text:
Неистовый Жорка
Вместо предисловия
Кто для меня Георгий Юматов?.. Постоянная звездная величина. Эпоха в истории кинематографа. И как для многих его поклонников, - просто один из красивейших и талантливейших самобытных российских актеров. Еще девчонкой я засматривалась фильмами с его участием. Неизменным осталось мое отношение к творчеству артиста и сегодня. Случайно обнаружив одну из картин с Юматовым в сетке телепрограмм, я, не в силах оторваться от экрана, зачарованно досматриваю ее до конца.
Так сложилось, что с Георгием Александровичем Юматовым лично я не встречалась. Зато мне посчастливилось дважды видеть его на сцене в легендарном концерте "Товарищ кино" и даже однажды разговаривать с моим кумиром по телефону. В апреле 1997-го, готовя материал к 15-летию со дня смерти великого актера Бориса Андреева, я обращалась ко всем, кто лично его знал, и позвонила Юматову. И хотя наше интервью на тот момент не могло состояться - Георгий Александрович себя неважно чувствовал и готовился лечь на обследование, он все же обещал встретиться - позже, осенью для большого личного интервью. А в октябре его не стало...
Взявшись за книгу, я старалась максимально правдиво представить уникальнейшую личность Георгия Юматова. В материал порой приходилось вгрызаться, вырывая из каменных объятий небытия неизвестные факты его биографии. Странно, но и люди, хорошо знавшие Юматова, и с трудом найденные его родственники порой путались в изложении тех или иных событий, их воспоминания вступали в противоречия... Так, по крупицам, складывалась мозаика этой яркой и столь неоднозначной судьбы.
Нередко герои интервью на страницах книги друг с другом спорят. Я решила дать им выговориться. Так в книге появились разные версии одного и того же случая или поступка. Хотя сегодня еще живы свидетели тех, в общем-то недавних событий, уже нелегко установить истину - как все было на самом деле. Это знал один только Георгий Александрович.
А мне вновь и вновь, по мере поступления новых сведений, приходилось возвращаться, казалось бы, к уже пройденному. Порой это было похоже на блуждание по заколдованному лесу. Сколько раз уже известные факты подвергались пересмотру...
О взрывном характере звезды экрана Георгия Юматова ходили легенды. Яркий представитель русской национальной актерской школы, он не только на экране, но и в жизни был разным - мягким и страстным, а чаще, непредсказуемым, взбалмошным и сумасбродным.
"Жора был легковозбудимым, эмоционально подвижным человеком, - вспоминает о нем партнерша по фильму "Разные судьбы" и другим работам, многие годы дружившая с Юматовым и его женой Музой Крепкогорской, актриса Татьяна Конюхова. - Он всегда был готов "рвануть с места". Знаете, как с машиной - сначала первую скорость включают, потом переключают вторую, третью, и она не рвется с места, как оголтелая. Это только пижоны "рывом" запускают движок. От этого портится мотор. Георгий Александрович был именно такого взрывного характера. На ровном месте мог устроить "извержение вулкана". Никогда нельзя было предугадать, что он сделает в следующую секунду.
Если надо было по роли танк водить или командовать артиллерийским орудием, он "впивался" как клещ, и все трюки на площадке всегда исполнял сам. По сути, его можно назвать человеком-экстримом. Он все время жил на этой грани, проскакивая границу возможного и дозволенного в стремлении к каким-то исполнительским высотам. В нем всегда что-то безумно бушевало, клокотало... Он был вулканически взрывным человеком".
Именно таким и ворвался герой Юматова на экран. В этого статного красавца невозможно было не влюбиться. Буквально с первого же появления в кино у него появилось огромное количество поклонниц. Его герои легко завораживали девичьи сердца, поскольку отличались крепким внутренним стержнем, естественной природной красотой. И все же, невзирая на успех и гипервостребованность, Юматов на протяжении всей своей звездной жизни был необычайно скромен, честно и искренне служил своей профессии.
"Жора терпеть не мог, когда актеры использовали свою известность, - вспоминает та же Конюхова. - А ведь в актерской среде редко кто может противостоять славе, которую лично я считаю скоропортящимся продуктом. Она захлестывает так, что человек может таких глупостей наделать, что потом уже и не разгребешь... Порой интересно было наблюдать, как к нему все обращались: Жора, Жорик.... И только после смерти его стали называть по имени-отчеству..."
На пике своей популярности Георгий Юматов снимался в трех-четырех картинах каждый год, что сделало его одним из самых знаменитых актеров. Лихой казак Сашко Козырь, прямолинейный Степан Барабаш, трогательный Степан Огурцов, сердцеед Яша Миловидов, бескомпромиссный Венька Малышев, обаятельный Алексей Каметин, героический Николай Баклан, разухабистый Серафим Чайка, отважный Сергей Бирюков, верный воинскому долгу Алексей Трофимов... Почти все они стали знаковыми образами своего времени, событиями в истории отечественного кинематографа. Казалось, в творчестве для Юматова не было ничего невозможного, настолько легко и убедительно он играл солдат и офицеров, летчиков и матросов, чекистов и милиционеров, рабочих и студентов, шоферов и комбайнеров...
Выразительная мужественная внешность, мощный темперамент и принципиальные волевые качества стали визитной карточкой его героев уже в самом начале творческого пути. Прямой, несколько лукавый, с хитрецой взгляд, добрая и открытая улыбка... Роль Степана Барабаша в картине "Они были первыми" прочно закрепила за актером амплуа героико-романтического плана, и для многих девушек актер на долгие годы стал камертоном абсолютной моральной чистоты, воплощенной мечтой настоящего мужчины.
Кумиру писали со всех уголков огромной страны. Наши бабушки ночи напролет сидели за сочинением (днем они трудились, не покладая рук во славу светлого будущего Родины, а значит, и нас, своих внуков) пространных, полных искреннего обожания, письмах. Признания в любви нескончаемым потоком шли не только на студии, на которых снимался тогда актер, но и прямиком к нему домой.
Порой, не мудрствуя лукаво, послания подписывались лаконично просто: "Москва, Георгию Юматову". И ведь они доходили до адресата! Актер получал письма мешками и просто физически не мог ответить на все, зато знал - его работы в кино не только не остаются незамеченными, но и вызывают бури восторгов в сердцах поклонниц. Это девичье внимание и постоянство, конечно, тешило мужское самолюбие молодого Юматова. И еще забавляло то, как красавица-жена, взяв в руки очередное послание, уморительно дула губки. Ей это было так к лицу!
За внешним проявлением популярности в тени оставалась реальная жизнь актера. О ней мало что знали даже испытанные временем друзья. Вот и в наши дни, когда писалась эта книга, не только частные события, но и основные факты биографии Юматова мистическим образом оказались за семью печатями.
Даже при его жизни немногие знали, что Георгий Александрович, родившийся 11 марта 1926 года в Москве, еще мальчишкой ушел на фронт. Это обстоятельство закалило характер будущего актера. Жоре было всего девятнадцать лет, когда отгремела война. Празднуя Победу, он еще не знал, что она закончилась для всех, но не для него. А ему суждено еще не раз проживать полную лишений боевую юность, только теперь уже вместе со своими экранными героями. Делал он это как умел - от души, по совести, на полную катушку, не щадя живота своего.
Так и жил Георгий Юматов, как говорится, "за себя, и за того парня", словно чувствуя вину перед погибшими фронтовыми друзьями за то, что выжил, что может дышать полной грудью и радоваться жизни.
Бывший фронтовик, он и в кино отдавал предпочтение героям в форме, не уставая всю жизнь играть русских солдат - в треуголке с плюмажем (Виктор Ермолаев в "Адмирале Ушакове"), в гимнастерке времен Великой Отечественной (тут список ролей огромен, поскольку актер за свою долгую биографию успел "навоеваться" на всех фронтах), в форме советского милиционера... Он играл то, во что верил сам, не позволяя в кадре фальши, предельно естественно и органично вписываясь в предлагаемые режиссером обстоятельства.
Партнеры не раз потом с нескрываемым восхищением признавались, что Юматова невозможно переиграть. Своей энергетикой он буквально "перекрывал" любую, даже самую несостоятельную роль, иногда, таким образом, вытягивая и посредственную драматургию фильма в целом. Зачастую уже одно его имя в титрах считалось бесспорной гарантией успеха. Неслучайно режиссеры так настойчиво старались заполучить его в свои проекты. Если бы не одно "но" - пристрастие актера к алкоголю.
Еще одним минусом среди всех положительных моментов юматовской натуры был его характер. Все, знавшие актера отмечают, что эмоции в Юматове превалировали над разумом и перехлестывали все. Об этом, скажем, красноречиво свидетельствует и случай, рассказанный мне актером Вадимом Андреевым, некогда дебютировавшим в молодежной комедии "Баламут" Владимира Рогового, у которого потом они с Юматовым встретились еще в одной картине - "У матросов нет вопросов".
Именно Роговой поставил и тех самых легендарных "Офицеров", где Юматов сыграл одну из лучших своих ролей. Он же рассказал Вадиму и такую историю. Во время работы над картиной между двумя бывшими фронтовиками - режиссером и исполнителем роли Трофимова произошел какой-то принципиальный творческий спор. Причем, ни один, ни другой не собирались уступать. В руках Юматова в тот момент оказалась по роли боевая шашка. Недолго думая, он и припустился за Роговым с криком "Зарублю!" и бежал так в запале с оголенным клинком не менее трех километров.
По словам Рогового, его спасло только то, что он быстро бегал, а то кто знает, чем бы дело кончилось... "Юматов был гениальным артистом, - закончил свой рассказ Вадим Андреев. - Однако по-житейски недалеким, недальновидным, что ли. Не раз приходилось слышать такое выражение: "Гениальным артистам мозги не нужны". Вот и Юматов не был актером-интеллектуалом - он играл и жил сердцем, но был богом данным актером".
Несмотря на достаточное количество больших, удачно сыгранных ролей, популярность и всенародную любовь, Георгия Александровича Юматова удостоили звания "Народный артист РСФСР" только в 1982 году. Во многом этому способствовала роль полковника милиции Садчикова в фильмах "Петровка, 38" и "Огарева, 6" по произведениям Юлиана Семенова.
На экраны эти картины вышли в начале 80-х. Убедительно и правдоподобно сыграл он отважного, честного, беззаветно преданного своему делу стража правопорядка. Менялось время, таких полковников в милиции становилось все меньше. Это прекрасно понимал актер. Добавив собственного обаяния, Юматов сделал Садчикова более привлекательным, чем задумывалось создателями дилогии. Очень человечной и забавной стала и такая точно найденная актерская красочка - заикание. Даже хорошо знавшие актера коллеги всерьез стали подумывать о том, что Юматов и впрямь обзавелся навязчивым недугом.
До конца жизни актер в душе оставался все тем же заводным и неугомонным романтиком и максималистом. Однако время неумолимо, и герои Юматова потихоньку покидали экран и жизнь... Незадолго до смерти актеру суждено было личным примером подтвердить одну из самых горьких русских поговорок - "от сумы и от тюрьмы не зарекайся". Он был осужден за "превышение необходимой обороны", но вскоре его амнистировали.
Все это произошло от жуткого одиночества и внутренней неприкаянности. К сожалению, конец судьбы многих кинозвезд весьма печален - артист еще жив и полон сил, а о нем уже забыли, не снимают. Многие становятся "довеском" к собственному прошлому. Недаром киноклассик Альфред Хичкок в конце жизни с горечью бросил в толпу: "Я - море одиночества". Вот и судьба Юматова, как и его ровесников, с честью вынесших на своих плечах не одно тяжкое испытание во имя родины и до глубины души в ходе перестройки оскорбленных, вполне типична для его времени. Она лишь подтверждает точные слова песни из кинофильма "Офицеры": "От героев былых времен не осталось порой имен..."
Имя Юматова осталось. Оно золотыми буквами вписано как в историю отечественного кинематографа, так и в историю нашей Победы в Великой Отечественной войне.
Военные университеты
Для многих Георгий Юматов - воплощение мужества, отваги и душевной широты. Таким он был не только на экране. За его вымышленными киногероями стояла собственная, удивительная на события, трагическая биография.
С детства Юматов мечтал о море; чтобы попасть на фронт, закончил Московскую объединенную школу Военно-морского флота. После войны его судьба делает неожиданный крутой поворот - красивый, мужественный парень приглянулся кинематографу и навсегда связал с ним свою дальнейшую жизнь.
Каждый человек любит вспоминать детство. Георгий Александрович, как и многие его ровесники-фронтовики, не был исключением - довоенная пора была самым счастливым временем: дворовые компании, дружные соседи по коммуналке, школа на Чистых прудах, рыбалка, катание на коньках...
Как все мальчишки 30-х, воспитанные на героических лентах о подвигах Чапаева и Чкалова, Жорка Юматов тоже мечтал совершить что-то необыкновенное во имя советской Родины и счастья на земле. Вскоре это обрело вполне реальные очертания - Жорка начал грезить о море: о трудовых подвигах моряков и девятых валах... С прицелом на флотскую карьеру парнишка всерьез взялся за учебу, но вскоре непоседливый характер взял свое, и он вновь поостыл к этому трудоемкому делу. Стал привычно гонять с мальчишками во дворе футбол...
Он и не подозревал, что подвиги от него никуда не уйдут, а закалка, полученная в результате занятий боксом, гимнастикой и легкой атлетикой, еще не раз пригодится - сначала на фронте, а затем и в кино. А пока крепкими мускулами он гордился больше, чем школьными оценками. Одно время, чтобы набрать мышечную массу, Жорка даже подрядился грузчиком в магазин, благо мама работала в нем кассиршей и устроить сыну подобную "подработку" ей не составляло особого труда.
Племянник актера Алексей Константинович Юматов утверждает, что у Георгия было всего лишь шесть классов образования, и к 41-му году со школой он уже "завязал": "Двоечник, водился со шпаной... Поступить куда-нибудь на работу был еще слишком молод. Жору и отец пытался пристроить на работу, и родственники, но он нигде долго не задерживался..." Справка же, полученная мною в РГАЛИ (Российском государственном архиве литературы и искусства) свидетельствует о другом. О том, что в школе Юматов учился до 1943 года. Точно же установить - кто прав, уже не предоставляется возможным.
Когда началась война, юные москвичи, наравне со взрослыми, трудились на военных заводах, ездили на лесозаготовки, рыли окопы и всеми силами старались попасть на фронт. Сбежал и Юматов, когда узнал о ранении брата Константина. "6 марта 43-го года моего отца так сильно ранили, что он чуть не погиб, и пришла повестка, - рассказывает Алексей Константинович Юматов. - Мама отца и Жоры как раз уехала в Кострому на роды дочери Тани, а Жора с отцом остались одни. Ему всего семнадцать, отец больной... Когда пришел документ о ранении брата, дядя Жора к тому времени уже два года как не учился в школе. Узнал в военкомате, что можно пойти учиться на юнгу и добился, чтобы его взяли в матросскую школу..."
Это был май 1943 года. На Ярославском шоссе создается Московская объединенная школа Военно-морского флота, которая набирает добровольцев - 16-17-летних мальчишек, еще не подлежащих призыву в армию. Даже в первые дни войны, наиболее трудное и напряженное для страны время, для службы на флоте отбирали самых крепких, волевых и выносливых. Особенно жесткие требования предъявляли к морякам на торпедные и бронекатера, куда и попал Юматов, поскольку по условиям службы и в зной, и в лютую стужу экипаж находится в мокрой форме под открытым небом. Несмотря на это, Жора с легкостью прошел отбор.
Алексей Юматов: "Ему даже не пришлось приписывать себе годы, поскольку в 17 лет уже можно было пойти в учебку... Ему не исполнилось еще 18-ти, когда он ее закончил. Так он попал рулевым-сигнальщиком в Керченскую бригаду бронекатеров Черноморского флота. Дунайская флотилия еще не была организована. Она появилась лишь в 44-м году. К тому времени Юматову было уже восемнадцать, и он был хорошо обученным матросом".
И опять архивная справка, выданная мне в РГАЛИ, где нашлось наконец двухтомное личное дело Георгия Юматова, заведенное в Театре-студии киноактера с его слов, свидетельствует о другом: Юматов окончил школу, в которой учился с 1932 года, в 1943 году. И в том же году ушел добровольцем на фронт. Вопрос только - когда он успел выучиться на юнгу? Или то были курсы-"скороспелки", повсеместно практиковавшиеся в годы войны? Вспомним ту же школу летчиков, которую герой Леонида Быкова капитан Титаренко из легендарного фильма "В бой идут одни старики" небрежно окрестил "взлет-посадка".
В дружном курсантском коллективе из двух рот (а это около 500 человек) пришлось сразу забыть мирные привычки и такие понятия, как "не могу", "не буду"... Караулы, наряды, учебные вахты и напряженная учеба без скидок на возраст готовили радистов, штурманских электриков, минеров и сигнальщиков. Среди одногруппников Георгия Юматова были: Николай Ермаков, Михаил Шапошников, Вячеслав Федоров, Владимир Корнеев, Леонид Евстигнеев, Николай Борисов, Александр Бардин и Владимир Миляев (последний не так давно рассказал о днях учебы и своем знаменитом сокурснике в газете "Красная звезда"). Со слов Юматова он знал, что, попав на фронт, тот сначала "ходил" юнгой на торпедном катере "Отважный", потом был рулевым и сигнальщиком на других торпедных и бронекатерах...
И по сей день у ветерана Великой Отечественной войны Владимира Михайловича Миляева хранится дорогая сердцу фотография, на которой безусые моряки в бескозырках, выпускники 1943 года, улыбаются в объектив фотоаппарата перед отправкой на фронт. Третий слева - тогда еще неизвестный стране, будущий народный артист Российской Федерации Георгий Юматов.
"Жорка, как мы его называли, - рассказывал фронтовик корреспонденту, - стал сигнальщиком потому, что курс обучения там был короче, а он буквально рвался на фронт. И в конце 1943 года уже воевал в Керченской бригаде бронекатеров". И пусть поначалу бывалые моряки называли выпускников МОШ ВМФ салагами, вскоре новички на деле доказали, чего стоят. Уже после войны Владимир Миляев встретился как-то со своим однокашником Георгием Юматовым, чтобы вспомнить месяцы учебы в школе, свои боевые выходы на море (сам он воевал на Балтике), погибших друзей и то, как мечтали они тогда о долгожданной Победе. Его удивило, с какой легкостью, словно заправский моряк, Юматов и по прошествии лет подробно разбирал и анализировал не только сам ход боевых операций, в которых участвовал, но и детали каждой из них, до мельчайших подробностей... И так определил причину своего выбора: "Я пошел в сигнальщики не случайно, мне казалось, что их работа на корабле - одна из самых важных. Сигнальщик - глаза и уши командира, и даже когда от пуль и снарядов не было спасения, стоя на мостике, ты должен видеть все на море и на суше..."
Вот что со слов однополчан поведала мне Татьяна Георгиевна Конюхова: "Во время войны, когда Жора безусым юношей служил на флоте, там практиковался морской язык, поскольку еще не было никаких мобильных телефонов, и нужно было, чтобы враги не расшифровали посланий... Сигнальную азбуку - передачу важных сведений одного корабля другому флажками он знал в совершенстве. Жорой был даже поставлен рекорд скорости, с которой он передавал сколько-то там сообщений или знаков в минуту.
Результаты перекрывали все остальные - никто не мог за ним угнаться... Жора был признан сигнальщиком самого высочайшего класса. Юноша, как автомат, воспроизводил столько знаков сигнальными флажками, что был на вес золота. А вокруг рвались снаряды, шла война... Это на суше есть куда спрятаться - в окоп или яму от какого-нибудь снаряда, а тут вокруг вода... Об этом рассказывали на вечере памяти в ЦДРИ его сослуживцы - адмиралы в золоте эполет и позументов, пришедшие отдать долг памяти другу..."
...Боевой путь юнги Юматова на военном катере начался из маленького городка Ейска на Азовском море, а потом шел через Керчь и Одессу на Дунай, где в судно и попала вражеская торпеда. Друзья-товарищи погибли в волнах, а юному сигнальщику повезло, и он выплыл. И тогда, и в других, казалось бы, безвыходных и опасных ситуациях, судьба словно хранила его для нас, зрителей... Однако мог ли тогда отважный юнга, стоящий на сигнальном мостике под леденящим ветром и шквальным огнем береговых батарей, хотя бы на миг представить, что вскоре встретится с похожими опасностями в мирной киножизни...
Разглядывая пожелтевшие военные фотографии актера, на которых он - безусый круглолицый паренек в бескозырке с надписью на ленточке "Черноморский Флот", трудно даже вообразить, сколько бед и испытаний выпало на его долю. В этих случаях на помощь актеру приходили закаленный в боях, неукротимый, прямой и решительный нрав, ясная жизненная позиция, правильное представление о чести и справедливости...
Говорят, люди ко многому привыкают, в том числе и к ежедневному риску. С этим спорить трудно... Их называли "смертниками" - тех, кто служил на торпедных катерах, каждый выход в море мог оказаться для них последним. К тому же, за плечами Георгия Юматова десятки штыковых атак, ведь в одну из задач бронекатеров входила и доставка десанта в тыл врага...
Юнга не только выжил, но и прославился своей храбростью. Под ним утонуло три боевых катера, он трижды был тяжело ранен и контужен, получил сильное обморожение рук, и, как следствие, - на морозе кисти у него теряли чувствительность. Кроме того, на одном пальце было повреждено сухожилие... Со слов Юматова, его друг, актер Юрий Назаров, рассказал мне такой случай: "Стою как-то за штурвалом. Вроде ничего и не заметил. И вдруг смотрю - по лбу течет кровь... Пуля прямо наизлет прошла, немного не дойдя до кости..."
Не обошлось в документах храброго вояки и без "приписок" - в документы тех лет, написанные от руки, частенько прокрадывались ошибки. Так, знаю, моя бабушка Мария Павловна, круглая сирота, потерявшая в годы голода всю свою многочисленную семью, тоже приписала себе пару лет, чтобы пораньше выйти на работу... Вот и Георгий Юматов на фронте, после того, как под ним затонул очередной катер, а стало быть, с ним и все документы, не только приписал себе два лишних года (став, таким образом, 1924 года рождения), но и два года пребывания на фронте - записав себя с 41-го, хотя попал туда, как мы знаем, лишь в 1943 году. Заодно "напортачил" он и с профессией, записав себя в слесари-механики, хотя таковым никогда не являлся.
Со всем перечисленным я ознакомилась в "Книжке краснофлотца", бережно хранящейся в семье артиста. Жаль, что в архиве Госфильмофонда, где имеются боевые воспоминания актера, чиновничьи проволочки не позволили мне с ними ознакомиться...
Юматов ни разу не сошел на берег, чтобы подлечиться в госпитале, исключение - венская операция, после которой без медицинской помощи было просто не обойтись. Моряки большей частью лечились прямо на корабле. Кстати, именно из-за того, что в его военном билете не было никаких пометок о ранениях, артист и получал столь мизерную пенсию, которой порой не хватало даже на лекарства...
Так, несмотря на награды и звания, звезда экрана, пока не было ролей, бедствовал, но хлопотать за себя не шел. И тогда его однокурсник по морской школе старшина 2-й статьи и флагманский радист Владимир Миляев, награжденный за боевые заслуги, как и Юматов, медалью Ушакова, пришел ему на помощь и, обойдя немало чиновничьих кабинетов, добился-таки для друга пересмотра оскорбительной для героя пенсии.
Кирилл Столяров: "Он был очень скромным человеком. Дважды я делал программы на ТВ с участием Георгия, и каждый раз просил его надеть боевые награды, в том числе и знаменитую матросскую медаль Ушакова. Оба раза Юматов говорил, что забыл надеть награду.
Он не любил говорить о войне и только однажды был вынужден рассказать о своих боевых подвигах, когда пришел в профком Театра-студии киноактера подписать характеристику для поездки в Вену. По-моему, это был 1985 год. Венский магистрат прислал приглашение последним оставшимся героям войны, тем, кто спас Вену.
Приглашают с супругами на праздник Победы, а Георгию не подписывают бумагу... Я спрашиваю: "Почему?" - "Ну, они думают, что я могу что-нибудь наговорить". - "Ну а когда ты штурмовал Вену, от тебя требовали какую-то характеристику?" - "Нет, тогда ведь другое время было..."
Я поинтересовался: почему же в Вене и Австрии его считают национальным героем? И вот тогда он впервые рассказал мне про войну: "Мы шли на бронекатерах. Прошли Румынию, Венгрию... Это был уже апрель, конец войны - венская операция. Подходим к последнему мосту, все мосты через Вену взорваны... Туман... Авиация "не работает"...
Мы уткнулись носом в бык, то есть встали посредине моста, по которому в это время отступала танковая дивизия СС "Мертвая голова". Оба берега у немцев. Причалили, матросы забросили "кошки" и по канатам забрались туда. Мальчишки по девятнадцать-двадцать лет, самому старшему, по-моему, было лет двадцать пять. Пробрались туда, взяли гранаты-связки и под танки! Паника... Переполох... Радист успел на катере отстучать: "Матросы захватили мост". И наши в этот туман бросили десант и захватили мост полностью. Таким образом, была взята Вена...
Пока длилась операция по захвату моста, немцы пришли в себя. Когда они сообразили, что нас там всего человек 15, всех перебили. Оставшиеся в живых были очень сильно искалечены. Выжило всего двое или трое, меня отправили в госпиталь. Привезли, положили на операционный стол, хирург одел маску-наркоз и говорит: "Считай до десяти". Я считаю... и ничего. До двадцати, до ста - тот же эффект... Хирург очень удивился, снял маску, понюхал и приказал: "Ну-ка дайте ему стакан спирта!.."
От этой венской операции у 19-летнего Георгия Юматова и остались на теле страшные шрамы - от осколков и пуль, да еще травма черепа. Зашивали голову, спину и плечо нитками, по живому. Даже чтобы перенести подобное, требовалось настоящее мужество...
Актер Юрий Назаров: "Потому-то Юматов так легко и завоевал впоследствии советский экран, стал его героем, что все, о чем он рассказывал, хорошо знал сам. Он это ТАМ видел, и ЭТО принес в кино. Об ЭТОМ - "Офицеры", "Жестокость", "Адмирал Ушаков", "Один из нас". Была у актера и медаль Ушакова за номером 6, которая давалась только морякам "за личный подвиг". Впоследствии судьба так распорядилась, что Юматов сыграл в кино и воспитанника Ушакова. Это тоже так просто не бывает..."
Надо сказать, что медаль Ушакова учреждена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 марта 1944 года. Всего ею награждено более 13 тысяч человек. Эта редкая флотская награда соответствует сухопутной медали "За отвагу" и предназначалась для награждения матросов, старшин, солдат и сержантов флота. Были и отдельные случаи награждения ею офицеров, что являлось высшим признанием личной храбрости командира. Медаль Ушакова настолько редко вручается личному составу ВМФ, что приравнивается к ордену. Носится она на левой стороне груди с другими медалями.
"Жора рассказывал, - продолжает Юрий Назаров, - было такое дело... шли матросы, воевали... А по Дунаю то трупы плывут, то лошади убитые... Грязь... Нефть горит... Воду пить нельзя. Ну, что там матросу надо? Причалили к какому-то городку, к берегу, залили в баки для пресной воды вина... - вот и вся радость. Ну, естественно, выпили..."
