poetry: Кости Алексеева, что, честно говоря, было на него не похоже. Душа любой компании, знаток массы анекдотов, прекрасный рассказчик, обаятельнейший человек и верный надежный товарищ, готовый в любую минуту закрыть собой от удара, пули и ножа своего напарника. Его уважали и ценили в управе, но как-то странно не спешили с присвоением званий. И ходил уже тридцатипятилетний Костя в старших лейтенантах, хотя давно уже и по выслуге, и по должности начальника отделения уголовного розыска главка, и по результатам работы -- десятки личных опасных задержаний, два пулевых и два ножевых ранения, должен был быть майором, а может, и подполковником. Видать, здорово кому-то наступил когда-то на мозоль. Причем этот кто-то был, похоже, злопамятен и имел влияние. Обычно этим отличались в первую очередь кадровики и особисты. А может, были в его бурной, как я слышал, молодости какие-то занозы, которые до сих пор цепляли и не давали спокойно жить. Я этого не знал, но за парня было немного обидно.
  -- Думаю, вполне. А что им мешает -- Гена опять начал раздавать указания:
prose: Душа любой роты, сослуживец массы анекдотов, прекрасный рассказчик, обаятельный человек и верный надежный товарищ, готовый в любой момент прикрыть себя от удара, пуль и ножа партнера. Его уважали и ценили в командовании, но почему-то не торопились присваивать звания. А тридцатипятилетний Костя уже был старшим лейтенантом, хотя уже давно служил старшим офицером, начальником уголовного розыска центрального аппарата, и по результатам его работы - десятки личных опасных задержаний, два пулевых ранения и два ножевых ранения - должен был быть майором, а может быть, даже полковником.