text:
От составителя
Стихи молодой поэтессы Светланы Кузнецовой вызывают душевное волнение, и невольно начинаешь повторять запавшие в память строки. В чем же секрет обаяния лирических раздумий их автора? В той доверительности, с какою она делится своей признательностью к родной сибирской природе, к людям, радостями и горестями молодой любви? В неутоленной ли нежности ко всему живому, какая разлита в этих строках? В певучести ли русской речи, так ласкающей слух? В акварельной ли прозрачности самих образов, как будто сотканных из любви и света, доносящих аромат, краски, звуки жизни, образов, почти осязаемых и в то же время растворяющихся в общем настроении? Вероятно, и в том, и в другом, и в третьем. Чувства автора и способность к выражению этих чувств сочетанием слов образуют единое целое, являются нам в живой форме:
В сердце синий край растим
С самого рожденья.
Из чего река Витим?
Из синих отражений?
Из чего река Витим?
Может, из раздумий?
Хочешь, завтра улетим,
Сто костров раздуем.
Хочешь, просто погрустим,
Никуда не деться...
Из чего река Витим?
Может быть, из детства?
Стихотворение это мало что сказало уму, но многое сказало чувству - и о человеке, которым оно написано, и поманило нас самих в дальние края.
Светлана Кузнецова - коренная сибирячка. Ее детство прошло на берегах Витима в Бодайбо - центре Ленского золотопромышленного района. В ее стихах картины родного края - "елей колючих нежность, кедров тяжелых щедрость", свет золотоносных рек, могучий Енисей, что "несет суда, как грузчик, на спине своей широкой", - предстают перед нами в их первозданной приманчивой красоте. Любимая ею Сибирь - это Сибирь сегодняшнего дня, край молодых и сильных, где в свете таежных костров рядом с исконными северянками, у которых глаза, "как две льдинки, удлиненные к вискам", "девчонки из Орла тонкорукие", "длиннобровые красавцы, парни с Каспия", Увлеченные широтой и новизной необъятных просторов, они "раскрывают до дна земли рудные", завоевывая и общее трудное счастье.
Мне кажется, что прелесть стихов Светланы Кузнецовой создается тем, что поэтический образ в них конкретен, возникает из явлений живого реального мира,
Жаждой жизни, большими путями, радостью расстояний и возвышающих душу тревог, не утраченной близостью счастья веет от стихов Светланы Кузнецовой. И потому после прочтения их тепло чувствуется, хорошо верится.
Александр Макаров
Закон - тайга
Какие каши не заваривали
В краю отчаянных отцов!
"Закон - тайга, - тогда говаривали. -
Закон - тайга, и нет концов".
Какая даль, какое лихо -
Теперь и следа не найти!
Оранжевою облепихой
Позарастали те пути.
А я топчу другие травы,
Другие промыслы торю,
Но нынче с самым полным правом
"Закон - тайга" я повторю.
Закон - тайга! Она крутая,
Она охоча до добра.
Закон - тайга! Она густая,
Гостеприимна и щедра.
Она не зря людей сдружила.
Она награда за труды,
Свет рек и золотая жила,
Куски тяжелые руды.
Она мой мир, а не икона,
Моя надежная судьба.
Ее великие законы
Беру законом для себя.
Смеюсь и падаю на белые,
На очень белые снега.
Всему, что делаю и сделаю,
Я говорю: "Закон - тайга!"
Если боль, в Сибирь ухожу...
Если боль, в Сибирь ухожу,
На ее берегах тужу,
На безлюдьях ее огромных,
На загруженных аэродромах,
На дорогах ее неустроенных,
В городах ее недостроенных.
Обнимаю ее, зеленую,
Неизбывную, окрыленную,
И горячею головой
Прижимаюсь к ней, снеговой.
Пусть вся боль от меня уйдет,
Пусть тебя моя боль найдет!
Это боль моя речью сладкою
И тебя в тайгу завела,
Это боль моя новой складкою
У тебя на лбу залегла.
Ты со мной через боль пройди.
Ты пойми меня, ты прости.
Я лишь недавно приняла...
Я лишь недавно приняла
Наследство, дедами завещанное.
Я лишь недавно поняла,
Как вы сложны, простые вещи.
Мне стала радость по плечу,
Которой проще не найдется;
Теперь я дорого плачу
За все, что мне легко дается.
Плачу за устье, за исток.
Плачу за мутное, за чистое.
За каждый сорванный листок
Сажаю деревце ветвистое.
За каждую чужую боль
Плачу трехкратною своею.
Я долю выбрала из доль
И, что таить, довольна ею.
Веду с ветрами разговор,
В студеных реках руки мою
И жгу костры средь Синих гор,
Мной завоеванных.
Самою.
Холодный ветер краски леса стер...
Холодный ветер краски леса стер,
И долго мелкий дождь шумел потом.
Давай зажжем на берегу костер,
На северном, на тихом, на пустом.
Хочу с тобою думать у костра
Все ту же думу ясную одну,
Что осенью особенно остра
Тоска людей по яркому огню.
Хочу, чтоб в обесцвеченный простор
Летели тучи острых желтых стрел.
Давай зажжем на берегу костер.
Давай зажжем костер, чтоб он горел!
Сны водою из ручья запивали...
Сны водою из ручья запивали.
Вместе песни про тайгу запевали.
Про хорошую страну, необжитую,
Всю холодными ветрами прошитую,
Всю прогретую горячими ветрами,
Полоненную лесными цветами.
Длиннобровые красавцы, парни с Каспия,
О своем в той песне сказ вели.
Пели девушки о чем, о разлуке ли?
Ах, девчонки из Орла тонкорукие!
Раскрывались вам до дна земли рудные,
И ложилось на ладонь счастье трудное.
Плыли белые снега в глазах черных,
Широтой и новизной увлеченных.
