Почему российская мягкая сила слабее западной Дело не в деньгах и инструментах, а в отсутствии убедительного социального проекта 15 мая в Минске был представлен аналитический доклад «Грибница: цели и методы финансирования белорусской оппозиции странами Запада», подготовленный пророссийским движением «Гражданское согласие». Его авторы пытаются понять природу и источники геополитических угроз, с которыми сталкиваются постсоветские общества. В итоге вырисовывается более или менее правдоподобная анатомия инфраструктуры западного политического влияния на белорусский социум, однако остается без убедительного ответа вопрос, на чем базируется ее эффективность. Вот на чем. Западная мягкая сила полицентрична. Все коммуникации – финансовые, информационные, идеологические – осуществляются по схеме «от многих к многим». Источником грантовой поддержки становятся как западные государственные структуры, так и широкий спектр неправительственных фондов. В самой Белоруссии сеть западного влияния разворачивается в нескольких пространствах. Верхний уровень составляют «аналитические площадки», которые генерируют смыслы и повестку дня, привлекательные не только для оппозиционеров, но и для правящего слоя (например, на мероприятиях центра «Минский диалог», финансируемого западными фондами, неоднократно выступал Александр Лукашенко). Прозападный гражданский актив воспроизводится через разветвленную сеть образовательных проектов. Ключевые ценности, идеологемы и темы актуальных кампаний транслируются через СМИ и блоги. Даже органы государственной власти до августа 2020 г. активно участвовали в финансируемых Евросоюзом программах регионального развития, повышения качества управления и т. п. Другое дело – Россия. Несмотря на тесное сотрудничество Минска и Москвы и культурную близость народов двух стран, влияние России на белорусское гражданское общество намного слабее западной мягкой силы, констатируют авторы доклада. Общий баланс они не подсчитывают, но все программы, о которых идет речь, даже в расчете на несколько лет – это считанные десятки миллионов долларов. Капля в море в масштабах страны. Однако сила Запада не в размерах грантов для оппозиционеров и антиправительственных блогеров и не в бюджетах аналитических центров. Во всяком случае Москва легко может превзойти своих оппонентов по масштабам инвестиций в НКО и пропаганду в Белоруссии. Но вот приблизиться к ним по эффективности и убедительности у нее не получается. И дело тут не в инструментах, а в содержании, которым они оперируют. Полицентризм западной мягкой силы возможен, потому что за ним нет кодифицированной идеологии или централизованно утвержденных темников. Запад сам по себе является идеологией, особенно привлекательной для верхов общества. Для того чтобы эффективно ей противостоять, нужны не столько инструменты, сколько убедительный для граждан социальный проект. А его нет ни у российского, ни у белорусского руководства.