«Мы поверили в собственные силы» Гендиректор оргкомитета «Россия-2018» Алексей Сорокин рассказывает, как Россия смогла организовать лучший чемпионат мира в истории и какие последствия этот успех будет иметь для страны Чемпионата мира по футболу в России ждали с опаской и недоверием: сможет ли Россия провести самое популярное спортивное соревнование на планете организованно, радушно и безопасно, будут ли болельщики на стадионах и не будет ли столкновений между ними и полицией? Страхи оказались напрасными. На пресс-конференции по итогам ЧМ-2018 президент FIFA Джанни Инфантино назвал чемпионат в России «лучшим в истории», загрузка стадионов составила 98% и по среднему количеству зрителей Россия вошла в десятку самых посещаемых чемпионатов мира в истории. – Вы стали генеральным директором оргкомитета «Россия-2018» в 2011 г. Насколько ваши ожидания и мечты в 2011 г. – о том, как Россия проведет чемпионат мира в 2018 г., – оказались близки к тому, как он в реальности прошел? – Совпали, хотя реальность даже немножко превзошла ожидания. Когда мы это замысливали, когда занимались нашей заявкой, когда пытались убедить тогда еще членов исполкома FIFA проголосовать за Россию, мы до конца не представляли масштаб этого события. Конечно, к тому времени мы уже посетили ЧМ в ЮАР, но когда на это смотришь со стороны, представляется несколько по-другому, чем когда ты сам проживаешь этап подготовки. Мы тогда не представляли стоящих за этим усилий – видели лишь верхнюю часть айсберга. А это гигантское усилие, гигантское количество вовлеченных людей и ресурсов. В целом очень приятно, что если говорить про заявку, то нам – стране – удалось выполнить абсолютно все обещания, которые там были даны. – Были ли какие-то обязательства, выполнить которые было особенно сложно? Безвизовый въезд? – Нет, не было особых сложностей. У нас футбольное единение в руководстве страны – будь то в законодательной власти или исполнительной – было достаточно крепкое. На что нам точно нельзя пожаловаться, так это на поддержку государства: у руководства страны была очень твердая воля все сделать наилучшим образом. Конечно, были какие-то моменты, которые вызывали обсуждения, споры, дискуссии, – это нормально. Но в целом магистральная воля организовать самый лучший ЧМ в истории была, и нам не приходилось никого убеждать в том, что это важно, что это событие планетарного масштаба, что не надо недооценивать его и т. д. Очень часто Виталий Леонтьевич Мутко (в 2011–2017 гг. председатель оргкомитета «Россия-2018». – «Ведомости»), начиная совещание с регионами, говорил фразу: «Вот представьте себе: к вам приезжает 15 000 бразильцев или 15 000 чилийцев (тогда мы еще не знали, естественно, кто отберется)». Тогда это казалось какой-то абстракцией – ну какие 15 000 бразильцев в Саранске? – А оказалось больше. – А оказалось 20 000 перуанцев в Саранске. В общем, мы оценить этого полностью тогда, в 2011 г., не могли. Мы брали предельные величины, как нам тогда казалось. Давайте представим, ну сколько может приехать? Ну миллион, давайте по максимуму возьмем. А миллион и приехал в итоге. И мы спокойно это провернули. Аэропорты справились. Города справились. Поэтому короткий ответ: да, все получилось, как было задумано, хотя подлинный масштаб мы тогда еще не представляли. – Президент FIFA Джанни Инфантино на своей итоговой пресс-конференции в пятницу заявил, что ЧМ в России – лучший в истории. Благодаря чему и кому этот успех стал возможен? – Это успех нас как команды, всех абсолютно. Оргкомитет – это всего лишь 1500 человек, он не может организовать и провести чемпионат во всех городах. В организации были задействованы волонтеры ЧМ –17 000 человек, городские волонтеры – 18 000 человек, представители ЧОПов – 20 000 человек, федеральные власти, региональные власти, персонал гостиниц, все наши подрядчики. У нас в системе аккредитации зарегистрировано почти 300 000 аккредитаций – все эти люди так или иначе сопричастны к организации ЧМ. Конечно, это наши болельщики – люди, которые переживали за нашу сборную. Это тоже их успех. И, естественно, наша сборная, которая, мне кажется, очень хорошо выступила. Не только уровень игры, а уровень мотивированности меня поразил. Все прямо до спазмов боролись, и отказать в характере нашим ребятам