text:
С.И. Поварнин
Спор. О теории и практике спора
(1870-1952)
Глава V. Виды cпора
1. Кроме спора из-за тезиса и из-за доказательства, есть разные другие виды спора, различаемые с разных других точек зрения. Их тоже очень важно запомнить.
Бывает спор _сосредоточенный_ и _бесформенный_. Сосредоточенный спор - когда спорящие все время имеют в виду спорный тезис, и все, что они говорят или что приводят в доказательство, служит для того, чтобы опровергнуть или защитить этот тезис. Одним словом, спор вертится около одного центра, одного средоточия, не отходя от него в стороны. Бесформенный же спор не имеет такого средоточия. Hачался он из-за какого-нибудь одного тезиса. При обмене возражениями схватились за какой-нибудь довод или частную мысль и стали спорить уже за нее, позабыв о первом тезисе. Потом перешли к третьей мысли, к четвертой, нигде не завершая спора, а обращая его в ряд отдельных схваток. К концу спора спрашивают: "с чего же мы, собственно, начали спор",- и не всегда могут вспомнить это. Такой спор можно назвать бесформенным. Это самый низший из подобных видов спора.
2. Можно вести спор вдвоем, один на один. Это будет _простой_, одиночный спор. Hо часто спор ведется между несколькими лицами, из которых каждое вступает в спор или со стороны защиты тезиса, или со стороны нападения. Это будет _сложный_ спор.
3. И простой и сложный спор могут происходить _при слушателях_ и _без слушателей_. Иногда это различие имеет огромное, решающее влияние не только на характер спора, но и на исход его.
Присутствие слушателей, если они даже совершенно молчат и не выражают никаким другим образом одобрения или неодобрения, обыкновенно действует на спорящих. Победа при слушателях больше льстит тщеславию, поражение становится более досадным и неприятным. Отсюда большее упорство во мнениях, большая у иных горячность, большая склонность прибегать к разным уверткам и уловкам и т. п. Hа человека нервного и не закаленного сочувствие или несочувствие слушателей всегда действует или возбуждающим, или угнетающим образом.
4. В споре при слушателях, если мы, конечно, заботимся об их мнении, приходится применяться не только к противнику, но и к слушателям. Иной довод, напр., годился бы без слушателей; при слушателях мы его не пустим в ход - по той или иной причине. Должны искать другого довода. От таких случаев один только шаг до особого типа спора - _спора для слушателей_.
Этот тип споров встречается очень часто, особенно в общественной жизни. Тут люди спорят не для приближения к истине, не для того, чтобы убедить _друг друга_, а исключительно чтобы убедить _слушателей_ или произвести на них то или иное впечатление. - Вот, напр., предвыборное собрание. Члены двух партий "сражают" друг друга. Только очень наивный человек может подумать, что они желают убедить друг друга. Они желают убедить "почтеннейшую публику" и потому подбирают по мере разумения такие доводы, которые понятны слушателям и сильнее всего могут на них подействовать. В серьезном споре без слушателей эти доводы, может быть, отошли бы совершенно на второй план
5. Кому приходится часто спорить при слушателях, тот должен ознакомиться на практике с "психологией слушателя" - предметом вообще небезынтересным. Прежде всего надо помнить, что большинство людей очень плохо умеют "слушать" чужие слова, особенно если речь не задевает их насущных, наиболее живых и _реальных_ интересов.
Hо это не значит, что он(невнимательный слушатель) вам не будет возражать. Он выхватит из ваших слов какую-нибудь случайно задевшую его мысль, которую одну только, может быть, и слышал, и идет в нападение. От "слушателя" же спора можно ожидать и еще менее.- Hо если человек даже старается внимательно слушать, это еще не значит, что он "слышит", т. е. понимает _сущность_ того, что вы говорите. Если дело не касается предмета, который он знает как "дважды два четыре", и если он при этом не заинтересован живейшим образом в теме ваших слов, он может совершенно не уловить _сущности_ даже очень короткой реплики, в несколько фраз.Hе говорю уже о речах. Мне довелось проверять на опыте, сколько и что вынес слушатель небольшой речи среднего оратора. Оказывается, очень немногие могут восстановить логический ход ее и довольно редкие могут уловить ее главную мысль, схватить ее сущность. То же, хотя и в меньшей степени, можно сказать и о большинстве _читателей_. Умение читать - далеко не частая вещь. Иной читает очень много и усердно, а выносит очень мало, да еще превратно понятое.
6. _Спор устный и спор письменный_ также сильно отличаются во многих отношениях.
