poetry: Бабушка Настя виду не подала, подумала немного и опять спасла ситуацию, так как некоторые стали возмущаться, робко говорить о том, что имя-то какое-то, не русское, немецкое, а с ними мы только что воевали...
  Натерпелись от этих гадов фашистов, "Мать их пере мать...". 
  Она, опять, елейно и успокаивающе промолвила, а что, Вась, у нас-то Барин был Альберт, хоть и немец, но человек хороший, мы его, за глаза, Алёшей называли.
  Он о крестьянах заботился, не обижал...
prose: Бабушка Настя не показывала своего лица, немного подумала и снова спасла ситуацию, потому что некоторые стали возмущаться, робко говорить, что есть какое-то имя, не русское, немецкое, и мы только что с ними воевали... Мы страдали от этих фашистских нападок, "их мать - их мать"... Она опять сказала, мягко и спокойно, и что, Вася, у нас был Альберт, хоть и немец, но хороший человек, мы звали его Алёшей за глаза. Он заботился о персиках, не обижал их...