ФНС ответила на опасения бизнеса о блокировке активов при проверках Уклонисты ежегодно выводят имущество на сумму от 20 млрд до 80 млрд рублей Федеральная налоговая служба (ФНС) отреагировала на беспокойство делового сообщества о планах по заморо́зке активов предприятий и индивидуальных предпринимателей сразу после начала выездной проверки. Внесенный в Госдуму законопроект обсуждался на заседании экспертного совета по налоговому и таможенному законодательству Госдумы 24 февраля. «Ведомости» следили за трансляцией. Вокруг законопроекта о расширении полномочий налоговых органов возникло много «легенд и мифов», заявил замглавы ФНС Константин Чекмышев. Но за время работы над ним найдена «наиболее мягкая модель», считает он. «Существует миф, что механизм предварительных обеспечительных мер может помешать денежному обороту», – отметил Чекмышев. Но налоговая не сможет запретить бизнесу распоряжаться средствами на счетах. Мера затронет «незначительное количество объектов» – «исключительно внеоборотные активы, что не позволит остановить производственный процесс», подчеркнул замглавы ФНС. Меры не будут распространяться на продукцию, сырье и материалы. Стоимость «заблокированного» имущества не будет превышать разрыв между средней налоговой нагрузкой по отрасли и суммой налоговых платежей предприятий, подчеркнул он. «Любое решение будет верифицировано на уровне центрального аппарата, что снизит риски необоснованных решений», – подчеркнул Чекмышев. Решение об обеспечительных мерах можно будет обжаловать в досудебном порядке и в суде. «Никакого желания оставлять в силе незаконные решения у нас нет», – подчеркнул он. Основная задача законопроекта – предупредить преднамеренное банкротство, подчеркнул Чекмышев. Большинство способов ухода от налогов, по его словам, максимально схожи со схемами преднамеренного банкротства – распространенного способа избавиться от долгов. Превентивные меры позволят защитить добросовестный бизнес – контрагентов должников и системных кредиторов – банки и стимулируют уклонистов добровольно разрешать споры с кредиторами, включая государство, объяснил Чекмышев. Предлагаемые изменения – неотъемлемый элемент реформы банкротства, уверен директор департамента корпоративного регулирования Минэкономразвития Михаил Бештоев: «Без них реформа не будет столь эффективной». Банкротство в России сейчас фактически процедура закрытия бизнеса и списания долгов. За последние пять лет при банкротствах списано 12 трлн руб., только за 2020 г. – 3,4 трлн руб., сообщала ФНС. 38% должников входят в процедуру банкротства уже без активов, свидетельствуют данные «Федресурса». Сейчас налоговые органы вправе накладывать обеспечительные меры лишь постфактум – по итогам налоговой проверки. Такие полномочия действуют с 2007 г. За 2021 г. было всего 15 случаев оспаривания подобных действий налоговиков в суде, отметил Чекмышев. Назначение выездной проверки – решающий фактор, чтобы начать выводить активы, поэтому нужны оперативные меры, объяснил замглавы ФНС. Каждый год после начала налоговых проверок должники прячут имущество на сумму от 20 млрд до 80 млрд руб. За 2021 г. налогоплательщикам доначислено 293,6 млрд руб. налогов (сумма вступивших в силу решений), 174,4 млрд руб. (59%) не поступило в бюджет. Кто подпадет под блокировки Новый инструмент охватит малый и средний бизнес, который наименее защищен, выразил возмущение глава комитета Госдумы по малому и среднему предпринимательству Александр Демин. При доработке законопроекта из-под риска блокировок исключили крупнейшие компании (платят от 2 млрд руб. налогов), участников налогового мониторинга (добровольно открывают налоговой доступ к своим данным). С 2022 г. в налоговом мониторинге 339 компаний, сообщала ФНС. К нему вправе подключаться средний бизнес. «Люди в шоке от этого законопроекта, – отметил глава экспертного центра по налоговой и бюджетной политике «Деловой России» Кирилл Никитин. – Необходимо в гораздо большей степени ограничивать возможности его применения». Инициатива идет вразрез с принципом неприкосновенности частной собственности и создает «крайне опасный» прецедент, указал Демин. Обеспечительные меры будут вводиться до выявления нарушения, когда факт недоимки еще не установлен. «Еще не доказали вину, а уже нельзя распоряжаться собственностью», – указал бизнес-омбудсмен Борис Титов. Поводом ввести обеспечительные меры для налоговой станет отклонение налоговых платежей предприятий от среднеотраслевой налоговой нагрузки выше 10% либо 3 млн руб. Но в законодательстве не определено понятие среднеотраслевой налоговой нагрузки. Бизнес-сообщество потребовало четких и ясных параметров ее расчета. Методика должна быть утверждена постановлением правительства. Крайне важно повысить порог отклонения выше чем 10%, заявила вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей Мария Глухова: «Даже у прозрачной, белой и пушистой компании налоговая нагрузка может в разы отличаться от средней по отрасли по вполне легальным причинам. Например, во время активной инвестиционной стадии». «Опора России» предложила повысить порог налогового разрыва с 3 млн до как минимум 10 млн руб. Замглавы ФНС ответил, что это исключит часть нарушителей. По итогам проверок 351 налогоплательщику начислялись налоги на сумму менее 3 млн руб. «Налоговая хочет обеспечить средний уровень сборов от всех компаний», – считает Титов. После расширения полномочий «разговаривать с предпринимателями можно будет очень легко: независимо от прибыли и убытков заплати в размере среднеотраслевой нагрузки, иначе завтра мы арестуем твое имущество, – вот смысл предложенных новаций», категоричен он. ФНС преследует в том числе фискальные цели, парировал Чекмышев: «Бюджет – наша общая копилка, из которой мы финансируем наши государственные и социальные задачи». Налоговые органы все чаще убеждают предпринимателей добровольно заплатить налоги до начала проверки. За 2021 г. прошло всего 8000 выездных проверок. Ими охвачен в среднем всего один налогоплательщик из 1000, сообщала ФНС. Если в 2019 г. компании сами уточняли налоговые обязательства в 38% случаев, то в первом полугодии 2021 г. – уже в 50%, сообщала ФНС. Риск отказов в кредитах Деловые объединения предложили отказаться от предложения раскрывать на сайте ФНС, каким компаниям назначены выездные проверки и на какое имущество наложены обеспечительные меры. Банки мониторят информацию о заемщиках и бизнесу с заблокированными активами будет сложнее получать кредиты, пояснил Никитин. Существует риск, что банки будут разрывать кредитные договоры с такими компаниями, опасается исполнительный директор «Опоры России» Андрей Шубин. Нужно запретить накладывать обеспечительные меры на имущество в залоге, предложил начальник управления принудительного взыскания и банкротства департамента по работе с проблемными активами Сбербанка Евгений Акимов. Законопроект позволяет оперативно, за пять дней, переложить обеспечительные меры с одного имущества на другое. Также можно разблокировать активы, предоставив банковскую гарантию или поручительство третьего лица. «Но никакой вменяемый банк никакие гарантии компании с заблокированными активами не предложит», – констатировал Никитин. «Деловая Россия» предложила ограничить срок обеспечительных мер двумя месяцами – это законодательно установленный период выездной проверки. «Не успели завершить проверку вовремя – значит, нужно снять блокировку», – пояснил Никитин. В среднем, по данным ФНС, выездная проверка длится 197 дней (6,5 месяца). Но во многих случаях налоговые проверки длятся годами, констатировали эксперты, и все это время проверяемый бизнес будет ущемлен в праве распоряжаться активами.