Польша угрожает Украине «изоляцией», если она не признает геноцид на Волыни
В конце лета спикер Верховной Рады А. Парубий заявил, что у него есть рецепт по преодолению украинско-польских разногласий, возникших из-за различия оценок прошлого, пообещав, что 17 сентября парламенты трех стран — Украины, Польши и примкнувшей к ним Литвы — подпишут совместную декларацию примирения и закроют щекотливую тему. День «Ч» миновал, обещанной декларации, как не было, так нет. Парубий давать комментарии по этому поводу не спешит. Это, понятно: сказать-то нечего. Погорячился человек. Не произнес тост за то, чтобы его желания всегда совпадали с его возможностями. Не учел, что кавалерийскими наскоками всплеск напряженности в отношениях между Украиной и Польшей уже не снять. «Исторические» тучи в небе украинско-польского партнерства не развеиваются, успокоенные словом спикера, а сгущаются, хмурятся. Проблемное прошлое начинает мешать партнерству в настоящем. Дело приобретает все более серьезный оборот.
7 октября Киеву и Варшаве предстоит пройти новый тест на совместимость национальных концепций прошлого. В этот день в Польше состоится премьера художественного фильма «Волынь» режиссера В. Смажовского по мотивам романа С. Сроковского «Ненависть». По мнению председателя комиссии Сейма по связям с поляками за рубежом М. Дворчика, польская киноверсия «Волыни» — часть диалога, которую надо «преодолеть». Она, как он полагает, поможет полякам уйти от практики избегания сложных тем в отношении Украины, продиктованной «неверно истолкованной политкорректностью». Дескать, двадцать пять лет избегали, теперь — хватит! Действие фильма охватывает период с 1939 до 1945 года. Основные коллизии связаны с трагическими событиями, именуемыми Волынской трагедией и квалифицированными Сеймом и Сенатом как «геноцид против граждан Речи Посполитой». Создатели ленты не ставили перед собой цели смягчить реальную картину происходившего, однако, старались избежать одностороннего, «черно-белого» подхода, утверждающего безусловную правоту одних и неизбывную вину других. Рассказ о зверствах УПА дополнен фрагментами, повествующими об ответных действиях поляков, от которых страдают и гибнут мирные украинцы. Режиссер картины признался, что, работая над ней, убедился, что «нет одной правды о тех событиях», нет, и не может быть. Подобный взгляд порождает ситуацию двойственности, открывающую возможность каждой из сторон в польско-украинской дискуссии о Волынской трагедии, оставшись при своем мнении, сохранить добрые отношения друг с другом. Увы, то, что приемлемо с точки зрения художественной правды, не всегда возможно с позиций правды политической. Судя по настроениям части как польской, так и украинской элиты, упорно требующих для себя монополии на правду, идея «двух правд» не найдет понимание и не получит поддержку.
В польском политическом классе и экспертном сообществе набирает ход дискуссия о перспективах польско-украинского «исторического» диалога, а также о возможных последствиях осложнений на пути выработки общих подходов к событиям прошлого. В одном из комментариев на эту тему прозвучало слово «изоляция». Если Украина не согласится с оценкой Волынской трагедии, предлагаемой Польшей, ей может угрожать «международная изоляция». Такое мнение высказал в интервью «Радио Польша» директор Польского института международных дел С.Дембский. Порядок ходов таков: «ссоры» между Варшавой и Киевом, напряженность в двусторонних отношениях, нагнетание ситуации, наконец, изоляция. Это — формула, отражающая присутствующую в польском общественном сознании точку зрения, основанную на представлении о том, что историческая тема может иметь серьезные последствия для отношений между Украиной и Польшей на всех уровнях, включая межгосударственный.
Есть, правда, и иной подход. Его суть в том, чтобы развести историю и межгосударственное сотрудничество по разным «этажам» украинско-польских отношений. Выразителем такого взгляда можно считать Я. Пекло, посла Польши в Украине. «Исторические вопросы, такие, как Волынская трагедия, не могут служить препятствием для наиболее важных вопросов в сотрудничестве Украины и Польши, — уверен он. — Вопреки разночтениям в исторических вопросах, можно реализовывать общие проекты. Надо сосредоточиться на вызовах будущего: на выполнении Соглашения об ассоциации, на том, чтобы возможное членство Украины в ЕС и вступление в НАТО в будущем воспринималось серьезно. Мы должны работать над общими задачами, возникающими вследствие агрессивной политики России, а не только вести разговоры об истории». Упоминание об «агрессивной» Москве вполне понятно: посол — стопроцентно «американский» человек, много лет жил и работал на американские деньги, по указке из-за океана.
