poetry: Наступил 1830 год, когда мы узнали, что уже решено перевести нас в Петровский Завод. Это известие всех нас очень взволновало и озаботило. Мы не знали, что нас ожидает там; место было новое, незнакомое. В то время как мы собирались в дорогу, пришло ужасное известие из Нерчинского Завода.
  Туда был послан раньше всех других, тотчас по открытии общества Суханов (Сухинов - Прим.), который участвовал в обществе и служил во 2-й армии. Суханов был отправлен в цепях с партией арестантов и прошел пешком до самого Нерчинска. Тут он содержался с прочими арестантами вместе, между которыми было много поляков, что дало ему возможность сблизиться с некоторыми из них. Он задумал с пятью сообщниками бежать из острога, и все уже было приготовлено, чтобы привести план в исполнение, когда заговор был открыт. Суханова приговорили к наказанию кнутом, а остальных пяти человек к расстрелянию, но Суханову дали возможность избавиться от такого позорного наказания, и он лишил себя жизни своими цепями. Наш добрейший Лепарский был жестоко расстроен этим печальным событием, тем более, что ему пришлось присутствовать при самом исполнении приговора. Мне пришлось видеть его тотчас по возвращении из Нерчинска, он весь еще находился под впечатлением казни, и, право, жаль было смотреть на бедного старика.
prose: Это было в 1830 году, когда мы узнали, что нас уже решено перевести на Петровский завод. Мы все были очень взволнованы и обеспокоены этой новостью. Мы не знали, что нас там ждет, место было новое, неизвестное. Пока мы готовились к отъезду, страшная весть пришла из Ичинского завода. Туда его отправили раньше всех, сразу после открытия общества Суханова (Сухинова - Прим.), который участвовал в обществе и служил во Второй армии. Суханова отправили в цепях с партией пленных и прошли весь путь до Ичкерии. Здесь его держали вместе с другими пленными, среди которых было много поляков, что давало ему возможность приблизиться к некоторым из них.