text:
Почти вся эта книга (за исключением последней главы и сентиментальных довесков) была написана ровно двадцать лет тому назад. Тогда же и вышла впервые, в городе Лондоне. Я всегда презирал помпу вокруг юбилеев и считал (да и сейчас считаю), что нули начинают праздновать тогда, когда больше заняться уже нечем... И с этим переизданием круглая дата подвернулась нечаянно - просто так вышло.
Более серьезный вопрос: стоило ли мне "апдейтить" книгу? То есть дотянуть летопись рок-н-ролла на здешней части суши до нулевых годов текущего века? С одной стороны, это было бы логично; к тому же многие меня об этом просили. С другой - это нарушило бы единство книги и покорежило бы ее атмосферу. И дело тут не только в "единстве места" - хотя я действительно очень смутно представляю себе, что сейчас происходит в рок-музыке балтийских стран или в Закавказье. Главное - это позиция и отношение (то, что называется английским словом attitude) самого автора, то есть меня. Перечитав сейчас книгу - впервые, кстати, с 1990 года, - я поймал себя на шокирующем ощущении: множество событий, названий, имен того времени я напрочь ЗАБЫЛ! Поверьте, это не амнезия и не алкоголь с наркотиками. Просто большая часть книги написана по горячим следам и под воздействием сиюминутных впечатлений, многие из которых на фиг выветрились по причине их ненужности или "неглубокости". Строго говоря, эта книга, кроме первых двух "доисторических" глав, - суть показания свидетеля-очевидца, который БЫЛ ТАМ, а кое-что и собственноручно делал. Именно это, а не попытки анализа и осмысления, - самое ценное и интересное в тексте. И - заметьте! - как раз этого текст был бы начисто лишен, возьмись я за бытописание "русского рока" девяностых-нулевых. Когда меня уже там практически не было и посматривал я на происходящее со стороны и с непроизвольной тоской...
Короче, нравится вам это или нет, но я решил соблюсти стиль и не приращивать холодное к горячему и "типа помер" к "типа жив". Примерно по этой же причине (а не от лени, мать ее...) я не стал вносить никаких поправок и дополнений в оригинальный текст - хотя многие тамошние рассуждения видятся мне сейчас довольно наивными, если не сказать глуповаты-ми. Наверное, аналитическая ценность сочинения от этого снизилась. Зато достоверность возросла, и новое русское издание "Back in the USSR" (я рад, что вернулось это название, хотя изначально труд именовался и вовсе по-третьему: "Tell Tchaikovshy the News") можно будет рассматривать не только и не столько как исторический справочник, сколько как ДОКУМЕНТ определенной эпохи. За искренность и неподдельность которого я ручаюсь.
Ну все, поехали - назад в СССР...
Некоторые называют рок интернациональным языком, а Уильям Барроуз считал его вирусом из космоса. Возможно, оба утверждения верны. Дьявольский вирус под названием рок-музыка, не знающий границ, заразил миллионы людей, заставляя их дрожать, потеть и вопить. На последнем пленуме Союза советских писателей некоторые из наших литературных корифеев сравнили рок-музыку со СПИДом: по их словам, она оказывает столь же деморализующий и деструктивный эффект на умы нашей молодежи. Да... но противоядие до сих пор не найдено, так что местные эксперты погрузились в продолжительные эксперименты с различными решительными контрмерами. Перед вами хроника удивительной эпидемии, которая сотрясала СССР в последние тридцать лет и по-прежнему требует новых жертв.
