Иностранным инвесторам не понравился законопроект президента Он создает условия для уклонения от наказания за недоимки В конце прошлого года президент Владимир Путин внес в Госдуму законопроект, который частично освобождает предпринимателей от уголовной ответственности. Документ уже прошел первое чтение. Но бизнесу он не поможет, предупреждали Российский союз промышленников и предпринимателей, адвокаты и юристы. Теперь свой вариант поправок предложили иностранные инвесторы. Ассоциация европейского бизнеса (АЕБ) направила предложения председателю комитета по государственному строительству и законодательству Госдумы Павлу Крашенинникову. «Ведомости» ознакомились с копией письма, ее подлинность подтвердили два человека, которые знают о содержании документа и факте его отправки. Представитель АЕБ от комментариев отказался, его коллеги из Госдумы на запрос не ответили. Беспокоят налоги Для компаний с налогами в многие миллиарды рублей недоимка в несколько десятков миллионов рублей незаметна, указывал советник юридической фирмы Bryan Cave Leighton Paisner Александр Ерасов. Растет и налогооблагаемая база – в 2017 г. в Налоговый кодекс были включены страховые взносы, а в 2021 г. в кодекс попадет еще несколько неналоговых платежей. Путин предлагает увеличить налоговую недоимку, по достижении которой начинается уголовная ответственность: до 2,7 млн руб. в крупном размере и 13,5 млн в особо крупном размере для людей и до 15 млн и 45 млн руб. для компаний. Сейчас для возбуждения уголовного дела людям достаточно не заплатить 900 000 или 4,5 млн руб. (в особо крупном размере) за три года, если недоимка превышает 10 или 20% всех налоговых платежей соответственно. Компаниям – более 5 млн за три года или 15 млн руб. (в особо крупном размере) при недоимке свыше 25 или 50%. Бизнес предложил поправить проект Путина о сокращении уголовных рисков Иначе условия для предпринимателей могут только ухудшиться, предупреждают юристы АЕБ считает, что доли нужно сохранить. Если только увеличить абсолютный показатель недоимки, из-под уголовной ответственности выйдут малые недобросовестные компании, указывает ассоциация, – появятся дополнительные стимулы для дробления и перерегистрации бизнеса на новые юридические лица. За последние четыре года арбитражные суды и так рассмотрели более 400 дел, связанных с дроблением, – общая сумма превысила 12,3 млрд руб., говорилось в материалах Федеральной налоговой службы за 2017 г. Число таких дел растет, обращает внимание руководитель аналитической службы «Пепеляев групп» Вадим Зарипов: за 2018 г. со словами «налог – дробление – бизнес» есть 163 постановления апелляционных судов, за 2019 г. – 182. А окружных арбитражных судов: 2018 г. – 73, 2019 г. – 101. Для крупных компаний само наличие уголовного дела критически важно, продолжает АЕБ, и, если налогоплательщик платит в бюджет сотни миллионов рублей, уголовное преследование его за 15 млн руб. приведет к большим общественным издержкам. Ассоциация предлагает считать крупной недоимкой для физического лица свыше 1 млн руб., но не менее 10% подлежащих уплате начислений за три года, а особо крупной – свыше 5 млн руб., но не менее 50% платежей за трехлетний период. Для юрлиц крупная недоимка – свыше 5 млн руб. при минимум 10% от всей суммы платежей за три года, особо крупная – свыше 25 млн руб., но не менее половины всех выплат в бюджет за три года. Твердые показатели не должны быть большими, чтобы не выпадали суммы, характерные для малого бизнеса, объясняет Зарипов: ответственность должна быть равной для всех. А отказ от максимальных порогов исключит случаи, когда крупный бизнес, у которого недоимку найти легко, будет подвергаться большему уголовному давлению, считает Ерасов. Перемещение валюты – не преступление Весь прошлый год чиновники и бизнес обсуждали отмену двух статей – невозврат валютной выручки и использование подложных документов при переводах (ст. 193 и 193.1 соответственно). Против были силовые ведомства и ЦБ, говорил замминистра финансов Алексей Моисеев. Путин в законопроекте предложил частично исправить только ст. 193: сначала выписывать штраф, а уже потом использовать уголовное наказание, а также повысить размер невозврата валютной выручки, который считается крупным, с 9 млн до 100 млн руб., а особо крупным – с 45 млн до 150 млн руб. Но