И плыла, плыла Сибирь в глазах синих...
Сколько, сколько молодых, сколько сильных!
Сердцу навеки близки...
Сердцу навеки близки
Солнца литые блики.
Елей колючих нежность,
Кедров тяжелых щедрость.
Сердцу покой не важен,
Сердце никто не свяжет.
На сердце вспышки радуг,
Горе мое и радость.
Много в нем накопилось.
Хочешь, чтоб поделилась?
Енисей
Енисей - река рабочая.
Посмотри-ка вниз с откоса,
Как несет он озабоченно
Баржи, груженные тесом.
Разорвав туманы грудью,
Засучив рукав по локоть,
Он несет суда, как грузчик,
На спине своей широкой.
День его трудом наполнен,
Дел стремительным размахом,
Ходят мускулами волны
Под холщовою рубахой.
Спящий город сутулится...
Спящий город сутулится,
Видит странные сны.
Перечеркнуты улицы
Зорким взглядом луны.
Подытожена с вечера
Дня обычного жизнь.
Бредя сказками вечными,
Гасят свет этажи.
Даль, туманами смятая,
Скроет рек берега,
И на город косматая
Наступает тайга.
В ярой радости щедры,
Словно счастье само,
Исступленные кедры
Гладят щеки домов.
После долгой разлуки,
Стосковавшись всерьез,
К окнам тянутся руки
Легких, светлых берез.
И под хвойными ливнями,
В непонятном хмелю,
Я губами счастливыми
Свежесть сосен ловлю.
Голубика
Вот и кончилась моя тягота,
По плечу затеи любые.
Голубика, лесная ягода,
Раскрывает глаза голубые.
Будут тучи, и будет вёдро.
Будут вспышки зарниц во мгле.
Будут ягоды спелой ведра
Руки женщин тянуть к земле.
К той земле, над которой встали
Золотые цветы, жарки,
По которой любые дали
Так знакомы мне и легки.
Брови тоньше хвоинок сосновых...
"Брови тоньше хвоинок сосновых
И темней соболиных мехов".
Сердце тянется снова и снова
К неоконченным строкам стихов.
Позабыть бы давно их, и точка.
Разве мало на свете других?
Что мне в этих доверчивых строчках,
Привезенных из дальней тайги?
Издалека, из синей тревоги,
Из забытого детского сна,
Где в распадках медвежьи берлоги,
Где хозяйка всему - тишина.
Где доныне живет на заимке
Та, что парня любого смелей,
Та, чьи брови тонки, как хвоинки,
Та, чьи брови темней соболей.
Как хороши глаза у северянок...
Как хороши глаза у северянок,
Две льдинки, удлиненные к вискам.
Встают мои землячки спозаранок
К своим мечтам, машинам и станкам.
Встают мои землячки спозаранок
И, торопливо кутаясь в платки,
Идут к своим обыденным заботам,
Насмешливы, задумчивы, легки.
Дела их рук... Они себя не прячут.
Свет этих глаз горит в моем дому.
Ах, северянки, льдиночки горячие,
Союзницы по сердцу моему.
Галинка
"Ой, калинка-малинка" -
Песня кружится бойко.
Уезжает Галинка
На далекую стройку.
Песни радостной сила,
Как весна, необъятна.
Почему загрустила,
И самой непонятно.
Над родимою крышей
Скрылись тонкие елки.
Провожать ее вышел
Первый парень в поселке.
Ветер речку не мутит
В этот полдень погожий.
Парень шуток не шутит,
На себя не похожий.
"Ой, калинка-малинка" -
Песня кружится бойко.
Уезжает Галинка
На далекую стройку.
Иду
Пусть давно унесена рекой шуга.
Пусть до нашего прощанья полшага.
Где-то там еще по тающему льду
Я иду к тебе, иду к тебе, иду.
Ненадежен лед. Дороженька узка.
Мне другие не пример и не указ.
Знать, они покой свой очень берегут,
Ну и пусть тогда сидят на берегу.
Я иду. Над осторожностью смеюсь.
Я иду и поскользнуться не боюсь.
По последнему, по тоненькому льду
Я в последний раз доверчиво иду.
Речка Кан
Думы памятью вяжет
Речка с именем Кан.
Льдины стаей лебяжьей
Держат путь в океан.
Держат путь торопливо.
Словно знают куда.
...Синевы переливы,
Золотая вода.
Ледохода раскаты
Снова слышны везде.
Снова гаснут закаты
В ошалевшей воде.
И сверкает литая
Над рекою звезда,
Оттого золотая,
С золотинкой вода.
Давней ночью в тумане
Снился мне океан,
Красота глухомани,
Сердцу памятный Кан!
До чего ж ты со мной суров...
До чего ж ты со мной суров
Под суровым небом.
Опускаю руки в сугроб,
Умываюсь снегом.
За спиною моей леса
Да горы черные.
Вере в светлые чудеса
Научи ученую!
Поведи меня за собой,
Словно ровню.
Отплачу тебе в час любой
Своей кровью.
Небеса мои наряди
В наряд синий.
Посмотри - у нас впереди
Вся Россия!
Разбудите меня, тревоги!
Разбудите меня, тревоги!
Позовите меня, дороги,
В те места, что близки навеки,
На забытые мною реки,
На забытые мной поляны,
На вершины, что далью пьяны,
Где над озером крики чаек,
Где рассветы мы с ним встречали,
Где нам столько было дано,
Где расстались мы с ним давно.
Там туман по низинам легкий,
Там живет без меня далекий,
Там брусники ярки рубины,
Там не помнит меня любимый,
Разбудите меня, тревоги!
Позовите меня, дороги!
Обними меня, ветер, крепче,
Повтори заветные речи,
Поведи меня темной чащей
За ушедшим весенним счастьем.
Уже грустя в вечерней доле...
