Рубен Дишдишян: «Наш принцип в авторском кино – не диктовать режиссеру» Основатель кинокомпании «Марс медиа энтертейнмент» о свободе как основе артхаусных проектов и какие фильмы сейчас стоит снимать «Марс медиа энтертейнмент» – одна из немногих кинокомпаний-лидеров (проекты таких компаний приоритетно поддерживаются Фондом кино), системно работающая с режиссерами-дебютантами. Именно здесь сняли свои первые полнометражные фильмы Анна Меликян, Кирилл Плетнев, Ольга Зуева, Яна Гладких, Сергей Пускепалис, Руслан Братов. Недавно завершился съемочный период экранизации романа Булгакова «Мастер и Маргарита». Для молодого режиссера Михаила Локшина это всего лишь вторая работа в кино. В интервью «Ведомостям» основатель «Марс медиа энтертейнмент» Рубен Дишдишян рассказал, почему компания решилась доверить один из самых дорогих и амбициозных проектов в индустрии начинающему автору, об окне возможностей, открывшемся перед российскими продюсерами после ухода Голливуда, а также зачем кинокомпания поучаствовала в запуске нового кинопрокатчика. «Дебютанты знают, что мы не «жестим» – Много лет назад вы спродюсировали дебют Анны Меликян «Марс». Это не только дало название студии, но и, очевидно, зародило в вас интерес к дебютам, который в последние года два воспрянул и дал мощные результаты. Что послужило поводом? – Помню, Аня Меликян впервые пришла в нашу компанию с коротким метром, попросила его профинансировать и сказала, что бюджет там $50 000. Я говорю: «Ань, бюджет всей нашей компании $150 000, а вы просите у нас треть от него. Поэтому, к сожалению, не сможем, мы еще молодые и маленькие, извините. Когда разбогатеем, то профинансируем ваш следующий фильм». Потом, когда Аня пришла с «Марсом», он стал и ее, и нашим дебютом. А дальше начали потихоньку системно заниматься дебютным кино. – Почему? – Много факторов, в какой-то степени социальная ответственность. Я постоянно вспоминаю, как тяжело мне самому было пробиваться, будучи человеком не из индустрии. Посчитал, что если я чего-то добился и могу помочь дебютанту зайти в кино, то почему это не сделать? Ну и потом всегда приятно поработать с талантливыми молодыми ребятами. И дай бог, чтобы после дебюта с ними работать и дальше. – А как это технически происходит? Вы посылаете своих скаутов на все фестивали короткого метра? Или объявляете некий внутренний конкурс? – Конкурсов не объявляем – в компанию и так приходит очень много проектов. Дебютанты знают, что мы их поддерживаем, не «жестим», поэтому часто к нам обращаются. Ну и конечно, наши продюсеры ездят по всем фестивалям, ищут. Приезжают и рассказывают: «Вот надо на этого режиссера или автора обратить внимание и на того еще». Дальше знакомимся и находимся в постоянном диалоге с ними. В общем, идет нормальная селекционная работа. – Иногда в индустрии возникают такие моменты, что мне кажется: ну же, кто первый забукирует этого человека, сорвет большой куш! Так было, когда Жора Крыжовников выложил в сеть свою короткометражку «Проклятье». И второй раз это случилось, когда на «Кинотавре» показали короткий метр Руслана Братова «Лалай-Балалай». Дебютный полный метр Руслана «Экспресс» запустили вы. Это было быстрое решение? – Нет, это решение не было быстрым. Все-таки после «Лалай-Балалай» много времени прошло. Руслан себя искал, он даже, кажется, успел снять какие-то пилоты сериальные, если не ошибаюсь. Они дружат с нашим продюсером Вазгеном Хачатряном. Руслан дал ему свой сценарий, потом мы все его прочитали, сказали: «Хороший. И давайте, ребята, запускать». Долго работали над проектом, в том числе и потому, что Руслан был бескомпромиссен по бюджету и мы не сразу смогли найти деньги. – А что такое «бескомпромиссен по бюджету» применительно к артхаусу? В чем это выражалось? – Если помните, тогда Минкульт финансировал лишь часть производственного бюджета проектов дебютантов – максимальный размер поддержки составляя порядка 25–30 млн руб. А бюджет «Экспресса» был в районе 60 млн руб. И мы не понимали, как закрывать оставшуюся часть, она никак не отбивалась экономически. Потом нас поддержал фонд «Кинопрайм». Но все равно запускались с дефицитом. Ребята-сопродюсеры (Сергей Яхонтов, Павел Карыхалин. – «Ведомости») делали весь продакшн бесплатно, без своей маржи. В общем, нам всем сильно пришлось постараться, чтобы реализовать этот проект. – В «Экспрессе» есть только один актер с узнаваемым, медийным лицом: роль, предназначенную Евгению Сытому, сыграл Павел Ворожцов. Остальные исполнители либо не актеры, либо не известные на тот момент актеры. Считается, что это плохо для маркетинга. Вы не пытались поддавить на режиссера, чтобы он взял звезд, и тогда фильм было бы легче продавать? – Нет, вы знаете, у нас принцип в авторском кино – не диктовать режиссеру, не вмешиваться в творческие дела. По сценарию, да, мы всегда стараемся советовать, но в остальном предоставляем свободу. – В результате фильм получил все призы на фестивале в Выборге и критика была прекрасная. А вот экономически «Экспрессу» удалось хотя бы выйти в ноль? – Цели заработать на этом проекте не ставили. Но в итоге мы даже в небольшой плюс вышли. – Если бы фильм появился не в 2022 г., а раньше, я уверена, у него сложилась бы очень приличная международная судьба. Сейчас ее нет. Вы даже не подавались на мировые фестивали? Или пытались и вам отказали – как фактически всем, у кого есть господдержка? – Пытались, отказали. «Мы поверили в него» – Индустриальные люди, которые специализируются на большом кино, сейчас не в самом большом миноре по поводу расставания с Голливудом. А вот для людей, которые занимаются дебютами, артхаусом и артстримом, насколько болезненна ситуация с изоляцией от международных фестивалей и больших кинорынков вроде Берлинского и Каннского? – Болезненно, безусловно. Помимо того что это важно – показать свой фильм международной аудитории, это давало еще и дополнительные средства. Да, в основном это были небольшие деньги, но они были плюсом. К тому же зарубежные партнеры иногда входили на уровне постпродакшена с $100 000–150 000, а это уже существенные деньги для авторских картин. Ну и их участие в конечном итоге могло добавить порядка $50 000–100 000 к продажам. И экономика проекта в таком случае становилась более-менее привлекательной. Также участие зарубежных партнеров быстрее открывало двери на международные фестивали. – У вас сейчас в работе еще один интересный дебют: «Контакты» Дмитрия Моисеева. Пришельцы давно на Земле, контакт с ними запрещен, они биомасса для получения ценного вещества. Но бывшей медсестре исследовательского центра становится жаль одного из них, и она пытается его спасти. Далее во взаимодействии с этим пришельцем люди раскрываются тем или иным образом. Проект тоже поддержали и Минкульт, и «Кинопрайм». Но это все равно совсем не те деньги, на которые можно сделать фильм про пришельцев с мощными визуальными эффектами. Как вы с этим справляетесь? – Тоже с трудом собрали бюджет и пытались найти пути, как оптимизировать его во время съемок. Наверное, сила воли всех участников сплотила, и мы отснялись. Сейчас идет монтаж, вот вчера пришла первая сборка. Ну и в фильме действительно много компьютерной графики. Фильм будет готов к сентябрю-октябрю, а там посмотрим. – А какой бюджет у «Контактов»? – Пока финальный бюджет не могу назвать: будет зависеть от количества компьютерной графики. – Мы говорили об артхаусных дебютах, ну и вообще, как правило, дебюты – это артхаус или артстрим. Но бывают и исключения. Вот Александр Домогаров-младший, например, дебютировал в жанре хоррор – сиквелом «Пиковой дамы». А по европейским меркам дебютом считаются два первых фильма, т. е. когда вы его позвали на «Пальму» – он был дебютантом. «Пиковая дама: Зазеркалье» не стала успешной в прокате, и тем не менее вы решились доверить молодому режиссеру фильм с уже вполне приличным бюджетом. Почему? Ведь, помимо прочего, это сложнопостановочная история: собака, самолеты, ретро... Бюджет, наверное, был 150 млн руб.? – Вы не поверите: там был бюджет 110 млн руб. – Это все равно много, особенно для дебютанта. Почему рискнули? – Он сумел так это рассказать, так объяснить, что мы поверили в него. Я специально не смотрел его предыдущий фильм. Боялся. Но Саша Домогаров нас убедил, и мы прямо очень уверенно приняли решение доверить ему съемки «Пальмы». – И вы ведь ушли в плюс? – При сборах в 346,4 млн руб. «Пальма» окупилась в российском кинопрокате. Успешные результаты фильм показал также в прокате в Японии, собрав более $963 000, и в Китае – $1 млн. Также были большие зарубежные продажи на ТВ, интернет-платформы и другие виды прав: на сегодня они составляют порядка $900 000. – «Пальма-2» уже снята? – Летом начнутся съемки, мы пока в процессе подготовки. Но уже сейчас понятно, что вторая часть будет существенно дороже первой. По