ЦБ предлагает придержать средства ФНБ Предложение внесло сумятицу в борьбу за триллионы рублей К концу года ликвидная часть фонда национального благосостояния (ФНБ), по прогнозу Минфина, достигнет 7% ВВП без учета уже вложенных средств, и все деньги, что окажутся в ФНБ после этого, можно тратить. Разные блоки в правительстве уже начали борьбу за право распорядиться тратами. В ФНБ поступают сверхдоходы от продажи нефти: по бюджетному правилу в 2019 г. сверхдоходы – все, что образуется при цене барреля нефти сорта Urals выше $41,6. Сейчас в ФНБ 3,8 трлн руб., или 3,6% ВВП. Минфин ожидает к концу 2019 г. 7,9 трлн руб. В 2020 г. из ФНБ можно будет инвестировать 1,8 трлн, в 2021 г. – 4,2 трлн руб., полагает федеральный чиновник. 7% ВВП были определены в 2017 г., напомнила председатель ЦБ Эльвира Набиуллина, риски с тех пор изменились и нужно посмотреть, достаточно ли 7%, чтобы им противостоять. Бюджетное правило во многом решило задачу, ради которой написано, – снизить зависимость экономики от цен на энергоносители, считает Набиуллина, но, если тратить все средства выше 7%, зависимость вернется. ЦБ проведет расчеты, на сколько можно увеличить эти 7% ВВП. Если тратить не все, а часть суммы выше 7%, это равнозначно повышению цены отсечения, считает Набиуллина, это может привести к одноразовому повышению реального курса рубля, но стабилизирующий эффект у правила останется. «Любое увеличение спроса носит проинфляционный характер. Никаких решений по ФНБ нет – нет даже активного обсуждения этой темы», – сказал «Ведомостям» министр экономического развития Максим Орешкин. Главный проинфляционный фактор сейчас, по его мнению, – взрывной нездоровый рост потребительского кредита (25,3% в годовом выражении на 1 мая. – «Ведомости»), нужно говорить об этой проблеме в первую очередь, а не о каких-то гипотетических проблемах будущего. «Мы будем рассматривать предложение ЦБ, – обещает представитель Минфина. – Сейчас мы прорабатываем вопрос инвестирования средств фонда, чтобы не расшатать макроэкономической стабильности, которой удалось достичь за последние годы». В начале июня первый зампред правительства Антон Силуанов обещал, что правительство установит критерии проектов, куда можно будет вкладывать средства ФНБ, до конца 2019 г. Официального обсуждения еще не было. Куда вкладывали деньги ФНБ По данным Минфина на 1 июня 2019 г., средства фонда на депозиты получил ВЭБ (583,8 млрд руб.), они использовались для докапитализации ВТБ, Газпромбанка и Россельхозбанка. В облигации других государств инвестировано $3 млрд, в ценные бумаги российских компаний, реализующих инфраструктурные проекты, – 166,6 млрд руб. и $4,1 млрд. В привилегированные акции банков вложено 279 млрд руб., на субординированных депозитах в ВТБ и Газпромбанке (для инфраструктурных проектов) лежит 138,4 млрд руб., в ЦБ размещено $15,4 млрд, 13,5 млрд евро, 2,6 млрд фунтов стерлингов и 1,4 млрд руб.Деньги вкладывали в проекты РФПИ: интеллектуальные сети с «Россетями», устранение цифрового неравенства с «Ростелекомом», «Запсибнефтехим» с «Сибуром», а также в проект «Росатома» – строительство АЭС «Ханхикиви-1» в Финляндии. Из ФНБ частично профинансировано строительство ЦКАД, «Ямал СПГ», модернизация БАМа и Транссиба, покупка локомотивов для РЖД. Не получила финансирования, хотя и была отобрана, железная дорога Элегест – Кызыл – Курагино. Фактическое финансирование проектов к началу 2019 г. почти всегда меньше запланированного. «Очевидно, отбить атаки на ФНБ полностью не удастся и часть средств придется инвестировать в стране [а не в надежные зарубежные активы], но нужно сразу договориться, как именно и в какие проекты, чтобы не потратить все, что накопилось сверх 7%», – беспокоится федеральный чиновник. Другой чиновник согласен: «Пусть деньги будут потрачены неэффективно, но хоть дорога или мост появятся». Это лучше, чем отдать ФНБ на решение политических задач, например на поддержку Сирии или Венесуэлы, продолжает он: России уже приходилось вкладывать $3 млрд в облигации Украины для поддержки режима бывшего президента Виктора Януковича. В начале июня Силуанов возвращался к теме (цитата по ТАСС): «Это не трата, а инвестирование, чтобы получить на 1 руб. резервов 10 руб. частных инвестиций». Первые проекты уже стали известны: переработка этансодержащего газа и производство сжиженного газа в районе Усть-Луги, сообщил замминистра финансов Андрей Иванов. Идею поддержал Силуанов: «На такого рода проекты не жалко и тратить ФНБ». Остальные средства нужно направлять за рубеж, рассказывают два чиновника. В апреле замминистра финансов Владимир Колычев говорил, что Минфин может применить модель крупнейшего в мире Норвежского суверенного фонда (чуть более $1 трлн, по данным на март 2019 г.) и расширить список активов, куда разрешено инвестировать средства ФНБ. В сентябре 2018 г. Орешкин, один из авторов бюджетного правила, предложил в письме Владимиру Путину использовать ФНБ для поддержки экспорта, но вкладывать деньги за рубежом: кредитовать покупателей российской продукции, предоставлять льготное финансирование для создания производств российских компаний и сервисных центров российской продукции за рубежом. Президент предложения поддержал, рассказывал Орешкин. Если дать кредиты импортерам российской продукции, чтобы расширялся спрос на нее, с точки зрения притока валюты это то же самое, что потратить деньги внутри страны, – и влияние на реальный эффективный курс рубля примерно такое же, указала Набиуллина. Минфин идею экспортных кредитов поддержал – в пояснительной записке к поправкам в Бюджетный кодекс, сообщал «Интерфакс» и подтвердил федеральный чиновник. Это обеспечит сохранность ФНБ и стабильный доход в долгосрочной перспективе, говорит чиновник, предстоит разработать и утвердить порядок финансирования экспортных поставок из ФНБ и требования к займам и иностранным государствам-заемщикам. Фактически Набиуллина предлагает отложить на год дискуссию, считает федеральный чиновник, за это время нужно четко описать правила использования средств ФНБ. Если эффективно вкладывать средства ФНБ внутри страны, госинвестиции могут вырасти примерно на 3% ВВП, считает главный экономист ING по России и СНГ Дмитрий Долгин. Инфляционные риски вырастут, если правительство будет тратить деньги внутри страны, в любом случае, уверена главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова, степень риска зависит от того, куда инвестировать: на текущее потребление – инфляция вырастет мгновенно, на национальные проекты – с большим лагом. Для ЦБ это может стать поводом ужесточить политику, считает Орлова. Из-за слабого роста экономики и отсутствия частного финансирования нацпроектов правительство ожидаемо смягчает бюджетную политику, объясняют аналитики ING. Чем трудиться ограничивать траты ФНБ, лучше бы искать решения, как его тратить эффективно, уверен замдиректора ЦМАКПа Владимир Сальников. А главный экономист BCS Global Markets Владимир Тихомиров предупреждает, что политически сложно будет объяснить, почему в отсутствие экономического роста государство не вкладывает деньги в развитие экономики. Это избыточные сбережения, они тормозят экономический рост, уверен главный экономист ВЭБа Андрей Клепач, и их надо инвестировать внутри страны, если мы хотим избежать стагнации. Чтобы стимулировать настоящие частные инвестиции, нужны не бюджетные меры, а институциональные, уверен Долгин: защита прав собственности, инвесторов, стабильность правил игры, предсказуемая регуляторная среда. Важно не «сколько мы можем потратить», а насколько эффективно, согласна Александра Суслина из Экономической экспертной группы, вложение средств не приводит автоматически к развитию экономики и, пока не вырастет качество госрасходов, чем меньше будет вложено в экономику, тем лучше. Есть риск и инфляции, и неэффективных трат, но нужно пытаться эффективно управлять вложениями, а не складировать деньги, подводит черту Сальников. В подготовке статьи участвовали Екатерина Мереминская и Ольга Адамчук