text:
И. Селезнева
Московский рабочий 1979
85. 101 С 59
Ирина Александровна Селезнева
Древнерусское золотое и серебряное дело
Заведующий редакцией Ю. Александров
Редактор Т. Лядова
Художники Ю. Маркаров, В. Валериус
Художественный редактор Г. Комзолова
Технический редактор Л. Беседина
Корректоры И. Фридлянд, А. Конькова
Л99230. Заказ 3414. Ордена Трудового Красного Знамени издательство "Московский рабочий", 101854, ГСП, Москва, Центр, Чистопрудный бульвар, 8. Ордена Ленина типография "Красный пролетарий". 103473, Москва, И-473, Краснопролетарская, 16.
Художественное оформление выполнено издательством "Реклама".
Селезнева И.А.
Древнерусское золотое и серебряное дело. - М.: Моск. рабочий, 1979. - 24 с, ил.
С 59
60803-169
С ____________________157-79. 4901000000
М172(03)-79
ББК 85.101
Издательство "Московский рабочий", 1979 г.
Государственные музеи Московского Кремля обладают крупнейшей в стране коллекцией древнерусских золотых и серебряных изделий. Богатая коллекция, имеющая огромную материальную и художественную ценность, тесно связана с важнейшими историческими событиями, с жизнью видных государственных и политических деятелей XII - XVII веков.
Разнообразны и богаты были на протяжении столетий вклады в кремлевские соборы и монастыри. В числе этих вкладов немало превосходных произведений искусства, выполненных не только мастерами Москвы, но и Ярославля, Костромы, Казани, Нижнего Новгорода. Однако самая большая часть собрания - это произведения, исполненные в XVI - XVII столетиях на территории Кремля в художественных мастерских палатах - Серебряной, Золотой, Золотой патриаршей. В изделиях этих палат получила отражение эпоха наивысшего творческого расцвета древней Москвы.
В императорском музее, возникшем на территории Кремля в 1806 г. на базе московской сокровищницы и получившем название "Оружейная палата", были широко представлены золотые и серебряные изделия. Но основная их часть - предметы культа - хранилась в стенах монастырей и соборов Кремля, оставалась церковными реликвиями.
С победой Великой Октябрьской социалистической революции Оружейная палата стала всенародным достоянием. 22 ноября 1918 г. на заседании президиума коллегии по делам музеев и охраны памятников искусства и старины Народного комиссариата просвещения была утверждена комиссия по приему всего церковного имущества в Кремле. В нее вошли крупнейшие специалисты в области древнерусского ювелирного искусства.
Сотни замечательных произведений золотого и серебряного дела утратили значение религиозных реликвий и стали музейными экспонатами. В залах Оружейной палаты они встали в один ряд с предметами светского назначения как произведения искусства, истории, ремесла.
Оружейная палата Московского Кремля ныне обладает богатейшей коллекцией русских золотых и серебряных изделий XII - XVII веков. Представленная предметами светского и церковного назначения, эта коллекция свидетельствует о большом таланте древнерусских мастеров, о разнообразии художественных традиций.
Русские мастера золотого и серебряного дела издревле владели самыми сложными способами обработки и украшения металла - искусством чеканки и эмали, скани и черни, фигурного литья и резьбы, о чем свидетельствуют обнаруженные во время археологических раскопок украшения, посуда, церковная утварь, относящиеся к X - XII векам.
Художественные ремесла получили широкое развитие еще в Киевской Руси. Искусство ее мастеров было многообразным и ярким. Не уступали им и ювелиры Владимиро-Суздальского княжества, которые в золотых и серебряных изделиях стремились тонко передать свое понимание художественного образа.
Предметы работы владимиро-суздальских мастеров просты и изящны. Среди них один из самых древних экспонатов Оружейной палаты - потир, или церковная чаша для причастия (ил. 1). Потир принадлежал Юрию Долгорукому. Как и у создателей прекрасных, поэтичных и строгих владимирских храмов, тонкая искусная резьба, по замыслу ювелира, призвана подчеркнуть мягкость линий, изящество и в то же время монументальность произведения.
В залах Оружейной палаты представлено немало окладов на иконы и евангелия, дарохранительниц, ковчегов. Эти предметы давно ушли из обихода, но многие из них интересны как памятники искусства.
Владимиро-суздальский мастер XIII века помещает в верхней части оклада на икону Владимирской богоматери чеканные фигуры святых. Фигуры эти статичны и напряженны. Поле оклада, как бы контрастируя с верхней композицией, убрано вьющимися стеблями со сложными трехлепестковыми цветами. Мастер применяет здесь способ тиснения на металле с помощью специальной формы - матрицы. Когда-то в этом окладе хранилась редкая по своим художественным достоинствам икона византийской работы XI века. Сейчас она находится в Третьяковской галерее.
Большая серебряная чаша черниговского князя Владимира Давыдовича (середина XII века) интересна как памятник быта и редкий образец кованой посуды (ил. 2). Податливый, мягкий металл - серебро - приобретал в руках русского мастера самые сложные формы. Черниговская чаша удобна в употреблении, форма и размеры ее четко определены назначением - наполненная медом, она передавалась из рук в руки. Из чаши пили "вкруговую", провозглашали здравицы. По венцу чаши сделана надпись, свидетельствующая о назначении и принадлежности ее: "А се чара кня Володимирова Давыдовича, кто из нее пье, тому на здравье, а хваля бога своего осподаря великого кня".
Широко известны предметы так называемого "Рязанского клада", найденного в 1822 г. Клад состоял из колт (подвесок) к женскому головному убору, барм (ожерелия), браслета, серег, перстней и образков, выполненных в конце XII - начале XIII века (ил. 3). Все это было спрятано в земле во время взятия Рязани полчищами хана Батыя в 1237 г. Татары разграбили и сожгли город, но спрятанные сокровища не были найдены, они обрели второе рождение лишь в XIX веке.
Колты и бармы, изготовленные из ажурной, уложенной в два яруса золотой сканой (витой, крученой) нити, легки и изящны. Орнаменты сложного узора оживлены крохотными золотыми шариками зерни, напаянными на сканые стебли. Предметы "Рязанского клада" представляют собой редкий образец перегородчатой эмали. Эмаль заполняла ячейки, образуемые тонкими, напаянными на ребро металлическими ленточками. Миниатюрные фигуры святых на бармах как бы рисовались разными эмалями - голубой, красно-коричневой, зеленой. Эмалям вторят цветовые пятна драгоценных неграненых камней - топазов и аметистов.
В Оружейной палате имеется коллекция мелкой пластики XIII - XV веков - это интересные образцы миниатюрной резьбы по дереву и слоновой кости: крохотные образки, кресты, иконы-складни. Малые по размерам, они поражают законченностью и сложностью композиции украшающего их орнамента, свидетельствуют об искусном владении русскими мастерами разнообразными материалами. Часто мастер объединяет эти материалы в одном изделии. Так, чаша новгородского потира, изготовленная в 1329 г., сделана из яшмы и оправлена нарядными серебряными поясками, украшена драгоценными камнями, вторящими по цвету яшме.
Лучшие художественные достижения древних русских городов в XV веке унаследовала Москва. Решительные победы в сражениях с иноземными захватчиками, национальный, патриотический подъем русского народа вызвали подлинный расцвет искусства. В этот период в Москве, ставшей стольным градом централизованного Русского государства, поселяется множество богатых и знатных людей, заказчиков дорогих и роскошных вещей. А это способствовало широкому развитию золотого и серебряного дела, притоку из других городов Руси талантливых умельцев.
Московские мастера-ювелиры стремятся передать в своих произведениях, в том числе и в изделиях церковного назначения, гармонию и красоту окружающего мира.
Прекрасный образец ювелирного искусства XV века - оклад на "Морозовское" евангелие (ил. 4). На сканом поле - чеканные изображения двенадцати апостолов, в центре - традиционная композиция "Воскресение господне". Разнообразны позы, выразительны лица, мягко и четко проработаны складки одеяний. Дополняют орнамент крупные драгоценные камни в узорных оправах.
В XVI веке для работы в кремлевских мастерских приглашаются мастера из разных городов России - Новгорода, Владимира, Пскова, Ярославля, Костромы. Серебряники и златокузнецы сосредоточиваются в специальной мастерской Кремля - Серебряной палате.
В 1561 г. по приказу Ивана Грозного в Серебряной палате было изготовлено блюдо из куска золота весом 3 килограмма (ил. 5). Центральная часть его украшена "ложчатым" орнаментом. Плавные изгибы чеканного узора создают впечатление мерного движения, уравновешенного бархатистой черневой лентой, следующей по борту блюда. Это золотое блюдо было изготовлено для жены Ивана Грозного - царицы Марии Темрюковны.
Чернь - это сернистый сплав серебра, меди и свинца. Черневой порошок накладывают на резьбу и обжигают. Золотой ковчежец Ирины Годуновой (ил. 6) украшен чернью. Талантливые умельцы - чеканщик и мастер черневого дела - располагают на его створках фигуры святых. Они переданы объемно, четко проработаны складки одеяний. Изображения обрамлены нарядным пояском из драгоценных камней.
В XVI веке сложнее, богаче становятся растительные орнаменты. Чеканная ветвь, чтобы стать рельефней, объемней, возвышается на проканфаренном фоне. Упругие стебли трав переплетаются, удлиняются, перехватываются колечками.
На окладе евангелия 1571 г. мастер смело сочетает различные способы обработки металла (ил. 7). Эмаль, залитая в сканый орнамент, образует красивый бирюзовый фон. Драгоценные камни, вторящие цвету эмали, в основном синие сапфиры, охвачены черневой лентой, извивающейся между пятью круглыми чеканными дробницами. Изящество, с которым выполнен этот оклад, свидетельствует об удивительном художественном такте, большом вкусе кремлевского ювелира. Множество прекрасных по исполнению изделий, созданных в XVI веке, рассказывают нам сегодня о несметных сокровищах московских царей.
В XVII веке, когда сформировалось и окрепло феодально-абсолютистское государство, потребность в подобных изделиях стала еще большей. В Москву отовсюду привозят разного рода умельцев, которые становятся "государевыми мастерами". Из Серебряной палаты Кремля выделяется в самостоятельную Золотая палата. Большое внимание уделяется в этот период системе обучения мастеров. XVII век оставил нам много документальных сведений о серебряниках и златокузнецах. Мы узнаем, что все мастера, в зависимости от квалификации, делились на четыре "статьи", им поручались разные работы - исполнение окладов на иконы и евангелия, иконостасов, нашивок, пуговиц, посуды, игрушек для царских детей и т. п. И чем даровитее мастер, тем разнообразнее сделанные им предметы. Мастеров того времени отличает острая наблюдательность, стремление точнее передать реальный мир. Все это нашло отражение в изделиях того далекого времени.