Уже грустя в вечерней доле,
Долины с ветром говорят,
Что мы расстались в чистом поле
На много месяцев подряд.
Что мы расстались, мы расстались
Всему, что было, вопреки
У рыжих мартовских проталин,
У черной бешеной реки.
Что над весенним ожиданьем,
Над растревоженной водой
Встают большие расстоянья
Моей немыслимой бедой.
Не раз в раздолье тополином
Я повторю еще себе,
Что белый свет сошелся клином
На чьей-то праздничной судьбе.
Чем пахнет ветер в стороне таежной...
Чем пахнет ветер в стороне таежной,
Чем пахнет ветер, горький и тревожный?
Чем пахнет эта радость расстояний
Меж редкими речными пристанями,
Где в полный рост встают над далью росной
Густой зарей обрызганные сосны?
Рожденные сибирскою землею,
Чем пахнут сосны? Солнцем и смолою.
У ветра на сосновом перегоне
Просмолены горячие ладони.
Осенние ветры свищут...
Осенние ветры свищут.
На берег летит волна.
Я в гордости самой высшей
Забыть тебя не вольна.
Недаром так говорливы
Недель грозовых дожди,
И бешеных рек разливы
Опять обещают - жди!
Тревога моя, усни-ка,
Куда от тебя уйти?
Я жду. Огневой брусникой
Засыпаны все пути.
Все алою, все рассветной,
Дотронься - и брызнет сок
На землю тропы заветной,
На камень и на песок.
Тебе не уйти, желанный,
Не выцветив соком губ.
И там, где красны поляны,
Замкнули березы круг.
Косогора рыжий скат...
Косогора рыжий скат.
Берег затуманенный.
В речке сломанный закат
Бьется птицей раненой.
Пусть как смоль вода черна
Под рябиной рясною,
Перекатная волна
Льется пеной красною.
Капли падают с весла,
Вспыхивают ало.
Сколько лет я прождала,
Много или мало?
С полуправды
Сколько память ни тревожь,
Не припомнишь даты.
С полуправды наша ложь
Началась когда-то.
Полуправда что ж, пустяк.
Думал - не замечу.
Это вышло просто так
Как-то в летний вечер.
Где-то спали города,
Где-то ливни лили.
Торопились поезда.
Пароходы плыли.
А теперь вот я смотрю -
И глаза пустые,
Слово то, что говорю,
Без мороза стынет.
Глушит травы лебеда.
Губы сушит жажда.
С полуправды вся беда
Началась однажды.
Морошка
В каком еще запутаться бору?
Куда мне деть извечную мороку?
Я наклоняюсь и со мха беру
Подарок солнца, желтую морошку.
Десятки солнц я в пригоршне держу,
Таких неярких, зябких и заснеженных...
Роняю их. И дальше ухожу
Расплачиваться верностью за нежность.
Еще не раз пройду по талости...
Еще не раз пройду по талости,
По хрупкой ледяной резьбе.
Еще заплачу я от жалости,
От бабьей жалости к себе.
Заплачу горестно и молча
От той придуманной беды
У мутно-алых ягод волчьих,
У темной радужной воды.
А по воде плывут закаты
И красят черные кусты.
...Все горы дальние покаты,
Все горки ближние круты.
Я недаром в эту рань проснулась...
Я недаром в эту рань проснулась
Сосчитать веселые лета,
Это снова губ моих коснулась
Горечь тополиного листа.
Руки расплету и вскину голову,
Позабуду важные дела.
Буду жить по-новому, по-новому -
Так, как я ни разу не жила.
Знаю, все найду, что так искала,
Без чего на свете не прожить.
...Хорошо бы холодом Байкала
Ненадолго щеки освежить.
Публикация стихов С. А. Кузнецовой
(Библиографическая справка)
"Проталины", М., издательство "Молодая гвардия", 1962
"Встреча", М., издательство "Молодая гвардия",1962
"Факел", М., издательство "Молодая гвардия", 1963.


text:
Косогора рыжий скат...
Косогора рыжий скат.
Берег затуманенный.
В речке сломанный закат
Бьется птицей раненой.
Пусть как смоль вода черна
Под рябиной рясною,
Перекатная волна
Льется пеной красною.
Капли падают с весла,
Вспыхивают ало.
Сколько лет я прождала,
Много или мало?
Видно, я еще не любила...
Видно, я еще не любила,
Видно, я еще не скучала,
Если все, что со мною было,
Повторилось теперь сначала.
Я смотрю в глаза твои серые,
Не боясь, что осудят люди.
Ты скажи мне, с какою мерою
Подходить к нашим встречам будем?
Может, ты мне совсем не нужен?
Может, путь без тебя мне страшен?
Мы, взрослея, гораздо хуже
Разбираемся в сердце нашем.
Смягчает время резкость линий...
Смягчает время резкость линий,
Но ты опять до боли свой.
Твои слова звенят, как ливни,
Летящие над головой.
Ну повтори мне: - Ты такая! -
Не в похвалу и не в укор,
И я опять, ни в чем не каясь,
Пойду судьбе наперекор.
Опять пойду ветрам навстречу
Своей зеленою тайгой.
Густыми зорями привечу,
Чтоб ты не вспомнил о другой.
Мне нынче встречи нашей дата
Слова простейшие дала:
Я не любила никогда так,
Я никого так не ждала!
Что ж, прощанье так прощанье...
Что ж, прощанье так прощанье...
По какому ж случаю
Скорой встречи обещанье
Снова сердце мучает?
Это горя половина.
Усмехайся, радуйся.
Снова мысли полонила
Золотая радуга.
Вся искрится на изломе,
Светит и ликует.
Это ты её назло мне
Выдумал такую.
И по солнечной весне
В песенной оправе
Ты её в Сибирь ко мне
С письмами отправил.
На цветущей земле на Дону, на Волыни...
