Хватит пугать российскую общественность майданом в Сербии
Предстоящие парламентские выборы в Сербии, намеченные на 21 июня, пройдут в особой обстановке. В стране до недавнего времени действовал режим чрезвычайного положения, введенный 16 марта из-за борьбы против эпидемии коронавируса. Поэтому уже начавшаяся предвыборная кампания была приостановлена. Сразу после отмены чрезвычайного положения выборный процесс был восстановлен, правда, по новым правилам. Парламент 10 мая внес изменения в два главных выборных закона. К тому же, некоторые противоэпидемиологические меры все еще в силе, поэтому партии, принимающие участие в выборах, обойдутся без митингов — ситуация не позволяет снять запрет на проведение массовых собраний. Часть оппозиционных партий, которые входят в объединение «Союз за Сербию», остаются при своем решении не участвовать в выборах.
Ситуацию, сложившуюся вокруг выборов в парламент Сербии, для ИА REGNUM комментирует политолог, сотрудник Института европейских исследований (Белград) и приглашенный профессор МГИМО (у) МИД РФ Стеван Гайич.
Очередные парламентские выборы в Сербии пройдут в не совсем обычной обстановке. Во-первых, эпидемия коронавируса поставила их на паузу, а во-вторых, многие оппозиционные партии не будут принимать в них участие. Как Вы оцениваете ситуацию, сложившуюся перед выборами?
Во-первых, я хотел бы подчеркнуть, что предстоящие парламентские выборы в Сербии — антиконституционные. Они проходят в откровенно противозаконных условиях. Даже если мы проигнорируем тот факт, что пандемия коронавируса не окончена, и что голосование может быть потенциально опасным для здоровья населения, мы не сможем закрыть глаза на серьезное нарушение выборной процедуры, которое было недавно допущено. Выборный закон был изменен две недели назад, в разгар кампании. До начала пандемии партии собирали необходимые для подачи заявления подписи граждан по одному закону, а после пандемии — по другому. Не говоря уже о том, что в год проведения выборов порог проходимости был снижен с пяти до трёх процентов. Это как минимум нестандартная процедура. Поэтому конституционный суд должен был провозгласить выборный процесс незаконным и аннулировать его. Но так как все институты сербского государства подчиняются воле одного человека — президента Александра Вучича, такого решения не было и не будет. В таких условиях единственная логичная реакция — это бойкот.
Каково реальное соотношение сил между правящей Сербской прогрессивной партией и ее главным оппозиционным конкурентом — «Союзом за Сербию»? На чьей стороне симпатии граждан?
Дело в том, что это абсолютно невозможно измерить какими-то опросами. Не только по той причине, что все центры исследования общественного мнения контролирует режим. Дело в том, что общество в Сербии запугано — в него своими когтями крепко вцепилась группа людей во главе с президентом Вучичем. Они просто взяли в заложники институты государства. Чуть ли не каждый гражданин Сербии был опрошен по телефону, будет ли он голосовать на предстоящих выборах, и отдаст ли он свой голос Сербской прогрессивной партии. Также в стране членами правящей партии числятся почти 700 тысяч человек. В процентном отношении это больше, чем состояло в Коммунистической партии Югославии. Каждый работающий на государственной службе должен голосовать за Сербскую прогрессивную партию и собирать для нее голоса. Так что у нас функционирует система, похожая на характерную для мафии пирамидальную схему шантажа людей. С другой стороны стоит оппозиция, которая борется всеми доступными методами, но эта борьба неравная.
Вы упомянули методы борьбы оппозиции. Считаете ли Вы их достаточным? Где находятся основные слабые места сербской оппозиции?
