Углеродное самообложение Пока чиновники спорят о законе об углеродных выбросах, бизнес борется с парниковыми газами Российские экспортеры едва ли не больше всех потеряют от введения углеродного регулирования в странах ЕС, предупредили в июле аудиторы международной консалтинговой группы КПМГ. По их оценкам, при пессимистичном сценарии развития событий, т. е. при появлении так называемого углеродного сбора уже с 2022 г., суммарные потери отечественных экспортеров лишь в первый год их действия составят 3,6 млрд евро. Далее налоговая нагрузка будет ежегодно возрастать, и в 2030 г. им придется заплатить уже 8,2 млрд евро, или 50,6 млрд евро накопленным итогом. О том, что углеродный налог нанесет серьезный удар по экспорту российских энергоносителей, заявил в конце августа заместитель председателя Совбеза Дмитрий Медведев. «Для российской экономики это тоже будет иметь весьма серьезные последствия, могут пострадать наши базовые отрасли, такие как черная, цветная металлургия, химическая промышленность, энергетика, и из-за такого трансграничного урегулирования может значительно сократиться потребление и российской нефти и угля. По оценкам Академии наук, финансовые потери отечественных экспортеров будут составлять миллиарды евро», – заявил он. Дело в том, что страны ЕС вводят жесткие ограничения на выбросы парниковых газов – предприятия с большим углеродным следом вынуждены за большие деньги приобретать квоты на выбросы парниковых газов или платить внушительные налоги за превышение нормативов. Таким образом, они оказываются в проигрышном положении по сравнению с производителями из тех стран, в которых отсутствует регулирование углеродных выбросов. Чтобы выравнять условия для местных и зарубежных производителей, поддержать европейские компании и предотвратить «утечку выбросов» в 2019 г., ЕС разработал инициативу «Зеленая сделка», куда вошли предложения по трансграничному углеродному регулированию – товары из стран, где отсутствует углеродное регулирование, будут облагаться дополнительными импортными пошлинами, размер которых будет определяться в зависимости от количества выделенного углерода при производстве продукции и уплаченного внутреннего налога на углеродные выбросы. Углеродный сбор ударит по «Газпрому» От его введения в ЕС российские экспортеры потеряют почти $5 млрд «Реальная цель новой инициативы ЕС – не дать перенести энерго- и углеродоемкие отрасли из Евросоюза в страны с более низкими экологическими требованиями», – объяснил замминистра экономразвития Илья Торосов на конференции «Пограничное углеродное регулирование: вызов для российской экономики или новый виток углеродных войн», состоявшейся на прошлой неделе. Россия в этой ситуации оказывается в весьма уязвимом положении, поскольку, во-первых, доля европейского экспорта в международной торговле России составляет более 40%. Во-вторых, российский экспорт считается одним из самых углеродоемких в мире. Чтобы избавить отечественных экспортеров от угрозы новых пошлин, правительство разработало проект закона «О государственном регулировании выбросов парниковых газов», который предусматривает введение собственных углеродных сборов. Однако документ получился неудачным. «Законопроект не предусматривает ценового регулирования углерода и квотирования выбросов, – рассказал Торосов. – Вариант «мягкого регулирования» официально поддержан отраслевыми министерствами и ведомствами, но, на наш взгляд, не может рассматриваться в качестве долгосрочного». Независимые эксперты отзываются о законопроекте еще жестче. По мнению председателя правления УК «Роснано» Анатолия Чубайса, в нынешнем виде этот документ абсолютно ничего не решает. «Невозможно на кривой козе объехать весь мир: не хотите платить себе, значит, заплатите другим странам», – заявил он. «Нам осталось совсем немного времени для того, чтобы разработать систему углеродного регулирования и на уровне закона, и на уровне всех подзаконных актов, – отметил сопредседатель «Деловой России» Антон Данилов-Данильян. – И еще умудриться таким образом их представить, чтобы к нам не было никаких претензий и наши компании не попали под двойной налог – и здесь, и там». У экспертов создается впечатление, что российские власти надеются оспорить новые европейские пошлины в международных судах. На это указывает августовское заявление Медведева, что «подобный механизм, если его вводить без каких-либо ограничений или комментариев, будет противоречить нормам действующих международных соглашений, включая рамочную конвенцию ООН по изменению климата, которая не позволяет использовать меры борьбы с изменением климата для ограничений международной конкурентоспособности». Однако в успех подобной стратегии мало кто верит. Поэтому российские экспортеры начали работать над снижением углеродного следа на корпоративном уровне. «Когда мы начали считать свой углеродный след, выяснилось, что самый большой вклад в выбросы углерода вносит энергетика, – рассказал генеральный директор компании «Русал» Евгений Никитин. – Поэтому на сегодняшний день 90% нашего потребления обеспечивается гидроэнергетикой. Это позволит нам на первом этапе соответствовать тем требованиям, которые выставляют европейские страны». Но промышленники беспокоятся, что их усилия не будут учтены властями при введении национального углеродного сбора. «Для нас важно, чтобы все наши усилия в этой сфере были верифицированы и учтены, – говорит заместитель гендиректора АО «ХК «Металлоинвест» Юлия Шабала. – Пусть нас контролируют, пусть снимают показатели, но, если компания принимает меры по снижению выбросов, плата за углерод должна быть минимизирована».