Мастера кремлевских палат XVII века владеют несколькими способами наложения эмали на металл - по чеканке, по скани, по гравировке. А в конце века мастера овладевают и расписной эмалью. В эмалевых изделиях проявляется национальный вкус к яркому, нарядному. Эта удивительная любовь к языку красок находит отражение и в настенной росписи теремов, их убранстве, и в сочетании цветов русского платья.
Творческое вдохновение мастера питает сама природа. Изумрудные травы, яркие цветы весеннего луга переносит он на свое изделие. Золотая чаша, подаренная в 1653 г. патриархом Никоном царю Алексею Михайловичу, напоминает полураспустившийся цветок (ил. 8). Эмали - изумрудные и фиолетовые, прозрачные и "глухие" - покрывают чеканный орнамент. Они великолепно сочетаются с изумрудами, сапфирами, рубинами, вторят им, соперничают в блеске.
Прекрасный образец эмальерного искусства XVII века - потир, дар Чудову монастырю Кремля от боярыни Морозовой в 1664 г. (ил. 9). Он напоминает бокал для вина. При сравнении потира 1664 г. с потиром Юрия Долгорукого XII века ощущаются колоссальные изменения, которые произошли за пять веков в мировоззрении заказчика и исполнителя: предмет церковного ритуала наделяется всеми особенностями светского ювелирного изделия.
В Оружейной палате хранятся оклады на евангелия XVII века. Из них особенно интересен массивный золотой оклад, исполненный в 1678 г. группой лучших мастеров Золотой палаты Кремля - Михаилом Васильевым, Дмитрием Терентьевым, Юрием Фробосом и другими. Яркие, прекрасные по качеству эмали тонко сочетаются с черневыми узорами и драгоценными камнями. Исполнение эмалевых орнаментов требует от мастера точности, исключительной аккуратности и великолепного знания всего сложного технологического процесса. Евангелие 1678 г. - это коллективный труд лучших кремлевских ювелиров и художников. Восемь месяцев днем и ночью трудились они над созданием 1200 цветных миниатюр, орнаментированных рамок, концовок, заставок, затейливых заглавных букв.
Эмальер Юрий Фробос имел славу талантливого дворцового мастера и выполнил не одно изделие по заказу царя. Интересна тарель, исполненная им в 1675 г. в технике эмали по гравировке. Необычны ее орнаменты. В 1672 г. была завершена работа по составлению новых русских гербов, и Фробос изображает на своей тарели отдельные геральдические знаки. Его изделие приобретает значение своеобразного исторического документа (ил. 10).
В XVII веке большое внимание уделяется украшениям. В Золотую и Серебряную палаты Кремля поступают заказы на исполнение многочисленных нашивок, пуговиц, серег и перстней. Сколько тонкого вкуса, смекалки проявляет мастер, украшая эмалевым орнаментом крохотную пуговицу, следуя ее форме, до конца воплощая на ее поверхности порою очень сложный замысел. Пуговицы наделялись затейливыми названиями, свидетельствующими о разнообразии их форм: "репейки", "рожки", "миндальные", "львовы головы". Украшались они не только эмалью, но и чернью, чеканкой, драгоценными камнями.
Богатство фантазии русского мастера проявлялось всюду - при исполнении предметов украшения костюма, убранства хором, сервировки стола. Многочисленные приемы, встречи, застолья по поводу приезда послов и других именитых гостей требовали огромного количества посуды. Ковши, чары, братины, перечницы, солонки, ендовы (крупные сосуды, из которых напитки разливали в мелкие), корцы и кор-чики (маленькие ковшики) поражали иностранцев своей удивительной красотой и своеобразием форм. "Мы видели множество превеликих золотых сосудов, каких в уме себе представить не можно", - писал епископ Арсений Елассонский, сопровождавший константинопольского патриарха Иеремию II во время его путешествия в Москву.
Наиболее распространенным на Руси видом посуды были ковши. Различны их размеры и назначение - "питьи", "выносные", а с конца XVII века "наградные" и "жалованные". Исстари на Руси из ковшей пили меды ягодные, яблочные с корицей, гвоздикой и другими пряностями. В Оружейной палате хранится множество золотых и серебряных ковшей. Примечателен ковш начала XVII века, украшенный жемчужной обнизью и драгоценными камнями (ил. И).
Образцами чеканной посуды XVII века являются братины. Из братии в древности пили мед и брагу, передавая ее по кругу - от брата к брату. По своему назначению братины близки древним чашам (вспомним чашу черниговского князя XII века), но облик их в XVII веке меняется. В основном все братины этого периода имеют шарообразное тулово, сильно суженное к венцу, приподнятое на поддоне. Своей формой братины напоминают глиняный деревенский горшочек, что свидетельствует о бережном отношении царских серебряников к традициям народного искусства.
Изготовление братин поручалось самым лучшим "государевым мастерам". Они прочеканивали сосуд с внутренней стороны специальными гнутыми чеканами, и поверхность братины густо "порастала" рельефными, сочными стеблями с трилистником или искрилась множеством блестящих остроконечных треугольников, возвышающихся на проканфаренном фоне. Интересны братины патриарха Иосифа (1652 г.) и царевны Евдокии Лукьяновны (1637 г.).
Образец виртуозного владения чеканкой - братина думного дьяка Петра Алексеевича Третьякова (ил. 12). Массивная чаша братины покоится на шести литых человеческих фигурках в европейских одеяниях. На ее выпуклых боках - чеканные щиты, поддерживаемые львом, единорогом, птицами, двумя рыбами и двумя юношами. С двухступенчатой крышечки поднимается на тонком стебельке букетик цветов.
По борту братины нередко украшались надписями. "Умный человек подобен сосуду злату - из него пити", - читаем мы на одной из старинных братин. А вот надпись на другой: "Истинная любовь уподобися сосуду злату, ему же разбития не бывает ниоткуда, аще и мало погнется, то по разуму вскоре исправится".
В конце XVII века широко распространяется новая для Руси форма посуды - бокалы, дорожные сосуды. Их украшают чеканкой, чернью, резьбой. В чер-невых и резных орнаментах проявляется новаторское отношение мастеров к материалу, желание передать светотень, пространственную глубину (ил. 13, 15).
В традиционные "травные" узоры вносятся изображения животных и птиц. Любопытен орнамент, украшающий стакан работы мастеров Серебряной палаты. На черневом фоне вырастает сказочное дерево с крупными цветами, на ветвях - птица, а по земле стремительно мчится конь с развевающейся гривой.
В орнаменте изделий XVII века сосуществуют элементы сказочного и реалистического, народного лубка и европейского так называемого "фряжского листа" (гравюры с картин известных художников). Все это результат наблюдений мастера над природой, глубоких размышлений человека, перестающего строго следовать предписанию церковного канона. Это также результат расширяющихся связей Русского государства с западноевропейскими странами.
Реалистические сюжеты все больше завоевывают себе место в искусстве. В этой связи интересно познакомиться с изделиями одного из лучших кремлевских резчиков Василия Андреева. Они немногочисленны. В Оружейной палате хранится стакан его работы с изображением сцены битвы. Динамичный, уверенный штрих передает стремительность движения воинов, многоплановость сюжетной композиции (ил. 14).
В XVII веке в Москве существовал Серебряный ряд, объединяющий городских мастеров, которые изготовляли вещи на продажу. Их часто привлекали к исполнению срочных заказов для царского двора. Хранящиеся в Оружейной палате чарки, коробочки для румян, стопы работы "рядских" серебряников украшает нежного колорита эмаль - голубая, бирюзовая, белая (ил. 16).
Ювелирное искусство XVII века представлено в Оружейной палате также изделиями мастеров Ярославля, Нижнего Новгорода, Костромы, Казани и Сольвычегодска - крупнейших экономических и культурных центров России.
Ярославские мастера - знатоки чеканки, их орнаменты в виде фантастических цветов, плодов и пышных ветвей напоминают элементы деревянной резьбы иконостасов ярославских церквей (ил. 17).
Кострома гордилась мастерами, сочетающими в изделиях резьбу, чеканку, скань и художественное литье (ил. 18).
Знаменитые сольвычегодские мастерские Строгоновых славились своими живописными эмалями и эмалями по скани. В сюжетах, построении орнамента и его красках причудливо соединяются фантастическое и реальное, элементы народного искусства и западноевропейской живописи (ил. 19, 20).
Представленная многими художественными центрами Древней Руси коллекция золотых и серебряных изделий Оружейной палаты Московского Кремля имеет большую познавательную и научную ценность. Она помогает раскрыть многие стороны духовной жизни народа.
Ил. 1. Потир князя Юрия Долгорукого. XII век
Ил. 2. Чаша черниговского князя Владимира Давидовича. XII век.
Ил. 3. Бармы "Рязанского клада". Конец XII - начало XIII века
Ил. 4. Евангелие "Морозовское". Первая треть XV века
Ил. 5. Золотое блюдо царицы Марии Темрюковны. Москва, 1561 г.
Ил. 6. Ковчежец Ирины Годуновой. Москва, 1589 г.
Ил. 7. Евангелие Ивана Грозного. Москва, 1571 г.
Ил. 8. Чаша царя Алексея Михайловича. Москва, 1653 г.
Ил. 9. Потир - вклад боярыни Морозовой в Чудов монастырь. Москва, 1664 г.
Ил. 10. Тарель работы Ю. Фробоса. Москва, XVII век
Ил. И. Ковш золотой. Москва, XVII век
Ил. 12. Братина П. Третьякова. Москва, XVII век
Ил. 13. Тарель боярина Б. Хитрово. Москва, середина XVII века
Ил. 14. Стакан работы В. Андреева. Москва, XVII век
Ил. 15. Ставец Петра I. Москва, конец XVII века
Ил. 16. Группа предметов, украшенных эмалью по скани. Москва, XVII век
Ил. 17. Потир. Ярославль, XVII век
Ил. 18. Кадило. Кострома, XVII век
Ил. 19. Шкатулка. Сольвычегодск, XVII век
Ил. 20. Чаша. Сольвычегодск, XVII век
Сокровища музеев Московского Кремля
1. Древнерусское золотое и серебряное дело
2. Древнерусская живопись иглой
3. Древнерусская скульптура
4. Олимпийский сервиз
5. Старинные пушки
Государственные музеи Московского Кремля - крупнейший историко-художественный комплекс нашей страны, получивший всемирную известность. Он включает Оружейную палату, Музей прикладного искусства и быта XVII века и музеи-соборы: Успенский, Благовещенский, Архангельский, церковь Ризоположения.
