Стоимость дизайнерского ремонта снижается Богатые клиенты экономят на вещах «на заказ» Сейчас декораторы снижают расценки – из-за кризиса заказчиков стало меньше. Даже в «сытые» годы количество клиентов, которые в состоянии потратиться на уникальный ремонт, невелико. То, что в Москве выдают за эксклюзив, – это комбинация стандартных отделок: паркета, дверей, осветительных приборов и проч. За рубежом, если заказчик хочет получить уникальный интерьер, его дизайнер должен это пространство на 70–80% наполнить вещами на заказ и редкостями. В Москве так работают немногие. Например, декоратор Екатерина Федорченко, которая свой первый дом построила и оформила в начале 1990-х: с мансардной французской крышей и 25-метровым бассейном, он был абсолютной новостью для Рублевки. Филолог по первому образованию, Федорченко в 2002 г. получила степень MBA в РАНХиГС и открыла собственное декораторское бюро. В Милане проходит мебельная выставка Salone Del Mobile 2015 Что показывают на главном европейском интерьерном смотре В тот момент в Москве как раз сдавалось в эксплуатацию первое современное жилье класса люкс – с подземными гаражами и квартирами по 300–500 кв. м. Верхом шика в интерьере считались гипсокартонные стены в виде волны, точечное освещение, как в офисе, и стандартная кожаная итальянская мебель. IKEA открылась только в 2002 г. «15 лет назад у нас не было проблем с заказчиками, – рассказывает Федорченко. – Мы вели 17 проектов одновременно. Не хватало материалов, мебели, тканей – всего. В 2003 г. я поехала на строительную выставку в Болонью и привезла 37 кг одних каталогов». Тотальный custom-made подход исповедует и бюро Faber Group архитекторов Алены Франчян и Бориса Матвеева. Они выпускники МАрхИ. Матвеев успел поработать в Германии у Сергея Чобана. В лучших своих проектах они создают на заказ все: лестницы с необычными перилами, лепные карнизы, предметы утвари вплоть до кочерги и совочка для камина. «Важный опыт мы получили в США, в Майами, – рассказывает Франчян. – Наши московские клиенты купили дом в районе South Beach и попросили помочь с реконструкцией. Богатые дома в Америке не обставляются мебелью из каталога. Когда мы пришли в Design District (мебельный гипермаркет), выяснилось, что нельзя купить ничего готового – все надо заказывать. Пришлось «рисовать» весь дом». Во Франции, свидетельствует Екатерина Федорченко, интерьеры создаются полностью под заказ: «Там немало ремесленных мастерских с вековой историей, которые готовы воплотить любую декораторскую идею». Ремесленный подход Федорченко пыталась реализовать с опорой на внутренние российские силы. В 2006 г. ее пригласили оформить 2-этажный пентхаус в Лаврушинском переулке. Вокруг старая Москва, окна смотрят на Третьяковскую галерею – поэтому возникла идея стилизовать пространство под усадебный дом середины XIX в. Тогда впервые Федорченко нарисовала и заказала практически все: деревянные панели в библиотеку, мебель с маркетри, бронзовые люстры и ручки на все двери. Лепнину на потолке изготовила реставрационная компания «Петергоф», стены расписал художник Игорь Лозинский. В мастерских «Старинные ткани» при Новоспасском монастыре в Москве вручную по образцам XVIII в. соткали ткани для штор, обивку мебели и стен. «Ткани были потрясающими, – вспоминает Федорченко. – Шторы из них выглядели как скульптура. У меня до сих пор хранится медальон «шереметевская сирень». Стоила вся эта ручная работа на 20% дороже, чем просто обставить квартиру итальянской мебелью». Я не считаю, что понятие «модный» надо применять к интерьеру. Уместны другие определения: гармоничный, необычный, интересный. Екатерина Федорченко Декоратор Следующий «рукотворный» объект – квартира в 230 кв. м на Тверской. Там использование ремесла стало делом принципа. «Мы сознательно противостояли массовому производству. Люстры, зеркала, витражи, стеклянные капители колонн в гостиной – множество вещей были самодостаточны, их можно показывать в музее как экспонаты», – говорит дизайнер. После кризиса 2008 г. многие русские ремесленные мастерские закрылись. Зато в Россию пришли французы: четыре года подряд торговая миссия Ubifrance проводила в Москве выставки «Искусство жить по-французски». Custom-made подход проникает в Россию и благодаря декораторам-иностранцам. В Москве успешно работает английский дизайнер Габбан О’Киффи: он оформлял квартиры первому редактору Vogue Алене Долецкой, певице Валерии и продюсеру Иосифу Пригожину. Частный дом, построенный О’Киффи в одном из поселков на