Как получить грант в Фонде содействия инновациям И что начинающим предпринимателям удается сделать на эти деньги Государственный фонд содействия инновациям (который часто называют по имени основателя фондом Бортника) – старейший институт развития в России. Он создан в 1994 г. и имеет набор программ финансовой поддержки для всех возрастов: «Инношкольник» – для школьников, «Умник» – для молодых ученых, «Старт» – для вновь созданных технологических стартапов, «Развитие» – для более зрелых предприятий, «Интернационализация» – для малого бизнеса, желающего выйти на экспорт, «Коммерциализация» – для развития продаж в малых компаниях и, наконец, «Кооперация» – для поддержки партнерства стартапов с крупным бизнесом. По данным отчета фонда за 2018 г., за 25 лет он профинансировал 32 000 проектов, включая созданные при его поддержке 6900 стартапов. Сейчас фонд Бортника проводит по 3–4 конкурса в год для стартапов и получает ежегодно по 4500–5000 заявок, рассказывает гендиректор фонда Сергей Поляков. В 2018 г. бюджет фонда составлял 8 млрд руб., а в 2019 г. – 12,8 млрд руб. Три года «Старта» Большая часть суммы (9,7 млрд руб.) выделяется относительно зрелым компаниям, которые уже завершили НИОКР и начали зарабатывать деньги. Но самой массовой по числу участников, хотя и не самой большой по бюджету (2,5 млрд руб.), является трехлетняя программа для начинающих предпринимателей «Старт». «Старт-1» (первый год) предусматривает выделение гранта в 2 млн руб. командам с инновационными и пригодными для рынка идеями, «Старт-2» – грант в 3 млн руб., претендент должен иметь готовый прототип продукта, бизнес-план и инвестора, который тоже должен внести 3 млн руб. На «Старт-3» (третий год финансирования) идут предприятия с налаженным производством, продажами и инвестором. Грант фонда составляет 4 млн руб., еще столько же должен внести инвестор. За три года «Старта» технологический стартап может получить от государства 9 млн руб., еще 7 млн руб. от инвесторов – всего 16 млн руб., уточняет Поляков. Гранты выросли. До 2015 г. компания могла получить от фонда максимум 6 млн руб. на трех этапах «Старта». 6900 стартапов поддержал за 25 лет фонд содействия инновациям, по данным отчета фонда за 2018 г . 16 млн руб. – хорошая сумма для стартапа в России, оценивает управляющий партнер United Investors Александр Горный. По его мнению, она поможет стартапу дожить до стадии выхода на прибыль или до более крупного раунда инвестиций. А тот факт, что стартап получил государственный грант от фонда Бортника, сигнализирует инвесторам, что проект наукоемкий, говорит гендиректор управляющей компании инвестфонда «Астарта капитал» Людмила Голубкова. Государственные гранты помогают основателям стартапов на ранних стадиях существования компании сохранить свои доли, им не приходится уступать инвесторам большую долю в проекте за маленькие деньги, говорит Виталий Полехин, руководитель клуба инвесторов бизнес-школы «Сколково». Однако отсев жесткий: из более чем 5000 заявившихся предпринимателей получают гранты лишь 10%, рассказывает Поляков. Однако, даже получив грант в первый год «Старта», за вторым обращаются не все. Некоторые компании показывают хороший рост, и им нет нужды в грантах: они живут или на собственные заработки, или на деньги частных инвесторов. В 2018 г. на программу «Старт» поступило 3855 заявок, но гранты получили 646 предпринимателей. Около 60% – по программе «Старт-1», около трети – по программе «Старт-2» и меньше 10% (47 компаний) – по программе «Старт-3», сообщается в отчете фонда. Среди получателей преобладали производители приборов и разработчики производственных технологий, IT-компании, производители химических компонентов и новых материалов. «Ведомости» выясняли, насколько реально стартапам выдержать конкурс в фонде и у кого наилучшие шансы получить государственные гранты. Встречают по идее После заочной экспертизы отсеиваются 50% поданных заявок – идеи либо не оригинальны, либо не имеют рыночных перспектив, рассказывает Поляков. Затем презентации проектов заслушивает жюри из 7–8 экспертов. В жюри входят ученые, венчурные инвесторы, представители крупного и среднего бизнеса, отраслевые специалисты по технологиям, которыми занимается претендент. После презентации ему задают вопросы. Этот этап проходит только один стартап из четырех. Как ФРИИ ускоряет стартапы И почему 30% этих стартапов превратились в зомби-бизнес Проекты оцениваются по трем критериям. Поляков рассказывает, что в первую очередь изучаются научный уровень и оригинальность разработки, далее жюри смотрит на платежеспособность идеи и ее пригодность для рынка, найдется ли на этот продукт покупатель. Третий параметр – креативность команды, ее квалификация и способность построить бизнес. Жюри работает 6–7 дней подряд с 9 ч утра до 7 ч вечера, потом составляет рейтинг проектов по результатам голосования и защищает свое решение перед руководством фонда. Евгений Дьяченко, совладелец электронной торговой площадки для розничных компаний Supl.biz в Томске, подал документы на «Старт-1» в 2015 г. К этому моменту электронная площадка существовала уже два года, но плохо развивалась, нужны были деньги, а инвесторы не спешили вкладываться в стартап, который почти ничего не зарабатывал. Дьяченко вспоминает, что сначала ему пришлось заполнять анкету с множеством вопросов о научной новизне проекта. Он сослался на исследования, которые доказывали, что подобные площадки улучшают деловые связи между компаниями и способствуют росту выручки. Очный тур конкурса Дьяченко и его партнер проходили по видеосвязи из Томска. Они вступили в спор с представителем фонда в Томске о наилучшей модели монетизации электронной площадки: через рекламу или платную подписку. Эксперт считал, что подписка лучше (и Дьяченко последовал потом его совету). Комиссии проект понравился, и Supl.biz получила грант в 1 млн руб. Он ушел на зарплаты разработчиков. И к концу 2015 г. ежемесячная выручка составляла уже 50 000 руб. Позже компания прошла «Старт-2» и «Старт-3». В 2018 г. ее годовая выручка, по словам Дьяченко, составила уже 48 млн руб. Ветераны конкурсов Но среди претендентов на помощь фонда встречаются и генераторы идей, которые неоднократно получают гранты в фонде – сначала на один продукт, потом на другой. Выпускник факультета вычислительной математики и кибернетики МГУ Максим Федюков первый раз пришел на конкурс «Старт-1» в 2008 г. с разработкой, которую создал в бизнес-акселераторе университета. Он получил грант в 750 000 руб., но превратить идею в полноценный бизнес не получилось. В 2015 г. предприниматель опять подал заявку на «Старт-1», уже с другой разработкой – программно-аппаратным комплексом для сканирования параметров человека, который используется преимущественно в индустрии одежды для снятия мерок. Федюков прошел все три этапа «Старта»: в 2015, 2017 и 2018 гг. Его компания «Тексел» получила 8 млн руб. от фонда и 7 млн от инвесторов. Российские стартапы заняты вовсе не тем, что интересно инвесторам У фондов и бизнес-ангелов есть веские основания не давать им денег Виктор Васильев, основатель компании «Мехатрон сервис», в 2010 г. получил грант по программе «Старт-1» – на роботизированное устройство для перестановки ульев на пасеке. Проект стал буксовать, и Васильев переключился на контроллер шаговых двигателей для станков. Доработав контроллер, он в 2018 г. по программе «Коммерциализация» получил грант в 20 млн руб. и теперь готовит продукт к выпуску на рынок. Можно получить грант, не обращаясь в фонд, а став победителем на конкурсах, которые организуют другие институты развития: GenerationS (акселератор РВК), Startup Tour и Startup Village («Сколково»). Например, основатель компании – разработчика системы управления рабочим временем «Таймбук» Павел Конозаков получил грант фонда Бортника на 1 млн руб. в 2015 г., заняв первое место на конкурсе Startup Village. А Татьяна Черных, совладелица компании «Пилигримм», в 2015 г. получила грант фонда Бортника, выиграв конкурс GenerationS. А затем и грант петербургского Фонда предпосевных инвестиций на 5 млн руб. На полученные деньги «Пилигримм» разработал платформу дополненной реальности Arcona, которая позволяет разместить виртуальный контент на трехмерной карте в любой точке Земли. Сотрудник для отчетов Цели, на которые должны пойти деньги, четко определены, объясняет Поляков. Предприниматели, получившие гранты на программе «Старт», могут тратить их на НИОКР, зарплаты специалистам и закупку материалов и комплектующих для создания продукта. На коммерческие цели расходовать государственные деньги нельзя. По словам Полякова, по программе «Старт» запрещается тратить деньги на маркетинг и рекламу или же на патентование изобретений. Раз в полгода компания должна сдавать в фонд два отчета: бухгалтерский – с чеками и платежными поручениями, а также технический – о развитии продукта, деньги фонд выделяет траншами и только после получения предыдущего отчета, рассказывает Дьяченко из Supl.biz. Он сначала сам готовил отчеты, на что уходило по три недели. Потом Дьяченко нанял отдельного сотрудника для подготовки отчетности. Зато никаких KPI по достижению финансовых показателей фонд не ставит – для него важнее инновационность продукта и наличие продаж на рынке, говорит Поляков. Гранты – это лифт, который позволяет разработчикам довести свой проект до этапа, когда его можно показать инвестору: протестировать гипотезы, завершить НИОКР, отработать бизнес-модели, определить рынок, объясняет заместитель гендиректора РВК Алексей Басов. По его словам, небольшие гранты готовят входящую воронку проектов для венчурных фондов и занимают свое место в линейке инструментов поддержки проектов разной зрелости. Ранее по теме: Как ФРИИ ускоряет стартапы Инновационность и финансовые показатели – зачастую взаимоисключающие критерии, считает Голубкова из «Астарта капитала». Для венчурного инвестора показатель успеха стартапа только один – чистая доходность для инвесторов фонда, объясняет венчурный инвестор Алексей Соловьев. Он говорит, что вкладывается в проекты на более поздних стадиях и никогда не сталкивался со стартапами, получившими гранты от фонда Бортника. По его мнению, инновационность продукта – довольно расплывчатая метрика. Если учесть, сколько средств фонд Бортника выделяет предпринимателям, нужна более сложная система оценки результатов поддержки, считает Соловьев. Можно учитывать выручку, рост выручки или же число создаваемых рабочих мест. Тогда гранты будут служить не только для тренировки стартапов, набивания ими шишек, а для создания работоспособного бизнеса.