If we consider the Revelation to John as a veritable scenario of the Apocalypse its realization (the reality always differs from the scenario) can look in the following way.There is a world where one part of the survived passed into a new form of life; the other part lost almost completely knowledge and technology. People who didn't pass into the new state maintain the system of digital God-manhood taking care of bio-creatures. A part of the "not passed" worships the cult of Internet as a receptacle of everything which existed in ancient times.
1. Cargo is the cult of Internet whose followers look for the good and the revelation turning to empty screens as to portals of connection with the divine.The followers of the cult press the button and a slide projector shows them one slide of one hundred.
2. The Divine Comedy by Dante converted into electrical circuitry which in turn consists of three large parts: Hell, Purgatory, and Paradise. This is a receptacle of knowledge lost in this world in a lost language. People of cargo Internet are not able to read it but can admire it. Nevertheless the poem is the content provider for cargo Internet.The content is formed in the following way: before coming of the apocalypse we make a query in a search engine about each of one hundred parts of the poem. The response in form of screenshot is printed on a slide. Hereby, we get a set of one hundred slides which is complete volume of cargo Internet in the post-apocalyptic world.
3. The world above: its people passed to a new, post-apocalyptic stage and became the number. The Number uses bio-organisms as sources of unique data useful for search for a new Number which is ever more difficult to find. TheRevelationisintheNumber. In this case, chickens are used; their cheep is suitable to search for unique cryptokeys.In order to attract people and to maintain a stable number of workers (and bio-creature providers) the system uses a part of the number produced by the chickens to select a slide on the cult screens.
"Zero City" is an installation consisting of a number of elevator shafts of different length. Their spatial structure resembles a city where the role of each building is to move in a vertical direction. All the elevators are programmed the same way and act as a pack carrying out the general task despite the absence of a single control center. An elevator that gets incoming data from the outside (by reacting to an emerging spectator) transmits them by sending an empty platform to the floor chosen by the program. The elevator's doors open on the chosen floor. The elevator of the closest shaft receives the signal and then goes to the same floor and opens the doors across from the doors of the first elevator. Thus, we see the signal transfer as the transfer of emptiness throughout the city of the free-running elevators. A signal received in one place can move throughout the whole number of elevators or can subside completely if one of the elevator shafts gets lower than a sending link. "Zero City" is a metaphor that describes human consciousness that left its body and dispersed in the world of digital hierarchies where elevators can carry only emptiness reacting to an outer impulse or standing still in its absence.
- a robotic device which cooks 2 borschts (borscht is a Russian soup based on beetroot) basing their recipes upon the data obtained after the analysis of the texts.
1. Texts written and published from 1900 to 1917 and from 2000 to 2017 are divided into sections and then each section is correlated to one of the following borscht ingredients.
salt – advertisement, notices (or science publications).
2. The software program finds in the texts marker words of transcendence and evaluates the transcendence index of each text and an average transcendence index in each section of the texts.
- the average transcendence index of the section. The projections with the data of the texts created in 1900- 1917 and in 2000- 2017 are shown simultaneously.
5. The screens show the calculation of the quantity of each ingredient based on the transcendence index shown in the projections. Thus, a viewer has the opportunity to understand what has been placed in to the borscht which is being cooked at the moment.
6. The robotic device measures o ffthe necessary quantity of each ingredient and places them into soup pots with boiling water. Each ingredient is placed at its time; the degree of heating of the water is controlled by the device. The device watches over the boil-o ffof the water taking o ffand placing back the lid if necessary. When borsht is ready the heater switches off. On one side of the table there is the 1900-1917 borscht and on the other side there is the 2000-2017 borscht.
We translate the text of the Constitution of the Russian Federation into Morse code, and we transmit it with the help of drops of water, pauses between them, and hot irons. A drop falls only if the iron is sufciently hot. The goal of the process is to transmit information in the form of steam. The text of the Constitution is displayed on the screen so that the viewers can see the information that is being evaporated at the moment.
Collector- a man with an electromechanical street-organ. He walks out to the streets of any city, to any place and just rotates the handle of his instrument. Yet, instead of the repetitious reproduction of the pre-inscribed melodies the street-organ processes into sound the very structure of the atmosphere of a particular site - be it a street, a waste lot, a museum, a factory, or a submarine.
