Отечественное кино устраняет конкурентов
То, о чём так давно мечтали любители советского кино — свершилось: государство вновь взяло под контроль отечественный кинематограф. Хотя общее число российских фильмов растёт, внимание зрителей (и соответствующие кассовые сборы) всё более концентрируются в руках нескольких избранных компаний, финансируемых Фондом кино или Министерством культуры (суммарно выделивших в 2017 году 7 млрд рублей).
Наше государство всерьёз вышло на кинорынок — уже не только в поисках поводов «попилить» бюджет, но и в надежде заработать, подобно любому «нормальному» бизнесмену. Но для этого нужно ещё отвоевать рынок у конкурентов — а здесь у государства есть не только «рыночные» методы.
Поэтому неудивительно, что на новость об успехе иностранных лент вроде «Фантастических тварей» министр культуры реагирует очередным призывом ограничить их показы, свернуть голову «всемирной машине Голливуда», пока отечественный кинематограф ею не был побит. И это — не пустая фраза: в последние годы эксперты и СМИ не раз отмечали махинации Минкульта по переносу дат проката или завышению возрастных рейтингов зарубежных фильмов в угоду отечественным «флагманам», а также ужесточение контроля за кинофестивалями, онлайн-кинотеатрами и т.д. Стоит ли теперь исключать и более радикальные решения, тем более что в кинотеатрах, спонсируемых Минкультом, уже есть квоты на иностранное кино?
И, собственно, так ли много выиграют наши киноделы от этих запретов? Ведь тлетворное влияние «машины Голливуда» ограничивается отнюдь не только выпуском своих, американских фильмов. Если квоты и запреты даже добавят отечественным фильмам кассы, куда пойдут эти новые деньги?
Главный же вопрос — как погоня нашего государства за деньгами скажется на качестве отечественных фильмов? Квоты и пошлины могут способствовать развитию промышленности, но кино — не промышленность; не получится ли обратный эффект, когда люди просто окажутся вынуждены смотреть то, что им дают, и российские киноделы начнут «расслабляться», понижать стандарты — понимая, что «пипл хавает»?
Ответить на эти вопросы нельзя, не разобравшись с тем, как устроена эта самая отечественная киноиндустрия, которую государство так яростно взялось защищать. Благо для понимания основных моментов достаточно обратиться к нескольким крупным исследованиям: «Ключевые тренды российского кино» (2018 год, Невафильм Research), отчёты Фонда кино «Российская киноиндустрия» и «Российское кино в XXI веке» кинопоиска.
В цепочке производства кинофильмов можно выделить три ключевых звена. Первое — продюсерские кинокомпании, занимающиеся непосредственно созданием фильмов: подбором режиссеров, сценаристов, актёров и т.п. Хотя здесь участвуют и иностранные игроки, вроде Disney (например, «Последний богатырь»), но ключевую роль всё же играют отечественные компании. Преимущественно — крупные фирмы, пользующиеся значительной финансовой поддержкой Фонда кино и Минкульта (от 60% до 100% их фильмов получают дотации) и входящие в так называемый список «лидеров отечественного кинопроизводства», составляемый Фондом кино.
Например, у студии ТаББаК (Тимур Бекмамбетов) за 5 лет вышло 18 лент, 94% из которых спонсировались Фондом кино и 11% — Минкультом. «ТРИТЭ» (Никита Михалков) выпустил 6 фильмов, все — при поддержке Фонда. «СТВ» (Сергей Сельянов, ранее — Алексей Балабанов) — 25 лент, 76% которых спонсировались Фондом и 12% — Минкультом. И т.д. В среднем в списке лидеров (получающих преференции при финансировании) ежегодно оказывается 9−10 компаний, из которых 7 держатся в нём 5 и более лет к ряду.
В руках этих компаний концентрируется большая часть и господдержки, и рекламы, и, в итоге, — зрителей и кассовых сборов. Но кроме того, за последние 5 лет у половины этих компаний реально «выстреливал» лишь один фильм, на который приходится 50% и более всей посещаемости. Для «ТРИТЭ» это «Движение вверх» (53% посещаемости от 6 фильмов), для «Нон-стоп продакшн» это «Сталинград» (64% от 8) и пр.
