text:
Костромской областной музей деревянного зодчества возник в середине 1950-х годов. Он расположен рядом с замечательным ансамблем русского каменного зодчества XVI - XIX вв. - Ипатьевским монастырем, ныне историко-архитектурным музеем-заповедником. Сейчас уже трудно себе представить суровую гладь монастырских стен без "выглядывающей" из-за них клинчатой кровли деревянной церкви Спаса и без молчаливых деревянных бань в Новом городе. Изменился сам силуэт архитектурного ансамбля Ипатьевского монастыря: он стал живописнее и краше.
Каждый год музей пополняется интересными экспонатами из того или иного района области. Таким образом, работа по созданию этого интереснейшего музея под открытым небом еще далека от завершения.
Первыми экспонатами музея стали деревянные постройки: четыре "черные" бани и Преображенская церковь из села Спас-Вежи. Их разместили в Новом городе Ипатьевского монастыря.
Бани. Трудно не поддаться очарованию этих скромных, уютных деревянных построек из деревни Жарки Костромского района. Еще кажущиеся теплыми, неостывшими, продолговатые срубы бань, приподнятые над землей на деревянных сваях, эффектно выделяются на белом фоне каменных монастырских стен.
Срубленные в середине прошлого столетия в деревнях Костромской низины, эти бани стояли на отлете от изб, рядом с колодцем или речкой. Случалось, что, подобно амбарам, они располагались за деревенскими огородами непрерывной линией, до двадцати и более строений в каждом ряду.
Бани срублены "в обло", покрыты пологой двускатной кровлей из драни и поставлены на сваи; фронтоны торцов забраны досками. Внутреннее помещение каждой бани состоит из мыльни и предбанника, отделенных друг от друга бревенчатой перегородкой с плотно закрывающейся дверью. Полы устраивались из тонких бревен с глиняной смазкой. В мыльне было тепло; тут находился примитивный очаг для подогрева воды и для "извлечения" пара, полок и лавки для мытья.
Бани в старину делались "по-черному", т. е. без дымоходов; дым отводился воздушной тягой из маленьких отверстий в верхней части торца банного сруба.
Ходили в баню через помост, с которого на землю спускалась многоступенчатая лестница.
Высота свай "черных" бань зависела не только от уровня воды, которая в весеннее половодье заливала Костромскую низину, но и от архитектурных пропорций самого сруба.
Преображенская церковь. Церковь Преображения из погоста Вежи бывшего Минского стана Костромского уезда - уникальное культовое сооружение на сваях.
Общепринятая до сих пор датировка храма 1628 годом, сделанная по церковным клировым ведомостям, не может считаться научно аргументированной. В 1629 - 1630 гг. в вотчине московского Чудова монастыря на погосте Вежи на речке Иледомке стояла деревянная шатровая Преображенская церковь ("древяна вверх"), сгоревшая около 1713 года. В сентябре 1713 года архимандрит Ипатьевского монастыря Тихон "на старом погорелом церковном месте" освящает вновь построенную, уже клетскую Преображенскую церковь, хорошо сохранившуюся до сих пор.
Несмотря на то, что храм несколько раз ремонтировался (в 1770, 1902, 1904 и 1909 гг., когда под церковь были подведены кирпичные столбы, а в боковых стенах алтаря прорублены "ради света" два больших окна), его объемно-пространственная композиция и внешний облик с 1713 года существенно не изменились. Не сохранилась только стоявшая неподалеку от церкви на шести дубовых сваях деревянная колокольня с приземистым восьмигранным шатровым верхом.
Вежский храм был срублен "кораблем", т. е. с расположением составных частей здания строго по продольной оси. В силуэте храма доминирует его центральный сруб с клиновидной формой кровли. В конек крыши вмонтирован небольшой четырехгранный сруб, несущий изящную луковичную главку на тонкой шее.
К четверику храма прирублены еще два сруба: одчн для трапезной (с запада), другой для алтаря (с востока). На первый взгляд кажется, что линии двускатных кровель всех трех срубов строго прямые. На самом же деле это не так: глядя на храм с юго-запада, убеждаешься, что его кровля устроена с небольшим выгибом. Эти отклонения от сухой геометрии чертежа наблюдаются и в конфигурации плана здания.
Основанием кровель церкви можно считать "слеги" - достаточно массивные бревна, стягивающие самцовые бревна фронтонов. Сверху слеги закрыты дзумя рядами тесин с берестяной прокладкой, а с торцов - длинными резными досками - "причелинами", концы которых украшены ажурной резьбой (т. н. "полотенца"). Коньки кровель прикрыты толстыми бревнами - охлупнями. Под свесами крыш на "курицах" (еловых корневищах) лежат выдолбленные в бревенчатых плахах водотечники. Тонкий барабан главы, как и сама глазка, обшиты серебрящимся на солнце осиновым лемехом.
Храм поднят над землею на 24 кряжистых дубовых сваях. Стены церкви рублены из сосновых бревен диаметром около 35 см. Полы настланы из плах в полбревна. Потолки везде плоские и набраны из коротких, но толстых досок "в елку".
С трех сторон церковь окружена просторными каркасными папертями. Эта наиболее "мирская" часть храма освещается довольно скупо: забранные тесинами стены "гульбищ" прорезаны редко расположенными маленькими окошками с килевидным завершением и с выступающей наружу подоконной доской. Окна закрываются ставнями изнутри. Вдоль стен папертей стоят резные лавки. Горцы выступающих консольных бревен, на которых "висят" гульбища, закрыты резными досками - "полотенцами".
Вход в церковь устроен с запада. Здесь стоит уже непосредственно на земле невысокое крыльцо с односкатной крышей. От крыльца круто вверх поднимается одномаршевая лестница, подводящая к двустворчатым входным дверям. Самой "молельне" предшествует трапезная, куда можно попасть с западной паперти. Войдя в дверь с высоким порогом, посетитель оказывается в довольно скромном сумрачном помещении, освещаемом лишь светом, проникающим через входные двери. Вдоль стен трапезной стоят лавки на резных устоях.
На одну из стен трапезной обычно вывешивали икону "Страшный суд" (о последнем "судном" дне мира и о наказании людей за грехи), которая производила сильное впечатление на прихожан.
Квадратное в плане и довольно просторное помещение самой "молельни" кажется все же тесным из-за далеко выступающей ступенчатой солеи с двумя клиросами для певчих.
Срубленный "в лапу" пятигранный алтарь отделен от четверика небольшим четырехъярусным иконостасом, тябла которого расписаны стилизованными изображениями синих и ярко-красных цветков на тонких зеленых стеблях. Иконы в иконостасе относятся к XVII - XIX векам.
Из Преображенской церкви в Вежах происходит красивая по колориту икона "Жены-мироносицы у гроба господня" (из праздничного ряда иконостаса), хранящаяся ныне в Костромском областном музее изобразительных искусств. На густо-синем фоне иконы изображены золотисто-желтые лещадки гор, стройные фигуры женщин слева внизу и облаченный в чисто-белые одежды ангел, сидящий у опустевшего "гроба господня". Икона написана, по всей вероятности, в конце XVI века и принадлежит школе "северных писем". Особенно выразительны фигуры мироносиц, одетых в вишневые ярко-красные и оливково-зеленые одежды. Вытянутые в высоту пропорции фигур вызывают в памяти яркое искусство крупнейшего древнерусского художника начала XVI века - Дионисия.
Преображенскую церковь отличают изысканность силуэта, тонкое чувство пропорций и тесная связь с окружающим ее природным ландшафтом. В пору весеннего половодья она казалась настоящим кораблем, плывущим по лону умиротворенных вод.
В Костромской музей деревянного зодчества Преображенская церковь перевезена в 1956 году в связи с устройством под Костромой обширного водохранилища. Реставрация хрема осуществлена по проекту архитектора Б. В. Гнедовского.
Многие деревни и села бывшей Мисковской волости Костромской губернии - Вежи, Шоды, Спас, Мисково, Жарки связаны с памятью великого русского поэта Н. А. Некрасова. Он не раз приезжал в Кострому, а Костромская низина была постоянным местом его охоты. На костромском материале Н. А. Некрасовым были написаны стихотворения "Крестьянские дети", "Дедушка Мазай и зайцы", "Деревенские новости", поэма "Коробейники" (посвященная, кстати, крестьянину деревни Шоды Костромского уезда Г. Я. Захарову), несколько глав поэмы "Кому на Руси жить хорошо", быль "Горе старого Наума"... Очень хорошо знал поэт и клетскую церковь Спаса на погосте в Вежах, и скромные бани в деревнях Жарки и Спас. В стихотворении "Дедушка Мазай и зайцы" Н. А. Некрасов писал:
В августе, около "Малых Вежей".
С старым Мазаем я бил дупелей.
Нравится мне деревенька его:
Летом ее убирая красиво,
Исстари хмель в ней родится на диво,
Вся она тонет в зеленых садах,
Домики в ней на высоких столбах
(Всю эту местность вода поднимает,
Так что деревня весною всплывает,
Словно Венеция).
