Strategist: Россия и Китай договорились по вопросу Южно-Китайского моря?
Пекин, 28 сентября, 2016, 14:20 — ИА Регнум. На прошедшем недавно саммите НБольшой двадцатки» в Ханчжоу Китай дал ясно понять, что президент России Владимир Путин является одним из самых желанных гостей. Как Китай, так и Россия утверждают, что их двусторонние отношения находятся на наивысшем уровне и демонстрируют «беспрецеденто высокий уровень доверия». По словам главы России, эти отношения носят характер многостороннего партнерства и стратегического сотрудничества, пишет Карлейль А. Тайер в статье для Strategist.
Автор отмечает, что китайско-российские отношения построены на взаимном желании оказать сопротивление США в их попытках расширить НАТО в Европе и нарушения баланса в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Санкции, введенные против России США и странами ЕС, нанесли вред российской экономике, а России необходимы рынки сбыта ее энергоносителей, особенно газа. Китай подписал крупное соглашение об импорте российского газа и является большим рынком для сбыты произведенных в России оружия и технологий.
Однако интересы России и Китая не всегда сходятся. Москва с подозрением относится к проекту председателя Китайской Народной Республики Си Цзиньпиня «Один пояс и один путь», целью которого является включение стран Центральной Азии. Кремль также сталкивается с проблемой, как совместить развитие отношений с КНР и при этом не подрывать традиционно близкие отношения с Индией и Вьетнамом, которые чувствуют давление со стороны Пекина.
Эта напряженность проявляется в позициях России по Южно-Китайскому морю. С одной стороны, Москва не занимает ничью позицию в споре, поддерживая свободу морского и воздушного движения в регионе, а также выступает за мирное урегулирование разногласий между сторонами, в котором не должно быть посредников, на основе международного права.
С другой, Россия в то же самое время выступает против вмешательства третьих сторон из-за пределов региона, поскольку такое вмешательства, по словам Путина, пойдет только во вред процессу разрешения разногласия, а также носит контрпродуктивный характер.
Президент России поддержал позицию КНР по вопросу недавнего решения Постоянной палаты Арбитражного суда в Гааге, сославшись на то, что разбирательство было проведено без присутствия Китая и без учета мнения КНР. Путин утверждал, что этот вопрос носит скорее юридический, чем политический характер. В действительности, президенту России, отмечает автор, возможно, неизвестно о том, что в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву, отсутствие той или иной стороны или отказ от защиты своей позиции не является причиной для отмены разбирательства.
Из этого следует вывод, что Путин определенно пытается сыграть на руку Китаю, даже за счет давних друзей России в регионе в лице Индии и Вьетнама. Москва и Ханой едины во мнении, что разногласия вокруг Южно-Китайского моря должны быть разрешены мирным путем теми сторонами, которые этот спор затрагивает напрямую. Однако Россия не поддерживает позицию Вьетнама, согласно которой, когда интересы третьих сторон затрагиваются в регионе, они должны быть частью обсуждений. Вьетнам обращает внимание на интересы третьих сторон вне региона, особенно свободу морского и воздушного движения.
Неумеренные притязания Китая в Южно-Китайском море, а также строительство им искусственных островов нацелены на доминирование в регионе и предотвращение доступа туда судов США и других стран. Иными словами, действия Китая в обоих отношениях угрожают свободе морского и воздушного движения региональных и внешних держав. Поэтому Россия занимает вероломную позицию, считает автор, на практике интересы третьих стран означают свободу воздушного и морского движения, которой угрожает Китай. Путин поддерживает свободу морского движения для судов ВМС России, но ему все равно, если КНР осложнит доступ в регион для судов США.
Несмотря на новообретенную близость, как Россия, так и Китай крайне тщательно избегали слово «союз» при описании своих политических и военных отношений. Формальные союзы обычно направлены против третьей стороны и включают в себя обязательства подписантов соблюдать и принимать совместные действия в некоторых обстоятельствах, таких как, например, в случае вооруженного нападения на одну из сторон союза. Без сомнения, китайско-российский союз был бы направлен против США и их союзников, в результате чего стал бы причиной новой холодной войны.
Такое развитие событий, скорее всего, будет контрпродуктивно. Российско-китайский союз приведет к сплочению союзников США в Европе и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Отдельные члены организации АСЕАН будут вынуждены занимать ту или иную сторону для достижения своей безопасности. Наконец, такой чисто гипотетический союз, скорее всего, спровоцирует глобальную гонку вооружений, усилит трения и повысит риски конфликтов, как в Восточно-Китайском, так и Южно-Китайском морях, где сходятся материальные интересы трех крупных держав.
Россия и Китай продолжат сотрудничество в тех областях, где это выгодно для Москвы и Пекина, обе страны будут координировать свои действия и работать совместно по вопросам безопасности и стратегии, которые затрагивают их, прежде всего против ПРО США в Европе и на Корейском полуострове.
Но Россия и Китай продолжат поддерживать рабочие отношения и с США по ряду вопросов, которые также важны для каждого из государств. Кремль и Белый дом по-прежнему будут работать на достижение урегулирования конфликта в Сирии, каким бы сложным оно ни оказалось, тогда как Пекин и Вашингтон нужны друг другу ввиду целого ряда международных вопросов, от изменения климата до ядерного нераспространения Северной Кореи. Таким образом, сложившуюся ситуацию лучше всего назвать временным наслоением ряда ограниченных интересов, а не стратегическим союзом между Россией и Китаем.