Эксперты увидели риски голландской болезни в популярных у релокантов странах Укрепление курсов нацвалют в республиках бывшего СССР происходит из-за потоков капитала из России Соседние с Россией страны на фоне притока релокантов и капитала из РФ начали демонстрировать симптомы так называемой голландской болезни – ситуации, когда укрепление валюты приводит к вытеснению продукции национальных производителей более доступным импортом. На это обратили внимание аналитики Центра экономического прогнозирования Газпромбанка (ЦЭП ГПБ). Часть экспертов, опрошенных «Ведомостями», в целом согласились с этой точкой зрения. Но ряд аналитиков не видят оснований фиксировать начало голландской болезни в соседних с Россией странах. Как правило, возникновение голландской болезни связывают с бурным ростом экспорта какой-либо одной группы товаров, что в конечном счете приводит к потере конкурентоспособности других отраслей. В данном случае речь идет об экспорте услуг, прежде всего финансовых. По мнению экспертов, признаки голландской болезни наиболее ярко выражены в сравнительно небольших экономиках – прежде всего в Армении, но также в таких странах, как Киргизия, Грузия, Казахстан и Туркмения, где на фоне релокации и притока капитала начался бурный рост ВВП с сопутствующим укреплением нацвалюты. Развитие голландской болезни чревато шоками для этих экономик. Что произошло Ситуация в экономиках стран СНГ действительно не является тривиальной и может создать препятствия для сбалансированного экономического роста, поэтому аналогия с голландской болезнью вполне допустима, полагает аналитик ЦЭП ГПБ Дарья Тарасенко. Резкий приток иностранного капитала из России по своему масштабу и эффекту для экономик соседних стран может быть сопоставим с открытием крупного месторождения сырья, пояснила она. Сальдо счета текущих операций России в прошлом году составило $236 млрд, напомнила она. Это в 12 раз больше ВВП Армении, в 21 раз – ВВП Киргизии, в 3 раза – Узбекистана и примерно сопоставимо с ВВП Казахстана, подчеркивает эксперт. Потенциал размещения валютной выручки в иностранных активах экономик дружественных стран огромен, добавила она. В Армении эта ситуация проявляется наиболее ярко: из-за притока иностранного капитала с начала 2022 г. армянский драм укрепился более чем на 20% к доллару США и более чем на 60% к рублю, подчеркнула Тарасенко. Переводы от граждан, работающих в России, приток релокантов, а главное – их средств на счета в национальных банках заметно сказываются на экономиках ряда соседних стран, согласился первый заместитель генерального директора ЦСР Борис Копейкин. В целом за 2022 г. объем переводов в страны СНГ, по оценкам национальных центральных банков, вырос примерно в 2,5 раза по сравнению с 2021 г. и достиг почти $24 млрд, оценил он. Наиболее заметен эффект для небольших экономик – Армении и Грузии, продолжил эксперт. В эти страны переводы выросли в 4 и 5 раз соответственно. В результате армянский драм и грузинский лари с февраля – марта 2022 г. заметно выросли к доллару, отметил Копейкин. Для экономик соседних стран значение получаемых средств крайне велико, продолжил эксперт. В Киргизии в прошлом году переводы составили около 25% ВВП, в Узбекистане и Армении – около 17% и примерно 8% ВВП в Грузии. В Казахстане с учетом большего размера экономики и меньших масштабов трудовой миграции эффект был гораздо менее выраженным, резюмировал Копейкин. На первый взгляд некоторые признаки голландской болезни в соседних с Россией странах действительно наблюдаются: укрепление реальных эффективных валютных курсов происходило в большинстве экономик, согласился ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Андрей Гнидченко. Но к доллару США укрепились только две валюты – армянский драм и грузинский лари, отметил он. По остальным спусковым крючком роста эффективных курсов следует назвать скорее ослабление рубля, с учетом того что Россия занимает значимую долю в торговле этих стран, продолжил Гнидченко. По остальным странам симптомы голландской болезни если и будут проявляться, то только в увеличении импорта из России, а не импорта вообще, считает экономист. Яркий эффект для Армении и Грузии связан, во-первых, с относительно небольшим ВВП этих стран по сравнению с Казахстаном, Азербайджаном и Узбекистаном, а во-вторых, с их большей привлекательностью для релокантов, отметил Гнидченко. Не голландская и не болезнь Если анализировать ситуацию на горизонте последних 20 лет, то признаков значимого укрепления национальных валют к доллару в прошлом году не видно ни в одной стране СНГ, кроме Армении и в некоторой степени Азербайджана, полагает начальник управления макроэкономического анализа Совкомбанка Никита Кулагин. В Армении баланс спроса и предложения валюты действительно в некотором смысле уникальный, считает он. Несмотря на отрицательный текущий счет и приличный рост драмовой денежной массы, курс национальной валюты если и меняется, то только вследствие геополитических шоков, отметил Кулагин. Это говорит о том, что реальный спрос на валюту со стороны населения и компаний достаточно низкий и почти идеально сбалансирован с притоком валюты от экспорта и текущих трансфертов граждан из-за рубежа. Это объясняется в том числе демографией: население, живущее в границах Армении, имеет значительный уклон в пользу либо очень молодых, либо достаточно пожилых людей. Их потребительское поведение смещено в сторону питания и не предполагает активных покупок импортных товаров. Валюты Армении и Азербайджана укрепились по отношению к рублю сильнее остальных – в каком-то смысле это позволяет говорить о возникновении рисков голландской болезни в этих