Вывезенные из района затопления свайные деревянные постройки положили начало Костромскому музею деревянного зодчества. Однако вскоре, как писал архитектор А. В. Ополовников, "несостоятельность идеи размещения музея народного зодчества внутри монастырских стен... стала вполне очевидной уже по одному тому, что на очередь встали другие памятники, которым в пределах ограды просто не нашлось бы свободного места. Кроме этой технической причины были, по-видимому, осознаны и другие отрицательные явления, неизбежно сопутствующие такому "камерному" и "коллекционному" способу размещения экспозиции народного зодчества.
Поэтому в дальнейшем для музея было выбрано новое и более соответствующее ему место". Этим местом стала на первых порах старинная Богословская слобода, а точнее - тот ее земельный участок, который в свое время был занят обветшавшими деревянными постройками монастырского хозяйственного двора (конюшней, каретным сараем и т. д.). В Богословской слободе когда-то, в XVII веке, проживали кузнецы, бочары, иконописцы, сапожники, каменщики... Они были приписаны к Ипатьевскому монастырю, платили ему денежный оброк и не раз привлекались к исправлению монастырских ветхостей. Архитектурной доминантой слободы была построенная в 1687 году двустолпная каменная церковь Иоанна Богослова, к которой были стянуты поросшие травой, узкие и кривые улицы этого монастырского "поселка". В Богословской слободе (сейчас она называется Трудовой) до сих пор сохранились старинные избы начала XVIII века с богатым кузнечным нарядом их ворот. Именно здесь, среди естественно сложившегося архитектурного ансамбля слободских построек, и размещены были в 1960 - 1965 годах четыре новых памятника деревянного зодчества, вывезенные из дальних сел и деревень Костромской области.
Дом Ершова. Перевезен в музей из деревни Портюг Межевского района.
Построен в 1860-х гг. Его размеры, планировка и конструктивные элементы схожи с типами изб русского Севера (Архангельская, Ленинградская и Вологодская области). Стены выложены из горизонтальных венцов бревен, связанных по углам врубкой "в обло с остатком". Маленькие окна посажены высоко. Это объясняется тем, что изба и клеть (она же горница, или холодная изба) поставлены на высокие и просторные подклеты, использовавшиеся в хозяйственных целях. Холодная и теплая избы соединяются друг с другом сенями - "мостом".
Двускатное покрытие дома устроено по слегам, врубленным в бревна покатых самцовых фронтонов. В слеги закреплены верхние концы "куриц", представляющих собой стволы молодых елей с сохраненным на конце корневищем в виде крюков. На этих "курицах" - крюках - с двух сторон кровли лежат выдолбленные в цельных бревнах водотечники. Торцы слег (их называют иначе "тычками") закрыты досками - "причели-нами" (они же "карнизины"). Тесовая кровля дома прижата к коньковой слеге "охлупнем".
В дом вводит высокое, обшитое досками крыльцо, покоящееся на далеко выступающих консольных бревнах. Раньше через второй вход, который выводит сейчас из сеней прямо на улицу, попадали на двухъярусный скотный двор, который, к сожалению, не сохранился.
Переступив порог избы, посетитель оказывался лицом к лицу с "красным" углом, где на досках - полицах - стояли в ритуальном порядке "одетые" в расшитые полотенца и сверкающие яркими красками иконы и складни. Это - "божница", без которой трудно представить себе жилище русского крестьянина. Вдоль стен стояли опушенные (т. е. с резьбою) широкие лавки, выше которых были устроены скромные полки над-лавочники. Одна из таких полок воспроизведена в правом от входа углу избы. На нее ставилась хозяйственная утварь (берестяные бутылки, солонки, туеса). Лавки, укрепленные неподвижно, заменяли собой стулья и табуреты. С пола их подпирают рубленые подставки - стамики. Криволинейные очертания стамиков и простой геометрический орнамент опуши лавок не лишены художественной выразительности. На столешнице поставленного под "божницу" простого деревянного стола стоит укрепленный в деревянной колоде втычной металлический светец простой кузнечной работы. В подстолье расположен выдвижной ящик. К столу придвинут табурет на четырех ножках.
В противоположном углу - русская печь на массивном деревянном опечке. Над входом в избу от печи до продольной стены протянуты полати, где стоят окованные просечным железом сундуки-подголовники. Полати тесовые и упираются с одной стороны в бревенчатую стену избы, с другой - в толстую деревянную стойку у печи ("воронец").
Ниже полатей около печи находится голбец, представляющий собою деревянную переборку столярной работы. За украшенной растительным и геометрическим орнаментом дверью голбца находится крутая лестница, ведущая в подполье, где хранились овощи. Верх голбца приспособлен под лежанку.
Напротив устья печи в так называемом кутном углу, отдаленном от остального помещения избы невысокой дощатой перегородкой, стоит судник, или залавок (кухонный стол), на котором поставлены пряничные доски, палица для выколачивания белья, украшенные выемчатой резьбой рубели, глиняные горшки и кринки, деревянные солонки и другая кухонная утварь. Здесь же за перегородкой висит гончарный рукомойник с деревянной лоханью под ним.
С наступлением холодов из сеней в избу переносили ткацкий станок, на котором в длинные зимние вечера женщины ткали холсты и половики (такого рода изделия так и назывались - домоткаными). Весною стан выносили опять в сени.
Около "бабьего" конца красной лавки на длинной жерди - "оцепе" (он прикреплен к матице - массивной деревянной балке, служащей опорой для потолочных тесин) - подвешена зыбка для грудных детей. Люльку качали ногой за петлю, привязанную к жерди, а руки оставались свободными для другой работы. Ящик люльки накрыт сверху льняной тканью.
Изба была просторной, чистой и удобной для жилья большой семьи. Спали на лавках, на печи, на полатях и прямо на полу. Небольшие по размерам двери и окна устроены для более экономного использования тепла в избе в зимнюю стужу. Топившаяся рано утром русская печь была способна держать тепло в течение суток.
В сенях, разделяющих дом на избу и горницу, в летнее время спали. Здесь стоят сновальник, ступа с пестом, круподерка и жернов для ручного размола зерна. На стене висят пестеры, крошки и волчий капкан. Сени в доме Ершова не имели потолочного перекрытия.
Из сеней можно попасть в неотапливаемую горницу, где уже в более позднее время отгородили кладовую. Обстановка горницы скромная. Слева от входа стоит деревянная кровать с домотканым пологом; около окна поставлены деоевянные сундуки и лыковые коробья, куда складывали белье и одежду. Кладовая, или чулан, находится за деревянной переборкой. Здесь хранились запасы муки, круп и лежали домашние орудия труда. Из чулана можно было попасть на верхний этаж скотного двора.
Подклет холодной избы использовался под амбар - кладовушку. Посередине кладовой устроена яма-погреб, где хранились соления, квашеная капуста и овощи. Вдоль стен ставили жбаны с медом, маслобойки, ульи и т. д.
Под сенями - "мостом" - за решетчатой перегородкой экспонируются конская упряжь, а также сани, бороны и другие предметы крестьянского труда.
Проект реставрации дома Ершова принадлежит архитектору И. Шевелеву.
Церковь Собора богородицы. Церковь располагалась в полутора километрах от села Холм, в 25 км к югу от Галича. Архитектор С. Л. Агафонов, побывавший в этих местах до перевоза храма в Кострому, писал: "Церковь расположена на самом краю вытянутого холма-мыса, далеко вдающегося в широкую долину реки Тебзы. Окруженное со всех сторон широкими далями открытого пространства, замыкаемого волнистой линией высоких склонов речной долины, здание церкви на холме господствует среди этого необычайно красивого по своей эпической простоте и спокойствию пейзажа. Архитектура церкви настолько соответствует ее местоположению, что это сравнительно небольшое сооружение кажется величественным и стоящим как бы в центре организуемого им огромного пространства долины и замыкающих ее холмов". Все исследователи памятника - С. Л. Агафонов, С. Я. Забелло и другие признавали, что гармония храма с окружавшим его пейзажем была исключительной. Так, например, С. Л. Агафонов отмечал, что "основной массив с прирубами и галереей воспринимается как единый объем, вытянутый по оси холма и словно продолжающий его массы, причем группа глав, подобно купе деревьев, венчает холм. Трудно подобрать композицию, так непосредственно связанную с окружающей природой, так естественно вытекающую из холмистого пейзажа Галичского района".
Высота холма, на котором стояла церковь, - около 50 м над уровнем заливных лугов долины Тебзы.
Церковь Собора богородицы срублена в 1552 году в тот самый год, когда русское военное ополчение под предводительством Ивана Грозного покорило Казань. Это событие имело огромное значение для Галича и его "пригородков" (Солигалич, Чухлома, Макарьев на р. Унже и др.), которые не раз опустошались стремительными и неожиданными набегами татар. Теперь этим набегам пришел конец. Не в ознаменование ли покорения Казани построена церковь? Имена плотников, руководивших постройкой храма, известны нам по устным преданиям: это были братья Карп и Папила, похороненные якобы в подклети церкви около алтаря.
