Димитрис Даскалопулос: «Я считаю себя временным сторожем» Греческий меценат и коллекционер о том, почему он раздает свою коллекцию современного искусства Греческий мультимиллионер Димитрис Даскалопулос в апреле 2022 г. объявил, что дарит музеям большую часть своей частной коллекции современного искусства. На церемонии в Афинах, на которой присутствовал премьер-министр Греции Кириакос Мицотакис, Даскалопулос объявил о передаче более 350 из 500 с лишним предметов, среди их авторов самые громкие имена современного искусства – Луиза Буржуа, Яннис Кунеллис, Стив Маккуин, Мэтью Барни. 140 произведений достанутся национальному музею современного искусства в Афинах, 110 – лондонской Галерее Тейт, а сотню разделят между собой Фонд Гуггенхайма и музей современного искусства Чикаго. Последний сможет благодаря дару Даскалопулоса закрыть бреши в своей коллекции – он получит первые работы Роберта Гобера, Гады Амер, Карлы Блэк, Сары Лукас и Ребекки Уоррен, отмечает интернет-издание ARTnews. Даскалопулос давно называл свою коллекцию «хранилищем» для музеев и охотно отправлял экспонаты для выставок в разные уголки мира. «Я захожу в музей, вижу реакцию людей, их эмоции, и это меня радует гораздо больше, чем каждый день смотреть на картину на стене в своей гостиной», – говорил он интернет-изданию Independent Collectors. Но есть и еще одна причина. Многие экспонаты просто не помещаются у него дома. Например, инсталляция Кристофа Бюхеля Unplugged (Simply Botiful) 2007 г., которая занимает 450 кв. м. Даскалопулос не ставит никаких условий музеям, получающим его пожертвования, говорил он Financial Times (FT): «Им не придется постоянно просматривать договор [со мной], чтобы понять, что они должны делать». Но он надеется, что музеи будут интересоваться его мнением. А дары Фонду Гуггенхайма и музею современного искусства Чикаго находятся в совместной собственности. Музеи выбраны так, чтобы собранные им работы были представлены как можно более широкой публике во всем мире, объясняет Даскалопулос. Но почему бы не открыть свой собственный музей? «Меня это вообще никогда не привлекало. По двум причинам: во-первых, основать свой музей – это как воздвигнуть мавзолей, а у меня он уже есть на Первом кладбище [в Афинах], его моя мама построила для семьи, и другого не хочется», – объяснял он FT. Во-вторых, Даскалопулос считает, что частная коллекция держится на личности коллекционера. Если есть желание, чтобы она не исчезла со смертью владельца, стоит передавать ее в музей: «Она там будет и через 100 лет, когда мое имя будет полностью забыто». Три карьеры молочного магната Отец мецената Аристидес Даскалопулос начал собственный бизнес в 29 лет, в 1952 г. Он поставлял свежее молоко и йогурт в Афины. В 1957 г. у него родился сын Димитрис. Бизнес рос, и, когда Димитрису исполнилось пять лет, отец купил землю в Тавросе, маленьком городке рядом с Афинами, и построил там завод по переработке молока, который расширил ассортимент молочной продукции. После ряда переименований компанию назвали Delta. В 1979 г. было запущено производство мороженого, и уже через год компания стала одним из лидеров в этом сегменте в Греции. В популярных туристических районах вроде Крита спрос вырастал в сезон в несколько раз. Одним из секретов успеха Delta было то, что производство и логистика были адаптированы к такой неравномерной нагрузке. «Гараж» Абрамовича и девять яиц Фаберже Вексельберга Российские бизнесмены-коллекционеры регулярно появляются в ежегодном рейтинге топ-200 ведущих коллекционеров искусства по версии портала ARTnews. Многие из них выставляют часть своей коллекции на обозрение публики.Фонд современного российского искусства Леонида Михельсона V-A-C был назван в честь его дочери Виктории (V-A-C расшифровывается как Victoria – the Art of being Contemporary, или, по-русски, «Виктория – искусство быть современным»). Его задача – популяризация отечественных художников за рубежом. В 2017 г. V-A-C открыл пространство современного искусства в Венеции, проект занял четыре этажа и 2000 кв. м. А в прошлом году он перезапустил «ГЭС-2», открыв Дом культуры в здании бывшей главной электростанции на Болотной площади.