нельзя. Мы показали себя одной из лучших команд в обороне, забили очень большое количество мячей, вошли в пятерку по забитым голам на чемпионате. Могу отметить и мотивированность, и желание опровергнуть неверие болельщиков, которое царило у нас до начала чемпионата. Шутливые песни про сборную слагали. А теперь все, в общем, извинились перед ней. – Как вы пережили этот месяц чемпионата? Что нужно было делать гендиректору оргкомитета, когда чемпионат уже начался? – Для меня он прошел спокойнее, чем я ожидал. Спокойнее в том смысле, что, видимо, все было настолько хорошо спланировано, что понадобилось минимальное управление в ручном режиме. Родился в 1972 г. в Москве. Окончил Московский государственный лингвистический университет и Дипломатическую академию МИД РФ 2004 заместитель председателя комитета физкультуры и спорта Москвы. Участвовал в заявочных кампаниях на проведение Олимпиады-2012 в Москве, Олимпиады-2014 в Сочи, финала Лиги чемпионов UEFA 2008 г. в Москве 2008 гендиректор Российского футбольного союза 2009 возглавил заявочный комитет «Россия-2018» 2011 генеральный директор организационного комитета «Россия-2018» Мы делали упор на компетентную автономию наших региональных команд, дали каждому некубковому городу поработать на Кубке конфедераций (Кубок конфедераций FIFA проходил в 2017 г. в Санкт-Петербурге, Москве, Сочи и Казани. – «Ведомости»), чтобы они поняли, что это такое. В этом смысле Кубок конфедераций нам очень много дал. И ставка на компетентную автономию сработала: от нас потребовалось минимальное вмешательство в конкретные вопросы организации матчей в городах. Все команды городов оказались готовы. А мы разбирались с какими-то крупными вопросами, которые зонтично отражались на всем чемпионате. Если бы еще не звонили про билеты так называемые «друзья детства» и прочие дети лейтенанта Шмидта, то вообще отлично провел бы этот месяц. (Смеется.) – То есть не было какого-то определенного дня, когда напряжение нарастало, нарастало, а потом отпустило бы? Или это было до чемпионата? – Если честно, напряжение было до чемпионата, потому что было очень много сопутствующих мероприятий. Был конгресс FIFA, был банкет, были футбольные матчи представителей разных конфедераций перед конгрессом. Много мероприятий перед ЧМ, которые отняли силы и ресурсы. То есть было напряжение до начала ЧМ, а когда все началось, стало даже в какой-то степени легче: все пошло своим чередом. И здесь работа директора, наверное, сидеть и волноваться. Потому что тебя как будто волна увлекает за собой и ты, конечно, можешь попытаться изменить что-то, но в другое русло эту волну перенаправить уже нельзя. – А в каких аспектах ЧМ можно было бы сделать еще лучше? – Трудно сказать. Может быть, куда-то, на какое-то направление [между городами, принимавшими матчи ЧМ] можно было поставить пару дополнительных рейсов. Но мы же не могли точно предугадать спрос. А без спроса заставлять авиакомпании ставить пустые самолеты мы не вправе – это коммерческая история. Может быть, можно было еще больше украсить города, но и так, мне кажется, мы до предела насытили их футбольной атмосферой. Может быть, можно было предугадать колоссальную популярность фестивалей болельщиков и везде сделать места их проведения больше. Или уговорить FIFA делать по нескольку площадок в одном городе (по правилам FIFA фестиваль болельщиков может быть только один в одном городе). – В Москве в конце все-таки сделали вторую площадку – на стадионе «Спартак». – Я к этому и говорю, что в Москве в итоге пришлось так сделать – и это абсолютно правильно. Но это нельзя было предугадать. А если бы было по-другому? А если бы приехало меньше людей? А если бы не было такой футбольной лихорадки? Эти вещи можно было корректировать по ходу, но глобально все наши задумки сработали хорошо. Все инициативы прошли: прекрасно сработал бесплатный проезд, безвизовый въезд, идентификация болельщиков как комплексный инструмент. Все остались довольны, никаких нареканий мы не услышали. Да, естественно, кто-то что-то не так понял. Были болельщики ряда стран, которые пытались по Fan ID въехать в шенгенскую зону, предполагая, что это теперь такой пропуск во все страны. Но любой ЧМ какие-то курьезы должен иметь. Мы им объяснили, что страны шенгенского соглашения еще не