text:
При раскопках развалин средневековой мечети недалеко от Самарканда археологическая экспедиция нашла плотно закупоренный сосуд. Осторожно вскрыв его, ученые обнаружили небольшой рулон потемневшей от времени шелковой ленты шириной в ладонь. Ткань была покрыта непонятными знаками. Вскоре ученые установили происхождение и время создания рукописи: арабский Восток, XIII век нашей эры.
Сам текст представляет собой неизвестный фрагмент "Повести о шахе Шахрамане, сыне его Камар-аз-Замане и царевне Будур", которую прекрасная Шахразада со 170-й по 249-ю ночь рассказывает своему мужу-царю.
Как известно, во всех найденных до сих пор рукописях и переводах знаменитых арабских сказок двести второй ночи нет. В публикациях к этому месту обычно дается примечание: "В оригинале за ночью 201-й непосредственно следует 203-я - характерная ошибка писца".
Однако никакой ошибки здесь нет, и лучшее свидетельство тому - настоящий отрывок, перевод и публикация которого осуществлены впервые.
"Когда же настала двести вторая ночь, Шахразада сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Камар-аз-Заман не обратил внимания на предостережения жителей города и продолжал кричать: "Я мудрец, я звездочет - есть ли охотники?!"
И когда Камар-аз-Заман кричал, а люди его останавливали, визирь царя аль-Гайюра услышал его голос и сказал слуге: "Спустись, приведи к нам этого мудреца". Слуга поспешно спустился и, взяв Камар-аз-Замана из толпы людей, привел его к визирю.
Визирь посмотрел на Камар-аз-Замана, усадил его рядом с собой и, обратившись к нему, сказал: "Ради аллаха, о дитя мое, если ты не мудрец, то не подвергай себя опасности и не приходи к дворцу, приняв условие царя аль-Гайюра, ибо он обязался всякому, кто войдет к его дочери Ситт Будур и не исцелит ее от недуга, отрубить голову". - "Пусть так и будет! - ответил Камар-аз-Заман. - Я согласен и знал об этом раньше, чем пришел сюда. У меня есть верное средство вылечить царевну Будур".
И тогда визирь спросил его: "Какое это средство и как оно попало к тебе?" - "Средство это волшебное, а как оно попало ко мне - это удивительная история". - "А какова твоя история? Расскажи ее нам с начала до конца!" - сказал визирь. "Слушаю и повинуюсь, - ответил Камар-аз-Заман и произнес такие слова: - Прошлой ночью я достал золотую дощечку для гадания и набор принадлежностей, чтобы узнать свое будущее и записать его. Как всякий звездочет, я обратил взор свой к небу, чтобы предсказание было верное. И увидел, как одна из звезд покинула небеса и опустилась на землю. Я возрадовался великой радостью, ибо понял, что это аллах дает мне добрый знак и что мне будет сопутствовать удача во всех моих делах.
Тогда я поднялся с земли и пошел через пустыню. Ночь уже подходила к концу, прекрасноликая луна стала совсем бледной. В это время я увидел впереди какое-то сооружение, тонкое, как алиф. Когда я подошел ближе, оказалось, что оно золотисто-сиреневого цвета и очень похоже на минарет. Рядом с ним стояли незнакомые люди - двое русых мужчин и женщина, прекрасная, как пери. Они были в блестящих одеждах, которые переливались всеми цветами радуги.
Я сразу подумал, - продолжал свой рассказ Камар-аз-Заман, - что мужчины - чужеземцы из северных стран. Тем более что один из них, высокий, заговорил со мной на каком-то непонятном языке. "Не понимаю тебя", - сказал я, и тогда высокий опросил снова: "Кто ты такой?" - "Я сын царя Шахрамана. Меня зовут Камар-аз-3аман, что значит Луна времени". - "Луна и время?! - воскликнул другой незнакомец. - Поистине, нам послало тебя само небо". - "А кто послал сюда вас? - спросил я. - Кто вы такие? Откуда прибыли в наши края?" - "Мы люди, - ответил высокий незнакомец. - А прилетели с неба".
И тут я заметил, что он продолжал говорить не по-нашему, но я понимал его очень хорошо, словно кто-то у меня в голове повторял его слова. И тогда я догадался, что это джинны и что они хотят обмануть меня, называя себя людьми.
Только успел я так подумать, как низкий джинн оказал: "Нет, мы не собираемся тебя обманывать. Мы и правда люди". Из его дальнейшего объяснения я понял, что они из далекой-далекой будущей жизни, ставшей родником душевной щедрости, благоухающим садом радости и счастья, царством обильных благ, описывать которые устанет язык. А высокий джинн добавил: "Между жизнью внуков твоих внуков и жизнью дедов наших дедов на земле было еще десять поколений. Вот в какое время мы живем".
