Можно ли заставить бизнес-ангелов выйти из тени и вкладываться в технологии И почему налоговые льготы – не самый лучший стимул В России большое число состоятельных людей, у которых есть несколько десятков миллионов рублей на счетах, они интересуются инновациями и ищут дополнительные источники дохода и это потенциальные бизнес-ангелы, говорит частный инвестор Алексей Горячев. Бизнес-ангелы – частные инвесторы, вкладывающиеся в стартапы на ранней стадии. Они надеются, что подшефная компания покажет стремительный рост и ее долю можно будет потом продать за большие деньги. Бизнес-ангелами становятся топ-менеджеры корпораций, основатели компаний, люди из шоу-бизнеса и просто удачливые инвесторы в биткойн, рассказывает Александр Горный, бывший директор по стратегии и анализу Mail.ru Group, а ныне заместитель гендиректора «Ситимобил». Одних привлекает высокая доходность венчурных инвестиций, другие следуют моде на инновационные технологии, третьи хотят окунуться в интересную незнакомую сферу деятельности, поясняет Владимир Сакович, управляющий директор Skolkovo Ventures. Однако действующих ангелов на все стартапы не хватает. По данным президента Национальной ассоциации бизнес-ангелов (НАБА) Виталия Полехина, в ассоциацию входят 25 отраслевых организаций, в которых состоят около 1000 частных инвесторов – физлиц. Хотя бы раз в жизни в стартапы в России вкладывались около 1500 человек, считает Полехин. Активных еще меньше. Лишь 300–400 человек совершают больше одной сделки в год на сумму от 2 млн руб., говорит гендиректор «Сколково – венчурные инвестиции» Василий Белов. На каждого ангела приходится по 30–40 стартапов, ждущих финансовой помощи. Каждый год в институты развития обращаются около 17 500 российских стартапов на ранней стадии, говорит Белов. Государство уже много лет пытается стимулировать приток частных инвесторов в отрасли высоких технологий. А недавно Владимир Путин поручил правительству до 2 июля 2019 г. разработать список мер поддержки и налоговых льгот для частных инвесторов, которые вкладываются в высокотехнологичные стартапы на ранних стадиях. За несколько последних лет обсуждались частичные вычеты из налогооблагаемой базы по НДФЛ, а также зачет убытков по инвестициям при начислении НДФЛ. Почему руководители так стремятся в бизнес-ангелы И как работодатели относятся к этому увлечению своих топ-менеджеров Но льготы упираются в юридические формальности. Неизбежно возникнет вопрос, кого считать бизнес-ангелом и что такое «высокотехнологичный стартап», указывает старший юрист «ФБК Legal» Елизавета Капустина. Государству нужно понимать, кому и за что предоставлять льготы, чтобы исключить попытки махинаций, поясняет она. Однако сообщество бизнес-ангелов находится в тени. Венчурные инвесторы обсуждают свои инвестиции в узком кругу коллег, друзей и других бизнес-ангелов, не общаются с журналистами и даже отказываются участвовать в анонимных опросах венчурных фондов, говорит бизнес-ангел и cооснователь фонда The Untitled Константин Синюшин. Бизнес-ангелам так или иначе придется выйти из тени и получить сертификат профессионального инвестора, предполагает Полехин. Он считает, что такой документ следует выдавать опытным бизнес-ангелам, которые уже вкладывались в 2–3 проекта и могут предоставить историю вложений. Новички смогут получить сертификат после прохождения обучающих курсов, предполагает Полехин. НАБА проводит такие курсы с 2013 г., ассоциация уже обучила около 600 человек. При этом на счетах инвестора должны быть свободные деньги, а значит, ему нужно будет предоставить выписку со счетов, полагает он. Синюшин считает, что выдача бумажек инвесторам не приведет ни к чему хорошему. Серийные владельцы автомоек и химчисток тоже захотят получить сертификат, ведь формально они подойдут под определение бизнес-ангелов, указывает Синюшин. Поэтому Синюшин предлагает считать бизнес-ангелами всех, кто вступил в отраслевую ассоциацию, например в НАБА. Но в НАБА физлица не могут вступить напрямую, а только через другие отраслевые объединения, и участие не бесплатное. Организации, как правило, берут членские взносы – самые высокие составляют 200 000–300 000 руб. в год, знает Полехин. А, например, для вступления в закрытый Клуб инвесторов «Сколково» нужно иметь диплом программы Executive MBA. Ранее по теме: В России мало жизнеспособных IT-стартапов Сооснователь стартапа Sizolution Ваге Таамазян рассказывает, что через знакомых он пытался выйти на каких-нибудь частных инвесторов. И однажды его познакомили с начинающим бизнес-ангелом, который очень хотел вложить деньги в IT-компанию. Таамазян нашел в интернете информацию, что этот человек с 1990-х владеет строительной компанией. У стартаперов возникли сомнения по поводу происхождения средств, которые только укрепились, когда предприниматель предложил вложить часть денег в виде маркетинговых услуг. А последней каплей стало предложение предпринимателя купить 75% в их стартапе. Многим бизнес-ангелам публичность нежелательна и даже рискованна. Налоговым органам нужны обоснования для налоговых льгот, поэтому они будут тщательно изучать бизнес-ангелов, происхождение их капиталов и их сделки, считает руководитель налоговой практики адвокатского бюро «Андрей Городисский и партнеры» Валентин Моисеев. Он вспоминает, что недавно Федеральная налоговая служба вызвала на беседу его клиента, который приобрел небольшие доли в десятке юрлиц за несколько последних лет. Инспекторы хотели убедиться, что он совершал сделки от собственного имени, интересовались, какую деятельность ведут компании, и задавали другие неудобные вопросы, говорит Моисеев. Некоторые бизнес-ангелы, топ-менеджеры компаний, признавались «Ведомостям», что не хотят афишировать инвестиции из-за опасений, что об этом узнают в их компаниях. А один инвестор добавил, что боится, что инвестиция окажется неудачной, об этом станет известно и его поднимут на смех коллеги. Ранее по теме: Как топ-менеджеру стать бизнес-ангелом Государству также придется найти способ, как отличать технологичные стартапы от обычных химчисток или магазинов, отмечает Капустина. Технологичный стартап – очень широкое понятие, необязательно связанное с IT, отмечает Белов. По его словам, технологичные стартапы могут придумывать новые лекарства, уникальные технологии или новые бизнес-модели. Определить формальные критерии невозможно, и придется привлекать экспертов. Белов считает, что можно применить механизм, который использует фонд «Сколково» при отборе резидентов. Заявки стартапов рассматривают около пяти независимых экспертов, они анализируют проект и решают, насколько уникальна технология и есть ли у нее потенциал на глобальном рынке. На налоговые льготы откликнутся главным образом опытные бизнес-ангелы. Синюшин утверждает, что благодаря льготам он сможет увеличить сумму вложений в стартапы или дополнительно финансировать 1–2 проекта в год. Сейчас он инвестирует в 5–6 стартапов в год, вкладывая по $100 000–300 000 в один проект. Формальные процедуры – сертификация бизнес-ангелов и стартапов – вряд ли привлекут на рынок новых венчурных инвесторов, уверен Горный. Он думает, что логичнее поддерживать напрямую технологический бизнес: упростить требования к документообороту, облегчить несырьевой экспорт, уменьшить социальные взносы с высоких зарплат.