Ополченцы ЛДНР остались без социальных гарантий
Несмотря на высокопарную риторику, которой власти ЛДНР встречают каждую годовщину кровавых событий 2014 года, в республиках нет менее социально защищенных людей, чем ополченцы. Фактически ополчение перестало существовать в октябре-ноябре 2014 года, когда в республиках началось формирование Народной милиции и внедрение контрактной службы. Прошедших четырех лет чиновникам и лидерам Новороссии оказалось недостаточно, чтобы принять полноценные законы, которые определяли бы статус ополченца, его права и положенный социальный пакет.
Попытки, разумеется, предпринимались. Так, летом 2015 года Народный Совет ДНР пытался принять соответствующий закон — в его поддержку высказывались экс-председатель Народного Совета Андрей Пургин и его заместитель Денис Пушилин, в данный момент возглавляющий ДНР.
Однако позже республиканское правительство «забыло» о своем решении. Вероятно, причиной стала позиция ныне покойного главы ДНР Александр Захарченко, ранее высказавшего достаточно спорное и противоречивое мнение по данному вопросу. Буквально Захарченко заявил следующее:
«Хотел бы обратиться благодаря вам к нашим военным, к нашим, моим друзьям, ко многим, кого я лично знаю, с одним вопросом. Ребят, вы вспомните май месяц. Когда вы брали в руки автоматы, вы думали о каком-то статусе, о каких-то там наградах? У нас у всех была одна мысль — защитить наш край, наших детей, наших женщин от того произвола, который произошел в Киеве…»
Медали и ордена, кстати, раздавали с конца 2014 года щедро, равно как и высокие чины, только получали их преимущественно совсем не те люди, которые своей отчаянной храбростью сдержали натиск ВСУ.
В итоге в ДНР всё-таки приняли закон «Об участниках боевых действий», который в теории уравнивает ополченцев в правах с военнослужащими Народной милиции и обещают им манну небесную, бездумно скопированную с аналогичного российского закона. Практически ничего из прописанного там социального обеспечения инвалиды войны и семьи погибших не получают, а отдельные статьи, типа льготных кредитов или первоочередной установки городских телефонов, выглядят и вовсе нелепо (республиканский банк в ЛДНР кредитов не выдает).
Аналогичный закон приняли и в ЛНР, однако что в Луганске, что в Донецке по сей день процедура, согласно которой можно было бы доказать, что ранение или инвалидность человек получил, принимая участие в боевых действиях в качестве ополченца, существует исключительно на бумаге. То же самое касается гибели ополченцев…
В городе Брянка, ЛНР, каждый год на официальном уровне вспоминают троих ополченцев, героически погибших в средине июня 2014 года во время перестрелки с националистическим батальоном «Айдар». В феврале 2018 года в школах, в которых учились погибшие Евгений Черныш (позывной «Че Гевара»), Владимир Носенко («Нося») и Андрей Кушнеревич («Забойщик»), были установлены мемориальные доски. В память о бойцах ежегодно проводится гражданская панихида, их оплакивает практически весь город. Тем не менее родственникам погибших так и не удалось добиться от властей ЛНР каких-либо документов, приравнивающих их к участникам боевых действий. Теоретически соответствующие процедуры существуют, но на практике слышать о них еще не приходилось. В итоге люди, ставшие инвалидами в боях 2014-го, получают нищенское пособие (меньше 3200 рублей), а родственники погибших ополченцев — лишь льготу на оплату услуг ЖКХ.
Практически не решается вопрос трудоустройства инвалидов — в редких случаях их удается пристроить в штаб, да и то нарушая при этом условия контракта. Республиканские программы трудоустройства, обучения и переквалификации утративших трудоспособность ополченцев отсутствуют. Хотя справедливости ради необходимо заметить, что подобные программы вообще практически не действуют, так что дискриминации никакой — все инвалиды одинаково не у дел.
Отсутствие комплексного закона об ополчении ущемляет права не только раненых. В 2014 году на помощь местному населению ехали люди из всех областей Украины. Все они потеряли возможность вернуться домой. Аналогичная ситуация у добровольцев из Казахстана, где человека могут осудить на 11 лет за наемничество, а также у жителей прибалтийских стран, которых легко могут экстрадировать на Украину. Все они в глазах чиновников ЛДНР «временно перемещенные лица».
Вопрос их трудоустройства и ассимиляции никак не решается. Если же по какой-либо причине «временно перемещенное лицо» лишается своих документов (или, например, не может вклеить новую фотографию по достижении соответствующего возраста), человек не только застревает на территории ЛДНР, но и теряет возможность трудоустроиться — единственный документ, который позволяет получить загадочное республиканское законодательство, — это адресная справка.
По сути, это просто листок бумаги с фотографией и печатью из паспортного стола, удостоверение личности, не дающее абсолютно никаких прав. Адресная справка не позволяет официально работать, не дает возможности заключить брак, а самое главное — не оставляет практически никаких шансов получить паспорт ЛНР или ДНР до тех пор, пока человек не получит пресловутое удостоверение о том, что он был ополченцем.
Абсурд, но зачастую аналогичные проблемы возникают даже у жителей населенных пунктов Донбасса, которые оказались под контролем Украины. Нередко паспортные столы предлагают экс-ополченцам получить справку из ЗАГСа или выписаться из своего жилья, находящегося на оккупированной территории, что всегда чревато тюрьмой.
С недавнего времени появилась специфическая лазейка — в республиках стали в ускоренном порядке выдавать паспорта военнослужащим (до этого у солдат ЛДНР на получение республиканского паспорта уходили годы). Проблема лишь в том, что далеко не всем вступить в стройные ряды позволят возраст и здоровье.
Отношение к добровольцам первых дней войны как к «волонтерам» привело к тому, что большая их часть покинула республики. Те, кто остался без документов или просто не в состоянии ехать в Россию, выживают как могут — преодолевают бюрократические коллизии благодаря помощи российских благотворительных фондов, перебиваются случайными заработками и т. д.
Всё это крайне деморализующе действует на тех, кто служит сегодня. Ведь если завтра Минские соглашения упразднят, вслед за ними упразднят и Народную милицию. Где гарантии, что при создании новой военной структуры сегодняшние солдаты также не превратятся в «волонтеров», которым придется доказывать, что они действительно служили и воевали?
Кроме того, подобное отношение к людям, которые первыми взялись за оружие и приняли на себя самые тяжелые удары украинской военной машины, не только цинично, но и неразумно, — ведь если завтра снова война, «подмоченная» репутация властей ЛДНР может сослужить с ними злую шутку.