Как мобилизованный попал в элитное подразделение тяжёлых снайперов
«Мужчина должен быть мужчиной»
Повестка пришла Боцману 22 сентября 2022 года, и он не раздумывая собрался и убыл в военкомат. К тому моменту он уже успел отслужить по контракту на погранслужбе, уволившись в звании старшего мичмана, и какое-то время проработать телохранителем, где также доводилось иметь дело с оружием на полигоне. Но самое главное — у него было правильное воспитание.
«Прежде всего мужчина должен быть мужчиной, — объясняет свою позицию Боцман. — У меня отец — военнослужащий, защищал рубежи государства, воспитывал и меня в соответствующем ключе. Мать — врач. У обоих родителей специальности, которые предполагают помощь людям. Я сам в армии служил, у меня уже была определённая подготовка. И я уверен, что мы здесь находимся не просто так, мы выполняем важные задачи. Все же понимают, что враг здесь притеснял народ, убивал, не жалея ни взрослых, ни детей».
Боцман прошёл подготовку в учебном центре и уже 11 октября в составе штурмовой роты 155-й отдельной гвардейской бригады морской пехоты прибыл в зону СВО. Сначала его поставили старшиной, но командир быстро разглядел в мобилизованном потенциал и сделал его командиром взвода. На территории Донбасса подготовка продолжилась. А 29 октября подразделение было направлено на выполнение первой боевой задачи.
Первая задача
«Мы выдвинулись рано утром в составе колонны в сторону Павловки и Угледара. У нас была задача взять лесополосу, зачистить её, закрепиться на позициях и ждать дальнейших команд. Были раненые, были «двухсотые», но, как бы то ни было, задачу мы выполнили. Нас регулярно обстреливали из миномётов и танков, но мы никуда с позиций не ушли. Это было на самом деле страшно. Но со временем всё равно можно как-то... — Боцман ищет подходящее слово, — ну, не привыкнуть, а, скорее, относиться к этому более спокойно. Тем более я, как командир взвода, постоянно общался со своим личным составом. Все видели мою уверенность, моё спокойствие, и это им передавалось».
Взвод Боцмана удерживал занятые позиции 18 суток. Периодически по радиосвязи приходили предупреждения, что, по данным разведки, ДРГ противника готовится выдвинуться в сторону российских штурмовиков.
«Мы стояли в круговой обороне. Ближе к месту, откуда ожидалось нападение, был выставлен дозор. Но, слава богу, никаких столкновений так и не произошло», — вспоминает боец.RT
В день ротации, когда подразделение Боцмана должны были заменить свежие силы, начался миномётный обстрел: противник работал «Полькой» (бесшумный 60-мм миномёт).
«Сначала ранило парня из другого подразделения, ему быстро оказали помощь. Потом враг стал отрабатывать по позиции, на которой находился я. Двоих моих бойцов затрёхсотило (ранило. — RT). Через полчаса я решил проверить обстановку — и рядом со мной прилетела «Полька». Осколок попал мне в ногу. На каком-то чутье я за считаные секунды принял решение прыгнуть вперёд — в окоп: метрах в трёх от меня был. Прыгаю — и сразу прилёт в то самое место, где я только что стоял», — рассказывает собеседник RT.
Вместе с другими ранеными Боцмана успешно эвакуировали и отправили на лечение во Владивосток. В госпитале командир штурмового взвода провёл много времени — осколок сломал кость и перебил нерв. После лечения — небыстрый восстановительный период. И только 1 августа 2023 года он выехал из части, чтобы 4-го снова прибыть в зону СВО.
В «Группе Ярого»
Сразу по возвращении Боцмана вызвали и предложили ему стать стрелком группы прикрытия в подразделении под командованием Героя России Ярослава Якубова (Ярого).
«Я предполагаю, что где-то обо мне услышал сам Ярый. В подразделении разговоры так или иначе идут, и иногда то, что люди о тебе говорят, — лучшая оценка твоей службы. У Ярого была необходимость именно в бойцах. Мою кандидатуру рассмотрели и пригласили. Я не отказался», — рассказывает собеседник RT.
Боцман, несмотря на то что теперь служит в подразделении тяжёлых снайперов, продолжает ходить с уже привычным автоматом. Его главная обязанность — это безопасность подгруппы во время выполнения задачи. Для этого ему надо быть предельно внимательным: «смотреть небо», боковые сектора и обстановку вокруг, чтобы в случае опасности оперативно принять решение и среагировать.
«Когда подгруппа перемещается, враг тоже где-то старается нас обнаружить. Где-то прилёты мин, где-то «птички» летают. Я всё это внимательно слушаю. Работать приходится в разных условиях: бывают позиции подготовленные, а бывает, что нет. Как только зашли, начинаем непосредственное выполнение задачи. В это время я работаю ещё и как корректировщик, наблюдая за противником с помощью специальных оптических приборов. Определяю расстояние, нахожу цели, передаю информацию снайперу, мы в контакте с ним постоянно», — объясняет стрелок.RT
Ждать цели, по его словам, можно долго, известно лишь примерное время, когда противник должен «высунуться». Чаще всего это происходит во время ротации.
«Если во время задачи появляется угроза, подгруппа снимается, чтобы зайти снова через какое-то время, — делится боец.
— Вот именно на этом направлении у них очень много «птичек». Кроме этого, ВСУ часто применяют кассетные боеприпасы — тоже довольно опасная вещь. Ну и работают миномёты, артиллерия. Есть у них танк — не часто, но, бывает, отрабатывает».
Крайняя, как здесь говорят, задача была на одном из участков Южно-Донецкого направления. Подгруппа как раз работала по позициям противника в лесополосе во время ротации. Но через какое-то время работать стали уже по российскому подразделению.
«По нашему району, где мы находились, стали стрелять из миномётов. И тогда мы начали потихоньку оттуда отходить, успев, однако, ликвидировать двух человек со стороны противника. Честно говоря, побывав в штурме, здесь, в «Группе Ярого», я чувствую себя более безопасно, — улыбается Боцман. — Мы достаточно скрытно работаем, хотя свои нюансы тоже присутствуют».