text:
© Журнал "ИNАЧЕ", No2, 1997 Учредители: Штепа В.В., Аленёв Н.Н. Зарегистрирован Комитетом РФ по печати, #014690, 12 апреля 1996г.
Главный редактор: Вадим Штепа. Редколлегия:
Alien: корреспондент по житейскому драйву,
Николай Аленев: отдел "Na чём свет стоит",
Полина Журавель: отдел рецензий,
Сергей Калугин: эзотерическое обеспечение,
Клещъ: отдел русского рока,
Лорд Чиподейл: странный отдел,
Манко: ответственный секретарь, ведущий аналитик,
Алексей Морозов: фотограф,
Алексей Шаболдин: художник,
Татьяна Шалунова: отдел мистификаций.
Обложка Эдуарда Копачинского
Вёрстка: Манко при содействии "Сэм-Издат"
Редакция благодарит Романа Багдасарова, Алексея Лобанова и Олю Рябинину за творческое участие в подготовке материалов этого номера.
Финансовая поддержка: фирма "ВЕЛА"
Адрес для контактов: Москва. 111394, а/я 25, Аленёву Николаю
Типография Россельхозакадемии
ДУША-ВОЛНА
Есть совсем еще непознанные пределы: верх и низ, свет и тьма, добро и зло...
Отчего же все существо наше словно высохло и скукожилось как залежалое яблочко, будучи вынуто из вихря и водоворота опаляющей игры этих единственных в мироздании сил? Водоворота, где малейшее неосторожное движение вовлекает человеческую песчинку в неостановимую цепочку причин и последствий, неотвратимо подводя смертного под карающую десницу рока либо под лучезарное сияние ангелов.
Но удивляться ли этому? Ведь по своей природе мы суть волновые создания - ветер же и звук, как известно, гаснут, попадая в плотно закупоренную банку атеизма, где безжалостно обрезается всякая тень, любая ересь, посягнувшая на царство догмата "дважды два - четыре". Мир атеиста и впрямь не что иное, как герметическая банка, превосходно защищенная и от сил света, и от сил тьмы. Настоящее великое приключение там невозможно просто по определению, у падений и взлетов свой четко отмеренный размах и рубеж. И нет места тому, что стоило бы имени загадки или открытия. Никакой сквозняк или шальной лучик не втиснется между параметрами незыблемого как скала 2*2=4. Счастье - добротно, тем и квадратно, несчастье, впрочем, тоже умопостигаемо и не дойдет до взрывной точки Катарсиса, в которой старая жизнь летит, рассыпается в клочья и создается внезапно новый космос. Непроницаемой пленкой затянут от дуновений эфира океан нашего бытия. Тяжкая, неподвижная водная толща всей массой давит и душит волну, и даже легкая рябь не коснется ее поверхности. Что изменилось в мире с директивной кончиной атеизма? Та же, почти непотревоженная водная пленка лежит, простертая надо всем. Из редких прорех веет далеко не чистым эфиром. Чаще тянет желчью и отравой иллюзии - угрюмое сектантство, легковесные дилетанты, скучные ловкачи. Либо наносит ученую, книжную пыль да плесень выдохшейся премудрости. Ведь в церквях, где потерян живой дух, наставляют искусству не приближаться слишком к роковой черте, за которой зона непокоя, неожиданного. Там свои заветные уравнения, свои исчисленные дважды два. Там задержался полный штиль, а духу надобно движение. И только во снах и фантазиях нам доносится нечто намного большее и пленительное, повествуя живому о живом. В смутных снах, тревожных и сладких, изредка в песнях звучит то, чего прежде не слыхали, словно бы весть об ином, а вместе с тем то, что тебе ближе всего остального.
Но снам не принято верить всерьез, без щекотки смущения. Люди боятся выпустить путеводную нить реального, предпочитая до срока тускнеть, отравляясь ядом собственной логики и трусости.
Что же там, за гранью знакомого, дозволенного заведенным распорядком? А всё там, всё. То, что могло бы отменить, зачеркнуть все непоправимо бестолковое, бездарное, глупо несчастное в нашей жизни, дать ей столь нужное объяснение, оправдание и искупление.
Уже очевиден и неоспорим тупик банальности, в который зашла с младенческих пеленок до посмертного приюта расчерченная, скрупулезно подсчитанная цивилизация. И это у благополучных. Тем же, кого не пускали и в этот постный рай, кого прокрутило и протрясло через подземелья и клоаки, чьи сердца давно задохнулись, мало просто вырваться из плена бедности и ожесточения. После злых трущобных скитаний под звук пинков и тычков, особенно нужен опьяняющий феерический танец под музыку небесных сфер.
Назначение волны - струиться в переливах красок тьмы миров, которые она пробегает, пронизывает в силу рождения своего во всех этих концентрических вселенных. Волне резонировать их дыханию.
Ибо прежний мир близок к своему концу, он уже давно застоялся, застыл, а значит мертв, и перемены неизбежны. Душа-волна, онемевшая в узилище земного бытия, пробудится однажды от толчка. И нужно будет заново осваивать свои пространства. И значит, с траекторией светлого полета ввысь, открывать риск и ужас срыва вниз, в бездны. Степень свободы измеряется степенью риска. Чем неудержимей и непреклонней готовность идти за мечтой все выше и выше, тем больше шансов вполне испытать на себе тот риск когда за манящими голосами великолепными полянами и звездной россыпью неосторожного путника ждет предательский обрыв глухой тупик или всего лишь еще одна декорация... Мы не знавали еще до сих пор таких катастроф мало кто успел изведать их горечь и отчаяние. Разве что доводилось прочитать как-нибудь в книжке про такое теша приятное безопасное любопытство постороннего.
Шуга НУРПЕИСОВА
ПАМЯТИ МИХАИЛА РОСЛЯКОВА
Едва только наш первый номер вышел из печати, и мы в Москве и Новосибирске уже делились друг с другом радостью от этого долгожданного события, из Питера пришла потрясшая нас весть: 19 августа 1996 года покончил с собой наш давний друг и товарищ, талантливый поэт и музыкант Михаил РОСЛЯКОВ. Было ему всего 19 лет... Отпели его в Александро-Невской Лавре. Урну с прахом предали земле в Москве 30 августа. Концерт его памяти состоялся в сентябре в московском клубе "Факел".
Вадим ШТЕПА и редколлегия "ИNАЧЕ"
Когда уходит близкий человек, с ним уходит часть души. Когда уходит твой культовый музыкант - вроде Башлачева, Цоя, Кобейна или Янки - чувствуешь целый эпохальный провал. Но если счеты с жизнью сводит друг и при этом - человек невероятно быстрого творческого роста, слов просто не находится. Если многих "творческих людей" в девятнадцать лет еще трудно назвать даже "начинающими", то из Рослякова, поработавшего к этому возрасту в разных стилях - от психоделики и панка до "огненно-героического" символизма - в том числе и на английском языке, успело прорваться несколько десятков странных для непосвященного песен, стихов, эссе, рисунков и т.д. (Кстати, название его первой группы - "Пустые Звуки" - также "эзотерично": это абсолютный антоним полной тишины.)
Мишка, всегда летавший Икаром (одна из лучших его песен) над нашим мелкосуетным временем, слишком обостренно чувствовал, как оно ныне останавливается и глухо застывает в своей обыденной пошлости. И если "здесь нет Войны, здесь нет Любви", если на Земле все более забывается настоящая, экзистенциальная глубина этих понятий, - тогда "Солнце хочет прочь - ко Мне"... Мы потеряли какой-то естественный, ясный и светлый ход этого времени, а оно потеряло человека, знавшего только такую дорогу и с ужасом видевшего, что "повернулся смысл вспять". Который вскоре мог бы и повести по ней СВОЕ поколение, тех, чья романтическая энергия не погасла в пепси-коле, а напротив, назло - разгорелась еще ярче... Многие проницательные слушатели это вполне предугадывали даже по тем немногим альбомам, которые он успел записать. По вечным, но в его песнях очень свежо раскрытым образам, по оригинальному сочетанию напряженного ритма и очень мелодичной музыки.
Сегодня особенно тяжело наблюдать, что некоторые старые Мишины друзья, так долго воспевавшие суицид, орут о нем и дальше. Миша же, который особенно в своих последних альбомах "Созвездие" и "Зимнее Лето" - пел о пробивающем темноту Свете Небесной Любви, на Земле уже больше никогда не порадует нас своими новыми откровениями. Особенно поразил нас Егор Летов, который отреагировал на наш печальный звонок выражением типа "что это, Джимми Хендрикс, что ли, о нем жалеть". А ведь Михаил считался когда-то чуть ли не учеником Егора, и едва ли не обоготворяя его, посвятил ему не одно свое произведение. Так, на самом деле, для нас умер не Миша, а этот, как его называют панки, Сибирский Пес, который пусть теперь ищет обломки своих когда-то ценимых нами дисков и кассет на московских помойках... А кассета с лучшими Мишиными песнями выйдет, надеемся, в самом начале 97 года. Спрашивайте в рок-магазинах.
На смерть гораздо более опытного и давно состоявшегося музыканта Курехина его близкий друг Александр Дугин откликнулся так: "Сергей, мы не говорим тебе Прощай, мы говорим До свидания. До встречи на сверкающих высотах нашей истинной Родины." Эти абсолютно точные слова мы говорим и нашему Мише.
Москва, 30 августа
Что ж ты, звездочка, закачалась
Лето кончилось
Ночь кончалась
Жизнь кончалась вместе с ночью
Вдруг успел
Что ж ты, яблонька, отвернула
Очи ясные и уснула
Жизнь кончалась вместе с цветом
Вдруг успел
Что ж вы, ласточки, улетели
Не достроили
Не допели
Жизнь кончалась вместе с песней
Вдруг успел
МИР СКОРЛУП
Зет
Мы живем в мире решительно НИЧЕГО не значащих, но тем не менее тоталитарно "общепринятых" условностей.
Мудрые каббалисты называли такую ситуацию миром скорлуп (клиппот), которая порождает лишь големов - безмозглых и бессловесных существ.
Наиболее очевидные условности - политические. Знаете ли вы, что такое "реформа"? Можете ли "конкретно, грубо, зримо" представить себе "выход из кризиса", о котором без умолку трещат правящие големы? Наконец, КУДА он "пошел" еще десять лет назад и все никак не дойдет, этот пресловутый "процесс"?
"Патриотическая оппозиция" всему этому - ничуть не лучше, но просто другая скорлупа. Родина большинства сегодняшних "патриотов" начинается не с нее самой, а с их антизападных предубеждений. Чем больше ругаешь Запад, тем больший патриот. Но на Земле нет ни западного, ни восточного полюсов...
Скорлупой зарастает все, лишенное непосредственности и безусловности. Слишком, с опасным, удушливым лишком, ныне много всяческих понятий-клише и штампов-определений. Под жестким контролем "здравого смысла" (еще одна условность) некоторые интеллектуалы превращаются из неповторимых личностей в пустые функции этих мертвых понятий. И самое страшное - даже не замечая этого, по-прежнему считая себя интеллектуально полноценными. Вспоминаю разговор с одним молодым либералом: "Ты за свободу? - Да. - Хорошо, но вот из всего спектра идейных и стилевых течений ты какое предпочитаешь? - То, которое за свободу..."
Ну и в чем она, свобода эта?
И почему подобные либеральные страдальцы по "слезинке ребенка" бывают порою удивительно жестоки, а проповедники "терпимости" болезненно нетерпимы - например, к реальной свободе мыслить и рассуждать на все темы без ограничения?
Кстати говоря, в Америке уже придумали эту новую, "скорлупную" цензуру - имя ей "политкорректность". Введенная вроде с благими намерениями - не допустить дискриминации меньшинств, инвалидов и т.п., она очень быстро превратилась в некоего агрессивного монстра, злобно кидающегося на право людей принадлежать к "большинству" и оставаться здоровыми!
Но обычно большинство в скорлупу попадает еще проще. Для них самый действенный инструмент по искоренению всего настоящего и глубокого в личности- это попса. Сравните пляжную физиономию Киркорова, орущую "Скажи Солнцу да!", с трагической молитвой одинокого Цоя "Солнце мое, взгляни на меня", и вы все поймете.
Скорлупа прозрачна: слова могут быть одинаковы. Но смысл их по разные ее стороны различен до абсолютной противоположности. До той незримой противоположности, которая все же существует между человеком и големом. Между озарением и обыденностью, между искренностью и "правильностью", между любовью и похотью...
Но не следует думать, будто мир скорлуп - это нечто совершенно прагматическое и материальное. Там сколько угодно "духовности" и "религиозности", кушай, не обляпайся. Православных сегодня - больше, чем было до революции. Только все это - трагедия Православия. Когда слащаво-навязчивый моралистический Закон окончательно вытесняет прямую, огненную, экстатическую Благодать, неудивительно, что "турки строят муляжи Святой Руси за полчаса" (БГ). Быть может, именно такую - разукрашенную и инкрустированную скорлупу Веры вместо нее самой - как непрерывной духовной битвы, еще полвека назад предвидел старец Лаврентий Черниговский: "Приходит время: закрытые храмы будут ремонтировать... Купола будут золотить как храмов, так и колоколен, а когда закончат всё, наступит то время, когда воцарится антихрист..."
Впрочем, в скорлупе сидит и множество тех, кто наивно полагает, будто участвует в этой духовной битве. Можно сколько угодно выучить правильных слов и не есть ни рыбы, ни мяса, но так ни во что и не въехать. Хотя бы в то, что победа достигается не взмахами меча и грозными криками, а легким и почти незаметным переломом одной маленькой иголочки в кащеевом яйце. Которое в утке, которая в зайце и т.д. Вспомнили? Читайте русские сказки!
Это невидимое извне действие - наилучшая метафора пробуждения подлинного человеческого "Я" - не зависимого уже от телесных, психических и даже рассудочных оболочек. Такое, внезапно пробудившееся "Я". - самое страшное оружие для мира скорлуп. Потому что они. стремящиеся представить внутренний мир человека чем-то кажущимся, перед его спонтанным и свободным явлением сами моментально рассыпаются и предстают как не более, чем иллюзия. И только вылупившаяся из них, расколовшая их воля способна творить реальные чудеса.
"ЮНЫЙ СЕВЕРНЫЙ ОРДЕН"
Эти стихи предоставлены нам литературным альманахом "ГипОрг"©, который с прошлого года ходит по компьютерам московских "гиперборейцев". Желающих узнать об этом элитарном философском и экзистенциальном стиле поглубже мы отсылаем к первому номеру нашего журнала и далее. А им самим: Хайль Ницше!
Алексей ДЕВИЙ
Там, где были вчера еще пламень и лед -
Из-под теплой воды испаряется кровь
И следы заметает бездарный ветер с юга...
Так канул в никогда отличный фюрер
Его рука не превратилась в пистолет
Слово Ом передали по радио словно приказ
Пролегает Путь Дао теперь через спелую рожь
По нему под луной, над рекой, до зари он идет и идет
И не видит, не видит меня в придорожных ветвях
И не слышит, не слышит серебряной пули полет
Махариши Берсерков оставил ваш мир
Потому что утратил к нему интерес
Где-то в небе ночном его черный мундир
Ордена и серебряной сабли эфес
Третий ангел сыграет на ржавой трубе
Славу тем, кто читает судьбу между строк
Белый воин очнется на нашем гербе
И опустит копье в установленный срок
Мы призраки в двенадцатом колене
Мы в третьем поколенье духовидцы
Неочевидность наша вам спасенье
Не дай нам Бог однажды вам присниться
Еще до рожденья я грезил об этой
Волшебной державе
Убитых поэтов
Он все ближе и выше
Юный северный Орден
Несусветный как Вишну
Одинокий как Один
Лизавета ЭР
Покинув дьявольское тело
Ариманической десницы
Их дело - опускать мечи свои на лица
Ладошкой придавила стрекозу
Луна погасла
Умер Шань-Азу
Зажми в руке
Амулет рассвета
По безупречной реке
Доберись до гор
Летучей планеты
Мы ждем тебя там
В небе Императора Космических Птиц
Ат Хеам Тхо Каи
Страна над миром - маленький Грааль
Волшебное, святое государство,
Кто помнит звон меча,
Кто растопил печаль
В структурах драгоценного пространства,
Тот освещен лучом единобратства,
В его природе - золото и сталь.
Владимир РУЛЕВ
В этом мире, разбитом на тлеющий Юг
И стерильный бессмертно-безжизненный Запад,
Лучший друг - это враг, главный враг - это друг,
И неважно уже, что в руках, а что в лапах.
Кто-то ищет еще средь иллюзий исток,
Кто-то верит в еще нераскрывшийся клевер -
Оседлавшие тигра спешат на Восток,
Превратившийся в тигра уходит на Север.
Вечное настоящее...
Развалины старых замков и улетевшие в бездну
Осколки отчаявшейся современности
Преступание порогов и незнание циклов
Дыхание ночи и солнечный шепот
Вечное настоящее...
Полярная сказка у колыбели совершенного ребенка
Последние герои, вернувшиеся из черной нави
Невозможность, танцующая на застывших улицах
И красная скорость над грянувшей белизной
Вечное настоящее...
Где не помнят, о чем она была, печаль прошлого
И не верят, что будет завтра, оно снова в прошлом
Где не отдают сумеркам священное имя Сегодня
Долгим нынешним сумеркам паузы после вчера
Медвяный источник, магический сок
Бурлит у корней заполярного древа
И Солнце ему освещает поток
Сюда, на пустыню, на русский Восток
Сюда, где заждались иного посева
Отсюда взметнется вселенская ярь
Где Один уже побратался с Перуном
Где все будет вновь, но и будет как встарь
И новый начнется опять календарь
И мы возвратимся к божественным рунам
Наш век неизбежен, кто хочет - беги
Помехи для Вечности - дело ничтожных
Мы просто приходим - уходят враги
Все те, кому кажутся наши шаги
Явленьем из ряда вещей невозможных
Но мы проросли и прорвался из тел
Огонь! - по тому, кто не видит и дремлет
Огонь! - по тому, кто спокойно сидел
Терпел, выживал, подавился, но ел
Попробуй коричнево-красную Землю!
Когда исчезнет золото из денег
(Толпа свою уже сыграла роль),
Вернется Алхимический Король,
Последних мировых столетий пленник.
Он золото небес освободит
И испарит богатство прокаженных,
А горстку отыскав преображенных,
Их новым испытаньем наградит:
Увидеть лик слепого Андрогина,
Услышать Слово - лишь оно едино,
И чувствовать, пройдя все до конца,
Как близок час потерянных слияний,
Как сладок вкус сгоревшего свинца,
Как ясен свет ненайденного Камня.
А дети - это старцы
А гибель - это матка
Два полюса давно
Растаяли в тебе
Ты позабыл разнять
Блондина и мулатку
При лунном свете дней
Под солнцем на воде
Ты рубишь их мечом
Хотя войны не любишь
А в сердце - только гром
Поваленной тайги
Ты видишь лишь врагов
Но ты их не осудишь
Нет времени уже
А в нем - твоей ноги
Алексей Шаболдин "Птицы"
НЕОБИТАЕМОЕ ВРЕМЯ
Алексей МИХАЙЛОВ (отрывки)
У меня на душе - двадцать первый век.
Есть внешнее время - некое его фоновое значение, условно принятое за объективное. Но также существуют субъективные и коллективные скорости движения секундной стрелки.
Перемещение во времени связано с интенсивностью проживания жизни. А она у всех разная...
На заре человечества жизни были равны, никто никуда не спешил. Появление внешних временных координат (минута, день, год) привело к тому, что жизнь у одних стала короче, чем у других, со всей вытекающей из этих обстоятельств суетою.
По интенсивности проживания жизнь помещика в сотни раз длиннее, чем у крепостного крестьянина, который, даже будучи одетым во фрак, выделяется на балу - переодеться можно быстро, но скорость внутреннего времени изменяется годами.
Все люди так или иначе карабкаются вверх по времени как по лабиринту. Сначала бессознательно - от внутриутробного одноклеточного до пробуждения второй сигнальной системы. Потом - более или менее осознанно (если способны). Понятно, что люди неодинаковы, но их рейтинг прежде всего определяется скоростью движения из прошлого в настоящее и текущим положением в массиве тотального времени. В процессе всплытия каждый застревает на разном расстоянии от настоящего. Это зависит от того, в каком из Миров он родился и сколько у него жизненного драйва (пассионарности) для движения вперед.
