Кризис изменил приоритеты программ MBA Анализ больших данных, навыки работы с софтом и предпринимательство вытесняют курсы бухучета, маркетинга и логистики Идет судебное заседание: врач нью-йоркской клиники помог 20 женщинам получить лечение от бесплодия, которое не покрывала их страховка. На суде присутствуют все эти женщины - счастливые и с детьми. Должен ли врач сесть в тюрьму? Заметка о враче появилась в газете, а судебное заседание разыгрывалось в аудиториях швейцарской бизнес-школы IMD. Часть студентов была прокурорами, часть - защитниками, часть - судьями, рассказывает директор MBA Ральф Бощек: «Есть разница между интуитивной реакцией и рационализированным подходом, цель не в том, чтобы научить людей этике, но научить их доверять собственным моральным ориентирам». Студенты просят, чтобы программы MBA были менее оторваны от жизни, и школы идут им навстречу. Анализ больших данных, новые бизнес-модели, навыки работы с софтом и предпринимательство вытесняют традиционные курсы бухучета, маркетинга и логистики. «Студенты говорят, что если получится попасть в одну из лучших школ, то они будут делать MBA, а если нет - то и нет», - говорит декан Stanford Graduate School of Business Гарт Салонер. Stanford не жалуется на отсутствие к ней интереса: она может принять лишь 6,5% желающих. «Если вы хотите, чтобы люди приезжали к вам на два года, отказывались от работы и платили за обучение, вам придется предложить им что-то, что сильно изменит их опыт», - продолжает Салонер. Что невозможно без MBA Для школ за пределами первой двадцатки вопрос стоит о выживании, а не о нюансах программы. В 2014 г. двухлетние программы MBA закрыли несколько школ второго эшелона, включая Thunderbird School of Global Management, Wake Forest University и Pamplin School of Business. «Здоровый сегмент невелик», - отмечает декан Michigan Ross Business School Элисон Дейвис-Блейк. Многие школы уже давно субсидируют двухлетние программы MBA, но сейчас у них осталось так мало студентов, что программы не оправдывают себя ни с академической, ни с экономической точки зрения, продолжает она. Альтернатива полноценного MBA - годовые, а также магистерские программы. «Но никто не знает, убьют ли они классический MBA, - говорит Дейвис-Блейк, - в США мы слишком недолго работаем в таком масштабе, чтобы понимать это». Конкуренция становится все более глобальной. «Если Китай продолжит наращивать позиции, а за ним подтянется Индия, это станет переломным моментом», - говорит Дейвис-Блейк. Правда, иностранных студентов могут сбить с толку изменения в Индии. С 2015 г. программа PGP, не требующая опыта работы, в престижном Indian Institutes of Management получит статус MBA. «В самой Индии это мало кого волнует, - говорит декан Indian School of Business (Хайдарабад) Аджит Рангнекар. - Не важно, в какой школе человек учился». Но тех, кто будет искать работу за пределами страны, это затронет. Есть проблемы в Австралии: выпускники годовых программ не имеют права обращаться за рабочими визами. Все большим интересом рекрутеров пользуется INSEAD, где действует лучшая в мире годовая программа MBA. За полгода ее три кампуса посетило 30 новых хед-хантеров, рассказывает ее декан Урс Пэйер. Кампусы во Франции и Сингапуре традиционно в центре внимания, но сейчас растет интерес и к Абу-Даби, где решили остаться 10% выпускников. «Удивительно, насколько изменились вкусы, - говорит Пэйер, - теперь все хотят остаться в Абу-Даби». На один модуль в Абу-Даби, рассчитанный на 45 мест, записалось 175 студентов. Посткризисный рынок диктует новый спрос. «Нет изменений в том, откуда приходят студенты, есть изменения в том, куда они уходят», - говорит Салонер. Инвестбанкинг, столь популярный до кризиса, теперь мало кого интересует. Сегодняшние выпускники предпочитают различные фонды: венчурные, прямых инвестиций и хедж-фонды, а также в высокотехнологичные стартапы. Значит ли это, что в долгосрочной перспективе позиции MBA незыблемы? Все самые серьезные глобальные проблемы, относящиеся к бедности и здравоохранению, невозможно решить без грамотного управления, говорит Салонер: «Не думаю, что MBA исчезнет». Кому везде рады Лучшей в рэнкинге FT программ MBA стала Harvard Business School, за ней - London Business School и Wharton School Университета Пенсильвании. Stanford Graduate School of Business, бывшая второй в 2014 г., разделила четвертое место с INSEAD. FT оценивала успехи бизнес-школ и их выпускников 2011 г. Главные критерии - карьерный рост выпускников, способность генерировать идеи и разнообразие студентов и факультетов. Harvard лидирует в рэнкинге FT уже шестой раз. Через три года после окончания программы у ее выпускников самые высокие зарплаты - $179 910 (почти вдвое больше, чем до MBA). Выпускники утверждают, что по репутации школе нет равных: «Harvard Business School открыла для меня много дверей, куда меня были готовы нанять почти иррационально», - написал один из них. Также очень ценится сеть контактов, которую предлагает Harvard. «Каждый готов выпить с тобой кофе, поделиться взглядом на ситуацию, советом и контактами», - отмечает другой выпускник. Самым успешным новичком в рэнкинге стала School of Business Administration Университета Сан-Диего, занявшая 66-е место. В сотню лучших пробились еще девять школ, включая Queen's School of Business (Онтарио). Китайская Fudan University School of Management и британская Lancaster University Management School показали лучший прогресс, переместившись аж на 28 и 27 мест - они стали 55-й и 50-й. Главной мотивацией при выборе MBA для потенциальных студентов были возможности увеличить доход, получить знания об управлении и доступ к сети контактов. 95% выпускников достигли этих целей за три года после окончания школы. В среднем их зарплата составляла $133 000 (+93%), 89% выпускников 2011 г. нашли работу в течение трех месяцев после окончания школы. У кого гендиректоров больше Бизнес-школы придают огромное значение успехам выпускников. Самые успешные становятся ролевыми моделями для будущих студентов. Наиболее впечатляющие успехи у Harvard Business School - ее 28 выпускников возглавляют крупные компании. Хорошие результаты у Stanford Graduate School of Business (восемь), Kellogg and Wharton (по шесть). У Booth School Университета Чикаго также теперь шесть выпускников-гендиректоров: в 2014 г. Сатья Наделла возглавил Microsoft, а Хосе Антонио Альварес - испанский банк Santander. Французская INSEAD - единственная неамериканская школа, подготовившая более двух гендиректоров.