Чем вызван резкий рост объема наличных денег Парадоксы финансового поведения Пандемия привела к росту безналичных расчетов и онлайн-платежей. Бесконтактная оплата товаров и услуг, дистанционные заказы – безналичных денег все больше в транзакциях, даже в таких традиционных офлайн-процессах, как инвестирование и сделки с недвижимостью. Казалось бы, наличные деньги должны были серьезно потерять позиции в структуре обращения. Тем более что и регулятор, и эпидемиологи не раз заявляли, что наличные – переносчик заразы. В наиболее острые фазы развития эпидемии COVID-19 звучали даже предложения разделить банкоматы на принимающие и выдающие купюры и создать специальные хранилища для обеззараживания купюр в отделениях банков. Статистика подтверждает: да, в большинстве видов финансовых транзакций в 2020 г. произошел рост доли безналичных денег. Однако, как ни парадоксально, за год в обороте серьезно выросла и доля наличных. Так или иначе объем наличных денег в обращении по состоянию на начало 2021 г. составил 13,4 трлн руб., и это на 2,8 трлн руб. больше, чем годом ранее (прирост больше чем на четверть). Самый существенный рост объемов наличности пришелся на II квартал прошлого года, когда были введены ограничительные меры из-за коронавируса: только за один квартал наличность приросла на 1,2 трлн руб. В чем дело? Как может сочетаться переход на онлайн-платежи (которые по определению безналичны) с подобным всплеском спроса на купюры? По данным Банка России, в общем количестве банкнот в основном выросла доля крупных номиналов – пятитысячных (с 26 до 31%) и двухтысячных (с 4 до 5%); доля купюр прочих номиналов, соответственно, сократилась. Получается, что, с одной стороны, для покупок и платежей используются в основном безналичные деньги (как раз во II квартале их доля также выросла), а вот для хранения денег люди предпочитают наличность. Это соотносится и с динамикой счетов физических лиц в банках. Формально за год объем депозитов и счетов населения даже вырос – более чем на 6%, Но если скорректировать этот рост на счета эскроу, эффект переоценки валютных вкладов и приход на счета разовых социальных выплат, то получится, что население изъяло со счетов и вкладов более 700 млрд руб. (оценки НРА). При этом население запасалось крупным номиналом, а это лишний аргумент в пользу того, что наличные использовались скорее как инструмент сбережения и хранения, нежели как запас ликвидности для покупок. Точно так же россияне поступали в любой серьезный кризис. Отличий нынешней истории от предыдущих два. Первое: финансового или экономического кризиса не было – но модель предпочтений в сфере хранения денег сработала та же. Второе: при нормализации обстановки доля наличности начинала возвращаться к прежнему уровню, а сейчас она стабилизировалась на более высоком. Возможно, это общий фон негативных ожиданий. Но, возможно, и новая, весьма странная гибридная модель финансового поведения, когда деньги, находящиеся на картах и счетах, предназначаются для транзакций, а сбережения лежат в банковской ячейке или сейфе. Пусть и без процентного дохода, зато без посредничества финансовых структур.