text:
В 1807 вышла первая часть "исторического каталога" кремлевских раритетов, составленная заведующим Московским архивом Министерства иностранных дел А. Ф. Малиновским, - "Историческое описание древнего Российского Музея, под названием Мастерской и Оружейной палаты, в Москве обретающегося". Музейное здание было выстроено по проекту архитектора И. В. Еготова у Троицких ворот Кремля в 1806-1810.
Первый кремлевский музей относится к редкому типу музеев-сокровищниц. В основе его коллекций оказалось внушительное собрание ценнейших вещей, сбереженных в Кремле на протяжении многих веков московскими государями. Его начало было положено в XIV веке при первых московских князьях. В конце XV - начале XVI века в период формирования единого Российского государства сложились крупнейшие кремлевские хранилища: Казенный двор, Оружейная палата, Конюшенная и Постельная казна. Позднее последняя была преобразована в государеву и царицыну Мастерские палаты. При них работали мастерские, занимавшиеся ремонтом и изготовлением ювелирных изделий, посуды, одежды, оружия, карет и конского снаряжения. В начале XVII века, в период Смуты, сокровищница оказалась разграблена, но при первых Романовых восстановлена в прежнем блеске.
В XVIII столетии собрание продолжало пополняться, несмотря на утрату многих вещей вследствие пожаров, не слишком бережного отношения к ним и по вполне естественным причинам: из-за полного износа и обветшания. В Палату были переданы военные трофеи, коронационные наряды и многое другое. По указу Петра I ремесленников, работавших в Кремле, перевели в новую столицу - Санкт-Петербург.
В 1727 все кремлевские хранилища объединились в одно учреждение, которое получило название "Мастерская и Оружейная палата". Начался длительный процесс формирования музейных коллекций и даже предпринимались попытки их демонстрации. Петр I распорядился изготовить новые шкафы из крепких дубовых досок и поместить в них "явственно за стеклы" для осмотра многие ценные предметы.
При императрице Елизавете Петровне было принято решение о создании общедоступного музея. Присланный из Петербурга чиновник А. М. Аргамаков после осмотра вещей из Мастерской и Оружейной палаты в своем отчете рекомендовал составить их общую опись, а также построить в Кремле особое здание, где они могли бы демонстрироваться хотя бы один день в неделю. В 1756-1764 архитектор Д. В. Ухтомский спроектировал и возвел на месте Казенного двора, у восточной стены Благовещенского собора, здание галереи Оружейной палаты. Однако вскоре в связи со строительством грандиозного дворца архитектора В. И. Баженова оно было разобрано.
Новый этап в судьбе кремлевского собрания наступил в начале XIX века в связи с подписанием императором Александром I указа о создании музея. Но его открытию помешала Отечественная война 1812. Незадолго до вступления в Москву французов ценности Оружейной палаты были эвакуированы в Нижний Новгород, откуда вернулись в целости и почти полной сохранности летом 1813. Вскоре в отремонтированном здании у Троицких ворот была развернута первая экспозиция. К сожалению, постройка, в которой находился музей, оказалась малоприспособленной для хранения столь ценных экспонатов.
В период правления Николая I у Боровицких ворот было воздвигнуто новое здание Оружейной палаты, старое превращено в казарму, а в конце 1950-х разобрано. В 1859 у музея появился филиал - "Дом бояр Романовых" в Зарядье. 1867 отмечен началом выставочной деятельности - участием в грандиозной Всемирной выставке в Париже.
После революции 1917 музей пополнился новыми ценностями из дворцового собрания, а также патриаршей, соборных и монастырских ризниц. В его состав вошли Успенский, Архангельский и Благовещенский соборы, Патриаршие палаты, некоторые храмы и дворцы Кремля. Почти сразу началась реставрация многих из них. Был создан Объединенный музей декоративного искусства, в который помимо Оружейной палаты, музеев-соборов, Большого Кремлевского дворца и Дома боярина XVII века недолго входили Музей мебели, Музей фарфора и Музей игрушек.
Вместе с тем в 1920-1930-е территория Кремля стала закрытой, начались в большинстве своем необоснованные изъятия экспонатов Оружейной палаты для их дальнейшей продажи на аукционах, а некоторые сотрудники музея подверглись репрессиям. С началом Великой Отечественной войны большинство экспонатов музеев Московского Кремля были упакованы в ящики и отправлены в город Свердловск, где пребывали до февраля 1945.
С 1955 территория Кремля стала вновь доступна для посетителей. В 1961 создана первая музейная экспозиция в Патриарших палатах, а в 1965 - в церкви Ризположения. В 1970 в древнем подклете Благовещенского собора была развернута постоянная выставка "Археология Московского Кремля". К 1986 создана новая, существующая и поныне, экспозиция Оружейной палаты, а в 1990 архитектурный ансамбль Московского Кремля включен в Список всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО. И наконец в 1991 указом президента образован Государственный историко-культурный музей-заповедник "Московский Кремль", который получил статус особо ценного объекта национального наследия России.
В последние годы музеи Московского Кремля продолжают динамично развиваться. Большим событием было открытие в 2009 в колокольне "Иван Великий" музея, посвященного истории архитектурного ансамбля Московского Кремля. Экспозиция располагается на трех ярусах колокольни. На основе мультимедийных технологий воссоздан облик древнего Кремля и его утраченных построек. Здесь демонстрируются также подлинные архитектурные детали некоторых из них. У посетителей есть возможность выйти на смотровую площадку, чтобы с высоты птичьего полета увидеть существующие на территории Кремля шедевры древнерусского зодчества и памятники трех последних столетий.
Оружейная палата
Первая постройка в Кремле, предназначенная для хранения драгоценных предметов из царской казны, была возведена в 1756-1764. Архитектор Д. В. Ухтомский у восточного фасада Благовещенского собора, на месте разобранной Казенной палаты, воздвиг здание галереи Оружейной палаты. Вскоре оно было разобрано в связи со строительством грандиозного Кремлевского дворца, спроектированного В. И. Баженовым.
После указа императора Александра I о создании музея, в 1806-1810, для размещения экспонатов по проекту и под руководством архитектора И. В. Еготова у Троицких ворот Кремля было возведено специальное здание. Его отделка продолжалась до 1812. Оно прослужило около сорока лет, но в конце концов оказалось непригодным для хранения уникальных экспонатов. При императоре Николае I его обратили в казарму и перестроили по проекту архитектора К. А. Тона, а в конце 1950-х снесли.
Тем же К. А. Тоном в 1844-1851 у Боровицких ворот, на месте разобранного корпуса Конюшенного двора XVII века, было спроектировано и построено еще одно здание для музея. Оно расположено на откосе холма и имеет разную этажность. Ближе к Боровицкой башне - три этажа, с другой стороны - два. Эклектичный фасад украшают распределенные по всей его поверхности резные белокаменные колонны с растительным орнаментом. Окна верхнего этажа, объединенные высокой аркой, - двусветные, как у расположенного поблизости Большого Кремлевского дворца, составляющего со зданием Оружейной палаты единый ансамбль. Парадный вход и лестница находятся в восточном торце здания, несмотря на то что его основное внутреннее пространство имеет симметричную структуру.
В девяти залах музея располагается около четырех тысяч экспонатов. Здесь представлены государственные регалии, царская одежда и коронационные наряды русских императриц, церковные облачения, золотые и серебряные изделия, парадное оружие и конское убранство, экипажи. Это произведения выдающихся отечественных и зарубежных мастеров, выполненные в XII-XX веках с большим искусством из разнообразных, редких и драгоценных материалов. Здесь же с 1967 размещается выставка "Алмазный фонд".
Потир происходит из Спасо-Преображенского собора Переславля-Залесского. Город в 1152 основал князь Юрий (Георгий) Долгорукий, вскоре по его указу был возведен собор. Возможно, именно он вложил этот церковный сосуд в построенный храм: на чаше потира изображен небесный патрон князя - святой Георгий. Однако время изготовления сосуда неизвестно, по мнению некоторых исследователей, он мог быть вкладом внука Долгорукого - владимирского князя Юрия Всеволодовича, погибшего в марте 1238 на реке Сить во время нашествия Батыя на Русь.
Потир относится к редким памятникам домонгольского периода. Это великолепный образец ювелирного искусства средневековой Руси. Созданный выдающимся мастером, он отличается изысканностью формы, соразмерностью частей и умело выполненным декоративным убранством. Прообразом потира является чаша, которую во время Тайной вечери Христос передал своим ученикам со словами: "Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов". Эти слова вырезаны на чаше сосуда, по верхней кромке с внешней стороны. Надпись вызолочена, как и помещенные в медальоны изображения, которые располагаются ниже. На них представлены Спас Благословляющий, Богоматерь, Иоанн Предтеча, архангелы Гавриил и Михаил, мученик Георгий.
Имеющаяся на окладе драгоценного напрестольного Евангелия черневая надпись свидетельствует о том, что оно было вкладом царя Ивана Васильевича Грозного в Благовещенский собор. Возможно, дар был связан со вступлением царя в третий брак, с Марфой Васильевной Собакиной, 28 октября 1571.
Рукопись Евангелия написана полууставом и дополнена красочными миниатюрами на отдельных листах. Текст сопровождают затейливые буквицы, заставки и концовки, выполненные красками и золотом.
Оклад является своеобразной энциклопедией ювелирного искусства. Выделяются чеканные медальоны со сценой "Сошествия во ад" в центре и изображением четырех евангелистов по углам. Вокруг них и по четырем сторонам оклада проходят золотые ленты с черневыми посвятительными надписями и словами молитвы. Все поле покрывает затейливый сканый узор, между изящными завитками которого залита белая и голубая эмаль, в которую вплавлены капельки золотой зерни. Нежные тона эмали гармонируют с цветом крупных сапфиров, наряду с турмалинами и топазами помещенных в высокие касты и искусно распределенных по поверхности изделия. Дополнением к драгоценному убранству оклада служит закладка-павороза, украшенная жемчугом и драгоценными камнями.
Золотое кадило являлось согласно присутствующей на нем надписи вкладом в Архангельский собор, сделанным царицей Ириной Федоровной Годуновой на помин души ее мужа - царя Федора Ивановича. По своей форме изделие напоминает одноглавый древнерусский храм, украшенный горкой кокошников.
Кадило помещается на поддоне, выполненном в виде многолепестковой розетки. На его стенках расположены исполненные в изысканной графической манере в технике черни фигуры Богоматери, архангелов и святых, а также композиция "Собор архистратига Михаила". Затейливый черневой узор заполняет практически все оставшееся свободное пространство, оставляя место только для крупных, помещенных в высокие касты самоцветов. Ровный насыщенный цвет розовых турмалинов, синих сапфиров, зеленых изумрудов вносит желаемое разнообразие в цветовую гамму этого великолепного произведения древнерусского ювелирного искусства. К кадилу крепятся пять золотых кольчатых цепей. Они соединяются с покоящейся на четырехугольном основании чашечкой, украшенной чернью и драгоценными камнями, наверху которой гладкое кольцо.
Столь искусно исполненное кадило согласно повелению патриарха позволялось использовать только девять раз в году: во время поминальных служб по царю Ивану Грозному и его ближайшим родственникам.
Данный ковш принадлежал царю Михаилу Федоровичу. Черневая надпись с указанием имени правителя и его краткого титула опоясывает изделие с внешней стороны. Его изготовил из цельного куска золота весом около килограмма царский серебряник Третьяк Пестриков. Работая при дворе в первой трети XVII века, он создал немало подобных изделий и сумел передать свое дело по наследству детям и внукам.
Ковш отличается благородством форм и изысканностью отделки. В отличие от большей части его прочеканенной гладкой поверхности ручка и носик украшены обрамленными жемчужной обнизью орнаментами в виде вьющихся, исполненных в технике черни побегов. На дне помещается круглая мишень, в центре которой дано черневое изображение государственного герба - двуглавого орла. Снаружи и внутри в строго определенных местах располагаются вставленные в прочеканенные касты крупные драгоценные камни: красные рубины и голубые сапфиры.
Ковш - один из старинных типов древнерусской посуды. Форму древнейших деревянных ковшей позднее переняли металлические. В эпоху, когда на Руси остро ощущался недостаток драгоценных металлов, они высоко ценились и передавались по наследству. В духовных грамотах московских государей упоминаются как золотые, так и серебряные ковши. К XVI веку в Москве была выработана своеобразная форма этих изделий: низкая, широкая, с плоским дном. Их использовали во время торжественных церемоний в Кремле и за его пределами. Из них пили широко распространенный на Руси хмельной напиток - мед, отличавшийся разнообразными вкусовыми качествами и цветом. Красный мед подавали в золотом ковше, белый - в серебряном. Нередко такие изделия служили украшением царского поставца, устанавливаемого в Грановитой палате или других парадных залах. Русские цари дарили их иноземным монархам, жаловали за хорошую службу, принимали в виде подарка от своих подданных.
Созданная в середине XVII века чаша представляет обычное для того времени подношение. В надписи, размещенной с ее внешней стороны по венцу, говорится, что в 1653 "благочестивого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всея Руси и сею чашею благословил и челом ударил Никон Патриарх Московский и всея Руси". Подарок был сделан вскоре после принятия Никоном сана патриарха. Глава Русской православной церкви в этой надписи обратился к царю и как духовный наставник, и как подданный.