The street-organ consists of two parts - gas-chromatographer and electronic musical instrument. Rotating the handle generates electrical energy that charges the accumulator of small capacity. An air sample is collected into the sample concentrator where the admixture of air is adsorbed by the silica gel. The concentrator gets heated and rotating valve connects the concentrator to the dividing chromatography column and the sample is pushed by the bellows from the concentrator into the column chromatography. The admixture elements in the pumped air get divided based on the speed of their movement and are registered by the photo-ionization detector and other sensors. The resulted pattern of smell is used for generation of sound in the electromechanical street-organ. The device can store and play the collected patterns. This archive can be accessed through a simple screen interface. The sound is born within the instrument itself and is not created from the pre-given samples. We hear the music taken from the air here and now, it consists of the sounds created here and now. The function of the collector is to aggregate and store information that disappears momentarily after the completion of the analysis conducted within a given point in space. The collector can keep the collected patterns and carry them to other places. The collector 's activity will be video documented. As a result, we will have an archive of smells, their sounds, and the situations in which they were collected.
"A mouse vision" - the Chinese saying that means "narrow, limited view"
Animal experimentation is a common practice for people. We have used the standard metaphor of a mouse in a labyrinth to study the mechanics of how reality of shaped. The mouse is rigidly influenced by its own unrealized reality. We observe how it acts under such conditions.
While moving through the labyrinth, at each junction the mouse chooses only one of several options, the other ones remain unrealized. However, we see not only its actual route, but also all of its unrealized options in the form of virtual mice on the screen projection. The virtual mice behave independently and unpredictably. At each junction, the mouse multiplies virtual entities. When a virtual mouse moves on a collision course with the real mouse, a partition slides out between them. The virtual mice can fill almost the entire labyrinth, thus severely restricting the real mouse's space. Being locked between partitions, the mouse stops creating its own virtual copies.
A mouse that is blocked at the crossroads cannot realize any single route.
Even if it begins to rush around in between the barriers - in the logic of self-realization - it is immobility.
At this moment the mouse stops creating its virtual copies.
Being without choice, the mouse is not without options.
In the meanwhile, active life of the virtual mice is not constrained by anything and they can move around freely.
At some point, the corridors that lead to the blocked intersection get empty, the door opens up, and the mouse can extend its life-space.
For a modern human, "to look ahead" means "to look into the future", while for the Sumerians or Babylonians looking ahead meant to see the past: the future was lying behind their backs. In Accadian the past is "days of faces, of fronts".
The word "future" is formed from the root that means "to be behind".
Events happening to the real mouse unfold in the plane of the labyrinth.
The events that take place with the virtual mice branch off the initial plane and spread around different directions. They are simultaneously past and future events for our mouse.
We cannot model the phase space of the mice, all the endless variants of their future.
Yet, if we limit the movements of the mouse mechanically, with the help of a labyrinth, it reduces the amount of possible states and allows to model the unrealized options of the future.
The barriers in the labyrinth, in a sense, serve as a prohibition of annihilation between the future and the present.
Perhaps, the reality of the present and how we understand it is a plane that moves in a three-dimensional structure past-future, and we can investigate only those cause-effect connections that are located either close to this plane or in the past.
The events that seem strange to us, and the reasons that we do not understand may be linked to the past and present through the future.
We only have a mouse vision and see only one step ahead.
Ministry of Culture, Russian Federation.
Мы используем привычную метафору мыши в лабиринте для изучения механизмов формирования реальности. Мышь подвергается жесткому воздействию своей собственной нереализованной реальности. Мы наблюдаем, как именно, она строит свою действительность в этих условиях.
Мышь, проходя по лабиринту , на каждом перекрестке выбирает лишь один из вариантов, все остальные остаются нереализованными. Мы видим не только реализованный путь, но и упущенные возможности в виде виртуальных мышей на проекции. Виртуальные мыши действуют самостоятельно и непредсказуемо. На каждом перекрестке мышь плодит виртуальные сущности. В момент, когда виртуальная мышь направляется на встречу реальной, - в лабиринте между ними выдвигается стенка. Виртуальные мыши могут заполнить почти весь лабиринт и ограничить пространство реальной мыши до предельного минимума. Мышь, запертая между стенками, перестает создавать свои виртуальные копии. Не имея выбора -она не теряет возможностей.
Простая структура лабиринта сокращает количество возможных состояний мыши, что позволяет нам моделировать нереализованные варианты ее будущего и влиять на ее настоящее.
Mixed media installation (сustom objects, servomotors, magnets, microcontroller, sensors, micro-cameras, ferrofluid) Fields 2.1 is an attempt to create an illusion of consciousness in non-living matter. A moving eye is a property that allows the viewer to perceive the "inanimate" as the "conscious". Using magnetic fields and ferrofluid technologies the artists build up a model of how non-living matter evolves which has an inherent organic characteristic to undergo random specific changes at specific moments of time. In the project consciousness (or its signatures) appears as a reaction to another consciousness (or its signatures) and comprises various relations between matters – from observation to interaction.
