Радикалы становятся гвардией В Израиле опасаются, что новая силовая структура будет дубинкой в руках ультраправых В минувшее воскресенье правительство Израиля утвердило решение о создании национальной гвардии. Новая силовая структура, предложенная министром национальной безопасности Итамаром Бен-Гвиром, призвана реагировать на чрезвычайные ситуации, националистические преступления и теракты. Вероятнее всего, гвардия будет подчинена напрямую министерству национальной безопасности. В Израиле, переживающем самый острый кризис в истории, это решение вызвало бурную реакцию. Оппозиция правительству Биньямина Нетаньяху увидела опасность создания либо личной армии министра Бен-Гвира, либо даже подобия фашистской милиции в Италии времен Муссолини. Причины для таких опасений у оппозиционеров есть. Израильская армия, полиция и спецслужбы вполне эффективно подавляют терроризм и массовые выступления – другое дело, что терроризм и беспорядки здесь неискоренимы по политическим причинам, не связанным с эффективностью силовых структур. Кроме того, существует Гражданская гвардия – добровольное объединение граждан, помогающих полиции. Зачем нужна еще одна силовая служба, объяснить трудно. Генеральный инспектор израильской полиции Яаков Шабтай заявил, что создание структуры, выведенной из-под контроля полиции, приведет к нарушениям в оперативной работе правоохранительных органов. Бен-Гвир, продавивший создание нацгвардии, – личность колоритная. В юности он был активистом ультраправого каханистского движения, выступавшего за депортацию арабов и превращение Израиля в еврейское галахическое государство без избирательного права для неевреев. Суд неоднократно признавал политика виновным в расистских высказываниях. Ему даже отказали в службе в армии из-за подозрений в связи с террористами – это крайне редкий в Израиле запрет. В 1995 г., незадолго до убийства Ицхака Рабина, Бен-Гвир публично угрожал «добраться» до премьер-министра. На видном месте в гостиной политика долгие годы висела фотография Баруха Гольдштейна, который в 1994 г. убил 29 мусульман. В 2019 г. Бен-Гвир возглавил партию «Оцма Йегудит» и несколько сбавил радикализм – даже убрал с глаз фото Гольдштейна. Но позиций своих он не поменял. Ультраправые группировки в Израиле до недавнего времени занимали маргинальное положение. У них был свой электорат и депутаты в кнессете, но они считались нерукопожатными. Все изменилось, когда в 2022 г. лидер партии «Ликуд» Нетаньяху заключил союз с пятью религиозными и правыми партиями – и выиграл выборы. Политические карлики получили значительные посты в органах госуправления, тот же Бен-Гвир стал министром нацбезопасности. Противники Нетаньяху также показали политическую всеядность, блокируясь с «Объединенным арабским списком» (РААМ) – исламистским и, по сути, антиизраильским движением. Политическая конструкция выглядит так: светский либеральный «Ликуд» держится у власти благодаря союзу с ультраправыми, которые в результате и определяют вектор политики. Это лагерь тех, кто видит страну отдельным сообществом, чуждым европейским культурным и гуманитарным ценностям, и стремится воссоздать мир средневекового гетто («Ликуд» и лично Нетаньяху против, но тон задают «младшие» партнеры). А его светские и либеральные противники из «Новых правых» и «Нашего дома – Израиля» пытаются отстранить ненавистного Биби, опираясь на РААМ и марксистов (ХАДАШ и «Авода»). Этот лагерь видит Израиль светским государством европейского типа. Говоря проще, Израиль расколот. Отсюда и непримиримое противостояние вокруг судебной реформы, которое сотрясает страну с января. Наверное, все в Израиле понимают порочность нынешней системы, в которой Верховный суд может отменить любой закон, а судьи не контролируются никем, кроме самих себя. Но оппозиция хочет сохранить это положение в качестве дубины против Нетаньяху, ведь в Верховном суде преобладают противники Биби. Другое дело, что оппозиционеры, придя к власти, рано или поздно наверняка попытались бы реформировать судебную систему точно так же, как предлагал Нетаньяху. Но тогда протесты возглавит уже «Ликуд». 27 марта реформа была приостановлена под давлением небывалых по масштабам протестов. И объявил об этом не премьер, а Бен-Гвир, самый рьяный ее сторонник. Министр нацбезопасности согласился подождать с судебной реформой в обмен на создание нацгвардии. В противном случае премьер-министр мог попытаться создать новую коалицию, в которой Бен-Гвиру не было бы места. Могут ли светские либеральные силы из противоположных лагерей договориться, отбросив на политическую обочину как еврейских, так и арабских радикалов? Теоретически могут. Этого-то и боятся вчерашние маргиналы, утвердившиеся в правительстве. Национальная гвардия под их руководством и укомплектованная их сторонниками – это тот инструмент, который радикалам нужен для обретения самостоятельности. Пока полиция и спецслужбы ведут изнурительную невидимую борьбу с терроризмом, отряды гвардейцев смогут устраивать красочные представления для обывателей – например, рейды со стрельбой в ответ на провокации арабских экстремистов. Пусть проку от них будет мало, но пиар для ультраправых выйдет отличный. А там можно добраться и до несогласных еврейских активистов. Собственная милиция ультраправых может быть инструментом удержания власти при политическом кризисе, а также давления на общество в случае распада правящей коалиции. В любом случае попытка создания автономной политизированной вооруженной структуры – это очень опасно. Это откат Израиля в прошлое, во времена борьбы за независимость, когда группировки «Иргун» и «Лехи» действовали отдельно от армии, внося дезорганизацию. Другое дело, что Биби – искушенный политик и вряд ли позволит Бен-Гвиру манипулировать собой. Согласование структуры, подчиненности и штатного расписания нацгвардии еще впереди, и оно наверняка будет сопровождаться серьезными баталиями.