Бойня в "Крокус Сити": взгляд из Донецка
© Иван КопылДонецк после крокуса
© Иван Копыл
Страшный теракт, произошедший вечером в пятницу в Москве, потряс всю Россию – от восточных до западных ее рубежей. О том, как ужасную трагедию восприняли в Донецке – рассказывает военный корреспондент Федор Громов.
В веселой мирной Москве пятница для ее жителей – день особенный. Рабочая неделя заканчивается, впереди два полных дня отдыха – и в этот день можно как следует отдохнуть и повеселиться.
Не так в Донецке, городе-крепости, главном форпосте России на западной ее границе. Город суровый, город уже десять лет как прифронтовой. Безусловно, все, кто могут развлекаются, однако кафе, рестораны и бары закрываются строго в десять вечера – особо не разойдешься. Военные же зачастую лишены и этого – у военных почти не бывает выходных. Какие выходные, если враг – вот он, в двух километрах от Донецка?
Мы сидим в подвале и пьем чай. В подвале – потому что в первый день моего приезда в Донецк гостиницу найти не удалось. Согласились приютить в своем расположении старые друзья, минометчики из 110-й бригады. Опасаясь высокоточных снарядов, подразделения стараются жить под землей – толстый слой добротного советского бетона надежно защищает личный состав от любых прилетов.
Мне выделили койку, от души навалили в миску нехитрой солдатской еды, пододвинули кружку чая и пару баранок. В расположении неожиданно уютно, и даже время от времени осыпающаяся с потолка побелка впечатления не портит.
Подходит Николаич, старшина минометной батареи, трогает меня за плечо.
— Знаем, что происходит в Москве, соболезнуем. У тебя родные, близкие в порядке?
— А что там происходит? — недоуменно спрашиваю я.
— А ты не знаешь?
В подвале интернет работает скверно, появляется – и тут же исчезает. Приходится перейти в курилку, она находится ближе к выходу. Открываю "Телеграм" – и молча выпадаю в осадок. В Москве, в мирной безопасной Москве горит торговый центр, звучат взрывы, кто-то расстреливает мирно отдыхающих людей десятками.
Подходят другие бойцы, тоже говорят что-то сочувствующее, я машинально киваю — а в голове уже щелкают счеты, прикидываю, кто мог быть на злополучном концерте. Всем написать. Всех обзвонить. Дождаться ответа. Выдохнуть — к счастью, все живы-здоровы.
В курилке уже идет бурное обсуждение происходящего.
- Да это по-любому хохлы! – горячится один из бойцов, который помоложе остальных. – Мстят они нам, нюхом чую! Они всегда на гражданских отыгрывались!
- Не скажи, - спорит другой, степенный полный дядька постарше, - всякое может быть. Не торопись с выводами!
- А я думаю, что организовали-то хохлы, а исполнителями может быть кто угодно, - заявляет третий участник дискуссии, уже совсем пожилой, с позывным "Дед". – Дураков-то на Руси хватает, лет на сто вперед припасено!
Постепенно расположение превращается в клуб дебатов. Все читают новости. Все спорят. Все недоумевают. Рассматривают редкие видео из "Крокуса", попавшие в сеть. Бойцы из старой России более эмоционально комментируют происходящее, хотя среди них нет ни москвичей, ни жителей Подмосковья. Дончане реагируют на происходящую за тысячу с лишним километров от них трагедию по-другому - говорят мало, расстроенно качают головами.
Для старой России кровь, взрывы, пожары, гибнущие мирные граждане – событие из ряда вон выходящее. Для Донецка, главного форпоста России на западных рубежах – явление, увы, регулярное и практически ежедневное.
- Идет война, - грустно разводит руками офицер с позывным "Тихий", с которым я увиделся на следующий день. – Война – это не только здесь у нас. Война неизбежно коснется каждого – где бы ты не находился.
Но, что примечательно, в дончанах нет ни капли злорадства – как бы не упражнялись в словесном плетении некоторые телеграм-каналы. "Тихий" просто констатирует факт – для врагов России нет разницы, из Донецка ли родом ее гражданин, или из Москвы, военный ли он, уже десять лет не вылезающий из окопов с 2014-го года, или гражданский, житель столицы, изо всех сил делающий вид, что никакой войны нет.
Для Донецка, города-крепости, города-солдата, стоящего на самом краю, первым принявшего на себя основной удар врагов России, произошедшее в Москве – тоже трагедия, пусть и столица далеко на востоке. Суровые, закаленные многочисленными бедами дончане дрались и продолжаются драться уже почти десять лет в том числе и ради того, чтобы в России таких трагедий не происходило.
На площади Ленина, центральной площади города, уже на утро были приспущены флаги – еще до того, как был объявлен общенациональный траур по стране.
Траурные ленты на флагах. Донецк, площадь Ленина
Траурные ленты на флагах. Донецк, площадь Ленина
На той же площади, возле стелы "Россия", как и во многих других городах, образовался импровизированный мемориал – к нему жители города массово несут цветы и мягкие игрушки.
Донецк – с Москвой. Донецк – с Россией. И по-другому жители города поступить просто не могли.
Даже из центра города, пусть и плохо, но слышна отдаленная канонада – шуршат "грады", гулко бухает артиллерия.
Донецк продолжает драться – в том числе за то, чтобы в большой России такое больше никогда не повторилось.
© Иван КопылДонецк, импровизированный мемориал в память о погибших в ходе теракта в Крокус Сити
© Иван Копыл
Донецк, импровизированный мемориал в память о погибших в ходе теракта в Крокус Сити