Российские компании начали активнее привлекать на работу осужденных к принудительному труду Так они пытаются справиться с дефицитом кадров, хотя этот ресурс не безграничен С конца прошлого года на складе Ozon в Санкт-Петербурге работают осужденные к принудительному труду. Как сообщили в Ozon «Ведомостям», эти сотрудники трудятся кладовщиками и упаковщиками, до курьерской работы, которая предполагает выезд с территории Ozon, их не допускают. В смене по 90 человек, доля осужденных составляет около 10%: из 2000 работников склада 180 – осужденные. Каждый день автобус их доставляет из исправительного центра колонии, расположенной в 15 км от склада, а вечером отвозит их обратно, рассказывает представитель компании. По его словам, осужденные к исправительным работам не нуждаются в конвое, но обязательно должны вечером вернуться в исправцентр. Пилотным проектом «Ozon без осуждения» компания настолько довольна, что объявила о его расширении. До конца 2023 г. Ozon планирует трудоустроить еще 500 осужденных: они займутся обработкой заказов на складах в Ростове-на-Дону, Казани и Московской области. Доля осужденных по-прежнему не превысит 10% от численности сотрудников каждого склада. О планах нанять осужденных недавно объявил и российский автогигант «АвтоВАЗ». Гендиректор предприятия Максим Соколов на ПМЭФе пожаловался на дефицит кадров и сказал, что это было бы выходом из ситуации. Тогда же появились сообщения Управления Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) по Самарской области, что автоконцерну осужденные понадобились в связи с запланированным увеличением производства на первой линии конвейера (сборка Lada Vesta NG): с сентября – на 28%, а с января 2024 г. – на 40%. По словам Соколова, к сентябрю 2023 г. компании нужно будет 1100 дополнительных работников, а к январю 2024 г. – еще около 2900. Представитель «АвтоВАЗа» от комментариев отказался. «Ведомости» разбирались, зачем компании нанимают осужденных, как используют их труд, с какими сложностями сталкиваются и помогает ли это повысить эффективность и производительность труда. Труд – обязанность осужденного человека В России потенциально могло бы работать 210 000 осужденных. А если брать на работу только тех, у кого до приговора был опыт работы, то 150 000–185 000 человек, подсчитали с использованием статистики 2021 г. профессор Финансового университета при правительстве Александр Сафонов и аспирант Московского финансово-юридического университета Сергей Песков, которые летом 2023 г. опубликовали статью «Формирование источников резервной рабочей силы из числа осужденных лиц» в журнале «Социально-трудовые исследования» ВНИИ труда. На 1 января 2023 г. в уголовно-исполнительной системе (УИС) России числится 433 006 заключенных, по данным ФСИН (в 2021 г. – 565 000). Часть заключенных нельзя привлекать к труду по закону (инвалиды, старики), а некоторых авторы статьи не рекомендуют брать на работу. Например, рецидивистов или иностранцев с плохим знанием русского. В конце мая 2021 г. тогдашний директор ФСИН Александр Калашников давал похожую оценку: по его мнению, ФСИН могла бы дать возможность работать 188 000 осужденных. Согласно ч. 1 ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса России (УИК), каждый осужденный к реальному сроку обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений, рассказывает доцент департамента публичного права факультета права НИУ ВШЭ Сергей Казаков. Он уточняет, что если свободные работники имеют право на труд, то для лиц, лишенных свободы, труд рассматривается как обязанность (есть исключения – к примеру, подростки и пенсионеры). В силу ч. 1 ст. 106 УИК России осужденные к лишению свободы могут привлекаться без оплаты труда, но только к выполнению работ по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий. Сейчас таких меньшинство. В марте этого года ФСИН отчиталась, что в 2022 г. 70,5% осужденных к лишению свободы трудились на оплачиваемых работах. Их заработок доходил до 9000 руб. в месяц, и они могли направлять его родственникам, тратить в магазине колонии, но в первую очередь – возмещать ущерб по поданным к ним и удовлетворенным искам. Работать лишенные свободы могут только в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях УИС и в других организациях, расположенных на территории исправучреждений или вовне их. В