Тоска по настоящему побуждает отдельных граждан постоянно искать во временном лабиринте проходы в следующие слои времени. Такой лазейкой может стать книга, встреча со специальным человеком или любой другой фактор (пароль).
Чем ближе к настоящему, тем труднее двигаться вверх (книг и людей уже нет, приходится соображать самостоятельно, а главное - время становится все плотнее), поэтому многие хронопроходцы устают и далее осуществляют только горизонтальную экспансию.
Иные сваливаются вниз, в еще более прошлое. Очень хороший образ - "река времени". В этой реке одни старательно плывут против течения, других поток несет вниз, а третьи висят на прибрежных корягах и отдыхают.
По интегральному внутреннему показателю каждый человек соответствует определенному времени (человек типа 3 июля 1627 года или, там, человек типа X век до нашей эры). Это та самая дата, которая написана на "верстовом столбе", стоящем на берегу "реки", напротив того места, где он в данный момент проплывает (в том или ином направлении).
Понимание времени весьма затруднено, так как люди мыслят его метафорически. Я же пробую описать время как таковое.
Сложность состоит также в нечеткости определений типа прошлое-настоящее-будущее. На самом деле существуют два потока времени - один течет из настоящего в прошлое, другой - из настоящего в будущее.
В каком бы из них ты себя не обнаружил - знай, что надобно плыть против течения. И поменьше висеть на корягах.
"Будущее" и "Прошлое" - это такие стабильно существующие пространства времени, где на разных глубинах нелинейно перемещаются конкретные представители человеческого сообщества. Выражения вроде "у меня нет больше времени" или "времени осталось мало" или, там, "внимание, время пошло!" - опять-таки из области метафор. Это люди идут, а время - и прошлое, и будущее - стоит. Оно просто есть. Причем всё сразу, одновременно.
Стоячее время.
И последнее: посмотрите вокруг. Вот, скажем, этот индивидуум, движущийся навстречу вам по тротуару... допускаете ли вы мысль, что он вообще не знает последних подробностей происходившего в мире исторического процесса - что возникали и гибли феодальные государства, а потом побеждал проклятый империализм и т.д.? А ведь не знает!
Смысл жизни состоит в переходе к непрерывному творчеству.
Пока что даже очень творческие индивидуумы творят эпизодически - в основном они зреют да отбиваются от обыденного. А смысл именно в том, чтобы вся жизнь (жест, речь, трапеза, воспитание подрастающего пополнения, выезд за город на пикник и проч.) являлась бы творческим актом, непрерывным произведением бытийного искусства.
Человек должен стать художником по жизни, а не резчиком по дереву. Он создан по образу и подобию Божию, а кто у нас Бог? Бог - творец, вот Его главное и исчерпывающее свойство. Так что будьте любезны соответствовать. Импровизируйте.
Очень, кстати, интересно творить события - получаются порой симпатичные вещицы. Совершенно необходимо творить собственную автобиографию. Богу нравятся изящные судьбы.
Итак, смысл жизни - жизнь как непрекращающийся калейдоскоп творческих манифестаций. А в чем смысл творчества? Ответ пусть будет такой - в движении к абсолютной самобытности (вопросы художественной ценности, культурсообразности, энергетической мощности не обсуждаются как сами собой разумеющиеся).
Наверное, есть и другие смыслы - как в жизни, так и в творчестве, - но они носят предварительный характер.
Змей Эволис (он же Уроборос) выползает из Иерусалима, обползает, гад, вокруг всего Земного шара и кусает себя за хвост? Что ж, очень даже может быть...
То есть эволюционный процесс движется по Земле - что-то при этом происходит - но потом все замирает и образуется замкнутый круг (к вящей радости змеи, которой уже не надо больше ползать, управлять, решать проблемы и прочая). Конец истории. На Земле наступает вечный кайф и Царствие Божие. Час Быка.
М-м... пожалуй, этот сценарий слишком лирический, чтобы быть правдой (хотя я точно знаю, что кое-кто всерьез разрабатывает именно такой эволюционный эндшпиль). В общем, хреновые колдуны пытаются заколдовать этот круг.
Другой вариант: в час икс, согласно графику, ничего не подозревающий Эволис вползает в Иерусалим с противоположной стороны, находит хвост, кусает и... ничего не чувствует! Хвост не его...
Или: Белый Воин в красном плаще протыкает Эволиса на полпути (где-нибудь в северном полушарии, под Ханты-Мансийском) и предлагает вместо эволюции осуществлять Большой Скачок.
Конечно.
...Мир становится все более сложным и многообразным, происходит постоянное насыщение поля вероятностей, что повышает наши шансы двигаясь туда не знаю куда найти именно то не знаю что.
А найти надо, соответственно, технологию Большого Скачка. Речь идет о Скачке человечества в метачеловечество. Зачем? Да просто выхода другого нет - впереди забор. То есть отличная синхронная гибель в режиме какой-нибудь там (экой логической!) катастрофы.
...Есть, правда, в заборе две на всякий случай приготовленные дырки. Это либо "петля Инферны" (то есть полное самозамыкание и прекращение всякого развития), либо обратное схлопывание человечества в природную нишу (несколько десятков озверевших стай в борьбе за остатки консервов и бензина).
Дырки-то оставлены, но уж больно не хочется в них лезть.
То ли дело гордо, этаким Валерием Брумелем, взмыть над трехметровым забором. И получить медаль - огромную и золотую как Солнце...
Главная из них - "блистательное отсутствие" противника.
... Живет себе пассионарий - благородный, образованный и при харизме. В какой-то момент он, естественно, возмущается всеобщей несправедливостью и решает изменить мир к лучшему. И вот уже мысли запушились в его незаурядной голове. Он собирает команду единомышленников, подключает прессу, пару сумасшедших банкиров и бодро идет на президентские выборы, имея в виду взять власть в свои чистые руки и обустроить окружающий мир надлежащим образом.
Здесь есть несколько вопросов - мир плох или нормален? Президент ли управляет им? Или естественноисторическая равнодействующая от множества индивидуальных и групповых? Или Шамбала? Или Бог? Точно ответить на эти вопросы не представляется возможным.
Конечно, машинист паровоза прав, считая, что это он управляет поездом, а пассажиры вынуждены пассивно за ним следовать. Куда? Это раз и навсегда определили укладчики путей. Но кто рубил для них просеку? А кто, предварительно, нанес ее на карту? И верна ли была эта карта?
Как же безмерно наивны люди. Это лишний раз подтверждает неоспоримый факт - мы живем не в престарелом, как утверждают Некоторые, а в очень и очень юном человечестве. На этой лирической ноте я и хотел бы закончить это дурацкое рассуждение.
Армагеддон на дворе...
Что бы это значило? Конец этого света, начало нового, междумирье, куспид.
Былые (белые) индоарии не мелочились, когда дело касалось времени. У нас тут - месяцы, годы, у них там - Дни и Ночи Брамы длиной в сотни тысячелетий. И Манвантары, которые, в свою очередь, делятся на Юги. А Юг - четыре.
Юги - метаисторические "времена года" и, в соответствии с этим времяисчислением, сегодняшний мир проживает последний день "февраля".
Люди еще мечутся - озверелые - в кровавых метелях Кали-Юги (Зимушка-Зима!), иначе называемой Черным Веком. Но Маха-Кали - великая богиня разрушения и смерти - правит Ойкуменой уже более двух тысяч лет - силы ее теперь на исходе. После апогея (последних "заморозков") первой половины XX века, дело явно пошло на спад, по сути мир уже переживает то самое мгновение, когда еще не сдавшаяся зима и уже нетерпеливая весна вынуждены какое-то время сосуществовать на одной территории.
Межманвантарье...
Ход Метаистории, в общем-то, необратим. Поэтому в ближайшие годы произойдет целый ряд достаточно странных событий (золото превратится в черепки? настоящий Мессия почтит?.. не знаю, не знаю), которые подготовят человеческое сообщество к вступлению в Сатия-Югу новой Манвантары. Это т.н. Золотой Век, иначе определяемый как Век Творчества. Наступит он неожиданно и бурно, как и подобает весне (вечером, когда люди заснут, на дворе еще будет завывать метель, а утром - безупречное солнце, капель, очумевшие воробьи и прочая). Этакий большой скачок.
Основная характеристика новой Манвантары - смена плоскости нижней границы бытия. Если сегодня базовыми являются проблемы физики (плоти) - голод, холод, болезни, боль, то в предстоящем цикле самым "твердым" состоянием человека будет "лирика" (эмоции, душевные переживания, в т.ч. правда, и болезненные, психика, в общем).
Вот, примерно, таким образом. М-да...
("Уж больно все оптимистично!" - недоверчиво возразит мне привыкший к непрерывному избиению читатель. Но я многозначительно промолчу.)
Ну а дальше все то же самое - лето Мира, осень Мира, а через надцать тысячелетий - очередная тотальная зима, Кали-Юга. Нежные войны, астральная кровь...
Не думаю, что на сегодняшний день кому-нибудь удалось умереть по-настоящему.
В сущности т.н. смерть не более опасна для человека чем, скажем, зима.
Человек страшится ее не как возможного исчезновения, а как неопределенности (отсутствия пределов, беспредельности). Опять же - а, вдруг придется родиться еще раз? Мысль о том, что эту т.н. жизнь придется жить по-новой - невыносима для человека.
(Припоминаю опыт двух лет службы в советской армии. Наверное, около полугода после дембеля меня мучал кошмарный сон, будто бы меня no-новой забирают в солдаты - стригут налысо, выдают шинель, заставляют пришивать подворотнички и прочая. Невыразимая тоска, господа!)
Строго говоря, из всех состояний, в которых может оказаться человек (его, с позволения сказать, самосознающая монада) жизнь в физическом теле на планете Земля наиболее соответствует понятию смерти в его общепринятой интерпретации. Все остальные состояния будут восприниматься с чувством огромного облегчения. Впрочем, огромность эта варьируется - в зависимости от структуры монады. А структурирование ее, ее обогащение и огранка в наиболее плотных слоях Универсума (на таких космических шарах, как Земной) и есть любовь. Так испытывает ее к нам Отец Небесный...
Поэтому тут все мертвые и они жадно хватают живых, когда те нечаянно или по делу (со спецзаданием, например) к ним забредают.
Что еще нужно сказать о смерти? Да! О самоубийстве. Дело абсолютно бесперспективное - все равно поймают.
При всем при том я признаю: далеко не всякий с восторгом воспримет новость о том, что смерти нет. Человек существо парадоксальное, душа его темна и может ей ой как сладка мысль о предстоящем ничто.
Опять же, реинкарнационные циклы носят дискретный характер, а стало быть провалы памяти в разрывах, действительно, как бы ликвидируют предыдущий опыт (т.е. собственно жизнь). Он, конечно, сохраняется в снятом виде в структуре монады, однако разархивировать его трудно, да и небезопасно. Во всяком случае, в этом мире, при посредстве этих мозгов. А что будет в том - смерть покажет.
А мы посмотрим.
Человечество - это немного ангелов, немного демонов и тучи разноцветных организмов. Конечно. Но и эти "немного" исчисляются сотнями тысяч.
Что только не воплощается сегодня на планете Земля! Под покровом стандартных двуногих макроорганизмов кроются порой сущности весьма экзотические. Космические странники и скорбные бодхисаттвы, разведчики с дальних звезд и контрразведчики с ближних, локальные боги и богини древности.
Симптоматично, что кроме сущностей во множестве воплощаются также и мечты. В частности - мечты о неизбежном.
...Вторая половина т.н. XX века, заключительный парад воплощений, межманвантарье, самый продуктивный период для творчества и для наблюдений. Стык огромных времен, вселенский, всеисторический карнавал.
Кто из его участников выйдет в финал и сумеет ворваться в пустующее настоящее? (далее неразборчиво)
Любовь.
Их невероятное множество. Просто диву даешься, когда слышишь все это.
Простой пример навскидку:
"Милости просим" и "Благодарю" (Благо - дарю) - имеют сейчас в просторечии прямо противоположный смысл. Посмотрите повнимательнее.
Или: "Ад" (геенна огненная) по-санскритски - "ади", т.е. изначальный, первосущностный, т.н. "мир огненный" или мир творческого горения. Понятно, что всякой сволочи там неуютно, но для нас-то с вами, творческих личностей, это же дом родной! И бояться вовсе необязательно.
Далее: кто такой Сатана? Во-первых, не "кто", а "что". Сатана (сатхана) на древнеарийском - творчество. Я допускаю, что кое-кто сильно страшится творческой личности, но не до такой же степени!
И прочая, и прочая.
Вот в мире таких, вывернутых наизнанку, понятий вам выпало жить...
Лучшая из них - техника воды. Давите на безысходную ситуацию равномерно во все стороны сразу и вы обязательно отыщете спасительную цель - просочитесь наружу. А так как для приличного человека вся его жизнь - сплошная безысходная ситуация, то и надо всегда быть водою.
(Важное разъяснение: я тут имею в виду воду не как сакральную стихию, а только как удобную иллюстрацию к конкретной экзистенциальной тактике. В сущностном же плане необходимо пребывать в двух состояниях - плазмы и алмаза. Пребывать в них, невзирая на угрозы и требования понурой объективности (внешнего) быть как можно более пластилиновым.)
Общепринятыми же являются: либо техника щепки (вообще не сопротивляться течению бытия), либо техника стрелы (ставить перед собой цели и устремляться к ним). Ввиду некоторой идиотичности первого подхода рассмотрим только второй - целеполагательный. Не правда ли, грустно наблюдать человека, задавшегося целью. Теперь уже ОНА будет управлять им всю оставшуюся жизнь, в то время как вероятность правильного выбора цели всегда равна нулю (нередко, кстати, осознавшие это предпочитают - из чувства здорового протеста - сделаться просто "щепками", но что толку?) Итак, между точкой выбора цели и целью можно провести (причем только одну) убогую прямую. Именно она называется жизнь.
(Кто-то из эзотериков даже ввел такой термин "деспотизм цели", предложив, однако, в качестве альтернативы все ту же "щепку", но с г-ном Высшим Разумом на капитанском мостике. Я вообще должен заметить, что Высшего Разума все эти эзотерики уже достали. Ну не интересно ему водить их за ручку до старости лет, другая у него была затея на этот счет.)
А как надо? Я буду краток. Вместо цели, хищно расположившейся вовне, нужно иметь Жизненную Ориентацию (систему намерений), находящуюся внутри. И равномерно давить ею на окружающее пространство бытия во все стороны. Двигаться по жизни во всех тех направлениях, в которых она прогибается в результате созданного и постоянно удерживаемого давления. Культивировать способность различения знаков, которые жизнь (мир) имеет склонность подавать.
(Кстати, чем отличается Мир от Жизни? Вот ведь какие неслабые вопросы можно задавать, владея русским языком.)
...Постоянно уточнять свою базовую (сущностную) Ориентацию через обратную связь. Представлять собой одно сплошное великое непредпочтение и в то же самое время со всей глубиной и искренностью переживать эту жизнь во всех ее проявлениях - любить и ненавидеть, испытывать восторг и ужас, отчаянно сражаться за Победу, героически преодолевая не столько обстоятельства, сколько ироническое понимание условности происходящего. Главное в жизни - это не напрягаться и не расслабляться...
СНЫ ПЕРЕД АПОКАЛИПСИСОМ
Михаил РОСЛЯКОВ
(Отрывок из эссе "Пред И Словие")
Там, за окнами, пауки вьют гнезда-сети для летучих мышей, пролетающих мимо них каждую лунную темную Ночь. Ночь, с мерцающими изредка то светлыми, то темными, но всегда неизбежно далекими звездами, таящими в себе неясный и неопределенный принцип самовыражения через пустоту.
Через пять минут начнется война, а все солдаты мирно спят в летаргическом сне. Рассвет и закат рассказывают им всю жизнь одну и ту же сказку, сказку про веселье и счастливый праздник посреди Апокалипсиса. Воздух впитывает в себя эту ночь, бессонную для него ночь, ночь без конца и края. Только изредка какая-то мимолетная птица взмахнет своим последним крылом без перьев и опять затихнет в сладком и вечном сне.
Голые и безжизненные деревья, давно уже отжившие свой век, видят сладкие сны о единственно счастливых минутах своей жизни, когда их не жалея сил без конца поливали ядохимикатами и дети кидали в них свои ножи... Сны... Приближалась веселая бесконечность войны слепых безумцев, упившихся кровью любви.
Мертвая, до боли звенящая в ушах тишина, ни на секунду не покидала этот безмолвный край беспредела и спящих жизней, заснувших, не родившись, так и не увидевших уже давно ушедшего отсюда Солнечного Света. И над всем этим горела синим пламенем Ночь!
Алексей Шаболдин "Пласты сознания"
NIGREDO
Сергей ДУНАЕВ
...И тогда он вошел в безмолвный дом, украдкой оглянувшись на парк и в сумраке спящей аллеи ему привиделись самые невообразимые видения. Но - только на минуту, не больше...
Совы не спят ночью и, может быть, это они...
Маловероятно. Впрочем... надо идти.
Коридоры были пусты, но там, где по всякому разумению должна была лежать вековая пыль, было чисто и торжественно.
Словно хозяева оставили свой дом или спрятались за портьерой, чтобы понаблюдать за непрошеным гостем. Ой, а что ты тут делаешь... Ты не забыл?
Он перешел огромный церемониальный зал метнувшейся по стенам тенью. Здесь не зажигали огней последние восемьсот лет. Странно, почему же все кажется таким опрятным и обитаемым, ведь даймон поручился ему...
Потом. Потом. А сейчас - без страха перед призраками - наверх, темной винтовой лестницей - в облака последнего этажа, где его ждет незримый дух Абрбор, летающий ночами, но раз в тысячу лет... проводящий ночь здесь. В этих стенах так тихо...
Только не надо бояться шороха в ночи... Эти тихие голоса кого угодно сведут с ума - такие странные, сладкие, детские, невинные... О чем?
Не слушай! Не слушай, если хочешь выйти отсюда неповрежденным.
Они звучат так близко, на расстоянии вытянутой руки... Кажется, вот за этой дверью - но нет, он прошел уже целый пролет, а они по-прежнему рядом...
Рядом...
Не слушай их, эти дети говорят небывалые вещи, кто вслушивался в них, выходил отсюда с блуждающим взглядом и никогда больше не говорил. Это наваждение, прельщение.
А голоса такие красивые, такие странные, только ангельский ребенок может говорить так... так волшебно и непонятно. Это, наверное, мальчик и девочка, так рано узнавшие тайну... Распущенные цветы, ранние звезды, алыми губами вкусившие прелесть порока. Так говорят только те, чье существование между раем и адом висит... Какие очаровательные дети...
Сгинь!!! Испарись, изыди, провались, забудь меня! Злой навет, злое прельщение!!!
Едва он закричал, он поразился перемене, произошедшей в его голосе - таким чужим и неестественным, неприятным прозвучал он после...
А зачем я пришел сюда?
Он, конечно, знал... Но повторял снова, блуждая по лабиринтам переходов, выходя на призрачные балконы, готовые беззвучно и плавно обвалиться в небо, и тосковал в этих стенах, почти поверив, что выхода на последний этаж не существует...
Но он нашел его.
Между гранитным камином с незнакомым вензелем АЙЛЕНД ТИАМО и грудой метеоритов, сваленных в противоположном углу, за портьерой он обнаружил винтовую лестницу, ведущую на верхние этажи мрака...
Так обыкновенно, или что-то все же настораживало его во всем окружающем? Пожалуй, да, но что?.. Тут он понял, что не может назвать на человеческом языке цвет, в который были выкрашены окружающие его стены...
И странный аромат, все более явный по мере приближения к Алтарю... То таинственно-неземной, то оглушающе-знакомый, что приводило его в крайне дискомфортное, неуверенное состояние. Он напрягал память, но ничего не приходило в голову...
Бог мой, когда-нибудь ты спросишь меня о самых сладостных и мучительных минутах моей жизни, и я отвечу, что самым необыкновенным было найти тебя - Тебя, о котором и в древности мало кто знал, а теперь и подавно все забыли, предаваясь поклонению выдуманным богам. Неужели я один во вселенной, кто знает о тебе и верит, что ты не миф...
Но найти тебя в заброшенном доме, на последнем этаже, затерянном в небе...
Алтарь должен быть в направлении севера от северо-запада, там же, где большой храмовый зал. Заклинание открывало путь сквозь стены, и он перешел на более быстрый шаг, понимая, что поиски грозят затянуться заполночь...