В Венеции выставлялась и коллекция Бориса Минца. Он жаловался Forbes на нехватку места и низкие потолки: часть работ пришлось увезти обратно в Париж, не показав публике. Минцу было с чем сравнивать: в 2016 г. в Москве он открыл на территории бывшей кондитерской фабрики «Большевик» Музей русского импрессионизма.С именем Виктора Вексельберга ассоциируется в первую очередь оптовая покупка на аукционе Sotheby’s коллекции яиц Фаберже – девять штук и еще около 190 предметов обошлись ему более чем в $100 млн. Они неоднократно выставлялись в России и за рубежом. Но есть и исключения, когда передаются сами предметы искусства. Например, когда у Министерства культуры в 2007 г. не хватило денег на выкуп коллекции русского искусства Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской, Алишер Усманов потратил на это $72 млн и передал экспонаты в дар государству.Владимир Потанин в 2002 г. подарил Эрмитажу «Черный квадрат» Малевича, в 2017 г. работу Эрика Булатова «Картина и зрители» – Третьяковке. А в 2016 г. его фонд передал Центру Помпиду в Париже крупнейшее собрание искусства СССР и России 1950–2000 гг. В 1983 г. отец ввел 26-летнего Димитриса в семейный бизнес, сделав вице-президентом компании. В 1989 г. Delta вышла на новый для себя рынок фруктовых соков под торговой маркой Life. В 1990 г. провела IPO на Афинской фондовой бирже. На полученные средства начала международную экспансию: как раз открывался после краха СССР рынок Балканского полуострова. В 1992 г. Delta построила фабрику в Болгарии, а через четыре года – в Румынии. Delta активно развивалась с помощью партнерств и поглощений. В 1993 г. она продала Danone 20% своих акций в обмен на доступ к технологиям и лицензию на производство ряда брендов холдинга в некоторых странах. В следующем году она начала скупку греческих производителей замороженных овощей и фруктов – сначала Froza, потом Uncle Stathis. В 1999 г. Delta стала холдинговой компанией, разделив бизнес на две компании: Delta Dairy и Delta Ice Cream. Danone получила 30%-ную долю в Delta Dairy. В том же году был поглощен конкурент, Dodoni Ice Creams. Помимо производства мороженого у него был побочный бизнес – сеть магазинов и кафе. Даскалопулосы оценили идею и усилили диверсификацию, поглотив сеть кафе Goody’s. Димитрис помогал отцу в этих сделках. А попутно предавался другой своей страсти – искусству. В молодости он был одержим кино и рок-музыкой. «Когда мне было 12 или 13 лет, мой отец привозил из командировок альбомы Uriah Heep и Atomic Rooster», – рассказывал он FT. Но примерно в том же возрасте два его дяди взяли его с собой в Мюнхен и вместо того, чтобы оставить играть на детской площадке, повели с собой в Старую пинотеку. «Я на несколько часов застыл в восхищении перед картинами», – вспоминал Даскалопулос. В 2000 г. отец Даскалопулоса скончался и Димитрис возглавил компанию. Он продолжил расширять и диверсифицировать бизнес. В 2002 г. поглощен крупнейший производитель молочных продуктов на Кипре Charalambides Dairies, а в следующем году – греческий производитель сыра Vigla. Даскалопулос любил инкогнито захаживать в магазин и покупать запущенные компанией новинки или продукты недавно поглощенных брендов, признавался он журналу Le Journal des arts. А чеки сохранял на память. Так же он поступает и на выставках: покупает билет как обычный посетитель и смешивается с толпой, чтобы послушать, что говорят об экспонатах из его коллекции. В 2005 г. Даскалопулос продал Delta Ice Cream группе Nestlé, сохранив за собой другие направления бизнеса Delta. В 2006 г. провел слияние Delta и греческой группы по производству закусок и хлебобулочных изделий Chipita. Объединенная компания была названа Vivartia. Она вошла в десятку крупнейших промышленных корпораций Греции и стала 35-й среди пищевых компаний Европы с 13 500 сотрудниками и выручкой 1,3 млрд евро. А в следующем году семья Даскалопулос продала принадлежащие ей 76,89% акций Vivartia. Покупателем стал греческий инвестфонд Marfin Investment Group, выложивший 550 млн евро с премией в 38,1% к котировкам перед объявлением о сделке. У Даскалопулоса остался только один бизнес – консалтинговая и инвестиционная компания Damma Holdings, основанная в 1992 г. Кроме бизнеса, Даскалопулос много занимался общественной