«Узлы»: дом, который построил Берд В прокат вышел дебютный фильм еще одного ученика Александра Сокурова Дальнобойщик Берд (Роберт Саральп из «сНежного шоу» Славы Полунина) хочет поскорее на пенсию, и вот она, рукой подать. Дом для заслуженного отдыха – огромный дом, так, чтобы вся деревня завидовала, – уже почти построен. Жена – красавица Дина (Светлана Мамрешева, актриса «Гоголь-центра» и участница шоу «Голос»), совсем юная, соблазнами большого мира не испорченная. Повода для ревности не дает, но Берду он и не нужен. В рейсе все мысли его только о том, как там Дина дома одна. А вокруг нее рабочие-строители. Молодые. Красивые. Бизнес барахлит, стройка затягивается, жена вдруг проявляет характер – и Берд начинает злиться. И злобе его нет конца. По завязке сразу и не скажешь, но эта феминистская драма о мужской спеси – вольная экранизация легенды из нартского эпоса. Олег Хамоков – выпускник той самой знаменитой учебной мастерской Александра Сокурова в Кабардино-Балкарии, откуда вышли и Кантемир Балагов («Дылда»), и Кира Коваленко («Разжимая кулаки»), и Александр Золотухин («Мальчик русский»), и Владимир Битоков («Мама, я дома»), и Малика Мусаева («Клетка ищет птицу»). Все – участники и призеры Каннов, Венеции, Берлина. Иные однокурсники выпустили уже по два полных метра, Битоков успел даже снять сериал для видеосервиса («Хэдшот» для «Кинопоиска»). Хамоков – один из немногих студентов, кто остался в Нальчике, работает в ансамбле «Кабардинка» – дебютировал только сейчас. Причины вполне прозаические. Сначала режиссер отдал несколько лет жизни другому замыслу – экранизации рассказа Амира Макоева «Остров гнома», но до съемок его довести не удалось. Затем и «Узлы» (совместное производство студии «Берег» и фонда Александра Сокурова «Пример интонации») пережили ряд итераций – в одной версии действие даже разворачивалось в Германии. Но помешала эпидемия, закрывшая границы. В итоге, как и предполагалось сразу, все сняли в Кабардино-Балкарии на кабардинском языке (в прокате фильм идет как с русскими субтитрами, так и в русской озвучке). /Пример интонации Обычно смена гражданства для истории фатальна – не случайно американские ремейки, как правило, сильно хуже оригинала. Однако и сюжет «Узлов», и поэтика настолько универсальны, что, кажется, безболезненно пережили бы даже немецкую эмиграцию. Ведь это – притча. Дебюты сокуровских учеников не спутать друг с другом, авторская интонация найдена с первой попытки – но и общего между ними тоже немало. Едва ли не главное сходство – иносказание обычно утоплено в дотошно воспроизведенную среду, правду быта, хорошо спрятано за психологической нюансировкой. Иное дело «Узлы» Хамокова. История дальнобойщика Берда могла бы произойти везде, где есть дороги и сильны патриархальные ценности. Вместо национального колорита или «свинцовых мерзостей» глубинки – поэтично снятые просторы. Тут всегда сильный ветер и нежное солнце. Откровенные притчи часто скучно смотреть. Зритель ходит в кино, чтобы обмануться – на два часа поверить в реальность вымышленного мира. И поэтому сильно обижается, когда его даже не пытаются обвести вокруг пальца, сразу подтверждают: это не люди, это аллегории. Как правило, такие персонажи не вызывают эмпатии, ведь все их злоключения чисто функциональны, подчинены финальной морали. Несложно догадаться, что в итоге герой притчи будет страдать, и все для того, чтобы преподать нам урок. /Пример интонации Все эти соображения можно повторить и в отношении «Узлов», но с оговорками – пусть развязка и предопределена, на пути к пункту назначения линии Дины и Берда не раз удивят неочевидным поворотом. Для аллегорий они получились на редкость живыми. Наверное, главное открытие фильма – Роберт Саральп, который ранее почти не снимался в кино. Невозможно поверить, что это один и тот же артист играет и трогательного Южного клоуна в полунинском шоу, и Берда, брутального, бритого налысо мужлана, который с некоторых ракурсов дьявольски похож на Марлона Брандо из «Апокалипсиса сегодня». Под стать его сумасшедшей энергетике и бодрый монтаж фильма – как в голливудском триллере. Ужать хронометраж на 15 минут предложил Сокуров – и эта операция действительно пошла картине на пользу. Главная трагедия Берда в том, что родился он на пару-тройку веков позже, чем следовало. Где-нибудь в Средние века, когда свирепость легко конвертировалась в титулы и замки, он был бы на коне. Берду тесно в рамках закона, тесно в стенах своей крепости на 12 сотках, которая превратилась в памятник его уязвленному мужскому эго. Дом, который построил Берд, – как мост через реку Квай (из одноименного фильма Дэвида Лина). Самоцель, которая по мере достижения лишается какого-либо смысла. /Пример интонации На контрасте с Бердом, который всегда как оголенный провод, Дина в исполнении Светланы Мамрешевой – хрупкая как хрусталь. История их с Бердом брака кажется хрестоматийным примером абьюзивных отношений, поэтому особенно впечатляет, насколько сценарий Зарины Кануковой остался верен первоисточнику – старой кавказской легенде о красавице Адиюх, которая томилась в башне в ожидании вечно отсутствующего мужа. Вольно или нет осовремененный пересказ фольклорного сюжета органично вписался в мировой тренд фильмов о сильных женщинах. И если бы не сложная внешнеполитическая ситуация, фестивальная география «Узлов» наверняка была бы гораздо шире. Сейчас в их послужном списке не так много строчек – киносмотр на острове Хайнань (Китай) и «Дух огня» в Ханты-Мансийске.