Как Илон Маск и Джаред Лето взвинтили цену на соцсеть до $1,4 миллиарда Меньше чем за год стартап Clubhouse стал «единорогом» Соцсети Clubhouse нет еще и года, пользователей у нее считанные миллионы, а она уже стала «единорогом». Небольшой охват объясняется просто: присоединиться к Clubhouse можно только по приглашению одного из пользователей, как в первые годы существования «Живого журнала». Пока там собралась избранная компания. Например, Илон Маск объявляет через Clubhouse, что его стартап Neuralink успешно вживил чип в мозг обезьяны, и берет интервью у гендиректора приложения Robinhood. Также в Clubhouse можно встретить соучредителя Reddit Алексиса Оганяна, инвесторов Марка Андриссена и Бена Горовица, бывшего гендиректор Twitter Эва Уильямса и множество других знаменитостей и бизнес-ангелов. Бывший переговорщик ФБР при захвате заложников Крис Восс отвечает на вопросы пользователей, актер Джаред Лето дискутирует о необходимости мыть фрукты с мылом, комик Кевин Харт обсуждает превратности своего ремесла, MC Hammer и Fab 5 Freddy исполняют свои новые хиты. Clubhouse не похож на другие соцсети. Facebook и Twitter созданы для распространения текстов. Instagram – фотографий. TikTok – видео. Clubhouse вполне логично занял свободную нишу – аудио. После запуска приложения пользователь видит несколько виртуальных комнат с именами людей. Когда новый участник «входит» в комнату, включается звук. Кое-где общаются с глазу на глаз или небольшими компаниями, а где-то могут быть сотни участников, и модераторы из числа собравшихся решают, кому и когда дать слово. Помимо выступлений знаменитостей в приложении проводят быстрые свидания, ставят радиопьесы и просто болтают. Например, в группе «На заднем сиденье автобуса» обсуждают все подряд за полночь и некоторые признаются, что засыпают, так и не выйдя из приложения. Соцсеть сравнивают с вечеринкой, куда приходят пообщаться, или с вузом, в котором аудитории с лекциями и семинарами открыты для всех желающих. Как Дэвисон стал стартапером Пол Дэвисон и второй основатель стартапа Рохан Сет создали уже немало социальных приложений, которые либо вообще не имели успеха, либо быстро вышли из моды. Именно ошибки и неудачи, уверяют они, позволили нащупать нужную формулу. Один из инвесторов Clubhouse говорил Business Insider: «В соцсетях есть множество нюансов, и даже самые незначительные изменения могут сделать сеть популярной или, наоборот, испортить». Впервые Дэвисон и Сет начали работать вместе два года назад. Они искали финансирование для проекта. Но это был не стартап – за началом их сотрудничества стоит личная трагедия. Удивительно, что приятели познакомились только в 2011 г. через общего друга, а не раньше. Оба окончили Стэнфорд, хотя и учились на разных курсах. Оба одновременно работали в Google. Дэвисон в 2006 г. стажировался в этой компании, затем вернулся в Стэнфорд за дипломом магистра. Следующим местом его работы стал стартап Metaweb. Он разрабатывал открытую базу данных Freebase, чтобы облегчить людям и машинам доступ к общеизвестной информации, собрав ее в одном месте. Дэвисон был вице-президентом и мастером на все руки. Он отвечал и за продакт-менеджмент, и за тестирование, и за пиар, и за переговоры об M&A. Прошло три года, и он снова чуть не вернулся в Google – корпорация поглотила стартап. Но вместо этого Дэвисон обратился к одному из инвесторов Metaweb, фонду Benchmark Capital. Фонд одним из первых среди конкурентов запустил программу EIR (entrepreneur in residence, предприниматель-резидент). Это неформальная и временная должность в венчурной фирме, фактически творческий отпуск длительностью полгода, иногда год, объяснял Дэвисон в интервью Yahoo Finance. EIR не работают на фирму. Они ищут новые идеи для стартапа и по негласной договоренности рассказывают о них фонду перед тем, как искать других инвесторов. Во время поисков они могут столкнуться с интересными стартапами и начинающими предпринимателями, в которых фонду может оказаться интересным инвестировать. Самим EIR выгодно сотрудничать с фондом хотя бы потому, что это повышает вероятность добиться встречи с нужными людьми: одно дело им звонит какой-то Дэвисон, другое – человек из Benchmark Capital. Не говоря уже о том, что работа оплачивается. Свою зарплату Дэвисон не раскрывал, но, по данным The New York Times, полугодовой контракт EIR может принести около $90 000. Один из предпринимателей, дважды участвовавший в программе EIR в Benchmark Capital, писал на сайте Quora о $120 000–150 000. «У меня был свой офис. Я много сидел в сети, читал и общался с людьми», – вспоминал Дэвисон в интервью Yahoo Finance. В конце концов в 2011 г. придумал еще с одним компьютерщиком по имени Бен Гарретт приложение Highlight. Оно следило за местоположением пользователей и уведомляло, когда они оказывались в нескольких кварталах от человека со схожими