Вакцина против санкций «Спутник V», как нефть и газ, тоже является оружием геополитики Словакия отказалась от использования шведско-британской вакцины AstraZeneсa, после того как были зафиксированы очередные смертельные случаи от тромбоза у пациентов. До Словакии от закупок этой вакцины отказались Дания и Норвегия. Отказ от AstraZeneca обсуждается также в Литве, но Вильнюс примет окончательное решение с учетом доступности вакцины в принципе. Параллельно Венгрия признала российскую вакцину «Спутник V», разрешив ее применение в стране. Доверившись выводам венгерских лабораторий, закупки вакцины санкционировала Словакия. Решение было принято всего через три недели после высылки из страны трех работников российского посольства и на фоне общеевропейского тренда на снижение уровня дипломатических контактов с Москвой. Закупка «Спутник V» уже спровоцировала политический скандал в Словакии, приведший к перестановкам в правительстве. Однако даже он не позволил блокировать поставки вакцины. Вакцина стала новой нефтью, и, как нефть и газ, она тоже используется как мощное геополитическое оружие. И Россия не прочь применять «Спутник V» в том числе как инструмент психологического воздействия: трудно вводить санкции против того, кто лечит. Полезная вакцина разрушает образ врага, а без него наращивание санкционного давления теряет обоснованность в глазах жителей стран, которые вводят ограничения. Деньги, впрочем, тоже играют роль. Сколько можно заработать на вакцинах от COVID-19? По прогнозам Morgan Stanley, выручка Phizer/BioNTech в 2021 г. составит $19 млрд. Goldman Sachs предрек доходы Moderna за тот же период на уровне $13 млрд. О точности расчетов можно спорить, но представление о масштабах они дают. Еще важнее косвенный эффект от вхождения России в элитарный клуб крупнейших производителей и поставщиков вакцин, особенно если такое вхождение сломает единый санкционный фронт Запада. The New York Times ставит «Спутник V» на 3-е место в списке самых востребованных вакцин в мире. При этом Россия, по данным исследовательской группы Оксфордского университета Our World in Data, занимала на 11 мая только 56-ю строку в списке стран по доле полностью вакцинированного населения (с показателем 5,92%). Опять напрашиваются параллели с газом – и напоминание о вечном споре по поводу наращивания экспортных поставок при необходимости газификации российских сел. Однако в данном случае логика иная: дефицита вакцины в стране нет, есть дефицит тех, кто хочет вакцинироваться. А значит, в вопросах, куда, кому, зачем и сколько поставлять вакцин, у России развязаны руки.