У США был план по борьбе с пандемией, но никто о нем не вспомнил История, рассказанная в новой книге Майкла Льюиса «Предчувствие» В 2005 г. президент Джордж Буш прочитал книгу про эпидемию испанки в 1918–1920 гг. Призадумался: вдруг эпидемия повторится с новым вирусом? Он велел собрать команду, выделить деньги и подготовить план действий на такой случай. Так что, когда началась пандемия коронавируса, США, в принципе, должны были быть к ней готовы. А на практике в Белом доме никто уже не помнил ни о группе, ни о плане. Это похоже на голливудскую выдумку, но это так и было. История рассказывается в новой книге Майкла Льюиса «Предчувствие» (The Premonition, 2021). «Майкл никогда не лжет, хотя склонен немного преувеличивать», – говорила его мать Дайана Монро Льюис журналу New York Magazine. Насколько он правдив, можно судить по предыдущим книгам: «Покер лжецов» – об Уолл-стрит 1980-х гг., «Большая игра на понижение» – о кризисе плохих долгов в 2000-х гг., «Moneyball. Как математика изменила самую популярную спортивную лигу в мире» – о статистическом анализе, благодаря которому бейсбольная команда-аутсайдер выбилась в лидеры. Возвращаясь к истории о коронавирусе: врач-эпидемиолог Картер Мечер был одним из разработчиков плана на случай пандемии. Когда пошли новости из Китая, он забил тревогу – но чиновники отделывались отписками. Тогда Мечер стал делиться своими соображениями с коллегами с помощью рассылки. Вскоре его письма стала получать Черити Дин, врач из инспекции здравоохранения Калифорнии – еще один главный герой книги. Дин не испугалась поставить карьеру на кон. Объединив усилия, два врача наконец-то достучались до людей в администрации президента. План начал постепенно воплощаться в жизнь. «Рабочим названием книги было «Те, кто знал», – говорил Льюис The Guardian. Он отказался от него, потому что поначалу ошибочно считал, что его герои пренебрегали своими обязанностями (только потом он выяснил, что они-то изо всех сил штурмовали стену чиновничьего безразличия). Поэтому он назвал книгу «Предчувствие». Но потом не стал менять название. Как он объясняет: «Чтобы сдержать вирус, нужно заглянуть далеко вперед». Если вы сразу не приступите к решительным действиям, размышляя, действительно ли это пандемия, потом ее будет не остановить. Пандемия стала идеальным штормом, рассказывал Льюис Национальному общественному радио. На минусы американской системы здравоохранения наложилась политизированная позиция CDC (Центры по контролю и профилактике заболеваний США, федеральное агентство). Сначала вслед за президентом Дональдом Трампом CDC твердило, что ковид не представляет серьезной опасности, а потом объявило, что уже поздно принимать меры (CDC отказалось общаться с Льюисом, когда он писал книгу). Книга-расследование уже стала бестселлером в США и Канаде, а права на экранизацию «Предчувствия» выкупила киностудия Universal – съемки поручены режиссерам Филу Лорду и Крису Миллеру, сообщила газета Variety. Не время для искусствоведов Льюис родился 15 октября 1960 г. в Новом Орлеане (Луизиана) в семье богатого юриста, его дед был первым судьей Верховного суда этого штата. «Вся семья очень южная – гостеприимные, чопорные, и все у них «как должно быть», – воспоминал друг дома (здесь и далее цитаты по New York Magazine). В престижной Школе Исидора Ньюмана Льюис был не лучшим учеником, но ему удалось попасть в Принстон. «У него были такие плохие оценки! – сокрушалась его мать. – Но у него отлично развиты навыки словесной импровизации. Он мог выкрутиться из любой ситуации». Кто критиковал Moneyball «По-настоящему враждебно к Moneyball в бейсбольной среде относились только люди, которые боялись потерять работу [из-за новых веяний], – вспоминал Льюис в интервью Forbes. – На самом деле они фактически уже потеряли ее из-за аналитической революции, к которой они не были готовы». На эти упреки Льюис не обращал внимания. Но была рецензия, которая его больно задела. «Эта критика была высказана гораздо мягче и нежнее. Ричард Талер, лауреат Нобелевской премии по экономике, и [ученый] Касс Санстейн написали рецензию на книгу. Они признались, что им очень