В XVIII веке церковь капитально ремонтировалась. В XIX веке обветшавшее западное крыльцо храма было сломано, а новое крыльцо выстроено уже в другом месте - в северо-западном углу галереи. В начале XX столетия под церковь подведен новый фундамент, а бревенчатые консоли галереи подперты столбами из кирпича. Одновременно с этим были растесаны окна; кровля церкви, шеи и маковицы глав покрыты железом, а стены храма обшиты тесом. Казалось бы, ничто больше не угрожало сохранности памятника. Однако летом 1944 года верхний восьмерик храма с крестовой бочкой и главами неожиданно рухнул и упал на потолок молельни. На следующий год, весной, не выдержал и полусгнивший потолок: он провалился, и венец храма упал на пол церкви. Одновременно с этим были разбиты иконы в тябловом иконостасе и свешивавшееся с потолка старинное резное деревянное шестиярусное паникадило. Уникальный памятник русского деревянного зодчества необходимо было спасать от возможного дальнейшего разрушения. В 1960 году церковь была разобрана и перевезена в Кострому на территорию музея. Реставрация памятника осуществлена под руководством архитектора А. В. Ополовникова.
Церковь срублена из сосновых бревен диаметром 31 - 35 см. Архитектурные массы здания монументальны, а его формы благородны. Центральный восьмигранный сруб кажется приземистым по своим пропорциям, хотя его стены сложены из 30 (!) венцов бревен. Срубленный "в лапу" верхний восьмеричок завершается крестовой бочкой "на четыре лица". Завершающее здание храма пятиглавие кажется хрупким и невесомым.
Центральный сруб церкви и примыкающий к нему с запада прируб трапезной с трех сторон окружены просторными "гульбищами", лежащими на концах 16-метровых бревен-консолей. С востока храм завершается пятигранным алтарем, а с запада - "висучим" крыльцом. У церкви имеется обширный подклет, вход в который устроен с северной стороны.
Церковь Собора богородицы - типично ярусная постройка. Центричность ее композиции создается не только убыванием в высоту двух восьмериков, но и стремящимися к центральной вертикальной оси сооружения многочисленными скатами кровель - восьмериков, галерей, трапезной, абсиды (алтаря) и, наконец, крыльца. Далеко выступающие свесы кровель, крытые "красным" тесом, создают на стенах церкви изящную игру светотени, а хорошо скомпонованное стройное пятиглавие сообщает всему зданию черты светской утонченности.
Характерная особенность интерьера церкви - отсутствие бревенчатой стены, с помощью которой трапезная отделялась обычно от молельни. Просторные помещения трапезной и нижнего восьмерика храма как бы "перетекают" одно в другое и составляют одно единое композиционное целое. Собственно купола у храма нет: нижний массивный восьмерик отделен от верхнего восьмерика своеобразным потолочным перекрытием, которое настлано по открытым снизу бревенчатым балкам и несколько приподнято посередине.
Алтарь церкви отделен от молельни невысоким тяб-ловым иконостасом, содержащим в себе иконы XVII - XVIII вв. Особенного внимания заслуживает праздничный ряд, состоящий из небольших по размерам икон так называемых "двунадесятых" праздников: "Троицы", "Рождества Христова", "Преображения", "Входа в Иерусалим" и т. д. Исполненные в несколько примитивной манере письма, они тем не менее очень красивы по колориту, построенному на сочетании оранжевых, желтых, белых, травянисто-зеленых и мутно-голубых тонов.
Внутри церкви размещена интересная выставка домовой резьбы по дереву. На выставке представлены наличники, причелины, "красные" доски и даже целые фронтоны изб, богато разукрашенные "корабельной", или сквозной, пропильной резьбой. Особенно красивы и выразительны карнизные доски, развешанные на стенах храма со стороны папертей. Когда-то эти доски украшали деревенские избы. Одаренные мастера-резчики своим нехитрым инструментом (топор, долото, коловорот) сняли с досок все лишнее и оставили на них только то, что было ими же "назнаменовано" углем или краской: распустившиеся или распускающиеся цветочные бутоны, цветы, растительные побеги... В этот растительный орнамент подчас вкомпоновывались по краям досок дата постройки избы или стилизованные изображения львов, русалок ("фараонок"), одетых в бутафорские костюмы воинов и т. д. Автографы мастера-резчики оставляли редко.
Среди экспонатов выставки привлекают внимание работы самобытного мастера второй половины XIX века Е. С. Зирина. Этому мастеру принадлежит великолепная глухая резьба дома Уваева (Серова) в деревне Мытищи Юрьевецкого района Ивановской области, резное убранство дома подрядчика и лесопромышленника Капустина (фронтон этого дома можно видеть на выставке) и многое другое.
По-своему интересны также образцы ажурной пропильной и накладной резьбы по дереву, которые выставлены внутри церкви.
Овин. Между домом Ершова и церковью Собора богородицы стоит большая деревянная постройка. Это - овин, перевезенный на территорию музея из деревни Пустынь Костромского района.
Подобно амбарам, овины ставились на отлете от села или деревни и встречались в-Костромской низине довольно часто.
Овин из деревни Пустынь срублен, по всей вероятности, еще в XIX веке. Он представляет собой деревянную постройку, предназначавшуюся для просушки снопов ржи, пшеницы, ячменя, овса.
Здание овина состоит из двух тесно связанных друг с другом помещений: центрального и примыкающего к нему с запада более низкого "пёледа", где хранились дрова и орудия молотьбы. Центральный сруб устроен двухъярусным. К высоко расположенному бревенчатому настилу, установленному на консольных бревнах и прикрытому сверху далеко выступающим козырьком крыши, подъезжали телеги, груженные снопами овса, льна и т. п. Дверь в так называемое "садило" открывалась настежь, и туда забрасывали привезенные снопы. Несколько человек устанавливали ("садили") их в бабки по подвижному жердевому полу. Снопы просушивались нагретым воздухом, проходившим через "продухи" между жердями-колосниками от разведенного в печи - каменке - огня (печь располагалась в нижнем ярусе главного сруба и устраивалась зачастую в земляной яме). Дым выводился через дверь "садила" и волоковые окна-щели в стенах сруба. Топившиеся по-черному овины издалека казались дымящимися или тлеющими. Чрезмерно разведенный в печи огонь был причиной частых пожаров овинов, а вместе с ними - и расположенных в непосредственной близости от овинов крытых токов.
Овин из деревни Пустынь красив пропорциональным соотношением своих срубов и выразительным силуэтом далеко выступающей двускатной кровли.
Ветряная мельница - толчея. Перевезена из деревни Малое Токарево Солигаличского района. Построена в XIX веке.
Еще в недалеком прошлом несколько таких "ветряков" оживляли панораму старинной Спасской слободы за Волгой в Костроме. В настоящее же время эти интереснейшие хозяйственные постройки встречаются на территории Костромской области редко.
Ветряные мельницы ставились, как правило, на открытом месте и не в одиночку, а целыми группами (например, в деревне Макарово Солигаличского района стояло в ряд 13 таких мельниц). Их работа целиком зависела от направления и силы ветра и от капризов погоды, а "труд" их был малопроизводителен. Мельницы были самыми разнообразными: они устраивались на "избушках", на "кострах", на "столбах", на "ряжах" и т. д.
Стоящая на территории Трудовой слободы ветряная мельница-толчея принадлежит к типу мельниц "на избушках". Она состоит из двух композиционных частей-срубов, из которых нижний играл вспомогательную роль, являясь одновременно и складом зерна, и местом пребывания мельника. Каменные жернова находятся в верхнем срубе. Там же установлены и деревянные песты, с помощью которых сдиралась с зерен кожура. Жернова и песты начинали работать лишь тогда, когда крылья мельницы направлены навстречу ветру. Поворот сруба крыльями на ветер осуществлялся мельником при помощи длинного рычага-ворота, концы которого врубались в верхний сруб около входной двери. Начавший вращаться горизонтальный вал приводил в действие несложный приводной механизм, соединенный с жерновами и ступами. Мельница молола муку и лущила зерно.
Третья и наиболее многочисленная группа памятников музея деревянного зодчества расположена за южными стенами Ипатьевского монастыря, в районе заводей когда-то протекавшей здесь мелководной речки Игуменки, впадавшей в р. Кострому. На обширной озелененной территории, отгороженной от Волги высокой земляной дамбой, сложился искусственно созданный ансамбль разнообразных деревянных построек жилого, культового и хозяйственного назначения. Почти все эти постройки расположены у воды, на берегу неглубоких, поросших ивняком и камышами прудов и водоемов. От одного памятника к другому нетрудно пройти по деревянным мостикам-лавам.
Осмотр новых экспонатов музея всего удобнее начать со стороны огибающей монастырь шоссейной дороги.
Часовня. Среди кустов и высокой травы почти незаметна миниатюрная деревянная часовня XIX века из деревни Юркино Чухломского района. Памятник прост по конструкции и лишен каких-либо декоративных деталей. Это - четырехугольный сруб с двумя небольшими косящатыми окнами с юга и с севера и с двустворчатой навесной дверью с запада. Алтарный выступ отсутствует. Нижние венцы сосновых бревен покоятся на массивных булыжных камнях, а над верхними венцами далеко выступает пологая четырехскатная кровля. Здание часовни венчает восьмиконечный деревянный крест.
Интерьер постройки также прост. Полы набраны из широких досок, сохранивших кое-где следы старинных кованых гвоздей. Проходящая в поперечном направлении (по оси север - юг) толстая деревянная балка-матица поддерживает плоский дощатый потолок. Иконостас в часовне был двухъярусный (не сохранился).