Этот проект - попытка создания иллюзии наличия сознания у неживого.
Внутри цилиндрического подиума скрыт собранный из постоянных магнитов глаз. Система из двигателей и механических частей позволяет этому глазу моргать, вращаться и подниматься / опускаться. Магнитные поля, созданные этой конструкцией, деформируют поверхность магнитной жидкости в чашке и проецируют на ней объёмный движущийся отпечаток внутреннего глаза. Зритель, стоящий вдали, видит следующее: ровная поверхность жидкости в чашке и две её проекции на экранах. Когда человек приближается к чашке , на поверхности жидкости, как бы навстречу ему, всплывает глаз. Одновременно на экранах появляются два самостоятельно ведущих себя глаза. Являясь проекциями одного жидкого глаза , они, тем не менее, смотрят как хамелеон в разные стороны, и движутся разнонаправлено. Если зритель движется вокруг чашки, глаз перемещается вслед за ним по поверхности. Жидкость "следит" за человеком. Если зритель замирает, глаз "осматривает" его и моргает.
Когда зритель удаляется, глаз погружается внутрь жидкости и мы опять видим лишь ровную поверхность.
Видео с медленно падающим потоком картошки. Некоторым кажется, что картошка с глазами.
Появление глаз на картошке обратно-интерактивно. Глаза появляются тогда, когда внимательный несуетливый зритель покидает бокс. Картошка смотрит вслед уходящему.
The installation presents an image of slowly falling potatoes. When the viewer reaches the ultimate state of meditation and is ready to turn around to exit, he is confronted with something unexpected: some potatoes start gazing at the leaving person with very natural looking eyes.
alerting. The most affective moment, which gives the viewer a frisson of wonder, arises when the potatoes reveal their human eyes (again an archetype, in this case – of spiritual contact). How to interpret this gaze? Beyond a mere visual pun, it feels like a call for engagement, an elemental acceptance of that "other," atomic, imaginary world hidden in the interstices of the ordinary. "Osadok" in Russian is not only "aftertaste", but also "residue" and "precipitation". One of the allusions the artists refer to is a mystical movement in Russian philosophy – Russian cosmism. But what is shown is not cosmism itself, but only its "residue", "aftertaste".
category of interactive screen media.
Описание: Летнее поле. Восход солнца. На горизонте появляются четыре черных всадника. Всадники постепенно приближаются. По мере увеличения их размеров становится заметно, что это не всадники, а какие-то клочковатые монстры. Звучит пульсар, к этому звуку шепотом примешивается песня из кинофильма "Неуловимые мстители".
Мы не можем вспомнить какой-то запах, и образы в памяти возникают лишь тогда, когда похожий запах в данный момент присутствует физически. Чего не скажешь о звуке и изображении. Изобретены разнообразные аудио и видео записывающие и воспроизводящие устройства. Мы можем воспроизводить фрагменты прошлого, моделировать реальности. Но без запаха картина воспроизводимого мира получается несколько неполной , одна из существенных составляющих картины мира, неумолимо ускользает от нас. Мы не можем восстановить его в памяти( довольно трудно мысленно "явить" перед своим внутренним взором знакомый запах, хотя, например чье-то лицо можно достаточно легко представить), а только лишь узнать, почувствовав еще раз. Пока не разработан механизм хотя бы примерного схематичного восстановления и воспроизведения запаха в памяти. Однако существует разработанный и активно применяемый механизм восстановления в памяти и передачи визуального образа - фоторобот, где по частям лица, можно методом подбора и сравнения черт, создать ранее виденное лицо. Мы решили использовать этот путь для фиксации запаха. Для этого мы создаем массив датчиков газоанализаторов, которые непрерывно исследуют пространство и людей, попадающих в зону их восприятия. Данные с газоанализаторов создают уникальный патерн, присущий только этому месту , только этому человеку, только в этот момент времени, поскольку при движении воздушных потоков, состав воздуха в исследуемом фрагменте пространства постоянно меняется. Этот уникальный, постоянно меняющийся патерн визуализируется посредством фоторобота. Все действие происходит следующим образом: Когда человек подходит к анализирующему устройству, нюхательные трубки " обнюхивают" его, газоанализаторы обрабатывают информацию, которая затем математически обрабатывается с помощью программы перевода данных состава воздуха в данные о положении и форме частей лица (компоненты фоторобота). В итоге человек видит условное, никак не связанное с его внешностью, лицо своего запаха. Если этот человек подойдет к "носу" еще раз, его портрет будет уже немного другим (так как запах все время меняется), но узнаваемым.
