Минфин не готов исключить концессии и ГЧП из-под регулирования проекта о защите инвестиций Сделать это министерство просили инвесторы, банкиры и даже чиновники Минфин не готов освободить из-под действия законопроекта о защите инвестиций концессии и соглашения о государственно-частном партнерстве (ГЧП), рассказал замминистра финансов Андрей Иванов. Необходимость новых ограничений для них он объяснил неконтролируемыми бюджетными рисками, которые возникают при подписании концессий и ГЧП. Так Минфин впервые ответил на критику о том, что законопроект может навредить рынку инвестиций в инфраструктуру. Законопроект о защите инвестиций был подготовлен Минфином и принят в первом чтении Госдумой в декабре, второе чтение назначено на конец января. С просьбой исключить концессии и ГЧП из-под действия законопроекта выступали Минтранс, «Автодор», Газпромбанк, о рисках предупреждало Государственно-правовое управление при президенте (ГПУ), а также эксперты. Некоторые из них даже указывали, что правила законопроекта о выделении господдержки на проекты могут привести к коллапсу на рынке концессий и ГЧП. О необходимости доработки проекта также говорили председатель Госдумы Вячеслав Володин и помощник президента Андрей Белоусов. Греф и Минтранс вступились за инвесторов в инфраструктуру Они предлагают исключить из-под действия закона о защите инвестиций концессии и ГЧП В России никто не знает, сколько концессий и ГЧП подписано, при этом забалансовые риски оцениваются в 3 трлн руб., заявил Иванов и предупредил, что они могут быть предъявлены к оплате. При этом недооценка обязательств по ГЧП и концессиям была одной из главных причин бюджетного кризиса в Португалии, напомнил он. Сравнивать две страны неправильно, на момент кризиса доля ГЧП в ВВП Португалии достигала 11%, а в России – 1,7%, при этом забалансовые обязательства по ним – 0,3–0,6% ВВП, оценивает руководитель InfraOne Research Александра Галактионова. С такой оценкой доли ГЧП в ВВП согласен и вице-президент Центра экономики инфраструктуры Павел Чистяков. «Проблемы чрезмерных забалансовых обязательств ГЧП в России нет вообще», – говорит Галактионова. Более того, признание забалансовых рисков балансовыми обязательствами усугубило кризис в Португалии, говорит она, непонятно, зачем Россия добровольно хочет на это пойти. О том, что дополнительные барьеры и ограничения, которые вводит законопроект, способны «подорвать доверие к существующим инструментам инвестиций в инфраструктуру», предупреждал и президент Сбербанка Герман Греф. При этом с использованием существующих инструментов удалось построить участки М11, Западный скоростной диаметр в Санкт-Петербурге, обход Одинцова, строятся участки ЦКАД, планируется строить ВСМ и автотрассу в Казань и т. д. Принятие законопроекта о защите инвестиций в текущем виде может обернуться остановкой 200 инфраструктурных проектов, предупреждал президент РСПП Александр Шохин. Основные претензии экспертов в том, что законопроект устанавливает излишне суровые требования к собственным инвестициям, необходимым для получения господдержки, не относит акционерные займы к собственным инвестициям инвестора. Кроме того, из-за приоритетов законопроекта – налоговые поступления должны быть больше госинвестиций – многие инфраструктурные проекты, в том числе социальные, будет просто невозможно поддержать. Сокращение сроков стабилизации условий в проектах до 20 лет будет препятствовать запуску крупных транспортных концессий, для окупаемости которых требуется больший срок. Все это может привести к остановке подписания большинства ГЧП и концессий. При этом в комплексном плане развития и модернизации инфраструктуры проектов практически на 7 трлн руб., половину средств нужно привлечь у инвесторов. В случае принятия законопроекта в таком виде сроки привлечения инвесторов в комплексный план развития инфраструктуры вырастут, предупреждал первый замминистра транспорта Иннокентий Алафинов. Когда вместо госзакупки проекты реализуются по концессии и ГЧП, бюджет проекта растет: удорожание на процент ставки и доходность капитала, происходит монетизация рисков, спорит Иванов. И предлагает унифицировать перечень обстоятельств, из-за которых инвестор может обратиться за дополнительной поддержкой. Сейчас в концессиях и ГЧП они определены соглашениями – многие внесены в список особых обстоятельств. Например, если из-за недостатков планирования и подготовки государством проектной документации во время строительства инвестор найдет не предусмотренный проектом магистральный газопровод, обычно он получает за это компенсации, чтобы перенести коммуникации и закончить стройку позднее. Иванов называет это «монетизацией рисков». Достоинство концессий в гибкости, рассказывает Чистяков: например, государство и инвестор могут разделить риск недополученного трафика, при этом риск роста расходов при строительстве часто берет на себя инвестор, а в случае роста сметы и вовсе он может потерять прибыль, говорит он. К тому же можно параллельно строить больше проектов, чем по госзаказу, добавляет он: это можно сравнить с компанией, которая возьмет 10 машин в лизинг или одну купит за деньги для гендиректора. Да, каждая машина будет стоить подороже, но эффект почувствуют гораздо больше людей, говорит Чистяков. Ранее по теме: Закон о защите инвесторов может привести к коллапсу на рынке концессий и ГЧП Ограничив концессии, власти не спешат делать упор на рост прямых расходов на инфраструктуру по госзаказу. Сначала нужно разобраться с бюджетными рисками, говорит Иванов. Если бы Минфин двукратно увеличил бюджетное финансирование, можно было бы говорить об ограничении концессий, говорит Чистяков, но у концессий и ГЧП есть еще важное достоинство – привлечение компетенций. В некоторых городах утрачены компетенции управления городским электротранспортом, а у инвесторов есть шанс сделать это лучше, рассказывает он. Кроме того, ГЧП-проекты в инфраструктуре могут обходиться государству дешевле, чем контракты жизненного цикла по госзаказу, – это не только строительство, но и эксплуатация объекта, говорит Чистяков. Забалансовые обязательства нужно учитывать, видеть как растет госдолг и его производные, но сейчас рынок инфраструктуры еще не насыщен, заключает он.