Узкий коридор, по краям - прозрачные стены. Он увидел, что пол светится едва заметным свечением, ничего так не напоминающим, как свет далекой звезды. И свечение это было необычным, оно имело форму и в то же время текло по полу как жидкость. А когда он протянул руку, он ощутил бесплотность эфира. Очевидно, свечение, растекающееся по полу, имело природу, отличную и от жидкости, и от газа, но сохраняло при этом иллюзию подобия им обоим одновременно...
...Его поиски были не напрасны. Уже за гранью последнего разочарования и последней невозможной, безумной надежды он миновал, кажется, сотни залов, полных бесконечно удивительными, но чужими святынями, картинами, завораживающими его чем-то призрачным и неповторимым, он нашел вход в храмовый зал.
Он сразу увидел алтарь - прежде чем успел подумать о нем. Его сердце забилось как сердце птицы...
Теперь предстояло прочитать несколько заклинаний невероятной силы - малейшая ошибка могла превратить все вокруг на сотни километров в пепел, но он решился...
Его внимание привлекла странная надпись на алтаре. Коснувшись холодной стены, он попытался прочитать ее рукой - ведь темнота вокруг не оставляла возможности видеть глазами... Рука ощутила что-то немое и белое, и как он ни старался, он не мог настроиться на магическую волну написавшего... Только монотонное ощущение плотной стены, не поддающейся тонким заклинаниям.
Он еще раз провел рукой по стене. Ему показалось, что он снимает слова со стены - как если бы они были написаны в плотном, а не в тонком мире... И внезапно он понял: они действительно написаны в плотном мире, их нельзя прочитать с помощью магии, но можно зажечь свечу...
Рука... в чем она? это мел?..
Свеча зажигалась долго и наконец он поднес слабый огонь к словам на алтаре. Было плохо видно, свет словно магнитом отклонялся от камня алтаря и освещал самые скрытые части зала, только не надпись, к которой его поднесли.
Наконец, он стал видеть более ясно. На стене в полутора метрах от пола тянулась странная корявая вязь, неприятно дисгармонирующая с окружающими алтарь магическими предметами. Сначала он не понял язык надписи - неужели это написал САМ БОГ? Кто еще дерзнул бы писать на Его алтаре, да еще такими огромными и кричащими буквами?
Свет стал немного ярче и тогда слова проступили в его сознании отвратительным бесовским хохотом, ибо на стене было написано: ПРОВЕРЕНО. МИН НЕТ.
Алексей Шаболдин "Ночь"
НИ БЕЗУМИЯ, НИ БЛАГОРАЗУМИЯ
Либеральная оппозиция в колыбели.
Фото из книги В. Новодворской "По ту сторону отчаяния".
"N": Валерия Ильинична, Вы известны как яркий выразитель нонконформистских взглядов в нашей стране. Что Вы вкладываете в понятие "нонконформизм"?
В.Н.: В понятие "нонконформизм" я вкладываю, во-первых, интеллект, который не поддается пропаганде, не поддается некоему общественно-предписанному стандарту восприятия, какому-нибудь телеканалу - первому, второму, третьему, четвертому, пятому или шестому. Это умение самому получать информацию и самому делать соответствующие выводы. Человек, который не умеет делать выводы, не умеет правильно получать информацию, никогда не будет свободен, потому что у него нет аппарата. Он никогда не будет нонконформистом, потому что у него нет для этого базы. Ну а дальше, как Вы понимаете, для любого нонконформизма нужно дерзновение, нужна абсолютная смелость. То есть человек не должен дорожить жизнью, потому что в наших условиях нонконформизм может завести очень далеко. И здесь еще нужна абсолютная правдивость. Человек должен не лгать. Вот, скажем, хочется ему стать депутатом, президентом, а он, тем не менее, не лжет. Вот сейчас начнется эта гонка (беседа происходила до выборов - ред.), и вы увидите, какие рулады начнут выводить политики, как они будут мерзко врать, как они будут захлебываться в этом вранье, как они всем будут обещать золотые горы и реки, полные вина. Вот именно этого не надо делать.
"N": Вопрос к Вам не как к политику, а как культурологу. Известно Ваше резко негативное отношение к русской классике XIX века, погрязшей в моралистических проблемах. Но, может быть, из поэтов Серебряного века Вы можете выделить кого-то Вам духовно близкого?
В.Н.: Это не негативное отношение к русской классике, это негативное отношение к тем ментальным особенностям народа, которые стоят за этой классикой. Я думаю, что я Достоевского знаю гораздо лучше, чем записные славянофилы, очень люблю его перечитывать, потому что это - "красный свет". Он показывает, как не надо жить, как не надо мыслить, как не надо общаться. Очень много разных "не надо". Они фактически очерчивают всю человеческую жизнь. Так не надо жить - это уроки Достоевского, Толстого, Тургенева, Чехова. Потому что именно благодаря такому отношению к жизни у народа и интеллигенции, мы и приобрели ту сегодняшнюю помойку, в которой почти с головой утонули. Это - склонность растекаться мыслию по древу, это жуткая неконкретность, это неумение работать, это отсутствие собственного достоинства, это предпочтение очередного маниловского моста, на котором построят лавки, - вот эта неуместная мечтательность и просто тотальное нежелание отдаться какому-то конкретному делу, больная психика, все эти навороты патологических фантазий, которые свойственны героям Достоевского, это сон разума, который порождает чудовищ. Потому что только больной разум и больная страна, больной этнос мог породить все эти коллизии с князем Мышкиным, с Родионом Раскольниковым, с братьями Карамазовыми. И заметьте, что все эти потрясающие душу прекрасные порывы кончаются банальной уголовщиной. Или, в лучшем случае, безумием, как у князя Мышкина. Здесь нет выхода в разумную деятельность. Здесь тупик. Здесь нет умения здраво смотреть на мир, сделать его пригодным для жизни. Отсутствует даже нормальное отношение к человеку, нормальная дистанция. Есть только два варианта: мы или повисаем на человеке, так, что он от нас отклеиться не может, или стараемся топором его прикончить. Но ведь это совершенно ненормально. Такого рода отношения не должны складываться в человеческом обществе. И, надо отдать нам должное, мы умеем любую гадость объяснить, мы подводим философскую базу подо что угодно. Хотя под уголовщину не надо подводить философскую базу. Есть зло, есть добро, есть десять заповедей, которые нарушать нельзя ни в коем случае. Вот всю эту нашу достоевщину еще Мережковский хорошо объяснял - мол, все это прекрасно для литературы, вы видите, какая у нас прекрасная великая литература, но у нас никчемная, грязная, пошлая, ничтожная жизнь. В результате нашей великой литературы мы живем в неолите. Это все взаимосвязано. Поэтому это не нелюбовь к литературе, это нелюбовь к той жизни, которая стоит за ней. Если бы эта литература не влекла за собой подобные последствия, я бы ничего против нее не имела.
Поэты у нас другие. У нас есть поэты, которые пытались эту жизнь несколько дисциплинировать, или вообще не имели никакого отношения к этой жизни. Мои любимые поэты это Мандельштам, Пастернак, но самый любимый - это Гумилев. Потому что здесь впервые, может быть, в истории русской литературы великолепная поэзия была помножена на великолепную жизнь и великолепную смерть. Если вспомнить, как жалко и недостойно жили Мандельштам и Пастернак, то тем выше в этом плане достижения Гумилева, тем прекраснее его поэзия.
"N": А как Вы относитесь к современной молодежной контр-культуре, например, рок-музыке?
В.Н.: Культура едина, а "контры" есть в каждом явлении культуры. Например, Степняк-Кравчинский и Писарев, наверняка, считали себя в "контрах" с Пушкиным и Толстым. Контр-культура, с моей точки зрения, это такое же тепличное растение, как и вся наша молодежная жизнь, которая не влечет за собой серьезного бунта, а влечет что-то вроде совершенно безобидных собачьих и кошачьих выставок. Вот когда сидят красиво причесанные барбосики с бантиками и очаровательные персидские кошечки, а посетители с почтительным изумлением ходят и их обозревают, мне это очень напоминает панков с их гребнями или рокеров, увешанных цепями, или хиппи, которые считают, что свобода заключается в том, чтобы ничего не делать, ходить немытыми и нечесаными. Это - внешние атрибуты, которых хватает от силы на несколько лет. Потом все живут по Пушкину: "блажен, кто смолоду был молод, блажен, кто вовремя созрел". Или, что еще хуже, это кончается наркоманией, алкоголизмом, бродяжничеством. В этом нет свободы. Робин Гуд, между прочим, одевался не в лохмотья, а в бархат и шелк. Он был дворянского происхождения, у него в лесу были вполне приличные женщины, его любили красавицы, он щедро раздавал золото бедным и его боялись самые знатные сеньоры. То есть наше представление о бродяжничестве, чтобы обязательно немытым и обязательно босиком - это ничего общего не имеет с благородными историями о европейских нонконформистских разбойниках. Вот Корсар у Байрона тоже - на прекрасном корабле, в прекрасном одеянии, в трюме у него сокровища. Если уж бродяжничать - то так.
Но мне лично смешно на все это смотреть, потому что я с семи лет не подчиняюсь никому, ни в школе, ни в других учреждениях. И для этого мне никогда не нужно было выстригать на голове гребень, увешивать себя цепями, дерзить взрослым. Я их просто не замечала и делала то, что считаю нужным. И не учиться, и ночевать как Гекльберри Финн в какой-нибудь бочке - это свидетельствует о той степени несвободы, которая цепляется за внешние атрибуты, потому что реальной свободы нет. Доказательств тому сколько угодно. Я думаю, что хиппи появились у нас с шестидесятых годов. Где были все эти хиппи, панки, рокеры, когда в 79-м году молодежь погнали в Афган? Где они были? Пошли как котятки! Стали стрелять куда приказывают. Я не слышала, чтобы с 68-го года и до наших дней был сорван хотя бы один призыв. Чтобы бегал министр обороны, рвал на себе остатки волос и кричал, что нельзя писать приказ о демобилизации, потому что никто не придет на замену. И сейчас - то же самое. Эти котятки, цепляющиеся за материнские юбки, (на самом деле парни - это солдатские матери) идут опять-таки куда их ведут. И зачем им при этом стричься под панков, и зачем им надевать на себя цепи, и зачем им тогда заявлять, что они не такие, как другие, когда они по сути послушное пушечное мясо. Если у них при этом будет гребень на голове, государство с них не взыщет, они ему и такие сгодятся. Другое дело - Соединенные Штаты, где публично сжигали повестки, где захлебнулась война во Вьетнаме, потому что молодежи так хотелось. Точно так же и алжирская война, которую вела Франция, захлебнулась, потому что никто не хотел воевать за ее цели. А у нас, посмотрите, как здорово получается: молодежь идет, куда ей приказывают, а на выборы либо вообще не идет, потому что будущее страны ее не интересует, или за Жириновского голосует. Вот если бы в МГУ его закидали тухлыми яйцами, тогда бы я поверила, что есть какая-то контр-культура. Где молодежные организации, которые были бы лучше взрослых организаций?
Современная молодежь не молода, я думаю, что они рождаются уже с бородой и с очками. Потому что благоразумие совершенно не идет молодежи. Молодежь должна быть романтична, она не должна еще в колыбели думать о своем счете в банке. У нас фактически нет молодежи и никогда ее не было, потому что октябрята, пионеры и комсомольцы были такими же ветеранами КПСС, как члены Политбюро. Разницы между ними никакой не было, все шагали в едином строю. Все фундаментальные основы молодости - нежелание ходить в колее, попытки основать какую-то иную, лучшую реальность, дерзновение - ей были совершенно не свойственны. Я думаю, что я в свои сорок четыре года гораздо моложе, чем любой студент, который не ходит на митинги, не рвет портреты вождей, не жег никогда советские флаги.
Что же до рока, то я думаю, в этом была попытка прорваться на Запад. Это музыка абсолютно не российская, совершенно не соответствующая российской ментальности, это мелодии Америки. И я думаю, что молодые люди постигали Америку через эти мелодии. А поскольку я всегда была не от мира сего, и Запад я ношу в себе, и во мне не было ничего советского - а если говорить о русском, то ничего ближе XII века я не связываю с этим понятием, - то рок мне был просто не нужен для прорыва на Запад...
"N": Простите, очень интересно Ваше мнение о "русском" до XII века...
В.Н.: Эти русские были не теми русскими, которыми они стали потом. До XII века русские оставались варягами. Тогда только две традиции было - славянская, "смягчающая", и традиция скандинавская, которая и создала Западную Европу. Я сторонник норманской теории и считаю, что именно скандинавы дали западный менталитет и Франции, и Британии, и Испании и т.д. Характер у каждого "дээсовца" - нордический, твердый, и если Баркашов пытается восстановить эту традицию, делая это совершенно не с того конца, то он показывает, что у него сплошь неграмотные люди, ничего на эту тему не читали и ничего не знают. А мы пытаемся восстановить скандинавскую, норманскую, варяжскую традицию, ту, благодаря которой Россия до сих пор двойственна, и благодаря которой русское западничество столько веков подряд бьется со славянофильством.
От редакции: вне зависимости от того, разделяем мы или нет те или иные взгляды Валерии Новодворской, мы решительно протестуем против позорного судилища, устроенного над нею по 74 статье. Добавим еще, что от этой статьи ("разжигание межнациональной розни"), превратившейся в орудие новых политических репрессий, сегодня страдают и другие, не менее достойные люди. Преследовать людей за МЫСЛИ может только тот, у кого их нет.
МЫ НАСТУПАЕМ ТЕПЕРЬ
Брат КУКУРУЗИК
...Этот стайл - до тех пор, пока продолжается СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА между двумя Империями, между двумя крайностями, одна из которых - НАША. Она несет совершенно ясное понимание Реальности - от индивидуальных способов выйти из "контрольной сферы" (break on through to the other side) до идеологии политической борьбы, освобождения сознания, освобождения вообще.
Этот мир несовершенен не в силу какой-то ломовой фатальности - для нас нет смысла в каких-то схемах, в метафизиках... Он плох, поскольку связан с КОНТРОЛЕМ - за исключением немногих "освобожденных пространств", над созданием которых мы работаем. Мы совершенно не идеализируем агрессию - но вынуждены допускать ее для борьбы с мировой властью.
Эта борьба идет независимо от того, действительно ли целесообразна и насколько реальна в ней наша победа. Это не значит "действовать ради обреченности" (это - клиника). Наша победа весьма реальна - просто это не имеет для нас никакого значения. В этом нет конкретной (и следовательно - предугадываемой "противником") стратегии, это не "война ради войны" - это просто исключенность из "контрольной сферы". В любой ситуации мы не принимаем условностей этого мира.
И создаем свой. "Их" мир плох не оттого, что он несправедлив и управляется мещанами (это печально, но совершенно неважно). Он плох оттого, что пытается управлять НАМИ - через запреты, террор, телевидение.
Всякая демократия тормозит при виде попытки жить иной логикой, нежели логикой "обыкновенной" - по ту сторону их добропорядочной социальной религии. В конце концов, наркотики, волосы до плеч, свободные отношения, отрицание государства или каких-либо других общественных табу, езда на мотоцикле без шлема, "дикая и громкая музыка" - все это только подчеркивает ОТЛИЧИЕ (и в этом роль всяких фенечек), которое гораздо глубже и существенней. Философы зовут это "иной мотивацией жизни".
Мы - свободны. Они - нет.
"Абсурд, дикость и презрение к социальным нормам" - тоже не самоцель. Абсурдом все это является только с их малоинтересной точки зрения. Но сам по себе дзэн совершенно не абсурден. Это тоже метод противостояния. Безумие этого мира есть мудрость в глазах Бога. Посему - рычите на крышах вволю.
Принципы ДВИЖЕНИЯ - это освобождение сознания, солидарность, анархизм, борьба с мировой властью, империалистической цивилизацией.
Империализм не имеет никакого отношения к политике. На самом деле это основание современной культуры.
Империализм - экономическая (рациональная) цивилизация, Вавилон. По другую сторону - цивилизация магическая, спиритуальная. Весь смысл империализма (коммунистического, либерального, какого угодно) - в установлении контроля (и в первую очередь - информационного контроля) над пространствами магических народов. Этим практически исчерпывается вся геополитика и все ее сложности.
Жертвы империй - именно магические народы, чье послание "не должно" дойти до народов "основного мира". Нетрудно понять, что именно культуры магических народов совпадают с тем, что на современном Западе называют психоделикой. Именно эти культуры, ритуалы и магические практики враждебно воспринимаются современным миром - как и рок-н-ролл.
Жертвы империй - это американские индейцы, притесняемая столетиями английской монархией Ирландия, современный Тибет. Духовное влияние этих культур в монастыре Хейт-Эшбери было основным. Все это - наши культы, подразумевающие, как и sex'n'drugs, освобождение сознания.
Особо политизированные рокеры на Западе участвовали в свое время в шумных политических акциях в поддержку обездоленных магических народов. Сегодня борьба за свободу индейцев, Эфиопии, Северной Ирландии, Тибета и так далее должна стать политическим принципом молодежной субкультуры. Это то же, что и культурный стиль, - это борьба за НАШУ цивилизацию.
И только когда последний китайский оккупант будет вышвырнут из Лхасы, когда власти демократических (!) стран не будут решать судьбы рок-клубов (мы справедливо полагаем, что это не их собачье дело), общество, все свое время проводящее в торговле колбасой и поношенной одеждой и плачущее под песни Тани Булановой, перестанет навязывать нам свои нормы жизни и представления о кайфе, когда будет запрещен диктат всяких идеологий и наглые жирные попы и пасторы перестанут читать мораль, рассуждая о нашей музыке и о нашей жизни, а любовь называть развратом, когда мы заткнем рот обществу, и особенно - политиканам с их гнусными развязными рожами, полагающими, что только бесконечное созерцание оных составляет смысл жизни сограждан, когда мы откроем границы (в прямом и переносном смысле), отменим цензуру, и т.д. и т.п., - мы с радостью забудем обо всех этих глупостях, акциях и петициях. И будем знать только одно - все, что знали все это время, все, что было единственным смыслом...
Мир будет свободен и все флаги будут сброшены в огромное, бескрайнее море - и погода будет прекрасной и безоблачной. Мы будем смотреть друг другу прямо в глаза и не бояться назвать вещи своими именами. И все, что мы будем знать, - это All you need is love...
"К МИРУ ВООБЩЕ НЕ НАДО ОТНОСИТЬСЯ. НУЖНО ИМ БЫТЬ"
- Г-н Манко, как Вы полагаете, есть ли противоречие между людьми, которые живут и радуются в контексте нынешней Системы и людьми, которые ей радикально противостоят?
- Прежде всего, давай будем на "ты". Дело в том, что мой полный титул звучит "Сапа Инка", что значит Единый (более привычный перевод - "Единственный" - ред.). Согласись, что обращаться на Вы, т.е. во множественном числе, к Единому невежливо. Даже по-английски ко мне принято обращаться "thou", а не "you".
Во-вторых. Понимаешь, по сути дела и те, и другие являются частью Системы. Внесистемное существование, по-моему, заключается не в отрицании Системы, а в отрицании этого отрицания. Когда ты просто тупо отрицаешь что-нибудь, ты встаёшь с отрицаемым на одну доску. Радикальное противостояние на мой манер есть осознание своей включённости в Систему и полный контроль над этой включённостью.
- Забавно. В таком случае, чем же ты лично отличаешься от Системы?
- Я - это Система, но Система - это очень небольшая часть меня. Поэтому я от неё практически независим.
- Если ты настолько свободен и независим - а того же самого хочет и большинство публики, только не знает как, - какого хрена твои проекты моментально не срывают у нее башню?
- Публика, башня... Когда это будет, тогда оно случится. Если моя команда запишется - прекрасно. Если моя команда не запишется, значит так и надо. Есть такое понятие, например, у Кастанеды - "чувство собственной важности". Мне сие чувство как-то неинтересно. Мои песни что-то отражают, если это кому-то нужно - прекрасно. Но я не собираюсь тыкать в своё дерьмо всех подряд, да ещё требовать, чтобы им это нравилось.
- Если ты считаешь своё творчество абсолютно оригинальным, по крайней мере в этом культурном контексте, то почему в мелодиях группы ТИQСИ не присутствует откровенно "индейской" специфики? Вообще у меня такое подозрение, что тексты многих песен есть следствие твоего сотрудничества с "Хухтамяками" (одна из московских музыкально-литературных тусовок. - ред.). А что у
"Хухтамяков"? Та же самая наумовщина, на которую пытаются набросить флёр этакой русской разухабистости.