Второе звено — компании-дистрибьюторы, занимающиеся рекламой и организацией проката фильмов. А вот это часть находится полностью под контролем иностранных (США) игроков: Sony, Disney, Universal, 20th Century Fox, Warner Bros., — доля которых на этом поле достигает 80% и которые сотрудничают даже с мелкими кинокомпаниями.
При этом подъём небольших независимых дистрибьюторов в начале 2010-х годов, связанный в том числе с электронными технологиями, окончился уже к 2016 году: даже весьма щедро раздаваемая финансовая помощь от Совета Европы (по линии «Евримажа») не спасла их от массового банкротства. Связано это и с мировым кризисом независимого кино, и со «стягиванием» основного рынка вокруг поддерживаемых государством фирм, и, вероятно, с законодательными инициативами, направленными против онлайн-кинотеатров (запрет иностранцам владеть в них долей, превышающей 20% — правда, Роскомнадзор так и не занялся применением этого закона) и кинофестивалей (прокатные удостоверения теперь можно не покупать только на фильмы, произведённые не менее года назад, и при соблюдении ряда требований по организации и регистрации фестиваля, вроде его длительности, наличия конкурса, жюри и пр.). На фоне также продолжается обсуждение повышения цены оформления прокатного удостоверения на фильм с 3500 руб. до 5 млн руб. в случае, если на территории России его будут показывать более 100 раз.
Третье звено — кинотеатры и кинозалы. В целом здесь ключевые позиции снова занимают российские бизнесмены. Также здесь с положительной стороны показывает себя Фонд кино, за последние годы проспонсировавший открытие более 800 кинозалов в малых городах, считающихся нерентабельными для частных компаний. Впрочем, они обычно прибегают к услугам «управляющих компаний» — больших частных сетей кинотеатров, которые уже сами ведут переговоры с прокатчиками и «снабжают» полугосударственные кинозалы фильмами.
Остаётся понять, какую долю от кассовых сборов получает каждое из перечисленных звеньев. Найти по этому вопросу точные сводные данные — задача нетривиальная, но профильные издания и эксперты утверждают, что «обычно» 50% доходов забирают себе кинотеатры. Оставшиеся 50% делятся между дистрибьютором и продюсерской компанией в отношении от 50:50 до 80:20 в пользу дистрибьютора (так же делятся, например, продажи дисков, осуществляемые дистрибьютором без кинотеатров). Соответственно, если кинокомпанию спонсировал условный Фонд кино, то он забирает себе ещё долю от доли, и конкретному производителю фильма может оставаться совсем небольшой процент. Конечно, в российских реалиях нужно помнить об откатах — когда спонсор выделяет кинокомпании больше денег, чем реально уходит на производство ленты, и нерастраченные средства неофициально как-то делятся и составляют реальную прибыль участников кинопроизводства.
Из приведенной схемы вытекает пара моментов. Во-первых, даже если ограничивать в России прокат зарубежных фильмов, то «машина Голливуда» всё равно отвоюет себе значительную часть средств через дистрибуцию (даже если сегодняшняя ставка, допустим, 50:50, то в ответ на действия Минкульта её могут повысить). Во-вторых, при любом раскладе людям, непосредственно делающим фильм, достаётся не так много денег: поэтому не стоит удивляться, когда критики называют провальным тот же фильм «Викинг», при бюджете в 20$ млн собравший 32$ млн.
Однако в схеме не упомянут ещё одни важный фактор — государственные телеканалы, объединяющие в себе функции продюсера и дистрибьютора. Так, в 2017 году они (в основном «Россия-1») участвовали в производстве 20 лент против 7−10 в предыдущие годы. И именно в 2017 же году был зафиксирован скачок интереса к отечественному кино: на него сходили 24% зрителей против 17−19% в предыдущие годы.