интересами. Benchmark Capital стал одним из инвесторов и, казалось, не прогадал: поначалу Highlight вызвало ажиотаж. Увы, интерес быстро сошел на нет. Дэвисон с Гарреттом выпустили еще пару продуктов. Приложение Roll позволяло обмениваться с друзьями фотографиями с вашего смартфона. А приложение Shorts показывало ваши фотографии случайным пользователям, находившимся поблизости. В конце концов их стартап в 2016 г. купил Pinterest исключительно ради технологий и команды. Приложения новый владелец закрыл, а большую часть сотрудников переманил к себе в штат. Дэвисон проработал в Pinterest около двух лет, а в 2018 г. стал гендиректором криптовалютной биржи CoinList. Проработав год, он снова подался в стартаперы на пару с Сетом, и это в конце концов привело их к созданию Clubhouse. К чему привело несчастье Сет родился в Индии и поступил в Стэнфорд в 2002 г. изучать информатику. В 2006 г. он устроился на работу в Google, где работал над Android и Google Maps. Попутно он создал внутри Google стартап, который использовал машинное обучение для анализа данных о местоположении и поисковых запросов, чтобы понять нужды клиентов. Но он всегда мечтал создать соцсеть, поэтому в 2012 г. уволился и попытал силы в самостоятельном плавании. Больше года прошло в бесплодных усилиях, пока он не встретил бывшего сотрудника Microsoft Рохана Данга. Вдвоем они создали стартап Memry Labs, который нашел инвесторов и стал выпускать приложения одно за другим: целых шесть за три года. Самыми интересными были приложение, которое раз в день отравляло селфи друзьям, и приложение Phone-A-Friend, сообщавшее, когда вы можете пообщаться с друзьями по телефону. Как и у Дэвисона, ни один из проектов не взлетел. Зато в 2017 г. стартап купила компания Opendoor ради его команды и ноу-хау. Пару лет Сет проработал в Opendoor. Перед новым, 2019-м, годом у Сета родился первый ребенок – дочь Лидия. И мир изменился. Вскоре после рождения у нее начались судороги. Врачи подозревали черепно-мозговую травму, но МРТ не подтвердило диагноз. Все тесты на вирусы и бактерии были отрицательными. Сет с женой настаивали на генетическом тесте, но получили отказ – мол, оформлять документы сложно, а сам тест не нужен. В конце концов кровь младенца отправили на анализ 20 генов, которые могли быть связаны с неонатальными припадками. Почему звук удобнее текста и видео Соцсеть, где все общение происходит не с помощью текста или видео, а устно, имеет свои преимущества. Пол Дэвисон расхваливает свое детище: «Никаких проблем с видео! Вам не нужно беспокоиться о том, хорошо ли вы выглядите, нет ли беспорядка в комнате. Вы можете просто поговорить» (цитата по NYT). Пользователи его поддерживают. «Все соцсети требуют смотреть на экран. Это первый случай, когда этого не надо. Я сижу у бассейна со своими детьми – и работаю в соцсетях», – цитирует CNBC одного из пользователей. А другой рассказывал, что общается в Clubhouse во время пробежек, а многие его знакомые пользуются приложением, пока занимаются на тренажерах. Первые три недели Лидия провела под действием сильнодействующего противоэпилептического препарата, она не могла дышать и есть сама. Потом приступы прекратились. Родителям позвонил невролог с радостной новостью. У их дочери обнаружена «доброкачественная мутация в гене KCNQ2», но теперь, когда судороги исчезли, все будет нормально. К этому времени Сет с женой успели прочесть множество источников и считали, что энцефалограмма их дочери была ненормальной. К тому же в генном анализе говорилось, что мутация может быть патогенной – непонятно было, почему врач сделал вывод, что мутация носит доброкачественный характер. «Мы получили [от врача] ответ, которого теперь научились бояться как огня: «Поверьте мне, я эксперт!» – вспоминал Сет в своем блоге на сайте Medium. Родители продолжали беседовать с экспертами со всего мира и искали похожие случаи. Они нашли семью в Греции с ребенком, у которого была точно такая же мутация – в позиции 683 гена KCNQ2 перепутались аденин (А) и гуанин (G). Потом нашли аналогичный случай в Англии. Реальность опровергала слова их врача: Лидия, похоже, не сможет ходить и говорить. Но Сету с женой повезло, что проблему выявили рано. Существует технология под названием «антисмысловые олигонуклеотиды» (antisense oligonucleotide, ASO), которая чрезвычайно эффективна для подавления таких мутаций, и чем раньше ее применить, тем больше шансов, что ребенок нагонит сверстников в развитии. Проблема в том, что для каждого пациента препарат создается индивидуально. Сет с женой нашли команду медиков, которые готовы были сделать лекарство. Но у них не было достаточно денег. Сет обратился к Дэвисону за советом, как привлечь деньги для некоммерческой организации. С помощью Дэвисона и других знакомых он создал фонд Lydian Accelerator, который собирает средства для Лидии и других детей. Только