Какой эффект может дать инвестирование средств ФНБ Поддержка экономического роста может перевесить аргументы против распечатывания кубышки Одним из самых интригующих в процессе обсуждения бюджета на 2020–2022 гг. является вопрос использования фонда национального благосостояния (ФНБ). Горячие споры идут, с одной стороны, из-за достижения фондом уровня, после которого можно начать инвестировать его средства, а с другой – из-за медленного роста российской экономики, который можно с помощью этих средств поддержать. Есть и противники использования денег ФНБ. Они говорят об увеличении зависимости бюджета от нефтяной конъюнктуры и укреплении рубля, которое будет нежелательным с точки зрения как роста экономики (ниже конкурентоспособность на мировой арене), так и для бюджета. Несмотря на достаточно весомые аргументы противников, тратить ФНБ будет необходимо, используя его как инструмент, замещающий прямые иностранные инвестиции. А замещение средствами фонда заимствований на рынке ОФЗ может поддержать экономический рост за счет снижения стоимости долга для компаний. Введенное в 2017 г. бюджетное правило заставляло сократить расходование средств бюджета свыше доходов, рассчитанных исходя из базовой цены нефти (индексируется каждый год на 2% с $40 за баррель в 2017 г.). Доходы, превышающие запланированные по бюджетному правилу, решено было направлять в ФНБ в виде твердой валюты. Как только валютные накопления в фонде достигнут 7% ВВП, правительство сможет не только копить, но и инвестировать средства в инфраструктурные проекты. Еще в прошлом году вопрос об использовании ФНБ не стоял на повестке дня, однако уже сейчас его фактическая величина (текущий размер плюс то, что правительство скопило по результатам исполнения бюджета 2019 г.) превысила 7% ВВП. К концу 2020 г. сумма достигнет 8,5% ВВП, а в 2021 г. превысит 10,5%. Для бюджета следующего года использование средств ФНБ все еще остается открытым вопросом: Минфин в лице министра Антона Силуанова предлагает использовать 15–20% от превышения ФНБ планки в 7%, что составляет 300 млрд руб. в год. Есть несколько причин, по которым использование средств внутри страны может быть неоправданным. Противники указывают на фактическое упразднение бюджетного правила, отчего расходы бюджета станут зависимыми от динамики цен на нефть, а курс рубля – от нефтяных котировок. При использовании средств на инвестиции внутри страны курс рубля в случае высоких цен на нефть может излишне укрепиться, лишая производителей конкурентных преимуществ и стимулируя импорт. Глава Банка России Эльвира Набиуллина также отмечала возможное ускорение инфляции в связи с ростом инвестиционных госрасходов. Опасения связаны с бóльшим и более «размазанным» по времени эффектом от роста инвестиций по сравнению с тратами на текущие нужды (зарплаты, пенсии, пособия). В результате абсорбировать ликвидность с достаточной точностью не получится, что, в свою очередь, приведет к ускорению инфляции. Несмотря на достаточно весомые аргументы против использования ФНБ внутри страны, существует лишь один аргумент, способный перевесить все «против», – поддержка экономического роста. Экономическую динамику первого полугодия 2019 г. (+0,7%) трудно назвать обнадеживающей. Тому есть причины. Со стартом национальных проектов акценты бюджета начали смещаться с текущих расходов на инвестиционные. В отличие от текущих затрат капитальные госрасходы требуют бóльших усилий на исполнение, что подчас подразумевает не только проведение инвестиционных комитетов, но также изменение законодательства в некоторых сферах для выполнения тех или иных задач. Инвестиционных программ таких масштабов и охвата не было давно, поэтому возникли некоторые задержки. Так, исполнение расходов по нацпроектам значительно отстает от остальных расходов федерального бюджета (за первое полугодие – 32,4% против 42,5% соответственно). Более того, исполнение идет хорошо там, где доля текущих расходов превалирует над инвестиционными (например, проект «Демография»). Сложности с госрасходами в этом году ставят под сомнение использование ФНБ для развития инфраструктуры в этом и следующем годах. Действительно, если основная сложность лежит не в плоскости финансирования, то выделение дополнительных средств не ускорит строительство объектов. Стоит учитывать, однако, что после подготовки проектов средства могут быть освоены достаточно быстро, таким образом, они смогут «наверстать» план. Именно поэтому есть смысл обсуждать использование средств из резервов уже сейчас. Более того, при ухудшающейся внешнеэкономической конъюнктуре данный источник сможет заместить приток прямых иностранных инвестиций, и без того не баловавших Россию последние годы. Привлеченные прямые инвестиции в 2018 г. составили $9 млрд, что за исключением 2015 г. является худшим результатом за последние 14 лет. Один из наиболее важных вопросов использования ФНБ – способ расходования средств. На коротком горизонте Минфин предлагает брать 15–20% средств от суммы превышения ликвидной части ФНБ на уровень 7% ВВП (в 2020 г. это 1,8 трлн руб.). Банк России выступает за использование фиксированной суммы из величины, превышающей 7% ВВП. Одним из способов использования средств видятся инвестиции в уже одобренные проекты по комплексному плану модернизации и расширения магистральной инфраструктуры. При принятии национальных проектов в 2018 г. один из способов финансирования этого плана предполагал заимствования по 600 млрд руб. в год. Замещение средствами ФНБ дополнительных заимствований, но не более этой суммы, помогло бы не только наиболее эффективно потратить средства по уже запланированным проектам, но и ослабить давление на внутренний рынок заимствований. А это могло бы снизить стоимость долга для компаний на 30–40 базисных пунктов, в то время как влияние на курс рубля в таком случае будет ограниченным, до 2–3% при текущих ценах на нефть. В заключение следует отметить, что вариантов использования сверхдоходов, не создающих значительных шоков для инфляции и не увеличивающих расходы, достаточно. Хотя траты ФНБ не окажут значимого влияния на рост напрямую (расходы на нацпроекты останутся теми же самыми), а также будут иметь отложенный эффект на экономику, сокращение давления на долговой рынок сможет косвенно простимулировать экономический рост за счет снижения стоимости заимствований для компаний. Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.