«Надо убрать эти палки из колес – пошлины» Президент Российского зернового союза о зерновой сделке, мерах поддержки сельхозпроизводителей и отсутствии перспектив роста цен В сельскохозяйственном сезоне 2022/23 г. российским аграриям удалось собрать рекордный урожай зерна – 157,7 млн т, из которых 104,2 млн – пшеница. Вместе с экспортными пошлинами, действующими с 2021 г., это привело к падению стоимости зерновых на внутреннем рынке: например, пшеница в конце марта 2023 г. стоила на 30–40% дешевле, чем год назад. Такие цены, а также рост себестоимости негативно сказываются на рентабельности растениеводов. Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский в интервью «Ведомостям» рассказал, поддерживает ли Минсельхоз аграриев, как исправить ситуацию на внутреннем рынке и кто выиграл от продления зерновой сделки. – С 19 марта была продлена зерновая сделка. Как это повлияло и повлияет на цены? – Сделка не понижает и не повышает цены. Ее значение больше связано с психологией, а не с реальным состоянием рынка, с соотношением наличия ресурсов и спроса, что является главным фундаментом по ценообразованию. У нас есть так называемый индекс stocks to use – это отношение запасов к потреблению. Именно он определяет цены на мировом рынке. Поэтому особой роли [в части цен] сделка не играет. – Но обсуждается она активно, в том числе говорилось о рисках возникновения голода. – Проблема раздута до каких-то астрономических масштабов чисто искусственно. Дело совсем в другом, не в продовольственном кризисе и угрозе голода. С начала реализации сделки Турция перестала закупать российские ресурсы, переключилась на украинские. В течение первых шести месяцев сельскохозяйственного сезона она практически закупала исключительно украинское зерно. Потому что, пока вывоз зерна был затруднен, на Украине произошло затоваривание и цены обвалились. Для Турции украинское зерно стало дешевле, чем российское. И турки, которые активно принимали участие в согласовании сделки, переключились на более дешевые ресурсы. В результате затоварка просто перешла на нас. Когда спрос реанимировался, потому что украинские ресурсы не резиновые, лишь уменьшился дисконт на российское зерно. Но это совсем не уровень цен прошлого сезона, когда стоимость 1 т пшеницы доходила до баснословных $450. – В отдельные моменты и до $500 за 1 т доходила. – Это же мощнейшая мотивация, чтобы расширять производство этих ресурсов. В мире на 1,5% увеличились площади под пшеницу. Производственная база расширилась, и в результате автоматом обострилась конкуренция. Сейчас рынок уже остывает от этой психологической перегретости, но это же крайне мощная инерционная машина, которую невозможно сразу взять и отключить, остановить, она будет катиться и катиться до тех пор, пока экономическая ситуация в мире не станет такой же, как у нас сейчас внутри России. Но у нас она такая благодаря искусственным мерам – экспортным пошлинам. Сейчас они составляют более 5000 руб. за 1 т пшеницы. Это деньги, вынутые из кармана крестьян. Естественно, это приводит к демотивации, к убыткам сельхозпроизводителей. Проблема не где хранить, а нужно ли хранить – В этом году цены низкие в том числе из-за рекордного урожая 2022 г. Но сейчас уже прогнозируется резкое падение объема в 2023 г. Аграрии ожидают по этой причине роста внутренних цен или рекордные запасы не приведут к увеличению стоимости, а изменение ситуации на внутреннем рынке состоится? – Ждать роста цен в этом сезоне точно не стоит. В России сформируются рекордные запасы, даже если мы выполним планы по вывозу в текущем сезоне 62 млн т зерновых. При этом в такие цифры мало кто верит. Технологически вывезти такой объем возможно, и у России есть инфраструктура. Но для этого надо экспортировать оставшиеся три месяца этого сезона по 6 млн т без провалов. Конъюнктура же сейчас неблагоприятная. Мировые цены опустились до $280 за 1 т и смотрят вниз, внутренние издержки выросли, включая стоимость транспортировки, перевалки, обработки грузов. Это все создает