По своему составу коллекции музеев Кремля чрезвычайно разнообразны, они охватывают широкий хронологический период - от XII до XX века. Здесь хранятся тысячи великолепных произведений искусства, созданных русскими и зарубежными мастерами и поражающих своей красотой, богатством, тонкостью исполнения. Это золотые и серебряные изделия, ткани и шитье, произведения древнерусской станковой и фресковой живописи, деревянная скульптура и фарфор, оружие и воинские доспехи, парадное конское убранство и кареты.
В этом уникальном собрании, в истории его формирования нашло отражение значение Московского Кремля - многовекового политического, культурного и художественного центра Русского государства.
С первых же дней Советской власти Коммунистическая партия и правительство уделяли большое внимание вопросам культуры и искусства. Использовать культурное наследие прошлого, сберечь истинно прекрасные произведения искусства - в этом видел В. И. Ленин одну из предпосылок создания новой, социалистической культуры.
В 1918 г. в молодой Республике Советов был принят декрет об охране памятников искусства и старины. По распоряжению В. И. Ленина (от 17 мая 1918 г.) началось научное исследование богатейших коллекций Московского Кремля, их реставрация. И сегодня в Кремле в широких масштабах ведутся реставрационные работы, архитектурные и археологические исследования, систематизируются, изучаются и экспонируются произведения изобразительного и прикладного искусства.
Издательство "Московский рабочий" совместно с Государственными музеями Московского Кремля продолжает выпуск иллюстрированных изданий, посвященных наиболее интересным экспонатам и коллекциям. Каждое издание состоит из пяти проспектов, в которых дается характеристика отобранных произведений искусства и прослеживается история их создания.
ИБ N 1166
Заведующий редакцией Ю. Александров
Редактор Т. Лядова
Художники Ю. Маркаров, В. Валериус
Художественный редактор Г. Комзолова
Технический редактор Л. Беседина
Корректор И. Фридлянд


text:
Сокровища музеев Московского Кремля
Древнерусская живопись иглой
Н. Маясова
Московский рабочий 1979
С 59
Маясова Н. А.
Древнерусская живопись иглой. - М.: Моск. рабочий, 1979. - 24 с, ил.
ББК 85.101 7
_ 60803-169
С __________157-79. 4901000000
_М172(03)-79
Издательство "Московский рабочий", 1979 г.
Художественное шитье наряду с узорным ткачеством относится к тем немногим областям культуры, в которых могла проявить свои творческие способности, свое отношение к окружающему миру женщина Древней Руси.
Часто встречающиеся в народных вышивках отголоски языческих верований славян (изображения древа жизни, богини - матери всего сущего, священных коней и птиц, символов солнца и т. п.) свидетельствуют о существовании этого вида искусства с глубокой древности.
Наибольшее развитие художественное шитье, и в частности изобразительное, или "лицевое", получило на Руси после принятия христианства (конец X века). Наряду с иконой и фреской оно должно было изображать, христианских "святых", библейские и евангельские сюжеты. Элементы языческой символики переосмысливались и постепенно превращались в орнаментальные узоры.
Вышивка органически вошла в жизнь народа. Ею украшали одежды, полотенца и другие предметы быта. Вышитым орнаментом или различными изображениями покрывали богатые одежды воинов, конские уборы. Шитые иконы, хоругви и знамена использовались в военных походах, в общественно-политических и религиозных церемониях.
Особенно много шитых произведений находили свое место в церковном интерьере: разнообразные пелены, завесы, надгробные покровы и воздухи, одежды духовенства. Но и здесь эти предметы культового назначения выполняли общественные функции, воспитывая художественный вкус, а нередко, являясь, как и другие виды средневекового искусства, "книгой для неграмотных", рассказывали языком символов и метафор о событиях и идеях, волнующих современников.
Произведения художественного шитья высоко ценились в Древней Руси. Они числились среди драгоценных даров князей и бояр, заносились наряду с золотыми и серебряными предметами в описи имущества, "рядные" (брачные) грамоты и другие документы. Недаром летописцы, сообщая о пожарах и вражеских нашествиях, часто упоминают о погибших произведениях художественного шитья. Уже с XII века известны случаи вывоза русского шитья в другие страны.
Своим расцветом искусство это было обязано прежде всего народным традициям, которые лежат в его основе, а также творческой одаренности русских женщин.
Вышивание было распространено среди всех слоев населения Древней Руси. В знаменитом произведении XVI века "Домострое", дававшем практические советы на все случаи жизни, особо отмечалось, что "добрые жены рукодельны", что каждая женщина и девушка должна быть искусна "в прядиве и пяличном деле". И недаром приезжавшие в Россию иностранцы отмечали: "Лучшее, что умеет здесь женщина, - это хорошо шить и прекрасно вышивать шелком и золотом".
Однако шелковые ткани, обычно служившие фоном для шитых изображений, а также золотные и шелковые нити привозили из других стран, и стоили они дорого. Кроме того, для изобразительного шитья нужны были профессиональные мастера - знаменщики, травщики и словописцы, которые составляли рисунок, подчас очень сложный по композиции, орнаментальный узор ("травы") и "слова" (имена "святых" или наименование сюжета, текст молитвы или дарственной надписи). Эти обстоятельства ограничивали распространение в народе искусства лицевого шитья. Оно было привилегией преимущественно богатых слоев общества, в то время как орнаментальные вышивки, в которых использовались и недорогие материалы - холст и льняные нити, были доступны широким кругам населения.
Мастерские художественного шитья ("светлицы", "светличные палаты") имелись почти в каждом княжеском и боярском хозяйстве, в домах служилых и торговых людей, в женских монастырях. Во главе такой мастерской обычно стояла сама хозяйка, нередко принимавшая непосредственное участие в работе.
В зависимости от материального и служебного положения главы дома составлялся "штат" мастерской, иногда насчитывавший до 100 мастериц. В светлицах царицы вышиванием занимались жены и дочери служилых людей во главе с боярынями, а у служилых и торговых людей - простые крестьянки.
Мастерицы специально обучались художественному шитью, их труд ценился высоко. Недаром Иван Грозный забирал в дворцовые светлицы искусных вышивальщиц у опальных или казненных им бояр. А в одной из повестей XVII века рассказывается, что окольничий Василий Волынский, человек недалекого ума, получил в управление Посольский приказ не только благодаря угодничеству и лицемерию, по и высокому искусству вышивальщиц своей супруги.
В качестве знаменщиков для вышивки нередко привлекали талантливых художников, а за образец брали прославленные живописные произведения. Однако здесь, как и в других видах древнерусского искусства, имена основных творцов - художников и мастериц в большинстве случаев остаются нам неизвестны. В дарственных надписях на самих предметах, дошедших до нас, обычно упоминаются лишь хозяева светлиц - князья, бояре, именитые люди. Вместе с тем надписи помогают раскрыть содержание произведения, смысл различных изображений.
Религиозные сюжеты для человека Древней Руси были полны не только того значения, которое диктовалось библейскими и евангельскими преданиями, по и того смысла, который в них вкладывал он сам. В подборе изображений, в формулировке надписей порой раскрываются вполне ощутимые "мирские" интересы, мысли и чувства людей, по замыслу которых создавались эти произведения (надежды на чины и пожалования, рождение ребенка и т. п.). Здесь находили своеобразное отражение реальный мир с его радостями и горестями, краски родной природы, фольклорные и книжные повести, разные предания. Что касается орнаментального шитья, то свои мотивы, как уже было сказано, оно черпало из народной фантазии и древних языческих верований, символика которых переосмыслялась и приспосабливалась к новым понятиям. Некоторые узоры пришли из Византии и других стран. Часто они имитируют дорогие привозные ткани (шитье "па аксамитное дело") или орнамент металлических изделий (шитье "на чеканное дело").
Коллекция древнерусского шитья в музеях Московского Кремля - одна из самых богатых в пашей стране. В нее вошли сокровища Патриаршей ризницы, кремлевских соборов и дворцов, собрания ряда монастырей и церквей. В этой коллекции можно увидеть церковные пелены, одежды духовенства, воинские знамена, царские регалии - бармы, части женской одежды, бытовые предметы и конские уборы. В большинстве своем это памятники XVII века, однако здесь есть и редко где сохранившиеся произведения, выполненные до XV века.
Интересен сочетанием жемчужного шитья с дробницами из перегородчатой эмали роскошный саккос московского митрополита Алексея, сшитый в 1364 г. из византийской шелковой ткани (ил. 1). В жемчужном узоре на нем мы найдем и "византийский вьюнок", и символ плодородия - трилистник, и изображенные в виде цветов кресты.
Шитье и "низанье" жемчугом были очень распространены на Руси. При этом применялся как привозной - "гурмышский" и "кафимский" жемчуг, так и более мелкий - свой, добываемый во многих северных реках (известно было более 60 "жемчужных" рек). Просверленный и нанизанный на нитку жемчуг мастерицы прикрепляли поперечными стежками к заранее проложенному пастилу из двойной толстой нити. Жемчужным узором украшали и предметы церковного обихода, и богатые одежды; он был не редкостью и на кокошниках крестьянок северных деревень.
В XV веке большого расцвета достигло шитье разноцветными шелками, получившее у исследователей название "живопись иглой". Русские женщины показали себя в этом искусстве художниками, тонко чувствующими цветовые нюансы. В кремлевском собрании заслуживает особого внимания шитое шелком небольшое изображение Дмитрия Солунского начала XV века (иа. 2). В честь этого святого получили имена многие русские князья, в том числе Дмитрий Донской; он пользовался особым почитанием как один из покровителей русского воинства.
Судя по всему, изображение Дмитрия Солунского было когда-то частью иконостаса. Такие небольшие шитые иконостасы обычно брали с собой в военные походы и дальние поездки. Фигура Дмитрия полна грации, ее хрупкость подчеркивают падающие легкими складками одежды, шитые блеклыми желтыми и белыми шелками с резкими синими тенями. Четко выступающая на фоне малиновой тафты фигура своей позой, общим силуэтом напоминает некоторые иконы кисти Андрея Рублева и его "содругов". Возможно, один из них и был художником-знаменщиком, по рисунку которого исполнялось шитье.
Совсем иной подход к передаче светотени был в светлице, где выполнялись работы для новгородского архиепископа Евфимия. В музеях Кремля хранится вышитая в 1441 г. по его повелению, как свидетельствует надпись, "пучежская плащаница", названная так по городу Пучежу, откуда она поступила (ил. 3). Традиционная для плащаниц композиция "Оплакивание Христа" подчеркнуто симметрична, фигуры вытянутых пропорций тонки и изящны. Здесь использован необычный для древнерусского шитья художественный прием. Шелка сочетаются в отдельные цветовые группы, где тона, более насыщенные в тенях, постепенно, в освещенных местах, переходят в менее интенсивные. Шитые золотом детали и малиновый шелк фона подчеркивают колористическое богатство произведения. В чисто живописной манере передачи светотени, встречающейся и в других работах этой светлицы, сказались, надо думать, не только собственные живописные навыки, но и знакомство новгородских мастеров с западноевропейскими произведениями шпалерного ткачества и вышивки, по-своему интерпретировавших обычный для этих искусств художественный прием.