Этот механизм - еще один "костыль" для памяти, он заведомо ущербен и смешон, но в точности соответствует требованиям тотальной визуальности, в которой все мы сейчас существуем.
Gas analyzer sensors, printed circuit boards, reinforced plastic and polyethylene tubes, fan, microcontrollers, nettop computer, flat-screen plasma TV, table, rack, wires.
Most people cannot reconstruct smells from memory (it's rather hard to mentally "picture" a familiar smell, although someone's face would be pretty easy to visualize). When we try to recall the smell of mint, we end up recalling how mint looks. We can only recognize a smell when experiencing it again. As yet, there exists no mechanism to even approximately reconstruct and reproduce a smell from memory. However, there is a well-established and widely used method of recalling and recreating a visual image: the facial composite, where a previously seen face is reconstructed by comparing and selecting individual facial features. We have decided to use the same method for fixing smells. To do that, we have created an array of gas analyzer sensors that continuously examine the space and the people within their operating range. The data from the gas analyzers constitute a pattern that is unique to this place, this person, and this moment in time – because airflow constantly changes the air composition in the space that is being examined. This unique, ever-changing pattern is visualized in a facial composite. This is how it works: when a person approaches the analyzer, sniffing tubes "sniff" him, then gas analyzers process the information, which then passes to a computer program that translate air composition data into data concerning the shape and position of facial features (the components of a facial composite). As a result, a person sees a face of their smell that is conditional, in no way related to their actual physical appearance. If the same person were to approach the "nose" once again, their portrait would be slightly different (because smell changes constantly), albeit still recognizable. This mechanism is yet another "memory crutch", obviously deficient and ridiculous, and yet exactly in line with the requirements of total visualization that surrounds us today.
Бабушка вяжет переведенное в схему для вязания множество Мандельброта.
В процессе вязания определяются границы пустоты. Пустота здесь - то, что за границами вязаного полотна. Получается, и сама вязальщица оказывается «подвешена» в пустоте? Или пока она связана с нитью вязаного множества, она часть не-пустоты, и поэтому так важен процесс вязания?
Множество Мандельброта можно назвать границей вылета в бесконечность.
точки, -- и пропускаются через то же самое уравнение, и так далее.
кто снаружи. Точки внутри множества традиционно рисуют чёрным.
фрактал. Без компьютера это высчитать и нарисовать немыслимо.
например кровеносная система, береговая линия и т.п.
A babushka is knitting the Mandelbrot set converted into a knitting pattern. She is bounding the void.
Boundaries of the void are defined through the process of knitting. The void, in this case, is that which is outside the boundaries of the knitted fabric. Thus, is the knitter herself "suspended" in the void? Or perhaps, as long as a thread connects her to the knitted set, she is part of the non-void – and that's what makes the knitting so important?
The Mandelbrot set can be called the boundary of escaping to infinity. One takes a point not far from zero and then substitutes its two coordinates, x and y, into two simple expressions – resulting in another two numbers, the coordinates of a new point, which are then substituted into the same expression, and so on.
So if the initial point is lucky (or "lucky"?) to be within the Mandelbrot set, then, passing through the equation, all the subsequent points will stay close to the origin. But if the initial point is even a little bit beyond the set's boundary, then its descendants will not stay put – they will lose touch with the origin and fly to infinity. The coordinates of the iterated points will only grow and will never return to the vicinity of zero, where their ancestors dwell.
because by this time it is easier and more intelligible for her.
For example, if the crocheter needs to represent 42C6, she makes 42 six double crochets; 470C9 means 470 nine double crochets. Thus it is easier for the crocheter to use the mathematical notation rather than the graphic one.
The crocheters are currently beginning work on the seventh point (its representation is given on the picture above) and, since they are dealing with large numbers they have to constantly count and write down their actions.
already checked ones and determine which ones are inside the boundary and which ones are outside. The points within the set are traditionally painted black.
Any fragment of the boundary, no matter how small, looks similar to the entire boundary. That's why it is called a self-similar shape, or a fractal. It is impossible to generate and draw it without a computer. Many structures similar to the Mandelbrot set are found in nature: for example, blood vasculature, coastlines, etc.
What we are interested in here is the attitude towards the indeterminable boundary: is it better to stay inside and be painted the traditional black, or to stay outside knowing for sure that one will have to fly to infinity, or to exist on the boundary and become infinitely self-similar?