- Во-первых, почти все свои песни я написал задолго до знакомства с "Хухтамяками". "Неиндейскость" моих мелодий проистекает из "неиндейскости" интонаций языка, на котором они пишутся. Буду писать песни на руна сими - будут и мелодии. Насчёт наумовщины у "Хухтамяков" - я с тобой в общем-то могу согласиться. Во мне же её вроде нет и, надеюсь, не будет. Когда я слышу Наумова, у меня возникает чувство, что он пытается загрузить меня своей гениальностью, но весь этот груз падает мимо моего самосвала.
- Ну да, ну да... Всё-таки ты их не особо почитаешь. А как же быть с тем, о чём ты так любишь порассуждать. Я имею в виду неоценочностъ отношения к реальности. Кастанеда там всякая и т.д. и т.п.
- Понимаешь, к сожалению, наша великая и могучая русская языка просто не заточена под неоценочные высказывания. Например, я не любитель водки. Можно было бы развести турусы на колёсах типа "моё бытие включает водку, но не требует её обязательного принятия внутрь", но, боюсь, меня просто перестанут понимать. Поэтому я высказываюсь оценочно.
- А как же быть тогда с твоей главной теоремой: что к миру в принципе нужно относиться неоценочно?
- К миру вообще не надо относиться. Нужно им быть. Это не теорема. В таких вещах вообще бессмысленно что-либо кому-либо доказывать, что подразумевает слово "теорема". Когда ты начинаешь "относиться", ты разрушаешь единство, ты начинаешь ограничивать себя. Это не мой путь.
- Хорошо. Но этот мир так или иначе вынуждает относиться. Можешь ли ты равнодушно смотреть, к примеру, на нынешнюю тотальную деромантизацию и предельную коммерциализацию жизни, раз уж ты такой "неоценочный"?
- Неоценочность - не синоним равнодушия. Наоборот, она предполагает действие. Более того, если ты обладаешь непосредственным восприятием, не замутнённым оценочными категориями, тебе открыто гораздо больше окон и дверей, и твоё действие окажется в данной обстановке максимально уместным и эффективным. Кстати, что-то похожее утверждается и во всяких восточных единоборствах. Да и у христиан: "Не судите, да не судимы будете" - разве это не призыв к отказу от оценочности?
- Но ты же вроде утверждал неоценочность как именно альтернативное средство от современного мира.
- Разумеется. Человечество заблудилось в трёх соснах оценочности. И я надеюсь, что наше с тобой интервью кому-то поможет выйти из этой оценочной тюрьмы, стать Сапа - Единым. Чего всем искренне желаю.
Заполнен таз водой из воровских щелей,
Заряжен шприц чумой от городских зверей,
От дорогих гостей не ждать благих вестей,
Не ждать пощады
Завален стол стопою нераскрытых книг,
Запружен путь толпою золотых квадриг,
За дымовой завесой перемешан крик
С мычаньем стада
Чтоб отварить крупу и накормить народ,
Чтоб проторить тропу козлу на огород,
Набрать протухшей влаги в пересохший рот
Слюною жирной -
Смотреть, как из земли выходит первый ряд,
Перехватить остекленевший детский взгляд,
Из горла рвать команды: "Становись, отряд!",
"Равняйсь!" и "Смирно!"
Упаковать судьбу в шотландский пёстрый плед,
Увидеть наяву свой полуночный бред
И убежать в такыр, оставив красный след
На корке соли,
Метнув предсмертный взор туда где стук колёс,
Желая стать звеном в цепи цветных полос,
Мечтая стать звездой в копне простых волос,
Напиться воли.
Марина Яндола (СПб) IL'APA (Молния).
НА КРЫЛЬЯХ ГИБЕЛИ
Об эстетике байкерского движения и не только...
Полина ЖУРАВЕЛЬ
Ханс-Руди Гигер.
Если сравнить объем информации о зарубежных художниках, который можно почерпнуть из отечественных изданий, с новостями в области литературы или, тем более, музыки и кино, то он покажется ничтожно малым. Между тем, для того чтобы осмысленно представить себе главные тенденции мировой культуры, которые все чаще принято обозначать емким словом СТИЛЬ, необходимо, в первую очередь, знать процессы, происходящие в живописи и архитектуре, которые признаются наиболее действенными видами искусства, задающими тон всем остальным; ведь именно зрительные образы поставляют львиную долю информации, усваиваемой человеком.
Признаться, я была крайне удивлена, когда вплотную столкнувшись с произведениями одного из ведущих мастеров живописи в Европе, решила поделиться впечатлениями с кругом друзей и обнаружила, что имя его практически неизвестно. Правда, когда я начала перечислять проекты, в которых тот принимал участие (среди них: нашумевшие фильмы ALIEN I-III (за что он удостоен "Оскара"), POLTERGEIST-II, DEAD STAR, оформление альбома рок-группы Emerson, Lake amp; Palmer, ужаснувшие многих иллюстрации к "Некрономикону" Г.Ф. Лавкрафта), то первоначальное непонимание сменилось удивлением, а потом задумчивостью. Как случилось, что человек, творчество которого давно перешагнуло его личность, заразило множество сознательных последователей и массу бессознательных подражателей, отложилось не просто "стилем" (в переводе с греч. "палочка для письма"), а КАНОНОМ (в пер. "мера, определяющая прямое направление") цивилизации 60-80-х годов, по-прежнему пребывает в безвестности? Речь идет о Ханс-Руди Гигере (р. 1940), об одном из творцов современной культуры.
Творчество Х.Р. Гигера охватить целиком достаточно трудно - для этого потребуется не статья, а книга, точнее - путеводитель. (Для начала, кстати, вполне хватило бы перевода его автобиографии "HR GIGER Arh+", последнее издание которой выпустило немецкое издательство Benedikt Taschen в 1994 г.) Одну его важную черту подчеркну сразу же. Даже далекий от мира живописи человек, при столкновении с произведениями Гигера может явственно ощутить: это не только искусство. Ближайшее с чем можно сопоставить картины Гигера - икона. Но того, что обычно содержится в христианской иконе, мы здесь не обнаружим. Ибо это откровенно не-божественные образы, а то, что на языке Апокалипсиса зовется "иконой Звериной". Виртуозно владея приемами культовой живописи, маэстро использует их для демонстрации вещей, относящихся к несомненно инфернальному плану существования.
Хотя картины изобилуют узнаваемой символикой, они предельно далеки от какой бы то ни было подделки под старину. Это картины, возникающие в нынешнем, оцепеневшем под жесткой радиацией Зла, мозгу или... манифестация какого-то неотмирного, но незримо управляющего миром Присутствия, диктат которого превосходит все допустимые дозы. Нерожденные младенцы-миры, корчащиеся в перемешанной с бетонной магмой сперме. Гипернатуральные подробности разлагающейся, треснувшей - но проживающей эту длительность - костной трубки позвоночника, в которой вызревает ребристо-кожистый монстр с лицом Алистера Кроули ("Зверя 666", как он окрестил себя). Полистироловые скульптуры биомеханоидов с пропорциями генитальных мускулов. Вывернутая наизнанку мышечная ткань напряженного пениса, погруженного в темный канал влагалищной влаги. Наконец, победно-отталкивающий Бафомет, выписанный с такой доскональностью, которая не снилась ни Элифасу Леви, ни доктору Папюсу...
Полотна, вернее, деревянные щиты Гигера с помощью замысловатой фототехнологии и акриловых красок воссоздают наиболее плотные слои того самого потенциального "клеточного сознания", влекущего с разных сторон академических ученых (профессор Гарвардского университета Тимоти Лири) и интегральных оккультистов (Шри Ауробиндо - Мать - Сатпрем). Это абсолютно чужая субгармония антивещества, как может представиться она человеческому глазу - голография Ада. И в то же время это наиболее убедительный, как ни страшно вымолвить, ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ - рубеж постижения вселенной для Homo Contemporalis.
Выросшее из плоти и крови молодежного андеграунда, творчество Гигера, замкнуло на себе круговую цепь интеллектуальной элиты и на каком-то витке возвратилось к своим истокам, чтобы заново оплодотворить их. В архиве художника есть интересный фотоснимок: повернувшись спиной к объективу стоит президент швейцарских байкеров Black. Почему спиной, надеюсь, понятно - чтобы не пополнять картотеку полиции (доморощенные эпигоны из "байкшоу", не сползающие с телеэкранов - relax, please!). Еще в 1967 г., когда байкерское движение только зарождалось, Гигер создает графическую работу "Ангелы Ада": к несущимся мотоциклистам устремляются из тьмы демонокрылые существа, словно почуявшие в отчаянных гонщиках свое наиболее адекватное земное воплощение. Но и без этого среди Hells Angels у него насчитывалось немало поклонников. А накануне 10-го интернационального мотопробега, который должен был состояться в швейцарском местечке Агазуль в 1989 г., байкеры через своего представителя Алекса Шренера обратились к Гигеру с просьбой оформить праздник, разработать атрибутику и эмблемы движения.
Художник принялся за работу с энтузиазмом, однако типография так и не смогла должным образом воспроизвести его оригинал, выполненный при помощи люминесцентных красителей. Узнав об этом накануне байкеровского съезда, Гигер все равно забрал тираж. Оказавшись единственным гостем-нечленом ассоциации, и не выполнив (правда не по своей вине) долгожданный заказ, Гигер все же был триумфально встречен "ангелами", польщенными одним его присутствием. Но и маэстро не остался в долгу - целые сутки он правил от руки "запоротые" печатниками приглашения, а затем расписывал аэрографом байкерские прикиды. Генеральная эмблема представляла из себя как бы вспышку несущегося из мрачного тоннеля пламени, которое словно рвет на части два черепа, сцепленные вместе с пульсирующими женскими икрами. Шпоры, обросшие шерстью красные крылья, клыки и рога, складываются в конструкцию, рассекающего пространство и мчащегося в лицо зрителю, мотоцикла. Тем же, кому все-таки не досталось юбилейных офортов (всего их было триста) автор раздал свой домашний адрес и обязался по прибытии дорисовать оставшееся.
Тогда-то и был сделан снимок Блэка. Президент швейцарских мотовсадников стоит подняв голову к заключенному в паукообразный триангль "Всевидящему Оку". Видимо это части наиболее многоплановой композиции Гигера - сатанинского храма "THE SPELL" ("Надежда"). Надежда НА КОГО? - хотела бы я только спросить...
Satan, roi des Enfers et seigneur de l'Abime,
Que ton empire est triste en son horreur sublime!
La tu vis morne et seul; nul autre que la Mort
N'oserait partager ton lamentable sort.
Si cuisante que soit ta douleur immortelle,
Il doit faire bien froid dans la flamme eternelle!
lis ont done menti, ceux qui t'ont depeint, Satan,
Entoure de ta cour, Behemoth, Leviathan,
Baal-Zeboub, Moloch, Astaroth, Asmodee,
Une suite nombreuse et richement paree!
Ce faste convient peu a toi dont la souffrance
Est sans bornes et sans fin, le desespoir immense!
Ton orgueil insense, tu doit le regretter,
О toi qui a Dieu meme as voulu t'egaler!
Ne savais-tu donc pas, quoi qu'il puisse paraitre,
Que l'Absolu n'est rien, que l'Etre est le Non-Etre?
Quoi! Ignorais-tu done que le haut, c'est le bas?
Car Dieu est 1'Infini, Il est tout et n'est pas! Helas!
Tu as paye bien cher ton imprudence,
Et tu as reconnu trop tard ton impuissance!
Tout est-il done fini? et faut-il que toujours
Tu passe dans l'Abime et les nuits et les jours?
Non! ce n'est pas possible, et ton sort doit quand meme
Toucher un jour le coeur de la Bonte supreme!
Ne desespere pas: un jour viendra enfin
Ou, apres si longtemps, ton tournement prendra fin,
Et alors, delivre de ton sombre royaume,
Tu pourras contempler la clarte du Plerome!
О antique serpent, Nahash que connu bien
Moise, qui se tut et jamais n'en dit rien,
D'ou viens-tu? Nul ne sait! Qui est-tu? Un mystere!
Jadis les Templiers t'appelaient notre Pere;
Pourquoi donc? Je l'ignore! Et qu'importe, apres tout,
A moi qui ne suis rien, perdu dans le grand Tout?
Сатана, король Ада, бездонности князь,
Как твой ужас велик, как грустна твоя власть!
Ты один; и никто, кроме Смерти плакучей,
Не осмелится там разделить твою участь.
Лишь бессмертье тебя обжигающей боли -
Это холод в огне твоей вечной неволи!
Сатана, лишь лжецы составляют твой стан,
Хоть клянутся тебе. Бегемот, Левиафан,
Баал-Зебуб и Молох, Астарот с Асмодеем,
И еще легионы помельче злодеев!
Что тебе их забавы и роскошь, когда
Безнадежно страданье твое навсегда!
За безумную гордость тебе наказанье,
Со Всевышним сравняться слепое желанье!
Иль не знал ты, безумством охваченный, что
В мире нет Абсолюта, что все есть ничто?
Иль не ведал, что верх от низин неотличен,
А Господь - Он нигде, но везде - безграничен?
Но увы! Ты об этом узнал слишком поздно,
Заплатив за неведенье страшно и грозно.
Что же, это конец? Твой последний приют -
Только бездна, где ночи и дни вопиют?
Нет! Немыслимо это, ужасная плата
Сердца Милости высшей коснется когда-то.
Не гони ты надежду - придет, наконец,
День, который положит страданью конец.
И тогда, выйдя из своего заточенья,
Вновь сумеешь увидеть Плеромы свеченье.
О, Нахаш, тебя, древнейший змей,
Знал, но и молчал, только Моисей.
Откуда ты? Неведомо. Кто ты? Секрет.
Отец для Тамплиеров, кто дал тебе обет;
Зачем? Я не знаю! Но что важней, о чем?
Мне, кто - ничто и потерян во Всем?
РУССКИЙ КАЙФ
Традиционнопарадоксальное эссе
Вадим ШТЕПА
Забавно найти в центре Питера такие вот свои инициалы.
Известная фраза нашего премьера "Хотели как лучше, а получилось как всегда" примечательна именно тем, что так никогда бы не оговорились рациональные Джон Мейджор и Гельмут Коль. Даже Никита Хрущев со своей "кузькиной матерью" блекнет на фоне этого великого афоризма.
Вопреки раздающимся отовсюду жалобам на жизнь, ныне явно существует нечто препятствующее тотальному массовому унынию. То, что заставляет наше глубоко расколотое и заметно нервозное общество в некие особые моменты чувствовать себя единым целым. И "как всегда" получается именно потому, что в этом "всегда" сегодня есть то, лучше чего нет.
В чем же сегодня состоит это русское национальное единство? (Не путать с РНЕ Баркашова - в этой злой пародии оно и не ночевало.) Парадоксальным образом это единство ныне заключается именно в свободе от всех и всяческих идеологий.
В этом единстве нет ни коммунизма, ни, собственно, национализма - обычной русской семье как-то по фигу, что делает теперь Анпилов и не особо важно, кто их соседи с пятого этажа - татары или армяне. Но нет в этом единстве и "идеологии свободы" - либерализма - тому, кто действительно свободен, никогда не придет в голову доказывать это идейно.
Что же в нем есть? Да все тот же национальный характер с его невероятными противоречиями, что давно описаны Бердяевым, Н.Лосским и другими русскими философами. Это - языческая стихийность и христианская аскеза, апокалиптика и нигилизм, святость и юродство, волевое начало и разгульная вольница, душевная доброта и склонность к насилию, Левша и Обломов, общинность и индивидуализм, самобытность и всечеловечность, рабство и бунт... Эти хорошо известные русские психологические оппозиции ныне радикализуются и становятся очень наглядными именно потому, что не скованы больше никакими внешними идеологиями.
Здесь могут возникнуть два вопроса. Первый - что же, психика выше идеи, экзистенция важнее интеллекта? Сегодня именно так, и в этом как раз и состоит забавная простота переживаемого момента. На самом деле всем (точнее, нормальному большинству) все ясно - что нужно просто жить в свое удовольствие, а не верить в идею о том, как его получить. Русский может найти кайф в том, что, захватив самолет, он, помимо миллиона долларов, требует бутылку водки с закуской(!). А может - в беззаветном альтруизме и самопожертвовании. Но главное, чтобы он был. От прагматически-западного этот русский кайф отличается именно своей большей иррациональностью и "мистичностью", а от сугубо созерцательной восточной мистики - большей деятельностью.
И другой вопрос - а где же это единство-то, если у каждого свой собственный кайф? А именно в нем самом, в кайфе, там, где в одной личности странным, непонятным для нее самой образом, совпадают, казалось бы, непримиримые противоположности, вроде названных выше. И в этом удачном совпадении как раз и проявляется сама русская традиция.
Традицию почему-то принято соотносить с какой-то дряхлой стариной. В действительности нет ничего более далекого от истины. И более близкого поведению славянофила Константина Аксакова, который разгуливал по Петербургу в своем "истинно-русском национальном костюме", а реальный русский народ на улицах принимал его за "персиянина".
Сегодняшние профессиональные русские патриоты так же страшно далеки от народа. Хотя, может быть, они тоже ловят кайф от своей деятельности? Судя по известному постно-угрюмому выражению их лиц, вряд ли. Очень смешно их донельзя отчужденное от сегодняшней реальности восприятие всего русского народа сквозь розовую призму своей лапотно-бородатой идиллии и неизбывная застольная тоска от того, что он, болезный, туда нейдет. Писатели-"деревенщи-ки", остающиеся живым духовным флагманом для множества профпатриотов, были просто разновидностью известного "шестидесятничества". Никто не оспаривает их немалую роль в тогдашнем культурном процессе, но очнитесь, господа, уже кончаются девяностые...
Традиция тем и отличается от архаики, что существует всегда, меняя лишь свои внешние формы. И часто случается такой парадокс, когда та или иная уже устаревшая форма, узурпируя право говорить от имени традиции, становится тяжелым тромбом на пути ее дальнейшего развития, превращаясь, таким образом, в контр-традицию. Наиболее наглядно это видно на примере русского рок-н-ролла, самого имени которого иные самозваные "защитники русской культуры" бегут как черт ладана.
Однако русская культура начиная с 80-х годов без ее рок-составляющей абсолютно немыслима. Кстати, еще практически не исследован такой интересный вопрос - почему в общем культурном контексте конца века именно музыка (а не, скажем, литература, живопись или даже кино) обрела столь доминирующее значение. Но, как бы то ни было, в лучших песнях Башлачева, Гребенщикова, Кинчева, колоритно-восточного Цоя etc, как раз и произошло воссоединение этого западного авангардного стиля с русской традицией, что раскрыло его и ее совершенно по-новому. Сложно представить себе, к примеру, Джима Моррисона или Курта Кобейна озабоченными чем-либо специфически американским... Здесь же случилось такое глубокое проникновение в русскую мистическую "потусторонность" и такой энергетический ее выплеск "сюда", которые сравнимы разве что с ролью поэтов Серебряного века для своего времени, а уж никак не с беловско-солоухинскими вздохами о рябчиках в траве-мураве. Русский рок буквально взорвал заснувшую под эти вздохи национальную экзистенцию, именно он заставил ее быть самой собой.
Явление культовых групп, окруженных миллионами фанов, стало ярким признаком и неотъемлемой частью городской культуры нового времени, когда дух не ищется где-то снаружи, а обретается внутри, в едином экстатическом состоянии огромных залов, "подключенных" к кумиру на сцене, а через него, точнее, через его особый "мессаж" - к космосу. И этот кайф, как и вообще вся русская традиция, пульсирует по всей невероятной амплитуде психологических противоречий - от беспощадного прикола над неврубающейся обыденностью до поистине безбрежной тоски по тому, что только в "снах о чем-то большем"... И наверное неслучайно, что именно из этого рок-поколения, из "толп беснующихся подростков", получивших прививку этого кайфа, уже сегодня все больше выявляется людей, знающих любовь не только земную. Не знающих О ней, а знающих ЕЕ...