Уже после смерти Георгия Юматова от боевых товарищей коллеги-артисты узнали, что он на фронте был представлен к званию Героя Советского Союза.
Татьяна Конюхова: "Ударом в сердце было появление адмиралов, которые пришли на вечер памяти и рассказали о героизме 17-летнего юноши в годы Великой Отечественной войны. Тогда я впервые узнала, что Жора был "приговорен", как я выражаюсь, к званию Героя Советского Союза, но что-то там, как всегда, набедокурил - у него случился какой-то срыв, и наградные завернули... Это было горько слышать. Но, тем не менее, все о нем говорили как о настоящем герое. Даже по прошествии стольких лет однополчане считали его достойным этого высокого звания. Во время войны добиваться справедливости, стучать кулаками по столу, требовать пересмотра дела, было недосуг, потом некогда, а после его смерти... уже, по сути, и некому".
Тамара Семина: "Говорят, наградные вернулись. Наверху решили, что он слишком мал, чтобы получить Героя. А что вытворял этот малышка на фронте? Просто чудеса героизма - только держись! А звание Героя, тем не менее, прошло мимо... Сам Жора ничего не рассказывал о том. Такие ничего и не рассказывают, это те, кто ничего не делал и не воевал - те наговорят..."
Алексей Юматов: "Сначала наград как таковых и не было. С фронта он пришел с одной медалью - Ушакова, которой он очень гордился (вообще он был скромным человеком и своими подвигами не кичился). Остальные боевые медали получил уже потом - "За Вену" "За Будапешт"..." Когда я поинтересовалась у него, что он знает о представлении Юматова к званию Героя Советского Союза, то услышала, что, скорее всего, это просто легенда...
"Юматов никогда не забывал о тех людях, которые погибли, - говорит Кирилл Столяров. - Мы приезжаем в Керчь... Оттуда на лодочке плывем, чтобы спустить на воду венок погибшим ребятам. Он ничего не рассказывал об этом, а просто молча исполнял ритуал: "Это мои друзья. Они за меня легли, а я остался жив, и я перед ними виноват..." Вот это в Георгии всегда чувствовалось, и я это тоже ощущал".
И пусть ранения и полученная контузия навсегда поставили крест на карьере морского офицера, на экране его герои продолжали мечтать о море: знатный токарь Яша Миловидов из картины "Рядом с нами" хотел уехать работать на Кавказ, поближе к морю... В историко-биографической дилогии "Адмирал Ушаков" и "Корабли штурмуют бастионы" актеру представился счастливый случай - сыграть любимого ученика легендарного флотоводца, Виктора Ермолаева...
Встречаются в фильмографии любимого артиста и картины с явно морскими названиями - "Шторм", "Внимание, цунами!", "Если есть паруса". В ранней ленте "В мирные дни" герой Юматова - матрос, кок Сергей Куракин служит на подлодке. Интересно, что здесь бывшему фронтовику достался явно не героический персонаж. Мужественные роли играли его приятели по "Молодой гвардии" - Сергей Гурзо и Вячеслав Тихонов. Его же кок, слабый не только духом, но и легкими, первым сдается, когда на корабле, вследствие аварии начинается нехватка кислорода...
Зато Николай Баклан из фильма "Трое суток после бессмертия" - настоящий, обветренный ветрами "морской волк", героический защитник Севастополя от немецко-фашистских захватчиков, гибнет, спасая товарищей. Именно в этом фильме Юматов исполняет ставший хрестоматийным "смертельный танец", отвлекая врагов от побега товарищей, за что платит жизнью...
Частенько в картинах с Юматовым встречаются и закамуфлированные "приветы" несостоявшейся профессии - многие его герои любят носить тельняшки, как, скажем, Серафим Чайка из "Стряпухи". Провидению было угодно, чтобы и в последней ленте "Транзит для дьявола" актер сыграл шкипера Федю Кузина. Она вышла на экраны уже после его смерти - в 1999 году. Появление этого фильма - отдельная история, о ней чуть позже.
Немало в послужном списке актера и бывших фронтовиков. Юматов никогда не отказывался от эпизодов, если они казались ему по-настоящему интересными. Так, в фильме режиссера Бунеева "Последняя встреча" у него небольшая роль человека сложной судьбы, пережившего войну, прошедшего Освенцим, Майданек. В фильме "Горожане" встретились два фронтовика - Николай Крючков, играющий шофера такси, и Георгий Юматов, водитель троллейбуса. За плечами его героя большая, насыщенная жизнь, прожитая по-юматовски азартно и ярко...
Однажды на фронте с Юматовым произошла интересная мистическая история, которую на разные лады так любят рассказывать все, кто хорошо знал актера...
Писатель Борис Васильев:
"Свою войну Жора начал на Черноморском флоте, на торпедном катере, в Керчи. И там собака была, какой-то щенок. И проверяющий нагрянул: "Что, еще и собака?.." И швырнул ее за борт. А у Жоры как раз в руках была миска, из которой он кормил щенка, и он запустил ее в морду проверяющему. Тот упал. А Жора бросился в воду... Вытащил собаку и где-то там на берегу устроился - смотрит: что будет дальше?..
Тот заорал, когда он его ударил...
Выбежал капитан:
- В чем дело?
- Ваш юнга меня ударил!
- Простите, у меня нет юнги, на таком корабле он по штату не положен.
- Так он же меня...
- Я не знаю, кто вас ударил...
И это его спасло".
А эта собака вскоре спасла жизнь и самому хозяину. В один из дней 1943 года бронекатер, на котором служил Юматов, неожиданно атаковали вражеские самолеты. Бомбы ложились все ближе и ближе... В какой-то момент лохматая дворняга, которую против всех правил воинского устава приютил и прикормил юнга, прыгнула за борт. А за ней, спасая собаку, и Юматов...
Виктор Мережко: "Юматов ринулся в воду спасать собаку, и в этот момент немецкий снаряд попадает прямо в катер и разламывает его пополам! Все погибают, кроме него..." Стоит ли удивляться, что всю жизнь потом Георгий Александрович считал себя в долгу перед братьями нашими меньшими...
Алексей Юматов: "Помню он рассказывал, как нырнул вслед за собачкой, остался жив, но утонули все его документы... Да, моряки были расходным материалом - кто их там жалел... Катер - это тот же танк, фактически рассчитанный на один бой. Поэтому вполне возможно, что под ним много катеров раздолбали. А вот ему здорово везло. Насчет рукопашных, о которых он рассказывал... Отец воевал на фронте с 1941-го по 1943-й и участвовал в боях под Москвой. Он относился ко всему скептически: "Это он врет! Такого не бывает..."
Если брать рукопашную за венский мост, где он сражался, так ведь то была не рукопашная... Были танки, с которыми в рукопашную не пойдешь. Была команда взорвать этот мост. Немцы десант перебили, послали танки... Два танка, какие там по городу могут ездить - не "тигры", а "фердинанды" какие-нибудь... Они и их уничтожили. Пехоту не посылали. Зачем? Мост нужно было просто взорвать. Начали бить артиллерией... Однако это не тот случай, и мост лишь немного повредили. Его-то отстояли, а рукопашных никаких и не было...
Я не могла его не спросить: "Но ведь рассказывали, что к мосту не могли подобраться, и в тумане бронекатеру, на котором как раз и служил Юматов, удалось подойти к нему вплотную?"
"Да, да... именно так. Все это знаю со слов отца. Первоначальный рассказ предназначался не мне, тогда пацану, а отцу, ему все это дядя Жора и рассказывал... И еще дядя Коля такой был, бабушкин брат младший (значит, Георгию Юматову он приходился дядей. - Н.Т.). Он тоже слушал все эти рассказы о подвигах племянника. С самими этими матросами я не разговаривал. Видел только один раз, на дне рождения. Ну, что я там буду к ним подходить - они - герои, морские волки, а я - двадцатилетний парень.
А то, что дядя Жора по молодости рассказывал... Вы понимаете - парню 19 лет, хочется чувствовать себя героем... А пришел он на экран прямо с корабля на бал. В августе 45-го демобилизовался по ранению, даже не демобилизовался, а пришел в отпуск, а в сентябре уже был на "Мосфильме"!"
С корабля на бал
Кончилась война. Героический морячок, преисполненный самых радужных надежд на счастливое будущее, вернулся в родную Москву. Впереди его ждала спокойная мирная жизнь. В победном 45-м Георгию Юматову едва исполнилось девятнадцать. Он оказался перед выбором - чем заняться, какую профессию избрать?
Несколько лет после окончания войны молодым защитникам Отечества государство давало привилегию - без конкурса попробовать свои силы при поступлении в любое высшее учебное заведение страны. То был хороший шанс. Неизвестно откуда появилась неожиданная мысль стать киноактером, которая целиком и полностью завладела всеми мыслями паренька... И Георгий Юматов поступил на актерский факультет Киношколы при киностудии "Мосфильм". Здесь ему предстояло учиться два года.
Студент Киношколы прекрасно понимал, что актер должен уметь самостоятельно выполнять в кадре любые каскадерские трюки, быть сильным, ловким. Смелости Юматову было не занимать. Главное, чтобы зритель поверил в достоверность происходящего на экране. Стало быть, надо вернуться в спорт, что он незамедлительно и сделал. Для серьезных занятий боксом, гимнастикой, легкой атлетикой - дисциплин, в которых преуспевал он до войны, время ушло - сказывались годы без тренировок...
Таким образом, выбор Юматова пал на один из самых престижных в те годы видов спорта - конный. Редкий фильм обходился без участия лошадей.
Конный спорт подходил ему по всем параметрам, возраст тут тоже не имел особого значения. Здесь привлекало Георгия и то, что после войны в спорт влилось немалое число кавалеристов, впоследствии добившихся прекрасных результатов на самых престижных соревнованиях. Сложилось некое постфронтовое братство, в рядах которого недавний морячок чувствовал себя весьма уютно.
Занимаясь в конноспортивном клубе "Пищевик" в районе Беговой улицы в группе прекрасного тренера Елизара Львовича Левина, Юматов тренировался с будущими прославленными рекордсменами и чемпионами страны. С Ниной Георгиевной Громовой, женой легендарного летчика Громова, совершившего беспосадочный перелет через Северный полюс в Америку. Ее рекорд, установленный в одном из наиболее зрелищных видов конноспортивных соревнований стипльчезе - скачке с препятствиями - не побит до сих пор. С неоднократной чемпионкой страны по конкуру Татьяной Куликовской. С Борисом Лиловым, несколько лет спустя в составе сборной страны выигравшим в Париже самый почетный для наездников "Приз наций".
В столь славном соседстве Георгий Юматов научился правильному подходу к лошадям. С большим воодушевлением принимал участие во всевозможных кроссах и тренировках, в совершенстве освоил верховую езду, в полной мере овладел конноспортивной техникой - прыжками через препятствия, вольтижировкой, ездой без стремян и седла - все это так пригодится ему в кино. И все же, через какое-то время, начинающий актер понял: несмотря на безусловные успехи, верховая езда не для него, и решил все силы без остатка отдать кинематографу.
Так стоит ли в таком случае считать приход Юматова в кино случайным? Наделенный необыкновенным обаянием, особой мужской красотой и поразительной искренностью, юноша, как говорится, был просто создан для кинематографа... Позади война. Зарождалась новая жизнь. Кино требовало новых лиц, новых героев. Экран и его служители - режиссеры просто не могли пройти мимо юноши, наделенного столь яркими внешними данными. И несомненным, дарованным ему богом, талантом. Обладал Юматов и еще такими немаловажными качествами, как упорное стремление к актерской карьере и трудолюбие. Пусть поначалу у юноши и не было никаких серьезных мыслей о кино, все уже давно было предопределено свыше. Вот тут-то и вмешался в дело его величество Случай. Тот, о котором так любят вспоминать журналисты, когда-либо писавшие об актере.
Судьбоносная встреча состоялась то ли в ресторане Дома кино, то ли в буфете Театра киноактера... Главное - случилась! И произошло это в волшебную новогоднюю ночь, когда сбываются самые заветные желания... Мэтр советского кино Григорий Александров обратил внимание на красавца-морячка в разгар самого веселья, на праздновании нового, 1946 года. Юматов отмечал его в шумной компании друзей, рядом со столиком, за которым сидела знаменитая чета - Орлова и Александров... Вот как это звучит в лаконичной интерпретации самого Юматова: "Позвали меня к столику. Первый раз увидел Орлову. Посидели. Они поинтересовались, как жив, как здоров, как воевал. Потом Александров сказал: "Знаешь, я сейчас снимаю кино - "Весну". Приходи на "Мосфильм".
А вот еще одна версия знакомства с Александровым, наиболее часто встречающаяся во всевозможных статьях о Юматове. Осень 1945 года. Место действия - кинозал московского Дома кино, куда будущий актер пришел вместе с другом на просмотр нового фильма. Хотя он слегка прихрамывал и "неуклюже постукивал палкой", не спешил занять место в зале. Озираясь вокруг, морячок с любопытством разглядывал окружавших его в этот вечер кумиров экрана. В зале он оказался рядом не с кем-нибудь, а с самим Григорием Александровым. Незаметно они разговорились... Паренек искренне рассказал, как до войны мечтал стать актером и с большим успехом играл в незатейливых дворовых постановках престарелого соседа-артиста... Итогом этого короткого общения стало приглашение паренька маститым режиссером в свой фильм... Такова еще одна легенда вокруг имени Юматова.
Так или иначе, Григорий Васильевич с первого взгляда разглядел талантливого, фактурного паренька, почувствовав в собеседнике не просто юношескую любовь к романтике, с которой связываются представления о профессии киноактера, а целенаправленность, решимость осуществить свою заветную мечту. Простое русское лицо, открытый, всегда готовый к насмешливой, озорной улыбке взгляд запоминались и располагали к доверию. Его легко было представить в любом костюме как современного человека, так и исторического персонажа, будь то комбинезон рабочего, солдатская гимнастерка или милицейская форма... Конечно, это еще не значит, что обладатель подобной внешности сразу станет настоящим актером. Но почему бы не дать парню шанс, выразительно сняв его в одном-двух планах - для этого вполне достаточно режиссерского и операторского мастерства. Александров ничем не рисковал, доверяя симпатичному парнишке эпизод в своем фильме. Зато кино таким образом получило Юматова...
Александров тем самым выдал дебютанту путевку в жизнь. Если кто не помнит, то была роль ассистента гримера, подходившего за спиной героини Рины Зеленой к креслу, в котором сидела Любовь Орлова. Со словами: "Разрешите!" он закрывал белой повязкой лоб, убирая мешающие гриму волосы. Георгий Юматов запомнил эту первую гримерную на всю жизнь и остался благодарен Александрову, позже вспоминающему этот дебют: "Так элегантно и тактично в кинематограф не попадал никто, даже разрешения попросил!"
Счастливая звезда Юматова взошла - даже столь крошечный кинематографический дебют в несколько секунд не остался незамеченным другими режиссерами. Новое лицом привлекательного статиста, коим в ту пору был Юматов, украсило не один эпизод фильмов, число которых не знал даже сам артист.
Радостная эйфория по поводу первого, пусть и кратковременного, триумфа прошла быстро. Дебютант понимал, что дальше полагаться на подобный счастливый случай нельзя. Чтобы стать артистом, нужно учиться. Один опытный режиссер-педагог, к которому Юматов обратился за советом, сказал: "У тебя есть запас жизненных наблюдений. Есть темперамент и эмоциональность, необходимые артисту. И есть внешние данные - мимическая выразительность, подвижность. Попробуй учиться искусству на практике".
Вскоре тот же Александров привел будущую звезду экрана во ВГИК к своему другу Герасимову и порекомендовал ему своего "крестника". К тому времени у Юматова уже наличествовала такая биография, какой хватило бы иному на целую жизнь... Многие студенты ВГИКа, как и он, только что пришли с фронта. В шинелях и гимнастерках, в кирзовых сапогах, с нашивками ранений, прошедшие, как говорится, огонь и воду, кровь и смерть... Вихрастый, с живыми глазами и обаятельной улыбкой парень в тельняшке выигрышно выделялся среди всех остальных - "морская душа".
Режиссер-педагог, выслушав абитуриента, высоко оценил его способности и произнес сакраментальную фразу: "Молодой человек, мне нечему вас учить! Вы - самородок. Учеба вас может только испортить". И сам отвел Юматова в Театр-студию киноактера, где новичка тут же ввели в спектакль "Дети Ванюшина".
Позже Герасимов взял Юматова в картину "Молодая гвардия", в которой играл весь его курс. Роль Анатолия Попова - хоть и небольшая, но заметная работа актера в кино. С нее и принято считать начало его кинокарьеры. После этой роли в Театре киноактера молодого перспективного актера ввели сразу в несколько спектаклей, перед ним открылись двери самых престижных студий страны. Постепенно, активно снимаясь, Юматов прочно вошел в число самых востребованных российских артистов.
Пройдет совсем немного времени, и бывший юнга флота и отчаянный храбрец, несколько лет после войны, как и многие его сверстники, носивший форму потому, что "больше нечего было надеть", и не знавший, чем бы ему заняться в мирной жизни, станет звездой. Как говорится во многих актерских эссе Юматова, такое случается либо в сказках, либо в кино...
Снимаясь, он одновременно учится мастерству и у старших своих товарищей по искусству. И пусть токарь в "Трех встречах", летчик в "Повести о настоящем человеке" отличаются от Алексея в ленте "Пути и судьбы" и Миловидова в картине "Рядом с нами" только тем, что последние наделены именами, а первые только профессиями. Пусть они типажно одинаковы: веселые, озорные парни, слава уже не за горами... Отчасти в этом виноваты и режиссеры, поручавшие неопытному исполнителю лишь психологически несложные, одноплановые роли, а такой талантливый и своеобразный актер, как Георгий Юматов, способен был на большее.
Дар актера - особый дар, в чем-то сходный поэтическому. Представители этой профессии обладают счастливой способностью раскрывать окружающим мир человеческих мыслей и чувств - собственный и своих героев. Естественно, каждому образу отдается много личной органики, индивидуальности. Тут очень важен кругозор исполнителя, его запас жизненных впечатлений и та культура, профессиональное мастерство, которые он в себе несет. В противном случае про актера вскоре скажут: "Этот всюду играет самого себя".
С молодым Юматовым подобного произойти не могло - он был не столько актером, сколько воплощением особого типа личности, человека, в котором удачно соединились темперамент, внешние данные и определенный тип мышления, свойственный его поколению. Богатый жизненный опыт стал хорошим подспорьем в творчестве. Личные краски сделали рисунок таких бескомпромиссных героев Юматова, как Степан Барабаш из картины "Они были первыми", Степан Огурцов из "Разных судеб" и Венька Малышев из фильма "Жестокость", выпуклее, четче, объемнее. Так стоит ли удивляться, что в этих ролях Юматов не играет, а по-настоящему существует, тем самым став для многих своих поклонников воплощением героя не только на экране, но и в жизни.
Его натренированное постоянным физическим трудом, обвеянное ветром, сильное, мускулистое загорелое тело тоже несло некий отпечаток своего времени. Даже многочисленные скандалы и ссоры, неотделимые от имени актера, выглядели не как слухи из жизни кинозвезды, а вписывались в саму систему поведения, характерную для распространенного послевоенного типа бывшего фронтовика...
Природная открытость и дружелюбие, невозможность отказать даже незнакомым людям, приглашающим артиста в свою компанию, вкупе с импульсивно-вспыльчивым характером - "буйством во хмелю" частенько мешали Юматову в работе. И это не могло не повлиять, в конечном итоге, на всю его кинематографическую судьбу...
Вот как вспоминает знакомство с Юматовым актер Кирилл Столяров: "Как-то в наш дом, а мы жили тогда в деревянном доме моего деда на Бакунинском, пришел отец. В это время он репетировал в Театре киноактера спектакль "Три солдата". Георгий Александрович в нем играл самого себя - солдата, возвращающегося в мирную жизнь. И вот однажды к нам домой пришел молодой человек в морской форме, и отец говорит: "Познакомься - настоящий матрос, герой войны. Он освобождал Болгарию, Румынию, Вену - Георгий Юматов". И вот это представление Георгия у меня осталось на всю жизнь".
Решив на практике учиться искусству кинематографа, Юматов наивно полагал, что выбрал более легкий путь. Вряд ли это было так. Хотя он в жизни уже немало видел и знал, с экрана умел говорить пока только о себе. К счастью, помимо незначительных ролей в весьма посредственных фильмах, Юматову удалось поработать и у больших мастеров кино.
Вслед за Александровым он снимался сначала у С. Герасимова ("Молодая гвардия"), потом у Н. Брауна ("В мирные дни"), у М. Ромма (дилогия об адмирале Ушакове), у Г. Васильева ("Герои Шипки"), у Л. Лукова ("Разные судьбы"). Эти мастера по-отечески внимательно и требовательно относились к молодому исполнителю, стараясь разбудить его творческую фантазию, актерскую наблюдательность, обогатить недостающими профессиональными знаниями.
Не будь подобных встреч, во многом восполнивших пробелы актерского образования, Юматов, возможно, так и остался бы актером одной роли, кочевал бы из фильма в фильм, пока "не приелся" бы кинорежиссерам и зрителям...
К радости поклонников его таланта, этого не произошло, а наше кино приобрело такого неподражаемого актера, как Георгий Юматов.
"Молодая гвардия"
Первой заметной ролью Юматова в кино стал образ Анатолия Попова в фильме Сергея Герасимова "Молодая гвардия", рассказывающем о молодых подпольщиках, вчерашних школьниках, боровшихся с фашистами в оккупированном Краснодоне и геройски погибших.
Герасимов пошел на риск, дав возможность дебютировать более двадцати молодым исполнителям, и не ошибся. Именно они долгие годы вслед за этим определяли лицо советского кинематографа: Нонна Мордюкова, Вячеслав Тихонов, Инна Макарова, Сергей Гурзо... В этой блистательной компании не потерялось и дарование Юматова.
Вот что сказал об этом друживший с ним режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич, у которого позже снимался актер: "Он был настоящий профессионал. Образование - не образование... он снимался у Герасимова. Так началась его биография. А сняться у Герасимова или закончить ВГИК - какая разница... Герасимов на живом материале его учил, как это делать. Я считаю, что он закончил ВГИК с отличием". После этой работы предложения от режиссеров о съемках стали поступать одно за другим...
Картина Сергея Герасимова "Молодая гвардия" (1948) создана по роману Александра Фадеева и основана на документальном материале. 15 сентября 1943 года в газете "Правда" были опубликованы Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденами и медалями участников подпольной комсомольской организации "Молодая гвардия" и очерк Александра Фадеева "Бессмертие" - о подвиге молодогвардейцев. Так страна узнала своих героев, имена которых позже были увековечены - сначала в книге Фадеева, а потом и в фильме Герасимова.
Уже в феврале 1945-го начались публикации первых глав романа в журнале "Знамя" и газете "Комсомольская правда". Прочитав их, руководитель объединенной актерско-режиссерской мастерской ВГИКа Сергей Аполлинариевич Герасимов встретился с автором романа и предложил ему поставить дипломный студенческий спектакль на основе написанного им материала. Идея Фадееву понравилась. Третьекурсникам предстояло воплотить сначала на сцене, а потом и на экране жизнь и подвиг молодогвардейцев. Сергею Герасимову приходилось прислушиваться к мнению писателя при утверждении исполнителя на ту или иную роль. Так, Любку Шевцову в Инне Макаровой разглядел именно Фадеев, впервые увидев ее в студенческой постановке "Кармен".
Зимой 1946 года режиссер Сергей Герасимов начал со своими воспитанниками во ВГИКе ставить отдельные главы романа. Когда инсценировки обрели целостность спектакля, он, одобренный руководством кинематографии, был перенесен с учебных подмостков на сцену Театра-студии киноактера, где приобрел широкую популярность и шел с постоянными аншлагами.
Студенты студии С. Герасимова играли своих сверстников. Чувствовали и поступали, как их герои. Им не потребовалось больших усилий, чтобы вжиться в образы молодогвардейцев. Они имели те же жизненные идеалы, убеждения и готовы были отстаивать их так же твердо, до последнего вздоха.
Вот что рассказала мне исполнительница роли Вали Борц Людмила Шагалова: "Сначала "Молодая гвардия" была нашим дипломным спектаклем. Фадеев приходил нас смотреть, понравились мы ему, и Сергей Аполлинариевич осуществил инсценировку романа на малой сцене Театра киноактера, в основном силами нашего курса. Всю зиму 1946/47 года играли мы "Молодую гвардию" при полном аншлаге. Успех был невероятный. Люди целыми сутками выстаивали за билетами. А из творческой интеллигенции кого только в зрительном зале не было! Писатели, композиторы, всенародно любимые артисты. Инна Макарова любит вспоминать, как Фаина Раневская плакала и как Михаил Светлов после спектакля вместо цветов преподнес ей пирожное, завернутое в бумажку; а мне больше всех запомнился Иван Семенович Козловский. Дважды приходил он на наш спектакль. Сидит в первом ряду, горло шерстяным шарфом замотано - в зале-то прохладно, ему бы поберечься, а он смотрит на нас и слезы вытирает..."
При таком грандиозном зрительском успехе не могла не возникнуть и идея экранизации романа. И здесь уже силами одного курса было не обойтись. Пришлось привлекать студентов с других курсов ВГИКа - Сергея Гурзо (Сережка Тюленин), Нонну Мордюкову (Ульяна Громова), Вячеслава Тихонова (Володя Осьмухин), Тамару Носову - студентов Ольги Пыжовой и Бориса Бибикова. И даже ГИТИСа - Владимира Иванова (Олег Кошевой). Несмотря на юность, Иванов тоже был бывшим фронтовиком, разведчиком, после трех тяжелейших ранений ставший инвалидом. Снявшись в "Молодой гвардии", он тоже заканчивал ВГИК.
Вскоре начались подготовительные работы, а потом и съемки двухсерийного фильма-экранизации. Больше половины молодых исполнителей снимались впервые в жизни. Фильм дал творческий импульс целой плеяде молодых талантливых актеров. Инна Макарова, Сергей Бондарчук, Нонна Мордюкова, Сергей Гурзо, Людмила Шагалова, Георгий Юматов, Вячеслав Тихонов, Клара Лучко, Виктор Авдюшко, Тамара Носова, Муза Крепкогорская, Евгений Моргунов, в эпизодической роли мелькнула также начинающий ассистент режиссера Татьяна Лиознова. Таким образом, "Молодую гвардию" можно считать блестящим дебютом целого послевоенного поколения отечественных актеров. Какие бы роли они впоследствии ни исполняли, их внутренняя творческая общность всегда оставалась явственно ощутимой.
Почти всем дебютантам суждено было впоследствии стать звездами отечественного экрана, воплотить множество образов. Но участие в "Молодой гвардии" все они будут вспоминать с неизменной гордостью, как момент непосредственного переживания высших нравственных порывов и духовных состояний, позволивших им пусть и косвенно, во "второй реальности" - на экране, быть причастными к мужеству и самоотверженности молодогвардейцев.
Съемки фильма стали исключительным явлением для советского кино 1940-х годов: тщательный подготовительный период, "врастание" актеров в своих персонажей (за время проживания в местах, описанных в романе А.А. Фадеева), многоплановая разработка характеров, детально-правдивое воссоздание среды.