Для большинства же древнерусских памятников шитья XV века при их необыкновенной живописности характерны локальные цвета шелков, иногда в довольно смелых сочетаниях. В этих традициях, например, вышита небольшая пелена с изображением богоматери Смоленской (ил. 4). На палевой, а в древности, вероятно, алой камке (тип ткани) выделяются ярко-синяя рубашечка младенца и чепец Марии, контрастирующий с ее коричневой одеждой. На синих каймах вышиты поясные фигуры. Здесь преобладают зеленые и алые тона. В деталях поблескивают золотые нити. В этой композиции передается идеал материнской любви. Каждый художник выражает его по-своему. На пелене, о которой мы рассказываем, трогает нежное молодое лицо Марии. В его мягких чертах передан образ русской женщины. На каймах пелены вышиты покровители Москвы и великокняжеского дома - московские митрополиты Петр и Алексей, а также русские князья - Владимир, Борис и Глеб. Рядом с Борисом - соименный Ивану III Иоанн Златоуст. Этот подбор святых в сочетании с общим стилем произведения дал возможность предположить, что пелена была вышита около 1465 г. по "замышлению" первой жены великого князя московского Ивана III тверской княжны Марии Борисовны.
В московской великокняжеской светлице в первой половине XVI века была вышита, вероятно, и пелена с изображением Николы Можайского (ил. 5). Шитая шелками и золотом фигура его четко выделяется на красном фоне. Лицо спокойно и уверенно, позе придано активное, наступательное движение - нога выдвинута вперед, в одной руке он держит поднятый меч, в другой - "город".
Культ греческого епископа Николая Мирликийского - яростного борца с церковными ересями - получил на Руси широкое распространение и свое особое звучание. Николай Мирликийский почитался здесь как покровитель бедных и невинно осужденных, заступник от всяких напастей и болезней, спаситель при кораблекрушениях и вражеских нашествиях. На нашей пелене акцентировано значение Николы как защитника Русской земли. Сам тип этого изображения, получивший название "Никола Можайский", известен с начала XIV века. Он возник в связи с легендой о "явлении" Николы в Можайске, когда к городу подступали полчища татар. Так народная фантазия переосмысливала христианские образы, обогащала их новым содержанием.
Наряду с этим продолжала жить и древняя языческая символика. Мы встречаем ее и в памятниках христианского культа, и в дошедших до пас малочисленных предметах средневекового быта.
Таким редким памятником является украшенный шитьем женский головной убор - волосник XVI века из погребений цариц в кремлевском Вознесенском монастыре (ил. 6). Он представляет собой вязаную шапочку, на очелье которой по красному шелку золотой питью вышит повторяющийся рисунок - "древо жизни" со стоящими по бокам его сказочными существами - "инрогами" (единорогами). Ниже - узкая полоска орнамента из растительных побегов. Единорог считался на Руси символом плодородия, он был также личным знаком Ивана Грозного, изображался на его печатях и других предметах.
К изображению на волоснике близок мотив на шелковой ширинке (платке) конца XVI - начала XVII века (ил. 7). Когда-то алая, а сейчас выцветшая до светло-песочного цвета ширинка по краям украшена каймой, шитой шелковыми и золото-серебряными нитями. Здесь повторяется тот же, идущий от языческих времен, мотив "древа жизни" со стоящими по сторонам его оленями с ветвистыми рогами. На некоторых деревьях вышиты птицы. Вероятно, такие нарядные ширинки с изображением оленей и птиц - символов благополучия и плодородия - были в руках женщин во время свадебного обряда.
Нередко мотив для вышивки давали мастерицам наблюдения над окружающей природой или произведения других видов искусства. Примером этого может служить роскошная одежда (саккос) митрополита Дионисия (ил. 8), сделанная в 1583 г. в кремлевских мастерских по приказу Ивана Грозного.
Одежда эта из редчайшего золотого турецкого атласа украшена жемчужным шитьем, в котором узор в виде звездочек - снежинок, как бы рассыпанных морозом по стеклу, сочетается с каймой из "византийской плетенки", характерной для книжного орнамента.
Золотные нити и жемчуг во второй половине XVI века все больше вытесняют живописные шелка в лицевом шитье. В то же время в некоторых произведениях наблюдается стремление возродить технические или художественные приемы предшествующего столетия. В этом отношении интересен покров на гроб Зосимы Соловецкого (ил. 9), вышитый в 1583 г. в московском Новодевичьем монастыре, по всей вероятности, заключенной здесь женой царевича Ивана Еленой Ивановной Шереметевой. Лицо Зосимы на покрове выполнено в традициях начала века. Тонкие черты его полны благородства и одухотворенности. Одежды же шиты обычными для этого времени золот-нымп швами. Рисунок швов создавался тонкими шелковинками, которыми прикреплялись к ткани натянутые параллельными рядами золотные нити.
Такое шитье золотом "в прикреп" получает особое развитие в конце XVI и в XVII веке. Подражая золотым окладам икон, оно часто дополняется жемчугом, драгоценными камнями, золотыми и серебряными украшениями (дробницами).
Замечательным памятником искусства этого периода является большая пелена, выполненная в 1593 г. по приказу образованнейшего человека своего времени, дяди царя Бориса Годунова, Дмитрия Ивановича Годунова для костромского Ипатьевского монастыря (ил. 10). Пелена подвешивалась к иконе "Троица". То же изображение, что и на иконе, вышито и на центральной части (среднике) пелены. Фигуры трех сидящих за столом ангелов повторяют (с отклонениями) композицию знаменитого произведения Андрея Рублева. Шитый по малиновой камке золотом с разноцветными прикрепами и украшенный жемчугом и камнями средник пелены воспринимается почти как ювелирное произведение. Более живописны каймы, где по синей камке золотом и цветными шелками вышиты необычно выразительные сцены, передающие библейские рассказы о "первых днях творения мира" и "деяниях Троицы".
Эти изображения представляют особый интерес. Здесь в художественном воплощении отразились представления человека тех далеких времен о Вселенной - представления, упорно поддерживаемые церковью. В противоположность уже существовавшей в это время гелиоцентрической системе Николая Коперника, Вселенная изображена на пелене в виде "комары" со стенками и сводом. Земля представлена плоской, как блин, над нею луна и солнце, "твердь небесная" отделяет "престол господен" (второе клеймо наверху). В сценах на каймах много изображений животных, реальных и фантастических, взятых из живой действительности и книжных иллюстраций (ил. И).
Характерным произведением второй половины XVII века является небольшая пелена с изображением московского митрополита Ионы (ил. 12), выполненная в одной из лучших мастерских этого времени - светлице "именитых людей" Строгановых. Митрополит представлен в торжественной благословляющей позе на фойе цветущего куста, вышитого золотными нитями. Средник обрамляет узорная надпись вязью с молитвой и именем вкладчика.
Надписи в шитых произведениях имели не только смысловое значение, но играли и художественную роль. Вышитая на кайме надпись создавала своеобразную рамку для изображения, придавала законченность всей композиции. Часто надпись входила в саму композицию. Мастера-"словописцы" старались сделать надпись как можно красивее, буквы соединяли одну с другой, как бы "вязали". Такая вязь смотрелась нарядным узором.
Особенно красивые надписи берегли, срезали их с обветшавшего произведения и пришивали к новому. Так, летопись о вкладе покрова боярином Б. Морозовым оказалась па зарукавьях саккоса из лионского золотного атласа конца XVII века. Шитая изящной вязью по зеленому бархату, она воспринимается здесь как драгоценный золотой орнамент (ил. 13).
Своеобразным выражением общей направленности русского искусства XVII века к пышной декоративности явилось стремление в шитье подражать золотым окладам или дорогим привозным тканям. Исполненные мастерами-"травщиками" узоры, заимствованные из восточных или западноевропейских тканей, включались в композицию шитого произведения, придавая ему особую декоративность. Порой ткани, вышитые повторяющимся узором, имели самостоятельное значение и достигали значительных размеров. Из них изготовляли различные предметы - одежду, конские попоны и чепраки, завесы. В музеях Кремля сохранилось несколько фрагментов вышивок с повторяющимся узором, имитирующим драгоценные ткани. Среди них - полоса черного бархата с вьющимися по нему стеблями с листьями и плодами граната, шитыми серебряными и золотивши нитями (ил. 14). Вышивка имитирует турецкий золотный бархат XVII века. Само существование таких вышивок свидетельствует о том, что в условиях феодального хозяйства их выполнение стоило значительно дешевле, чем приобретение драгоценных заморских тканей.
К сожалению, далеко не все, что было создано древнерусскими художниками, дошло до нас. Многочисленные пожары, грабежи во время феодальных усобиц и нашествий чужеземцев, длительное использование предметов приводили их к обветшанию или даже к полному уничтожению. Много вреда нанесли древним произведениям живописи иглой поповле-ния XVIII - XIX веков.
В настоящее время советские реставраторы бережно восстанавливают эти неповторимые творения женщин Древней Руси - замечательные памятники русской истории и культуры.
Ил. 1. Жемчужное шитье на саккосе митрополита Алексея. 1364 г.
Ил. 2. Шитая икона с изображением Дмитрия Солунского. Начало XV века
Ил. 3. Пучежская плащаница (деталь). 1441 г. Мастерская новгородского архиепископа Бв-фимия
Ил. 4. Пелена с изображением богоматери Смоленской. Около 1465 г. Мастерская великой княгини Марии Борисовны
Ил. 5. Пелена с изображением Николы Можайского. Первая половина XVI века
Ил. 6. Женский головной убор - волосник (деталь). XVI век
Ил. 7. Ширинка (деталь). Конец XVI - начало XVII века
Ил. 8. Жемчужное шитье на саккосе митрополита Дионисия, 1583 г.
Ил. 9. Покров с изображением Зосимы Соловецкого (деталь). 1583 г. Мастерская Елены Ивановны Шереметевой в Новодевичьем монастыре
Ил. 10. Пелена с изображением "Троицы". 1593 г. Мастерская Дмитрия Ивановича Годунова
Ил. 11. Пелена с изображением "Троицы" 1593 г. Деталь: Ной собирает в ковчег животных
Ил. 12. Пелена с изображением митрополита Ионы. Вторая половина XVII века. Мастерская Григория Дмитриевича Строганова
Ил. 13. Шитая надпись с именем Б. И. Морозова на саккосе. Конец XVII века
Ил. 14. Фрагмент шитой ткани. XVII век
Наталья Андреевна Маясова
Древнерусская живопись иглой
Заведующий редакцией ГО. Александров
Редактор Т. Лядова
Художники Ю. Маркаров, В. Валериус
Художественный редактор Г. Номзолова
Технический редактор Л. Веседипа
Корректоры Я. Фридлянд, Т. Нарва
Л99262. Заказ 3416.