Право на жизнь имеют, безусловно, обе концепции. Это, если судить о проблеме теоретически. На практике же историю в любом случае вряд ли удастся отделить от современности на все сто процентов. Она все равно отразится на общих проектах и на отношениях. Показательна в этом плане позиция министра иностранных дел Польши В.Ващиковского. Он употребляет в оценке трагических событий общей истории двух народов слово «симметричность», говоря, что диалог между поляками и украинцами на исторические темы должен вестись, но что «симметричности» поляки не допустят. «Желая прийти к согласию по историческим событиям, мы должны опираться исключительно на документально подтвержденные факты, — говорит он. — Таким образом, в диалоге с украинскими партнерами мы четко подчеркиваем, что не можем согласиться с попытками интерпретировать эти факты в соответствии с принципом симметричности».
Получается занимательно. У поляков есть «факты», причем, «документально подтвержденные», удел украинцев — «интерпретации», причем, «политизированные». Поляки призывают украинцев, признав такой расклад, предоставить право формировать общую правду об истории именно им — полякам. Пока же суть да дело, начинают все активнее пугать и троллить украинцев, злоупотребляя теми преимуществами, которое дает им членство их страны в ЕС. Депутат Европейского парламента от Польши, лидер партии «Конгресс новых правых» Я. Корвин-Микке, известный критическим отношением к Украине, подготовил проект постановления ЕП о запрете въезда на территорию Евросоюза лицам, симпатизирующим и героизирующим УПА. Под героизацией поляки в соответствии с их национальным законодательством понимают, например, исполнение песни «Ой, у лузі червона калина», которую считают гимном УПА, и приветствие «Слава Україні!». В случае поддержки инициативы европарламентариями (вероятность этого невелика, но исключать такое развитие событий нельзя) проблема могла бы приобрести для украинцев серьезный характер. «Мы с украинцами дружим, — говорит польский политик Л. Мошечкова, — но мы не можем принять тех украинцев, для которых Бандера — герой. Мы хотим, чтобы им запретили въезд в ЕС… «. Логика, обещающая новые непростые испытания для украинско-польской дружбы.
В рассуждениях упомянутого выше Дембского много интересного. Так много, что голова кругом. Послушав его, поневоле засомневаешься в чистоте и искренности польских намерений относительно выработки общей оценки трагических событий польско-украинского прошлого. Заподозрив Варшаву в том, что история для нее технологична, инструментальна, а планы в отношении Киева более близки к политике и экономике, чем к дебатам на исторические темы. Историк, например, начинает свои рефлексии с того, что поляки прежде избегали обсуждать с украинцами тему Волыни сознательно, полагая — внимание! — что время для этого еще не пришло, что «украинцы еще не доросли» до адекватного понимания событий прошлого и до их верной оценки. Позиция польской стороны, по его словам, строилась на уверенности в том, что «мы знаем лучше, нам известна правда», и решении «о ней говорить, потому что украинцам ее не понять». Теперь вроде настал момент взглянуть на отношения Польши и Украины с точки зрения более широкой перспективы, уже не тактической, а стратегической, с учетом обоих национальных взглядов на историю и их сопоставления. «Стратегия состоит в том, чтобы выровнять польско-украинские отношения, представив, с одной стороны, польское, с другой, — украинское видение истории». О том, что после «представления» украинское видение предполагается привести в полное соответствие с польским, пока, видимо, прямо говорить не следует.
«В Европе все чаще говорят об Украине: какая, к черту, разница?..», — сказал Дж. Байден П. Порошенко на встрече с ним в Нью-Йорке. Польская угроза «изоляции» укладывается именно в такое видение «украинского вопроса», приобретающее во влиятельных европейских кругах все большую популярность и вес. Когда Порошенко вопрошает Запад: «Знаете ли вы, по ком звонит колокол?», — ему стоило бы, думаю, всерьез задуматься о вопросах-бумерангах, возвращающихся к тем, кто задает их другим.
Киев