понравилась книга. Но предположили, что автор не понимает, о чем пишет. По их мнению, это было, по сути, переложение одного из исследований из работ Канемана и Тверски. В тот год, когда я писал Moneyball, Канеман получил за подобные идеи Нобелевскую премию. Но я пропустил эту новость». «В Принстоне, изучая историю искусств, я почувствовал первый укол литературных амбиций, – вспоминал Льюис в речи перед выпускниками альма-матер. – Произошло это, когда я работал над кандидатской диссертацией. Моим научным руководителем был поистине одаренный археолог – профессор Уильям Чайлдс. В диссертации я пытался объяснить, как итальянский скульптор Донателло использовал греческую и римскую скульптуру». Льюис просто влюбился в искусствоведение. Но его научный руководитель посоветовал ему забыть о мечте – этой профессией невозможно заработать на жизнь. Искусствоведов требовалось все меньше, нашедшие работу не собирались с ней расставаться, и вакансий просто не было. Льюис пытался работать у арт-дилера Дэниела Вильденштейна продавцом в нью-йоркском офисе, но зарплата была совсем уж неприемлемой. Он учился у краснодеревщика в Нью-Джерси, был гидом для девочек-подростков в турах по Европе, а потом решил изучить экономику. «За исключением ученых и инженеров, все амбициозные ребята в моем потоке [в Принстоне] учились на экономическом факультете», – объяснял Льюис Forbes. Так, через два года после получения первого диплома он оказался в Лондонской школе экономики – дело в том, что в Великобританию поехала учиться его девушка и впоследствии первая жена Диана де Кордова. Кстати, ботаником Льюиса не назовешь. Еще в школе он занимался спортом, а в Лондоне прошел отбор в университетскую баскетбольную команду и объездил с ней всю Европу. Прощание с Salomon Brothers Льюис не отказался от мечты стать человеком искусства. Он писал такие художественные письма родителям и друзьям, что они показывали их знакомым, а те копировали и давали почитать своим знакомым. Льюис об этом знал и решил, что, раз не стал искусствоведом, рано или поздно станет писателем. Для начала он принялся строчить статьи в журналы. Ему часто отказывали – например, со словами, что его статья о бездомных в Нью-Йорке хорошая и интересная, но, увы, явно не подходит для корпоративного журнала Delta Airlines. Он не сдавался и в конце обучения в Лондоне мог похвастаться публикациями в The Economist и The Wall Street Journal. Между тем финансовый рынок никак не хотел покоряться Льюису. Компании отказывали ему в трудоустройстве одна за другой. Помог случай. Дальний родственник добыл ему приглашение на обед, устроенный королевой-матерью. Льюису досталось место рядом с женой одного из директоров Salomon Brothers. Дама была так очарована собеседником, что позвонила мужу и потребовала, чтобы его компания немедленно наняла этого обаятельного парня из Лондонской школы экономики. Позже знакомые подшучивали: интересно, как бы повернулась его судьба, если бы Льюис сидел рядом с королевой-матерью! Льюис стал продавать облигации в лондонском и нью-йоркском офисах Salomon Brothers. Полученный опыт лег в основу его первой книги – «Покер лжецов» (Liar’s Poker: Rising through the Wreckage on Wall Street, 1989). Книга считается наиболее точным отображением Уолл-стрит 1980-х. Лучше всего о ее содержании говорит строчка из предисловия: «Никогда раньше такое количество неквалифицированных 24-летних парней не зарабатывало столько денег за такое короткое время, как в это десятилетие в Нью-Йорке и Лондоне». Создание книги началось с того, что Льюис предложил журналу The New Republic написать статью о том, как Salomon Brothers наняла за миллионы долларов политика Дэвида Стокмана, который ничего не смыслил в финансах, зато имел связи в Вашингтоне. Редактор ответил, что не сможет опубликовать такую статью. Материал станет бомбой, но будет стоить Льюису работы в Salomon Brothers. Тогда Льюис решил, что эта история станет одним из эпизодов в книге об истории Уолл-стрит и даже нашел издателя – W.W. Norton. «Я позвонил отцу. Я сказал ему, что собираюсь бросить работу в Salomon Brothers, сулившую миллионы долларов, ради написания