«Темное наследие» – новый фильм про изоляцию На цифровых платформах вышел триллер с Саймоном Пеггом Однажды известный британский комик Саймон Пегг притворился сэром Энтони Хопкинсом. И успешно прошел кастинг на роль маньяка в заточении, ведущего тонкую психологическую игру с молодой женщиной, от которой зависит его судьба. Ну а кем ему было еще притворяться? Сыгранный Хопкинсом в «Молчании ягнят» доктор Ганнибал Лектер – эталонный киноманьяк, все маньяки хотят быть такими, вот и Пегг иногда подмигивает зрителю точь-в-точь как сэр Энтони. Хотя манеры, конечно, не те. Нет той изысканности, того аристократизма, за которые мы любим доктора Лектера, интеллектуала и эстета, ценителя кьянти и мозгов (во всех смыслах, включая кулинарный). Персонаж Пегга хочет виски и лаймовый чизкейк, рецепт которого выучил наизусть и повторяет как заведенный (это, тем не менее, хорошая деталь, делающая образ более ярким). «Темное наследие» (в оригинале не темное, просто Inheritance) начинается с внезапной смерти финансиста Арчера Монро. При оглашении завещания выясняется, что большую часть наследства получает сын, который как раз баллотируется на пост конгрессмена, используя, понятно, не самые честные методы. А дочери (Лили Коллинз) – главной героине, выбравшей профессию прокурора, – неожиданно достается ключ от семейного шкафа со скелетами. Но об этом не знает никто, кроме отцовского поверенного, а он – могила. Ранее по теме: Самоизоляция в разных жанрах Скелет на удивление бодр: оказывается, Монро много лет держал в подземном бункере старого друга, ставшего свидетелем тяжкого преступления. И вот юная принципиальная Лорен Монро открывает дверь и видит заросшего, худющего (Саймон Пегг, и так-то субтильный, сбросил для роли 12 кг), отчаявшегося человека, который уверяет, что стал жертвой ее жестокого отца. Полная дикость, но нельзя же так сразу его отпустить? Лорен – все-таки юрист – требует подробностей и доказательств. И, в общем, их получает. В лесу зарыт труп, у отца была любовница. Ну, и? Циничный брат-политик просто выбросил бы ключ, но Лорен не такая. Конечно, узник начинает вести с тюремщицей психологическую игру – а ее метафорой, конечно, служат шахматы, предусмотрительно расставленные на столике в бункере. В особо напряженные моменты даже хочется подсказать: лошадью ходи, лошадью! Потому что сценарий Мэттью Кеннеди и режиссура Вона Стайна не отягощены непредсказуемостью, и то, что жертва окажется хищником, не понимает разве что героиня, как того и требует жанр. Главная приманка фильма – Саймон Пегг, который довольно успешно обживается в новом амплуа: то пугает, то куксится, то дает понять, что может сыграть прямо тут что-нибудь из Шекспира (это выходит особенно комично). Но надо признать, что изоляция в бункере явно проигрывает самоизоляции в пабе, где герои Пегга из его лучших фильмов пережидают зомби-апокалипсис и вторжение похитителей тел.