БЛОГ
Вісім десятиліть після Другої світової війни французька дипломатія балансувала між атлантичною солідарністю, що забезпечувала безпеку країни, і постійним дистанціюванням від США, яке демонструвало їй самій і всьому навколишньому світу La Grandeur de la France (Веч Франції). Друзі Франції належали до цієї французької зовнішньополітичної моди з розумінням та з певною часткою іронії.
Далі текст мовою оригіналу
Но ни разу за эти 80 лет никто не мог предположить, что настанет момент мировой истории, когда LaGrandeurdelaFrance окажется востребовано не риторически, а до полной гибели всерьез, и от того, наличествует это Grandeur или нет, будет зависеть судьба человечества.
Враги Свободы, силы абсолютного зла не случайно выбрали момент своего нападения на Украину и Израиль с нескрываемой ими целью тотального уничтожения этих стран. Они внимательно наблюдали за внутриполитической эволюцией США. Две раковые опухоли — трампизм справа и прогрессизм слева — разрастаются последние годы, разъедая традиционный американский политический центр и фатально подрывая способность США выполнять роль Лидера Свободного Мира.
Россия, как известно, дважды (царская и советская) слиняла за три дня. Байден в отличие от Обамы и Трампа воспринимал себя (во всяком случае, на риторическом уровне) Лидером Свободного мира. Но за три года его президентства лидерство США слиняло окончательно, оставив после себя огромную дыру в системе международной безопасности.
Помощь Украине блокирована в Конгрессе трампистами уже почти полгода. Реальна перспектива прихода в овальный кабинет поклонника Путина, не скрывающего своей враждебности как к Украине, так и к европейским союзникам США.
В этот черный час нового 1938 года для сражающейся Украины и для всех нас, полагающих себя частицей Свободного мира, забрезжила надежда. Президент французской республики Эммануэль Макрон, оценив нависшую над его страной беспрецедентную угрозу ее безопасности, обратился к городу и миру с рядом очень важных тезисов. В своей предыдущей колонке я обозначил их как Доктрину Макрона:
1. Франция сделает все возможное для нанесения поражения России в ее войне с Украиной.
2. Франция, так же как и ряд ее союзников, готовы послать свои вооруженные силы в Украину.
3. Французские (и британские) военные специалисты уже участвуют в обслуживании поставленных нами Украине ракетных систем StormShadow и Scalp.
4. Мы не собираемся более помогать нашему врагу, заранее налагая на себя некие красные линии, ограничивающие нашу поддержку сражающейся Украины.
5. Что касается ядерного шантажа диктатора, напоминаю, что у Франции тоже есть ядерное оружие.
Не отправив в Украину дополнительно ни одного французского военнослужащего и еще не поставив Украине ни одного самолета, Макрон уже нанес Путину серьезное психологическое и политическое поражение. Он лишил агрессора самого эффективного его инструмента в преступной войне — способности парализовывать политическую волю Запада, заставляя того вновь и вновь накладывать на себя пресловутые красные линии.
Каким разительным контрастом с позицией Макрона стал состоявшийся в те же дни визит в Киев советника Президента США по национальной безопасности Джейка Салливана.
Салливан приехал в тяжелейший для Украины, лишенной американской военной помощи, момент с постыдным и чудовищным требованием со стороны США — прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам. Больше бензина для российских самолетов, несущих смерть украинским городам, — требовал советник доброго дедушки Байдена. Дедушке это, оказывается, нужно для каких-то его предвыборных раскладов.
Но вернемся к доктрине Макрона. Ценность любой политической победы в ходе войны измеряется одним критерием — способностью воплотиться в победу военную. В нашем конкретном случае — привести к заявленной Макроном цели поражения России.
У меня нет инсайдеров во французском Генеральном штабе, но я могу поделиться своим видением сценария реализации этого замысла.
Но сначала несколько замечаний о характере российско-украинской войны. Структура этой войны — динамическая суперпозиция двух очень разных войн. Первая — это классическая война на истощение вдоль почти тысячекилометровой линии соприкосновения сторон, в которой Россия теоретически обладает преимуществом в силу своего большего мобилизационного потенциала и традиционно меньшей в российском обществе ценности человеческой жизни.
Но у российской военной машины есть ареал крайней уязвимости. Это Крымский полуостров. Схватка за него и есть, как сказал бы Карл фон Клаузевиц, психологический центр тяжести всей российско-украинской войны. И в этой второй компоненте войны Украина уже продемонстрировала свое очевидное превосходство. Не обладая ни флотом, ни современной авиацией, Украина выкинула из Севастополя Черноморский флот РФ и ежедневно уничтожает военные объекты РФ на всей территории полуострова.
Сформулированные выше пять тезисов Доктрины Макрона взаимосвязаны, и из них математически вытекает требуемый сценарий поражения России.
Coalition of willing (Франция, Великая Британия, Швеция, Польша, Финляндия, Румыния, Канада, Голландия...) отказывается от самой нелепой красной линии, наложенной Европой на себя по настоянию США, — требования чтобы современные западные самолеты, предоставляемые Украине, пилотировались исключительно пилотами с украинскими паспортами. Во-первых, это губительное самоограничение уже затянуло минимум на год ход разрушительной для Украины войны. Во-вторых, если продолжать ему тупо следовать, мы в лучшем случае получим 30–40 разрозненных самолетов, которые не станут решающим фактором в этой битве. Для решающего перелома нужны сотня-полторы и не просто индивидуальных самолетов, а слаженные подразделения французских Mirage, британских Typhoon, шведских Gripen...
Кстати, на этих носителях совершенно иными красками заиграют те же самые Storm Shadow и Scalp, на дальность которых тоже не будет накладываться никаких ограничений.
Примерно так видится мне реализация доктрины Макрона. Украинский флаг над Севастополем будет автоматически означать поражение России, и политическую, во всяком случае, смерть кремлевского упыря.
Так же как взятие французами и англичанами Севастополя 9 сентября 1855 года решило исход той Крымской войны. Затеявший ее Николай I благоразумно умер на полгода раньше.