«Люди передо мной всегда одного возраста – им 20 с небольшим» Звездный диджей и миллионер Давид Гетта не обращает внимания на критику – для этого он слишком занят, «объединяя людей в одном ритме» музыкой вечеринок и дискотек Парижанин, взбунтовавшийся против левых взглядов родителей, сидит напротив меня за деревянным столом под тентом на белоснежной террасе. По его правую руку – синее море и яхты, слева – такая же синяя вода бассейна, окруженного загорелыми молодыми людьми во время дневного отдыха. Позади него, на другой стороне залива, мерцает в безоблачной жаре город Ибица. «Люблю здесь бывать», – улыбается Давид Гетта. Тут он в привычной среде обитания. Один из самых успешных диджеев мира, Гетта проводит каждое лето здесь, на одном из испанских Балеарских островов, знаменитом бурной ночной жизнью. Каждую неделю он играет на двух клубных вечеринках в двух самых известных заведениях – Pacha и Ushuaïa. Туризм на острове процветает – в 2016 г. был поставлен рекорд в 7,1 млн человек. Так что Гетта в этом году приступил к обязанностям диджея еще в июне, за месяц до того, как обычно начинается самый сезон. «Меня это поначалу немного пугало, знаете ли, – признался он. – Потому что [Ushuaïa] большой клуб, а остров в это время, как правило, еще не заполнен. Но [туристов] было битком. Абсурд». Сколько получают диджеи В прошлом году больше всех среди диджеев заработал шотландец Кельвин Харрис – $63 млн, подсчитал Forbes. Давид Гетта, не раз занимавший 2-е место, на этот раз уступил его голландцу Тиесто с $38 млн. Сам Гетта третий, его доход – $28 млн. На 4-м месте с $24,5 млн диджей Zedd – немец с русскими корнями, которого на самом деле зовут Антон Заславский. Ему в спину дышат американцы Стив Аоки ($23,5 млн) и Дипло ($23 млн). Разрыв между лидером и 10-м местом четырехкратный, даже если не пересчитывать на человека: греко-бельгийский дуэт братьев Димитрия Тивайоса и Майкла Тивайоса Dimitri Vegas & Like Mike в 2016 г. на двоих получил $15,5 млн. Обедаем мы в Destino, шикарном отеле, принадлежащем Pacha Group. Впервые Гетта появился в ее клубе («это как семья») в 1996 г. Его резиденция называется с характерной деликатностью «Чтоб меня, я знаменит» (в оригинале первое слово нецензурное. – «Ведомости») – идеальное название для эпохи суперзвезды диджея Гетта и его сподвижников, титанов танцевальной музыки (почти все – мужчины). Они как рок-звезды из 1970-х, иконы стиля, чьи атрибуты – личные самолеты, преклонение, эготизм и огромные состояния. В последние 10 лет Гетта приобрел мировую славу. Его композиции со стремительными песнопениями в жанре гипердиско сотрясают места развлечений всего земного шара, от Лас-Вегаса до Пхукета. Подобно падшему отцу-пилигриму, он стал одним из тех, кто помог превратить США в землю обетованную танцевальной музыки 2000-х. Он покорял чарты танцевальными поп-хитами, сотрудничая с известнейшими музыкантами, включая Рианну, Ники Минаж, Ашера и Сиа. У него собственная звукозаписывающая студия Jack Back Records, он постоянно в разъездах между Лос-Анджелесом, Майами и Лондоном, а также резиденцией на Ибице. Зафрахтованный бизнес-джет дожидается его в аэропорту, готовый унести на вечеринки и летние фестивали в разные уголки Европы. Его прошлогодний доход Forbes оценил в $28 млн. Сегодня 49-летний Гетта в солнечных очках Ray-Ban и белой футболке. Его обычно длинные волосы подстрижены, рыжеватая борода с проседью. На часах 15.30. «В Ибице все происходит поздно», – утешает он. Не глядя в меню, Гетта заказывает цыпленка-гриль, овощи на пару и рис. Пить предпочитает воду – выбор заботящегося о здоровье подтянутого мужчины среднего возраста, которому нужно поддерживать форму, – на ум приходит In Love with Myself («Влюблен в себя»), один из треков из его альбома 2004 г. с безукоризненным названием Guetta Blaster (одно из значений слова blaster – звукогенератор. – «Ведомости»). Но когда я стал брать рыбу, Гетта передумал. Он