poetry: Василий уехал в одиннадцать часов вечера, она проводила его и в накинутом на голое тело халате вышла на балкон, сладко потянулась и посмотрела вверх. В ясном сентябрьском небе чётко проглядывались звёзды. Стояла такая тишина, что неслышно было даже шелеста листвы. Скрипнула дверь подъезда, и послышались шаркающие по асфальту шаги Василия. Хлопнула дверца машины, взревел мотор, и машина, быстро набирая ход, скрылась за поворотом. И снова гнетущая тишина. Ольга постояла немного и вошла в комнату. Спать не хотелось. Она подошла к столику и, не закусы-вая, выпила остатки коньяка. Лёгкий удар в голову винных паров побудил желание закурить. Она села на диван, затянулась, выпуская тонкую струйку дыма, и от удовольствия закрыла глаза, "ловя кайф", как пронято сейчас говорить у мо-лодёжи. У алкоголика это явление сильно укорочено, зато неодолимое желание повторить это явление сильно возрастает. Ещё раз, ещё и наступает срыв. Человек ничего не знает, не помнит и, проснувшись, удивляется, как это он уснул, а глаза уже ищут оставшееся спиртное, и всё повторится сначала. Оля прошла на кухню, из настенного шкафа достала бутылку водки, выпила раз, другой, третий, впала в забытьё и уснула. Проснулась поздно с желанием поскорее опохмелиться. Всё, начался очередной запой. О работе не могло быть и речи. Оля позвонила Вере и попросила соединить её с Василием Ва-сильевичем.
  -- Соединяю.
prose: Выйдя в одиннадцать часов вечера, она провела время с ним, и в халате на его обнаженном теле вышла на балкон, протянула руку и посмотрела вверх. В ясном сентябрьском небе были отчетливо видны звезды. Была такая тишина, что не было слышно шелеста листьев. Дверь подъезда скрипела, и шаги Вили были слышны, виляя на асфальте. Дверь машины хлопнула, двигатель заревел, и машина, сделав быстрый поворот, исчезла за углом. И снова гнетущая тишина. Ольга остановилась на некоторое время и вошла в комнату. Она не хотела спать. Она подошла к столу и, не закусывая, убрала остатки когтя.