Рублевке, стал единственным русским домом, статью о котором напечатал американский Architectural Digest. «Работа с О’Киффи, несомненно, является школой, – рассказывает Андрей Горячев, глава генподрядной компании CB Engineering, которая проекты О’Киффи воплощает в жизнь. – Он придумывает все: мебель, лампы, варианты росписей и декорирования стен. Все ванные комнаты отделаны особым образом, цвет и фактура никогда не повторяются. Для декораторов такого уровня сделать фасад кухни из антикварного ореха, купленного на аукционе, – абсолютная норма. Не говоря о коврах и тканях, сотканных по их эскизам. Соединить все это в одно целое с инженерными системами на строительной площадке – сложнейшая задача». Кадры решают все Отсутствие инфраструктуры для производства уникальной отделки – российская проблема. Отдельные мастера есть, но их мало и у них недостаточно опыта. Например, французская декораторская индустрия – это тысячи маленьких артистических мастерских. Лучшие объединены в ассоциации Comite Bellecour, Entreprise du Patrimoine Vivant, Prestige et Tradition и др. «Я помню время, когда ничего этого не было, – рассказывает Екатерина Федорченко. – Превращение французского ремесла в продукт на экспорт произошло за последние 7–8 лет». Французы считают ремесла основой своей национальной идентификации. Конечно, в роскошных богатых домах живут единицы, но куда важнее воспитание тысяч специалистов, которые эти дома строят и оформляют. Федорченко заказывает паркет в Ebony & Co, камень – в Италии, но большую часть отделки – во Франции. Парижское ателье Бернара Пикте делает ей гравированное стекло, мастерская «Делиль» – люстры. Мебельная мастерская Pouenat после 10 лет сотрудничества с Федорченко запустила банкетку по ее дизайну в серийное производство. Для Алены Франчян и Бориса Матвеева бронзовые люстры делают в подмосковном Пушкине, а ковры ткут во Вьетнаме. Фурнитуру для дверей и мебели они заказывают во Франции. Компания Garnier демонстрирует ручки по дизайну Faber Group на международных выставках как одно из последних достижений. Андрей Горячев из CB Engineering видел разных иностранных специалистов – и виртуозных, и сомнительных. Имея определенный опыт работы, можно найти мастеров и в России, считает он, куда важнее грамотное управление проектом. По его мнению, если речь идет о сложных авторских домах и пространствах, ключевая функция ложится на генерального подрядчика – компанию, которая управляет строительным процессом, как дирижер, собирает всех отдельных субподрядчиков в слаженный коллектив. Цена договорная Сколько стоит эксклюзивный, сделанный ремесленниками интерьер? На вопрос о гонорарах Екатерина Федорченко разводит руками: «Подобную информацию вывешивают на сайтах самые дешевые бюро с целью заманить клиентов. Серьезные компании цену обсуждают тет-а-тет с заказчиком. Она зависит от объема, сложности и сроков». Алена Франчян и Борис Матвеев разбивают свою работу на множество этапов: обмеры, архитектурный эскиз, создание 3D-моделей, подбор декоративных материалов и т. д. Цена каждого шага фиксирована и зависит от объема помещения: для маленьких квартир расценки выше, так как и небольшая квартира, и большой дом требуют примерно одинакового количества интеллектуального труда. Столичные декораторы дают следующую информацию: дизайн-проект у профессионального, с опытом работы специалиста стоит около 150 евро за 1 кв. м. Западные декораторы оценивают свой труд в разы дороже. Там отдельной строкой (15% бюджета) идет оплата меблировки, когда декоратор выбирает, заказывает и контролирует поставку мебели. Екатерина Федорченко считает это правильным: контроль поставок занимает 40% рабочего времени ее бюро. По мнению Андрея Горячева, до нынешнего кризиса цены на строительство, отделку и мебель начинались с $10 000 за 1 кв. м. Пентхаус в 300 кв. м под ключ мог обойтись в $3 млн и дороже, если, например, пригласить для росписи стен французскую компанию Meriguet Carrer, которая реставрировала Гранд-опера в Париже и Белый дом в Вашингтоне. 100-метровая комната под ключ с расписанными потолком и стенами в технике trompe l’oeil (имитация рельефа), резными дверями, состаренным паркетом, позолотой и прочими тонкостями от Merriguet Carrer легко может стоить несколько сотен тысяч евро. Сейчас состоятельные люди экономят и стоимость дизайнерского ремонта снизилась. «Раньше мы пытались все делать на заказ, теперь – только 40% меблировки, остальное добираем малотиражными дизайнерскими вещами», – говорит Екатерина Федорченко.