просит сибаса, и официантка между делом бросает на английском, что он «более чистый», чем мой солнечник. «Это единственное время в году, когда я становлюсь немного социальным», – признается Гетта. Он говорит на английском с легким американским акцентом: «Люди думают, что мы [диджеи] развлекаемся на вечеринках. На самом деле все иначе. Ты идешь из отеля на сцену (есть специальный коридор, ведущий за кулисы), а потом возвращаешься в отель. Добравшись до Ибицы, я приглашаю всех друзей. У меня здесь дом, я хожу послушать других диджеев, и мы отрываемся вместе, что обычно себе не позволяем. Это действительно отличное время». Официантка возвращается со стаканами, наполненными льдом, чтобы охладить воду. Гетта, которому лед не нужен, резким движением выбрасывает его в окно, но кубики попадают в раму и отскакивают на пол. Я замечаю ему, что так недалеко до несчастного случая. Он встает и пинает злополучный лед подальше от прохода. «Не хочу, чтобы вы сломали ногу», – говорит он официантке. Да, Ибица – естественная среда обитания для Гетта, но США – второй дом. Хотя музыка тек-хаус – американское изобретение и сформировалась в тех же Детройте и Чикаго, потом, когда ею увлекся весь мир, страна отстала. Все изменилось 10 лет назад с «ребрендингом» – направление преобразовалось в электронную танцевальную музыку EDM. Гетта сделался знаменосцем нового стиля. В 2009 г. will.i.am – Вильям Адамс, лидер калифорнийской рок-группы The Black Eyed Peas, попросил Гетта спродюсировать их песню I Gotta Feeling. Гибрид от объединения быстрого евроданса и американского поп-рэпа получился неотразимо притягательным и стал одним из самых продаваемых синглов в истории чартов. Гетта вспоминает, как музыкальный магнат Джимми Айовин сказал ему: «Смотри, Давид, эта запись изменит мир. Это новый формат поп-музыки». Так и вышло. Альбом Гетта One Love, изданный в 2009 г., добавил в его портфолио ряд хитов под его собственным именем, в том числе Sexy Bitch («Сексуальная шлюха») в исполнении R&B-певца Эйкона (R&B – Rhythm and Blues. – «Ведомости»). В радиоэфир хит вышел под более сдержанным названием Sexy Chick («Сексуальная цыпочка»). «В тот момент в 2009 г. случилось что-то уникальное. И продолжало происходить, я бы сказал, с 2009 по 2016 г. Был момент, когда музыка в США и Европе была одинаковой. Такого никогда не было. Может быть, разве что во времена «Битлз», но это редчайший случай», – рассуждает Гетта. Гетта замечает перемены: «Музыка в США возвращается главным образом к хип-хопу и стилям поп и дэнс». Но гений EDM не хочет загонять себя в эту клетку. Француз остается частым звездным гостем мегарейвов (дискотеки с электронной музыкой. – «Ведомости») в Майами и Лас-Вегасе, появляясь на гигантских подиумах в окружении фейерверков и световых эффектов, крича: «Я пришел тусить с вами!» тысячам гуляк, будто он сошел с дискотечного Олимпа. «Это колоссально. Это целая индустрия сейчас», – восторгается Гетта. И хотя в прошлом году рост замедлился, рынок EDM достиг отметки в $7,1 млрд. Сам Гетта опустился немного ниже в списке Forbes музыкантов с крупнейшими доходами и считает, что пора приспосабливаться: «Так как это конец цикла, с его смертью открываются разные возможности. Как будто образовывается пустое пространство, которое нужно заполнить». В сентябре он летит в Лос-Анджелес, чтобы работать над седьмым альбомом. В него войдут последние хиты, в том числе 2U («Для тебя». – «Ведомости») Джастина Бибера, которого высмеивали как анфан террибль поп-музыки, а сейчас расхваливают как солидную знаменитость. «На него вылили немало помоев за его стиль. Думаю, такое неизбежно прилагается к успеху. А когда ты держишься на вершине, люди такие – а что, все OK!» Он типично по-французски пожимает плечами и тянется за оливкой. Свои ненавистники есть и у Гетта. Его называли распространителем трэша для масс – низкопробных песен с топорным исполнением и видеорядом. Другая суперзвезда