В 1686 чаша от имени царей Ивана и Петра Алексеевичей была пожалована фавориту правительницы царевны Софьи, князю Василию Васильевичу Голицыну "за его службу, за вечный мир с королем польским", но через три года князь попал в опалу, все его имущество было конфисковано, а изделие вновь вернулось в царскую казну.
В годы создания чаши искусство эмали в России переживало период расцвета. Ее полусферическая поверхность прочеканена широкими долами, округло выступающими наружу и покрытыми изысканным растительным узором. Умело нанесенная мастером эмаль, то чуть просвечивающаяся сквозь прозрачные слои, то густо наложенная, глухая, своим многоцветьем удачно гармонирует с размещенными на золотой поверхности сверкающими алмазами и изумрудами, рубинами и сапфирами. Перед зрителем словно распускается бутон цветка дивной красоты.
Золотая табакерка является произведением выдающегося петербургского ювелира, одного из создателей большой императорской короны, Иеремии Позье, швейцарца по происхождению. Она послужила, по мнению некоторых исследователей, подарком, преподнесенным императрицей Елизаветой Петровной своему фавориту (а согласно легенде, и тайному мужу) графу Алексею Григорьевичу Разумовскому ко дню его пятидесятилетия, отмечавшегося в 1759. На крышке табакерки помещено профильное чеканное изображение императрицы (выполненное в мастерской французского ювелира Жана Жоржа), которое представлено на фоне вида Санкт-Петербурга с галерами на Неве и зданием Кунсткамеры. Справа и чуть выше профиля Елизаветы Петровны сверкает крупный желтый бриллиант (весом в 1,05 карата), символизирующий солнце, от которого искрящимся веером на императрицу изливаются лучи-бриллианты. Повторяя округлую форму крышки, по обе стороны от портрета располагаются стилизованные изображения пальмы и перевитой лентой лавровой ветви, а под ними - распластавший крылья орел с державой и скипетром в лапах. Они символизируют победу, мир и славу. На боковой стенке изделия, в картушах - четыре чеканных изображения с аллегорическими многофигурными сценами: "Восшествие на престол", "Изгнание Брауншвейгской династии", "Заключение мира со Швецией в Або в 1743 году", "Апофеоз императрицы".
Яйцо-часы с букетом белых лилий в 1899 было подарено на Пасху императором Николаем II своей супруге Александре Федоровне. Его изготовил ведущий мастер знаменитой фирмы "К. Фаберже" Михаил Перхин - талантливый самоучка из крестьян, создавший за свой недолгий век немало шедевров. Затейливый механизм был смонтирован часовщиками фирмы "Г. Мозер и сыновья".
Часы не имеют традиционного круглого циферблата. Покрытый белой эмалью, здесь он представлен в форме ленты с выложенными из бриллиантов римскими цифрами. Прежде, когда был исправен механизм, циферблат вращался вокруг центральной оси яйца, а золотая, усыпанная алмазами часовая стрелка, исполненная в форме вложенной в лук стрелы бога любви Амура, показывала, который наступил час. Время проходит - любовь остается, на это намекают и увенчивающие яйцо неувядающие лилии, словно прорастающие сквозь венок золотых роз, выполненные из молочно-белого кахолонга или оникса, каждая с золотыми тычинками и пестиком, покрытым мелкими бриллиантами. Их стебли и листья сделаны из зеленого золота. Золотое яйцо, поверхность которого покрыта желтой эмалью, нанесенной на гильошированный фон, напоминает вазу и покоится на низкой золотой ножке, опирающейся на прямоугольное основание, имеющее на своей лицевой поверхности выложенную бриллиантами дату - 1899.
Этот великолепный парадный щит выполнен в мастерской иранского мастера Мухаммеда Мумина Зернишана, поместившего на поверхности изделия свое имя. Первым его владельцем был князь Федор Иванович Мстиславский - воевода, потомок литовского князя Гедиминаса, глава Боярской думы и претендент на русский престол. После его смерти в 1622 щит перешел в царскую казну, где среди прочих упоминался на первом месте.
Щит выкован из цельного листа булатной стали. Его поверхность прочеканена вогнутыми спиралевидными долами, создающими иллюзию вращения. Через один они покрыты золотой инкрустацией. Среди изящно прорисованных изображений представлены фигурки охотящихся или сражающихся людей, зверей и птиц, замысловатые травные узоры. Многие из этих композиций вызывают в памяти сюжеты знаменитых восточных поэм. Центральная часть щита отделена узкой полоской, украшенной столь любимой на Востоке бирюзой. Долы здесь закручены в противоположную сторону. Посередине располагается крупная запона. Вокруг нее когда-то имелось еще четыре поменьше, из которых сохранились две. По краю щита проходит стальная полоса с фигурным краем. Все эти элементы украшены рубинами и бирюзой, а в самом центре также сканью и жемчугом. Эффектным дополнением к цветовой гамме щита служит красная бахрома, нашитая по его краю.
Шлем-шишак работы неизвестного турецкого мастера, творившего в конце XVI века, также принадлежал князю Федору Ивановичу Мстиславскому. Когда и каким путем этот воевода, служивший царям Ивану Грозному и Борису Годунову, приобрел его, точно неизвестно. Князю наряду со шлемом принадлежали наручи, очень близкие ему по отделке. Все эти ценности поступили в царскую казну вскоре после смерти Ф. И. Мстиславского, в 1622.
Вся поверхность шлема с наружной стороны покрыта затейливым золотым орнаментом, включающим крупные цветы тюльпана, столь ценимого в Турции. Это украшение выполнено в сложной технике таушировки (насечки) по булатной стали. Выразительны чеканные золотые пластины, размещенные в строгом порядке среди цветов и побегов. На них в золотых кастах возвышаются камни контрастной окраски: голубовато-зеленая бирюза и красные рубины. На самом шлеме и прикрепленных к нему пластинах-наушах располагаются насеченные золотом арабские надписи. К примеру, такая: "Я послал тебя просветить род человеческий, неверные же, услышав, что ты проповедуешь учение Корана, хотят смутить тебя взором своим и, завидуя тебе, станут говорить: он одержим бесом".
Посетителей Оружейной палаты всегда привлекает парадный доспех рыцаря и его коня. Он выполнен известным нюрнбергским мастером Кунцем Лохнером, который работал по заказу многих государей Европы: императора Священной Римской империи Фердинанда I и его сына эрцгерцога Максимилиана, шведского короля Густава Вазы, литовских магнатов Радзивиллов и многих других. В Москву доспех попал в 1584 вместе с послом польского короля Стефана Батория среди даров царю Федору Ивановичу. Как значится в документе того времени, "в лето 1584 июня 22 посол короля Стефана Батория Лев Сапега в дарах поднес сбрую позлатистую на коня и человека". Особую ценность подарку придавало то, что это был двойной доспех на человека и коня. Он, скорее всего, предназначался для турниров, все еще популярных в то время в Европе, и имел парадный характер, что нашло отражение в помещенных на нем декоративных деталях. На поверхности конского доспеха расположены круглые объемные чеканные медальоны с изображением мифологических сцен и полосы орнамента в виде воинских арматур и музыкальных инструментов. Некогда они были украшены чернью и позолотой, со временем практически утраченными. Подобные дарения были довольно редки и никогда не использовались в России по прямому назначению.
Этот саадак был сделан в Московском Кремле в мастерских Оружейного приказа. Однако в его создании принимала также участие большая группа иностранных ювелиров, работавших в Золотой палате. Роскошная отделка, изумительной красоты работа и нанесенные на его поверхность геральдические знаки позволяли на протяжении почти трех десятков лет рассматривать его как главную воинскую регалию царей династии Романовых.
Саадак - это целый комплекс предметов, в который входили лук с налучем и колчан со стрелами, некогда бывший непременной частью вооружения русского конника. Но со временем, в связи с широким использованием огнестрельного оружия, он вышел из употребления. В царский саадак "Большого наряда" помимо уже названных предметов входил также тахтуй - шелковый чехол для налуча и покровец.
Налуч и колчан изготовлены из кожи и покрыты золотыми пластинами. На их поверхности разместился причудливый узор из переплетающихся между собой золотых побегов. Сверкающие драгоценные камни и яркие эмали разукрасили все оставшееся пространство, подобно цветущему лугу. Среди этого великолепия расположены выполненные в технике эмали геральдические изображения. На налуче вверху, в круглом медальоне, помещен государственный герб России - двуглавый орел под тремя коронами. Вокруг него - фигуры четырех животных, держащих царственные предметы. Одноглавый орел держит корону, единорог - скипетр, грифон - державу, лев - меч. Среди других государственных регалий здесь размещен атрибут воинской власти русских царей. Ниже этих пяти изображений, в малом медальоне, показана древняя эмблема московских великих князей - государь на коне, поражающий копьем крылатого змея. На колчане вверху, в медальоне, представлен российский герб, внизу - единорог.
В мастерских Московского Кремля была изготовлена своеобразная медаль, предназначавшаяся князю Василию Васильевичу Голицыну за Крымские походы 1687 и 1689, организованные в силу союзнических обязательств, которые взяла на себя Россия, заключив в 1686 Вечный мир с Речью Посполитой и вступив в антитурецкую коалицию. Успех походов был минимален, однако правительница, царевна Софья, поспешила наградить своего фаворита по-царски. Вскоре она была отстранена от власти своим братом, Петром I, а князь отправлен в ссылку.
До правления Петра I в России не существовало специальной наградной системы. В качестве поощрения в XV-XVII веках нередко использовались драгоценные кубки и ковши, а также золотые и серебряные монеты. Монетовидные награды нашивали на головной убор или носили на цепи, для чего в них делали отверстие или заключали их в оправу с ушком. Именно к такому виду награды относится медаль В. В. Голицына. Для ее изготовления была использована золотая монета в пять червонцев. На аверсе помещены условные портреты правивших в то время в России царей Петра и Ивана Алексеевичей, а на реверсе - царевны Софьи. Медаль заключена в золотую оправу, покрытую голубой эмалью и украшенную рубинами и изумрудами.
Этот шедевр оружейного искусства послужил российскому императору Николаю I в качестве подарка тестю - прусскому королю Фридриху-Вильгельму III. Парадная сабля была создана выдающимся мастером из уральского города Златоуста Иваном Николаевичем Бушуевым, который прославился работами по украшению холодного оружия. На своих произведениях он ставил клеймо с изображением крылатого коня, поэтому получил в народе прозвище Иванко Крылатко. В XIX веке Златоуст являлся значительным промышленным центром по производству холодного оружия для русской армии. На оружейной фабрике, основанной в 1815, в разное время трудились выдающиеся мастера своего дела, такие, например, как инженер-металлург П. П. Аносов, раскрывший утраченный секрет производства булатной стали. На фабрике существовало специальное отделение по производству парадного оружия. Именно здесь работал И. Н. Бушуев, усвоивший навыки рисования у своего отца-художника и прошедший обучение у немецких оружейников В. Н. и В. Л. Шафов, овладев выковкой украшений холодного оружия. Став затем ведущим мастером, он трудился над усовершенствованием техники золочения "через огонь" и стал создателем Златоустовской школы гравюры на стали.
Поводом к созданию сабли послужили события Русско-турецкой войны 1828-1829. Одной из ее блестящих страниц было взятие турецкой крепости Варны, преграждавшей путь русским войскам. На вороненый стальной клинок сабли Бушуев, используя техники гравировки, травления и позолоты, с одной стороны нанес изображения штурма города, с другой - вступления в него русских полков. Здесь также имеется монограмма императора Николая I и российский герб с надписью "Варна 29 июля 1828 г.". Стальная рукоять сабли вызолочена и обложена слоновой костью. Ее венчает фигура крылатой Ники с пальмовой ветвью в одной руке и лавровым венком в другой. Эти атрибуты победы дополнены императорским вензелем. Искусно исполнены украшенные отполированными и покрытыми резьбой костяными пластинами ножны, на стальной поверхности которых золотой узор и изображения воинских арматур.
Настольное украшение - гора-курильница - в начале XVII века принадлежало датскому королю Кристиану IV. Он, потерпев поражение в ходе Тридцатилетней войны, был вынужден, дабы поправить пошатнувшееся финансовое положение, закладывать драгоценные предметы из своей казны. Поскольку король не смог их вовремя выкупить, их пришлось продать. В 1628 в Архангельске для русского царя Михаила Федоровича приобретена крупная партия серебряных изделий, в числе которых были ценности из сокровищницы Кристиана IV. Так в Москве оказались знаменитые горы-курильницы, созданные Дирихом Утермарке - мастером из северогерманского города Гамбурга.
Драгоценное изделие выполнено в форме горы, на которой расположен замок, его башни увенчаны высокими шпилями, а на крыше видны печные трубы. От подножия к вершине вьется, огибая гору, тропа, которую охраняют стоящие вдоль нее три сторожевые башни. На них можно заметить воинов с оружием в руках. То здесь, то там по обе стороны тропы при внимательном рассмотрении удается разглядеть разнообразные растения и фигурки животных. Жуки, кузнечики, улитки, змейки, маленькие лягушки и ящерицы, миниатюрные деревца, веточки кустарников, травка, камни и поверхность земли выполнены очень реалистично. Чекан мастера здесь просто творил чудеса. Но во многом это связано с тем, что некоторые из мелких элементов украшения выполнены в технике литья по живым моделям, известной еще с Античности.
