Почему студенты и преподаватели невзлюбили дистанционное обучение Что показали опросы, проведенные РАНХиГС Институт социального анализа и прогнозирования (ИНСАП) РАНХиГС провел опрос преподавателей и студентов об их отношении к дистанционной форме обучения во всех филиалах академии. В студенческом исследовании в мае принял участие 12 201 студент из 53 филиалов РАНХиГС (почти треть всех студентов академии). Студентам было предложено оценить качество онлайн-обучения, ответив на четыре вопроса: появилось ли у них больше свободного времени, насколько удобна эта форма обучения, насколько удобна она, по их мнению, для преподавателей, а также предпочитают ли респонденты очное обучение дистанционному. Ответы студентов сопоставлялись с ответами 4000 преподавателей академии, которые были опрошены в апреле. Большинство и тех и других считают, что качество дистанционного образования хуже, чем традиционного очного. Студенты оказались гораздо лояльнее преподавателей к онлайн-обучению. В частности, 55,4% студентов и 87,4% преподавателей сочли, что у них стало меньше свободного времени из-за перехода на удаленную форму обучения. Неудобной эту форму признают 47,7% студентов и 53,8% преподавателей. Только 35,8% студентов думают, что онлайн неудобен для преподавателей. Доля педагогов, ответивших, что в онлайне им преподавать некомфортно, гораздо выше – 62,1%. В аудиториях учиться лучше, считают и те и другие. 69,6% студентов и 85,5% преподавателей предпочитают очную форму дистанционной. Пять типов отношений Авторы исследования также провели классификацию студентов по их отношению к онлайн-образованию. Студенты разделились на пять групп: три группы сторонников (34,1% в целом) и две группы противников (47,4% в целом). Особняком стояли еще две группы (3,8% респондентов в совокупности): отказники содержательные и отказники формальные. Первые заняли негативную позицию по всем вопросам, продемонстрировав неприятие и дистанционного формата, и текущего состояния образования как такового. Вторые формально приняли участие в опросе, но везде указали «затрудняюсь ответить». Еще 15% респондентов не удалось отнести ни к какому типу. Сторонники, в свою очередь, разделились на безоговорочных сторонников (таких 8,3%), сторонников, сделавших оговорку, что очный формат все же должен оставаться в приоритете (17,8%), а также сторонников, сомневающихся в том, что очная форма должна быть приоритетнее дистанционной (8%). Безоговорочным сторонникам нравится все. У них появилось больше свободного времени, они считают онлайн удобным, думают, что и их педагогам преподавать онлайн удобнее. Для них дистанционная форма предпочтительнее очной. Например, 26-летний аспирант Среднерусского института управления написал в комментариях, что, по его мнению, дистанционное обучение способствует цифровизации, воспитывает в человеке стремление к личностному росту и своевременному выбору конкретной траектории развития. Противники распределились по двум группам: противников безоговорочных (таких 42,1%) и противников сомневающихся (5,3%). Слишком много заданий от преподавателей, особенно ужасно, когда все кидают их одновременно и совсем не остается времени ни на какие личные дела, написал в комментариях 19-летний студент бакалавриата из Западного филиала РАНХиГС в Калининграде. Сомневающиеся отмечают, что свободного времени у них стало больше, они сами не могут сформулировать отношение, но видят, что их преподавателям онлайн неудобен. Но все противники – и безоговорочные, и сомневающиеся – понимают, что перевод учебного процесса в онлайн является вынужденной мерой в условиях самоизоляции. Полученные в мае данные о студентах перекликаются с апрельскими цифрами опроса 34 000 преподавателей российских вузов, проведенного РАНХиГС. Подавляющее большинство (87,8%) преподавателей и профессоров считают, что занятия по их курсам лучше проводить в очном формате и что нынешний дистанционный формат увеличил их нагрузку (85,7%). Больше половины опрошенных (66%) сказали, что им не нравится работать дома, а у 34% нет места для комфортного ведения занятий. Работа в группах Какие практические выводы можно сделать из исследования? Дистанционное образование не заочная форма, оно не противостоит очному, отмечает автор исследования Дмитрий Рогозин, заведующий лабораторией методологии социальных исследований ИНСАП РАНХиГС. Дистанционное образование не замещает, а дополняет и обогащает форматы взаимодействия студентов и преподавателей. Потому на этапе радикального отношения к дистанционному образованию большую тревогу вызывают безусловные сторонники последнего. Они не видят или не хотят видеть сложности процессов, не желают занимать критическую позицию, не высказываются. Группа сомневающихся сторонников, не уверенных, но поддерживающих и думающих, – авангард технологических изменений в образовании, убежден Рогозин. А противников Рогозин считает не оппонентами, а волонтерами качества дистанционного образования. По их критическим отзывам можно судить о правильности реализуемых мер. Противники дистанционного образования – основная движущая сила, которой надо уметь воспользоваться, с ними нужен диалог и партнерство. Следует ли разрабатывать отдельные образовательные методики для разных групп студентов, например для безоговорочных противников или сомневающихся сторонников? Проректор РАНХиГС Сергей Мясоедов говорит, что негативная реакция студентов в значительной степени объясняется длительной самоизоляцией и отсутствием социальных контактов. Спустя месяц жизни молодых людей в четырех стенах с компьютером трудно ожидать эйфории от образовательного процесса, считает он. Противники, отмечает Мясоедов, выступают не против дистанционного образования как такового, а скорее, высказываются против возможной угрозы перевода на постоянное дистанционное образование. Значительно меньшая часть студенческого негатива (30–40%), по мнению Мясоедова, объясняется недочетами самого вуза. Он отмечает, что эта обратная связь поможет РАНХиГС доработать программу дистанционного обучения, хотя необходимости в принципиальных изменениях учебного процесса после выхода из карантина он не видит. Когда пандемия закончится, вузы вернутся к фундаментальному университетскому образованию. Можно дополнить его дистанционным обучением, но основа должна быть сохранена: студенты и преподаватели должны вернуться в аудиторию, говорит Мясоедов. Директор центра трансформации образования Московской школы управления «Сколково» Ольга Назайкинская считает, что необходимо проанализировать причины негативного отношения к дистанционному обучению. Например, слабое техническое обеспечение процесса обучения, непонимание логики и принципов учебного процесса, низкое качество содержания программ, личная неготовность и резкий рост объемов самостоятельной работы и требований к самоорганизации, перечисляет Назайкинская. Если студенты не понимают логики и принципов учебного процесса в онлайне, потребуется большая разъяснительная работа со стороны преподавателей, а также помощь других студентов, говорит она. Директор института развития образования ВШЭ Ирина Абанкина считает, что чаще всего причина неприятия дистанционного образования кроется в отсутствии навыков самостоятельного обучения. Она отмечает, что проблема неумения учиться без педагога уходит корнями еще в систему школьного образования. «Наша школа учит не учиться, а решать определенные типы задач. Когда эти ребята переходят в вуз, где есть традиционная образовательная система с лекциями, семинарами и расписанием занятий, они чувствуют себя уверенно. Но когда система изменилась и потребовались другие навыки организации времени, другой уровень самоподготовки, они ощущают, что нагрузка резко выросла, и становятся противниками», – говорит Абанкина. По ее мнению, этой группе студентов нужно помочь в формировании нужных навыков – например, через практикумы по исследовательской работе и курсы академического письма.