Первый в истории саммит Китая и стран Центральной Азии стартовал в Сиане Интересы России и Китая в регионе дополняют друг друга Китай делает еще один шаг в сторону усиления влияния в странах Центральной Азии. 18 мая в китайском городе Сиане открылся первый очный саммит лидеров Китая и пяти стран Центральной Азии, который продлится два дня. В XXI в. этот город, где начинался Великий шелковый путь, оказался важным пунктом и для главного современного инфраструктурного проекта КНР – «Пояса и пути» (все страны региона участвуют в нем), которому в 2023 г. исполняется 10 лет. Перед саммитом китайские СМИ сообщили, что Сиань станет первым городом Поднебесной, откуда самолетом можно будет попасть во все пять стран Центральной Азии. До начала общего заседания двухдневного форума каждый из лидеров Центральной Азии провел двусторонние переговоры с председателем КНР Си Цзиньпином. На встрече с президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым стороны утвердили введение безвизового режима при туристических и деловых поездках. Саммит с государствами Центральной Азии – первое крупное дипломатическое мероприятие в Китае в 2023 г. после снятия в стране ковидных ограничений. Японское издание Nikkei обратило внимание, что мероприятие почти совпало с саммитом стран G7 в японской Хиросиме (он состоится с 19 по 21 мая). Основными темами саммита заявлены традиционные и новые источники энергии, товарооборот, цифровая торговля и вопросы безопасности. Аналитики Reuters допускают, что лидеры в Сиане также обсудят вопросы, связанные со специальной военной операцией России на Украине, и снова подтвердят тезис о том, что регион не должен использоваться США и другими внешними силами для дестабилизации. Как анонсировал глава МИД КНР Цинь Ган, по итогам саммита будет подписан «важный» политический документ. Перед форумом 17 мая Главное таможенное управление (ГТУ) КНР опубликовало данные о товарообороте с пятью странами Центральной Азии за первые четыре месяца 2023 г., который вырос на 37,3% по сравнению с аналогичным периодом 2022 г. и составил более 173 млрд юаней ($25 млрд). В апреле 2023 г. их товарооборот впервые превысил 50 млрд юаней ($7,12 млрд). В 2022 г. товарооборот Китая с участниками саммита составил $70,2 млрд. Объем прямых инвестиций КНР в пять стран региона на конец марта 2023 г. составил более $15 млрд (прежде всего в инфраструктуру, разведку нефти и газа, медицину и др.). Впрочем, участники саммита стараются не привлекать внимания к обратной стороне сотрудничества, выраженной в большой долговой нагрузке. Так, 40% внешнего долга Таджикистана и 45% Киргизии приходится на китайские кредиты. Активное же сотрудничество в сфере безопасности у КНР из стран Центральной Азии наблюдается пока лишь с Таджикистаном. О первой китайской «базе» в Горно-Бадахшанской автономной области этой страны, недалеко от границы с Афганистаном, западные СМИ писали еще в 2018 г. Правительства обеих стран отвергают подобные слухи, но признают, что один из пограничных объектов Таджикистана был построен при помощи Китая. В 2021 г. КНР выделил $9 млн на второй такой объект в Таджикистане. На упомянутых пунктах есть присутствие и Народной вооруженной полиции КНР (аналог Росгвардии), говорит директор ЦКЕМИ НИУ ВШЭ Василий Кашин. Для государств Центральной Азии выстраивание отношений с КНР не исключает взаимодействия с Россией, так что Москва и Пекин в этом регионе не конкуренты, а партнеры, отмечает профессор СПбГУ Яна Лексютина. По ее словам, обе страны заинтересованы в инфраструктурном развитии региона, создании в нем транспортных коридоров и прочих экономических проектов, поэтому многие инициативы в Центральной Азии будут реализовываться за счет объединения усилий России и Китая, для которых регион представляет в том числе и геополитическую ценность. Запад также осознает возрастающее значение Центральной Азии и пытается противодействовать укреплению там российских и китайских позиций. По сравнению с Москвой и Пекином, продолжает эксперт, Запад делает больший упор на политику и усиление публичной дипломатии, пытаясь продвигать среди населения центральноазиатских стран свои нарративы. Тем не менее такой подход не может заинтересовать государства региона больше, чем предложения России и Китая, сотрудничество с которыми сулит осязаемые экономические преференции. Вкупе с неудачными попытками внести раскол в российско-китайские отношения перспективы Запада в Центральной Азии выглядят не такими многообещающими, резюмирует Лексютина. Официально отношения России и Китая в Центральной Азии «неконкурентные в политике и конкурентные в экономике», отмечает эксперт Российского совета по международным делам, доктор политических наук Андрей Казанцев. Политически у Пекина и Москвы в регионе общие интересы – снижение влияния Запада и борьба с цветными революциями. Запад, понимая рост влияния КНР в регионе, не может предложить центральноазиатским странам привлекательной альтернативы. Основной целью западной политики, продолжает эксперт, является создание определенного полюса, на который могут ориентироваться страны региона. На более масштабные проекты у Запада не хватает ресурсов – так, США с уходом из Афганистана попросту перестали выделять на работу с Центральной Азией достаточно денег, подытоживает Казанцев.