За островерхими скалами скрываются ящички-жаровни, предназначенные для благовоний. В специальные подставки устанавливались ароматические свечи, на раскаленные угли насыпали пряные травы, лили благовонные масла, которые, источая тонкий аромат, наполняли помещения приятными запахами. Из расщелин между скалами поднимался легкий дымок, гора "курилась". Отсюда название этого редкого предмета, предназначавшегося для окуривания помещения во время проведения торжественного застолья.
В 1656 кубок был поднесен царю Алексею Михайловичу шведским послом Густавом Бьелке.
Оригинальная идея превратить полое яйцо страуса в драгоценный кубок не принадлежит мастеру из Гамбурга Хинриху Омзену. Однако он с большим искусством воплотил эту идею в жизнь. Торговые караваны издавна доставляли из Африки в Европу скорлупу страусиных яиц. Когда-то считалось, что это яйцо мифической птицы феникс. Подобные необычные природные материалы стали особенно популярны в эпоху Великих географических открытий. В те же годы были широко распространены аллегорические изображения четырех частей света: Европы, Азии, Африки и Америки. Мастер, заключив яйцо в серебряную оправу, постарался по возможности обыграть этот сюжет. Склонившаяся на одно колено женщина, олицетворяющая Африку, держит в руках лук и несколько преувеличенную в размерах стрелу. На голове ее покоится столь же гипертрофированный сосуд, верхнюю часть которого украшает корона с гравированными изображениями связок плодов и цветов. Сосуд-яйцо с трех сторон охватывают декоративные полосы, увенчанные фигурками обнаженных кудрявых мальчиков, которые, расставив в стороны руки, словно стремятся оградить его содержимое от нежелательного посягательства. Широкое основание, где покоится фигура женщины, в нижней части разделенное на восемь лопастей, украшают выполненные в кнорпель-орнаменте чеканные растительные узоры и таинственные маски.
Блюдо и кувшин, составившие единый рукомойный гарнитур, выполнены разными мастерами в начале XVII века во Франции. Присланные русскому царю Алексею Михайловичу в 1664 королем Карлом II Стюартом в числе других посольских даров, они были призваны способствовать восстановлению прежних торговых контактов, прерванных английской революцией и казнью его отца. Среди этих подношений имелись пищаль и пара пистолетов, принадлежавших Карлу I. Представленный гарнитур, хранящийся ныне в Оружейной палате, входил в состав приданого его матери - французской принцессы Генриетты-Марии, дочери короля Генриха IV и Марии Медичи. Это редкий образец французских серебряных изделий XVII века. Многие подобные вещи согласно королевским указам переплавили, чтобы, отчеканив из полученного металла монету, пополнить разоренную войнами казну.
Массивное литое блюдо весом свыше десяти килограммов не имело практического назначения. Оно, как и кувшин, предназначалось в первую очередь для торжественных церемоний и украшения залов. В центре его вызолоченной поверхности, на дне, изображена история, известная по "Метоморфозам" Овидия: осада города Мегары царем Миносом. На одной из крепостных башен стоит Сцилла, которая готова открыть ворота врагу, поскольку влюбилась в царственного полководца, гарцующего на коне в центре композиции. Она являлась дочерью правителя Ниса, чья сила заключалась в пурпурном волосе, растущем на его голове. Вырвав его, Сцилла лишила отца способности к сопротивлению, но затем была жестоко наказана за свое предательство.
Корпус кувшина разделен на девять граней, в которых помещены играющие на музыкальных инструментах и танцующие женские фигуры. Над ними проходит широкий пояс из бараньих голов. Высокая, прихотливо изогнутая ручка кувшина украшена женской гермой, а остроконечный слив - маскароном.
Великолепный саккос был сшит для патриарха Никона по заказу царя Алексея Михайловича в 1654. Он изготовлен из редкой драгоценной ткани, двойного петельчатого аксамита, вытканной венецианскими мастерами. Она образована переплетением шелковых и так называемых золотных нитей, в состав которых входит тончайшая золотая или серебряная проволока. Некоторые из них, выпущенные в виде петелек разной высоты, образуют крупный узор сложной рельефной поверхности ткани, состоящей из стилизованных растительных побегов, пышных листьев и цветов. Об этой вещи оставил свои впечатления побывавший в России в 1654-1656 дьякон Павел Алеппский: "Никон снял свой саккос, который очень трудно было носить вследствие его тяжести... кругом подола, рукавов и боков на этом саккосе шла кайма шириной в четыре пальца из крупного жемчуга, величиною с горох, вперемежку с кистями и драгоценными каменьями. Такое же украшение было и на груди саккоса в виде епитрахили сверху донизу. Никон предложил нам поднять его, и мы не могли этого сделать. Рассказывают, что в нем пуд жемчуга..." Общий вес саккоса составляет двадцать четыре килограмма. Далее дьякон добавляет: "У Никона не один такой саккос, но более ста, перешедших к нему с древнейшего времени, и он заказывает еще новые..."
Имя древнерусского мастера-сапожника, создавшего этот редчайший теперь образец парадной обуви второй половины XVII столетия, неизвестно, как и то, для кого он был сшит: мужчины или женщины. Богатые мужчины тогда носили такую нарядную, обильно украшенную жемчугом обувь. Не различали в то время, правый ли это или левый сапог, они шились на одну ногу. Такого разнообразия видов обуви, как сейчас, тоже не было. В деревнях обувались в лапти, а в городе, тем более столичном, состоятельные люди, и мужчины, и женщины, носили преимущественно сапоги: или короткие до щиколотки, или более высокие, доходящие иногда до колена. Для дома предназначались мягкие сапожки из различных тканей, гладких или узорных, для улицы - кожаные.
Русский средневековый сапожок, хранящийся в Оружейной палате, сшит из темно-красного бархата. Его просторное мягкое без застежек голенище покоится на широкой кожаной подошве и не слишком высоком каблуке. В верхней части голенища узкая золоченая тесьма. В нижней и средней части сапог обильно украшен жемчужным шитьем.
Среди экспонатов Оружейной палаты важное место занимают коронационные наряды русских императриц.
Первым следует назвать платье, в котором 7 (18) мая 1724 была коронована Петром I его супруга Екатерина. Оно сшито из французского пунцового шелка по старинной испанской моде и доставлено для коронации из Берлина. Имена портных, создавших платье, неизвестны, но, возможно, ими являлись немецкие мастера швейного дела. Не исключено, что немцем мог быть создатель следующего коронационного наряда - платья из узорчатой алой парчи императрицы Анны Иоанновны, коронация которой состоялась 28 апреля (9 мая) 1730. Предполагается, что оно шилось в России, но при непосредственном участии портного, прибывшего вместе с императрицей из Курляндии.
Оба платья согласно моде того времени состоят из широкой юбки, съемного шлейфа и плотно облегавшего фигуру корсажа с глубоким декольте и короткими рукавами, по талии которого нашиты обтянутые тканью широкие эластичные зубцы с пластинами китового уса. Наряд Екатерины украшен великолепным шитьем с узором из корон и цветочных гирлянд, а Анны Иоанновны - золотным плетеным кружевом и тесьмой. После коронационных торжеств платья передавались в Оружейную палату вместе с башмачками, шелковыми чулками и перчатками.
Главный символ государственной власти в России на протяжении почти двух столетий, шапка Мономаха создана, как предполагается, в конце XIII или самом начале XIV века. Место ее изготовлнеия точно неизвестно. По одной из версий, шапка Мономаха была даром хана Золотой Орды Узбека московскому князю Ивану Калите. В его духовной грамоте впервые упомянута некая "шапка золотая". Возможно, следует считать создателями головного убора золотоордынских или среднеазиатских ювелиров, поскольку его форма и украшения несут на себе некоторые восточные мотивы. Низкая круглая тулья шапки Мономаха по форме напоминает очень популярную на Востоке тюбетейку. Восемь золотых пластин, составляющих ее, покрыты тончайшим сканым золотым узором. Среди его спиралевидных завитков, разнообразных розеток и капелек зерни можно разглядеть изображения стилизованного цветка лотоса. Скорее всего, чеканное золотое навершие с крестом, самоцветные камни и соболья опушка появились уже в Москве.
После того как Московское княжество в конце XV века обрело независимость от Золотой Орды и образовалось единое российское государство, шапка Мономаха, как тогда ее впервые стали называть, обрела новый статус. Женившись на племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог, великий князь московский Иван III стал считать себя преемником власти правителей Византии. Усложняется придворный церемониал, утверждаются новые знаки власти, среди которых была и шапка Мономаха. Отныне она возлагалась на нового правителя России. Первый раз это произошло 4 февраля 1498, когда великий князь московский венчал ею в недавно построенном Успенском соборе Московского Кремля внука Дмитрия Ивановича. В начале XVI века появилась легенда о перенесении на Русь во время княжения великого киевского князя Владимира Всеволодовича даров от его деда, византийского императора Константина Мономаха, в том числе и знаменитой шапки. Венчавшись ею, князь Владимир приказал ее убрать и сохранить до тех пор, пока не появится правитель, столь же сильный, как он сам. Следующим венчался на царство шапкой Мономаха в 1547 Иван Грозный. Последним - царь Иван Алексеевич, брат Петра I, в 1682. Начиная с XVIII века этот венец выносился во время коронации как "главная достопамятность Царского достоинства".
Драгоценный трон работы неизвестных персидских ювелиров конца XVI века, вероятно, работавших в мастерских-кархане города Исфахана, ведущего художественного центра Ирана, при дворе шаха Аббаса I Великого, был подарен русскому царю Борису Годунову в 1604. В старинном документе говорится: "Прислал шах с послом Лачин-беком к великому Государю нашему место Царское золото с лалы и с яхонты и с иным дорогим каменьем прежних великих Государей Перситских".
Трон представляет собой невысокое царственное восточное сиденье с низкими подлокотниками и фигурной спинкой. Его деревянная основа покрыта снаружи золотыми басменными пластинами с цветочно-растительным орнаментом. На них закреплены драгоценные камни контрастных цветов: красные рубины и турмалины, зелено-голубая бирюза и жемчуг. Небольшой, легко переносимый трон на протяжении нескольких столетий не раз использовался во время парадных церемоний, в первую очередь при вступлении на престол. В 1742 сильно износившийся к коронации императрицы Елизаветы Петровны золотный иранский бархат был покрыт новым, нарядным французским.
Корона, которой впервые была коронована 28 апреля (9 мая) 1730 архиепископом Новгородским Феофаном Прокоповичем императрица Анна Иоанновна, изготовлена немецким ювелиром Готлибом Вильгельмом Дункелем. Она состоит из покоящихся на круглом основании-обруче, украшенных узором в виде ромбовидной сетки и восьмилучевых звезд двух ажурных полусфер и широкой дугообразной пластины между ними, на которой закреплен крупный драгоценный камень, несущий крест. По своим формам изделие восходит к первой российской императорской короне, принадлежавшей Екатерине I, созданной к ее коронации в 1723. Из нее же взяты примерно две с половиной тысячи драгоценных камней, алмазы, рубины и турмалины.
На дуге, расположенных по краю полусфер широких лентах и в середине полушарий между двумя сплошными рядами мелких алмазов укреплены отдельные крупные, а также другие камни в высоких кастах. Над круглым основанием размещаются запоны в виде стилизованных цветов, также украшенные алмазами. Наверху короны - неправильной формы турмалин весом более ста граммов в обводке из алмазов. Над ним - сложенный из алмазов крест. Согласно преданию, этот красивый, необычайно крупный камень был подарен Екатерине I князем А. Д. Меншиковым.
Седло, изготовленное неизвестным русским мастером в XVI веке, принадлежало, возможно, царю Ивану Грозному. Оно отличается от европейских седел того времени: имеет высокую переднюю луку и выступающие сзади седельные полки. Задняя лука более низкая, отлогая, вследствие этого не стесняет поворота в седле, что позволяло всаднику легко разворачиваться и стрелять. Подобный прием часто использовали степные воины, подданные крымского хана, с которыми русским в то время постоянно приходилось иметь дело.
Столь важный элемент конского убранства, как седло, предназначавшееся для парадных выездов царя, должен был выглядеть подобающим моменту образом, ведь оно являлось, по сути дела, своеобразным походным троном. Сиденье и кожаные крыльца обтянуты вишневым бархатом, по которому золотыми нитями выполнено шитье "на аксамитное дело". Среди растительного орнамента помещены государственные символы: двуглавые орлы под короной и единороги. Как известно, изображение единорога имелось на оборотной стороне печати Ивана Грозного. В драгоценное убранство седла включены золотые чеканные накладки с бирюзой и альмандинами, они украшают его переднюю и заднюю луки.
