Канцлер Меркель заговорила с китайским акцентом
Канцлер Германии Ангела Меркель в среду, 27 мая, приняла участие в видеоконференции, организованной Фондом Конрада Аденауэра (KAS), где обозначила ключевые направления немецкой внешней политики и фактически внешней политики Европейского союза. Отчет об этом мероприятии размещен как на сайте федеральной канцелярии, так и самого фонда. В обычной ситуации мы бы взяли за основу для анализа сообщение сайта канцлера. Однако сейчас, когда в условиях пандемии коронавируса во всём мире идут острые дискуссии о будущем, наше внимание привлекло сообщение сайта KAS, поскольку сайт канцлера — как мы полагаем — скорее, маскирует намерения Берлина, чем описывает их.
Исходя из того, на чём акцентирует внимание Фонд Конрада Аденауэра, перспективы складываются следующие. Меркель слегка «поправила» риторику, прозвучавшую в понедельник на совещании немецких послов, в той части, которая касается Вашингтона. Напомним, что тогда глава МИД Германии Хайко Маас ограничился во вступительной речи лишь тем, что увидел в США разрушение системы здравоохранения и рост безработицы, признав одновременно успех цифровой экономики, где царят многие американские компании, а также напомнил, что переговоры о сокращении вооружений важны лишь для Вашингтона, Москвы и Пекина. Его коллега, верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель и вовсе пренебрежительно заметил, что успехи американцев — в прошлом, в XX веке, в то время как XXI век вполне возможно окажется «азиатским», и «пандемию можно будет вспомнить как поворотный момент этого процесса». Что касается Меркель, то она подчеркнула, что Европе нужны партнеры и союзники, чтобы справиться с огромными проблемами, и США остаются наиболее важным партнером, даже если сотрудничество с ними во многих областях — торговля, климат и борьба с коронавирусом — в настоящее время затруднено. И добавила, что США и НАТО остаются важной опорой европейской безопасности.
Но стоит ли придавать серьезное значение этой «поправке»? Мы не уверены. Многие европейские издания, анализировавшие выступление Меркель, увидели в нём то, что «Китай становится приоритетом внешней политики». Как говорится в отчете Фонда Конрада Аденауэра, канцлер подчеркнула, что Пекин становится одним из важнейших игроков в мировой политике и всё больше полон решимости занять лидирующие позиции в международной архитектуре. Конечно, не всё так гладко, есть проблемы, поскольку Китай является «партнером с принципиальным отличием в отношении прав человека и либеральных принципов». Однако «это не повод для отказа от сотрудничества, а, скорее, призыв к открытому, критическому и конструктивному диалогу». И в этом диалоге для Берлина важно, чтобы ЕС выступал в единстве. Комментируя эти слова, член бундестага Германии (ХДС) Иоганн Вадефул подчеркнул, что такие форматы, как 17 + 1, являются серьезным препятствием для формирования единой позиции по отношению к Китаю. От себя добавим, что это уже камень в огород стран Центральной и Восточной Европы, которые входят в группу 17 + 1 вместе с Пекином. Судя по всему, им ограничат возможности для отдельной игры с китайцами. В свою очередь Париж, кажется, принимает немецкие правила и не будет в будущем с Китаем идти на шаги, создающие ощущение сепаратного поведения.
Единая внешняя политика ЕС потребует и реформ внутренней политики. На наш взгляд, с этим можно связать тот факт, что в обнародованной председателем Европейской комиссии Урсулой фон дер Ляйен программе восстановления европейской экономики Варшаве сделано предложение, от которого невозможно отказаться. Как пишет польская газета Rzeczpospolita, «37,7 млрд евро в виде субсидий и 26,1 млрд евро в виде займов предусмотрено для Польши, что делает нас одним из крупнейших бенефициаров». В случае благоприятного развития события Польше дадут «в общей сложности 136 млрд евро, и она остается чистым получателем: нам предоставят больше денег, чем мы платим, как в бюджете ЕС, так и в фонде восстановления». Но что взамен? Президент Польши Анджей Дуда и премьер-министр Матеуш Моравецкий уже поспешили представить всё это как «огромный успех» правящей польской партии «Право и Справедливость» (PiS). Вопрос в том, почему стоящий за программой восстановления франко-немецкий тандем пошел на такие шаги, почему решил, что подкупить PiS проще, чем воевать с ней.
По словам польского депутата Европарламента Яцека Сариуша-Вольского, «на данный момент самая большая угроза для нас заключается в том, что философия ЕС будет заблокирована одним из «скупых» (речь идет о «скупой четверке», группе стран, выступающей против плана Еврокомиссии, в которую входят Австрия, Дания, Нидерланды и Швеция — С.С.), должно быть единодушие». Учитывая, что глобальные решения в Евросоюзе принимаются консенсусом, вариантов действий немного. Либо «скупую четверку» сломают, либо дополнительный импульс получит идея отказа от единодушного голосования в пользу голосования обычным большинством. Польша до сих пор, как правило, выступала за консенсус. Но теперь ей предложили слишком выгодную «взятку». И тут трудно понять, то ли Дуда и Моравецкий не заметили, что их реклама «огромного успеха» затруднила «Праву и Справедливости» возможность сказать «нет» программе Еврокомиссии, то ли они решили, что это несущественно. Пока неизвестно, какими дополнительными условиями для Польши будет обставлено выделение средств, на что она будет готова согласиться. Однако дело, видимо, не только в экономике.
Как замечает польский политолог Марек Будзиш, в основе «предложения Урсулы фон дер Ляйен лежат соображения геостратегические». Означает ли это, что и Варшава, в свою очередь, попросит «уступок» во внешнеполитическом курсе ЕС? Это может напрямую затронуть Россию и создать новые серьезные вызовы для российской дипломатии.