Настоящее невыносимо, а будущего нет Россияне недовольны властью, но еще больше боятся перемен Российские социологи собрали впечатляющий корпус исследований в сборнике, посвященном социализации молодежи в современном обществе на фоне других возрастных групп. Исследования проводились специалистами РАН и ряда ведущих вузов страны, а их результаты были представлены на научно-практической конференции в Ялте, посвященной государственной молодежной политике. Важнейшим показателем социального самочувствия граждан страны является высокий уровень тревожности, который проявляется в оценках ситуации в России. 59,7% респондентов описывают ее как «напряженную и кризисную», 12,4% – как «критическую и взрывоопасную», и только каждый пятый (24,4%) считает, что она «спокойная». Предсказуемо, что в непростой социально-экономической ситуации наибольшую тревогу у граждан вызывают факторы, связанные с уровнем и качеством жизни. Их возмущают рост цен на товары и услуги (55,6%), снижение уровня жизни значительной части населения (48,5%), невозможность улучшить жилищные условия и рост жилищно-коммунальных платежей (47,1%). Наряду с крайне негативным восприятием настоящего россияне не ждут ничего хорошего и от будущего. При этом более 70% граждан считают, что страна больше нуждается в стабильности, чем в переменах. Чувство «уверенности в завтрашнем дне» испытывают всего 12,4% респондентов. Доля тех, кто боится будущего, в 2,5 раза выше. Еще 30,5%, говоря о завтрашнем дне, выбрали формулировку «скорее не уверены». Сегодняшняя социальная атмосфера почти достигла уровня «Философических писем» Петра Чаадаева: «Прошлое России пусто, настоящее невыносимо, а будущего у нее нет». Но в отличие от Чаадаева пессимизм россиян имеет адресат – это государство. Проводимая им политика не отвечает интересам большинства граждан, считают они. При этом более половины опрошенных (56,6%) уверены: не важно, какая партия приходит к власти, для простого человека ничего не изменится. Это преобладающее мнение опирается на представление о ключевых общественных противоречиях. 51% считают наиболее острым противоречие между народом и властью, 49% указывают на конфликт между богатыми и бедными; каждый третий противопоставляет чиновников и рядовых граждан; а четвертая часть опрошенных до сих считают «врагами общества» олигархов. Социальная травма ведет к тяжелой апатии. Любые перемены независимо от их содержания воспринимаются как угроза и источник боли. Стратегии выхода из этого положения общество не видит, и появиться ей неоткуда, потому что пока агентом перемен выступает условная либеральная оппозиция – т. е. сила, которая считается в массовом сознании причиной травмы 90-х. Казалось бы, и время прошло, и поколение сменилось, а травма и боязнь перемен никуда не делись.