Ордена Трудового Красного Знамени издательство "Московский рабочий". 101854, ГСП, Москва, Центр, Чистопрудный бульвар, 8.
Ордена Ленина типография "Красный пролетарий". 103473, Москва, И-473, Краснопролетарская, 16.
Художественное оформление выполнено издательством "Реклама".
Сокровища музеев Московского Кремля
1. Древнерусское золотое и серебряное дело. И.А.Селезнева
2. Древнерусская живопись иглой. Н.А.Маясова
3. Древнерусская скульптура. Е.А.Козлова
4. Олимпийский сервиз. Л.М.Гаврилова
5. Старинные пушки. В.С.Подшивалов, И.С.Миляков
Государственные музеи Московского Кремля - крупнейший историко-художественный комплекс нашей страны, получивший всемирную известность. Он включает Оружейную палату, Музей прикладного искусства и быта XVII века и музеи-соборы: Успенский, Благовещенский, Архангельский, церковь Ризоположения.
По своему составу коллекции музеев Кремля чрезвычайно разнообразны, они охватывают широкий хронологический период - от XII до XX века. Здесь хранятся тысячи великолепных произведений искусства, созданных русскими и зарубежными мастерами и поражающих своей красотой, богатством, тонкостью исполнения. Это золотые и серебряные изделия, ткани и шитье, произведения древнерусской станковой и фресковой живописи, деревянная скульптура и фарфор, оружие и воинские доспехи, парадное конское убранство и кареты.
В этом уникальном собрании, в истории его формирования нашло отражение значение Московского Кремля - многовекового политического, культурного и художественного центра Русского государства.
С первых же дней Советской власти Коммунистическая партия и правительство уделяли большое внимание вопросам культуры и искусства. Использовать культурное наследие прошлого, сберечь истинно прекрасные произведения искусства - в этом видел В. И. Ленин одну из предпосылок создания новой, социалистической культуры.
В 1918 г. в молодой Республике Советов был принят декрет об охране памятников искусства и старины. По распоряжению В. И. Ленина (от 17 мая 1918 г.) началось научное исследование богатейших коллекций Московского Кремля, их реставрация. И сегодня в Кремле в широких масштабах ведутся реставрационные работы, архитектурные и археологические исследования, систематизируются, изучаются и экспонируются произведения изобразительного и прикладного искусства.
Издательство "Московский рабочий" совместно с Государственными музеями Московского Кремля продолжает выпуск иллюстрированных изданий, посвященных наиболее интересным экспонатам и коллекциям. Каждое издание состоит из пяти проспектов, в которых дается характеристика отобранных произведений искусства и прослеживается история их создания.
ИБ N 1166
Заведующий редакцией Ю. Александров
Редактор Т. Лядова
Художники Ю. Маркаров, В. Валериус
Художественный редактор Г. Комзолова
Технический редактор Л. Беседина
Корректор И. Фридлянд

domain: geography


text:
85. 101 С 59
С 59
Козлова Е. А.
Древнерусская скульптура. - М.: Моск. рабочий, 1979. - 24 с, ил.
_60803-169
C ___________ 157-79. 4901000000
_М172(03)-79
ББК 85.101 7
Издательство "Московский рабочий", 1979 г.
Особое место в древнерусском искусстве занимает деревянная скульптура. Трудно точно определить время возникновения на Руси резьбы по дереву. Судя по дошедшим до нас письменным источникам, монументальная деревянная скульптура была широко распространена в последние века существования язычества. Так, арабский путешественник Ибн-Фадлан, описывая жертвоприношения русских купцов на берегу Волги в 922 г., рассказывал, что они совершали этот обряд перед высокой, воткнутой в землю "деревяшкой", "у которой имеется лицо, похожее на лицо человека, а вокруг нее маленькие изображения". По другим летописным данным, на земле вятичей в X веке существовало много капищ (святилищ) с деревянными, каменными и бронзовыми "истуканами".
Эти письменные свидетельства подтверждаются и археологическими находками. Хотя каменных и металлических изваяний находят значительно больше, чем деревянных, несомненно, однако, что им предшествовали деревянные прототипы. Недаром после принятия христианства на Руси одним из упреков в адрес язычников было: "Боги ваши дерево есть".
К сожалению, почти все произведения древнеславянских резчиков по дереву исчезли бесследно, как, впрочем, и деревянные скульптуры более позднего времени. Объясняется это непрочностью самого материала, многочисленными пожарами, опустошительными войнами. Исчезновение деревянной скульптуры связано также и с политикой православной церкви, всячески преследовавшей и уничтожавшей проявления языческих культов.
В первые века существования на Руси христианства в нем причудливо переплетались языческие и христианские представления, что нашло свое отражение и в искусстве. Новая христианская тематика постепенно вытесняла старую, языческую, частично заменив ее, частично слившись с нею. Отрицательно относившееся к языческим "болванам" православие задерживало развитие на Руси объемной скульптуры. В то же время не только сохранилось, но и возросло значение горельефной резьбы. Возникает новый вид искусства - мелкая деревянная пластика: резьба иконок, крестов и т. п. В том случае, когда церкви не удавалось вытеснить языческие представления христианскими, она отождествляла их. Так, на месте языческих святилищ и храмов строились христианские церкви, языческие изваяния заменялись деревянными изображениями святых, охранительные талисманы на домах и воротах дворов - резными иконами, а прежние амулеты-обереги на груди - резными крестами.
Гибель древнеславянских изваяний от руки ревнителей новой веры не остановила дальнейшего развития деревянной скульптуры. Традиции резьбы по дереву, заложенные еще в дохристианский период, жили в народе, передавались из поколения в поколение. Многие письменные источники свидетельствуют о том, что и в Киеве, и во Владимире было много превосходных "древоделов". Не угасал интерес и к объемной скульптуре. В летописи упоминается факт установки в Киеве античной конпой статуи, вывезенной князем Владимиром из Корсуни.
О высоком мастерстве резьбы по дереву в Древней Руси свидетельствуют и замечательные каменные рельефы владимирских церквей. Характеризуя искусство древнерусских каменотесов, известный советский искусствовед В. Н. Лазарев пишет: "Привыкнув к резьбе по дереву, они выработали особые технические навыки, перенесенные ими позднее в камень..."
Некоторые образцы деревянной скульптуры и мелкой пластики представлены на выставке резьбы по дереву, размещенной в галерее церкви Ризоположения Московского Кремля.
В начале XIII века па Русь обрушилось страшное бедствие - монголо-татарское нашествие. В центре внимания русского искусства того времени - отражение главных идей, господствовавших среди народа: верность родине, призыв к борьбе против завоевателей, прославление воинского мужества, силы, отваги. Очевидно, в это время широко распространяются изображения "святых воинов", покровителей и вдохновителей русского войска в его борьбе против врага.
Прекрасный образец скульптуры конца XIV - начала XV века - изображение "святого воина" Дмитрия Солунского (ил. 1). Скульптура эта, сделанная, очевидно, вскоре после Куликовской битвы, должна была напоминать о замечательной победе, одержанной объединенным русским войском под предводительством князя Дмитрия Донского. Статуя дошла до нас со значительными утратами, однако и сейчас она производит большое впечатление. Перед нами сильная, плотная фигура молодого русского воина. Тело его облегает кольчуга, прекрасно переданная орнаментальной резьбой. Пластично выполненная голова, мягкие, подчеркивающие ее форму локоны, выразительные черты лица говорят о незаурядном мастерстве скульптора. Это редкое резное изображение обладает основными качествами, характерными и для предшествующей русской скульптуры, когда мастера при большой обобщенности внешней формы умели создать запоминающийся образ.
К концу XV века завершается двухсотлетняя борьба русского народа за освобождение от монголо-татарского ига, складывается мощное централизованное Русское государство. Начинается период подъема национальной культуры, характеризующийся новыми течениями в искусстве. Тематика произведений часто решается художниками в гуманистическом духе. В искусстве распространяются светские мотивы. Так, например, известно, что па Стоглавом соборе дьяк Висковатый сурово осуждал знатных людей, которые украшают ворота вместо икон и крестов изображениями зверей и "неверных храбрых мужей" (кентавров). Опричник Генрих Штаден в дошедших до нас записках упоминал, что на воротах Опричного двора стояли два резных разрисованных льва с зеркалами вместо глаз. Писатель XVI века Михаил Литвин, восхищаясь дворцом Ивана Грозного, отмечал, что он украшен каменными изваяниями "по образцу Фидиевых", а англичанин Горсей, описывая флот Ивана Грозного, сообщал о кораблях, на которых поставлены изображения "львов, драконов, орлов и единорогов, отчетливо сделанных".
В Успенском соборе Московского Кремля находится "моленное место" Ивана Грозного - один из лучших образцов резьбы по дереву, сохранившийся с XVI века до наших дней. В его рельефах мы встречаемся с попыткой создать сложное, многоплановое историческое повествование. В двенадцати резных клеймах рассказана легенда о получении киевским князем Владимиром Мономахом знаков царской власти - венца и барм от византийского императора Константина Мономаха. Обилие архитектурных пейзажей и многочисленные группы действующих лиц, повторяясь неоднократно, как бы воплощают в дереве народные песни и предания с их сложной сюжетной канвой и многочисленными повторами.
Верхняя часть моленного места - шатровый навес - поднята на витых столбиках и почти сплошь покрыта богатым узорочьем, кокошниками со сквозной резьбой, декоративными точеными вазочками и крупными цветами. Выпуклые части рельефа были позолочены, углубления фона покрыты голубой краской, "небеса" посеребрены. Все это вместе с яркой полихромной расцветкой шатра создавало большой художественный эффект.
Очень любопытны ножки трона - фигуры четырех фантастических зверей, выполненные с большой экспрессией и мастерством. При реставрации выяснилось, что ранее они тоже были раскрашены: росписью показана шерсть на спине и хвосте зверей, красной краской покрыт высунутый язык.
Моленное место Ивана Грозного воплощало идею возвеличивания царской власти, стремление к пышности, торжественности, грандиозности. В то же время это замечательный памятник искусства, рассказывающий о том, как в древнерусской скульптуре, произведения которой в основном отражали религиозную тематику, сохраняются мотивы народной орнаментики.
Большинство произведений, экспонируемых в Кремле на выставке резьбы по дереву, относятся к XVII веку. Это было время, когда рост национального самосознания вызвал особый интерес ко всему исконно русскому. В религиозную тематику все сильнее проникают светские мотивы. Искусство XVII века очень жизнерадостно по характеру, художественные произведения этого времени отличаются праздничной узорчатостью.
