Минфин хочет избавить бизнес от уголовных рисков валютных операций Они превратятся в способ совершения других преступлений Минфин подготовил проект поправок в Уголовный кодекс, отменяющих две статьи с наказаниями за валютные нарушения – невозврат валютной выручки и переводы нерезидентам с использованием подложных документов (ст. 193 и 193.1 соответственно). Подлинность основных тезисов законопроекта, с которым ознакомились «Ведомости», подтвердили два человека, участвующих в его разработке. Законопроект действительно подготовлен, сказал замминистра финансов Алексей Моисеев. Отменить уголовную ответственность за невозврат валютной выручки в марте распорядился премьер Дмитрий Медведев, в начале октября его первый зам и министр финансов Антон Силуанов поручил проработать возможность отмены и ст. 193.1 УК. Нарушения, предусмотренные этими статьями кодекса, – лишь способ совершения других преступлений, в первую очередь отмывания преступных доходов, говорится в пояснительной записке к проекту. Потому Минфин хочет дополнить статьи УК, наказывающие за легализацию (ст. 174 и 174.1), новым квалифицирующим признаком – переводы нерезидентам по подложным документам. Максимальное лишение свободы за такой способ легализации составит пять лет против 10, предусмотренных ст. 193.1. Уголовную ответственность за невозврат валютной выручки предложено отменить вовсе. Верховный суд запретил использовать декларации об амнистии капитала против бизнеса Но доверия к судебной системе это не прибавило Пока законопроект в правительстве не обсуждали, указывает Моисеев. Против отмены по-прежнему выступают некоторые ведомства и ЦБ, продолжает он, часть их аргументов объективна, поэтому Минфин попросил правительство начать официальное обсуждение вопроса. Законопроект, касающийся уголовной ответственности за валютные нарушения, подготовил и внес в правительство также Минюст, рассказывает его представитель: он отменяет только ст. 193, также превращая невозврат валютной выручки в квалифицирующий признак других преступлений, например мошенничества и легализации. Конкретных решений об ослаблении уголовной ответственности за нарушения валютного контроля пока нет, говорит представитель Минфина. При новом подходе для привлечения к ответственности правоохранительным органам придется сперва установить признаки легализации, а вывод валюты за рубеж становится лишь способом, говорит партнер «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Виктория Бурковская. Сокращение срока лишения свободы до пяти лет сократит и срок давности, суд чаще будет ограничиваться штрафом, почти невозможно будет взять человека под стражу на время следствия, продолжает она. «Сейчас главное – согласовать, как перенести отменяемые нормы в другие статьи, чтобы не нанести ущерб добросовестному бизнесу», – замечает один из разработчиков законопроекта Минфина. Система валютного контроля устарела лет на 10–15 и обременяет экспортеров, указывает старший научный сотрудник РАНХиГС Галина Баландина: если предприниматель не получил валютную выручку, то он и без того пострадал, а государство его дополнительно наказывает. Разворот в деле «Рольфа» Законопроект Минфина в случае его принятия будет иметь обратную силу, объясняет управляющий партнер юрфирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Рустам Курмаев: все дела по этим статьям будут прекращены. В частности, может быть прекращено возбужденное в июне дело по ст. 193.1 против основателя автодилера «Рольф» Сергея Петрова, которого заподозрили в сговоре с бывшими топ-менеджерами компании ради вывода ее средств на счета кипрской Panabel Limited. В сентябре Басманный суд Москвы заочно арестовал Петрова. Петров, по его словам, знает, что Минфин готовит законопроект. Искать то, что лежало в карманах 10 лет назад, – дело неблагодарное, это только ухудшает бизнес-климат, сказал он «Ведомостям». Дел по ст. 193.1 немного. Первым в 2014 г. был осужден житель Ставрополья, который, по данным следствия, за месяц вывел за границу около 6 млн руб. в валюте. Тогда подсудимый признал вину и был оштрафован на 200 000 руб. Фигурирует эта статья в деле Валерия Израйлита, совладельца компании «Усть-Луга», строившей одноименный порт. Всего, по данным МВД и судебного департамента, лишились свободы за использование подложных документов при переводах нерезидентам девять человек, писал Силуанову РСПП. Риск намеренного использования силовиками валютных статей, для того чтобы кошмарить бизнес, незначительный, замечает Курмаев, поэтому дел немного. Но риски оказаться под следствием велики, говорит руководитель Центра ОЭСР РАНХиГС Антонина Левашенко. Даже проверенный контрагент может не сразу вернуть деньги и попросить о рассрочке, что в глазах правоохранителей может превратиться в невозврат валютной выручки, объясняет Бурковская. К тому же в статистике не учитываются доследственные проверки, которые на практике могут длиться по два года – и все это время бизнес несет необоснованные издержки, продолжает она. Случается, что российский импортер переносит срок платежа и фиксирует это не изменениями в контракте, а, например, в переписке, рассказывает Баландина: даже за это может грозить уголовная ответственность. Во внешнеэкономической деятельности предприниматели постоянно сталкиваются с неполучением товара или пересчетом контрактов по курсовым разницам, говорит президент группы «Континент» Станислав Тен. Иногда, по его словам, приходится делать что-то себе в убыток, например просить поставить товар, который не нужен, или вписывать в контракт другие цифры – просто чтобы сделка не вызвала подозрений у контрольных органов. Валютные ограничения вводились для защиты платежного баланса, вспоминает директор Института международной экономики и финансов ВАВТ Александр Кнобель: баланс давно стабилен и теперь валютный контроль остался лишь барьером для экспортеров и импортеров. Особенно он губителен для малого и среднего бизнеса, экспорт которого власти обещают стимулировать, констатирует он. Президент Владимир Путин поручал к 2024 г. повысить экспорт несырьевых товаров со $135 млрд до $250 млрд в год, а услуг – с $58 млрд до $100 млрд. Компании при подготовке стратегии экспорта услуг называли валютные ограничения одним из основных барьеров, говорила Левашенко. Издержки на выполнение требования возврата валюты могут достигать 5–7% от суммы контракта, оценивал Кнобель. Ранее по теме: Чиновники никак не могут выполнить поручение Медведева без Путина Защитники валютного контроля Против отмены «валютных» статей выступают ЦБ и силовые ведомства. В первом полугодии для вывода денег за рубеж, по данным ЦБ, наиболее часто использовались сделки с услугами (36%) и авансовые платежи за импортируемые товары (24%). Но операции с признаками вывода средств за рубеж уменьшились. Вопрос валютной либерализации прорабатывается, сказал представитель ЦБ. Проблему Минфин предлагал обсуждать у президента. Такие планы были, но пока этого не произошло, говорит Моисеев. Пока совещание не состоялось, подтвердил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Отмена ст. 193.1 обсуждалась в конце октября и на заседании экспертного совета Минэкономразвития по снижению уголовных рисков бизнеса. Решение об отмене валютных статей нужно обсудить с правоохранительными органами, считает представитель Минэкономразвития. Его коллеги в МВД и Генпрокуратуре на запросы «Ведомостей» не ответили. Пока правительство согласилось лишь освободить бизнес от обязанности возвращать рублевую выручку несырьевых экспортеров с 2020 г., а сырьевых (кроме тех, кто торгует лесом) – с 2024 г.: такой законопроект оно внесло в Госдуму. Требование репатриации выручки обеспечивает прозрачность торговых и финансовых потоков, но капитал, желающий покинуть страну, всегда найдет выход, замечает главный экономист ING по России Дмитрий Долгин. В подготовке статьи участвовали Елизавета Базанова и Светлана Бочарова