Спасская церковь. Клетская церковь Спаса, удачно поставленная в излучине запруженной речки Игуменки, срублена в 1712 году, перевезена в музей из села Фоминское Костромского района.
Объемно-пространственная композиция храма типична для деревянного культового зодчества Костромского края XVII - XVIII веков: к центральной клети с крутыми свесами кровель прислонен с востока срубленный "в лапу" пятигранный алтарь, с запада - трапезная, паперть и "висячее" высокое крыльцо с двумя лестничными всходами. Центральная клеть церкви покрыта двускатной клинчатой кровлей, увенчанной изящной главкой на тонком укороченном барабане-шее. Шаровидная по форме глава и врубленный в четырехгранный постамент барабан главы покрыты осиновым лемехом.
Церковная колокольня возвышается над кровлей паперти. Ее восьмигранник с едва заметным повалом верхних венцов, дозорная площадка с точеными балясинами и восьмигранный невысокий шатер отделены друг от друга "колючими" концами красного теса, которыми оканчиваются слабо выступающие навесы - "полицы". Вход на колокольню устроен с паперти. Расположенные на разных высотных уровнях маленькие косящатые окна отвечают функциональным требованиям интерьера храма.
Крыльцо покоится на высоких бревенчатых устоях, срубленных "в обло с остатком". Выразительна его резная балюстрада, на которую опираются пологие скаты кровли. На дверях, ведущих в паперть, сохранился врезной секирный замок, современный постройке здания.
У храма есть подцерковье (подклет), куда ведет с севера невысокая дверь.
Декоративное убранство церкви скромно, но выразительно. Это - фигурные охлупни на коньке кровли, карниз с "городчатой" резьбой, резные доски - причелины, "полотенца" на концах карнизных тесин, лемеховое покрытие глав... Не менее красив ажурный контур звонницы... Наиболее же ьыразителен силуэт памятника: его "клинчатость" нарастает по продольной оси- от пологой кровли крыльца к более крутым скатам паперти и трапезной и от них к острому "клину" крыши четверика храма. Острые очертания архитектурных слагаемых церкви сходят на нет в высоком кожухе кровли пятигранной абсиды (алтаря).
Интерьер церкви сохраняет ее наружное четырех-частное деление. Вдоль стен трапезной протянуты лавки с декоративной резьбой - "опушкой". Сохранились древние волоковые окна. Алтарь отделен от центрального помещения церкви небольшим иконостасом, находящимся в настоящее время в процессе реставрации.
На северо-восток от Спасской церкви за речным протоком идут восстановительно-реставрационные работы курной избы с житницей, привезенных из деревни Мухино Вохомского района. Восстановление первоначального облика одной из архитектурных построек этого интересного крестьянского ансамбля - житницы - можно считать законченным.
Житница представляет собой невысокий амбаровид-ный сруб, крытый на два ската. Ее продолговатое в плане помещение имеет самцовые (т. е. забранные бревнами) фронтоны и слеговую конструкцию кровли. Далеко выступающие "курицы" служат опорами для сильно нависающих скатов крыши.
Житница служила складским помещением и поэтому не имела окон. Внутри нее находились сделанные из досок сусеки, куда ссыпалось жито.
Водяная мельница. Перевезена из деревни Нюрюг Шарьинского района. Построена в конце XIX века.
Мельница поставлена в обмелевшей заводи речки Игуменки. Ее высокий, прямоугольных очертаний сруб с двускатной кровлей напоминает обычный сарай, установленный на вбитые в речное дно деревянные сваи. По принципу работы относится к мельницам-"низовкам" с боем воды по нижним лопастям двух больших колес (одно из них имеет диаметр 3,9 м, другое - 2,8 м). Предназначалась для изготовления не только муки-крупчатки, но и муки мелкого помола.
Принцип работы мельницы довольно прост. Вращение двух больших колес передавалось деревянным шестерням рабочего механизма, которые приводили в движение каменные жернова. Над жерновами устанавливались бункеры с зерном. Через деревянные лобки мука ссыпалась в специальные мучные лари. Поднимая или опуская верхний из двух жерновов, можно было получить муку разной степени помола.
Зерно доставлялось в мельницу по бревенчатому взвозу, устроенному с одного из торцов сруба. Мешки с зерном хранили на дощатом помосте под крышей здания.
По сравнению с мельницами-ветряками водяные мельницы были более производительными и почти не имели перерывов в работе.
Ветряные мельницы. Замыкающие перспективу речной поймы две ветряные мельницы на "ряжах" вывезены из деревень Разливное и Германов Починок Солигаличского района.
Как и мельница-толчея из деревни Малое Токарево, они предназначались для помола муки и лущения зерна. Поворот верхнего сруба крыльями на ветер осуществлялся деревянной вилкой, концы которой спущены прямо на землю. Мешки с зерном поднимались на верхнюю площадку мельницы при помощи деревянного ворота.
Обе мельницы однотипны, построены в XIX веке.
Часовня. Срубленная - несомненно - в XVIII веке трехъярусная деревянная часовня перевезена из деревни Притыкино Шарьинского района. Она поставлена несколько особняком и воспринимается как настоящий кристалл простых и не лишенных монументальной выразительности архитектурных форм.
Массивный четверик постройки несет на себе два убывающих в высоту восьмерика, крытых веерообразно расходящимися скатами кррвель-полиц. Восьмискатное покрытие верхнего сруба завершается тонким барабаном, на котором установлена шаровидная главка с восьмиконечным деревянным крестом.
Довольно светлый интерьер часовни перекрыт вось-милотковым бревенчатым сводом с четырьмя "тромпами" по углам (треугольными конструктивными элементами перекрытия, расположенными на стыке четверика с восьмериками). Верхние части восьмериков выложены с повалом, замаскированным сильно нависающей над карнизами тесовой кровлей.
Скупость декоративного убранства часовни компенсируется удивительной стройностью всего сооружения и гармонией его архитектурных частей.
На территорию музея деревянного зодчества перевезены также и находятся в процессе реставрации не только скромная курная изба из деревни Мухи-но Вохомского района, но также изба из деревни Аристиха Шарьинского района, опоясанная открытой галереей - папертью, стройная часовня из деревни Большое Токарево Солигаличского района и другие деревянные сооружения.
Особый интерес представляет древняя деревянная многоярусная церковь Ильи Пророка, перевезенная из села Верхний Березовец Солигаличского района. Исследователь памятника - С. Я. Забелло - склоняется к тому, что церковь построена в XVI веке. В первой половине XVIII века памятник капитально ремонтировался: именно в это время было выстроено новое венчание храма в форме маленького восьмерика и купола, а внутри церкви сделаны новый иконостас с иконами и "небо" (обитый холстом свод), расписанное деревенскими живописцами на евангельские сюжеты.
До 1822 года в обширном подклете храма размещалась зимняя Покровская церковь, отапливавшаяся печами.
Планировочное решение памятника схоже с уже знакомыми нам Преображенской церковью из села Спас-Вежи и Спасской церковью из села Фоминское. К высокому центральному срубу примыкают с запада выложенные заподлицо с четвериком продолговатые в плане трапезная и паперть, к которым прирублено древнее крыльцо. С восточной стороны у церкви имеется пятигранный алтарный сруб. Общая длина здания составляет около 30 м.
Квадратное в плане внутреннее помещение церкви перекрыто восьмилотковым сводом на дощатых "тромпах".
У храма сохранился резной иконостас высоких художественных достоинств. Иконы в иконостасе написаны в XVII - XVIII вв.
Так называемая "полевая" (т. е. стоявшая в поле) часовня из прихода Старого Георгия бывшего Солигаличского уезда построена в XIX веке. Она представляет собой небольшую по размерам восьмигранную деревянную постройку, обнесенную с трех сторон открытой дощатой террасой - папертью. Кровля часовни увенчана невысоким шатриком, из которого вырастает восьмиконечный деревянный крест.
Неправильно было бы называть музей деревянного зодчества в Костроме "Костромскими Кижами". У него свое лицо и своя судьба. Его памятники - ровесники костромскому изографу Гурию Никитину, расписавшему "с товарыщи" Троицкий собор в Ипатьевском монастыре, и тем безымянным мастерам камено-сечцам, которые одели в белокаменный кружевной наряд Святые ворота Воскресенской церкви на Нижней Дебре. Памятники пришли к нам из далекого прошлого и, будь у них язык, они рассказали бы и о древнем Галиче Мерьском, и о пожарищах сел и погостов, и о неторопливой жизни крестьян Совеги... Они рассказали бы нам об истории нашей Родины. Не о них ли, не об этих ли "деревянных странах" написал поэт В. Шапошников свои вдохновенные строки? -
Ветры - тихие гиды -
нас заносят в Кижи,
в костромские Спас-Вежи...
В деревеньках лесных
снятся людям заезжим
деревянные сны.
Ветер - северный странник,
каравеллам родня -
деревянные страны
открывал для меня.
Корабельные сосны,
вековые дубы,
темный взгляд низкорослой
деревенской избы.
Напевал мне напевы,
а они все о том,
что всесильное древо
стережет нас кругом,
Только вслушаться надо
в тихий шепот порой!
