«Любовь по Маркесу»: притяженья больше нет Театр им. Маяковского представил спектакль по повести Габриэля Гарсиа Маркеса «Любовью по Маркесу» открылся XXIII фестиваль искусств «Черешневый лес», который проходит в Москве с 8 апреля по 30 июля и объединяет театр, музыку, изобразительное искусство, кино. Спектакль поставил Егор Перегудов, ставший в 2022 г. художественным руководителем Театра им. Маяковского. «Любовь по Маркесу» – его вторая режиссерская работа сезона. Ранее он выпустил «Истории», сценическое попурри к 100-летию театра. До прихода в Маяковку Перегудов ставил в «Сатириконе», Театре им. Пушкина, МХТ им. Чехова и др. Но лучший спектакль Перегудова родился в ГИТИСе. Там на режиссерском факультете он сделал со студентами мастерской Сергея Женовача «Сто лет одиночества» по Маркесу. Его играли в учебной аудитории в два вечера. В 2016 г. ребята выпустились, но зрители так полюбили спектакль, что вскоре он появился в репертуаре Студии театрального искусства под названием «Один день в Макондо» и идет там до сих пор. Интерес публики неизменен, при том что действие длится около девяти часов. Возможно, новый спектакль по повести Маркеса «Вспоминая моих грустных шлюх» был сделан с целью повторить успех. Да и немалую часть публики наверняка составят зрители, которые видели «Сто лет одиночества» и помнят: Перегудов умеет ставить Маркеса. Но здесь что-то разладилось. Выбранная история колумбийского писателя режиссеру не далась. Получилась череда эмоционально холодных сцен – и только. И как ни старайся, не узнаешь в авторе постановки того, кто создавал остроумные, нежные, чувственные спектакли. Невольно вспоминается Кай, которому попал осколок в сердце. /«Московский академический театр им. Вл. Маяковского» В центре сюжета 90-летний старик, профессиональный журналист, который всю жизнь платил за секс и никого никогда не любил. На юбилей он дарит себе ночь с очень юной девственницей – ее поставляет его давняя подруга из борделя. И неожиданно влюбляется в нее, впервые в жизни. Не решаясь воспользоваться девушкой, мужчина любуется тем, как она спит, и пускается в воспоминания. Главного героя в спектакле играет Игорь Костолевский (актер театра и кино, известен по фильмам «Звезда пленительного счастья», «Ася», «Гараж» и др.). Вся постановка выглядит бенефисной, это фактически подарок актеру. Но материал не очень сценичен, точно не относится к числу «самоигральных». Кроме того, «подарок» вышел странным, поскольку роль, как говорится, дана на сопротивление. То есть она крайне сложно стыкуется с природной органикой Костолевского. Он сдержаннее, прохладнее, элегантнее своего персонажа. Оттого не верится ни в его рассказы о прошлых похождениях, ни во вспыхнувшее чувство. Образ вступил в конфликт с артистом, а содержание разошлось с формой. /«Московский академический театр им. Вл. Маяковского» Впрочем, оба слова – содержание и форма – употреблять по отношению к спектаклю приходится с некоторой натяжкой. Содержательно трехчасовое действие укладывается в две главные мысли. Первая – любви все возрасты покорны, вторая – лучше любовь без секса, чем секс без любви. А ключевое решение с точки зрения формы – время от времени посыпать в общем довольно вялое сценическое повествование блестками красивости, эффектов и актерского комикования. Кажется все же, что для благополучного переселения такого текста в театр нужна была бы большая изобретательность. Кстати, пространство и впрямь получилось красивым. Вся коробка сцены с четырех сторон окружена высокими – от пола до потолка – ставнями с прорезями, какие встречаются в южных странах, и через них струится теплый свет. Передняя «стенка» то появляется, то отодвигается, а остальные три остаются. Другое дело, что огромная сценическая площадка как будто не очень нужна. Значительная часть действия разыгрывается на авансцене или близко к ней. Предметов практически нет – разве что выкатят кровать, или кресло со столиком, или несколько офисных стульев и т. д. Такое обилие воздуха, заполняющее красиво огороженную пустоту, пригодилось лишь единожды. И это, пожалуй, наиболее впечатляющий с визуальной точки зрения эпизод. Проем в правой стенке распахивается, и оттуда на сцену несется пыльный ветер, а герой Костолевского борется с ним. Его отбрасывает, но он снова устремляется навстречу. Может быть, решение слишком простое. И все-таки оно действует. В нем ощущается что-то живое. В сущности, это зримый образ того, как человек встречается с тем, что больше него самого, и не сдается. Например, это время, старость, страсть, любовь или фатальное отсутствие таковых. /«Московский академический театр им. Вл. Маяковского» И еще один источник жизни в спектакле – музыка, которую играют прямо на сцене параллельно действию. Атмосфера, настроение, дух вырабатываются аккордеоном, скрипкой, тромбоном, фортепиано и др. И только в ней – нечто плотское, телесное, эротически напряженное и эротически вальяжное. Актерская игра это практически не передает. На девушках здесь короткие юбки, на ногах шпильки, некоторые появляются и вовсе почти без одежды, но соблазна в этом, как ни странно, нет. Специфику произведений Маркеса называют магическим реализмом. В них подлинная действительность подвергнута искажениям, свойственным человеческому восприятию жизни. Это танцующая реальность. Рецепт ее воплощения в театре Егор Перегудов знает. Но в новую работу он свое знание не впустил. Здесь почти совсем не видно следов ни реализма, ни его магии.