Понемногу люди начинают задумываться об экологии Гендиректор Mercedes-Benz Vans в России – о рынке LCV и пикапов, приостановке выпуска Sprinter Classic и сотрудничестве с кузовостроителями Первой инвестицией Daimler в российское производство коммерческих автомобилей стала покупка доли в «Камазе» в 2008 г., а затем создание с ним совместного предприятия для выпуска тяжелых грузовиков Mercedes-Benz. Еще одним индустриальным партнером немецкого автоконцерна в России, но уже в сегменте легких коммерческих автомобилей (LCV), стала группа ГАЗ: в 2013 г. в Нижнем Новгороде начался контрактный выпуск Mercedes-Benz Sprinter Classic, производство которого было перенесено из Аргентины. Наличие локального партнера позволило немецким автомобилям стать полноправными участниками различных мер господдержки. Но если сотрудничество с «Камазом» активно развивается, то в случае с группой ГАЗ все пошло не так, как планировалось. В 2018 г. российский бизнесмен Олег Дерипаска и ряд его компаний, включая группу ГАЗ, попали в американский санкционный список. (Вступление санкций неоднократно переносилось, очередной дедлайн для ГАЗа истекает 8 ноября 2019 г.) В год, когда группа ГАЗ попала в санкционный список, прекратилась сборка Sprinter Classic – самой продаваемой модели LCV марки в России. (При этом контрактная сборка машин для группы Volkswagen продолжается на ГАЗе до сих пор.) Daimler объясняет приостановку возникшими проблемами с комплектующими. Остановка конвейера сильно бьет по Mercedes-Benz в России: по итогам девяти месяцев 2019 г. продажи LCV сократились почти на 60%. – Российский рынок LCV рос в 2016–2018 гг., но в первом полугодии 2019 г. сократился. Как вы считаете, с чем это было связано? – Мне кажется, в первую очередь, повлияло увеличение НДС [с 1 января 2019 г. на 2 п. п. до 20%]. И в целом глобальный автомобильный рынок сейчас не в самой лучшей форме, поскольку на него оказывают влияние многочисленные факторы, например трансформация автомобильной индустрии или торговые конфликты, которые не способствуют налаживанию бизнес-отношений. Российский рынок, будучи частью глобального, также подвержен их влиянию. – С июля рынок в России вновь стал расти, свидетельствуют данные «Автостата», основанные на количестве зарегистрированных новых машин. Почему произошло изменение тренда, на ваш взгляд? – Для того чтобы сказать, что это действительно тенденция, нам нужно больше времени. К тому же мы ориентируемся не только на регистрации автомобилей, но и на продажи. А они, напротив, сокращаются, судя по данным Ассоциации европейского бизнеса (АЕБ). – Какой у вас прогноз по итогам 2019 г.? – Мы придерживаемся прогноза АЕБ, которая ожидает небольшое падение спроса (по итогам года весь рынок легковых автомобилей и LCV в России может сократиться на 2,3%, считает ассоциация. – «Ведомости»). В лучшем случае рынок останется на уровне 2018 г. – Меняется ли отраслевая структура заказчиков LCV, появились ли новые сегменты? Например, на недавно прошедшей в Москве выставке «Комтранс» вы показали туристические версии Sprinter. Может, вы там нащупали золотую жилу? – В целом клиенты все те же: малый и средний бизнес. Что касается представленных версий на «Комтрансе», то нам кажется, что есть растущая тенденция, когда людям уже нужен не просто автобус, а более безопасный и комфортабельный транспорт. И понемногу люди в нашей стране начинают задумываться об экологии. Туристические модификации нового поколения Sprinter, показанные на «Комтрансе», вызвали очень позитивный резонанс. Причем не только у клиентов, но и у наших конкурентов, которые побывали на нашем стенде. – Продажи LCV вашей марки в России в 2018 г. упали примерно на 5%. В 2019 г. падение продаж ускорилось, и по итогам девяти месяцев марка покинула топ-5 рынка. Сказывается остановка сборки Sprinter Classic на мощностях ГАЗа? – Действительно, Sprinter Classic был объемообразующей моделью в структуре наших продаж. И сейчас, чтобы проводить корректное сравнение, продажи импортируемых автомобилей стоит рассматривать отдельно. Если мы говорим о сегменте импортируемых автомобилей, то новое поколение Sprinter достаточно уверенно чувствует себя на российском рынке, и мы довольны результатами продаж. – Ford, свернувший импорт и производство легковых автомобилей в России, сохранил и развивает выпуск своих LCV. Группа PSA расширяет гамму выпускаемых LCV в России. Вы уже почувствовали усиление конкуренции? 