poetry: --Не знаю, я здесь никогда не ловил, но народ вроде ловит. Говорят,. щука есть, судак и окунь, а зимой и налим попадается. Угорь еще заходит, ну и корюшка, конечно. Это самая наша рыбка, фирменная, можно сказать. Нигде больше такой не водится. -- Славик, похоже, был патриотом своего городка. -- Еще минога точно присутствует. Мы пацанами ее прямо руками под водой собирали. Бывало, ведро полное за час можно было взять, если не замерзнешь в воде телепаться.
  --Должен, лейтенант, тебя разочаровать. Корюшка не только здесь ловится.-- Федя, похоже, зацепился за знакомую тему.-- Во-первых, она в Выборге, в Выборгском заливе присутствует, причем покрупнее, чем в Финском. А еще на Дальнем Востоке -- и на Камчатке, и в Приморье, в низовья Амура, Пластуна и других тамошних речек заходит, когда на нерест идет. Причем дальневосточная тихоокеанская корюшка раза в два нашей балтийской крупнее -- и длиннее и толще. Наша в сравнении с ней -- килька. Но пахнет наша приятнее -- огурчиком свеженьким. У той такого запаха не наблюдается, или он просто слабее намного. Я три года срочную в тех местах служил, знаю.
prose: - Не знаю, я здесь никогда не ловил, но люди, кажется, ловят. Говорят, щука есть, щука и окунь, а зимой мы ее ловим. Угорь, конечно, все равно заходит и нюхает. - Это наша самая фирменная рыба, можно сказать. - Нигде больше такого не бывает. - Славик, кажется, был патриотом своего города. - Есть, конечно, лямбрия. - Раньше мы собирали ее своими руками под водой. - Раньше можно было взять ведро с ней за час, если бы вы не замерзли в воде. - Я вас, наверное, разочаровал. - Смолов здесь не единственный. - Федя, кажется, цепляется за знакомое тело. - Во-первых, это был в Выборге, в Выборгском заливе, и это не единственный улов.