poetry: --Ничего, это я беру на себя. Движение в те времена в Ленинграде было еще никаким, про пробки никто даже не слыхал, тем более вечером, так что через пятнадцать минут мы, пролетев по Исполкомовской, Новгородской и Кирочной, уже подъезжали к нужному месту.
  Интересно, что название улицы Салтыкова-Щедрина ленинградцы никак не хотели признавать и продолжали называть по-старому: "Кирочная". Остальные прижились: и Воинова, и Каляева, и Петра Лаврова, и Чайковского.
prose: - Ничего, беру на себя. В то время в Ленинграде не было движения, никто даже не слышал о пробках, особенно вечером, поэтому через пятнадцать минут мы пролетели через горисполком, Новгородскую и Кирочную и уже приближались к нужному месту. Интересно, что ленинградцы не хотели узнавать название улицы Салтыкова-Щедрина и продолжали называть ее по-старому "Кирочной".