В кабинет биоимпеданса*, где проходит ежедневное взвешивание и замер параметров, пациентка Клиники расстройств пищевого поведения Кристина приходит самостоятельно. За три месяца нахождения в стационаре она набрала достаточное количество килограммов для того, чтобы спокойно держаться на ногах.
— Госпитализировали меня с весом в 37 кг, — вспоминает Кристина.
Диетолог взвешивает девушку и вносит в компьютер данные.
Я интересуюсь, сколько набрала Кристина. Врач наотрез отказывается озвучивать цифры в присутствии Кристины: пациентам не сообщают результаты замеров, чтобы не спровоцировать откат.
Строгие условия
Руководитель клиники психиатр Людмила Сатьянова рассказывает, что за пять лет работы количество пациентов выросло в разы. Это связано как с новым витком заболевания в мире, так и с популярностью клиники, в которой подобные расстройства можно лечить бесплатно.
— В частных клиниках это очень дорого, — поясняет она. — Терапия требует огромной команды специалистов — психиатров, диетологов, эндокринологов, гастроэнтерологов и многих других. Кроме того, лечение длительное. Поэтому сумма для пациентов получается неподъемной…
А самостоятельно справиться с расстройством, особенно запущенным, почти невозможно. Психиатр рассказывает, что больной может длительное время не осознавать, что у него РПП. Девушка садится на диету, исключает какие-то продукты, а первые результаты похудения «вдохновляют» ее на продолжение. И в какой-то момент в голове срабатывает спусковой крючок, после которого остановиться уже невозможно. У нее искажается представление о собственном теле и еде: насколько бы она не похудела, этого будет недостаточно. Лет десять назад, во время предыдущего всплеска РПП, в одной из соцсетей была популярна группа «38 кг», где девушки чуть ли не с лупой выискивали на изнуренных телах с торчащими ребрами «жировые ловушки». Именно так развивается анорексия. А для булимии характерны повторные приступы переедания и чрезмерная озабоченность контролем веса. Для того, чтобы еда не привела к набору массы, человек «отрабатывает» калории на беговой дорожке, вызывает рвоту или принимает слабительные. Некоторые пациентки не осознают, что дошли до крайней степени истощения, а кто-то понимает, но радуется этому. Торчащие бедренные кости, ключицы и впалые щеки вызывают у пациенток эстетическое наслаждение.
— Мы делим подопечных на три категории, — рассказывает Людмила Сатьянова. — Пациенты с булимией, анорексией и с компульсивным перееданием.
Самые опасные — первые две группы — нервная булимия** и анорексия***. Такие пациенты нередко умирают в молодом возрасте из-за сердечной недостаточности, вызванной истощенностью организма.
— Некоторые подопечные жалуются на наши строгие условия, но именно эта строгость, связанная в том числе и с круглосуточным наблюдение, и спасает жизни.
Вышивка вместо соцсетей
Мы идем дальше по коридору круглосуточного стационара. Слева от меня — класс для групповых занятий. Сквозь окошко в двери можно разглядеть девочек, сидящих полукругом как на анонимных группах поддержки. Старшая медсестра поясняет, что в день пациенты посещают два групповых занятия: с психологами и врачами соматических**** заболеваний.
Задача психологов — «перепрограммировать» пациента, то есть сместить фокус со значимости своего тела на другие ценности. Так, заведующая вспоминает пациентку, госпитализированную в стационар с крайней степенью истощения и огромным количеством самоповреждений. При этом пациентка и сама медработник, поэтому прекрасно отдавала себе отчет в том, что происходит. Но мотивации что-то менять у нее не было. После длительного лечения и работы с психологом она поправилась, завела кошку, о которой начала заботиться. А через некоторое время познакомилась с молодым человеком и вышла замуж.
— И, казалось бы, многое в ее жизни осталось так, как раньше, — замечает руководитель клиники. — Но при этом начала чувствовать жизнь, как она говорит, «каждой клеточкой тела и счастлива от этого!». Мы развернули ее в другую сторону…
В 6 часов у пациентов стационара подъем, сразу после него — измерение давления, анализы, прием медикаментов. В 9 часов завтрак, в 11 часов второй завтрак, а в 13 — обед.
В течение дня — осмотры врачей, работа с психологами и свободное время, которое пациентам предлагается провести за рисованием, вышивкой или чтением — в стационаре собрана небольшая библиотека.
