3 марта 1878 года ожесточенное противостояние казалось завершенным. Войска Российской империи заняли европейские вилайеты Османской Турции, встав у предместьев ее столицы в местности, известной теперь как Ешилькёй. Спустя десятилетия через нее пролегли улицы одного из стамбульских кварталов — Бакыркёя. В 1878-м же в условиях боевых действий их место еще занимал эшелон военных укреплений. В случае провала переговоров мог последовать штурм великого города — Константинополя.
В действительности возможности России сдерживали Великобритания и Франция, уже направившие флоты к месту сражений. Русским и туркам предстояло прийти к согласию во избежание новой войны в Европе. Предмет переговоров волновал весь свет — статус Сербии, Черногории, Румынии и Болгарии одновременно. 3 марта мирный (Сан-Стефанский) договор урегулировал эти вопросы. Первые три государства получали безоговорочную независимость (впервые зафиксированную в соглашении между русскими и турками), а Болгария — широкую автономию. Разница велика, но современники смотрели на нее под другим углом зрения. Именно в Софии 3 марта встретили ликованием и до сих пор отмечают как день общенационального освобождения. В других странах эта дата оказалась забыта.
Болгарская увертюра
В отличие от Сербии, Черногории и Румынии, создавших фактически независимые образования ранее, Болгария вошла в 1870-е годы как совокупность уездов внутри Османской империи. Даже на первых порах это осложняло национальное строительство. По соседству с болгарами живут их близкие славянские родственники — македонцы. В каких границах — с Македонией или без — Болгария может стать независимой, с самого начала зависело от сложной системы альянсов между странами Европы.
В их рядах выделялся голос великой державы — Австро-Венгрии, владевшей частью Балкан и западным фрагментом всего славянского мира. Возникновение большого и влиятельного славянского государства не устраивало Вену. Соглашаясь, что болгары имеют право на независимость, австрийцы стремились урезать их границы. Того же мнения придерживались союзники Турции — англичане и французы. За Болгарию в широких пределах выступала только Россия.
Большое болгарское восстание 1876 года запустило цепь событий, сделавшую отступление турок с Балкан неизбежным. Подавив волнения, османы не смогли скрыть катастрофические потери среди мирных жителей — до 30 тыс. — и безобразные сцены насилия над христианами. Руководствуясь солидарностью, Сербия объявила войну османам, но быстро отступила под их ударами. Белград обратился к европейским державам с призывом о помощи и застал их врасплох. В европейской печати поднялась кампания в поддержку угнетенных славян. В ней принял участие Иван Сергеевич Тургенев: его стихотворение "Крокет в Виндзоре" о равнодушии британцев к притеснениям болгар разошлось в переводах на иностранные языки.
Потеряв уверенность в своем курсе, западные державы предоставили действовать России. После того как в 1877 году Османская империя отвергла российский ультиматум, царь Александр II объявил войну султану. Вскоре русские войска генерала Скобелева уже были на Балканах. Их ограничивало время. Замешательство стран Запада, по всем оценкам, едва ли оставляло место более чем для годичной военной кампании, в которую следовало уложиться.
Свистят ятаганы
Ожесточенное сопротивление, оказанное турками у Шипки и Плевны, продемонстрировало, что даже во времена упадка не следовало недооценивать османскую армию. И все же исход войны с самого начала не вызывал у Санкт-Петербурга сомнений. Временное управление Болгарией еще до победы Россия готовилась вручить бывшему градоначальнику Москвы Владимиру Черкасскому. На фронт он прибыл в качестве представителя Красного Креста и отличился тем, что наладил движение санитарных поездов. Но Черкасский умер рано — в день Сан-Стефанского мира, 3 марта 1878 года. Его место в качестве императорского комиссара в Болгарии занял князь Михаил Дондуков-Корсаков — настолько популярный у болгар, что те предлагали ему корону болгарского князя.
В своей преобразовательской деятельности Дондуков-Корсаков опирался на записки Черкасского. Бывший глава Москвы собирался упразднить турецкую систему судов, угнетавших христиан, создать общенациональные органы власти, учредить армию (автономия это позволяла), демаркировать границы, установить почтовое сообщение и выстроить систему образования. Несмотря на безоговорочную лояльность монархии, Черкасский выступал за внесение в жизнь общества представительного начала, за что считался либералом. В 1870 году он призывал царя "завершить благие начинания", предоставив "простор мнению и печатному слову, без которого никнет дух народный и нет места искренности и правде в его отношениях к власти". Черкасский лично участвовал в расширении городского самоуправления в России. В соответствии с этими принципами был составлен проект основного закона и Болгарии — Тырновская конституция. Ее называли одной из самых либеральных в Европе того времени.