соответствии с абз. 5 пп. «е» п. 4 ст. 50 УИК России наличие у заключенного трудового договора позволяет ему с согласия уголовно-исполнительной инспекции выехать за пределы территории колонии или города, если место работы находится в другом муниципальном образовании. Но выезжают заключенные только под охраной и трудятся в условиях изоляции от других работников. Казаков добавляет, что есть только одна группа осужденных, которая может работать исключительно в месте лишения свободы, – отбывающие наказание в тюрьмах (в отличие от колоний в тюрьмах осужденные сидят в одиночных камерах, не могут перемещаться по лагерю и общаться. – «Ведомости»). По данным Росстата, в мае 2023 г. численность рабочей силы в возрасте от 15 лет и старше в России составляла 75,8 млн человек, из которых 74,3 млн классифицировались как занятые в экономике. Уровень безработицы в том же месяце достиг рекордно низких 3,2%, и работодатели стали все чаще жаловаться на трудности поиска свободных кадров на рынке труда. Дальше, по прогнозам ученых, будет хуже. Согласно прогнозу Института демографии НИУ ВШЭ, выполненному в 2021 г., численность населения в возрасте от 20 до 59 лет с 2022 по 2030 г. уменьшится примерно на 2,6 млн человек. При этом численность молодого рабочего контингента, от 20 до 39 лет, сократится на 6,6 млн, а старшего, от 40 до 59 лет, – увеличится на 4 млн. Задача увеличить численность рабочей силы за счет трудового потенциала осужденных возникла из-за демографической ситуации в период пандемии, написали в своей статье Сафонов и Песков. Они уточнили, что одним из важнейших факторов устойчивого социально-экономического развития страны является ее обеспеченность трудовыми ресурсами и сейчас найти эти ресурсы можно только с помощью внешней трудовой миграции и резервной рабочей силы, в числе которой и лица, осужденные к принудительным работам. Востребованные осужденные Особую категорию осужденных представляют осужденные к исправительным и принудительном работам. В силу ст. 39 УИК России исправительные работы отбываются по основному месту работы, а за неимением такового – в организации, определяемой органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями, но в районе места жительства осужденного, объясняет Казаков. Он добавляет, что конкретное место отбывания исправительных работ определяет уголовно-исполнительная инспекция при исполнении приговора. При этом учитываются преступление, за которое человек был осужден, его место жительства, состояние здоровья, профессия, в отношении несовершеннолетнего – возрастные и психологические особенности личности, а также другие обстоятельства. Принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы и только как основное наказание, рассказывает партнер юркомпании Akderli Legal Даниил Акдерли. По его словам, они отличаются тем, что выполняются осужденными, проживающими в специальных исправительных центрах под строгим контролем. Иными словами, принудительные работы человек выполняет, как правило, не там, где живет, поскольку исправительные центры есть не везде. Осужденные к принудительным работам обычно занимаются более тяжелым трудом, чем осужденные к исправительным работам, и этот труд, как правило, не связан с работой, которую осужденный выполнял до приговора. Востребованы повсюду Труд осужденных можно применять везде – не только в строительстве, но и в других областях, включая сельское хозяйство, переработку мусора, лесную и добывающую отрасли, а также работы на территориях Дальнего Востока и Арктической зоны, заявила руководитель экспертного центра по уголовно-правовой политике и исполнению судебных актов «Деловой России» Екатерина Авдеева. По ее словам, осужденные таким образом получат профессии или усовершенствуются в тех, которые у них есть, и смогут компенсировать – хотя бы частично – ущерб государству и пострадавшим от их действий. Кроме того, системе исполнения наказаний их содержание в результате обойдется дешевле. По данным сайта «Судебная статистика РФ» (stat.апи-пресс.