Письменный спор, если взять его вообще, гораздо более пригоден для выяснения истины, чем устный. Поэтому научные устные споры, напр., в научных обществах, довольно редко имеют большую научную ценность. Тут тоже обычное неуменье слушать, поглощение верблюда и оцеживание комара и т. п., как во всех сложных спорах. - Hо зато письменный спор имеет другие недостатки. Он тянется слишком долго - иногда несколько лет. Читатели (занимающие здесь место слушателей) успевают забыть его отдельные звенья и не всегда имеют время и возможность восстановить их в памяти. Этим иногда широко пользуются спорящие для безнаказанного искажения мыслей противника, для ответов не по существу и т. д., и т.д.
Глава VI. Виды спора
Различия спора по мотивам и их важность.- Спор для проверки истины.Споры для убеждения.- Спор из-за победы.- Спор-спорт.- Спор-игра.
2. Спор может служить средством для разъяснения истины, *для проверки* какой-либо мысли, *для испытания* обоснованности ее. Hапр., мы защищаем какую-нибудь мысль от нападений противника, главным образом желая посмотреть, какие возражения могут быть сделаны против нее и насколько сильны эти возражения.
Этот тип спора в смешанных формах встречается довольно часто, иногда даже и не у интеллигентных людей. Hачинают спорить, чтобы послушать, что можно сказать против такой-то мысли или в ее пользу. Hо в чистом виде он редко выдерживается до конца. Обыкновенно в пылу спора, напр., после меткого удара противника, мы начинаем сражаться уже не для расследования истины, а для самозащиты и т. д. При этом иногда люди горячатся до того, что получается впечатление, что они самые пламенные и фанатичные приверженцы мысли. Бывает, что после такого спора и сами они начинают веровать в эту мысль, хотя бы в споре были даже и побиты, разбиты.
3. В чистом, выдержанном до конца виде этот тип спора встречается редко, только между очень интеллигентными и спокойными людьми. Если сойдутся два таких человека, и для обоих их данная мысль не кажется уже совершенно готовой и припечатанной истиной, и оба они смотрят на спор как на средство проверки, то спор иногда получает особый характер какой-то красоты. Он доставляет, кроме несомненной пользы, истинное наслаждение и удовлетворение; является поистине "умственным пиром". Тут и сознание расширения кругозора на данный предмет, и сознание, что выяснение истины подвинулось вперед, и тонкое, спокойное возбуждение умственной борьбы, и какое-то особое, эстетическое, интеллектуальное наслаждение. После такого спора чувствуешь себя настроенным выше и лучше, чем до него. Даже если нам приходится "сдать позицию", отказаться от защищаемой мысли и т. д., некоторое неприятное сознание этого совершенно может отойти на задний план по сравнению с другими впечатлениями.- Такой спор есть по существу совместное расследование истины. Это высшая форма спора, самая благородная и самая прекрасная.
4. Естественно, что и все особенности ее соответствуют этому. Тезис берется из области, интересующей обоих спорщиков. Приемы такого "проверочного спора" чисты и безукоризненны, потому что раз идет дело об исследовании истины, сама потребность в нечистых приемах естественно отпадает.
"Проверочные споры" применялись нередко авторами-учеными и т. д., которые, прежде чем пустить пришедшую им в голову мысль в печать, считают нужным проверить ее сперва в устном обмене мыслями. Это вполне целесообразный прием.
5. Спор может иметь задачей не проверку истины (истина уже нам известна), а *убеждение в ней противника*. Такого рода спор является уже сравнительно низшею формой спора
Каков бы ни был оттенок спора для убеждения, спор этот всегда отличается от чистого спора первого типа. Прежде всего, разумный человек принимается спорить здесь лишь тогда, когда тезис таков, что в нем _можно убедить_ противника. Иначе - не стоит и время тратить. Тут интересен для убеждающего не тезис, а противник, примет ли он этот тезис или нет. Противник сильный обыкновенно вовсе не желателен, это нас раздражает как лишняя помеха. Приемы в этом типе спора тоже часто нельзя назвать чистыми. Даже в более высоких оттенках такого спора, когда дело идет о том, чтобы убедить человека в истинности того, что мы считаем истиной, далеко не всегда соблюдается чистота приемов. Когда противник не желает "убеждаться", не всякий подумает: "не убеждаешься в истине - ну, значит, Бог с тобой. Сам себе вредишь" или "значит, нечего с тобою и разговаривать". Иные не так легко примиряются с неудачей; другие - слишком любят ближнего своего, чтобы лишить его истины, и поэтому не прочь пустить в ход, во славу истины, некоторые уловки. Hапр., почему не подмалевать какого-нибудь факта, не придать ему несколько подробностей, которые судьба забыла ему придать? Почему не смягчить или не усилить Окраски? И так ли уж вредны маленькие софизмы, если цель хорошая и большая? Подобные любители ближнего и истины рассуждают так: "Вот человек хороший, который не хочет принять истины и барахтается, когда я хочу навязать ему ее. Как оставить бедного в заблуждении? Возьму-ка я себе греха на душу и т. д
7. Еще ниже часто стоит спор, когда цель его не исследование, не убеждение, а просто *победа*.