Для того чтобы сделать конституцию законом, Дондуков-Корсаков созвал болгарское Великое народное собрание, частично избранное самими жителями по уездам. Выборными скоро сделали и суды. Впервые в них безоговорочно преобладали этнические болгары. По условиям Сан-Стефанского мира на мандат русской администрации отводилось 24 месяца. Принимая это в расчет, Россия торопилась сформировать класс болгарского чиновничества, способного быстро взять в свои руки управление автономией, имевшей почти все признаки суверенного государства.
Новый мир
1879 год поставил под сомнение, по крайней мере, часть российских планов. Под давлением европейских держав границы Болгарии и ее правовой статус вынесли на уровень международного арбитража. Состоявшийся в Берлине конгресс урезал славянскую страну. Северную часть ее земель отделили, существенно поразив в правах. Возникло две Болгарии: одна под названием "Восточная Румелия" фактически оставалась султану. Широчайшие права автономии, добытые русской кровью, гарантировались только усеченному "Болгарскому княжеству".
Россия восприняла решения конгресса как временные. Об этом свидетельствует политика Дондукова-Корсакова. Реформируя османское государственное управление, он не делал скидки на разную судьбу двух болгарских земель. Всюду ликвидировались турецкие учреждения и создавалась система образования, работу над которой поручили болгарскому профессору Харьковского университета Марину Дринову. На местах власть передавалась местному чиновничеству, возглавить которое предстояло иностранцу. По соглашению держав и решению Великого народного собрания князем балканской страны избрали германского принца Александра Баттенберга. Оказавшись у власти, Баттенберг, хоть и родственник русской царицы, развернул урезанную Болгарию от России в сторону Австро-Венгрии.
Перед тем как это произошло, администрация Дондукова-Корсакова оказала последнюю услугу болгарам. С ее подачи великие державы признали право болгар судить у себя турок, совершавших военные преступления во время подавления восстания 1876 года. Великобритания и Австро-Венгрия рассчитывали восстановить в автономной Болгарии турецкое землевладение. Но под страхом исполнения этого закона бывшие хозяева стали держаться подальше от Болгарии.
Оккупационный долг
Созданная под началом России представительная система в Болгарии очень скоро разделилась на противоборствовавшие партии либералов и консерваторов. Мягкому курсу Черкасского и Дондукова-Корсакова была созвучна программа либеральной партии. Опровергая стереотипы, против русских ополчились консерваторы, видевшие ориентир в германской и австро-венгерской монархиях. Одновременно, и предсказуемо, на первый план выходили территориальные споры на Балканах. Уже в 1880-е развернулся конфликт болгар с сербами. Довольно скоро Россия осознала, что не может поддерживать все балканские христианские страны одновременно.
Изначально преобладала вероятность тесного русско-болгарского союза. В 1886 году группа пророссийски настроенных офицеров совершила переворот, свергнув друга австрийцев Баттенберга. Однако закрепиться у власти русофилы не смогли. Последовал период неопределенности, известный как Регентство. В его ходе неудачная миссия российского представителя Николая Каульбарса внесла разлад в русско-болгарские связи. Им и воспользовались австрийцы. Великое народное собрание, заявив о русской угрозе, выбрало в правители австрийского офицера принца Фердинанда Саксен-Кобург-Готского.
Неудача России на Балканах чувствительно отозвалась во всей Европе. Император Александр III, возмущенный интригами немцев и австрийцев, обратился к союзу с республиканской Францией. Рука дружбы, протянутая с востока на запад, угрожала конфликтом с центром Европы. На этом фоне союзницей России становилась Сербия. После разрыва русско-болгарских связей в Белграде свергли проавстрийскую династию и снова оказались с Болгарией во враждующих лагерях: болгары — в германском, сербы — в русско-французском. Зревшее столкновение Австро-Венгрии с Сербией обернулось Первой мировой войной, в ходе которой болгары и русские сражались по разные линии фронта.
Оставался неразрешенным один вопрос, считавшийся с самого начала второстепенным: денежный. Выведя войска в 1879 году, Россия договорилась с Болгарией о возмещении расходов через выплаты, получившие название "оккупационный долг". Санкт-Петербург не торопил Софию, и та отдавала медленно. Спустя полвека часть суммы так и не была выплачена. В 1920-е годы от этих денег отказались: по соглашению между большевиками и Болгарским царством старую задолженность списали за истечением срока давности как неуместную.
Игорь Гашков