poetry: Карьера не задалась, он ещё может что-то как мужчина, но, увы...желающих нет. Он сидит в своём кабинете перед камином, на столике лежат разные книги: Библия, Коран, Камасутра, "Капитал" Маркса и "Дети капитана Гранта". Всю жизнь Михаил искал Ассоль, а нашёл лишь эфиопку Дарью Михайловну, внучатую племянницу одного африканского князька. Дарья родила ему шестерых детей, подозрительно похожих на их соседа по Передулкино, писателя Антона Чекова. У Краснова с Чековым была даже перепалка, в которой Чеков разбил Михаилу монокль. 
  ...Но вот нет уже и Чекова, а Куприянович помрёт уже вот-вот... И Красному грустно... Грустно за все эти годы, полные попоек, дешёвых женщин, грязи и наркоты... Он уже не пишет русофобских книг, а строчит воспоминания о великой и неделимой России. России, которую мы потеряли...
prose: Он сидит в своем кабинете перед камином, на столе лежат разные книги: Библия, Коран, Камасутра, "Капитал" и "Дети капитана Гранта". Всю жизнь Михаил искал Ассоля, но нашел только Эдика, Дарью Михайловну, прабабушку африканского принца. Дарья родила ему шестерых детей, подозрительно похожих на своего соседа по Передулкино, писателя Чекова. У Чекова и Чекова даже была драка, в которой Чеков сломал монокль... Но Чекова уже нет, а Куприянов вот-вот умрет... И грустно... Грустно за все эти годы, полные посуды, молодых женщин, диет и наркотиков... Он больше не пишет книг, а строит воспоминания о великом человеке.