Председатель территориальной избирательной комиссии дистанционного электронного голосования (ТИК ДЭГ) Олег Артамонов в специальном интервью RTVI рассказал о том, как наблюдают за ДЭГ, о защите данных избирателей и о расхождениях в результатах реального и электронного голосования в первые годы применения ДЭГ.
О численности избирателей
На президентских выборах 2024 года ДЭГ будет применяться в 29 регионах, в том числе в Москве. При этом в столице работает собственная система электронного голосования, разработанная ДИТ Москвы, а в регионах — федеральная система ДЭГ.
В регионах у нас будет примерно 4,7 миллиона зарегистрированных избирателей. Точно мы узнаем где-то в течение сегодняшнего дня (12 марта — прим. RTVI), потому что поданные заявления <…> проходят проверку в ЦИК России, и после этого уже регистрируются.
[4,7 млн] — это абсолютный мировой рекорд по числу людей, которые заявились на электронное голосование: нигде, никогда, ни в одной стране мира такое количество людей в дистанционном электронном голосовании не участвовало.
В Москве уже не первый год нет предварительной регистрации на электронное голосование, поэтому мы только постфактум узнаем число избирателей в Москве, принявших участие в ДЭГ. Это порядка трех-четырех миллионов человек. Но здесь многое зависит даже от погоды, насколько избирателям в пятницу, в субботу будет приятно, насколько им захочется идти на избирательный участок или, наоборот, им не захочется выходить из дома и они захотят проголосовать в электронном голосовании.
О явке через дистанционное голосование
У нас традиционно явка в электронном голосовании очень высокая, в районе 90%, иногда чуть больше, иногда чуть меньше. Потому что в федеральной системе ДЭГ человеку необходимо осознанно подавать заранее заявку на регистрацию. Ее, естественно, подают люди, которые намерены голосовать, и они голосуют. Есть небольшой процент, порядка 10%, подавших заявку, которые почему-то передумывают, может быть, не находят время даже на электронное голосование. Но традиционная явка у нас — это 88-90%.
О наблюдателях на ДЭГ
Если на обычном участке наблюдатель смотрит буквально глазами, как происходят те или иные процедуры, в ДЭГ, разумеется, это невозможно. <…> В электронном голосовании наблюдение построено совершенно иначе, <…> через систему математических доказательств.
Вся система электронного голосования от момента, когда избиратель получил пустой бюллетень, и до момента, когда избирательная комиссия подводит итоги, покрыта математическими доказательствами. Любое вмешательство в эту систему приведет к тому, что математическое доказательство разрушится. <…> Любой сбой будет обнаружен неизбежно.
Первый уровень наблюдения — это наблюдатели, которые работают дистанционно, с исходными, так называемыми сырыми данными электронного голосования, проверяют математические доказательства, от простых соотношений, что у нас, например, не получено бюллетеней больше, чем их было выдано, до сложных математических доказательств целостности бюллетеня.
Второй уровень наблюдения — это очное наблюдение в избиркоме, в ТИК ДЭГ. Туда у нас назначены десять наблюдателей, два наблюдателя от Общественной палаты России и восемь наблюдателей от четырех кандидатов в президенты России. Они могут работать как с теми же техническими средствами, что и дистанционно работающие наблюдатели, так и непосредственно контролировать процедуры, осуществляемые людьми. Потому что несмотря на цифровизацию и всю эту математическую оболочку, в электронном голосовании по-прежнему есть процедуры, которые компьютер обеспечить не может.
О московском и региональном ДЭГ
Первым электронное голосование начала применять Москва в 2019 году. Федеральная система появилась в 2020 году на выборах. Москва более продвинута в плане применения электронных средств, поэтому московская система ДЭГ выступает как технически в некоторых аспектах более передовая система, как платформа для некоторых экспериментальных разработок, иногда удачных, иногда менее удачных.