книги с авансом в $40 000», – рассказывал Льюис в речи перед выпускниками Принстона. Придя в себя, отец предложил компромисс: Льюис работает 10 лет на Salomon Brothers, сколачивает состояние и потом пусть пишет что угодно. Но сын опасался, что за это время писательский задор пропадет. К тому же он успел возненавидеть мир финансистов, в котором, как позднее писал Льюис на страницах New York Magazine, царила «атмосфера зубов и когтей». В итоге все пошло немного не так, как он задумывал. Вместо истории финансового рынка, обещанной издателю, у него получилось автобиографическое повествование. Но вместо поучительной истории его книга стала рекламой для амбициозных молодых людей, куда идти за легкими деньгами, сетовал Льюис. Смена курса «Покер лжецов» разошелся миллионным тиражом. Льюису было 28 лет, у него была журналистская карьера, немного славы и денег и идея новой книги. Он стал журналистом The New Republic. Выпустил книги Pacific Rift (1991) о том, насколько разные деловые практики в США и Японии, и The Money Culture (1991) – тот самый обзор истории Уолл-стрит 1980-х гг., вместо которого у него в прошлый раз вышел «Покер лжецов». Эти произведения не имели такого же успеха, как его дебют. Зато в 1996 г. его послали освещать президентскую кампанию, что привело к созданию книги об этой гонке Trail Fever (1997), пользовавшейся немалой популярностью. Из The New Republic Льюис к тому времени уже ушел и до нынешнего времени успел поработать на целый ряд известных изданий – от The Spectator до The Wall Street Journal. «Бывает, что я погружаюсь в историю, о которой должен написать статью, и обнаруживаю, что персонаж интереснее, а ситуация сложнее, чем я ожидал, – рассказывал он Forbes, как рождаются книги. – Тогда я звоню в газету, журнал или кто там финансирует мои исследования и говорю: «Вам придется подождать. Потому что об этом выйдет книга». Так он погрузился в мир Кремниевой долины, и затем родился бестселлер The New New Thing («Новая новая вещь», 1999) о мире больших и быстрых денег технологических стартапов. Вслед за ней вышла книга Next: The Future Just Happened («Следующее: будущее уже наступило», 2001) о том, как современные технологии меняют мир. «Мой процесс выбора темы для новой книги такой беспорядочный, что ни в одной бизнес-школе или на курсах писательского мастерства ему научить невозможно», – шутил Льюис в разговоре с Forbes. Его следующая книга была о бейсболе. Цифры и мячи Все началось с того, что Льюис и редактор The New York Times взялись рассуждать о разнице в зарплатах в разных профессиях и о том, как они влияют на отношения между работниками. Льюису стало любопытно, ненавидят ли бейсболисты, которым платят $300 000, коллег, которые получают $8 млн. Чтобы это выяснить, он отправился в бейсбольный клуб Oakland Athletics. Но то, что он там увидел, оказалось интереснее и сложнее, чем он ожидал. «Moneyball. Как математика изменила самую популярную спортивную лигу в мире» (Moneyball: The Art of Winning in Unfair Game, 2003) рассказывает о том, как бейсбольная команда Oakland Athletics вырвалась из прозябания благодаря менеджеру Билли Бину, который стал использовать статистические методы, принимая решения. «В те времена самая богатая команда в профессиональном бейсболе – New York Yankees – тратила около $120 млн на 25 своих игроков, – рассказывал Льюис выпускникам Принстона. – А самая бедная – Oakland Athletics – около $30 млн. И все же Oakland Athletics выиграла столько же игр, сколько New York Yankees, и больше, чем все другие более богатые команды». Из-за скромного бюджета команда вынуждена была довольствоваться игроками, которых отвергли другие клубы. Адаптировав статистическую концепцию бейсбольного аналитика Билла Джеймса к практике, Бин нашел среди них таких, которые помогали обыгрывать соперников. Поначалу профессиональное сообщество часто крутило пальцем у виска, но в итоге другие команды стали копировать метод, а Бина потом звали работать в другие виды спорта, в том числе в футбол. Льюис стал буквально членом команды Oakland Athletics. Он шутил, что его разве что на поле не выпускали. В эпилоге он даже