В некотором смысле эта книга занимает особое положение среди литературы о рок-музыке: слишком маленькое, ничтожное количество западных читателей когда-либо видели героев этой книги или слышали музыку, о которой здесь говорится. Так что все это может оказаться чистым вымыслом. (Однажды мне попался рок-журнал из Горького с информацией о дюжине местных групп с интересными названия-ми и интригующими идеями, но когда я позже приехал в этот город, оказалось, что данная публикация была всего лишь фантазией скучающих диск-жокеев, выдававших желаемое за действительное.) В свой труд я попытался привнести вкус реальности, не ограничиваясь простым перечислением групп, событий, персонажей и названий песен. Практически все, что описано здесь, базируется на личном опыте тех, кто делал историю советского рока. Это книга личных суждений, моих и моих друзей, и я предоставил место каждому мнению. Из-за такого личностного подхода, возможно, последние главы читаются как автобиография, но в моих жизненных приключениях я пытался не упустить ни одно важное событие или интересный характер, и поскольку наша рок-жизнь течет сравнительно небыстро и концентрированно, это не такая уж невыполнимая задача. Разумеется, все мои высказывания крайне субъективны, и я уверен, что некоторые персонажи этой книги будут обижены, что я уделил им и их группам меньше места, чем другим, возможно, менее известным музыкантам, Все, что я могу сказать в свою защиту, - я избегал стандартных суждений и не придерживался линии, рекомендованной Министерством культуры или кем-либо еще.
Эта книга не энциклопедическая и даже не аналитическая. Возможно, вскоре будут написаны более фундаментальные работы (возможно, даже мной), но это самая первая книга о советском роке - я имею в виду, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО первая, потому что таких книг до сих пор в России не было. Я надеюсь, что здесь нет ни преувеличений, ни приукрашиваний, нет упора на сенсационность или скандальность. Мне эта работа представляется критическим реализмом, одновременно странным, противоречивым и травматичным. А больше всего я надеюсь, что книга разбудит в ком-то из вас интерес к этому необычному, тайному феномену - советской рок-музыке... и вы захотите послушать ее, захотите понять ее и, возможно, полюбите наш рок, как мы любим ваш.
"Если у широкого и хаотичного явления, каким была советская рок-культура, был центр, то им являлся Арт Троицкий... Он исключительно подходил для рассказа об истории советского рока, потому что многие события русской рок-музыки произошли именно благодаря ему", - так написал известный журналист и писатель Мартин Уокер, московский корреспондент "Гардиан", в своем предисловии к "Back in the USSR", первому подробному рассказу об истории и развитии рок-музыки в Советском Союзе на протяжении последних двадцати пяти лет. Но эта книга - не просто яркий и живой отчет о тяготах и испытаниях русских музыкантов за эти годы; она также включает глубокий анализ доселе не описанной социальной революции, которая понемногу зрела среди советской молодежи со времени окончания Второй мировой войны.
Как и Запад, Россия стала свидетелем множества молодежных движений, которые постоянно ставили в тупик советскую бюрократию. Эволюция живой молодежной культуры и ответные перемены сурового режима впервые отражены здесь сквозь призму рок-музыки.
Эта книга показывает, что у истории есть не единственный путь... отличное чтение.
Питер Нэсмит, "The Face"
Идея этой книги впервые посетила меня, когда я прочел статью Арта Троицкого в "Гардиан" весной 1986-го. Когда позже я узнал, что Арт был одним из организаторов московского благотворительного рок-концерта в помощь жертвам чернобыльской трагедии, я понял, что нашел правильного человека для этого уникального проекта. Последовал активный обмен письмами, кульминацией которого стала встреча с участием ВААП, советского агентства по авторским правам, на Франкфуртской книжной ярмарке осенью того же года. Я выражаю благодарность Александру П. Рункову за любезность в процессе этой встречи, а также Мартину Уокеру, Эндрю Кингу, Питеру Нэсмиту и Крису Алену за их помощь и поддержку.
Крис Чарлзворт
Одной из самых замечательных вещей, которые случились со мной, когда я прибыл в Москву в 1984-м на открытие корпункта "Гардиан", была встреча с Артом Троицким. Думаю, она была предопределена. Я как раз искал того, кто смог бы рассказать мне о советской рок-музыке и познакомить с культурным андеграундом, и Арт оказался самым подходящим человеком. Если у широкого и хаотичного явления, каким была советская рок-культура, существовал центр, то им являлся Арт Троицкий. Частично это произошло благодаря его статьям о рок-культуре, выделяющимся в советской прессе остроумием и осведомленностью. Частично потому, что он на самом деле знал все группы и всех музыкантов, и они доверяли ему до такой степени, что, когда наконец открылась Московская рок-лаборатория, Арт был избран в ее правление в качестве представителя музыкантов.