Красноярская Музейная Биеннале. Сон №3. Фото.
Красноярская Музейная Биеннале. Сон №3.
Проект. Левитирующая плесень. Плесень живет и растет в у словиях левитации в магнитном поле.
Полагаем, что реализация проекта должна способствовать формированию и развитию планетарного сознания.
Вот такой глаз получился из магнитной жидкости.
две камеры, изображение с которых транслируется на две плазменные панели.
Внутри цилиндрического подиума скрыт собранный из постоянных магнитов глаз.
глаза т.к. камеры видят жидкость в разных ракурсах .
и подсветка. Всё это закрыто стеклянной крышкой.
Изображение с камер транслируется на две большие плазменные панели.
взвесь магнитных частиц в связующем геле.
Умеет делать сгибательные и разгибательные движения.
на человека одеваются тяжелые неудобные крылья. Эти крылья не предназначены для полета. Человек может ходить, сидеть, стоять, но упасть не может. Они не ограничивают свободу движений в выборе направления, но корректируют их. Человек ощущает некую постороннюю мягкую силу, связанную с его телом , одновременно мешающую и помогающую ему.
и двух-плоскостных крыльев (3.). Корсет усилен ребрами жестскости.
Изнутри к нему крепится мачта, в верхней части которой, находится округлое окно.
изменении наклона мачты, этот узел приобретает инертность относительно неё.
как бы парить над ним, сглаживая резкие движения; плавно начинать и заканчивать взмахи.
при наклоне человека вперёд или назад крылья приоткрываются или сближаются.
фактурной поверхностью. Балансирующий узел, как и шарниры крыльев, стальные.
формой плоскостей, инженерным решением мачты и узла.
и кинулась на человека - своего создателя и забодала ему больно ногу.
Сначала мы сделали одну мясорубку.(это еще давно) Она была раненая.
и пыталась придавить. Была она очень большая и чугунная.
Следующие четыре мясорубки были поменьше, но еще тоже чугунные.
А эти маленькие аллюминиевые и китайские и очень быстрые и их уже 8.
Так мы заметили, что мясорубки мельчают, зато их становится больше.
Curator & text: Rodi On.
Как-то делали такую инсталляцию в каком-то странном месте. Наш друг Вася был там с красивой балериной и своим техноперфомансом, а мы вот с душами дохлых бутербродов.
Бутерброды лежали на столе, а их изображения проецировались сверху на них же. Когда кто-то голодный брал этот теплый от проектора бутерброд, то видел, что под ним его след в этом мире. Вот такой тяжелый мрачняк.
Проект был впервые реализован в Айзпуте (Латвия), в Первом Пост Советском Медиа Арт Лагере в 2006 г.
Мы рассуждали так: Вначале было слово. Из этого следует, что устройство любого холодильника, телевизора или фена тоже несет в себе слово - текст. Текст этот, на данный момент, не известен пользователю. То есть, мы каждый день имеем дело с совершенно замкнутыми, закрытыми посланиями , несущими в себе все, что угодно. И обратная ситуация: создавая что-либо электро-механическое или, не дай бог,) роботизированное, ты только думаешь, что знаешь смысл и предназначение задуманного. На деле ты не знаешь, чем является это, так как не понимаешь, что за текст ты создал. Мы попытались разобраться в этом, используя уже разработанную и устоявшуюся систему графических символов, используемых для обозначения электронных компонентов в электрических схемах. Эти символы отображают в своей примитивной, но точной графике, не только функции, выполняемые означенным устройством, но и процессы, связанные с этим. Значки эти, как правило, по- детски поэтичны и даже метафоричны. Например, антенна обозначается как деревце с ветвями вверх, земля - через вертикальный столбик, воткнутый в три горизонтали. Про каждый из этих символов можно рассказывать очень долго. Это огромные пласты текстов, включающие в себя знания из самых разных областей , заключенные в маленький значок, глядя на который, любой радиолюбитель чинит что угодно. Мы попытались расшифровать эти символы, перевести их на понятный нам и всем гуманитариям язык, и, используя эти расшифровки, создать устройства, связанные с зашифрованными в них текстам. Мы перевели стихи некоторых поэтов в графические символы электросхем ( Лорка, Хармс, Пушкин, ), и собрали по этим схемам устройства. Когда мы собирали их - мы не знали что получится. В результате, " Пророк" Пушкина оказался радиоприемником с головным телефоном, стишок Хармса о Хлебникове - мультивибратором, " Лунные три ступени" Лорки - детекторным приемником ( работает от энергии самой волны ).. Мы обнаружили, что функции получившихся устройств связаны с содержанием стихов, положенных в основу их электросхем. Мы поняли, что если суметь абсолютно точно описать словами то, что ты стремишься создать, то останется только перевести в графическую схему этот текст и собрать его в материале. Сейчас мы продолжаем эту работу и пытаемся понять как работают тексты Велимира Хлебникова, какие именно процессы запускают его языковые конструкции.
