«Свобода – это хорошо, но это только один из компонентов» О чем спорили Тиньков, Волож и Мордашов на Петербургском форуме Основатель «Тинькофф банка» Олег Тиньков (Forbes в 2019 г. оценил его состояние в $2,2 млрд), основатель «Яндекса» Аркадий Волож ($1,4 млрд) и владелец «Северстали» Алексей Мордашов ($20,5 млрд) побеседовали на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ-2019) о проблемах российского бизнеса, профессиях будущего и своих ошибках. «Ведомости» выбрали самые интересные мысли предпринимателей. Зачем «Яндексу» объединяться с «Тинькофф» Олег Тиньков предложил Аркадию Воложу объединить бизнес – и первыми создать экосистему для потребителей. Сейчас, по мнению Тинькова, в России есть три игрока, которые реально могут это сделать: Mail.ru в сотрудничестве c Газпромбанком и «Мегафоном», «Яндекс» и «Тинькофф банк». Отдельно есть Сбербанк. Внутри любой экосистемы должен быть банк, потому что люди, чтобы пользоваться услугами и сервисами, должны за них заплатить, уверен Тиньков. «Вопрос с «Яндексом» – он с Тиньковым или со «Сбером»? Я считаю, что если мы объединимся с «Яндексом» в широком смысле, то капитализация объединенной компании будет более $20 млрд и Сбербанку мало не покажется, потому что самые талантливые люди работают в этих двух компаниях», – заявил Тиньков. «Давайте объединяться, – обратился он к Воложу, – если, конечно, золотая акция Сбербанка вам это позволит». «Я «совок» не нанимаю». О чем Тиньков говорил с Познером на Петербургском форуме Темами беседы стали Цой, предпринимательство, смерть и спор с Михаилом Фридманом Волож пообещал обсудить эту идею, а позже заметил, что основатель «Тинькофф банка» «распускает слухи, возможно, необоснованные». Алексей Мордашов заметил, что это хороший урок предпринимательства: «Мы тут, с одной стороны, панель ведем, с другой стороны – люди бизнес делают». О фундаментальной проблеме бизнеса «Фундаментальная проблема российского бизнеса в том, что это P&L-бизнес (profit and loss – прибыли и убытки), т. е. бизнес, построенный на прибыли. Поэтому взлет стартапов, таких как Revolut и другие финтех-проекты, в России невозможен. У нас нет венчурных инвесторов, нет бизнес-ангелов, нет фондового рынка и т. д. Поэтому, если ты не начал зарабатывать через три года, ты out of business», – уверен Тиньков. О переоцененных профессиях и дефиците кадров Самые переоцененные профессии сегодня, по мнению Тинькова, – составляющие экспортной сферы. «<...> Наши цифровые компании находятся на мировом уровне. <...> Однако дефицит кадров – в профессиях, связанных с креативным мышлением, например, не хватает инженеров. Все хотят быть либо разработчиками, либо директорами по маркетингу, либо юристами, – сетовал Тиньков. – А где нужен креатив, маркетинг, лидерство и харизма – тут начинается полный провал, все физтехи, мехматы мгу – все они плавают. <...> Весь креатив сосредоточен на западном побережье Америки. <...> Снимаем шляпу перед Китаем, но он второстепенен по отношению к США. <...> Нет там такого креатива и амбиций. Американская мечта – вот куда нам надо двигаться, потому что разработчиков достаточно», – уверен бизнесмен. Какие специалисты нужны в будущем С любой революцией технической останутся и будут востребованы «человеческие профессии», считает Волож: «Все, что связано с общением человека с человеком, – это всегда будет дорого, бутиково, важно». Все простые, рутинные профессии и те, которые «создают неэффективность», т. е. посреднические профессии, – будут автоматизированы. «Профессии, которые что-то создают и производят, будут ценны», – заключил основатель «Яндекса». В чем ошибся «Яндекс» В ответ на заявление Тинькова, что вокруг «Яндекс.Телефона», представленного в декабре 2018 г., возник «негативный вайб», Волож сказал, что «Яндекс.Телефон» был неправильно представлен. «Яндекс.Телефон» был потрясающей вещью. Что делалось изначально: мы сделали оболочку, которая работает на очень простых аппаратах. И об этом надо было рассказать: берем телефон с конвейера, ставим на него «Яндекс» и получаем вещь. До этого его не покупают, а после – покупают. В презентации его показали как iPhone, это была ошибка, как мне кажется», – признался Волож. Чего не хватает стартапам в России «В России много талантливых людей, идей, но нет капитала. Фондового рынка нет, венчурный капитализм заключается весь в лице Майкла Калви и все. <...> Поэтому хочется идти к большим индустриальным гигантам, чтобы они как-то нам помогали», – обратился Тиньков к Мордашову. Мордашов с основателем «Тинькофф банка» не согласился: по его мнению, российским стартапам не хватает не денег, а проектов и хорошей инвестиционной среды. Основной владелец «Северстали» признался, что у компании нет инвестиционной стратегии – «это процесс исторического развития». Он рассказал, что компания исторически покупала то, что было доступно, но всегда старалась «не ставить на одну лошадь». О культуре в компании «Наша позиция – бери полномочий, сколько можешь унести, но только отвечай за них, делай, если не доказано обратное, ошибайся. Мы кучу теряем денег и на всякие вещи, ошибаемся, да. Но я считаю, что успех компании может принести только свобода, абсолютная свобода в компаниях, культура свободы», – заявил Тиньков. Волож с ним не согласился: «Свобода – это хорошо, конечно, но это только один из компонентов. <...> Должен быть естественный отбор: если что-то растет-растет, но ничего не дает или что-то растет, но не в ту сторону, то надо выпалывать. <...> То есть если вы сделали замечательный новый сервис, креативненько – очень хорошо, но если у вас нет пользователей – до свидания». «Северсталь», по словам Мордашова, балансирует между свободой творчества и стабильным, опасным производством: в текущей деятельности свобода сильно ограничена, а в экспериментальной – больше риска с естественным обзором. Зачем нужны чиновники Чиновники и правительство должны сдерживать предпринимательскую инициативу, считает Тиньков. По мнению бизнесмена, именно предпринимательская инициатива и предприниматели двигают общество и экономику вперед, однако, если «отдать все на откуп предпринимателям и предпринимательской инициативе, наверное, мы просто как Илоны Маски будем все и улетим в космос», а компании все будут «глубоко убыточны».