poetry: Несколько раз в день палату кварцевали, и тогда приходилось откладывать карты, прерывая партию в деберц, который здесь особо жаловали; впрочем, играли и в кинга", и в девятку. Проигравший шёл в ближайшую кондитерскую за "Киевским" тортом к вечернему чаю. Тумбочки ломились от запрещенных здесь продуктов, вроде самогона и копчёной домашней колбасы. Человек в основе своей - существо простое. Всё, что ему нужно от жизни -- сладко поесть и сладко потрахаться; и неразумно под каким бы то ни было предлогом лишать его такой малости. Иногда я выбирался в верхний двор ( дома стояли на рельефе), иногда перелезал закрытые зелёные ворота и выходил на Саксаганьского. Отсюда можно было не только выйти, но и, сняв бабу на соседнем Крещатике, привести её сюда и выебать прямо в больничной палате. Или на подоконнике в коридоре. Вот как сейчас. - Кто-то развлекается на третьем этаже. Видно, как в проёме окна дёргается женская голова, длинные каштановые волосы колышутся снаружи на ветру.
  - Опять у Стёпы завтра будут плохие анализы, - замечает Володя,- Семён Моисеевич уже не знает, как его лечить. Удивляется, почему уколы не помогают.
prose: Несколько раз в день палату расквартировывали, а потом приходилось раскладывать карты, прерывая вечеринку дебертов, которая здесь была особенно пиететной, однако они играли и королевскую, и девятую. Проигравший ходил в ближайшую кондитерскую за тортом "Киевский" на вечерний чай. Тумбочки разбивались запрещенными здесь продуктами, такими как соль и копченая домашняя мудреца. Человек, по сути, простое творение. Все, что ему нужно от жизни, - есть сладко и сладко, и лишать его такого города неразумно ни при каких обстоятельствах. Иногда я залезал в верхний двор (дома стояли на рельефе), иногда пересекал закрытые зеленые ворота и выходил на Саканский.