признали Fan ID. – За время ЧМ вы побывали во всех 11 городах? – Я побывал абсолютно во всех городах, в некоторых по нескольку раз. В начале чемпионата мы просто «улетались», если есть такое слово, – иногда было по два города в день. – Атмосфера в каком городе произвела на вас наибольшее впечатление? – Атмосфера везде хорошая была. Это то, что хочется особо отметить: атмосферу не запланируешь, директивно не задашь – она вне функционального или городского планирования. Атмосфера складывается или не складывается. У нас, по общему признанию, она сложилась. Ранее по теме: «Не я хожу на футбол – футбол приходит ко мне» – Я был в шести городах, везде было здорово, но мой фаворит – Саранск. Вы знаете, что я был большим скептиком в отношении Саранска и в самом начале ЧМ специально туда поехал – на бесплатном поезде для болельщиков. Атмосфера оказалась прекрасной: маленький город и все рядом, до всего можно дойти пешком. И действительно, весь город жил футболом. Местные жители пришли смотреть на перуанцев, на датчан, общались и фотографировались с ними, т. е. была потрясающая атмосфера. – Я тоже был в Саранске в день матча Перу – Дания, мы шли вокруг стадиона с зампредом правительства Мордовии Алексеем Меркушкиным и наблюдали невероятную армию перуанских болельщиков в красных футболках. И город спокойно переварил это количество болельщиков. Все города спокойно переварили, нигде глобальных сложностей, системных ошибок не было. Это факт. – Количеством и географией болельщиков на ЧМ вы довольны? – Трудно этим быть довольным или недовольным. Это складывается так, как складывается. Действительно, в топ-10 стран, жители которых купили больше всего билетов на ЧМ, из Европы только Германия. При этом в том же топ-10 есть две страны, которые не квалифицировались на ЧМ, – США и Китай. Значит, так распределился интерес к ЧМ. Но мы не скрываем, что, по нашему мнению, из некоторых футбольных стран могло бы быть побольше болельщиков. – При этом средняя загрузка стадионов все равно оказалась 98%. Но сколько всего зрителей посетило матчи ЧМ на стадионах? Если суммировать цифры в сообщениях FIFA, всего федерация продала около 2,6 млн билетов на матчи ЧМ-2018. Один из спонсоров FIFA – компания Coca-Cola, ссылаясь на данные FIFA, сообщила, что «всего матчи чемпионата мира по футболу FIFA – 2018 посетят более 3 500 000 зрителей, а фестиваль болельщиков FIFA – более 5 000 000 человек». То есть спонсоры и оргкомитет получили для распространения среди своих партнеров 900 000 бесплатных билетов на матчи? – Фестиваль болельщиков посетило более 7 млн человек. По количеству зрителей на стадионах мы в конце чемпионата приблизимся к 3 млн. Что касается оргкомитета, то мы выкупали билеты на матчи. У FIFA есть бесплатные билеты для футбольной семьи, для федераций, участвующих в матче, и т. д. И есть платные билеты. Вся совокупность дает почти 3 млн человек. – Есть ли уже статистика, на какую сумму и сколько единиц продано лицензионной продукции ЧМ-2018 и как это соотносится с предыдущими чемпионатами? – В соответствии с теми цифрами, что мы сейчас имеем от FIFA, в России уже продано на 17% больше, чем в Бразилии-2014, а в Бразилии было продано 77 млн единиц лицензионной продукции. Лицензиаты очень довольны: я разговаривал с представителями нескольких компаний – Adidas, Louis Vuitton, – все очень довольны продажами. – Вы назвали общее количество волонтеров. А какое количество стран они представляли и каков был процент иностранцев? – 112 стран, иностранных волонтеров было 7%. Иногородним и иностранным волонтерам мы предоставляли бесплатное проживание, питание и униформу. Дорогу, по-моему, мы не оплачивали. – Что чемпионат мира в России дал миру? В спортивном плане, культурном, политическом? – Глубокий анализ можно будет сделать по прошествии определенного количества времени. Сейчас он будет поверхностный. Но уже сейчас понятно, что, во-первых, мы наконец получили возможность рассказать правду о нашей стране, лишить наших соседей или дальних соседей предубеждений в отношении России, показать, что у нас красивая, добродушная и гостеприимная страна. Мы показали, что умеем принимать гостей. Самая символичная фотография, которую я видел, – это трибуна английских болельщиков. Несколько английских болельщиков держат