poetry: Она была мне кровом и отрадой,
  она была мне хлебом и бедой,
  она была мне так по-детски рада,
  как никогда, нигде никто другой.
prose: Она была моим убежищем и утешением, она была моим хлебом и моей бедой, она была такой детской для меня, как никогда раньше, нигде больше.