Инвесторы озабочены собственной безопасностью в России А власти пытаются привлечь их экономическими льготами Инвестиционный климат российские власти заговаривают не первый год: вводят новые льготы, обещают неизменность условий ведения бизнеса и даже финансовую помощь. Недостаток инвестиций, в том числе из-за неблагоприятных условий для ведения бизнеса, власти относят к числу главных угроз экономической безопасности страны до 2030 г. А президент России Владимир Путин ждет роста их доли в ВВП до 25% к 2024 г. (по итогам 2018 г. она составляла 20,6%). Но пока чиновники пытаются выполнить поручение и уговаривают компании вкладывать деньги в российскую экономику, бизнесмены заполняют СИЗО: только за последние несколько лет за решеткой оказалось более сотни предпринимателей. Самый большой резонанс вызвало уголовное дело против основателя инвестфонда Baring Vostok Майкла Калви и еще четырех человек, в том числе партнера фонда – гражданина Франции Филиппа Дельпаля. Следствие обвиняет их в хищении 2,5 млрд руб. у банка «Восточный». Два других громких ареста – бывшего министра по делам открытого правительства Михаила Абызова, обвиняемого в создании преступного сообщества (в конце мая срок содержания под стражей продлен еще на два месяца) и владельца банка «Югра» Алексея Хотина по уголовному делу о растрате 7,5 млрд руб. Французский бизнес был шокирован арестом Калви, писала Financial Times. Патрик Пуянне, гендиректор нефтегазовой компании Total, одного из крупнейших французских инвесторов в российскую экономику, дважды обсуждал судьбу Дельпаля с Путиным. То, как обращаются с Дельпалем, повлияет на отношение инвесторов к России, «потому что для инвестиций нужно доверие», пересказывали слова Пуянне FT три человека, знающих содержание этого разговора. Вслед за иностранцами о рисках, которые следуют за делом Baring Vostok, начал предупреждать и российский бизнес – так, группа «Черкизово» в проспекте к SPO указывала, что арест Калви и другие подобные события могут усилить негативное настроение инвесторов в отношении России, увеличить отток капитала и ухудшить деловой климат. «Это очень глупо. Инвестиций и так почти нет. Зачем еще сокращать их до нуля?» – возмущался крупный российский бизнесмен, подписавший обращение в суд в поддержку Калви. Индивидуальные меры вместо системных В попытке привлечь инвесторов власти делают ставку на улучшение экономических условий для компаний. За последние несколько лет в России были созданы территории опережающего развития, заработали региональные и специальные инвестиционные контракты. А Минфин подготовил новый законопроект «О защите и поощрении капиталовложений». Его ключевое положение – стабилизационная оговорка – защита инвестора от дополнительных расходов, связанных, к примеру, с повышением требований к качеству товара, сокращением квот, введением санкций и даже решением властей, если оно, например, приведет к увеличению сроков запуска проекта. Такое соглашение о защите инвестиций можно будет заключить на 6, 12 и 18 лет: на 6 лет – проекты с собственными инвестициями до 3 млрд руб., на 12 лет – проекты дороже 3 млрд руб., а на 18 лет – проекты с собственными инвестициями, превышающими 10 млрд руб. Также в компании должно трудиться более 100 человек, ее уставный капитал должен превышать 50 млн руб. или доход – 800 млн руб. Проведение конкурса законопроект не предусматривает, проект будет проходить лишь финансовый аудит, процедуру которого правительство пропишет отдельным постановлением. Бизнес предложение поддерживает, хотя обсуждать законопроекты об инвестициях уже устал, говорит сотрудник одной из крупных международных компаний. Вводится новый механизм поддержки, но решения за регионами, которые неохотно раздают льготы, опасаясь претензий Минфина, объясняет член Консультативного совета по иностранным инвестициям. От властей же инвесторы ждут не разработки условий индивидуальных соглашений с отдельными участниками рынка, а улучшения общих условий ведения бизнеса, говорит управляющий партнер Prosperity Capital Александр Бранис. Доверия все меньше За последние несколько лет практически все попытки либерализовать уголовное право или улучшить качество судебной системы так и не были реализованы. Например, домашний арест, который