маленькие плакатики, видимо наскоро нарисованные, – своеобразное послание тем, кто решил не приезжать в Россию: You need to be here. Во-вторых, восприятие России изменилось. Последствия этого мы еще увидим. Они будут разнокалиберные, в разных формах будут проявляться, но они точно будут. Мы воспринимаемся совершенно иной страной. Хорошо, что правда восторжествовала. В-третьих, во многом это изменило и нас тоже. Мне кажется, если бы можно было как-то кристаллизовать доминирующую идею в обществе, то мы поверили в собственные силы. В футбольном отношении это выразилось в преломлении отношения к сборной, к болению, интереса к футболу. Мы увидели себя сами с совершенно новой стороны. Мы, оказывается, любим нашу сборную. Мы объединены жаждой победить. Мы объединены поддержкой нашей сборной. В отношении организации мы увидели, что мы справляемся абсолютно с любыми задачами. Мы можем организовать жизнь здесь огромного массива иностранных гостей: наши города могут это сделать, наша транспортная система может это сделать. Мы как страна готовы абсолютно к любому вызову, относящемуся к туризму, к приему гостей. – А что Россия получила и получит от чемпионата мира? – Это тоже будет предметом исследований. Но уже сейчас понятно, что Россия получила ребрендинг: совершенно новое позиционирование в мире, новое отношение к себе. Россия получила вполне конкретный экономический эффект: приехало огромное количество людей, оставили большое количество денег. Вырос и региональный продукт, и внутренний продукт. Конечно, будет огромный подъем туристической отрасли. Появились новые гостиницы. Будет огромный подъем мобильности населения, потому что путешествовать стало гораздо легче. Аэропорты, подъездные пути – все это удобнее и быстрее. Конечно, вся метафизика, связанная со здоровым образом жизни, – это тоже фактор общего блага. Интерес к спорту, интерес к футболу, наложившийся на появление новой инфраструктуры, тоже окажет влияние на социальные и экономические процессы в России. Ранее по теме: Что пьют на чемпионате мира – Про здоровый образ жизни. Понятно, что пиво – это часть футбольной культуры, как минимум для болельщиков. Россия должна была, в соответствии со своими обязательствами, обеспечить пиво на стадионах. Россия обеспечила. Честно скажите, у вас были какие-то хотя бы минимальные опасения, что болельщики могут перебрать и начать бузить? – Нет, не было. Мое глубокое убеждение, что пиво надо разрешить на стадионах. Потому что, во-первых, это огромный дополнительный доход, который в общем помогает развитию клубов, футбола, спорта. Во-вторых, это действительно часть культуры, как вы правильно сказали. Просто вопрос в том, как реализовывать эту культуру. Любой запрет влечет за собой попытку обойти запрет. Те люди, которые решили все-таки привести себя в соответствующее состояние, сделают это до посещения стадиона. Но если они будут знать, что пиво можно выпить цивилизованно на стадионе, то мы избежим какого-то количества людей уже приходящих в сильно нетрезвом состоянии на стадион. И я говорю только про пиво, не про другие [алкогольные] напитки. Для того чтобы привести себя в ненадлежащее состояние, его надо употребить очень много – на стадионе это практически невозможно. Это надо регулировать и прививать людям культуру. Никто же не спорит с тем, что спиртные напитки должны быть в ресторанах. И в чем такое принципиальное отличие? Есть рестораны, которые вмещают 500 человек. Поэтому это вопрос постепенного прививания определенных практик посещения футбола. Может быть, через какие-то ошибки, через недовольство, но мы неизбежно придем к этому. – Что можете ответить скептикам, по-прежнему уверенным, что ЧМ был России не нужен, что стал ширмой, за которой правительство увеличило пенсионный возраст и НДС? – С любым нигилизмом очень сложно спорить. Но таких скептиков явно немного, потому что в целом страна очень позитивно восприняла ЧМ. В большинстве своем все рады, все довольны. Об этом свидетельствует масса социологических опросов и просто реакция в соцсетях, сейчас же ничего не скроешь. Все на поверхности – Facebook, Instagram. Там все понятно, «средний градус по больнице» можно вывести очень легко. Нечто запланированное семь лет назад не может быть ширмой. Не надо пытаться увязать