Как заработать миллионы на директорских шпаргалках Два инженера создали сервис, который не дает списывать на онлайн-экзаменах 33-летний инженер Артем Козин вспоминает, как в восьмом классе принес шпаргалку на контрольную по истории и положил на колени. Учительница заметила, что Козин списывает, и попросила его встать. «Бумажки разлетелись по полу», – вспоминает Козин. А сейчас Козин зарабатывает на системах прокторинга, которые как раз не дают школьникам и студентам списывать во время онлайн-экзаменов. У Козина второе высшее – по специальности «управление в высшем образовании», в 2014 г. он окончил магистратуру в Высшей школе экономики (ВШЭ). После получения диплома он остался работать во ВШЭ. А в 2015 г. ВШЭ вместе с другими вузами занялась созданием портала «Открытое образование». Университет тогда искал систему прокторинга (контроля процессов сдачи тестов и экзаменов онлайн). И Козин вызвался разработать такую программу. В партнеры он пригласил выпускника ИТМО Антона Скшидлевского. В то время тот разрабатывал прокторинговый сервис ITMOproctor. Скшидлевский устал от академической работы на кафедре и согласился перейти в стартап. Весной 2016 г. приятели запустили собственную программу ProctorEdu, которая отслеживает любые злоупотребления студентов: подмену экзаменующегося, копирование заданий, поиски ответов в интернете и т. д. Программа работает так: перед экзаменом веб-камера фотографирует студента и с помощью технологии распознавания лиц сверяет снимок с фотографией в личном кабинете, и такая сверка продолжается в течение всего экзамена. Программа снимает студента на видео и записывает звуки в помещении. Она может заблокировать доступ к тесту, если в кадре появится другой человек или студент попытается скопировать задания. Система видит, какие вкладки в браузере открывает пользователь, следит за поворотами головы, а также анализирует клавиатурный почерк (темп набора текста). Провайдер образовательного курса платит по 99 руб. за час наблюдения, говорит Козин. Козин и Скшидлевский были уверены, что выбрали перспективную нишу, но их постигло жестокое разочарование. Они опоздали с выходом на рынок. Еще в 2015 г. программисты из Екатеринбурга запустили аналогичный стартап «Экзамус» и начали пилотные проекты с вузами. Теперь все университеты, размещающие онлайн-курсы на «Открытом образовании», используют «Экзамус», рассказывает директор ассоциации «Национальная платформа открытого образования» Дмитрий Юшин. Основателям ProctorEdu потребовалось два года, чтобы найти свою нишу. Им это удалось. В 2018 г. выручка ООО «Проктор» составила 6,83 млн руб., чистая прибыль – 1,98 млн, по данным компании. Ускоряться в Индии Предприниматели не понимали, кого, кроме вузов, может заинтересовать прокторинг, вспоминает Козин. Нужно было учиться продавать, и ребята стали подавать заявки в различные акселераторы. В 2016 г. они выдержали отбор в индийский акселератор EduGuild. Организаторы уверяли, что участники программы смогут получить $20 000 после обучения. Перелет, проживание в Пуне и оплата программы обошлись в 300 000 руб. – деньги дал модератор бизнес-школы «Сколково» Максим Алатов. Как заработать на слежке за недобросовестными сотрудниками Выпускник Донецкого технического университета создал IT- программу, которая вызывает много споров Путешествие в Индию Козин вспоминает с ужасом. Авиакомпания потеряла его чемодан, телефон не работал, Козин не понимал английский местных жителей, дорожное движение было хаотичным. «Поймал рикшу, поехал в отель. Вцепился в кресло, чтобы не свалиться, и крепко держал сумку, чтобы паспорт не украли», – вспоминает он. Через два месяца учебы предприниматель так и не получил желанных $20 000. Организаторы пояснили, что стартапы сами должны общаться с инвесторами и привлекать деньги. Пришлось вернуться в Москву. На родине повезло больше. В начале 2017 г. основателей ProctorEdu приняли в акселератор Фонда развития интернет-инициатив (ФРИИ). Стартап получил от фонда 2,1 млн руб. в обмен на 7% «Проктора». Чтобы попасть во второй тур программы, нужно было найти хотя бы одного клиента. Ребята обратились в частные вузы. Первым откликнулся Институт профессиональных бухгалтеров и аудиторов России. Ежегодно более 5000 бухгалтеров по всей стране сдают профессиональные тесты. Раньше они приезжали на экзамены в районные учебные центры, рассказывает директор аттестационного центра ИПБ Анна Косилова. В 2017 г. институт решил сократить издержки и перейти на дистанционное тестирование и узнал о ProctorEdu, вспоминает Косилова. Теперь бухгалтеры и аудиторы решают задания из дома, отмечает Косилова. После первого успеха предпринимателям удалось найти еще несколько клиентов. Системой начал пользоваться Финансовый университет для тестирования студентов-заочников, школа «Летово» – для вступительных онлайн-экзаменов. А компания «Русгидро» запустила дистанционные олимпиады по физике для школьников 7–11-х классов с использованием ProctorEdu. Но пока предприниматели тратили больше, чем зарабатывали. В 2017 г. выручка «Проктора» составила 2,61 млн руб., а убыток – 1,59 млн, говорит Козин. Актриса сдает экзамен В 2018 г. в ProctorEdu обратилась крупная торговая сеть, чтобы провести онлайн-тестирование директоров магазинов на знание товаров. Сотрудников согнали в компьютерный класс. Их предупредили, что веб-камеры будут записывать видео, а микрофоны – звук. Но продавцы все равно вслух подсказывали