Что сближает Россию, Иран и Турцию Пока между ними возможны только кратковременные взаимовыгодные соглашения Объявленной целью встречи является урегулирование в Сирии, на фронтах которой представлены все три страны – участницы встречи. Кроме того, главы России и Турции должны обсудить проблему вывоза зерна с Украины. Наверняка будут затронуты и вопросы экономического, а возможно, и военного сотрудничества трех стран. По главной, сирийской, теме можно ожидать принятия совместных документов, в которых будет говориться о необходимости установления мира и стабильности в этой стране, ликвидации международного терроризма и планах послевоенного восстановления. По сути же, обсуждение прежде всего должно касаться планов расширения турецкой зоны контроля в Северной Сирии, о которых Анкара заявляет вполне откровенно. Тут вопрос в том, насколько Россия и особенно Иран готовы пойти на уступки Турции. Три страны, договаривающиеся в Тегеране, относятся к Сирии совершенно по-разному. Для России Сирия – страна, защищающая свой суверенитет от исламских экстремистов и коллективного Запада и потому достойная поддержки. Для Турции режим Башара Асада – диктатура сектантов-алавитов, угнетающая суннитское большинство и тюркоязычное меньшинство, к тому же интригующая с курдскими сепаратистами. Для Ирана же Сирия – это «младший брат», в дела которого никто, включая Россию и Турцию, вмешиваться не должен. Россия необходима Турции и Ирану в качестве «третьей силы», к которой можно апеллировать как к «честному маклеру», чтобы не допустить открытого военного столкновения между турецкими и иранскими войсками и прокси-силами в Сирии. Турция и Иран опасаются открытого вооруженного противостояния – обе страны имеют сильные армии и значительный экономический потенциал, и результат междоусобной войны непредсказуем. Возможно, Иран согласится на какие-то уступки Турции в связи с тем, что ядерная сделка с США и Европой балансирует на грани полного провала, а президент США Джо Байден только что завершил турне по Ближнему Востоку с целью сформировать широкий антииранский альянс. Чтобы уравновесить силы, Тегерану необходимы договоренности с Россией и Турцией. Вопрос только в том, готова ли иранская власть на сколько-нибудь серьезные уступки в сирийском вопросе. Нужно учитывать, что Иран – идеократия, одна из четырех в современном мире (вместе с США, КНДР и талибским Афганистаном; движение «Талибан» – запрещенная в РФ террористическая организация). Идеократия априорно считает себя единственной «правильной» страной в мире, и все прочие не имеют морального права с ней спорить – они обязаны внимать и повиноваться. После 30 лет относительно мирного сосуществования умеренных и ультрарадикальных группировок на иранской политической арене последние с приходом к власти президента Раиси одержали полную победу, вытеснив умеренных из политической жизни. Для нынешней иранской власти США, Израиль и Запад в целом – воплощение Сатаны. Турция, как член НАТО, кандидат на членство в Евросоюзе, претендент на лидерство в тюркском мире и на гегемонию на Ближнем Востоке и в Закавказье, союзником для Ирана быть не может. Россия – неисламская страна, к тому же поддерживающая корректные отношения с самым страшным Сатаной – Израилем, тоже на роль союзника не подходит. Поэтому, хотя отношения Москвы с Тегераном вполне нормальные, между ними порой проскакивают искры. Тегеран время от времени запрещал российским войскам использовать свою территорию для переброски сил в Сирию. Иранские официальные лица и СМИ периодически порицают Россию за то, что построенная российскими атомщиками АЭС «Бушер» работает с перебоями, на что Москва указывает, что Тегеран задолжал сотни миллионов долларов за строительство станции и платить явно не торопится. Примечательно, что последний всплеск взаимных обвинений произошел буквально перед встречей трех президентов в иранской столице. Турция играет в свою игру. Она хочет занять более сильные позиции в НАТО и одновременно стать гегемоном на Ближнем и Среднем Востоке, а также в тюркском мире. Который включает не только республики Центральной Азии, Азербайджан и Казахстан, но и Иранский Азербайджан и населенные тюркскими народами российские и китайские территории (Крым, Татарстан, Башкирию, Чувашию, Якутию, Хакасию, Алтай и Синьцзян). В январе 2022 г. Анкара очень болезненно отреагировала на ввод сил ОДКБ (по сути, российских) в Казахстан, ведь, согласно турецкой национальной идеологии, Казахстан – зона эксклюзивных интересов Турции. В июне турецкая контрразведка