poetry: Когда пишешь в статусе на странице вк "Я буду жить вечно" на латыни, ты почти уверена в этом. Уверена не просто так, а потому, что каждый раз ОНА проходит мимо и выбирает кого-то другого. Ты загибаешься от сердечного приступа в такси, стоящем в пробке, но вдруг тебя отпускает. Выдохни. Вечером в новостях ты прочитаешь, что в это самое время в том же районе Москвы умер уже в собственной машине какой-то зажравшийся хрен из Роснефти. Спасибо тебе, самая могущественная во вселенной, что это снова не я. Как и сорок лет назад в больнице. Не я. Как и полтора года назад, когда самолет, на котором я летела, почти упал, но... Смог приземлиться, а разбился другой. В ту же минуту. Другой, но не наш самолет. 
  Ты знаешь, я, наверное, не буду тебя испытывать снова. Вдруг придет день, когда во время твоего очередного похода тебе некого будет забирать, кроме меня. А летать на самолетах российских авиакомпаний - это дерзкий вызов тебе. Уж я-то это знаю. Ведь неслучайно много лет назад я встретила в поезде одну пожилую женщину. Она ехала из Сибири в Москву на поезде, хотя ее муж работал в аэропорту Домодедово в службе, которая занимается предполетным техническим обслуживанием самолетов. У нас состоялся короткий, но очень содержательный диалог:
prose: Когда вы пишете в своем статусе на странице "Я буду жить вечно" на латыни, вы почти в этом уверены. Я уверен не просто так, а потому, что каждый раз, когда она проходит мимо и душит кого-то другого. Вы нагибаетесь от сердечного приступа в такси в пробке, но вдруг вас отпускают. Вдохните. Вечером в новостях вы прочитаете, что в то же самое время в том же районе Москвы в собственной машине умер жареный коньяк от "Роснефти". Спасибо вам, самым могущественным во вселенной, что это снова не я.