poetry: Помогальщики могли "усыпить" в том случае, если в электричке или в "пункте перерыва" (или даже после "второго" Курка) что-то против меня планировалось. (А помогальщики, понятное дело, всё про всех знают, как и про меня, -- наверное, включая мысли.)
  Предварительные "разговорчики в строю" на поздней кормёжке были ("Молдаванину", который в этот раз пришёл один): "Не трогай меня! -- её, вон, помни!" -- я хмыкаю и показываю неприличный жест от локтя. В ответ -- что-то, вроде смягчённого: "Ладно, потом разберёмся".
prose: Помощники могли "усыпить" меня, если что-то было запланировано против меня в поезде или на "точке брейка" (или даже после "второго" Курка). (Помощники, конечно, знают все обо всех, а также обо мне, возможно, включая мысли.) Предварительными "говорящими головами" на поздней подаче были ("Молдовану", который на этот раз пришел один): "Не трогайте меня! - вспомните это", я скулил и показал неприличный жест локтем.