Впрочем, рок - это тоже лишь одна из форм, где может проявляться традиция. И эта культурная форма также подвержена устареванию - в случаях, когда она теряет свою обворожительно-неземную притягательность и стремится к сугубо коммерческой популярности, то бишь попросту - попсовеет. Что обычно сопровождается нарастающим отчуждением "звезд" от своих поклонников, которые уже не помнят, что такое кайф квартирных концертов. А именно с них когда-то рок и начинался... Рэйв-культура, приходящая после рока (что еще вовсе не значит "ему на смену"), в лице клубных DJ-ев гораздо более близка публике, но при этом, как ни странно, не менее загадочна и "неотмирна". Рэйва, если можно так выразиться, просто "больше", уху непосвященного вся музыка Радио "Станция" вообще может показаться одним неразличимо-сплошным потоком (как, впрочем, и весь рок "шестидесятнику"), но при этом - рэйв более индивидуален и не требует (по крайней мере пока) какой-либо строгой "униформы" вроде рокерских косух и бандан. Он более элитарно-андеграунден, но вместе с тем фирменно-дорог, у его поклонников в моде здоровый образ жизни, но не в меньшей моде и известные препараты... Таких парадоксов у рэйва не счесть, но главный его кайф - это прямое, не опосредованное какой-либо культовой фигурой, личное состояние транса, "полета в ритме". Как заметил культуролог Сергей Рютин: "Rave, acid, house, trance сметают перегородки между стремлением к действию и собственно действием". Но то же самое и есть суть ритуалов всякой традиции.
Однако и в рэйве уже довольно заметно его собственное отчуждение - условно говоря, от экзистенции "здесь и сейчас". Но если "здешний", русский рэйв - благо, клубов, танцполов и оригинальных DJ-ев у нас все больше - это не большая проблема, то с категорией "сейчас" все гораздо сложнее. Дело в том, что рэйверы принципиально ориентируются только на будущее, заявляя, что создают и демонстрируют его "образ". И в этом смысле их культурная "рэйволюция" чем-то подобна "будетлянии" русских футуристов начала века. И тем же самым, только обратным образом она смахивает на принципиальный архаизм деревенских патриотов.
Любое отчуждение от актуальности, от сегодняшнего дня (во имя будущего или прошлого, неважно) просто создает всяческие некайфы, которые каждый из отчужденных по-своему пытается оправдать. Речь, конечно, не идет о том, будто надо полюбить весь современный мир со всеми его тяжкими кризисами. Главное в этом отчуждении - потеря чувствительности к такой тонкой вещи, как дух времени: он может запросто пролететь мимо самоуверенно думающих, будто они познали будущее, оставив их на деле в том самом прошлом, где многие и рады сами себя оставить. А русский кайф - открытый, грубовато-свободный и ироничный - именно современен, потому что является реальной экзистенцией этого духа времени. И если оглянуться, созерцая не только спины отчужденных друг от друга прохожих, бегущих по своим делам, а то, что иногда светится в их глазах, этот кайф можно словить везде.
Беда только в том, что сегодня всяческое действие ценится гораздо выше такого созерцания, тогда как в нормальном, традиционном обществе все наоборот. Именно брахманическая созерцательность являлась вдохновляющим центром текущей вокруг действительности. Отчуждение же от этого всегда актуального центра либо сразу же лишает вдохновения какого-либо деятеля, либо делает это вдохновение сугубо механическим, инерциальным, вынужденным следовать некоему раз навсегда заданному стандарту. Это опустошает самовыражение и так, в конце концов, умирают все творческие стили... И не только они.
Впрочем, смерть - это тоже особая разновидность кайфа. Однако, если верить "Тибетской книге мертвых", и она скорее связана с созерцанием, чем с действием...
Так и жизненный кайф - это не что иное, как полное проявление созерцания в действии, вдохновения в творчестве, духа в самовыражении. И в конечном итоге - их слияние, отождествление. Будучи же отчужденными, они жестоко травмируют и рвут всякую гармоничную экзистенцию. Что и произошло, к примеру, с "деревенщиками", чья поразительная нечувствительность к духу времени превратила все их творчество в бездарное консервативное политиканство. Рокеры, напротив, витая в чистом созерцании, оказались в основном социально пассивными и аморфными, не способными реально организовать новое авангардное молодежное движение. ("Голосуй или проиграешь", как сейчас видно, проголосовало, но не победило.) А рэйверы вообще пришли уже на руины политики. Но что они и те, кто идет за ними далее, могут на этих руинах построить?
Перспективных политических идеологий на сегодняшний день действительно нет. А без них утрачивает смысл и сама политика как таковая, превращаясь из стильной и страстной борьбы идей в личную грызню одинаково скучных амбициозных интриганов. Став предельно прагматической, выжав из себя последние остатки идеального и экзистенциального, текущая политика вполне укладывается в еженедельный сценарий для программы "Куклы". Только постмодернисты еще пытаются работать в контексте "поиска новых идеологий", да и то переводя процесс их изобретения в акт чистого творчества, в личный кайф для самих изобретателей. Однако, в действительности это уже не политика, а постполитика.
По любопытным данным одного из таких "изобретателей" Олега Кулика, все профессиональные политологи сейчас на 50% бывшие художественные деятели. Да и сам он признается в прессе, что не прочь бы поработать на какого-нибудь политика. Что же сегодня так тянет этих творческих деятелей туда, от чего других с той же силой отвращает?
Здесь есть своя любопытная логика: по мысли Кулика, сегодня "все стало искусством, все стали художниками", а собственно "территория искусства" прекратила свое существование. И потому художнику ничего не остается, кроме того, чтобы интегрироваться в политику как наиболее "проявленную" сферу жизни.
Ситуация получается действительно забавная: тогда как политики все более осваивают имидж артистов, последние примеривают пиджаки первых. Забавная - и по-своему безвыходная, поскольку не ведет никуда иначе, кроме сплошного "общества спектакля". Как давеча в Малом театре, где у зрителей голова в буквальном смысле шла кругом, путая Александра Лебедя на сцене и Иоанна Грозного в ложе...
Но, к счастью, выход из этого парада переодеваний все же есть. И открывается он ни в искусственной политике, ни в политизированном искусстве, а в том новом поколении, которое попросту игнорирует обе эти взрослые вещи. Посылая им вдогонку еще и немалую порцию вполне дадаистского остракизма. Этому поколению вовсе необязательно изучать теоретиков "нового образа жизни", чтобы и так предпочитать разнообразие единообразию, течения - монолитам, подвижные размещения - жестким системам. Такая нераздельность интуитивного созерцания и прямого действия, обостренное переживание экзистенциальных проблем характеризует множество молодежных стилей и тусовок, которые и по отдельности, и в своей странной совокупности как раз и составляют культурную альтернативу современному миру, променявшему свой кайф на тотальное взаимное отчуждение, замаскированное фальшивым "взаимопониманием".
Это поколение менее серьезно, чем предыдущие, но именно в этой его идеалистической непосредственности и проявляется тот самый дух времени, который всегда порождает новые формы традиции. Какими они будут - этот вопрос решать рано, но во всяком случае их предвестием выступает только постполитический авангард. И если вся жизнь в нем становится сплошным творческим актом, а литература, по мнению одного современного поэта, - разговорным жанром, то наверное, упомянутая премьерская оговорка - далеко не случайна. Вообще, это только начало...
Совершенно экзистенциалистская песня тюменской группы "ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ", начинается так:
Что-то происходит в России
Невидимо над головою,
Что-то непонятное, чуждое
Чистым бульварам Парижа...
Кого не посещало это странное ощущение? Его никак не выразить языком всевозможных идеологий и концепций - все они ничто перед разлитым по всему обществу каким-то тревожным, необъяснимым состоянием ожидания. И вглядываясь вверх, в "невидимое над головою", мы поначалу созерцательно что-то там ищем, то ли ответа, то ли успокоения. Кто-то обращается в прошлое, за аналогиями. И лучшую мы находим у великого авангардиста своего времени Василия Розанова:
"Русская жизнь и грязна, и слаба, но как-то мила.
Вот последнее и боишься потерять, а то бы "насмарку все".
Боишься потерять нечто единственное и чего не повторится.
Повторится и лучшее, а не такое. А хочется "такого"...
Затем кто-то начинает яростную борьбу с "массовым конформизмом" etc, отчуждающим нас от этого милого "такого" и, как кажется, угрожающим нам полной потерей самих себя. И только до некоторых впоследствии доходит, что эта борьба против самих себя и ведется. Что русская традиция, замешанная на радикальном сочетании противоположностей в нашем национальном характере, никогда никуда от нас не денется. И будет ни хуже, ни лучше, а просто новой. Как всегда.
И поэтому старая песня Юрия Шевчука "Время" по-прежнему актуальна:
И все в кайф!
Все в кайф, родная,
Все просто отлично,
Пусть бесятся наши
Штампованные враги!
Мы тоже не будем излишне тактичны
На нашем тернистом пути!
АГРЕССИВНЫЙ БОРЕЦ С МИРОВОЙ АГРЕССИЕЙ
На вопросы "ИNАЧЕ" отвечает Митя "Шванц" Выборный - бас-гитарист группы LF.K. и, попутно, один из ее идеологов.
N - Митя, как бы ты определил стиль музыки, которую играет I.F.K.?
М - Самому довольно сложно определить стиль, в котором играешь. Например, в недавнем репортаже про нашу группу в ПОСТ-МУЗЫКАЛЬНЫХ НОВОСТЯХ стиль определили как сплав хардкора, фанка, металла и рэпа.
N - Какая-то явно экстремальная смесь... Вообще, вот вы участвуете в фестивалях экстремальной музыки. Что по-твоему такое эта экстремальность, по отношению к чему она проявляется?
М - Во-первых, экстремальность - это крайность по отношению к самому себе. Когда ты живешь в этой музыке, ты воспринимаешь окружающий мир не как нечто гладкое, а по экстремумам. И в этом восприятии сам начинаешь жить очень экстремально - вот наш вокалист Чероко, например, любит экстремальные виды спорта. А лично для меня это сугубо концертный кайф.
N - Объясни, пожалуйста, твой ну никак не экстремальный, а наоборот - подчеркнуто "классический" вид на сцене - в костюме-тройке - на фоне того, как бритый Паштет прыгает чуть ли не голый...
М - Я человек закомплексованный. Комплекс заключается в том, чтобы тебя запомнили. Мне не нравится, когда все одинаково одеты (или раздеты).
N - Можно ли считать вашу музыку альтернативной? Вообще что ты вкладываешь в это понятие?
М - Я бы нашу музыку альтернативной не считал. Альтернатива обязательно должна быть чему-то. Поэтому альтернативой можно назвать скорее какие-то музыкальные эксперименты. А наша музыка ближе к постмодерну - цитирование, цитирование, цитирование, только в ином контексте.
N - Но сам по себе постмодерн - это тоже альтернатива - "классике".
М - Я считаю, что постмодерн уже давно не альтернатива, а вполне мейнстрим, очень даже модный. Вот такого рода музыку мы и делаем.
N - Если ты говоришь, что ваша музыка модная, то чем можно объяснить, что TV ее не особо раскручивает?
М - Потому что это не особо коммерческая музыка - в нашей стране. А на Западе это вполне коммерческий продукт, который довольно успешно продается. И не считается альтернативным - его с упехом можно назвать мейнстримом.
N - А. Ф. Скляр - "вождь" вашего плавательного движения - считает, что музыка такого рода как-то связана с социальным нонконформизмом. Что ты думаешь по этому поводу?
М - А я вообще не хочу думать о том, что считает плавательный "вождь". А то, что меня раздражает, я стараюсь просто не замечать.
N - Все-таки ваша музыка производит довольно агрессивное впечатление. Это что - сублимация вашей агрессии в музыку или вы такие агрессивные и в жизни?
М - Конечно, сублимация.
N - А откуда такая агрессия-то?
М - Наша агрессия - это защитная реакция на агрессию окружающего мира.
N - Стоп-стоп - но ты только что вроде сказал, что стараешься ничего внешне раздражающего не замечать - и тут такой финт.
М - Ну я же сказал, что "стараюсь" - это не значит, что не замечаю.
N - А что в этом мире такого-то чересчур уж агрессивного?
М - Аура современного мира на пороге XXI века настолько пропитана агрессией, что она в тебя проникает - хочешь ты этого или нет.
N - Но в итоге и получается, что вроде бы борясь с агрессией, вы ее сами и воспроизводите - не так ли?
М - Скажем, что это не совсем так. Накапливая от концерта до концерта некую долю всемирной агрессии, на концертах мы стараемся сделать так, чтобы эта накопленная гадость в каждом из нас и в каждом из наших слушателей выплеснулась единомоментно, но со знаком плюс, а не минус. Чтобы произошла некая внутренняя аннигиляция этого говна в самом себе.
N - А поясни, пожалуйста, эту арифметику - что такое агрессия со знаком плюс и минус?
М - Агрессия со знаком минус - это врезать кому-нибудь по зубам. Агрессия со знаком плюс - это прыгнуть со сцены в толпу.
N - Но какая же это агрессия - это просто выплеск энергии. Агрессия - это по-моему во всяком случае расширение своего жизненного пространства за чей-нибудь счет. И если с минусом тут все более-менее ясно, то плюс-агрессия - это сугубо творческое влияние той или иной группы, заставляющее слушателей бросить все остальное и прилипнуть к динамику, зафанатеть.
М - Ну вот ты сам все и объяснил.
N - Да, вот еще - ваши фестивали проводятся еще с одним, девизом - за здоровый образ жизни. Сами-то вы какой ведете?
М - Пить качественные напитки, курить хорошие сигареты, заниматься любовью в презервативе без партнера.
N - Это тоже агрессия?
М - Еще какая!
Увидел звезду, которая вниз
Летела, сгорая дотла
Это был неба каприз
И небо сгорало от стыда
За то, что оно дарило
Надежду и веру людям
Которых потом убило...
И мне ничего не будет
От искры этой сгоревшей
В хмуром осеннем небе...
На двести лет постаревший
Я вышел и хлопнул дверью!
МАЛЬЧИК И ЛИФТ
Антон ГОЛИК
Нью рашенз
Маленький мальчик лет шести играл у дома в песочнице. Было лето. Воскресенье. Из детворы кроме него никого не было. Лето есть лето. Кто в детских лагерях, кто с родителями на даче, кто на реке - погода хорошая. Дождь обещали только к вечеру. И хотя было очень душно, как обычно бывает, когда где-то недалеко бушует гроза, мальчику это не мешало. Дети мало интересуются погодой, для них плохой погоды нет. Лишь бы не болеть и настроение было хорошее. А настроение у него было отличное. Сегодня праздник. Праздник в их семье. Его дедушке, ветерану войны, танкисту - семьдесят лет. Он уже подарил еще утром ему свой подарок. Нарисовал деду огромный танк со звездой, давящий почему-то очень маленький немецкий - с крестом. В танке, как он объяснил деду, сидит он, молодой дед, ведь он был молодой как папа, когда воевал с немцами. А внизу сделал такую надпись красным фломастером: "Наше дело - правое, мы победим!" Кажется так он читал на дедушкиной медали. Мальчик не смотря на свои шесть лет, уже знал кто такой Суворов, Александр Македонский, Петр Первый. Он умел читать, сносно писать и считать. Все члены семьи, а это дедушка и бабушка, папа и мама, а также мамина старшая сестра, которая жила отдельно, но не имевшая своей семьи - все пичкали его знаниями. Он был единственным их сыном, племянником и внуком. Мамина тетя Лариса была завучем в "английской школе". С ее легкой руки в нем были обнаружены большие способности, тяга к знаниям и зачатки к многим талантам. И стали поэтому мучать его учебой день и ночь, не дожидаясь школы, надеясь вырастить из него кого-то великого. И не было в его детстве почти времени для самого детства. Но он конечно этого не замечал и не понимал. Учился довольно легко, полностью доверялся взрослым да и думал, что все дети наверное живут так же. Хотя и замечал иногда, что большинство его сверстников ничего не знают из того, что знает он и ведут себя более свободно и раскованно. Ему же домашние постоянно твердили: "Думай, думай и думай". Думай, что говоришь, как говоришь, кому говоришь. Как ешь. А есть, оказывается, надо "красиво". Когда, например, он сказал это своему товарищу с первого этажа, то тот сразу заявил ему, что она дурак и что есть надо не красиво, а вкусно. В глубине души он конечно с ним был согласен насчет того, что вкусно есть лучше, чем красиво, а насчет дурака согласиться не мог. Ибо действительно уже чувствовал, что он далеко не дурак да и не смотря на возраст, он имел сильно развитое чувство собственного достоинства.
Например, думал он, я научился играть в шахматы. А папа сказал, что эта игра умная. Из ребят же играть никто не умел. Только один второклассник, и то он проиграл ему. Правда, получил за это подзатыльник, но подзатыльник не испортил вкус победы. Ведь противник был настолько старше его!.. Вообще он был довольно рассудителен и осторожен. Их дом был новый и вокруг него дома росли как грибы, - сплошная стройплощадка. Звали его как-то ребята по плитам и блокам попрыгать, но он не пошел. Во-первых, мама не разрешала, а во-вторых чувствовал и сам, что это опасно.
А один из ребят в тот раз сломал ногу и до сих пор лечился, потому что у него что-то не так срасталось. Его родители очень радовались про себя, боясь сглазить, что до пяти лет он ни разу не обжегся, не обрезался и даже вроде бы и не падал, чтобы хоть ссадину заработать. И вообще с ним не было хлопот, он рос как-то легко, почти не болел и всегда был послушным. В глубине души они гордились им, и каждый из родных находил в нем продолжение своих достоинств и положительных качеств.
Сегодня он гулял уже почти полдня один, потому что дома готовились к юбилейному ужину и знали, что он будет находиться, где сказали - у песочницы, и никуда не отлучится. Ибо так было всегда. Слово родителей - закон. Но у песочницы или в песочнице, все равно мальчик был рад. Первый раз в жизни он так много гулял. Уже полдня! Он боялся бегущего времени, потому что должны были позвать обедать и, быть может, заставить спать. И тогда конец гулянью, конец свободе. Он уже давно хотел в туалет по маленькому, но боялся идти домой из-за того, что мог закончиться этот лично его праздник. Он бы мог сбегать в кустики, но там гулял их сосед с восьмого этажа со своей огромной глупой собакой. Глупой потому, что она лает и бросается даже на детей. А это уже, думал мальчик, верный признак глупости. Наконец-то этот дядя ушел вместе с собакой домой, но тут к мальчику подошла незнакомая девочка, примерно его возраста.
- Здравствуй, - смело сказала она.
- Здравствуй, - ответил мальчик.
Девочки ему вообще очень нравились. Нравились своим тихим нравом, спокойными безобидными играми, даже своей одеждой. Сам же он очень любил красиво одеваться. У него были любимые и нелюбимые вещи. Незнакомая девочка, к тому что она была сама красива, она еще, как ему показалось, красиво, со вкусом была одета. И что поразило больше всего, так это - голубые сережки в ее ушах. "Как взрослая", - подумал он, и сразу проникся к ней уважением.
Они познакомились. Ее звали Верой. Она спросила во что он играет. И он рассказал ей, что песочница - море, и что он вместе с другом потерпел кораблекрушение, и что они вдвоем гребут сейчас к неизвестному острову в шлюпке. И не знают, что их там ждет.
Девочка посмотрела на кусочек щепки - это шлюпка, на двух пластмассовых солдатиков - это потерпевшие кораблекрушение друзья. Взяла в руки более красивого, яркого солдатика, разглядела его, а потом спросила:
- А можно, этим другом буду я?
- Конечно, - согласился мальчик, - вдвоем лучше.
У девочки оказалось тоже прекрасное воображение, и играть с ней было интересно и приятно. Она тоже здорово придумывала опасные приключения и находила выход из трудных ситуаций, в которые попадали путешественники.
Они так увлеклись игрой, что когда он вспомнил о своем желании, то очень испугался, потому что терпение уже было на пределе. Бежать при ней в кусты, об этом не могло быть и речи. Оставалось только одно - домой!
- Вера, - сказал он ей, - ты подождешь меня? Я сбегаю на минутку домой.
- А тебя не загонят?
- Не должны, могут есть заставить, но я постараюсь быстро. Больше ничего не смог сказать, а быстро, но как-то осторожно и не по прямой, а немного петляя, побежал к подъезду.
Как это часто бывает, лифт долго не опускался. Он наверное долго стоял, кнопки были нажаты на всех этажах, и потому, опускаясь вниз, лифт останавливался, открывая и закрывая двери на каждом. Это продолжалось целую вечность. Мальчик уже скакал поочередно, то на одной, то на другой ноге. Наконец, когда лифт распахнул двери перед ним, мальчик уже ничего не видел - было темно в глазах. Он машинально надавил кнопку своего одиннадцатого этажа, и лифт медленно пополз вверх. Он уже присел, стоная, но чувствовал, что сил уже больше нет, повернулся в угол лицом и с великим облегчением, но с еще большим страхом избавился от этой такой неудобной нужды, впервые в жизни, сознательно, там, где нельзя. Дверь лифта открылась на одиннадцатом этаже. Секунду подумав, он решительно нажал на кнопку первого этажа. Ведь теперь заходить домой было уже незачем. Лифт медленно, со скрипом пополз вниз, а мальчик, покосившись на свою лужицу в углу лифта с ужасом думал: "Что если кто-нибудь еще зайдет в лифт?!"