Сначала шли репетиции в Москве. Весной экспедиция уехала на съемки в Краснодон. Молодые актеры познакомились не только с членами семей своих героев, но и с выжившими молодогвардейцами - Валей Борц, Жорой Арутюнянцем, Радиком Юркиным. Бережно сохранив все достоинства книги, Герасимов продолжал работу над сценарием, пополняя ее новыми фактами, рассказанными очевидцами событий. Когда Фадеев увидел новый вариант сценария, то удивленно признался, что "читал его как совершенно новое произведение".
"Это было счастливое время, - не раз вспоминал о съемках фильма режиссер. - Такой слитности и увлеченности молодого коллектива со времени работы над фильмом "Семеро смелых" я не припомню. Да это и понятно, так как все участники были связаны с только что закончившейся войной самым неразрывным образом. Все видели ее глаза в глаза. Почти все парни побывали на фронте, вернулись с ранениями и орденами. Несмотря на юные годы, война стала их бытом, и ничего не нужно было воображать. Надо было только вспоминать".
В романе Фадеева беда, все ближе надвигающаяся на героев, делает еще острее их жажду жизни, ее красоты и радости и, конечно, любовь. В фильм многие лирические линии не вошли, но внезапно вспыхнувшее чувство Сергея Тюленина и Вали Борц режиссер все же показал. Ситуация для первого признания - самая неподходящая: Сергей и Валя собираются водрузить на крыше здания в центре города красный флаг. Затея с неясным исходом и требующая предельного внимания, абсолютного бесстрашия. Тем временем она говорит ему с подтекстом: "Ничего-то ты не понимаешь..." Близко звучат немецкая речь и шаги охраны, он порывисто обнимает девушку. Сбивчивое, взволнованное дыхание обоих. Патруль прошел, Сергей нехотя выпустил девушку из объятий и смущенно отвернулся...
Вот как вспоминает то время Людмила Шагалова: "На съемках в Краснодоне мы получали (как и вся страна) рабочие карточки. 1946 год, на беду, оказался неурожайным, и в начале лета сорок седьмого даже на Украине было очень голодно. На карточки получали хлеб - три четверти буханки - и шли продавать на рынок. Мы быстро сторгуемся рублей за тридцать - и бегом купить молока или овощей; а Сережа (Бондарчук. - Н.Т.) хоть весь день будет стоять, но продаст свой хлеб не дешевле чем за сорок. Знал он цену хлебу, да и вообще цену всякому труду. И сам был большой труженик. А еще - талантище и личность, конечно же, поразительная..."
Дебютант картины Сергей Бондарчук в годы преподавания во ВГИКе любил повторять своим студентам, что "актера воспитывают роли". Сам он, по его же утверждению, довольно поздно пришел в кино, уже пройдя войну. Бондарчук был старше многих своих сокурсников и партнеров по фильму.
Поколение Тихонова было тем поколением военных подростков, не понаслышке знающих о войне и подставивших свое плечо семье и матерям, работавшим в тылу за двоих - за себя и воевавшего на фронте мужа. О своей первой работе актер вспоминает: "Это был дипломный фильм актерско-режиссерского курса Сергея Герасимова - Сергей Бондарчук, Инна Макарова, Клара Лучко. Имена-то какие! Герасимов сделал такой эксперимент: в Краснодоне каждый выпускник брал эпизод, связанный со своим героем, и репетировал. Мы жили там, где жили наши прототипы, ходили к шурфу, где они погибли..."
Когда готовилась эта книга, я позвонила Вячеславу Васильевичу. Вот что он сказал о Юматове, о встречах с ним: "Жорка воевал, мне-то не пришлось. Нас объединил и Театр-студия киноактера, и первая наша совместная киноработа в "Молодой гвардии". Потом был фильм "Мирные дни". Жорка был замечательным, надежным человеком. С ним можно было и дружить, и решать какие-то вопросы, он никогда бы не подвел. С первых моментов нашей встречи у меня зародилась к нему какая-то особая симпатия, тяга. И он, я это чувствовал, относился ко мне очень трогательно, не так, как ко всем, даже опекал иногда. Хотя, конечно, никакой дружбы закадычной, застольной не было.
Все мы были довольно окрыленные. Хотя нас в Москве еще не снимали, и нам, молодым, приходилось уезжать в основном на киностудию Довженко, в Киев. Там проходила наша основная актерская стажировка - нужно было познать себя, законы киноискусства. Вот там, в каких-то ролях, картинах мы и шлифовали себя, узнавали, что такое кино. Снова проходили практический курс обучения, ведь я, скажем, учился у театральных педагогов - Бибикова и Пыжовой, пришедших во ВГИК из МХАТа. Здесь уже помощи ни от кого ждать не приходилось. Тебе давался сценарий, и по нему нужно было работать. Мы, помню, все были заворожены подвигом мальчишек и девчонок из "Молодой гвардии". И, по сути, внутренне тоже чувствовали себя молодогвардейцами, хотя военное время и прошло. В той же "Молодой гвардии", которая шла и на сцене, и в кино, Сережку Тюленина играл Сергей Гурзо. Потом он уехал в Ленинград и "откололся" от нас, не знаю, по какой причине. Тогда Жорка Юматов получил роль Сережки и играл ее на сцене. Замечательные это были годы..."
В фильме много ярких драматических сцен. И все же самым ярким и ключевым эпизодом стала сцена казни красногвардейцев. Снимали ее в семь часов вечера у той шахты, где они погибли. Уже с середины дня вокруг разрушенного шурфа 5-й шахты собрались жители Краснодона. Для них словно бы ожили трагические события недавнего прошлого: подъехали грузовики, из них в сопровождении охранников вышли истерзанные юноши и девушки... Жители Краснодона стояли, еле сдерживая рыдания. И хотя было снято несколько дублей этой страшной трагической сцены, в картину вошел именно первый, как самый точный по актерской игре и эмоциональному накалу.
"Мы ведь к самому материалу, к истории этих ребят относились с невероятным энтузиазмом и чистотой, - рассказывает Инна Макарова. - Это же все было. Помню, как приходили люди из соседних станиц, смотрели, как снимали сцену казни. Шурф забетонировали, лететь надо было метра два. Внизу подстелили маты. Но ребят падало много, порода торчала. Кто-то голову разбил, кто-то вывихнул руку. Четыре ночи снимали. Мы все по сцене в рваных платьях, босиком. А уже осень, холодно. Я еще кричала какой-то текст: "Прощай, мама, твоя Любка уходит в сырую землю!" Но Герасимов это убрал: выжимать из людей слезы до бесконечности невозможно".
Когда съемочная группа уезжала из Краснодона, уже рыдали все - и артисты, и местные жители - за время экспедиции они успели крепко сдружиться... Когда фильм вышел на экраны, его ждал поистине грандиозный успех. Рассказывает Людмила Шагалова: "Для нас, начинающих актеров, это был успех фантастический! Все центральные газеты посвятили передовицы нашей картине, ведь "Молодая гвардия" вышла на экраны тиражом в полторы тысячи копий и одновременно демонстрировалась во всех крупных городах Советского Союза! Сейчас такое даже представить невозможно, а тогда - страна еще в руинах, досыта мало кто наедался, а жизнь в кинематографе кипит, и к нему приковано внимание измученного победившего народа. Нас - это не преувеличение и не бахвальство, так действительно было - обожала вся страна. Кроме того, звание лауреата Сталинской премии было как бы пропуском в более благополучную, более уверенную жизнь... Мы, сыгравшие главных молодогвардейцев: Владимир Иванов (Олег Кошевой), Инна Макарова (Люба Шевцова), Нонна Мордюкова (Ульяна Громова), Сергей Гурзо (Сергей Тюленин) и я (Валя Борц) - в 1949 году получили Сталинские премии. (Мне вручал премию Александр Александрович Фадеев.)".
Однако Юматову этот фильм не принес такого же творческого везения, как многим другим его участникам.
После фильма "Молодая гвардия" с легкой руки С. Герасимова за Георгием Юматовым закрепилась репутация этакого отчаянного, бесстрашного сорвиголовы. В одном из эпизодов персонажу Юматова пришлось глубокой осенью переплывать реку, чтобы с группой товарищей освободить из немецкого плена советских солдат. Собственно, именно этот эпизод и определил Юматову роль в фильме. Кому, как не ему, недавно вернувшемуся с войны моряку, под силу подобное - поздней осенью лезть в ледяную воду. Эпизод снимали в конце октября. На траве иней... Да еще, как это всегда бывает в кино, пришлось делать несколько дублей.
И все же, у Юматова, как и у того же Тихонова, роль была более чем скромная. Если бы Жора Герасимову встретился чуть раньше, роль Сережки Тюленина (которого он потом блестяще исполнял в очередь с Гурзо на сцене Театра-студии киноактера) была его. На других участников фильма слава обрушилась подобно лавине. Из воспоминаний Вячеслава Тихонова: "Мы еще не окончили институт, а уже двое из нас носили на лацкане медаль лауреата Сталинской премии первой степени за "Молодую гвардию". А потом Сережа Гурзо получил еще и Сталинскую премию второй степени за "Смелых людей". То есть у него было две медали. Бывало, идем по улице: его все узнают, оборачиваются вслед, а на меня - ноль внимания. Слава богу, до безумств у меня никогда не доходило. Но чувство, близкое к зависти, в душе шевелилось. А потом сам стал сниматься - и все прошло".
Позже он к этим откровениям добавлял: "Почти у каждого из нас есть что-то вроде двойного календаря: первая роль в кино - это скорее метрика, чем аттестат зрелости. Честно говоря, в то время мы просто не могли еще состояться по-настоящему. Мы только-только начинали осваивать азы будущей профессии. Если нам в той или иной степени и удавалась работа, то лишь потому, что в "Молодой гвардии" мы играли не просто сверстников - мы играли самих себя, переживали на экране события, которые при известном стечении обстоятельств могли коснуться и нас самих. На мой взгляд, здесь все решало не профессиональное мастерство, не точный актерский расчет, а наши характеры и темпераменты, общественное ощущение подвига, совершенного такими же, как и мы сами, девушками и юношами. Мы принадлежали к тому же поколению и так же отчетливо остро воспринимали события военного времени..."
Предсказание
Интересную историю об учебе во ВГИКе и о своих однокурсниках рассказала мне Людмила Александровна Шагалова, окончившая тот самый легендарный звездный курс Сергея Аполлинариевича Герасимова, который в полном составе снялся в "Молодой гвардии". Сама Шагалова, как мы знаем, сыграла тогда Валю Борц. Среди других работ актрисы - роли в фильмах: "Дело No 306", "Женитьба Бальзаминова", "Не может быть!", "Верные друзья", "Дача"...
- На актерский факультет ВГИКа я поступила в конце войны, - вспоминает она. - Чем запомнился первый год учебы на артистку, так это совершенно необычным для актерской мастерской количеством студентов - на первом курсе училось нас 56 человек. На второй же курс после экзамена по мастерству наш педагог Сергей Аполлинариевич Герасимов перевел только восемь девушек, парня - ни одного. Кстати, набирал и начинал с нами не он, может, поэтому произошел такой отсев. Было решено объявить дополнительный набор, только мужчин. Иначе как бы мы без партнеров учились? Тогда в нашу мастерскую пришли поступать Евгений Моргунов, Глеб Романов, Андрей Пунтус, Сергей Бондарчук... А мы - восемь счастливиц, уже второкурсниц: Клара Лучко, Инна Макарова, Муза Крепкогорская, Клава Липанова, Олеся Иванова, Маргарита Иванова-Жарова, Адиба Шир-Ахмедова и я - присутствовали на прослушиваниях.
Наш мастер нацеливал нас на художественную литературу, требовал, чтобы мы для своих актерских этюдов самостоятельно выбирали отрывки из русской классической прозы... Как-то после занятий по пантомиме и произошло событие, которое я запомнила на всю жизнь. Мы, все еще разгоряченные, стараемся дышать глубже, и вдруг Глеб Романов говорит: "Во время войны мне попалась книжка "Хиромантия", я ее изучил и теперь по линиям на ладонях могу предсказывать судьбу. Давайте ваши руки". Можно верить, можно не верить, но о многом, что случится с каждым из нас впоследствии, о том, как сложатся наши жизни, с поразительной проницательностью поведал тогда во вгиковском спортивном зале наш однокурсник Глеб... (в "Молодой гвардии" Глеб Романов сыграл Ивана Туркенича, в концерте перед портретом Гитлера исполнявшего цыганскую песню "Ой, расскажи, расскажи, бродяга...". - Н.Т.)
Первым протянул руку Бондарчук. "Сережа, - Глеб долго-долго рассматривал его руки, - у тебя возле мизинца - звезда! Значит, жизнь твоя будет звездная". Мы все были потрясены, и каждый скорее стал протягивать Глебу свои руки: "А у меня звезда есть?" Больше ни у кого на руке звезды не обнаружилось. Зато Музе Крепкогорской он сказал, что ее уведут почти из-под венца: так и случилось, ведь в Музу был влюблен другой мальчик, и мы не сомневались, что скоро погуляем у них на свадьбе. Свадьба была, но не с этим юношей, а с Жорой Юматовым. Кстати, Юматову Глеб сказал, что в конце жизни с ним произойдет нечто ужасное (и тоже оказался прав. - Н.Т.).
Инне Макаровой было сказано, что у нее все будет хорошо, но не всегда, жизнь ей преподнесет и сильные переживания. Кларе Лучко Глеб напророчил трех мужей, она даже кричала на него: "Ты с ума сошел!" - "...Причем второй, - продолжал, не смущаясь, Глеб, - будет намного старше". Точно: второй муж Лучко - выдающийся артист, незабываемый голубоглазый красавец Сергей Лукьянов (Гордей Ворон из "Кубанских казаков", Пугачев в "Капитанской дочке"), был старше Клары на 15 лет (хотя по нынешним временам, когда "дедушки" женятся чуть ли не на "внучках", такая разница в возрасте, наверное, мало кого удивит).
Меня тогда это все очень поразило. Мы дружили с Кларой Лучко, и мне он тогда сказал, что мы с ней расстанемся. Так и вышло: двадцать лет мы с ней не общались - жизнь нас развела. "А ты? А ты?" - наступала тогда на нашего хироманта Клара. "А меня ждет тюрьма, жизнь моя вообще будет адская, умру очень рано и чуть ли не под забором", - вздыхал Глеб.
И правда: его жизнь - настоящая трагедия. Начал он прелестно. В середине пятидесятых годов вышел на экраны милый музыкальный фильм "Матрос с "Кометы", Глеб Романов - тогда просто море обаяния - сыграл в нем главную роль и мгновенно стал очень популярным. Фильм пользовался огромным успехом, песенки из него распевала вся страна. Глеб замечательно пел, у него был мягкий, приятный баритон. Он, кстати, чуть ли не первым начал исполнять на эстраде зарубежные шлягеры. Как споет "Бесаме мучо" или "Голубку" - гром оваций. А еще он блестяще танцевал чечетку и великолепно играл на аккордеоне. Я помню, как ломилась публика в наш Театр киноактера на Глеба Романова. 30 сольных концертов в месяц - дикая нагрузка. Он заболел, потом стал наркоманом, что-то натворил, угодил за решетку. Мы, однокурсники и коллеги по театру, подписывали письмо в его защиту... Но Глеб после тюрьмы так и не смог восстановиться и подтвердил собственное предсказание.
..."Муж в жизни у тебя будет один", - нагадал мне в далекой юности Глеб Романов. Так и есть - скоро 60 лет, как мы вместе. Сын наш Гена стал режиссером, сам уже давно отец.
...И еще одно предсказание Глеба. В последнее время я частенько о нем думаю и уношусь памятью в тот послевоенный год, в наш плохо отапливаемый, обшарпанный институтский спортивный зал, где мы, будущие артисты, полушутя-полусерьезно играли в хиромантию и дружно разглядывали звезду на ладони у Сережи Бондарчука. Я с надеждой, а вдруг и у меня найдется хоть крохотная звездочка, протягиваю нашему новоявленному прорицателю руку, а он мне говорит: "Ты умрешь не своей смертью". Да... я незрячая, совсем ничего не вижу. Но не сдаюсь, держусь что есть мочи. Стараюсь быть в курсе всех событий. Даю интервью, публично делюсь воспоминаниями, размышляю о нынешнем нашем житье-бытье. Корреспонденты даже из других городов звонят...
Его муза
Георгий Юматов был идеалом друга для мужчин - не только близкие друзья, но случайные приятели и малознакомые люди называли его просто Жора. Был он и идеалом мужчины для женщин. И все же, несмотря на сногсшибательный успех у женщин и многочисленные скоротечные романы, Юматову, по большому счету, на протяжении полувека семейной жизни никто, кроме его Музы, был не нужен. Для него она стала настоящей музой, его путеводной звездой. С молодости и до седых волос Юматов по-настоящему любил только Ее одну.
Надо сказать, что вопреки всем представлениям о том, что у Юматова не было никакого актерского образования, он два года (с 45-го по 47-й годы) учился на актерском факультете Киношколы при киностудии "Мосфильм". Была и такая школа. Об этом я узнала из его личного дела архивного фонда киностудии "Мосфильм". В семье Георгия Юматова обнаружились и фотографии, подтверждающие данный факт, они представлены в книге.
"Молодая гвардия" и для Георгия Юматова, как и для многих других студентов, снявшихся в картине, стала судьбоносной. Не потому, что принесла всенародную славу - она ждала его впереди. На съемках "Молодой гвардии" он познакомился со своей будущей женой. Миловидная блондинка Муза была старше его на два года - она родилась 9 сентября 1924-го.
Муза была гордостью курса, кстати сказать, она и ВГИК закончила с "пятеркой" по мастерству, что всегда было большой редкостью для института. К слову сказать, у Клары Лучко, однокурсницы Музы, по тому же предмету в личном деле красовалось "четыре". К тому же, Муза была еще и сталинской стипендиаткой, одновременно с учебой успевающей играть на прославленной сцене МХАТа. Невероятно остроумная, общительная, образованная и при этом вся такая беленькая, словно ангелочек...
Только спустя много лет Юматов узнал, что на самом деле его жена - брюнетка, почти цыганка и всю жизнь "травит" волосы, поддерживая однажды найденный ею и сложившийся имидж. Что и говорить, "морячок" тогда навсегда влюбился в эту хохотушку и всюду неотступно следовал за ней "хвостиком". В ответ его избранница "окрестила" своего воздыхателя "Жоржем" и великодушно позволяла себя любить.
Несмотря на то что Юматов не учился у Сергея Герасимова, отмеченный материнской заботой Тамары Макаровой, он как-то незаметно "прибился" к герасимовскому курсу, на котором училась его зазноба.
Сегодня кажется странным, но неистовый кинокомсомолец, борющийся за правое дело на экране, в жизни никогда не принадлежал ни партии, ни комсомолу. Это достоверно известно из автобиографии, хранящейся в архивах Гильдии киноактеров России.
А тогда - 2 декабря 1947 года, как и следовало ожидать, бурный роман Жоры и Музы завершился студенческой свадьбой. И пусть на столах не было никаких кулинарных изысков, гостей потчевали более чем скромно, такое было время, по уверениям очевидцев, это была первая и самая веселая свадьба (а ведь на съемках "Молодой гвардии" их отшумело немало). Однокурсница и закадычная подружка Музы Маргарита Жарова признавалась, что к концу празднования жених, как говорится, "лыка не вязал". Однако это не омрачило торжества. Его уложили спать, а свадьба гуляла дальше уже без него. Так началась их многотрудная и счастливая семейная жизнь.
В "Молодой гвардии" Музе досталась роль предательницы Лазаренко. Она с горечью не раз говорила, что сначала ее чуть не утвердили на Любку Шевцову. "Эта проклятая Лазаренко загубила всю мою карьеру", - плакалась Муза своим знакомым.
Огромная коммуналка на Страстном бульваре, 1, с окнами на нынешнюю "Чеховскую". Здесь в одной из 16 комнат и проживали Крепкогорские. Тут же, посреди 33-метровых апартаментов, рядом с огромным отцовским концертным роялем, и расположились новоиспеченные молодожены. Как рассказывает актриса Маргарита Жарова, Жора перебрался к Музе еще до свадьбы. Успели они пожить и у его родителей.
Николай Ларин: "У Музиной мамы была очень хорошая комната в коммуналке на Тверской. Если стоять лицом к памятнику, то их дом находился с правой стороны. Ну, единственно, было очень шумно - первый этаж. Они жили там втроем и очень дружно".
Отец Музы, Виктор Гаврилович Крепкогорский, актер 2-го МХАТа (о чем я узнала из личного дела актрисы, составленного в Театре киноактера), один из аккомпаниаторов Федора Шаляпина, виртуозно играл на многих инструментах. Его жена - Лидия Ивановна была потомственной дворянкой. Ее отец, дед Музы, Иван Грачев, изменил своему сословию и стал врачом, лечил рабочих фабриканта Морозова. С детства у маленькой Лиды было все - огромный дом, гувернантки, прекрасное домашнее образование и блестящие перспективы на будущее. Однако в 16 лет она осиротела, лишилась матери. Отец тут же, не соблюдая траура, женился. И юная падчерица сбежала из дома. Вскоре Лида познакомилась с немолодым музыкантом Крепкогорским и одного за другим родила ему троих детей. Муза была старшей дочерью. Вторая девочка родилась очень слабенькой, много болела, и, несмотря на хороший уход родителей и лечение лучших столичных врачей, через несколько лет умерла. Младшим был сын Валера.
Однажды Муза на глазах у подруги нашла редчайшую фотографию - отец вместе с непревзойденным Федором Шаляпиным! Едва взглянув на раритетный снимок, она разорвала его в мелкие клочья с гневным возгласом: "Ненавижу! Как он мог так с нами поступить!" И тут же "прикусила язык". Эту тему в семье старались не затрагивать...
В середине 30-х, когда в столичной богеме начались чистки, Виктор Крепкогорский, по неизвестным причинам, приладил дома веревку и повесился. Случилось это как раз в день рождения Валеры, в 1936 году. Четвероклассница Муза, увидев отца с петлей на шее, на несколько дней потеряла дар речи. Вскоре, чтобы прокормить ребятишек, Лидия Ивановна с невероятным трудом устроилась лаборанткой в химлабораторию МГУ. Сразу после окончания школы, в 1942-м, по настоянию матери, Муза поступила на биофак МГУ и одновременно, но уже втайне от родни, во ВГИК (помня свой первый сценический успех, когда в течение 35 - 36-го годов девочкой выходила на прославленную сцену МХАТа в спектакле "Мольба о жизни"). Успешно проучилась семестр в обоих вузах. И только потом призналась маме, что твердо решила стать актрисой. Разве могло быть иначе, ведь в семье Музочка всегда была самой красивой, самой умной и самой талантливой... Лидия Ивановна, словно замаливая грехи отца, подсовывала дочери лучшие кусочки, не жалела денег на обновки, баловала, как могла.
Свои детские привычки Муза не изменила и после свадьбы. Это за дверью дома - на улице, на съемочной площадке, в кинозале Юматов был звездой и любимцем публики. В семье же всем заправляла Муза!
Многие, знавшие эту странную пару, утверждали, что хозяйка из актрисы получилась никудышная. Обыватели же о таких семьях обычно говорят: "Парень попал на все сто!" С годами все вошло в привычное русло - Юматов научился неплохо готовить, стирать белье, а при необходимости мог и заштопать носки, ведь его жена не считала хозяйственные хлопоты своим делом. Георгия это не смущало. Возвращаясь с очередных съемок, если не было дома тещи, он без стеснения и упреков молодой жене принимался за самообслуживание.
И все же Юматов жил ощущением счастья и гармонии. Ведь все так удачно складывалось. Он прекрасно ладит с тещей, дружит с братом жены и просто обожает Музу. Не беда, что им немного тесно - он и дома-то бывает редко. Не беда, что Музок оказалась упрямой и своенравной - главное, что они вместе.
Лидия Ивановна обожала дочь и потакала любым ее прихотям. Она по-прежнему старательно ограждала ее от домашних обязанностей, от которых Муза и сама с удовольствием отлынивала. Обед и так всегда есть, а во всем остальном Жорик сам в состоянии о себе позаботиться.
"У Музки мама была потрясающе интеллигентная женщина, - вспоминает долгие годы дружившая с парой Татьяна Конюхова. - О том, что ее мама из дворян, Муза никогда и словом не обмолвилась. Она знать не знала, что такое хозяйство, ничего не умела делать по дому, поскольку вся была в искусстве. И Жорик уважал и любил в ней именно артистку".
"Жоржик, ну ты же знаешь, мне некогда", - как всегда на бегу, бросала ему легкомысленная Муза... - и незаметно испарялась. "Когда не стало мамочки, все домашние заботы взял на себя муж, - вспоминает Татьяна Конюхова. - Он так страдал и плакал по ней, словно потерял родную мать".
Нередко на выручку любимому артисту приходили подруги Музы и поклонницы таланта Юматова. Одной из бессменных таких помощниц долгие годы была Галя Громова. Параллельно с собственным хозяйством она успевала еще ухаживать за Музой с Жорой. Всячески их опекала: стояла у плиты и готовила всевозможные разносолы в дни праздников, приводила в порядок дом в дни долгих отъездов актеров - простирывала и переглаживала белье, откармливала изголодавшегося по домашней пище в многочисленных экспедициях актера.
"В те годы вечно голодным был не только Юматов, а многие наши знаменитые актеры, - вспоминает Вера Линдт, ассистент режиссера по подбору актеров (по кастингу, как сейчас говорят), работавшая на десятках картин, большая подруга Музы и Жоры. - Что они ели во время экспедиций, в захолустных городках? Помню, как в одном из них, в единственном ресторане нам принесли меню: салат из мойвы, суп из мойвы, биточки из мойвы, мойва жареная... И больше ничего, кроме мойвы! "А у вас компота из мойвы нет?" - не выдержала я, прочитав весь список. Официантка даже не улыбнулась. Так что я все время варила актерам супы, каши, картошку, чтобы хоть наелись. "Верка, ты что готовишь? Мясо? - звонил мне Жора. - Срочно приезжай!" И я мчалась к ним. Все по блату, хорошие продукты - по знакомству. И даже если у тебя есть деньги, купить все равно ничего нельзя".
- Жорж, зайди в Елисеевский, к Соколову - попроси к празднику икры и колбаски, - обычно просила супруга. И, скрепя сердце, Юматов ехал на улицу Горького. "Ну почему я должен заискивать перед директорами каких-то гастрономов!" - бесился он, возвращаясь с "заказом".
Казалось, они совершенно не подходят друг другу. Друзья и знакомые разводили руками: "Наверно, это любовь...". Он - широкоплечий красавец: военная выправка, большие голубые глаза и врожденная артистичность. А она, хотя никогда и не отличавшаяся изысканной красотой, приковывала внимание всех своим остроумием, общительностью и образованностью. Не совпадали их вкусы, у них были разные взгляды на жизнь, разные увлечения и пристрастия. Юматов любил охоту, рыбалку, лесные зори и костер....
К середине 50-х, когда Юматов стал кинозвездой, Крепкогорская не выделялась из общего числа белокурых "кудряшек", снималась немного, а со временем и вовсе перешла на эпизоды. Нередко, принимая очередное предложение. Юматов ставил условие, чтобы Муза снималась вместе с ним.
