Киргизия вводит режим ЧС из-за энергодефицита В связи с этим власти страны собираются упростить процедуры для строительства новых генерирующих мощностей Режим чрезвычайной ситуации из-за дефицита электроэнергии вступает в силу по всей территории Киргизии с 1 августа. Он продлится более трех лет – до 31 декабря 2026 г. Соответствующий указ утвержден президентом страны Садыром Жапаровым. Решение принято в связи с энергокризисом в республике, связанным с климатическими условиями, низким уровнем притока воды, включая бассейн реки Нарын, где стоит Курпсайская гидроэлектростанция и общей нехваткой генерирующих мощностей. Согласно указу Жапарова, на период ЧС минэнерго Киргизии наделяется особыми полномочиями. Этот орган будет координировать деятельность минсельхоза, минприроды, различных НИИ и местных органов власти в части развития возобновляемых источников энергии. Режим ЧС также позволит в сжатые сроки выделять земельные участки под строительство ВИЭ или зеленой генерации, к которой Бишкек относит ключевые для себя ГЭС. По указу Жапарова минэнерго Киргизии получает возможность определять и выделять земельные участки под ВИЭ. С 1 сентября будут прекращены права пользования земельными участками, предназначенными под строительство энергообъектов, которые продолжают тем не менее использоваться для других целей. В Киргизии уже несколько лет наблюдается нарастающий хронический дефицит энергии. Еще в январе 2023 г. заместитель главы кабинета министров республики Бакыт Торобаев сообщил, что в отопительный период 2022 г. потребление электроэнергии по Киргизии составило 15,9 млрд кВт ч, а в 2023 г. составит 16,6 млрд кВт ч. Дефицит при этом, по его словам, по итогам текущего года может составлять 1,9 млрд кВт ч. В мае глава Национального энергетического холдинга республики Таалайбек Байгазиев заявил, что за последние четыре года потребление электроэнергии в стране увеличилось с 12 млрд до 16 млрд кВт ч в год. Байгазиев также заявил, что Киргизия рассчитывает компенсировать в нынешнем году дефицит электроэнергии в 2,5 млрд кВт ч за счет импорта из соседних республик и России. С 15 апреля этого года российская «Интер РАО» поставляет электроэнергию в Киргизию транзитом через Казахстан: с апреля 2023 г. по март 2024 г. компания планирует поставить таким образом около 900 млн кВт ч. ГЭС закрывают основную потребность Киргизии в энергоснабжении. По данным оператора «Национальная электрическая сеть Кыргызстана», в стране работает 16 ГЭС и две ТЭС мощностью 3666 МВт, они способны вырабатывать до 15 млрд кВт ч в год. Для энергетической независимости стране нужно увеличить выработку до 18 млрд кВт ч в год. Отложенный спрос составляет 6 млрд кВт ч, говорил в октябре 2021 г. министр экономики и финансов республики Акылбек Жапаров. По его оценкам, ежегодно потребление электроэнергии в стране растет на 4–6%. «Ситуация с генерацией и передачей энергии в целом в Центральной Азии и в Киргизии в частности проблемная: высок износ еще советского оборудования, которое до сих пор служит основой энергосистемы, – отмечает старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин. – На это накладывается проблема дефицита воды, наполнения водохранилищ из-за сокращения объемов ледников, питающих реки». В результате единственный надежный источник энергии для страны – ГЭС – перестает им быть, констатирует эксперт. Притчин отмечает, что тарифы в стране по политическим причинам растут медленно, тогда как потребление – наоборот, растет динамично. В основном оно увеличивается за счет бытовых потребителей вследствие киргизской демографии: в 2017 г. население страны было 6,2 млн, а в январе 2023 г. преодолело отметку в 7 млн человек. 27 июля минэнерго Киргизии заключило меморандум о взаимопонимании по строительству и инвестсоглашение о проектировании и эксплуатации Казарманского каскада ГЭС суммарной мощностью 1160 МВт к 2030 г. Документ подписан с консорциумом китайских энергетических компаний Power China Northwest Engineering Corporation Ltd, Green Gold Energy (GGE) и China Railway 20th Bureau Group Co Ltd. Общая стоимость инвестиций предварительно оценивается в $2,4–3 млрд. Но изначально сотрудничество КНР с Киргизией в области энергетики подразумевало не решение проблем республики, а экспорт в соседний китайский Синцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) по ЛЭП Ак-Кыя – Нарын – Торугарт – Китай. В конце марта 2023 г. Бишкек подписал с властями СУАРа соответствующий меморандум. У российских инвесторов есть негативный опыт участия в проектах ГЭС в Киргизии: в 2012 г. Москва и Бишкек заключили межправсоглашение о Верхне-Нарынском каскаде ГЭС и Камбаратинской ГЭС – 1 суммарной мощностью около 238 МВт. В 2016 г. соглашение расторгнуто парламентом Киргизии под предлогом отсутствия «решений со стороны РФ по финансированию». «Русгидро», вложившая в реализацию тех проектов $37 млн, подала иск в постоянный третейский суд в Гааге. Строить Камбаратинскую ГЭС – 1 должна была и «Интер РАО», но проект даже не начал реализовываться. «Интер РАО» подготовила ТЭО проекта, но российской стороне требовались гарантии возврата вложений, которых Бишкек не давал. В декабре 2017 г. «Интер РАО» вышла из проекта. Российское присутствие в энергосекторе все равно сохранится: оно политически необходимо Москве, которая не может «отдать Китаю» интегрированный в ЕАЭС Бишкек, считает директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин. Отсюда не только продолжение дискуссии о ГЭС, но и о модульных российских мини-АЭС: в июне «Росатом» заявил, что именно в Киргизии будет построена первая такая станция, напоминает Пикин. Меморандум о сооружении малых АЭС в Киргизии подписан между «Росатомом» и Бишкеком еще в январе 2022 г. В случае постройки мини-АЭС технологические и экономические связи Киргизии с Россией и ЕАЭС только окрепнут, полагает эксперт. Новые крупные инвесторы, кроме российских и китайских, для энергетических объектов в Киргизии вряд ли возникнут, говорит Пикин. Режим ЧС в Киргизии, скорее всего, должен дать время, чтобы убрать лишнюю бюрократию, мешающую реализации энергетических проектов, отмечает Пикин. Многие меморандумы, в том числе с «Интер РАО», были нереализованы во многом из-за разногласий центральной и региональных властей. «Теперь минэнерго Киргизии получает ранее невиданные полномочия и устанавливает единоначалие. Эти полномочия будут реализовываться исходя из задач гидроэнергетики и упрощения внешних инвестиций в нее, а не из интересов акиматов или других министерств», – говорит эксперт. Тем не менее для Бишкека было бы рациональней обратиться скорее к малым АЭС, нежели к ГЭС, на которые он настроен: одна атомная станция могла бы покрыть до половины потребностей республики, уверен Пикин.