Чечня, Дагестан и Ингушетия лидируют по избыточной смертности Медиавзгляд на эпидемию COVID-19 не совпал с реальностью За время эпидемии COVID-19 данные о реальных потерях ставились под сомнение – скепсис вызывали и методика оценки, и полнота отчетности. Более четкая картина проступила, когда появилась возможность сравнить смертность в различных регионах России за 2019 и 2020 гг. Фонд «Петербургская политика» составил рэнкинг первой двадцатки субъектов РФ по избыточной смертности в прошлом году. Разумеется, списывать на COVID-19 всю разницу между периодами не вполне корректно, есть и непрямые потери от эпидемии, связанные с режимом изоляции и снижением материального уровня населения. Однако этот ориентир выглядит все же надежнее оперативных сводок, которые часто вызывали подозрения в манипуляциях. Главный вывод: стереотипы о критических точках на карте страны, возникшие на основе медиаповестки, существенно разошлись с реальностью. Итак, на 1-м месте кавказские национальные республики. В Чечне рост смертности на 44,5%, в Дагестане – на 34%, в Ингушетии – на 29,1%. Близок к показателям этой группы Татарстан (5-е место, +27,1%). Объяснить такое лидерство можно плотностью горизонтальных связей внутри этносов и высокой неравномерностью социального развития, особенно в горной местности. В случае с национальными республиками наблюдается существенный разрыв между заявленным числом инфицированных коронавирусом и реальным ростом смертности. Оперативные данные могли казаться сравнительно благополучными, но итоговая картина получилась пессимистичной. При этом заметной корреляции с типом управления территорией не наблюдается. Так, Рамзану Кадырову часто приписывают авторитарное правление, но оно не выразилось в преимуществах для населения. Жесткость не дала результата, хотя, казалось бы, где жесткость – там строгость в исполнении властных директив, в том числе антиковидных. 4-е и 6-е места в рэнкинге у северных территорий: в ЯНАО смертность выросла на 28,8%, в ХМАО – на 26,5%. Это богатые ресурсные регионы, беспокойства вокруг которых в СМИ не было. Но разбросанность населения по поселкам на огромной территории, отдаленность медицинских центров и суровость условий жизни заметно повлияли на показатели округов. А вот среди ведущих мегаполисов впереди оказался не Санкт-Петербург, который часто представлялся центром эпидемического бедствия (с показателем роста смертности 22,9% город разделил 12–14-е места с Мордовией и Чувашией), а Москва, где смертность выросла на 23,3%.