poetry: Поэзия переживает странный период: число пишущих растёт, а число читающих падает, причём, сочинять рифмованные строки люди начинают зачастую в зрелом возрасте: к примеру, выйдя на пенсию, и уровень их начитанности ограничивается при этом несколькими строчками Пушкина, Лермонтова и Маяковского из школьной программы. Подобная поэтическая дремучесть проявляется в искреннем убеждении, что всё написанное этими, условно говоря, молодыми авторами -- гениально. Их произведениями заполнены интернет-сайты, их книжки (благо, сегодня издаться -- проще простого) -- в магазинах, они их щедро дарят библиотекам и школам, не способствуя тем самым росту любви к истинной поэзии. Конечно, рядом живут и пишут талантливые авторы. Но не зря сказано "всенародно известными стать не дано современным поэтам..." 
  В.К.: Вы правы, число пишущих, как ни странно, растёт -- и это не так уж плохо -- это в традициях наших стран, для которых во все времена вначале было слово, и разные уголки которых связывает, прежде всего, речь, а не железная дорога. Думаю, время всё расставит по местам. Творчество талантливых поэтов нужно пропагандировать, и в этом должна проявляться роль государства. Самое мощное средство пропаганды сегодня -- телевидение. Но в нём, практически, нет даже небольших поэтических программ: они -- "не формат". Почему Кто так решил Почему навязывается информация о том, что красиво или некрасиво, хорошо или плохо Лучший способ отличить хорошее от плохого -- познакомиться с классикой, потому что она не прошлое, она -- совершенство. Удивительно, что в центре внимания общества -- песенки с совершенно дикими текстами, а песни с поэтическим содержанием с огромным трудом пробиваются на экран. Да и в большинстве тиражных газет исчезли поэтические подборки. А то, что книги выходят маленькими тиражам -- так и Блока не выпускали тиражом больше тысячи экземпляров, но страна его знала. Знали и Есенина -- он был запрещенным. Думаю, и сейчас поэзия победит, ибо в ней -- голос и душа народа. Всегда, в любой стране процентов десять-пятнадцать населения -- идеалисты. Бестужев говорил в свое время Пушкину, что "критика у нас есть, а литературы нет". На что Пушкин отвечал: "Если нет литературы, то критика не нужна". А потом добавил: "Нет, литература у нас кое-какая есть". Вот таким скромным человеком был наш Александр Сергеевич, сделавший свой век "золотым". А потом был "серебряный век"... Хороших, сильных поэтов и сегодня много, в России, и на Украине (знаете это не хуже меня) -- они востребованы очень узким кругом читателей. Глеб Горбовский, Татьяна Сырнева, Инна Кабыш, Александр Кушнер, Олег Чухонцев, Мария Аввакумова, Геннадий Красников, Лариса Миллер, Юнна Мориц, Евгений Евтушенко -- можно перечислять имена долго. Из недавно ушедших -- безусловно, большой поэт Юрий Кузнецов, Александр Межиров, Николай Тряпкин, Арсений Тарковский... -- на фестивале было немало интересных авторов -- Владимир Шемшученко, Владимир Корнилов (Россия), Анна Стреминская, Сергей Кривонос, Тамара Дьяченко, Наталья Вареник, Андрей Грязов (Украина)... 
  С другой стороны, в творчестве некоторых современных сочинителей меня настораживает оторванность от жизни, псевдометафоричность, высокомерная замкнутость в самих себе. Другая крайность -- люди, строящие творчество как частный бизнес: они словно торгуют товаром по свободным рыночным законам. Понимаю: это их право -- но мне грустно: похабщины хватает и вне поэзии. Настоящие поэты всегда стремились не выделиться, а, наоборот, раствориться в народе, стать частью народной жизни и -- остаться в ней. Шекспир, Пушкин, Сервантес -- и сегодня рядом с нами. Кто помнит, какое правительство было при Гомере А его стихи живут. И литература живет в каждом из нас. 
  Хотим высокого, а мерзкое не составляет нашу суть. С моей точки зрения, настоящий поэт начинается тогда, когда он начинает понимать великое свойство самоотречения во имя общества, во имя исторической и человеческой правды. Слово -- великая сила, иногда с неосторожной фразы начинались войны. К сожалению, об этом забываем, ссылаясь на свободу слова. Но она не означает свободу от заповедей Божьих и человеческих. Подлинная литература всегда на стороне добра. У частников от литературы, которые этим ремеслом зарабатывают себе на "Мерседес", книги почти всегда направлены на бедный, часто ошибающийся народ. Они смеются над ним, говорят о нем как о дураке: за последние 20 лет, когда жизнь народа была очень тяжела, эти "иронисты" ни разу не посочувствовали ему. Конечно, нельзя все время гладить по головке, но нужно говорить с читателем с любовью.
prose: Поэзия переживает странный период: писателей становится все больше, а читателей - все меньше, и, в конце концов, люди часто начинают сопереживать рифмованным строчкам в приподнятом настроении: например, когда уходят на пенсию, а уровень их читаемости ограничивается несколькими строчками Пушкина, Лермонтова и Маяковского из школьного силлабуса.