Управляющий Belmond Cadogan Hotel: «Рождество теперь высокий сезон для отелей в Лондоне» Клаус Кабелиц рассказывает о гостиничном рынке Лондона и о месте на нем нового отеля культовой сети Belmond У исторического лондонского отеля Belmond Cadogan Hotel в этом году началась новая жизнь – после полной реконструкции, продолжавшейся больше четырех лет. Отель, расположенный в центре города, в Челси, ведет свою историю с 1887 г. и за это время принял немало видных гостей. Самым известным из них был Оскар Уайльд. Знаменитый писатель всегда останавливался в номере 118 и здесь же встречался со своим любовником, Альфредом Дугласом, сыном маркиза Куинсбери. Публичная связь сына с мужчиной на 16 лет его старше бесила маркиза, он обвинил Уайльда в содомии, писатель подал в суд за клевету, но вскоре отозвал свой иск. Тогда уже встречный иск о защите репутации подал маркиз, и 6 апреля 1895 г. Уйальд был арестован – задержание прошло как раз в номере 118. Дальнейшая история хорошо известна: Уайльд был осужден на два года за «непристойное поведение», его репутация и финансы были разрушены, после отбытия наказания писатель уехал во Францию, сменил фамилию и скончался в 1900 г. в возрасте 46 лет. Так как судебный процесс касался обвинения в клевете и защите репутации, Альфред Дуглас к ответственности не привлекался. Несмотря на трагический финал жизни Оскара Уайльда, в Belmond Cadogan Hotel не делают из той истории тайны. В обновленном отеле комната писателя получила номер 101, но и исторический 118-й номер на двери был сохранен. По мнению генменеджера Belmond Cadogan Hotel Клауса Кабелица, теперь это самый красивый из 54 номеров отеля. Смотреть / 13 фото Реконструкция гостиницы началась в 2014 г. – после того, как она стала собственностью Cadogan Estate, компании графов Кэдоган, одной из богатейших аристократических семей Лондона, владеющей недвижимостью в Челси и Найтсбридже. Право на управление отелем получила сеть Belmond, и строительные работы в нем продолжались до 2019 г. – в том числе потому, что гостиница за 127 лет своего существования поглотила пять соседних зданий, которые были соединены друг с другом в разное время, и даже полы на одном и том же этаже находились на разных уровнях, рассказывает Кабелиц. Поэтому внутри было перестроено почти все, за исключением части первого этажа, но фасады остались исторические. Кроме того, говорит генменеджер, процессу строительства предшествовал долгий подготовительный этап: «Обсуждения с собственником, что и как мы хотим изменить, согласования этих изменений и проч. Например, одно из зданий, которое теперь является частью нашего отеля, раньше занимал банк; позже оно было перестроено в магазин, а теперь стало рестораном. Мы получили право сделать перед рестораном террасу – впервые в истории здания». Ресторан в обновленном отеле доверили Адаму Хэндлингу – одному из самых популярных лондонских шеф-поваров. – В разных СМИ я видел разную стоимость реновации Belmond Cadogan Hotel. Хотелось бы услышать из первых уст, сколько она стоила? – Эквивалент $48 млн. – То есть меньше $1 млн за номер. Не безумные деньги для люксовой гостиницы. – Мы весьма эффективны. Перед нами не стояла задача резать расходы, но стояла – тратить деньги эффективно. Поэтому мы отказались от некоторых трат, которые, может быть, приемлемы для отеля в Саудовской Аравии, но совсем не обязательны для отеля в центре Лондона. – Например? – Например, вместо [более дорогих] мягких сортов мрамора в ванных комнатах мы использовали более твердые. Выглядят они одинаково, но твердые сорта более практичны для отеля, в то время как мягкие сорта более традиционны для частных жилищ. – В Belmond Cadogan Hotel всего 54 номера. Этого достаточно для прибыльного бизнеса? – Да. Потому что цена за номер сравнительно высока, и в Лондоне есть спрос на подобное предложение: в городе существуют отели с похожим числом номеров, и дела у них идут очень хорошо. К тому же нам поможет наш бренд. Так что, несмотря на то что у нас всего 54 ключа, – как мы говорим на профессиональном сленге, бизнес будет очень устойчивым. – Сколько стоят номера в вашем отеле? – Летом – в высокий сезон – средняя цена на номер у нас 650–700 фунтов стерлингов за ночь, потом снижается до 550. У нас нет амбиций быть самым дорогим отелем в Лондоне. – Сколько у вас сотрудников? – В настоящий момент 136, и это близко к максимуму. Потому что все номера уже принимают гостей, мы работаем с высокой загрузкой. – Это число включает и сотрудников ресторана Адама Хэндлинга? – Да, мы их не отделяем – люди работают в одной команде. (Хотя отбор работников для ресторана проводил сам Адам.) Мы верим, что наличие авторского ресторана при отеле укрепит наши позиции и создаст для нас дополнительный бренд. У Адама это третий ресторан в Лондоне: один на востоке города, один в центре города – в Ковент-Гардене, и вот теперь тут, в Челси; все три непохожи друг на друга. Это место непростое для ресторанного бизнеса, потому что мы находимся посередине Слоун-стрит и на удалении от ее загруженных южной [Слоун-сквер] и северной [Найтсбридж] оконечностей. Но мы верим, что сможем создать новую ресторанную дестинацию. А в том, что мы находимся в правильном месте для люксового отеля, у нас сомнений нет: мы – в центре Челси, с нами соседствуют резиденции Cadogan Estate, в районе очень интересный микс иностранцев, чьи дети учатся в близлежащих школах. Учителя теперь рекомендуют наш отель родителям для встреч. Что, как мне кажется, должно очень нравиться нашим гостям, потому что проживание в отеле, который любят местные жители, сразу погружает вас в локальную среду. – LVMH завершила поглощение компании Belmond в апреле 2019 г. Какие-то изменения в бизнесе вы почувствовали? – У нас уже была некоторая кооперация еще до поглощения, потому что Belmond – очень хорошо структурированная организация: наши отели – на разных континентах, при этом мы действуем как одна команда. И людям из LVMH, которая объединяет около 70 брендов, было интересно, как мы растим свой бренд. Безусловно, у нас много общего, в первую очередь – клиенты. – Откуда к вам приезжает больше всего гостей? – Из США, поскольку бренд Belmond там очень известен: американцы останавливаются в наших европейских отелях и любят наши туристические поезда. Следующий по важности рынок – Великобритания: поезд Лондон – Венеция очень популярен. Как ни странно, гораздо популярнее маршрут Лондон – Венеция, чем Венеция – Лондон, я не знаю почему. Затем – европейские страны, в том числе Россия. Бразилия, поскольку у Belmond там уже есть несколько отелей. И Ближний Восток, где бренд начинает обретать популярность. Австралийцы обожают наш поезд из Бангкока в Сингапур и любят начинать и заканчивать свое европейское турне у нас. – В России вы бывали? Директор агентства по развитию туризма VisitBritain: «Королевская семья стала брендом, очень важным для Великобритании» Салли Балкомб рассказывает, как туриндустрия превратилась в одну из важнейших отраслей британской экономики – Да, в первый раз я был в Санкт-Петербурге лет 20 назад – тогда Grand Hotel еще был [под управлением] Kempinski. Я мог бы выбрать и более дешевый отель, но я выбрал именно Grand Hotel, потому что это часть истории города. В последний раз я был в прошлом году – уже в Belmond Grand Hotel: это был прекрасный опыт, кажется, часть сотрудников осталась еще с тех пор, когда я был в отеле 20 лет назад. – Я обратил внимание, что консьерж в Belmond Cadogan Hotel – женщина. – Да, Дайана – одна из немногих женщин-консьержей в Лондоне, и мы счастливы, что она с нами. А она обожает отель – потому что у него есть история – и район, в котором он расположен. Конечно, все знают Слоун-стрит и ее бутики. Но позади нашего отеля проходит Павильон-роуд, которую знают гораздо меньше. Когда-то на ней были конюшни, которые теперь перестроены в очаровательные бутики, магазины, кафе и рестораны. Летом там столики на улицах, после скачек в Аскоте люди возвращаются в Лондон на теннисный турнир в Уимблдоне, и атмосфера на Павильон-роуд очень аутентичная – когда мы отправляем гостей в такое место, они сразу проникаются местной жизнью. – Могут ли ваши гости посещать частный парк Cadogan Place Park, расположенный