На цветущей земле на Дону, на Волыни
Нету горечи слаще, чем горечь полыни,
Где слетаются песни о счастье и муке,
Нету радостней горя, чем горе разлуки.
Это время торопится, месяцы нижет,
Это значит, что встреча подвинулась ближе.
Это в будущем все. Это в прошлом прощенье.
Так зачем говорить, что навеки прощанье?
Мы ненужным печалям сердца не давали,
Так зачем меня мучить такими словами?
Ну зачем так? Ты же веришь, я знаю,
Долго в памяти нашей жить и славиться маю!
Сказка
Поделимся сказкой поровну.
Над сказкой идут дожди.
У сказки четыре стороны -
В какую хочешь иди.
Запевкою течь устала
Холодная Ангара:
У сказки свои уставы,
У сказки свои ветра.
Она не ждет позволенья.
Она приходит сама
Послом твоего веленья,
Чтоб снова сводить с ума.
Зовут дороги неторные,
И мысли уже в пути.
У света четыре стороны,
Но как мне к тебе прийти?
Рукой подать до вокзала.
Я вижу его во сне.
Ах, если бы я не знала,
В которой ты стороне.
Нашла бы. Прошла б полсвета
По звонкой густой весне,
Но горькое знанье это
Повсюду мешает мне.
И сердцу я приказала
Суровым и строгим быть.
Рукой подать до вокзала,
Но долог путь до судьбы.
У сказки сила большая.
На месте стоят года.
Нам в сказке не помешают
Ни дали, ни города.
Иди по гудящей крови,
Рассказывай, не таи!
Вот только глаза закрою
И руки возьму твои.
Ты слышишь, как бредят сосны,
Как тихо хрустят снега,
Как мокрые чешет космы
Хмельная моя тайга.
Поделимся сказкой поровну,
Последней своей судьбой.
Лишь в сказке четыре стороны
Открыты для нас с тобой.
Все, что ломается, поломано...
Все, что ломается, поломано,
А снова не с чего начать.
Смотри, уже молчанья-олова
На дни наложена печать.
Но оттого не стало легче мне,
Что там, где сполохи горят,
Про нас с тобой уже не шепчутся,
Про нас уже не говорят,
Что чистый снег лежит повсюду,
Что неспокойный ветер сник,
Что мы прошли сквозь пересуды
И вышли целыми из них.
Это было не сегодня, не вчера...
Это было не сегодня, не вчера.
Помнишь, плыли над тайгою вечера?
Помнишь, месяц над сибирскою рекой?
Просто с берега дотянешься рукой.
Помнишь звезды догорали на воде?
Помнишь, я была тогда с тобой везде?
Сквозь туманы наугад, вслепую шла,
В снах и помыслах твоих одна жила.
Если даже и забыл, так до поры...
Встанут дымками тревожными костры.
Встанет давняя хорошая пора,
Засверкают Енисей и Ангара.
Это сердцем не измерить, не избыть,
И меня нельзя поэтому забыть.
Помнишь, как я за тобой вслепую шла,
В снах и помыслах твоих одна жила?
Осенние ветры свищут...
Осенние ветры свищут.
На берег летит волна.
Я в гордости самой высшей
Забыть тебя не вольна.
Недаром так говорливы
Недель грозовых дожди,
И бешеных рек разливы
Опять обещают - жди!
Тревога моя, усни-ка,
Куда от тебя уйти?
Я жду. Огневой брусникой
Засыпаны все пути.
Все алою, все рассветной,
Дотронься - и брызнет сок
На землю тропы заветной,
На камень и на песок.
Тебе не уйти, желанный,
Не выцветив соком губ.
И там, где красны поляны,
Замкнули березы круг.
С полуправды
Сколько память ни тревожь,
Не припомнишь даты.
С полуправды наша ложь
Началась когда-то.
Полуправда что ж, пустяк.
Думал - не замечу.
Это вышло просто так
Как-то в летний вечер.
Где-то спали города,
Где-то ливни лили.
Торопились поезда.
Пароходы плыли.
А теперь вот я смотрю -
И глаза пустые,
Слово то, что говорю,
Без мороза стынет.
Глушит травы лебеда.
Губы сушит жажда.
С полуправды вся беда
Началась однажды.
Иду
Пусть давно унесена рекой шуга.
Пусть до нашего прощанья полшага.
Где-то там еще по тающему льду
Я иду к тебе, иду к тебе, иду.
Ненадежен лед. Дороженька узка.
Мне другие не пример и не указ.
Знать, они покой свой очень берегут,
Ну и пусть тогда сидят на берегу.
Я иду. Над осторожностью смеюсь.
Я иду и поскользнуться не боюсь.
По последнему, но тоненькому льду
Я в последний раз доверчиво иду.
Разбудите меня, тревоги!
Разбудите меня, тревоги!
Позовите меня, дороги,
В те места, что близки навеки,
На забытые мною реки,
На забытые мной поляны,
На вершины, что далью пьяны,
Где над озером крики чаек,
Где рассветы мы с ним встречали,
Где нам столько было дано,
Где расстались мы с ним давно.
Там туман по низинам легкий,
Там живет без меня далекий,
Там брусники ярки рубины,
Там не помнит меня любимый,
Разбудите меня, тревоги!
Позовите меня, дороги!
Обними меня, ветер, крепче,
Повтори заветные речи,
Поведи меня темной чащей
За ушедшим весенним счастьем.
Уже грустя в вечерней доле...
Уже грустя в вечерней доле,
Долины с ветром говорят,
Что мы расстались в чистом поле
На много месяцев подряд.
Что мы расстались, мы расстались
Всему, что было, вопреки
У рыжих мартовских проталин,
У черной бешеной реки.
Что над весенним ожиданьем,
Над растревоженной водой
Встают большие расстоянья
Моей немыслимой бедой.
