Восток и Запад столкнулись в Ливии Перемирие между ливийскими военизированными группировками нарушено Длившееся почти два года шаткое перемирие между ливийскими военизированными группировками нарушено. Вооруженные отряды, подчиняющиеся Фатхи Башаге – главе правительства, сформированного на востоке страны, – атаковали столицу Триполи, контролируемую так называемым правительством национального единства (ПНЕ) под руководством Абдула Хамида Дбейбы. Легитимность обоих правительств вызывает большие сомнения. Правительство Башаги, сформированное парламентом, заседающим в Тобруке, представляет племена востока страны, а ПНЕ, расположившееся в Триполи, – запад. ПНЕ было признано Евросоюзом и рядом других стран в качестве общеливийского, но только до проведения всеобщих выборов. Поскольку выборы не состоялись, легитимность этого правительства оказалась под вопросом. Как, впрочем, и законность правительства Башаги, назначенного парламентом, представляющим лишь часть страны. После того как в декабре 2021 г. – январе 2022 г. не удалось провести президентские выборы, вооруженная борьба, по сути, оставалась единственным вариантом установления контроля над Ливией. Выборы не удалось провести потому, что ливийское общество, разодранное в клочья многолетней гражданской войной, не готово к демократическим процедурам. Реальная угроза победы на выборах Сейфа аль-Ислама Каддафи, сына покойного диктатора, так напугала и ливийскую политическую верхушку, и западных организаторов мирного процесса в Ливии, что было решено выборы не проводить. Хотя и без угрозы со стороны Каддафи-младшего можно было предположить, что любая проигравшая сторона не признает победу выигравшей и единственным аргументом в споре будет оружие. Гражданская война в Ливии – это война Востока и Запада (не в геополитическом, а в самом прямом смысле). С античных времен Ливией называли огромную территорию, на которой располагались две разные страны – Триполитания и Киренаика. Первая – это запад Ливии, вторая – восток. Южнее, в Сахаре, находится третий регион – Феццан, малонаселенный и потому менее заметный в ливийской политике. Эти три региона были объединены в единое целое относительно недавно – в 1934 г., когда итальянские колонизаторы решили упростить административное управление своими владениями на южном берегу Средиземного моря. Ливия так и не стала единой страной, а ливийцы – целостной нацией. В стране насчитывается 140 племен, зачастую враждебных друг другу. Восточная часть Ливии – Киренаика – всегда была оппозиционна Каддафи, и диктатор ее обделял в распределении инвестиций, ее представителей обходили в назначениях на чиновные должности и присвоениях воинских званий. Население региона исторически поддерживало исламский орден сенуситов, который Каддафи безуспешно пытался выкорчевать. Муаммар Каддафи, правивший Ливией 42 года, не пытался ликвидировать племенное деление. Наоборот, он всячески его поддерживал, подкупая и прикармливая племенные верхушки, разжигая между ними неприязнь по принципу «разделяй и властвуй». Против «нелюбимых» племен режим использовал такие методы устрашения, как прямые репрессии, финансовая блокада, прекращение поставок продовольствия и горючего. Каддафи опирался на родное племя аль-Каддафа, живущее в Триполитании, и некоторые другие племена Запада, а также, особенно в последние годы правления, на туарегов Сахары и выходцев из стран Черной Африки. Разделение Ливии при Каддафи только усилилось, и восстание 2011 г. с последовавшим кровопролитием было во многом классической межплеменной войной средневекового типа. Если в результате «арабской весны» Сирия и Йемен распались по религиозному признаку, то Ливия – по племенному. Триполитания и Киренаика с 2011 г. существуют если не как два отдельных государства, то, во всяком случае, как два различных, причем враждебных друг другу, сообщества. Их мало что связывает, более того, историческая память западных и восточных ливийцев совершенно разная. Если бы в стране все-таки прошли президентские выборы, Триполитания, охваченная ностальгией