poetry: Пушистый прожил у нас семнадцать лет. Несколько раз болел, съев что-то несвежее, и я, замирая от страха, спасала его, втискивая ему в рот насильно лекарство с водичкой. Когда это происходило, он лежал обессиленный на кресле и не ел по нескольку дней. Моя бабушка, которая была в общем-то очень добрым человеком, тогда приговаривала:"Чтоб он
  сдох!". Но кот, к моему счастью, выздоравливал. В конце жизни он очень серьёзно заболел, его без конца рвало. Я пошла с ним к ветеринару и он сказал мне, что у Пуши - опухоль. Предложил его усыпить, сказав что мы с ним замучаемся. Но я наотрез отказалась. По пути домой, я горько плакала и говорила: "Пушенька, потерпи, мы тебя спасём!". С болью вспоминаю его последние дни. Была осень. Я его выносила во двор, и он, стоя на нетвёрдых ногах и пошатываясь, передвигался по травке. Потом он уже не ходил, а лежал на кресле. Его печальные глаза тускло смотрели на мир, шёрстка свалялась. Несмотря на то, что он был очень беспомощным, он всегда сползал с кресла и полз через все комнаты к своему горшочку, чтобы справить нужду. Нас всех это просто потрясало. В последнюю ночь ему было очень плохо, он беспрерывно кричал. Когда я пришла к нему утром, он потянулся...и затих навсегда. Видно ждал меня... Я зажгла свечу и неотрывно просидела с ним весь день, горько плача. Это была моя первая страшная потеря... Наутро мы с соседом похоронили его в нашем дворе под яблонькой. И сколько бы времени не проходило, я всегда, проходя мимо этого места, вытирала слёзы ...
prose: Когда это произошло, он лежал истощенный на стуле и не ел несколько дней. Моя бабушка, которая вообще была очень добрым человеком, говорила: "Пусть умрет!" Но кот, к моему счастью, был вылечен. В конце жизни он был очень болен, он рвался. Я пошла с ним к ветеринару, и он сказал мне, что у Пуши опухоль. Я предложила ему уснуть, сказав, что мы умрем. Но я отказалась. По дороге домой я горько плакала и сказала: "Пушенька, проиграем, мы тебя спасем!"