Не раз в раздолье тополином
Я повторю еще себе,
Что белый свет сошелся клином
На чьей-то праздничной судьбе.
Мне солнечно сегодня. Мне легко...
Мне солнечно сегодня. Мне легко.
Мне празднично, свободно и отрадно
А где-то там, ужасно далеко,
Летят снега на вянущие травы.
Я травы те не вспомнила б вовек
Ни просто равнодушно, ни с участьем,
Но где-то там проходит человек,
Который чуть не стал моим несчастьем.
И вижу я, как он, а не другой
Сухие ветви трогает рукою.
...Плывет туман над пасмурной тайгой,
Плывет туман над стынущей рекою.
Мне солнечно сегодня. Мне легко.
Мне празднично, свободно и отрадно.
А где-то там, ужасно далеко,
Под первым снегом умирают травы.
Все сказалось - нрав беспокойный мой...
Все сказалось - нрав беспокойный мой
И бродяжья кровь моих предков...
Говорила я, что еще зимой
Разорву узелок некрепкий.
Говорила я, говорила,
Да сама же всё заварила,
Да сама хоровод заводила,
Да сама огород городила.
Да сама свела молодца с ума.
Как уйти, когда всё сама?
Звонок тревожно звóнок...
Звонок тревожно звóнок,
Приходишь ты за долею,
А я встаю спросонок
И тру глаза ладонями.
А я смотрю вполглаза,
Вполголоса смеюсь.
Ты весельчак, пролаза,
И я тебя боюсь.
Шути, болтай про всячину,
Про речку и про дно.
По мостику висячему
Пройти нам не дано.
Я устала, солнце огораживая...
Я устала, солнце огораживая,
Радоваться солнечным дарам.
Катится оно, мое оранжевое,
К острым настороженным горам.
Катится оно, мое закатное,
К черному оленю на рога,
И на это зрелище занятное
Я смотрю, беспечна и строга.
Все дышу полынной горькой сладостью
У ручного, тихого ручья.
...Вот и обернулась сила слабостью.
Вот и докомандовала я.
Соболи
И мои и твои следы
Не сплетались чтобы,
У тебя - зелены сады,
У меня - чащобы.
За твоим окном соловьи,
За моим - соболи.
Ты меня к себе не зови,
Здесь печаль особая.
Скоро вьюга снега совьет,
Не суди на слове,
Мои соболи твоих соловьев
Переловят.
Говорили: много дали - много спросим...
Говорили: много дали - много спросим,
Вот придем и постучим в твое окно.
А по небу растеклась густая просинь,
А гостей не поджидала я давно.
Я роняла, рассыпала слезы-бусы,
Ничего не прибрала в своем дому,
Не расчесывала волосы я русые,
Всё писала письма другу одному.
Шла за моросью, за ветром, за туманом,
Расстилала ему под ноги зарю.
Не стучитесь ко мне, гости, еще рано,
Я вам завтра свои двери отворю.
А я легко и бережно...
А я легко и бережно
Несу печаль по бережку.
Легко несу по бережку два полные ведра,
И в них луна плескается, звенит блестящей
денежкой.
Звенит она от вечера до самого утра
О том, как сердце высветлил,
Как мне дорожку выстелил,
Как вырубил мне просеку широкую в лесу...
Иду легко и бережно
По золотому бережку.
Печаль свою звенящую в ведерочках несу.
Морошка
В каком еще запутаться бору?
Куда мне деть извечную мороку?
Я наклоняюсь и со мха беру
Подарок солнца, желтую морошку.
Десятки солнц я в пригоршне держу,
Таких неярких, зябких и заснеженных...
Роняю их. И дальше ухожу
Расплачиваться верностью за нежность.
Если боль, в Сибирь ухожу...
Если боль, в Сибирь ухожу,
На ее берегах тужу,
На безлюдьях ее огромных,
На загруженных аэродромах,
На дорогах ее неустроенных,
В городах ее недостроенных.
Обнимаю ее, зеленую,
Неизбывную, окрыленную,
И горячею головой
Прижимаюсь к ней, снеговой.
Пусть вся боль от меня уйдет,
Пусть тебя моя боль найдет!
Это боль моя речью сладкою
И тебя в тайгу завела,
Это боль моя новой складкою
У тебя на лбу залегла.
Ты со мной через боль пройди.
Ты пойми меня, ты прости.
Оттого, что круты откосы...
Оттого, что круты откосы,
Что дороги ко мне неблизки,
Оттого, что слегка раскосы
У меня глаза по-сибирски,
Мне печалится, мне туманится,
Ну, а если судьба обманется?
Вдруг не друга ценю - врага,
Не глубокую душу - мелкую?
Я богата. Моя тайга
Соболями полна да белкою.
И текут в ней реки великие,
И живут друзья разноликие,
И полны мои реки силою,
И зовет меня милый милою.
...Я богата. А мне туманится,
Вдруг большая судьба обманется?
Я вышла в валенки обутая...
Я вышла в валенки обутая,
Угадывая свет в окне.
Я шла, смеясь и след свой путая
По этой мягкой белизне.
Того, кто в доме запер ставни,
Я не просила: отпусти!
Но он искать меня не станет,
А если станет - не найти.
Был день большой и настоящий.
Мне солнце на руки легло.
Я шла и ела снег хрустящий,
Как в детстве, просто и легко.
А ведь было: привораживали...
А ведь было: привораживали,
Шли под месяц колдовать,
Мила-друга спать улаживали
На тесовую кровать.
Выйду я в леса дремучие,
На большую тишину,
Расскажу, как сердце мучаю,
К звездам руки протяну.
Добела лицо умою,
Трижды сосны обойду,
Лягу северной зимою,
Остужу свою беду.
Остужу ее, горячую,
Ослеплю ее, незрячую!
Разовью и разметаю
И сама с весною стаю.
Скоро в прошлое время канет...