совместно с израильским «Моссадом» провела операцию против иранской агентуры в Стамбуле, после чего президент Израиля Ицхак Герцог лично выразил Эрдогану благодарность за сотрудничество – для Ирана это стало настоящей пощечиной. Эта история явно не способствовала благодушной атмосфере на тегеранской встрече. Зерновой коридор с Украины, еще одна тема в Тегеране-22, по сути, интересен только Турции (у России хватает своего зерна, а Иран спокойно получает его из России). Занимаясь проблемой коридора, Турция в первую очередь стремится продемонстрировать свою значимость Европе и ООН – ну и получить процент от продажи украинского зерна на рынке. Экономическое сотрудничество России с Турцией в общем-то можно не обсуждать: наш южный сосед с энтузиазмом заполняет бреши, образовавшиеся в нашей торговле в результате санкций. С Ираном сложнее: его главный экспортный продукт – нефть, т. е. на нефтяном и газовом рынках наши страны – конкуренты. Что уже сказывается на торговле с Китаем: Иран недавно снизил цену на свою нефть для Пекина, для того чтобы потеснить российских продавцов. Иран – традиционный покупатель российского зерна, но серьезно диверсифицировать торговлю будет трудно: Россия и Иран мало что могут друг другу предложить. Иран предлагает нам свои турбины для электростанций, но они не лучше и не дешевле отечественных. Иранский автопром если и займет какую-то нишу на российском авторынке, то она наверняка будет маленькой – соотношение «цена – качество» иранских машин сильно уступает китайскому. Что остается? Например, иранские строительные фирмы, желающие работать в России, но тут турки – их прямые конкуренты, причем имеющие большой опыт работы на российском рынке. Еще иранский ширпотреб, но соперничать с тем же турецким, не говоря уже о китайском, он вряд ли сможет. Некоторые эксперты полагают, что Россия желает заключить с Ираном договор о стратегическом сотрудничестве, подобный тому, который Иран заключил на 25 лет с Китаем. Теоретически это возможно, но Китай является ключевым торговым партнером Ирана и крупнейшим покупателем иранской нефти. Россия же покупать иранскую нефть не станет, а заменить Китай в качестве поставщика всего на свете – задача на данный момент невыполнимая. Остается вооружение. Западные СМИ много пишут о возможной продаже Ираном России боевых беспилотников, Вашингтон даже грозит Тегерану в этом случае санкциями, хотя уже вроде бы все возможные санкции введены... Но иранский ВПК производит беспилотники в незначительных масштабах, и, даже если Россия их закупит, это не будет крупной сделкой. Другие виды иранских вооружений (например, бронетехника и авиация) вряд ли интересны России, поскольку являются копиями российских же и западных образцов, причем старых. Да и трудно представить, чтобы Иран в условиях возрастающей угрозы со стороны Израиля согласился продавать вооружения в товарных количествах. Особенно учитывая невеликие мощности иранского ВПК. Россия, в свою очередь, в ближайшее время тоже вряд ли будет заключать крупные экспортные контракты по вооружениям – они необходимы самой Российской армии. Остается одно – военные технологии, включая, возможно, и ядерные. Вот их Россия вполне может продавать Ирану. Раньше военно-техническое сотрудничество с Ираном ограничивалось оглядками на санкции Запада, теперь же этой проблемы нет. А у Ирана нет другого потенциального поставщика военных технологий, исключая КНДР, возможности которой ограничены (Китай не готов поставлять Ирану технологии из опасений западных санкций). Скорее всего, в условиях растущей напряженности Иран согласится платить за технологии высокую цену. А сможет ли иранский ВПК их освоить – это уже проблема самого Ирана. Тегеран-22 не может привести к формированию тройственного союза России, Турции и Ирана. Потому что такой союз должен быть направлен против общего врага подобно тому, как Тегеран-43 был направлен против гитлеровской Германии. Общего врага у новой «тройки» нет – хотя бы потому, что врагом мог бы быть коллективный Запад, а Турция является его пусть и капризной, но неотъемлемой частью. Плюс отношения между Турцией и Ираном оставляют желать много лучшего. Да и в российско-турецких отношениях множество подводных камней, которые время от времени дают о себе знать. Три мощные страны с геополитическими амбициями, крайне высокой национальной самооценкой каждая и при отсутствии общего врага – непрочный фундамент для тесного и долгосрочного союза. Но кратковременные взаимовыгодные соглашения по самым разным вопросам вполне возможны и вероятны.