В погоне за ролями Муза не обращала внимания и на разговоры Жоры о детях - слишком была занята бесконечными приемами и ожиданием новых предложений, которые ей если и делали, то часто с единственной целью - присматривать за крепко увлекающимся спиртным мужем. Так, в "Офицерах" Крепкогорская получила роль матери Маши, возлюбленной Егора Трофимова, только потому, что съемочная группа боялась очередного срыва у исполнителя главной роли. Впрочем, и Музе не всегда удавалось остановить супруга - так Юматов лишился знаковой роли - красноармейца Сухова в культовой картине "Белое солнце пустыни", о чем всегда сильно жалел, но об этом позже.
В середине 60-х на знаменитом одесском привозе, на всеобщем обозрении красовалась потрясающая по несуразности реклама местного консервного завода: "Если хочешь сил моральных и физических сберечь, пейте соков натуральных - укрепляет грудь и плеч!" Рядом с этим "бодрым" призывом, на фоне консервных банок - воспроизведенное с какой-то фотооткрытки, улыбающееся лицо Музы Крепкогорской, со столь узнаваемыми пухлыми щечками и ярко выраженными "аппетитными" ямочками...
Бриллианты, золото, красивая редкая посуда...Муза не ограничивала себя ни в чем и никогда не считала семейный бюджет. "Жорж заработает!" - не мудрствуя лукаво, твердила она подругам, покупая себе очередное колечко, а мужу - дешевые котлеты в соседней кулинарии. И Жорж зарабатывал, чтобы лишний раз порадовать свою Музочку, даже после замужества позволяя ей оставаться "взбалмошным ребенком".
Популярных артистов частенько приглашали на партийные "междусобойчики". На закрытых правительственных дачах столы ломились от закусок, водка и коньяк лились рекой... Муза любила подобные мероприятия - там она блистала и была как рыба в воде, с удовольствием демонстрируя роскошные заграничные наряды, присланные ей из Америки или Швейцарии младшим братом - дипломатом Валерием.
Жора, наоборот, в подобных компаниях, в которые он попадал помимо своей воли в угоду жене, сразу замыкался в себе. Иногда он приходил в ужас, видя, как какая-нибудь нерадивая хозяйка спускает в помойное ведро подветрившиеся деликатесы. "Сколько бездомных собак можно накормить, да и многие бы люди не отказались от такого пиршества", - в раздражении думал он.
Во время роскошного застолья предполагалось, что приглашенные кинозвезды "отработают" гостеприимство хозяев. И им приходилось развлекать высокопоставленных гостей. Только Юматов молча, в сторонке подливал и подливал себе водочки... На это закрывали глаза - само присутствие звезды льстило собравшимся. "Столько дерьма развелось. Вот идешь и боишься, как бы не наступить", - возвращаясь с очередной подобной "попойки", цитировал он великую Раневскую. И еще больше бесился: "Кто эти люди, почему они так живут?!"
Когда на Юматова обрушилась оглушительная слава, о которой лишь мечтали его многие, даже состоявшиеся в профессии коллеги, по стране поползли слухи, со временем перерождавшиеся в легенды о его романах с самыми неприступными красавицами Советского Союза. "Жоре нравились хрупкие интеллигентные девушки, которых бы он мог защищать, а в него влюблялись крупные, властные, красивые женщины. Так что это еще большой вопрос - кто кого соблазнял, - смеется режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич. - Он никогда не красовался, что свойственно многим актерам, и при этом в нем было столько обаяния и настоящей мужской красоты, что женщины чувствовали это за версту и не давали ему прохода. А мужчин восхищало его поведение в экстремальных ситуациях. Если он начинал что-то рассказывать - о войне или просто травить анекдот, - все забывали о водке и слушали его, открыв рот.
Он "крутил" романы с замужними дамами и нередко дрался с их мужьями, а потом, после съемок, быстро остывал". С ним теперь вовсю кокетничали хорошенькие актрисы, его приглашали на ужины и вечеринки, и он уже не так, как раньше, торопился после съемок домой. На его гонорары на съемках порой гуляло полгостиницы...
И все же, главной женщиной в его жизни по-прежнему оставалась жена. Муза, до которой, конечно, доходили слухи о похождениях мужа, никогда особенно не терзалась ревностью. Она была уверена - Жорик ее любит и в ней нуждается. Известно ведь, что жизнь каждой популярной личности овеяна слухами. В конце концов, все имеют право на личную жизнь, и семейные узы здесь ни при чем.
Однажды и у Музы завязался серьезный роман - с Сергеем Столяровым. Она даже ушла от мужа. Они не жили вместе несколько месяцев. Жора глубоко переживал уход жены, тем более что со Столяровым они дружили. Он понимал - ни силой, ни уговорами, ни угрозами ее не вернуть. Оставалось только ждать. И Жора ждал, ждал и ни минуты не сомневался в том, что Музок вернется. Они всегда возвращались друг к другу. И на этот раз все было именно так. Когда Муза вошла в дом, он ни словом ее не упрекнул, хотя это ему стоило немалых усилий. Все знали, что Жора человек горячий и бескомпромиссный.
Вот как вспоминает о взаимоотношениях супругов Виктор Мережко: "Два одиночества и два счастливых человека. Они ссорились, ругались. Жора хлопал дверью, уходил, но никогда навсегда. У Музы случился роман, и она ушла. Он встречал ее, просил вернуться. Она не возвращалась, но потом вернулась, сказав: "Жора. Я вернулась, потому что никто меня так не любит, как ты". И он немедленно простил все, и забыл это". Так заканчивалась любая размолвка между супругами, даже долгая разлука..."
Муза для Юматова стала и счастьем, и болью всей его жизни. Это к ней он возвращался, несмотря ни на что - каждый раз, год за годом, всю жизнь. Если не брать в расчет это и многое другое - в мире кино немало соблазнов, в целом супруги жили неплохо. Первые годы часто снимались вместе - режиссеры сами предлагали Музе крошечные роли в картинах, в которые старались заполучить Юматова. Она имела на мужа сильное влияние, могла проследить за тем, чтобы он достойно выдержал напряженный режим съемок, не сорвался. Сама же она, как актриса, все меньше и меньше интересовала режиссеров - никто ее больше не приглашал в большое кино на достойную ее таланту роль. И если в ее актерской карьере случались рабочие эпизоды, то и это во многом благодаря участию в картинах ее мужа, чья карьера уверенно шла вверх. Порой успехи мужа не могли не раздражать. Подобное часто случается в творческих семьях, где один из супругов оказывается более успешным.
"Муза вертела Жоржем, как хотела", - частенько не без зависти поговаривали в их окружении. Только она могла заставить Жору закодироваться или, наоборот, если ей это было на руку, - спровоцировать его запой. В такие минуты она хлопала дверью и убегала на очередное свидание. Что поделать - и у нее, и у него бывали сиюминутные увлечения на стороне. Жора мечтал о детях, а Муза считала себя незаслуженно забытой и обиженной и все время ждала, что ей наконец-таки предложат соответствующую ее таланту, большую роль. Поэтому и не торопилась рожать ребенка, постоянно делая аборты. Все переживала - вдруг позовут, а она окажется "не в форме"...
Я хочу, чтобы читатели правильно поняли, мне не очень-то хотелось касаться этой темы, рассказывать им ту грустную историю, о которой дальше пойдет речь. И все же, жизнь есть жизнь, а из песни, как говорится, слова не выкинешь. Произошедшее прибавляет трагизма в жизни любимых артистов и многое в ней объясняет... Моих героев давно нет в живых, царствие им небесное, не нам их судить. Они прожили жизнь, как хотели.
Георгий Юматов безумно любил детей, это отмечают все без исключения, знавшие его. Судьбе было угодно отнять у него дар отцовства, возможно, в расплату за невероятную популярность, кто знает... Отцовство и материнство - действительно бесценные дары, посланные нам свыше. Как часто мы не придаем значения небесному подарку и становимся родителями - кто по случаю, кто по привычке - пусть будет как у всех. Кому-то не суждено испытать это счастье. Иногда по собственной халатности или глупости, иногда по легкомыслию.
Подобное случилось и в судьбе этих талантливых людей. Профессия отняла у них возможность построения обычной семьи, с ее радостями и горестями. Так стоит ли удивляться, что в конце жизненного пути все сложилось столь трагически, ведь почва будущему несчастью и душевному сиротству закладывалась еще тогда, в молодости, когда все было столь радужно - успех, поклонники, любимая работа и все казалось по плечу... И все же, хорошо говорить об этом сейчас, за той чертой, за которой никому ничего не дано изменить...
А тогда, в конце сороковых, все разворачивалось так: счастье, казалось бы, вновь ступило на их порог - Муза была беременна, у Юматова - новая интересная роль, и он уехал на очередные съемки. И тут случайно, через общих друзей узнал, что его жене хотят предложить хорошую роль. "Она уже на 4-м месяце, неужели снова аборт?!" - с ужасом подумал несчастный муж и без промедления бросился в Москву. Прилетел, примчался домой, но опоздал. Никого! Позвонил в родной Театр киноактера, где они работали с Музой, - тоже нет. Одна из подруг призналась, что жена отправилась на дом к частной повитухе... Через полчаса Юматов стоял под дверью названной квартиры, но было слишком поздно, он опоздал всего на несколько минут... Роли той Муза так и не получила, а поздний аборт навсегда лишил ее возможности иметь детей.
Он долго не мог ее простить. Она ходила за ним по пятам, звала назад, каялась... Супруги не жили вместе несколько лет, но при этом не спешили и разводиться. "Наверное, это любовь", - говорило на то их окружение. То был рок, судьба - что бы ни происходило у Жоры, с кем бы ни крутила романы Муза, их вновь и вновь неодолимо тянуло друг к другу...
"Как раз в это время начали строить актерский кооперативный дом, недалеко от метро "Аэропорт", - рассказывала в одном из интервью Елена Крепкогорская, родная племянница Музы. - В этом доме купили квартиры многие их друзья - Алла Ларионова с Николаем Рыбниковым, Ляля Шагалова... Мой отец прислал им денег на третью комнату, чтобы они взяли с собой Лидию Ивановну, Музину мать. Я помню, что Муза рассказывала мне, как они ездили с Жоржем на лошадях смотреть дом".
Добротный семиэтажный дом на улице Черняховского, у метро "Аэропорт". Домовую книгу украшали известные кинофамилии - Леонид Гайдай, Николай Гриценко, Георгий Юматов... Построен дом был ради актрисы Людмилы Васильевны Марченко, которая проживала здесь с 1963 года, с самого момента заселения. И выписана... в январе 1997-го по причине смерти. Говорят, мэтр советского кино - режиссер Иван Александрович Пырьев строил этот дом для нее... Не могу удержаться, чтобы не сказать здесь несколько слов об этой, на сегодняшний день - забытой актрисе: Пырьев увидел 19-летнюю Люду Марченко в фильме "Отчий дом". Она же сыграла у него Настеньку в "Белых ночах". В киноварианте модной в начале 60-х повести Василия Аксенова "Звездный билет" у главной героини была модная тогда прическа под Брижит Бардо и невыносимо осиная талия. Многие тогда окрестили Марченко девочкой-скрипкой, несостоявшейся Наташей Ростовой. Она бы ее непременно сыграла, если бы Пырьеву дали тогда постановку "Войны и мира", но жизнь распорядилась иначе...
Что касаемо Музы... Теперь, в этой огромной трехкомнатной квартире ее творческая душа могла развернуться, как говорится, на полную катушку. Вместе с Аллой Ларионовой они носились по Москве в поисках приличной мебели и хрусталя. Муза, как Плюшкин, скупала все целыми комиссионками и тащила в свое новое жилье. Первой заказала огромную кожаную кровать, на которую бегала потом смотреть вся актерская братия.
А Жора, как всегда, жил своей интересной, насыщенной жизнью. Вокруг него было много друзей. Он легко сходился с людьми. Иногда совместная работа на съемочной площадке становились началом крепкой дружбы. С Владимиром Высоцким Юматов сблизился после фильма "Опасные гастроли", с Василием Лановым - после "Офицеров". Когда Марина Влади бывала в Москве, они с Высоцким обязательно приходили в гости к Музе и Жоре. И тогда это были анекдоты и песни до утра...
Надо сказать, что в этой семье было правило: Новый год встречать в Доме кино, среди коллег, а дни рождения дома, в кругу друзей. Гости любили бывать в их доме, особенно весело было в праздники. Муза, как настоящая светская дама, обожала устраивать вечеринки. Кроме фронтовых друзей Георгия Александровича, которые обычно справляли здесь ключевые праздники, на огонек заглядывали: однокурсницы Клара Лучко и Маргарита Жарова, режиссер Леонид Гайдай и Нина Гребешкова, писатель и сценарист Борис Васильев с супругой, брат Валерий с женой... Но самыми частыми гостями этого дома были Алла Ларионова и Николай Рыбников.
И все же, несмотря на внешнее благополучие, семейного тепла становилось меньше, чем застолий.
Сестра Татьяна жила напротив Аэровокзала, в пятнадцати минутах ходьбы от дома кинематографистов, поэтому часто общалась с братом и его женой. Частенько Муза звонила ей из командировок: "Таня, мы возвращаемся. Холодильник у нас пуст. Возьми каких-нибудь продуктов и приходи". Муж сестры Александр Ильич, как сталинский лауреат, получил трехкомнатную квартиру. Семья Юматовых нередко ходила к ним мыться, так как в их коммуналке не было ванной.
"Жора с Музой прожили вместе почти пятьдесят лет, - вспоминает Татьяна Конюхова, - то была удивительная пара. Жорик чуть-чуть не дожил до этой даты. Они так готовились к пятидесятилетию совместной жизни...
Так случилось, что, в конце концов, и Музочка заболела той же болезнью, что и Жорик. Вот и выходило, что когда он завязывал, зашивался и брал себя в руки, она частенько провоцировала его на новый запой. И они, таким образом, шли к своей гибели..."
Возможно, и в этом одна из причин того, что со временем их совместное проживание стало почти номинальным - каждый обитал в своей комнате, так сказать, на личной территории. И хотя супруги не ссорились, вместе ели, гуляли, встречались с друзьями, ездили на съемки и вели совместное хозяйство, почти не разговаривали друг с другом. Между ними как бы пролегла непреодолимая пропасть. И никто не в силах уже был ее сократить...
Виктор Мережко: "Была некая ревность и некоторое отмежевание, хотя должен сказать, что Муза, когда Жоры не стало, мы с ней разговаривали и я ее как-то спросил: "Муза, ты ведь понимаешь, что Жора был на голову выше тебя, как кинозвезда, как актер вообще..." Она ответила: "Ты понимаешь, вначале я в это не верила, ведь он - самоучка. Но он был настолько силен эмоционально, настолько от него шла некая уверенность и энергия... Когда он стал сниматься в конце 50-х - начале 60-х годов, я поняла, что я стала женой Юматова..."
Господь бог им не дал детей. По какой причине я не хочу говорить... Кино - это съемки, озвучание, монтаж и снова съемки... Юматов был суперпопулярен, Крепкогорская была популярна. Все время знаете как - в будущем году рожу, в будущем... В итоге время летит... И уже поздно рожать детей..."
"Эта пара, честно говоря, вызывала удивление, - вспоминает друг семьи Юматовых Николай Ларин. - Я не знаю, как Жора мог с ней жить? По молодости Музка была, конечно, хорошенькой, но настолько набалованной мамой... Сколько бы я не бывал на днях рождения, всегда приходила готовить Галя, Музина подруга. Она очень нежно относилась к Жорику. Он был нормальным в общении и в быту, покладистым человеком.
Последние годы Муза стала очень капризной - все не так, все не этак... А сама толком ни сготовить, ни прибраться, ни в магазин сходить не могла. Единственно, что покупала, - тряпки. Их у нее было море, большинство из них давно вышли из моды. И все равно она очень гордилась таким количеством нарядов, пока я ей на это не возразил: "Музик, твои наряды давно уже пора передать бедным людям". - "Ты что, с ума сошел!"
Ей было нужно все. Такой завал был, просто ужас - она любила одеться. И, в общем-то, делала это неплохо. Но в одежде не хватало вкуса, какой-то изюминки. Если вспоминать звезд старшего поколения, лучше Любови Орловой и Тамары Макаровой никто не одевался. Из среднего поколения фаворитом была Элина Быстрицкая, благодаря, конечно, стараниям своего мужа, торгового посланника. У нее были такие возможности - муж Коля обладал хорошим вкусом и привозил ей отменные шмотки, одевая ее как голливудскую звезду. Примадоннами хорошего вкуса также были Ирочка Скобцева и Аллочка Ларионова.
Жила семья в основном на Жорины деньги. Муза была хозяйкой так себе, сколько раз занимала деньги у меня. Мне не сложно - приеду, привезу ей. Ее брат Валера им очень помогал. Муза мне сама не раз признавалась: "Валера и одевает нас, и помогает материально".
Трения начались после смерти мамы. Я думаю, что Муза тоже была в том виновна, ведь то место на Ваганьковском кладбище "выбил" все тот же Валера. И мне об этом говорила сама Муза: "Так трудно было добыть это место, его нам устроил Валерка. Если бы не он, не знаю, что бы мы делали".
Когда Жора умер, брат ее спросил: "Муза, где ты будешь его хоронить?" - "Как где? С мамой". А Валерка сам уже себя не очень хорошо чувствовал... - "Ты что, Муз, с ума сошла? Я это место пробивал, ты сейчас туда похоронишь Жору... А куда, если что, - меня?" И Муза ему ответила: "Ну и что... Места, что ли, нет на кладбище?" Вот в чем была причина скандала. Жена Валеры тоже была возмущена таким решением, так как прекрасно понимала, что похоронить человека на Ваганьковском кладбище не так просто. Вот с этого у них все и началось...
У нас с Музой тоже был разговор. Я ей сказал: "Муз, ты меня, конечно, извини, но Валера где-то прав, и место это выбил он". - "Ну что, я теперь буду бегать, чтобы его похоронить?" - "Ну ты бы тоже могла к этому кого-то подключить, ту же Гильдию киноактеров, Дом кино и того же Михалкова. Все-таки Жора такой популярный артист, тем более, после "Офицеров" все его так любят". Я тоже считаю, что в тот момент она к Валерке отнеслась не очень порядочно. Действительно, если разобраться: кто Жора был ее маме - чужой человек, а его положили вместе с ней, а сына неизвестно куда... За это семья брата на Музу и обиделась.
Еще у Музы была привычка все прятать, у нее все время что-то "пропадало". Сказывался, видимо, возраст - она просто забывала место, куда перед этим что-то положила. Однажды она мне звонит: "Коля, не знаю, что делать, у меня пропали деньги..." - "Да, что ты, Музик, этого не может быть. А кто у тебя был?" А у нее приятельница была, Наташа, с которой они дружили много лет. "Вот Наташа, - говорит, - была, Тамара с Борисом (тоже ее друзья)..." Звоню Наташе: "Слушай, там у Музы что-то опять пропало. Поедем - поищем. Может, что-то найдем..." Мы поехали. И нашли деньги.
Когда Жора умер, "командовал парадом" Мережко. Он очень помогал Музе с Жорой. В основном работал-то Жора, а у Музы кроме фильма "Чемпион мира", в котором она выступила в паре с Чередниченко, первой женой Переверзева, ничего достойного и не было. В том фильме было три героини: главная - Чередниченко, Клава Хабарова и Муза.
Никогда ничего не слышал про родственников Жоры, а ведь я частенько бывал на праздниках в этом доме. Единственно, кто приходил к нему, так это его фронтовые друзья. И потом он очень дружил с писателем Борисом Васильевым и его прелестной женой. Интересно, что Мережко я там никогда не встречал. Компания была неизменная. Еще у Музы была совершенно потрясающая подруга, царствие ей небесное, как сестра - Галя Громова. Именно она и обнаружила ее мертвой. Как-то мне говорит: "Звоню, звоню, а Музка не откликается... Два дня никто не подходит к телефону". Я ей: "Срочно звони Виктору, у него ключи..." Она его и вызвала. Муза уже лежала мертвая.
Если бы Жора, конечно, не пил, на сегодняшний день он был бы актером номер один. Даже если взять только один фильм "Белое солнце пустыни", то участие в нем Юматова дорогого бы стоило. А он запил..."
В конце 80-х наступила черная пора не только в жизни Юматова и Крепкогорской. Тогда львиную долю труппы попросили уйти из родного театра. Любимые народом артисты выживали, как могли: Геннадий Корольков, презираемый коллегами, подавал пальто в родном театре, Владимир Ивашов трудился на стройке разнорабочим... Нашей паре пришлось коротать дни на пенсию по военной инвалидности, которую Юматов получил вследствие нескольких лет затяжной переписки с ленинградским военным архивом, и президентскую премию - ее ему дали, узнав о бедственном положении актера.
Пункты родословной
Поиски родословной актера неожиданно столкнули меня с множеством трудностей. Оказалось, что о звезде советского экрана Георгии Юматове почти ничего не известно и найти хоть какие-то документы о его детстве, образовании (пусть даже и школьном, ведь институтов он не кончал), о составе семьи: кто были его отец и мать, были ли у него сестры-братья... непросто. Детей у Георгия Александровича и Музы Викторовны, как известно, не было, а распространяться на тему родственников актер не любил.
С Музой Крепкогорской оказалось проще - она успела немного поведать о себе. В архивах Гильдии актеров Союза кинематографистов России, где состояли супруги, хранится заполненный рукой Юматова личный листок. Не успела я обрадоваться находке, как обнаружила, что никаких действительно личных сведений в нем тоже не было. И на "Мосфильме", и в Театре киноактера меня также ждало разочарование. Никто из друзей и коллег, снимавшихся когда-то с актером, не в силах был прояснить что-либо о его родословной. Да и Виктор Иванович Мережко, у которого хранится весь семейный и актерский архив Юматова и Крепкогорской, как в воду канул - его городской телефон по неизвестным причинам уже несколько месяцев молчал.
Казалось, что проще - найти родственников знаменитого артиста. Однако даже в Гильдии актеров о них никто ничего не знал. Юматов оказался столь закрытым человеком, что ни журналистам, ни друзьям никогда ничего о "докиношном" периоде своей жизни не рассказывал, разве что немного о войне. Если родня у актера и осталась, то скромность этих людей вызывала во мне восхищение, но не могла помочь в работе. Более чем за полгода кропотливой исследовательской работы ничего существенного о биографии актера я так и не узнала, кроме главного - воевал, снимался... Что еще раз утвердило во мнении: даже после смерти Юматов явно не желал уступать своему правилу и выставлять на всеобщее обозрение подробности своей частной жизни.
Перелом в работе произошел неожиданно. Помощь пришла "откуда не ждали", стоило лишь мне побывать на могиле Георгия Юматова и Музы Крепкогорской на Ваганьковском кладбище. Буквально через неделю все завертелось, причем, как бы само собой....
Неожиданно удалось буквально "за хвост" поймать архив, сначала затерявшийся в дебрях "Мосфильма", а вскоре благополучно "нашедшийся" в РГАЛИ (Российском государственном архиве литературы и искусства). Причем обнаружились сразу два тома "Личного дела" Юматова и том "Дела" Музы Крепкогорской!
А накануне похода в архив со мной произошло еще одно интересное и необъяснимое событие, в корне перевернувшее ход дел. Мне приснились Георгий Александрович и Муза Викторовна! Они были молоды, полны сил и пребывали в весьма радужном настроении. И помогали мне в поисках, вместе бегая по длинным коридорам какого-то учреждения, собирая и подписывая какие-то документы. Причем, Муза Викторовна нас все время подгоняла, волнуясь, что мы можем не успеть... После этого стало ясно - герои книги решили мне помочь. "Значит, все теперь пойдет по-другому", - подумала я и не ошиблась.
Действительно, как по мановению волшебной палочки, вслед за этим "нашелся" и Виктор Иванович Мережко. Оказывается, весь прошедший год сценарист работал в Санкт-Петербурге над новым фильмом. Удалось, наконец, отыскать и племянников Георгия Юматова. Только помнивших "дядю Жору" оказалось шесть человек! И пусть не всеми воспоминаниями пришлось воспользоваться, я благодарна всем им за помощь. Неоценимую поддержку в изучении истории семьи оказали мне дети старшего брата Юматова - Лидия Константиновна и Алексей Константинович.
Георгий Александрович действительно был коренным москвичом. Родился он в районе Чистых прудов, на улице Чаплыгина, 8, в квартире 5. Будущий актер - младший, третий ребенок в семье. Его брат и сестра были намного старше его. Константин, 1910 года рождения, - на 16 лет, сестра Татьяна, 1912 года рождения, - на 14. Георгий, как мы помним, родился в 1926 году.
...Юматов, Юмашев... Возможно, эти фамилии происходят от названия пятницы - праздничного дня мусульман. Их основа, по-видимому, связана с диалектным словом "юмаш" - "мучная похлебка". Также Юмаш - мужское тюркское имя, бытовавшее и среди русских. На русском Севере "юмашем" называли медлительного, малоразговорчивого ребенка. Не стала ли в таком случае фамилия определяющей чертой сложного характера Георгия Юматова? Правда, здесь стоит учитывать и полную невзгод судьбу актера.
Интересно, что из представителей фамилий Юматовых-Юмашевых море влекло не одного актера. Оно стало делом всей жизни Ивана Степановича Юмашева (1895-1972) - морского адмирала, Героя Советского Союза, в 1939-1947 годы командовавшего Тихоокеанским флотом, а позднее, главнокомандующего ВМС и начальника Военно-морской академии. Юматов Василий Степанович - историк-краевед, живший в XIX веке, уроженец деревни Юматово Уфимской губернии, ныне Чишминского района Республики Башкортостан, тоже служил на флоте.
Сама фамилия Юматов, скорее всего, имеет башкирские корни. Возможно, и предки Георгия Александровича были из Башкирии. За пределами республики представителей этой фамилии можно встретить в Челябинской, Оренбургской, Пермской, Свердловской, Тюменской, Курганской и Самарской областях, а также в Татарстане, Казахстане, Средней Азии и в Украине.
Удалось найти следы и дворянского рода Юматовых, восходящего к концу XVI века, родоначальником которого считается Степан Федосеевич Юматов, записанный в VI части родословных книг Оренбургской и Пензенской губернии. Встречаются в разных источниках и несколько других дворянских родов Юматовых более позднего происхождения.
Попадается эта фамилия и в русской литературе. Так, в последнем, итоговом романе русского писателя Вячеслава Шишкова "Емельян Пугачев" фигурирует персонаж - прапорщик Юматов, ставший пугачевским полковником и воеводой Петровска.
Вот что думает по поводу своей фамилии Алексей Константинович Юматов, сын старшего брата Георгия Александровича - Константина, бережно относящийся к родословной своей семьи, хранящий и изучающий доставшиеся ему в наследство документы: "Происхождение нашей фамилии, я узнавал, сродни таким фамилиям, как Ахматовы, Юсуповы... Это старинная фамилия. Думаю, скорее всего, то были татары: казанские, касимовские или болгарские - мусульмане, принявшие православие. Но если Ахматовы, Юсуповы были ханского рода, то и дворня их получала фамилии своих господ. Вот и Юматовы, как мне кажется, принадлежат к таковым. Наших однофамильцев много, я встречал их не раз, но в "родственники" никто со стороны пока не лез. Помню, как-то мы с отцом были на охоте в Башкирии. Идем мимо картофельных делянок. И вдруг табличка: "Юматов". Говорю отцу: "Посмотри, наша картошка!"
Знаю, что в Башкирии, недалеко от Уфы есть кумысолечебный курорт Юматово. Я там как-то отдыхал и узнал, что название это пошло от фамилии князя Юматова, проживавшего в этих краях..."
