Высокотехнологичный подвал правительства Чего не хватает новому российскому «ускорению» Bloomberg на днях сообщил о «сенсации»: в правительстве по поручению Владимира Путина разрабатывается план перезапуска экономики за счет громадных государственных инфраструктурных инвестиций, основные положения которого будут озвучены президентом в очередном послании Федеральному собранию. План секретный, и готовится он в неком «высокотехнологичном подвальном помещении». Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков в ответ прокомментировал, что это «подвальное помещение» – координационный центр правительства и он «не является секретным». А вот о самом плане рассказывать не стал. Предыдущий план был предложен Путиным в 2012 г. и воплотился в майских указах. Свою задачу по консолидации лояльного электората указы выполнили, но вот сами во многом остались на бумаге. Для отчетности по выполнению указов чиновники меняли методики подсчета, занимались приписками, дробили ставки научных работников. В 2020 г. контрольные цели «майской программы» были отложены на 2030 г. Сегодня программы стимулирования экономики после ковидного кризиса запускают правительства по всему миру. Источники Bloomberg указывают, что деньги для реализации нового плана Россия может взять из фонда национального благосостояния, в котором сейчас около $182 млрд. Но даже если все они будут использованы на эти цели (что невозможно), это все равно лишь около 10% от размеров американского «плана Байдена», который также предполагает инвестиции в инфраструктуру. Но даже не в суммах дело. Соблазн решить проблему экономической стагнации без структурных реформ за счет технократических решений и бюджетных вливаний очень велик. Именно ему поддалось 40 лет назад советское руководство в рамках курса на «ускорение». В 1986 г. только на машиностроение было выделено 200 млрд руб. – вдвое больше, чем за предыдущие 10 лет. Однако эти усилия не дали отдачи. Предприятиям и рабочим не хватало мотивации, а бюрократия расходовала средства неэффективно: страна осталась без резервов в условиях падения цен на нефть. Провал «ускорения» вынудил Михаила Горбачева в 1987 г. перейти к хаотическим политическим реформам, которые закончились крахом СССР. В правительстве понимают риск остаться без резервов перед лицом американских санкций и новых экономических шоков. Источники Bloomberg говорят о «жарких спорах» о масштабах инфраструктурных расходов бюджета. Тут есть риски. Гора может родить мышь, и бюджетные расходы станут декором предвыборной кампании, либо исполинские усилия рассосутся в коррумпированном госаппарате. Это не значит, что у этой условно кейнсианской стратегии нет потенциала. Но для нее важна и социальная, а не только чисто техническая модернизация: эмансипация творческого потенциала нации, вертикальная мобильность, снижение гипертрофированного неравенства. Без этого мосты и автострады станут памятником политическому тупику, подобно долгостроям горбачевской эпохи.