Деревянные клады
не в земле - над землей!
Только надо вглядеться
чуть попристальней в дни:
чистым голосом детства
отзовутся они.
Фото Е. Морева
Редактор Л. Галкина
Художественный редактор В. У с о в
Технический редактор В. Панфилова
Корректор С. Петренко
Сдано в набор 22 июля 1971 г. Подписано к печати 29 октября 1971 г.
АК 07779. Формат бумаги 70Х90'/з2- Бумага мелованная. Усл. печ. л,
1,75. Уч.-изд. л. 2,19. Тираж 50 000. Заказ 529. Цена 21 коп.
Верхне-Волжское книжное издательство Комитета по печати при Совете Министров РСФСР. Ярославль, ул. Трефолева, 12. Полиграфкомбинат Главполиграфпрома Комитета по печати при Совете Министров СССР. Ярославль, ул. Свободы, 97.
21 коп.


text:
Русский музей. Главный фасад. Архитектор К. И. Росси.
В центре Ленинграда на площади Искусств находится величественное здание с классическим восьмиколонным портиком - бывший Михайловский дворец, построенный в 1819 - 1825 годах по проекту выдающегося русского зодчего К. И. Росси. После незначительной перестройки внутренних помещений здесь в 1898 году был открыт музей русского искусства. Его первые небольшие коллекции состояли преимущественно из живописных произведений, переданных из Академии художеств, Эрмитажа, Аничкова, Александровского и других дворцов, и носили случайный характер. Великий Октябрь положил начало подлинно научному и систематическому созданию коллекций. За первые же послереволюционные годы собрание музея возросло в несколько раз и затем непрерывно увеличивалось за счет первоклассных памятников изобразительного и декоративно-прикладного искусства. Особенно интенсивно пополнялись коллекции современного отечественного искусства, лучшие произведения которого заняли достойное место в залах музея.
В настоящее время Государственный Русский музей, наряду с Третьяковской галереей, - крупнейший в СССР художественный музей русского дореволюционного и советского искусства, хранилище прославленных произведений живописи, скульптуры, графики, а также декоративно-прикладного искусства, созданных за период с XI века до наших дней. Коллекции музея известны далеко за пределами Советского Союза.
Почти в ста тридцати залах выставлены многочисленные экспонаты музея, который ныне занимает целый комплекс зданий - Михайловский дворец, флигель Росси; так называемый корпус Бенуа, построенный в 1912 - 1916 годах по проекту архитектора Л. Н. Бенуа, и открытое в 1962 году специальное выставочное помещение, где ежегодно организуются временные выставки русского и советского искусства. Анфилада прекрасных залов экспозиции последовательно открывает перед посетителями музея историю русского искусства, знакомит со всеми этапами его развития, с различными видами и жанрами.
В залах древнерусского искусства экспонируются произведения живописи XIII - XVII веков. Эти памятники вошли неотъемлемой частью в сокровищницу мировой художественной культуры; в их лучших образцах выражены эстетические идеалы, многообразный мир чувств и мыслей людей той далекой эпохи.
Живопись древней Руси и сейчас волнует нас, доставляя огромное эстетическое наслаждение выразительностью образов, смелой обобщенностью и простотой изобразительного языка, монументальной мощью и классической ясностью композиций. Здесь представлены памятники крупнейших художественных школ: Киевской, Владимиро-Суздальской, Новгородской, Псковской, Московской, а также других. Гордостью музея являются произведения виднейших из известных нам художников древней Руси - Андрея Рублева, Дионисия, Симона Ушакова.
Вершина развития древнерусской живописи и одна из замечательных вех в истории мирового искусства - творчество Андрея Рублева, жившего на рубеже XIV - XV веков, в период образования Московского централизованного государства. Общественный подъем, идеи общенационального единения, гармонического развития личности нашли своеобразное художественное воплощение в монументальных образах, созданных Рублевым. Высокий гуманизм, ясная гармония мыслей и чувств, совершенство формы - характерные черты его искусства.
В конце XV - начале XVI века работал другой прославленный художник - Дионисий, мастер не только станковых композиций, но и монументальных фресковых росписей. Его произведения отмечены изяществом рисунка, изысканной тонкостью живописи, торжественной праздничностью, величавостью образов.
Удивительно разнообразным было творчество Симона Ушакова (XVII век) - живописца, рисовальщика, гравера и автора теоретических работ по искусству. Для этого талантливого художника, внимательно наблюдавшего и изучавшего современников, характерно стремление преодолеть в своем творчестве каноны иконописного изображения, передать как можно правдоподобнее человеческое лицо.
Глубочайшие преобразования в экономической, общественной и культурной жизни России XVIII века принципиально меняют характер искусства. Оно отказывается от религиозных сюжетов, питавших его много веков, и обращается к живой реальной действительности, к изображению людей своей эпохи. Не случайно именно в портрете русское искусство XVIII века достигло блестящих результатов, внеся достойный вклад в развитие мирового искусства. Первыми опытами портретного искусства явились так называемые "парсуны", еще связанные с приемами поздней иконописи. В последующие десятилетия русские мастера сумели создать самобытные, проникнутые национальным духом произведения. В Русском музее творчество художников этого столетия представлено лучшими образцами и во всеобъемлющей полноте.
Замечательно портретное мастерство А. М. Матвеева и И. Н. Никитина - первых петровских "пенсионеров". В портретах Петра I (в круге) и Напольного гетмана Никитин с реалистической убедительностью показал характеры волевых и энергичных людей. Никитину приписывается и одно из первых произведений исторического жанра в русской живописи - картина "Куликовская битва".
Трезвый реализм и простота отличают портреты современников, написанные художниками середины века А. П. Антроповым, И. П. Аргуновым, И. Я. Вишняковым.
Многие иностранные художники, работая в ту пору в России и испытывая сильнейшее влияние ее культуры, подчиняли свое творчество общему направлению развития русского искусства. К таким мастерам относится талантливый скульптор Б. К. Растрелли. Им создана известная монументальная группа "Анна Иоанновна с арапчонком" - обобщенный образ самодержавия. Почти с ювелирным мастерством скульптор передает в бронзе ткань, мех, драгоценные камни, кружевную отделку платья императрицы.
Знаменательным событием культурной жизни России стало учреждение в 1757 году Академии художеств в Петербурге. Уже за первое десятилетие в ней выросли художники, ставшие гордостью русского искусства, и среди них А. П. Лосенко, сыгравший значительную роль в развитии исторической живописи.
Русское портретное искусство достигает замечательного расцвета во второй половине XVIII - начале XIX века. Это время работы выдающихся портретистов, чья слава распространилась далеко за пределы их родины: Ф. С. Рокотова, Д. Г. Левицкого, В. Л. Боровиковского. Русский музей обладает наиболее полным и интересным собранием их произведений.
Портреты Рокотова - это поэтический мир образов его современников, чаще всего погруженных в мечтательную задумчивость. Таинственно, словно из полумрака, скрадывающего контуры лиц, смотрят они на нас с загадочной, едва уловимой улыбкой. Конкретнее и психологически определеннее светские портреты Д. Г. Левицкого, мастера больших композиций, своеобразных живописных од, прославляющих ум, благородство и душевную чистоту человека.
К плеяде крупнейших мастеров портрета этого времени относится и Ф. И. Шубин, наделенный удивительным даром воплощать в мраморе неповторимость человеческих характеров, их сложность и противоречивость.
Белый зал - бывшая парадная гостиная Михайловского дворца. При перестройке интерьеров в 1895 - 1898 годах под нужды музея Белому залу сохранили его первоначальный облик. Величественный и торжественно строгий, он построен и отделан в стиле русского классицизма первой четверти XIX века.
Декоративные росписи и лепка, украшающие зал, прекрасно сочетаются с убранством, созданным народными мастерами-прикладниками по проектам архитектора К. И. Росси. Украшая интерьеры, Росси не любил применять цветной камень, и характерное цветовое сочетание для его помещений - белое с золотом. Четыре легкие белые колонны четко делят зал на три части. Увенчанные золочеными коринфскими капителями, они поддерживают потолок, расписанный золотом, который гармонирует с лепными десюдепортами пяти дверных проемов и монохромным фризом. Четыре живописных панно дополняют сдержанное декоративное убранство зала. Потоки света, льющиеся через огромные окна и балконную дверь, усиливают впечатление легкости и строгости пропорций.
К. И. Росси проектировал зал как единое архитектурное и декоративное целое. Известными мастерами паркета М. Знаменским и С. Тарасовым исполнен пол из цветных пород дерева; знаменитым резчиком по дереву В. Бобковым - двери. Осветительные приборы из алтайского камня с бронзой и гарнитур золоченой мебели также выполнены по рисункам Росси и размещены в соответствии с указаниями автора.
В зале выставлены скульптурные композиции М. И. Козловского и И. П. Прокофьева. Эти замечательные мастера, а также Ф. Г. Гордеев, И. П. Мартос и И. Ф. Щедрин, работавшие в конце XVIII - начале XIX века, прославили русское искусство.
Работы этих художников украшают многие здания и площади Ленинграда. В Русском музее исполненные в мраморе, гипсе, терракоте произведения Гордеева, Мартоса и Щедрина показаны в залах, прилегающих К Белому.
