«Я ничего не перепродаю и не собираюсь продавать» Бернар Арно, бизнесмен, коллекционер и меценат, собирает для своей личной коллекции то, что нравится, а для фонда Louis Vuitton – еще и важные для развития современного искусства произведения В здании Fondation Louis Vuitton, ставшем за два года одной из достопримечательностей Парижа, проходит грандиозная выставка «Шедевры нового искусства. Коллекция Сергея Щукина». Ее главные участники – Государственный Эрмитаж и ГМИИ им. А. С. Пушкина. Бернар Арно открывал выставку радостно и с энтузиазмом, он известный меценат и коллекционер, регулярно попадающий в первые строки рейтинга самых влиятельных людей в современном искусстве. В беседе с «Ведомостями» господин Арно ответил на вопросы о своих личных художественных пристрастиях и интересах фонда Louis Vuitton. – Вы известный коллекционер и меценат, откуда у вас любовь к искусству – с детства? – Моя мать очень любила искусство, и с детства я ходил в музеи. И первый музей, который произвел на меня сильнейшее впечатление, был Музей Ван Гога в Амстердаме. Парижская выставка «Шедевры нового искусства. Коллекция Сергея Щукина» стала событием европейской жизни В здании Fondation Louis Vuitton показывают импрессионистов и модернистов из Эрмитажа и Пушкинского – В вашей коллекции находятся лучшие образцы именно современного искусства. Вы учились бизнесу в Америке в 80-е гг., может быть, там открыли его для себя? – Для меня главное в коллекционировании – видеть эволюцию искусства. Как в начале века эволюционировали вкусы – от модернизма к XX в., так сегодня происходит конфронтация между классическим искусством и искусством современным. Вот и Щукин в своем особняке показывал новое искусство русским художникам, и оно на них влияло. Именно такая конфронтация меня и заинтересовала, когда в 80-е гг. я был в Америке, узнал современное искусство и начал его собирать. Первым художником, который меня поразил, был Баския, тогда еще живой и его можно было покупать. С него началась моя коллекция современного искусства. – Баския теперь классик, и его работы выросли, можно сказать, взлетели в цене. Как я прочла, первой вашей покупкой коллекционера стала картина Клода Моне, и она с тех пор очень прибавила в цене. Когда вы покупаете вещи для коллекции, вы думаете, что инвестируете в искусство? – Когда я покупаю произведения искусства, то никогда не думаю об инвестиционной составляющей, они для меня только источник эмоций. Да, эти работы выросли в цене, но поскольку я ничего не перепродаю и не собираюсь продавать, то мне совершенно все равно, сколько они стоят сегодня. Классики и звезды Коллекция Бернара Арно включает, кажется, работы всех важных для искусства ХХ в. художников. Таких классиков, как Пикассо, Генри Мур, Марк Ротко, Энди Уорхол. Его собрание Жан-Мишеля Баския – одно из лучших. Присутствуют и все сегодняшние мировые звезды современного искусства – от Джеффа Кунса до Дэмиена Херста. Два года назад открытое здание Fondation Louis Vuitton построено по проекту первого из ныне живущих архитекторов – Фрэнка Гери. – Щукину не всегда нравилось то, что делал Матисс, он даже просил его что-то изменить в заказанных работах, однако в конце концов смирялся и принимал решение художника. Вы покупаете то, что вам нравится, или то, что имеет значение для развития искусства или может иметь успех в будущем? Прислушиваетесь ли к советам профессионалов ? – Когда я покупаю для своей личной коллекции, выбираю только то, что нравится, что пробуждает у меня эмоции. Когда делаю приобретения для фонда, то следую советом Сюзанны Паже, арт-директора нашего фонда. Бывает, что ее предложения не вызывают у меня никаких чувств, но тем не менее я верю ее опыту и прислушиваюсь к ее особому мнению, что эти произведения важны для понимания движения художественной жизни. – И вы говорите ей: Сюзанна, зачем ты купила такое уродство? – Да, такое периодически происходит... – Так что же вы покупаете для себя? Что вызывает у вас эмоции? – Я покупаю художников, которые, на мой взгляд, играют в сегодняшней художественной жизни важную роль, которые, как я уже сказал, вызывают у меня эмоции и провоцируют движения души и у которых достаточно невысокая рыночная цена. Таким образом я приобрел американского художника Джо Блека, и я так же любил французского художника Пьера Юига. – Но ведь это не живопись? – Это видео, потрясающее видео! Ранее по теме: Куратор Анна Балдассари рассказала о выставке «Шедевры нового искусства. Собрание С. И. Щукина» – Ваша семья – жена, дети – разделяет вашу любовь к искусству? – Да, моя жена пианистка. И – вам это должно понравиться, потому что вы русская, – у нас на выставке будет играть Спиваков. Он взял с меня слово, что мы с женой приедем в Москву в марте, чтобы исполнить там концерт Моцарта. (В афише Национального филармонического оркестра на 17 марта 2017 г. объявлено: Моцарт. Концерт № 7 для трех фортепиано с оркестром фа мажор, исполнители: Элен Мерсье, Фредерик Арно, Бернар Арно, фортепиано (Франция). Дирижер – Владимир Спиваков. – «Ведомости».) – И что, вы счастливы выступить? – Мне надо будет сконцентрироваться, дисциплинировать себя на несколько недель. – Вы работаете со знаменитыми художниками и дизайнерами, они участники вашего бизнеса. Творческие люди капризны, как вы с ними справляетесь? – Вы абсолютно правы, спросив об этой части моей жизни, – я каждый божий день имею дело с художественными натурами, но в том и заключается успех наших фирм, что мы умеем общаться с людьми творческими. В то же время у нас очень сильная менеджерская команда, которая справляется со всеми задачами, и эта повседневная конфронтация рациональной жизни с творческой и дает тот результат, что мы все видим. – И последний вопрос: вы часто пьете шампанское? – Конечно! ПАРИЖ