Мы не претендуем на безусловную точность и объективность наших переводов, они, естественно, очень субъективны. И поэтому мы называем это - " символизм в электросхемах. " Кто-то другой, наверняка, обнаружит другие символы и, соответственно, другие процессы, и соберет совсем другие устройства.
удивительной. Мы приглашаем Вас в суровый мир реальной реальности. Для совершения этого невероятного путешествия нам понадобится немного сноровки и АВШ-1. Антивиртуальный шлем 1 ограничивает поле зрения, тем самым лишая визуанавта эффекта присутствия, т. е. позволяет взглянуть на мир как бы со стороны. Немного освоившись в непривычной обстановке можно переходить к более полному погружению в реальность. Пора примерить АВШ-2. Это несложное устройство позволяет, передвигаясь в пространстве, смотреть одновременно вперед и назад – ведь мир многомерен. Не сложно? Тогда самое время взглянуть на реальность глазами рыбы. АВШ-4, жертвуя бинокулярностью зрения, расширяет угол обзора визуанавта до 270 градусов. Вы уже чувствуете себя в реальной реальности как рыба в воде? Значит, Вы способный, талантливый визуанавт и Вам теперь непременно пригодятся АВШ-3, АВШ-5 и АВШ-5.1.
Но чрезмерно не увлекайтесь! Помните, реальная реальность – это не игрушка.
Metal, plastic, mirrors, plexiglas, lenses.
The following text is repeated cyclically during a demonstration of the helmets: Given to us in our sensations, virtual reality has made our life wonderful and beautiful. We invite you to the harsh world of real reality. In order to make this incredible voyage, you will need a little skill and AVH-1. Anti-virtual helmet 1 limits the field of vision, thereby depriving the visuonaut of the presence effect, i.e. it allows him to look at the world as if from the outside. Having familiarized oneself a little with the unusual situation, one can proceed to a fuller immersion in reality. It's tie to try on AVH-2. This simple device allows one to look simultaneously forward and backward when moving in space for the world is multi-dimensional. Not difficult enough? Then it's time to look at reality through the eyes of a fish. AVH-4, while sacrificing the binocularity of vision, widens the viewing angle of the visuonaut to 270 degrees. Do you feel in your element in the real reality? This means you are a capable, talented visuonaut and you will now definitely need AVH-3, AVH-5, and AVH-5.1. But do not get carried away! Remember, real reality is not to be trifled with!
During the testing of AVH-2 we discovered an interesting effect: In AVH-2, the image for each eye is taken at the angle of 90 degrees to the main axis of vision: to the right of it for the right eye and to the left of it for the left eye which gives an image such as shown on the photograph. There are two images in one circle: one for the right eye, the other for the left eye. When there are no important objects in the field of vision, these layers overlap each other in an equival ent manner, therefore it is impossible to concentrate. But when a meaningful or recognizable object gets into the field of vision of one of the eyes, everything changes. That eye's layer dominates at about 85-90%, and the other eye's layer almost dissolves. As soon as the meaningful or recognizable object leaves the field of vision, the 50-50 % balance is restored. Thus a semantic focus arises!
или пейзаж наблюдающий сам себя.
A black cone, where a man (operator) can be located.
2. The camera's eyelet and the cone with the mirror's bearings, which are perspectively shrunk.
The observer and the camera see a wide-angle space perspective reflected in the mirror, but for all that the image of the observer in the cone shrinks to a dot. Due to such a projection the cone and the observer are hidden behind the camera's eyelet. Thus in the shot we get space, a dot from which the space is observed and absence of the observer.
The picture from the camera is communicated in real time to a projector situated in a gallery. Spectators watch the black dot's travel in space. At the moment when the cone with the operator (observer) inside moves to the gallery's space, spectators (observers of the observer's absence in the observed space) will find themselves in the area observed by the absent observer, keeping on observing at the same time.
Дорога Штольца и Обломова. Господь все время шутит, дает народам то, с чем трудно справится – в то время как работящие, и целеустремленные немцы непрерывно дисциплинированно уплотняют отведенное им невыносимо тесное место, русские, пленники своих просторов, еле удерживают доставшиеся от экспансии предыдущих поколений пространства, исключительно ради чувства «широты и долготы необъятной Родины».
