poetry: Однако глаза у напарницы стали грустными, она рванулась с места и скрылась в зарослях кукурузы. Гитара лишь не унималась, парень рвал струны ,но уже напев звучал несколько меланхолично, на родном, цыганском...
  Третий день полощут землю дожди. Третий день на сером небе носятся обессиленные тучи. Третий день тетя Паша кормит меня фасолью с мамалыгой и козьей брынзой.. Третий день есть повод предаться размышлениям. Тетя Паша ,маленькая худенькая женщина со сморщенными руками, неброским лицом, но синими, синими глазами. Ни свет, ни заря моет ,чистит, скоблит. Перетряхивает, перестанавливает, поливает в кадушках фикус, китайскую розу .До самого вечера наводит в правлении чистоту, убирая за каждым то бумажку, то подтирая след от кирзового сапога .Лишь к вечеру прибежит домой, перехватит на ходу фасоли ,или помидор, подбросит гусям корм, подольет водички и снова в правление до председателя, везде ли у него чисто!
prose: Но глаза моей партнерши стали грустными, она вырвалась из кресла и исчезла в кукурузных полях. Гитара просто не остановилась, парень тянул струны, но песня немного меланхолича, на его родном цыганском языке... Третий день дождь лил на землю. На третий день в сером небе были изнурительные тучи. На третий день тетя Паша кормила меня бобами с мамой и козьей брынзой. Третий день был повод задуматься. Тетя Паша, маленькая, худенькая женщина с опухшими руками, неувядающим лицом, но голубыми, голубыми глазами.