poetry: Пастель, гуашь, акварель... 
  Я бросил кисти и бросил это гиблое дело. Не моё это - писать твои портреты. Я залил их все слезами. Я размазал их слезами. И стёр с бумаги. Специально. Мне хватает того, что ты снишься... пусть тебя так чертовски мало... Но лучше не быть ближе, меньше скандалов, никого не жалко. Убить себя, пожалеть другого. Царапай, царапать, ногти в кровь, и до чего здорово ощущать оглушающие алые капли. К чёрту. Дверь, имеется выход -- вперёд. Захвати всё, что твоё. Мне ничего не нужно, чтоб помнить тебя, ни единой вещи, не нужно. Моя память вдруг стала феноменальной -- на твой запах, аромат духов, цвет глаз, тембр голоса. У х о д и. Стук твоих удаляющихся шагов -- лучшее, что я слышал, пока я погибаю внутри себя, незаметно, невидно, к чёрту старания. Всё можно заглушить бокалом виски и пачкой Ротманс. Я убиваюсь музыкой, я в форме рондо. Как же мне нравится ходить по кругу, вышибая все нервы, в которых осталась память на твоё лицо и на тактильные чувства. Я никогда тебе не был нужен. Я никогда тебе не был нужным! И хуже знать, что это не так. Ведь теперь точно, теперь да, наверняка, факт. О котором совершенно не хотелось бы... Оставь меня. Позволь мне забыть о тебе хоть на минуту. Заканчивается свободное место в моей голове, а сердце полно и давно забило на это. Я сломался без тебя в линии, когда был раньше милым чертёжиком. Я не буду чертовски прекрасным художником, я буду дерьмовым поэтом!
prose: Пастель, гуашь, акварель... Я выбросил кисть и выбросил этот потрох. Это не мое дело писать твои портреты. Я их всех со слезами на глазах. Я их со слезами на глазах. И стопки бумаги.