Карантин в интерьере Загородный дом проще приспособить для изоляции и работы, чем квартиру За последние месяцы москвичи обнаружили, что в интерьерах загородного дома изолироваться комфортнее, чем в городской квартире, – и начали менять дома в соответствии с новой повесткой дня. Вместо спален оборудуют кабинеты, бассейны переделывают в спортзалы и ставят русские печи в домах. В современных городских квартирах есть зоны для отдыха, для приготовления еды и ее поглощения, с недавних пор обязательным стало наличие гардеробных. Рабочая зона традиционно предполагается вне дома. Запертые на самоизоляции столичные жители много обсуждали онлайн, как это тяжело, когда приходится работать, спать, учить детей и заниматься спортом не выходя из квартиры. Дизайнер Екатерина Семихатова, основатель бюро People2People, считает, что, в отличие от квартиры, дом предоставляет возможность жонглировать назначением комнат, перестраивать и достраивать. «Да, в доме плита и газовые котлы должны располагаться в отведенном в плане месте, если отопление газовое. Но если источники энергии другие, то творчество ограничено только бюджетом и противопожарными мерами, тогда как правила согласований перепланировок в квартирах ужесточились существенно», – объясняет она. В деревню, но не в глушь Исход москвичей за город начался в конце марта. «Арендаторы смели все дома, включая те, дизайн которых прежде не устраивал, и по всем ставкам, включая те, что предлагались от 1 млн руб. в месяц. Даже в высоком сегменте невостребованных лотов не было, – делится руководитель отдела аренды департамента загородной недвижимости Penny Lane Realty Татьяна Черных. – Кто придирался и был слишком разборчивым, остался без дома». Анна Раджабова, директор управления элитной недвижимости «Метриум премиум», говорит, что в марте спрос на аренду вырос на 70%: «Варианты по 200 000–300 000 руб. в месяц быстро ушли. Остались невостребованными лишь дома, цена которых совсем не соответствует качеству». Аналитики Penny Lane Realty отмечают и рост отложенного спроса на покупку в период карантина, поскольку физически совершение сделок было невозможно. С начала весны число запросов на покупку домов от 30 млн руб. выросло на 22% по отношению к тому же периоду 2019 г., а на длительную аренду (с бюджетом от 250 000 руб. в месяц) – на 225%. Запросов на приобретение земельных участков от 10 млн руб. прибавилось на 42%. По данным компании, в частном владении находится более 28 000 объектов дорогой загородной недвижимости и более 4400 из них выставлены на продажу (застройщики, для сравнения, продают 1651 объект). Четыре спальни или два кабинета Управляющий партнер агентства Point Estate Павел Трейвас отмечает, что в дорогом сегменте для покупателей сейчас главное, чтобы в доме были четыре спальни с санузлами и гардеробными. Кабинет, детская и гостевые комнаты желательны. «Основное требование – много спален, – подтверждает Раджабова. – Нередко клиенты хотят спальни на первом этаже, это удобно для пожилых людей». Валерий Кузнецов, коммерческий директор RDI, уточняет: спальни не обязательно большие ‒ в пределах 15 кв. м при площади дома около 200 кв. м и до 20 кв. м при общей площади в 350 кв. м. Два кабинета в доме и он, и Татьяна Черных считают потерей жилого пространства. «А вот две детских комнаты – must have. В семье обычно два ребенка, и у каждого из них должно быть собственное пространство», – уверен Кузнецов. Семихатова не согласна: «Моя практика и опыт знакомых, живущих за городом, говорит, что нужны не комнаты с разными функциями, а комнаты на одну функцию. Принцип общежития – вот моя комната, я в ней и сплю, и работаю, и развлекаюсь, и принимаю гостей, и храню вещи – не для загородного семейного быта». Екатерина живет с мужем, мамой и двумя детьми в загородном доме. Изначально в нем предполагался один кабинет в мансарде и много гостевых комнат. «Однажды я обнаружила, что все гостевые комнаты постепенно превратились в кабинеты. И когда у нас останавливаются друзья на несколько дней, я ловлю себя на том, что непривычно работать в спальне. Хотя я как дизайнер интерьера могу устроиться в любом месте дома, если не делаю чертежи. Рисовать наброски или делать подборы можно хоть на участке, если погода позволяет. Но в кабинете – удобнее», – делится Семихатова. Москвичка Елена, перебравшись на время карантина с семьей в загородный дом площадью 280 кв. м, также сетует на отсутствие кабинета. В ее доме четыре спальни, гостиная с кухней и шесть балконов. «У мужа каждый день по три рабочих совещания, он запирается в нашей комнате, чтобы его не беспокоили. В детских спальнях каждого из трех моих сыновей есть рабочие столы, дети могут учиться онлайн, не пересекаясь. Мне приходится работать в гостиной. Но это же место постоянного притяжения, каждый член семьи по нескольку раз забегает. Я не могу сосредоточиться или выйти спокойно в онлайн-конференцию». До карантина в семье Елены было правило: все рабочие дела остаются за порогом дома. Теперь она мечтает о собственном кабинете, который не будет делить ни с кем, и планирует остеклить хотя бы часть балконов. После выхода из карантина, говорит Семихатова, заказов на ремонт стало значительно больше и