Как это часто бывает, чего очень не хочется, то и случается. Лифт остановился на восьмом этаже. Двери лифта гостеприимно распахнулись. "И, о ужас!" Строгий дядя, хозяин глупой собаки, вырос вдруг перед испуганным мальчиком. "Ну почему именно он? именно он?!" - забилась испуганная мысль в голове у мальчика. А он, сразу заметив лужу, посмотрел на мальчика и все понял. Лицо его расплылось в довольной улыбке: "Наконец-то ты мне попался!" Он зашел в лифт. "А твоя мамочка все на мою Найду грешила. А собачка-то и ни при чем. Мама с папой дома?"
Мальчик молчал, ему было так стыдно, страшно, как никогда в жизни. В голове все закружилось, он ничего не понимал. Ужас охватил все его существо. Дяденька сам нажал уже на кнопку одиннадцатого этажа, они ехали обратно домой. Что будет?.. Что будет, известно всегда только Богу, а о Боге мальчик еще ничего не знал, в семье в Него не верили. Доехали молча.
Подталкивая в спину, дядя подвел его к двери общего коридора с соседями. По обе стороны двери были звонки: звонок соседей и звонок семьи мальчика.
- Какой? - спросил дядя.
Мальчик кивнул головой на свой звонок.
Дядя же с удовольствием трижды длинно надавил на оба звонка. От таких звонков и мама и соседка выскочили одновременно и обе испуганные. Увидев такую необычную компанию, мама мальчика почувствовала беду.
- Что случилось? - не своим голосом спросила она.
- Пойдете, - сказал ей дядя, а сам с видом победителя посмотрел на соседку, - сами увидите.
Лифт еще стоял на их этаже, они все подошли к нему. Заглянув внутрь, всем стало все ясно. Но хозяин собаки все-таки еще пояснил: "Так вот, кто оказывается все лифты загадил, а вы покрываете его, с больной головы на здоровую валите. Собаки, они ведь воспитанные, они умные, они знают, где им писать". Подумал, и добавил: "Их воспитанием правильно занимаются". И демонстративно, не заходя в лифт, с брезгливым лицом пошел вниз по лестнице пешком.
Лицо у мамы покраснело, губы задергались, в женщине заклокотал такой вулкан, что больше не собираясь сдерживать свои чувства, она со всей силы ударила мальчика по щеке. У него заплелись ноги, он пошатнулся и чуть не упал. Звук был такой, как будто сломали сухую рейку об полено.
- Дрянь! - крикнула она, не стесняясь соседки. - Как ты мог?!
Она задыхалась от ярости и не знала, что еще сказать и что делать. Быстро развернула его за плечи и толкнула сзади в сторону распахнутой двери.
- Иди и расскажи все отцу сам, пусть он запорет тебя до смерти!
Мальчик плакал редко, он был терпелив. Обычно давил в себе плач, и слезы катились всегда бесшумно из его глаз. Но тут - такое он испытывал впервые! Во-первых, и так было очень стыдно, во-вторых, его никогда не били, а тут мама неожиданно, и так больно ударила по лицу, что у него даже заболела голова, и еще при соседке...
А теперь еще нужно что-то рассказывать папе. А что рассказывать, с чего начать, он не знал, хотя вроде бы и все было просто, но он совсем растерялся, и вся его боль, душевная и физическая вырвалась в рыдания. Он так громко заплакал, так обильно потекли слезы, что мать постаралась быстрее впихнуть его в квартиру, закрыть дверь.
- Ты что раскричался на весь дом? - зашипела она ему в лицо. - Сначала пакостишь, потом орешь как резаный!
Подошел отец, посмотрел на сына, потом на жену.
- Что он так плачет? - спросил он мать.
- А вот пусть расскажет, а ты послушай, какого мы умника воспитали, он глупее любого щенка у нас, оказывается!
В глубине души мальчик надеялся, что папа, как всегда это бывало, посадит его к себе на колени, успокоит, и они вместе, не спеша во всем разберутся. Так было всегда, когда он что-то не понимал или не так делал. Но мальчик не мог перестать плакать, а уж что-то рассказать, тем более. Рыдание перекосило его лицо в некрасивую гримасу, у него текли слезы, текло из носа; он все неумело вытирал и всхлипывая, громко ревел и шмыгал носом. Отец дал ему свой платок, а мать стала рассказывать: "Наш сынуля, наш умный сынуля гадит теперь по лифтам".
- Не понял?! - сказал уже кое-что понимая с угрозой отец.
- Нассал в нашем лифте и, самое главное, поймал его хозяин собаки с восьмого. С которым я ругалась. Теперь весь дом будет знать, что мы за семья!
Она хотела еще что-то добавить, но и этого было достаточно.
Отец уже схватил ремень и сына, и с ожесточением стал бить его. Мальчик старался увертываться, но было еще хуже, отец промахивался и попадал ремнем уже куда попало. Ни у отца не было опыта правильно бить, ни у мальчика быть правильно битым. Ему было больно и страшно. Ведь такое было впервые, его так сильно били те, кого он так сильно любил. Он привык думать, что родители всегда делают все правильно и справедливо, и сейчас он их не осуждал. Он винил только себя, просто было очень больно, а то бы он и не увертывался от ударов и не кричал так громко. Отец устал, запыхался, схватил его за руку и почти на весу потащил его на лоджию в маленькой комнате.
- Будешь здесь до ночи и все ночь простоишь здесь. Негодяй! И прекрати хныкать, если ты мужик и сделал гадость, так отвечай как мужик, а не хнычь как девчонка.
При этих словах мальчик вспомнил Веру и перестал плакать. Отец ушел, закрыв дверь на лоджии и в комнате, а он стал вспоминать как они с Верой еще совсем недавно так прекрасно играли, как было хорошо и чем все закончилось. "Бедная Вера," - думал мальчик, - "сколько ей наверное придется ждать меня, и все напрасно". Мало того, что он не сдержал слово, завтра она к тому же узнает, какой он плохой. И он снова заплакал, но уже тихо, ведь папа не велел громко. А он ведь так любил и папу и маму, и всегда делал так, как они хотели, а сейчас он любил их еще больше, потому что чувствовал себя очень виноватым перед ними. Они его не били, почти не ругали, и даже никогда не пугали, как обычно пугают детей, чтобы они были более послушными. Один раз только дедушка, когда рассказывал про Луну, сказал, что она забирает к себе непослушных детей. Сказал ему это как-то вскользь, да и забыл. Зато мальчик запомнил это на всю жизнь. Он стал присматриваться к Луне, и она казалась ему всегда огромным, но слепым глазом. И это пугало его тем, что невидящий глаз мог и ошибиться, а потому забрать к себе и послушного ребенка. Сегодня же после такого поступка, вспомнив о Луне, ему стало особенно страшно. Ведь папа сказал, что оставит его на лоджии на всю ночь. А она даже не застеклена, еще не успели. Если папа с мамой не захотят простить его, хотя бы вечером, то уж дедушка с бабушкой обязательно их уговорят, ведь они его так любят. Но дедушки с бабушкой нет пока, они поехали проведать больную бабушкину сестру, и если она чувствует себя лучше, то привезут ее на юбилей, а заодно и купят деду подарок.
Дедушка приехал раньше с покупками, но один. Бабушка осталась посидеть с больной сестрой, и приедет попозже, так он объяснил своим домашним. Дед уже был под хмельком. Наверное в гараже, где ставил свою машину, друзья поздравили.
- Ну, а где наследник? - спросил наконец дед, ходя по комнатам и не видя внука.
- Он наказан. Стоит в углу на лоджии, - ответил отец.
- Давно стоит?
- Давно.
- Ну, так пусть выходит.
- Ты спроси сначала, за что стоит? - подошла из кухни мама мальчика.
- За что бы ни стоял, я именинник, объявляю всем амнистию!
И он уже хотел было пойти на лоджию выпускать пленника, но замешкался, не зная с какой начать, ведь их было в четырехкомнатной квартире целых четыре. Вообще на деда все молились и слушались его. Он был, как говорят "пробивной". И эту новую квартиру улучшенной планировки в престижном районе добился, и сам машину имел, и сыну купил, и дом в деревне собирался купить, чтобы уехать с бабушкой туда, а квартиру оставить детям. Молодые же с нетерпением, но не показывая, конечно, вида, очень ждали этого момента. А пока, чтоб не спугнуть эти его планы, они полностью во всем подчинялись его воле. И вся мебель и вся техника в доме, все было куплено благодаря ему. Дед цену себе знал и любил показать себя хозяином и даже с чужими вел себя несколько высокомерно. В разговоре слышал только себя и очень не любил, когда с ним спорят или осуждают его в глаза или за глаза. Кроме себя больше всех он любил только внука, ибо чувствовал, что только тот действительно любит и уважает его.
- Так вот, папа, не спеши с амнистией, - начала мама мальчика, теребя фартук. - Даже не знаю с чего начать, короче, наш сын, а твой внук, подложил нам всем такую свинью, что я и не знаю, как нам жить теперь в этом доме.
- Что-что-что-что? - скороговоркой забормотал дед. - Это что же он такое натворил?
- Он, он.., - тянула мама.
- Короче, он обоссал лифт, - отрубил отец, - и теперь весь дом наверное только об этом и говорит.
Дед немного помолчал, тупо уставившись на фартук, потом вдруг побледнел и со злостью процедил:
- То-то я заметил, что бабы у подъезда, как меня завидели, захихикали. Это ведь не дом, а сплошной "содом", ведь одна "блатата" в него заехала и так на меня сверху смотрели, а теперь, вообще как на негров глядеть будут. Ну ладно, я ему покажу.
Он бросился в большую комнату, схватил стоявший на видном месте, подаренный мальчиком рисунок и закричал в бешенстве:
- Где он?
- Да на лоджии, в маленькой комнате.
Дед бросился на лоджию, остальные за ним. Он бешеный, растрепанный вбежал на лоджию.
Мальчик никогда не видел деда таким страшным. Дед что-то орал, и как-то очень обидно, матом обозвал мальчика, так кричал со злостью, что брызгала слюна, а мальчик ничего не понимая, только вздрагивал от каждого резкого движения деда и все время ожидал удара, но дед так и не ударил его. Мальчик запомнил только последнюю фразу, когда дед разорвал в клочья его рисунок и швырнул в него обрывки.
Он крикнул мальчику:
- Забери свой подарок, поганец, неделю не вылезешь отсюда! И выскочил с лоджии, громко хлопнув дверью.
А мать и отец даже не заглянули к нему. Мальчик посмотрел на пол и, видя свой растерзанный рисунок, снова заплакал, ведь он так старался, так хотел дедушке сделать приятное, и вот - не получилось. На лицо мальчика упало несколько холодных капель. Это налетевший ветер занес на лоджию капли дождя. На улице потемнело, стало свежеть, закачались кроны деревьев, начал накрапывать дождь. Со стороны крыши дома мальчика выползли темные, мясистые тучи. Теперь ветер дул только в одном направлении. Наверное где-то сверкнула молния. Мальчик не видел ее, но ударил гром, а он знал, что гром бывает только после молнии. Дождь стал сильнее.
Люди внизу забегали, засуетились, стали раскрываться зонтики. Теперь уже полыхнула молния во все небо, и ее нельзя было не заметить, и тут же без всякой паузы ударил такой гром, что и мальчик, и все люди внизу, и казалось даже машины, вдруг присели от резкого звука, дождь полил как из ведра. Стало холодно и буквально через несколько минут по асфальту потекли реки. Люди, выпрыгивая из трамвая, сразу оказывались по щиколку в воде. Смешно скакали по лужам, наивно надеясь не промочить ноги, но это было невозможно. В другое время это показалось бы мальчику смешным, но не сейчас.
- Где же бабушка? - думал мальчик, глядя на трамваи. - Почему она так долго не едет выручать меня? Ведь она осталась одна, как соломинка для утопающего, она была его последней надеждой.
Начали собираться гости, может быть дождь их подхлестнул, но они приехали все как-то разом, друг за другом. Звонок почти не замолкал, и мальчику было видно в окно, как под дверью маленькой комнаты то и дело загорался свет. Это открывали коридорную дверь для гостей. Наконец все собрались. Мальчик слышал, как в большой комнате двигают мебель, звенит посуда, слышны веселые голоса, но громче всех был слышен голос деда. Сейчас, думал мальчик, они сядут все кушать вкусное. И он вспомнил, что сегодня он даже не обедал.
- А может быть, - думал он, - прежде, чем начать застолье, дедушка встанет и расскажет всем гостям, которым он раньше только хвалил его, все, что сегодня он натворил, и они прибегут все и будут все ругать его и стыдить.
И он снова заплакал. Голова от слез у него уже так болела, что он старался ею не шевелить.
Родители мальчика были увлечены заботами о гостях. Нужно было и подавать, и угощать, и посидеть, и поговорить с каждым. Бабушки не было, все свалилось на них, да и деду нужно было угодить, а это так трудно. Конечно, они оба время от времени вспоминали о сыне. Но в глубине души не считали, что он уж там слишком страдает. Ведь им доставалось в детстве куда больше, а видели они хорошего намного меньше. И каждый из них (не сговариваясь друг с другом, а сам про себя) думал, что он выберет момент посреди гулянки и заглянет к сыну, но момента, ни тому, ни другому, как-то все не выпадало. А тут еще и бабушка не едет, за нее теперь переживай, а уж ведь темно.
Бабушка в это время сама переживала. У нее ныло сердце, предчувствуя беду, может быть с дедом что случилось, все-таки возраст. А задержалась она только из-за дождя: такой проливной и холодный дождь, а зонтик остался дома, у сестры же сломанный.
А на бабушку мальчик тоже почти уже и не надеялся. Почему она должна его прощать, если никто его не прощает? "Какие обидные слова она скажет ему?" - думал он, - "как она его будет ругать?" Этого он никак не мог себе представить. Дождь почти прекратился. Из-за разогнанных, разорванных ветром туч, стала проявляться Луна. Круглая и яркая, а вокруг нее - голубое кольцо, как будто вокруг бельма слепого глаза Луны, появилось мертвецкого цвета веко. Мальчику стало страшно смотреть вверх, и он глянул вниз и вдруг увидел бабушкин зонтик, мелькнувший в свете горящих окон. Такой большой старомодный зонтик был только у нее. Мальчик повернулся к Луне спиной и стал смотреть через окно в комнату, ожидая, когда под дверью зажжется луч света, он очень долго не загорался, но, наконец, это случилось. Он думал, это пришла бабушка, но малыш ошибался. И напрасно он ждал, что вот-вот откроется дверь, и в нее вихрем ворвется взволнованная маленькая и легкая, любимая и любящая его бабушка и спасет его от этой холодной Луны, простит его и упросит простить его, - и дедушку, и папу, и маму, и всех гостей. И он всем пообещает, что больше так никогда не сделает, и все поверят ему, и забудут навсегда, что он сделал, накормят его вкусным, а он расскажет им какое-нибудь длинное стихотворение, каких он знал много. Все похвалят его, как всегда и поцелуют как всегда перед сном, и он уснет, забыв навсегда об этом несчастном и страшном дне.
Но дверь так и не открылась. И мальчик подумал: "Наверное это и есть бабушкино наказание, ей рассказали, и она просто вообще не захотела его ни видеть, ни слушать, и теперь уж точно он останется на всю ночь на лоджии. А если на неделю, как обещал дедушка...
И тут в его душе вдруг родилось абсолютно новое чувство, пожалуй и не свойственное совсем для детской души. Чувство - отчаяния! Он резко, забыв про головную боль, про тяжесть и усталость тела, про голод, холод и, самое главное, страх, обратился взором к Луне.
- Пугаешь меня? - заговорил он с ней твердым голосом. - А я тебя не боюсь, я раньше боялся, а теперь не боюсь! Меня никто не любит и поэтому мне теперь не страшно. И мне все равно. Хочешь забрать меня? На - бери, я здесь на лоджии в маленькой комнате, - наивно подсказывал он ей.
А чтобы она лучше его видела, он подставил ящик, встал на него, а одной ногой уперся на перила и прямо смотрел на Луну. Луна и звезды пускали в мокрых глазах его длинные лучи. Лучи играли и принимали вид различных фигурок, как в калейдоскопе. Даже в такую минуту, разнообразно жмуря глаза, ребенок наблюдал за лучами, увлеченно играл. Ему вдруг стало тепло. Луна перестала казаться слепым и страшным глазом, она вдруг показалась ему добрым, женским лицом, с красивыми зовущими глазами, и губы не этом лице ласково звали его, и звезды, казалось, кружили вокруг нее и тоже приглашали в свою веселую компанию.
Мальчику вдруг стало спокойно и хорошо, и он с радостью и без всякого страха, а только с огромной верой открылся небу и сделал шаг вперед. И звезды не обманули его. Его душа помчалась с огромной скоростью ввысь к любви, счастью и вечности... А тело его с такой же скоростью помчалось вниз, тоже к звездам, но лишь отраженным в дождевой луже. От его удара звезды закачались на волнах и снова успокоились, безразлично изменяя свой цвет от стекающей в лужу детской крови.
Бабушка мальчика, выйдя из трамвая, сразу глянула на свои окна... В них горел яркий свет. Была слышна музыка. Значит зря беспокоилась, значит дома все хорошо...
Алексей Шаболдин "Существование".
1. КАК МЫ РАЗВЕСЕЛИЛИ БАБУШКУ
Alien
Hi!
Расскажу-ка я вам былину одну.
Жил был я. И мой друг. А у него была бабушка.
Однажды я, мой друг и шестеро наших общих друзей решили прихаваться каши.
Так вот... Берём мы ввосьмером два стакана, нет, вру, взяли мы три стакана плана. Жарим у друга кашу. На восьмерых. На два раза. Бабка мирно спит.
В общем, нажарили.
Тут закончились сигареты. Решили, чтобы никому не обламываться, сходить в ларек всем вместе. Заодно и прогуляемся, и каша остынет, и лимонада купим.
Описывать поход в ларек смысла нет, да это и неинтересно.
Долго ли, коротко ли, но мы вернулись.
Потирая руки в предвкушении предстоящей "трапезы" заходим на кухню.., подходим к сковородке.., снимаем крышку... А каши... НЕТУ!!!
Все в шоке... В полном...
Слегка (кто знает - тот поймёт почему слегка) придя в себя, друг решает провести розыскные мероприятия - спросить у бабули, куда же делась каша. Заходит в комнату (я за ним следом), а бабуля сидит в шерстяном платке и в валенках (!!!) перед телевизором. По TV идет мультфильм "Tom and Jerry". Бабка просто умирает от счастья и хохочет старческим беззубым смехом, тыча при этом пальцем в экран.
Обнаружив наше присутствие, она обернувшись говорит: "Вызовите скорую" - и, подумав, добавляет - "И милицию тоже". Пока мы, прозревая от таких наворотов, усиленно думали: зачем нам милиция и куда делась каша, она добавила: "Пожарников тоже не забудьте".
Пацан, в конец оп+++еневший,как впрочем и я, проорал:
- Где каша?!
- Какая?
- Со сковородки!!
- Сладенькая?
- ДА!!!
- Я проснулась, захотела есть, посмотрела в сковородку, попробовала, там сладенько...
- НУ И!!!
- Ну я и съела...
Тут мы просто умерли...
(Прошу снять шапки и почтить кашу минутой молчания.)
А бабка как ни в чем ни бывало, поворачивается к TV и продолжает смотреть мультики.
Дальше творилось невероятное...
Мультфильмы закончились, начались клипы. И тут бабулька пустилась в пляс под "DJ ВОВО"... ВПРИСЯДКУ!!! Причем нисколько не смущаясь восьмерых пацанов, до слез и колик в животе умиленных её танцами.
Но всему хорошему и приходит конец. Так как должны были прийти родители, нам к великому сожалению пришлось покинуть столь весёлое место.
На следующий день я узнал, что бабку сдали в дурку.
Раз мы пошли отнести ей передачку. Хотя и прошла неделя, бабуську всё ещё пёрло. На неё и её выкрутасы без смеха не могли смотреть даже имбецилы. Мы постояли, посмотрели полчасика сей цирк и ушли.
Больше мы бабку не видели...
