Между Сциллой диктатуры и Харибдой анархии Зачем в Казахстане провели референдум по поправкам в конституцию Референдум в Казахстане по поправкам в конституцию страны состоялся. На избирательные участки пришло 68% избирателей, 77% из которых поддержали предложенные изменения. Поправки сокращают полномочия главы государства и утверждают его беспартийный статус, увеличивают роль парламента, предусматривают создание Конституционного суда, отменяют смертную казнь, расширяют права регионов и ослабляют ограничения для участия партий в выборах. Все эти изменения важны, но главное – это исключение из основного закона упоминаний об особом статусе, полномочиях и привилегиях первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. Казахстанцы пришли на избирательные участки в первую очередь ради того, чтобы высказаться за отстранение от власти бывшего елбасы (национального лидера) и его окружения. Уход от суперпрезидентской республики. Как прошел референдум в Казахстане Большинство избирателей поддержали изменения, предложенные Токаевым после зимних протестов Референдум анонсировал президент Касым-Жомарт Токаев после январских событий в Алма-Ате. Тогда все началось с мирных протестов в западном Казахстане, спровоцированных нерешавшимися социальными проблемами и дошедших до Алма-Аты уже в виде кровавых беспорядков. Инициатором погромов был клан Назарбаева, сосредоточивший в своих руках львиную долю экономики и финансов страны и опасавшийся потерять привилегии. Но джинн беспорядков, выпущенный из бутылки, повернулся против тех, кто его выпустил, – бунтовщики единодушно кричали: «Дед [Назарбаев], уходи!» – и заговорщики растерялись. В Казахстан вошли российские десантники, и бунт был подавлен. А назарбаевское окружение – глава Комитета национальной безопасности Карим Масимов, дочери и зятья Назарбаева, рулившие политикой и экономикой – потеряло свои должности (Масимов еще и оказался в тюрьме). Сам елбасы Назарбаев лишился поста главы Совета безопасности и был вынужден клясться в верности президенту Токаеву. Январские события показали, что мирная передача власти от первого президента второму провалилась. Потому что экс-президент попытался «уходя, не уходить», закрепив свой надвластный и надзаконный статус в конституции. Он и его окружение попытались превратить президента Токаева в зицпредседателя Фунта из «Золотого теленка» – фиктивного руководителя, послушно исполняющего волю Назарбаева и его родственников. Как выглядит Алма-Ата после протестов и погромов. Фоторепортаж «Ведомостей» Разграбленные банкоматы, магазины и полицейские участки в ожидании военного контингента ОДКБ Попытки увековечивания власти одного клана – привычное явление во многих странах Востока: господство клана Алиевых в Азербайджане, клана Туркменбаши в Туркменистане и курс президента Рахмона на передачу власти в Таджикистане сыну Рустаму. Но Казахстан не Азербайджан и не Туркменистан. От первого он отличается исключительно сложной этнической структурой: деление на роды, племена и жузы (союзы племен) усложняет закрепление у власти какого-либо клана, поскольку это означает ущемление других родов, племен и жузов. Власть Назарбаева со временем стала восприниматься в Казахстане как власть рода шапрашты из племени уйсун Старшего жуза, хотя, разумеется, в окружении первого президента были не только его сородичи и соплеменники. Но в представлении казахов принадлежность к назарбаевскому роду, племени и жузу означала ущемление прав и ограничение вертикальной мобильности для всех других родов, племен и жузов. Единовластное правление Назарбаева и засилье его родственников в верхах было гораздо менее приемлемым для казахов и по причине гораздо более высокого образовательного уровня городского населения по сравнению, например, с Туркменистаном и Таджикистаном. Казахам, хорошо владеющим русским языком, было просто выучить еще и английский; казахи гораздо больше перемещались по миру, чем соседи по региону. Казахстанский бизнес несравненно более развит, интернационален и современен по сравнению с туркменистанским или таджикистанским. Важно и то, что в Казахстане довольно долго было легко создать бизнес: административные барьеры там были скорее европейского, чем восточного типа. Но когда Казахстан столкнулся с финансово-экономическими проблемами (мировой кризис 2008–2009 гг., санкции против России 2014 г., затронувшие Казахстан, и, наконец, коронакризис 2020 г.), авторитарно-клановая система власти вошла в противоречие с относительно развитым обществом и современным бизнесом. Если политическая оппозиция всегда подвергалась давлению властей, то в кризисные периоды началось давление и на бизнес: бюрократия, ответственная не перед избирателями, а перед окружением елбасы, пыталась сохранить привычный уровень доходов, жестко и грубо наезжая на бизнес. А роль среднего и малого бизнеса в Казахстане огромна: там аккумулируется большая часть рабочей силы и создается львиная доля