Левый президент правой Колумбии Победа Густаво Петро потрясла Латинскую Америку Победа кандидата объединенных левых сил Колумбии Густаво Петро, получившего 50,44% голосов, потрясла Латинскую Америку. Колумбия 40 лет была бастионом правых сил и основным союзником США на континенте, поэтому победа здесь левого кандидата выглядит как настоящее политическое цунами. Но и переоценивать успех левых не стоит. Во-первых, левое движение в Колумбии всегда было влиятельным. Утверждения о том, что левый президент возглавил страну впервые в ее истории, не соответствуют действительности. Можно вспомнить, что в Колумбии еще в 1854 г. имел место второй в мировой истории социалистический эксперимент, получивший название «Боготинская коммуна»: ее возглавлял генерал Хосе Мария Мело, поклонник Фурье и Сен-Симона. В 1934–1938 и 1942–1945 гг. президентом Колумбии был Альфонсо Лопес Пумарехо, формально член либеральной партии, а фактически глава широкого левоцентристского объединения наподобие Народного фронта в Испании и Франции (его поддерживала и коммунистическая партия). В 1974–1978 гг. страной управлял его сын Альфонсо Лопес Микельсен – тоже формально либерал, фактически левый социал-демократ. И тот и другой пытались ослабить господство олигархии, расширить права трудящихся и провести аграрную реформу, но эти попытки были неудачными из-за сопротивления мощных олигархических кланов. Победа Густаво Петро стала четвертой (если считать, начиная с Боготинской коммуны) попыткой левых реформ в Колумбии. Надо сказать, что у избранного президента больше шансов реализовать свои реформаторские планы, чем у его предшественников. Традиционная земельная и торговая олигархия ослабела под ударами левых повстанцев и наркокартелей, а они, в свою очередь, подверглись разгрому армией в период правления правого президента Альваро Урибе и его преемников, включая уходящего в отставку Ивана Дуке. Страна, которую возглавит Петро, пребывает в тяжелом кризисе. Экономика подорвана пандемией, социальная стабильность нарушается тысячами бывших повстанцев и правых боевиков, не нашедших работу и занявшихся единственным знакомым делом – грабежами и рэкетом. Крупные наркокартели разбиты, но их место заняли десятки мелких, не менее опасных. Проводить в таких условиях обещанные Петро преобразования – аграрную реформу, обеспечение расового и гендерного равенства, решение экологических проблем – будет трудно. Не ясно, насколько реалистична и экономическая программа избранного президента. Петро обещает начать переход от добывающей к производительной экономике, для чего необходимы огромные инвестиции и подготовка компетентных кадров. Однако инвестиции в Колумбию идут как раз в добывающие отрасли – нефтяную и горнодобывающую, а производство готовых товаров и услуг инвесторам мало интересно из-за высокой преступности и слаборазвитой инфраструктуры. По-видимому, Петро попытается проводить умеренные реформы в интересах наименее защищенных групп населения – низкооплачиваемых трудящихся, безземельных крестьян, женщин и представителей расовых меньшинств, изыскивая на это средства путем увеличения налогов на богатых. Но этот источник невелик, поскольку чрезмерное налоговое давление приведет к бегству капиталов из страны, что новому президенту, в свое время бывшему мэром столицы, хорошо известно. Любые радикальные проекты, в первую очередь в аграрной сфере, натолкнутся на сопротивление в конгрессе, где левые не имеют большинства. Сдерживающим фактором на пути радикальных левых реформ являются также армия, полиция и правые боевики из Объединенных сил самообороны – хоть и демобилизованные, но готовые при необходимости вновь взять в руки оружие. Следует учитывать, что победа Петро на выборах была отнюдь не сокрушительной. Родольфо Эрнандес проиграл в основном потому, что не смог убедить избирателей в своей серьезности и компетентности. Против него играл возраст (колумбийцы – молодая нация, а Эрнандесу 77 лет), путаная предвыборная программа, нарочитая грубость и рукоприкладство и нелепая история, когда он перепутал Гитлера с Эйнштейном. Сильнейшим ударом по его президентским амбициям стал коррупционный скандал: его президентская кампания велась в первую очередь под лозунгом борьбы с коррупцией, но, как выяснилось, на посту мэра Букараманги он сам был не совсем чист в этом отношении. То есть выборы не столько выиграл Петро, сколько проиграл Эрнандес. Его проигрыш нельзя объяснять провалом правых: он не воспринимался колумбийцами как правый, да и сам изо всех сил дистанцировался от правого лагеря. Эрнандеса часто сравнивали с Трампом, но это некорректно. Тот имел четкую консервативную программу, а его колумбийский «коллега», выступавший за соглашение с левыми повстанцами, усыновление детей однополыми парами и эвтаназию, скорее отталкивал от себя правых избирателей. Колумбия, избравшая левого президента, не стала страной с доминирующими левыми настроениями – скорее она осталась преимущественно правой. И Петро придется с этим считаться. Если он начнет умеренные реформы, направленные не на слом, а на модернизацию существующей социально-экономической системы, это будет полезно для страны, измученной бесконечным насилием. А попытки слома системы, на который вряд ли пойдет новый многоопытный президент, приведут лишь к очередному витку нестабильности.