просит прощения у Бина за свою назойливость. Но Бин, как уверял Льюис Forbes, понятия не имел, о чем будет книга, пока не прочел ее: «Хотя я проводил с ним много времени, я общался со всей Высшей лигой бейсбола. Я бывал у Texas Rangers, Toronto Blue Jays, Boston Red Sox. Он был в курсе, поэтому и не знал, о чем точно я намерен рассказать в книге». Не разозлился ли Бин, что Льюис раскрыл его секреты, поинтересовался журналист. «Бин сказал бы, что книга немного ускорила процесс. Революция должна была произойти в любом случае, но вместо семи лет она произошла за четыре, – был ответ. – Boston Red Sox собирались сделать то же самое [что и клуб Бина], потому что видели то, что видел я. В частности, [владелец этого клуба] Джон Генри был парнем с Уолл-стрит, и он точно понимал, что [Бин] делает. Он собирался пойти в том же направлении с втрое большей суммой денег. Он даже пытался нанять Бина, чтобы он возглавил его команду <...> но тот отказался. Если бы я не написал книгу, я считаю, что Boston Red Sox выиграли бы мировую серию по бейсболу с еще большим преимуществом, потому что никто бы не прочитал книгу [и не перенял методику Бина]. Вместо Oakland Athletics они получили бы все лавры аналитической революции. Как ни странно, выход книги не дал забыть, кто действительно был первопроходцем». В 2011 г. по книге Moneyball вышел фильм «Человек, который изменил всё». Он получил шесть номинаций на «Оскара», в том числе за лучший фильм года и лучшую мужскую роль (Брэд Питт). «Человек, который изменил всё» (Moneyball, 2011, режиссер Беннетт Миллер) /Columbia Pictures Тренер и игрок Льюис продолжил писать о спорте. В 2005 г. вышла книга Coach: Lessons on the Game of Life. Будучи школьником, Льюис с приятелем тренировался на баскетбольной площадке рядом со старшеклассниками, у которых был собственный тренер. Посмотрев, как тот гоняет ребят, приятель взмолился: «Господи, пожалуйста, не дай мне перейти в восьмой класс, я не хочу так выкладываться!» Желание его не исполнилось. В итоге он выиграл с этим тренером два чемпионата штата. Да и сам Льюис вспоминал тренировки в старших классах с теплотой. Через много лет Льюис прознал, что тренера собираются уволить – он не ужился с родителями учеников. «Речь шла о человеке, который изменил мою жизнь и которого собирались выгнать из школы, потому что родители нынешних игроков не хотели позволить ему изменить жизнь своего ребенка таким же образом», – несколько путано объяснял Льюис Forbes. Приятеля по баскетбольной площадке звали Шон Туи. Работая над книгой о школьном тренере, Льюис приехал к нему в гости и увидел у него дома высокого чернокожего парня. За пару лет до этого в День благодарения Туи с женой возвращались из ресторана. «Моя мама думает, что если съездить за едой и привезти ее домой, то эти блюда считаются домашней стряпней», – шутила его возлюбленная. По дороге они заметили подростка, одетого не по сезону – на улице было холодно, а он шел в шортах и футболке. Жена попросила Туи остановиться, и так они познакомились с Майклом Оэром. Он был из многодетной семьи, где мать пила, а отец в конце концов умер в тюрьме. Оэр жил то у приемных родителей, то сбегал от них и обретался на улице. Туи усыновили Оэра, который оказался талантливым игроком в американский футбол. Они помогли ему подтянуть знания, чтобы поступить в университет по стипендии для спортсменов, – и в итоге из подростка с непростой судьбой получился игрок НФЛ. Историю Оэра вряд ли узнали бы за пределами Мемфиса (Теннеси), если бы Льюис не написал о нем книгу «Невидимая сторона: Эволюция игры» (2006), а режиссер Джон Ли Хэнкок не снял в 2009 г. одноименный фильм. Сандра Буллок, сыгравшая приемную мать Оэра, получила за эту роль «Оскара». «Невидимая сторона» (The Blind Side, 2009, режиссер Джон Ли Хэнкок) /Warner-Bros. Стать отцом? Да никогда больше! В первый раз Льюис женился на девушке, ради которой поехал учиться в Лондон. Затем был брак с журналисткой CNBC Кейт Бонер. Она известна как соавтор книги Трампа «Трамп: искусство возвращения» (Trump: Art of the Comeback). В 1997 г., когда этот труд вышел, Льюис женился в третий раз – на