И тогда я стал спорить с ними и возразил такими словами: "Вы назвались людьми, но разве могут люди жить тысячи лет? Или летать по небу? Читать чужие мысли, как суры в Коране?" - "Тебе, конечно, невозможно это представить, - вступила в разговор джинния. - Еще труднее понять. Но мы постараемся объяснить тебе все как можно проще. Пойдем к нашему кораблю". "А далеко до него идти?" - спросил я джиннов. "Да вот он перед тобой", - ответили они и показали на минарет-сооружение.
"Какой же это корабль? - воскликнул я. - Где его мачты и паруса? Где матросы?" - "Его матросы, то есть команда корабля, - это мы трое. Есть у него и паруса, и даже есть в нем ветер, который их надувает; только все это невидимо для человеческого глаза". - "Значит, он заколдован, ваш корабль? Он волшебный?" - "Нет, он не заколдованный и не волшебный. Но это действительно чудесный, могучий корабль". Я побоялся спорить дальше и замкнул свои уста на замок молчания.
Высокий джинн и джинния повели меня к своему кораблю-минарету. Там стояли сиденья - голубые, как родниковая вода в оазисе. Мы опустились на них. Сидеть было удобно и приятно: жары совсем не чувствовалось, вокруг нас веяло прохладой. А второй джинн в это время вошел в круглую дверь сооружения, и вскоре пески пустыни пропали из глаз. Мне хотелось убежать от страха, но я не подал вида.
И тут джинн начал свое повествование, говоря со мной: "Как ты думаешь, Камар-аз-Заман, если бы ты жил еще долго-долго, много веков, стал бы ты умнее?" - "Да, наверное. Я стал бы умнее, чем все мудрецы Дивана". - "Так вот, представь себе, что люди Земли, человечество жило после твоего времени еще десять столетий. Люди много узнали, стали мудрыми, многому научились. Научились строить такие вот корабли и летать на них среди звезд очень быстро".
Я не смог утерпеть, перебил его речь и спросил: "Быстрее стрелы?" - "Быстрее". - "Быстрее ветра?" - "Быстрее, - отвечал он. - Быстрее всего, что ты можешь только представить".
Высокий джинн поведал далее о том, что матросы небесных кораблей пролетали каждую минуту расстояние в тысячи месяцев пути и летели таким образом среди созвездий, точно блистающая молния, десять или больше лет. А вернувшись на Землю, не заставали в живых никого из своих родных, друзей и знакомых. Потому что на Земле за это время проходили века и даже тысячелетия (таково было свойство колдовства). И это сильно печалило небесных путников. И тогда люди знания нашли выход из такого печального положения.
Давно уже было известно, что, кроме царства нашего мира, где в своих домах живут Солнце, Луна и Звезды, есть царство другого мира. Оно во всем похоже на наше, но там все происходит наоборот".
Тут Камар-аз-Заман прервал свою историю и, обратясь к визирю, сказал: "Прости меня, о средоточие мудрости и благочестия, за то, что я, может быть, не совсем точно пересказываю слова джинна. Но это потому, что смысл их часто был для меня туманным. И все-таки я стараюсь передать тебе рассказ джинна возможно точнее, а аллах лучше знает истину". - "Не смущайся, о такой-то!" - ответил визирь Камар-аз-Заману и стал ободрять его словами, говоря: "Знай, всегда прощается тому, кто взывает о прощении".
И тогда Камар-аз-3аман продолжил свое повествование. "Джинн рассказал, что мудрецы из мудрецов Земли открыли секрет, как переходить из нашего мира в тот, другой, а потом из него опять возвращаться в царство своего мира. Они научились переходить туда и обратно прямо на небесных кораблях. И это стало великим благом. Теперь их матросы, которые отправлялись в полет по небу, в конце своего путешествия, осуществив задуманное, переходили вместе с кораблем из нашего мира в тот, другой. Там они снова летали среди звезд примерно столько же времени, сколько длилась первая половина их путешествия. И когда истекал нужный срок, команды вместе с кораблями переходили из того царства обратно в наше и оказывались на Земле чуть позже того времени, когда отправились в путь.
Но сначала они не знали о злом ифрите, который сторожил границу времен, текущих навстречу друг другу, как два слоя воды в горле Боспора. Этот ифрит постоянно строил козни против матросов возвращающихся кораблей. Вот почему их матросы попадали во времена и повелителя правоверных Харуна-ар-Рашида, и вообще до появления сынов Адама. А один корабль даже погиб при таком переходе"
"В этом месте рассказа, - продолжал Камар-аз-Заман, - джинния наклонила голову и тихо молвила: "Там был мой отец". И на глазах ее показались слезы.