напротив отеля? – Конечно! У нас есть ключи от калитки, гости могут посещать парк. Это очень популярная услуга. На территории парка есть два теннисных корта, отель имеет бронь на пять сессий в неделю. – А жители резиденций Cadogan Estate имеют доступ к вашим услугам? – Да. Например, обращаются к нам с просьбой приготовить им корзинку для пикника в парке. – Лондон – один из самых конкурентных рынков в мире для люксовых отелей. Где место Belmond Cadogan Hotel? – Мы – единственный 5-звездочный отель в Челси. Помимо нас в Лондоне еще лишь два-три 5-звездочных отеля, в которых 50–60 номеров, т. е. мы можем оказывать очень персонализированный сервис. Утром я как минимум могу сказать «доброе утро» каждому нашему гостю. Кто-то из гостей захочет остановиться поговорить со мной, кто-то – нет, в любом случае у них есть возможность рассказать о своих впечатлениях и пожеланиях напрямую генменеджеру. В большом отеле ее нет. И независимо от того, что в Лондоне в ближайшие год-два появится еще несколько 5-звездочных отелей на 200 номеров каждый, мы останемся довольно уникальными в своей категории. – Кто ваши конкуренты в Лондоне? – Не думаю, что у нас есть прямые конкуренты. Если гости любят останавливаться, например, в Мейфэре, они никогда не остановятся у нас. Или гости, которые любят большие отели – чтобы было несколько ресторанов и баров. Но у нас есть уникальное предложение, которого нет у них. – Когда в Лондоне высокий и низкий сезон для вашего бизнеса? – Январь – самый низкий. В феврале начинается рост бизнес-активности – с проведением London Fashion Week и некоторых других мероприятий. Март-апрель тоже не очень загруженные месяцы, а затем начинается подъем. Chelsea Flower Show – начало высокого сезона, пик которого – с конца мая по начало июля. Мне кажется, международные джетсеттеры слетаются в одно и то же время в одни и те же места. После Лондона они могут отправиться в Гштаад, если они любят горы, или в Сен-Тропе, если они любят море. Ну а в целом все лето – это высокий туристический сезон в Лондоне. А после американского Дня труда [первый понедельник сентября] возвращается бизнес-сезон. Президент ассоциации консьержей: «Когда гости отеля видят в тебе друга, это топ-уровень» Томас Саймон рассказывает, почему в эпоху интернета профессия консьержа не умрет и какие просьбы постояльцев консьержи выполнять отказываются На американский День благодарения [четвертый четверг ноября] все утихает, поскольку американцы уезжают, а к Рождеству начинается настоящий бум: европейцы приезжают в Лондон на рождественский шопинг, жители сельской Англии – тоже на шопинг и встречи с друзьями, и бизнес-путешествия остаются по-прежнему активными. Любопытно, что и Рождество теперь высокий сезон для отелей в Лондоне. Еще 15 лет назад это было не так – это была горячая пора для ресторанов, но не для гостиниц. – Почему вы выбрали гостиничный бизнес для карьеры? – Когда мне было лет 15, я посмотрел прекрасный черно-белый фильм Grand Hotel с Гретой Гарбо. Жизнь, показанная там, меня поразила: постоянно новые гости, новые ситуации, разные языки. И такова моя жизнь сегодня: каждый день непохож на тот, как он был запланирован. (Смеется.) Реальность оказалась столь же прекрасной, как я увидел ее на экране. Это нелегкая работа: нужно рано вставать и поздно ложиться, но она меня никогда не утомляла. – Какой был самый необычный запрос от гостя в вашей карьере? – От джентльмена, который собирался сделать предложение девушке в отеле, в котором я тогда работал, – [лондонском] Сlaridge’s. Джентльмен имел отношение к армии и попросил сделать так, чтобы в определенный момент всадники Royal Horse Guards оказались у отеля, и он бы в этот момент предложил своей избраннице руку и сердце. Конечно, я пообещал. Потому что я знал командира Royal Horse Guards и попросил его поменять маршрут движения по городу таким образом, чтобы в семь утра они оказались у отеля. Командир согласился. И девушка согласилась. (Смеется.) После этого пара стала постоянными клиентами отеля: они справили у нас свадьбу, провели медовый месяц, вернулись на первую годовщину...