репортере MTV Табите Сорен. Они поселились в районе залива Сан-Франциско (Калифорния). «Мы хотели найти место, откуда не пришлось бы постоянно мотаться на самолете в поисках материала для новой книги, – объяснял Льюис Forbes. – Так как я понятия не имел, о чем будут мои книги, вариантов было два: либо здесь, либо в Нью-Йорке. Но мы не хотели жить в Нью-Йорке». У них с Сорен родилось трое детей. У каждого из них есть своя книга, рассказывал Льюис, после каждого рождения ребенка он стремился в течение полугода сдать очередной труд в печать. Первая дочь родилась в 1999 г., когда вышла The New New Thing. Вторая дочь – в 2002 г., и ее книга Moneyball. Сын родился в 2006 г., когда появилась «Невидимая сторона». А в 2007 г. Льюис сделал вазэктомию. «На предварительном собеседовании в клинике было установлено: что бы мне ни рассказывали моя жена или полиция штата, у меня нет юридических обязательств стерилизоваться, – с присущим ему юмором писал Льюис в колонке для интернет-издания Slate «Стать отцом? Да никогда больше!». – Но моя жена хотела, чтобы я пошел в клинику <...> Она перенесла три беременности, перенесла боль и унижение троих родов, сменила огромное количество подгузников, бодрствовала большую часть утренних часов и вдобавок ко всему дала мне время написать множество статей с жалобами на неудобства отцовства. Пришло время папе сделать свой вклад <...> Один мой друг, когда его жена предложила ему пойти и кастрировать себя, просто засмеялся и сказал: «Что, если я однажды захочу трофейную жену (молодая красивая жена, которая подчеркивает статус более старого и богатого мужа. – «Ведомости»)?» Другой отклонил предложение своей жены, сказав: «Что, если вы с детьми погибнете в авиакатастрофе?» <...> И это были люди, которые жили в Беркли, штат Калифорния! Представьте себе такой разговор в красных штатах (т. е. голосующих преимущественно за республиканцев. – «Ведомости»), где мужчины остаются мужчинами»! А в 2009 г. вышла целая книга о его детях – Home Game: An Accidental Guide to Fatherhood («Домашний матч: нечаянное руководство по отцовству»). «Я писал о раннем периоде отцовства. В то время я явно не испытывал тех эмоций, которые должно испытывать родителю, что раздражало мою жену. Меня это тоже слегка беспокоило, – объяснял Льюис Forbes. – Я знал, что мои чувства отличались от тех, которые ожидали увидеть окружающие. Поэтому я решил их описать. Я считаю, что многие люди испытывают то же, что и я, но не хотят говорить об этом вслух». День, когда все рухнуло В 2009 г. Льюис выпустил книгу о пяти мировых финансовых кризисах Panic: the Story of Modern Financial Insanity («Паника: история современного финансового безрассудства»). В том числе рассматривал дефолт в России 1998 г. и кризис плохих долгов 2008 г. Последний его особенно заинтересовал. В книге «Большая игра на понижение. Тайные пружины финансовой катастрофы» (The Big Short: Inside the Doomsday Machine, 2010) Льюис рассказывает о тех, кто сумел разглядеть пузырь на рынке деривативов и разбогатеть, сыграв против него. Отличительная особенность Льюиса – он делает скучные вещи интересными, пишет The Wall Street Journal. Он превращает рассказ о человеческих судьбах в увлекательное объяснение глобальных событий и экономических теорий простыми словами. Такой подход просто обречен на популярность. В мае 2010 г. журнал Politico сообщил, что словосочетание the big short стало нарицательным и встречается в официальных протоколах сената как минимум 15 раз, хотя с момента выхода книги прошло всего два месяца. Сотрудники парламентариев звонили Льюису домой, когда им нужна была консультация по ипотечному кризису. По этой книге тоже был снят одноименный фильм, получивший «Оскара» за лучший адаптированный сценарий (Льюис не участвовал в адаптации). «Игра на понижение» (The Big Short, 2015) /Paramount В следующем году Льюис выпустил Boomerang: Travels in the New Third World («Бумеранг: путешествия в новый третий мир»). В ней речь идет о том, как дешевые кредиты 2000-х гг. и последующий финансовый кризис отразились на разных странах. Основана она на серии очерков для Vanity Fair. «Ради этого он