poetry: Был тот танец причудлив, изящно-ужасен,
  Словно смерть танцевала сама,
  Колкий взор плясуна - беспощаден и ясен,
  И в душе его - вечная тьма.
prose: Был этот странный, невероятно ужасный танец, будто танцует сама смерть, лихой газ танцующего человека безжалостен и ясен, а в его душе - вечная тьма.