poetry: Опираясь на шесты, прощупывая ими дно, мы потихоньку, маленькими шажочками, двинулись вниз по течению навстречу подвигу и обещанному коньяку. Вопреки потаенным ожиданиям и смутным надеждам голый гражданин никуда не исчез -- не растворился в воде, не уплыл по течению, не ушел, ожив неожиданно, к своей семье и друзьям. Он продолжал все так же неподвижно плескаться на мелководье, куда его, очевидно, вынесло течением. Сестра в этом месте делала небольшой поворот русла, и течение подмывало наш берег, ударяя в него хоть и не очень сильно, но достаточно, видать, чтобы выбросить мужика на кусочек песчаного пляжика под довольно высоким нависавшим берегом, поросшим ольшаником. 
  --Слава, давай заходи снизу, упирай шест ему в подмышку, а я с другой стороны нажму. - Два шеста каждому -- это был явный перебор. Они были длинноваты, обращаться с двумя сразу было несподручно, неудобно, и я, прокричав: -- Поберегись, народ! - как копье, метнул один на берег, в кусты. Было слышно, как Гена тут же дал команду найти и забрать шест. Командир продолжал уничтожать улики.
prose: Вопреки скрытым ожиданиям и туманным надеждам, обнаженный гражданин никуда не исчез - не растворился в воде, не заплыл вниз по течению, не ушел неожиданно живым к семье и друзьям, продолжал оставаться в низкой воде, куда его, очевидно, унесло течением.