если контрагенты предварительно сговорились нарушить закон, президент предлагает не просто выписывать им штраф (сейчас – до 500 000 руб.), но и лишать их свободы – до пяти лет. Закон о валютном контроле разрешает резидентам без ограничений открывать счета в банках за пределами России, обращает внимание АЕБ, – общественной опасности при перемещении валюты за границу нет, если деньги получены законно. В принципе, сомнительно считать само по себе перемещение денег через границу общественно опасным, подчеркивает ассоциация. А отдельное применение этих двух статей карает использование законно полученных денег, не препятствует их незаконному получению и к тому же мешает развиваться российской экономике, заключает АЕБ: ответственность за преступления, связанные с нелегальным перемещением денег за границу, уже предусмотрена статьями о легализации, хищении, уклонении от уплаты налогов и др. Но просто отмена статей вряд ли возможна, поскольку оба отмененных нарушения могут сильно навредить экономике, если станут распространенными, считает управляющий партнер Pen & Paper Алексей Добрынин; а на бегство капиталов значительно влияет политическая нестабильность и экономический кризис – уголовные риски не всегда первостепенны. Вернуться на семь лет назад Ограничить случаи, когда холдинг признается организованной преступной группой, а его сотрудники – участниками этой группы, поручал сам Путин. В законопроекте он предлагает указать, что учредители, руководители и работники компании не будут нести ответственность по экономическим преступлениям только из-за того, что они числятся в компании. Исключение – организации, которые заведомо созданы для совершения преступлений. Но этих мер недостаточно, указывает АЕБ, особенно с учетом исключения. Необоснованно вменять статью стали с 2013 г., когда она перешла из подсудности областных судов в районные, говорится в письме. Тогда пропал ограничитель вменения статьи для следователей – они могут беспрепятственно продлевать любую меру пресечения и получать разрешение на нужные действия. Сейчас областные суды контролируют только один пункт этой статьи – когда преступление совершено тем, кто занимает высшее положение в преступной иерархии. Практику, которая действовала до 2013 г., нужно вернуть, уверена АЕБ, к тому же это автоматически позволит рассматривать дела в судах присяжных – гарантировать предпринимателям дополнительную защиту от необоснованного обвинения. В феврале Верховный суд предложил передать судам присяжных все дела о преступлениях особой тяжести и преступлениях в сфере предпринимательской деятельности (если это не касается гостайны). Облсуды, где дела рассматривают коллегии присяжных из восьми человек, вынесли в 2019 г. 20% оправдательных приговоров, а профессиональные судьи – всего 1% (без учета дел, рассмотренных в особом порядке, когда подсудимый уже признал вину), говорится в материалах Верховного суда. Важнейшая проблема – в «исключении», записанном в законопроект, указывал Добрынин. Это лазейка, ее наличие всегда приводит к тому, что следствие начинает указывать: «Организация была заведомо создана для совершения преступлений». Применять статью нужно только к тем, кто непосредственно участвует в сделках, заключает контракты, уверен президент группы «Континент» Станислав Тен. Под статьей инвестиций нет Неоправданно большая угроза уголовного преследования негативно влияет на инвестиции, подчеркивает АЕБ. Добросовестные бизнесмены не должны постоянно жить с риском уголовного или административного преследования, говорил и Путин в послании Федеральному собранию. По статистике, почти половина дел прекращается до суда, подчеркивал он, а на один развалившийся бизнес приходится более 100 сотрудников, потерявших работу. Но у бизнеса не осталось никаких рисков, а только страх, что в случае успеха к тебе придут и все отберут, говорил депутат Госдумы Андрей Макаров. А у силовиков даже при либерализации Уголовного кодекса останутся инструменты давления, скептичны юристы и адвокаты. Доверие между предпринимателями и правоохранительной системой – одно из ключевых условий роста инвестиционной активности, признавал помощник президента Максим Орешкин. Но пока инвестиции выросли всего на 0,8% годовых в IV квартале 2019 г., указывал ЦБ: в I квартале 2020 г. рост может ускориться до 1,5–2,0%.