poetry: В Иркутске остановилась я в семействе купца Наквасина, к которому имела из Москвы письмо. Едва ли на всем земном шаре найдется страна другая, как Сибирь, по своему гостеприимству!
  Наквасины приняли меня как самую близкую родственницу, с полнейшим радушием: окружили таким вниманием, заботами, что я со слезами благодарности вспоминаю всегда то время, которое провела в их семье и которое было для меня очень тягостно, так как губернатор под разными предлогами задерживал меня очень долго в Иркутске, несмотря на то, что все бумаги из Петербурга были им получены. Сначала он отзывался тем, что генерал-губернатор Лавинский был в отсутствии, но потом я убедилась, что это была одна придирка, так как он отпустил меня все-таки ранее, чем вернулся Лавинскяй. Настоящей причины -- почему меня задержали -- я понять никак не могла, но позднее узнала, что из Петербурга было сделано распоряжение, чтобы нас, всех дам, последовавших за осужденными, старались бы задерживать и уговаривать не ездить далее Иркутска и убеждать вернуться назад. Но, однако ж, несмотря на все старания начальства, ни одна из нас не отступила от исполнения своего долга. Однако осталось для меня загадкою, почему Александру Ивановну Давыдову, которая прибыла при мне в Иркутск, отпустили ранее меня, тогда как меня, несмотря на все мои просьбы и мольбы, продержали очень долго.
prose: В Иркутске я гостил у семьи купца Наквасина, к которому у меня было письмо из Москвы. Вряд ли в мире есть другая страна, кроме Сибири, с ее гостеприимством! Наквасины встретили меня как своего ближайшего родственника, с предельной сердечностью: они окружили меня таким вниманием и заботой, что я всегда со слезами на глазах вспоминаю то время, которое я провел в их семье, что было очень трудно для меня, потому что губернатор очень долго задерживал меня в Иркутске по различным предисловиям, несмотря на то, что он получил все бумаги из Санкт-Петербурга.