В этой статье мы вспоминаем о литовцах, избравших путь борьбы за свободу и не смирившихся с оккупацией и коммунистическим геноцидом. Не смотря на то, что многие литовские граждане оказались далеко от дома – они продолжили в меру своих возможностей влиять на судьбы родины, сохранять свои традиции и культуру, пронеся факел борьбы за независимость через десятилетия бурной эпохи холодной войны. Тема литовской послевоенной эмиграции интересна и поучительна не только для самих граждан Литвы и тех, кто просто интересуется историей и этнографией, но в широком смысле для современных деятелей политической эмиграции различных народов, вынужденных жить и работать в изгнании.
Верховный комитет освобождения Литвы
Кайрис заработал, как бы сейчас сказали, свой политический капитал благодаря своей идеологической последовательности и верности принципам, однако, один эпизод его биографии хорошо характеризует его как человека. В 1942 году Стяпонас вместе со своей супругой Оной Леонайте-Кайреней (Ona Leonaitė-Kairienė) укрыл и тем самым спас от неминуемой гибели 11-летнюю еврейскую девочку по имени Анусе Кейлсонайте (Anusė Keilsonaitė) из печально известного Вильнюсского гетто. За этот поступок Кайрис и его жена впоследствии удостоились почётного звания Праведников народов мира от «Яд ва-Шем».
ВЛИК, под руководством Кайриса, должен был действовать в качестве подпольного литовского правительства. Руководство ВЛИКа прекрасно осознавало, что сталинская РККА, продвигавшаяся с боями на Запад, намеревалась заменить одну оккупацию на другую – ещё более страшную и уже окончательную, поэтому заведомо готовило людей и ресурсы для жестокой партизанской войны. ВЛИК смог развернуть определённую, пусть и ограниченную по понятным причинам, дипломатическую активность – были отправлены послы в Швецию и Финляндию, осуществлялась связь с литовскими дипломатами в нейтральной Швейцарии. Была также осуществлена попытка передачи информации Западным Союзникам о преступлениях, совершённых нацистами на оккупированных территориях. ВЛИК организовал подпольную печать газеты и листовок, агитирующих за ненасильственное сопротивление оккупационным властям. Однако не всё шло гладко – в начале 1944 года полковник Казимерас Амразеюс, отправленный ВЛИК на дипломатическую миссию в Стокгольм, был задержан и допрошен гестапо в Эстонии. В результате восемь членов комитета были арестованы в период с 29 по 30 апреля 1944 года.
В течение 1944 года Красная армия приступила к повторной оккупации Балтийских государств, мирное население вынуждено было бежать на Запад вместе с отступавшими германскими войсками, спасаясь от ужасов войны и коммунистического террора. Большинство руководителей ВЛИК вынуждены были поступить аналогичным образом, разделив судьбу простых литовцев, ставших беженцами. Для поддержания связи с ячейками антисоветского сопротивления ВЛИК выделил трёх своих членов, но остаться удалось только одному. Контакт с Литвой если и не был разорван полностью, то крайне затруднён в условиях хаоса завершающего этапа Второй мировой войны. Теперь ВЛИК продолжил свою борьбу за национальную независимость из вынужденной эмиграции – для литовцев начинался новый этап, десятки тысяч изгнанников оказались за тысячи километров от родной земли, посреди дымящихся руин Европы, разорённой войной.
В октябре 1944 года ВЛИК продолжил свою работу из Вюрцбурге, но затем из-за наступления РККА вынужден был перебазироваться в Ройтлинген и там уже встретить конец Второй мировой и первый этап холодной.
Возглавив ВЛИК в послевоенный период Крупавичюс начал грамотно выстраивать работу разрозненной литовской политической эмиграции в Европе, объединив вокруг себя членов 15 разных в идеологическом плане организаций, впрочем, иногда политические различия сказывались и мешали принимать консолидированные решения. До Потсдамской конференции в 1945 году ВЛИК направил меморандум лидерам Союзников – Уинстону Черчиллю и Гарри Трумэну, с просьбой не признавать советскую оккупацию Литвы и начать искать способы восстановить её независимость. Меморандум также был направлен в Организацию Объединённых Наций, дипломатам, общественно-политическим деятелям, учёным и журналистам, с целью проинформировать мировое сообщество о деятельности центра литовской политической эмиграции, а также о преступлениях, совершенных советскими оккупационными властями. И в этом вопросе, благодаря своей последовательной работе, ВЛИК добился информационных и дипломатических побед. ВЛИК смог также восстановить службу новостей ELTA, в том числе и радиопередачи, что было важно с точки зрения сохранения литовской культуры и консолидации эмиграции.
Партизанская война
С 1944 года в Литве развернулась партизанская война против советских оккупантов, тысячи граждан страны не готовы были смириться с повторной коммунистической оккупацией. Армия освобождения Литвы, несмотря на значительное советское численное и материально-техническое превосходство, вступила в схватку с НКВД и РККА. Боевые действия спорадически вспыхивали и продолжались даже после смерти Сталина в 1953 году. На этом фоне ВЛИК, с учётом подготовки к такому развитию событий в прошлом, пытался установить контакт и оказать поддержку вооружённому сопротивлению. Так связь удалось организовать с Юозасом Лукшей. Лукша, родившийся в 1921 году, был одним из выдающихся лидеров литовского антисоветского сопротивления, участвовал в борьбе с советами уже с начала первой оккупации Литвы в 1940 году. В 1941 году в марте он стал членом Литовского фронта активистов, однако, уже 6 июня был арестован НКВД. Советские власти предъявили обвинение Лукше в принадлежности к тайной организации, намеревавшейся восстановить независимость Литвы, по иронии судьбы это случилось 21 июня, накануне германского вторжения. Вскоре он уже был освобождён из тюрьмы наступавшим Вермахтом.
В период немецкой оккупации Лукша учился в Каунасском университете на архитектора. По разным данным, участвовал в подпольном сопротивлении немецкой оккупации.
С лета 1944 года Юозас в продолжение своей борьбы за независимость Литвы участвовал в создании вооружённого Движения борьбы за свободу. На исходе 1947 года, после трёх лет противостояния советским войскам, командир округа Тура Балтусис-Жвяяс направил Лукшу в качестве представителя вооружённого литовского сопротивления на Запад. Лукша с отрядом прорвался с боем через советско-польскую границу и в итоге добрался до Швеции.
Лукша влился в ряды литовской эмиграции и продолжил свою деятельность. Успел пожить в Германии, Франции, США. В 1950 году окончил разведшколу во Франции. В Париже познакомился со своей будущей супругой Ниёле Браженайте. Также, что весьма важно для историков, изучающих литовское сопротивление, Лукша опубликовал свои мемуары: «Партизаны за железным занавесом» и «Борцы за свободу». Он сообщал представителям стран Запада ценную информацию о литовском партизанском движении, о политических преследованиях и советском терроре в отношении мирного населения, даже передал коллективное письмо литовских католиков Папе Римскому. Лукша участвовал в спецоперации ЦРУ под кодовым названием «AECHAMP» в 1949-1950-х годах, а также отправил десятки радиограмм, разоблачавших операции МГБ на территории стран-членов НАТО.
Осенью 1949 года или, согласно иным сведеньям, весной 1950 года вернулся в Литву вместе с разведгруппой, получил звание майора и сформировал партизанский отряд численностью около нескольких десятков человек. Погиб 4 сентября 1951 года недалеко от Каунаса от пули агента МГБ СССР. Точное место захоронения Юозаса неизвестно.
После 1953 года активные действия литовских партизанских групп стали сходить на нет, но при этом стало расти и развиваться движение ненасильственного сопротивления. За более чем десятилетний период борьбы против советского оккупационного контингента литовская сторона заплатила жизнями 40 тысяч бойцов, примерно половина от этого числа погибла в боях, другие были арестованы, подвергнуты пыткам и заключены на длительные сроки в тюрьмы и концентрационные лагеря СССР, дожить до освобождения удалось немногим.
Разногласия и кооперация, эмигрантские сообщества в США
ВЛИК, несмотря на свой уровень дипломатических и общественных связей, не был признан ни одним государством в качестве легитимного правительства Литвы. Однако международное признание сохранялось за довоенными посольствами и литовскими дипломатами, продолжавшими свою службу. Между ВЛИК и дипломатической службой, возглавляемой Стасисом Лозорайтисом, возник конфликт на почве формирования единого правительства в изгнании. Усугублял ситуацию тот факт, что Лозорайтис был назначен на должность премьер-министра от Антанаса Сметоны.
Лозорайтис (1898 года рождения) возглавлял дипломатическую службу Литвы, в соответствии с директивой Министра иностранных дел Ю. Уршубиса от 1940 года, сразу же после начала насильственного присоединения Литвы к СССР.
Лозорайтис создал «Литовский национальный комитет» (или Коллегию литовских дипломатов) 19 сентября 1940 года. Организация объединяла литовских дипломатов, не признавших новые власти советской Литвы. Сам Лозорайтис был избран вице-президентом, президентом же стал бывший премьер-министр Литвы Эрнестас Галванаускас.
Дипломатическая служба под управлением Лозорайтиса занималась широким спектром задач, – от защиты прав граждан Литвы и информирования политиков и чиновников стран свободного мира до вопросов восстановления национального суверенитета. Лозорайтис проработал на своём посту до самой смерти в 1983 году в возрасте 85 лет.
ВЛИК и дипломатическая служба несколько раз попробовали разрешить сложившуюся ситуацию, обусловленную конкуренцией за лидерство, с этой целью были организованы две конференции. На первом съезде в Берне в июле 1946 года было принято решение о создании Исполнительного комитета, который, впрочем, так и не начал в итоге работать. Вторая попытка прийти к единому знаменателю была предпринята лидерами литовской эмиграции в августе 1947 года в Париже, но тоже, к сожалению, без заметного результата.
