Неслышная музыка женских тел — наброски на нотных листах
Изображение и музыка… Они только с виду кажутся далекими друг от друга, потому что создаются и воспринимаются разными образам чувств. Синестетики-саванты с этим не согласятся, да и не только они. В индийских медитациях пространство, наполненное звуком, таинственный эфир, предлагают представлять в виде дождя или облака из прекраснейших цветов и лепестков. Да и любые абстрактные картины — это, по сути, музыка для глаз.
Немного жаль, что чудесные акварельные наброски Анны Зальцман, выставленные в арт-центре «Борей» (и там же, кстати, и созданные!), не навеяны музыкальными произведениями, нотные записи которых стали для них основой. Это было бы чрезвычайно остроумным решением, но нет, музыка во время работы с обнаженной натурой не звучала, и ноты Анна читать не умеет. Это ее подруга поет в хоре, она и предоставила листы с нотами и текстами известных песен, арий и ораторий. Анна признается, что иногда соотносила изображение с текстами произведений для хора, порой в виде легкого троллинга — так на листе с «Пусть всегда будет солнце» оказалась сладко спящая девушка, изображенная явно в ночном колорите.
Но чаще всего для нее это просто музыка в потенциале, заключенная в листе, музыка как явление. Гармония звуков и гармония линий человеческого тела, которые совершенно равноправны и слиты воедино. Наброски Зальцман не имеют ничего общего с академической точностью форм, но при этом они полны жизни и индивидуальности. Думается, что позировавшие девушки вполне могли бы узнать себя, хотя их фигуры составлены из размашистых жирных линий и цветных пятен, а лица очень условны. Но в них чувствуется теплый юмор и любовно-внимательный взгляд художницы, только маскирующийся под условность и небрежность.
Есть на выставке и совершенно абстрактные работы, выполненные в манере аппликации на таких же листах с нотами. По словам Зальцман, это точно такие же наброски с натуры, только впечатления от женских фигур переданы напрямую, минуя форму. И, хотя создавать абстракции с натуры — это не такое уж и открытие, многие художники делают это, однако создание их в быстрой набросочной манере, без долгих раздумий и внутренней работы — это достаточно смелый эксперимент.
Художница представила в «Борее» не только «музыкальную» серию. Часть набросков созданы совсем в другой манере и с использованием других материалов — сухой пастели на черной бумаге. Как говорит Анна, в отличие от акварели, сухая пастель до сих пор была «совсем не ее материалом» — тем интереснее было поэкспериментировать с нею. Эти работы по атмосфере и колориту настолько не похожи на светлые «музыкальные», что посетители пытались выяснить, к какому году и к каким событиям в жизни автора относится «черный период». И очень удивлялись, узнав, что все работы были созданы в одно время, во время сеансов позирования для художников, которые устраивал «Борей».
«Черные» работы вовсе не выглядят мрачными, они красочны и даже более наполнены цветом, в них есть объем, персонажи помещены в некий условный, но комфортный для них мир. Вообще вся выставка пронизана спокойствием — не аскетически-возвышенным, а, скорее, по-кошачьи ленивым и разнеженным. Позирующие натурщицы по определению никуда не спешат, они на время выбросили из головы семейные, денежные и прочие заботы — или, по крайней мере, отключили на время свою «мыслемельницу» от тела и дали возможность своей женской телесной сути говорить без посредников и помех. Эти нечастые в наше время моменты и удалось поймать Анне Зальцман, превратив то, что обычно используется для «набивки руки» и каких-то промежуточных поисков, в самостоятельный и самодостаточный цикл произведений. Так порой музыкальная шутка, сочиненная и исполненная для друзей, входит если не в золотой фонд музыки, то занимает достойное место в собрании опусов. Хорошо, что эти работы не задержались где-нибудь на полпути до зрителя, а смогли принести в холодную зиму теплые, почти пляжные ноты.