Катастрофа корабля, по словам джинна, обернулась новой бедой. А была она такого свойства. Если бросить камень в воду, он пойдет ко дну, а над местом его падения, точно маленький фонтан, возникнет всплеск воды. Получилось так, что погибший корабль оказался камнем судьбы, который своим падением пробил границу двух царств. А "фонтаном" стала часть нашего мира. Она медленно и незаметно проникала в то, иное царство, и теперь вот-вот должна соприкоснуться со второй Землей, которая тут же превратится в пар, как капля воды на листе жаровни. То человечество еще не умеет защищаться, как не может слабый ребенок бороться с барсом. Спасти младших братьев, живущих в другом царстве, поручили стоящим передо мной.
Джинн поведал мне, что шейхи мудрецов придумали хитрые устройства, чтобы удержать прорвавшуюся часть и вернуть ее обратно, и что эти машины установлены на Луне. Услышав такие слова, я тут же посмотрел на нее: Луна, султан ночи, была, как всегда, прекрасна, но ни на ней, ни под ней я ничего не увидел.
Заметив мои взгляды, джинн сказал: "Ты напрасно смотришь на Луну, Камар-аз-Заман. Хотя устройства очень большие, отсюда они невидимы". - "Они тоже заколдованные?" - спросил я. "Нет, они не заколдованные, но это действительно чудесные машины... Чтобы пустить их в ход, мы должны подать специальный сигнал. Для этого нам нужно срочно попасть на Луну".
И тогда в разговор вступил маленький джинн. Он рассказал, что в эту ночь у них случилось несчастье. Когда они уже спускались на Луну, в их корабль попал небесный камень. Он повредил какую-то очень важную часть. Из-за этого корабль изменил полет, чуть не врезался в скалы и лишь чудом избежал гибели. А потом матросы команды сумели сесть, да только не на Луну, а на Землю. Поломку за ночь в основном исправили. И все же взлететь самим, без помощи со стороны, им теперь не удастся. Надо, чтобы кто-то дал приказ о вылете с удаленного от корабля места. Никто из матросов сделать этого не может, так как быть на Луне им нужно всем троим.
"Вот почему мы и просим тебя помочь, - сказал низкий джинн. - Это будет нетрудно. Ты должен лишь мысленно представить цифры от десяти до нуля и потом подумать: "Взлет!" С того момента и начнется спасательное дело". - "Я помогу вам, если на то будет воли аллаха, - отвечал я. - Но и вы должны помочь мне в моем деле". - "А какое это дело? - спросили джинны. - Куда ты идешь и зачем?"
И я поведал им о своей встрече с царевной Ситт Будур, о возникшей между нами сильной любви и страсти, о случившейся затем разлуке, из-за которой моей возлюбленной овладело безумие. "И теперь, - сказал я джиннам, - мой путь лежит к Ситт Будур, чтобы постараться вылечить ее от недуга и соединить свою судьбу с ее. А если я не сумею исцелить царевну, ее отец, царь аль-Гайюр, отрубит мне голову".
Джинны очень заинтересовались моей историей. Особенно близко к сердцу приняла печальный рассказ джинния, которая воскликнула: "Мы должны помочь влюбленным". Она вошла в корабль-минарет и вынесла оттуда шкатулку, белую, как борода столетнего муфтия. Джинния открыла крышку, что-то там покрутила и сказала мне: "Думай о своей возлюбленной Будур". И тогда я произнес такие созвучия:
Пришла пора слияния душ. Цены блаженства мы не знали.
Пока над нашей головой внезапно не стряслась беда.
Вернись, убей меня - ведь умереть любя
Приятнее, чем жить на свете без тебя.
"Да он сам сумасшедший! - воскликнула джинния и сказала мне: - Ты должен не читать стихи, а своими словами передать облик больной Будур. И мысли эти пусть будут сугубо земными. Мне нужны не образы, а точные знания о ее недуге". И тогда я стал думать, как она повелела. Джинния долго смотрела в шкатулку и потом сказала. "Да, Ситт Будур тяжело больна. Но мы поможем тебе излечить ее. Дай мне какую-нибудь вещь из металла". Я подал ей свой кинжал в красных сафьяновых ножнах, украшенных драгоценными камнями. Джинния вынула кинжал из ножен, положила его в шкатулку и произнесла такие слова: "Когда ты придешь к Ситт Будур, прикоснись кинжалом ко лбу девушки - и она излечится от своего безумия". С этими словами джинния вернула мне кинжал.