EDM – Deadmau5 назвал его «дерьмовым переоцененным диджеем» в 2015 г., когда в Pacha на открытие вечеринки Гетта «Чтоб меня, я знаменит» привели лошадь (это вызвало протесты защитников животных. – «Ведомости»). Видео к его синглу 2014 г. Dangerous – фантазия, в которой влюбленный в скоростные машины Гетта выигрывает «Формулу-1» при помощи команды девушек-механиков в непрактично-откровенной униформе. «В клубе ничто не имеет значения», – читает стихи механический голос в одном из его треков. В этом месте те, кто не любит Гетта, подводят черту под его бессодержательностью. «Я никогда не чувствовал себя продажным, предателем, потому что всегда занимался музыкой, которую люблю. Я просто пытался делать ее для широкой аудитории. В моей карьере был момент, когда я потерял уверенность. Было очень сильное давление, и я засомневался немного, буду ли играть на андеграундных вечеринках, – припоминает он времена превращения EDM в икону. – Но тогда я сказал себе: «Эй, я – это я, это то, что чувствует мое сердце, то, что я хочу сделать с моей жизнью, да и люди счастливы – так в чем проблема?» И с того дня никогда не прислушивался ко всякой критике». Я интересуюсь, сожалеет ли он о шовинистских нотках, проскальзывающих в хите Sexy Bitch, написанном им в Атланте вместе с Эйконом, на долю которого выпало придумать слова и название. «Нет. Правда нет. Было супервесело, – отвечает Гетта. – В то время я был женат и во многом был хорошим мальчиком, а он был что-то вроде: «Да ты ничего не понимаешь в женщинах, мой друг. До тебя должно дойти, что песня вроде этой сделает девчонок сексуально озабоченными». «Нет, – ответил я. – они будут чувствовать себя оскорбленными». Но когда я выпустил эту запись, началось чистое сумасшествие, девчонки бросали мне нижнее белье. Он был прав! – Гетта смеется. – Это было безумием! Это было как запоздалый урок женской психологии». Когда он говорит, его тело подергивается в такт фоновой музыке. Он излучает уверенность человека, который провел добрую часть жизни, стоя перед тысячами людей с поднятыми вверх руками и полными восторга лицами. «Я пытаюсь сделать что-то вечное, – рассказывает он о своей музыке. – Люди всегда хотят послушать более новое, но эмоции всегда все те же. И других не будет, потому что мы человеческие существа». Нам приносят еду – рыбу и овощи с шариками риса. Гетта отправляет в рот немного риса. На пальцах одной руки у него два толстых кольца – украшения рок-звезды. Прозрение [в карьере] настигло его в 1988 г., когда он сходил в лондонский клуб Shoom в разгар моды на эйсид-хаус (аcid house – «кислотный склад», разновидность хаус-музыки. – «Ведомости»). Диджей Дэнни Рамплинг стоял в лучах света – звезда шоу, а не какой-то аноним, который в темноте выбирает композиции. «Это полностью изменило мою жизнь», – вспоминает Гетта. Он вернулся в Париж, взял жену Кэти в бизнес-партнеры и создал ночную мини-империю, в которую входило два ресторана и бурлеск-бар. Гетта вспоминает тот опыт как «увлекательный социальный эксперимент». А если с коммерческой точки зрения, то, по его словам, «это один из тех бизнесов, который труднее всего сделать прибыльным». «Нужно подсчитывать практически все, но тут я не большой любитель», – сообщает Гетта. Тот бизнес уже канул в Лету, но коммерческая жилка у него осталась. После выхода I Gotta Feeling встреча с Айовином привела к сотрудничеству с маркой наушников Beats Electronics, принадлежащей магнату. В аэропорту Ибицы Гетта на рекламе щеголяет в часах люксового бренда TAG Heuer. Одни из них красуются на его запястье во время нашей встречи в Destino. «Когда я впервые участвовал в рекламе, все сообщество было в шоке: «Бог мой, да как ты можешь, это ужасно». А теперь это стандартно. Каждый диджей этим занимается. На самом деле это признак, что ты успешен». Гетта мечтал о работе диджея с 12 лет. «Это безумие, потому что в то время не было ни одного знаменитого диджея. Не было