клиенты стали чаще просить сделать два «взрослых» кабинета. Дизайнер Екатерина Семихатова считает: чем прорубать новые окна в несущих стенах, лучше пристроить к дому остекленную террасу /Личный архив Больше света, меньше позолоты «Темные» дома дольше продаются, рассказывает Валерий Кузнецов. «Модные черные интерьеры в эпоху «короны» могут нанести человеку непоправимый психологический вред», – комментирует дизайнер Марина Путиловская, по мнению которой запрос на «светлый радостный интерьер» будет расти. «Сдержанный классический минимализм», – так определяет самый правильный интерьер для сдачи в аренду Черных: «Не должно быть старой или неотреставрированной мебели, предметов, указывающих на религиозную принадлежность владельца или на его хобби (например, кабаньих голов), вычурной роскоши с позолотой или бархатными портьерами». Кузнецов замечает, что люди хотят большую площадь остекления: «Окна от пола до потолка, большие веранды – сейчас стеклу в загородном доме намного больше внимания». Нина Филоненко, совладелец, директор по развитию ГК «Экоокна», подтверждает тенденцию и говорит, что запросы на панорамные окна приходят чаще, в том числе – на переделку остекления. Технологии позволяют увеличивать оконные проемы там, где они больше напоминают бойницы, без потери тепла или гигантских трат на эксплуатацию, говорит Семихатова. Сами окна могут обойтись в 10 000–30 000 руб. за кв. м с установкой, оценивает она. Но вырубать в стенах проемы под панорамное остекление дизайнер считает неоправданной тратой средств: «Делать это имеет смысл, только если внешняя стена не несущая, а это редкость для частного домостроения». Целесообразнее, по ее мнению, достроить на качественном фундаменте с теплым полом террасу или зимний сад и остеклить это пространство. «Пристройка из лиственницы 40 кв. м с фундаментом, остеклением, утеплением будет стоить от 1 млн руб.», – приводит она пример. Кузнецов обращает внимание, что все чаще владельцы домов устанавливают в домах русские печи – это и самобытно, и автономность жилища повышает. А вместо отдельно стоящей русской бани предпочитают сауну на первом этаже. Семихатова рассказывает, что бассейны уже не так актуальны, их переделывают в гостиные, бильярдные и домашние спортзалы. «Бассейн в доме – это дорого, хлопотно, а при детях еще и небезопасно», – объясняет она, добавляя, впрочем, что это «гигиеничней, чем общий водоем». Раджабова же считает, что проблемой элитных интерьеров может стать дорогое обслуживание, если в доме предусмотрен бассейн или лифт. Время для домашнего творчества Практически все опрошенные «Ведомостями» дизайнеры, производители отделочных материалов и крупные торговые сети товаров дома отмечают снижение спроса в период самоизоляции. Конечно, рабочий процесс замедлился, говорит Виктория Ковтун, учредитель и собственник компании «Арт-миди» (продает декоративные штукатурки, краски, обои). В общей сложности новых объектов «в работе» у «Арт-миди» стало меньше на 30%, хотя в карантин компания действовала – делали дистанционный подбор цвета и фактур, изготавливали и согласовывали образцы и т. п. Похожую ситуацию описывает Филоненко – «Экоокна» зафиксировали спад спроса на 20% по отношению к марту – маю прошлого года. «Наш рынок пострадал, как и другие сферы бизнеса. Я не возьмусь прогнозировать, кто останется на плаву, но мелким поставщикам с ограниченным ассортиментом услуг придется несладко», – говорит дизайнер интерьеров Яна Ухова. «Знаю о тяжелейшем состоянии предприятий народных промыслов, для которых этот кризис может стать фатальным, а они ведь только стали подниматься и развиваться», – делится Элина Туктамишева, дизайнер интерьеров и предметов в русском стиле. Для дизайнеров, по мнению Уховой, вынужденная пауза в работе стала временем разрабатывать творческие идеи, концептуальные решения и рабочую документацию. Большинство, пока стройки вести было невозможно, занялись консультациями, подборами материалов онлайн. «Но это тоже можно было делать лишь частично, так как нет понимания, что будет с курсом валют, а заказчик должен рассчитывать свои возможности», – обращает внимание Туктамишева. Ухова считает, что в период изоляции неплохо себя чувствовали российские производители корпусной мебели и предметного дизайна. «Но опять же, если корпус мы сделаем, то фурнитура к нему идет вся европейская», – уточняет она. После отмены режима самоизоляции в Московском регионе спрос на ремонт и декорирование загородных домов стал активнее, поскольку именно так большинство проведет как минимум это лето, отмечают дизайнеры. Руководитель коммерческого направления IKEA в России Юлия Климова говорит, что, хотя магазины были закрыты, для определенных категорий товаров, например для обустройства рабочего места и садовой мебели, продажи соответствовали плану. По сообщению пресс-службы компании «Леруа Мерлен», если в апреле покупатели интересовались товарами в разделе «Стройматериалы», «Столярные изделия», «Напольные покрытия», «Плитка» и «Хранение», то в первую неделю июня выросли продажи в категориях «Декор», «Свет» и «Сад». С открытием магазинов в первой неделе июня трафик увеличился вдвое, товарооборот вырос, но докризисных цифр пока не достиг.