Практические аспекты взаимодействия с попавшими под санкции лицами Вопросы о работе с ними до сих пор остаются Практический опыт показывает, что санкции – это подвижная категория. Они меняются с течением времени, появляются новые разъяснения и судебная практика. Несмотря на то что ограничения действуют не первый год, вопросы клиентов относительно них почти не меняются. Самыми популярными остаются вопросы о возможностях работы с санкционными компаниями, их «дочками», западными банками, а также о смене юрисдикции с целью ухода от санкций. Последствия работы с санкционными компаниями Формально санкции обязательны для соблюдения в первую очередь европейскими и американскими компаниями, а также гражданами ЕС и США. Законы Евросоюза не предусматривают конкретных юридических оснований для введения санкций в отношении нерезидентов ЕС, которые их не соблюдают. Куда больше бизнес беспокоят так называемые вторичные санкции США: в блокировочный список (в США его фигуранты – это specially designated nationals and blocked persons, SDN) может быть включена любая иностранная компания, которая пытается обойти ограничения или способствует заключению значимой сделки в интересах санкционных лиц. Не все санкции запрещают ведение любой коммерческой деятельности с такими компаниями – это касается только блокировочных санкций. К секторальным ограничениям применимо другое правило: если они не связаны с предметом сделки, то работать с санкционной компанией можно. Важно учитывать вид ограничений и то, какие товары и услуги вы продаете или оказываете. В качестве примера можно привести попавшие под секторальные санкции банки: выкупать их бонды нельзя (за редким исключением), а поставлять новые банкоматы можно. Но иногда работу с санкционной компанией приостанавливают не из-за ограничений как таковых, а из-за опасения их введения в будущем: из-за угрозы вторичных санкций США швейцарский подрядчик «Газпрома» остановил прокладку труб для «Северного потока – 2». Важно помнить о контроле Ограничения распространяются не только на фигурантов санкционных списков, но и на аффилированные с ними компании. Однако и с ними зачастую можно вести бизнес. Для этого необходимо главным образом уточнить долю санкционного лица в компании (прямую или косвенную). Здесь подходы США и Евросоюза к санкциям отличаются, но ключевым фактором является размер участия санкционного лица в другой компании. Ограничения США действуют в отношении аффилированных компаний участников списков SDN или SSI (секторального), только если они владеют компанией на 50% и более. Сам по себе факт контроля (т. е. если санкционное лицо в реальности контролирует деятельность компании, но владеет менее 50%) не является основанием для применения санкций к такой компании, а владение 50% минус 1 акция не нарушает ограничений. В свое время ВТБ сократил свою долю в «Почта банке» до 49,99%, чтобы, по всей видимости, исключить распространение на него санкций. Секторальные санкции ЕС применяются к аффилированным компаниям, если они принадлежат санкционным лицам более чем на 50%, контролируются ими (т. е. действуют от их имени или по их указанию) или другими компаниями, принадлежащими им более чем на 50%. В случае с блокировочными санкциями контроль трактуется более широко. Например, если одна компания в силу договора может оказывать на другую доминирующее влияние, это будет оценено как контроль. О банках Есть свои тонкости и во взаимодействии с банками. Например, обслуживание компании в санкционных банках может затруднить расчеты с зарубежными партнерами. Иностранные банки негативно относятся к любому взаимодействию с банками под санкциями – доходит даже до приостановки операций по перечислению средств на счета компании, открытые в санкционном банке. Они также могут отказать лицу под санкциями в обслуживании. Например, Борис Ротенберг (под санкциями США) проиграл суд ряду европейских банков и не смог доказать, что отказ в обслуживании по причине санкций США является дискриминацией. Кроме того, если компания заключит кредитный договор с санкционным банком, предоставив в залог (в качестве обеспечения) более 50% своего уставного капитала, то потенциально это может расцениваться как переход под контроль санкционного банка. В этом случае уже сама компания-заемщик будет считаться санкционным лицом со всеми вытекающими ограничениями. Российские офшоры вряд ли помогут В августе 2018 г. вступил в силу закон «О международных компаниях и международных фондах», дающий иностранным компаниям возможность смены юрисдикции на российскую (редомициляция). Ключевое требование – исключение такой компании из иностранного реестра юрлиц. Может даже сложиться впечатление, что зарубежные компании, попавшие под санкции, могут уйти от них, став «российскими». Однако такая смена юрисдикции с высокой долей вероятности будет расценена как попытка обойти санкции, а иностранные компетентные органы откажут в исключении компании из реестра юрлиц. Поэтому закон о международных компаниях и фондах не является эффективным механизмом для вывода иностранных санкционных компаний из-под ограничений. Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.