poetry: Что нового Посмотрела спектакль "Шесть моих невест" в Академическом театре драмы имени В. Савина с Ярославом Бойко в главной роли. Совершенно неожиданно под этим названием с первых же мизансцен узнала "А зори здесь тихие" Бориса Васильева. Конечно, написать сценарий по этой повести для театра, по мотивам, как сейчас говорят, а тем более поставить спектакль после известных всем кинофильмов довольно сложно. Потому и пишу о том, что удивила сложность постановки. 
  По сюжету первоисточника мы видим жизнь девушек-зенитчиц и в ретроспективе до войны, и в условном "настоящем" - на войне, в 1942 году. С одной стороны -- "наши", с другой стороны -- враги, и ясно, что без этого противостояния нет конфликта, нерва постановки. Так вот, фашисты в спектакле остались за кадром. В этом-то и сложность -- перевести их в разряд внесценических действующих лиц, но тем не менее показать захватывающие картины войны. Да и в отличие от повести, зенитчиц, идущих на бой с врагом, в спектакле не пять, а шесть. Шестая, оставшаяся в живых, рассказывает полную драматизма историю девушек, которые могли бы стать невестами, жёнами, матерями, но не стали ими, потому что погибли в неравной схватке с фашистами, защищая родную землю. Это Рита Осянина, Женя Комелькова, Галя Четвертак, Соня Гурвич, Лиза Бричкина в исполнении молодых талантливых актрис. Замечу, что их очень точно подобрали по внешним данным и особенностям личности. Пять судеб и пять характеров. Люди перед лицом гибели со своими слабостями и мечтами. Цена героизма и пронзительный протест против войны, потому что у неё "не женское лицо". Конфликт между тем, что могло быть, и тем, что стало...
prose: Конечно, писать сценарий по этому роману для театра, основываясь на мотивах, как сейчас говорят, и, более того, ставить пьесу после известных фильмов довольно сложно. Именно поэтому я пишу об удивительной простоте постановки. Из сюжета первого источника мы видим жизнь зенитчиц и в ретроспективе до войны, и в условном "настоящем" - на войне, в 1942 году. С одной стороны - "наши", с другой - враги, и понятно, что без этой конфронтации нет конфликта, нет нервов постановки. Так что фашисты в спектакле остались за кулисами.