Прямые иностранные инвестиции в Китай упали до минимума за 25 лет Иностранные инвесторы бегут из КНР из-за вялого восстановления экономики Потоки прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в Китай составили $4,9 млрд по итогам апреля – июня 2023 г., следует из данных государственного валютного управления КНР. Это самое низкое за квартал значение за всю историю наблюдений, которые ведутся с 1998 г. После того как объемы китайских ПИИ достигли отметки в $101,3 млрд в I квартале 2022 г. (исторический максимум – $105,2 млрд в IV квартале 2013 г.), показатель резко сократился в двух последовавших периодах: до $38,1 млрд в апреле – июне и до $13,1 млрд июле – сентябре. В IV квартале прошлого года прирост ПИИ показал признаки восстановления и составил $27,7 млрд, однако уже в январе – марте 2023 г. он вновь сократился до $20,5 млрд. Как следует из данных госстатуправления (ГСУ) КНР, индекс PMI в китайской промышленности (составляется на основе опроса менеджеров по закупкам) в июле составил 49,3 пункта после 49 в июле и 48,8 в мае. Значения ниже 50 пунктов свидетельствуют о замедлении производственной активности. На промышленность приходится более 39% китайского ВВП. Охлаждение наблюдается и в непроизводственных секторах: в июле PMI в этой сфере составил 51,5 пункта после 53,2 в июне и 54,5 в мае. Внешняя торговля Китая также продолжает замедляться. В июле экспорт составил $282 млрд, что на 15,4% меньше показателя годом ранее, а импорт упал до $201 млрд (минус 13,2%). Сальдо внешней торговли, таким образом, составило $81 млрд. Это несколько больше, чем в июне ($70,6 млрд), но значительно меньше уровней июля 2022 г., когда оно взлетало до $100,3 млрд. Объем внешней торговли Китая продолжает уменьшаться В июле впервые с начала 2021 года уменьшился экспорт России в КНР В июле в Китае впервые за год была зафиксирована дефляция, цены в стране снизились на 0,3% в годовом выражении, сообщило ГСУ. Это также свидетельствует о замедлении экономики и охлаждении спроса. Продукты питания подешевели на 1,7%, потребительские товары – на 1,3%. При этом цены на непродовольственные товары остались без изменений, а стоимость услуг выросла на 1,2%. Инфляция в стране по сравнению с июнем в июле составила 0,2%, отметили в ГСУ. 31 июля национальная комиссия по развитию и реформам КНР утвердила направления стимулирования китайской экономики. В их число входит расширение оплачиваемых отпусков, подтверждение льгот для покупателей электромобилей, улучшение инфраструктуры и проведение массовых потребительских мероприятий. При этом власти КНР воздерживаются от прямой финансовой поддержки потребителей и компаний. Бегство инвесторов Ослабление динамики ПИИ, наблюдавшееся в последние месяцы, связано с опасениями инвесторов относительно замедления китайской экономики и с многочисленными ограничениями со стороны правительства в отношении западного бизнеса, указывает заместитель генерального директора ЦСР Борис Копейкин. Важными причинами также стали действия правительств ряда западных стран по ограничению инвестиций в Китай в высокотехнологичных секторах и активно предпринимаемые западным бизнесом попытки по снижению зависимости от Китая в своих цепочках поставок (например, европейский «закон о чипах»), добавляет он. На этом фоне неудивительными становятся новости о снижении импорта США из Китая на 24% за январь – май и падении индекса PMI от агентства Caixin в промышленности ниже 50 пунктов в июле, отмечает эксперт. Китайская экономика ориентирована на внешнюю торговлю, поэтому ее общее сокращение в июле на 13,6% по сравнению с июлем прошлого года станет тяжелым испытанием для КНР, уверен доцент кафедры международных отношений и гуманитарного сотрудничества Сибирского института управления РАНХиГС Даниил Шульга. По данным главного таможенного управления (ГТУ) КНР, объем экспорта в июле уменьшился на 14,5% год к году, импорт сократился на 12,4%. Внутренний спрос в Китае остается слабым, поэтому попытки руководства и деловых кругов преодолеть проблемы коронакризиса за его счет пока не оправдывают надежд, оценивает эксперт. Однако, в свете курса на ужесточение риторики вокруг Тайваня Пекин должен готовиться к усложнению условий во внешней торговле и инвестиционной деятельности, добавляет Шульга. Китайские компании продолжают активно инвестировать за пределами страны, что начинает оказывать определенное давление на курс юаня, отмечает Копейкин. Прямые инвестиции Китая в другие страны составили $39 млрд во II квартале этого года после $49,9 млрд в I квартале. Существует предположение, что некоторая часть этих инвестиций может быть связана с созданием производств, на которых