сценарию у собаки появляется друг – медвежонок. И это уже история и наших героев – Виктора Добронравова, Владимира Ильина, Леонида Басова, Валерии Федорович, Евгении Дмитриевой, Игоря Хрипунова и овчарки Пальмы с медвежонком Мансуром. Екатерина Мавроматис написала очень сильный, увлекательный сценарий. – Этот проект известен на рынке, в том числе международном. Сейчас зарубежные предпродажи аннулировались? – Японцы, наши партнеры по первому фильму, прямо очень хотят участвовать во втором. Несмотря на всю сегодняшнюю ситуацию. И многие наши партнеры, которые покупали фильм в Европе, говорят, что купят вторую часть. Поэтому я надеюсь, что и у «Пальмы-2» будет успешная коммерческая судьба. – Недавно разговаривали с Сергеем Сельяновым про анимацию на зарубежном рынке. Он сказал, что продажи продолжаются – просто уже за другие деньги, гораздо меньшие. В игровом кино то же самое? – Да, в игровом продажи тоже не прекратились. Вы не поверите: у нас США купили «Миру» за $261 000. – А такая сумма сделки по нынешним меркам нормально? – По нынешним да, по прежним нет. Они сказали: «Если бы всей этой ситуации не было, мы бы полмиллиона заплатили». «Пока живем в условиях дефицита бюджета» – Ну и наконец, про дебют (по европейским меркам опять же, а так второй фильм), фанатом которого я являюсь, поскольку видела неполную рабочую версию. «Мастер и Маргарита», он же «Воланд». Режиссер Михаил Локшин. И вопрос все тот же: как решились на такое? – Локшин снял «Серебряные коньки». – То есть вы обратились к нему с этим предложением, когда «Коньки» уже вышли? – Я увидел ролик «Серебряных коньков» и сказал: «Срочно меня познакомьте с этим режиссером». Мы встретились, обменялись планами, но тогда речи о «Мастере» не шло. – У проекта сложная история, он пережил несколько трансформаций: изначально в конфигурации были Николай Лебедев как режиссер и Константин Эрнст как сопродюсер. Теперь нет ни того ни другого, а есть режиссер Михаил Локшин и «Амедиа». Ну и вы с Игорем Толстуновым как постоянная величина. Если можно, расскажите эту историю – ну хотя бы ту ее часть, что не является совсем уж закрытой информацией. Вот вы в компании с Толстуновым, Эрнстом и Лебедевым представляете проект в Фонд кино, получаете господдержку, первый ее транш, а дальше возникает пауза... – Закрытой информации в этой истории действительно много, потому что существует масса нюансов. Да, режиссером изначально был Николай Лебедев и он проделал колоссальную работу. Была идея привлечь больших голливудских звезд. Коля на роль Маргариты хотел Ольгу Куриленко, она прилетала, сделала пробы, они были хорошими, на мой взгляд. С Ольгой мы очень подружились, она хотела сыграть эту роль. На Воланда думали пригласить Гари Олдмена, но тот обозначил такой гонорар, который мы никак не могли себе позволить. Мне жаль, что проект тогда не состоялся, но на тот момент нам не удавалось собрать бюджет. В общем, пауза затянулась. Коля Лебедев не мог бесконечно ждать и в какой-то момент ушел на проект «Нюрнберг». А мы стали думать, что делать дальше, и спустя время возобновили наше общение с Мишей Локшиным. – И какой бюджет у фильма? – 1,2 млрд руб. – И сейчас продюсерский пул – это вы, Игорь Толстунов и «Амедиа»? И без поддержки телеканала? – Да, «Марс медиа», «Профит» и «Амедиа». Пока без поддержки какого-либо телеканала, сейчас как раз идут активные переговоры. – Уже снят библейский блок? – Да. И делаем монтаж с учетом библейского блока. – А вы можете назвать актеров, которые сыграли Иешуа и Пилата? – Нет. – Точная дата премьеры известна? – Пока точной даты премьеры нет. Думаю, в прокат «Мастер и Маргарита» выйдет осенью-зимой 2023 г. Мы сильно зависим от компьютерной графики, и вот это сейчас самое главное. – Бюджет в 1,2 млрд руб. – это оглушительная цифра. В ситуации международной изоляции особенно. У вас есть понимание, как вы будете возвращать деньги? Или списали проект на резонансный, имиджевый, но убыточный? – Очень надеемся, что фильм окупится. А пока живем в условиях дефицита бюджета, необходимого для завершения картины. «Для наших продюсеров открылось окно возможностей» – Прокатчиком «Мастера и Маргариты» будет «Атмосфера кино» – кинопрокатная компания, которую вы вместе с топ-менеджментом UPI запустили в 2022 г.? – Решение о том, кто станет прокатчиком«Мастера и Маргариты», будет приниматься совместно с нашими партнерами по этому проекту. Надеюсь, это