Как в Казахстане может поменяться налогообложение сырьевых отраслей Нагрузку повысят на металлургов, а нефтегазового сектора реформа не коснется Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, выступая перед новым парламентом страны 29 марта, объявил о планах изменить налоговую модель республики, сделать «распределение национального богатства» более справедливым. Экспортирующие из страны сырье компании должны платить в бюджет больше, подчеркнул он. Кроме этого, Токаев предложил дифференцировать ставки по корпоративному подоходному налогу (КПН) и налогу на добавленную стоимость (НДС). Деталей планируемых изменений президент не привел. Налоговая реформа вряд ли принципиально поменяет баланс в экономике республики, считают опрошенные «Ведомостями» эксперты. По их мнению, резистентность системы к политическим планам на данный момент слишком высока: в значительной части крупнейших добывающих компаний страны иностранные акционеры владеют контрольным либо блокирующим пакетом. Кого коснется Налоговая нагрузка с большой вероятностью будет повышена для предприятий горнорудного и металлургического сектора. В частности, компании, которые массово экспортируют медь, алюминий и другие металлы, будут затронуты в первую очередь, поскольку для этого существуют правовые возможности, считает партнер консалтинговой группы Dasco Тахир Аслялиев. Ситуация с экспортерами углеводородного сырья обстоит совершенно по-другому: отношения с зарубежными инвесторами, которые работают с крупнейшими казахстанскими месторождениями – Тенгиз, Кашаган, Карачаганак, – регулируются соглашениями о разделе продукции и договорами концессии, и поэтому увеличение налогов по ним сейчас в формальном поле невозможно и может быть реализовано только в рамках новых или пролонгированных договоров, поясняет он. Срок завершения ближайшего из них – 2033 год, а переговоры об условиях пролонгации сейчас находятся на самых ранних этапах, добавляет эксперт. Но вопрос об увеличении налогов на сырьевой экспорт, безусловно, будет подниматься в ходе этих переговоров, полагает Аслялиев. Экономика Казахстана действительно в значительной степени зависит от иностранных инвесторов. Многие добывающие компании, прежде всего в нефтегазовом секторе, действуют в формате совместных предприятий или СРП с международным бизнесом. Одно из крупнейших в Казахстане и в мире нефтяных месторождений – Тенгизское – осваивается специальной организацией «Тенгизшевройл». Компания была основана в 1993 г. в формате совместного предприятия. По последним данным из СМИ (официальная отчетность на сайте компании закодирована), собственниками организации выступали американские Chevron (50% владения) и ExxonMobil (25%), «Казмунайгаз» (20%) и LukArco (5%). Крупнейшие месторождения на шельфе Каспия – Кашаган, Кайран и Актоты, так называемый Северо-Каспийский проект, – разрабатывает международное совместное предприятие North Caspian Operating Company (NCOC, Северокаспийская операционная компания). В нее входят AgipCaspian Sea B.V. (16,807%, оператор проекта), KMG Kashagan B.V. (16,877%), французская Total EP Kazakhstan (16,807%), американская ExxonMobil Kazakhstan Inc. (16,807%), англо-голландская Shell Kazakhstan Development B.V. (16,807%), китайская CNPC (8,333%), японская Inpex (7,563%). Ресурсы добываются по СРП. Еще одно крупнейшее месторождение в Западно-Казахстанской области – Карачаганакский проект – осваивает консорциум компаний. В него входят Royal Dutch Shell (29,25%), Eni (29,25%), Chevron (18%), «Лукойл» (13,5%). Национальному «Казмунайгазу» принадлежит лишь 10%. Увеличение налогов на крупные предприятия осуществляется в первую очередь для того, чтобы компенсировать те поступления, которые бюджет недополучил при налоговых каникулах для малого бизнеса, длившихся с 2020 по 2022 г., считает доцент кафедры Государственных и муниципальных финансов РЭУ им. Г. В. Плеханова Галина Семенова. На данный момент принцип отнесения компании к крупному, среднему или малому бизнесу выстроен на основе численности работников, и поэтому крупный бизнес может дробиться в несколько средних, как сейчас уже средние дробятся в мелкие, отмечает Аслялиев. Тем более что государственные программы сейчас спроектированы так, что помощь в приоритете предоставляется более мелким компаниям, и может возникнуть двойной стимул к дроблению в целях получения мер господдержки и оптимизации налогов, поясняет он. Поэтому более применим обозначенный президентом термин «высокодоходный», степень налоговой нагрузки должна определяться в зависимости от рентабельности предприятия, считает эксперт. В таком случае могут быть затронуты компании в сегментах финансовых услуг, аренды коммерческой недвижимости, трубопроводов, услуг связи и в целом тех видов бизнеса, которые живут в модели «рантье» или