рф), в 2022 г. приговоры о направлении на исправительные (фактически общественно-полезные) работы получил 50 521 человек, а на принудительные работы – 3566. Но ряды осужденных на принудительные работы могут пополняться за счет смягчения наказания тем, кто изначально был лишен свободы. Благодаря предполагающейся гуманизации законодательства таких осужденных должно стать больше. Еще в начале 2022 г. президент Владимир Путин одобрил идею о замене лишения свободы на исправительные работы примерно для 100 000 заключенных. Он добавил, что такие осужденные будут фактически сами оплачивать расходы, связанные с их содержанием. Компании широко обсуждают привлечение именно осужденных к принудительным работам, поскольку эта группа лиц может работать без конвоя вне места заключения, но до сих пор мало использовалась из-за необходимости возведения для нее исправцентров, где такие люди обязаны проживать. ФСИН уже начала возводить новые исправцентры. В марте 2023 г. служба отчиталась, что к 1 января 2023 г. создала 367 исправительных центров с возможностью размещения в них более 40 000 осужденных для исполнения альтернативного лишению свободы наказания в виде принудительных работ. В Минюсте отметили, что 50% рабочих мест для таких осужденных создано на предприятиях, 42,8% – на объектах, принадлежащих УИС, 7,2% – в органах исполнительной власти регионов. К 2024 г. планируется довести количество мест для отбывания наказания в виде принудительных работ до 80 000. Труд без принуждения Для многих компаний наем осужденных – нелегкий шаг и быстрее решаются на него работодатели, которые уже имели дело с побывавшими за решеткой работниками, показал опрос «Ведомостей». Такой опыт есть, например, у карельского камнеобрабатывающего предприятия «Каменъ», которое расположено в Петрозаводске неподалеку от исправительной колонии № 9. Туда ранее устраивалось немало только что освободившихся из колонии людей, которые уже отсидели свой срок, и предприятию такой типаж работников был знаком. «Благодаря такому опыту мы не опасались работать с осужденными, – рассказывает представитель компании Андрей Ярославский. – В 2022 г. мы думали, какой очередной проект запустить в рамках соцответственности, и решили взять на работу осужденных к принудительному труду». 16,2 млрд руб. должны составить доходы в российский бюджет от привлечения осужденных к оплачиваемой работе, согласно пояснительной записке к проекту федерального бюджета на 2022–2024 гг. Проект пошел легко благодаря помощи ФСИН, которая консультировала компанию и оперативно помогала решать возникающие вопросы, отмечает Ярославский. Сначала на предприятии работали осужденные к лишению свободы, их привозили под конвоем утром и забирали обратно в колонию вечером. Этой зимой компания переоборудовала один из этажей здания на территории завода под исправительный центр на 50 человек, которым смягчили наказание и изменили меру пресечения на принудительный труд. Исправцентр напоминает гостиницу со всеми удобствами, в том числе молитвенными комнатами для разных концессий. При оборудовании исправцентра нужно было соблюсти множество стандартов – от комнат для охраны до видеонаблюдения, поэтому на проект была потрачена существенная для компании сумма – 30 млн руб., отмечает Ярославский. По подсчетам Сафонова из Финансового университета, содержание исправительного центра на 200 работников может обойтись в 24,6 млн руб. в год. Если он не принадлежит компании, а находится на балансе ФСИН, то в месяц из зарплаты каждого осужденного придется удерживать 10 000 руб. Но поскольку на содержание осужденного из его зарплаты нельзя вычитать более 20%, то при низких зарплатах либо исправцентр будет субсидироваться государством, либо часть расходов возьмут на себя компании. В исправцентре осужденные ощущают себя куда свободнее, чем в колонии: они могут выходить в город и даже водить машину, главное – вернуться вечером в исправцентр, рассказывает Ярославский. Он добавляет, что компания не только предоставила осужденным хорошие условия жизни, но еще и занимается их обучением. «Они получают профессию, входят в коллектив, социализируются, и им не так страшно выходить на свободу», – говорит Ярославский. По его словам, раньше ФСИН привозила на завод 15 человек, пятеро освободилось и осталось работать на предприятии. Сейчас руководство завода надеется, что многие люди из исправцентра сделают то же самое. Правда, предприятию придется решать, как обеспечить жильем отбывших наказание. Компания готова за свой счет снимать им квартиры в городе и рассматривает возможность строительства на своей территории общежития. Работая с осужденными, «Каменъ» не только показывает себя