будет «Атмосфера кино». – Почему в принципе решили войти в кинопрокатный бизнес? – Вадим Иванов (экс-гендиректор российского подразделения Universal Pictures International. – «Ведомости») и его команда – замечательные ребята, профессионалы, зарекомендовавшие себя на рынке. Они пришли к нам с предложением стать партнерами этого проекта. Мы изучили его – нам показалась интересной бизнес-идея – и согласились в нее инвестировать. У нас не так много полнометражных фильмов, чтобы полностью заполнить сетку «Атмосферы кино», поэтому компания будет работать со всем рынком. Ее задача – стать коммерчески успешной бизнес-единицей. Плюс голливудские мейджоры все-таки когда-то, думаю, вернутся в Россию. И делать это они будут через тех людей, с которыми уже есть опыт плодотворного сотрудничества. – А как вы в целом оцениваете ситуацию с уходом Голливуда из российского кинопроката? Это огромный минус или открывшиеся возможности для российских продюсеров? – Я негативно отношусь, безусловно, к тому, что большое американское и отчасти европейское кино ушло из нашего официального проката. Но считаю при этом, что для наших продюсеров открылось окно возможностей. Наша задача – делать два-три больших зрительских проекта в год, три-четыре среднебюджетных и несколько авторских. Мне кажется, что сейчас стоит увеличить производство в нише среднебюджетных фильмов. И поаккуратнее быть с большими дорогими проектами. – Какая сейчас градация по бюджетам? Высокий бюджет начинается с какой планки? – Если говорить про дебютное кино – 50–100 млн руб. 100–300 млн руб. – среднебюджетное. И все, что выше 300 млн, – высокобюджетное. – О каких ваших крупнобюджетных проектах сейчас уже можно говорить? – У нас в разработке «Руслан и Людмила», «Хозяйка Медной горы», «Пепел» (история времен Гражданской войны, сценарист – Алексей Сидоров). Также работаем над фильмом «Нулевой отдел» и делаем «Снежную королеву» с автором Дашей Грацевич. – «Нулевой отдел» про что? – Отличная ретро-история. Про то, как обычного советского человека отправляют на Кубу. Там он должен стать наживкой для поимки его родственника, готовящего покушение на Фиделя Кастро. Это комедийный боевик, залихватский, в духе Джеймса Бонда. «Мы на «Чиках» практически ничего не заработали» – А что у вас сейчас в производстве по сериалам – для ТВ, платформ? – По сериалам у нас сейчас порядка 25–30 проектов в разных стадиях. В этом году планируем запустить в производство порядка 10 сериалов для разных каналов – «Первого канала», «России 1», СТС, ТВЦ, «Домашнего». Летом как раз начнутся съемки восьмисерийной исторической драмы «Княгиня Ольга» для «Первого», режиссером стала Валерия Гай Германика. Еще 3–5 проектов – для онлайн-платформ. – В работе с проектами для платформ «Марс медиа» раскрылась с новой стороны – не только как продакшн, который умеет снимать крепкие сериалы для сетки федеральных каналов. Но как создатель смелых проектов – «Шторм», «Чики», «Черная весна». Вы как-то разделяете эти направления, подходы в работе с проектами для ТВ и платформ отличаются? – У нас нет разделения. В «Марс медиа» работает 12 продюсеров, каждый из которых занимается и кино, и сериалами – для ТВ и платформ. Решение о запуске проектов принимается коллегиально, у меня есть право решающего голоса. – В соцсетях вы постоянно хвалите проекты коллег. А что из собственных сериалов считаете успехом или удачей? – Те проекты, которые вы в том числе перечислили, – «Шторм», «Черная весна», «Чики», «Великая», «Григорий Р», «Чайки». – Действительно ли авторы идеи «Чик» ходили по всему рынку с этим проектом, но им все, кроме вас, отказали? – Не совсем так. Они сразу ко мне пришли. Ира Горбачева привела к нам режиссера Эдуарда Оганесяна, с которым мы до этого были шапочно знакомы. Мы решили рискнуть, снять пилот напополам, Ира в том числе вкладывалась. А вот дальше действительно мы пошли по рынку, везде получили отказы, кроме more.tv. Кстати, мы на «Чиках» практически ничего не заработали. – Зато имиджево выстрелили. – Да, считаю, что «Чики» – крутой проект. И не жалуюсь. Репутационно мы в данном случае действительно сработали в плюс. – Ваши коллеги-продюсеры говорят, что у них есть проекты для души и проекты для денег. Вы для себя это разделяете? – Сложный вопрос. Есть, конечно, любимые проекты, где душа поет, им уделяешь больше времени. Но если говорить в целом, то душа болит за всю компанию.