и уменьшением экономической доступности товаров продовольственного ассортимента для конечного потребителя.
— К каким проблемам могут привести протесты фермеров в Европе, если забастовки продолжатся? Несет ли это угрозу роста цен на зерно? Могут ли другие регионы мира пострадать в результате этого европейского кризиса?
— Фермеры справедливо жалуются на сокращение или отмену субсидий на топливо и другие вводимые ресурсы, падение отпускных цен, рост издержек, жесткое продавливание зеленой повестки в агросекторе со стороны Еврокомиссии, диктат розничных торговых фирм, трудности с выплатой кредитов, демпинг со стороны государств, не входящих в состав Евросоюза.
Безусловно, эти протестные акции могут вызвать кратковременные перебои в производственно-сбытовых циклах и даже местный товарный дефицит, однако вряд ли стоит переоценивать их влияние на другие регионы.
Что же касается цен на зерно, которое в Европе является профильной сельскохозяйственной культурой, то если в предстоящем посевном сезоне фермеры сократят посевные площади, ибо закупочные цены падают, то европейская пшеница вырастет в цене.
— Россия направила в несколько африканских стран безвозмездные поставки продовольствия, выполняя обещание, данное на саммите Россия — Африка. Насколько эти меры помогут избежать проблем с продовольственной безопасностью на континенте? Достаточно ли этого, чтобы помочь африканцам избежать кризиса?
— Ранее министр сельского хозяйства РФ Дмитрий Патрушев отчитался перед российским президентом Владимиром Путиным о завершении поставки в шесть африканских стран в качестве безвозмездной продовольственной помощи 200 тыс. тонн зерна. Оно поступило в такие страны, как Буркина-Фасо, Зимбабве, Мали, Сомали, ЦАР и Эритрея.
Это существенный вклад в купирование острого голода в этих странах. Так полученная поставка покрыла 23% от общей годовой потребности Сомали в импорте пшеницы (дефицит баланса 215 тыс. тонн), 9% для Буркина-Фасо (283 тыс. тонн) и 6% для Мали (405 тыс. тонн). Особенно важно, что эта помощь безвозмездна, бесплатна для конечных получателей.
Отмечу, что Россия активно и эффективно взаимодействует с аффилированной с ФАО Всемирной продовольственной программой ООН (ВПП). За последние пять лет Россия по каналам Программы предоставила помощь 30 государствам в разных регионах мира, в основном в Африке, на сумму почти 300 млн долларов.
Тем не менее эти гуманитарные поставки нужно отнести к категории мер чрезвычайной и единовременной поддержки. Остается нерешенной фундаментальная и долгосрочная задача — помочь Африке в налаживании устойчивого развития агропродовольственных систем, способных удовлетворять базовые потребности в питании и гарантировать продовольственную безопасность.
Собственно, эта ситуация воспроизводит хрестоматийную дилемму — что лучше предоставить голодающему: рыбу или удочку? Африка обладает плодородными землями, зонами устойчивого земледелия, широким ассортиментом сельскохозяйственных культур, которые здесь исконно произрастают и могут подчас давать по два-три урожая в год, и богатейшими рыбными ресурсами. Африка, по мнению ФАО, имеет все возможности быть самодостаточной, а в перспективе стать кормилицей других регионов.
ФАО, будучи спецучреждением ООН в области содействия развитию с глобальным мандатом в области сельского, рыбного, лесного хозяйства, приветствовало бы более тесное взаимодействие с Российской Федерацией в том числе и на африканском континенте, выделение новых российских добровольных взносов на проекты ФАО, направленные, в частности, на внедрение устойчивых методов ведения сельского хозяйства, эффективное управление водными ресурсами, сокращение масштабов потерь и порчи пищевой продукции.
— Как вы оцениваете роль БРИКС в обеспечении мировой продовольственной безопасности с учетом расширения организации и председательства России в ней в нынешнем году?
— ФАО нацелена на расширение партнерства с БРИКС+ в агропродовольственной сфере и других областях взаимного интереса. Мы подчеркиваем, что это межгосударственное неформальное объединение стран, в ту пору включавшее Бразилию, Индию, Китай, России и Южно-Африканскую Республику, сумело добиться сокращения вдвое масштабов недоедания своего населения к 2015 году в соответствии с Целями развития тысячелетия ООН, принятыми в 2000 году. Наверное, неслучайно два последних генеральных директора ФАО представляли страны БРИКС: действующий гендиректор доктор Цюй Дунъюй и его предшественник бразилец Жозе Грациану Да Силва.
С 1 января полноправными членами БРИКС стали Египет, Иран, ОАЭ, Саудовская Аравия и Эфиопия. Однако их вклад в суммарный аграрно-продовольственный потенциал объединения пока не особо велик: на сельское хозяйство в Египте приходится 11% ВВП, в Иране — 10%. В Саудовской Аравии сельское и лесное хозяйство, а также рыболовство дают всего 2% в ВВП. Правда, в Эфиопии доля аграрного сектора в ВВП составляет 47%.
При этом Бразилия — крупнейший экспортер сельскохозяйственной продукции, поставляющий на мировые рынки кофе, сахарный тростник, мясо и сою. Индия — крупнейший в мире производитель молока, уделяющий не меньше внимания выращиванию риса, пшеницы, проса, хлопка, сахарного тростника. ЮАР производит в промышленных масштабах пшеницу, кукурузу, виноград и сахарный тростник. Китай — крупнейший мировой производитель широкого ассортимента пищевых продуктов, включая зерно, мясо, рыбопродукты, обладающий сегодня не только огромными земельными ресурсами, но и высокой технологической оснащенностью аграрного сектора. Ударные же темпы роста российского АПК в последние годы хорошо известны российскому читателю. Таким образом, у БРИКС+ огромный потенциал дальнейшего развития агросектора.
В деятельности объединения все большую роль играет взаимодействие в агропродовольственной сфере, успешно реализуется План действий по сотрудничеству стран БРИКС в области сельского хозяйства на 2021-2024 годы, регулярно проводятся встречи министров и экспертов этой отрасли.
Убежден, что действующее российское председательство будет уделять большое внимание взаимодействию стран-участниц в сельском и смежных секторах: рыбном, лесном, в пищевой промышленности — а также развитию сельских районов и улучшению жизни селян. Готовы оказывать всемерное содействие этому процессу.
— В каких регионах РФ ФАО рассчитывает открыть свои информационные центры?
— В соответствии с соглашением между ФАО и правительством Российской Федерации 2015 года об учреждении нашего офиса, правительство и ФАО могут договориться об учреждении и содержании филиалов в других районах (регионах) страны пребывания. На сегодня таких филиалов у нас нет, однако есть не менее эффективные формы взаимодействия.
Так, референтными центрами ФАО являются два ведущих российских отраслевых института: Центральный научно-исследовательский институт эпидемиологии (ЦНИЭ) Роспотребнадзора (по проблемам устойчивости к противомикробным препаратам в сельском хозяйстве и пищевой промышленности) и Всероссийский научно-исследовательский институт охраны здоровья животных (ВНИИЗЖ) Россельхознадзора — по ящуру и зоонозным коронавирусам.
Наше отделение помогло создать информационные центры ФАО в МГИМО и в МСХА-РГАУ им.К.А.Тимирязева, в проработке вопрос об открытии «кафедр ФАО» в МГУ и той же «Тимирязевке». Формируется неофициальный молодежный фан-клуб ФАО среди студентов вузов, как столичных, так и региональных, молодых аграриев, начало которому положили организованные нашим офисом молодежные диалоги в преддверие саммита продовольственных систем ООН 2022 года.
Убежден, что перспективно было бы и учреждение в качестве общественной организации, национальной ассоциации содействия ФАО — не в противовес, а в дополнение авторитетной Российской ассоциации содействия ООН.
Мы открыты к взаимодействию и инициативам. Конечно, хотелось бы обеспечить присутствие ФАО в основных сельскохозяйственных районах России, однако это дело будущего, надеюсь, не столь далекого.