Что же касается социальных сетей, то здесь они под запретом, равно как и интернет. Телефоном можно воспользоваться, но в ограниченный промежуток времени.
В 18 часов — ужин, в 22 часа — отбой, а на утро все повторяется снова.
Если есть прогресс в лечении, то через месяц-два девочек могут перевести в дневной стационар. Программа там похожа, но работает он с 9 до 15, а ночевать пациентки уходят домой.
Бабушки критикуют
Когда появились расстройства пищевого поведения, до сих пор точно неизвестно. По некоторым данным, случаи анорексии были зафиксированы еще в средневековье. Как правило, к заболеванию приводило истязание себя постами. Но массовое распространение РПП приняло в XX веке с появлением культа тела, супермоделей и ассоциации худобы с успехом и красивой жизнью.
— Для той же анорексии характерны волны подъема и спада, — поясняет заведующая. — С появлением Твигги начался всплеск заболевания, затем затишье. Затем мода на «героиновый шик» и снова затишье. Сейчас, несмотря на пропаганду бодипозитива, мы опять наблюдаем всплеск РПП. Кроме того, анорексия очень помолодела. В детских больницах нередко можно встретить 6-летних пациенток.
По мнению психиатров, причиной становятся во-первых, телефоны, в которых дети сидят с 4 лет, соцсети и блогеры, культивирующие худобу, а во-вторых — занятия балетом и гимнастикой. На тренировках преподаватели стыдят девочек за каждый набранный килограмм, и у юных отличниц закрепляется паттерн «еда — зло». А родители в гонке за достижениями часто не только не замечают худобы, но и наоборот — поощряют ее.
— Иногда близкие родственники становятся катализатором заболевания, — считает психиатр. — Одну нашу пациентку бабушка критиковала за полноту, говорила, что девушка должна быть нежной и хрупкой. В результате бесконечных диет и срывов у девушки развилась булимия.
Конечно, после выписки внешние факторы никуда не исчезнут. Но за время лечения девушка должна научиться по-другому на них реагировать: выстроить границы с родными и найти смыслы в жизни в чем-то помимо собственной внешности. На это как раз направлена работа психологов нашей клиники.
Конфета как награда
Я вспоминаю свое голодное детство в 90-е годы, когда конфеты в доме появлялись только на праздниках. Я выросла и отвела душу — наелась «батончиков» и «золотых петушков» так, что их уже и не хочется. Но в голове до сих пор шоколадная конфета всегда ассоциируется со счастьем, ожиданием чего-то очень хорошего.
И, по словам врачей, подобные ассоциации — прекрасные вводные для развития компульсивного переедания.
— Третья группа наших пациентов заедает стресс, — поясняет психиатр. — Еда для них — антидепрессант. Им хочется зарыться в это детское состояние радости и как-то наградить себя за сложности. Наши психологи очень любят этих пациентов, потому что они старше девочек с анорексией и булимией и осознаннее: дисциплинированно выполняют все рекомендации врачей. Поэтому результаты в этих группах — очень хорошие. Как правило, пациенты посещают дневной стационар, но среди тех, кто приходит якобы с компульсивным перееданием, наши специалисты периодически обнаруживают пациентов с булимией. Мы понимаем, что они заболели очень давно и болезнь у них приняла волнообразное течение с ухудшением и улучшением симптомов, диетами, голодовками, срывами и недовольством собой. И мы переводим их в круглосуточный стационар.
«Чувствовала себя особенной»
Пациентка круглосуточного стационара Кристина рассказывает, что в клинике научилась есть конфеты.
— Самые любимые — это суфле, чернослив в шоколаде и вафельные «Ну-ка отними», — говорит она.
До госпитализации девушка позволяла себе только кофе, мандарины, яблоки и морепродукты. Те же бананы, в системе пищевых координат Кристины, считались слишком калорийными. Ну и конечно, ни о каких конфетах даже речи быть не могло!
— На группах нам рассказывали, что для запуска РПП*****должны сложиться три вещи: особенности психики, генетическая расположенность и социальный фактор, — говорит она. — Если девочку обозвали в школе толстой, то, если у нее не было родственников с анорексией, скорее всего, она пропустит это замечание мимо ушей. Но если все три фактора схлопнутся — болезнь запустится. Примерно так было и в моем случае.