В семье Юматовых не одно поколение существовала традиция называть старшего сына именем деда. Так, дед Георгия Юматова был Константином Александровичем, отец Александром Константиновичем, старший брат вновь Константином... Однако наступили другие времена, ломающие старые традиции. И вот уже брат Георгия Александровича назвал своего сына не Александром, а по настоянию жены, - Алексеем, в честь писателя Алексея Константиновича Толстого, автора "Князя Серебряного". А у младшего сына Георгия, как мы знаем, детей не было. Он был назван в честь другого деда, уже по материнской линии. Маму его величали Татьяной Георгиевной, а его сестра, в свою очередь, носила ее имя...
В семье до сих пор на стене висит портрет, на котором изображена потрясающей красоты стройная девушка в подвенечном платье времен начала прошлого века. Это мама актера - Татьяна Георгиевна. Очень жаль, но у картины имеется существенный изъян - поврежден глаз. В семье бытует легенда, объясняющая сей грустный факт. Говорят, что автор портрета - несостоявшийся жених Татьяны Георгиевны, обуреваемый то ли муками творчества, то ли ревностью, скребнул в сердцах по верхнему слою еще не засохшей краски...
Надо сказать, что с женихом-художником произошла весьма занятная история, положившая конец всем его дальнейшим отношениям с невестой. Племянник Георгия Александровича протянул мне две фотографии. На одной из них был запечатлен привлекательный молодой человек в военной или даже скорее ремесленной форме и фуражке, на другой - он же в штатском. "Я был очень шустрым мальчиком. Мы тогда еще жили в коммуналке, в той самой квартире, которую бабушка когда-то снимала и где родился дядя Жора. Там висел и бабушкин портрет, - стал рассказывать Алексей Константинович. - Как-то, играя, я вытащил из-под него эти фотографии. Они меня очень заинтересовали, и я отправился к бабушке за разъяснениями. От нее я и узнал, что на карточках изображен ее первый жених. (Да, интересно... женщина, вышедшая замуж за другого и родившая ему троих детей, всю жизнь хранила образ первой любви. - Н.Т.)
Я уточнил: "Дедушка, что ли?" Сам я его никогда не видел, он умер в 47-м году, за два года до моего рождения. "Нет, - услышал я в ответ, - не дедушка". И бабушка рассказала такую историю. 8 марта. Только-только в моду вошел этот женский праздник, и его стали отмечать повсеместно - эмансипация. Жених сфотографировался (оба снимка датированы этим днем) и решил сделать любимой презент - свою фотографию. Вручил. Она смотрит, а там на другой стороне надпись: "Миленькой и хорошенькой дорогой Марусеньке от давнего друга и т.д." Она спрашивает: "Дорогой мой, а что это за Марусенька такая?" Он стушевался: "Ой! Я спутал..." И протягивает ей другую: "Дорогой Таточке..." (она же была Татьяной). Он просто перепутал! Все, свадьба расстроилась...
Да, то была судьба! Если бы не эта "мелочь" - ни Георгия Александровича, ни моего отца... да и меня тоже не было бы сейчас на свете. А так... бабушка вышла за дедушку, с которым они уже через полгода, в июле того же, 1909 года и обвенчались. А от того парня остались на память лишь портрет его работы да вот эти две фотокарточки..."
Познакомились молодожены в Москве. На момент свадьбы невесте было 23 года, жениху - 25. Родом Танечка была из Симферополя. Других сведений о родне невесты не сохранилось. Известно лишь, что в семье, из которой она вышла, было двенадцать душ детей. Татьяна была средней. По жизни она поддерживала отношения лишь с самым младшим братом - Колей, который не раз бывал в Москве и состоял с сестрой в теплой родственной переписке. Остальная родня бабушки ее детям и внукам неизвестна.
В семье бережно хранится документ - свидетельство о рождении Александра Константиновича, отца Георгия Александровича, выданное в 1893 году, хотя сам он родился в 1884-м. Это же свидетельство стало и документом о браке - с другой стороны имеется соответствующая запись и печать. Приведу его полностью.
Здесь же, на другой стороне и свидетельство о браке родителей актера:
Молодые тогда жили неподалеку на Таганке. К сожалению, до наших дней уникальная по своей архитектуре церковь Воскресения Словущего не сохранилась. Она была разрушена в советское время. Стояла она на Таганской площади на месте нынешнего торгового центра "Таганка", рядом с выходом из станции метро "Марксистская".
Церковь Воскресения Словущего была возведена Дмитрием Старцевым и перестроена Матвеем Казаковым. Возвели ее по случаю избавления Москвы от страшной чумы, а поводом для сноса в 1930 - 1931 годах стала мнимая необходимость построить непременно на этом месте автоматическую телефонную станцию. Здесь же находилось и захоронение знаменитого московского зодчего Осипа Старцева.
Удалось найти документ о настоятеле церкви Николае Красновском, венчавшем родителей Юматова. В нем сказано, что 8 сентября 1907 года, в день Рождества Пресвятой Богородицы, "Высокопреосвященнейший Владимир, Митрополит Московский и Коломенский, совершил литургию и молебен в Воскресенской, в Таганке, церкви, при огромном стечении молящихся. В этот день прихожане означенного храма чествовали настоятеля церкви, о. Н. Красновского, по случаю исполнившегося двадцатилетия служения его в этом храме".
Сегодня, в эпоху возрождения Русской Православной Церкви, появился и проект о воссоздании этой церкви заново.
Надо сказать, что сама Таганская площадь, названная так по стоявшим здесь с конца XVI века Таганским воротам Земляного вала, всегда была старым ремесленным и торговым районом Москвы. Здесь находилась дворцовая Таганная слобода, где изготовлялась металлическая посуда и "таганы" - треножники для походной кухни. В центре слободы находилась церковь Николая Чудотворца на Болвановке.
Таганская площадь неоднократно перестраивалась и реконструировалась. В конце XVI века здесь построили Таганские ворота, которые прорезали Земляной вал. За ним от Таганских ворот веером расходились дороги к ближним монастырям и городам, расположенным к востоку, юго-востоку и югу от столицы - Владимиру, Нижнему Новгороду, Рязани, Коломне и др. После пожара 1812 года площадь было не узнать, она стала застраиваться каменными лавками. В 1813 году архитектор О.И. Бове возвел здесь торговые ряды, снесенные в 70-е годы прошлого века. В 1960-х годах под Таганской площадью был проложен тоннель. Сегодня это место превратилась в крупную транспортную развязку...
А тем временем в семье Юматовых, на следующий год после венчания, родился старший сын Костя. Малыша решено было отправить на время к родителям мужа в село Варнавино, уездный центр Нижегородской губернии. Потом, уже при Советской власти, в 40 км выше села был построен город Ветлуга, и район стал называться Ветлужским.
Когда Татьяна забеременела второй раз, то рожать поехала в то же Варнавино, но после рождения дочки вынуждена была вернуться в Москву. Дети же пока остались там. Про бабушку Анну Александровну Юматову и дедушку Константина Степановича в семье не сохранилось никаких сведений. Известно только, что до войны бабушка еще была жива, а дедушка умер еще в 24-м году...
В 1912 году молодые, одолжив денег у родителей, сняли ту самую квартиру на Чаплыгина, в которой через 14 лет родился последний, третий по счету, сын Жора. У отца тем временем дела блестяще шли на фирме "Феррейн", у мамы в самом расцвете была карьера кассирши - ей удалось поступить на очень престижное место в "Булочной" на Мясницкой, недалеко от дома. Она так представительно сидела за кассой, что на нее ходили просто посмотреть. На этом месте Татьяна Георгиевна проработала шесть лет - с 1912 по 1918 год. Здание сохранилось и по сей день. В красивом, резном, все в драконах доме, напротив Биржи, где раньше располагался Московский Главпочтамт, теперь расположилась известная на всю Москву "Чайная".
Сначала дом, в котором молодые сняли пятикомнатную квартиру, находился в Машковом переулке, между Большим Харитоньевским переулком и улицей Покровка. Теперь это Басманный район Центрального округа Москвы. Переулок носил имя домовладельца XVIII века, дворцового гоф-юнкера Машкова. В 1942 году переулок был переименован в улицу Чаплыгина.
В 20-е годы в угоду установившимся порядкам в квартиру подселили новые семьи. Причем, сначала новоселы получили по комнате, которые потом решили еще и "располовинить" перегородками, чтобы добавить жильцов. Таким образом, в пятикомнатной квартире оказалось восемь семей...
Занимаясь родословной семьи Юматовых, мне посчастливилось ознакомиться с еще одним весьма занятным документом - автобиографией отца Георгия Юматова, написанной им от руки и датированной 1940 годом.
И... красивая витиеватая подпись.
И вот эта запись, что дед был полицейским, брату Георгия, Константину, очень навредила - после школы его не взяли в институт, пришлось сначала идти на рабфак. Хорошо еще, что все обошлось...
Не этого ли боялся и сам Георгий, всячески избегая упоминания о своей семье и напрочь не указывая в автобиографических документах своего происхождения. А вдруг бы докопались? Дошло до того, что многие его коллеги стали считать Юматова круглым сиротой, чуть ли воспитанником детского дома. В "легенду" хорошо вписался и побег 17-летнего паренька на фронт. Какая бы мать добровольно отпустила сына? Вот только кто ее спрашивал...
Георгий знал, что за правду надо платить, даже на примере старшего брата. Ведь Константину, ставшему известным ученым-физиком, нет-нет, да и припоминали столь нежелаемое родство.
Как указано в автобиографии отца Георгия, когда началась Первая мировая, 1 января 1915 года Александр Константинович был мобилизован и отправился на фронт. Вот что рассказывает об этом периоде жизни деда его внук Алексей Юматов: "В марте дедушка был зачислен, в какие не знаю войска, и в первом же бою в апреле месяце попал в австрийский плен. И три года, до лета 1918 года, провел там. Так как в мирной жизни он был фармацевтом, то и в плену стал заниматься своей профессией, трудился и санитаром при госпиталях. К концу плена, по его рассказам, ездил с санитарным австрийским поездом по тылам. В семье даже сохранились две фотографии тех лет. И на них он не похож на пленника... Потом, по обмену пленными после подписания Брестского мира, дедушка был освобожден и вернулся домой".
Оказывается, всю жизнь, до революции и после, отец Юматова проработал на "Феррейне", принадлежащем теперь Брынцалову. До революции завод так и назывался, потом не раз менял названия, самое известное - фабрика "Свобода", выпускающая парфюмерию - духи, одеколоны, мыло... Сохранился в семье, кроме всего прочего, еще и "Листок по учету кадров", в котором указано: военнопленный, счетовод, в 24-м был статистиком...
Как уже упоминалось, первые свои годы старшие брат и сестра Георгия Юматова - Костя и Танечка провели у родителей отца в Варнавино. Костя там же окончил и первый класс гимназии. В семье на стене до сих пор висит их огромный портрет. Его вместе с рамой сделал местный французский фотограф, невесть каким образом оказавшийся в далеких варнавинских краях. На нем Косте четыре года, его сестре - два с половиной.
В Москву ребята попали уже после того, как отец вернулся из плена. Вместе с женой Александр Константинович съездил в село к родителям и забрал детей. В деревне к тому времени наступили трудные времена - голод, Гражданская война... Москва есть Москва - тут и работа, и дом. С тех пор семья безвыездно поселилась в столице. А когда, как им казалось, миновали все беды и лихолетья, на свет появился Жора.
В моих руках свидетельство о рождении Георгия Юматова. Оно очень показательно для своего времени:
Жора рос очень живым и смышленым мальчуганом. Уже в возрасте 6 лет, в 1932 году, он пошел в школу. Родители очень радовались успехам младшего сынишки, не предполагая, что вскоре учеба ему наскучит. Он начнет отлынивать от школы, целыми днями пропадая во дворе. Как многие мальчишки тех предвоенных лет, шалопай Жорка всего себя, без остатка, отдавал голубям и рыбалке на близлежащем пруду...
Когда сын все же нашел свою дорогу в жизни, мама от всего сердца радовалась успехам младшенького Жоры. Всегда собирала все вырезки о нем, фотографии. Так, в семье сохранилась уникальная, на мой взгляд, газета. Кто теперь знает, что был такой орган печати армии, как "Защитник Родины". Татьяна Георгиевна особо дорожила этой коротенькой заметкой. То была первая публикация о ее сыне.
Статья называлась "Демобилизованный моряк-киноактер". Она крохотная, поэтому приведу ее полностью:
В семье Юматовых рядышком стоят две фотографии особо чтимых в этом доме людей - Георгия и Музы. Они сразу бросаются в глаза входящему в комнату. Мне даже показалось, что это какие-то памятные портреты, подаренные именитыми родственниками с посвящением на память. Оказалось, что нет. То были самые обычные открытки, когда-то в огромном количестве продаваемые на каждом шагу в киосках "Союзпечати" и просто купленные родственниками. Судя по словам племянника, сам Юматов небрежно относился к собственной славе и поэтому никогда ничего подобного не дарил.
А вот что рассказала о знаменитом дяде его племянница, дочь сестры Татьяны, Марина Александровна: "Мы жили рядом, они иногда приходили к нам в гости. Вначале мы довольно плотно общались, но после смерти бабушки, мамы Георгия, самого близкого из родни ему человека, это общение почти сошло на нет. Так, иногда, встречались на улице, поскольку жили рядом...
Да и потом, у каждого была своя жизнь - у Георгия с Музой - своя, у нас - своя, далекая от кино. Муза больше поддерживала отношения со своими родственниками - братом, племянницей Леночкой, которую она особо привечала. А потом, уже после смерти мамы Георгия, появился Мережко, которому Муза оставила все - и награды, и квартиру...
- А Мережко никогда не связывался с семьей Юматовых? Не предлагал вернуть что-то из вещей Георгия Александровича?
- Нет. Никогда даже не было таких разговоров. Мне тоже казалось странным, что постороннему человеку Муза оставила все, но я никогда не поднимала этот вопрос.
- А ваши детские, юношеские впечатления о Георгии?
- Вы сами понимаете, как девчонки завидовали мне, у которой был такой знаменитый дядя, можно сказать, звезда. Конечно, расспрашивали о нем, просили автографы. Когда я училась классе в пятом, подружки уговорили поехать к нему на дачу, которую он снимал на Клязьминском водохранилище. Дядя Жора только что пришел с охоты, потрошил каких-то мелких птичек. Девчонки тогда остались очень довольны...
Надо сказать, что в самом доме у дяди вечно была грязь. Муза была очень неряшливой и неаккуратной женщиной. Хозяйка она была никакая. Одно время, когда они только въехали в эту квартиру, все увлекалась сменой мебели - у них бзик был такой, у этих актеров... Они ставили все новое чуть ли не каждый год. Вот она тоже этим увлеклась и часто все вокруг меняла. Но бардак всегда был жуткий, и пыль кругом. Никакого особого богатства, особенно к концу их жизни уже не наблюдалось. Машина - старая "Волга", гараж - навес во дворе, бриллиантов, о которых как-то написали в одной статье, тоже особых не было...
До этого они жили в коммуналке, у мамы Музы, потом выстроили этот кооператив и были в составе первых жильцов. Мама у нее была замечательная. Думаю, жизнь дяди Жоры сложилась бы иначе, если бы не пьянка эта и то, что у них не было детей. Но это уже Музочка постаралась... Он всегда очень хотел детей. Не случилось. Поэтому животные и были у них на первом месте, держали они всегда по несколько собак. Была даже такая памятная фотография в "Советском экране", где он запечатлен в обнимку с двумя своими питомцами.
Умер дядя Жора от аневризмы брюшной аорты, хотя я не знакома с результатами вскрытия, в то время мы ничего не знали. Это моментальная смерть".
И еще из разговора с племянником Георгия Александровича Алексеем Константиновичем Юматовым, встреча с которым прояснила многие обстоятельства жизни актера:
"Надо сказать, что дядя Жора нас, мальчишек - меня и двоюродного брата Мишку, всегда путал. Это беда всех творческих людей, вечно витающих мыслями где-то далеко от реального мира. "А ты - кто?" - восклицал он обычно при нашем появлении.
Вслед за отцом и дядей Жорой я тоже учился в школе No 657, находящейся буквально в тридцати метрах от нашего дома, на углу улицы Чаплыгина и Фурманного переулка (названного так в XIX веке, потому что здесь был "извозчий двор"; от немецкого "фурман" - возница, извозчик). По-видимому, здесь же находились и пожарные повозки с трубами - "заливными насосами", раз переулок какое-то время носил и название Трубного.
Дом постройки 1898 года, в котором проживала наша семья, был знаменитым. Он сохранился и сейчас. На нем вензель, в подъездах на потолках масонский знак - паук. Дом был задуман для сдачи квартир в наем среднему классу. Можно сходить - посмотреть: ул. Чаплыгина, дом 8. Наша квартира 5 на втором этаже. Рядом арка, если к ней лицом встать, то подъезд будет сразу справа. Вот там дядя Жора и родился. Напротив - школа, в которую он ходил, буквально в тридцати метрах. Только вход в нее теперь сбоку, с торца, а раньше был со стороны фасада.
Рядом со школой находился знаменитый дом политкаторжан, на углу улицы Чаплыгина, дом 1 - ныне это театр "Табакерка". Доска на здании сообщает, что какое-то время здесь жил Максим Горький. В свое время, помните, был фильм "Рассказы о Ленине". Там Владимир Ильич приезжал в этот дом слушать "Аппассионату" Бетховена в исполнении какого-то знаменитого пианиста.
Ранее наша школа носила номер 657, сейчас это школа No 613, носившая имя Н.А. Некрасова. Работающие в ней и учащиеся, наверное, даже не подозревают о том, что в ее стенах некогда учился знаменитый артист Георгий Юматов. Здесь всех и в пионеры принимали. Ляля (сестра Алексея Константиновича Лидия. - Н.Т.) тоже училась в ней, правда до седьмого класса, пока образование не разделили и ее не перевели в женскую школу. Когда-то именно здесь был организован и первый в Союзе пионерский отряд, членами которого стали мой 12-летний отец и 10-летняя тетя Таня..."
Исторические роли на экране и сцене
...Ветер бьет в паруса. Корабль рассекает волны. Подставив лицо соленым брызгам, стоит на палубе молодой моряк в камзоле и треуголке. Это Виктор Ермолаев, юноша, верный спутник в боях и походах, которого, как сына, полюбил адмирал Ушаков за храбрость, самоотверженность и преданность флоту.
Русский моряк... Играть его Юматову было и легко и трудно. Легко - потому что не мог забыть, как когда-то так же рвался во флот, в море... Но хоть и владели людьми те же чувства любви к родине, ненависти к врагам, верности долгу, надо было окунуться совсем в другую эпоху.
"Как будто курс лекцией по истории прослушал", - шутил Юматов после работы над двумя сериями картины.
Конечно, было бы преувеличением утверждать, что за время съемок камзол и треуголка станут для него такими же привычными, как тельняшка и бескозырка. Но, во всяком случае, ни костюм, ни обстановка действия уже не мешали ему чувствовать себя непринужденно. Он как бы переселился в иное время, оставаясь самим собой.
Эпоха малокартинья постепенно сходила на нет. В дирекции "Ленфильма" всерьез подумывали о новых перспективах. В 1954 году вехой на этом пути стал первый международный проект - фильм Сергея Васильева (одного из братьев Васильевых, авторов легендарного "Чапаева") "Герои Шипки" - об освобождении Болгарии от турецкого ига, о событиях, происходившими на Балканском полуострове в 70-х годах XIX века.
Работая над ролью казака Сашко Козыря в фильме "Герои Шипки", Юматов совершил еще один исторический экскурс. Автор фильма режиссер С. Васильев был не менее скрупулезным в отношении исторической правды, чем М. Ромм, и вдумчиво работающим с актерами. Благодаря общим усилиям режиссера и артиста, Сашко Козырь - смелый воин, бравый казак с лихим чубом и задорно подкрученными усиками - получился искренним и правдивым.
Переговоры с софийской киностудией "Болгарфильм" прошли конструктивно и быстро. Сценарий был написан, группа сформирована, и можно было смело отправляться в путь. Среди вымышленных персонажей картины встречались и исторические личности - например, знаменитый баталист Василий Верещагин. На его роль был утвержден актер Театра на Литейном Василий Леонов. Но за несколько дней до отъезда его свалил жестокий грипп. Врачи быстро поставили Леонова на ноги, а в театре коллеги, по-доброму завидовавшие артисту - счастливчика ждала Болгария, сочинили частушку: "Не годишься ты для "Шипки", ты для "Шипки" слишком хлипкий..."
Съемочная группа по тем временам была сформирована очень внушительная. Только вторых режиссеров было четверо. Плюс несколько операторов, операторов комбинированных съемок, пиротехников, художников по гриму. А какой звездный актерский состав выехал в Болгарию: Николай Симонов, Бруно Фрейндлих, Евгений Самойлов (сыграл реальное историческое лицо - генерала Скобелева), Георгий Юматов... Съемки планировались на месяц-полтора, а в итоге пришлось задержаться почти на три месяца - все время подводила то техника, то погода. И все же работа над картиной шла с небывалым воодушевлением. На съемках актеры влюблялись - болгарские актрисы все сплошь были красотками.
Так как везти за границу кого-то еще, кроме уже участвующих в проекте, было весьма накладно, а в то время исполнение сразу нескольких ролей в кинофильме только приветствовалось - был бы талант (признанными "многостаночниками" подобного "дела" были Павел Кадочников и Георгий Милляр). Вот и в "Героях Шипки" Василий Леонов тоже сыграл две роли - русского художника и английского аристократа.
Не обошлось на съемочной площадке без неприятностей и даже трагических случаев. Во время съемок погиб артист, занятый в массовке одной из батальных сцен. Бедолага неудачно наступил на взрыв-пакет. Разразился огромный скандал, служебное расследование затягивало рабочий процесс... Но, к счастью, произошедшее было признано несчастным случаем, и работа возобновилась...
На съемках "Героев Шипки" однажды Юматову довелось спасти двух человек. Сначала отважный морячок спас тонущую гримершу, прыгнув в реку с двенадцатиметрового моста, а потом и известного актера Константина Сорокина.
В одной из сцен партнерами Юматова были Евгений Самойлов и все тот же Константин Сорокин. Было много съемок верхом на лошадях. И если Самойлов был прекрасным наездником, то о Сорокине это сказать было трудно. Под Юматовым был конь со странным именем Искр. Его привезли на съемки с конного завода, практически необученного. На тот момент он мог ходить только в поводу. Вскоре красавец-скакун понимал уже все команды и привязался к Юматову, как собака, ходил за ним по пятам, тосковал, если долго его не видел. А уж когда встречал - радости не было предела...
В одном из эпизодов героям предстояло галопом мчаться на лошадях в разграбленную и подожженную турками деревню, чтобы освободить от рабства болгарских девушек. Легкие декорации из фанеры и пакли, пропитанные керосином, пылали сплошной огненной стеной... Видимость - нулевая. А тут еще глаза разъедает черный едкий дым, а лошади, почуяв неладное, шарахаются в разные стороны... Словом, дорога была каждая минута.
Выбравшись из этого пекла, Юматов и Самойлов не успели с облегчением вздохнуть, как обнаружили, что третьего участника сцены поблизости нет. Раздумывать было некогда, наверняка с ним что-то случилось. И если он остался в гуще пылающих декораций, которые вот-вот рухнут, - дело плохо. Мгновенно оценив серьезность ситуации, в которую попал их коллега, Юматов с Самойловым, развернув коней, бросились назад.
Вскоре они заметили того, кого искали: Сорокин сидел в нелепой позе, провалившись в бочку. Беспомощно дергаясь, актер тщетно пытался от нее освободиться... Как потом выяснилось, его лошадь, панически испугавшись, сбросила с себя неопытного наездника и была такова... Вскоре актеры, все трое, вновь появились в кадре, бурки на них дымились. Такими они и остались в фильме и памяти зрителей...
Параллельно с "Героями Шипки" на сцене Театра киноактера "морскую" тему разрабатывал спектакль в поставке Эраста Гарина по пьесе А. Штейна "Флаг адмирала", в котором был занят и Юматов. Вот что режиссер-постановщик писал об этой своей работе в книге "С Мейерхольдом", вышедшей в 1974 году в издательстве "Искусство": "Флаг адмирала" - героическое прошлое русского народа. Но оттого что это прошлое остро напоминало так еще недавно пережитую самую тяжелую и самую героическую эпопею в истории нашей страны, пьеса не казалась нам только историческим полотном, застывшим монументом. Каждый народ среди огромного количества национальных свойств таит в себе одно, самое основное. Русский народ во все века его жизни отличало высокое душевное благородство, стойкость, героизм. Естественно и просто протягивал он бедствующим, униженным руку помощи; защищаясь, никогда не издевался над врагом, не злодействовал.
Эмоциональным ключом к пьесе мы считали сдержанную, но очень наполненную простоту. Это было в пластическом решении, это звучало камертоном всего спектакля.
Неожиданно встретились беглый крепостной Тихон Рваное Ухо и его барин адмирал Ушаков. Столкновение, казалось бы, неминуемо. Но добрая воля, энергия и направленность ума Ушакова, опередившего взглядами свое время, переводят неизбежный социальный конфликт в единоборство, поединок двух сильных мужей. Ушаков, исключив в этой борьбе за человека тему барина и раба, хозяина и работника, увлекает смелого и дерзкого Тихона Рваное Ухо возможностью раскрыть свои силы, выразить себя. Он увлекает его грандиозностью задач, которые предлагает своему крепостному осуществлять вместе с ним...
Заразительно эмоциональна и эффектна была сцена первого боя с турками. По команде Ушакова матросы бросались вверх на мачты, чтобы развернуть паруса. Среди актеров, игравших матросов, был участник боев на Черном море в Великую Отечественную войну актер Егор Юматов. С ловкостью профессионального матроса взбирался он на мачту и раскрывал парус. Другие матросы раскрывали остальные паруса. Делалось это с такой наполненностью, с такой беспредельной отвагой, с какой, очевидно, наши краснофлотцы сражались с фашистами.
Постепенно сцена начинает вращаться и поворачивает в профиль корабль со всеми развернутыми, колеблющимися на ветру парусами. Раздаются взрывы. Вспышки бликами освещают паруса. Музыка. Этот момент всегда сопровождался бурными аплодисментами зрителей...
Заканчивался спектакль так. Современный советский флот на экране, а справа в современном костюме матроса передает сигналы Егор Юматов - приказ об учреждении ордена адмирала Ушакова. Этот приказ передается по радио. На экране орден Ушакова.
К актерским удачам этого спектакля нельзя не отнести Потемкина - Б. Тенина, леди Гамильтон - Н. Алисову, Синявина - Г. Юдина. "Флаг адмирала" был оценен как "нужный, патриотический спектакль о великом русском флотоводце".
По молодости Юматов играл с большим успехом еще в одном спектакле, поставленном учениками С.А. Герасимова, режиссерами Ю. Егоровым и Ю. Победоносцевым. Они написали сценарий "Три солдата", представлявший собой достойный материал для экранизации. Но тут-то и стал ощущаться подспудный антагонизм между киностудиями и Театром киноактера. Киностудии ревниво оберегали себя, игнорируя всякую творческую инициативу, исходившую из стен Театра киноактера. Режиссеры Егоров и Победоносцев после упорных и бесплодных хлопот перед киноорганизациями издали свой сценарий уже как пьесу, и она с успехом шла во многих театрах нашей страны и в Театре киноактера в том числе...