Связи Арта простираются по всей стране. В маленькой республике Грузия, притулившейся между Черным морем и горами Кавказа, Арт посоветовал мне разыскать его друзей из группы под названием "Блиц". Это было похоже на машину времени, вернувшую меня во времена "Битлз". В первом отделении музыканты вышли в пиджаках и с прическами как у "Битлз" и сыграли их ранние вещи. Во втором отделении они появились в нарядах, какие были у битлов на обложке "Сержанта Пеппера", и исполнили их психоделические вещи.
На побережье Балтики именно Арт провел меня по причудливому богемному миру субкультуры художников и андеграундных музыкантов Риги, с панковской свадьбой и показом альтернативной моды, с причудливыми экспериментами в электронном звучании, которые напомнили мне культовый клуб "UFO" Лондона шестидесятых. В Таллине знакомство с Артом послужило мне пропуском в подпольные видеодискотеки. В Ленинграде благодаря Арту я познакомился с эксцентричным талантом Сергея Курехина из "Популярной механики", который устраивал представления с живыми призраками и полумертвыми музыкантами.
В Москве, в какой альтернативный театр ни зайди, Арт отвечал там за музыку. Когда провозглашенная Горбачевым glastnost позволила абстракционистам и концептуалистам организовывать выставки, именно Арт сообщал мне об этих мероприятиях и объяснял, кто есть кто, а также переводил мне своеобразные шутки, благодаря которым только и можно почувствовать себя местным. Он исключительно подходил на роль летописца советского рока, потому что многие события русской рок-музыки произошли благодаря ему.
Но это не просто отдельная история маленькой части советской поп-культуры. Эта книга - первая попытка советского автора проанализировать социальную революцию, которая медленно зрела в СССР с момента окончания Второй мировой войны. Это описание и интерпретация ряда пересекающихся пластов молодежной культуры, каждый из которых по-своему вторгался в суровый и подчас жестокий монолит советского коммунистического государства.
Эта книга могла быть написана только сейчас, и только сейчас она может быть легально опубликована на Западе, потому что успешная социальная революция теперь идет под руководством Кремля. Он освободился от старых демонов сталинизма, хорошо образован, мыслит реформистски и уже не боится будущего, которое представляет его все более напористая молодежь. И с благословения главы Кремля огромная государственная машина потихоньку начинает шевелиться и учится быть терпимой.
Это заключено в самой человеческой природе, и ничего удивительного, что Советский Союз двигается к собственной версии того социального устройства, которое в свое время рок-музыка помогла катализировать на Западе, - разрыв поколений, взрывной характер молодежной культуры и молодежного рынка, рок как энергия сопротивления, рок как символ и глашатай перемен. Но эта книга также является первым шансом для Запада осмыслить механизм этих процессов извне и с советской точки зрения.
То, что советский взгляд может быть таким близким и понятным на Западе, происходит благодаря глобализации. Десятилетиями советское правительство пыталось удержать своих граждан за культурным железным занавесом. Западные радиостанции глушились. Западная музыка была запрещена, а пластинки конфисковывались. Но музыка и информация все равно просачивались сквозь преграды. Границы всегда были слишком хрупкими барьерами для идей, а в наши дни они не могут сдержать распространение глобальной культуры по электронным каналам. В Советской Эстонии можно смотреть финское телевидение, передатчик которого находится через шестьдесят миль по морю, которое разделяет эти страны. В Восточной Германии и Чехословакии можно принимать западногерманское телевидение и записывать передачи или музыку на видео и посылать в самое сердце СССР.
