poetry: Дух мой в чёрном теле стал пребелым,
  заорал дурниной, обессилел,
  друг перо поднял, как парабеллум,
  "Ша, Василий!"
prose: Мой дух в черном теле стал белым, искривленным, истощенным, мой друг поднял перо, как парабеллум: "Ша-а-а!"