Всемирный банк анонсировал три новых принципа поддержки развивающихся стран Институт будет соинвестировать с частным сектором и предлагает агрегировать разные долги Развивающиеся страны сталкиваются с исключительно сложными вызовами на фоне замедления глобального экономического роста и повышения процентных ставок в США и Европе, заявил 23 марта президент Всемирного банка (ВБ) Дэвид Малпасс в ходе программного выступления в Центре стратегических и международных исследований. Большая часть доступного на данный момент капитала поглощается узкой группой развитых стран для поддержания огромных государственных долгов и поддержания центробанками достаточной ликвидности в системе, добавил он. По разным оценкам, от 20% до практически всех развивающихся стран будут фиксировать существенный дефицит капитала на фоне оттока в крупные экономики, отметил Малпасс. Но только на разрешение конфликтов, компенсацию последствий пандемии и борьбу с эпидемиями, а также на покрытие климатических издержек им потребуется $2,4 трлн ежегодно на протяжении ближайших семи лет, оценил глава ВБ. Устранение дефицита финансирования должно будет происходить с помощью частного капитала. В этой связи ВБ переходит к новой политике по поддержке развивающихся стран и начинает ориентироваться на стимулирование именно частных инвестиций – «высвобождение частного капитала» (Private capital facilitation). Достигать этого институт развития планирует, во-первых, с помощью усовершенствования принципов частного кредитования, в том числе предполагается помощь в проведении реформ различных секторов, а во-вторых, с помощью политики софинансирования с частными инвесторами, пояснил Малпасс. Три столпа Новый подход к поддержке развивающихся стран, по его словам, будет опираться на три столпа. Первый – это стимулирование частного капитала путем создания благоприятных условий для его притока. Помимо традиционной помощи в достижении макроэкономической стабильности, поощрении разумной денежно-кредитной, курсовой и налогово-бюджетной политики ВБ начнет проводить масштабную аналитику, которая позволит систематически выявлять барьеры для частных инвестиций и развития рынка капитала, рыночные искажения, влияющие на распределение капитала, и т. д. Главным результатом этого анализа станет составление для каждой страны многолетней программы по развитию ее финансового рынка, обеспечению его прозрачности и инвестиционной привлекательности, в частности в таких секторах, как сельское хозяйство, жилищное строительство и цифровая отрасль. Второй столп – создание универсального пула инвестпроектов, что должно решить проблему дефицита привлекательных для инвесторов инфраструктурных инициатив в развивающихся странах. Например, это могли бы быть программы повышения доступности энергетики, цифровизация, улучшение доступа к капиталу для предпринимателей в той же Африке. Наконец, третий столп – создание инструмента, который смог бы связать институциональных инвесторов с вложениями в инфраструктуру развивающихся стран. В частности, объединить разные долговые активы этих стран в пакетный продукт с инвестиционным уровнем рейтинга. Впрочем, эти механизмы агрегирования долга требуют рыночных реформ для достижения оптимального эффекта. Откуда брать деньги Ужесточение ДКП в странах, которые обычно выступают инвесторами в развивающиеся экономики, – это далеко не основная причина проблем с этими финансовыми потоками, указывает ассистент кафедры мировых финансовых рынков и финтеха РЭУ им. Г. В. Плеханова Олег Скапенкер. В данном случае на инвесторов сильно давят значительные логистические сложности, критичные изменения на рынке энергоресурсов и все еще не полностью преодоленные последствия пандемии COVID-19, указывает он. В таких условиях объем временно свободных средств, которые могли бы быть направлены в развивающиеся страны на тех или иных условиях, значительно снижается и их в основном хватает только на текущие нужды, а инфраструктурные, особенно долгосрочные, проекты отходят на второй план, рассуждает эксперт. В то же время специальные и наднациональные инвестиционные активы – это исключительно инструмент для более эффективного перераспределения финансирования, повышение их качества может ускорить и удешевить доведение средств до адресата, но никак не сможет принципиально изменить их объем, отмечает Скапенкер. Проблемы развивающихся стран Укрепление доллара США на фоне роста ставок ФРС создало значительные сложности для таких стран, как, например, Пакистан, Бангладеш, Шри-Ланка, ­страны Африки, писали СМИ. В этих экономиках валюты не хватает для обеспечения импорта лекарств и удобрений, энергоносителей и медицинского оборудования. На Шри-Ланке были введены лимиты на продажу топлива, медучреждения оказались вынуждены откладывать необязательные и несрочные операции. В Пакистане о закрытии или приостановке работы объявили ряд производств в текстильной и автомобильной промышленности. Бангладеш, коммунальным предприятиям которого требуется около $250 млн ежемесячно с марта по июнь для оплаты поставок мазута, составляющего около четверти всей энергогенерации, грозит энергетический кризис. В банках Кении долларов перестало хватать с середины прошлого года. Стремясь защитить свои валютные резервы, центробанк страны принял решение ограничить выдачу американской валюты на руки как населению, так и бизнесу. Ежедневный лимит ее предоставления сейчас может составлять $5000, причем речь идет о достаточно крупных компаниях или предпринимателях с миллионными оборотами. Другое дело, если посредством этих инструментов будут привлечены вложения розничных инвесторов, для которых развивающиеся рынки пока еще не очень привычны, уточняет он. В данном случае, однако, препятствием могут стать сложности в оценках страновых и курсовых рисков этих стран, добавляет эксперт. Привлекательность таких активов могли бы повысить гарантийные механизмы, но в условиях наднациональных инвестиций сложно определить и оператора таких гарантий, и источник их финансирования, указывает он. В любом случае привлечение как крупных, так и розничных инвесторов могло бы быть более успешным не в наднациональном формате, а в виде инвестиционного потока между конкретным развитым и развивающимся государством, у которых есть взаимные экономические интересы, считает Скапенкер. Объединение потоков государственных, крупных частных инвестиций и средств розничных инвесторов позволило бы создать привлекательные инвестиционные механизмы, тогда за счет юридически значимых межгосударственных соглашений стало бы возможно обеспечить инвестиционный поток, достаточный для развития инфраструктуры конкретного государства, уверен он. Более высокие ставки в развитых странах действительно, как правило, стимулируют отток капитала из развивающихся стран, но новый класс активов вряд ли решает эту проблему, так как отток генерируется базовыми соображениями о риске и доходности, указывает директор группы суверенных и региональных рейтингов АКРА Дмитрий Куликов. Инвестиции в инфраструктуру на фундаментальном уровне довольно рискованны хотя бы из-за своей длительности, поэтому, например, ими во многих случаях приходится заниматься государству, отмечает он. Наднациональные институты, вкладывающие в инфраструктуру на данный момент, – это существующие международные банки развития и, если им достаточно капитала в новых условиях, они могут точно так же привлечь частные деньги через облигации и поддерживать инвестиции в основной капитал, используя накопленный ранее опыт, считает эксперт. По объему также важны проекты, которые осуществляет Китай через межгоскредиты или инвестиции госкорпораций, добавляет он. Частные деньги в этих источниках напрямую не очень-то участвуют, но это скорее следствие фундаментальной проблемы повышенного риска, заключает Куликов.