Знак поворота Визит премьера Мишустина в КНР стал демонстрацией высоких темпов возрождения экономических связей двух стран Период относительного затишья, связанный с последствиями пандемии COVID-19, явным образом подошел к концу. Одновременно созрели дополнительные условия для поиска направлений диалога, выходящих далеко за рамки уже устоявшихся форматов. Китайское политико-деловое сообщество, весь прошлый год анализировавшее потенциальный урон от «гибридной» агрессии Запада против России в контексте развития двусторонних контактов, похоже, увидело окно возможностей. Очевидно, что в КНР начали отчетливо понимать: выход на первый план в российской внешней политике восточного вектора является не ситуативным решением, а концептуальным разворотом с крайне долгосрочными перспективами. Не стоит однако, говоря о значимости визита, подчеркивать исключительно экономическую сторону вопроса. Не менее важен красноречивый политический сигнал, который руководство двух стран посылает западным элитам и наблюдателям. В последние годы США и Европа все более настойчиво пытались вбить клин между Россией и Китаем, по сути, даже не скрывая этих намерений. Характерным проявлением такого рода усилий стали недавние заявления Эммануэля Макрона, в которых нашла свое отражение теория о якобы выросшем в разы влиянии Пекина на Москву, что способно рано или поздно вызвать озабоченность российской стороны. Начав новую холодную войну на два фронта, Запад приходит к пониманию ограниченности своих стратегических ресурсов и недостаточности общего потенциала для планомерного противостояния сразу двум сверхдержавам. «Как следует из заявлений на только что прошедшем в Японии саммите "Группы семи", Запад рассматривает Россию и Китай как стратегических противников, представляющих чуть ли не экзистенциальную угрозу его доминированию», – сказал Сергей Лавров 24 мая в ходе выступления на XI Международной встрече высоких представителей, курирующих вопросы безопасности. Прежние уловки, призванные настроить руководство КНР против России и побудить Китай включиться в кампанию по изоляции нашей страны, провалились. Теперь на первый план выходят хорошо знакомые нам по прошлым годам намеки на безальтернативность европейского пути Москвы. По факту, тот же Макрон обращается к российской аудитории, словно подсказывая: отказ от сближения с Китаем может быть основанием для пересмотра санкционной политики и начала постепенной перезагрузки российско-западных отношений. Именно поэтому пекинские переговоры Михаила Мишустина крайне важны и являются своего рода ответом Макрону, как и прочим западным деятелям, сомневающимся во взаимовыгодности нашего диалога. Данный курс выбран нами осознанно, имеет глубокие корни и не подлежит корректировке. Важно отметить – мы смотрим на отношения с Китаем, что называется, без розовых очков. Россия прекрасно понимает, что Пекином, в том числе на постсоветском пространстве, воплощается в жизнь обособленная многовекторная стратегия, направленная на всесторонний рост экономического и политического влияния. Особенно заметно эта тенденция проявляется в Центральной Азии, где абсурдно было бы недооценивать стремительно возрастающую ориентацию местных государств на КНР. Но Москва конкуренции с партнерами предпочитает сотрудничество в различных форматах, которое должно выявить интересные всем сторонам треки взаимодействия. Недаром именно ШОС, единственная международная организация, где Россия и Китай на равных играют роль безоговорочных лидеров, стремительно занимает доминирующее место в евразийском регионе. Наученные горьким опытом вражды в 1960-1980-е гг., наши страны отдают себе отчет в пагубности слишком эмоционального взгляда на те или иные потенциальные раздражители. Единственным бенефициаром теоретически возможного недопонимания между Москвой и Пекином при любом раскладе станут западные демиурги, по заветам Генри Киссинджера готовые в любой момент воспользоваться соответствующей конъюнктурой ради усиления собственных геополитических позиций. Предоставлять им такую возможность мы не имеем права – и теплые, результативные переговоры российского премьера с китайскими руководителями наглядно демонстрируют высокую степень доверия и обоюдную решимость укреплять наше партнерство, способное перерасти и в полноценное союзничество. Китайская пословица гласит: «Взаимное доверие – основа дружбы».