процессы, которые происходят в абсолютно разных вселенных. Процессы, происходящие в нашей внутренней политике, – это абсолютно другой мир. – ЧМ в России станет предпоследним, где будет работать местный оргкомитет, – впредь FIFA собирается организовывать чемпионаты напрямую из Цюриха, не создавая локальных структур, по образцу UEFA. Как вы считаете, исходя из вашего опыта, – это возможно? Возможно хорошо организовать ЧМ в Мексике, США и Канаде, не имея на местах большой и постоянно действующей оргструктуры? – Сейчас это все еще очень неопределенно. Трехсторонняя заявка выиграла право провести ЧМ только месяц назад. Как будет выглядеть оргкомитет, к какому в итоге они решению придут с FIFA, сейчас говорить невозможно. По моему мнению, иностранной организации самостоятельно организовать что-либо в России невозможно. Про другие страны мне сложно говорить. Есть модель UEFA, но она работает в пределах Европы. Где культура, законодательство, вопросы налогообложения очень схожие. Как только это другой мир, могут возникнуть нюансы. Я считаю, что у нас с FIFA партнерство сложилось очень конструктивное. Все относящиеся к организации вопросы решали коллегиально, и диалог был вполне содержательный. Каждый понимал свой маневр, каждый знал, в чем заключаются его полномочия, сфера ответственности. – Когда оргкомитет «Россия-2018» прекратит существование? – Мы себе поставили предельный срок – конец февраля, когда мы должны закрыть абсолютно все документы. У нас же финансирование было как федеральное, так и со стороны FIFA, а это предполагает две отчетности. И это масса отчетов, в том числе по временным сооружениям, по эксплуатации, по транспорту. Большинство сотрудников оргкомитета прекратит свои трудовые отношения уже в конце июля, и дальше каждый месяц их количество будет сокращаться. И останутся только те, кто будет ответственным за закрытие всех договорных отношений, подготовку отчетных документов. – Как я понимаю, у сотрудников оргкомитета и у вас в том числе не было времени на то, чтобы заняться своим дальнейшим трудоустройством. Со стороны руководства оргкомитета будет ли какая-то централизованная помощь с трудоустройством сотрудникам или каждый окажется предоставлен сам себе? – Централизованную помощь мы начали еще до ЧМ. Мы организовывали семинары для сотрудников, приглашали потенциальных работодателей как из спортивной индустрии, так и из сферы услуг, из event-агентств и т. д. Но магистральное трудоустройство всех, конечно, обеспечить невозможно, потому что нет такого проекта, который мог бы вместить всех сотрудников целиком. Есть, конечно, проект Euro-2020, но он существенно меньше: четыре матча после 64, масштаб одного города отличается от масштаба всей страны. Но в принципе оргкомитет – это же не однородная с точки зрения компетенций среда, это множество специалистов по очень узким направлениям. Поэтому они пришли из определенных отраслей и они туда же, скорее всего, и уйдут. Это IT, транспорт, размещение, питание и т. д. Рынок большой, уверен, что специалисты с таким опытом будут востребованы. Думаю, что с легкостью найдут себе работу. – Как вы представляете себе свою дальнейшую карьеру? – Пока мне сложно ответить на этот вопрос. Я еще не думал, и у меня нет готового места работы, которое я просто скрываю ото всех. Будем обсуждать. – При этом членом совета FIFA вы остаетесь? – Да. Это не зависит от работы в оргкомитете, который конечен. Там конкретный мандат на четыре года, из которых один прошел уже. Если у направившего меня РФС не будет других идей, то останусь членом совета. – И последний мой вопрос. Вы упомянули англичан с табличками. Можете выделить какую-то одну эмоцию или одну картинку на ЧМ, не обязательно связанную непосредственно с футболом, которая вам особенно запомнилась? – Наверное, таким символом футбольного единения стала Никольская улица. Абсолютно разные болельщики по-разному себя ведущие, но в то же время так элегантно смешанные между собой без каких-либо конфронтаций. Атмосфера подлинного футбольного единения. Когда кто-то танцует, кто-то поет, кто-то пьет пиво, обсуждает, какие-то спонтанные ансамбли, скандирование. И все это настолько мирно, гармонично и дружелюбно, несмотря на разный цвет маек, что наилучшая картинка чемпионата получилась бы из Никольской.