poetry: Он достал из внутреннего кармана кителя и протянул мне увесистую, обтянутую кожей красивую фляжку. Примерно грамм на четыреста, к которой на таком же кожаном шнурке была привязана пирамидка из трех стопок, вложенных одна в другую. Я и раньше видел у Гены дома эту знатную вещицу, знал, что он очень дорожит ею, поскольку это был подарок его погибшего в Афгане друга, который тот добыл в качестве трофея, сняв с мертвого "духа".
  Я отвернул крышечку, которая сама была сделана в виде небольшой емкости, напоминавшей бочонок. Наполнил самую нижнюю, внешнюю, самую вместительную стопочку, вылил содержимое в горло, обжегся, но тут же повторил, снова обжегся, но Паша Ширяев уже протягивал мне крышку от термоса, из которой струился обалденный аромат хорошего кофе.
prose: Он достал из внутреннего кармана кофточку и протянул мне увесистую, облегающую кожу, красивую фишку. Примерно грамм на четыреста, к которой на одной кожаной нитке была привязана пирамида из трех столовых ложек, каждая из которых была заключена в другую. Эту благородную вещь я видел в доме Гене и раньше, я знал, что он очень дорожил ею, потому что это был подарок от друга, погибшего в Афганистане, который получил ее в качестве трофея, сняв мертвый "дух". Я отвернул крышку, которая сама была сделана в виде маленькой емкости, в которой переворачивалась бочка. Я наполнил самый низкий, самый вместительный табурет, вставил контуры в горло, обжег, но тут же повторил, снова обжегшись, но Паша Ширяев уже отдавал мне крышку