Как парировать уход вендоров Российские компании оказались неплохо подготовлены к такому форс-мажору В неформальном общении менеджмент глобальных поставщиков железа и софта нередко признается, что у них пока нет и понимания, будут ли они в ближайшее время работать в России и если будут, то как. Настроение в их российских офисах можно охарактеризовать как растерянность и ожидание. Так или иначе уже ограничили или свернули работу поставщики полупроводниковых комплектующих, IT и телекомоборудования – компании Intel, AMD, Nvidia, Dell, HP, Acer, Asus, Cisco, Nokia, Ericsson. Так же поступили и софтверные вендоры: Microsoft, Alphabet, AWS, SAP, VMware, Autodesk, TeamViewer и проч. Российские производители IT-оборудования и компании, закупающие комплектующие, похоже, оказались неплохо подготовлены к такому форс-мажору. Нарушение традиционных цепочек поставок, дефицит полупроводников, логистические проблемы, невыполнение контрактов поставщиками – со всеми этими проблемами из-за пандемии коронавируса они уже сталкивались в течение последних двух лет. Да, очевидно, что ассортимент доступного IT-оборудования теперь уменьшится, оно станет дороже, но реальный уровень дефицита станет окончательно понятен лишь к 2023 г., когда компаниям, предприятиям и организациям понадобится наращивать вычислительные мощности своих IT-систем. Для импортеров сложного оборудования все оказалось несколько проблематичнее, чем для поставщиков комплектующих, так как эти закупки и поставки осуществлялись обычно через российские представительства вендоров, а в договоры также входили гарантия, специальный софт, техническая и маркетинговая поддержка. Вдобавок ко всему часть современного оборудования представляет собой аппаратно-программные комплексы, которым требуется обновление служебного ПО (прошивки, драйвера, ОС). Но и здесь российские компании в течение последних двух лет искали и находили новые каналы поставок и альтернативных поставщиков. Очевидно, что сейчас импортеры оборудования будут налаживать недавно легализованный в России параллельный импорт, а также смотреть в сторону вендоров из стран Юго-Восточной Азии. Программное необеспечение Самым тяжелым для отечественных компаний окажется не уход производителей компьютерного железа, а сворачивание работы глобальных софтверных вендоров. Это абсолютно новая ситуация для большей части российского бизнеса, и в целом он к ней не был готов. Характер ухода (прекращения поставок) разработчиков ПО и облачных сервисов имеет несколько градаций, плавно перетекающих из одной в другую. Самый хардкорный вариант – когда компанию или организацию просто отключают от зарубежного облака, ЦОДа, хостинга, аккаунта. Тут вся надежда на регулярные бэкапы и на то, что удастся быстро найти альтернативного поставщика. Если инфраструктура компании была в облаке, то мигрировать в российское облако получится относительно быстро, но в любом случае такое развитие событий серьезный удар по любому бизнесу. К счастью для российского бизнеса, экстремальных кейсов с внезапной блокировкой было немного. В основном глобальные софтверные компании приостановили новые продажи и техподдержку. Это произошло по разным причинам: по репутационным, из-за того что российская компания или продукция партнера попали в санкционный/запрещенный к экспорту список США и ЕС или из-за невозможности получить оплату лицензий на ПО со стороны российских заказчиков. Меньше всего пострадали компании (в основном с государственным участием и госорганизации), которые начали миграцию на отечественное ПО еще в 2014 г. Речь идет о программном обеспечении из Единого реестра российских программ для электронных вычислительных машин и баз данных. Для них мало что поменялось, особенно если их информационные системы находятся в российских коммерческих ЦОДах или облаках. В этом случае даже головная боль по закупке оборудования ложится на оператора ЦОДа или облачного провайдера. Совсем в другой ситуации оказался бизнес, который использовал софтверные решения зарубежных вендоров. Три пути для большого бизнеса Многие крупные компании купили софт, лицензии, подписки на сервисы, инсталлировали ПО на десятки или сотни миллионов рублей, и тут их поставщики внезапно прекратили техническую поддержку. Ни самые лучшие интеграторы, ни мощные собственные IT-подразделения не смогут обеспечить бесперебойную работу сложного ПО. Они способны взять на себя лишь первую линию техподдержки (это примерно 40% от всего ее объема). Вторая и третья линии, т. е. самые сложные кейсы, – это всегда работа специалистов вендора, и заменить их невозможно в принципе. Будет ли в этом случае продолжать работать зарубежный софт? Да, будет, но уже не с заявленным SLA (уровнем доступности), с постепенным падением уровня безопасности и все учащающимися инцидентами. Эксплуатация таких IТ-систем через какое-то время станет проблемой для всей компании. В теории у российского крупного бизнеса в такой ситуации есть три выхода, и все они связаны со сменой ПО: найти российского вендора либо найти зарубежного вендора, готового работать в России, и придумать работающую схему оплаты его услуг. Также можно силами собственных или внешних разработчиков написать софт для своих бизнес-потребностей (как правило, на базе Open Source). Критическая инфраструктура Если софт относится к критической инфраструктуре или обеспечивает ключевые бизнес-процессы, то количество вариантов сужается до одного. Самописный софт, даже его MVP (minimum viable product) версия, будет готов не раньше чем через 6–9 месяцев, еще несколько месяцев займет его внедрение. Это непозволительно долго, так как