«Каждый сам за себя, а Бог против всех»: марш энтузиаста В своих мемуарах режиссер Вернер Херцог доказывает, почему скука и уныние – это для слабаков Среди больших режиссеров полно эксцентриков и оригиналов, но Вернер Херцог единственный в своем роде. Накануне девятого десятка он все так же бодр, свеж, активен. И даже книгу мемуаров обрывает на середине предложения, очевидно полагая, что подведение итогов – дело преждевременное. Лауреат Каннов, Венеции, Берлина и других всевозможных кинонаград, Херцог продолжает активно снимать и сегодня, а также снимается сам – играет колоритных злодеев в большом голливудском кино. Недавно его можно было увидеть в боевике с Томом Крузом «Джек Ричер» и в сериале по вселенной «Звездных войн» – «Мандалорец». Кто смотрит мультфильмы в оригинале, наверняка слышал узнаваемый голос Херцога с сильным немецким акцентом – в «Пингвинах Мадагаскара», «Симпсонах» и «Рике и Морти». Конечно, с годами Херцог стал несколько спокойнее – по крайней мере, все реже поставляет прессе дикие заголовки. Лет 40–50 назад все было иначе. Например, однажды он поспорил со своим другом, великим документалистом Эрролом Моррисом, который годами работал над своим дебютным фильмом «Врата Рая» (1978), что, если тот его все-таки закончит, Херцог пообедает ботинком. Моррис снял, и Херцог пообедал. Процесс был задокументирован в короткометражке «Вернер Херцог ест свою туфлю» (1980). Или такой случай. Разозлившись после очередного форс-мажора на съемках картины «И карлики начинали с малого» (1970), Херцог пообещал группе, что, если фильм будет благополучно закончен, он прыгнет в поле кактусов, что располагалось неподалеку от площадки. И в последний день верный данному слову Херцог нырнул в кактусы – действо опять же было радостно запечатлено свидетелями на фото- и кинокамеры. Правда, как невозмутимо вспоминает режиссер, прыгнуть оказалось легче, чем выбраться: «Некоторые колючки так и перезимовали в моих коленных сухожилиях». Книга «Каждый сам за себя, а Бог против всех» (название Херцог позаимствовал у своей же картины) не вполне похожа на обычные режиссерские мемуары. Да, первые главы вполне традиционные. После рассказа о семье и нищем детстве в послевоенной Германии следует перечисление самых ярких впечатлений, истории о друзьях, кумирах, увлечениях. Далее в жизнь немецкого парня приходит мечта о кино – первые замыслы, первые попытки. И вот наконец Херцог – режиссер. Снимает свои самые известные фильмы – «Агирре, гнев Божий» (1972), про безумную экспедицию одного испанского конкистадора, и «Фицкарральдо» (1988), про не менее безумный проект предпринимателя начала XX в., решившего силами индейцев перетащить через гору огромный пароход. К слову, главные роли в обоих фильмах играл талисман Херцога – Клаус Кински, выдающийся актер, но невыносимый эгоцентрик и явный психопат. Их крайне сложным отношениям посвящена целая глава, а также документалка «Мой лучший враг». Оба настолько изводили друг друга, что каждый в шутку (?) планировал убийство. Херцог, к примеру, как-то пробрался по отвесному склону в дом к Кински, но его спугнула овчарка. «Не более чем пантомима», – говорит режиссер сегодня про эту эскападу. Однако не уточняет, что случилось бы, не встреть он собаку. Херцогу явно тесно в рамках жанра автобиографии – и в рамках четкого сюжета. Мысль его постоянно норовит забежать вперед или свернуть куда-то вбок. Повествование может прервать авторская реконструкция египетской технологии по транспортировке грузов или рассуждения о нетрадиционной симметрии. Круг интересов Херцога чрезвычайно широк – от математики до древней истории. Ему тесно в городской цивилизации, поэтому в своих фильмах – игровых и документальных – он покоряет горные вершины и спускается в пещеры, из пустыни может отправиться в Антарктиду, а затем в тропические джунгли. Херцог снимал в Северной Корее, в китайском Синьцзяне, где живут уйгуры, в эпицентре столкновений между Никарагуа и Гондурасом, где на передовой служили 10-летние солдаты. Режиссера часто описывают в тех же категориях, что и его любимых героев-безумцев, поэтому помимо прочего в мемуарах Херцогом явно движет желание внести некоторые поправки в свой публичный образ: не фанатик – а упорный энтузиаст. Он постоянно подчеркивает, что умеет отступать, упершись в стену или оказавшись в смертельной опасности. Так, однажды его предостерегли от поездки к перуанским повстанцам, и Херцог внял предупреждениям – в итоге все участники делегации были убиты. Им отрезали головы. Книга позволяет с точностью сформулировать, чем же Херцог так импонирует миллионам своих поклонников. Даже не как режиссер, а как человек. Все дело в неиссякаемом любопытстве, в способности постоянно удивляться загадкам Вселенной. Наверное, по-своему показательно, что Херцог не любит смартфоны и соцсети, а его потрясающая эрудиция не распространяется на масскульт. До приглашения сняться в «Мандалорце» он не видел ни одной части «Звездных войн», про «Симпсонов» слышал, но думал, что это газетные комиксы. Напоследок стоит сказать, что и Россия не раз попадала в сферу интересов Херцога. Он снял документальный фильм «Колокола из глубины» (1992) о русских суевериях и сектах (одна из сюжетных линий – легенда о граде Китеже, который будто бы провалился на дно озера). Снялся в небольшой роли прогрессора в первой экранизации «Трудно быть богом» (1989) – на съемках партнер случайно выбил ему зубные пломбы. Кроме того, Херцог признается, что для полноты информационной картины смотрит российское телевидение. Немаловажно и то, что его жена Лена Херцог – русская эмигрантка. Их история любви опять же не похожа на обычную лавстори. Например, чтобы начать с Леной жизнь с чистого листа, Херцог продал все свое имущество и приехал в Америку без вещей – с одной зубной щеткой в кармане. Пассажир без ручной клади вызвал подозрения у пограничников, и его шесть с половиной часов допрашивали в подсобке. Вернер и Лена до сих пор не расстаются дольше чем на две недели – супруга снимает фото на съемочной площадке его фильмов. Именно она инициатор многих начинаний Херцога – этой книги в том числе.