"Они были первыми"
Так назывался фильм режиссера Юрия Егорова, появившийся на наших экранах более полувека назад. "История любви молодых людей, для которых комсомол на заре Советской власти стал школой гражданского мужества, великой силой сплочения вокруг коммунистических идеалов", - так принято было писать о подобных картинах того времени. Стоит только удивляться тому обаянию молодости, задору и энергии оптимизма, которые выплеснулись на экран в фильме о первых комсомольцах Петрограда, вставших в 1918 году на защиту Советской власти. Хотя фильм "Они были первыми" по сути - социальный заказ, он и сегодня не может восприниматься зрителями равнодушно, ведь в первую очередь речь в нем идет о самом дорогом в жизни каждого человека - о любви и дружбе, о мечте в лучшую жизнь. Его вполне можно рассматривать и как прелюдию к следующей картине Юрия Егорова, ставшей классикой поэтического кино, - фильму "Добровольцы".
Снятый в свойственной режиссеру поэтической манере, фильм "Они были первыми" продолжает поражать нас особой, романтической атмосферой жизни героев, казалось бы, полной лишений, голода и смертей. И в этом особый дар Егорова - даже в самом обыденном почувствовать характерную поэтическую ноту. Умение работать с актерами - еще один плюс режиссера. Он видел и уважал исполнителей, умея "вытащить" из них на свет божий все, что требовалось для воплощения его идеи. Вот и данный подобранный им актерский ансамбль - стопроцентное попадание каждого артиста в свой образ. Средний возраст съемочной группы почти совпадал с возрастом его героев, а многие участники картины только начинали свой творческий путь в кино.
В этой историко-революционной героической драме Юматов сыграл одну из своих первых главных ролей - комсомольца Степана Барабаша. Здесь же состоялись и кинодебюты таких признанных мастеров, как Михаил Ульянов, Михаил Державин, Лилия (Лилиана) Алешникова. Из уже известных актеров в фильме снимались Марк Бернес, Нина Крачковская, Александр Граве, Николай Прокопович, Клара Румянова...
Задушевную интонацию придала картине и операторская работа Игоря Шатрова. И все же при упоминании о картине, каждому, видевшему ее, на память сразу приходит незатейливая песня композитора Марка Фрадкина на стихи поэта-песенника Евгения Долматовского "За фабричной заставой...", которую, как всегда, очень трогательно исполнил за кадром Владимир Трошин. Она стала лейтмотивом фильма. В советское время эта песня часто звучала по радио.
За фабричной заставой,
Где закаты в дыму,
Жил парнишка кудрявый -
Лет семнадцать ему.
О весенних рассветах
Тот парнишка мечтал,
Мало видел он света,
Добрых слов не слыхал.
Рядом с девушкой верной
Был он тих и несмел,
Ей любви своей первой
Объяснить не умел.
И она не успела
Даже слово сказать.
За рабочее дело
Он ушел воевать.
Но, порубанный саблей,
Он на землю упал,
Кровь ей отдал до капли,
На прощанье сказал:
"Умираю, но скоро
Наше солнце взойдет..."
Шел парнишке в ту пору
Восемнадцатый год...
Песня задавала не только нужный тон всему фильму, но и почти полностью пересказывала его сюжет. Только наоборот - погибает девушка Глаша (Л. Алешникова), верная подружка и первая любовь Степки Барабаша (Г. Юматов), в бою заслоняя его от пули...
Через двадцать два года с момента выхода картины на страницах "Советского экрана" состоялась беседа с исполнителями ролей главных героев - Лилианой Алешниковой и Георгием Юматовым. Вот что рассказали артисты ведущему киножурналу в 1978 году "с полета" своего жизненного опыта и актерского мастерства.
Лилиана Алешникова: "Фильм был фактически первой большой работой и для Юматова, и для Михаила Ульянова, и для Михаила Державина. А для меня роль Глаши вообще была первой ролью в кино.
Не слишком празднуется сегодня умение играть самого себя. Это, пожалуй, и верно. Другое время сейчас в кинематографе, оно сложнее, богаче, тоньше, интересней, прочно завоевывают симпатии многожанровость, искусство перевоплощения.
В кинематограф лучше приходить не с пустыми руками и синими глазами. Ведь играть самого себя - это, в конце концов, сводится просто к тому, что играешь вполне распространенный тип молодого человека с набором штампов, взятых на вооружение из того же кинематографа, причем не из лучшего в нем. Вот почему так важно, прежде чем играть самого себя, понять - а кто ты есть сам.
Фильм "Они были первыми" снимался в то время, когда еще были свежи в памяти четыре страшные военные года. Да и у каждого из нас был опыт войны, пусть небольшой, павший на детство и раннюю юность, но в детстве все воспринимается, как известно, сильнее. Все мы тогда рвались защищать Родину, так же, как Степан Барабаш и его товарищи. Гражданская война поэтому была нам близка, а мысли и чувства, которые волновали персонажей фильма, были нашими чувствами и мыслями".
Георгий Юматов: "В образе Степана я вижу прямо снятую на кальку мою тогдашнюю небольшую биографию. В фильме я вернулся просто на десять лет назад, когда единственной мечтой было - на фронт. Я добился своего. Мне мог тогда позавидовать любой мальчишка. Еще бы, юнга на торпедных катерах! Риск, опасность, романтика, бесшабашность. Вот и Степан у меня такой - импульсивный, он не привык долго взвешивать "за" и "против". Я пришел в кинематограф ощупью. Сначала массовки, небольшие роли, а потом Степан Барабаш в кино и Сергей Тюленин в Театре киноактера. Именно их героическую романтику, юношеский максимализм я взял с собой в дорогу...
Отдать всего себя во имя Родины, во имя революции - все это мне помог понять именно Барабаш.
Сейчас вспоминаю его, и очень точной метафорой этой судьбы кажется начало картины, когда под звуки гармоники, выводящей нехитрую мелодию "За фабричной заставой", камера медленно, задумчиво рисует панораму бедной питерской окраины, а потом останавливается у невысокой голубятни, откуда стремительно взмывает светлый голубь".
Лилиана Алешникова: "К первой своей роли приходишь, наверное, так, как и к последней, - со всем, что есть за душой, что накоплено за годы, неважно - за один или пять десятков. Вспомните хотя бы основной конфликт между героями - спор о красоте. Барабаш вообще ее отрицает. Для него понятие красоты принадлежит только бывшему господствующему классу. Глаша мне интуитивно казалась глубже. В этой трогательной девочке мне хотелось увидеть контур тонкой и богатой души человека будущего. Сейчас, наверное, я бы сыграла ее по-другому. Или не ее, но подобную героиню. Ведь образ этот, сочетающий в себе романтическую героику и тонкий психологизм, очень интересен...
Это все я говорю сейчас. А тогда... Тогда хитростью вырывала из учебного плана второго курса Щукинского училища время для съемок. Не дай бог узнают - выгонят! Ушла в академический отпуск, навсегда "заболела" кинематографом. Много дало мне для работы над ролью, да и для дальнейшего тоже, общение с ленинградскими рабочими. Они снимались в массовых сценах. Некоторые из них помнили еще то время, помнили себя в те далекие двадцатые.
Георгий Юматов: "После съемок фильма прошло более двадцати лет (напомним, интервью 1978 года. - Н.Т.). Комсомол повзрослел. На экране сейчас другие герои. Нынешние дебютанты-комсомольцы вносят в трактовку персонажей двадцатых годов что-то свое, их герои не во всем схожи с теми, кого играли мы. Что ж, это закономерно. Главное в том, что каждому поколению необходимо понять, что оно продолжает дела первых и должно быть достойным их".
Была в картине и еще одна дебютантка, сыгравшая секретаря комсомольской ячейки Катюшку, актриса Владивостокского краевого театра молодежи Алла Павловна Белых.
За долгую актерскую жизнь судьба подарила Алле Павловне много незабываемых встреч с поистине легендарными личностями советского киноискусства. В картине "Они были первыми" у Аллы были общие сцены с Георгием Юматовым, Михаилом Ульяновым, Марком Бернесом, Михаилом Державиным. После этой картины она играла в лентах: "Ленинградская осень", "Екатерина Воронина", "Фома Гордеев", "Залив счастья". Дружила с Нонной Мордюковой, Верой Пашенной, Георгием Жженовым, Екатериной Савиновой, Георгием Епифанцевым, Людмилой Хитяевой, Маргаритой Жигуновой (женой Мариса Лиепы). Листая пожелтевшие страницы фотоальбома, Алла Павловна так вспоминает тот период своей жизни:
- Георгий Александрович Юматов всегда хохмил, веселил съемочную группу, рассказывал двусмысленные анекдоты, исподтишка подшучивал над всеми. Впрочем, все эти его "повыверты" не вызывали антипатии у окружающих, скорее наоборот... Он был душка! Честное слово. И животных очень любил, подбирал бездомных кошек и собак, выхаживал их. Животины к нему тянулись, доверяли. А еще Жора сам себе придумал прозвище - Жорка Рваный Нос. На войне ему осколком задело лицо, была разорвана одна ноздря... Потом, конечно, Жоре делали шлифовку шрама, тщательно гримировали, чтобы не так заметно было. Но все равно это прозвище к нему приклеилось...
К Михаилу Александровичу Ульянову я до сих пор испытываю дочерние чувства. Работать с ним было одно удовольствие. Михаил Александрович - справедливый и душевный человек, мне он напоминал сибирского мужика, который отправился на фронт: крепкий, красивый, эмоциональный, в гимнастерке, с военной выправкой. На съемках кинофильма "Они были первыми" Ульянов всегда опекал нас, молодежь, учил актерским приемам, смотрел, чтобы никто не обижал. Когда он приезжал потом во Владивосток, мы встретились. И со светлой грустью вспоминали прежние времена..."
"Разные судьбы"
Фильм Леонида Лукова "Разные судьбы" о выпускниках одной из ленинградских школ и сегодня довольно часто показывают по телевидению. Достаточно наивный сюжет не помешал ему легко шагнуть в XXI век. Думается, тому причиной, прежде всего, замечательные актерские работы исполнителей главных ролей - Юлиана Панича, Татьяны Пилецкой, Георгия Юматова, Татьяны Конюховой, Валентины Ушаковой и представителей более старшей школы: Бруно Фрейндлиха, Константина Сорокина, Сергея Филиппова, Ады Войцик, Ольги Жизневой, Льва Свердлина, Всеволода Санаева. По заведенной традиции, и Муза Крепкогорская сыграла здесь небольшую роль.
В год выхода картины ее посмотрело более 30 миллионов зрителей. И это был как раз тот случай, когда на следующий день после премьеры молодые актеры, снявшиеся в ленте, проснулись знаменитыми. С той поры минуло немало времени. Панич много лет живет за границей. Юматова и многих других исполнителей давно нет, а женская часть пятиугольника - Пилецкая, Конюхова, Ушакова - полна сил и творческих планов...
История, рассказанная в картине, о вечном - о любви, о верности, о дружбе... Такие парни, как Степка - герой Юматова - мечта любой девушки. А такие девушки, как героиня "Разных судеб" Соня Орлова, сыгранная Татьяной Конюховой, - были, есть и будут: любящие, жертвенные, порой прячущие от всех свои чувства, чтобы не делиться сокровенным и не обременять своей болью других. В этой мелодраме Конюхова старалась уйти от бытовой конкретности и социальной "заземленности". Ее волнует Любовь - несчастная и благородная, позже - счастливая, но всегда жертвенная.
Молодые герои фильма оказываются участниками сразу нескольких любовных треугольников. Измена и предательство, любовь и верность тесно переплетаются в их отношениях...
"Видно, нам встреч не праздновать, у нас судьбы разные, ты - любовь моя последняя, боль моя", - проникновенно пела страна после выхода на экраны фильма Леонида Лукова, ранее снявшего такие киношедевры, как "Большая жизнь" и "Два бойца". Можно смело утверждать, что "Разные судьбы" оставили поистине неизгладимое впечатление в памяти зрителей нескольких поколений.
Роль Сони стала одной из лучших в послужном списке Татьяны Конюховой, а ведь поначалу актриса от нее отказывалась, не желая оставаться лирической героиней, повторять успех Екатерины из "Доброго утра". По-новому взглянуть на эту роль ее заставил режиссер фильма. Услышав, как Луков читает текст от лица ее героини, Татьяна Конюхова была поражена перевоплощением этого крупного, сурового с виду человека в трогательное существо - Соню Орлову, его одухотворенностью, с которой он читал текст, вкладывая в него всю свою душу. Актриса не могла сдержать слез, а на следующий день приступила к репетициям с Георгием Юматовым...
Найти характер Сони ей помогла одна деталь. Она сама искала костюм для героини. Отыскала в закромах студийной костюмерной рваную шубейку, годившуюся разве что подростку. Стройная хрупкая Конюхова натянула ее на себя, посмотрела в зеркало - и оттуда глянула на нее Соня, сирота, выросшая на хлебах у тетки, одинокая, тихая девочка, чуть не с первого класса влюбленная в красавца Степу, героя Юматова, предпочитающего другую. Ее образ важен для понимания характера ее избранника. Именно такого и могла раз и навсегда полюбить Соня - страстного, неистового, непримиримого к несправедливости, честного в труде и в отношении с друзьями...
Говорят, в кадре с Юматовым было интересно и легко. Вот как вспоминала совместные съемки в фильме Татьяна Конюхова: "Впечатление от первой встречи, как от первой любви. Она состоялась, когда я была приглашена сниматься в фильме "Разные судьбы" Леонида Лукова. Перед нашей встречей произошел напряженный разговор с режиссером-постановщиком, я пришла отказаться от роли, об этом заявила, впечатление, конечно же, было ужасающим. Я увидела, как ему это не понравилось, мы должны были после этого разговора, конечно, расстаться. В это время распахивается дверь и появляется чубатый, белозубый, казалось, что он только что из мартеновского цеха, все в масле руки, какая-то куртка замусоленная. Только горели глаза... Я увидела - Георгий Юматов. И он, как только вошел, распахнул свои объятия и сказал: "О, Соня!" Так звали мою героиню. Режиссер возразил: "Да нет, она сниматься не хочет".
Юматов оторопел, посмотрел на меня и сказал: "Да что вы ее слушаете, давайте репетировать". Я, конечно, оторопела, смотрю на режиссера. А он взял листочек, на котором был текст нашей сцены и начал читать. И по мере чтения мне очень захотелось сниматься. Я смотрела на него, мои глаза наполнились слезами, и я заревела. А Жора сказал: "Вот видите? Все, она согласна!"
От этой встречи, а потом от самих съемок осталось ощущение настоящего праздника. Жора был такой естественный. Порой создавалось впечатление, что он в профессии, как кошка, которую как ни брось, все равно встанет на все четыре лапы. Никогда ни о чем не договаривался - каждый кадр был импровизацией, а ведь тогда снимали по 18 - 20 дублей! И в каждом из них он был такой же, как и надо быть герою, и в то же время каждый раз в нем вспыхивали искорки новизны, незаданности.
Для Жоры не существовало ни кадра, ни мизансцены - он жил на съемочной площадке. Как будто только что вышел из мартеновского цеха и вошел в комнату. Это было чудом - то, что происходило на моих глазах. Я впервые столкнулась с большим мастером.
Помню, мы снимались в Ленинграде, Музы не было, ей не нужно быть в кадре, и она была в Москве. И вот однажды в гостинице в два часа ночи раздается стук в дверь. Я спросонья подумала: "Кого там еще принесло?" Вскочила, подхожу, спрашиваю: "Кто там?" А в ответ: "Танюша, это я, открой!.." - "Жора, это ты?" Наступила неловкая пауза, я засомневалась... Но открыла.
На пороге - он с бутылкой вина и двумя бокалами, такой торжественный и серьезный. Я говорю: "Ну, проходи". Думаю: "Мало ли что... Вдруг что-то случилось?" Сели. А завтра рано сниматься... И вдруг он говорит: "Понимаешь, Таня... Я тебе должен сказать..." У меня все внутри просто похолодело... Я напряглась: "А не объясняться ли в любви он ко мне пришел?" А ведь я знаю его семью, замечательно отношусь к Музочке, мы дружим... А он продолжает: "Ты понимаешь, это серьезно..."
И тут уж я решила, что все это точно ко мне относится. Стала его отговаривать: "Все пройдет. У тебя такая большая любовь. Что ты себе напридумывал?" И вдруг он сокрушенно мне признается: "Вот и она мне сказала, что она замужем... В общем, она мне отказала..." И только тут я поняла, о ком все это время шла речь! У нас в картине снималась актриса Максимова, красоты неописуемой, прекрасно пела испанские песни... Она очень рано ушла из жизни (Л. Максимова играла жену композитора Рощина. - Н.Т.). У меня сразу отлегло на сердце. "Но она ведь права была! - говорю я. - "Все пройдет. И потом все-таки влюбленность - не любовь".
И правда, эта история вскоре забылась. И Юматов был еще долго счастлив со своей Музой.
Работа с режиссером Л. Луковым над ролью Степана в "Разных судьбах" помогла Юматову многое понять и закрепить из того опыта, что он приобрел на съемках предыдущих фильмов. Перед ним снова был характер беспокойного, порывистого, эмоционального человека.
Луков советовал артисту в решении каждого эпизода идти от жизненных ассоциаций, искать достоверные, бытовые подробности. Найти такие детали в поведении героя было не так уж сложно - сценарий не заставлял Степана попадать в какие-либо особенно запутанные психологические ситуации.
Вот, например, пьяный Степан слушает упреки мастера.
- Тетка узнает, она тебе задаст! - говорит мастер... В сценарии эпизод на этом обрывался. Но режиссеру казалось, что в нем недостает последнего, завершающего штриха: ведь главное действующее лицо в этой сцене Степан, как же он реагирует на слова мастера?
Уже в процессе работы режиссер и артист нашли нужную реплику и соответствующую реакцию героя. Степан, как известно, опасается теткиного гнева. Сквозь хмель, уловив слово "тетка", он испуганно вскакивает:
- Что? Приехала?..
Попробовали - получилось естественно и смешно. Сразу раскрылась мальчишеская сущность поступка Степана: как старшие, взял да с горя и напился... Маленький эпизод приобрел законченность".
Надо сказать, что и в дальнейшем молодому Юматову большей частью доставались подобные роли - своих сверстников - озорных, отважных, простых парней. Хотя доброта и лиричность его героев обычно были скрыты за грубоватой прямотой их поступков, на экране Юматову с большим успехом удавались именно романтические и героические характеры. При этом актер старался избегать ложной приподнятости идеологических порывов, столь характерных для кино того времени. Делал он это столь страстно, что заряжал зрителей убежденностью в правоте своих персонажей, сохраняя при этом строгий, реалистический рисунок роли.
Заговоренный
Всю жизнь, называя его кто Жориком, Жорой, кто Жоржем, Жоркой, близко знавшие его порой добавляли к этой "узаконенной" долгими годами дружбы фамильярности прилагательное "заговоренный". Дело в том, что за долгую, насыщенную разными драматическими, а то и фатальными событиями жизнь Юматов не раз оказывался в весьма затруднительных ситуациях, порой и на волосок от смерти. Что может даже атеиста заставить поверить в ангела-хранителя...
Впервые дыхание смерти Юматов ощутил в одиннадцать лет. Заболев, мальчик едва оправился от тяжелого воспаления легких. Как ни странно, его спасли тогда не порошки и пилюли, которыми щедро пичкали заботливые родители, а морской воздух и "контрабандная" работа грузчиком в порту. За лето, проведенное с мамой в Севастополе, подросток из столичного болезненного мальчугана превратился в "продутого ветрами", настоящего морского "волчонка", что определило, как ему казалось, всю его дальнейшую судьбу.
Воплощая в жизнь свою новую мечту, Жора всерьез увлекся спортом: боксом, атлетикой и даже верховой ездой. Война спутала все планы... Буквально с первого дня он стал рваться на фронт, куда он попал лишь конце 43-го... На фронте он вскоре столкнулся со смертью. Мы будем возвращаться к этой истории еще не раз: в одном из боев корабельная дворняга, испугавшись обстрела, прыгнула за борт, юнга бросился ее спасать... И пока Жорка барахтался с ней в ледяной воде, торпедный катер разнесло в щепки вражеским снарядом. Из всего экипажа тогда в живых остались только юнга и пугливый пес...
"...Я раз сто мог погибнуть", - вспоминал позже актер. И правда, сколько раз участника Малоземельского и Евпаторийского десантов, штурма Измаила, взятий Будапешта и Вены подстерегала гибель... По признанию Георгия Александровича, самой страшной была рукопашная схватка за знаменитый венский мост, в которой погибло более двух тысяч советских десантников. Однако судьба и здесь хранила Юматова. Чудом выживших, а среди них был и он, правительство наградило уникальной медалью Ушакова на цепях. Последнее ранение Юматов получил меньше чем за полтора месяца до окончания войны, под Веной, при штурме моста через Дунай. В госпитале был поставлен диагноз: "закрытый перелом левой надколенной чашечки, ограничение движения в левом коленном суставе". Именно после этого страшного боя будущий актер впервые напился...
Вот так он и прошел войну - честно, не сгибаясь, как все, что он делал в своей жизни. Позднее, уже став кинозвездой и всенародным любимцем, Георгий вновь и вновь находил подтверждение своей "заговоренности". Так, во время работы над картиной "Герои Шипки" Юматов едва не погиб. По сценарию в минимально допустимой близости от него должна была взорваться мина - сигнал к атаке. Пиротехники подготовили заряд, закопали его, но не точно обозначили место, куда нужно было лечь актеру. И надо же такому случиться, что он прямехонько оказался лежащим в кадре на толовой шашке. Заряды рвались все ближе и ближе... Как гласит легенда, сработала боевая закалка бывшего моряка: Юматов, догадавшись о мине, решил не двигаться, чтобы "не испортить кадр" (подумать только, как звучит!..) Кроме того, он-то знал, что в панике можно угодить и под другой заряд. На его счастье опытный пиротехник, почувствовав неладное, не нажал кнопку дистанционного управления взрывом. "Спасибо, товарищи, за вашу плохую работу!" - будто бы поблагодарил после этого актер пиротехников.
На съемках другого фильма - "Крушение эмирата" статист массовки, напуганный грохотом бутафорских взрывов, по оплошности разрядил в упор в грудь Юматова пороховой заряд из винтовки...
Были и другие случаи. Даже малая их толика навсегда бы отбила охоту сниматься в кино человеку менее закаленному и одержимому, но только не Юматову. Спорт и фронт закали его, научили умению владеть собой, пусть даже на пределе человеческих возможностей.
Одним из давних его пристрастий, возникших еще до войны, была самозабвенная любовь к собакам. Как признавался сам актер, братьев наших меньших он любил гораздо больше, чем людей. Люди могут предать (и в жизни Юматова, видимо, таких случаев было предостаточно), собаки же - никогда. В бытность юнгой он пронес на корабль двух щенят. Тогда за этот поступок Георгий отсидел на гауптвахте в ящике для хранения канатов двое суток. Но со щенками так и не расстался... Говорят, что в Севастополе, в музее боевой славы, до сих пор хранится фотография матроса Юматова с Динкой и Рицей. Подобные клички носили и его питомцы где-то уже на закате жизни.
Не изменил своего отношения к собакам Юматов и в мирные дни. Очевидцы рассказывают, что на съемках, когда актеры садились к наспех сооруженному обеденному столику, Юматов просил их не выбрасывать косточки, а отдавать ему. После обеда он собирал их в кулек и относил бездомным собакам, которые всегда сторожили его неподалеку, будь то съемочная площадка или гостиница... В любом городе, где бывал актер, вокруг него непостижимым образом всегда крутились беспородные дворняги. Вот и дома, в Москве, им с Музой собак дарили, подбрасывали, или они их сами подбирали на улице. Юматов, увидев очередную дворнягу, спешил пристроить ее по знакомым...
Животные платили ему беззаветной любовью. Так, пойнтер Мишка, однажды на охоте защищая хозяина, принял на себя смертоносный удар клыков разъяренного раненого кабана. С болью в голосе и с нескрываемым восхищением, актер обычно повторял: "Эти животинки умеют лишь одно - любить человека. Обидеть собаку - все равно, что предать самого себя".
Был случай, когда актер чуть не пострадал от пьяного водителя. Он гулял с двумя своими любимицами, когда на тротуар въехала потерявшая управление машина. Собаки, спасая хозяина, не раздумывая, бросились под колеса, а Юматова отбросило в противоположную сторону... Так он снова остался жив благодаря своим питомцам. Был и еще случай, когда отважная болонка прокусила ногу уличному грабителю, угрожавшему Юматову ножом и пытавшемуся снять с него зимнее пальто. Неужели после всего перечисленного можно осмелиться возразить, что это всего лишь случайное стечение обстоятельств...
Зная о любви мужа к собакам, Муза готова была превратить свой дом в приют. Супруги нянчились с собаками, как с детьми. Именно им они дарили всю свою нерастраченную любовь. В последние годы, когда супруги ездили на гастроли с Театром киноактера, немало проблем в дороге было с последней их любимицей - маленькой собачкой Фроськой, которая, несмотря ни на что, всюду их сопровождала. Она была полноценным членом семьи, жила человеческими радостями и горестями и умерла от вполне человеческой болезни - саркомы...
Не миновали Юматова и автомобильные аварии, ведь актер был заядлым автомобилистом. Как-то раз, когда Юматов с женой и кинорежиссером Геннадием Полокой ехали в гололед на такси из аэропорта, перед ними занесло самосвал. Такси врезалось в его заднее колесо... Водитель погиб на месте... Юматов серьезно повредил позвоночник, однако уже назначенные съемки отменять не позволил. И роль бывшего кавалериста Бирюкова, волею судьбы ставшего советским разведчиком, в картине "Один из нас" играл в специальном корсете.
Вот что рассказывает об увлечении актера автомобилями режиссер фильма Геннадий Полока: "Юматов обожал машины - мог целыми днями валяться под днищем и чего-то ремонтировать - и гонял на них как сумасшедший..." Одна из таких поездок закончилась печально для первой красавицы отечественного кинематографа Аллы Ларионовой. Они ехали на дачу. В начале лета вдруг ударили заморозки, и актриса поспешила накрыть недавно посаженные цветы. Кроме соседа по лестничной клетке, отвезти ее было некому. Юматов с удовольствием согласился. Сев за руль, он, как всегда, разогнался и вдруг на каком-то промежутке пути не вписался в поворот. Алла сидела впереди, рядом с Жорой. Она попросила прикурить, Жора на минуту потерял бдительность, и автомобиль врезался в столб...
Сам он отделался тогда парой синяков, а первая красавица советского экрана по сути лишилась работы, сильно повредив себе лицо. Ей так неудачно зашили губу, что даже после пластической операции сниматься в кино Ларионову больше не приглашали, и виновник аварии считал себя перед ней в неоплатном долгу..."