При встрече иностранных послов, во время царских выездов и других торжественных церемоний использовались специальные выводные лошади. Они были скреплены друг с другом длинными серебряными цепями, состоявшими из широких скрученных металлических полос. Животных вели под уздцы конюхи в расшитых золотом одеждах. В убранство лошади, составлявшее так называемый "Большой конский наряд", зафиксированный в дворцовых документах, входили парадное седло, роскошная сбруя и другие предметы. В нем нередко соединялись изделия русской работы и привозные, в данном случае турецкие. Они были обильно украшены золотом, драгоценными камнями или яркими эмалями. Грудь, бока и круп животного укрывались попоной или чалдаром, расшитым жемчугом. Поверх него располагалось украшенное самоцветами седло с серебряными стременами, в котором никто никогда не сидел. На морду лошади возлагалась специальная оправленная драгоценными каменьями оголовь, дополнявшаяся в районе лобной части султаном из жемчуга с перьями и закрепленной цепочками над носовым ремнем решмой, бляшкой исключительной красоты, золотой или серебряной с чеканным орнаментом. К удилам наряду с кожаными поводьями крепились особые серебряные цепи, издававшие при движении мелодичный звон. На шею вешался науз - подшейная кисть из шелка и жемчуга, имевшая некогда функцию оберега. На ногах размещались браслеты-наколенники, на груди - паперсть, широкий ремень с золотым и серебряным набором, прикрепленный к седлу спереди, а сзади него находился узкий ремень-нахвостник - пахви.
Алмазное перо исполнено выдающимся ювелиром. К сожалению, его имя пока неизвестно. Не ясно также, был ли он европейцем или восточным мастером. Этот драгоценный предмет прислан турецким султаном Абдул-Гамидом российской императрице Екатерине II в 1775, вскоре после заключения Кучук-Кайнарджийского мирного договора, завершившего Русско-турецкую войну 1768-1774, вместе с другими не менее ценными подарками, составлявшими парадное конское убранство. Среди них были седло, попона, украшенная кораллами и ляпис-лазурью, драгоценная оголовь, решма, паперсть и стремена, а также серебряное ведерко, предназначавшееся для того, чтобы напоить лошадь, и серебряные же подковы и гвоздики к ним.
Перо является эгретом - украшением головного убора. С двух сторон оно имеет цепочки, на концах которых - крючок и шпилька, а с обратной стороны находятся две скобки, которые, по-видимому, использовались для закрепления перьев. Здесь также расположена золотая пластина, на которой прочеканены изображения различных воинских атрибутов: щит, лук и колчан со стрелами, копье, знамена и горящий факел. На лицевой стороне пера размещено свыше тысячи сверкающих бриллиантов. Центральную часть занимает редкий желтый сапфир прямоугольной формы, весом тридцать пять каратов.
Колымага была создана неизвестными английскими мастерами в конце XVI века. Она самая древняя в собрании Оружейной палаты, подобных карет нет больше нигде. В 1603 изделие послужило дипломатическим даром русскому царю Борису Годунову от имени только что взошедшего на английский престол короля Якова (Джеймса) I Стюарта.
Являясь одной из ранних карет, колымага не обладает тем спектром удобств и набором технических приспособлений, которые позднее станут характерными практически для всех парадных экипажей европейской работы. Она сделана открытой, крыша опирается на восемь столбиков, проемы между которыми закрывают бархатные занавеси. У кареты отсутствуют козлы для кучера, поворотный круг и рессоры. Для управления запряженными в нее лошадьми возница садился на одну из них или шел рядом, поскольку передвижение осуществлялось достаточно медленно. Кузов колымаги подвешен на ремнях, дабы несколько уменьшить тряску при езде. Чтобы развернуть колымагу, требовалось большое пространство, в противном случае задние колеса заносили вручную. Все эти недостатки после появления более совершенных карет породили пренебрежительное отношение как к самим старинным экипажам, так и к слову "колымага". Хотя оно, имеющее тюркское происхождение, означает всего лишь "большая повозка".
Карета обильно украшена круглой скульптурой и рельефами, живописными композициями и позолочена. На ее передней и задней стенках изображены сражение христиан и мусульман и триумфальное шествие победителей. А на боковых - сцены охоты: на левой - на кабана и тигра, на правой - на медведя и льва. Над рельефами живопись, исполненная маслом, по-видимому, голландским мастером. Впереди и сзади кареты поставлены рамы с резными деревянными фигурами. Над верхней частью задней рамы возвышается двуглавый орел, а на нижней перекладине помещено резное изображение конного воина, мечом поражающего дракона. Колымага использовалась до конца XVII века при выездах царей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича, а также во время встречи польского посольства в 1678. Уже в то время экипаж не раз поновлялся. Об этом свидетельствует выполненная тогда обивка итальянским рытым бархатом его внутреннего пространства. Царское сиденье и боярское место также украшены этой тканью.
Четырехместный экипаж, относящийся к типу "большая карета", был создан в Париже, в мастерской каретника А. Дрилеросса, как предполагается, по эскизу, сделанному работавшим в России архитектором, скульптором и декоратором Николя Пино (1684-1754). Его бронзовые украшения происходят, по-видимому, из мастерской Филиппа Каффиери (1714-1774) - королевского скульптора, чеканщика и позолотчика. Автором живописных композиций на нем является, по мнению большинства исследователей, известный рокайльный художник Франсуа Буше (1703-1770). Карета была подарена императрице Елизавете Петровне украинским гетманом Кириллом Разумовским (1728-1803).
Создатели экипажа постарались придать ему подобающие назначению пышность и великолепие, а также то величие, "какое императрице пространственного государства прилично". Он имеет пять окон и две дверцы со вставленным в них зеркальным стеклом. Карета оснащена всеми необходимыми техническими средствами, характерными для своего времени: козлами для кучера, рессорами, развитым поворотным кругом, "лебяжьей шейкой", изогнутой перемычкой, соединяющей раму кузова и передние колеса и не препятствующей прохождению под ней колес при повороте.
Кузов экипажа украшен живописью и резьбой. Изогнутые, несколько преувеличенные в размерах резные детали, причудливо извивающиеся по крыше и стенкам, дышлу и колесам, образуют гигантскую фигурную раму на задке и широкую пластичную подножку на передке кареты. Отдельные элементы резной декорации напоминают то вспененные волны, то столь характерные для стиля рококо завитки раковины, то замысловато извивающиеся растительные побеги. Вызолоченные детали хорошо гармонируют с малиновой обивкой корпуса и соответствующей по колеру окраской колес, создавая тот мажорный, праздничный, торжественный настрой, что так характерен для придворной культуры Франции и России первой половины и середины XVIII века. Среди буйства изогнутых линий, текущих и струящихся форм на бронзовых накладных пластинах, прикрывающих рессоры, располагаются фигурки путти. Подобных резвящихся обнаженных мальчуганов можно видеть на живописных панно, представленных на передней и боковых стенках экипажа.
Миниатюрная каретка и столь же крохотный зимний возок были изготовлены в Московском Кремле в мастерских Конюшенного приказа в конце XVII столетия. Они предназначались для забав царских детей, отсюда вторая часть их названий - потешный. И хотя эти маленькие каретка и возок ни в конструкции, ни в декоре не уступают большим экипажам для взрослых, они, скорее всего, предназначались для домашних игр. По сохранившимся "Описям царской Конюшенной казны" известно, что летняя каретка была изготовлена для двухлетнего царевича Алексея - сына Петра I, а зимним возком забавлялись дети его брата и соправителя - царя Ивана Алексеевича. Иногда владелицей возка называют царевну Екатерину Ивановну.
"Потешная" карета царевича Алексея имеет такую сложную деталь, как поворотный круг, которая в то время только-только начала применяться, и даже не все царские кареты были снабжены подобным приспособлением. Это свидетельствует о том, что русские мастера уже приобрели навыки изготовления этих устройств. Об искусстве кремлевских декораторов говорят и слюдяные оконницы и кожаная обивка "потешных" экипажей. В каждую из дверец и окошки, которых пять у возка и шесть у каретки, вставлена слюда. Она скреплена узкими оловянными полосками в форме кругов или узором более сложного рисунка, у возка с ажурными звездчатыми накладками и бляшками с изображением двуглавых орлов. У каретки подобные элементы выполнены в форме круглой розетки. Посередине ее корпуса располагается белая деревянная планочка, украшенная затейливым узором, написанным голубой, красной и зеленой красками.
Своеобразным декором "потешных" экипажей служат медные гвозди с круглыми выпуклыми шляпками, обильно заполняющие всю их поверхность. Они предназначены для крепления кожаного убранства. Каждый из них обит тисненой кожей с крупным растительным орнаментом, расписанным золотом по красному фону - у возка и по голубому - у каретки. Среди вьющихся растений и виноградных лоз, тюльпанов, плодов и цветов граната изображены резвящиеся путти, экзотические животные и птицы. По архивным документам известно, что кожаное убранство было выполнено в мастерских Московского Кремля.
Каретка и возок являются уникальными произведениями русского средневекового искусства.
Успенский собор
Успенский собор Московского Кремля на протяжении нескольких веков был главным кафедральным храмом России, местом поставления предстоятелей Русской православной церкви и их упокоения. В XV-XIX веках здесь проводились все без исключения церемонии вступления на престол российских монархов. С 1917 и по настоящее время собор является музеем. Прекратившиеся в годы советской власти богослужения были возобновлены в 1990-е.
Еще в 1326-1327 при московском князе Иване Калите и митрополите Петре на этом месте был сооружен небольшой белокаменный храм, который в XV веке сменили более грандиозные постройки. Вместо собора, возводившегося в 1472-1474 русскими мастерами Кривцовым и Мышкиным, разрушенного в результате землетрясения, в 1475-1479 итальянцем Аристотелем Фиораванти, приглашенным великим князем Иваном III, было построено существующее здание. Его архитектурный облик определяют как древнерусские черты, так и особенности, присущие итальянскому зодчеству эпохи Возрождения. Пятиглавый собор, построенный в смешанной технике из кирпича и белого камня, отличается цельностью объема и продуманностью композиции, обладает просторным и хорошо освещенным интерьером. Внутреннее убранство храма (стенная роспись, иконы, церковная утварь) и облачения церковнослужителей, исполненные выдающимися мастерами, всегда отличались особой роскошью и великолепием.
Первый иконостас в Успенском соборе появился вскоре после освящения храма в 1481 при участии знаменитого русского иконописца Дионисия. В 1653 по инициативе патриарха Никона создается новый шестнадцатиметровый иконостас. Всего за десять месяцев большой артелью иконописцев (всего около 20 человек) из Ярославля, Костромы и Осташкова, среди которых можно назвать Василия Ильина, Севастьяна Дмитриева, Иосифа Владимирова и братьев Сергеевых, было написано шестьдесят девять икон. Иконостас имеет традиционную пятиярусную структуру и состоит из праотеческого, пророческого, праздничного, деисусного и местного чинов. В деисусный ряд Никон согласно греческим образцам вводит иконы с изображением двенадцати апостолов вместо различных ликов святых, как это было ранее. В местном ряду помещены многие древние иконы, собранные за долгие годы московскими правителями. Они написаны в разное время и в разных местах: новгородская икона "Спас на престоле" ("Спас Златая риза") XI века (сохранилась под поздней записью), храмовая икона "Успение Богоматери" (1479), "Спас Ярое око" (происходит из Успенского собора XIV века) и другие. Здесь же находилась Владимирская икона Божией Матери (XII век, ныне - в собрании Государственной Третьяковской галереи), помещавшаяся в специальном киоте слева от царских врат. Сейчас на этом месте - список с чудотворной иконы, исполненный в 1514.
Успенский собор впервые был полностью расписан в 1513-1515. Однако отдельные композиции, скорее всего, появились раньше этой даты. Сохранившиеся в алтарной части храма фрески датируют концом XV - началом XVI века. На каменной алтарной преграде, в нижнем ярусе иконостаса, можно видеть изображения, по-видимому, созданные после 1481 знаменитым Дионисием и его сподвижниками.
Новая роспись выполнена в 1642-1643 согласно указу царя Михаила Федоровича большой (около ста пятидесяти человек) артелью жалованных и кормовых иконописцев из Москвы и целого ряда русских городов во главе с царскими изографами Иваном и Борисом Паисеиными и Сидором Поспеевым. Старые изображения были скопированы, роспись по новому левкасу исполнена с сохранением прежней композиции в технике фрески, а потом прописана темперой по сухой штукатурке. Высокий художественный уровень исполнения царского заказа способствовал тому, что роспись Успенского собора послужила образцом для создания подобных циклов во многих храмах и соборах России.
Фресковый цикл Успенского собора - это большая, хорошо продуманная богословская программа. Здесь представлена история человечества, отраженная в Священном Писании. Расположение сюжетов отвечает представлению о храме как модели Вселенной, с разделением пространства на мир дольний и мир горний. Наверху располагаются наиболее значимые изображения: в центральном куполе - Спас Вседержитель, на парусах - четыре евангелиста, на подпружных арках - апостолы, на сводах - самые существенные эпизоды земной жизни Иисуса Христа и Богоматери.
На четырех круглых опорах помещены фигуры ста тридцати пяти мучеников, почитавшихся как "столпы Церкви". На стенах композиции размещаются ярусами в виде широких, разделенных цветными полосами лент. Здесь представлены богородичные циклы: сцены из Жития Богоматери и Акафиста. В нижней части показаны "Семь вселенских соборов", то есть съезды высших церковных иерархов, проходившие в IV-VII веках, на которых были утверждены главные христианские догматы. Отдельная композиция на западной стене посвящена Страшному суду, который произойдет, по мнению христиан, после второго пришествия Христа.