отказался работать на журнал Portfolio в пользу Vanity Fair – в наши дни не все готовы платить кому-то за командировку в Европу и полусатирические статьи оттуда на 10 000 слов по $10 за слово», – иронизировал New York Magazine. Очерки вышли живыми и едкими. Знакомые язвили: мол, в Исландию его больше не пустят («Исландцы – одни из самых инбредных людей на Земле», – написал про них Льюис в книге), а в Греции могут и застрелить («Греки – нация, ищущая, кого бы обвинить, лишь бы не себя»). В 2014 г. Льюиса заинтересовала очередная громкая тема – высокочастотная торговля, с которой уже не первый год боролись биржи и чиновники. Flash Boys: A Wall Street Revolt («Быстрые мальчики: мятеж на Уолл-стрит»). В своем фирменном стиле он рассказывает, как возник этот инструмент, через истории людей. В частности, это история эмигранта из СССР Сергея Алейникова, которого банк Goldman Sachs обвинил в краже своего программного обеспечения – тот даже провел год в тюрьме, после чего приговор был отменен апелляционным судом. Льюис не раз открыто заявлял о том, что не жалует Уолл-стрит. Во время акции Occupy Wall Street он не пикетировал финансовый центр, зато писал сатирические колонки, в которых высмеивал «жирных котов». Эффект Льюиса В перерывах между книгами и статьями Льюис пробовал силы в разных форматах. «Я неудачливый сценарист», – жаловался он WSJ. Он несколько раз брался написать оригинальный сценарий для теле- или кинофильма, но ничего не выходило. Он выпустил в 2018 г. аудиокнигу (не очень длинную – ее скорее надо бы назвать аудиоэссе) The Coming Storm («Надвигающаяся буря») о том, как прогнозирование погоды из шаманства превратилось в науку. В 2019 г. Льюис увлекся подкастами. Правда, по сравнению с его гонорарами за статьи и книги подкасты были работой, что называется, ради интереса. Зато бумажные книги Льюис выпускает с завидной регулярностью. В 2017 г. вышла история, как Амос Тверски и Даниэль Канеман подружились и создали научный тандем, – The Undoing Project: A Friendship That Changed Our Minds («Отмененный проект: дружба, которая изменила наше мировоззрение»). Вместе они создали множество теорий поведенческой экономики (Канеман в 2002 г. стал нобелевским лауреатом). Льюис восемь лет только собирал материал и размышлял, браться ли за такую книгу, – он не был уверен, что у него получится. «Источником неуверенности было не то, что они были евреями, а я был гоем, – рассказывал он Forbes. – В некотором роде я был воспитан как еврей. С пяти до 18 лет я ходил в Школу Исидора Ньюмана в Новом Орлеане, которая была основана как центр обучения еврейских сирот. До шестого класса 75% моих одноклассников были евреи, а потом – половина <...> Проблема была в другом – [Тверски и Канеман] были так умны, что я чувствовал: их разум способен делать то, что мне недоступно». Тверски к моменту, когда Льюис задумался о книге, уже умер (в 1996 г.), а Канеман разрешил сомнения простым доводом: ему уже за 80 и, если Льюис не решится сейчас, другого шанса может не представиться. В 2018 г. вышла очередная книга Льюиса The Fifth Risk («Пятый риск») – о том, как после победы Трампа на выборах его назначенцы принимали дела у чиновников Барака Обамы (спойлер: часть просто игнорировала эту историю, остальные показали полную неосведомленность в том, за что им предстояло отвечать). И вот теперь вышел труд о пандемии. Интересно, как он отразится на судьбах героев. Бин признался New York Magazine: «Льюис изменил мою жизнь». Он был бы закулисным руководителем, о котором слышали только любители бейсбола. А после выхода книги и кино стал легендарным ученым, которого узнают на улицах. Журнал называет это «эффектом Майкла Льюиса»: благодаря ярким историям и тщательно выписанным характерам Льюис превращает в знаменитостей не только главных, но даже второстепенных героев своих книг. Например, учительницу Оэра из «Невидимой стороны» или трейдера Мередит Уитни из «Игры на понижение». Когда Льюис пишет очередную книгу, он часто знакомит упоминающихся в ней людей с Доном Эпштейном, своим литературным агентом. Потому что знает: после выхода книги услуги Эпштейна им понадобятся.