должен был стать альтернативой помещения под стражу предпринимателей, на практике почти не применяется. Как и залог в уголовном процессе – в 2017 г. он был избран лишь 133 раза. Чтобы защитить бизнес от разорения при оперативно-розыскных и следственных мероприятиях, в Уголовно-процессуальный кодекс были внесены изменения, по которым изымать электронные носители информации в ущерб бизнесу при расследовании экономических преступлений нельзя. Но такого ограничения по-прежнему нет в законе об оперативно-розыскной деятельности. Как следствие, недоверие предпринимателей к государству возрастает. Согласно опросу Федеральной службы охраны, почти 70% из 180 опрошенных специалистов и 85% из 200 переживших уголовное преследование предпринимателей считают ведение бизнеса в России небезопасным. Законы не гарантируют в России защиту бизнеса от необоснованного уголовного преследования, а причиной возбуждения большинства уголовных дел были не реальные нарушения, а бизнес-конфликты или личный интерес к предприятию силовиков или чиновников. Для 45,2% опрошенных предпринимателей уголовное дело завершилось не приговором, а потерей бизнеса. «Чиновники не доверяют частному бизнесу, а он – государству», – признавал в интервью «Ведомостям» вице-премьер Максим Акимов. Следствием проводимой политики, ошибок, прессинга, оказываемого на предпринимателей, стал минимальный уровень предпринимательской активности: по данным Global Entrepreneurship Monitor, только 2,2% трудоспособных россиян хотят открыть свое дело. Еще пять лет назад таких людей было более 3,5%. В предпринимательски малоактивных по мировым меркам Японии и Норвегии этот показатель значительно выше – 4,9 и 4,7%. Инвестиций еще меньше Прямые иностранные инвестиции в российскую экономику сокращаются рекордными темпами. За 2018 г. они упали более чем в 3 раза до минимальных за 10 лет $8,8 млрд. Чистый же отток иностранных инвестиций, напротив, вырос до $23,1 млрд (в 2017 г. он составил $8,2 млрд). Частично это связано с сильным оттоком в III квартале из-за завершения сделок по продаже американскими инвесторами акций En+, UC Rusal и группы ГАЗ, объясняют директор Центра исследований международной торговли РАНХиГС Александр Кнобель и научный сотрудник ИПЭИ РАНХиГС Юрий Зайцев. Уже в IV квартале 2018 г. и I квартале 2019 г. иностранные инвестиции начали восстанавливаться. По предварительным оценкам ЦБ, за начало 2019 г. прямые иностранные инвестиции выросли на $11,5 млрд. Но в условиях сохранения санкций и ухудшения инвестиционного имиджа России, в том числе из-за ареста Калви, а также закрытия российского офиса инвестиционным банком Morgan Stanley существенного роста прямых иностранных инвестиций ждать не стоит, предупреждают Кнобель и Зайцев. Между тем Росстат в 2018 г. зафиксировал в стране инвестиционный бум. После досчетов с учетом вложений малого бизнеса и ненаблюдаемых инвестиций статистики насчитали рост инвестиций на 4,3%. У экономистов такие оценки вызвали вопросы: Росстат обновил данные о строительстве, и оказалось, что за 11 месяцев оно выросло не на 0,5, а на 5,7%. Это в том числе и объяснило такой рывок инвестиций. Но, получив более подробную отчетность по завершенным в 2018 г. крупным проектам, Росстат, вероятнее всего, распределит оценку между 2016–2018 гг., предупреждали аналитики ЦБ в бюллетене «О чем говорят тренды» (может не отражать официальную позицию регулятора). На рынке, как правило, остаются компании, которые уже локализовали производство, говорит топ-менеджер крупного производителя продуктов питания. Но причин оставаться в России для других компаний все меньше: доходы населения падают, производительность труда низкая, общий инвестиционный климат в удручающем состоянии, перечисляет он. За последний год из России ушло как минимум 10 крупных международных компаний. «Последние 2–3 года в России нет инвестиционного бизнеса. Иностранным банкам здесь практически нечего делать. Перед ними вновь стоит вопрос: оставаться или не оставаться? Каждый отвечает на него по-своему», – говорил в 2016 г. бывший руководитель Morgan Stanley Райр Симонян. Спустя два года банк свой выбор сделал: Morgan Stanley планирует подать в ЦБ в I квартале 2020 г. заявление о прекращении деятельности банка в России.