Личный подвиг одинокого человека. Клинт. Клинт Иствуд
Работа критика — сплошное блаженство. Пописывай себе статейки. Щелкай как семечки чужие успехи и неудачи. Говори банальности. Всё ведь лучше, чем падать вместе с самолетом в ледяную воду. В самом деле. Кто бы спорил. Кто бы спорил даже с тем, что еще бывают мужественные герои, которых не ценит поначалу ни государство, ни бюрократия. Уж в России-то… Кто бы спорил с тем, что, вообще-то, профессионалы, которые спасают человеческие жизни, — хорошие ребята… Никто и не спорит. О чём тогда речь, друзья? О телевизионном почти фильме в жанре «мокьюментари».
В этом смысле роль режиссера двойственна: с одной стороны, как-то что-то сказать свое (он же художник, а не видеорегистратор или камера в супермаркете), с другой — показать «как было на самом деле». Это не гонзо-режиссура и не «авторская», здесь всё приближено к «жизни», «реализму». Настолько, что выглядит просто хроникой иногда. Вплоть до того, что восстанавливаются конкретные истории, такой киношный «вербатим». Скажем, отец думал, что его сын погиб, а он — не погиб. То же самое можно увидеть в документальном фильме, где отец и сын расскажут это прямо в камеру! Нечастая возможность сравнивать буквально участников событий и слова от первых лиц с режиссёрским и актерским прочтением… Но всё-таки режиссер ведь что-то может видеть иначе? А не просто усредненным взглядом. Хотя, может быть, это и есть золотая середина. И не поспоришь.
Более того, несколькими нажатиями клавиш вы с легкостью можете посмотреть восьмичасовую запись слушаний реального общественного совета… Где настоящий пилот рассказывает (и не играет особо даже) все, что думает об этом… Возникает странный вопрос. А зачем тогда вообще игровое кино? Чтобы что? Чтобы «известный актер» и «другой известный актер», который вдруг стал «режиссером», рассказали о том, как всё было на самом деле? Заработать денег? Увековечить память? Чтобы в конце было понятно, что весь город и мир бросается на спасение и успевает спасти всех? Америка, Америка… И в этом смысле, конечно, это правда. В России тоже спасают сгорающих в домах престарелых стариков и тонущих подводников всегда очень успешно, но все-таки иногда не так оперативно… Этот фильм — гимн одному человеку и через него все-таки стране и обществу, которое готово прийти на помощь.
Итак, чудесное спасение. Фильм интересен своей драматургией. Само событие от «взлета» до «предотвращения катастрофы» и «чудесной посадки» занимало в реальности около пяти минут. Фильм длится полтора часа… О чем он? О том, как система пытается усомниться в герое? Есть тут и «святая простота журналистов», и «недалекие нападки диванных экспертов». А что еще нужно? Интересно, что в этом фильме герой даже «слишком хороший», цинично говоря, никто не погиб. Есть уникальный случай (вероятно, историки авиации насчитают еще парочку) посадки на реку после столкновения с залетными дикими гусями… Всё хорошо закончилось. Но тупой комиссии неймется…
В известном смысле авиация с ее сюжетами — идеальная тема для драматургии. Не так много мест, где еще случаются герои в мирное время, кроме катастроф. Герои. А не только диванные эксперты и кинокритики. Ну и в самом деле. Драматическая ситуация, в сущности, так работает почти вся драматургия: не так важно, застрял ли кто-то в лифте, влюбился, что делает человек, когда на него «давят» обстоятельства… Если просто собирать истории вокруг любой реальной катастрофы, то откроются и характеры, и драмы… Итальянский реализм во многом вырос из одной обрушившейся лестницы под толпой безработных людей в бюро. Реальная ситуация, которая легла в основу фильма.
Наградить или наказать? Учитывая, что все спаслись, как-то даже неловко ставить такой вопрос. Вот если бы самолет мог упасть в густонаселенный район и убить мирных жителей, а упал рядом и убил только половину пассажиров — тогда это становится занимательной этической задачей. Было ли это подвигом?.. В истории авиации меня поразил один случай, когда отечественный пилот направил самолет в дом жены, чтобы отомстить. Звучит, как бред желтого журналиста, но для желающих легко найти про таран жилого дома самолётом Ан-2 в Новосибирске… Бывает и так. Но там всё ясно. А в нашем кино — это проверка на героизм…
Кто и как стоит на страже интересов народа и кто оказывается его «врагом»… Ну не дикие гуси же, которые спасли Рим, но в этот раз заклинили оба двигателя… В фильме нет «плохих». Нет явного антигероя. Но есть несколько типовых ходов — например флешбек, где герой учится летать в юности. То есть его отношения с учителем… Конечно, в данном случае речь идет всего лишь о комиссии и общественных случаях… и угрозы «отлучения от профессии». Что для пилота почти равносильно сломанной жизни. Но всё равно это проблематика одиночки и системы. Кроме этого, это еще и старение главного героя… Тема, безусловно, понятная режиссеру фильма. Вообще, сама проблематика — «норм» и «поступка», «оправданного риска», «журналистской шумихи», «личного и общественного» и так далее — интересна… Интересным в документальных видео, например, было видео с телефона из окон одного из офисов рядом, где мы слышим голос: «Продолжай снимать, ты сможешь потом продать пленку новостям…» Вот это интересно. А фильм про то, какие все хорошие. Кроме бюрократов и совсем уж желтых журналистов. Разве что в Америке. Стране хороших людей.
Конечно, это не великий фильм, но, с другой стороны, как же мерить величину фильма? В конце концов, мы ведь не едим на завтрак великую кашу с великим маслом. Просто это должно быть питательно, вкусно, полезно. Но, предположим, что эта история закончилась бы плохо. Пусть не в жизни, а только в кино. Всё то же самое, но самолёт разбился, и все погибли. Стал ли бы кто-то снимать такой фильм? Лишенный героизма и хеппи-энда? Вполне может быть, но популярность бы его была существенно меньше. И совершенно не обязательно, что зрителю так уж надо что-то для себя долго и мучительно понимать. В принципе, все всё и так более-менее понимают. Никаких особых «неразрешимых» проблем в этом фильме нет. Лошади едят овес, гуси говорят га-га-га, Гудзон впадает в Атлантический океан, спасать людей — хорошо.
Хорошо, что все спаслись. В этом фильме.