в США людей с мутациями различных позиций в генах, которые в той или иной степени отражаются на работе мозга, около 7 млн. В первый год работы Lydian Accelerator удалось собрать более $2 млн, и Сет прошлой осенью написал в блоге, что собирается начать лечение дочери. Как появился Clubhouse Благодаря Lydian Accelerator Сет и Дэвисон стали регулярно общаться и рассказали друг другу о своих прежних стартапах. И в итоге, как они написали в блоге: «Вопреки здравому смыслу и при поддержке двух очень терпеливых жен мы решили дать социальным приложениям последнюю попытку». В феврале прошлого года приятели основали стартап Alpha Exploration. Сначала он разрабатывал приложение под названием Talkshow, упрощающее подкастинг. Оно позволяло транслировать голосовые выступления онлайн в прямом эфире и отвечать на вопросы слушателей. Но после испытания прототипа партнеры решили отказаться от некоторых функций и сосредоточились на том, что понравилось бета-тестировщикам. Общая идея изменилась, и возникла соцсеть Clubhouse, где в разных комнатах выступают разнообразные докладчики. В мае прошлого года у нее было менее 1500 пользователей, согласившихся протестировать новый продукт до его поступления в App Store. Одна из комнат работала круглосуточно: там, сменяя друг друга, дежурили Дэвисон и Сет и болтали с заглянувшими на огонек. За право инвестировать в новую соцсеть разгорелась настоящая битва. Дэвисон думал сотрудничать с Benchmark Capital. Но неожиданно вмешался венчурный фонд Andreessen Horowitz. Он оценил Clubhouse в $100 млн и согласился вложить $12 млн. Benchmark Capital оценивал стартап в $75–80 млн, говорили источники Forbes. У Андриссена и Горовица был еще большой плюс: связи в арт-тусовке, которые позволили зазвать в соцсеть многих знаменитостей. «К июлю Clubhouse либо отдаст концы, либо станет чем-то большим, – говорил CNBC венчурный инвестор Джош Фелсер, который проводил в мае в соцсети около часа в день. – Сейчас все заперты из-за коронавируса по домам, так что это лучшее время для запуска». Но Дэвисон и Сет не спешили. Завести аккаунт в соцсети можно было только по приглашению. «Мы создаем Clubhouse для всех. Мы рады, что он в будущем станет открытым для всего мира, – объяснял Дэвисон в интервью LinkedIn. – Но пока хотим быть уверенными, что с каждой волной новых пользователей тем, кто уже работает с нашим приложением, становится лучше, а не наоборот». Масштабирование действительности может стать проблемой, что ярко показал опыт Zoom, когда в него неожиданно хлынула толпа новых пользователей во время пандемии. Порой за день к Clubhouse присоединялось всего около дюжины новых пользователей, сообщало CNBC. Тем не менее к декабрю набралось около 2 млн человек. В январе этого года Andreessen Horowitz стал ведущим инвестором и в раунде финансирования B. Clubhouse привлек $110 млн исходя из стоимости всего бизнеса $1,4 млрд. А благодаря хайпу вокруг выступления Илона Маска аудитория в конце января стала быстро расти и увеличилась до 5 млн. Тени на горизонте Несмотря на ажиотаж, будущее Clubhouse вызывает вопросы. Главный из них – монетизация, пишет The New York Times (NYT). Как возможные источники рассматриваются продажа билетов на выступления, «чаевые» для понравившихся ораторов, с которых сеть будет удерживать процент, различные варианты платных подписок. Еще один путь – продажа крупному игроку. Например, аудиостриминговому сервису Spotify, которому не хватает социального аспекта. Есть и другие проблемы, которые предстоит решить стартапу. Самая сложная из них – модерация. Clubhouse уже обвиняют в откровенно расистских комментариях. Не совсем понятно, как модерировать устные реплики в отличие от письменных комментариев. Дэвисон говорил интернет-изданию The Wrap, что соцсеть будет отключать звук или банить аккаунты нарушителей. Clubhouse явно потребуется больше сотрудников – сейчас их меньше 10. Другая проблема напоминает анекдот. Как-то один из участников соцсети, инвестор Шрирам Кришнан, в шутку изменил свой ник на Тим Кук. Подумав, что это и впрямь гендиректор Apple, в его комнату мгновенно набилось более сотни человек. Кришнан признался в розыгрыше, но через несколько часов кто-то повторил его шутку, переименовавшись в Илона Маска. Соцсеть может пасть жертвой конкуренции. Восемь месяцев назад, когда ее только запускали, уже появилось имитирующее ее интерфейс приложение Watercooler (кулер с водой – одно из основных мест, где делятся офисными сплетнями). Оно даже использовало фотографию Дэвисона в своей рекламе, пишет NYT. В тот раз Clubhouse вышел победителем из схватки. Но ничто не защитит его от появления клонов, особенно учитывая, что в Android эта соцсеть пока не представлена. Больше того, клоны могут оказаться успешнее Clubhouse. В конце концов, Facebook тоже не был первой социальной сетью в мире, зато стал самой успешной.