Я не смогу сказать, что оппозиция всегда была достаточно успешной в своей борьбе. Но надо отметить, что ей удалось решить некоторые важные моменты. Тут я прежде всего имею в виду настоящую оппозицию, неподконтрольную президенту Вучичу. Это в первую очередь «Союз за Сербию». Относится ли какая-либо отдельная партия к «настоящей» оппозиции, или нет, можно проверить на основании того, что о ней пишет желтая пресса, которую контролирует президент. Если вы заметили, что какого-то из политиков перестали критиковать в желтой прессе, то можно быть уверенным в том, что этот человек уже не оппозиционер. Это произошло, например, с «Движением свободных граждан» во главе с актером Сергеем Трифуновичем. Его называли наркоманом, писали о нем все самое ужасное, но с тех пор, как он согласился принять участие в выборах, все прекратилось. В желтой прессе о нём уже нет ни одного плохого слова.
Слабое место сербской оппозиции в том, что она ведется на провокации пропагандистской машины президента Вучича, которая старается внести раздор между ее лидерами. Лучший пример — ситуация в Демократической партии, которая в прошлом была партией власти, но сегодня распалась на большое количество разных течений. Проблема оппозиционных партий в том, что в их рядах существует «пятая колонна» Александра Вучича. В этом можно было удостовериться во время протестов в рамках акции «Один из пяти миллионов», когда в шествиях, повторяющихся каждую субботу, стали появляться люди с виселицей как символом расправы над режимом. Потом эти люди были исключены из «Союза за Сербию».
Тем не менее российские СМИ пишут о том, что предыдущие демократические власти были главным врагом российско-сербской дружбы, и что после прихода к власти Александра Вучича эти отношения поднялись на высший из возможных уровней. К тому же, именно оппозицию, в чьих рядах есть бывшие функционеры Демократической партии, обвиняют в намерении сдать Косово и Метохию…
Это абсолютно лживый тезис. Его используют те люди, которые не хотят признавать факты. Александр Вучич подписанием Брюссельских соглашений фактически изгнал сербское государство с территории Косово и Метохии, а косовских сербов заставил признать «госорганы», созданные албанскими сепаратистами. С другой стороны, во время этих «плохих» демократических властей в Сербию пришли главные российские инвестиции. Я это говорю как человек, который выступал против режима демократов, и я не считаю его хорошим. Но в сравнении с действующими властями во главе с Вучичем, подконтрольными структурам НАТО, даже демократы не кажутся таким уж плохими.
Товарооборот с Россией во время предыдущих официально прозападных властей был намного выше, чем сейчас. При премьер-министре Воиславе Коштунице компании «Газпром» удалось создать в Сербии большой газовый центр, благодаря приобретению «Нефтяной индустрии Сербии». За продажу сербской нефтяной компании русским Коштуницу сильно критиковали западные СМИ. Так что тезис о том, что к власти в Сербии могут прийти те же самые плохие демократы, несостоятелен. Он пугает аудиторию несуществующими угрозами и в конечном счете оправдывает политику действующих властей, которая реально ведет к предательству.
Что на самом деле бойкот предстоящих выборов может дать «Союзу за Сербию» в его политической борьбе?
Бойкот показывает сербской и мировой общественности всю бессмысленность выборов. Диктатура, которая завладела Сербией, очень старается поддерживать видимость демократии, несмотря на то, что институты государства не функционируют, и что они все контролируются одним человеком. Бойкот указывает на эту проблему. С другой стороны, «Союз за Сербию» обязался не признавать независимость Косово ни при каких условиях. Если бы партии из состава «Союза за Сербию» вошли в парламент, у Александра Вучича были бы все основания утверждать, что парламент легитимен и может принимать полноценные решения по поводу соглашения с Приштиной. Этого хочет и так называемое международное сообщество, вернее, та его часть, которую мы можем назвать глобалистской. Я напомню, что как раз Фонд Сороса в Белграде организовал переговоры между властями и оппозицией по поводу выборных условий. Им важно, чтобы у Вучича после выборов был парламент, который мог бы признать Косово. Если этого не будет, не будет видимости демократии, которой так дорожит международное сообщество. Поэтому бойкот — единственная возможная мирная форма борьбы против такого режима.
