poetry: Центральная улица города, была надолго перекрыта. Оцепление из братвы и ментов надёжно охраняли гроб с усопшим. Сзади тягачи тянули дальнобойные орудия. Планировалось дать тройной салют. Военные музыканты, с короткими передышками играли "боже царя храни". От этого лица у всех посуровели, а солдаты чётко печатали шаг. Проститутки плакали навзрыд. Народ всё прибывал и прибывал. Если бы Лёва-бомж, мог всё это видеть! Он бы умер от счастья. Сколько почести было сейчас именно ему. А он, с грязным, почерневшим от загара лицом, умиротворённо лежал в дорогом гробу, на мягких атласных подушечках, слегка чему-то улыбаясь. Лёгкий нежный ветерок шевелил его редкие давно немытые волосы. Солнце, ласково пригревало, и истома растекалась по всему глубоко контуженому телу. 
  На кладбище кипела работа: мавзолей с подземным гаражом стремительно достраивался, и кодовые электронные пульты от стальных ворот-жалюзи, уже проверялись электронщиком, готовя их к сдаче. Всесильная мафия -- работала чётко, вселяя в недалёкие умы надежду -- что и простой народ заживёт, когда-нибудь, на фоне этой слаженной, чётко построенной красоты. Процессия замерла перед творением из мрамора и гранита. Между круглых башен, гордо вскинув голову, стоял бронзовый Лёва. Он поднёс к уху сотовый телефон. А другой рукой, гладил своего любимого пса, огромного дога, умершего от старости год назад. Пёс смотрел на него преданными глазами, скорбя, о безвременной кончине своего хозяина. Вокруг Лёвы, и его любимой собаки, стояли в боевой стойке, четвёрка лучших когда-то охранников. В бронзовых галстуках, они выглядели ещё круче и неприступней. Всё это, выглядело сверх фантастики: невозможно такой ансамбль, с наворотами, вплоть до действующего фонтана, создать за двое суток. И вы будете правы, -- это ещё одна шутка-прихоть, незаурядного дяди Лёвы. Он памятник себе воздвиг, но рукотворно, и заранее. Грузили, и устанавливали весь этот ансамбль краном "Като". Некоторые могилки пришлось сравнять, пообещав родственникам, восстановить их, в лучшем виде, -- с крутыми прибамбасами. 
prose: Центральная улица города долгое время была закрыта. Кордон братьев и сестер надежно охранял гроб покойных. Трамвай тянул за собой дальнобойные орудия. Планировалось дать тройной салют. Милицейский оркестр с короткой передышкой играл "Боже, царя храни". С этого лица солдаты сурово смотрели на свои лица, и солдаты отчетливо распечатывали шаг. Проститутки плакали от взрыва. Люди продолжали приходить и приходить. Если бы босс видел все это, он бы умер от счастья.