Постепенно центр активности литовской эмиграции начинал смещаться в сторону США, где уже до событий Второй мировой войны существовала заметная литовская диаспора выходцев ещё из Российской империи. Постепенно Вторая волна литовской эмиграции 40-х годов начинала интегрироваться, переезжая из лагерей для перемещённых лиц. В 1955 году ВЛИК перенёс свою штаб-квартиру в Нью-Йорк, продолжая заниматься развитием литовской диаспоры, обеспечивая распространение информации о реальном положении дел в советской Литве и поддерживая режим дипломатического непризнания советской оккупации. Одним из важнейших направлений работы организации стало сохранение литовского языка и культуры.
Литовцы ощущали себя в большей степени изгнанниками, а не обычными эмигрантами, особенно такое восприятие реальности было характерно для эмигрантов Второй волны. Большую часть своей жизни представители военной эмиграции провели, участвуя в деятельности, направленной на сохранение литовской идентичности, а также поддерживая соотечественников, проживающих под оккупацией. Они создали «Всемирное литовское сообщество», каждый литовец в мире мог стать участником глобального литовского сообщества. К проекту также присоединились многие эмигранты Первой волны (1865-1915) и межвоенного периода.
Глобальное литовское сообщество имело не только свои органы представительства и самоуправления, но и свои школы, клубы и даже институты. Литовские эмигранты воспитывали своих детей в рамках своей национальной, культурной и языковой традиции, очень редко заключали браки с нелитовцами. Большую роль играли литовские священники, создававшие приходы, становившиеся важными центрами общины. Литовские церкви часто перестраивались в этническом стиле, чтобы подчеркнуть свою связь с утраченной родиной.
Архитекторы Второй волны создали уникальный современный стиль для своих зданий. Существовали также профессиональные сообщества учёных и врачей, литовские бойскаутские организации, была даже создана литовско-американская опера. Литовская община организовывала национальные спортивные олимпиады (соревнование клубов) и праздники песни.
Литовское эмигрантское сообщество также кооперировалось с латышскими и эстонскими организациями, оказавшимися в схожем положении на чужбине и по вине общего врага.
К 1990 годам литовские организации, школы и приходы управлялись уже вторым поколением лидеров. Однако дети и внуки военного поколения, жившего мечтой вернуться на родину, постепенно теряли свою сплочённость и национальную идентичность. Возраст брал своё и к тому моменту, когда Литва обрела свою долгожданную независимость, представители литовской эмиграции 40-х уже умерли или были уже слишком пожилыми, чтобы вернуться домой. Так, например, Миколас Крупавичюс умер в Чикаго в 1970 году в возрасте 85 лет. Несмотря на то, что постепенно литовские организации и клубы исчезали, в США сохранилось материальное наследие, до сих пор стоят 80 больших литовских церквей, десятки зданий клубов и около 50 кладбищ. Всё это стало осязаемыми воплощениями борьбы и надежды литовской эмиграции. ВЛИК прекратил своё существование в 1990 году после 11 марта - но на высокой ноте, Литва отныне была свободна.
Наследие и память
Политические организации литовских эмигрантов так и не смогли добиться официального дипломатического признания своего правительства, однако, выполнили другую важную задачу – обеспечили символическую политическую и культурную преемственность между Первой и Второй республикой, поддерживали извне партизанское движение, а затем и ненасильственное сопротивление советскому режиму. Добились постоянного внимания дипломатов и политиков стран свободного мира к проблеме оккупации стран Балтии, что сыграло свою позитивную роль в ходе последовавшей после обретения независимости ускоренной интеграции Литвы в евро-атлантическое пространство.
Далеко не все, но некоторые важные деятели литовской эмиграции вернулись и стали заметными участниками современной политической жизни Литвы, например, президент Валдас Адамкус. Другие же бывшие эмигранты создали первые в Литве бизнесы по западному образцу, привлекли иностранные инвестиции или участвовали в благотворительных проектах.
Литовское общество высоко оценило практическую и символическую роль лидеров эмиграции в деле обретения независимости, так прах Стасиса Лозорайтиса, умершего в 1983 году в Риме, был перезахоронен в Каунасе в 1998 году. Умерший в Чикаго Миколас Крупавичюс был перезахоронен в базилике Воскресения Христа в Каунасе в 2006 году, а также посмертно награждён Большим крестом ордена Креста Витиса. 23 сентября 2012 года на доме 10 по улице Одминю в Вильнюсе, где в 1918—1919 годах жил Миколас Крупавичюс, была открыта мемориальная плита с барельефом. Кайрис Стяпонас, умерший в Бруклине 16 декабря 1964 года, тоже посмертно вернулся в Литву, прах председателя ВЛИК был перезахоронен на Пятрашюнском кладбище в Каунасе.
История литовской эмиграции учит нас тому, что даже, на первый взгляд, самая безнадёжная и изматывающая борьба, растянувшаяся на многие десятки лет, может увенчаться в итоге успехом. Всё было не напрасно, об этом историческом уроке важно вспоминать, когда опускаются руки.