poetry: Отсюда, собственно, и начинался Пунта-Аренас в 40-х годах 19-го века. Землепроходческий дух чилийцев повелел им "прорубить окно" к единственному тогда морскому пути из Атлантики в Пасифик. В бытность Мануэля Бульнеса одним из первых президентов молодой республики тут и возникло "военное поселение" его имени. Правда, просуществовало оно недолго, первый гарнизон погиб не от вражеских набегов, а от голода и холода (Жюль Верн об этом тоже упоминает устами Паганеля). Солдаты и офицеры слишком стойко переносили тяготы и лишения, не позаботившись заранее о хлебе насущном. Новый форт основали севернее, а новые поселяне прибыли уже с овцами, позволившими и выжить, и бизнес наладить. "И опыт -- сын ошибок трудных..." От старого форта остался лишь музей, смотритель и его семья. 
  Открывшийся частокол с башнями почему-то вызывает из памяти "Капитанскую дочку" и несчастную Белогорскую крепость под Оренбургом. Пушкин любил рисовать на черновиках, что-то подобное, кажется, он и изобразил в раздумьях о киргиз-кайсацких степях. Только внизу не Урал, а Магелланов пролив. 
prose: Отсюда, собственно, и начался Пунта-Аренас в 1940-х годах. Земляничный дух чилийцев заставил их "прорубить окно" в единственный в то время морской путь из Атлантики в Тихий океан. Мануэль Бульнес был одним из первых представителей молодого поколения чилийцев, и здесь возникло "военное поселение", названное его именем. Правда, оно продолжалось недолго, первый гарнизон погиб не от вражеских рейдов, а от голода и холода (об этом также упоминает Робес Верн устами Паганеля). Солдаты и офицеры слишком тяжело переносили тяготы и лишения, не заботясь заранее о ежедневном хлебе насущном.