Замедление промышленной активности в КНР тянет вниз мировую экономику В июле активность в производственном секторе ключевых государств Азии продолжила замедление вслед за Китаем В июле активность в производственном секторе ключевых государств Азии продолжила замедление вслед за Китаем. Это следует из предварительных оценок Индекса менеджеров по закупкам (Purchasing Manager’s Index, PMI) в промышленности: индексы составлены на основе опросов местных производителей о том, как они оценивают свои показатели и условия деловой активности. Показатель PMI ниже 50 пунктов означает сокращение производственной активности, выше 50 – это рост. Июльский индекс в промышленности Японии, по оценке Jibun Bank Japan, упал до 49,6 пункта по сравнению с июньскими 49,8 на фоне слабого экспорта: зарубежные продажи японских производителей сокращаются 17-й месяц. В соседней Южной Корее промышленный PMI, по подсчетам S&P Global, вырос до 49,4 пункта в июле с 47,8 в июне, но остается ниже ключевой планки в 50 пунктов 13-й месяц подряд. Тяжелее ситуация у Тайваня: его индекс PMI, по оценке S&P Global, упал до 44,1 пункта в июле с 44,8 в июне. «Производственные условия продолжали резко ухудшаться в начале III квартала», – отмечают аналитики, никуда не делось и «устойчивое падение потребительского спроса». PMI Вьетнама в июле вырос до 48,7 пункта с 46,2, но в июле у местных компаний увеличились запасы непроданной продукции, замечает S&P Global в отчете по Вьетнаму. Китай решил усилить нефинансовое стимулирование внутреннего спроса Это происходит на фоне замедления активности в производстве и сфере услуг в июле Первым о продолжении сокращения активности в производственном секторе по итогам июля официально заявил Китай. По данным Госстатуправления (ГСУ) КНР от 31 июля, PMI в промышленности приподнялся лишь до 49,3 пункта с 49 пунктов в июне и 48,8 пункта в мае, оставшись ниже 50 пунктов. Рост ВВП Китая во II квартале ускорился до 6,3% в годовом выражении против 4,5% в I квартале, однако это все равно меньше консенсус-прогноза западных аналитиков на указанный период – 7,3%. В первом полугодии ВВП КНР вырос на 5,5%. По июльскому прогнозу Международного валютного фонда, в 2023 г. экономический рост в Азии все же должен ускориться – до 5,3% с 4,5% в 2022 г. Производственный сектор расширяется в Индонезии и Индии. В Индонезии промышленный PMI вырос с 52,5 пункта в июне до 53,3 в июле, на это повлиял рост внутреннего спроса. Индонезийские производители повысили закупочную активность, что привело к самому быстрому накоплению запасов сырья за всю историю наблюдений. «Это свидетельствует об улучшении состояния сектора 23-й месяц подряд, последнее улучшение – самое быстрое с сентября», – отмечает S&P Global в отчете об Индонезии. Промышленный PMI Индии оценивается в июле в 57,7 пункта – с июня (57,8) почти нет изменений. Азиатские страны тесно связаны друг с другом: объем торговли Китая даже с Тайванем в 2022 г. больше, чем с Россией, в полтора раза, говорит директор центра конъюнктурных исследований ИСИЭЗ НИУ ВШЭ Георгий Остапкович. Вялые показатели восстановления экономики КНР оказывают огромное влияние на регион, согласен заведующий сектором экономики и политики Китая ИМЭМО РАН Сергей Луконин. Это, по его словам, справедливо для Тайваня, Вьетнама и Южной Кореи. Но июльские показатели Японии – отражение проблем не только в торговле с КНР, но и внутренних: это «потерянное десятилетие» медленного роста, старение японского населения, сокращение трудовых ресурсов. Демография давит и на показатели Южной Кореи, в то время как бурно растущее население Индии и Индонезии наращивает потребление товаров. Экономика Китая накопила ряд системных проблем, указывает Луконин. Долг бизнеса там на конец 2022 г. – $51,87 трлн, или 295% ВВП страны, а доля самого трудоспособного населения (25–35 лет) в экономике сокращается по экспоненте. Переориентация Китая на стимулирование внутреннего спроса, объявленная нацкомиссией по развитию и реформам 31 июля, может говорить о снижении роли связей с зарубежными партнерами – а это делает объявленную задачу роста ВВП страны в 5–6% почти недостижимой, опасается Остапкович. Отражаются на экономике КНР и геополитические риски вокруг Тайваня: наращивание производства продукции ВПК почти никак не отражается на потреблении и росте доходов населения, указывает он. Влияют и торговые ограничения со стороны США, добавляет Остапкович. Одной из причин вялого восстановления промышленности Китая и Азии служат меры монетарных властей США и ЕС по ужесточению их ДКП, отмечает доцент кафедры корпоративного управления и инноватики РЭУ им. Г. В. Плеханова Анатолий Колесников. Это ведет к снижению платежеспособного спроса, сокращению числа заказов китайским и азиатским производителям, поясняет он. Так как Юго-Восточная Азия ориентирована на зарубежный спрос, ситуация создает риски для экономик региона, укрепляет опасения по долгосрочной стагнации спроса, указывает эксперт. Проблемы Китая систематические, его текущее замедление экономики не является краткосрочным, одномоментным явлением, дополняет Остапкович. Они будут оказывать значительное давление на рост Восточной Азии, что, в свою очередь, станет замедлять динамику мирового ВВП примерно на 0,5 п. п. в год, полагает он. Для России замедление Китая и Азии в целом будет означать потерю экспортных доходов, заключает эксперт.