Как Томас Риардон создает гаджеты, управляемые силой мысли Марк Цукерберг может заплатить до $1 млрд за его стартап У человека будет хвост. Хвост будет механический, но управлять им мы будем силой мысли – так же как сейчас управляем нашими родными руками и ногами. Не хотите хвост – можете завести третью руку, вещь в хозяйстве полезную. Конечно, нужно будет время, чтобы научиться с ней обращаться. Но все мы уже проходили через это: младенец не способен контролировать свои движения, но быстро учится осознанно двигать руками, ходить, а когда подрастет – вдевать нитку в иголку... Над воплощением этой идеи работает Томас Риардон с командой. Часть их работы заключается в том, чтобы играть в аркадную компьютерную игру 1979 г. Asteroids, где надо расстреливать астероиды и летающие тарелки. Вот только играют они без мыши и клавиатуры – одной силой мысли. Как ехидничают видевшие процесс – пальцы у геймеров все равно слегка подергиваются. Сейчас сотрудники лаборатории освоили новую вершину – игру Fruit Ninja, которая современнее и сложнее Asteroids (в Fruit Ninja надо разрезать катаной появляющиеся на экране фрукты, но не перепутать и не разрезать бомбу – тогда игра, понятно, заканчивается). Все это высоко оценили даже такие IT-гиганты, как Google и Amazon. И многие другие. Стартап Риардона CTRL-labs привлек $28 млн на последнем раунде финансирования в феврале этого года. Всего с момента основания в 2015 г. инвесторы вложили в него $67 млн. А дороже всех оценил CTRL-labs Марк Цукерберг. Недавно Facebook договорился о покупке CTRL-labs, исходя из оценки всего бизнеса в $0,5–1 млрд (по данным разных СМИ, точная сумма сделки не раскрывается). Если у Риардона все получится, то компьютерная мышь может оказаться пережитком прошлого, а sms мы будем набирать, не вынимая руки из карманов и смартфона – из чехла. В голову сразу приходит мысль о том, что подобные технологии были бы очень востребованными в производстве различных устройств для инвалидов. Вот только Риардон категорически отказывается специализироваться на этом. «Мы основали компанию, практически без жалости нацеленную на 8 млрд людей. Рынок восьми миллиардов, а не рынок миллиона или десяти миллионов людей с патологиями, – говорил он интернет-изданию TechCrunch. – Это часть знаний, полученных во времена [работы в] Microsoft. В НИИ, когда дело доходит до нейрологии, почти все начинают заниматься патологиями, тем, что мешает работать нервной системе <...>. Они заняты Паркинсоном, Альцгеймером или патологиями опорно-двигательного аппарата. Что делают коммерческие компании? Выводят новые высокие технологии на массовый рынок. Но потом они проникают в медицинское сообщество». Так и происходит – советник CTRL-labs профессор нейрологии Джон Кракауэр (это он, кстати, мечтает завести себе механический хвост) уже использует технологии стартапа для людей, потерявших руку. Сейчас главная целевая аудитория стартапа – геймеры, особенно в свете развития технологий виртуальной реальности. Представьте, что вы управляете симулятором истребителя или ведете бой и вам не надо вслепую жать кнопки на джойстике. Риардон верит, что через несколько лет его устройства выйдут на массовый рынок. С рабочей окраины к Биллу Гейтсу Риардон проделал немалый путь, прежде чем основал CTRL-labs, и успел прославиться еще до этого стартапа как один из зачинщиков первой войны браузеров. Он родился в 1969 г. в штате Нью-Гэмпшир. У него было не так много шансов прорваться к успеху: отец – рабочий, в семье 18 детей. Но в его районе был компьютерный центр, который спонсировала компания Digital Equipment Corporation. Там Риардон в 11 лет узнал, что такое программирование. Талантливый паренек в 15 лет сумел поступить в Университет Нью-Гэмпшира. Но подвело безденежье. Через год он бросил учебу и поехал в Северную Каролину – там было место системного администратора в лаборатории радиологии в Университете Дьюка. Его задачей было отладить выход компьютеров в интернет. Набив руку, в 19 лет он основал стартап, который писал утилиты (вспомогательная программа для выполнения специализированных задач) для популярной тогда сетевой операционной системы компании Novell. Браузерные войны Первый массовый браузер с графической оболочкой появился в 1993 г. и произвел фурор. Благодаря ему в сеть ринулось множество новичков. Назывался браузер Mosaic. В следующем году его создатели основали компанию Netscape Communications, усовершенствовали свое детище и выпустили коммерческую версию браузера Netscape Navigator. Для него была использована модель, когда сам продукт бесплатный, но за разблокировку дополнительных функций надо платить. Браузер царил на рынке, он стоял у четырех пользователей из пяти – пока в игру не вступил Билл Гейтс.Почему-то авторы Mosaic не оформили права на исходный код браузера. В итоге их приобрела Microsoft. Так началась первая браузерная война. Первые версии браузера Internet Explorer, над которым работал Риардон, уступали Netscape Navigator. Однако у Гейтса было больше ресурсов, а Риардон подсказал неплохой ход: Internet Explorer 3.0 был инкорпорирован в Windows 95, и многие пользователи не стали напрягаться и устанавливать второй браузер. К тому же Internet Explorer был бесплатным для пользователей Windows. Теперь более четырех пользователей из пяти предпочитали продукт от Билла Гейтса. В 1997 г. Netscape подала иск против Microsoft, обвинив ее в монополизме – в частности в установке по умолчанию своего браузера в ОС. Суд кончился соглашением Microsoft с министерством юстиции. В частности, компания позволила производителям ПК заменять свой софт на альтернативный. Но Netscape это не помогло. Однако до окончательной своей ликвидации компания открыла исходный код Netscape Navigator и помогла Mozilla Foundation создать собственный браузер. Это дало новый виток войне браузеров, к которой Риардон уже не имел отношения. В 1998 г., сдав Internet Explorer 4.0, он уволился. Кстати, Internet Explorer в конце концов проиграл войну, в феврале этого года Microsoft официально рекомендовала не пользоваться им. Но это уже совсем другая история. Вскоре Риардон продал бизнес. Но пока продавал, один венчурный капиталист познакомил его с Биллом Гейтсом и сосватал на работу в Microsoft. Там его прозвали Дуги Хаузером в честь 16-летнего доктора-вундеркинда из одноименного сериала. Первым заданием Риардона стало клонирование ПО Novell. Дело в том, что Гейтс решил завоевать рынок сетевых ОС, на котором безусловным лидером была Novell, и ему нужны были специалисты. В конце концов в 1993 г. вышла Windows NT и в скором времени заграбастала львиную долю рынка. К тому времени у Риардона появилось новое увлечение: он увидел веб-браузер Mosaic. И, создав проект, который известен нам под именем Internet Explorer, спровоцировал первую браузерную войну. В самостоятельное плавание Из Microsoft Риардон ушел в 1998 г., устав от корпоративной бюрократии и необходимости мотаться в суд свидетелем по антимонопольному делу: Билла Гейтса обвиняли в захвате браузерного рынка. Вместе с несколькими бывшими сослуживцами Риардон основал стартап по развитию беспроводного интернета. «Идея была абсолютно верной, а вот время выбрано неудачно», – вспоминал он в беседе с Wired. Дело быстро заглохло. Риардон устроился на работу в OpenWave и добрался до поста технологического директора. Но в 2004 г. махнул на все рукой, ушел из профессии и отправился в Колумбийский университет изучать классические языки. Его вдохновил рассказ известного физика-теоретика Фримена Дайсона о том, как упоенно тот читает труды известных авторов в оригинале – на латыни и древнегреческом. Прошло четыре года, и 39-летний Риардон получил свой первый диплом. Но до этого он увлекся еще одной наукой – нейрологией. Прочитал статью о работе нейронов в The New York Times, далеко не все в ней понял, начал самостоятельно изучать вопрос, а потом и захаживать в университетские лаборатории. «Нейрология напоминает мне программирование, – объяснял он Wired, – делаешь что-то своими руками, смотришь, что сработало, а что нет, устраняешь баги». Он добился стипендии на обучение нейрологии в Университете Дьюка, а потом перевелся в Колумбийский университет. Там он познакомился с двумя учеными – Патриком Кэйфошем и Тимом Мачадо, с которыми в 2015 г. основал CTRL-labs. В конце прошлого года Мачадо ушел из компании, сейчас он работает в биоинженерной лаборатории в Стэнфорде, но остается советником компании и совладельцем интеллектуальной собственности. Как работает гаджет Риардона больше всего интересовало, как мозг обеспечивает движения, которые на первый взгляд кажутся простейшими, но на самом деле требуют осознанности и точности: «Например, взять кофейную чашку и поднять ее к губам, не попытавшись протолкнуть ее через лицо». Традиционно ради этого сверлили дырку в черепе, вживляли в мозг имплант, а потом старались выяснить, какие нейроны задействованы в движениях. Риардону не нравилась идея лезть человеку в голову. И также не очень нравилась идея считывать мельчайшие сокращения мышц – по этому пути пошел канадский стартап Thalmic, в 2013 г. представивший концепт браслета Myo. С его помощью можно было играть в компьютерные игры простейшими движениями рук – грубо говоря, стреляя из пальца. В прошлом году проект был закрыт, а его патенты скупил CTRL-labs. Риардон и команда пошли другим путем. Они учились перехватывать сигнал, который идет через спинной мозг к мышцам. В одном из экспериментов у мышей вырезали спинной мозг и поддерживали его активность, чтобы измерить, что происходит с двигательными нейронами. Оказалось, что сигналы спинного мозга отлично структурированы и последовательны, их проще считать, чем сигналы головного мозга. Поначалу стартап использовал стандартное оборудование, которое применяется при электромиографии (диагностика состояния мышц и нервов по уровню их электрической активности). Со временем их оборудование становилось все более нестандартным, способным улавливать сигналы от отдельных нейронов и выявлять связи между ними и движениями мышц. Сейчас, как и Myo, их гаджет представляет собой браслет, который надевается на руку. Считывание сигналов только первый шаг. Когда человек впервые надевает гаджет CTRL-labs, система учится сопоставлять идущие от него сигналы с действиями: нажатие кнопок, управление мыслью и т. д. Обучение самым простым движениям занимает считанные минуты. Конечно, на более сложные вещи вроде печатания на клавиатуре, не вынимая рук из карманов, уходит гораздо больше времени. Но и чтобы научиться печатать пальцами, не глядя на кнопки, тоже нужно немало часов. Забыли коммерциализировать Когда трое приятелей поняли, чем хотят заниматься, они задумались, где это делать. Был вариант стать учеными в университете. Но в нагрузку к этому шла куча бюрократической работы и необходимость выбивать гранты. «Мы пригляделись к молодым сотрудникам факультета и решили: не похоже, чтобы они получали удовольствие от работы», – вспоминал Риардон на страницах TechCrunch. Вторым вариантом было уйти в свободное плавание и сосредоточиться на технологиях нейронауки, которые еще никто не успел коммерциализировать. Друзей вдохновлял пример компании Genentech, основанной в 1976 г. Молекулярная биология к тому времени разменяла третий десяток, структура ДНК не была такой уж загадкой. Но мало кто думал о коммерциализации наработок ученых, пока создатели Genentech не разработали технологию производства генно-инженерного инсулина человека. Ранее по теме: А в вашем компьютере тоже стоит видеокарта на чипах Nvidia? Изначально компания Риардона и друзей называлась Cognescent. Но ее постоянно путали с IT-компанией Cognizant, рыночная капитализация которой превышает $40 млрд. Так что летом 2017 г. она сменила имя на CTRL-labs, что произносится как «Контроль». «Я хочу не только расшифровывать ваше состояние. В реальном мире я хочу дать вам способность контролировать вещи способом, который выглядит как магия. Как «Звездные войны». Я хочу, чтобы вы чувствовали себя императором «Звездных войн», – объяснял Риардон TechCrunch. На самом деле «Звездные войны» сильно ему навредили. В 2009 г. была выпущена настольная игра Force Trainer, имитирующая тренировку джедая Люка Скайуокера мастером Йодой. Обруч на голове снимал электроэнцефалограмму мозга. На стол ставилась прозрачная трубка, внутри которой механизм поднимал шар на ту высоту, которую мысленно задавал надевший обруч игрок. В 2015 г. вышла вторая версия игры, вместо трубки с шариком в ней использовался планшет, а игрок силой мысли уворачивался от врагов и т. п. Риардон жаловался, что когда он приходил за деньгами к инвесторам, если кто-то из них и слышал о приведении приборов в действие силой мысли, то это были владельцы Force Trainer. И как правило, игра у них работала из рук вон плохо. Тем не менее ему удалось убедить многих собеседников вложить деньги. А теперь, похоже, он стал «единорогом» – вот только пока CTRL-labs не разработала даже прототипа хвоста, не говоря уже о второй паре ног.