Дорога и простор. Русские с ними не в ладах. Впрочем, и со временем тоже. Естественная жадность вынуждает действовать, но она находится в постоянном в клинче с… Нет, не с ленью, но именно с нежеланием действовать. То ли глубокое по-дзенски мудрое чувство, то ли неудачный (уже в долгой исторической перспективе) опыт, убеждают «всякого русского, любящего лихую езду» в бессмысленности (а то и вреде) «деяний». Поэтому дорога у русских не инструмент покорения пространств, но романтическая фигура скитаний, свободы, отчаянья и прочей циганской «ай-на-нэ».
Дорога, путь, направление. Для того чтобы потеряться в необъятности русского «вида» или выйти из него нужно делать одно и то же – двигаться по прямой в одном (любом) направлении. Идти надо прямо делая поправку на левую ногу – а то прямая может стать кругом (вот откуда открытия Лобачевского!). Результат движения будет зависеть только от силы страха и выносливости.
Классический русский пейзаж с дорогой. Тоесть «вид» – против немецкого «ландшафта». «Колокольчиком однозвучным» из картины в картину кочует в русской живописи сюжет с «бескрайними полями», ограниченными только линией горизонта.
Все эти близнецы-философы на «ландшафтах» Каспара Давида Фридриха – явно рассуждают об обустройстве, окультуривании еще непокоренных человеком просторов. На русских пейзажах редкие фигуры «влачатся» подавленные преодолеваемыми дистанциями. Что русскому хорошо, то немцу смерть… а может наоборот?
От себя по дороге добавлю: «Русская утопия» как и «русский бунт» – «бессмысленны и беспощадны».
Деревянный ящик с крышкой. В ящике механический театр, воспроизводящий стандартную процедуру таможенного досмотра: по вагону проходят таможенники, пассажиры предъявляют документы. Звучит игрушечная шарманка. Когда таможенники доходят до конца вагона крышка ящика с грохотом закрывается.
Переносная мини-таможня напоминает нам механические куклы автоматы прошлого.
Сам по себе образ таможни зачастую связывается в созна­нии человека с унижением и неуверенностью в себе. Как правило, проходя через таможенный контроль, нельзя быть до конца уверенным в том, что случайно не везёшь с со­бой какую-нибудь запрещённую вещь. Поэтому практичес­ки каждый человек слегка нервничает и надеется, что всё пройдёт гладко.
Обладатель переносной мини-таможни имеет неоспоримое пре­имущество перед другими людьми: он может носить с собой неуверенность, спря­танную в закрытом ящике, и испытывать ее в любой момент, когда пожелает, а так же заставлять других ис­пытывать то же самое. Пос­кольку чувства, пробуждае­мые объектом, даны в мик­родозах, его (объект) можно использовать постоянно, в качестве постепенного при­выкания к яду, повышая ежедневную дозу созерцания. Возможно, владелец ящика со временем ста­нет нечувствителен к реальным впечатлениям, произво­димым таможенными преградами.
The mobile mini-customs reminds one of mechanical dolls, automatic machines from the past.
In our mind the image of customs as such is often related to feelings of humiliation and diffidence. As a rule, when you are going through customs you can never be absolutely sure that you are not accidentally carrying some unauthorized items. So practically everybody is slightly nervous and hoping that everything will go smoothly. The search procedure breeds humiliation. The fact that people in the box are small dolls makes the feelings toy-like, too, - but the recollections will be real. As a result, the owner of the mobile mini-customs has an incontestable advantage over other people: he can carry his diffidence with him, hidden in a closed box, feel it whenever wants and also make others feel the same. Since the feelings induced by the object are micro-dosed, it can be used on a daily basis, gradually increasing the dose, to create acquired tolerance. Perhaps with time the owner of the box will become insensitive to real-world influences of customs barriers. The object can also be used for small experiments at real customs – what if they ask you to open the box?
Беременный живот из асфальта . Под пупком плодородный слой почвы.
Предполагается, что сквозь асфальт что-нибудь когда-нибудь прорастет.
Инсталляция "Оцифровка воды" представляет собой пирамиду из сосудов, устроенную как система "самоописания" и "самодисциплинирования" воды. Вода разными, незаданными путями движется из чашки на вершине пирамиды в сосуды нижнего уровня.
Система магнитных переключателей регистрирует ход воды, и эти данные трансформируются в поток битов. Полученные цифровые данные могут быть представлены на компьютерном мониторе, напечатаны, а также становятся материалом для дигитально генерируемой музыки.
