poetry: Когда я с ней смирюсь и разумом пойму,
  Ни Смертью, ни подагрой звать не стану боле,
  А вечной Матерью в своей признаю доле,
  Любовью -- зов ко мне, как сыну своему.
prose: Когда я буду смирен этим и разумом, я больше не буду называть ни смерть, ни подагру, но вечная Мать в моей части, Любовь, призовет меня, как моего сына.