зарабатывают на транзакционных услугах, считает он. Где повысят ставки Идея, озвученная президентом Казахстана, укладывается в тренд, наметившийся как в республике, так и в России, начиная с 2020 г., а также сейчас в Европе на фоне событий 2022 г., отмечает руководитель направления «налоговая политика» ЦСР Левон Айрапетян. Токаев в своем выступлении упомянул местный налог на прибыль (КПН, сейчас 20%) и НДС (сейчас 12%) как ключевые для бюджета налоги, ставки по которым могут быть дифференцированы, отмечает эксперт. «Важно отметить, что увеличение НДС и КПН не единственный рычаг воздействия. Среди фискальных инструментов государства есть еще множество вариантов по налогам – это налог на добычу полезных ископаемых, рентный налог, роялти, та же экспортная таможенная пошлина, которые могут также влиять на вывоз сырья», – отмечает Аслялиев. Повышенное налогообложение может затронуть не только экспортеров, но и тех, кто «сопровождает» экспорт, – это может быть сделано для того, чтобы сырьевые бизнесы не создавали, например, трейдинговые компании для оптимизации налогов, добавляет эксперт. Казахстанские принципы налогообложения отчасти похожи на российские, но довольно существенно от них отличаются. Добывающие нефть и газ компании платят особый вид налога: рентный налог на экспорт. Ставка зависит от стоимости сырья на мировых рынках: чем выше цена, тем больше размер изъятий в бюджет. Например, при цене нефти от $40 до $50 за баррель ставка составляет 7%, от $50 до $60 за баррель – 11%. Налоговая база определяется через объем поставок и цену на мировых рынках, данные о котировках по общему правилу предоставляет агентство Platts. Кроме этого, казахстанский бизнес вместо налога на прибыль платит КПН по ставке 20%. При этом налог на прибыль в стране также существует, но его платят за владение иностранными компаниями. Ставка НДС составляет 12%. Согласно обзору налоговой нагрузки, сделанному аудиторско-консалтинговой компанией PwC в 2020 г., Казахстан в глобальном ренкинге занимал 64-е место с налоговым коэффициентом 28,4% (иллюстрирует, какую долю от дохода в среднем уплачивает компания). Россия находилась на 58-й позиции с показателем в 46,2%. С 2020 г. исследование не проводилось, однако с того момента как в Казахстане, так и в России произошли довольно значительные изменения в системе налогообложения. Так называемая шедулярная система налогообложения, т. е. подразумевающая сбор подоходного налога не с совокупного дохода, а с разных его частей, успешно реализуется во многих других странах и наиболее вероятно, что подобный подход будет реализован в отношении КПН в Казахстане, считает Семенова. Так, в отношении компаний-экспортеров, за счет дифференцированного обложения каждого источника их доходов, общая сумма налога может быть первоначально повышена до 21–22% в зависимости от объемов вывозимой за рубеж продукции, полагает она. Эффект от повышения налогов На данный момент поступления от НДС и КПН обеспечивают чуть больше 50% налоговых бюджетных доходов Казахстана, отмечает Аслялиев. Низкие доходы бюджета, находящегося в хроническом дефиците, это один из серьезных ограничивающих факторов для государства, поэтому любые подобные повышения доходной части можно считать крайне положительными, считает он. Экономическая целесообразность Казахстанский бюджет в последние годы исполняется с дефицитом. В 2022 г. дефицит консолидированного бюджета составил 1,3 трлн тенге, сократившись в 2,7 раза по сравнению с прошлым годом, на фоне существенного прироста объема налоговых поступлений, опережающих темп роста расходов. Причины такой тенденции в целом аналогичны положительным итогам исполнения для российского бюджета в прошлом году: рост цен на сырье на мировых рынках. На 2023 г. бюджет Казахстана также сверстан с дефицитом в 3,2 трлн тенге, или 2,7% ВВП. Но эксперты ожидают, что разрыв будет больше. Например, аналитики «Центра исследований прикладной экономики (AERC)» ожидают, что дефицит в этом году составит 4,3 трлн тенге, или 4,3% ВВП. В целом низкие налоговые ставки в Казахстане, вопреки ожиданиям, не привлекли в страну больших инвесторов и производителей, если не брать в расчет сырьевиков, поэтому повышение НДС и КПН – это весьма логичный шаг, оценивает эксперт. Также одной из целей увеличения налоговой нагрузки становится дестимулирование экспорта сырья, отмечает Аслялиев. Это должно мотивировать экспортеров сырья перерабатывать его внутри страны и поставлять продукцию не только на внешние рынки, но и на внутренний, поясняет он. Это касается такой продукции, как, например, алюминиевые банки, пластиковые емкости, элементарные шурупы или кожаные куртки, сообщает эксперт. Поэтому принцип «выше переделы – ниже налоги» – один из базовых для развития внутреннего производства, добавляет он.