Основным художественным центром декоративной резьбы по дереву становится одна из мастерских Московского Кремля - Палата резных и столярных дел. Значительная часть представленных на выставке произведений крупной и мелкой пластики выполнена в этой мастерской.
Во время военных походов 1654 - 1667 гг. на царя Алексея Михайловича и его приближенных не могли не произвести впечатления многочисленные скульптуры католических костелов. После этих походов в Московские земли были переселены или приглашены на работу мастера - белорусы и поляки из Полоцка, Витебска и других городов, присоединенных к русским землям. Многие прожили здесь долгие годы и принимали участие в декоративном оформлении крупных сооружений в Москве, Коломенском, в Валдайско-Иверском и других монастырях. Они ввели в русскую деревянную резьбу новые декоративные мотивы, применили новые способы обработки дерева и оказали значительное влияние на развитие русской деревянной скульптуры.
Среди этих мастеров был и резчик по дереву старец Ипполит, которого считают автором большой фигуры Николы Можайского (ил. 2), она также представлена на выставке в Кремле. Никола Можайский примыкает к группе "святых воинов", олицетворявших собой боевой дух русского народа.
В скульптуре, приписываемой Ипполиту, чувствуется тяготение к иконе. Фигура святого как бы сплющена, напоминает скорее горельефные изображения, кажется, что мастер боится или не умеет оторваться от плоскости. Напряженная, застывшая поза, почти немоделированное уплощенное лицо, широко раскрытые глаза создают впечатление архаичности и неестественности.
Несколько по-иному выглядит другая фигура Николы Можайского работы неизвестного русского мастера, хотя по внешнему виду она еще более приближается к иконе (ил. 3). Уплощенная фигура святого находится в рамке-киоте, расписанной растительным орнаментом. Лицо и фигура даны очень обобщенно, даже несколько примитивно, но в то же время привлекают внимание своими реалистическими чертами.
К группе памятников, продолжающих героическую линию в русском искусстве, относится и каменный барельеф, изображающий "святого воина" Федора Стратилата (ил. 4). Эта работа мастера Оружейной палаты Стефана Заруцкого характерна для русского искусства второй половины XVII века. Стройная, тонкая фигура воина в щегольских, мастерски воспроизведенных доспехах отличается изяществом позы и тщательной моделировкой деталей.
Среди крупных скульптур, находящихся на выставке в Кремле, особое внимание привлекают несколько горельефных изображений. Это изображения русских митрополитов, представляющие собой верхние части своеобразных гробниц-саркофагов. Еще в XVI веке церковь собирает "святых" удельных княжеств в единый общерусский пантеон и канонизирует их. Канонизация сопровождалась пышным церковным церемониалом, открытием "мощей" и перекладыванием их в мощехранительницы - раки.
Представленные на выставке скульптуры - части рак, сделанных в XVII веке для Успенского собора (ил. 5). Они интересны стремлением к индивидуализации образа, к портретной характеристике. Один из изображенных - сравнительно молодой, с резкими чертами лица, с большими глазами, маленьким асимметричным ртом и аккуратной темной бородкой (ил. 6). Рядом с ним - седовласый старец со спокойным, отрешенным выражением лица, тщательно расправленной бородой (ил. 7). Однако застывшие, несколько архаичные позы и плоскостное исполнение облачений митрополитов ставят эти скульптуры как бы на полпути к подлинному реалистическому искусству (ил. 8).
Широкое распространение в XVI - XVIII веках деревянных изображений святых было, очевидно, связано с тем, что, положенные на гробницы, они производили сильное впечатление на верующих. Этим пользовались служители церкви, разжигая религиозный фанатизм в политических и корыстных целях. В начале XVIII века по приказанию Петра I, боровшегося с различными проявлениями суеверия - "чудесами", вновь "обретенными чудотворными источниками", Синод (верховный орган управления русской церковью) издал указ: "Дабы впредь такой обманы нигде не было, а оныя гробницы и раки прикрыть досками с иконами".
Распространенность деревянных изображений и потребность в них приводили к тому, что их изготовление нередко поручали людям неумелым. В другом указе Синода говорится: "А дерзают истесывать их (скульптурные изображения. - Е. К.) сами неотесанные невежды и вместо сообразных святых с благообразными лицами образов - безобразные, на которые смотреть гадко, болваны... Синод запрещает их, кроме, однако ж, искусной резьбы распятий и иных неких штукатурным мастерством устроенных и на высоких местах поставленных кунштов".
В последнем указе интересно употребление слова "куншт" по отношению к церковной скульптуре, показывающее, что на нее смотрят как на произведение искусства, которым можно любоваться и ценность которого как произведения "искусной резьбы" обще-признана.
Вероятно, и среди служителей церкви находились люди, разбиравшиеся в искусстве. Благодаря им сохранились вещи, которыми мы восхищаемся и поныне. В пору гонений на объемную скульптуру строго предписывалось изымаемые вещи сжигать или закапывать в землю. Требовалось известное мужество, чтобы пойти против постановлений церкви. Так, фигура Дмитрия Солунского была найдена в 20-е годы XX века на чердаке Патриарших палат, завернутая в несколько полотнищ. Трудно было даже представить, что в этом бесформенном свертке хранится уникальное произведение искусства. Фигуры митрополитов из Успенского собора были "сосланы" в подмосковное село Алексеевское, где и обнаружены исследователями в хозяйственном помещении сельской церкви.
Отвергая крупную скульптуру, церковь поощряла изготовление различных мелких предметов - резных икон, нательных крестов. Кроме того, небольшую деревянную вещь проще было хранить, легче уберечь от пожара. Именно поэтому до нас дошло наибольшее число таких произведений.
Мелкую пластику XVII века, представленную па выставке, можно разделить как бы на две группы. В первую входят предметы, отмеченные печатью высокого профессионального мастерства (ил. 9, 10, 12). Стиль их изыскан и утончен. Они красивы по композиции, тщательно проработаны во всех деталях. Их можно сравнить с ювелирными работами. Часто, чтобы подчеркнуть ценность этих произведений, их оправляли в драгоценные оклады (ил.11).
От памятников, созданных высококвалифицированными мастерами по заказу представителей высшей знати - царя и его приближенных, отличаются произведения народных мастеров (ил. 13). В них нет блеска, нет изысканности, они несколько неуклюжи, черты лица и силуэты фигур даны скупыми, обобщенными линиями. Зато в этих фигурах больше стремления показать подлинную жизнь. В изображениях старых и молодых мучеников, святых, пророков почти всегда можно угадать черты людей, окружавших мастера. Его творческая мысль всегда связана с конкретными живыми образами.
Кроме произведений московских мастеров на выставке в Кремле представлено несколько образцов работы провинциальных резчиков. Привлекает внимание небольшая иконка в сканой позолоченной оправе, украшенной драгоценными камнями (ил. 14). В среднике этой иконки - изображение богоматери с младенцем. Обработка дерева здесь настолько тщательна и искусна, что с первого взгляда можно принять деревянную резьбу за изделие из слоновой кости. Средник окружают живописные фигуры святых (Константин и Елена, Борис и Глеб, Иоанн Богослов и другие) в ярких, красочных одеждах. Надпись на обратной стороне иконы: "Сему образу молится Евтихий Исаков... родом галичанин" - свидетельствует о происхождении резчика из Западной Украины.
Здесь же находится икона, сделанная на севере, в Соловецком монастыре. Она изображает основателей монастыря - Зосиму и Савватия на фоне монастырских построек (ил. 15). Спокойные фигуры в темных монашеских одеждах отчетливо выделяются на фоне пейзажа, светлые краски которого напоминают о неброской красоте северного края.
Небольшая коллекция деревянной скульптуры, размещенная на галерее церкви Ризоположения, помогает лучше представить сложный путь развития русской скульптуры до XVIII века, когда в России появилось светское искусство. В древней скульптуре, несмотря на установленные церковью каноны, сохраняются лучшие народные традиции - стремление к красочности, нарядности, узорчатости, с одной стороны, и с другой - умение немногочисленными деталями придать скульптуре конкретность и выразительность.
В наши дни творения древнерусских скульпторов, так же как и произведения древнерусской живописи и архитектуры, утратив культовое значение, приобрели особую историко-художественную ценность. Вот почему небольшая, но своеобразная коллекция древнерусской деревянной скульптуры входит неотъемлемой частью в богатое собрание памятников, которыми располагают музеи Московского Кремля.
Ил. 1. Скульптура "Дмитрий Солунский". Конец XIV - начало XV века
Ил. 2. Скульптура "Никола Можайский". XVII век. Мастер старец Ипполит
Ил. 3. Никола Можайский в киоте. Конец XVII века
Ил. 4. Федор Стратилат. 1681 г. Мастер Стефан Заруцкий
Ил. 5. Верхняя часть раки с изображением митрополита. XVII век
Ил. 6 и 7. Верхние части рак с изображением митрополитов. Деталь. XVII век
Ил. 8. Верхняя часть раки с изображением митрополита. Деталь. XVII век
Ил. 9. Деисусный и пророческий чин. Деталь. XVII век
Ил. 10. Деисусный и пророческий чин. Деталь. XVII век
Ил. 11. Деисус в прорезной раме. XVII век
Ил. 12. Часть складня. XVII век
Ил. 13. Изображение "избранных святых". XVII век
Ил. 14. Богоматерь с младенцем. XVII век
Ил. 15. Зосима и Савватий. XVII век
Екатерина Александровна Козлова
Древнерусская скульптура
Заведующий редакцией Ю. Александров
Редактор Т. Лядова
Художники Ю. Марпаров, В. Валериус
Художественный редактор Г. Комзолоеа
Технический редактор Л. Беседина
Корректоры И. Фридлянд, Е. Тавер
Л99273. Зак. 3415. Ордена Трудового Красного Знамени издательство "Московский рабочий". 101854, ГСП, Москва, Центр, Чистопрудный бульвар, 8.
Ордена Ленина типография "Красный пролетарий". 103473, Москва, И-473, Краснопролетарская, 16.
Художественное оформление выполнено издательством "Реклама".
Сокровища музеев Московского Кремля
1. Древнерусское золотое и серебряное дело. И.А.Селезнева
2. Древнерусская живопись иглой. Н.А.Маясова
3. Древнерусская скульптура. Е.А.Козлова
4. Олимпийский сервиз. Л.М.Гаврилова
5. Старинные пушки. В.С.Подшивалов, И.С.Миляков
Государственные музеи Московского Кремля - крупнейший историко-художественный комплекс нашей страны, получивший всемирную известность. Он включает Оружейную палату, Музей прикладного искусства и быта XVII века и музеи-соборы: Успенский, Благовещенский, Архангельский, церковь Ризоположения.