Скоро в прошлое время канет
День, в который нас привечали.
Мои ноги устали от камня,
А глаза - от твоей печали,
Хоть последний час озари!
Чтобы было чему присниться
Сердце ты мое разорил,
Как мальчишка гнездо синичье.
Разбазарил мою судьбу,
Да и гордости поубавил.
К твоему высокому лбу
Прикасаюсь тихо губами.
Вижу завтрашний свет вдали.
Подарил мне второе зренье.
В ноги кланяюсь до земли
За сердечное разоренье!
Глаза закрыла. В темноте иду...
Глаза закрыла. В темноте иду,
Не думая о завтрашней опале.
Я знаю, что зима в твоем саду,
Что листья разноцветные опали.
Зима мне мстит. Она почти права,
Но мне сегодня надо так немного.
Придумываю белые слова,
Чтобы сложить у твоего порога.
А ты потом лепи из них снежки
И, светлые, разбрасывай по свету.
Мои слова спокойны и легки,
Они не призовут тебя к ответу.
Днем глаза у города черны...
Днем глаза у города черны,
А сегодня ночью - золотые.
Никогда так ясно мне видны
Не бывали истины простые.
Но сегодня ночью я бедна,
Растеряла все свои приметы,
Раздарила, щедрая, до дна
Грустно береженные приветы.
Грустно береженное кольцо
Я с руки снимаю, завороженная.
Да забудется твое лицо
И судьба, на песню переложенная.
До чего ж ты со мной суров...
До чего ж ты со мной суров
Под суровым небом.
Опускаю руки в сугроб,
Умываюсь снегом.
За спиною моей леса
Да горы черные.
Вере в светлые чудеса
Научи ученую!
Поведи меня за собой,
Словно ровню.
Отплачу тебе в час любой
Своей кровью.
Небеса мои наряди
В наряд синий.
Посмотри - у нас впереди
Вся Россия!
Не зря сугробные перины...
Не зря сугробные перины
Тебе дорога подарила.
Заря из перьев снегириных
Тебя недаром покорила.
Не зря в туманы завернулись
Надежные мои леса,
Снегами, ветром захлебнулись
Их северные голоса.
Какую даль ты облюбуешь,
Коль я делами занята?
Зачем, метелица, лютуешь?
Зачем доверье замела?
Еще не раз пройду по талости...
Еще не раз пройду по талости,
По хрупкой ледяной резьбе.
Еще заплачу я от жалости,
От бабьей жалости к себе.
Заплачу горестно и молча
От той придуманной беды
У мутно-алых ягод волчьих,
У темной радужной воды.
А по воде плывут закаты
И красят черные кусты.
...Все горы дальние покаты,
Все горки ближние круты.
Я ни бесславием, ни славой...
Я ни бесславием, ни славой
С тобой одним не поделюсь.
Я не пройдусь нарядной павой,
Своей красой не похвалюсь.
Ах, я не пава, я не пава!
Не говори такого зря!
...Вот по реке закат отплавал,
Ушел за дальние моря.
Не упрекай сегодня в лени,
Не рушь заветную межу.
...Руками обхватив колени,
У бела берега сижу.
Со мной ничего не случится...
Со мной ничего не случится,
Только душа сгорит.
По черному небу мчится
Тунгусский метеорит.
Глазами его ловлю.
Мечется зарево.
Кажется: разлюблю -
Упаду замертво.
Днями ли я, неделями
Тебе дорога.
Встает, растет за метелями,
Шумит тайга.
Поет, меня завораживает,
Чтоб не смотрела,
Слово мое замораживает,
Чтоб не горела.
Чтоб руки к тебе не тянула,
Чтоб тропы уже,
Она апрель повернула
С тепла к стуже.
Она не со зла такая, -
Что толку в грусти...
Всему тайга потакает,
Уйти - не пустит.
Повелительница, чем повелеваешь...
Повелительница, чем повелеваешь,
Лучшая моя зима,
Как меня еще повеличаешь,
В чьи введешь высокие дома?
Или мне тумана было мало,
Или мало было мне обид?
Видишь ты, как небо небывало
Нынче над дорогою горит.
Все-то ты раскрасила, развесила
Яростно и ярко на пути.
Празднично вокруг, и сердцу весело,
Только все же сердце отпусти.
Новая моя, моя морозная,
Только к лету не сведи с ума,
Самая большая и серьезная,
Самая метельная зима.
По белу-белу по свету...
По белу-белу по свету,
По той голубизне
Бегу на лыжах по снегу
В сибирской стороне.
Со мной стряслось такое!
Коль чуть я дорога,
Пошли ты мне покоя,
Матушка тайга!
Запуталась я в сложности,
Умнее стать пора.
Научи холодности,
Сестренка Ангара!
Байкал ты мой родимый,
Расплеснись в ночи,
Быть меня любимой
Любимым научи!
Он добрый, я недобрая.
Учи меня добру!
Ах, сколько мной недобрано
Ягоды в бору.
За Беловежской пущею,
За новгородским теремом,
Ах, сколько мной упущено,
Утрачено, утеряно!
Пускай заря созреет
Над самым краем дня.
Пускай заря согреет
Озябшую меня.
Я сквозь июль иду такою умною...
Я сквозь июль иду такою умною,
С пушинкой тополиной на губе.
Все думаю, все думаю, все думаю,
Как мне поменьше думать о тебе.
Я обхожу друзей самоуверенных,
Не слушая советов их ненужных.
Рву синие цветы на склонах северных,
Рву желтые цветы на склонах южных.
Я рву цветы. Им все равно завянуть.
И пусть друзья болтают обо мне.
Я справлюсь. Мне не хочется завязнуть
В твоей насквозь придуманной стране.
Ах, какая у меня есть страна!
Ах, какая у меня есть страна!
Там все реки зелены до дна,
Там все сосны до корней зелены,
Там мне снятся лишь зеленые сны.