вакуум в кармане экспортера. Он либо должен еще понижать закупочную цену, чтобы уместиться в свою экономику, т. е. опять на карман крестьян переложить этот ущерб сужения от рыночных тисков, либо просто останавливать операции. Я боюсь, что закончится тем, что он остановит операции, потому что снижать стоимость зерна на внутреннем рынке уже некуда, аграрии де-факто продают в убыток. В результате планы вывезти 62 млн т не будут выполнены. Но даже если экспорт реально составит 62 млн т, то на новый сезон останется 33 млн т. – Учитывая, что Минсельхоз прогнозирует снижение урожая до 125–127 млн т, запасы лишними не будут? – По оценкам ФАО (Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН. – «Ведомости»), для нормального сбалансированного рынка в любой стране запасы зерновых должны составлять 17% от потребления. В этом случае рынок сбалансирован. Если запасы ниже, то цена на внутреннем рынке будет расти, если выше, то стоимость будет ниже, чем на мировом уровне. Россия потребляет 82 млн т, а значит, остатки не должны быть выше 14–15 млн т. У нас самый минимум, меньше просто не может быть – 33 млн т. Поэтому цены точно не будут расти. – А куда будут девать зерно? Потому что сейчас уже новый урожай на подходе. – Эта проблема решаема. Дело не в том, куда положить, а как долго мы можем сохранить зерно и есть ли экономическая обоснованность сохранности. Потому что часто крестьяне, исходя из складывающейся экономики, вынужденно кладут зерно в амбары. А что такое амбар? Это в основном ангар для техники, куда на зимний отстой ставят комбайн и трактор, чтобы не ржавели под открытым небом. Это не значит, что он не может хранить на элеваторе или в приспособленном помещении. Но это денег стоит, и стоимость сохранности не отрабатывается в цене на зерновые. Так что проблема не в том, где хранить, а нужно ли хранить. – Не находите, что все меры регулирования рынка зерновых ориентированы на поддержку экспортеров? В том числе пошлины. Российский зерновой союз (РЗС) называет себя одним из крупнейших объединений в аграрном секторе России. По собственным данным, объединяет 400 предприятий, занимающихся производством, хранением, переработкой, внутренней и внешней торговлей зерном, а также хлебопродуктами и комбикормами.По данным сайта РЗС, члены союза обеспечивают около 20% производства российского зерна, свыше половины объемов производства муки и комбикормов, две трети рыночного оборота зерна и свыше 90% экспорта зерна и продуктов его переработки. – Решения, которые принимает нынешняя команда Минсельхоза, порой идут в ущерб производству, в ущерб сельхозпроизводителю. В чьих интересах они реализованы? Например, навязывается страховка, которая не отвечает интересам сельхозпроизводителей. Господдержка тратится на то, чтобы страховать недобор, хотя никто не понимает, что это такое, и из-за этого по такому механизму невозможно получить возмещение. Субсидируется до 50% страховой премии. Но аграрий не будет платить оставшиеся 50%, поскольку в случае наступления страхового случая у него нет уверенности, что по действующему механизму он сможет получить компенсацию. Тем не менее Минсельхоз активно навязывает и продвигает эту страховку, которая крестьянам, может, и не нужна. Получается, министерство активно лоббирует через такие механизмы интересы страховщиков, а не страхователей, которых должен, по идее, защищать. И так по многим вопросам. – При введении пошлин на экспорт зерновых утверждалось, что средства направят на поддержку сельхозпроизводителей. Эта поддержка в итоге не была оказана или оказана не в полной мере? – Она по определению не могла в полной мере компенсировать ущерб, поскольку на экспортных потоках концентрируется только ограниченное количество ресурсов, а основные продажи идут внутри страны. И на внутреннем рынке потери от снижения цен гораздо больше, чем взятые пошлины. Суммарные потери производителей от введения пошлин составили свыше 1 трлн руб. Даже если бы эту изъятую пошлину вернули целиком тем, у кого отняли, это компенсировало