Как бизнес меняет отношение к собственности В ближайшие годы можно ожидать существенного переосмысления этого понятия В ближайшие годы можно ожидать существенного переосмысления обществом понятия собственности. Признаки начавшейся трансформации видны уже сейчас: идет переход от статичного автономного восприятия к более сложному и динамическому. Причины не только во влиянии кризиса или глобальных геополитических сдвигах. В обществе меняется ценностный контекст, переосмысляется принцип владения. Понятие собственности будет серьезно отличаться от концепта, который сложился в индустриальную эпоху. Прежние смыслы оказались под воздействием нескольких факторов: ESG как способ ограничить бизнес долгосрочными интересами общества, санкции как возможность делегитимизировать владение из политических интересов, цифровые технологии как способ распределить владение между несколькими собственниками. Поэтому автономность, замкнутость владения активами, метафорически похожая на форму грецкого ореха, будет уступать место подвижным и многоплановым моделям владения. Во многом нынешним преобразованиям способствовало развитие современных финансовых инструментов, прежде всего лизинга, не только разграничившего в сознании потребителей понятия собственности и владения, но и изменившего ценностные характеристики этих понятий. Рост числа лизинговых сделок среди физических лиц лишь подтверждает тезис о том, что финансовая аренда – новое явление в массовой потребительской культуре. Зачастую людям важна не собственность, а владение. Российский бизнес, по всей видимости, осознает начавшуюся трансформацию: предприниматели не только стали активнее поднимать вопросы собственности в публичном пространстве, говорить о ценности справедливости, о новой приватизации и о том, что прежние отношения к собственности надо менять, но и тестировать новые подходы в распределении прав. Пока, правда, в экспериментальном режиме. С начала года мы увидели несколько примеров такой дискуссии. Глава «Норникеля» Владимир Потанин заговорил о рисках экспроприации активов зарубежных компаний (как и покинувших России граждан), затем запустил программу «Цифровой инвестор», предполагающую наделение работников «Норникеля» цифровыми дубликатами акций (токенами). Глава ВТБ Андрей Костин предложил возобновить процесс приватизации, чтобы собрать ресурсы под реализацию государственных мегапроектов. Сейчас принято искать внутреннюю подоплеку, тайный смысл в этих инициативах. Но подходы предпринимателей могут быть вполне прагматичны. Пример «Норникеля»: практически все крупные компании говорят о нарастающей конкуренции за персонал, нехватке квалифицированных специалистов. Простые монетарные решения, связанные с повышением зарплат, перегревают рынок. Возникает спираль постоянного роста затрат. Отсюда – поиск нетривиальных способов укрепления HR-бренда. Компания со своим городом-островом (до Норильска можно добраться только по воздуху или воде) решает проблему мотивации через реинкарнацию идеи народного капитализма: давайте повысим лояльность к компании, дав каждому небольшую дозу актива в цифровой форме. Но дело не только в появлении у сотрудников отложенного дохода. Такая программа может стать основой для корпоративной экосистемы. Идея, которую Герман Греф хотел несколько лет назад реализовать в масштабах страны, может оказаться применимой на уровне компании: создание общей платформы, интеграция сотрудника в единое цифровое пространство с набором социальных сервисов, карьерных возможностей, мотивационных инструментов, обучающих программ. Реализуется концепт «компании-сообщества», который сегодня вновь стали обсуждать в корпоративном мире. Особенность таких «акционеров» в том, что эти люди видят компанию изнутри: не только сообщения в медиа, но и то, как работает производство, отгружается продукция, обеспечивается безопасность. При этом основная часть живет в городах компании, вовлечена и в программы развития, и в проблематику территорий. Появляется новая социальная среда, сочетающая одновременно установки работника, акционера и жителя региона присутствия. Работает? Корпоративный опыт знает и удачные, и неудачные примеры, речь идет об эксперименте. Мотивация людей начинает действительно меняться, хотя процесс этот идет сложно и медленно. Похожие, но менее заметные процессы проявились на уровне малого и среднего бизнеса. Стремясь удержать команды в ситуации кризиса, владельцы все чаще предлагают менеджменту формы соучастия в прибыли, расширяя и центр ответственности. Речь может идти о долях от 10 до 30%, хотя формальных процедур перераспределения может и не быть. Бизнес создает модели внутренней солидаризации владельцев и персонала. Почти одновременно с потанинской идеей реверсной приватизации (возврату к исходной позиции, когда часть пакета принадлежала трудовым коллективам) глава ВТБ Андрей Костин предложил возобновить продажу государственной собственности. Его позиция тоже аргументирована социальным интересом. Костин приводит два аргумента. С одной стороны, бизнес накопил большой объем инвестиционного капитала при дефиците идей для инвестирования. С другой – растет запрос государства на новые логистические и социальные задачи. Отсюда идея направить капитал на эти цели, продавая пакеты госсобственности: подход более рыночный, чем административное изъятие денег в бюджет через windfall tax. Но с высокой вероятностью идея в такой форме будет заблокирована. Возвращаться сегодня к модели классической приватизации – дело практически обреченное.