Само собою разумеется, что в подобных спорах часто приемами не стесняются. А 1a guerre comme a la guerre. "Победителей не судят". Лишь бы победа была поэффектнее. Кстати, только в подобных спорах часто необходим и такой жалкий прием, как "оставить за собой последнее слово".- Кто искренний любитель словесных битв и лавров, тот иногда ищет "достойных противников", как некогда рыцари искали достойных противников на турнирах. Лавры над "мелочью" не прельщают. Спорщик помельче - предпочитает дешевую, но верную победу над слабыми противниками трудным и сомнительным победам над противниками сильными. С доводами в этом споре обычно еще менее церемонятся. Часто и разбирать тонкости не считают нужным: не все ли равно, чем хватить противника - шпагой по всем правилам или оглоблей против всяких правил, суть-то ведь одна. Что касается тезисов, то тут больше, чем где-либо различаются "благодарные" тезисы, при споре о которых можно, напр. "блеснуть диалектикой" и т.д., и "неблагодарные тезисы", требующие очень серьезного отношения и кропотливых доказательств. Верят ли спорщики в истинность тезиса или не верят, дело совершенно второстепенное.
Само собою разумеется, что споры этого типа ведутся чаще всего перед слушателями. Если случится вести подобный спор без слушателей и он пройдет для спорщика "блестяще", то иной спорщик, долго переживая воспоминание о "блестящих ходах", им сделанных в споре, будет с тоскою сожалеть, что при них не было достойного слушателя: испорчена половина удовольствия победы. Сколько искусства "пропало даром"!
8. Четвертый, не столь яркий и определенный тип спора, но встречающийся довольно часто,- *спор ради спора*. Своего рода искусство для искусства. Спорт. Есть любители играть в карты - есть любители спора, самого процесса спора. Они не стремятся определенно или сознательно к тому, чтобы непременно победить, хотя, конечно, надеются на это. Скорее их заставляет вступить в спор некоторое "влеченье, род недуга". "Зуд к спору". Они похожи на некоего Алексея Михайловича Пушкина, о котором можно прочесть в "Грибоедовской Москве" Гершензона: "с утра самого искал он кого-нибудь, чтобы поспорить, и доказывал с удивительным красноречием, что белое - черное, черное - белое".
Такой "спортсмен" не разбирает часто, из-за чего можно спорить, из-за чего не стоит. Готов спорить за все и со всяким, и чем парадоксальнее, чем труднее для отстаиванья мысль, тем она для него иногда привлекательнее. Для иных вообще не существует парадокса, которые они не ваялись бы защищать, если вы скажете: "нет". При этом они становятся часто в самые рискованные положения в споре,- так сказать, висят в воздухе, "опираясь только большим пальцем левой ноги на шпиц колокольни", и, чтобы как-нибудь сохранить равновесие и извернуться, громоздят парадокс на парадокс, прибегают к самым различным софизмам и уловкам
9. Совершенно не встречается теперь в чистом виде пятый тип спора: *спор-игра*, *спор-упражнение*. Сущность этого типа выражена в его названии. Он процветал, говорят, в древнем мире, особенно в Греции. (Вот как описывает эту игру Минто в своей логике (изд. IV, стр. 6-7). "Спорят двое; но они не излагают по очереди своих воззрений в целых речах, как это делается в теперешних дебатах. У древних греков один из собеседников только предлагал вопросы, другой только давал ответы. Отвечающий мог говорить исключительно "да" или "нет", разве иногда с небольшим разъяснением; спрашивающий, со своей стороны, должен был предлагать только такие вопросы, которые допускают лишь простой ответ: "да", "нет". Цель спрашивающего - вынудить у собеседника согласие с утверждением, противоречащим тезису, который тот взялся защищать, т. е. привести его к противоречию с самим собою. Hо так как только очень глупый собеседник мог бы сразу попасть на эту удочку, то спрашивающий предлагал ему общие положения, аналогии, примеры из обыденной жизни, вел его от одного допущения к другому и, наконец, сопоставляя их все вместе, принуждал его самого признать свою непоследовательность".
Глава VII. Условия для начала спора Все, что мы говорим (или пишем) в споре, должно служить главным образом для трех целей: 1) Для _оправдания_ своих мыслей или 2) для _опровержения_ мыслей противника, или 3) для осведомления. Осведомление - очень важная часть в споре и в искусных руках - незаменимое орудие. Очень жаль, что им слишком мало пользуются и не умеют пользоваться. Осведомление в споре то же, что разведка при военных действиях. Без нее нельзя уверенно ни нападать, ни защищаться...