Древнейшая из находящихся в Успенском соборе икон, по-видимому, была привезена из Новгорода Великого во времена Ивана Грозного и начиная с XVI века размещалась в иконостасе этого главного кремлевского собора. Двусторонняя икона помещена в вертикальной витрине у северной стены. На ее главной стороне представлен образ Богородицы Одигитрии. Во время раскрытия в 1995 Георгием Сергеевичем Батхелем этого образа от поздних записей были обнаружены фрагменты живописи, относящиеся к XI-XIX векам. Первоначальный красочный слой сохранился только на шее и руке Младенца. Большая часть иконы была переписана заново в XIV веке греческим иконописцем.
Не исключено, что на рубеже XI-XII веков его соотечественником был выполнен образ воина Георгия, находящийся на обороте иконы. Об этом свидетельствуют широко раскрытые глаза святого и характерная прическа, состоящая из уложенных в несколько рядов крупных завитков волос. Поясное изображение святого мученика помещено на нейтральном золотом фоне, символизирующем "свет неприступный", присущий лишь Богу. В правой руке Георгий сжимает копье, а в левой вложенный в ножны меч, который повернут рукояткой вверх, означая собою крест. Поверх пластинчатого доспеха накинут алый плащ - символ мученичества. До середины 1930-х, когда икону реставрировал Василий Осипович Кириков, это изображение было закрыто густым слоем темно-коричневой краски.
Напротив иконостаса Успенского собора у круглых столбов располагаются три шатровых сооружения. Это моленные места, на которых во время церковной службы в храме находились патриарх, царь и царица. Белокаменный шатер в центре был сооружен одновременно с постройкой собора в 1479. Он принадлежал вначале митрополитам, а затем, после учреждения патриаршества, патриархам. Деревянное моленное место цариц относится к XVII веку. Наибольший интерес представляет находящееся у южных дверей собора царское моленное место, называемое также "Мономахов трон". Оно было создано в 1551 новгородскими резчиками по заказу Ивана Грозного. В разработке программы украшения этого необычного сооружения мог принимать участие митрополит Макарий, наставник юного царя, при содействии которого было осуществлено первое в России венчание на царство. В основе программы лежит идея о богоустановленности царской власти и ее преемственности от римских и византийских императоров. Фигуры четырех фантастических зверей помещены в основании "Мономахова трона". Его шатер увенчан двуглавым орлом, а на трех стенках в двенадцати рельефах располагаются композиции на сюжет "Сказания о князьях Владимирских", которое повествует о перенесении на Русь при князе Владимире Мономахе из Византии царских регалий.
Бронзовое ажурное сооружение под четырехскатной кровлей было выполнено в 1624 по заказу царя Михаила Федоровича группой мастеров под руководством старосты котельного цеха Дмитрия Сверчкова. Оно предназначалось для хранения христианских реликвий и, в первую очередь, кипарисовой модели Гроба Господня, привезенной из Святой земли. Таким образом, этот шатер имел отдаленное сходство с кувуклией, то есть часовней над Гробом Господним в Иерусалиме. Сюда в 1625 была помещена риза Христова, привезенная из Ирана как подарок от шаха Аббаса I Великого, подчинившего своей власти территорию Грузии. Там эта реликвия, вложенная в крест, хранилась в одном из храмов. В 1913 в шатер поместили раку с мощами замученного интервентами в период Смуты начала XVII века патриарха Гермогена, незадолго до этого канонизированного. Его захоронение не единственное в соборе. Здесь погребены по крайней мере девятнадцать митрополитов и патриархов, живших в XIV-XVII веках, десять из которых причислены к лику святых. Первым в 1326 в еще недостроенном первоначальном храме был похоронен митрополит Петр, последним - патриарх Адриан, в 1700.
Архангельский собор
Архангельский собор в XIV-XVIII веках служил храмом-усыпальницей московских государей. При князе Иване Калите здесь в 1333 построили небольшой белокаменный храм, в котором он позднее был похоронен. Существующее здание возведено в 1505-1508 по заказу великого князя Ивана III итальянским мастером из Венеции, прозванным в России Алевизом Новым. Построенный им крупный пятиглавый шестистолпный крестово-купольный храм, имеющий позакомарное покрытие помимо древнерусских черт несет на себе печать итальянской архитектуры эпохи Возрождения. Фасады собора подчиняются принципу ордерного членения. Деление их профилированным карнизом на два яруса не соответствует, однако, организации внутреннего пространства собора. Обильную декорацию фасадов дополняют расположенные с севера и запада белокаменные резные порталы и вставленные в полукружия закомар изящные раковины. До середины XVIII века закомары были увенчаны декоративными столбиками - фиалами, а центральная глава имела, как и все остальные, шлемовидное покрытие. Со временем изменилась окраска собора. Первоначально на фоне небеленых краснокирпичных стен четко выделялись белокаменные детали. После революции 1917 в храме, ставшем музеем, богослужения прекратились и возобновились только в 1990-е.
В Московском Кремле традиционную для Средневековья функцию храма-усыпальницы выполнял Архангельский собор. Первым, в 1340, в недавно построенном им храме был похоронен Иван Калита. К моменту начала сооружения нового собора в 1505 здесь уже существовало двадцать три гробницы. Поскольку каменные саркофаги стояли прямо на полу, в период строительства их вынесли в расположенную рядом церковь Иоанна Лествичника. Через четыре года их вернули обратно, но в соборе уже был погребен его заказчик - великий князь Иван III. С этого времени захоронения осуществлялись под полом храма. С 1340 по 1730, пока существовал царственный кремлевский некрополь, в Архангельском соборе были похоронены пятьдесят четыре человека - это правящие монархи двух династий (Рюриковичей и Романовых) и их близкие по мужской линии. Кроме того, в центре храма находятся надгробные плиты, отмечающие место захоронения двух принявших православие представителей татарской знати. Последним здесь погребен Петр II (внук Петра Великого), единственный покоящийся здесь император. Существующие ныне сорок четыре надгробия, выполненные в 1630-е, сооружены из кирпича и облицованы белокаменными плитами, на которых помещены имена и даты жизни усопших великих и удельных князей, царей и их близких. В начале XX века они были прикрыты остекленными латунными чехлами.
Первая известная роспись Архангельского собора относится ко времени правления Ивана Грозного. Ее программа являлась отражением сложных богословских идей, связанных с представлением о "богоизбранности" рода первого русского царя и покровительстве ему небесных сил. Все основные особенности ее композиции были повторены в стенописи, исполненной при царе Алексее Михайловиче в 1652-1666. К созданию росписи привлекли большую группу иконописцев из Москвы, Ярославля, Костромы и других городов России. Артель, в которой трудились такие знаменитые мастера, как Иосиф Владимиров, Федор Зубов, Сидор Поспеев, возглавлял лучший царский изограф - Симон Ушаков.
Посвящение собора определило особое место в его росписи композициям, иллюстрирующим деяния архангела Михаила, который считался небесным покровителем московских князей-воинов. Эти сцены располагаются на северной и южной стенах собора и занимают четыре яруса из пяти. Многие из них являются символическим отражением реальных событий, связанных с борьбой Московского государства с внешними врагами.
Одна из таких композиций - "Посечение войска мадианитян израильтянами во главе с Гедеоном" - посвящена известному эпизоду Священной истории, когда малыми силами с Божьей помощью была одержана победа над многочисленным врагом. Это событие ассоциировалось у современников Ивана Грозного с его победами над Казанским и Астраханским ханствами. Против татар, которые считались в то время потомками мадианитян, царь выступал, словно новый Гедеон, под покровительством архангела Михаила.
В левой части композиции Гедеон со смирением склонился перед стоящим в величественной позе архангелом, диктующим ему волю Бога. В правой части сидящий на коне предводитель "сынов израилевых" в присутствии архистратига Божия, обнажившего свой грозный меч, стремительно несется навстречу смешавшимся в кучу и уже обращенным вспять врагам. Мастеру-иконописцу удалось передать и торжественный момент предстояния, и динамичную сцену атаки. Склоненные копья мадианитян, их опадающий стяг, поверженные наземь людские и конские фигуры свидетельствуют о скорой победе.
Среди многочисленных захоронений в Архангельском соборе выделяется одна гробница, размещенная в центральном нефе. Здесь покоятся останки младшего сына Ивана Грозного, царевича Дмитрия. Как известно, после смерти отца двухлетний Дмитрий был отправлен удельным князем в город Углич, где прожил около шести лет и загадочным образом погиб при невыясненных до сих пор обстоятельствах. По одной из версий, его убили люди, подосланные Борисом Годуновым, правителем при немощном царе Федоре Ивановиче.
В начале XVII века именем царевича воспользовался самозванец, который даже занял царский трон. После его свержения останки подлинного Дмитрия доставили в Москву, и он был канонизирован. Представители новой династии Романовых признали его своим святым покровителем. Над захоронением царевича в Архангельском соборе соорудили белокаменную резную сень, а вскоре кремлевские мастера под руководством Гаврилы Овдокимова выполнили серебряную раку. Во время наполеоновского нашествия ее похитили и переплавили, сохранилась только спрятанная в тайнике крышка с изображением царевича, которая сейчас демонстрируется в Оружейной палате. По заказу московского митрополита Августина создана новая рака, хранящаяся в соборе до сих пор.
Уникальной особенностью росписи Архангельского собора, программа которой была разработана в период правления царя Ивана Грозного, является наличие на гранях четырех столпов собора большого числа (около шестидесяти) изображений русских князей, многие из которых причислены к лику святых. Здесь представлены киевские князья Ольга и Владимир, князья владимирские Андрей Боголюбский и Александр Невский, первый московский князь Даниил Александрович и некоторые другие. Это являлось свидетельством законности правящей в Москве династии, преемственности ее власти от великих князей Киева и Владимира.
Продолжает линию вереница "воображаемых" портретов представителей московского княжеского дома, помещенных в нижнем ярусе росписи стен непосредственно над их захоронениями. Рядом с каждой фигурой, показанной в молитвенной позе фронтально или в трехчетвертном развороте, нанесены надписи, раскрывающие имена князей и их святых покровителей, изображения которых в круглых медальонах располагаются ярусом выше. Подобно святым, все князья с нимбами обращены в большинстве своем к востоку, в сторону алтаря. Такая постановка фигур и их атрибуты должны были, по мнению авторов программы росписи, обосновывать "богоизбранность" рода Ивана Калиты, фигурой которого открывается шествие.
О первоначальном иконостасе Архангельского собора сохранились лишь скудные сведения. Известно, что он поновлялся при царе Иване Грозном. Из него, по-видимому, происходят иконы "Благовещение Устюжское", "Никола Можайский" и "Иоанн Предтеча - Ангел пустыни" (две последние под записью XVII века). Самой древней иконой собора является главный храмовый образ - "Архангел Михаил, с деяниями ангелов", расположенный на втором месте справа от царских врат. Он, скорее всего, был написан в конце XIV века, находился в первоначальном белокаменном соборе (1333) и мог быть связан с мастерами круга знаменитого иконописца Феофана Грека.
Ныне существующий иконостас и большинство его икон созданы в 1679-1681 по заказу царя Федора Алексеевича, старшего брата Петра I. Над его резной рамой работало более семидесяти мастеров, среди которых Мокей Ильин, Герасим Окулов и другие. Среди авторов икон - известные изографы Федор Зубов и Михаил Милютин. Иконостас имеет только четыре яруса: пророческий, деисусный, праздничный и местный и завершается резным Распятием. Царские врата, заменившие первоначальные, были выполнены в 1770-е. По обе стороны от них расположены иконы "Спас Великий Архиерей" и "Богоматерь Благодатное Небо", написанные в годы создания иконостаса. К этому же времени относится патрональная царская икона "Федор Стратилат".
Благовещенский собор
Первые документальные свидетельства о наличии у московских князей каменного домового храма относятся к концу XIV века. Это была небольшая одноглавая бесстолпная церковь на высоком подклете, нижняя часть которого сохранилась в структуре ныне существующего собора. Новую постройку на старом основании возвели в 1416. А к 1485-1489 относится строительство современного здания. Его осуществляла приглашенная в Москву артель псковских мастеров, имена которых неизвестны. Храм уже тогда имел три главы (большую центральную и две малые восточные) и был окружен с трех сторон крытыми галереями. С четвертой к нему примыкала Казенная палата. С ней, как и с дворцом великого князя, Благовещенский собор был соединен каменными переходами. Последний раз его существенно перестроили в 1560-е в период правления Ивана Грозного. На сводах галереи соорудили четыре придельные бесстолпные церкви с небольшими главками, а количество глав над основным пространством собора увеличили до пяти. Внешнее декоративное убранство царского храма соединяет в себе черты раннемосковского зодчества и псковсконовгородской архитектуры.
Основной функцией Благовещенского собора было служить домовой церковью московским государям. Храм, не вмещавший большого количества посетителей, предназначался для церковных служб в узком кругу наиболее близких к царю людей. Собор являлся частью обширного дворцового хозяйства, вход посторонним сюда был закрыт. Здесь проходили церемонии интимного характера, например празднования именин цариц и царевен. Настоятелем храма назначался близкий к государю человек - его духовник.