бы только четверть от потерь. Но возвращается-то она еще и не в те карманы, из которых изъята. Кто получает основные куски этой пошлины? Животноводы, мукомолы, хлебопеки. То есть те, кто уже получил за счет снижения уровня цен субсидию. Перекрестную субсидию от сельхозпроизводителя получили переработчики зерновых ресурсов, и им же возвращается эта пошлина... Новых рекордов ждать смысла нет – Несмотря на все проблемы, посадочные площади не снижаются. – Кто вам сказал, что площади не снижаются? Возьмем историю прошлого сезона. Нынешний урожай получен, как было продекларировано, с прибавленных площадей. Но все эти рекордные показатели получены за счет урожайности, которая выросла, а не площадей. Мы получили на пшенице 37 ц с гектара. Небывалая для нас урожайность. Но в этом году ее не будет, и нас ждет снижение валовых показателей. Никаких рекордов ждать уже не имеет смысла. Но с учетом переходящих запасов, которые давят на рынок, мы все равно будем иметь колоссальное количество зерна. Аркадий Злочевский президент Российского зернового союза Родился 26 февраля 1959 г. С конца 1970-х гг. работал руководителем молодежного театра и эстрадного ансамбля «Москонцерта». В 1990 году окончил Московский государственный институт культуры. В 1995 г. после учебы в Высшей школе бизнеса им. Дж. Кеннеди (Гарвардский университет, Бостон, США) ему была присвоена квалификация «управляющий агробизнесом» Экономическое образование получил в 1999 г. в Институте современного бизнеса 1991 Работал на руководящих постах брокерской фирмы ОГО 2000 Занимал пост руководителя департамента регулирования продовольственных рынков и качества продукции Минсельхоза 2002 Президент Российского зернового союза – По вашим прогнозам, будут ли сельхозпроизводители отказываться от посевов или все-таки дождутся повышения цен? – Сейчас никто уже не рассчитывает на повышение цены, да и шансов на это нет. Ведь то, что происходит на мировом рынке, – это вещь безальтернативная. На внутреннем рынке у нас есть альтернативы и можно какие-то механизмы задействовать. Исправить внутреннюю экономическую ситуацию могла бы отмена пошлин – рынок тут же встанет на место. Внутренние закупочные цены пойдут вверх автоматом, и все экспортеры со свистом будут гнать зерно за рубеж, и мы план в 62 млн т вывоза точно выполним. Надо всего лишь выключить тумблер в виде пошлин. На внешних же рынках ситуация сложнее: цены перегретые, сначала из-за пандемии, а потом из-за санкций. Сейчас неоправданно высоки цены с точки зрения фундамента, цена должна составлять $240 за 1 т. Вот к этой нормальной цене рынок и стремится. Все начинают вспоминать, что перед пандемией пшеница стоила $320 за 1 т. Но это не ориентир, потому что за два года до этого она составляла $180 за 1 т. И получается, что $240 за 1 т – это нормальная средняя цена. Она позволяет окупать производство, только надо убрать эти палки из колес – пошлины. – Но государство, вводя пошлины, ориентируется на конечного потребителя и стоимость продукции для него. – Пошлины никак не повлияли на цены на продукцию для населения. Что у нас подешевело? Хлеб? – Цены стабилизировались. – Посмотрите на реальный фундамент, почему они стабилизировались. После введения пошлин в 2021 г. зерновые цены пошли вверх, потому что отрабатывали ослабление рубля и девальвацию. Мировые цены начали реагировать только на наши пошлины. Пошлина тогда была $140 за 1 т, и на $100 за 1 т поднялись цены на мировом рынке, потому что мир физически не может обойтись без нашей пшеницы. И естественно, наши покупатели вынуждены были оплатить эту пошлину. Внутренние цены при этом хоть как-то упали? И остановились они не потому, что мы ввели эти пошлины, а потому, что курс просто перестал падать, он уперся в свой потолок. Уже впоследствии начали падать цены на свинину. Китай начал восстанавливать поголовье после эпидемии африканской чумы свиней и вынужденного уничтожения поголовья, что повысило цены. Но как только они стали восстанавливать отрасль – и цены начали падать.