poetry: Я еще не до конца просек, что Гена задумал, но начал догадываться. Со всех сторон понеслись комментарии и язвительные замечания в наш адрес. 
  --Геннадий Алексеевич, надо было в группу кого-нибудь из молодых телефонисток включить. Там есть парочка пухленьких, они бы как раз и в воде не замерзли. И нам бы теплее стало,-- известный на все управление Казанова Ваня Ермолинский подал мысль, которую тут же стали активно обсуждать присутствующие. Я, разумеется, тоже сожалел, что Гена не догадался привлечь к этой работе парочку молодых девиц из аппаратной. По крайней мере, тогда мне не пришлось бы лезть в ночную, отнюдь не парную воду. Это на Черном, Красном, Средиземном, или Карибском морях, наверное, в кайф пойти ночью купаться с подружкой и тихонько плыть по лунной дорожке, наблюдая за свечением воды вокруг ее обнаженного тела. А потом вылезти на песок и согреваться теплом, исходящим от этого же тела. Здесь, увы, не было ни теплого моря, ни обнаженной подружки. Обнаженка, правда имелась. Но лучше бы ее и не было. Только теперь, когда я уже стоял абсолютно голый, а рядом вместо подружки стоял такой же голый лейтенант и нас вовсю начали жрать комарихи, которым темнота не мешала четко находить самые "вкусные" места наших тел, Генка-гад торжественно вручил каждому по два шеста, наказав строгим голосом:
prose: Я, конечно, тоже пожалел, что Гена не взял пару молодых девушек из диспетчерской, которые занимались этой работой. По крайней мере, тогда бы мне не пришлось залезать в ночную воду, а не в паровую. Это было на Черном, Красном, Средиземном или Карибском морях, наверное, посреди ночи, чтобы плавать с подругой и спокойно плавать на лунной прогулке, наблюдая свет воды вокруг своего обнаженного тела. А потом лезть на песок и купаться в тепле, которое идет от того же тела.