Вместе с тем храм обладал несомненным общественным значением. В его подклете и рядом, на Казенном дворе, хранились наиболее ценные предметы из царской сокровищницы. Отсюда через крыльцо Благовещенского собора во время церемонии венчания на царство выносились регалии. Здесь начинались шествия на Соборную площадь во время главных церковных праздников. По ступеням этого же крыльца через галерею собора следовали во дворец послы, прибывшие из христианских государств. В XX веке добавилась еще одна функция - собор стал музеем (с 1917), а церковные службы, напротив, прекратились. Но с 1993 здесь на престольный праздник Благовещения Пресвятой Богородицы вновь совершается богослужение.
Подклет является древнейшей частью Благовещенского собора. Слагающие его белокаменные плиты относятся к концу XIV - началу XV века и принадлежат двум первым храмам, стоявшим на месте существующего. В центре небольшого квадратного в плане помещения находится массивный четырехгранный столп, от которого на стены перекинуты мощные низкие арки. С востока к основному объему примыкает полукруглая абсида. В древности подклет использовался для хранения великокняжеской казны.
Небольшая выставка, посвященная археологии Боровицкого холма, открылась в нем в 1989. Вместо нее в 2012 была развернута новая постоянная экспозиция "Клады и древности Московского Кремля". Более 1500 экспонатов дают достаточно полное представление о разнообразной жизни его обитателей. Они распределены по нескольким разделам. Один из самых интересных представляет памятники ювелирного искусства XII-XIII веков. Здесь можно видеть относящиеся к домонгольскому времени украшения древнерусских красавиц, выполненные византийскими, скандинавскими и русскими мастерами: колты, рясны, аграфы, предназначенные для декорирования головного убора, шейные гривны, бусы, подвески, медальоны, браслеты, перстни и пуговицы. Большинство этих предметов было спрятано в земле в виде кладов и найдено по воле случая при земляных работах или археологических раскопках.
Значительный раздел посвящен оружию и воинскому снаряжению XII-XVI веков. В нем представлены разнообразной формы шлемы, кольчуга и редкий кольчато-пластинчатый доспех - бахтерец, секира и боевой топор, крупный обломок меча с надписью "Цицелин меня сделал", наконечники копий и боевых стрел, специальное кольцо для стрельбы из лука, "чесноки" (приспособления для поражения ног воинов и коней) и многое другое.
В двух последних разделах размещены памятники нумизматики. Здесь показаны редкие иностранные монеты, представляющие почти все государства Европы. Рассматривая размещенные в витрине экспонаты, можно составить представление о развитии отечественной денежной системы начиная от великого князя Василия Дмитриевича до царя Петра I включительно. Раздел "Клады монет XIV-XVII веков" завершает экспозицию. В нем целиком экспонируются многие клады старинных монет и слитков, найденные на территории Московского Кремля. Интерес также представляют некоторые сосуды, в которых они были найдены.
Из парадных помещений дворца через северную и западную галереи и северное крыльцо торжественные процессии попадали на Соборную площадь. Именно поэтому им стремились придать нарядный, торжественный вид. В начале XVI века, когда мастер из Милана Алоизио да Карезано (известный в русских источниках как Алевиз Старый) начал возводить для великого князя Ивана III новый дворец, западную и северную галереи также перестроили в новом вкусе. Их перекрыли крестовыми сводами, а оба входа из галерей в собор украсили резными порталами, декорация которых словно перенесена из далекой Италии. Среди приглашенных в Россию мастеров были неплохие резчики и даже скульпторы. И мощные, сужающиеся в сторону дверных проемов пилоны, и приставленные к ним сдвоенные колонны с пышными коринфскими капителями, и развитый антаблемент, и широкий архивольт арки, венчающей пилон, сплошь покрыты затейливой резьбой высокого рельефа. Здесь - вьющиеся растительные побеги и стилизованные листья аканта. В филенках, обрамляющих поверхность пилонов, помещены изображения сложных фонтанов, дельфинов и цветочных гирлянд. Голубая роспись фона и позолота резных деталей исполнены в конце XIX столетия. Впервые они появились веком раньше, первоначальная окраска порталов была полихромной.
Дополнительным украшением порталов служат ажурные кованые решетки и железные двустворчатые двери, на которых укреплены медные пластины с изумительной золотой наводкой. Скорее всего, они выполнены во второй половине XVI века, но, может быть, и столетием позже. Полотнища дверей, имеющих полукруглое завершение, разделены на прямоугольные пластины, которые располагаются одна под другой по пять на каждой створке. На двух верхних изображены сцены Благовещения, перекликающиеся с посвящением храма, ниже на четырех пластинах представлены пророки и так называемые прообразовательные сюжеты, заключающие в себе ветхозаветные пророчества о грядущем воплощении Иисуса Христа и рождении Его от Девы Марии. Она предстает то в образе "горы нерукосечной" (в пророчестве Даниила), то как "руно орошенное" (праотца Гедеона), то в виде "жезла процветшего" (первосвященника Аарона). В нижнем ярусе - еще четыре пластины с фигурами прорицательниц-сивилл и "еллинских мудрецов", которые тоже рассматривались как пророки, возвестившие о скором пришествии Спасителя.
Благовещенский собор был впервые расписан только в 1508 артелью иконописцев под руководством Феодосия - сына знаменитого художника конца XV века Дионисия, галереи украшены фресками еще позднее - в 1520. Эта роспись серьезно пострадала в 1547 вследствие пожара, после которого ее обновили. Поновлялась стенопись собора и позднее. В ходе реставрационных работ в начале 1980-х была проведена расчистка росписей.
В центральной части храма значительную часть пространства стен и столпов занимают сцены из Апокалипсиса (или Откровения Иоанна Богослова). Это пророчества о конце мира, втором пришествии Христа и Страшном суде. На сводах северной и западной галерей представлена композиция "Древо Иесеево", в которой отражено родословие Иисуса Христа, восходящее через его мать, Деву Марию, к царю Давиду, сыну Иесееву. Наряду с изображением предков Спасителя в композицию включены ветхозаветные и евангельские сцены, фигуры праотцев и пророков. Среди них на сводах и внешних стенах галерей можно видеть античных философов, историков, поэтов, таких как Платон и Аристотель, Фукидид и Плутарх, Гомер и Вергилий.
Последний изображен на пилястре западной галереи между окнами. Он предстает в широкополой шляпе, плаще, с длинным свитком в руках, на котором написано его пророчество. Известно, что так называемые еллинские мудрецы почитались церковью как пророки, еще не познавшие Бога и обладавшие внешней по отношению к христианству мудростью. Именно поэтому их изображения находятся на галереях, за пределами основного пространства храма. Их высказывания перетолковывались (в частности, некоторые стихи Вергилия) или им приписывались никогда им не принадлежавшие пророчества.
Иконостас, находящийся в царском домовом храме, - один из самых замечательных по подбору икон, написанных в разное время. В нем шесть рядов: помимо праотеческого, пророческого, праздничного, деисусного и местного присутствует еще пядничный чин, характерный именно для домовых церквей. Это совсем небольшие иконы, легко помещавшиеся на ладони, которые могли уносить в дворцовые покои, дарить гостям. Они располагаются над местным рядом и относятся, за исключением двух, к XIX веку (это самые поздние из представленных здесь икон).
Наиболее интересны иконы, составляющие праздничный и деисусный чин. Они датируются концом XIV - началом XV века. Их создателями называют знаменитых иконописцев Андрея Рублева и Феофана Грека. Но есть исследователи, у которых этот факт вызывает сомнение. В двух верхних ярусах находятся в основном иконы XVI века. К этому же столетию относятся некоторые иконы из местного ряда, обладающие несомненными художественными достоинствами: "Спас Смоленский", "Богоматерь Тихвинская" (в нижнем ярусе которой изображен юный Иван Грозный), "Четырехчастная" (вызвавшая в свое время острые богословские споры). Здесь же размещается и царская патрональная икона. На ней изображали святого покровителя правящего царя, а после смерти властителя переносили ее на гробницу в Архангельском соборе.
В 2011 была значительно обновлена экспозиция на южной галерее Благовещенского собора, где в течение пяти лет проводились реставрационные работы. В их результате уточнена архитектурная история памятника, выявлены многие ранее скрытые детали декоративного убранства, возвращены на свои места окно и портал южного крыльца собора. После пожара 1547 крыльцо, выходившее на Казенный двор, где хранились государственные регалии и наиболее ценные предметы из царской сокровищницы, и примыкавшую к нему южную галерею частично перестроили.
При возобновлении экспозиции было решено показать в восточной части галереи воссозданные фрагменты интерьера грозненского времени: белокаменный резной портал и окно, фрагменты керамического пола и первоначальную кладку стен с резными деталями и отдельные блоки белого камня с резьбой середины XVI века. По-прежнему здесь демонстрируются иконы из древнего соборного иконостаса, а также убранство трех верхних приделов храма.
Новой является часть экспозиции, посвященная комплексу христианских реликвий, которые на протяжении длительного времени московские государи собирали в домовой церкви. На прежнее место возвращена литая медная посеребренная рака, выполненная в 1894 на фабрике Постникова для хранения древних ковчегов-мощевиков.
Церковь Ризположения
Небольшую одноглавую кирпичную церковь Ризположения на митрополичьем дворе сложили каменщики из Пскова, приглашенные в Москву великим князем Иваном III. Храм, поднятый на высокий подклет, построен в традициях раннемосковского зодчества, а в его декорации присутствуют как московские, так и псковские черты. В 1643-1645 с севера и запада к нему была пристроена невысокая двухъярусная галерея с крыльцом. С юга также сохранилось небольшое крыльцо, которое ранее являлось частью более обширного перехода к часовне, расположенной у западной стены церкви, где с XVII века находился особо почитаемый Печерский образ Божьей Матери.
Посвящение храма связано с предшествовавшей ему домовой церковью, располагавшейся в палатах митрополита Ионы. По одной из версий, она была основана им в связи с чудесным событием, произошедшим летом 1451, когда Москву в отсутствие великого князя неожиданно осадили татары, руководимые царевичем Мазовшей. Митрополит к вечеру того же дня с крестным ходом обошел стены Кремля, "со слезами моляху Бога и Пречистую Богородицу - помощницу роду христианскому" о спасении. Ночь прошла в томительном ожидании, а наутро оказалось, что татары ушли. Этот день приходился на праздник Положения ризы Богородицы.
В 1655 после строительства новых патриарших палат церковь Ризположения была передана в состав дворцовых царских церквей. Вскоре после революции 1917 храм закрыли. В 1965 в нем устроена музейная экспозиция. Начиная с 1993 после длительного перерыва ежегодно в день храмового праздника (15 июля) совершается богослужение.
Существующая роспись церкви Ризположения была выполнена в 1644 по заказу патриарха Иосифа жалованными царскими иконописцами - Сидором Поспеевым, Иваном Борисовым и Семеном Абрамовым, незадолго до этого участвовавшими в украшении кремлевского Успенского собора. Фресковая роспись храма, возможно, повторяет первоначальную, о которой ничего не известно. В куполе написан Спас Вседержитель, в барабане - ветхозаветные пророки, а чуть ниже - четыре евангелиста, на сводах и в люнетах (полукруглых завершениях стен) - важнейшие эпизоды евангельской истории, в конхе (полукуполе) центральной абсиды - композиция "Великий вход" с изображением небесной литургии, а ниже во всю ширину абсиды представлен "Собор всех святых". На незакрытых иконостасом двух западных столпах написаны причисленные к лику святых московские митрополиты и святые князья.
Важное место в росписи храма занимают два цикла, связанные с посвящением храма Богоматери: "Житие Пресвятой Богородицы" и "Великий Акафист". Первый, занимающий два верхних яруса на южной, западной и северной стенах, посвящен истории Иоакима и Анны, родителей девы Марии, ее детским годам, обручению со святым Иосифом. Второй (два нижних яруса) иллюстрирует торжественный гимн в честь Богоматери. Среди сюжетов последнего цикла помещена композиция "Бегство в Египет". Здесь представлена сцена с едущей на лошади Девой Марией с Младенцем Иисусом на коленях и полуобернувшимся к Ней шествующим рядом Иосифом. Изображение исполнено тихой грусти, чему способствует светлый, гармоничный колористический строй фрески.
Первоначальный иконостас церкви Ризположения не сохранился. Большинство икон для существующего пятиярусного иконостаса написано по заказу патриарха Филарета (в миру боярин Федор Никитич - отец царя Михаила Федоровича Романова). Работы выполнены в 1627 артелью иконописцев под руководством одного из лучших царских изографов - Назария Истомина Савина. Ему принадлежит общий замысел и иконы главного деисусного чина, а также некоторые из пророческого, праздничного и местного чинов. Тогда же все образы были украшены покрытым позолотой окладом из серебряной басмы (пластинками с тисненым рельефным узором).
