poetry: Лёва Пендюрин отстранив нежно красотку, сидевшую у него на коленях, встал во весь свой маленький неприметный рост. Приподнимая наполненный искристой жидкостью бокал, привстал на цыпочки, намереваясь произнести тост за верную неиссякаемую дружбу среди собравшейся братвы. Не удержав равновесия, качнулся, расплёскивая живительную влагу на свой колыхнувшийся студнем объёмистый животик. Хотелось сказать что-то крутое, весомое и значимое, но губы его плаксиво скривились и, он ни с того ни с сего, вдруг грустно сказал: 
  - Братишки, мы собрались с вами в этом шикарном ресторане не для решения криминальных дел, мы пришли развлечься, возможно, в последний раз. - Он обречённо опустил свою голову на грудь и даже всхлипнул. Братва уставилась недоумённо на Лёву раскрыв рты. Мощные челюсти отвисли. Они тупо с усилием пытались вникнуть в слова, произносимые Лёвой. 
prose: Мбаппе, аккуратно убрав сидящую на коленях красавицу, встал на свой маленький, неприметный рост. Подняв бокал, наполненный искрящейся жидкостью, он на цыпочках, намереваясь сделать тост за верную, неистощимую дружбу между собравшимися братьями. Не выдержав равновесия, он покачнулся, накинув живительную влагу на свой громоздкий животик, распухший от холода. Мы хотели сказать что-то прохладное, весомое и значимое, но его губы задрожали, и он вдруг грубо сказал: "Братишки, мы здесь не с вами в этом посском ресторане, чтобы решать криминальные вопросы, мы здесь веселиться, может быть, в последний раз". - Он был обречен опустить голову на грудь и даже зарыдал.