друг другу, искали ответы в поисковиках, переписывались в мессенджерах. Стартаперы поняли, что на нерадивых сотрудниках можно неплохо заработать, и стали предлагать сервис крупным компаниям, имеющим корпоративные учебные программы. Онлайн-прокторинг, рассуждали основатели, был бы уместен при найме стажеров, соискателей и проверке знаний имеющихся сотрудников. Оказалось, что от 20 до 52% участников тестов пытаются списывать, судя по статистике самих клиентов, говорит Козин. А после подключения систем прокторинга средний балл на экзаменах снижается на 10–15%, продолжает он. Любопытно, что чем серьезнее наказание за несдачу экзамена, тем выше желание списать. В некоторых компаниях сотрудников лишают премий за низкие оценки на экзамене и списывающих становится намного больше, знает Скшидлевский. Ранее по теме: Как Минобрнауки дважды запускало онлайн-образование Наиболее изобретательны топ-менеджеры: они просто просят подчиненных из IT-отделов взломать систему. «Однажды мы видели, как у компьютера столпились пять человек и обсуждали, как обойти систему, при этом веб-камера продолжала записывать, мы все хорошо видели и слышали», – смеется Козин. У некоторых получается обойти систему. В 2018 г. «Лаборатория Касперского» проводила онлайн-тесты для студентов – кандидатов в стажеры. Одному парню удалось подменить видеопоток: пока он сдавал экзамен, система видела фотографию девушки, вспоминает специалист отдела образовательных программ «Лаборатории Касперского» Алина Кенжаева. С креативным студентом пообщались после теста, но на стажировку не приняли, говорит Кенжаева. Экзамен без экзаменатора Прокторинговые системы бывают разные. Одни используют наблюдателя-человека, который в режиме реального времени следит за экзаменуемыми по видеосвязи. Он просит студента перед экзаменом показать в камеру паспорт, наблюдает за движением головы, взглядом и проч. Например, у «Экзамуса» 30 собственных прокторов, один наблюдатель может следить за шестью студентами одновременно, рассказывает директор «Экзамуса» Дмитрий Истомин. Если прокторов недостаточно, заказчик может подключить к экзамену собственных наблюдателей. 144 887 онлайн-тестов и дистанционных экзаменов провели вузы и компании с использованием системы прокторинга ProctorEdu. Совокупное время наблюдения составило 7,7 млн мин. Другие программы, такие как ProctorEdu, обходятся без участия человека. Они записывают видео и звук, автоматически выявляют подозрительное поведение человека и фиксируют нарушения. За грубые нарушения (подмена экзаменуемого, копирование заданий) программа автоматически блокирует доступ к системе. После экзамена проверяющий может пересмотреть запись. ProctorEdu прокторы не нужны, говорит Скшидлевский. Основное преимущество автоматической системы – возможность проводить тысячи экзаменов одновременно. Скшидлевский рассказывает, что клиенты ProctorEdu при желании могут использовать собственных прокторов для наблюдений за пользователями. Но так поступает менее половины клиентов. Полностью отказываться от прокторов при идентификации личности рискованно, предупреждает начальник департамента открытого образования ИТМО Андрей Лямин. Автоматизированная система может лишь указывать на подозрительное поведение пользователя – например, поворот головы в сторону, появление посторонних звуков, но делать выводы должен человек, уверен Лямин. Куда расти Корпорации – хлопотные клиенты. В каждой компании программу ProctorEdu проверяют службы безопасности. Однажды проверка длилась целый год, жалуется Козин. Основатели разработали новую версию сервиса, теперь клиентам не нужно устанавливать программу, система работает из облака. А в 2019 г. у основателей сорвались переговоры сразу с несколькими клиентами – те хотели проводить тестирование сотрудников на смартфонах и планшетах. Пришлось разработать мобильную версию ProctorEdu, говорит Скшидлевский. Ранее по теме: Почему так трудно заставить сотрудников учиться онлайн Предприниматели надеются, что в 2019 г. выручка «Проктора» составит более 10 млн руб., а через три года – уже 50 млн. Рынок онлайн-образования в России стремительно растет, а значит, будет повышаться и спрос на сервисы прокторинга, уверена руководитель фонда Softline Venture Partners Елена Волотовская. Фонд давно хотел вложить деньги в сервисы прокторинга, и в 2019 г. Softline приобрела миноритарную долю в «Прокторе» за 20 млн руб. По данным СПАРК, сейчас Козину принадлежит 41,85% ООО «Проктор», Скшидлевскому – 40,21%, компании «Софтлайн интернет проекты» – 11,76%, «ФРИИ инвест» – 6,18%. ProctorEdu потратит инвестиции Softline на наем разработчиков и менеджеров по продажам, говорит Козин. В России рынок прокторинга плохо развит, даже вузы экономят на системах наблюдения, говорит Лямин. На прокторинг обычно приходится около 5% от всех расходов вузов и корпораций на онлайн-образование, по оценкам Истомина. И ProctorEdu надеется на зарубежные рынки. В США рынок дистанционного обучения, по оценкам MarketsandMarkets, в 2018 г. составил $3,9 млрд – в 4 раза больше, чем в России. А сервисы прокторинга за рубежом привлекают многомиллионные инвестиции. Например, стартап Examity, созданный в 2013 г., получил $120 млн. Его продуктом пользуются 500 колледжей и корпораций. ProctorEdu уже нашел двух зарубежных партнеров в Канаде и Индии, они продают сервис под своими брендами. Выручка за рубежом пока невелика – около $10 000 в 2019 г., по словам Козина.