В Музее архитектуры показали конкурсные проекты главных зданий советской Москвы Победители не всегда были лучшими, но все равно превратились в памятники Выставка «Кузница большой архитектуры. Советские конкурсы 1920-1950-х» из тех, что интересны и архитекторам, и публике. И не только москвичам, ведь выбраны известные символы советской Москвы, дома-памятники и чистейшее воплощение государственных амбиций. Уровень властной гордыни был задан уже в первом конкурсе, организованном в 1922 г. Дворец труда, рассказывает выставка, должен был стать «грандиознейшим сооружением в мире», причем в совершенно новых формах, не повторяющих никакие старые. Дворец труда построен не был, а на конкурсе победил проект Ноя Троцкого, внешне представлявший собой гору объемов, сказочно-фантастическую сицилийскую крепость. Жюри особенно привлекло решение зрительного зала на 8000 человек - эллипсовидный цирк с железобетонными апсидами. Беспрецедентно новое здесь образовывалось из недорогих и долговечных материалов индустриального строительства и старинных мощных форм. Действительно новую архитектуру предложили братья Веснины, но конструктивистская стройность «без балласта изобразительности» их простой геометрии тогда получила только третью премию. Уже в первом советском архитектурном конкурсе победил не лучший и не отвечающий заданию (на новые формы в данном случае) проект, который не был построен. Так случалось почти всегда. Среди конкурсных работ редко, но бывает действительно трудно выбрать лучшую. На конкурс проекта московского отделения газеты «Ленинградская правда» были поданы предложения Весниных, Константина Мельникова и Ильи Голосова - все превосходные, направленные в будущее. Но в конце концов на Страстной был построен комплекс редакции «Известий» по проекту Григория Бархина - не менее смелый, модный и красивый. На вопрос, какой основной посыл их выставки, один из ее кураторов, Сергей Чобан, сказал, что им хотелось показать высочайший профессиональный уровень архитекторов прошлого. И если даже выигрывали и осуществлялись не лучшие из предложенных проектов, построенные по ним здания стали важными, знаковыми памятниками Москвы. Библиотека Ленина, конечно, памятник, и внушительный. Но, глядя на конкурсные проекты, трудно понять, почему лучшей оказалась работа Владимира Щуко и Владимира Гельфрейха. Не важно даже, что проект Весниных был конструктивистским, Алексея Щусева - сдержанно модернистским, а Ивана Рерберга - традиционалистским. Все они стилистически едины, законченны, с внятной пластикой. А подвергшийся переделкам проект-победитель воплотился в грандиозном, но мрачном здании, с не понятно зачем торчащими скульптурами. Впрочем, невозможно сравнивать здания с проектами, изображенное на бумаге не может соревноваться с построенным в городе, мечта всегда выигрывает у события. Хотя иногда видно, что мечтать надо в меру и архитектурная фантазия может быть тошнотворно избыточной, особенно во времена украшательства. Тому свидетельство сравнение выстроенного здания Концертного зала им. П. И. Чайковского и его проекта Дмитрия Чечулина, с мощно артикулированным боковым фасадом. Архитектор, конечно, обогатил, как и было задано, существовавший проект грандиозного нового театра, сделанный под руководством самого Всеволода Мейерхольда (после расстрела режиссера здание, предназначенное для его труппы, было передано филармонии), но явно перестарался. Выставка «Кузница большой архитектуры» интересна и как историческая, и как описывающая во многом вневременную и повсеместную ситуацию с архитектурными конкурсами. Но еще она замечательная эстетически. Архитектурная графика, представленная на ней, очень красива. Понятно, что в основном это показуха, рассчитанная произвести впечатление на жюри и не слишком понимающих в чертежах представителей власти. Но культура изображения видна в ней так же ясно, как и культура архитектурного мышления. Нельзя сказать, что эта профессиональная культура сегодня утрачена, но практика последних десятилетий показывает, насколько она не востребована в современной Москве. Здесь виден простоватый вкус не только прежних городских властей, но и странная эстетическая тупость заказчиков коммерческих сооружений. Кстати, понятно, почему в названии выставки есть слово «кузница» из идеологического советского лексикона. Но по смыслу здесь стоило бы сказать «лаборатория идей», архитекторы в те времена творили, а не ковали. Выставка открыта до 15 февраля