poetry: Здравствуй, Сашка. Снег... и грязь. Как странно, веришь тем, кто ни во что не верит. Я устал сражаться за нирваны. Но нашёл любовь, по крайней мере, выйдя из туманного наркоза. Утро, Пенелопа, скучный Улисс. В городских артериях тромбозы, охUевших в снегопаде улиц дрожь и страх. В узлы деревьев руки вяжут провода. Вернуться в лето хочется на миг. Исчезли звуки, грустно. Мир уменьшился без цвета, белое и чёрное. По кругу толпы бродят, что-то шепчут... всуе, /завтра, по прогнозам, снова вьюга/, мокрый снег подошвами прессуя.
  Ладно.... Хватит в лирике пейзажа. Яблоком отравленным на блюде крутимся, показывая лажу. Рано или поздно все там будем. Главное -- не подбирать упавших. Стал вороной белый Мира Голубь. Все мы братья в этой бл@дской каше. Круг седьмой, для нас готовят прорубь.  
prose: Утро, Пенелопа, скучный Улисс. В городских артериях, в горле, в трепете и страхе на заснеженных улицах, в узлах деревьев перевязаны провода. Я хочу на мгновение вернуться к лету. Соль исчезла, уныла. Мир сжался без цвета, белого и черного.