Такая вот грустная история.
2. ИНТЕЛЛИГЕНТНЫЕ РОДИТЕЛИ
Привет! Это опять я. И опять со своими историями.
Было то ли утро, то ли ветер, то ли лето, то ли снег. В общем я опять (в который раз) накурился наглухо. Благо дури было валом. Причем халявной.
Короче идем с пацаном по улице. У каждого на кармане по стакану шмали. Он предлагает зайти к нему на пару чашек чая. Я, естественно, не в отказе. На этом и порешили.
Сидим мы у него, пьём чай, жрем кекс и все такое.
Тут заходит на кухню его мама. Интеллигентно здоровается со мной, интеллигентно спрашивает меня о моём здоровье, интеллигентно интересуется здоровьем моих родственников вплоть до седьмого колена, интеллигентно мешает что-то в кастрюле и так же интеллигентно удаляется. Меня чуть не подмутило от такого обилия интеллигентности.
После того как я децил оклемался от такого допроса с пристрастием, пацану пришла в голову мысль пробить, что же там такое варится.
Оказалось что это плов. Тут нас посещает совершенно чумовая идея - помочь матери пацана приготовить плов. Не успел я ничего сообразить, как пацан достал свой план и высыпал весь стакан в кастрюлю, меланхолично перемешал и закрыл крышкой.
В течение следующего получаса ничего примечательного не произошло, если не считать что мы раскурили ещё косяк.
Наконец плов приготовился. План соответственно тоже дошёл до необходимой кондиции. Мать собирается снять пробу. И интеллигентно предлагает нам поесть плова. Мы в голос отказываемся, при этом я говорю что "нам уже хватит". Услышав в ответ резонное замечание "лучше вместо кексов съели бы плова" я с облегчением понимаю, что она не поняла, о чём это я говорил.
Короче, она забрала тарелку и ушла есть в другую комнату.
Спустя некоторое время мама возвращается на кухню и говорит, накладывая себе ещё одну тарелку: "Очень вкусный плов". Опять уходит в другую комнату.
Минут через двадцать, когда мы уже совсем забыли о её существовании, мама появилась вновь.
Она подошла к кастрюле и произнеся фразу "Классный плов!", что, учитывая её интеллигентность, само по себе нонсенс, наложила третью тарелку плова. Посмотрев ей в лицо, я понял, что "классный плов" уже даёт о себе знать. И ещё как дает!
В общем, когда она пришла за СЕДЬМОЙ (!!!) тарелкой плова, раздался звонок в дверь. Поставив тарелку и оповестив нас о том, что "Это батяня вернулся!" (и это при том, что они даже дома время от времени называют друг друга по имени-отчеству!) она нетвёрдой уже походкой отправилась открыть "батяне" дверь.
Долгое время из коридора раздавались голоса и идиотское хихиканье.
Потом мамка пацана пришла на кухню и взяв свою тарелку прокричала(!): "Витюша! Плов есть будешь?". Через секунду в дверях кухни появился "Витюша" с совершенно о+уевшей мордой лица. Он только и смог, что выдавил из себя "Буду", покраснел от стыда за свою жену, и чуть ли не бегом покинул кухню. Мать наполнила ещё одну тарелку и, напевая, вышла. Следующим пришел отец. Поставив одну тарелку в раковину, он наполнил вторую и что-то пробормотав о диком голоде, убежал. Проводили мы его дружным смехом.
После четвёртой из зала стал доноситься хоровой смех.
После ВОСЬМОЙ (!!!) плов закончился.
Итак они съели вдвоём стакан плана, который мы курили на четверых-пятерых. Косяк, разумеется.
Мы вышли в подъезд, курнули ещё, вернулись на кухню и вдруг слышим крик: "Паша, Дима! Идите сюда!". Мы в полной непонятке заходим к зал и видим...
Мама с папой, сидя по-турецки поперёк дивана, играют в дурака!!! Хотя за день до этого они устроили другу скандал за то, что он играл в нарды!!!
Видя наше невъ++енное удивление, отец друга говорит: "Садитесь! Сыграем пара на пару!". Мы больше не могли сдерживаться и нас просто на месте сломало пополам от хохота.
А предки сделали вид, что ничего не произошло, отвернулись и, постоянно хихикая, продолжили свою игру.
КЛАДЕЗЬ НЕПОПАЛЬСКОЙ МУДРОСТИ
Боддунизм в современном мире
Многие в наше время ведут напряжённые поиски гармонии со вселенной. В любой древней традиции каждый из нас может найти свои привлекательные стороны. Есть своя "изюминка" и в древнем эзотерическом учении боддунистов - хранителей традиционной мудрости непопальцев, маленького южноазиатского народа.
Само слово "боддунизм" происходит от непопальского "боддхуна" (boddhunah). Боддхуна, или, в искажённой передаче, "боддун", есть особое, просветлённое состояние. само это слово происходит от корня boddh-, что означает "восходить, преодолевать препятствие, пробуждаться". В русском языке слову "боддхуна" родственны такие слова, как "бодаться", "будить", "будущее". Достигшие боддхуны описывают свои ощущения как неземной восторг, полное освобождение от телесной оболочки. как считают боддунисты, наше обыденное сознание ограничено привычным восприятием действительности. Ограниченность нашего сознания ведёт к утрате гармонии с миром. Когда мы входим в боддхуну, мы освобождаемся от всего внешнего и постигаем истинную суть вещей.
Верховный дух вселенной боддунисты представляют себе в виде зелёной змеи (дракона), и называют его Гуна. Образ Гуны играет большую роль в ритуале, носящем название "мудитация". Слово "мудитация" происходит от корня muddh-, близкому русскому "мудрость", и означает процесс обмена сакральной энергией. Людей, развивших свои способности к мудитации, называют "муддхакша" (muddhakshah). "Муддхакша" по-непопальски значит также "учитель", "священник".
В процессе мудитации употребляется священный напиток, носящий название "самбудху-гуна" (sambuddhu-gunah), или, сокращённо, "сам-гуна". Слово это означает "пробуждение в себе Гуны" и близко к индийскому "сома", древнеперсидскому "хаома", русскому "сам", "самый". считается, что именно сам-гуна способствует проявлению на следующее после мудитации утро наиболее чистой и яркой боддхуны. Сам-гуну изготавливают с помощью специального устройства, по традиции увенчанного медным, позеленевшим от времени изваянием Гуны, свернувшегося в тугую спираль. В процессе приготовления под аппаратом разводят огонь (сейчас непопальцы иногда применяют электроплиту, однако считается, что такая сам-гуна обладает менее благоприятной энергетикой), и изо рта изваяния начинает капать магический напиток. Первую порцию напитка жертвуют, сжигая на алтаре, который посвящен богу и богине, олицетворяющим светлое и тёмное начало, а затем выпивают остальное до последней капли. Имя светлого бога - буддхили (от корня boddh-).
Ему соответствует день, солнце, мужественность. Тёмную богиню зовут Никша (от корня nig-/nik- "тёмный, нисходящий", ср. русские слова "ночь", "поникнуть", "низ", латинское "nigrus" - чёрный, английское "night" - ночь). Никша покровительствует ночи, луне, женственности.
Алтарь называют, соединяя имя обоих богов: буддхили-никша (buddhili-niksha). этим словом называют и особый колокольный механизм, смонтированный внутри алтаря. После мудитации все ложатся спать, но в шесть часов утра, на стыке дня и ночи, буддхили-никша начинает громко звонить, поскольку боддунисты считают, что это время оптимально для достижения боддхуны. Среди учёных по-прежнему ведутся горячие споры: чем объяснить поразительные совпадения в языке и обычаях непопальцев и восточных славян? Однако можно считать твёрдо установленным, что Афанасий Никитин на не дошедших до нас страницах своей книги "хождение за три моря" описывает своё пребывание в Непопалии и знакомит русскую общественность с многотысячелетними традициями древнего народа. Видимо, эти страницы нашли благодарного читателя, и именно поэтому многие особенности русского образа жизни имеют непопальские корни.
Боддхунаджанья НЕСВАМИ, непопалитолог
На фотографиях - члены Московского Общества Сознания Гуны.
ДЕМОКРАТЫ - ОРУДИЕ ГОСПОДА?
Коля ГРОМОВ
Честно признаться - не люблю я нынешние власти, и вообще - демократов как таковых вместе со всем их любимым западом. Их многие не любят, и по самым разным причинам: я, например, из-за того, что противные и производят впечатление тупых. Ну а кому-то они кажутся слишком умными и изощренными, а посему - вредителями. У нашей "оппозиции" существуют обширные черно-красные списки вредительских прегрешений демократического правительства и тому подобных прихлебателей валютчиков из МВФ. Попробуем разобраться в ситуации и наглядно показать тот факт, что явно нелепые на вид действия и бездействия нынешних властей в действительности являются благом для нашей Родины и всего человечества.
Для начала необходимо напомнить читателю постоянно игнорируемую, но от этого не менее азбучную истину: все сколько-нибудь существенное на Земле происходит по воле, более высокой, чем человеческая. С этой аксиомой связана доходчивая поговорка: " Нет худа без добра." А теперь - начнем...
Что является основным козырем оппозиции и признается даже самими демократическими властями? Конечно же, развал экономики и падение производства. Тут необходимо заметить, что само, как таковое, промышленное производство есть процесс неестественный, а посему - вредный. Многотысячелетняя история человечества убедительно доказала, что все-возможнейшие утюги, турбины, трансформаторы и прочие штучки-дрючки отнюдь не являются обязательным условием жизни людей. Напротив, на это производство затрачиваются колоссальные невосполнимые ресурсы, время и энергия. Все это можно было бы употребить на более разумные дела. А еще производство добивает нашу многострадальную природу, которую, кстати, не мы "произвели".
Падение уровня жизни... Если у жизни и есть уровни, то меньше всего они связаны со всякими утюгами. А вот снижение у многих материального достатка - это факт. Ну и что? У нас, в конце двадцатого века, слишком уж изощренные запросы. Мы сами себе поставили материальную "планку" черт-те где. И это "обеднение" - наши трудности, на которые мы справедливо нарвались вследствие увлечения "бытовухой". Всему материальному, согласно хотя бы законам физики, имеется ощутимый предел. То, что мы кушать стали меньше - это хорошо, легче потом будет блевать...
Война... Снижение рождаемости... Когда-то давно на Земле не было производства, литературы, мировых религий... Войны были всегда. Причем чем теснее уплотнялась Земля людьми, чем обильнее развивалось производство и повышалась культура - тем более кровавыми и разрушительными становились войны. Войны и эпидемии - это одна из защитных реакций на рост численности населения и экономического потенциала, так же, как повышение температуры тела - защитная реакция организма против инфекции. Поэтому-то самый густонаселенный и "просвещенный" двадцатый век принес самые жестокие войны, а на смену чуме и оспе вовсю идут более жуткие СПИД, эбола, О-157... Планета, изначально рассчитанная на определенное число обитателей, перенаселена многократно, и, боюсь, с такой численностью населения она долго не протянет. Поэтому любое снижение числа людей - это плюс. Не забудем и о том, что общий потенциал человечества постоянен при любом "скоплении народа" и, следовательно, чем меньше людей - тем выше концентрация энергий и тем больше людей выдающихся, которые, собственно и оправдывают своей жизнью само существование человечества.
Сюда же - распад СССР. Отделение "братских республик" привело к уменьшению нашего пространства за счет наиболее густонаселенных и энергетически подверженных системному влиянию регионов. Развалив Союз демократы, сами того не ведая, спасли Россию от удушливого краха.
Падение культуры, нравственности... У настоящей культуры, как и у всего настоящего, не может быть "падения". Значит - или падения нет, или нашей нынешней культуре пора уступать место какой-либо другой. Если культура не может противостоять какой-то откровенной дешевке и прочему материализму - туда ей и дорога.
Нестабильность политической системы... Тут вообще нечего говорить. Нелепая и искусственная по самой своей сути система и не может быть стабильна. Никакая система в современном обществе не стабильна. А вот допущенная демократами грызня между различными "общественно-политическими течениями" может, на нашем пространстве, ослабить "суперсистему" настолько, что она падет, уступив место настоящему Порядку и Стабильности.
Таким образом, нелепые, неэстетичные и глуповатые демократы, сами этого не осознавая, проводят политику, косвенно направленную против той самой системы, порождением которой они сами и являются. Пожелаем им удачи. От великого до смешного - один шаг. От смешного до великого, будем надеяться, тоже.
Татьяна Шалунова "Метаморфоза".
АНТИSISTEMA
БРАТ МОЛЧАЩИЙ ВОЛК
Наша стратегия малых пространств исходит из того, что возможности контроля обыкновенно связаны с тотальным покрытием территории сетью информационного влияния (TV это средство системы постоянно напоминать о себе). Мы противники создания массовой духовной оппозиции - именно потому, что здесь малочисленность является условием победы, а обилие небольших групп, разрабатывающих соответственно разные пласты, не должно объединяться в систему-монстра. Система способна бороться только с информационными сетями, построенными по ее собственному принципу, то есть по принципу интегральности. Только полные идиоты могут считать, что объединение в единую "партию" или единую субкультуру способствует победе. Наоборот, образование малых групп, действующих на малых пространствах, просто не просматривается с "головной башни".
Безумцы не мудрствуют. Оружие - первое попавшееся под руку. Цель - произвольна. Тотальность вдохновения. Никакого центрального руководства. Сегодня - перепиливание телекабеля, завтра - концерт в разрушенном доме, медитация, выход на космическое сознание, обед с марсианами, послезавтра
- бутылка с томатным соусом в окно китайского посольства. Чтобы знали, оккупанты, как обижать наш Тибет.
Что нас заботит? Да ничего. Мы просто проходим свой путь. Мы просто проходим свой путь.
Их интегральность
- геометрия картонных границ, игрушечных государств. Наша интегральность - весь мир. Не все ли равно, где медитировать? Нет разницы между Сан-Франциско и Санкт-Петербургом. "В мире есть только одна Революция".
Антисистемные гуру никого не объединяют, они разделяют. Политические зомби говорят об "объединении" и "согласии". Христианство - о "соборности"...
Если система действует на молекулярном уровне, то мы - на атомном. ДАО и состоит в том, что город лучше брать малыми отрядами, а не общим штурмом с одного направления.
Интуиция выше разума. Предчувствие чуда делает чудо естественным. Что естественно - то происходит...
"Обретут же они весь мир".
ЛЕСНАЯ СКАЗКА
Николай АЛЕНЕВ
Все богатства - мне! Все богатства - мне! - яростно нашептывал Лесовичок. Он скакал вокруг пня, размахивая руками и иногда высовывая язык.
Ворон наблюдал за пляской Лесовичка. Он был спокоен на вид, как всегда.
"Да, будут тебе богатства! Жди и надейся! Ты будешь разорен, маленький алчный ублюдок. Ты еще порыдаешь в свою шапочку из крысиного меха!..
Что-то давно не посещали меня такие агрессивные мысли. Надо держать себя в руках..."
Ворон плюнул и ушел, с трудом сдерживая желание бросить в Лесовичка шишку.
Колдовать Лесовичок любил, но не очень-то умел. Он мог наслать порчу на какого-нибудь зайчишку, мог готовить яды и лекарства, ходить ночью без света - но не больше. А Ворон, будучи умелым колдуном, редко вспоминал о своих действительно могучих способностях. Ворон был стар, и каждый обряд отнимал у него слишком много сил. Ворону хотелось спокойно прожить остаток своих дней, но злобный и алчный Лесовичок, вознамерившийся прибрать к лапкам все богатства леса, вывел его из терпения. Сражаться в открытую Ворон не мог - сил у него осталось немного, к тому же он знал - Лесовичок не выйдет на бой один; в ближайших укрытиях спрячутся его слуги, которые, в случае чего, помогут хозяину одолеть Ворона. У Ворона же не было слуг, а была лишь одна подруга - фея Кахи.
Ворон мог бы без особых усилий убить Лесовичка - допустим, вылить на него, спящего, бутыль красного яда, или кинуть в его дупло бомбу, - но нет, Ворон не станет поступать подобным образом - честь дороже, даже если у его противника нет никакой чести. Да если и убить Лесовичка - пройдет месяц-другой, и кто-нибудь из его слуг, обучившись простеньким приемам колдовства, вновь начнет грабить лес, может быть, даже более жестоко. Что же делать? Сражаться с Лесовичком тайно, заколдовать его? Нет, бесполезно. Кто такой Лесовичок? Наглый выскочка; и сколько таких выскочек еще будет... Хранитель леса похоронен, с тех пор все и началось. Глупенькие зайчики и белочки бессильны против Лесовичка и его слуг - лес превращается в клоаку, из которой черпается золото, а потом... Разграбленный лес погибает, так говорил Ворону Хранитель, бессмертный до определенного Часа. Ворон, хоть он и стар, не может этого допустить. Но как? Сделать богатства невидимыми для злых глаз, говорил Хранитель. Каким образом? Ворон не знал. Он владел четвертой степенью колдовства, и пределом его способностей являлось умертвление и исцеление тех, кто владел меньшими степенями. Делание богатств невидимыми доступно лишь обладателям шестой степени, бессмертным вечно; но таковые не были известны Ворону. Усопший Хранитель и фея Кахи владели пятой степенью.
Как же спасти лес? Ворон, поняв что самому ему на этот вопрос не ответить, направился к своей подруге фее. Фея Кахи жила в горной пещере, на самой окраине леса, Она была бессмертна до определенного Часа, но знание о своем Часе променяла на вечную молодость. Фея, будучи намного старше Ворона, выглядела писаной красавицей.
Ворон изложил фее суть дела. Он знал - давняя подруга сделает все, чтобы ему помочь.
- Сделать богатства невидимыми? О, да! Тогда все обладатели злых глаз сойдут с ума и станут бессильными. Я далека от лесных дел, но злые глаза - плохо всегда. Они уничтожат лес, если им не помешать!
- О, прекрасная Кахи! Я знал, что ты поймешь меня. Знакомы ли тебе обладатели шестой степени колдовства, ведь лишь они делают богатства невидимыми для алчных?
Знакомы... Но, мой друг, они так далеки ото всего! Лес для них - пылинка, они играют в кости планетами, а их кашель вызывает ураганы. Впрочем... Мне известно: трое обладателей пятой степени могут, на мгновение, получить силу шестой степени, ведь три пятерки в сумме дают пятнадцать, а это - число шести. Этого мгновения должно хватить для совершения обряда.
- Но, Кахи, в нашем лесу пятой степенью владеешь одна ты, где нам найти еще двоих?
- Мой друг, я уже нашла этих двоих!
- Кто же они?
- Первый - Хранитель.
- Да, понимаю. Но мне известно - он умер, не зная Часа, и не взял за это никакой Платы. Он воскреснет, на миг, чтобы принять Плату, а Платой будет еще один обладатель пятой степени для совершения обряда. Ты, друг Ворон.
- Я? Но мне предначертана четвертая степень, и никак не больше!
- Плата за знание Часа велика. Я могу провести обряд вызова платы для Хранителя, ты получишь пятую степень на время проведения обряда, но и тебе придется заплатить - своей жизнью. Сможешь ли ты на такое пойти?
Ворон помолчал с минуту... А что поделаешь? Значит, спокойная старость отменяется...
Ворону необходимо было отыскать секретную могилу, где лежало нетленное тело Хранителя, и перенести его на гору, в которой находилась пещера Кахи. Найти могилу - не так сложно, а вот перенести тело... Нанимать слуг для переноски - нельзя. Совершить обряд перемещения? Можно, только это - тяжелый обряд для обладателя четвертой степени. Фея могла бы проделать это без особых усилий, но далеко отходить от пещеры - слишком непривычно для нее. В день обряда она выйдет на свет впервые за многие годы. "Ладно, попробую сам!"
Сущность обряда перемещения для обладателя четвертой степени такова: перемещаемый предмет становится во столько же раз легче перемещающего, во сколько в реальности он тяжелее. Тело Хранителя намного тяжелее Ворона. Сколько же энергии уйдет! Но Ворон был готов совершить предпоследний в жизни обряд - он знал, во имя чего действует.
Тело казалось ворону почти невесомым, но он понимал: на самом деле у него уходит столько же сил, как если бы он тащил его, не прибегая к обряду.
Вот и гора. Фея вышла из пещеры. В солнечных лучах она, казалось, была полупрозрачна. Бесспорно - фея Кахи прекрасней всех на свете!
Фея перехватила тело у Ворона. Они поднялись на вершину горы. Через несколько минут - полдень, наилучшее время для совершения обряда.