будут завершаться процессы создания продукции, добавил эксперт. Конечный товар собирается в другой стране из китайских компонентов, что позволяет избежать некоторых пошлин, направленных против товаров напрямую из Китая, пояснил он. К ключевым причинам падения ПИИ в Китай можно отнести экономическое противостояние КНР с США и, как следствие, усиление взаимных мер по ограничению притока капитала, считает доцент департамента международных отношений факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Нинель Сенюк. США разрабатывают жесткие ограничительные меры, связанные с прямыми инвестициями в КНР, вследствие чего потоки ПИИ в страну неуклонно снижаются, рассуждает она. Китай вырабатывает ответные меры, к которым можно отнести и новую редакцию закона о противодействии шпионажу, принятую 1 июля, добавляет эксперт. Замедление промышленной активности в КНР тянет вниз мировую экономику В июле активность в производственном секторе ключевых государств Азии продолжила замедление вслед за Китаем Снижение привлекательности Китая с точки зрения иностранных инвесторов обусловлено в первую очередь политическими рисками и возможным ухудшением регуляторных условий для бизнеса, уверен аналитик по международным рынкам «БКС мир инвестиций» Игорь Герасимов. Одно только закрытие страны на три года карантинов усилило понимание, что необходимо диверсифицировать цепочки поставок и производства, отмечает он. Кроме того, серьезными рисками становятся слабость внутреннего спроса в КНР – в последние полгода практически все макроэкономические показатели страны показывали ухудшение – и рост конкуренции в стране: те же зарубежные автопроизводители вынуждены делить рынок с растущими китайскими производствами, указывает эксперт. Также на иностранные инвестиции в Китай сильно давит снижение привлекательности рабочей силы: по мере роста благосостояния страны стоимость труда растет, отмечает Герасимов. С учетом всех издержек зарубежному бизнесу становится выгоднее держать производства в Индии или других странах Юго-Восточной Азии, заключает он. Будущее китайской экономики ПИИ, как составляющая финансирования промышленного производства, определенно влияют на PMI, поэтому негативные тенденции, связанные с динамикой потоков ПИИ в Китае, уже отразились на показателе PMI, который с апреля находится ниже отметки в 50 пунктов, отмечает Сенюк. Главные трудности продолжает испытывать китайский производственный сектор, сфера услуг, напротив, остается светлым пятном в ухудшающейся макроэкономической статистике КНР – во многом за счет ее стабильного роста композитный PMI страны оставался выше 50 пунктов в текущем году, считает Герасимов. Сфера недвижимости зависит от внутренних трендов и испытывает собственные проблемы, не связанные с ПИИ, добавляет он. Несмотря на умеренную динамику внутреннего спроса и общее сокращение экспорта, показатели китайской экономики в среднесрочной перспективе, вероятно, будут заметно лучше мировых, ожидает Копейкин. МВФ, в соответствии с последним прогнозом, ожидает, что китайская экономика вырастет на 5,2% в 2023 г. и на 4,5% в 2024 г., что значительно выше ожиданий роста мирового ВВП в эти два года, а также выше ожидаемой динамики США в 1–1,8%, напоминает эксперт. Снижение притоков иностранных инвестиций означает падение спроса на активы в юане, что определяет снижение спроса на китайскую валюту и поддерживает сокращение ее обменного курса, указывает Сенюк. Если еще в конце января 2023 г. прямой обменный курс валюты КНР был на отметках выше 6,8 юаня за доллар, то на сегодняшний день он опустился ниже отметки в 7,09, отмечает она. Вероятно, курс китайской валюты будет находиться на уровне 7,08 юаня за доллар к концу текущего года и укрепится до 6,88 на горизонте 12 месяцев, отмечает Герасимов. Предполагается, что юань умеренно укрепится за счет ожидаемого смягчения ДКП США и при дальнейшем улучшении макроэкономических показателей КНР, поясняет он. Однако пока статистика китайской экономики сохраняет тренд на ухудшение, при подобных условиях без действенных программ поддержки и реформ валюта вряд ли укрепится выше отметки 7,15 юаня за доллар, сомневается эксперт. Пока что в США и Европе сохраняется риторика о необходимости отделения (decoupling) и снижения рисков (de-risking) в отношении экономических связей с КНР и зависимости от нее в производственной сфере, указывает Герасимов. Соседние с Китаем страны уже активно пользуются этой ситуацией – так, индийский премьер-министр Нарендра Моди в июне де-факто проводил презентации для американских политиков и бизнесменов о том, насколько работа в Индии перспективнее сотрудничества с КНР, напоминает эксперт.