Я три дня уже гощу в той стране,
Уж три дня, как ты забыл обо мне.
Я три дня уже хожу и пою
Про зеленую округу мою.
Про зеленое веселье мое,
Про тяжелое похмелье мое.
Видно, так начинается зрелость...
Видно, так начинается зрелость,
И ложится на стол тяжело
Эта будничная умелость,
Это слова литого тепло.
Под косынкою волосы прячу,
Выхожу на широкий большак.
Я ликую сегодня и плачу,
Только ветер и песни в ушах.
Только эта извечная смелость -
Снова все начинать на пустом.
Только ягоды влажная спелость
Под склонившимся долу кустом.
Я сегодня почти как держава -
Я могуча, сурова, строга.
Удержать? Никого не держала.
Отпускаю тебя навсегда.
Это гуси, гуси острым клином...
Это гуси, гуси острым клином
Раскололи сердце пополам.
Вот сейчас большой платок накину
И пойду за ними по полям.
Словно все мои надежды ожили,
Мир встает в огромной доброте.
Я пройду по той озябшей озими,
По большой сибирской широте.
Зачерпну живой воды Витима,
Енисеем жажду утолю,
Словно все на свете возвратимо,
Словно все обратно отмолю.
Возле леса, ручья застылого...
Возле леса, ручья застылого
Сколько даром дорог исхожено.
Я придумала себе милого -
На тебя совсем не похожего.
Я придумала, примечтала.
Я черты его примечала.
Ничего, что была зима,
Оживила его сама.
А теперь трава прорастает,
Мокрый снег по оврагам тает.
Я стою, всему умиляюсь.
На тебя смотрю - удивляюсь.
Ах, о чем я глупая думала,
Почему не тебя придумала!
Май запили соком...
Май запили соком,
Сок березы сладок.
Мы с тобою, сокол,
Никогда не сладим.
Почему дороженька нас свела!
Почему ты темен, а я светла!
Скоро к нам нагрянет зима бела.
Подари мне перышко из крыла.
Подари мне перышко вороненое,
На мои снега оброненное.
Я когда-то беду и горе...
Я когда-то беду и горе
Пустяками звала и вздором.
Было мне по колено море,
Но три сосенки были бором.
Не печалилась, не тужила,
А сама в трех соснах кружила.
Бор из трех сосенок аукал,
Закружил меня, убаюкал.
И не помню, как ты пришел,
Как в трех соснах меня нашел.
Ты вчера меня обидел...
Ты вчера меня обидел,
Милый, почему?
Только ты меня и видел
У себя в дому!
Полночь губы обжигает
И глаза слепит,
Полночь звезды зажигает
Там, где чудо спит.
Но по сговору по давнему
В стороне ночной
На сугробах след оставлен
Для меня одной.
Прошумят весной повсюду
Взломанные льды,
Что мои и чуда
Спутались следы.
А ведь я тебя забываю, совсем забываю...
А ведь я тебя забываю, совсем забываю.
Забывая тебя, я душой убываю, душой убываю.
Становлюсь я такою маленькой, что простая трава по пояс.
Я билет покупаю. Сажусь в самый дальний поезд.
Я орехи щелкою. Забавляю себя забавами.
Слышишь, поезд гремит за твоими семью заставами.
Ты с души моей семь печатей сними!
Ты с души моей семь печалей сними!
Ты семь дней и ночей надо мной ворожи!
Семь заклятий на память мою наложи!
Вечно помнить тебя прикажи, прикажи!
И всё в порядке. Всё на месте...
И всё в порядке. Всё на месте.
Нам не бывать с тобою вместе.
На сердце новая заплатка...
Но мне не хочется порядка!
Мне хочется, чтоб всё вверх дном.
Мне хочется какой-то дом.
Рискнуть? Рискну! И я рискую -
Я на бумаге дом рисую.
Он у Байкала. Он с трубой.
Он до предела голубой.
Полы в нем щелоком помыты,
Мы в этом доме ждем гостей
Со всех до ныне позабытых
Иль неизвестных волостей.
Вот гости к нам идут по тропке,
Но краски кончились в коробке.
Другие, те заправские гордячки...
Другие, те заправские гордячки,
А я собой никак не нахвалюсь.
Разумница - я не порю горячки,
Я не тоскую и не очень злюсь.
И без тебя над морем солнце светит,
И, становясь день ото дня смуглей,
Я на заплот развешиваю сети,
Копчу байкальских жирных омулей.
Мешу суглинок мокрыми ногами.
Мне всё теперь на свете нипочем.
...О, как мне сладко плачется ночами,
И как ночами пахнет кедрачом.
Собираю травы полезные...
Собираю травы полезные.
Собираю травы целебные.
Так и лазаю под березами
День-деньской с соседскими козами.
Я в сенях те травы развешиваю.
Я настойки из трав размешиваю.
Я сушу те травы, сушу.
Я тебя, дружок, не сужу.
Ты живи как тебе живется.
Пой, покуда тебе поется.
Только знать мне про то отрадно,
Что однажды придешь обратно.
Заварю я целебной смеси,
Исцелю я тебя от спеси.
В золотом запеве крови...
В золотом запеве крови
Мне не сладить с этой болью.
У тебя не только брови,
У тебя глаза собольи.
Я глубоко боль зарою.
Мне другой отныне ближе,
Но свои глаза закрою
И твои глаза увижу.
Как в них вспыхивают жадно
Любопытные огни!
Память - будь она неладна!
Будь неладны эти дни!
Я опять над глупой болью
Замираю не дыша.
У тебя душа соболья,
Осторожная душа.
Наши встречи в последнее время редки...
Наши встречи в последнее время редки.
Бьет морозом на яблонях завязи.
Сердишься ты, что письма мои коротки,
Совсем как хвосты заячьи.