Близился момент свершения. Фея и Ворон взялись за руки, затем - прикоснулись к телу Хранителя. Ворон чувствовал, как душа наполняется невиданной доселе энергией. "Может быть, это и есть смерть?" - подумал он. Фея произносила заклинания все громче и громче; воздух, казалось, сгустился. Сверкнула молния. Фея начала произносить решающие заклинания; вдруг она почувствовала, что Ворон повис у нее на руке. Фея пронзила Ворона взглядом и поняла, что он уже мертв. В этот момент огромное тело Хранителя наполнилось светом и вздрогнуло. Хранитель открыл глаза, принимая Плату. Фея вскрикнула. Теперь Плата бесполезна. Ворону не хватило нескольких минут жизни для участия в обряде; видимо, он перенапрягся, когда тащил кажущееся таким легким тело Хранителя.
Да, продуманный план провалился. Ворон погиб; Хранитель никогда больше не оживет, ни на секунду. Но фея успела уловить последний взгляд Хранителя...
Фея взяла на руки труп Ворона.
"Старый бедняга! Я похороню тебя у входа в свою пещеру. Ты погиб достойно, защищая свой лес от злых глаз. И ты всегда будешь рядом со мною... Да, и я виновата в его гибели! Я могла бы перенести тело Хранителя без особых проблем, а Ворон надорвался... Кто ж знал..."
Фея почувствовала, что плачет, плачет впервые в жизни...
Тут она вспомнила, что одним из видов Платы за незнание о своем Часе является возможность совершить один из обрядов, доступных лишь обладателям шестой степени. Правда, после совершения данного обряда Час приближается в два раза; и вечная молодость...
"А зачем мне вечная молодость! Я годами сижу в своей пещере, и никто, кроме глупых летучих мышей, не может любоваться моей красотою. Перемена Платы возможна, хотя за это Час приближается еще в два раза. Но в память о друге Вороне я готова приблизить свой Час хоть в двадцать раз! Да, может быть он и так придет завтра... Решено! Надо поспешить, пока Солнце высоко в небе!"
Ночью фея Кахи, дряхлая но гордая старушка, пошла возвращать тело Хранителя в секретную могилу. Она не появлялась в лесу со дня его похорон...
Тело возвращено в могилу; никто и никогда его больше не увидит...
Мои богатства, где они, где?!!!
Лесовичок, плача, бился головой об пень. Слуги стояли вокруг пня. Они сами ничего не понимали - богатства исчезли бесследно.
Вдруг Лесовичок выхватил из кармана нож, подскочил к одному из слуг и с криком: "А не ты ли украл мои богатства?!" перерезал ему горло.
- Он сам и украл богатства, чтобы нам не платить! - воскликнул другой слуга. Слуги, как по команде, схватили Лесовичка, хорошенько поколотили, а потом повесили на старой осине, вниз головой. Нескольких слуг, попытавшихся заступиться за хозяина, повесили тут же.
Через несколько дней лес был усеян трупами алчных слуг, выяснявших между собой отношения. Оставшиеся в живых убежали из леса, с твердым намерением никогда в него не возвращаться.
Вскоре после этого богатства леса вновь стали открываться лесным жителям...
В течение года фея Кахи почти каждый день выходила из своей пещеры, гуляла по лесу. Обитатели леса полюбили добрую старушку, творящую для них маленькие чудеса. Фея, став старой лицом, помолодела внутри.
В годовщину гибели Ворона фея поднялась на вершину горы. Она стояла, и вглядываясь в небо вспоминала обряд, свершившийся ровно год назад. Вдруг ясное небо пронзила молния. Фея почувствовала непривычную дрожь в теле. "Вот, наверное, и мой Час пришел... Что же - я готова его принять!" Такие слова надо произносить в последние минуты жизни... Минуты шли - фея Кахи не умирала...
Фея открыла глаза и с удивлением посмотрела на свои руки - они вновь были молодыми; гладкими и нежными...
1996
Алексей Шаболдин "Весна"
ФоN
Не исключено, что Президент России Борис Николаевич Ельцин войдет в историю как самый любимый музыкантами правитель. Вспомнить хотя бы, с каким рвением звезды поддерживали его в предвыборную кампанию, да и сейчас не забывают и внимательно следят за ним. В связи с болезнью Президента музыканты решили совершенно бескорыстно устроить гражданскую акцию. Записали двухминутную "музыкальную открыточку", в которой сэмплированы звуки из первой симфонии Шнитке, а по стилю музыку можно определить как рег-бит. Припев от куплета не сильно отличается, поскольку на протяжении песни только и повторяется "Выздоравливайте, Борис Николаевич!". Причем поют это не кто-нибудь, а школьники из московской школы No1242. Выбор на таких солистов пал не случайно, поскольку дети все делают искренне и в них не перевелась "очень добрая и светлая жизненная сила".
Корреспонденту "REC-INFORM" стало известно, что композиция была записана за три дня и уже сейчас имеется в фонотеках практически всех московских радиостанций. Кассета с "Выздоравливайте, Борис Николаевич!" была послана и в пресс-службу Президента. В ближайшее время на "музыкальную открыточку" будет отснят клип с участием тех же школьников, которые ее озвучивали. Сами музыканты считают то, что они сделали, "очень простым и естественным шагом" и недоумевают, почему до этого додумались только одни они. Название своего коллектива они не собираются обнародовать, поскольку это "чисто гуманитарная, гражданская акция" цель которой "положительным образом воздействовать на здоровье Бориса Николаевича", а не заниматься популяризацией имиджа коллектива.
Линда долгое время не могла окончательно определиться с наименованием своего нового альбома. Как только он не назывался, то "Волчица", то "Оса", то "Крапива", но, наконец, она остановилась в своем поиске и определила его название. "Ворона" - вот результат долгого поиска. В альбом вошло двенадцать композиций, среди которых есть уже довольно известные "Северный ветер" и в первоначальной обработке "Круг от руки". Альбом, по мнению певицы, пропитан "русским духом", что напрямую отразилось на аранжировках и музыкальных инструментах, которые использовались в его записи. В новом проекте Линда выступает еще и как борец против наркомании. Именно этой проблеме посвящена песня "Марихуана", в которой певица призывает ее не трогать, обосновывая свое воззвание тем, что "это не крапива". Декламировать здоровый образ жизни певица будет и в одноименным клипе, который Линде как всегда сняли Армен Петросян и Максим Осадчий. Вслед за "Марихуаной" на экранах телевизоров появится еще один компьютерный видеоролик на песню "Ворона", над которым в настоящее время трудятся лучшие компьютерщики страны.
Завершилась работа над новым видеоклипом Натали. Ролик снят на римейк песни легендарной питерской группы КИНО - "Звезда по имени Солнце". Музыку и аранжировку римейка написал Вадим Володин. Композиция выполнена в модном сейчас стиле - dream music, в котором работают многие известные западные коллективы, играющие техномузыку.
Клип снимал режиссер Игорь Зайцев. В качестве декораций ролика использовались улицы Москвы. Съемки проходили два дня на Арбате. Сюжет клипа невозможно описать в двух словах, идея его довольно-таки глобальна, но стоит отметить, что в нем явно прослеживаются две темы - тема города, существующего уже много лет, и тема молодого героя, живущего в нем. Все, как у Цоя, однако... Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать... смотрите музыкальные телепрограммы.
Также Натали планирует издать сингл с вариантами римейков этой композиции.
Дмитрий Ревякин недавно записал сольный альбом, который носит название "Все поле в цветах". В него вошли практически неизвестные песни, написанные Дмитрием еще в юношескую пору, когда еще не было КАЛИНОВА МОСТА. До этого подобный проект осуществил Константин Кинчев, записав альбом "Джаз" со своими до-АЛИСОВСКИМИ композициями. Кстати говоря, АЛИСА сейчас работает над своим новым альбомом "Дурень", который раньше носил рабочее название "Печать Зверя" - но, по словам самого Кости, он решил быть "скромнее". Альбом выйдет весной 1997 года.
(По материалам REC-RECORDS и соб.инф)
КоNтексты
Глубочайший труд всемирно известного мыслителя Юлиуса Эволы о мистических, мифологических и тантрических символах и способах взаимоотношений мужчины и женщины. Фрейд отдыхает. К сожалению, редактор издания Русинов то и дело позволяет себе вторгаться в текст автора, "поясняя" то, что, без его указаний, будто бы нам будет не ясно. И зачем-то приплетает к эзотерическому традиционализму Эволы свой глупый монархизм. Дядя, ты не Розанов.
Незаменимый сборник приколов для нео-панков. Диоген, Антисфен, Кратет, Керкид, Дион были первыми панками. Особенно первый. Однажды он закричал из своей бочки: "Эй, люди!" Сбежался народ. Тот сплюнул: "Я звал людей, а не дерьмо."
Этот вышедший в 1996 году учебник для студентов, написанный под рук-вом д.и.н. проф. Б.В.Леванова гениально и небывало иллюстрирует сущую истинность идеи "конца истории" и перехода ее в фантастику. Ибо кончается он вот какими словами: "Самосовершенствуясь, свободный человек и человечество могут шагнуть в XXI век и за его пределы. Если не станет поздно. Если не наступит, например, время мутантов, гуманоидов с поврежденным генетическим кодом. А если история - за ними?" (Интересно, войдёт ли соответствующий вопрос в экзаменационные билеты?)
Роман современного немецкого писателя Герберта Розендорфера. Впервые на русском. Вышел в киевском издательстве "Лабиринт", но продается и в Москве. Мистико-иронический и местами психоделический сюжет о человеке, который остается один на Земле. Когда ему надоедает быть римским Папой, общаться с памятником древнего курфюрста и говорящим зайцем, он пытается вернуть человеческое общество. Он это может - он прочитал КНИГУ. Хотя лучше бы он не делал ни того, ни другого...
Серьезный и толстый философско-литературный журнал. Порою слишком. Но порою даже очень изящен и приколен. В последнее время весьма оживился, став обращать большее внимание на молодых поэтов, писателей и музыкантов. Но в целом - остался для тех, кто считает себя классическими интеллектуалами и плевал на наше бешеное время с... Волшебной горы.
Абсолютная противоположность предыдущему. Яркость до рези в глазах, перманентная рэйволюция, информация обо всем суперсовременном, супермодном и супервызывающем. Как, например, о русской колонне на нью-йоркском гей-параде, маршировавшей с пением "Катюши" и под лозунгом "The Russians are coming!" Судя по росту интереса к этой теме от номера к номеру, а также по беспрецедентному росту тиража, можно предположить, что вскорости именно "ПТЮЧ" будет организовывать подобные парады в Москве, тем самым добавив патриотическим манифестациям новый пикантный колорит.
Издание постмодернистских интеллектуалов. Есть всё: от Делеза и Гваттари до фашистского стиля и политических животных, от сюрных перформансов до философии Интернета. По-нашему - всё классно! А на их языке - турбулентная ситуация со смещенными идентичностями в результате деконструирования метафизических состояний разворачивается в квази-эффективную, аффектированную и трансгрессивную инсталляцию!
СиNeматограф
Тем, кто посмотрит этот фильм (он лишь недавно вышел на лицензионных кассетах со сносным переводом), уже не нужны будут никакие конспирологические талмуды на тему "кто правит этим миром". И сюжет, и место действия (пустырь посреди небоскребов), и фоновая музыка (автором которой является сам режиссер - Джон Карпентер) - все это сразу и моментально промывает мозги и глаза. Действительно, миром правят лозунги "подчиняйся", "потребляй", "смотри телевизор", "женись и размножайся"... Это круче устаревшего Оруэлла. И еще - обратите внимание на "ИХ" язык, буквы которого подозрительно напоминают один из земных. Впрочем, земных ли?
Вышедший в русском переводе с названием "НА ИГЛЕ", этот фильм о молодежи Эдинбургских задворок стал поистине культовым для 1996 года. И дело даже не столько в этой самой пресловутой "игле". А - в возникающем на глазах новом стиле тотального отстранения от "правильного" общества - причем, отстранения уже не просто социального (как то было, скажем, у хиппи), - а сопряженного с вообще иным способом мировосприятия. Некоторые забавные сцены - вроде ныряния в унитаз и выплывания сквозь него в море, или страшные - вроде эпизода ломки, - призваны уже не что-то открыть (как то было в авангардных фильмах прошлых лет), но просто показать, как это новое - "глючно-приходное" - мировосприятие становится все более обычным. И все менее зависимым от "реализма", о котором так любят толковать те, кто не видит ничего ЗА ним... А вообще-то - все это опять о саморазрушении, которое здесь преподнесено своеобразно-эстетски на фоне тупо-умной "обычной жизни".
Не очень новый, но ничуть не потерявший актуальности (а может быть, все более ее обретающий) фильм Марка Лестера. Школьники распустились совсем - окончательно забили на учебу, предпочтя ей абсолютно свободную жизнь: экстремальную моду, наркотики, оружие, и, наконец, захватили целый район, куда полиция даже не суется. На выручку "правопорядку" спешат три учителя-терминатора. И навели бы "порядок", если бы две школьные банды - Черные Сердца и Бритоголовые, - люто до того враждовавшие, не объединились. Мораль до банальности проста, в кино все кончилось нашей победой (любви над смертью), посмотрим, как будет в жизни... (Вторая часть - "Класс-1999"-2 - совсем другой и довольно скучный фильм.)
Простые и неглупые московские тинейджеры - ровесники героев этого "правдивого фильма о поколении 90-х" (а газеты всегда правы!) - посмотрев его, заявили нам, что просто не узнали себя в этих, как один выразился, "безмозглых похотливых скотах". (Кое-кто, правда, немного пожалел лишь несчастную симпатяшку Дженни.) Как же Ларри Кларк, Гас Ван Сант и прочая "прогрессивная" тусня ненавидит это новое поколение, если представляет всё его именно таким!
Снятый Артуром Джекобсом по книге Пьера Булле, этот фильм отправляет нас на планету, где разумные обезьяны управляют стадом диких людей. Астронавты, залетевшие туда, в шоке. И - в еще большем, когда узнают, что это и есть их родная Земля, только после ядерной катастрофы. (Кстати, кусок Статуи Свободы на пустынном пляже смотрится очень эффектно.) Но вот какая штука - эти мутировавшие обезьяны, оказывается, друг друга не убивают и молятся какому-никакому, а своему обезьяньему богу. А уцелевшие в катакомбах "разумные люди" готовы уничтожить бежавших от обезьян астронавтов и считают своим богом оставшуюся от XX века суперракету. И единственный выбор между ними - это вообще взорвать к чертям дошедший до такого земной шар. Что и сделал последний астронавт, вспомнив, наверное, под конец великого Ницше: "Человек - это обезьяна, которая сошла с ума".
МАНИФЕСТ МАДР
В прошлом номере мы лишь упомянули, что руна МАДР, помимо ее значений в различных традициях, является еще и символом Молодежного Альтернативного Движения России. С тех пор у нас многие спрашивали, что это за Движение. Начинаем восполнять этот пробел. Однако, сразу же предупреждаем, что это - не для тех, кто опасается за свою интеллектуальную девственность. Для остальных, please:
1. МАДР - это свободная ассоциация российской творческой молодежи, воспринимающей себя альтернативно по отношению к современному застою. Этот застой нам вполне очевиден - все сколько-нибудь заметные культурно-социальные события становятся сегодня не более, чем элементами сплошного статичного "общества спектакля". Природа этого "общества" - в его заведомо предсказуемых и отличающихся лишь различной коммерческой выгодой постановках, которые исключают даже намек на независимое от них (а значит - реально свободное) личное творчество.
2. "Молодежность" нашего движения, его ориентация на новое поколение вызвана тем, что к сегодняшнему дню уже практически полностью исчерпали себя идеологии старших поколений - социальные, национальные, демократические и т.п. МАДР считает, что в основе всякой действительно новой цивилизации (а "переходный период" в нашей стране направлен именно к ней) лежат революционные интеллектуальные и духовно-культурные проекты, а не та или иная всегда вторичная социальная модель (которой, впрочем, может и не быть вовсе). И, к примеру, одним из таких проектов нам видится русская рок-революция рубежа 80-90-х годов, породившая современное поколение с его новыми творческими энергиями и стилями жизни.
3. Однако, поколение интересует нас именно как качественный феномен, а не простая количественная сумма молодых особей. Качество здесь состоит не в пустом отрицании чего бы то ни было, но - в волевом утверждении нового цивилизационного контекста, затрагивающего решительно все стороны жизни. (Это распространяется и на частные случаи - в МАДРе не "опровергают" друг друга, но ищут точки соприкосновения между личными творчески-утвердительными проектами.) В принципе, именно тем и различаются оппозиция и альтернатива. Если первая на деле лишь дополняет то, что она отрицает, являясь его "зеркалом", то вторая - априорно исключает вообще все это зеркально-зазеркальное "общество спектакля". (Естественно, что модный попсовый "alternative" к реальной альтернативе никакого отношения не имеет.)
4. В сегодняшней ситуации явно противостоят друг другу два "театральных" стиля - легковесный комический оптимизм и тяжелый трагический пессимизм. МАДР выходит за рамки этой набившей оскомину схемы и предлагает: воспринимать все это самодостаточное "общество спектакля" сугубо комически, как прикол, и, глядя на его будущее с пессимизмом, утверждать беспощадно-свободный от него и динамичный трагико-оптимистический взгляд на мир. Именно тот, который всегда сопутствует тем, кто смеет реально творить новую цивилизацию.
5. Руна МАДР как раз и символизирует метод таких парадоксальных решений - из точки "совпадения противоположностей" ("правой" и "левой" ветви) рождается нечто "третье", размыкающее какую бы то ни было замкнутую систему, оставляющее в ней ее порождения, но выводящее на свободу всякий полноценный дух и интеллект, новую культуру и людей, ее утверждающих. Время для этого пришло, ибо мы знаем, что сегодня кончается не только XX век...
МЕЖЛОКАЛЬНАЯ КОНТРАБАНДА
Другие слова - другая цивилизация. Пользуйтесь на здоровье и присылайте нам свои подобные посещения - их слышат многие, но просто не прислушиваются...
"СВОБОДА ИЛИ СОВЕСТЬ" - вот такая у нас нынче контроверза. Выбирай и проиграешь.
История - это история борьбы человеков и людей (ludens - играющий, лат.)
Сериозность есть враг бытия.
Юпитербург.
Мозгва и Подмозговье.
Масон грядущий.
Русские вырубили окном Европу.
Весь мир смеется над Россией. Так ему и надо.
Хозяйки выбирают вкус рамы.
БхагавадГитлер.
Ель цинизма.
Антифакисты требуют запретить пропоганду факизма.
Фукуяма как она есть.
ГОЭРЛО (Глухо Обожравшись Экстази Ленин Рэйв Отплясывал).
Результат реформ: теперь человек может считать Ленина КЕМ УГОДНО.
Налетели ветры злые
Ом
Да с восточной стороны... (русская народная песня).
Чай с калачакрой.
КПСС (Красные Пидоры Сожрали Страну).
Компьютерьер.
Классно-коричневые.
Хевиметафизика.
Северо-Запах.
Реформалы и неформаторы.
Ельцин и барсук (русскя народная сказка).
Лозунг партии Черномырдина "ЕСЛИ ДОРОГ ТЕБЕ ТВОЙ ДОМ" следует читать наоборот.
На глазах у офигевшей публики Свами Пилорама съел живьем пару толстых рыжих апельсинов, уселся в позу лотоса и начал кривить душой.
Сойти с ума вверх.
Какое сейчастье, господа!
Пьных иногда увозит ментальная машина.
Общественно-политическое движение НЕВЫНОСИМАЯ РОССИЯ.
Об"ОМ"левшее поколение.
Человечество конечно выживет. Из ума.
Пострижение в монады.
Чья это красота спасет мир?
И у всех окрестных птиц слетели крыши... (Гастон Розенбом, поэт-терапевт)
Жили-были два брата. Одного звали Бог, а другого вообще не было.
В мире рокенрола:
1969г. Гр. Ебенщиков пьет рыбу.
1996г. Он пьет ее.
"Пьяный русский хакер практически непобедим" (Пентиум ибн Айбиэм).
Здравствуй, двадцать первый волк!
Быть нулем и последовательно умножать на себя фрагменты окружающего мира.
Слово-зеркало: АНАРХО-ОХРАНА.
Бес комментариев.
Вербальное Воскресение.
Перелом земного шара.
Кончается эра рыб, начинается эра дуралея.
Я утратил интерфейс к миру.
Гелиополитика.

domain: design