социально ответственным бизнесом, но и решает важные для себя проблемы – дефицит кадров и текучесть персонала, уточняет Ярославский. Небольшой резерв Число осужденных к принудительному труду пополняется медленно. В 2021 г. к принудительным работам было приговорено 1313 человек, а к традиционному лишению свободы – 174 156. Примерно такая же пропорция была в 2018–2020 гг., замечает Сафонов. Он уточняет, что суды вправе назначать принудительные работы с 2011 г., но делают это редко. В каждом из таких случаев суд должен обосновать, почему выбор сделан не в пользу лишения свободы (постановление Пленума ВС от 22.12.2015 № 58), добавляет соучредитель юркомпании a.t.Legal Николай Титов. Это требует от суда дополнительных процессуальных усилий, а сам судебный акт вызывает более пристальное внимание со стороны вышестоящих инстанций. 182 348 приговоров к лишению свободы на определенный срок было вынесено в РФ в 2022 г. и 58 приговоров к пожизненному лишению свободы, следует из данных сайта судебной статистики stat.aпи-пресс.рф В некоторых случаях армию приговоренных к принудительному труду могут пополнять осужденные, изначально приговоренные к лишению свободы, но позже подавшие ходатайство на изменение меры пресечения в связи с хорошим поведением, добавляет Сафонов. Но сама процедура изменения судом меры пресечения на принудительные работы, по его словам, бюрократически сложна и занимает много времени. К тому же осужденного к принудительным работам приписывают к какой-либо организации на определенное число лет. А если работодатель им недоволен или больше не нуждается в его услугах, то он может отказаться от такого работника только одним способом – через изменение меры пресечения на лишение свободы по решению суда, и это занимает много времени. Чтобы процесс был более гибким, вопросами трудоустройства осужденных могли бы заниматься частные кадровые агентства, которым легче перекинуть работника из одной компании в другую, рассуждает Сафонов, но признает, что в России это пока невозможно. У трудоустройства осужденных есть еще и чисто физические ограничения, продолжает Сафонов. Возле лагерей обычно нет заводов или промышленных парков, а качество дорог часто не позволяет быстро довозить осужденных до рабочих мест. Наконец, чтобы организовать массовый труд заключенных, ФСИН придется дополнительно набирать персонал. Мотивация осужденных Компании по-разному оценивают эффективность и мотивацию осужденных к принудительному труду. Например, представитель одного из крупных работодателей не захотел публично признать, что компания берет на работу осужденных, но заявил «Ведомостям», что у заключенных не столь большой выбор хорошей работы. Если от них не требуют валить лес, они трудятся с большим энтузиазмом. В компании Ozon открыто признали, что чрезвычайно довольны работниками из-за решетки. По данным пресс-службы, показатели эффективности у них на четверть выше средних, абсентеизм (случаи отсутствия сотрудника на работе, в том числе даже отсутствие по уважительной причине. – «Ведомости») снизился на 17%, а текучесть персонала – на 9%. При этом нареканий к поведению осужденных на работе не было, как и конфликтов с другими сотрудниками. По данным компании, у 40% осужденных высшее образование, у 30% – среднее специальное, есть и сотрудники с ученой степенью. Оклады у них такие же, как у свободных сотрудников, а дальше все зависит от выполнения KPI, т. е. премии могут быть разные, говорит представитель Ozon. За время эксперимента освободилось 10 человек, из них шестеро осталось работать на складе. 71% россиян поддерживают идею работы осужденных и считают, что это пойдет на пользу и заключенным, и обществу, и бюджету России, показал опрос ВЦИОМа В компании «Каменъ» заключенных тоже считают продуктивными сотрудниками. Им платят столько же, сколько свободным работникам: рабочий получает от 50 000 руб., а обучившись работе с камнем, может выйти на зарплату 100 000 руб. и больше в зависимости от выработки. Правда, на руки заключенные получают меньше. ФСИН удерживает деньги за их содержание, а с чьей-то зарплаты списываются долги по кредитам, алименты, выплаты пострадавшим от их преступлений. Зато на свободу заключенный может выйти без долгов, говорит Ярославский. В результате они хорошо работают, и сейчас в планах «Камена» переоборудовать еще один этаж под