Среди тех икон, что расположены в местном ряду, выделяются храмовый образ "Положение ризы Пресвятой Богородицы во Влахернах", написанные Назарием Истоминым "Богоматерь с Младенцем" и "Троица", а также украшающие двери жертвенника ("Благоразумный разбойник Рах") и дьяконника ("Голгофский крест"). В XIX веке при реконструкции иконостаса его подлинные царские врата заменили на новые, выполненные в стиле классицизма. В 1950-е восстановили раму, близкую по форме к первоначальному тябловому (состоящему из горизонтальных балок - табл, на которых стоят иконы) иконостасу. А царские врата, относящиеся к XVI веку, и некоторые иконы, помещенные в местный ряд, были взяты из кремлевского собрания. В то же время был добавлен не существовавший здесь ранее пядничный ряд, состоящий из небольших (размером "в пядь") икон XVII - начала XVIII века.
Главная храмовая икона церкви Ризположения располагается согласно старинной традиции справа от царских врат. После реформы патриарха Никона на этом месте обычно ставилась икона Спасителя, а за ней соответствующая посвящению храма. По-видимому, для патриаршей домовой церкви, которая вскоре вошла в состав царских дворцовых церквей, было сделано исключение.
На иконе изображено торжественное возложение на престол посвященной Богородице церкви во Влахернах (предместье Константинополя) драгоценной Ризы (одежды, точнее, длинного куска материи, которым женщины Палестины покрывали себя с головы до пят). По преданию, этот мафорий (так греки называли одеяние Богоматери) был увезен совершавшими паломничество к Святым местам двумя знатными константинопольскими сановниками из Иерусалима, где хранился у одной благочестивой девицы. К ней реликвия попала по прошествии многих лет, через посредство таких же, как она, девственниц. Первой им владела некая вдова, прислуживавшая самой Деве Марии и получившая мафорий от нее в подарок. После его перенесения в Константинополь там был установлен праздник Положения Ризы Пресвятой Богородицы, который отмечается церковью 2 июля (15 июля по новому стилю). Не раз эта священная реликвия, как свидетельствуют византийские хроники, спасала город во время его осады неприятелем, что нашло отражение и в росписи кремлевской церкви.
Икона "Троица Ветхозаветная", входящая в состав местного чина иконостаса церкви Ризположения, написана одним из лучших царских изографов, потомственным иконописцем Назарием Истоминым Савиным, трудившимся в первой трети XVII столетия. Он, его отец Истома Савин и брат Никифор Истомин Савин были не только видными государевыми иконописцами, но также работали на именитых людей Строгановых, выполняли патриаршие заказы. К последним относится икона "Троица", созданная для патриаршего храма, каким в то время являлась церковь Ризположения. Заказчиком выступал патриарх Филарет, отец первого царя из династии Романовых, что накладывало определенный отпечаток на работу мастера.
Икона, одна из лучших в творчестве Назария Истомина, на которой изображена сцена из Ветхого Завета, представляющая явление праотцу Аврааму Триединого Бога в образе трех ангелов, в целом повторяет композицию хорошо известной работы знаменитого иконописца Андрея Рублева. Но, созданная в иную эпоху, она отличается повествовательностью, материальностью, отсутствующей у Рублева, красочностью и отвечающей духу времени "живоподобностью". Вместе с тем мастер, безупречно владеющий кистью, стремится к изысканности форм и утонченности образов.
На северной и западной галереях церкви Ризположения находится небольшая постоянная выставка "Русская деревянная скульптура XV-XIX веков". Представленные здесь деревянные иконы свидетельствуют о достаточной распространенности в русских храмах скульптурных изображений, выполненных в технике как низкого, так и высокого рельефа. Основой собрания стали произведения, созданные работавшими в Московском Кремле резчиками и предназначавшиеся для расположенных здесь храмов и монастырей, - это горельеф "Распятие с разбойниками" из Чудова монастыря, резное изображение на крышке раки митрополита Ионы, возможно, выполненное для его гробницы в Успенском соборе, а также предназначавшиеся для размещения в киотах резное изображение Страстной иконы Божьей Матери и деревянная, почти круглая фигура святого Георгия (относящаяся к концу XIV - началу XV века, самая древняя в собрании).
В тот же ряд может быть поставлена резная объемная фигура святого из церкви Николы Гостунского в Кремле. Это изображение относится к иконографическому типу "Никола Можайский". Святитель представлен в священнических облачениях с моделью храма (символизирующего целый город) в левой руке. В правой находился утраченный ныне меч. Изображение живо напоминает предание, повествующее о том, как святой Николай Чудотворец предстал в подобном образе грозного защитника при осаде города монголо-татарами.
Патриаршие палаты с церковью Двенадцати апостолов
Рядом с Успенским собором, бывшим некогда кафедральным храмом предстоятелей Русской православной церкви, располагаются построенные по заказу патриарха Никона группой каменщиков во главе с подмастерьем каменных дел Алексеем Корольковым и подмастерьем Иваном Семеновым Патриаршие палаты с церковью Двенадцати апостолов. Они стоят на территории обширного кремлевского двора, пожалованного в XIV веке великим князем Иваном Калитой митрополиту Петру. В 1450 при митрополите Ионе, как свидетельствует летописец, здесь заложили "палату камену пред дверьми Святой Богородицы (имеется в виду Успенский собор) и церковь в палате во имя Пресвятой Богородицы Положение Честной Ее Ризы". Митрополит Геронтий после пожара 1573 поставил против северо-западного угла собора "у двора своего на Москве ворота кирпичом кладены ожиганным" и палату белокаменную на четырех подклетах, а позднее, в 1484-1485, новую каменную церковь Ризположения. Сведения о том, что находилось на митрополичьем дворе, крайне скудны. В 1539 упоминается Большая, или Столовая, палата, а чуть позднее Белая, или Макарьевская, построенная, по-видимому, митрополитом Макарием после пожара 1547. Здесь в 1589 избрали первого русского патриарха Иова, который в этой же палате принимал константинопольского патриарха Иеремию. Повышение статуса главы Русской церкви повлекло за собой новое строительство. На патриаршем дворе, разделенном в XVII веке на три части (передний, задний и кормовой дворы), стояли три домовых храма и палаты Золотая, Казенная, Проходная и Крестовая, в которой в 1613 было объявлено боярам и духовенству об избрании на царство Михаила Романова. При них располагался сад и различные хозяйственные строения. Патриаршие палаты, построенные русскими мастерами в 1653-1655, отличались особым великолепием и сравнивались современниками с парадными постройками самого царя. Они были возведены единым трехэтажным блоком, почти слитым с примыкающим к нему домовым храмом на высоких проездных арках. Когда-то его окружала обходная галерея, позднее разобранная. Об этом напоминает церковный портал, выходящий на Соборную площадь. Затем здание палат несколько раз перестраивалось и было надстроено четвертым этажом, от которого сохранилась так называемая Петровская палатка. После упразднения патриаршества в здании палат располагалась Московская контора Святейшего синода. В 1918 Патриаршие палаты вошли в состав Музеев Кремля. Однако первая постоянная экспозиция была открыта на втором парадном этаже палат лишь в 1967.
Крестовая палата располагается в Патриаршем дворце на втором этаже, который считался парадным и предназначался для приема гостей, приглашенных патриархом. Их, поднимавшихся по внутренней лестнице (напомним, что во многих средневековых русских зданиях лестницы были наружными), встречали в парадных сенях и провожали в Крестовую палату, где проходили праздничные трапезы. Вошедших должен был восхитить ее необычный вид. Патриарх Никон, задумавший перестройку своих покоев, стремился превзойти самого царя. Палата имела внушительную площадь - 280 квадратных метров. Это, конечно, меньше царской Грановитой палаты (500 квадратных метров), зато Крестовая палата не имела внутреннего опорного столба, затеснявшего помещение. В ней было просторно и свободно. Побывавший здесь на праздничном обеде у патриарха Никона сирийский путешественник архидиакон Павел Алеппский оставил ее восторженное описание: "Зал поражает своей необыкновенной величиной, длиной и шириной; особенно удивителен свод без подпор посередине. По окружности его сделаны ступени, и пол в нем наподобие бассейна, которому не хватает только воды. Он выстлан чудесными разноцветными изразцами, огромные окна выходят на собор, в них вставлены оконницы из чудесной слюды, украшенной разными цветами, как будто настоящими... словом, это здание поражает ум удивлением, так что, быть может, нет подобного ему в царском дворце..."
В 1763, когда после отмены патриаршества помещения Патриарших палат занимала Московская контора Священного синода, здесь была установлена мироваренная печь (с тех пор и палата стала называться Мироваренной). В печи путем добавления в оливковое масло различных благовонных веществ приготавливался душистый состав - миро. Затем он использовался во всех российских храмах для таинства миропомазания (вспомним выражение "Одним миром мазаны"), а также в Успенском соборе Московского Кремля во время церемонии коронации при помазании на царство.
Сегодня в Крестовой палате и других помещениях второго этажа Патриарших палат развернута экспозиция, созданная еще в 1987 (третья по счету) и посвященная быту людей, живших в XVII веке. На ней представлены различные по назначению художественные изделия того времени.
Среди помещений второго этажа Патриарших палат имеются две небольшие комнаты, первоначальное назначение которых неизвестно, но в них воссозданы интерьеры богатых жилых покоев XVII века. Условно помещения называются "кабинет" и "гостиная". При осмотре создается впечатление, что хозяева лишь недавно покинули их. Такое бывает лишь в мемориальных музеях, посвященных той или иной исторической личности. Созданию "эффекта присутствия" помогают и сохранившиеся старинные архитектурные формы, например сводчатый потолок и специально подобранные на основе документов подлинные вещи XVII века.
При входе, открыв тяжелую дубовую дверь, обитую сукном, нужно переступить высокий порог и постараться не удариться о низкую притолоку. Все это делалось для того, чтобы тепло не уходило из помещения. Взгляд сразу же притягивает икона в красном углу. А рядом - непривычные окна со слюдяными оконницами (сетка, образованная из нешироких металлических полос, формирует ячейки, в которые вставляются кусочки слюды). Налево от входа - изразцовая печь - непременный атрибут помещений того времени. Яркие полихромные изразцы печей в сочетании с полом, устланным цветным войлоком, стенами, обитыми окрашенным сукном, привозными драгоценными тканями и тисненной золотом кожей, расписными потолками ("круг солнца, беги небесные с зодиями и планеты писаны живописью"), радужными оконницами с вызолоченными металлическими переплетами - все это придавало интерьеру пестрый, праздничный, нарядный вид.
На смену традиционным русским лавкам, скамьям и сундукам во второй половине XVII века приходили изысканные образцы европейской мебели, выполненной из драгоценных пород дерева. Стоящие в "гостиной" голландский двустворчатый шкаф из палисандра, комбинированного с черным деревом, созданный немецким мастером шкаф-буфет, украшенный ажурной резьбой с барочными причудливыми масками, и кипарисовый сундук итальянской работы - сами еще "гости" в богатом доме представителя русской знати или самого царя.
Находящиеся у окна деревянный на изогнутых ножках стол и стоящий за ним стул изготовлены русскими мастерами, но с оглядкой на европейские образцы. Стулья и кресла еще были в диковинку и рассматривались во вполне еще средневековом духе как подобие престола, трона, достойного того, чтобы на нем сидела только монаршая особа, представитель царского семейства или патриарх.
Поскольку своего иконостаса в домовом храме российских патриархов - церкви Двенадцати апостолов - не сохранилось, на его месте установлен иконостас из разрушенного в 1929 собора Вознесенского девичьего монастыря, располагавшегося у Спасских ворот Кремля и основанного в конце XIV века вдовой Дмитрия Донского княгиней Евдокией. Он был спасен благодаря стараниям известного реставратора и искусствоведа Н. Н. Померанцева, сумевшего обменять его на иконостас, созданный в середине XIX века.
Великолепная рама иконостаса Вознесенского собора и большинство икон созданы около 1679, в период правления царя Федора Алексеевича. Он состоял из шести рядов: местного, праздничного, деисусного, пророческого, праотеческого и страстного и завершался резным Распятием. Отличительной особенностью алтаря являются перемещение праздничного чина под деисусный и наличие особого страстного цикла, то есть икон, повествующих о последних днях земной жизни Иисуса Христа, Его жертвенной смерти и страданиях (страстях) на кресте. Резная рама выполнена в технике так называемой прорезной или флемской резьбы, пришедшей из Европы через посредство украинских и белорусских резчиков. Наиболее выразительным элементом являются колонки местного ряда, отделяющие иконы друг от друга. Каждая из них словно увита виноградной лозой - одним из символов, связанных с Евхаристией.
Среди большого количества экспонатов, выставленных в витринах в Крестовой палате Патриаршего дворца, особый интерес представляет коллекция часов. Хорошо известно, какое повышенное внимание проявляла барочная культура к всевозможным хитрым, затейливым механизмам. Подобные вещи наполняли сокровищницы европейских государей, не отставали от них и русские цари. Неизвестный немецкий мастер из города Аугсбурга изготовил чудо-часы "Бахус". Как предполагается, они были поднесены Ивану Грозному одним из иностранных послов. Весь корпус часов вызолочен. Они выполнены в форме колесницы, в которую впряжен слон. На ней возлежит тучный бог виноделия - Бахус. Он олицетворяет пресыщенность и довольство, это обжора и пьяница, не способный подняться со своего места. На его голове шустрая птица свила себе гнездо.
