Кремль и оппозиция чижика съели И от президента, и от сторонников Навального ждали гораздо большего И от послания президента Федеральному собранию, и от «решающей демонстрации» либеральной оппозиции 21 апреля ждали чего-то эпохального – прорыва, катастрофы или, во всяком случае, какой-то развязки. Атмосферу накануне этих событий нагнетали все стороны. Предвоенная обстановка вокруг Украины, дипломатическое и санкционное давление Запада, репрессии и грозные заявления российских политиков почти не оставляли сомнений: кульминация близко. Штаб Алексея Навального прямо называл свою очередную акцию «самым важным митингом в истории постсоветской России». На пике экзальтации возникла даже мистическая версия про день «великого перелома»: 21 апреля 2021 г., на 21-й год правления Владимира Путина в России по-настоящему начнется XXI век. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин писал про лесного воеводу, что «добрые люди кровопролитиев от него ждали, а он Чижика съел». И хотя Путин в своем послании ссылался не на русскую, а на английскую классику, эффект оказался похожий. Министр финансов Антон Силуанов подсчитал, что социальные предложения президента обойдутся казне в 400 млрд руб. за два года. Это примерно в 500 раз меньше американского «плана Байдена» и даже с поправкой на дистанцию в масштабах российской и американской экономик маловато. Не подвела и «непримиримая оппозиция». Анонсировав последний и самый трудный бой с властью, она решила для маскировки вести себя так же, как эта самая власть. Выбор даты и тактику баталии объяснили не очевидной политической прагматикой, а необходимостью срочно спасать Навального от смерти. Массовость и искренность участия разменяли на управляемость. Все это закономерно привело к тому, что на «финальную битву добра с нейтралитетом» (этот девиз Навальный использовал еще со времен «Живого журнала», а 21 апреля он стал лозунгом протестной акции) пришло меньше участников, чем на предыдущие тактические стычки. Былой напряженности на улицах тоже не было – кроме Петербурга, где полиция жестоко повязала более 800 демонстрантов. Но в Москве и других крупных городах акции прошли с давно не виданным спокойствием. «Нас было так много, что полиция и нацгвардия не решились на разгон и массовые задержания», – объяснил Леонид Волков, хотя очевидно, что массовость акций была ниже, чем в январе, а травоядность властей – всего лишь рациональная тактика по снижению градуса противостояния. Наверное, никто этого специально не продумывал, но послание власти и «контрпослание» оппозиции и по форме, и по содержанию прозвучали почти одинаково туманно: ситуация непростая, но будьте уверены – мы найдем ответы, борьба продолжается. Подписывайтесь на наши обновления.