Тем временем джинны вынесли из корабля высокий, в рост человека, красный, как кровь дракона, сундук. Они подробно объяснили мне, как с ним обращаться. Все там было необычным, ни на что не похожим. Но я очень хорошо запомнил, что надо делать. Как будто в мою голову вкладывали сразу знания тысячи толкователей Корана. "И когда ты все это сделаешь и после цифр подумаешь: "Взлет!" - молвил высокий джинн, сразу отойди на пять шагов и закрой глаза".
Второй джинн принес из корабля какой-то круглый сверток. Когда его развернули, это оказался ковер-самолет Сулеймана. Я сразу узнал его, хотя раньше никогда не видел. Джинны поставили на него сундук и приказали мне: "Садись на ковер да держись покрепче. Сейчас ты полетишь быстрее ветра". Разве мог я спорить с повелением могущественных джиннов? Поэтому я сразу сел на ковер и крепко ухватился за петли, которые торчали из него. Он немного приподнялся над землей и медленно двинулся вперед. Позади осталось около десяти локтей, и в этот момент джинны с их кораблем-минаретом исчезли, пропали из виду, словно чудесная, невидимая стена встала между ними и мною.
Ковер Сулеймана рванулся вперед, как чистокровный скакун. Мне стало страшно. Я закрыл глаза и начал взывать к аллаху. Но не успел еще закончить оба исповедания, как ковер остановился и тихо опустился на песок. Я поднялся на ноги и сделал все так, как повелели джинны. Потом отошел на пять шагов. И тогда я решил перехитрить джиннов и не стал закрывать глаза. Вдруг там, где были ковер с сундуком, что-то сильно вспыхнуло, ярче, чем ударившая рядом молния. Я упал на землю, покрытый беспамятством. А когда очнулся, увидел, что нахожусь около города царя аль-Гайюра. Я вознес аллаху благодарственную молитву за спасение от сатаны, битого камнями (ведь джинны сами говорили, что в них попал камень). А потом вошел в город и стал кричать: "Я мудрец, я звездочет!" Вот какова моя история", - закончил повествование Камар-аз-Заман.
И тогда визирь воскликнул: "Клянусь аллахом, ничего более удивительного я не слышал! А теперь надо испытать твое волшебное средство". Он позвал евнуха, отдал ему Камар-аз-Замана и сказал: "Отведи его к Ситт Будур". Слуга взял Камяр-аз-Замана за руку и пошел с ним по проходу дворца. Потом слуга поставил его перед занавеской, висевшей на двери, и Камар-аз-Заман произнес такие стихи:
К любимой приходя, погибнешь ты - ну что же?
Тогда лишь на любовь твоя любовь похожа
И тут Камар-аз-Заман достал из ножен кинжал и отдал евнуху, говоря ему: "Возьми этот кинжал и коснись им лба твоей госпожи царевны Будур" И тот пошел за занавеску и исполнил приказание. Как только случилось то, чему предназначено было случиться, Ситт Будур исцелилась от безумия, узнала и своих служанок, и евнуха, и все обрадовались великой радостью.
И тогда Камар-аз-Заман воскликнул: "О, Ситт Будур! Завтра я приду к твоему отцу и скажу ему, что могу исцелить тебя. И когда я снова окажусь у этой занавески, то подам тебе знак, что я здесь. И тогда ты выйдешь ко мне, и царь аль-Гайюр узнает о твоем исцелении и соединит нас. Есть ли твое согласие на это?" Ситт Будур, слыша такие слова своего возлюбленного, ответила согласием страсти и промолвила:
Не странно ли - я пред тобой, и вновь душа моя жива.
Ты говоришь, и я могу сказать какие-то слова.
И когда слуга увидел, что она в таком состоянии, он выбежал и, придя к визирю, поцеловал перед ним землю и сказал: "Знай, о мой владыка, что этот мудрец - шейх мудрецов и ученее их всех. Он вылечил дочку царя, стоя за занавеской и не входя к Ситт Будур".
И визирь изумился, обнял Камар аз-Замана, вернувшегося к нему, и воскликнул: "Поистине, эту удивительную историю, которая приводит в смущение умы, надлежит записать особо... А теперь отдохни некоторое время, поешь кушаний и выпей напитков, чтобы твой дух вернулся к тебе и возвратились твои силы после спасения от того, что тебя постигло. А завтра иди к дворцу царя аль-Гайюра и постарайся выполнить задуманное".
И тогда Камар-аз-Заман, ум которого улетел от счастья и избытка радости, выразил безусловное повиновение, говоря: "Твой приказ на голове и на глазах!" Он послушался визиря.
На другой день принялся кричать во весь голос под дворцом: "Я звездочет, я счетчик, я мудрец... Где же охотники?.."
И тут Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

domain: fantasy