Процесс начался с радио и магнитофонных кассет. Возможность перезаписи превратила их в целую подпольную индустрию. Творчески настроенное поколение советской молодежи выросло вместе с западным роком, а новое поколение растет на видеоклипах. Советская рок-музыка, которую теперь мы имеем возможность слушать, и эта книга Арта Троицкого служат доказательством, что работают оба пути через границу, что русские могут дать нам так же много, как мы когда-то дали им.
Мартин Уокер*,
корреспондент "Гардиан"
Москва, июль 1987 года
Раньше, когда к року у нас относились чуть более серьезно и опасливо, чем теперь, очень популярны были "круглые столы" и дискуссии, посвященные этому одиозному жанру. Как правило, начинались они с вопроса: "Так что же такое рок?" - и этим же вопросом заканчивались спустя несколько часов... В самом деле, очень трудно дать исчерпывающее определение этому явлению, и я не знаю никого - ни у нас, ни за рубежом, - кто бы убедительно это сделал.
Рок - запутанная, многомерная конструкция. Если мы возьмем его самую очевидную, "художественную" составляющую, то легко убедимся, что и она имеет сложную структуру, поскольку представляет собой синтез различных видов авторского творчества - музыки, поэзии и визуальных искусств (театр, пантомима, танец, видео)... Далее - пресловутая "социальная" миссия рока. Известные формулы: "рок - это средство общения", "рок - это образ жизни", "рок - это путь поколения" - имеют под собой самые веские основания. Отсюда же и такие совсем немузыкальные понятия, как "рок-движение" или "рок-оппозиция". Дополнительное смятение вносит непрерывное изменение рок-идеи во времени: стихийное веселье рок-н-ролла 50-х трансформировалось в социальную ангажированность 60-х, а та, в свою очередь, в панк-нигилизм 70-х, технократический комфорт 80-х... Но это "западный" путь. Окончательно запутывает рок-ситуацию то, что этот жанр (движение? культура?) принимает разные формы и развивается неодинаково в различных странах. Советский рок - идеальный тому пример.
Не пересказывая всей книги, скажу лишь самое главное - то, что касается индивидуальности советского рока, его особой и неповторимой судьбы.
Начиналось все и у всех похоже (у нас, правда, с опозданием лет на десять) - с пьянящего чувства внезапно нахлынувшей свободы (долой предков!), диких танцев и беспечного упоения собственной молодостью. При этом все занимались подражанием: западные рок-н-ролльщики - своим же неграм, которые изобрели эту музыку раньше, а наши - западным рок-н-ролльщикам. Однако нашему року не исполнилось и пяти лет, как он стал выказывать признаки различия. Причем различие это проявлялось совершенно непроизвольно - думаю, даже вопреки воле создателей. (Это, кстати, индикатор стопроцентной подлинности явления, косвенное доказательство того, что оно на самом деле "отражает действительность".)
В чем же тут было дело? Начнем с того, что основной "посыл" любого рока - это раскрепощение, сбрасывание всех и всяческих пут, не дающих молодому человеку существовать так, как ему хочется, и чувствовать себя хорошо. На Западе в качестве этих пут выступают, прежде всего, официальная религия и ее прямое порождение - так называемая "буржуазная мораль". Именно по ним рок-н-ролл нанес чувствительный удар еще в 50-е и продолжает делать это по сей день. (Отсюда - остервенелая реакция церковников, обвинения в "сатанизме" и т.п.) Периодически (конец 60-х, конец 70-х) сознательность рокеров возрастала, они находили других врагов (военщина, расисты, "истеблишмент"), но основной мишенью все равно оставались родительские "устои". Соответствен-но, любимый боевой клич - "Даешь секс!". Конфликт "религия - секс" - мотор всего западного рока; попробуйте "отключить" его, и погаснут почти все ярчайшие звезды от Элвиса и Мика Джеггера до Майкла Джексона и Принца. Даже от интеллектуалов Леннона и Дилана останутся лишь бледные тени...