ни гламура, ни денег, ничего подобного». Он вкусно хрустит овощами. «Ммм... Я был просто одержим музыкой, и я отлично разбирался в технических аспектах ее создания. Я даже не понимал почему – ведь моя семья не была ни музыкальной, ни даже близкой к этому». Его мать Моника, уроженка Бельгии, работала психологом, а отец, марокканский еврей Пьер, был социологом и занимался исследованиями рынка труда. «Оба моих родителя – интеллектуалы, а интеллектуалы всегда совершенно неправильно понимают реальную жизнь», – говорит он с набитым ртом, улыбаясь. Когда Давиду было семь лет, отец решил обрести более спокойную жизнь, открыв традиционный французский ресторан. «Но, конечно, это оказалось намного беспокойнее, хотя ресторан был очень маленьким. Он понятия не имел, во что ввязался, – с усмешкой говорит Гетта. – Но это было чудесное место. Отец расхаживал там, декламируя поэмы Бодлера про еду». Содержимое его тарелки быстро перемещается туда-сюда, вилка деловито расправляется с сибасом. «Мама считала очень глупым все, что бы я ни делал, – говорит Гетта. – Она была коммунисткой, для нее вся эта поверхностная жизнь и меркантильные мечты – пустая трата времени». Они спорили? «О да, в то время конечно», – отвечает Гетта, сжимая кулак. А сейчас? «Ммм, думаю, она гордится моим успехом. Об обществе же она прежнего мнения. Мы схватывались как сумасшедшие, когда я был молод. Я такой... бунтарь «Я хочу зарабатывать деньги». Он снова фыркает от смеха: «Я в глазах своих родителей был мятежником. Не смешно ли это? Мама чувствовала почти отвращение, что я так ориентирован на бизнес». В 2000-х гг. он решил продать рестораны, бурлеск-бар и сосредоточиться на музыке. «Моя мама сказала что-то вроде: «Я так горжусь тобой, ты наконец станешь человеком искусства». Это она-то! Полное безумие!» Его тарелка опустела раньше моей. Пара женщин делают селфи, стоя позади Гетта, – то ли, чтобы запечатлеть голову суперзвездного диджея, то ли лицо обозревателя поп-культуры FT, жующего солнечника. Первое более вероятно. Гетта отказывается от десерта, но я хочу попробовать. «Конечно! Почему бы и нет?» – с чувством отвечает он, заказывая себе черный чай. Мобильный телефон материализуется в его руке, пока я инспектирую меню, и ложится на стол, когда я выбираю мороженое и кофе. В ноябре ему исполнится 50 лет – знаменательная дата, к которой он проявляет безразличие. «Почему меня не волнует возраст? Я хожу на вечеринки, где люди передо мной всегда одного возраста – им всегда 20 с небольшим. И я ощущаю себя таким же. Во мне столько же энергии и страсти, пусть это немного безумно, и иногда 25-летние друзья смеются: «Мужик, знаешь, ты вдвое старше нас». В 2014 г. он расстался с Кэти, которая была его женой 22 года. В пропитанном желчью иске, который вызвал интерес у многих СМИ, она заявила о притязаниях на половину состояния в $30 млн («Было тяжело, потому что, конечно, это повлияло на моих детей»). Его нынешняя партнерша – 24-летняя кубинская модель Джессика Ледон, папарацци недавно застукали их за «жарким поцелуем» (как писал таблоид) на пляже. «Конечно, мне не нравится, когда я не здорово выгляжу на фотографиях», – смеется Гетта. Присущая ему черта – эскапизм. Но последний вопрос о неспокойном мире за пределами микросферы Ибицы – терроризм в других странах, ставший причиной нашествия на остров туристов, – вызывает на свет что-то вроде ремикса Гетта на тему свободы, равенства и братства. «Никогда не лез в политику, но в жизни и музыке мой выбор всегда заключается в том, чтобы объединять людей, – говорит он. – Я не особо VIP – я хочу сказать, что у меня есть деньги и я живу такой вот жизнью, но я люблю быть с разными людьми. Тот факт, что мы все вместе танцуем в одном ритме, люди из разных стран мира приезжают на Ибицу, – это для меня лучший ответ на все, что творится». Танец как утопия? Его мама это бы одобрила. «Именно так!» – радостно соглашается Гетта. Перевел Антон Осипов