ВВП. Экономическая либерализация и открытость миру требовали либерализации политической, чему парадоксальным образом благоприятствовала родоплеменная структура общества. Дело в том, что не только образованные казахстанцы – бизнесмены, IT-специалисты, менеджеры современного типа, офисные работники – выбирают либеральную, демократическую модель западного типа. Ее же предпочитают ущемленные властью роды и племена, в силу того что любая другая модель закрепляет ущемление или предполагает замену одного привилегированного рода или племени другими. Тем более что родовые и племенные авторитеты (в прямом, а не в уголовном смысле) в основном люди образованные и современные. Как выглядит разгромленная резиденция президента Казахстана. Фоторепортаж «Ведомостей» Внутри здания все еще не потушен огонь, и по территории разбросаны гильзы Поэтому попытка назарбаевского клана в январе 2022 г. использовать втемную недовольство казахстанцев спровоцировала всеобщий клич: «Дед, уходи!» После чего изгнание назарбаевского клана с казахстанского олимпа стало неизбежным. А это означало переформатирование всей управленческой системы страны и политическую трансформацию, включая изменение конституции. Процесс, который можно назвать деелбасизацией Казахстана, президент Токаев проводит осторожно. Назарбаев, лишившийся всех постов и титула елбасы, не подвергается критике; более того, столица страны все еще именуется в его честь Нур-Султан, несмотря на требования вернуть ей прежнее название. Экс-президент время от времени дает интервью, упирая на свои заслуги в построении независимого Казахстана, и власть не пытается закрыть ему рот. Причина этого проста. Говоря о современных и образованных казахстанцах, имеют в виду горожан, свободно владеющих русским языком. Но значительная часть населения Казахстана – сельские жители, плохо образованные и слабо интегрированные в современное общество. В этой среде бытуют архаичные общественные отношения, силен примитивный национализм и заметны радикально-исламистские настроения. В последние десятилетия большое количество мамбетов (так казахи-горожане презрительно именуют соотечественников из аулов) переселилось в города, в которых они не могут найти хорошо оплачиваемую работу и благоустроенное жилье. Мигранты составляют типичное население бедных городских окраин, и их устремления разительно отличаются от настроений городских старожилов. Эти люди и были ударной силой январских погромов. Как и жителей трущоб всего мира, мамбетов могут легко использовать в своих целях политические авантюристы и преступные сообщества – от назарбаевских деятелей до исламских экстремистов. В свою очередь родоплеменная структура общества только с одной стороны способствует либерализации и демократизации, а с другой – в соответствующих условиях – способна возрождать самую дремучую архаику. Казахстан оказался между двумя негативными моделями развития. Первая – классическая восточная деспотия (Туркменистан и Таджикистан). Вторая – Киргизия с похожей на Казахстан родоплеменной структурой общества. В начале XXI в. дети первого президента республики Аскара Акаева концентрировали власть в своих руках, но нарождавшаяся клановая система рухнула в 2005 г. под напором «тюльпановой революции». Однако демократическая власть в Киргизии оказалась слабой и неэффективной – она не сумела ни навести элементарный порядок, ни создать работающие государственные структуры, ни обеспечить рост экономики. В 2010 г. новая революция свергла уже президента Курманбека Бакиева, но очередной президент, Алмазбек Атамбаев, назначал на руководящие должности своих телохранителей и водителей, что привело к серии политических кризисов. В октябре 2020 г. в республике произошла очередная революция, вылившаяся в ожесточенные уличные бои. Все это сопровождалось межнациональными конфликтами, коррупционными скандалами, противостоянием между регионами и племенными группами и прорывом в политику организованной преступности. Разумеется, такой вариант «демократии» устраивает казахстанцев еще меньше, чем туркменистанское кладбищенское «спокойствие». При этом киргизы – этнически и культурно самый близкий казахам народ. Казахстанцы массово отдыхают на киргизском Иссык-Куле, многие казахстанские предприниматели ведут бизнес в Киргизии. Все, что там происходит, отлично известно в Казахстане и совсем не безразлично казахам. Прошедший в Казахстане референдум – это попытка власти провести республику между Сциллой диктатуры и Харибдой анархии. После трагического января президент Токаев и его команда действуют осторожно и относительно успешно, хотя им сильно мешают кризисные явления, связанные с событиями вокруг Украины. Судя по сообщениям казахстанских и иностранных СМИ, властям не хватает доверия со стороны общества, до сих пор не оправившегося от январского шока. Удастся ли Токаеву это доверие завоевать, будет зависеть от того, насколько энергично и одновременно осторожно он будет действовать.