Стимулирующее регулирование без налоговых льгот Принципы стандарта ЦБ для МФО должны стать нормой для всех финансовых институтов 23 января этого года Банк России опубликовал новый «Базовый стандарт совершения микрофинансовой организацией операций на финансовом рынке». Большинство публикаций, посвященных этому событию в самых различных СМИ, продвигали тезис о том, что ЦБ решил обязать МФО проверять клиентов перед выдачей им онлайн-займов. В лучшем случае публикации перечисляли некоторые или даже все 10 типов проверок, которые может использовать микрофинансовая организация в процессе проверки заявителя. Такая подача информации у большинства читателей создает впечатление, что раньше профессиональные кредиторы не проверяли, кому же они выдают средства в долг через цифровые каналы. Это заставляет нас не только привести некоторые данные, но и обратить внимание на те изменения, которые означает в перспективе этот документ с точки зрения регулирования. В соответствии с данными ЦБ РФ, если в III квартале 2018 г. доля займов, выданных онлайн, составляла всего 42,3% от общего количества договоров, то в III квартале 2022 г. доля таких договоров составила уже 78,7% (рост на 86%). В деньгах (а не в штуках) доля онлайн-выдач в квартал за тот же период выросла с 28,7 до 63,9% (рост почти на 123%). Но еще более впечатляющим оказался рост доли средств, выданных онлайн на срок более 30 дней и суммой более 30 000 руб. (так называемые Installment Loans), – c 15,3% в общем объеме онлайн-выдач в III квартале 2018 г. до 48,2% за тот же период 2022 г. (рост на 215%). Цифры не только впечатляют, но и заставляют признать безусловное превосходство МФО в гонке технологий онлайн-выдач, ведь часто онлайн-банкинг от кредитных организаций в лучшем случае начинается с фразы «мы привезем вам карту завтра». Конечно, можно рассуждать о разности целевых аудиторий банков и МФО, но пандемия 2020 г. подтолкнула клиентов кредитных организаций в число заемщиков МФО не только потому, что банки резко сократили уровень одобрения заявок на получение денежных средств, но и в прямом смысле этого слова оказались недоступны для посещения. Кроме того, микрофинансовая организация, будучи по сути своей банком одного (кредитного) продукта в отличие от банка, в котором есть все, может позволить себе сконцентрироваться на технологиях оценки платежеспособности и скорости выдач. Все новое в кредитовании – это всегда более высокий уровень рисков, а тем более с учетом весьма своеобразного отношения населения к вопросам цифровой грамотности и безопасности. Подобный взлету ракеты рост количества подтвержденных учетных записей на портале госуслуг (с 29 млн в конце 2018 г. до 100 млн в феврале 2023 г.) оказался без должной поддержки самими же пользователями в части защиты этих самых учеток. В публичном доступе невозможно найти данные о количестве учетных записей с двухфакторной идентификацией, но с уверенностью можно сказать, что все случаи так называемых мошеннических займов при выдаче денежных средств в онлайне – это либо перехват учетной записи с однофакторной идентификацией, либо же действия заемщика под воздействием методов социальной инженерии. В связи с этим намерение Минцифры ввести на «Госуслугах» в качестве обязательной двухфакторную идентификацию с 1 июня этого года достойно всесторонней поддержки. Непонятно только, почему сами пользователи не хотят включать эту самую двухфакторную идентификацию на том же портале еще до 1 июня и предпочитают узнавать о том, что с помощью их персональных данных кто-то взял деньги в долг, только обнаружив запись об этом в своей кредитной истории – когда судебные приставы уже заблокируют счета. Борьба с неправомерным использованием персональных данных для совершения мошеннических действий, как и любая другая история с технологиями, подобна соревнованию «снаряда и брони». И именно поэтому стоит обратить внимание не столько на то, какие методы проверки Банк России включил в число 10 «заветных», но и на положение о том, что МФО может сократить число обязательных проверок с пяти до трех в случае одновременного использования самых высокотехнологичных методов. Банк России уже неоднократно в своих нормативно-правовых актах использовал стимулирование для использования продвинутых методов в управлении рисками (например, так называемый ПВР-подход, когда банк получает право использовать собственные модели оценки кредитных рисков, что позволяет сэкономить на резервах и высвободить капитал), но это первый случай (по крайней мере на нашей памяти), когда регулирование подталкивает к использованию технологий, не нарушая, а стимулируя конкуренцию. Да, технологии стоят денег, но в бизнесе, в котором выигрывает тот, кто быстрее принимает правильное решение и не теряет при этом по дороге возможного заемщика, потеря темпа стоит еще бОльших денег. Остается лишь надеяться, что регулирование, стимулирующее к использованию технологий не в силу закона или налоговых льгот, а через развилку количества и качества требований и лимитов дозволенного, не ограничится лишь этим кейсом, а станет правилом и нормой и для финансовых институтов, и для регулятора. Понятно, что такое стимулирование потребует также устранения избыточных норм, регуляторного неравенства и арбитража, но это совсем другая история.