Отказ ЕС от энергоресурсов России повысил привлекательность Азии и Африки Конкурентоспособность этих регионов существенно возросла, считают экономисты В 2023–2024 гг. самый существенный рост ВВП будет наблюдаться в Восточной, Центральной и Западной Африке, а также в Южной и Юго-Восточной Азии, в то время как Европа и США будут расти самыми медленными темпами среди других экономик, следует из консенсус-прогноза мюнхенского Института экономических исследований (IFO). Оценки приводятся в докладе по итогам «Опроса экономических экспертов». В 2023 г. ВВП стран Восточной Африки вырастет на 8%, Западной – на 5,2%, Центральной – на 4,7%, примерно на ту же величину, 4,6–4,7%, будут расти экономики Южной и Юго-Восточной Азии. До 2026 г. развитие экономик этих регионов будет идти темпами от 4 до 8% в год. Оценки экспертов, опрошенных IFO, в отношении Европы крайне пессимистичны. В 2023 г. рост экономик еврозоны не превысит 1%. К 2026 г. показатель вернется к 2–3%. Умеренный рост ожидается в североамериканском регионе: в 2023 г. он составит 1,6%, а к 2026 г. увеличится до 2,4%. На ускорение роста ВВП развивающихся стран, прежде всего азиатских и африканских, по сравнению с ЕС обращали внимание эксперты Всемирного экономического форума (ВЭФ): этой теме они посвятили отдельный доклад. Как утверждают эксперты ВЭФа, развивающиеся страны, продолжив, в отличие от ЕС, закупать российские энергоресурсы, получили за счет этого дополнительное конкурентное преимущество. Ускорение роста цен на газ и нефть и повышение ставок для борьбы с инфляцией станут главными факторами, которые будут сдерживать рост Европы в 2023 г. Рост Южной Азии, также во многом зависящей от энергорынков, будет подкрепляться тенденцией к переносу производств из Китая в Индию. Неуверенность относительно КНР объясняется рисками возникновения новых волн заболеваемости COVID-19 и возвращения к политике нулевой терпимости. Ранее в своем январском докладе Международный валютный фонд отмечал, что по итогам 2023 г. ВВП развитых экономик (США, еврозона, Япония, Канада и др.) вырастет на 1,2%, в то время как развивающиеся страны (Китай, Индия, Саудовская Аравия и др.) вырастут на 4%. Основной причиной этого стали риски новых шоков на энергетических рынках ЕС, вызванные ограничениями на российское топливо, уверены эксперты. Разогнать цены на глобальном энергорынке может «открытие» китайской экономики. Из Китая в Индию Ожидания устойчивого роста Южной Азии во многом связаны с многообещающими перспективами роста Индии, указывает научный руководитель факультета международных экономических отношений Финансового университета Александр Ильинский. Это крупнейшая экономика региона и события 2022 г. предоставили ей крайне благоприятные стимулы развития – на фоне антироссийских санкций Индия стала крупнейшим потребителем российских энергоносителей, что, в свою очередь, открывает для нее широкие возможности перепродажи этих ресурсов в Европу, указывает он. Кроме того, политика нулевой терпимости в Китае вместе с продолжающейся торговой войной между КНР и США мотивировала многих транснациональных производителей бытовой техники, смартфонов, одежды и других потребительских товаров переносить производства из Китая в Индию, добавляет эксперт. В начале декабря стало известно о планах Apple по переводу значимой части своих производств из КНР в индийскую юрисдикцию. Индия должна стать второй по темпам роста экономикой в группе G20 в 2023 г., несмотря на замедление общемирового роста в результате падения глобального спроса и ужесточения денежно-кредитной политики в США и Европе, считает Ильинский. По итогу 2023 г. Южная Азия продемонстрирует экономический рост на 3–4%, считает доцент кафедры интегрированных коммуникаций Школы медиакоммуникаций Института общественных наук РАНХиГС Николай Кульбака. В данном случае перенос производств из Китая окажет значимое влияние скорее в среднесрочной перспективе и в ближайшем будущем эффект от этого вряд ли будет ощутим, считает он. Даже при весьма позитивных тенденциях роста Индия не сможет в ближайшие годы стать полноценным экономическим конкурентом Китая, как того ожидают некоторые экономисты, считает ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Ирина Ипатова. В индийской экономике очень слабо развита логистическая инфраструктура, поэтому выстраивание новых цепочек поставок через эту страну весьма ограничено – вместе с высокими уровнями неравенства в стране это будет значительно оттягивать экономическое развитие всего региона, считает она. Рост на запасах Оптимизм в отношении стран MENA объясняется крупнейшими в мире доказанными запасами углеводородов в этом регионе, которые обеспечивают ему возможность дополнительного экспорта нефти и газа в Европу, указывает Ильинский. По оценкам МВФ, к 2027 г. совокупная дополнительная прибыль стран MENA от экспорта нефти составит $1,3 трлн. Важным инструментом экономического развития региона является увеличение доли его внутрирегиональной торговли, которая сегодня примерно в два раза ниже доли торговли между странами АСЕАН, оценивает Ильинский. В роли барьеров экономического развития региона выступают как острый недостаток квалифицированных кадров, так и высокая чувствительность стран Большого Ближнего Востока к глобальному изменению климата, что снижает производительность сельского хозяйства и наносит значительный ущерб транспортной инфраструктуре, считает эксперт. Оптимистичные ожидания относительно стран MENA, возможно, несколько преждевременны, считает Ипатова. Хотя регион в целом действительно можно назвать бенефициаром конъюнктуры на рынках энергоносителей в 2022 г., он может столкнуться с серьезным продовольственным кризисом в текущем году из-за конфликта на Украине, полагает эксперт. Примечательно, что в сентябре прошлого года украинские корабли с продовольствием направлялись по большей части в страны Запада и НАТО, а не в Африку или на Ближний Восток, напоминает Ипатова. Что будет с Китаем В 2023 г. власти КНР планируют достичь роста ВВП на 4,5%, однако с учетом рекордных закупок Китаем сырья и энергоносителей из России и с Ближнего Востока экономический рост может составить и 5,5%, полагает Ильинский. Если Китай сможет договориться об оплате энергоносителей Саудовской Аравии, России и Венесуэлы в юанях, темпы роста китайской экономики могут даже достигнуть более высоких значений, допускает он. В связи с давлением, которое на Китай будет оказывать вялый внешний спрос, его рост стоит ожидать на уровне 4% по итогам текущего года, считает директор группы суверенных и региональных рейтингов АКРА Дмитрий Куликов. Китай перешел от политики нулевой терпимости к COVID-19 к стремительному снятию ограничений 8 января, что значительно улучшает ожидания экономического роста страны в 2023 г., считает Ипатова. При этом китайская экономика столкнется с рядом серьезных трудностей в 2023 г.: в их число входит сохраняющийся тренд на перевод производственных мощностей в Индию, также значительные риски для технологической отрасли представляют ограничения США на поставку комплектующих, в частности чипов, – эти сложности продолжают создавать неопределенность в прогнозировании темпов роста китайской экономики, констатирует эксперт. Улучшение ситуации с COVID-19 поспособствует росту ВВП КНР больше чем на 3%, которыми был закрыт прошлый год, тем не менее этот рост не превысит 5,5%, на которые китайские власти рассчитывали в 2022 г., уверена Ипатова.