работой. С 1999 по 2006 г. он был председателем Федерации греческой пищевой промышленности, а в 2006–2014 гг. – председателем правления Греческой федерации предприятий, лоббируя среди греческих чиновников интересы бизнеса и помогая местным компаниям налаживать контакты с зарубежными коллегами. Немало сил отняла у него работа с профсоюзами во время греческого долгового кризиса 2010 г., когда компаниям пришлось сокращать работников, признавался он интернет-изданию Euractiv. «У меня было две карьеры в деловом мире, – рассказывал Даскалопулос Forbes, имея в виду Delta и бизнес-объединения. – Еще одну карьеру, поначалу очень личную, я строил в мире искусства. Первые 10–15 лет коллекционирования мне удавалось оставаться незамеченным. Это был другой, увлекательный мир, который придавал баланс моей жизни <...> и приносил массу удовольствия и спокойствия». Понадобилось почти 20 лет, чтобы Даскалопулос решился рассказать о своем увлечении широкой публике. Впервые часть его коллекции была выставлена в 2010 г. в Галерее Уайтчепел в Лондоне. От любителя искусства к коллекционеру В 17 лет Даскалопулос купил в Таиланде небольшую бронзовую статуэтку, которую долго носил на руке. В 20 лет оказался в галерее Нью-Йорка и приобрел там абстрактную картину. Потом какое-то время интересовался греческой живописью 1950-х гг. Но официально история его коллекции начинается с «Картины во внутреннем яйце» Ребекки Хорн, которую он купил в 1992 г. в возрасте 35 лет. Через два года он всерьез взялся за сбор экспонатов. Однако дома у Даскалопулоса почти нет произведений искусства, признавался он The New York Times. Исключение сделано только для бронзовой статуэтки и картины Ребекки Хорн, и расставаться с этими двумя предметами он не планирует. Еще одна важная дата, по мнению Даскалопулоса, 1999 год, когда он выложил $1,76 млн за копию «Фонтана» Марселя Дюшана (оригинал считается утерянным). Этот момент для Даскалопулоса стал переходом от любителя к серьезному коллекционеру. «Я сказал себе, что могу остановиться сейчас и быть счастливым, – объяснял он Independent Collectors. – Но если продолжу коллекционировать, то это должно стать чем-то большим». Это не значит, что он переключился исключительно на именитых мастеров. «У меня много работ художников, которые не стали очень известными или совсем не прославились, – продолжал он. – Лет 25 назад я купил произведение у одного люксембургского художника, о котором больше никогда ничего не слышал. <...> Но я считаю, что это великое творение». Даскалопулос собирал коллекцию, которая выражала бы общую мысль о хрупкости существования и творчестве. «Я покупал только те вещи, которые, по моему мнению, мне подходили, – говорил он Forbes. – Я настоятельно советую молодым людям: если вы хотите создать коллекцию, потому что любите искусство, вам следует полностью отказаться от финансовых соображений. Или же рассматривайте покупку произведений искусства не как страсть, а как финансовое вложение вроде покупки акций на фондовом рынке». С конца 1990-х Даскалопулос продал всего около десятка работ из своей коллекции. Причин было две: либо с появлением новых экспонатов произведение теряло актуальность, либо он продавал одну и покупал другую работу одного и того же художника, которая больше подходила его коллекции. А с 2018 г. он прекратил покупать новые произведения искусства. «Нет смысла накапливать объекты, когда вы сказали своей коллекцией все, что хотели», – говорил он FT. По его словам, это уже какое-то бессмысленное накопление, ловушка, подстерегающая многих коллекционеров. «Моя коллекция на самом деле очень сфокусирована <...> на творчестве существа, у которого очень короткая продолжительность жизни, которое знает об этом ограничении <...