Вячеслав Якимов пробивался в большой футбол через академию «Краснодара», разочаровался в выборе и уходил в ресторанный бизнес, а прямо сейчас рубится в РПЛ в составе «Факела». Корреспондент «СЭ» поговорил с Якимовым о тяжелых сборах Сергея Ташуева, премиальных за игру в команде университета и выгорании.
— Ты пропускал победный матч со «Спартаком» из-за перебора карточек. Каково было смотреть игру?
— Очень переживал за команду! И был сильно рад победе. Для нас самое важное — это три очка. Обыграть «Спартак» дважды за сезон — вдвойне приятно, но делать из этого какое-то особенное событие не вижу смысла. Выиграли — хорошо, готовимся к следующему матчу.
— После рестарта «Факел» в порядке.
— Хорошо идем в таблице, но нужно продолжать работать. Никто не расслабляется, потому что только через тяжелый труд можем добиваться положительного результата.
— Вы начали сезон с четырех поражений, а сейчас 11-е — за счет чего удалось перевернуть ситуацию?
— Не было одного или нескольких событий, которые резко улучшили результат. Да, проиграли четыре стартовых матча, но нельзя сказать, что мы выглядели мальчиками для битья. Возможно, эмоциональная и тактическая перезагрузка случилась после прихода Сергея Ташуева.
— Что за перезагрузка?
— Ташуев дал свободу в комбинационной игре, мы стали строить атаки через короткие и средние передачи. Может быть, это открыло второе дыхание и принесло результаты, которые есть сейчас. Ташуев требует от нас, чтобы был контроль мяча: в позиционной атаке нужно до верного раскатывать, делать как можно больше касаний. Игра в одно-два касания не подходит — Сергей Абуезидович против такого.
— Говорят, у него самые жесткие сборы в РПЛ.
— Нагрузки тяжелые и необычные. Тренировки долгие — около 1,5 часа. Плюс много игр. Получается накопительный процесс, который сильно выматывает.
Но Александр Сторожук в «Краснодаре» тоже нагружал очень прилично. Правда, если в «Факеле» упор на работу в тренажерном зале, бег в горку и игровые упражнения, то в «Краснодаре» Сторожук нам давал именно бег: на киллиметр по 6, 8, 12 раз в очень хорошем темпе, на котором часто ребята сходили с дистанции... Это тяжело давалось.
— При Ташуеве у вас самый результативный отрезок в карьере: 3+2 по системе гол+пас. С чем это связываете?
— Мы играем в два опорника: Ираклий Квеквескири или Андрей Мендель действуют ниже, а я при атаке поднимаюсь выше, занимая позицию центрального инсайда. Если есть моменты, то всегда добегаю до штрафной. При такой манере игры получается чаще бить и забивать. С новыми требованиями получил больше свободы в атаке.
— После победы над «Спартаком» Квеквескири сказал: «В нас никто не верит. Они думают, что они самые холеные, лучшие. А мы — простые крестьяне».
— До начала сезона все эксперты говорили, что «Факел» — первый претендент на вылет. Такое отношение нас разозлило! Приятно, когда в тебя не верят, а ты доказываешь обратное. И видишь, что с нами начинают считаться. Пришел Сергей Ташуев — и мы в РПЛ проиграли только «Рубину».
Ни для кого не секрет, что в «Факеле» самый маленький бюджет в рамках лиги. Поэтому, когда говорят про нас в негативном ключе — про поле, стиль игры и многое другое, — чувствуется, что нас считают слабыми. Но мы-то понимаем, чего стоим и какие результаты способны показать.
— В «Факел» вы попали из «Краснодара» — как оказались в их академии?
— Я начинал свой футбольный путь в «Школе бразильского футбола России», она находилась в курортном поселке Кабардинка, под Новороссийском. Оттуда вышло много ребят, которые достигли высокого уровня в профессиональном футболе: Илья Кутепов, Ильнур Альшин, Олег Красильниченко, Магомед Мусалов, Алексей Гречкин...
— А какая связь с бразильским футболом? Учили играть на пляже в Joga Bonita?
— Насчет Joga Bonita лучше обратиться к Ильнуру Альшину, ха-ха! Это школа-интернат, которая привлекала тренеров из Бразилии. Некоторые группы даже отправляли на сборы туда. Мы тренировались по бразильским методикам.
Там я провел год — и получил приглашение в академию «Краснодара». Обсудили это с родителями, решили поехать. Правда, сразу же в академию не получилось попасть. Руководство бразильской школы требовало компенсацию! Поэтому какое-то время я жил вне школы-интерната «быков», плюс ездил на просмотр в академию имени Коноплева.
В конечном счете получилось урегулировать вопрос с «Краснодаром» — переехал в их интернат. На тот момент сама академия не была построена — клуб снимал у города несколько коттеджей. А мы на автобусах приезжали на тренировки на базу в поселке Четук.
— В 2016-м вы ушли не только из академии «Краснодара», но и вообще из футбола. Что произошло?
— Это не было сиюминутным решением. Хотелось вырваться из всей этой рутины... Все превратилось в «день сурка»: строгий режим, две тренировки в день — и так постоянно. Шел на занятия без желания... Хотелось попробовать что-то еще — учеба шла хорошо, я поступил в институт, где было интересно. В итоге пришел к выводу, что надо оставить футбол в стороне. Можно сказать, у меня произошло выгорание. Конечно, в академии меня пытались переубедить — ребята, родители... Главный тренер Александр Марьянович убеждал подумать, повременить с решением. Предлагал отпуск, чтобы я переосмыслил ситуацию и заново соскучился по футболу. Но было поздно.
