Доходы шведских компаний превзошли все ожидания В стране, где не было локдауна, бизнес чувствует себя лучше От телекоммуникационного гиганта Ericsson до производителя бытовой техники Electrolux, от банковской группы Handelsbanken до производителя замков Assa Abloy – шведские компании объявляют о доходах, которые значительно превышают ожидания рынка. Так, скорректированный операционный доход Ericsson во II квартале 2020 г. составил 4,5 млрд шведских крон. В аналогичный период прошлого года этот показатель составлял 3,9 млрд крон, и аналитическое агентство Refinitiv прогнозировало снижение во II квартале 2020 г. до 3,36 млрд крон. Electrolux, европейский лидер в своем секторе, заявил об убытках в размере всего около 100 млн крон, хотя аналитики JPM ожидали убытков в 733 млн крон (год назад компания во II квартале получила прибыль в 1,22 млрд крон). «Я еще ни разу не сталкивался с тем, чтобы такое количество компаний заявляли о лучших, чем ожидалось, доходах. Чуть ли не все!» – сказал Financial Times главный биржевой стратег банка SEB Эсбьерн Лундеваль. И пусть в некоторых случаях речь идет лишь о менее стремительном, чем боялись аналитики, снижении этого показателя, главное – шведские компании пожинают плоды противоречивой стратегии страны по борьбе с коронавирусом. Гендиректор шведского производителя подшипников SKF Альрик Даниэльсон уверен, что компаниям помогло отсутствие запрета на выход сотрудников на работу. Лундеваль тоже считает, что стратегия оказала положительное влияние: «В целом по стране было очень мало банкротств. Банки понесли минимальные кредитные потери». При этом аналитики отмечают, что есть четкое разделение между компаниями, ориентированными на внутренний рынок Швеции, и компаниями-экспортерами. Первые – розничные банки, например, – очевидно выиграли от шведской стратегии по борьбе с коронавирусом, в то время как вторые пострадали из-за спада на внешних рынках. Кроме того, очевидно преимущество шведских компаний перед коллегами из соседних стран. Если доходы шведских SEB или Handelsbanken оказались выше ожидавшихся, то, например, у финского банка Nordea ситуация ровно противоположная: по данным Reuters, операционный доход во II квартале 2020 г. составил 306 млн евро, тогда как год назад составлял 900 млн евро, а Refinitiv ожидало 885 млн евро. Если Ericsson удалось повысить операционный доход во II квартале 2020 г., то у норвежской Telenor этот показатель снизился на 0,8 млрд норвежских крон до 5,38 млрд. Швеция в отличие от большинства других стран Европы и Северной Америки не вводила жестких ограничений в ходе пандемии. Школы и магазины не закрывались, большинство предприятий продолжали работу. До сих пор этот подход подвергался в основном критике: у Швеции один из самых высоких показателей смертности от COVID-19 в мире – 55,95 летального исхода на 100 000 человек населения, по данным Университета Джонса Хопкинса. Для сравнения: в Дании этот показатель составляет 10,57, а в Норвегии – 4,80. Хотя в Бельгии, Великобритании, Испании и Франции смертность была выше, в начале июня даже автор шведской стратегии – главный эпидемиолог Швеции Андерс Тегнелль признал, что стране стоило ввести более жесткие ограничения. В I квартале 2020 г. ВВП Швеции сократился на 0,5%, тогда как в еврозоне этот показатель снизился на 3,3%, а в ЕС – на 2,7%. ЦБ страны прогнозирует годовой спад в 5%, что сравнимо с Данией и Норвегией и существенно меньше, чем в Великобритании (11,5%), Италии (11,2%) или Франции (10,6%). Как заявил Financial Times генеральный директор SEB Йохан Торгеби, при всех прочих равных решение не вводить локдаун помогло поддержать кредитоспособность шведских компаний. «Но это не снимает опасений второй волны. Закроются ли страны мира снова или нет – вот в чем вопрос», – предупредил он.