В двух самых больших залах, условно называемых "академическими", расположены живописные и скульптурные композиции, в той или иной мере связанные с академическим искусством. В стенах Академии художеств получили профессиональную подготовку многие выдающиеся живописцы, скульпторы, архитекторы, граверы не только во второй половине XVIII века, но на всем протяжении следующего столетия. Как государственное учреждение, Академия направляла развитие искусства. Однако в середине XIX века она утрачивает свой авторитет. Классицизм, активно поддерживаемый Академией как господствующее направление в искусстве, первоначально нес прогрессивные тенденции, ориентируясь на лучшие образцы античного искусства, питаясь идеями высокой гражданственности и героики. Постепенно нормативность эстетики академизма превратилась в застывшую догму, оторванную от потребностей жизни и новых эстетических идеалов.
Вместе с тем, академическое искусство - целая эпоха в истории русской художественной культуры XVIII - первой половины XIX века; с ним связано творчество многих выдающихся художников. В Русском музее собраны наиболее значительные произведения живописи и скульптуры этого периода.
В первом академическом зале можно видеть большие полотна полулегендарного содержания на темы из русской истории работы Г. И. Угрюмова, А. И. Иванова, В. К Шебуева, картины П. В. Васина на сюжеты из античной мифологии, композиции А. Е. Егорова на религиозные темы, пейзажи Ф. М. Матвеева. Одним из крупнейших представителей академической школы был Ф. А. Бруни. Его грандиозное полотно на библейский сюжет "Медный змий" - типичное произведение официального академического искусства как по сюжету, так и но характеру изобразительных приемов: театральной композиции, локальному цвету, идеальным пропорциям фигур, схематичной передаче человеческих чувств.
Столь же показательно для классицистического направления творчество виднейших мастеров скульптуры первой половины XIX века - С. С. Пименова, В. И. Демут-Малиновского, П. П. Соколова и других. Монументальная скульптура "Русский Сцевола", исполненная Демут-Малиновским, - первое скульптурное произведение, прославляющее бесстрашие и высокий патриотизм русского крестьянина.
Второй академический зал музея принято называть "брюлловским", так как большую часть его занимают картины К. П. Брюллова - блестящего живописца, воспитанного академической школой, но сумевшего силой таланта преодолеть условность ее нормативной эстетики.
"Последний день Помпеи" - самое прославленное и значительное произведение художника посвящено подлинному историческому событию.
Ценнейшая часть наследия Брюллова - портреты. Порой это целые картины, написанные кистью темпераментной и страстной, запечатлевшие не только облик и духовный мир современников художника, но и его мечты о человеке гармоничном, совершенном и счастливом.
В этом же зале выставлены большие многофигурные композиции, выполненные К. Д. Флавицким и Г. И. Семирадским, - представителями позднего академического искусства.
Экспозиция музея дает возможность представить все богатое разнообразие русского искусства первой половины XIX века, когда наряду с художниками академического направления работали мастера и иных эстетических устремлений. Своеобразная романтическая настроенность, дух патриотизма, порожденные героической эпохой Отечественной войны 1812 года, характерны для поэтических пейзажей Сильв. Щедрина, видов Петербурга М. Н. Воробьева, для пейзажей М. И. Лебедева, картин и многочисленных графических произведений А. О. Орловского и особенно для портретов О. А. Кипренского.
В напряженных по живописи портретах Кипренский воссоздал образы людей волевых и деятельных, с богатым и сложным внутренним миром, готовых к самоотверженным поступкам. Эти портреты поражали современников необыкновенным для того времени живописным мастерством, яркостью характеров.
Творчество О. А. Кипренского, бесспорно, - одно из наиболее выдающихся явлений мирового портретного искусства первой четверти XIX века.
Имя И. К. Айвазовского - талантливейшего русского художника-мариниста, воспевавшего морскую стихию и борьбу с ней человека, пользуется широкой популярностью. "Волна" и "Девятый вал" - самые значительные полотна, в которых особенно проявилось романтическое восприятие художником природы.
Эстетические идеалы, противоположные академическим и романтическим художественным концепциям, обусловили развитие творчества подлинного новатора в русском искусстве первой половины XIX века А. Г. Венецианова. Он увидел и передал в небольших композициях красоту повседневной жизни и труда крестьян. В его искусстве впервые русский крестьянин становится героем, наделенным большим внутренним достоинством и красотой. Кроме портретов и жанровых композиций, известны политические карикатуры художника периода Отечественной войны 1812 года.
Венецианов положил начало реалистическому бытовому жанру, открыл очарование русского пейзажа и стал основоположником большой школы живописцев.
Ученикам и последователям Венецианова принадлежит видное место в дальнейшем развитии бытовой живописи, в утверждении реализма и демократических традиций в русском искусстве. Они показывали в своем творчестве жизнь крестьян, городских ремесленников, торговцев, солдат, матросов, изображали сцены городского и деревенского быта. Многие художники венециановской школы были выходцами из крепостных, ремесленников, мещан. В музее экспонируются произведения "венециановцев": Л. К. Плахова, Г. В. Сороки, А. В. Тыранова, И. С. Щедровского.
Своей реалистической направленностью близко искусству "венециановцев" творчество портретистов первой половины XIX века, таких, как В. А. Тропинин, С. К. Зарянко, А. Г. Варнек. Портреты работы Тропинина, знакомящие почти со всеми слоями русского общества, это, зачастую, целые бытовые картины, в которых человек предстает поглощенным обычными повседневными заботами, среди обыденных вещей.
Особое место в русской живописи середины XIX века занимает творчество Александра Иванова, художника-философа, горячо верившего в возможность морального и социального обновления общества средствами искусства.
Почти всю творческую жизнь Иванов посвятил созданию одной картины - "Явление Христа народу". В ней он стремился показать нравственное преобразование, духовное пробуждение человечества под влиянием идей гениальной личности, использовав для этого образ Христа. Многочисленные этюды и эскизы к этой картине - убедительное свидетельство того, что А. А. Иванов в поисках новых живописных средств пришел к замечательному открытию - "пленерной" живописи, тем самым во многом предвосхитив достижения художников-импрессионистов.
Как и Александр Иванов, художником-новатором был его современник П. А. Федотов, обогативший изобразительное искусство новым социальным содержанием, сделавший предметом художественного изображения и критического осмысления отрицательные стороны действительности. В небольших по размеру картинах художник с беспощадной откровенностью и большой обличительной силой раскрыл страшную правду жизни современной ему самодержавной России. Творчеством Федотова в русской живописи начался критический реализм, ставший ведущим направлением во второй половине XIX века.
Самым значительным художником в 60-е годы XIX века, продолжившим и развившим традиции Федотова, был В. Г. Перов. Он вошел в историю русского искусства как мастер сюжетных картин, откровенно повествующих о социальной несправедливости современного ему общества с контра стами богатства и нищеты, необузданной власти и униженного бесправия. Произведения Перова часто выносили беспощадный приговор власть имущим - помещикам, купцам, духовенству, чиновникам, обличая их жадность и лицемерие. На оборот, теплотой сочувствия проникнуты полотна. посвященные простым людям, которые показаны им в различных, порой трагических ситуациях.
Русское искусство второй половины XIX века богато яркими и оригинальными талантами. Современник Перова художник И. Н. Крамской известен как организатор и идеолог знаменитого "Товарищества передвижных выставок" - художественной организации, возникшей в 1870 году и объединившей талантливых и передовых художников, названных "передвижниками". Крамской был автором многих портретов прогрессивных деятелей русской культуры. Некоторые из них можно увидеть в Русском музее.
Большое место в искусстве второй половины XIX века занимает реалистический пейзаж, запечатлевший родную природу во всем ее многообразии. Русские художники умели насытить пейзажные картины глубоким содержанием, выразить в них демократические идеи, волновавшие передовую часть общества.
Широко известны поэтически тонкие, проникнутые лирическим очарованием и думами о красоте русской природы пейзажи А. К. Саврасова и талантливейшего, рано умершего художника Ф. А. Васильева.
Популярностью пользуется имя И. И. Шишкина, посвятившего всю жизнь тщательному изучению и изображению облика северного леса.
Передвижнические идеи служения народу воплотились в различных видах и жанрах изобразительного искусства. В скульптуре они наиболее отчетливо проявились в творчестве М. А. Чижова, Е. А. Лансере, Ф. Ф. Каменского.
Наибольшее развитие во второй половине XIX века получает бытовой жанр, картины на бытовые темы, написанные с симпатией и сочувствием к простому народу. Художники-передвижники, сами в большинстве случаев выходцы из разночинных демократических слоев, великолепно знали быт пореформенной России. Искренние жанровые композиции А. И. Корзухина, В. Е. Маковского, Г. Г. Мясоедова, Ф. С. Журавлева, В. М. Максимова, К. А. Савицкого, Н. А. Ярошенко и других мастеров воссоздают правдивую картину жизни крестьянства и городских низов той поры.
Имя В. В. Верещагина было хорошо знакомо еще при жизни художника и его соотечественникам, и зарубежным ценителям искусства. Неутомимый путешественник, побывавший в разных странах, Верещагин создал не одну серию бытовых и батальных композиций, показав суровые, беспощадные будни войны.
