Возрастную маркировку видеоигр предложили оставить за разработчиками Пока закон не определяет ответственных за ограждение детей от опасных для них игр Для видеоигр в России могут ввести пять возрастных категорий — «0+», «6+», «12+», «16+», «18+», которые будут соответствовать международными стандартам. Такие ограничения предложил установить руководитель направления «Цифровое развитие» Центра стратегических разработок (ЦСР) Александр Малахов, выступая на круглом столе «Перспективное регулирование сферы компьютерных игр» 22 февраля 2023 г. Также он отметил, что присваивать рейтинг должен не отдельный орган, а сами разработчики или издатели игр. ЦСР предлагает распространить нововведения только на игры, распространяемые онлайн. Игр на физических носителях они не коснутся. «У нас есть два канала распространения. Физическая дистрибуция – это зона ответственности Роспотребназдора, интернет – Роскомнадзора, – заявил Малахов на круглом столе. – Мы не уверены что ее (маркировку игр на физических носителях) стоит сейчас вводить, потому что это сложно, дорого и на деле небольшой процент игр распространяется на физических носителях». Онлайн-кинотеатры обяжут оградить детей от взрослого контента пин-кодами При покупке фильмов родителям придется подтверждать возраст Возрастную маркировку стоит вводить по аналогии с той, что прописана в законе № 436-ФЗ «О защите детей от информации…», при этом ориентируясь на особенности игр, считает Малахов. «Игра имеет две составляющие — игровой контент, который может маркироваться в полном соответствии с 436-ФЗ, и игровой процесс, который в законе не упоминается, — объяснил эксперт «Ведомостям». — То есть в игре про единорогов и облачка может быть такой напряженный игровой процесс, что если дать ее ребенку не по возрасту, она вызовет у него стресс». По словам представителя ЦСР, для введения возрастной маркировки потребуется внести изменения не только в 436-ФЗ, но и в законы 149-ФЗ «Об информации…» и 38-ФЗ «О рекламе». Помимо основных категорий ЦСР предлагает ввести семь дескрипторов (дополнительных категорий. – «Ведомости»), которые также не прописаны в 436-ФЗ, рассказал Малахов. Чтобы отразить не только сам по себе возрастной рейтинг, но и указать причины, по которым он именно такой, игры стоит помечать иконками «проявление жестокости», «нецензурная брань», «сцены действий сексуального характера», «внутриигровые покупки», «сцены, вызывающие страх», «запрещенные вещества» и «алкогольная продукция», перечислил Малахов. При этом запрещенная в России информация, например, пропаганда ЛГБТ, не допускается в играх по умолчанию, добавил эксперт. Присваивать игре рейтинг, по его словам, должно то лицо, которое вводит игру в оборот, то есть разработчик или издатель, а не отдельно созданная организация, считает представитель ЦСР. «Введение института экспертов, которые будут проверять каждую игру и выдавать ей категорию, подразумевает высокие нагрузки, — объяснил он. — Действующее законодательство в сфере защиты детей от [опасной] информации не предполагает обязательную экспертизу всех материалов, эту маркировку аналогичным образом накладывает автор или издатель». Большинство разработчиков и так ставят возрастную маркировку на своих играх, отмечает руководитель Организации развития видеоигровой индустрии Василий Овчинников. Поэтому в предложении ЦСР речь не столько о самом факте введения маркировки, сколько о выработке правил данного процесса, объясняет он. Например, до сих пор нет единого мнения о том, сами ли разработчики или издатели должны присваивать маркировку или для этого нужны центры сертификации (не обязательно государственные), которые будут определять возрастной рейтинг и давать рекомендации, что конкретно нужно изменить для его уменьшения, объяснил эксперт. Кроме того, ЦСР предлагает синхронизировать российскую систему маркировки игр со всеми действующими международными системами, то есть PEGI (Pan European Game Information — европейская рейтинговая система), USK (Unterhaltungssoftware Selbstkontrolle — действует в Германии), ESRB (Entertainment Software Rating Board — действует в США и Канаде). По словам Малахова, это позволит взаимно признавать российские и международные категории игр, то есть они будут действовать вне независимости от юрисдикции разработчика. Текущее обсуждение дополнительной маркировки видеоигр далеко не первое, напомнил основатель студии Vengeance Games Константин Сахнов. По его словам, разговоры о необходимости отдельного закона, помимо 436-ФЗ, ведутся с 2019 г., но соответствующие законопроекты так и не были изданы. Разработчики игры «Смута» получат новый транш в рамках господдержки Релиз этого проекта планируется на VK Play До 2022 г. разработчики старались соблюдать требования 436-ФЗ, проставляя на цифровых продуктах возрастные ограничения, говорит эксперт. Но сейчас об этом задумываются меньше, так как российский видеоигровой рынок сократился в несколько раз, покинув десятку наиболее перспективных, сказал он. «Никакие регуляторные меры в настоящий момент не дадут эффекта, так как нет развивающегося рынка, который можно регулировать, – сетует Сахнов. – Первостепенный вопрос, который необходимо решить, – это возврат игр на российский рынок». По словам Малахова, предложения ЦСР обсуждались с представителями Минэкономразвития, Роскомнадзора и Минцифры. Представитель Минэка сообщил «Ведомостям», что ведомство рассматривает различные предложения, подготовленные как ЦСР, так и представителями индустрии. «На данном этапе мы не отдаем приоритет тому или иному подходу по регулированию, а продолжаем работу по сбору предложений, — уточнил он. — Позиция министерства будет зафиксирована по итогам проработки предложений». Сейчас в российском законодательстве отсутствует отдельное регулирование сферы компьютерных игр и специалисты Роскомнадзора готовы принимать участие в обсуждении соответствующих норм, добавил представитель ведомства. «Ведомости» также направили запросы в Минцифры и Минздрав. Сейчас 436-ФЗ не затрагивает игры, он касается только фильмов, сериалов, книг, музыки и иных произведений, которые имеют законченный вид, то есть признаются именно «информацией» в том понимании, в котором это предполагает федеральное законодательство, объяснил управляющий партнер юридической компании Enterprise Legal Solutions Юрий Федюкин. Закон «О защите детей от информации…» не учитывает два важных момента, которые отличают игры от многих других медиа, подтверждает преподаватель образовательной платформы Moscow Digital School Владислав Архипов: первый — интерактивность, второй — пользовательский контент, который динамично и непредсказуемо может изменить контент игры При этом Архипов сомневается, что полная синхронизация российского возрастного рейтинга с западными возможна, потому что «они основаны на разных ценностных подходах, и при внешнем сходстве значительно отличаются по внутренней логике». Хотя отдельные критерии и могут быть частично синхронизированы, заключил он.