Такие состояния как "быть природным объектом" или "быть организмом" имеют источник своих значений в ментальных конструкциях. Но данная инсталляция делает очевидным не этот конвенциональный характер «природного порядка». Вместо критики знания «Оцифровка воды» показывает позитивный процесс трансформации естественного тела Воды в дигитальное тело, которое имеет форму производства цифровых данных.
Это выглядит как научный эксперимент, открывающий новые горизонты страсти к природе. Искусственный, но производимый как бы изнутри, цифровой язык для описания воды есть результат и свидетельство выразительного и захватывающего процесса желания человеком чудесного, которое встречается с желанием воды быть калькулируемой.
Конечно, это трюк. Но «цифровой голос» воды не результат интеллектуального редуцированного математического описания физики или естествознания. Эти новые данные о воде не становятся частью знания. Вода приобретает некоторые черты организма.
Как результат, один из основных базисных элементов – Вода – становится частью текстопроизводящей машины (как ее душа или источник существования) и получает дополнительное тело, с одной стороны, посредством специальной технической конструкции-пирамиды, с другой - через возможность создавать культурный текст о себе. Это искусственное тело Воды является и вещественным (как механизм, внутри которого вода движется), и дигитальным, сохраняя также изначально природный характер своей материальной структуры.
Это значит, что Вода обретает свой собственный голос среди различных вещей; в то же самое время этот голос гарантирован человеческими желанием и изобретательностью. Вода (как любой другой естественный элемент или искусственный объект), чтобы обрести голос, нуждается в обогащении своего изначального тела. Процесс обогащения в данном случае значит процесс преодоления естественного изначального состояния тела как вещи в себе.
So states as "to be natural object" or "to be organism" have a source of their meanings in mental con­structions. But the installation is the machine which makes evident not this conventional character of "nature's order". Instead of criticism of knowledge "The Numeralization of Water" shows positive process of transformations natural body of Water to digital body which has the form of production of numerical data. It looks like a scientific experiment opening new horizons of passion to nature. Artificial but captured from within - produced as its own by its own energy - language for describing water is the result and the evidence of expressive and senses-caught process of human desire of wonder which met desire of water to be calculate. Of course it is a trick. But numerical voice of water is not the results of intellectually reduced mathematical descriptions of physical or natural science. The date of Water doesn't become a part of knowledge.Water receives no features of organism.
As a result one of the basic natural elements - Water - became a part of text-produced machine (like its soul or source of existence) and receives an additional body by on one hand passing through special technical construction, on another - through opportunity to create cultural text about itself. This artificial body is both mechanical and digital saving also initially natural character of its material structure. It means that Water is finding its own voice among different things of contemporary human experience and culture. At the same time this voice is granted by human desire and inventiveness. But water (as any other natural element or artificial object) in order to find a voice has a need to enrich its initial body. For the body (water and others) the process of enrichment means process of overcoming its own, natural, initial state in the form of thing in itself.
«Антишансон» – индивидуальное мобильное устройство для защиты и активного противодействия вмешательству нежелательной информации из радиоэфира (ПМРГ-1 - персональная мобильная радиоглушилка «Антишансон»). Позволяет незаметно глушить выбранную радиочастоту, путем создания гармонической радиопомехи в заданном диапазоне. Устройство имеет кнопку включения радиопомехи «ВЫКЛ FM» и ручку подстройки частоты.
Radio components, battery, case, tuning knob.
"Anti-chanson" is a personal mobile device for protection and active counteraction against the intrusion of unwanted information on the airwaves (such as advertising, propaganda, disgusting music, etc.). We have called this device PMRJ-1: "Anti-chanson" Personal Mobile Radio Jammer.
"Anti-chanson" allows one to discreetly jam a selected radio frequency by generating harmonic radio interference in a given frequency range. The device has a button that turns on the jamming labeled "Turn off FM" and a frequency selection knob. The device easily fits into a pocket, enabling the user to discreetly (without taking the hand out of the pocket) find the frequency carrying the annoying station and to start airing silence.
The project was part of our program "The utility of contemporary art for the national economy".
Объект «Мичурин» - шедевр биоарта.
Коробочка с кнопкой . Из коробки торчит палочка, на палочке плоская овальная дощечка. С одной стороны дощечки – портрет Станиславского, с другой – портрет Склифосовского.
При нажатии на кнопку, дощечка начинает вращаться, и черты Станиславского накладываются на черты Склифосовского. Получается Мичурин.