Друг семьи Юматовых Николай Ларин высказал свою версию происшествия, причем, со слов самой Аллы Ларионовой, с которой был также дружен. "Случилось это где-то в 80-е годы, - рассказывал он мне. - Аллочка к тому времени уже жила в Марьиной Роще. "Я, - говорит, - была у них в гостях. Так хорошо посидели... Жорка, конечно, поддал. Когда я стала уходить, он пристал: "Алка, я тебя подвезу!" Я как чувствовала. "Жорик, не надо, я сейчас выйду, у вас тут полно машин, тормозну кого-нибудь или возьму такси". - "Ну что ты поедешь на такси, лучше я тебя отвезу". Поехали..." Жорик ее тогда чуть не угробил - влетел то ли в столб, то ли в дерево. Она была вся в крови, очень здорово разбила верхнюю губу... Жора, конечно, отвез Аллочку в больницу, но там ей рану так плохо зашили, что след был очень заметен. Оставалось только жалеть, что ей не повезло, и она не попала к хорошему специалисту. Сам Жорка потом очень переживал..."
"Вы знаете, у Жорика эти катастрофы были очень часты, - дополняет эти рассказы Татьяна Конюхова, - автомобильные аварии или что-то в этом духе... Потому что он не мог водить машину спокойно, по дороге что-то неспешно рассматривая... Он гнал, подтверждая слова классика: "И какой русский не любит быстрой езды". Однако Музочка же была жива-здорова, все с ней было нормально.
Жора безумно любил свою машину, но в ней все время что-то отваливалось, он бесконечно ее чинил и вечно с ней возюкался, ковырялся... Порой приезжает на какую-нибудь встречу весь в масле, грязный, чумазый... Пойдет, помоет руки - и на сцену...
По отношению к Жоре не раз приходилось слышать: "Жор, ты че, на машине? Ну, я поеду с тобой, ладно...". Порой это звучало как "Извозчик! Поехали!...". Понятно, что подобная бесцеремонность порой вызывала в Жоре взрыв. Однажды, это было при мне, у нас был такой интеллигентно-рафинированный, но страшный зануда, царствие ему небесное, прекрасный актер, с которым я тоже снималась... Так вот, тогда на его подобный вопрос Жора неожиданно спокойненько ответил: "Три рубля..." Тот даже опешил: "Что? Какие три рубля?.." - "Три рубля дашь, тогда поедем", - не моргнув глазом, пояснил он. И вроде как бы сказал с юмором, но, как известно, в каждой шутке есть доля правды...
А вообще Жора не терпел панибратства, хотя был очень простым в общении, коммуникабельным человеком. Ну не дай бог было к нему вот так запросто подойти, похлопать по плечу, дескать: "Да что ты, брось это дело!.." Я не могу себе подобное даже представить. Юматов фамильярности совершенно не выносил, мог тому и руку переломить - такая у него была мгновенная реакция..."
В октябре 1970-го, на съемках фильма-катастрофы "Внимание, цунами!" Георгия Юнгвальд-Хилькевича именно бойцовский характер Юматова помог ему остаться в живых и, по сути, спасти оператора и второго режиссера картины, когда их лодку во время шторма унесло в открытое море. Семь моряков на отдаленном посту в Тихом океане с риском для жизни пытаются предупредить материк о надвигающемся цунами. По сценарию, моряки в резиновой лодке умирают от жажды, но в реальности температура воздуха в дальневосточной бухте Шамора, где шли съемки, была лишь на два градуса выше нуля. Поэтому, чтобы не видно было пара изо рта, снимали на дальнем плане. И пока меняли кассету с пленкой, лодку с актерами держали наготове.
В палатках возле бухты отряд космонавтов во главе с Героем Советского Союза Германом Титовым проходил курс выживания в экстремальных ситуациях. На беду в какой-то момент космонавты решили понаблюдать за съемками...
Георгий Юнгвальд-Хилькевич: "Я поворачиваюсь, ассистент веревочку к колышку привязал и тоже пошел смотреть на космонавтов. Титов говорит мне: "А недалеко у вас лодочку унесло?" Лодка к тому времени уже была в открытом море. Как вспоминают, не растерялся лишь Юматов - сказался давний опыт на бронекатере. Он схватил весло и стал из всех сил грести к берегу, попутно поучая коллег, как себя вести, если лодка перевернется. Долгих полчаса с берега наблюдали за этой борьбой, не имея возможности помочь. "И к тому времени, когда они уже подъехали к берегу, - вспоминает режиссер, - на них обледенела вся одежда - мундирчики, все покрылось корочкой. И когда это отковыривали, Жора Юматов сказал сакраментальную фразу: "Если бы не было так интересно, послал бы я вас всех к такой-то матери..." Но ему было интересно".
Так он и жил, как вспоминают его друзья, - "на полную катушку". Как часто приходилось мне слышать это выражение в адрес Георгия Юматова...
Без дублеров
Популярность киноактера - особа капризная. Сегодня она страстно нашептывает слова любви и пылко клянется в верности, а завтра, глядишь, ее и след простыл. Исключения редки. И все же в 60 - 70-е популярность Юматова отличалась завидным постоянством. Может быть, дело было в том доверии, которое вызывали его герои и сам актер, в жизненной правде персонажей, созданных им на экране...
В основном герои Юматова - это сильные, мужественные, волевые люди, безгранично преданные Родине. Они прекрасно стреляют, свободно держатся в седле, мастерски водят машины, владеют приемами бокса и борьбы. Конечно, для достижения достоверного эффекта киноактеру не обязательно было все это делать самому, на что тогда, спрашивается, каскадеры? Однако Юматов, прошедший крепкую жизненную школу, хорошо усвоил: все, что можешь сделать сам, - делай. С себя потом легче спросить. Качество фильма от этого только выиграет, да и подмена, скорей всего, будет заметна дотошному зрителю. Вопрос был только за тем, чтобы актер был спортивен, легко координирован, имел точную, оттренированную реакцию. Всеми этими качествами в избытке обладал Юматов.
Актер не принимал того, что слишком часто встречается на экране, особенно в голливудских блокбастерах - со спины киногерой - просто супермен: хлестко и точно наносит удары с обеих рук, без промаха стреляет, на скаку впрыгивает в седло, а приглядись восхищенный зритель повнимательнее, - а это не он! "Какой позор и стыд, - резюмировал с презрением на это обычно актер, - просто противно смотреть!"
Сам Юматов работал без дублеров: и когда надо было вбежать в самое пекло полыхающего огнем завода, и когда приходилось нырнуть в воду с тонущего корабля или уходить от погони верхом, пустив коня во весь опор по краю пропасти...
Вот что пишет в главе, посвященной Георгию Юматову, в книге "Улыбнитесь, каскадеры!" Александр Савельев: "...Выбор амплуа положительного героя, сделанный Юматовым в начале творческого пути, потребовал от него постоянной готовности к любым, порой немыслимым, испытаниям на съемочной площадке.
Положительный герой в романтическом кино, а именно такие роли больше всего привлекали актера, человек дела, всегда в гуще событий, на самом опасном участке. Конечно, можно было привлечь каскадеров, которые дублировали бы его. Так поступают многие популярные актеры. Но тогда Юматов не был бы тем Юматовым, которого любят миллионы зрителей.
Его популярность отличается завидным постоянством. Пришла с первой крупной ролью в фильме "Молодая гвардия" и сопровождала до последних дней. Все дело в доверии, которое он вызывал на экране. Да, его персонажи немного приукрашены, порой даже идеализированы. Но это, как правило, романтическое кино. Сильным, честным, мужественным людям, безгранично преданным своему делу, приходится нелегко в жизни. На каждом шагу их подстерегают трудности, которые нужно преодолевать. Жизненная правда на экране не всегда согласуется с правдой жизни, продиктована условностями жанра. Любовь кинозрителя к актеру была взаимной. Он всегда относился с уважением к зрителю. Никогда не делал ставки на "дремучесть" зрительного зала. Всю трюковую работу выполнял сам. Считал, что в противном случае это - обман. Дублеров у него никогда не было. Георгий Александрович мастерски водил машины, приходилось даже - троллейбусы, прекрасно ездил верхом, стрелял с двух рук, имел отменную реакцию, был хорошо координирован, неплохо владел приемами бокса и самбо. Проще говоря, старался и в жизни быть достойным своих персонажей.
Юматов - один из немногих киноактеров, которые делали "подсечки" - падали на галопе вместе с лошадью. В фильмах "Юность наших отцов" и "Крушение эмирата". В "Крушении эмирата" ему особенно много пришлось трюкачить. Много было схваток верхом на лошадях. Пиротехнических трюков. В одном из эпизодов статист из массовки, впервые участвующий в крупномасштабных батальных съемках, с перепуга выстрелил Юматову в упор холостым зарядом. Заряд хоть холостой, но ударная волна и пламя отнюдь не бутафорские.
Режиссеры-постановщики героико-романтических фильмов охотно приглашали Георгия Александровича Юматова на главные роли. Он никогда не выдвигал каких-то заумных условий, не требовал исключительного отношения к себе. Был предельно дисциплинирован. И главное, в совершенстве владел актерским искусством. Был истинным профессионалом. Нередко привносил в характеры персонажей собственное видение, отличное от того, которое предлагали создатели фильма. Отчего его киногерои делались еще более убедительными, становились всенародными любимцами".
Скажем, в том же фильме "Офицеры" тоже было немало трюков, связанных с лошадьми. Поистине цирковой номер пришлось исполнять Юматову в эпизоде, где его герой верхом врывается в толпу басмачей, чтобы спасти от верной смерти друга. Для выполнения этого трюка потребовалась досконально выверенная подготовка. Василий Лановой, его партнер по фильму, должен был прыгнуть в седло скачущей лошади позади Юматова. Значит, нужно было подвести лошадь точно к тому месту, откуда это наиболее удобно было сделать Лановому. В то же время темп бега и скорость лошади должны быть оптимально допустимыми для создания нужного впечатления на зрителей... Эпизод был снят с одного дубля.
На съемках того же фильма Юматову пришлось самому оказаться в роли дублера - подменять оператора, уже немолодого человека, чтобы снять крупным планом в седле актера, галопом скачущего на лошади. Глядя, как, свесившись с седла, вися на стременах вниз головой, актер ловко управляется с кинокамерой, свидетели этого зрелища не могли скрыть восхищения, на время забыв, что перед ними киноактер, а не циркач, с малых лет упражнявшийся в джигитовке. Волновался один лишь оператор: "Аккуратней, Жора! Не разбей о камни камеру!" - кричал он что есть мочи актеру, нисколько не опасаясь за его жизнь..."
Последний свой трюковой эпизод Юматов сыграл в фильме "ТАСС уполномочен заявить...". Роль небольшая, но запоминающаяся. Его героя, Айвена Белью, после войны не вернувшегося на родину, убивают в южноафриканской стране выстрелами из винтовки. Пули прошивают беднягу насквозь, картинно разрывая на нем в нескольких местах рубашку.
Для подобных целей на съемках используют металлические шайбы со встроенными пороховыми капсюлями. Шайбы пришивают пороховой начинкой наружу к верхней одежде актера. В нужный момент исполнитель трюка замыкает контакт электрической батарейки, спрятанной в кармане. Идет череда микровзрывов, и на его одежде остаются рваные дыры. Как это часто бывает в киносъемочной спешке, шайбы пришили наоборот, капсюлями к телу актера. Не подозревая об этом, Юматов механически надел рубашку и в нужный момент замкнул контакты батарейки. Первой же вспышкой ему больно обожгло кожу. Он мог бы прервать трюк и повторить его в следующем дубле уже с правильно пришитыми шайбами, но он хладнокровно, перетерпев боль, довел трюк до конца, ни мимикой, ни жестом не выдав ошибки...
Таких приверженцев экранной достоверности, каким был Юматов, среди актеров старой школы было немало: Борис Андреев, Николай Крючков, Петр Алейников, Павел Кадочников... Актерам того времени свойственна была героичность - такой была страна, в которой они жили, и люди, ее населяющие. И правила кинопрофессии были определенны: не умеешь чего-то - тебе здесь не место.
"Рядом с нами"
Этот фильм почему-то незаслуженно был обойден не только критиками, но и зрителями. Конечно, никаких особых художественных изысков в нем нет, но сам звездный состав, задействованный в картине, должен вызывать, если не благоговейный трепет, то, по крайней мере, интерес и уважение. Стоит только вспомнить имена исполнителей: Леонид Быков, Клара Лучко, Иннокентий Смоктуновский, Георгий Юматов, Нина Дорошина, Олег Ефремов, Николай Рыбников, Владислав Стржельчик, Борис Чирков, Людмила Шагалова... Их знает любой, хотя бы отдаленно знакомый с миром кино.
Поэтому если раньше вы не знали о существовании этой картины, теперь непременно должны ее посмотреть. Поверьте, что при нынешнем все возрастающем интересе зрительской аудитории к отечественным ретрофильмам эта работа заслуживает внимания. И пусть сама история незамысловата, зато "незамылена". Именитые мастера экрана здесь молоды, красивы и, конечно, что не вызывает сомнения, талантливы. Их актерские работы вновь покорят вас своим профессионализмом. И главное - актеры искренне верят в то, что играют, порой страстно поддерживая своих экранных героев даже в их заблуждениях.
То, что фильм режиссера Адольфа Бергункера "Рядом с нами" посвящен так называемой пресловутой производственной теме, нисколько не портит его. И сегодня он смотрится неплохо, ведь в центре сюжета обычные человеческие отношения, тема любви и истинной дружбы, которым не страшны ни подлость, ни предательство, и даже у подлеца в конечном счете есть шанс на исправление. Параллельно с этим герои еще успевают отстаивать и идеалы светлого будущего, параллельно с этим комсомольцы небезуспешно сражаются с очковтирательством и ложным патриотизмом. И пусть в картине нет главных героев как таковых, здесь все заодно, все радеют за славу своего родного завода, в то время как там процветает "дутое" производственное рвение.
У начальства в чести молодой и талантливый токарь, красавец Яша Миловидов (кто бы сомневался, что в этой несколько необычной для себя, но очень интересной характерной роли выступит именно Юматов?). Парень не без способностей, и руководству на руку поощрять к трудовым подвигам одного рекордсмена, чем обеспечить достойным заработком всех работников токарного цеха.
Ну, закружилась голова у Яшки от славы. Шутка ли - его портреты везде - в заводской многотиражке, на Доске почета. И премиальные, и спецзаказ, приносящий опять же высокие дивиденды - снова ему. Любая девчонка готова, бросив все, лететь вслед за ним вдогонку, куда бы он ни позвал. И Яшка заскучал. Его тянет в дальние страны, на Кавказ. Он мечтает о море, которое никогда не видел... Его отказ от искренней и беззаветной любви Тони (в этой тоже достаточно необычной для себя роли снялась Клара Лучко) чуть не стоил ей жизни...
Клара Лучко вспоминает о своей работе в фильме "Рядом с нами" в своей автобиографической книге "Я - счастливый человек", вышедшей в 2006 году: "Однажды на кинопробы в Ленинград вызвали моих друзей - Лялю Шагалову, Жору Юматова и Музу Крепкогорскую. Режиссер Адольф Бергункер готовился к съемкам картины "Рядом с нами".
Мои друзья пребывали в хорошем настроении, собирались в экспедицию в Запорожье. Я им позавидовала и осторожно спросила, не найдется ли и для меня какой-либо роли. "Клара, - ответил Юматов, - есть одна героиня, поиски актрисы ведутся, но это, как бы тебе сказать, нечто вроде современной Катерины. Она бросается в речку - хочет утопиться, вряд ли эта роль для тебя".
Мои друзья уехали в Запорожье на съемку, а я осталась в Москве. Вдруг звонит ассистент режиссера. Говорит, что она привезла сценарий и если роль мне понравится, то я поеду в Запорожье, но пока только на пробы...
Я прочитала сценарий. Моя молодая героиня ("современная Катерина") - токарь, она ждет ребенка. Своему другу (его играл Георгий Юматов) сказала, что она беременна. А он ей грубо ответил: "Послушать вас, так все дети в деревне мои..." И предложил сделать аборт. Для моей героини это была трагедия. Она бросается в речку. Ее, конечно, спасают. Она рожает ребенка и живет в общежитии с девочками...
Почему Жора решил, что это не для меня? Я собралась в дорогу. Подумала, если я приеду вот так, как привыкла одеваться и причесываться, то меня не возьмут. Как-то повелось - играет актриса деревенские роли, ей и дальше будут предлагать деревенские. А если играешь классические или героические роли, то в других ролях тебя вроде бы не представляют. Поэтому важно первое впечатление. Я каждый раз доказывала, что я характерная актриса.
Я подобрала волосы, заколола их сзади, надела простенькое платье и пошла на встречу с ассистентом режиссера на "Мосфильм". Она на меня взглянула и говорит: "Ой, Клара, знаешь, по-моему, ты подходишь на эту роль. Думаю, что у тебя все получится". То, что просто оделась, еще не значит, что я уже знаю, как сыграть роль, хотя иногда можно отталкиваться и от внешнего рисунка, а потом уже искать характер. Часто бывает и наоборот. Сразу схватываешь характер, а потом мучительно ищешь грим, который соответствовал бы этому характеру.
...Как-то я поехала в больницу навестить мою подругу. Раньше, чтобы войти в палату, выдавали посетителю белый халат. В коридоре случайно я встретила режиссера Станислава Ростоцкого. Он как раз начинал съемки фильма "На семи ветрах". Ростоцкий долго и пристально на меня смотрел, а потом сказал: "В этом халате ты совсем другая". Через несколько дней Ростоцкий предложил мне роль хирурга. Я думаю, что, если бы он меня не увидел в халате, ему бы и в голову не пришло дать мне эту роль. Но самое главное было впереди - найти образ женщины, которая носила белый халат...
Вскоре пришел вызов на пробу. Я приехала в Запорожье в том же простеньком платье. Сижу и жду режиссера. И вдруг появился Леонид Быков. Он быстро прошел мимо, потом остановился, будто что-то забыл, и вернулся ко мне: "Здрасьте. Простите, пожалуйста, Клара, я хочу извиниться перед вами. Когда зашел разговор о вашей кандидатуре, я был против. Мне казалось, что это не ваша роль. А сейчас я вижу, что ошибался. Поэтому я прошу вас, простите меня". И улыбнулся. Он был некрасивый, но когда улыбался, то будто солнце изнутри озаряло его лицо.
Сняли мою пробу, и я уехала - мне предстояло лететь на Неделю советского фильма в Люксембург. Центр Европы, маленькая страна, всего дюжина городов. Мы представляли фильм "Большая семья" в городе Эш, где сталелитейные заводы. И надо сказать, рабочие с интересом смотрели фильм, горячо его обсуждали. Мы думали, что наши проблемы - и человеческие, и профессиональные - будут совершенно им чужды. Но оказалось, что многое было им так же близко и интересно, как и нашим зрителям.
Надо сказать, что Люксембург произвел на меня огромное впечатление. Архитектура городов там какая-то особенная, она создает ощущение вечности. Посол СССР вручил мне телеграмму. В ней говорилось, что меня утвердили на роль, ждут меня в Запорожье. И подписались почти все, кто снимался в картине. Я была тронута. Получить дружескую телеграмму всегда приятно, а тем более, вдали от родины.
И вот я подъезжаю к Запорожью. Вижу, на перроне много народу. Девушки стоят с хлебом-солью на рушниках. Включены осветительные приборы. А в толпе - Леня Быков с микрофоном. Поезд подошел к перрону. Я думаю: наверное, встречают какого-то известного человека или делегацию. Чтобы не привлекать внимания, потихонечку сошла со ступенек вагона на перрон, иду к вокзалу. А Леня Быков подбежал и на каком-то тарабарском языке, но, очень хорошо имитируя, приветствует меня. Девушки подносят хлеб-соль. Потом еще кто-то выступает тоже с приветствием и тоже непонятно, на каком языке. Все это снимают кинокамеры, народ толпится. Я поначалу растерялась, ничего не могу понять. А это был дружеский розыгрыш. Все стало ясно, как только мы вышли на привокзальную площадь.
- А на чем мы едем? - спросила я. - Вот наш экипаж, - Быков показал на ослика, запряженного в маленькую тележку. - Вот сюда мы водрузим твой чемодан и пойдем пешком. Мы шли по главной улице Запорожья - она длинная-предлинная. Впереди девушки с хлебом-солью, потом ослик с чемоданом, а за повозкой мы. И так всю дорогу - до самой гостиницы. Это было начало игры, которая сопровождала нас все время, пока шли съемки.
Мы были молоды, азартны, нам сопутствовал успех, и мы не уставая шутили, "покупались" на розыгрыши, смеялись и тут же придумывали что-то в ответ. Часто спрашивают: какая из картин, в которых вы снимались, вам нравится больше других? На это ответить трудно, потому что порой запоминается не то, что снималось, а то, что было за кадром. Картина "Рядом с нами" - это далеко не шедевр, пожалуй, средняя картина, хотя в ней были заняты замечательные мастера: Чирков, Смоктуновский, Рыбников, Юматов, Быков, Шагалова... Зато экспедиция была необычная.
Мы играли в Запорожскую Сечь. Конечно, атаманом у нас был Леня Быков. Смоктуновский был поляк, какой-то лазутчик или даже шпион. Его ловили, он какие-то грамоты нам приносил. Всего уже не помню, но сюжет был примерно такой.
Однажды Леня Быков уехал в Харьков - он тогда работал в театре - играть премьеру. А я купила на базаре карасей - с детства у меня это любимое блюдо, - отдала в ресторан пожарить, пригласила всех и заявила: "Быкова нет, атаман уехал, командовать Сечью буду теперь я". Словом, совершила переворот. Никто не сопротивлялся, все были согласны. И мы послали Быкову телеграмму, что он свергнут, а командует Сечью Мать Запорожская. С нетерпением ждем его приезда. Как он отнесется ко всему?
Когда он появился, тут же собрал своих сторонников, начал с ними совещаться. Стало ясно, что так просто власть они не отдадут. До меня дошли слухи, что ночью явятся ко мне в гостиничный номер и будут меня свергать. Я решила подготовиться. Поставила кресло на стол и расположилась в нем. Бывают такие ночники, с железными колпачками. Я два колпачка связала, надела на себя, взяла в руки половую щетку, уселась в кресло и жду. Слышу, кто-то крадется вдоль коридора. А это - Быков, Юматов и другие. Они врываются в номер - лица разрисованы, в пижамах, из кривых палок сделаны сабли. И... останавливаются. И тут все стали хохотать! Значит, свергнуть меня не удалось. Но я добровольно отдала Лене Быкову половую щетку - как символ власти. Не было дня, чтобы мы друг друга не разыгрывали. Даже тем, кто любил выпить, было некогда пить, потому что каждую минуту кто-то что-то придумывал.
Подошел срок уезжать актрисе Нине Агаповой. Но что-то с билетом не получалось, и она задержалась. А Кеша Смоктуновский был на съемке. Тогда мы решили, что Нина устроится в его постели, я залезу в шкаф, а актеры будут в соседнем номере ждать. И когда Кеша вернется и увидит ее, Нина скажет, что очень его любит, поэтому и не уехала. А я буду на всякий пожарный случай сидеть в шкафу и, если что-то произойдет, подам сигнал.
Мы с Ниной разговариваем, а Кеши все нет. Говорим о том о сем, смеемся. Вдруг открывается дверь, я быстро захлопнула дверцу шкафа, Нина слегка выставила плечико из-под одеяла. Смоктуновский входит, и с ним женщина - корреспондент газеты. Они продолжают разговаривать - мы замерли. Нина вообще не знала, что делать. Тем временем Смоктуновский договорился с корреспонденткой о встрече. Через несколько минут она ушла, а Смоктуновский разгримировался, вошел в комнату и увидел Нину.
"Нина, ты что здесь делаешь?" - "Кеша, я тебя люблю, я поэтому не уехала..." - "Отлично! Сейчас я переоденусь, и мы поговорим..." Открывает шкаф и видит, что я там сижу. Мы начали смеяться.
- Ах, так! - говорит Кеша. - Хотели разыграть? Ну ладно. Получится обратный розыгрыш.
Актеры, услышав шум, решили, что пора прийти и сказать: "Как тебе, Кеша, не стыдно, ты что... Нина такая..."
С этими словами они и вошли в номер. А Смоктуновский лежит на ковре.
Жора Юматов закричал: "Почему он лежит? Кеша, что с тобой, почему ты лежишь? Тебе плохо?" Я испуганно говорю: "Не знаю. Он открыл шкаф и увидел меня. Увидел и упал". Юматов на нас набросился: "Что за жестокий розыгрыш, ему ведь плохо!" Взял графин с водой и вылил Кеше на голову. Смоктуновский даже не дрогнул. Он так и лежал неподвижно. Потом через некоторое время поднялся: "Хватит разыгрывать. Меня корреспондент ждет..."
В нашей группе был фотограф из местных. И он то и дело исподтишка нас снимал. Потом продавал фотографии любителям кино. Он нам так надоел, что мы решили и его разыграть.
Обычно фотограф подходил и каждый раз представлялся: "Я работаю в лаборатории института, и студенты очень просят ваши фотографии. Можно я вас сниму?" Однажды мы ему сказали: "Приходи к нам вечером в гостиницу, у нас сегодня будет очень интересно. Ты всех увидишь и всех сфотографируешь. А собираемся мы у молодого актера. У Смоктуновского. Он пока только снялся в одной картине, в "Солдатах". Еще пока не очень известен, но это будет один из самых знаменитых артистов. Твои фотографии будут первыми..." Так мы напророчили Кеше будущую славу.
Вечером фотограф явился в точно назначенный срок. Постучал в номер, дверь открывает Кеша. Он обмотан полотенцем, в трусах, голова намыленная. Агапова изображает его жену. Кеша говорит: "Проходите, проходите, мы вас ждем, дорогой..." И тут же принялся обнимать фотографа, целовать, перепачкав его мылом. А мы предупредили фотографа: "Знаешь, это человек необычный. Он может выкинуть все что угодно. Ну, как все гении. Так что если ты почувствуешь, что что-то не так, то... Ты петь умеешь?" - "Да". - "Ну, вот сразу начинай что-нибудь петь. Тогда он утихомирится. Мы уже это знаем".
Фотографа мы посадили на диван, а над ним висел натюрморт с яблоками. Кеша о чем-то разговаривает, руками размахивает, влезает на диван, рукой как бы дотрагивается до натюрморта, а сам вытаскивает из-за картины яблоко (мы его туда специально положили), потом возвращается к столу. Фотограф оглядывается - яблоко на натюрморте. Фотограф не понимает: что тут происходит?
Мы с Юматовым заходим в туалет, а Кеша залезает в шкаф. В это время мы в туалете спускаем воду, а Кеша появляется из шкафа, вроде бы застегивает брюки и продолжает есть яблоко.У нашего гостя глаза округлились, думает: куда я попал...
В это время Юматов пошел к себе в номер и звонит Кеше. Кеша снимает трубку. "Кто это? Шостакович? Здравствуй, дорогой Дмитрий Дмитриевич. Беда, не могу заниматься. Рояль не влезает, никак не можем в номер втащить. Понял... Завтра мы подъемный кран пригоним, может быть, с его помощью через окно мы как-нибудь втащим этот рояль. Сломается, говоришь? Ну сломается и сломается. Ничего не поделаешь. Но мне же надо работать. Митя, бывай здоров..." Фотограф ничего не понимает. Видит только, что Кеша зажигает какую-то бумагу, бросает ее на пол, она горит. И вдруг мы слышим: "Комсомольцы, беспокойные сердца..." От ужаса фотограф запел тоненьким срывающимся голосом. Нас душит смех, но мы просим фотографа: "Только, ради Бога, никому не говори". "Если бы я даже сказал, никто бы мне не поверил".