Механизм часов закреплен в корпусе колесницы, в конце ее, за спиной Бахуса, возвышается фигурный навес, в средней части которого закреплены колокол и фигурка звонаря. Маленький круглый циферблат с одной часовой стрелкой и арабскими цифрами помещен на груди бога, а вместо его ног - еще один, тоже круглый и с одной стрелкой, но большой и с арабскими и римскими цифрами. Перед большим циферблатом, на бочке, на дне которой изображена веселая пирушка, сидит возница. Бронзовый позолоченный слон прикреплен к колеснице цепочками и фигурными пластинками. На его спине - башня с часами под высоким куполом, увенчанным двуглавым орлом. Вокруг купола - открытая терраса с четырьмя башенками по углам и пятью фигурками стражей с ружьями. Бока слона прикрыты чепраком, а на его шее сидит погонщик с хлыстом.
Во время боя часов Бахус подносил сосуд с вином, который держал в руке, ко рту, водил глазами, как и слон (поскольку они связаны с механизмом часов). Птица начинала клевать виноград, растущий на голове у бога виноделия, стража двигаться по кругу, погонщик хлестать слона, а звонарь бить в колокол. Такая потеха продолжалась некоторое время, а затем все вновь замирало. По свидетельству документов, часы "Бахус" находились в Грановитой палате Московского Кремля во время приемов иностранных послов.
Среди иконописцев, работавших в XVII столетии, особо выделяется знаменитый царский изограф Симон Ушаков. Он был жалованным мастером вначале Серебряной (1648-1663), а затем Оружейной палаты (1663-1686), где работал в качестве знаменщика. Мастер обладал разнообразными талантами. Известно достаточно много его работ. На экспозиции представлены две подписные иконы Симона Ушакова. Одна из них, "Святой Федор Стратилат", являлась моленной иконой царя Федора Алексеевича и в период его правления находилась в иконостасе Благовещенского собора, напротив Царского места. После кончины властителя в 1682 она была перенесена в Архангельский собор и помещена в надгробный иконостас.
На иконе небесный покровитель царя представлен в молитвенной позе. Его лицо и руки написаны в светотеневой манере. Иконописец, основываясь на исповедуемом им принципе "живоподобия", словно пытается объяснить, как телесная красота может стать отражением красоты духовной. Отсюда - изящный изгиб тела святого, как бы танцующая поза. Окутывающий фигуру святого огненно-красный плащ, алые сапожки, мельчайшая разделка его доспехов и одежды, напоминающая тончайшую золотую паутинку, призваны показать, как под влиянием молитвы его тело начинает светиться, источая божественный свет.
Колокольня "Иван Великий" звонницы
Колокольня "Иван Великий" построена в 1505-1508 мастером Боном Фрязиным, возможно, принадлежавшим к роду венецианских архитекторов Бонов, на месте храма, сооруженного при Иване Калите.
В нижнем ярусе колокольни раньше находилась церковь Святого Иоанна Лествичника, отсюда и возникло название. В 1532-1543 рядом с ней итальянский архитектор Петрок Малой возвел новую церковь-колокольню Воскресения (позже - Рождества Христова). В XVII веке ее полностью преобразовали в звонницу, названную Успенской. В 1600 колокольня "Иван Великий" была надстроена и под ее куполом сделана надпись в три строки золотыми буквами по синему фону: "Изволением святыя Троицы повелением великого государя царя и великого князя Бориса Федоровича всея Руси самодержца и сына его благоверного великого государя царевича князя Федора Борисовича всея Руси сий храм совершен и позлащен во второе лето государства их 108". С тех пор ее высота составляет 81 метр. В 1624 русский мастер Бажен Огурцов и англичанин Джон Талер соорудили еще одну звонницу, названную по имени заказавшего ее патриарха Филаретова пристройка. В 1812 обе постройки взорвали французы, а "Иван Великий" устоял. В 1814-1817 звонницы восстановил архитектор Доменико Жилярди по проекту петербургского зодчего Луиджи Руска. В настоящее время на колокольне и звонницах размещается 21 колокол.
На месте современного здания Благовещенского собора, построенного в 1485-1489, в более ранний период последовательно существовало по крайней мере два храма, один из которых возвели в конце XIV века, другой, значительно увеличенный в размерах, - в 1416. Это были одноглавые церкви, стоявшие на высоком подклете, где хранилась княжеская казна. Он сохранился в структуре ныне существующего собора. Во время его ремонта и реставрации обнаружили детали архитектурного декора храма 1416-го. Некоторые из них можно видеть в одной из витрин на первом этаже колокольни "Иван Великий", где развернута экспозиция, посвященная самым ранним постройкам на территории Московского Кремля.
Представляет интерес прямоугольный белокаменный блок, имеющий на лицевой стороне исполненный неизвестным древнерусским резчиком рельефный растительный орнамент. Он состоит из пальметт и стилизованных цветков лотоса, переплетающихся между собой расходящимися в разные стороны стеблями. По аналогии с сохранившимися каменными храмами того же времени, расположенными в Москве и ее окрестностях, предполагается, что эта деталь могла быть частью опоясывавшего здание горизонтального фриза. Он состоял из трех частей: в верхней располагался поребрик, под ним - ряд ниш с многолопастными килевидными завершениями, последний, третий, ярус состоял из белокаменных плит с орнаментом, представленным на данном блоке.
На втором этаже колокольни "Иван Великий" в настоящее время можно увидеть уникальный памятник XV века - плиту с надписью на латинском языке, некогда украшавшую Спасскую башню Московского Кремля со стороны Красной площади. Надпись гласит: "loannes Vasilii, Dei Gratia Magnus Dux Volodimeriae, Moscoviae, Novogorodiae, Tferiae, Plescoviae, Vetigiae, Ongariae, Permiae, Buolgariae, Et Alias Totiusque Raxie Dominus Anno 30 Imperii Sui Has Turres Condere Fecit, Et Statuit Petrus Antonius Solarius Mediolanensis, Anno Nativitatis Domini 1491. Kalendis Martiis Imposuit". С противоположной стороны размещена другая плита, имеющая текст на русском языке, примерно соответствующий предыдущему: "В лето 6999 (1491) июля Божией Милостию сделана бысть сия стрельница повелением Иоанна Васильевича Государя и Самодержца всея Руси и Великого Князя Володимерского и Московского и Новгородского и Псковского и Тверского и Югорского и Вятского и Пермского и Болгарского и иных в 30 лето государства его, а делал Петр Антоний от града Медиолана". Таким образом, в обеих надписях указывается дата возведения башни, называются имена строившего ее архитектора, заказчика и титул последнего.
Один из увековеченных в этой надписи - великий князь московский Иван III Васильевич, как его иногда именовали, Государь всея Руси, уничтоживший ненавистное иго Золотой Орды и подчинивший своей власти огромные территории, принадлежавшие Новгороду Великому, земли Тверского княжества, извечного соперника Москвы, и многих других. Он может по праву называться основателем единого Российского государства с центром в Москве. Другой - итальянский зодчий Пьетро Антонио Солари, происходивший из семьи миланских архитекторов и скульпторов выходцев из Пьемонта. Его отец и дед возглавляли строительство Миланского собора. Он также принимал в нем участие и много строил в городе (некоторые его творения сохранились до настоящего времени). Солари прибыл в Москву в 1490, где вскоре стал, по его словам, главным архитектором великого князя. Мастер в основном занимался возведением стен и башен Кремля, среди которых Боровицкая, Константино-Еленинская, Фроловская (Спасская), Никольская, Собакина (Угловая Арсенальная), а также, скорее всего, Сенатская и Беклемишевская (Москворецкая) башни. Кроме того, он, вероятно, заканчивал строительство Грановитой палаты или занимался ее отделкой. К сожалению, столь успешно начатая деятельность была прервана внезапной смертью зодчего в 1493.
В XVII веке в Московском Кремле не только колокольня "Иван Великий" была украшена надписью, выполненной по указу царя Бориса Годунова, но и многие другие постройки, например Грановитая палата. Помимо того, на самом крупном кремлевском сооружении, каким являлся построенный при том же правителе Запасной дворец, в середине XVII века на фасаде, обращенном к Москве-реке, тоже сделана надпись - фриз с титулом государя. Он состоял из резных белокаменных плит протяженностью почти пятьдесят метров. На каждой из них начертаны титулы, обозначавшие отдельное владение русской короны.
"Божиею милостью Мы Великий Государь Царь и Великий князь Алексей Михайлович, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец: Московский, Киевский, Владимерский, Новгородский, царь Казанский, царь Астраханский и царь Сибирский, государь Псковский и великий князь Литовский, Смоленский, Тверской, Волынский, Подольский, Югорский, Пермский, Вятцкий, Болгарский и иных, государь и великий князь Новагорода, Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея северныя страны повелитель, и государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских царей, и Кабардинские земли, Черкасских и Горских князей и иных многих государств и земель Восточных и Западных и Северных Отчичь и Дедичь и наследник и государь и обладатель".
Этот титул принадлежал отцу Петра I, царю Алексею Михайловичу. После разрушения Запасного дворца во второй половине XVIII века, в период строительства грандиозного здания по проекту архитектора В. И. Баженова, плиты с надписью были сброшены к подножию Боровицкого холма. А через два столетия найдены там в отвале мусора, сейчас некоторые из них демонстрируются на новой экспозиции в колокольне.
Вес "Новгородского" колокола составляет 430 пудов (около 7 тонн). Для колокольни "Иван Великий" в 1731 его отлил Иван Федорович Моторин - представитель известной династии колокольных мастеров. Он же вместе с сыном Михаилом создал знаменитый Царь-колокол, стоящий у основания колокольни, колокол "Семисотный", висящий неподалеку на Филаретовской звоннице, и "Набатный" колокол, располагавшийся на одноименной башне, а после Чумного бунта перемещенный в Оружейную палату, где находится по сей день.
"Новгородский" колокол был перелит из старого благовестника, изготовленного в 1556 мастерами Михайловыми для звонницы древнего Софийского собора в Новгороде Великом и позднее перевезенного в Москву. На него не только нанесена надпись, в которой, как это часто практиковалось, говорится об отливке, но и приведен текст, помещавшийся на старом колоколе. Он выделяется необычной декорацией: в верхней части располагаются пять рельефных поясов, два из них заняты надписью, которую обрамляют полосы растительного орнамента. Самый нижний ярус образуют фигурки херувимов. Над ними, среди цветов и листьев, - четыре одинаковых картуша, поддерживаемых с двух сторон апостолами Петром и Павлом, заключают в себе вид Петербурга с Невой и Петропавловской крепостью. Ниже, также в картушах, размещаются композиция "Успение Богородицы" и имя мастера.
При осмотре нового музея, расположенного в колокольне "Иван Великий", посетители Кремля впервые после долгого перерыва имеют возможность насладиться великолепным видом, открывающимся с ее смотровой площадки, находящейся на первом ярусе некогда самого высокого в Москве сооружения. Отсюда хорошо видна пестрая застройка Замоскворечья и Москва-река, стены, некоторые башни и наиболее интересные памятники, составляющие архитектурный ансамбль Московского Кремля. Под иным углом зрения оказываются окружающие Соборную площадь постройки: Большой Кремлевский дворец, Успенский, Архангельский и Благовещенский соборы, Патриаршие палаты с церковью Двенадцати апостолов. Во всем своем великолепии предстают украшенные зелеными поливными изразцами главки Теремных церквей, за ними просматриваются практически неразличимые снизу верха Теремного дворца. Хорошо видна Грановитая палата с недавно восстановленным Красным крыльцом. Эта постройка, созданная в 1491 итальянским зодчим Пьетро Антонио Солари, как и комплекс Большого Кремлевского дворца, не относится к памятникам архитектуры, занимаемым музеями Московского Кремля, но прочно связана с ними.
По крыльцу Грановитой палаты спускались российские императоры, чтобы пройти в Успенский собор на коронацию, а затем, выйдя из собора после окончания церемонии, перед ликующей толпой пересекали в полном облачении с короной на голове по настеленному помосту Соборную площадь, чтобы посетить Архангельский и Благовещенский соборы. Заканчивался первый день коронационных торжеств обычно праздничным церемониальным обедом в Грановитой палате. В XVIII веке одновременно с ним прямо на площади давалось угощение народу. Как правило, выставлялись начиненные дичью жареные быки и устанавливались фонтаны, бившие струями красного и белого вина. А еще ранее, в XVI-XVII веках, через Спасские ворота Кремля на Соборную площадь устремлялись иностранные послы, привозившие русским царям подарки, многие из которых ныне хранятся в Оружейной палате. Спешившись на площади, высокие гости проходили в Грановитую палату или другие, расположенные рядом с ней парадные помещения. В то же время на Соборной площади каждое 1 сентября праздновалось наступление Нового года, или, как его тогда называли, Новолетия. Отсюда, из сердца Кремля, отправлялись Крестные ходы на Красную площадь, в Казанский и Покровский соборы (храм Василия Блаженного).
Старая мюнхенская пинакотека входит в десятку лучших музеев мира во многом благодаря стараниям баварских правителей прошлых веков. Не будучи искусствоведами, они проявили незаурядный вкус к живописи, к тому же к курфюрстам и королям Баварии стекались произведения искусства со всей Европы. Здесь представлена немецкая, голландская, фламандская, итальянская, французская, испанская живопись - произведения мастеров Средневековья до середины XVIII столетия.

domain: design