Например, все мы помним московское переголосование, которое вызвало очень много нареканий, и нареканий даже со стороны ЦИК, — это был эксперимент, по результатам которого было принято решение больше так не делать. И наоборот, мы второй год наблюдаем московские электронные списки избирателей, которые позволяют людям не регистрироваться заранее на ДЭГ, а в любой из дней голосования в любой момент выбрать, где им удобнее голосовать. Отличная вещь, замечательно работает, очевидно, будет применяться дальше.
Но можно ли электронные списки избирателей внедрить сейчас по всей стране? Хотелось бы, но, к сожалению, нет, потому что это означает оснащение всех избирательных комиссий каждого УИК, а у нас в стране примерно 95 тыс. УИКов, компьютерами с установленным программным обеспечением, оказание поддержки по этому программному обеспечению, обучение членов комиссий использованию этого программного обеспечения. В масштабах страны сделать это трудно. В масштабах Москвы, очень сильно цифровизированного города, сделать это значительно проще.
С другой стороны, федеральная система представляет собой монолитную, надежную, медленно меняющуюся с точки зрения избирателей и с точки зрения даже комиссий вообще не меняющуюся год от года систему, на которой отрабатываются нетехнические новшества, на которой как раз в большей степени отрабатываются процедурные и законодательные практики.
Наверное, когда-то произойдет слияние этих систем; наверное, оно произойдет, когда с разработческой точки зрения на московской системе будут опробованы все новшества и будет решено, какие из этих новшеств вписываются в выборы, какие — нет, и будет отработана практика юридической процедуры на монолитной, стабильной федеральной системе. Наверное, тогда они смогут слиться вместе. Пока они развиваются двумя параллельными путями, периодически что-то заимствуя друг у друга.
О претензиях КПРФ
Зампред комитета Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений, член Президиума ЦК КПРФ Сергей Обухов на круглом столе ЦИК по вопросам проведения ДЭГ предъявил несколько претензий к дистанционному электронному голосованию. В частности, Обухов отметил, что на выборах губернатора Московской области в сентябре 2023 года наблюдатель от партии «выявил подмену файловых выгрузок с волеизъявлением избирателей». В результате на руках у наблюдателей оказалось два комплекта файлов, подписанных электронной подписью ТИК ДЭГ. В КПРФ сочли это подменой выгрузки результатов голосования.
В этих выгрузках нет результатов. В Подмосковье не было никакой ситуации с какими-либо разными результатами выборов.
У нас есть дистанционно работающие наблюдатели, которые работают с порталом наблюдения. Раз в час на портал наблюдения, на его авторизованную зону для наблюдателей выгружается файл, архив, в котором содержатся все транзакции системы блокчейна за предыдущий час.
Что такое транзакция? Это события, которые происходили в ДЭГ: старт голосований в первый день; загрузка списков избирателей днем раньше; события удалений избирателей, если приходит какое-то направление от комиссии на удаление; события выдачи и приема бюллетеней от избирателей.
В первый день голосования был небольшой технический сбой скрипта, который эти выгрузки формировал. Он не доложил в них часть транзакций. Когда это было обнаружено, спустя буквально несколько часов, скрипт был исправлен, выгрузки были исправлены.
Никаких результатов голосования в этих выгрузках нет и быть не может, потому что на момент их формирования результаты голосования не подводятся.
О расхождении результатов на реальных участках и в ДЭГ
В 2019 году на выборах в Мосгордуму некоторые политики сообщали о сильных расхождениях результатов голосования на реальных участках и в ДЭГ. В частности, в избирательном округе №30 независимый кандидат Роман Юнеман пожаловался на победу конкурентки, члена партии «Единая Россия», баллотировавшейся в качестве самовыдвиженца, ректора Института русского языка Маргариты Русецкой. На физических участках голосования она шла третьей и набрала 8,5 тыс. голосов, Роман Юнеман был первым с более, чем 9,1 тыс. голосов. При этом по результатам ДЭГ Русецкая победила, дистанционно за нее проголосовали 1120 человек, а за Юнемана только 455. Русецкая победила с отрывом в 84 голоса.
