poetry: Теперь никто его не слышит,
  Теперь никто ему не рад,
  А он , цепляясь, еле дышит,
  Но не уступит свой диван.
prose: Сейчас его никто не лечит, никто не радуется за него, и он цепляется, едва дышит, но не бросит диван.