Режиссер Геральд Бежанов снял не так много фильмов, самые известные из них – две перекликающиеся мелодрамы: «Самая обаятельная и привлекательная» и «Где находится нофелет?». В первой картине героиня – одинокая 30-летняя сотрудница НИИ, которая пробует наладить личную жизнь, используя научный метод по совету подруги. Герой второго фильма – 40-летний сотрудник НИИ. Вместо того чтобы перебороть неуверенность и подойти к той, которая ему нравится, инженер Павел Голиков пытается использовать для знакомства с женщинами «рецепт» двоюродного брата – фразу-приманку «Где находится нофелет?».
Тема характеров научных работников, судя по всему, была близка сценаристу Анатолию Эйрамджану. Дело в том, что до Высших курсов сценаристов и режиссеров он окончил Азербайджанский институт нефти и химии, а потом некоторое время работал в научно-исследовательском институте (НИИ). Идея фильма родилась благодаря приятелю Эйрамджана, бакинцу по имени Яник, который применял на улицах Москвы способ знакомства, поразивший режиссерско-сценаристскую компанию друзей. Он подходил к симпатичным девушкам с вопросом: «Вы не подскажете, где находится кюрасю?».
«И пока Яник говорил, что сам не знает, что это такое, показывал бумажку, на которой было записано это странное слово, доверчиво смотрел им в глаза, начинал шутить и в конце концов записывал их телефон или предлагал вместе провести вечер. И промахов у него почти не было. Мы стояли неподалеку с открытыми ртами и следили за новым гениальным методом охмурежа женского пола», – рассказывал эту историю Эйрамджан.
А «кюрасю» на самом деле было искаженным названием карибского острова Кюрасао, которое Яник когда-то слышал в школе на уроке географии.
Сценарий был написан за восемь дней, и только слово «кюрасю» Геральду Бежанову категорически не нравилось. Замену искали в словарях, пока кто-то не додумался написать слово «телефон» наоборот. К слову, у советского писателя Валентина Берестова есть стихотворение под названием «Кто такой Нофелет»:
Каким ученым Федя стал! Кто б мог сравниться с Федею? Он лето целое листал Тома энциклопедии. Людей известных, например, Он знает всех… до буквы Р. – А ну-ка, Федя, дай ответ: А кто такой был Нофелет? – Кто? Нофелет? Ах, Нофелет… Скажу я вам на это, Что стыдно людям ваших лет Не знать про Нофелета! Жил в древнем Риме Нофелет – Не то мудрец, не то поэт. – Откуда только знает он Такого мудреца? Мы просто слово «те-ле-фон» Прочли ему с конца. А получился Но-фе-лет – Не то мудрец, не то поэт.
Есть ли между этим детским стихотворением и творением Бежанова какая-то связь, неизвестно, но идея с нофелетом подтолкнула режиссера внести в сценарий небольшое изменение: герой «научился» быстро читать любые слова наоборот.
Режиссер с самого начала хотел видеть в фильме Александра Панкратова-Черного, он пробовался на обе главные роли – и Гены, и Паши. В итоге было решено, что играть Панкратов-Черный будет скромного инженера, а на роль его нахального брата пригласили Андрея Миронова. Тот, узнав, что опять предстоит играть ловеласа, от съемок отказался, а вот роль Павла Голикова ему приглянулась. Тогда решили поменять актеров ролями, и Миронов до поры отправился на гастроли в Ригу. 16 августа 1987 года он скоропостижно скончался, а уже позже стало известно, что худсовет его кандидатуру не утвердил.
«Александра Панкратова-Черного я видел в роли Гены уже тогда, когда писал сценарий, и, наверное, еще и поэтому эта роль оказалась ему, как говорят портные, в самый раз, – отмечал Эйрамджан. – И еще именно этим я могу объяснить тот факт, что Андрей Миронов, который тоже пробовался на роль Гены, не был утвержден на эту роль худсоветом после просмотра проб».
Найти актера на роль Паши все не получалось, пока однажды режиссер не увидел в буфете Дома кино Владимира Меньшова – на тот момент уже режиссера с мировой славой. В его багаже уже были оскароносная «Москва слезам не верит» и локальный советский хит «Любовь и голуби». Меньшов сидел за столиком и пил кофе, а Эйрамджан разглядывал его, пока тот не начал сильно нервничать:
«Долго думали, кто из актеров может подойти на роль Павла. И не могли найти подходящей кандидатуры. И вот как-то в Доме кино я пил кофе и обратил вдруг внимание на Владимира Меньшова, мы не были тогда с ним знакомы. Он тоже пил кофе и ел эклеры. Заметив мой пристальный взгляд, он явно почувствовал неудобство, стал то и дело посматривать в мою сторону, чтобы убедиться, что я отстал от него, и в результате неловко откусил пирожное, и крем выпал ему в чашку с кофе. И пока он вылавливал этот крем, я понял, что актер на роль Паши Голикова у нас есть».
Меньшов любил появляться в эпизодических ролях – для сравнения, за свою жизнь он снял всего семь фильмов, а актерских ролей у него – 119. Некоторые – совсем крошечные, например, в 1986 году он сыграл одного из гостей на дне рождения в фильме Карена Шахназарова «Курьер», а в 1995-м появился в образе президента в собственном фильме «Ширли-мырли».
Владимир Меньшов согласился стать Павлом Голиковым, его родителей сыграли известные советские актеры Николай Парфенов и Людмила Шагалова, а бойкую жену Гены, особенно запомнившуюся фразой: «Я тебе понофелетю!» – Ирина Розанова. Начальницей Павла, Кларой Семеновной, стала Инна Ульянова, а водителем троллейбуса – Михаил Кокшенов. Таинственную незнакомку, к которой все не решался подойти Голиков, сыграла Валентина Теличкина.
Оставалось найти девушек, которых в фильме появляется немало. Ассистенты режиссера прошерстили картотеки и пригласили молодых актрис, а роли распределялись с помощью жребия. В эпизодах мы можем наблюдать таких красавиц-актрис, как Ирина Шмелева, Ольга Кабо, Елена Цыплакова, а также жену хоккеиста Вячеслава Фетисова Ладу. Она снималась тайком, потому что муж не одобрял ее увлечения кино. Вскоре после выхода фильма Фетисову дали посмотреть кассету, и он увидел свою жену в костюме, привезенном из Финляндии несколько месяцев назад.
Однако что за картина без форс-мажоров? И тут было не все гладко. При написании сценария подразумевалось, что Панкратов-Черный обладает музыкальным талантом – ведь артист прекрасно исполнил куплеты в фильме «Мы из джаза»! Поэтому его героя наделили хорошим слухом, голосом и талантом пародиста. В одной из сцен он должен был исполнить две песни голосом Аллы Пугачевой.
Сюрпризом на съемках стало то, что ни голоса, ни слуха у Панкратова-Черного не оказалось – актер признался, что в «Мы из джаза» за него пел оператор Владимир Шевцик. Сцену решили переделать: Гену лишили музыкальных талантов, кусок песни из «Кабаре» за него спел Михаил Евдокимов, а вторую песню заменили на фокус. Его секрет раскрыл Александру Васильевичу знаменитый фокусник Амаяк Акопян. Причем, показывая фокус с исчезающей монетой, Гена так и говорит, что ему его показал Акопян.