Я могу предсказать, уже по 2023 году это заметно, что чем больше ДЭГ будет распространяться, тем меньше таких случаев будет. В первые годы применения ДЭГ была достаточно сильная поляризация в вопросе, можно или нельзя избирателю голосовать в ДЭГ. Были партии, кандидаты, которые буквально запрещали избирателю голосовать в электронном голосовании; были те, кто, наоборот, призывал.
Соответственно, у нас был достаточно большой дисбаланс между обычными участками и ДЭГ в восприятии их разными избирателями: если на обычные участки все шли более-менее равномерно, то на ДЭГ в первые годы его применения активно шли избиратели от кандидатов, которые рекламировали ДЭГ, и не шли те, кто запрещал ДЭГ.
Если мы посмотрим на результаты выборов, то начиная с 2022 года и в 2023 году уже окончательно произошло полное перемешивание избирателей, и результаты в электронном голосовании и на обычных участках перестали как-то существенно отличаться.
О принуждении к электронному голосованию
Общероссийское общественное движение в защиту прав избирателей «Голос»* в аналитическом докладе «Агитация и административная мобилизация на выборах президента России 2024 года» сообщает о том, что наибольшее число жалоб на принуждение к электронному голосованию на выборах поступает из Москвы. На административное давление жалуются работники столичных ГБУ, МФЦ, а также некоторых муниципальных и коммерческих предприятий.
Здесь нужно отметить два момента. Первое: никто, нигде, включая меня, председателя избирательной комиссии, включая операторов ПТК ДЭГ, не может проверить, что человек действительно проголосовал. Мы можем проверить по спискам избирателей, что человек получил бюллетень, но в силу того, что система построена вокруг обеспечения тайны голосования, мы не знаем, этот человек бюллетень отправил обратно или он просто не стал его заполнять, он его получил, закрыл браузер и ушел.
Второй момент: никто и никогда не сможет определить, за кого вы проголосовали. Есть инструкция того же «Голоса»*, других СМИ про то, как голосовать, когда на бумажном голосовании от вас требуют, скажем, предъявить фотографию из кабинки: выложить ниточкой галочку, потом аккуратно эту ниточку убрать, поставить галочку настоящую. В электронном голосовании даже этих хитростей не нужно. Человек, который в момент голосования не смотрит вам в экран смартфона, он не знает и никогда не может узнать, за кого вы проголосовали. До того как вы нажали кнопку «Проголосовать», вы галочку можете переставлять хоть миллион раз.
Поэтому, если вас принуждают и вы не находите в себе сил противостоять этому принуждению, вы можете совершенно спокойно голосовать за абсолютно любого кандидата, который вам нравится, либо не голосовать ни за кого: никто никогда не сможет узнать ни с вашей помощью, ни без вашей помощи, за кого на самом деле вы проголосовали.
О защите ДЭГ от атак и утечек
Система электронного голосования достаточно специфична в том плане, что она хранит внутри себя абсолютный минимум данных об избирателе. Единственное место, где она хранит эти данные, это список избирателей, подавших заявление на ДЭГ.
Для всего остального, например, для аутентификации избирателей, ДЭГ использует Госуслуги, и эти данные хранятся в Госуслугах, никакого дополнительного копирования их в систему ДЭГ не происходит, то есть здесь какой-то новой точки утечки или, как говорят айтишники, новой поверхности атаки, нового вектора атаки не создается.
О доверии к ДЭГ
Мы видим, что доверие со стороны избирателей растет. У нас близко к пяти миллионам число избирателей в федеральной системе ДЭГ; еще 3-3,5, может быть, даже четыре миллиона будет в московской системе. Это очень большое число, это мировой рекорд, и я думаю, что в том числе благодаря этому у нас с каждым годом будет все больше избирателей, которые будут уверены в том, что ДЭГ работает не хуже, а местами лучше, чем голосование на обычных участках, не потому, что им кто-то это сказал в телевизоре, а потому, что они, их друзья, их родственники это попробовали и убедились, что это действительно работает.
*внесен Минюстом России в реестр иноагентов