60 % продаж LCV Mercedes-Benz в России приходится на долю автомобилей, переоборудованных российскими производителями – В этом году конкуренция действительно усилилась. Но поскольку Mercedes-Benz находится в премиальном сегменте, на нас это не сильно отразилось. – Какие у вас планы по общим продажам марки в сегменте LCV? – Если говорить о сегменте импортируемых автомобилей, то задача-минимум на 2019 г. – сохранить долю рынка и по возможности увеличить ее. – Sprinter Classic был вашим бестселлером, но вы перестали его заказывать группе ГАЗ из-за проблем с комплектующими. С какими именно комплектующими возникли проблемы и почему? – Единственное, что можем сказать, что в прошлом году мы действительно остановили производство из-за нехватки ряда комплектующих. Мы продолжаем работать над решением этого вопроса. Дальнейшие шаги пока не можем прокомментировать. – То есть вы пока не можете успокоить клиентов заявлением, что в какой-то момент вернете Sprinter Classic? – В настоящее время мы не можем предложить Sprinter Classic. Однако уже доступно новое поколение Sprinter, и дилеры нас активно поддерживают. Limited Edition стал начальной моделью по привлекательной цене, которая заинтересует целевую аудиторию Sprinter Classic. – Рассматривается ли возможность выпуска Sprinter Classic в России на другой площадке? Помимо ГАЗа у вас есть собственный завод легковых машин в Подмосковье, СП с «Камазом»... – Концерн Daimler AG постоянно изучает различные рынки, включая российский, и возможности локализации. Согласно корпоративной политике мы не можем предоставить больше информации по стратегическому планированию. – Как себя чувствует сегмент пикапов, в котором вы тоже представлены в России? Какие у вас здесь планы? – Сегмент среднеразмерных пикапов в этом году падает (по данным «Автостата», за восемь месяцев 2019 г. продажи новых пикапов в России сократились на 10,5% до 6126 единиц, замыкают топ-5 самых популярных моделей Mercedes-Benz X-Class – 195 шт., плюс 28,3%. – «Ведомости»). Когда мы выходили на рынок [в 2018 г.], сегмент рос. У нас есть хороший продукт с привлекательной, конкурентоспособной ценой. И доля рынка – чуть меньше 4%. Мы планируем ее увеличить до уровня больше 4%. Значительное увеличение труднодостижимо, поскольку мы представлены в премиум-сегменте, а основные продажи на рынке пикапов в России приходятся на бюджетные версии (лидирует пикап «УАЗ» с долей около 30%. – «Ведомости»). – Как планируете развивать сотрудничество с компаниями-кузовостроителями? Сколько на них приходится в ваших общих продажах в России? – Сейчас у нас девять партнеров-кузовостроителей. Сотрудничество с ними было и остается для нас очень важным, ведь кузовостроители общаются напрямую с клиентами и хорошо знают потребности рынка. И их заказы – прибавка к нашим продажам. Сейчас на переоборудованные автомобили приходится более 60% наших общих продаж. – Это сотрудничество позволяет иметь доступ к господдержке? – С точки зрения цены мы могли бы войти в программы поддержки, но с точки зрения выполнения требований по локализации – нет. – В России поддерживаются автомобили, работающие в том числе на газе. Какие планы у вас здесь? – Тема альтернативного привода активно развивается в концерне. Раньше версии с газовым двигателем мы предлагали на базе предыдущего поколения Sprinter, сейчас моделей с таким мотором у нас нет. Но так как тема альтернативного привода актуальна, то возможности выпуска и поставок таких автомобилей на тот или иной рынок оцениваются. – Какие у вас планы в отношении электрических LCV? – Мы обсуждаем возможность их вывода на российский рынок. Сейчас уже налажено производство электрического Vito, до конца года начнется выпуск электрического Sprinter. В первую очередь они пользуются спросом на тех рынках, где очень высокие требования к выхлопам. В некоторых европейских городах, например, уже требуется нулевой выхлоп. Если посмотреть на глобальный рынок, спрос на электромобили вырос в разы. – Как изменилась в 2019 г. ваша дилерская сеть в России? – Мы довольны, что, несмотря на падение продаж, большинство дилеров остались в нашей сети. Ушло меньше, чем пальцев на одной руке. (Улыбается.) Сейчас у нас около 60 дилерских центров и около 80 сервисных станций. Планов увеличивать их число у нас нет – как вы понимаете, количество дилеров зависит от продаж. – Какой у вас долгосрочный прогноз по рынку и собственным продажам в России? – Сложно делать прогнозы. Единственное, что я знаю и во что верю, – это в большой потенциал российского рынка.