Не хочу, чтобы сердился ты, -
Стану отныне расчетливой:
Буду письма писать, как лисьи хвосты,
Длинные и увертливые.
Чтобы вслед за мечтами
След заметали.
Чтобы мягко окутали,
Чтобы вовсе опутали.
Может, станешь ценить побольше.
Может, будешь любить подольше.
Ни ответа, ни привета...
Ни ответа, ни привета.
Слово ветром унесло.
Нам на встречи в это лето
До смешного не везло.
Не тебе, чтоб загордился, -
Облакам кричу про это:
У меня пропало лето!
У меня пропало лето!
Я, видать, отпировалась,
Навсегда отлюбовалась,
Отчаевничала,
Оттаежничала.
Может, мало миловалась,
Осторожничала!
У моей зимы много белых сил...
У моей зимы много белых сил.
Как прийти ко мне - ты меня спросил, -
Как прийти ко мне получить долги?
Ночи зимние у меня долги.
Ветром северным холодят утра.
На пути ко мне не сочтешь утрат.
Замели снега мои тропки,
Ходоки ко мне не торопки.
Реки толстым льдом загорожены.
Западни в лесах насторожены.
Встанут лиственницы над тобой в кружок -
От обещанного отступись, дружок,
По моей зиме
Не дойти ко мне.
Елисей
Сколько надо смеялись, сколько надо плакали.
Было отдано и получено...
Я пол устелю сосновыми лапами,
Добрыми и пахучими.
Я пол устелю, я гостей назову,
Заварю им крепкого чаю,
Я новых друзей себе наживу.
Я совсем-совсем не скучаю.
Что с того, что все думы вверены,
Думы вверены Елисею,
Коль угодья его не мерены
За рекой Енисеем.
Коль богатства никем не считаны
На его земле,
Коли письма мои не читаны
На его столе.
Елисей, зову тебя издали.
Руки не развести.
Тобою законы изданы,
Как мне себя вести.
Тобой указы указаны,
А все другие заказаны.
Я каблучки снашивала.
Я ни о чем не спрашивала.
Так я была смела,
Что все с дороги смела.
Звезды гасила. Солнце гасила.
Целую жизнь у тебя гостила.
Я трачу нежность из запасов,
Отложенных вперед на годы.
Хожу в тулупчике с запахом
И не пугаюсь непогоды.
Что непогода! Я с ней лажу,
Держу старательно фасон,
Байкал ревущий молча глажу
И утихает мирно он.
Рукою облако задеть
И тучу снежную рассеять
Могу. Но мне не завладеть
Одной задумкой Елисея.
Ох, и круты у Байкала берега!
Для кого я свои слезы берегла?
Для кого вязала синий шарф из гаруса,
Уходила в море зыбкое без паруса,
Сети крепкие закидывала,
Красоте чужой завидовала?
Чей я ночи горевые напролет
Поджидала под Иркутском самолет?
Ох, не сей в моих лесах печаль, не сей.
Отольются мои слезы, Елисей.
Не суди меня, Елисей, не суди.
Брови темные, Елисей, не своди.
Видно, я уж такая неладная,
Видно, я уж такая нескладная,
Неуступчивая, неулыбчивая,
На чужую беду неотзывчивая.
На одну любовь силы трачу,
От товарищей глаза прячу.
Не суди меня, Елисей, не ругай,
Моим завтрашним днем меня не пугай.
Ты один меня можешь выручить -
От себя меня можешь вылечить.
Я думы свои подспудно,
Как река подо льдом, затаила.
Любовь моя неподсудна
Даже тебе, милый.
Была река баламутная.
Плыла по реке хвоя...
Я сегодня такая смутная,
Такая сама не своя.
Все-то ищем мы истину голую,
Решетом рады звезды просеивать.
Уронила на руки голову -
Елисей, Елисей, Елисеюшка!
Мой Елисей, мой славянин, мой суженый.
Слова горчат и пахнут как имбирь.
Мои глаза воспалены и сужены.
Я говорю с тобой через Сибирь.
Как в те часы, отчаянные, редкие,
Я снова безрассудна и смела.
Не руки у меня, а ветви крепкие,
Не слезы, а горючая смола.
Я все секреты у земли узнала.
Я в мох крылатым семечком упала.
Я все дожди, я солнце все украла.
Я прорасту через хребет Урала.
Убегаю из любви...
Убегаю из любви.
Пожалей, не лови.
До чего же ты узка,
Тропочка из плена.
Добрый день моя река,
Здравствуй Лена!
Я любила - хвалила.
Лес под корень валила.
По болотам по колено,
Лена, Лена!
Я любить устала.
Я бежать устала.
Смой мои следы.
Дай испить воды.
А Лена смеется,
Никак не уймется:
Зря ты ноженьки бьешь,
От себя не уйдёшь!
Какой туман на море синем...
Какой туман на море синем,
Как велика его тоска.
Мы эту сказку вместе вынем
Из путевого дневника.
Мы в эту сказку вложим душу,
Теперь и сказка не обман.
Нет, ты послушай, ты послушай,
Какой на море пал туман.
Он всё нам спутал, всё нам спутал.
Он не растаял от огня.
Он белой непроглядной смутой
Лежит на сердце у меня.
Твой настойчивый, властный ветер...
Твой настойчивый, властный ветер
Даже здесь меня отыскал.
Непременно, в ближайший вечер
Я приеду к тебе, Байкал.
Расспрошу о штормах, об омуле,
Сяду рядом на берегу.
Как там чёртушки в тихом омуте
Мою песенку берегут?
Мою песенку затонувшую,
Ту, что спела я и не я,
В синю глубь твою затянувшую,
Одурачившую меня.
Из лучей сплетенную лесенку,
Беспечальное то житье...
Ты верни, Байкал, мою песенку,
Очень трудно мне без нее.

domain: music