В нашей стране "освободительный" призыв рока прозвучал в совершенно иной ситуации. С одной стороны, сильных позиций у религии, расизма, хозяев-эксплуататоров и других традиционных для западной молодежи "раздражителей" у нас не было.
С другой - кругом было столько всяческого подавления и насилия над личностью, что даже пресловутый секс в списке молодежных "неудовлетворенностей" оказался далеко не на первом месте... Тотальная несвобода и тотальная неправда - вот что мы чувствовали в годы зарождения и бурного подъема советского рока. И именно об этом в советском роке шла речь.
Речь... Если эстетический стержень западного рока, его основной инструмент - это ритм (как своего рода звуковой эквивалент сексуальной раскачки), то у нас таковым стало слово. Потому что здесь было важнее - да и опаснее - выговориться... А рок всегда предрасположен к опасности. Итак, каждый бросил свой вызов, и я не берусь судить, чей жребий благороднее. На Западе хорошо играют, у нас - поют интересные вещи. И все это - рок.
А теперь - история советского музыкально-освободительного движения по порядку.
Летом 1986 года я получил неожиданное предложение. Редактор "Омнибус пресс", крупнейшего в Европе издательства, занимающегося литературой по популярной музыке, написал мне, что они хотели бы выпустить книгу о судьбе рока в Советском Союзе. Весной 1987-го работа была закончена, и осенью того же года "Назад в СССР: правдивая история рока в России" вышла в свет в Англии. В последующие годы она была выпущена в США, Японии и нескольких европейских странах. Пользуюсь случаем, чтобы еще раз поблагодарить людей, с помощью которых был осуществлен этот уникальный - особенно по тем временам - проект. Спасибо Крису Чарлзворту, Мартину Уокеру, Дмитрию Хачатуряну и Ричарду Спунеру за моральную, материальную и техническую поддержку во время работы над первоначальной версией книги. Именно этот текст положен в основу настоящего издания. Разумеется, то, что писалось несколько лет тому назад для англичан, подверглось существенной переработке и было дополнено с учетом тех немаловажных сдвигов в жизни жанра, которые пришлись на 1987 - 1989 годы. Вместе с тем я счел возможным полностью сохранить стилистику и "беллетристический" характер повествования. Это не справочная и не научная книга, а, скорее, опыт личного "вживания" в перипетии нашей рок-действительности. К счастью, в последнее время книг о советском роке появляется немало - из них вы сможете почерпнуть недостающую информацию. В заключение - еще раз спасибо: Стасу Зенюку и Марату Киму - за идею и неотразимую внешность первого издания; Александру Агееву, Питу Андерсону, Николаю Васину, Александру Градскому, Алексею Козлову - за информацию о том, чего я не знал; Георгию Молитвину, Игорю Мухину, Андрею Усову, Александру Шишкину - за бескорыстную заботу о моем фотоархиве; Александру Липницкому - за компанию и критические соображения; капитану Бифхарту, Лидии Ланч, Нику Кэйву, Джиму Моррисону, "Джой дивижн", "Сьюсайд", Джими Хендриксу, "Резиденте", Тому Уэйтсу, Александру Башлачеву, Лори Андерсон и некоторым другим за то, что я до сих пор люблю рок-н-ролл; издательству "Искусство" и вам, уважаемые читатели.
И свежая порция спасибов:
Ане Черниговской - за то, что вовлекла меня в это переиздание; Саше Липницкому - как всегда, за все; и всем любимым девушкам (если буду перечислять поименно, это займет место, а некоторые обидятся), в разные годы вдохновлявшим меня на жизнь и подвиги, без которых писать мне было бы не о чем.
А посвятить эту книгу (вроде бы так принято...) я хочу дочери Шуше, которая БЕСКОНЕЧНО далека от всего того, о чем пойдет речь ниже.
И пусть так оно и останется.


text:
275 поз для модели
√а.
> ^

domain: design