poetry: Мы не хотим слышать ничего "плохого" о своем детище (ведь оно -- наше!); только хорошее. Или вообще никак.
  Мы самолюбивы, чадолюбивы и горды. Мы -- поэты; существа чуткие, трепетные и ранимые. И -- даже! -- с некоторой претензией на непогрешимость:
prose: Мы не хотим слышать ничего "плохого" о наших потомках (в конце концов, они наши!); только хорошее. Или вообще ничего. Мы самолюбивые, любящие детей и гордые. Мы поэты, творцы чувствительные, изменчивые и ранимые. И - даже! - с некоторыми претензиями на интуитивность: