Политическая рефлексия перешла из медиа в сериалы Как сериалы стали актуальнее президентского послания Главным культурным трендом последних лет стал ренессанс сериала. Из низкопробного «мыла», которым сериалы считались на заре XXI в., они стали жанром массового искусства, настоящим эпосом, через который общество осмысляет и обсуждает свои «проклятые вопросы». Главной среди этих проблем является вопрос о власти. Причинам и возможным последствиям возвышения сериала вообще и политического сериала в особенности было посвящено недавнее исследование фонда «Петербургская политика». Большая политика приходит в каждый дом. Если в 2009 г. было снято всего два политических сериала, то в 2018 и 2019 гг. – по 20, пишут авторы исследования. И это лишь вершина айсберга: «политическое» выходит на первый план и в сериалах, далеких от актуальной политики. Главный сериал десятилетия, «Игра престолов», несмотря на фэнтезийные декорации, полностью сосредоточен на вопросах власти и морали, элит и народа, классовых противоречий и политических интриг. И успех киносаги часто объясняют именно злободневностью ее проблематики. Бурное развитие технологий упростило доступ к видеоконтенту, привлекло к сериалам и новую молодую образованную аудиторию, и инвесторов. Видеопродукция потеснила традиционную литературу, но унаследовала ее проблематику и жанровые формы. Но за техническими переменами последовали и культурные сдвиги. Респонденты, опрошенные «Петербургской политикой», говорили, что сериалы позволяют им лучше понимать действительность, чем новости или ток-шоу. В художественном мире сериала легче уловить внутреннее содержание политики, а не ее идеологическую репрезентацию. «Карточный домик» с Кевином Спейси или «Домашний арест» с Павлом Деревянко показывают аморальность политиков, классовый эгоизм элиты и декоративность демократических процедур, в то время как реальные политики и медиа лишь камуфлируют все это средствами пропаганды. Сериал оказывается политически актуальнее, чем послание президента. Став языком «правды о политике», сериал объяснил, как мало в реальности зависит от простого человека. Что же делать, в чем выход? Но его нет ни в наших лентах, ни в кинематографе Запада. Отсюда двойственный эффект от политического сериала: с одной стороны, он усиливает фрустрацию, а с другой – выполняет терапевтическую роль, примиряя зрителя с реальностью. Отсутствие социально-политической альтернативы роднит сериал и действительность, и время в нем не диалектика, оно строго осевое, будущее зависит от прошлого, но никогда его не повторяет. Аналогичную находку сделала литература Просвещения. Изобретя осевое время, она сформулировала доктрину прогресса и целый набор идей о том, как преодолеть исторические ограничения современного ему общества. Нынешнему сериалу исторический оптимизм пока чужд. Вместо утопии он чаще работает с антиутопией.