Как сделать российские кладбища современными Российское общество начинает обсуждать тему, которой раньше предпочитало не касаться Говорить о таких вещах в нашем обществе не принято. Тема последнего пути табуирована и сакрализована, но касается действительно каждого. Поэтому важно, что на Всемирном парковом конгрессе World Urban Parks в Казани состоялась открытая дискуссия российских и международных экспертов о том, что делать с кладбищами и при чем тут комфортная городская среда. Ежегодно родственники более 1 828 910 человек сталкиваются с некомфортными условиями – речь о тех, кому приходится заботиться о захоронении близких людей на территории кладбищ в больших и малых российских городах. Еще несколько десятков миллионов человек навещают места упокоения членов семьи или друзей каждый год. Прощание с теми, кто был небезразличен, – всегда большое испытание для человека. Прощание, которое происходит в месте с агрессивной средой, – испытание вдвойне. Чаще всего люди сталкиваются с плохой транспортной доступностью (большинство новых кладбищ расположены в отдалении от города), со сложностью перемещения внутри территории (понятная навигация отсутствует), с ограниченным количеством навязанных сервисов (большинство из которых не нужны, а качество нужных оставляет желать лучшего). Мы наконец-то начали признавать и не бояться сказать, что с нашими кладбищами что-то не так. В сторону были отброшены политизированность и зачастую криминализованность данного вопроса – урбанистов это интересует минимально. В развитии кладбищ первично законодательное регулирование деятельности, а в плане развития городов – современные подходы к планировочным и функциональным решениям. Если законодательный аспект активно прорабатывается и обсуждается последний год, то вопрос, какими должны стать кладбища с точки зрения среды, все еще остается открытым. Здесь наметились два отдельных вектора. Первый – работа с новыми местами захоронения. Современные кладбища должны быть в удобной транспортной доступности, с понятной внутренней структурой, с вариативными сервисами (в мультикультурной стране существуют множество требований к захоронениям). Также сейчас все больше говорят об экологичности мест захоронения: кроме привычного озеленения существует ряд новых подходов и технологий. Например, «зеленое погребение», когда сам гроб делается из быстроразлагаемых материалов и располагается ближе к поверхности земли. Безусловно, невозможно говорить об абсолютной унификации каждого места захоронения, многие люди, отдавая дань памяти усопшим, уделяют особое внимание оформлению могил. Но если сравнивать кладбище с жилой средой, то это поселение с индивидуальной застройкой, где есть частная территория, а есть общественная. И на общественной территории существуют основные улицы с тротуарами и освещением, названиями и навигацией, там же есть общедоступные сервисы. А есть то, что находится за оградой, и в каждом случае человек вправе сам решать, как будет выглядеть данная территория, опираясь на разработанный дизайн-код. По сути, новые кладбища – настоящие девелоперские проекты. Второй вектор развития – работа с историческими кладбищами. Они могут становиться новыми городскими локальными парками, а также местами развития так называемого некротуризма. В Москве естественными точками такого туризма являются Новодевичье и Ваганьковское кладбища. Целенаправленно такие туристические программы запускают в Татарстане. Даже те кладбища, где не похоронены известные люди, являются свидетелями прошедших эпох и могут рассказать историю своего города для тех, кто ей заинтересуется. Исторические кладбища по всему миру интегрируются в ткань города. Так, например, в Осло это полноценный городской парк, с дорожками, качественным озеленением и местами для спокойного отдыха. Дискуссия в Казани, на которой планировали обсудить подходы к процессу переосмысления состояния кладбищ в стране, собрала полный зал слушателей, среди которых были представители регионов и муниципалитетов, архитекторов и социологов. Первоочередные изменения должны касаться следующих направлений: приведение в порядок существующих мест захоронения, а именно: организация навигации, аккуратной дорожно-тропиночной сети, достаточно освещения, мест краткосрочного отдыха, возможность предоставления дополнительных сервисов; проектирования современных мест захоронения. И тут речь идет не о создании «мемориальных небоскребов», как знаменитое кладбище Сан-Катальдо архитектора Альдо Росси в Модене или самое высокое кладбище в Сантосе, а о переосмыслении классических мест захоронения. По сути, отказ от создания новых «бараков» в пользу «жилья комфорт-класса» для вечного пребывания; организация смешанного использования исторических захоронений. Безусловно, это места памяти, но в контексте города они могут также использоваться как дополнительные озелененные территории, места для спокойного проведения времени. А также для развития дополнительных направлений внутреннего, внешнего и образовательного туризма. При разработке данных направлений необходимо действительно достичь взаимодействия между теми, кто сейчас «управляет» кладбищами, а также архитекторами, социологами и антропологами и др. Правильно будет сказать, что необходимо не только планировочное и управленческое переосмысление, а создание новой комплексной модели кладбища, которая наряду с указанными ранее пунктами будет включать и экономическую модель работы, и организационную, будет опираться на исследование запросов посетителей и определять те функции и сервисы, которые действительно необходимы людям. Разработка такой модели может быть реализована не за счет приглашения какой-то одной компании, а посредством открытого городского, российского или даже международного конкурса, как, например, объявленный в 2019 г. в Шанхае «Круг жизни», направленный на комплексное переосмысление подходов по работе с местами захоронения.