poetry: Это событие отмечается вкусным "антиподным" обедом в доме смотрителя. В камине пылают сучья, закипает кофе, а я рассказываю Роберту про себя, про Россию, про партию-комсомол, юношескую солидарность с Чили, Ельцина-Путина и наши "пиночетовские" реформы, без которых, правда, мне бы век сюда не добраться. Роберт морщится, но понимающе кивает. На обратном пути, подхватив тему, рассказывает о непростых отношениях с аргентинскими соседями. Последний раз две хунты сцепились своими армадами в 1978 году из-за пары мелких островов, Аренас чуть не стал прифронтовым городом. Но даже "кровожадным гориллам" хватило ума не дать роковой залп. Потом политические темы плавно сменяются воспоминаниями о Европе и жалобами на техосмотр автомобилей -- тут водители друг друга поймут всегда. 
  В Аренасе поездка завершается магазином сеньоры Розович, торгующей пончо -- дома эти сувенирные "плащ-палатки" ещё долго послужат моей родне. Хозяйка из хорватов, но никаких славянизмов в её речи уже нет. 
prose: Это событие отмечается вкусным "антиподианским" ужином в доме карикатуриста. В камине горят букеты, кипит кофе, и я рассказываю Роберту о себе, о России, о комсомольской партии, о молодости с Чили, о Ельцине-Путине и о наших пиночетовских реформах, без которых я не смог бы попасть сюда на целое столетие. Роберт Мбаппе, но сознательно кивает. На обратном пути, поднимая тему, он говорит о трудных отношениях с аргентинским соседом. Последний раз две хунты цеплялись за армаду друг друга в 1978 году из-за пары небольших островов, Аренас чуть не стал прифронтовым городом.