Кристина уверяет, что всю жизнь пыталась оправдать ожидания своих требовательных родителей. Ее перфекционизм в какой-то момент перетек в трудоголизм — девушка почти без выходных работала в крупном пиар-агентстве, и карьера ее ожидаемо шла в гору. Чего не скажешь об отношениях с противоположным полом. Пережив очередное расставание, Кристина на нервной почве перестала есть. А потом… получила комплимент от коллеги, что она похудела и прекрасно выглядит. И болезнь запустилась.
— Сначала я отказалась от сладкого, потом — от сложных углеводов, затем начала пропускать приемы пищи, — вспоминает Кристина. — И мне нравилась моя худоба: благодаря ей я считала себя особенной, не такой как остальная «серая масса».
— Ну, а молодые люди как считали? — интересуюсь я.
— Я принимала их сочувствие и жалость за внимание, — признается Кристина. — Только сейчас я понимаю, что в нормальном весе интереса ко мне было больше.
Свои проблемы девушка скрывала от родных и знакомых. В отличие от многих, кто болеет анорексией, она даже от походов в рестораны с коллегами не отказывалась. Просто заранее изучала перечень блюд и выбирала то, где состав казался ей «безобидным».
— Сев за столик, коллеги изучали меню, а я туда даже не смотрела, сразу делала заказ! — улыбается она.
О том, что с Кристиной происходит что-то неладное, заподозрила ее коллега, сама пережившая РПП. Хотя не заподозрить было сложно — за несколько месяцев Кристина похудела почти в полтора раза. А ее и без этого трудно было назвать полной. Коллега и уговорила девушку лечь в клинику. Но после выписки держаться самостоятельно Кристине удавалось недолго. Малейший стресс приводил к откатам, и девушка снова теряла вес.
— Да, я здесь в пятый раз, но уверена, что шестого не будет, — смеется Кристина. — Я, наконец, перестала циклиться на своем теле и нашла другую мотивацию. Мне хочется стать самостоятельной, создать семью и родить детей. Я верю, что все со временем наладится.
Для того чтобы лечь в клинику, Кристине пришлось уволиться с работы — полугодовой отпуск ей не одобрили. Она с ноября не заходила в соцсети, а с близкими видится только пару раз в неделю. Но девушка уверена, что после лечения она вернется к нормальной жизни уже другим человеком, как и многие из ее предшественниц.
* Биоимпедансометрия — анализ количества жира и жидкости в организме, мышечной и костной массы и метаболизма на специальном диагностическом аппарате.
** Нервная булимия — это расстройство пищевого поведения, характеризующееся чрезмерным влиянием образа собственного тела на самооценку с последующим появлением чувства недостаточности и неполноценности.
Заболевание характеризуется наличием эпизодов неконтролируемого переедания, во время которого человек принимает массу разнообразных продуктов с полным ощущением невозможности остановиться, чередующихся с эпизодами «очистки», когда пациент вызывает рвоту и применяет другие способы физического «очищения» организма от пищи, соблюдает диетические ограничения, поддерживает высокую физическую активность.
*** Нервная анорексия — это расстройство пищевого поведения, характеризующееся болезненной тягой к снижению веса, страхом перед ожирением и искаженным восприятием своего тела. Его летальность в некоторых странах достигает 18%.
**** Соматическое заболевание — заболевание, вызываемое внешними воздействиями или внутренними нарушениями работы органов и систем, не связанные с психической деятельностью человека.
***** РПП — расстройство пищевого поведения. Класс психогенно обусловленных поведенческих синдромов, связанных с нарушениями в приеме пищи.
ВАЖНО
Государственный Центр терапии расстройств приема пищи «Клиника расстройств пищевого поведения» (КРПП) был открыт 2 февраля 2019 года на базе психиатрической больницы имени Алексеева. Здесь оказывается специализированная помощь пациентам с расстройствами пищевого поведения (РПП). На базе клиники лечение могут получать пациенты с 18 лет на платной и бесплатной основе в зависимости от места постоянной регистрации.
Центр может предоставить полный цикл оказания помощи, подразумевающий прохождение лечения в трех подразделениях: круглосуточный стационар, дневной стационар и диспансерное отделение. За пять лет в стационаре прошли лечение 749 пациентов. Свыше 1000 пациентов прошли лечение в амбулаторном отделении.