По своему составу коллекции музеев Кремля чрезвычайно разнообразны, они охватывают широкий хронологический период - от XII до XX века. Здесь хранятся тысячи великолепных произведений искусства, созданных русскими и зарубежными мастерами и поражающих своей красотой, богатством, тонкостью исполнения. Это золотые и серебряные изделия, ткани и шитье, произведения древнерусской станковой и фресковой живописи, деревянная скульптура и фарфор, оружие и воинские доспехи, парадное конское убранство и кареты.
В этом уникальном собрании, в истории его формирования нашло отражение значение Московского Кремля - многовекового политического, культурного и художественного центра Русского государства.
С первых же дней Советской власти Коммунистическая партия и правительство уделяли большое внимание вопросам культуры и искусства. Использовать культурное наследие прошлого, сберечь истинно прекрасные произведения искусства - в этом видел В. И. Ленин одну из предпосылок создания новой, социалистической культуры.
В 1918 г. в молодой Республике Советов был принят декрет об охране памятников искусства и старины. По распоряжению В. И. Ленина (от 17 мая 1918 г.) началось научное исследование богатейших коллекций Московского Кремля, их реставрация. И сегодня в Кремле в широких масштабах ведутся реставрационные работы, архитектурные и археологические исследования, систематизируются, изучаются и экспонируются произведения изобразительного и прикладного искусства.
Издательство "Московский рабочий" совместно с Государственными музеями Московского Кремля продолжает выпуск иллюстрированных изданий, посвященных наиболее интересным экспонатам и коллекциям. Каждое издание состоит из пяти проспектов, в которых дается характеристика отобранных произведений искусства и прослеживается история их создания.
ИБ N 1166
Заведующий редакцией Ю. Александров
Редактор Т. Лядова
Художники Ю. Маркаров, В. Валериус
Художественный редактор Г. Комзолова
Технический редактор Л. Беседина
Корректор И. Фридлянд


text:
С 59
Гаврилова Л. М.
Олимпийский сервиз. - М.: Моск. рабочий 1979.- 24 с, ил.
_60803-169
С____________________15?-79. 4901000000
_М172(03)-79
БВК 85.101 7
Издательство "Московский рабочий", 1979 г.
Среди разнообразных коллекций музеев Московского Кремля заметное место занимают изделия из фарфора.
Фарфор - это звонкая, полупрозрачная керамическая масса, покрытая сплавившейся в стекло глазурью. В сравнении с другими видами керамики он обладает неоспоримыми преимуществами чистого белого цвета, просвечивает в тонком слое, издает при ударе нежный певучий звук. Фарфор водонепроницаем благодаря плотной однородной структуре.
Наряду с образцами русского фарфора XVIII - начала XX века Оружейная палата располагает произведениями европейских центров фарфорового производства - Франции, Германии, Англии, Дании. Наиболее ранним и многочисленным в этой группе является французский фарфор начала прошлого столетия. Это украшенный богатейшей росписью десертный Олимпийский сервиз - гордость старейшей национальной Севрской мануфактуры, а также изделия двух частных предприятий Парижа - Даготи и объединения "Стон, Кокерель, Легро".
В 1807 г. Наполеон подарил эту интересную и разнообразную коллекцию фарфора императору Александру I по случаю заключения мирного договора между Россией и Францией в Тильзите. Выполненная лучшими мастерами фарфорового дела, искусно украшенная замечательными художниками и орнаменталистами, она является ценным историческим памятником.
Директор Севрской мануфактуры первой половины XIX века, крупный ученый-химик и минералог А. Броньяр высоко оценивал Олимпийский сервиз. Он считал, что ему нет равных среди произведений Севра начала прошлого века. Исполненный в 1803 - 1806 гг. и предназначенный для личного пользования императора Наполеона, этот сервиз украшал праздничный стол во дворце Тюильри по случаю свадьбы принцессы Вюртембергской и брата Наполеона Жерома Бонапарта.
В сентябре 1807 г. император уведомил А. Броньяра, что желает послать Олимпийский сервиз в Россию в качестве дипломатического подарка. 16 сентября 1807 г., дополненный изделиями мануфактуры Даготи и объединения "Стон, Кокерель, Легро", сервиз в девяти больших ящиках был отправлен через Берлин в Россию. Длительное путешествие благополучно завершилось прибытием в Петербург 14 февраля 1808 г.
Долгое время подарок хранился в Большом Кремлевском дворце и лишь в декабре 1881 г. был передан из сервизной кладовой дворца в Оружейную палату.
Вероятно, лишь внезапностью решения об отправке Олимпийского сервиза можно объяснить то, что с него не было сделано повторений, как обычно практиковалось па мануфактуре с изделиями, уходившими за границу. Поэтому в музее керамики Севра представлены только три тарелки из сервиза, работа над которыми не была завершена к сентябрю 1807 г. Они украшены росписями художников Ле Гюйо "Аполлон и Дафна", Перрено "Отдых Геркулеса" и Жорже "Похищение Психеи Меркурием" по композиции Рафаэля. Тщательно выполнены лишь центральные изображения.
Сервиз состоит из ста сорока предметов. Шестьдесят семь тарелок украшены мифологическими сюжетами, что и определило его название - "Олимпийский". Все изделия выдержаны в единой цветовой гамме с равномерным распределением светлых и темных пятен. На прозрачном бледно-голубом фоне тарелок, бутылочных и рюмочных передач, чаш для фруктов, корзин для цветов, компотниц, сахарниц, сосудов для мороженого в контрастном обрамлении терракотовых поясков, украшенных блестящим золоченым растительно-геометрическим орнаментом, эффектно размещены мифологические композиции. Выдержанные в мягкой гамме, они отличаются изысканностью и превосходным мастерством исполнения.
Произведения Севрской мануфактуры периода первой империи (1804 - 1814 гг.) были выполнены в стиле ампир. Общей тенденцией искусства этого стиля была тяга к декоративности, помпезности, пышности и парадности.
В фарфоре стилю ампир отвечало применение яркой полихромией росписи и жаркого золочения, наложенного плотными сгустками на цветной фон. Многие фоны - зеленый, голубой, коричнево-терракотовый, синий с золотыми прожилками - имитировали поделочные камни: яшму, мрамор, сердолик, лазурит.
Химики Франции разработали чрезвычайно богатую колористическую гамму для росписи по глазури, дающую тонкие переходы цвета. Это позволило использовать в качестве источника росписи книжную миниатюру и картины художников.
Керамические краски для росписи состоят из тонко размельченных окрашивающих окислов и солей металлов - кобальта, никеля, железа, марганца, меди, хрома, сурьмы, олова, цинка, золота, серебра. Они долго и терпеливо растирались в порошок с добавлением коричного масла, уменьшающего тягучесть красок.
Живопись керамическими красками похожа на роспись акварелью, но требует специального навыка, так как растертые металлические краски менее послушны, чем водяные. Краски по-разному изменяют цвет в результате обжига изделия, поэтому роспись на фарфоре повторяли несколько раз для достижения желаемого тона. На роспись одной простой тарелки с цветочками требовалось не менее десяти часов. А некоторые орнаменты создавались в течение нескольких дней кропотливого труда. Поэтому цена севрских изделий всегда была высока.
В разработке мотивов росписи и цветовых решений сервиза заслуга принадлежит известному архитектору XVIII века Т. Броньяру (отцу А. Броньяра). В 1802 г. в возрасте шестидесяти двух лет он стал орнаменталистом Севрской мануфактуры. В содружестве с теоретиком стиля ампир архитектором Ш. Персье Т. Броньяр определял эволюцию стиля Севра. Ш. Персье (1764 - 1838 гг.) принадлежит особое место в искусстве Франции. Он известен как талантливый и разносторонний мастер - рисовальщик, гравер и архитектор, построивший Триумфальную арку в Париже. Прославился Персье и как создатель первых ампирных интерьеров во дворцах Мальмезон, Фонтенбло, Компьен, Тюильри.
В Олимпийском сервизе архитекторы Ш. Персье и Т. Броньяр па основе изучения античного искусства, а также искусства эпохи Ренессанса разработали орнаментации корзин для цветов (ил. 1), бутылочных и рюмочных передач. Они создали и основной мотив гирлянды, объединяющей все предметы сервиза, скульптурные украшения ваз для мороженого в виде львиных масок и крылатых фигур (ил. 2), формы ваз (ил. 3).
По характеру изображения предметы сервиза можно разделить на три группы: тарелки и сосуды с мифологическими сюжетами, сосуды с отдельными крупными ритмично расположенными изображениями птиц и бабочек, тарелки с группой летящих птиц. Выразительны на светлом фоне силуэты птиц и бабочек. Ни одно изображение дважды не повторяется.
Композиции с группами летящих птиц построены на контрасте насыщенных цветовых пятен в росписи и бледного фона. Это обычно изображения нескольких крупных птиц в сопровождении маленьких, образующие треугольные композиции или расположенные по диагонали (ил. 4). Художественная выразительность усиливается оттого, что дно тарелки трактовано как небо разнообразного голубого тона, то начинающее затягиваться темными предгрозовыми облаками, то освещенное сиреневыми и розовыми отблесками.
В бутылочных и рюмочных передачах нейтральный блеклый голубой фон оживляют густые заросли горошка, лаванды, ириса, пышные, мягко провисающие гирлянды из мелких цветов, над которыми порхают легкие бабочки и мотыльки (ил. 5, 6). Эти изделия, начиная от их формы и кончая орнаментом, тяготеют к стилю классицизма XVIII века и повторяют формы, широко бытовавшие в металле.
Сервиз расписывали известные художники Севрской мануфактуры Ле Гюйо, Лагранж, Адам, М. Жакото, Перрено, Рено, Тибу, а украшали его старейшие орнаменталисты П. Мпко и Леве-старший, золочение выполняли Ш. Констан, П. Ванде, Буллемье. Имена их обозначены многочисленными значками и буквами, оттиснутыми в фарфоровом тесте или написанными золотом и красками по глазури.
Источником для росписи предметов с мифологическими сюжетами в большинстве случаев служили живописные произведения художников различных стран и школ. Эти предметы объединяет крупный выразительный рисунок, условная, несколько манерная трактовка сюжета, воплощение идеализированной античной красоты, топкая колористическая гамма и сочное письмо. Розовато-жемчужные обнаженные тела, задрапированные в легкие, светлые одежды, помещены на фоне сочной зелени и отливающих перламутровыми бликами серовато-коричневых облаков.
Среди множества сюжетов, которые мы видим в росписи тарелок Олимпийского сервиза, надо выделить три значительных цикла: история Психеи, сцепы из жизни Геракла, изображения аллегорий, муз, богов Олимпа (ил. 7).
Одиннадцать сюжетов в росписи тарелок Олимпийского сервиза имеют пояснительную надпись на французском языке на обратной стороне изделий: "рисовал по антикам" (ил. 8), "рисовал и сочинял Тибу", "рисовал и сочинял Жорже" (ил. 9). Это свидетельствует о существовании рисунков, специально разработанных для росписи сервиза и исполненных художниками мануфактуры.
