Этот поезд в снегах Почему последние сериалы-антиутопии значат больше, чем вкладывали в них режиссеры Карантинный год застопорил ряд громких сериальных проектов, но те, что были запущены ранее и подоспели к лету 2020-го, принесли весьма показательный урожай антиутопий. Самые, пожалуй, заметные – «О дивный новый мир» и «Сквозь снег». Первый – сериальная адаптация романа Олдоса Хаксли, над которой работали в том числе американский шоураннер Дэвид Винер и британцы Грант Моррисон и Оуэн Харрис. Моррисон – писатель, оккультист и автор ряда комиксов про Бэтмена и Супермена, Харрис – один из режиссеров нашумевшего футуристического проекта «Черное зеркало», родство с визуальной манерой которого чувствуется и в «Дивном новом мире». А «Сквозь снег» – ремейк одноименного фильма южнокорейского режиссера Пон Чжун Хо, который вышел на экраны в 2013 г. и основан, в свою очередь, на французском графическом романе середины восьмидесятых. Эпидемия COVID-19, кроме биологических угроз, выявила множество социальных язв и спорных тенденций. Два сериальных проекта, созданных еще в прекрасные «мирные» времена и рассчитанных на легкую эмоциональную встряску расслабленного вечернего зрителя, на фоне пандемии зазвучали совершенно иначе. После разразившихся катастроф всегда включается этот обратный отсчет – мы начинаем считывать знаки и предвестия там, где раньше увидели бы лишь развлечение. Именно это и произошло с двумя сериальными антиутопиями. Контекст неожиданного для большинства социального эксперимента, в который вылилась борьба с вирусом, не мог не повлиять на восприятие двух алармистских прогнозов, самому старшему из которых почти 90 лет – роман Хаксли увидел свет аж в 1932 г. Наблюдая за любовными перипетиями героев Хаксли с говорящими именами Ленина Краун и Бернард Маркс, а также вывезенного из резервации отщепенца Дикаря, нет-нет да и ловишь себя на мысли, что это про нас. Мир самоизолирующихся граждан, оснащенных QR-кодами и покорно ожидающих доставки обеда на дом, подозрительно напоминает граждан «альфа» и «бета» «Дивного нового мира», которым вменяется в обязанность быть неизменно веселыми, посещать вечеринки и не совать нос куда не следует. Обслуживающие их «эпсилоны» наводят на сравнение с гастарбайтерами, а резервация отщепенцев (у Хаксли это были индейцы, которые в сериале из толерантности превратились в white trash) выполняет роль своего рода третьего мира или «красной зоны», куда возят экскурсантов из мира первого. Главный слоган и романа, и сериала – «Сомы грамм – и нету драм!» – отлично описывает эпоху, когда лучшим другом просвещенного человека становится психотерапевт, а главным ответом на экзистенциальные вопросы – правильно подобранный антидепрессант. Любопытна фигура самого Олдоса Хаксли, знаменитого в свое время писателя (которому не раз пророчили Нобелевскую премию). Хаксли – выходец из crème de la crème британской культурной прослойки. Дед – Томас Хаксли, «бульдог Дарвина», брат Джулиан – первый генеральный директор ЮНЕСКО, брат Эндрю – нобелевский лауреат по биологии за открытия в области нейрофизиологии. В своих произведениях Олдос Хаксли занимался по большей части не чем иным, как проектированием будущего. Но если в случае с «Дивным новым миром» будущее казалось весьма отдаленным, то в части настоящего Хаксли со страстью ускорял время при помощи новой фармы. Это он изобрел слово «психоделический» и создал эссе «Двери восприятия», представлявшее собой записи его экспериментов с ЛСД. Десять лет спустя название этой работы присвоит группа молодых рокеров под руководством Джима Моррисона – The Doors. Кадр из сериала «Дивный новый мир» /Universal Хаксли как ярчайший представитель фрондирующей части западной элиты с ее замешенными на социализме и натурфилософии убеждениями и иллюзиями. Именно он с вольной или невольной точностью и характерным британским сарказмом предрек нам финал борьбы «за все хорошее против всего плохого». Победителями в ней оказываются вовсе не те, в чьих интересах эта борьба вроде бы ведется. Кстати, сериал «Дивный новый мир» вышел не где-нибудь, а на новой стриминг-платформе Peacock медиагиганта NBCUniversal, призванной заменить собой традиционное телевидение. Иными словами, мы видим, как на наших глазах старые деньги в погоне за новыми оседлали волну передовых технологий и социальной критики. История с сериалом «Сквозь снег» при всей кажущейся разнице похожа на антиутопию Хаксли до неразличимости. Это телешоу было создано для американской базовой кабельной сети TNT, основанной в свое время медиамагнатом Тедом Тернером, а сейчас принадлежащей WarnerMedia. По части социалистического, экологического и правозащитного пафоса новый проект переплюнул фильм-первоисточник Пон Чжун Хо, члена Рабочей партии Южной Кореи (в 2019 г. он собрал рекордный урожай «Оскаров» со своей остросоциальной комедийной драмой «Паразиты»). В фильме «Сквозь снег» корейского режиссера главными героями были белый отщепенец Крис Эванс и Тильда Суинтон, блистательно воплотившая образ прислужницы господствующего в поезде «первого» класса. В новом же сериале, разработанном Джошем Фридманом, отщепенец стал темнокожим (Давид Диггз). Проводница, впрочем, осталась белой женщиной (Дженнифер Коннелли) – при этом удельный вес и значение этого персонажа сильно возросли. Кстати, и большинство новых ключевых героев истории по странному совпадению оказались героинями. Если лента Пон Чжун Хо 2013 г. представляет собой нехитрую, но выразительную притчу об устройстве общества и природе власти, то новый сериал стал практическим пособием по «цветным революциям», приправленным актуальными сюжетами о невнимании к экологии, недостаточной толерантности и разложении элит. История в общих чертах такова. После экологической катастрофы, вызванной сначала игнорированием проблемы глобального потепления, а затем попыткой решить ее радикальным способом, мир оказывается погружен в вечный холод. Зима длится уже много лет, единственные выжившие – пассажиры суперпоезда, нарезающего кольца вокруг земного шара. Поезд представляет собой сильно уменьшенную модель человечества. Пассажиры разделены на три класса и люмпенизированный «хвост», занятый безбилетниками. На фоне недовольства «хвоста» и третьего класса своей участью в поезде происходит убийство, расследовать которое призывают одного из «хвостовиков», единственного профессионального детектива на борту – того самого темнокожего отщепенца. Герой, однако, видит своей основной задачей вовсе не расследование. Несмотря на напряженный сюжет, «Сквозь снег» оказывается весьма размеренной и во многом предсказуемой драмой, развивающейся будто по расписанию. Невротическое лицо актрисы Коннелли, как и ее двойная и даже тройная жизнь с акробатическими кульбитами над и под движущимся составом, несколько оживляют экранный пейзаж. Без этих эпизодов зритель рисковал бы заработать приступ клаустрофобии. И все же размышлять над социальной подноготной истории, над тем, что не говорится, но подразумевается, – для вдумчивого зрителя едва ли не любопытнее, чем следить за ее перипетиями. Остается добавить, что создатели сериала щедро разогнали свой поезд на два сезона, так что в случае повторного сеанса планетарной самоизоляции нам будет чем заняться, наблюдая за изолированными в вагонах героями и не особенно расстраиваясь на свой счет.