с учетом важности таких IT-систем миграцию нужно начинать уже сейчас. Вариант с китайским, индийским и другим иностранным софтом тоже остается довольно рискованным при текущей внешнеполитической ситуации. Начиная от сложностей с оплатой и санкционного давления на поставщика, заканчивая требованиями со стороны российских регуляторов, которые могут изменить правила использования зарубежного софта. Эти же риски относятся и к самописному софту на базе Open Source, где, как правило, большая часть контрибьюторов кода не из России и перспектив попасть в российский реестр ПО у такого продукта нет. Единственным вариантом для замены критически важного ПО остается поиск надежного российского вендора. Может ли отечественный софт заменить продукты глобальных вендоров? Как показала практика наших коллег и клиентов, которые несколько лет назад по разным причинам провели полную миграцию критической инфраструктуры на российское ПО, это вполне возможно. Причем в 70% случаев без потери функциональности. Можно сказать, что, если вендор, на софте которого завязаны ключевые процессы бизнеса, официально заявил об уходе с российского рынка или его техподдержка перестала принимать тикеты, – это красный флаг. Не надо ждать и рассчитывать, что получится справиться своими силами и через полгода-год все будет как раньше. Нужно срочно искать российского вендора и начинать миграцию, учитывая, что это не быстрый процесс, требующий обучения и вовлечения технических специалистов. Часть работ – на аутсорс В области дополнительного и сервисного программного обеспечения ситуация немного иная. Тут у компаний есть больше времени на поиск альтернативных решений. Может ли стать российский софт полноценной заменой глобальных вендоров? Иногда да. Чаще нет. В отличие от ПО для критической инфраструктуры набор разнообразного профессионального и бизнес ПО огромен. Полностью заместить его силами российских разработчиков невозможно. Нужно быть готовым к уменьшению количества доступных программ и к тому, что при смене ПО могут пострадать какие-то бизнес-процессы или их придется изменить. Появятся дополнительные затраты на закупку софта, на переобучение сотрудников. Возможно даже временное падение производительности. Почти наверняка сотрудники будут поначалу недовольны. Однако, как показывает практика, большая часть претензий при переезде на новую CRM, ERP и другой новый софт связана с неправильной его настройкой и отсутствием опыта использования, при условии, конечно, что это качественный и хорошо зарекомендовавший себя продукт. Тем не менее в результате такой миграции бизнес получает возможность полноценной работы плюс техподдержку, гарантию развития используемого продукта или сервиса, возможность четкого планирования затрат. А что делать, если российских аналогов какого-то (не критичного) ПО нет? В этом случае стоит максимально усилить собственную или интеграторскую техподдержку, работать с теми продуктами, которые уже стоят, и искать зарубежные компании, готовые работать с российскими контрагентами. В каких-то случаях часть работ можно передать на аутсорс небольшим компаниям. Они более гибкие и часто могут получить инструменты и софт, недоступные сегодня крупному российскому бизнесу. Не стоит сбрасывать со счетов и бурно развивающиеся в последние три года Low-code платформы. Работающие по принципу конструктора, они позволяют бизнесу самостоятельно создавать из готовых модулей различные продукты практически без написания кода и за очень короткий срок. Такие продукты обычно имеют ограниченную функциональность, но позволят быстро получать MVP, протестировать новые бизнес- и маркетинговые гипотезы и заткнуть дыру в бизнес-процессе, образовавшуюся после ухода иностранного вендора. У малого бизнеса проблем меньше Малый и средний бизнес оказался в менее сложной ситуации по сравнению с крупным. Во-первых, его, как правило, не касаются проблемы поддержки критической инфраструктуры. Во-вторых, он часто пользуется облачными решениями и, даже если это было облако AWS, Microsoft Azure или Google Cloud, миграция в российское облако не слишком сложный и недолгий процесс. В-третьих, как раз в области SMB российские вендоры предлагают довольно большой набор ПО, который покрывает основные потребности большинства компаний. Стоит также учитывать, что малый и средний бизнес меньше ограничен внутрикорпоративными и регуляторными нормативами и обладает большей свободой в выборе рабочего софта. Наконец, не секрет, что многие стартапы уже нашли возможность покупать недоступное в России ПО через аккаунты или посредников в третьих странах. Иногда они возвращаются Как вести себя российскому бизнесу и стоит ли оставить работать часть IT-систем на ПО иностранных вендоров на случай, если они вернутся, чтобы после их возвращения можно было возобновить сотрудничество? Оставить и эксплуатировать силами собственного IT-подразделения можно какие-то второстепенные IT-ресурсы, например часть аналитики, тестирования, разработки. Это можно сделать хотя бы для того, чтобы после возвращения глобальных игроков специалисты, умеющие работать с их софтом, не потеряли квалификацию. Возможно, такой подход позволит безболезненно и быстро возобновить сотрудничество. Однако ключевой софт, вокруг которого строится бизнес, оставлять на старом ПО нельзя. Риски использования IT-инфраструктуры и ПО без лицензий, техподдержки и обновлений слишком велики. И как это ни странно звучит, глобальным вендорам, названия которых знакомы нам не один десяток лет, придется заново завоевывать российский рынок, где за это время укрепятся позиции российских софтверных компаний.