Ярким своеобразием отмечено искусство Куин-джи, художника, создавшего особое направление в пейзажной живописи конца XIX - начала XX века. В своих многочисленных картинах и этюдах он сумел раскрыть декоративную красоту русской и украинской природы.
Художники-реалисты второй половины XIX века нередко использовали религиозные сюжеты для своих произведений. Однако со свойственным передвижникам стремлением к передаче реалистической достоверности событий, к выражению больших общественных идей эти сюжеты трактовались в бытовом плане и рассматривались как повод для обращения к актуальным для современников нравственным и философским проблемам. К подобным картинам, написанным на евангельские сюжеты, относятся полотна Н. Н. Ге, автора исторических, глубоко психологических портретов, и В. Д. Поленова, создавшего много бытовых и исторических композиций и пейзажей.
К значительным явлениям русского и мирового искусства XIX века относится творчество И. Е. Репина. Бытовые картины, полотна, посвященные революционному движению в России, монументальные исторические композиции, портреты передовых деятелей русской культуры и людей из народа, графические произведения - таков его творческий диапазон. Русскому музею принадлежат многие произведения Репина, относящиеся к разным периодам его творчества: академическая конкурсная программа "Воскрешение дочери Иаира" на евангельский сюжет; знаменитые "Бурлаки"; широко известные монументальные полотна "Запорожцы пишут письмо турецкому султану", "Садко", "Проводы новобранца" и другие.
В репинских портретах предстают люди с цельными характерами, большой внутренней жизнью, неповторимым обликом. Среди портретов из экспозиции музея достойное место занимает единственный в европейском искусстве XIX века (по размерам и числу изображенных лиц) групповой портрет "Торжественное заседание Государственного совета". Живописное мастерство и острота психологических характеристик в этюдах к этому полотну составляют одну из самых блестящих страниц портретного творчества художника.
Другим величайшим художником XIX столетия был В. И. Суриков, создатель подлинно реалистической исторической картины. В монументальных полотнах "Утро стрелецкой казни", "Боярыня Морозова" (Третьяковская галерея), в картине "Степан Разин" (Русский музей) Суриков правдиво воссоздает исторические события, связанные с широкими народными движениями. Мощной созидающей силой выступает народ в его композициях. Военному подвигу русского народа посвящено грандиозное полотно Сурикова "Переход Суворова через Альпы"; историческому событию XVI века - картина "Покорение Сибири Ермаком"; веселому празднику сибирского казачества - "Взятие снежного городка", написанное с присущим художнику исключительным колористическим мастерством. Отпечаток могучего суриковского гения несут на себе и монументальные композиции, и портреты, и пейзажи.
Виднейшим скульптором второй половины XIX века был М. М. Антокольский, внимание которого часто привлекали минувшие эпохи. В мраморе и бронзе им созданы образы Ивана Грозного, Ермака, Петра I и других исторических деятелей.
Поэзией народных сказок и былин овеяно искусство В. М. Васнецова. "Аленушка", "Витязь на распутье", "Богатыри" - картины, завоевавшие всеобщую известность.
Признанием и любовью пользуется имя И. И. Левитана, чьи произведения с неизменной силой продолжают волновать зрителей. Левитановское творчество вобрало в себя лучшие традиции русского пейзажного искусства XIX века с его глубокой идейно-философской содержательностью и тонким лиризмом. Пейзажи по-новому открыли сокровенную красоту русской природы, ее неповторимое поэтическое очарование.
Сложен и противоречив в истории русского изобразительного искусства конец XIX - начало XX века, когда в русском искусстве одновременно работали художники самых различных творческих направлений. Это время интересных художественных открытий, обогативших эстетические возможности реалистического искусства, это эпоха появления новых ярких художественных индивидуальностей и вместе с тем это годы рождения формалистических течений, некоторой утраты содержательности, демократической идейности, завоеванных искусством передвижников.
Новатором по духу творчества был В. А. Серов, один из самых блестящих колористов и рисовальщиков русского искусства. Художник, удивительно остро видевший и воспринимавший мир, создал десятки великолепных по чувству современности, выразительных картин природы, окружающей жизни, исторического прошлого, а также композиций для театра. Но с наибольшим размахом и силой сказался талант Серова в искусстве портрета. В созданной им замечательной галерее портретов современников с острейшими психологическими характеристиками, глубокими социальными обобщениями воплотились лучшие традиции русского и европейского портретного искусства, которые он внимательно изучал.
Живописцем удивительно щедрой одаренности был К. А. Коровин, влюбленный в природу с ее безграничным цветовым богатством. Работы художника для театра представляют одну из замечательных страниц театрально-декорационного искусства, а пейзажи и натюрморты снискали ему славу виртуозного мастера цвета и тонкого поэта, умевшего передать свежесть непосредственного восприятия природы.
Своеобразием и сложностью отличается творчество другого живописца конца XIX - начала XX века - М. А. Врубеля, чье на редкость разностороннее дарование равно проявилось в монументальных полотнах, портретах, графике и в декоративно-прикладном искусстве. Противоречия эпохи, воспринятые художником с особой остротой, отразились в образах, рожденных могучей врубелев-ской фантазией. Трагедия одиночки, который не принимает общества, но и не может жить вне общества, постоянно мучила художника. Отсюда интерес Врубеля в ряде своих произведений к образу мятежного Демона. Столь же часты в искусстве Врубеля образы сказочные, навеянные былинным эпосом, языческой мифологией с тревожной и могучей энергией.
Большую творческую жизнь прожил М. В. Нестеров. Первые его произведения появились еще в конце XIX века. Художник стремился создать положительные образы высокой нравственной силы и национального характера, но искал их среди ушедших от суетного мира отшельников, монахов, а не в прогрессивных силах современности. "Великий постриг" - одна из характерных картин художника этого времени, представленная в Русском музее. С наибольшей силой мастерство Нестерова как блестящего колориста и тонкого психолога раскрылось в портретном искусстве, особенно в советское время. К лучшим произведениям дореволюционной поры относится "Портрет дочери".
Заметный след в русской живописи оставил В. Э. Борисов-Мусатов. Его полотна - своеобразные поэтические грезы, воплощенные в тонкие, изысканные по колориту живописные композиции.
Лучшие традиции реалистического искусства передвижников продолжили художники А. Е. Архипов, Н. А. Касаткин, С. А. Коровин и другие, отразившие социальные противоречия эпохи капитализма. Касаткин первым из русских художников обратился к изучению быта и труда рабочих, показав красоту их духовного облика, массовые революционные выступления рабочего класса.
Близко Касаткину творчество С. В. Иванова, художника-демократа, остро ощущавшего социальные конфликты эпохи. Эмоциональной выразительностью, обобщенностью и лаконизмом изобразительного языка отличаются его произведения, посвященные событиям первой русской революции 1905 года. Значительное место в творчестве Иванова занимают и исторические картины, в которых художник с легкой иронией показывает сцены из жизни допетровской Руси.
Далекое прошлое русского народа волновало многих художников начала XX века. В нем они пытались найти положительные национальные идеалы. А. П. Рябушкин талантливо воссоздал быт и нравы XVII века в композициях "Свадебный поезд" (Третьяковская галерея), "Едут", "Московская улица XVII века" и других. Внимательно изучив народное искусство, художник стремился самим живописным строем произведений передать его жизнерадостную красочность.
В изобразительном искусстве этого периода велика роль пейзажа. Творчество В. К. Бялыницкого-Бируля, С. А. Виноградова, С. Ю. Жуковского дает развитие пейзажу-этюду, который фиксирует первое, непосредственное впечатление от природы и доносит живое ощущение до зрителя. Традиции пейзажа-картины передвижников своеобразно развивал А. А. Рылов. В звонких и сочных по цвету пейзажах он с реалистической убедительностью и искренней взволнованностью передал прелесть русских северных лесов и глухих лесных рек. Архипов, Касаткин и Рылов продолжали плодотворно работать и после Октябрьской революции, обогатив советское искусство традициями русской реалистической живописи.
Видное место в художественной жизни начала XX века принадлежало объединению "Мир искусства". Его идеологи отстаивали эстетские взгляды, идеи "искусства для искусства". Однако творческая практика оказалась шире теоретических положений, которые проповедовали "мирискусники". В "Мир искусства" входили художники различных творческих манер и устремлений. А. Н. Бенуа, один из организаторов и теоретиков объединения, был талантливым живописцем, тонким иллюстратором, знатоком искусства прошлого. Сочные живописные пейзажи, содержательные портреты и стилизованные "галантные" сцены писал К. А. Сомов. Своеобразными живописцами были 3. Е. Серебрякова, Л. С. Бакст. Огромный вклад в русское графическое искусство внесли Е. Е. Лансере, А. П. Остроумова-Лебедева, М. В. Добужинский, И. Я Билибин и другие.
Начало XX века является порой расцвета театрально-декорационного искусства. Подлинным реформатором в этой области был А. Я. Головин. Его эскизы костюмов и декораций замечательны по живописи, глубине проникновения в эпоху и передаче образной сущности спектакля. Много создал он и в области портрета.
