poetry: Казалось, после пятисот,
  лишь обещания упруги.
  Но ночь молчанье разорвёт,
  когда на бёдра лягут руки. 
prose: Казалось, после пятисот только обещание эластичности. Но тишина будет нарушена, когда руки лягут на воров.