> и, несмотря на это, полно энергии для создания нового, для прогресса, – объяснял он интернет-изданию Independent Collectors. – Я выбирал работы, которые исследуют человеческую хрупкость наряду с силой человека и творчеством». «Моя коллекция не самая красивая. Агония существования и творчества – это то, что я обычно показываю в ней несколькими интуитивными или трудными для восприятия работами. Нет красивых абстрактных картин с красивыми цветами», – добавлял он Forbes. В какой-то момент Даскалопулос задумался, а зачем он тратит деньги на искусство. «Это инвестиции? Это наследство моих детей? Это удовлетворение моего эго? И насколько велико может быть это мое эго? – признавался он FT. – Для меня ответ стал ясен: у меня собраны работы творческих людей, которые принадлежат прежде всего им. Произведение искусства имеет смысл только тогда, когда оно взаимодействует со зрителем. Так кто я? Я считаю себя временным сторожем». Но на самом деле Даскалопулос, кажется, лукавит. Страна с глубокими культурными традициями Долгое время Греция страдала от хронического недостатка финансирования и поддержки современного искусства, правительство сосредоточило почти все усилия на продвижении классического наследия страны, констатирует американский арт-брокер Artsy на своем сайте. Греция – страна со слабым арт-рынком и практически отсутствующими структурами поддержки греческих художников, многие из которых вынуждены эмигрировать, чтобы продолжить карьеру. Национальный музей современного искусства в Афинах с 2018 г. до лета прошлого года не мог найти себе директора, и только часть его залов была доступна посетителям. Даскалопулос решил восполнить эти пробелы и основал две некоммерческие организации. «Я где-то услышал шокирующую статистику, что в Греции только 16% людей ходят в музеи, – объяснял он Independent Collectors. – Как такое может случиться в стране с такими глубокими культурными традициями? Просто мы воспринимаем наше культурное наследие как должное. Именно поэтому современное искусство так важно. Веками мы были великими деятелями – в искусстве и творчестве, в философии и демократии. Но сейчас-то мы живем в XXI веке!» В 2013 г. Даскалопулос запустил фонд Neon (греч. «новый»), задача которого знакомить соотечественников с современным искусством. А в 2016 г. начал работу аналитический центр diaNEOsis, который исследует социальные и экономические проблемы Греции. «У греков не было институтов, которые могли бы познакомить их с современным искусством, – сожалел Даскалопулос в интервью Forbes. – Но деятельность Neon создала здоровую конкуренцию, в результате чего множество других учреждений, в основном частных, принялись выставлять современное искусство». Neon не был попыткой показать публике личную коллекцию Даскалопулоса, объяснял он Independent Collectors: «Neon никак не связан с моей коллекцией, и именно поэтому я не планирую создавать специальный музей для его демонстрации». NEON организует выставки и инсталляции по всей Греции (порой беря для этого экспонаты у Даскалопулоса), поддерживает программы государственных и частных организаций, выдает гранты и стипендии художникам. Одно из его ноу-хау – находить заброшенные здания, переделывать их в музеи. Одним из первых объектов стал подвал Афинской консерватории, пустовавший 40 лет, который Neon в 2016 г. превратил в художественную галерею. Затем нашелся объект помасштабнее. В Афинах еще в 1930 г. была построена за счет государства Общественная табачная фабрика. Здесь арендовали цеха многие компании, пока в 1995 г. производство не свернула последняя из них. С тех пор здание служило военной тюрьмой, убежищем для беженцев, потом тут оборудовали офисы Счетной палаты и минфина. В 2000 г. здание было передано греческому парламенту, в нем открылись библиотека и типография. Но большинство помещений было заброшено, пока на них не обратил внимания Даскалопулос. Neon провел реконструкцию стоимостью 1,4 млн евро и в прошлом году открыл там первую выставку Portals, приуроченную к 200-летию начала Греческой войны за независимость. Выставочный комплекс по-прежнему принадлежит государству, Neon будет управлять им до конца этого года, когда парламент Греции примет решение о его будущем. Одним из самых ярких событий культурной жизни перед пандемией Греция обязана Neon. В разных местах острова Делос в августе 2019 г. были установлены скульптуры британца Энтони Гормли, в том числе среди развалин древних зданий. Руководить Neon нравится Даскалопулосу куда больше, чем собирать частную коллекцию. Сейчас он полностью переключился на популяризацию современного искусства и пожертвование музеям большей части коллекции – очередной логичный шаг на этом пути.-