странах, но лишь локальных, исключительно по отношению к импорту из России, говорит Кулагин. Но данная ситуация начала складываться далеко не в прошлом году и экономики в целом уже адаптировались и выработали к такому «штамму» голландской болезни иммунитет, считает Кулагин. Адаптация заключается в привлечении в данные страны российских же компаний для организации локальных производств, напомнил эксперт. И в Армении, и в Азербайджане существуют обрабатывающие заводы с достаточно наукоемким производством – и они далеки от банкротства, хотя драм и манат укрепляются к рублю. Их продукция, хотя и имеет дешевеющие аналоги в России, оказывается достаточно выгодной по себестоимости для внутренних и внешних покупателей, резюмировал Кулагин. Рост импорта В большей части соседних с Россией стран действительно наблюдается взрывной рост импорта. Например, в Армении за первое полугодие 2023 г. ввоз из-за рубежа вырос на 73% по отношению к 2022 г. и на 143% по сравнению с аналогичным периодом доковидного 2019 года. Импорт в Киргизию увеличился соответственно на 32 и 124%. Наблюдаемое сейчас удорожание национальных валют по отношению к рублю не является следствием массового притока экспортной выручки от какого-то одного продукта, который в сопредельных странах имеется в изобилии, отметил директор Центра исследований производительности экспертного института НИУ ВШЭ Илья Воскобойников. Уже поэтому понятие голландской болезни тут неприменимо, полагает он. Российские товары на казахстанском или грузинском рынке, конечно, могут подешеветь и спрос в моменте на них вырастет, но ожидать быстрого роста их производства и массового притока из России не стоит, добавил Воскобойников. Говорить об избытке свободных мощностей в РФ сегодня нет оснований, пояснил экономист. В окрестностях Гронингена до сих пор можно найти старые предприятия, заброшенные в конце 1950-х именно потому, что владельцы предпочли остановить производство и начать вкладывать деньги в добычу газа, напомнил он. Вряд ли в Грузии или Армении мы найдем через пару лет заброшенный кирпичный завод, ферму или винодельню, из-за того что обвал рубля заставил владельцев вложить деньги в другой бизнес, резюмировал Воскобойников. Какие есть риски Одним из рисков для стран – реципиентов потоков капитала из России является возможность их резкого разворота и оттока, что может привести к ослаблению курсов валют и инфляционным шокам, отметил экономист Bloomberg Economics, автор Telegram-канала «Холодный расчет» Александр Исаков. В этом смысле приток российских денег мало отличается от притока любого «горячего» иностранного капитала в развивающуюся страну, добавил он. Впрочем, регуляторы предвидят этот риск и в ряде стран уже принимают меры – главным образом поднимают нормативы покрытия ликвидности по валютным обязательствам перед нерезидентами, напомнил Исаков. Например, такие шаги предприняли центробанки Армении и Грузии. Нормативы приводят к тому, что банки не могут использовать привлеченные средства для кредитования экономики, а вынуждены оставлять их в виде остатков на своих корсчетах в иностранных банках, пояснил экономист. Голландская болезнь Термин «голландская болезнь» был впервые введен в обиход журналом The Economist в 1977 г. для описания упадка производственного сектора Нидерландов после открытия крупного месторождения природного газа в Гронингене в 1959 г. Традиционно термин относится к росту экспорта природных ресурсов, но начало болезни может быть связано с любым бумом, который приводит к большому притоку иностранной валюты, включая инвестиции. Модель была подробно описана оксфордскими экономистами Максом Корденом и Питером Нири. Механизм довольно простой: из-за укрепления курса на фоне притока средств из-за рубежа импорт начинает дешеветь в национальной валюте, что подрывает позиции местных производителей. Помимо этого экономика сталкивается с перетоком рабочей силы из так называемых отстающих секторов в доминирующий, например в ту же добычу природных ресурсов, а также в сектор услуг. Все это ведет к деиндустриализации и зачастую к деградации сельского хозяйства. Симптомы голландской болезни так или иначе наблюдаются во многих экономиках, не только в добывающих сырье, но и ориентированных, например, на приток иностранных туристов. Экономический рост соседних с Россией стран из-за развития голландской болезни может стать более волатильным, согласилась Тарасенко. В случае Армении в моменте мы наблюдаем бурный рост в финансовом секторе, секторе услуг, розничной торговле, строительстве при относительно слабой динамике обрабатывающей и добывающей промышленности, отметила она. Так как спрос со стороны россиян становится существенным фактором экономического роста, снижение этого спроса (которое возможно вследствие различных факторов) неизбежно негативно отразится на экономической динамике – аналогично росту и снижению спроса на нефть в странах с сырьевой зависимостью, считает Тарасенко. Помимо прочего возможен и классический для голландской болезни сценарий, когда сохранение крепкого курса национальной валюты приведет к росту потребления населением импорта (товаров и услуг), снижая стимулы для внутреннего производства и уменьшая конкурентоспособность национальных товаров на внешних рынках, добавила она. Негативный эффект укрепления национальных валют уже начинает наблюдаться в Армении и Грузии: в обеих странах увеличился дефицит внешней торговли товарами, отметил Гнидченко. Но понимания, в какой степени рост ввоза может подорвать выпуск местных производителей, пока не сложилось – все зависит от структуры импорта, уточнил он. В подготовке статьи участвовал Александр Соколов