poetry: -- Спасибо, сейчас попрошу у интенданта выдать шинели или даже полушубки.-- Балушкин никогда не упускал случая поиронизировать. При этом его глаза всегда оставались добрыми, а ирония никогда не была обидной.
  --Что, едем, Геннадий Алексеевич -- следователь Ширяев, кряхтя, но довольно бодро поднялся из глубокого старинного кожаного, одного, вероятно, возраста со столом кресла.
prose: - Спасибо, теперь я попрошу супервайзера подарить мне комбинезон или хотя бы полушубку. - Балушкин никогда не упускал случая поцеловаться. При этом глаза у него всегда были добрые, и ирония никогда не была оскорбительной. - Что, идем, Геннадий Алексеевич, следователь Ширяев, визгливо, но довольно весело поднялся из глубокой старой кожи, наверное, одного возраста со стульчикового стола.