Почему банкам придется возвращать привлекательность вкладам И как они будут это делать Вслед за снижением ключевой ставки неизбежно падают и ставки по депозитам. Сейчас средние ставки в топ-10 банков – чуть больше 4%. При инфляции в 3,99% вкладчики справедливо полагают, что реальная доходность вкладов в лучшем случае нулевая, а скорее отрицательная, если сравнивать доходность вкладов с личными представлениями о росте цен. В этом году банки были очень активны в продажах инвестиционных продуктов, которые заменяли клиентам вклады. Наглядно показать преимущества инвестиций с негарантированным и нефиксированным (а значит, потенциально гораздо большим, чем по вкладам) доходом было достаточно легко. Клиенты ждали таких предложений, почва оказалась очень благодатной. Одним из итогов этого года станет не только самый большой прирост числа частных инвесторов, но и сокращение доли вкладов физических лиц в пассивах банков и снижение срочности депозитов. Это приводит к дисбалансу активов и пассивов банковского сектора. Ведь структура срочности кредитного портфеля в то же время продолжает расти – в частности, из-за более быстрого роста ипотечного кредитования, более долгосрочного, чем другие розничные кредиты. В корпоративном кредитовании также растет срочность кредитного портфеля и падает оборачиваемость, в том числе из-за большой доли реструктуризаций, пролонгаций и кредитных каникул. В результате чем дальше, тем больше дисбаланс: короткими пассивами фондируется все больше среднесрочных и длинных кредитов. За 10 месяцев доля вкладов населения в пассивах банков снизилась на 3 п. п. до 37% от общего объема источников фондирования, в то время как доля средств предприятий оказалась чуть выше – 38%. Формально объем средств населения на депозитах и счетах в абсолютном выражении за первые 10 месяцев 2020 г. даже вырос на 2 трлн руб. (на 6,6%) до 32,6 трлн. Однако почти половина этого прироста, около 1 трлн руб., – это валютная переоценка (в прошлом году было на порядок ниже), почти 0,7 трлн руб. – прирост остатков на счетах эскроу (их нельзя считать ни депозитами, ни средствами на счетах клиентов в чистом виде). А если вычесть еще 290 млрд руб. разовых социальных выплат в пандемию и порядка 80 млрд руб. капитализации процентов, то, согласно расчетам НРА, окажется, что население за 10 месяцев изъяло с рублевых счетов и вкладов более 700 млрд руб. Еще примерно столько же составило изъятие с валютных счетов и депозитов. Суммарно, по оценке НРА, за 10 месяцев население изъяло с депозитов и счетов банков почти 1,5 трлн руб. Кроме снижения ставок и активного поиска альтернативных форм инвестирования (к чему сами банки постоянно подталкивали клиентов) фактором оттока средств с депозитов в этом году, конечно, стала и стагнация доходов (а у многих домохозяйств – снижение их уровня), из-за чего пришлось задействовать и подушку безопасности в виде сбережений. Еще один специфический момент – изъятие накоплений для оплаты первоначального взноса по ипотеке, ведь и здесь ставки достигли рекордно низкого уровня. Также резко вырос спрос на инвестиционную недвижимость – вкладчики с размером депозитов и счетов в несколько миллионов рублей зачастую предпочитали снять деньги и приобрести готовые или строящиеся объекты в расчете на дальнейший рост стоимости недвижимости и сдачу ее в аренду. Краткосрочным фактором был также весенне-летний гиперспрос на дачи и загородное жилье. Вклады населения традиционно были одним из основных источников фондирования банков. У многих – в том числе розничных монолайнеров – депозиты физлиц могли составлять 75% пассивов или даже больше (правда, в таком случае уже начинали нервничать и рейтинговые агентства, и регулятор, обращая внимание банков на слишком высокую долю одного, да еще и подверженного потенциальной панике, источника). Теперь их доля падает. С одной стороны, банки часто довольны таким раскладом: пассивы физических лиц, которые еще нужно придумать, как качественно разместить, чтобы не мультиплицировать кредитные риски, легко переложить в инструменты не на балансе самого банка (это инвестиционные предложения партнеров – страховщиков, инвестиционных компаний, УК). И при этом заработать хороший комиссионный (безрисковый) доход, в ряде случаев измеряемый двузначной величиной процентов от размера инвестиций. Да, мисселинг и некорректные продажи – клиентам неправильно рассказывают про риски, регулятор и защитники прав потребителей недовольны. Зато такой комиссионный доход не сравнится ни с какими вариантами получения дохода процентного, особенно в период рекордно низких ставок. С другой стороны, при сохранении динамики и тенденций изменения структуры кредитования дальнейший отток вкладов и низкая мотивация населения поддерживать (а тем более наращивать) их объем становятся уже критичными для банков. Понятно, что быстрее крупных банков теряли вкладчиков средние и небольшие банки, и для них единственный способ переломить тренд – это начинать повышать ставки по вкладам, причем не только при сохранении существующей ключевой ставки, но и, может быть, при небольшом ее снижении в дальнейшем. Крупные банки тоже могут начать увеличивать процент по депозитам при сохранении ключевой ставки. Острая конкурентная борьба за вкладчиков, особенно рублевых и на длинные сроки, может возобновиться впервые за много лет. Конечно, не в той форме, как несколько лет назад, когда банкиры дарили подарки за открытие или пополнение вкладов или предлагали ставки чуть ли не вдвое выше ключевой. Сейчас, с учетом регулятивных ограничений, при которых очень высокую ставку предлагать невозможно, конъюнктуры рынков и мотивации клиентов борьба будет идти за счет небольших изменений ставок и дополнительных сервисов вкладчикам: бесплатные премиальные карты, услуги, старый добрый кэшбэк вкладчикам по их расходным операциям и т. п. Банки уже в ближайшие месяцы будут просто вынуждены предлагать вкладчикам хорошие условия – пусть в ущерб своей процентной марже, но зато снижая структурные риски фондирования и ликвидности.