Манипулятор с камерой Сесил Битон 9 декабря в Эрмитаже открывается выставка легендарного британского фотографа Икона стиля – эпитет, задающий высокую планку, ко многому обязывающий и в последние годы тиражируемый широко, но чаще без причины, к Сесилу Битону применим как раз с полным основанием. За свою полувековую карьеру в фотографии он заслужил статус законодателя мод и фотографа-эстета, ставшего творцом знакового для XX в. культа знаменитостей. Он обладал безупречным чувством стиля и редким чутьем в отношении подлинного таланта. Его героями никогда не становились старлетки, подражатели, мастера спекуляций и пустышки. Битон был составителем карты звездного неба в мире моды, и координаты каждой звезды были выверены им с абсолютной точностью. Ретроспективная выставка «Сесил Битон и культ звезд» подготовлена Эрмитажем совместно с Архивом студии Сесила Битона (Cecil Beaton Studio Archive) в рамках проекта «Эрмитаж 20/21». Здесь собрано более сотни работ Битона разных лет из архивов не только студии фотографа, но и журналов Vogue и Vanity Fair, а также из коллекции лондонского Victoria and Albert Museum. Эрмитажная ретроспектива работ Битона станет первой в России. Легкий путь Уроженец лондонского района Хемпстед, увлекаться фотографией Сесил начал с юных лет. Причем его манил именно мир моды: с особым интересом мальчик рассматривал образы роскошно одетых знаменитостей и светских персон на страницах печатных изданий и художественных открытках. Обладателем собственной фотокамеры Битон стал в 11 лет, а первые снимки сделал и обработал под руководством няни. Моделями юного дебютанта стали члены его семьи. Путь на страницы модной прессы был пройден Битоном легко и быстро. Уже в 1920-е, в свои двадцать с небольшим, молодой фотограф начинает снимать для Vogue и Vanity Fair. Желанный контракт с Vogue начинающий фотограф смог получить во многом благодаря сделанному в 1924 г. портрету британского ученого Джорджа «Дади» Риландса. Битон предпринял неординарный ход, облачив ученого в наряд герцогини Мальфи, персонажа одноименной трагедии мести Джона Уэбстера, написанной в 1612 г. Впоследствии «ролевая игра» станет одним из любимых приемов модной фотографии. Битон очень любил игры с переодеваниями и перевоплощениями – как в прямом, так и в фигуральном смысле. «Я не хочу, чтобы люди знали меня таким, какой я есть на самом деле, – говорил он, – но таким, каким я притворяюсь». Вместе с Битоном в благопристойный и унылый мир британской салонной фотографии ворвались гламур, изобретательность, модернизм и дерзость. Он увлеченно играл со светом и ретушью, мистифицировал публику, открыто называл себя «манипулятором с камерой» и откровенно получал удовольствие от своих визуальных провокаций. Ему удалось создать беспрецедентную и по масштабам, и по диапазону портретную галерею: от голливудских звезд первой величины до богемных художников; от выдающихся танцовщиков балета до первых лиц мировой моды. Он снимал соперников и влюбленных, триумфаторов и жаждущих реванша. Его героями были Уиллис Симпсон, Марлен Дитрих, Мэрилин Монро, Коко Шанель, Эльза Скиапарелли, Ив Сен Лоран, Кристобаль Баленсиага, Чарльз Джеймс. Инсценировка апофеоза Экспозиция в Эрмитаже позволяет и заглянуть в закулисье модной фотографии середины XX в., и окунуться в творческий процесс Битона. Составить представление о профессиональной лаборатории модного фотографа помогут изображения, фиксирующие разные стадии обработки фотографий, – серии контрольных отпечатков с авторскими пометками, коллажи, снимки со следами ретуши. Однако портрет самого Битона был бы неполным без яркого штриха – съемок для дягилевских «Русских балетов», и этому эпизоду творческой биографии фотографа посвящен специальный раздел выставки (кстати, ценителям театрально-модного сюжета, вероятно, будет интересно познакомиться параллельно с выставкой с экспозицией «В круге Дягилевом» в Шереметьевском дворце, где собрано около 150 портретов выдающихся личностей из окружения гениального импресарио XX в., создателя «Русских сезонов» Сергея Дягилева). Талантливый фотограф, Битон был человеком множества дарований: он выступал в качестве сценографа, художника по костюмам и дизайнера интерьеров, сочинял изящные эссе и мемуары. Его достижения как сценографа и дизайнера костюмов были признаны на высоком уровне: в 1958 г. он был удостоен премии «Оскар» за лучший дизайн костюмов (для мюзикла Винсента Миннелли и Чарльза Уолтерса «Жижи» Битон создал более 150 исторических нарядов), а в 1964 г. жюри «Оскара» вручило ему еще одну награду – за работу над фильмом «Моя прекрасная леди» в качестве художника-постановщика. «Каждая эпоха пытается найти свой неповторимый облик, который представляет собой зеркало, отражающее реальную действительность», – пишет Битон в своей книге «Зеркало моды». Его снимки стали как раз таким зеркалом, в котором оживают для потомков эмоциональные и восхитительные моменты из истории моды XX столетия и жизни ее главных героев. Выдающийся британец в полной мере достоин эпитета «фотограф поколения», который с такой щедростью и совершенно справедливо употребляют в его адрес знатоки модной фотографии в разных концах планеты. Королевская чета тоже не смогла не признать заслуг Битона: после Второй мировой войны Сесил Битон стал официальным фотографом британского королевского двора, а в 1972 г. возведен в рыцарское звание и удостоен титула сэр. «Искусство XX–XXI вв. невозможно представить без фотографии, – справедливо замечает куратор выставки Дарья Панайотти, научный сотрудник отдела современного искусства Эрмитажа. – Например, бум celebrity culture – того, что мы назвали культом звезд, – произошел во многом именно благодаря фотографии, которая преобразила экономику визуальных образов. Сесил Битон профессионально занимался фотографией без малого полвека и был творцом этой культуры. Он понимал механизмы моды и известности на очень глубоком уровне и отражал это в своих снимках». Сам Битон считал своей миссией как фотографа-портретиста «инсценирование апофеоза». За этой формулировкой кроется искусство, которым он овладел в совершенстве, – это магия тщательно продуманной и рассчитанной на вау-эффект аранжировки появления персоны в светском обществе и на страницах глянцевых изданий.