poetry: Провинция Магальянес -- овечий край. В дороге этот расхожий эпитет реально оживает: вся необозримая пампа, идеально ровная степь, до самого горизонта "в овцах" по обоим сторонам шоссе! Пастухов не видно, никакие хищники, кажется, не способны нанести весомый ущерб этому стаду, даже объевшись до смерти. Такого я не видел больше нигде!
  Однако вскоре, после развилки с дорогой в Аргентину, овцы почти исчезают, зато попадаются "гуляющие сами по себе" ламы и фламинго на близлежащих озерах. Тут и новая радость туристу на полпути: Моро Чико, карстовое поднятие среди ровного поля, "кусок" которого вознесён метров на пятьдесят. Наверху плоско, а обрыв почти вертикальный, неальпинистам не взойти. Здесь начало рождения Анд, вслед за которым скалы быстро вырываются из пампы, и дорога начинает "серпантинить". Ни одного селения, лишь пара-тройка заправок да десяток указателей на просёлки к местным эстасиям (частным фермам). Но одном указателе значится "Эстасия Иван", но вряд ли тот Иван русский, скорее хорват. Аргентинская граница рядом, в километре-двух, попадаются армейские грузовики -- но никаких шлагбаумов и строгих вывесок "погранзона". 
prose: Нет пастухов, нет хищников, которые, кажется, способны нанести этому стаду существенный ущерб, даже если они съели его до смерти. Я никогда раньше не видел ничего подобного! Однако вскоре после пересечения дороги в Аргентину овцы почти исчезают, но они натыкаются на лам и фламинго, "идущих самостоятельно" по близлежащим лавам. Вот новая радость для туриста на полпути: Моро Чико, карстовый подъем посреди ровного поля, "кусок" которого был поднят на пятьдесят метров.