исправцентр на 50 человек. После этого заключенные составят около 10% штатной численности предприятия. А вот у РЖД эксперимент с осужденными на труд не задался. Представитель компании сообщил «Ведомостям», что РЖД привлекла 86 таких работников на строительство железнодорожной инфраструктуры Восточного полигона. Но отказалась от расширения эксперимента, поскольку РЖД нужен высококвалифицированный и узкоспециализированный персонал. Права и обязанности осужденного трудящегося Юристы и эксперты тем не менее рекомендуют компаниям здраво относиться к предложенной им рабочей силе со всеми ее достоинствами и недостатками. У осужденных во многом такие же права, что и у свободных работников: та же продолжительность рабочего дня, те же правила охраны труда и начисление рабочего стажа. Если работодатель их обижает, они могут пожаловаться не только в обычные надзорные органы, но и во ФСИН. Осужденным, которые выполняют рабочую норму, нельзя платить ниже МРОТа, отмечает Акдерли. При этом на руки должно выплачиваться не менее 25% от начисленной зарплаты (ст. 60.10 УПК), т. е. минимум 4060 руб., а ряду категорий вроде инвалидов I или II группы – не менее 50%. Но в реальности так бывает далеко не всегда. Акдерли знает случаи, когда заключенные работали бесплатно и это не способствовало ни эффективности, ни мотивации. Осужденные, правда, не могут также надолго уйти в отпуск. Закон дает им всего 18 дней против 28 у обычных работников. А если они прогуляют работу, наказание будет крайне суровым: обычного работника в таких случаях просто увольняют, а для заключенного это злостное нарушение, чреватое отказом в условно-досрочном освобождении и водворением в штрафной изолятор, продолжает Акдерли. Кроме того, осужденный не вправе отказаться от предложенной работы и не может уволиться без согласования с уголовно-исполнительной инспекцией, а его работодатель обязан содействовать его перевоспитанию и докладывать о соблюдении работником дисциплины труда, примененных к нему мерах поощрения и дисциплинарных взысканиях, добавляет Казаков из ВШЭ. Важная социальная миссия Помимо экономических выгод наем осужденных важен еще и с социальной точки зрения. Сафонов из Финансового университета напоминает, что это снижает число рецидивов, так как значительная часть освободившихся идет на преступление из-за нужды, не имея постоянного источника дохода. Кроме того, на работе осужденные социализируются и поддерживают свои рабочие навыки. Будет еще лучше, если им дадут возможность трудиться неподалеку от места проживания их семьи и передадут вопрос трудоустройства осужденных от государства частным агентствам занятости. По мнению Сафонова, те справятся с задачей более эффективно, чем чиновники. Сафонов отмечает, что иллюзии компаний по поводу особой мотивации осужденных сегодня часто связаны с тем, что бизнес пока редко пользуется их трудом и имеет возможность тщательно их отбирать. В итоге на работу попадают сильно мотивированные люди. Кто-то хочет вырваться из колонии, кто-то – заработать, кто-то – почувствовать дух свободы. Если привлечение осужденных станет массовым явлением, то не избежать эксцессов, а главной мотивацией станет достойная зарплата. И это должна быть отнюдь не четверть МРОТа, как сейчас. Если работодатель хочет, чтобы осужденные работали не хуже других, то в основе их мотивации должно лежать такое же отношение к ним, как ко всем другим работникам, объясняет Григорий Финкельштейн, партнер компании «Экопси консалтинг» и эксперт по мотивации. Когда платишь осужденному токарю те же 100 000 руб., которые работодатели сейчас нередко платят свободным токарям, и прибавляешь к этому премию, результаты осужденного работника будут ничуть не хуже, чем результаты свободного, говорит эксперт. Кроме того, осужденному нужны такие же условия труда, как и всем остальным: он не будет чувствовать себя ущемленным, если ему дадут ту же спецодежду, отправят на обед в ту же столовую и позволят там есть ту же еду, что едят все остальные сотрудники. По сути, в труде осужденного не должно быть принуждения – он должен трудиться, как все остальные, рассуждает Финкельштейн. И только тогда его можно будет свободно допускать к оборудованию стоимостью миллиарды рублей и знать, что на этом оборудовании он будет работать так же эффективно, как обычный свободный человек, заключает эксперт.