Значит ли это, что реакция международного сообщества на бойкот выборов будет отрицательной?
Это уже и так понятно. Евросоюз, которому важно хотя бы изображать демократию, если ее как таковой нет, чувствует себя в данной ситуации не очень комфортно. Представители ЕС и сами заявляли все то, о чем говорит «Союз за Сербию»: в стране нет свободы СМИ, все они находятся под жестким контролем президента, противники власти подвергаются настоящему линчеванию. В мире нет ни одной страны, которая могла бы сравниться с Сербией по методам публичного линчевания противников режима. Тем не менее, Евросоюз, несмотря на все это, рекомендует оппозиции принять участие в выборах, так как в противном случае Вучич не будет полноценным партнером на будущих переговорах по Косово и Метохии.
Реально ли в таких условиях организовать какой-то новый майдан в Сербии? Ведь необходимое предусловие для майдана — это сильная поддержка Запада какой-то сербской оппозиционной партии.
С 2013 года защитники интересов Александра Вучича в России постоянно пугают российскую общественность каким-то майданом, который может привести к его свержению. Логика следующая: Вучич олицетворяет легитимно избранную власть, которой противостоит Запад и которую он пытается свергнуть с помощью майдана. Это все было бы так, если бы настоящий майдан в Сербии не произошел в 2012 году, когда к власти пришла Сербская прогрессивная партия под началом нынешнего президента. Стоит напомнить, что в 2012 году, когда на выборах победил Томислав Николич, Европейская комиссия поздравила его с победой за три часа до закрытия выборных участков. Вучич, который сменил Николича на посту президента, вывел Сербию на высший из возможных уровней сотрудничества с НАТО.
Тем не менее у Запада, возможно, всё же есть причина организовать майдан в Сербии — все-таки Вучич пока не подписал соглашение с Приштиной. Может быть, поэтому Запад им недоволен?
Тут напрашивается вопрос — какой именно Запад? И в России, и в других странах под понятием «Запад» имеется в виду монолитная структура, разделяющая единые ценности. Но Запад в данный момент находится в состоянии гражданской войны, и это видно по президентским выборам в США. Вучича привела к власти группа, сложившаяся вокруг семьи Клинтон и миллиардера Сороса. Эта же группа привела к власти и всех остальных балканских лидеров — Бойко Борисова в Болгарии, Эди Раму в Албании, Зорана Заева в Македонии, Мило Джукановича в Черногории. Всю эту балканскую сеть «больших друзей» и сторонников «регионального сотрудничества» поддерживают те силы в США, которые выступают за идеологию «глубинного государства». Дональд Трамп борется против них в Америке, и отголоски этой борьбы слышны и на Балканах.
Команда, которая вывела на лидирующие позиции действующего президента Сербии, организовала майдан как раз тогда, когда к власти пришел его предшественник Томислав Николич. Другое дело, что они тоже недовольны Вучичем. Это показывает недавнее интервью американского эксперта Дэниэла Сервера, который как раз принадлежит к команде, собравшейся вокруг Хиллари Клинтон. В этом интервью Сервер заявил о том, что Вучич сразу после выборов должен признать Косово. Он сказал это, чтобы напомнить президенту Сербии о его обещаниях.
Поэтому я считаю, что США уже не заинтересованы в активной поддержке Вучича, и лишь вопрос времени, когда вся эта команда балканских «клинтонистов» уйдет от власти. Но это случится не на «майдане» и не после этих выборов. У глобалистов в Сербии уже нет запасного варианта. Все их запасные варианты оказались на стороне самого Александра Вучича, так как вся сербская прозападная оппозиция участвует в выборах. НАТО очень спешит решить косовский вопрос, поэтому оно задействовало всех своих агентов для придания легитимности правящей Сербской прогрессивной партии, которая потом подпишет соглашение с Приштиной. Так что в Сербии сейчас можно организовать разве что антимайдан — НАТО свой майдан уже провело.