История Психеи навеяна росписями Рафаэля для виллы Фарнезино. Прямые аналогии в произведениях этого художника имеют двенадцать композиций. Среди них изображения Медеи на крылатых змеях (ил. 10) и Меркурия, созывающего богов на ассамблею (ил. 11).
Сцены из жизни Геракла перенесены с декоративных панно художника стиля рококо Ф. Лемуана, украшающих зал Геркулеса в Версале.
Многие сюжеты росписи навеяны живописью французских художников конца XVIII - начала XIX века Л. Давида, Ж. Энгра, П. Прюдопа, графика Н. Монсьё. Несколько изображений имеют аналогии в композициях Ж. Энгра (ил. 12). Типажи Амура и Психеи, их улыбки, позы, характер построения в подписной композиции художницы М. Жакото "Амур и Психея" близки к изображениям на мифологических и жанровых полотнах П. Прюдона (ил. 13).
История создания французского фарфора восходит к концу XVII века. К началу XIX столетия французское фарфоровое производство прошло уже большой и сложный путь поисков, открытий, достижений - от мягкого фарфора, не содержавшего каолин и называвшегося так потому, что его поверхность была подвержена механическим повреждениям, до твердого. Севрский фарфор явился определяющей вехой на этом пути. История этой крупнейшей государственной мануфактуры Франции восходит к 1738 г., когда в замке Венсенн было основано частное предприятие. Вскоре его переименовывают в королевскую фарфоровую мануфактуру и в 1758 г. переводят ближе к Парижу - в Севр. Здесь сносится старый дворец и на его месте строится новое здание мануфактуры. В Севре работали известный художник Ф. Буше, скульпторы Э. Фальконе, Ж. Пигаль, М. Клодион.
Росписям и пластически выразительной скульптуре Севра, выполненным по рисункам и моделям знаменитых художников и скульпторов, подражали другие центры фарфорового производства, и прежде всего предприятия, возникшие во второй половине XVIII века в черте старого Парижа.
Заимствуя у Севра технические приемы работы, используя характерные для него цветные фоны и орнаментальные мотивы, они создали свой неповторимый почерк, отличающийся иной проработкой форм, иной творческой манерой и палитрой.
В свою очередь директор Севрской мануфактуры А. Броньяр, рассматривая старейшую мануфактуру как "хранилище керамических искусств", считал своим долгом помогать частным предприятиям. Его техническими рекомендациями руководствовался Даготи, основывая в 1800 г. мануфактуру на бульваре Пуассоньер. Многие организаторы частных предприятий Парижа сделали свои первые шаги в фарфоровом производстве именно в Севре. Так, один из членов объединения "Стон, Кокерель, Легро" Легро д'Анизи впервые на Севрской мануфактуре в 1803 г. применил метод печати на фарфоре. В 1808 г. он получил патент па открытие, а имя его было внесено в списки этой мануфактуры.
В дипломатический подарок Наполеона императору Александру I кроме Олимпийского сервиза была включена, как уже говорилось выше, и группа изделий мануфактуры Даготи и объединения "Стон, Кокерель, Легро". Для изделий объединения "Стон, Кокерель, Легро", представленных в музеях Московского Кремля серией тарелок, характерен декор в технике печати. Эти произведения отличает разнообразие использованных мифологических сюжетов, натуралистическая трактовка обрамляющих цветочных и плодовых гирлянд, исполненных полихромно и в тонах сепии.
Предприятие Даготи, как и национальная Севрская мануфактура, было основным центром, поставлявшим фарфор для императорского дома. За первые шесть лет существования оно сумело завоевать известность и признание, о чем свидетельствует серебряная медаль, которой был отмечен основатель предприятия в 1806 г. на художественно-промышленной выставке, состоявшейся в Лувре.
К этому периоду деятельности мануфактуры Даготи относятся тарелки, которыми располагают музеи Кремля. В их декоре можно выделить четыре типа сюжетной росписи. Это композиции, навеянные баснями и сказками, среди которых "Волк, коза и козлята", "Лиса и виноград", "Паук и капля". Большую серию составляют скромные пейзажи, выполненные в мягкой зеленовато-коричневой гамме, оживленные присутствием человека. Они расположены на светлом зеркале изделия в виде небольших клейм в круглых, квадратных и восьмиугольных золоченых рамках. Среди них выделяется несколько декоративных тарелок, где пейзаж заполняет все дно, становясь сложным и хорошо разработанным фоном для изображенных крупным планом фигур людей - крестьянина, пастуха и молочницы, одетых в яркие национальные костюмы различных областей Франции.
Большую группу составляют тарелки с изображениями отдыхающих и резвящихся на природе лошадей. Их отличают динамика, сложные повороты и ракурсы, грация и изящество. Автором этих рисунков был художник А. Лагрене.
В орнаментации бортов тарелок мы видим бесчисленные варианты фруктовых, цветочных, лиственных гирлянд, ритмично расположенных розеток, венков, лир. Иногда орнамент перегружен, не всегда он удачно сочетается с характером росписи зеркала, но всегда восхищает неисчерпаемой выдумкой рисовальщика, не оставляя сомнений в том, что в украшении фарфора XIX века ему придается первостепенное значение.
Ежегодно около четырех миллионов человек посещает музеи Московского Кремля. Многие экскурсанты приходят и в Оружейную палату, чтобы познакомиться с ее уникальными сокровищами, которые поражают высокой техникой исполнения, тонким художественным вкусом, неисчерпаемым богатством фантазии.
Посетители Оружейной палаты подолгу останавливаются перед сверкающим красками и золотом, радующим глаз фарфором, восхищаясь виртуозным мастерством его создателей, выражая благодарность и признательность тем, кто сохранил, сберег и сделал народным достоянием эти уникальные произведения.
Ил. 1. Корзина для цветов. 1804 - 1806 гг. Рисунок Ш. Персье. Орнаменталист П. Мико
Ил. 2. Ваза для мороженого. 1804 - 1806 гг. Рисунок Ш. Персье
Ил. 3. Ваза-стопа для мороженого. 1804 - 1806 гг. Форма по рисунку Ш. Персье
Ил. 4. Тарелка с птицами. 1804 - 1806 гг. Золотильщик Ш. Коистан
Ил. 5. Бутылочная передача. 1804 - 1806 гг. Рисунок Т. Броньяра. Орнаменталист П. Мико
Ил. 6. Рюмочная передача. 1804 - 1806 гг. Рисунок Т. Броньяра. Золотильщик Леве-старший
Ил. 7. Тарелка с изображением Аполлона. 1804 - 1806 гг. Художник Жорже
Ил. 8. Тарелка с изображением Геркулеса с Амуром. 1803 - 1804 гг. Художник Жорже, золотильщик Ш. Констан
Ил. 9. Тарелка с изображением Бахуса и Фавна. 1804 - 1806 гг. Художник Жорже (по собственному рисунку)
Ил. 10. Тарелка с изображением Медеи. 1804 - 1806 гг. Художник Ле Гюйо. золотильщик Ш. Констан. Повторение росписи Рафаэля
Ил. 11. Тарелка с изображением Меркурия. 1803 - 1804 гг. Художник Жорже, орнаменталист П. Мико. Повторение росписи Рафаэля
Ил. 12. Тарелка с изображением Тетис и Юпитера. Художник Адам
Ил. 13. Тарелка с изображением Психеи и Амура. 1804 - 1806 гг. Художница М. Жакото, золотильщик Ш. Констан, по произведениям П. Ирюдона
Людмила Михайловна Гаврилова
Олимпийский сервиз
Заведующий редакцией Ю. Александров
Редактор Т. Лядова
Художники Ю. Маркаров, В. Балериус
Художественный редактор Г. Комзолова
Технический редактор Л. Беседииа
Корректоры И. Фридлянд, Е. Протасова
Л99231. Заказ 3413.
Ордена Трудового Красного Знамени издательство "Московский рабочий". 101854, ГСП, Москва, Центр, Чистопрудный бульвар, 8.
Ордена Ленина типография "Красный пролетарий". 103473, Москва, И-473, Краснопролетарская, 16.
Художественное оформление выполнено издательством "Реклама".
Сокровища музеев Московского Кремля
1. Древнерусское золотое и серебряное дело. И.А.Селезнева
2. Древнерусская живопись иглой. Н.А.Маясова
3. Древнерусская скульптура. Е.А.Козлова
4. Олимпийский сервиз. Л.М.Гаврилова
5. Старинные пушки. В.С.Подшивалов, И.С.Миляков
Государственные музеи Московского Кремля - крупнейший историко-художественный комплекс нашей страны, получивший всемирную известность. Он включает Оружейную палату, Музей прикладного искусства и быта XVII века и музеи-соборы: Успенский, Благовещенский, Архангельский, церковь Ризоположения.
По своему составу коллекции музеев Кремля чрезвычайно разнообразны, они охватывают широкий хронологический период - от XII до XX века. Здесь хранятся тысячи великолепных произведений искусства, созданных русскими и зарубежными мастерами и поражающих своей красотой, богатством, тонкостью исполнения. Это золотые и серебряные изделия, ткани и шитье, произведения древнерусской станковой и фресковой живописи, деревянная скульптура и фарфор, оружие и воинские доспехи, парадное конское убранство и кареты.
В этом уникальном собрании, в истории его формирования нашло отражение значение Московского Кремля - многовекового политического, культурного и художественного центра Русского государства.
С первых же дней Советской власти Коммунистическая партия и правительство уделяли большое внимание вопросам культуры и искусства. Использовать культурное наследие прошлого, сберечь истинно прекрасные произведения искусства - в этом видел В. И. Ленин одну из предпосылок создания новой, социалистической культуры.
В 1918 г. в молодой Республике Советов был принят декрет об охране памятников искусства и старины. По распоряжению В. И. Ленина (от 17 мая 1918 г.) началось научное исследование богатейших коллекций Московского Кремля, их реставрация. И сегодня в Кремле в широких масштабах ведутся реставрационные работы, архитектурные и археологические исследования, систематизируются, изучаются и экспонируются произведения изобразительного и прикладного искусства.
Издательство "Московский рабочий" совместно с Государственными музеями Московского Кремля продолжает выпуск иллюстрированных изданий, посвященных наиболее интересным экспонатам и коллекциям. Каждое издание состоит из пяти проспектов, в которых дается характеристика отобранных произведений искусства и прослеживается история их создания.
ИБ N 1166
Заведующий редакцией Ю. Александров
Редактор Т. Лядова
Художники Ю. Маркаров, В. Валериус
Художественный редактор Г. Комзолова
Технический редактор Л. Беседина
Корректор И. Фридлянд