poetry: А жизнь, действительно, "такая", что поводов для благодушия надо поискать! Старый Еремей пытается усовестить пьяных Толика Лузгачёва и Витьку Косого: "Не время сейчас зверя в таком снегу уничтожать! Это убийство!" Витёк в ответ: "Вчера на наших глазах три туши в "ГАЗик" погрузили. Что нам остаётся делать Работы нет, денег нет, жрать нечего. Значит, им можно, а нам нельзя" Толику вторит Витька: "Если ты такой правильный да умный, иди, тем блатным новым русским правду свою скажи. Знаешь, сколько их там, на шиндинской дороге, на колёсах промышляет" И не нашёл Еремей, что возразить двум дружкам. Свою жизнь он прожил в труде, а теперь видит, что "не тот нынче народ пошёл, ленивый... в былое время, до войны и после неё, каждый день люди в пять часов вставали, чтобы дома всё управить и на предприятие не опоздать. Строго было, не как сейчас: хочешь, вообще не работай, дома сиди, никто наказывать не будет". Толик Лузгачёв был в леспромхозе лучшим вальщиком, пока "в стакане не утонул да с работы не турнули". Теперь он оправдывает своё безделье: "За тыщу Пусть медведя нанимают". Витька Косой как будто вторит Лузгачёву: "На хорошую работу не берут, на плохой, грузчиком, копейки дают". Но, выводя раненого Сашу из тайги и стараясь отвлечь его посторонними разговорами, Витька откровенен: "Все беды мои от вина! Пристрастился я к водке, как выпью, всё кажется хорошо, прекрасно, а в угаре не понимаю, что нельзя делать того или иного. Нет стоп -- планки... И всё водка, шмурдяк...". А кто виноват, что алкоголь стал смыслом жизни Ведь не спился же отец Вали. Узнаём, что хорошо зарабатывают мужчины на лесозаготовках. Кажется, что ответ исходит из уст мудрой Валиной бабушки: "Не будешь себя в руках держать -- никто не поможет". Но утратили пьяницы способность переживать чувство радости от труда. Дед Еремей произносит фразу "семь забытых перевалов". Немало надо потрудиться охотнику, чтобы добыть соболя. Но когда это удаётся, то словно сил прибывает и забывается усталость, "не помнишь, как с утра ноги выворачивал", как трудно преодолевал за перевалом перевал. Смотрит Еремей Силантьевич на Сашу и переживает: "Выживет парень или опустит руки, будет летать птицей или сложит крылья, поплывёт против течения или утонет, останется в здравом уме или не проснётся с хмельного запоя Время покажет, кто и что будет стоить". "Перестройка всё перевернула с ног на голову". Ничто не понятно деду Еремею на старости лет. А как быть в такой неразберихе молодым
  Размыты нравственные ориентиры. Хорошо, если рядом работящие, любящие, заботливые родители, как у Вали Сухановой, которые худому не научат. А вот мать Валиной подруги Риты, Мария Петровна, прозванная Машкалейкой, торгует спиртом, главное для неё -- деньги. И дочь её сильно отличается от Вали. Если для Вали лисица -- прежде всего живая душа, то Риту интересует только то, как шкурка зверька будет смотреться у неё на воротнике. Идеал мужчины для Риты уже определился: чтобы был богатым, не рохля, чтобы одет был с иголочки... Хочется вертлявой девушке красивой жизни. В итоге -- горький урок: тайно от родителей прерванная беременность. Коля Назаров - виновник её беды - не чувствует никакой ответственности. Это единственный и избалованный сын обеспеченных родителей: отец -- замдиректора в леспромхозе, мать -- главный бухгалтер. По ночам парень катает в "Тойоте" поселковых девчат, и не просто так катает. Он тоже любитель красивой жизни. Мало надежды, что время изменит этих людей, что они и им подобные возьмут на себя ответственность за судьбу родного края, за судьбу страны. Светлым лучиком обласкал мою душу рассказ Коли, младшего Сашиного брата, о том, что он ходил на лыжах на гору, рябчика подманивал: "Хохолок на голове топорщится, а горлышко чёрное". Мальчик знает: весной рябчиков стрелять нельзя, они вдвоём яйца парят. В манере говорить, держать себя Коля старается подражать старшему брату. И верится, что во всём другом, хорошем, он тоже будет похож на Сашу. 
prose: Старый Еремей уговаривает пьяных Толика Лузгачева и Витю Косого: "Не время уничтожать зверя в таком снегу! Это убийство!" Витек ответил: "Вчера на наших глазах три туши в ЗиКе. Осталось только денег нет, есть нечего. Так что они могут, а мы не можем".