poetry: Только на другой день нашей свадьбы удалось нам с Иваном Александровичем посидеть подольше; его привели ко мне на два часа, и это была большая милость, сделанная комендантом. Почти во все время нашего прибывания в Чите заключенных не выпускали из острога, и в начале мужей приводили к женам только в случае серьезной болезни последних, и то на это надо было испросить особенное разрешение коменданта. Мы же имели право ходить в острог на свидание через два дня в третий. Там была назначена маленькая комната, куда приводили к нам мужей в сопровождении дежурного офицера.
  На одном из таких свиданий был ужасный случай с А.Г. Муравьевой, которая пришла больная, уставшая и, разговаривая с мужем, опустилась на стул, который стоял тут. Офицеру это не понравилось, и особенно взбесило его то, что она говорила по-французски; он был, кажется, в нетрезвом виде и под влиянием вина начал говорить грубости, наконец, крикнул, схватив А.Г. Муравьеву за руку:
prose: Только на следующий день после нашей свадьбы нам с Иваном Александровичем удалось посидеть подольше, его привезли ко мне на два часа, и это было великое милосердие коменданта. Почти все время, пока мы приезжали в Читу, заключенных не выпускали из тюрьмы, и вначале гусарские повязки приносили к женам только в случае тяжелой болезни последних, а потом им приходилось просить особого разрешения у коменданта.