Турция реанимирует проект Транскаспийского газопровода из Туркмении Но своих ресурсов для его реализации ей не хватает Президенты Турции Реджеп Тайип Эрдоган, Азербайджана Ильхам Алиев и Туркмении Сердар Бердымухамедов 14 декабря впервые встретились в туркменском городе Туркменбаши (бывший Красноводск). Лидеры трех стран обсудили вопросы поставок газа, на саммите был вновь упомянут нереализованный проект Транскаспийского газопровода для поставок из Туркмении через Азербайджан и Турцию в ЕС. Эрдоган заявил, что готов «начать работу по транспортировке туркменского природного газа на западные рынки» (цитата по Anadolu). До этого Bloomberg со ссылкой на высокопоставленного турецкого чиновника сообщало, что Анкара использует встречу для возрождения идеи транзита туркменского газа через Турцию в Европу. По итогам саммита было подписано пять соглашений, включая меморандум о сотрудничестве в энергетической сфере. Проект подводного Транскаспийского газопровода мощностью 30 млрд куб. м в год через Азербайджан и Грузию в Европу обсуждался при активном участии Турции с 1999 г. В 2000-х гг. при участии турецкой энергокомпании Botas также появился так и не реализованный проект магистрального газопровода Nabucco мощностью 26–32 млрд куб. м для транспортировки туркменского, азербайджанского и иранского (с 2006 г. вместо него – узбекистанского) газа в ЕС. В 2011 г. интерес к проекту вновь оживился после начала реализации проекта Южного газового коридора (ЮГК), включающего Трансанатолийский (TANAP) и Трансадриатический (TAP) газопроводы. По TANAP сейчас идут поставки азербайджанского газа в Турцию в объеме до 16 млрд куб. м в год, по TAP мощностью 10 млрд куб. м в год газ поставляется далее в ЕС. В сентябре 2022 г. Алиев заявил, что мощность TANAP может быть увеличена до 32 млрд куб. м газа в год. Эрдоган 14 октября дал поручение проработать вопрос создания на территории страны международного газового хаба, идею которого предложил президент России Владимир Путин. По данным BP Statistical Review of World Energy, Туркмения в 2021 г. занимала второе после России место по производству газа на постсоветском пространстве. С 2011 по 2021 г. оно выросло с 56,3 млрд до 79,3 млрд куб. м в год. Для сравнения: Азербайджан добыл за 2021 г. 31,8 млрд куб. м, Казахстан – 32 млрд куб. м, Узбекистан – 50,9 млрд куб. м. Доказанные разведанные запасы Туркмении составляют около 10% от мировых, по данным российского ЦДУ ТЭК, это 19,5 трлн куб. м. Оценка Международного энергетического агентства (МЭА) – 7,5 трлн куб. м. Туркменский газ поставляется в Китай и страны Центральной Азии и в ближайшее время перспектив переориентации этих объемов в сторону ЕС нет, говорит старший аналитик Альфа-банка Никита Блохин. Ашхабад, по его мнению, сейчас вполне удовлетворен поставками газа в КНР и перспективами ключевого поставщика для стран региона, где усиливаются темпы газификации. В то же время, отмечает эксперт, Турция действительно заинтересована в том, чтобы максимально диверсифицировать поставки на свой планируемый газовый хаб для последующего реэкспорта в Европу. Даже по консервативной оценке МЭА, запасов Туркмении хватило бы на 75 лет поставок по 100 млрд куб. м в год, говорит главный аналитик «Открытие инвестиций» по нефтегазовому сектору Алексей Кокин. Для России туркменский газ ценен именно тем, что пока не поставляется в Европу, отмечает Кокин. Но положение в долгосрочной перспективе может измениться, если Турция, Азербайджан и Туркмения все же договорятся построить трубопровод, отмечает Кокин. В то же время Китай, как основной потребитель, никуда не уйдет из Туркмении и в этом случае – сейчас он получает 34 млрд куб. м в год, планируется нарастить этот объем до 65 млрд куб. м в год, напоминает эксперт. Ашхабад со своими ресурсами теоретически вполне может обеспечить оба рынка – и европейский, и китайский, уверен Кокин. Если сейчас страна добывает 65–70 млрд куб. м в год, то при более агрессивной эксплуатации вполне может удвоить добычу, полагает эксперт. В нынешней геополитической ситуации туркменский газ был бы серьезным подспорьем для ЕС, хотя со стороны европейских компаний и Еврокомиссии серьезных шагов навстречу Ашхабаду в последнее время заметно не было, говорит старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин. Зато вместо Брюсселя активизировался Эрдоган со своей идеей газового хаба, но он преследует не только экономические цели, говорит Притчин. Турецкий лидер хочет вовлечь подчеркнуто нейтральную Туркмению в структуры, курируемые Анкарой, например в Организацию тюркских государств (ОТГ), где Туркмения лишь наблюдатель. Этот трехсторонний саммит – попытка подтянуть Ашхабад ближе к ОТГ, используя его заинтересованность в диверсификации поставок на внешние рынки. Но серьезная проблема Турции состоит в том, что она не в состоянии реально масштабно инвестировать ни в транспортную, ни в добывающую инфраструктуру, говорит Притчин. Это видно и на примере ЮГК, где турки вкладывались по-настоящему скорее в «свой» TANAP, а не в азербайджанские и европейские части коридора. Но Туркмения остается важной и для России, и для Турции, и для Европы, и для Китая из-за своих огромных запасов газа и географического положения, заключает эксперт.