по «порядку» времен Муаммара Каддафи, с большой долей вероятности проголосовала бы за Каддафи-младшего. Но для Киренаики совершенно невозможны ни поддержка, ни признание кого-либо связанного с прежней диктатурой. Фактически единственное, что связывает Ливию воедино, – это нефть. После крушения диктатуры и развала страны нефтяные богатства контролируют отдельные племена и полевые командиры, принадлежащие к правительствам в Триполи и Тобруке. Кроме того, международное сообщество признает Ливию единым государством, что позволяет обоим правительствам претендовать на власть во всей стране. Летом текущего года два правительства попытались прийти к компромиссу: глава триполитанцев Дбейба назначил председателем Национальной нефтяной корпорации Фархата Бенгдару, связанного с тобрукцами. Но соглашение между Западом и Востоком в конце концов провалилось. Фельдмаршал Хафтар, фактический владыка Востока, отошел в тень, уступив первое место гражданскому Башаге. Однако тот оказался не менее воинственным, чем старый фельдмаршал, и не удовлетворился соглашениями с Триполи, результатом чего и стали нынешние бои в Триполи. Вообще говоря, трудно понять, насколько самостоятельны фигуры, передвигающиеся (или передвигаемые) по ливийской шахматной доске. Ливия все-таки очень отсталая (особенно с точки зрения политической культуры) страна, и ее элита, которую правильнее называть племенной верхушкой, непрофессиональна. При этом природные богатства Ливии огромны, и, соответственно, интерес к ним внешних игроков очень велик. Правительство в Триполи поддерживают Турция, Катар и Италия, Тобрук же опирается на Египет, ОАЭ и Россию. Активность на ливийском направлении стран Евросоюза и России, и раньше невысокая, резко снизилась после начала украинского конфликта, но для Турции и Египта успех в Ливии остается принципиально важным. Обе страны переживают не лучшие времена в экономике и желают поправить положение при помощи ливийской нефти. Нельзя забывать и о борьбе за лидерство в регионе: Турция и Египет претендуют на роль ведущей региональной державы. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган известен как жесткий политик, не склонный к уступкам, но и президент Египта Абдул-Фаттах Халил ас-Сиси тоже не склонен к компромиссам – он все-таки фельдмаршал. Кроме того, Киренаика тесно связана с Египтом в этническом и историческом плане: восточные ливийские племена участвовали в политической жизни Египта еще во времена фараонов, а сама Киренаика неоднократно входила в состав различных египетских государств. В 2019–2020 гг. армия Хафтара (т. е. Киренаики) попыталась закончить войну, захватив Триполи, но была остановлена, а затем и разбита турецкими подразделениями, оперативно пришедшими на помощь ПНЕ. Но нанести окончательное поражение армии Хафтара триполитанцам не удалось: тут уже в дело вступил Египет. «Сирт и Эль-Джуфра [города в центре Ливии] – красная линия, которую мы не позволим пересечь», – заявил ас-Сиси, прямо указав, что дальнейшее наступление армии Триполи будет означать вступление Египта в войну. Ситуация в Ливии патовая. Провести выборы, если не превращать их в совсем уж откровенный фарс, не представляется возможным. Победить на поле боя и взять под контроль всю страну ни одна из сторон не может. При этом продолжающееся разделение Ливии не устраивает ни Европу, ни США, ни арабские страны и Турцию: ливийская нефть имеет высокую цену – и не только финансовую, но и политическую. Тем более в ситуации, когда три ведущих нефтедобывающих страны – Россия, Иран и Венесуэла – находятся под санкциями. Раскол Ливии может быть преодолен посредством международных соглашений, в первую очередь между Турцией и Египтом. В принципе, это возможно, учитывая тот факт, что лидеры обеих стран не только жесткие, но и достаточно опытные политики. В конце концов, 11 лет раскола и гражданской войны в Ливии не приносят никаких дивидендов никому. Но пока о судьбе разделенной страны не договорятся внешние силы, надеяться на примирение и тем более воссоединение Ливии не приходится.