Дело в том, что широкая и умелая рекламная кампания является чуть ли не основным залогом успешности фильма: так, побившие рекорды посещаемости отечественные фильмы 2017-го года получили в пять раз больше рекламных телевизионных роликов, чем «флагманы» 2013-го года (причем в 2013 году рекламировалось 153 фильма, а в 2017 году всего 107). А основным средством рекламы кино, по крайней мере в России, является ТВ. И действительно: «Медиаскоп» сообщает, что общее количество рекламы кино (зарубежного и российского) на телевидении с 2013 по 2017 год выросло в 1,9 раз. К слову, концентрация кинорынка проявляется и здесь — год от году всё меньше фильмов может себе позволить рекламную кампанию на ТВ.
В связи с этим можно предположить, что если наше государство действительно хочет «прибрать к рукам» российский кинорынок — оно пойдёт по линии наращивания влияния телеканалов, способных потеснить «голливудских» дистрибьюторов. Благо есть за что воевать: в 2017 году число зрителей в отечественных кинотеатрах достигло 212,6 млн — больше, чем в любой другой европейской стране!
Но вот что от всего этого «перепадёт» непосредственным создателям фильмов — всё равно большой вопрос. При «позитивном» раскладе на кинорынке вырисовывается монополия российского государства, получающего основную долю по всех звеньях производства и распространения фильмов. Но монополия государства при капитализме и его же «монополия» при СССР — совсем не одно и то же: капиталистическая монополия стремится не к повышению качества продукции для блага потребителей, а к прибыли. А максимизация прибыли достигается минимизацией издержек и рисков: меньше «сложностей», меньше творчества, меньше экспериментов… Мы часто жалуемся на то, что Голливуд, с его-то какой-никакой «конкуренцией», превратился в конвейер «сиквелов», штампов, воспроизводства одной и той же «успешной» формулы. Массовое кино всё больше тяготеет к простоте содержания и спецэффектам.
Наше «полугосударственное» кино, как ни странно, пока что выигрывает от конкуренции с Западом. Чтобы его «продать», оказывается недостаточно вложить деньги в спецэффекты и штампы — «благо» они получаются просто более корявой и дешёвой версией Голливуда, — что сразу видно и воспринимается зрителем однозначно. Реально «взлетали» ленты, которые (хотя бы в рекламе) как-то считались с интересами зрителя: обещали истории про победы, про патриотизм, про Великую Отечественную, играли на воспоминаниях о советской киноклассике и т.д. и т.п.
Да, до сих пор они обманывают наши ожидания — но им хотя бы приходится «косить под своего». Что же происходит, когда такая нужда (в частности, вследствие устранения «западных» конкурентов) отпадает? Мы получаем такое хамство, как «Утомленные солнцем — 2», или халтуру вроде «Взломать блогеров» или «Дети против волшебников». Ну, либо упомянутые неумелые копии Голливуда, вроде «Мстителей» и «Фото на память». Либо — «сортирные» комедии, которые якобы всегда должны пользоваться спросом.
Тот же стоящий на страже национальных интересов Мединский позволяет себе идти против мнения общества как в крупных вопросах, вроде установки памятной доски Маннергейму, так и в мелких, вроде именования аэропорта в честь Егора Летова. Какие фильмы будет спонсировать такое Министерство культуры, если дать ему волю — надо ли гадать?
Тут уж либо дать обществу напрямую решать, какие фильмы спонсировать (например, через аналог краудфандинга, народного финансирования?) — и тогда чем больше монополии, тем лучше. Либо — давайте зрителю свободно решать, что он хочет смотреть, уже на этапе похода в кинотеатр. Но вот третий вариант, когда народ вынудят смотреть то, что ему дали какие-то отдельные чиновники, — это уже «ни в какие ворота».
Тем более, что, повторюсь, сейчас отстаивается интерес отнюдь не авторского, фестивального альтернативного, свободного, массового, регионального или какого-либо иного, главное — действительно творческого и разнообразного кино. А интерес государственных органов и ряда «избранных» кинокомпаний, не раз пытавшихся продать нам ленты крайне специфического содержания. Возможно, что ещё и вперемешку с «голливудскими» дистрибьюторами.
Оно нам надо? Мне думается, что нет.