— Помните, как провели первый день, когда не надо было идти на тренировку?
— Было ощущение полной свободы и удовлетворения. Как у человека, который уволился с нелюбимой работы. Так же и у меня. Наверное, полгода вообще не играл в футбол, не прикасался к мячу. Затем ректор Кубанского государственного университета, где я учился, позвал в команду вуза. Я приезжал раз в неделю на матчи.
— Во время учебы подрабатывали?
— Да, барменом в ресторане. Там осознал, насколько неблагодарная работа в сфере услуг и какая у нее пропасть с футболом. Не особо захотелось там оставаться.
— Бывали гости, которые вели себя неподобающе?
— За барной стойкой сидело не так много тех, кто хотел бы поговорить о жизни, взгрустнуть. Было несколько человек, которые приходили выговориться, а мне приходилось их выслушивать и поддерживать, быть личным психологом...
— Самые большие чаевые?
— У нас в ресторане официанты и бармены складывали чаевые в общую кассу, после чего распределяли поровну между собой. А так самые большие чаевые, которые получал лично, — это 500 рублей. Тогда мы хорошо поболтали с гостем, после чего он решил так отблагодарить, ха-ха! Но для меня чаевые — это единичные случаи.
— Где-то еще работали?
— Нет. После этого в свободное время ездил на футбольные турниры по Краснодарскому краю, чтобы заработать денег.
Команда Кубанского государственного университета — самая титулованная в России. Выигрывала чемпионат Европы, ездила в Испанию, Хорватию, Португалию. А наш ректор, Михаил Борисович Остапов, приглашал в команду футболистов, прошедших школы «Краснодара» и «Кубани»: Матвея Сафонова, Дениса Адамова, Даниила Фомина, Николая Комличенко.
— Сколько платили за матч?
— В команде университета — немного, поэтому, как уже сказал, ездил на региональные турниры, первенство края. На пике получал пять тысяч рублей за игру и столько же — за победу. Десять тысяч — хорошие деньги на тот момент! Но это не самое большое вознаграждение, которое можно было получить. У нас край футбольный, кто-то мог и больше заработать.
— Вы ездили на студенческий чемпионат Европы. Расскажи, что это такое?
— На студенческий чемпионат Европы путевку получал победитель национального первенства. Я был на четырех турнирах. Причем они чередовались: в один год — студенческий чемпионат Европы, а на следующий — студенческие игры, где было много видов спорта. Я побывал в Порту и Коимбре в Португалии, Мадриде и Осиеке. Дважды заняли первое место и один раз — третье.
— Уровень там приличный?
— Крепкий, да. Понятно, что с РПЛ не сравнится. Но со второй лигой — вполне. Когда я смотрел на ребят из Португалии и Испании, мне казалось, что они играют в низших лигах своих стран.
— В какой момент вернулось желание возобновить профессиональную карьеру?
— Долго об этом думал... Во-первых, форму поддерживал на студенческих турнирах. Во-вторых, многие говорили: «А ты зачем бросил-то? У тебя все задатки, чтобы играть на высоком уровне». Все это капало на мозги — вот и решил, что пора возвращаться. В 2019 году поехал в «Краснодар» благодаря своему детскому тренеру Николаю Николаевичу Поткину, который попросил Александра Марьяновича взять меня на просмотр в третью команду. Месяц-полтора я просто тренировался, не играл. В физическом плане было сложно...
— А психологически? Не боялись начинать все сначала?
— Страха не было. Была мотивация двигаться дальше, так как мои сверстники три года тренировались, в отличие от меня. Плюс я стал ценить футбол — во многом благодаря опыту на другой работе. Понял, как круто играть на профессиональном уровне и добиваться новых высот.
— В итоге путь из «Краснодара-3» в РПЛ занял три года.
— Когда есть неудовлетворенность от проделанной работы или своей игры, часто ловлю себя на мысли: «Посмотри, где ты был пару лет назад, и сравни с тем, чего за это время добился». Нужно гордиться своими достижениями, ценить их. Я играл в студенческих лигах и на первенстве Краснодарского края, а теперь — в РПЛ!
— Удовольствие от футбола больше не исчезало?
— Нет, и, надеюсь, уже такого не будет. Сейчас играю с огромным удовольствием и желанием. Конечно, перед тренировкой мотивация может и не бить через край, но, выходя на поле, грызу землю и стараюсь выжать из себя все! В этом сезоне хочу как можно продуктивнее провести концовку, отметиться результативными действиями. Верю, что «Факел» будет побеждать и двигаться вперед.
— Вы дошли до РПЛ через студенческую лигу, работали барменом, играли в ПФЛ и ФНЛ. Дайте совет тем, кто мечтает играть на топ-уровне, но считает, что это нереально?
— Самое главное — не сдаваться и верить в себя. Представлять, кем хочешь стать, чтобы мысли об этом двигали тебя вперед. Нужно работать, становиться сильнее с каждым днем и приближаться к мечте! Главное — это вера в себя, терпение и работа.