Известным театральным живописцем был Н. К. Рерих. Его увлекали образы древнеславянской мифологии, картины жизни славян с их частыми военными походами, культовыми служениями. На эти сюжеты написан им целый ряд композиций, показывающих превосходные знания художника в области этнографии и археологии, его огромное живописное дарование.
Искусство начала XX века богато именами талантливых скульпторов. Тонким мастером пластики является П. П. Трубецкой, автор выразительных, богатых внутренним движением портретов и жанровых композиций. В близкой к творчеству Трубецкого манере работала А. С. Голубкина, создавшая первый в России скульптурный портрет Карла Маркса. Ее интересовали характеры яркие, сильные, для передачи которых она искала соответствующие пластические средства.
В это же время складывается творческий почерк замечательного советского скульптора С. Т. Коненкова. Мастер обращался к народным художественным традициям, черпая в них фольклорные образы, стилистические приемы, любовь к деревянной скульптуре, умение виртуозно использовать причудливые природные формы дерева.
Жизнь предреволюционной русской провинции в особом преломлении показал Б. М. Кустодиев. Пестрые ярмарочные гуляния, веселая базарная сутолока, степенные прогулки, чаепития и туалеты дородных купчих - вот далеко не полный круг сюжетов его широко известных картин. В их изобразительном языке чувствуются сильные традиции народной лубочной картинки. Увлечение праздничной яркой стороной деревенского быта, поиски звучной, насыщенной цветовой гаммы характерны для творчества Ф. А. Малявина.
Новыми своеобразными исканиями было отме чено творчество художников последнего предреволюционного десятилетия, пришедших затем в советское искусство: М. С. Сарьяна, П. П. Кончаловского, К. С. Петрова-Водкина, П. В. Кузнецова, И. И. Машкова.
Великая Октябрьская социалистическая революция положила начало новому периоду в истории русского изобразительного искусства, сделав его достоянием народа.
Экспозиция произведений советских мастеров с 1917 года и до наших дней - живописи, скульптуры, графики - занимает анфиладу залов первого этажа, так называемого корпуса Бенуа. Обширная и разнообразная коллекция музея дает возможность показать все этапы развития советского искусства, особенности творчества виднейших мастеров разных поколений.
К первым годам истории советского искусства относится создание скульптором Н. А. Андреевым "Ленинианы" - серии работ, запечатлевших образ вождя пролетарской революции В. И. Ленина. Как и Андреев, большинство художников старшего поколения чутко восприняли грандиозные революционные изменения, происходящие в стране. В 1920 - 1930-х годах были созданы многие замечательные произведения советского искусства, по-своему отразившие пафос новой социалистической эпохи.
Спокойная уверенность присуща монументальной группе "Октябрьская революция" скульптора А. Т. Матвеева. В мощных фигурах красноармейца, рабочего и крестьянина выражена обобщенная до символического звучания идея победившей и созидающей революции.
Романтикой суровых и грозных лет гражданской войны насыщены батальные композиции Б. М. Грекова. Иное художественное истолкование этих же событий дает К. С. Петров-Водкин в монументальном полотне "Смерть комиссара" - произведении трагического звучания и сложного живописно-пластического решения.
В первые же годы революции советские художники обратились к портрету, к художественному воплощению образа человека новой эпохи. В портретных работах Г. Г. Ряжского, А. Н. Самохвалова - романтический и несколько суровый облик человека той поры. Позднее замечательную серию портретов деятелей советской культуры создает М. В. Нестеров. Творческое горение и волевая собранность - главные черты их образной характеристики. Виднейшим советским портретистом был и П. Д. Корин. Портретам его кисти присущ монументальный размах, напряженный, эмоциональный строй живописи.
В советском искусстве широкое развитие получили все виды и жанры. Об этом убедительно свидетельствует творчество лучших художников. Мастером пейзажа, натюрморта, портрета, тематической картины зарекомендовал себя яркий и темпераментный художник П. П. Кончаловский. Не менее разнообразно творчество и другого известного живописца - С. В. Герасимова, автора интересных тематических композиций и тонких лирических пейзажей. Заслуженную славу снискал художник старшего поколения - М. С. Сарьян, создатель солнечных пейзажей Армении, портретов, живописных декораций ко многим музыкальным постановкам.
Натюрморту посвящено творчество И. И. Машкова. Его красочные, сочные по живописи полотна утверждают красоту человеческого бытия.
Творчество В. И. Мухиной - этапное в развитии советской монументальной скульптуры. Ее произведения полны напряжения жизни, передают пафос советской действительности в больших, впечатляющих, экспрессивных образах.
В залах музея представлено творчество советских скульпторов разных поколений - С. Т. Коненкова, С. Д. Лебедевой, И. Д. Шадра, Л. В. Шервуда, А. П. Кибальникова, Е. В. Вучетича, М. Г. Манизера, Н. В. Томского, Л. Е. Кербеля и других.
Искусство социалистического реализма предполагает широчайшее развитие художественной индивидуальности. Стилевое разнообразие свойственно творчеству нового поколения, воспитанного советской художественной школой.
Острое чувство современности, стремление к обобщенной, лаконичной монументальной форме характерно для картин А. А. Дейнеки. К повествовательности тяготеет искусство Кукрыниксов (М. В. Куприянов, П. Н. Крылов, Н. А. Соколов) - талантливых графиков, книжных иллюстраторов, художников-сатириков, авторов больших тематических полотен, посвященных Великой Отечественной войне.
Поэтическим восприятием природы, человека в труде отмечены работы А. А. Пластова и В. Ф. Загонека. В пейзажах Г. Г. Нисского, построенных на напряженных ритмах, контрастных противопоставлениях, выступают приметы нового времени. Острая наблюдательность и интерес к будням современного города составляют своеобразие работ Ю. И. Пименова. К событиям недавнего прошлого Советской страны чаще всего обращается талантливый живописец Е. Е. Моисеенко. Для его картин особенно характерно романтическое восприятие жизни.
Советских художников волнуют не только темы советской действительности. Простым людям Индии, ее природе посвящены многие лирические полотна С. А. Чуйкова. Суровой сдержанностью проникнуты работы П. Н. Оссовского, посвященные Мексике. Выразителен "Портрет египтянина" М. К. Аникушина, автора памятника Пушкину в Ленинграде.
Творчество последних двух десятилетий представлено лучшими произведениями советских мастеров: А. А. Мыльникова, Г. М. Коржева, В. И. Иванова. А. А. и П. А. Смолиных, Д. Д. Жилинского, Л. В. Кабачека, Б. Ф. Домашникова и многих других.
Полную картину развития русского декоративного искусства с XI века до наших дней дает экспозиция, развернутая в залах первого этажа флигеля Росси и некоторых залах Михайловского дворца. Первый раздел - памятники древнерусского прикладного искусства. Уникальные ювелирные изделия из золота и серебра, удивительные по художественной обработке серебряные предметы культового и светского назначения, ткани, резное дерево знакомят с оригинальным художественным мышлением безымянных мастеров прошлого, широко использовавших в своем творчестве неповторимые самобытные народные традиции.
Особенно широко и разнообразно представлено в музее прикладное искусство XVIII - начала XX века - изделия из стекла, фарфора, фаянса, цветного камня, металла и кости, которые прекрасно характеризуют более чем двухсотлетний период развития русского декоративного искусства. Посетитель музея может проследить смену стилевых направлений, понять их своеобразие, познакомиться с творческой манерой таких известных зодчих, скульпторов, живописцев, как А. Н. Воронихин. К. И. Росси, С. С. Пименов, М. А. Врубель, К. А. Сомов, по проектам которых изготовлялись многие декоративные произведения.
В советском декоративно-прикладном искусстве закономерно продолжение традиций русского дореволюционного искусства, в том числе и народного, обогащение его новым содержанием, новыми стилистическими исканиями. В Русском музее оно показано в трех залах лучшими образцами, созданными с 1917 года и до наших дней, многие из них удостоены высоких наград на международных выставках.
В первом зале прежде всего обращают на себя внимание изделия из фарфора с яркими агитационными эмблемами первых лет революции, отражающими героический дух эпохи, и работы, выполненные в стекле, известного советского скульптора В. И. Мухиной. Произведения послевоенных лет отражают поиски советских мастеров в области материала, стремление к большей выразительности образного решения, форм, приемов обработки. Экспозиция советского декоративно-прикладного искусства постоянно меняется. Она вбирает лучшие образцы творчества и прославленных, и совсем еще молодых мастеров, созданные на художественных предприятиях Москвы и Прибалтики, Украины и Ленинграда. Музей тесно связан с практикой развития советского искусства, с бурной и многогранной жизнью нашей страны.
Художник П. Калюжный. Редактор И. Таирова. Технический редактор Н. Зубкова. Корректор В. Мелковская. М-54919. Подп. к печ. 9/1X 1969 г. Изд. No 4314. Формат 84 X 90 1/32. Усл. печ. л. 3,5 1969. Уч.-изд. л. 3,17. Зак. 1157. Тир. 100 000 (II завод 60 000) экз. Цена 42 коп. Издательство "Советский художник", Л., Ф-180, Фонтанка, 76. Ордена Трудового Красного Знамени ленинградская типография No И им. Ивана Федорова Главполиграфпрома Комитета по печати 8-1-2 при Совете Министров СССР. Звенигородская. 11. 206-69

domain: geography