Я вспоминаю то далекое-близкое... Иногда говорят: актеры как дети. Да, мы были, наверное, этими детьми. Мы закончили фильм, и наша дружная компания разъехалась. Впереди были новые фильмы. У каждого была своя дорога в кино. А эта дорога всегда была трудной. У каждого..."
Я привела эту главу книги любимой актрисы Клары Лучко почти полностью. И пусть речь здесь идет не только о Юматове, сказанное Лучко вполне можно отнести почти к любому артисту ее поколения, ко всем, кто снимался с ней в этой картине. И потом, мне показались очень ценными эти воспоминания. Они очень точно и ярко описывают рабочую обстановку, ту атмосферу, в котором снималось кино. Сегодня трудно, скажем, себе даже представить, чтобы нынешние звезды экрана вдруг стали дурачиться, отработав смену перед кинокамерой, играть, как дети, в какую-то там "Запорожскую Сечь"... Смешно! А тогда это было запросто! Смеялись, вовсю балагурили... И не только от того, что были молоды и талантливы, просто были чисты помыслами и душой, всецело были детьми своего века. И это, заметьте, молодое военное и послевоенное поколение! Сколько трагедий и бед видели их юные глаза, сколько выпало испытаний на эти хрупкие плечи... Не было в их жизни полноценного детства. И им так хотелось перевернуть мир вверх тормашками, забыть о тяготах войны...
"Жестокость". Время триумфа
1959 год - время триумфа актера. Юматову удалось доказать - перед нами по-настоящему творчески зрелый актер. После заметных ролей в фильмах "Разные судьбы" и "Они были первыми" карьера его уверенно шла вверх. Однако настоящую любовь зрителей и признание коллег Юматов снискал, сыграв роль Веньки Малышева в остросюжетной психологической драме Владимира Скуйбина "Жестокость". Фильм, рассказывающий о борьбе уголовного розыска с бандитами в первые годы Советской власти, до сих пор поражает силой психологического противостояния героев.
К сожалению, о его режиссере-постановщике Владимире Скуйбине мы знаем немного. Говорят, он был очень увлекающимся человеком, словно торопился как можно больше успеть, найти максимально выгодное приложение отпущенных ему природой творческих сил. Владимир Скуйбин не сразу пришел к профессии режиссера. Сначала он учился в театральном училище им. Щепкина, потом на отделении теории и истории искусств филологического факультета Московского университета. Увлекшись кино, оставил университет и перешел на режиссерский факультет ВГИКа. После окончания института работал ассистентом на картинах Захара Аграненко "Бессмертный гарнизон" и Александра Зархи "Высота", как все студенты-максималисты, мечтая о собственной работе.
История постановки картины такова: в 1956 году журнал "Знамя" опубликовал повесть Павла Нилина "Жестокость". Судьба комсомольца Гражданской войны Веньки Малышева потрясла Скуйбина. С двумя номерами журнала он помчался на студию. Дирекция одобрила саму идею экранизации, но без его участия - начинающему режиссеру надо было сначала показать себя в работе. И Скуйбину предложили сделать фильм для детей по произведениям Аркадия Гайдара "На графских развалинах". Фильм получился динамичным и захватывающим и очень понравился не только юным, но и более взрослым зрителям. Фильм показал, что Скуйбин - актерский режиссер. Так, один из его исполнителей, мальчик-дебютант Сеня Морозов, стал впоследствии прекрасным комедийным актером и режиссером, с юности прославившись в главной роли кинокомедии Ролана Быкова "Семь нянек".
Все это время мысль об экранизации "Жестокости" не покидала молодого режиссера. К счастью, попытки других постановщиков взяться за эту работу не увенчались успехом - варианты сценариев неизменно отклонялись, и Скуйбин, таким образом, получил возможность приступить к экранизации в содружестве с Павлом Нилиным.
Режиссеру не казались столь непринципиальными - ни занимательность сюжета, ни его детективная сторона, ни захватывающие погони за бандой Воронцова. Важнее была борьба за человека, за Правду с большой буквы, против бездушия и жестокости.
Действие фильма разворачивается в начале 20-х годов в глухом сибирском городишке Дудари. Округу на сотни верст терроризирует банда Кости Воронцова, объявившего себя "императором всея тайги". Дударовский угрозыск гоняется за бандой, и вот в одной из схваток пойман подручный Воронцова - Лазарь Баукин. В этой вооруженный стычке тяжело ранен и заместитель начальника угрозыска Малышев.
Вот как вспоминает Юматова партнер по фильму, актер и режиссер Владимир Андреев: "У него было очень пронзительное чувство правды и неприятие неправды. И в Веньке Малышеве это удивительно четко и интересно, органично проявлено, потому что ему этот человек был очень близок по всей природе своей".
Фильм отличают и другие прекрасные актерские работы. Как убедительно, весомо играет Борис Андреев роль Баукина! Еще во время подготовки сценария Нилин и Скуйбин решили, что начальником угрозыска должен быть только Николай Крючков. Это предложение явилось большой неожиданностью для артиста, любимца публики, привыкшего к добропорядочным ролям. И все же, видимо, в 50-е годы Николаю Афанасьевичу и самому наскучили положительные образы, захотелось попробовать себя и в чем-то острохарактерном, неожиданном, наподобие его персонажа в "Деле Румянцева". Вот и роль в фильме "Жестокость" потребовала от актера новых красок. И это блистательно Крючкову удалось. Его начальник - премерзкий субъект. Против него бунтует не только Венька, но внутренне каждый зритель.
И сегодня, по прошествии полувека, когда телевидение нет-нет, да и покажет "Жестокость", драматическая судьба чистого сердцем Веньки вряд ли кого оставит равнодушным. И хотя давно известно, чем закончится его беспощадная борьба с бандитами и принципиальный спор с начальником угрозыска, вызывает сомнение и цена тех высоких принципов, которым он столь самоотверженно служил. Разве такой ценой убирают с дороги нечистоплотных карьеристов, заботящихся только о личной выгоде? В сердце болью отзывается его финальный выстрел, невыносимой щепой застревает внутри и предельно спокойный прощальный жест: иди, мол, все в порядке... Как жил Венька с предельной искренностью и прямотой, так и решил умереть. Другого выхода не видел.
Время "оттепели" позволило режиссеру по-новому взглянуть на привычные схемы фильмов о Гражданской войне. На экране два ярких образа: убежденный боец революции Венька Малышев (Георгий Юматов) и авторитет мужицкой вольницы Лазарь Баукин в исполнении легендарного Бориса Андреева. Правильный "классовый подход" сталкивается с лютой ненавистью. Здесь нет надежды на понимание. Однако долгие допросы-разговоры сближают героев, каждый из которых по своему трагически раскрывается - комсомолец Венька в своей бескомпромиссности служить делу революции, матерый бандит Баукин, как оказывается, душой болеет за судьбу расколотого годами лихолетья народа.
На допросе Баукин не отпирается, и кажется - вот он - один из закоренелых и непримиримых врагов революции. И все же молодые парни, пришедшие работать в угро по путевке комсомола, поверили этому запутавшемуся и сомневающемуся человеку. Веньке удается найти подход к его сердцу. Баукин готов сотрудничать с советской властью и сдать главу банды. Когда же это происходит, по приказу начальника угро, считающего, что нечего "миндальничать" с врагами революции - их надо ставить к стенке, и дело с концом, - добровольное сотрудничество Баукина не засчитывается, и его, как врага народа, расстреливают.
Малышев, в свою очередь, не согласен с подобной позицией начальника. Он считает, что каждый человек имеет право на шанс новый жизни. Поручившийся своим честным словом за жизнь пленного, он не в силах пережить такую подлую жестокость и кончает жизнь самоубийством... Этот спор двух солдат революции и есть то ядро, ради которого, в конечном итоге, писалась сама книга и ставился фильм - спор между требовательным доверием к людям и равнодушной жестокостью.
И здесь очень показателен последний, решающий разговор между Венькой и Начальником:
Венька, как всегда, страстно отстаивает свою, как ему кажется, единственно верную, с позиций комсомольца, точку зрения: "Советская власть против вранья. Она борется за правду, за одну только чистую правду и счастье".
- Ты еще меня будешь агитировать? - удивляется герой Николая Крючкова.
- Нет, не буду вас агитировать. Я буду жаловаться на вас. И я не хочу больше работать с вами.
- Значит, какой-то бандит Баукин дороже меня, дороже твоего начальника?
- Нет. Мне всего дороже правда.
- Да ты погоди, не горячись! Ты пойми, я хочу показать, что мы тут не хлопаем ушами, а работаем. Работаем!
- Значит, вы хотите показать, что это не Баукин взял Воронцова, а мы взяли - Баукина, Воронцова?.. Это же вранье!
- Да ты погоди, я хочу тебя представить к награде. Ты понимаешь, тебе выдадут награду!
- Награду? Вы лучше выдайте мне другие глаза, чтобы я мог смотреть и не стыдиться... Выдайте мне какие-нибудь собачьи глаза..."
Фильм ценен, в первую очередь, сложной драмой характеров, заканчивающейся трагическим самоубийством Веньки Малышева, не желающего мириться с заскорузлостью демагогов и карьеристов, порочащих новую власть. Он просто не может жить рядом с ложью. Герой Юматова считает, что мы в ответе не только за то, что происходит при нас, но и за то, что будет происходить после нас.
Интересен допрос Венькой Малышевым Лазаря Баукина. Они в угрозыске. Не в характере Веньки хитрить. Он держится, как обычно, просто, только суровее и прямее стал его взгляд, напряженнее сжаты губы, когда Венька выслушивает ответы Баукина. Трудно в такой момент даже представить себе Веньку улыбающимся, сбросившим тяжесть борьбы. И тем неожиданнее и ярче - его искренняя открытая улыбка в следующей сцене:
- ...Если все коммунисты такие... - говорит Баукин.
И Венька смеется, понимая, что в этих словах недавнего врага признание его, Венькиной, победы...
А вот последняя сцена картины. Венька сидит за столиком ресторана со своим другом и признается ему о той тяжести, которая лежит у него на душе. По существу, это внутренний монолог героя, слова которого человеку трудно произнести вслух. И Юматов произносит их так, будто каждое слово давит его, а не сказать он не может - так переполнена его душа гневом, возмущением, горестью...
Всего несколько лет разделяют Веньку от другого героя Юматова - Степана Барабаша. Степан Барабаш сражался с беляками, Венька Малышев - с бандитами. Степан Барабаш шел в бой за жизнь, Венька Малышев воюет за души людей. Именно так построен в фильме поединок его, сотрудника угрозыска, с Лазарем Баукиным - жителем глухого медвежьего угла, по рукам и ногам связанным прошлым. Венька борется за человека в собственнике. И одновременно - за доверие к этому человеку.
Так трактует образ Юматов. Здесь уже начисто отсутствует ставка на типажность, как было в предыдущих его ролях, на внешний рисунок. Это следующая ступень на пути творческого совершенствования - по глубине мысли, по выразительности актерской техники.
В устах Веньки высшая похвала - "принципиальный человек". Принципы, которыми он жил, высоки и чисты. Он их отстаивает не только в схватке с бандитами, в спорах с противниками, но и в письме-признании к любимой девушке... Юматову удается раскрыть это самое главное в своем герое качество. Эта роль вобрала в себя все лучшее из предыдущих работ артиста. И воспитанник Ушакова Виктор Ермолаев, и казак Сашко Козырь, и особенно фадеевский Морозка - в каждом из них можно найти что-то от Веньки.
Но если в своих прежних работах Юматов, вслед за верным, наполненным внутренним смыслом эпизодом вполне мог сыграть будто "вполголоса" или "совсем пропустить" несколько следующих за ключевой сценой кадров, только присутствуя на экране, в "Жестокости" этого нет и в помине. Цельный, постоянно держащий зрителя в напряжении, в волнении за судьбу героя образ живет в фильме от первого появления его на экране до последнего трагического эпизода.
Неколебимая убежденность в своей правоте заставляет Веньку верить, что скоро все, даже те, кто сбит с толку войной, революцией, Колчаком, ложью белых атаманов, поймут и "полюбят Советскую власть".
В борьбе двух мужественных и умных противников Юматов показал себя достойным партнером признанного мэтра - Бориса Андреева.
Вот сцена проезда бандитов через лесную чащу после налета на молокозавод. Раннее, холодное, весеннее утро. Лошади то и дело увязают в высоких сугробах. Бесконечные репетиции сцены вконец измотали и их, и артистов. Все окоченели, от лошадей валит пар... И только режиссер невозмутимо, по пояс в глубоком сугробе, раздает команды и кричит в мегафон, показывая в каких именно местах должны падать, подкошенные пулями, "лесные братья".
Вот что рассказывал позже об этих съемках Борис Федорович Андреев: "В одну из репетиций страшная и непонятная боль окончательно сковала мне лопатки и грудь. Я едва удержался в седле и не мог шелохнуться.
- Андреев, выскакивай! Выскакивай!.. Падай в снег!
Я глотнул салицилки - боль не отпустила меня.
- Ну, какого же черта... - услышал я разочарованную нотку из мегафона. Около меня столпилась группа. Боль отошла, но какое-то ощущение близкой кончины или неминуемой ее возможности вдруг закралось в мое сознание. Мне было стыдно признаться в этом, и все же я спросил, глядя Владимиру прямо в глаза:
- Сколько надо прожить мне дней, чтобы отсняться в картине окончательно?
- Три дня, - сказал Владимир, глаза его смотрели на меня пытливо и настороженно.
Я спрыгнул с лошади. За меня выезжал для репетиции актер из окружения. Владимир чувствовал, что со мной творится что-то неладное, и старательно отснимал меня в первую очередь. Я держался, как только мог, изо всех сил превозмогая приступы, и, не подавая виду, глотая салицилку, ползал в сугробах и злобно отстреливался холостыми патронами.
К концу третьего дня я понял, что силы оставляют меня. На санях меня доставили к врачу ближайшего санатория... Диагноз категоричен и суров: инфаркт сердца..."
Не жалели себя и другие актеры. Крючкову во время обострившегося тромбофлебита приходилось целыми сутками сидеть в седле, да еще на морозе. Но он стоически держался, не прерывая съемок.
А вот молодой и, казалось бы, на первый взгляд полный сил режиссер Владимир Скуйбин к тому времени уже был сильно болен. Он знал о своем страшном диагнозе и о том, что ему отпущено катастрофически мало - прожить всего тридцать четыре года. И спешил. Уже на "Жестокости" смертельная болезнь давала о себе знать - правая рука отнялась, ноги еле слушались... Восхищает сила духа и энергия этого человека, способного при собственном недуге вселять бодрость духа в самые трудные и ответственные моменты съемок в обессиленных артистов, вынужденных по условиям сюжета работать в тяжелых погодных условиях...
"Жестокость" была закончена в 1959 году. Зритель не сразу увидел картину. Цензура никак не хотела выпускать ее на экран. Вот что пишет по этому поводу И.А. Мусский в своей книге "100 великих отечественных кинофильмов", в главе, посвященной этому фильму: "Особенно много возражений вызвало самоубийство Веньки Малышева: "Наш советский герой не может так поступать!" И сколько усилий потребовалось для того, чтобы отстоять основную идейную концепцию, заложенную в повести Нилина, уступив в чем-то второстепенном. В частности, в дополнение к "служебной", что ли, мотивировке самоубийства пришлось добавить личные мотивы - в виде скомканного письма Юли, выпадающего из ослабевших Венькиных рук. Пришлось ввести более оптимистическую концовку, когда сотрудники угрозыска отказались работать с начальником..."
Роль Веньки Малышева стала одной из лучших работ в творческой биографии Юматова. Именно после фильма "Жестокость" о нем заговорили как о большом актере. По яркости и ценности характера эта роль так и осталась непревзойденной в длинной череде его экранных образов.
Однако у картины оказалась довольно непростая прокатная судьба, и после первого триумфа Юматов долго не получал предложений, хоть в какой-то степени достойных соперничать с "Жестокостью". Все новые роли были лишь слабыми вариациями на тему уже сыгранного, а Юматов жаждал больших ролей, которые позволили бы испытать себя "на полную катушку". Вот как вспоминала тот период жизни коллеги по цеху Клара Лучко: "Многие актеры, уже такие сложившиеся, понимающие, говорили: "Какой талантливый Юматов! На него надо писать сценарии, потому что то, что он из себя представляет, его индивидуальность просто выпирает, ей нечего делать в ролях, творчески ограниченных..." Приходилось ждать новых значимых ролей. И он ждал...
Сказывался и сформированный еще на войне кодекс чести - мужчина не может быть слабым... Финальная фраза его героя: "Я в холуях сроду не был и никогда не стану холуем! Никогда!.." лишь подтверждала то, что так хорошо знали его близкие друзья: Георгий в "Жестокости" сыграл самого себя...
Баловень судьбы
Таковым его считали многие. И действительно, карьера артиста, казалось, сложилась более чем удачно. Вот что говорил по этому поводу Василий Лановой: "Юматов замечательно "наследил" в искусстве. Его ранние работы и работы среднего периода - замечательный слой, шмат русской культуры и кинематографа, в котором имя актера вписано в первых рядах. Ему были небезразличны слова: Держава, Родина. Он с этим родился. И уже после войны, прошедшим ее в юном возрасте, он пришел во ВГИК. Именно ему одному Герасимов сказал: "Вам нечему учиться, вас можно только испортить". Абсолютно законная натуральная предрасположенность к актерству была у этого человека. Его характер, идеология и максимумы, которые переполняли его в разные времена, не нуждались ни в каком обучении. Это нужно было только использовать и не навредить".
Восхищали партнеров Юматова не только его актерские, но и человеческие качества. Евгений Герасимов, работавший с ним в "Петровке, 38" и "Огарева, 6" отмечал: "Рядом с ним было уютно и надежно, даже тогда, когда его не было рядом. Просто ты знал, что есть такой человек - теплый и уютный... Я все время пытался понять, есть ли за этим какая школа. Никогда не видел в его руках даже текста. На площадку он приезжал уже подготовленный. Но это - Юматов не из того фильма, совсем другой герой".
Вспоминая фильмы с участием Георгия Юматова, не перестаешь удивляться: как много сюжетов нашей истории нам наглядно открылось из блестяще сыгранных им ролей, сколько поколений выросло на его персонажах и фильмах. Приход Юматова в кино был неожиданным даже для него самого, но в определенном смысле закономерным. Наделенный необыкновенной фактурностью, он сразу приковывал к себе внимание окружающих и просто просился на экран.
К Юматову всесоюзная слава пришла в 1956 году, когда на экраны страны почти одновременно вышли фильмы "Разные судьбы" и "Они были первыми", в которых он, наконец, сыграл главные роли. Через три года к ним прибавилась еще и "Жестокость" Владимира Скуйбина. Это был его звездный час.
Для многих Юматов тогда стал не только и не столько актером, сколько воплощением особого типа личности, человеком, в котором чрезвычайно удачно соединились - и темперамент, и внешние данные, и тип мышления, свойственные целому поколению. А потому Юматов не просто играл, он был воплощением героя определенного времени. Таким он был не только на экране, но и за его пределами. Раскованность, дружелюбие, невозможность отказать даже незнакомым людям, если те приглашали артиста в свою компанию, вкупе с импульсивным вспыльчивым характером, буйством во хмелю, часто мешали Юматову работать и, в конечном итоге, повлияли на его кинематографическую судьбу.
Правда, почитателями его таланта многочисленные скандалы и ссоры, неотделимые от имени их кумира, не расценивались как скандалы кинозвезды. Юматова так любили, что ему прощалось многое...
Кирилл Столяров: "Отец очень часто говорил, что Юматов, не имея никакой подготовки, школы, стал ведущим актером советского кино. И тут важно иметь в виду, что "школа" - это не только профессиональные знания, но и, конечно же, сама школа жизни. Как Станиславский учил: "я в предлагаемых обстоятельствах". Но ведь здесь нужно знать эти обстоятельства, потому что я - это я, а обстоятельства - какие? И эти обстоятельства - университеты, как у Горького "Мои университеты". У Юматова такими университетами была война".
Юматов, без зазрения совести, направо и налево резал правду-матку, был прямолинеен во всем и всегда - в проявлениях дружбы и неприязни, в работе и отдыхе. В свободную минутку старался вырваться за город - посидеть на природе в веселой компании друзей. Еженедельная рыбалка на рассвете на излюбленном подмосковном водохранилище - с ранней весны до глубокой осени приносила актеру невыразимое удовольствие и умиротворение. Неторопливый, спокойный лов на лодочке. Костерок, душистая уха в котелочке... Водочка под неспешные задушевные разговоры. Здесь можно было быть самим собой, говорить о наболевшем...
Не раз приходилось слышать от известных актеров, что им не интересны однотипные роли. И здесь неважно - положительные они или отрицательные. Юматов явно не относился к их числу, поскольку хороших парней готов был играть на протяжении всей жизни, каждый раз находя в каждом из них что-то новое, но всегда столь созвучное его собственному "я".
Никто из режиссеров даже и не подумал, легко ли актеру вновь и вновь идти на экране в бой, терять друзей... А бывший моряк тем временем все воевал и воевал... Именно на фронте Юматов узнал и испытал себя, поняв, на что способен.
До последних дней жизни годы войны так и остались в памяти Юматова самым ярким воспоминанием, что очень помогало ему в работе, на съемочной площадке. Непритязательный в быту, равнодушный к показным проявлениям дружбы, Георгий Юматов никогда особо не стремился ни к богатству, ни к успеху - все в его жизни шло своим чередом. Работа в кино приносила ему полное удовлетворение.
Хотя никакого специального образования у Юматова и не было, его творческая судьба с самого начала на зависть многим складывалась счастливо. Предложение от режиссеров следовали одно за другим. Актеру посчастливилось в разное время работать с такими режиссерами, как: Сергей Герасимов, Леонид Луков, Михаил Ромм, Михаил Калатозов, Владимир Венгеров, Владимир Скуйбин, Юрий Егоров, Эдмонд Кеосаян, Иосиф Хейфиц, Георгий Юнгвальд-Хилькевич, Леонид Менакер, Геннадий Полока, Владимир Роговой, Константин Воинов, Евгений Матвеев, Борис Григорьев, Алексей Герман и многими, многими другими.
Драматург Александр Нилин как-то сказал о работе друга: "Про актера всегда трудно говорить... Все какие-то общие слова получаются... Жора говорил: "Главное - попасть в цвет". Вот в Америке тщательно изучают систему Станиславского, чтобы понять, как играют наши актеры.. Ее приверженцы - Роберт Де Ниро и Аль Пачино...
Если посмотреть, что и как играет Юматов, то можно заметить: он играет людей, и никакой системы отродясь не изучал. Тут и режиссеры не могли помочь, потому что он сам интуитивно почувствовал, исходя из собственных способностей, что бывает крайне редко, как надо играть. Вот за это все его любят и ценят. У актера очень важно биологическое совпадение, это когда совпадает его биологическая природа со временем. Этого не отнимешь - у Юматова прекрасная внешность. Правда, поначалу в кино он пришел как типаж. И дело тут не просто в школе, а в том, что все увидели и поняли - это герой. Когда он снялся как характерный актер в сериале "ТАСС уполномочен заявить", то затмевал всех. На мой взгляд, в этой картине никто не стоит рядом с ним по уровню - играл вроде и элементарно, а мало кому так удается..."
Чтобы лучше понять актера, приведу здесь часть интервью, к которому мы еще вернемся в разговоре о фильме "Офицеры". Георгий Александрович дал его в период работы над ролью корреспонденту газеты "Комсомолец Узбекистана" Владимиру Баулину в декабре 1970 года.
- Кто из актеров кино является для вас идеалом?
- Петр Алейников. Он был правдив и естественен и в жизни, и на экране, органически не терпел лжи. Он был очень трудолюбив и талантлив. Талант, на мой взгляд, заключается в обаянии, а обаяние рождается от правды и простоты.
- Какая из сыгранных вами ролей самая любимая?
- Их несколько. Венька Малышев из "Жестокости", Хромов из "Порожнего рейса", солдат из "Двух жизней", помните, который на всякий случай записался во все существовавшие в дни революции партии. Но скажу сразу: не люблю играть профессии. Всегда ищешь характер интересный, самобытный, достоверный, причем, независимо от того - центральная ли это роль или эпизод.
- Ваша позиция, как художника?
- Утверждать все лучшее, что есть в человеке. Да так, чтобы этому поверил зритель. Главное - не оставить его равнодушным.
- есть ли у вас заветная актерская мечта?
- Очень люблю двух писателей - Джека Лондона и О'Генри. Хочется встретиться с их героями на экране, сыграть характер человека смелого, мужественного, предприимчивого и в то же время не лишенного чувства юмора.
- Закончен трудовой день на киностудии. А дальше чем вы живете?
- Когда я работаю над какой-нибудь ролью, я не расстаюсь со своим героем и вне стен киностудии, где бы ни был. Прогуливаюсь по улицам, а сам невольно продолжаю жить мыслями и чувствами этого человека. Часто ловлю себя на том, что присматриваюсь к людям, чем-то похожим на него. Ведь жизнь - лучшая школа для актера. А любимых занятий у меня много: занимаюсь чеканкой по металлу, рисую пастелью. Люблю возиться с техникой. Но, когда еду на охоту или рыбалку, у меня из головы вылетает весь кинематограф. Люблю лесные зори, костер... Здесь я отдыхаю лучше всего, поэтому ни разу не был ни в одном доме отдыха..."
Вот так и жил Юматов. Никому никогда не завидовал, довольствуясь тем, что имел - жизнь состоялась, карьера сложилась..., пока однажды судьба не сделала крутой и неожиданный поворот. Тогда и прогремел тот роковой выстрел, который перевернул всю его жизнь...
Уход от типажности
Есть люди - и под пулями были, и в окопах мерзли, и жизнь их ломала, и годы на плечи давили, и "добрые люди" уму-разуму учили, а им хоть бы что - такая же готовность начать все сначала. Это легкие в общении, счастливые люди. Когда они появляются среди занятых, замороченных работой людей с шуткой и желанием закрутить всех и вся, "подбить" на нечто неожиданное, а порой и несуразное, то, как правило, невольно заражают своим мальчишеским озорством и непосредственностью.
Таким человеком отчасти был и Георгий Юматов, по крайней мере, поначалу. На коне, с шашкой, в морской или военной форме, за рулем грузовика - обаятельный Юматов. Не только мужество, но и доброта отличали первых его героев - сильных, увлеченных парней, участников больших событий. Все работы давали верное представление о широчайшем творческом диапазоне актера, наглядно отражая вехи его кинематографического пути.
В первой заметной, хоть и маленькой роли в кино в фильме "Молодая гвардия" Юматов еще только типаж, играет самого себя. Его Анатолий Попов страстно спорит, не боясь опасностей, рвется в бой, чтобы освободить советских пленных, умело переплывает широкую реку...
Простое русское лицо, открытый, насмешливый взгляд - вот и готов образ хорошего, веселого экранного паренька. Крупный план Юматова - сколько раз, к добру или к худу, спасал он заведомо обреченные, посредственные сценарии. Иной раз только благодаря участию Юматова многие из них легко становились экранными бестселлерами.
И все же, уже здесь традиционный образ "рубахи-парня" претерпел некоторые изменения. Внешне все как будто привычно и не ново: рубаха (в прямом смысле) навыпуск, жаргон, чуб, кепка набекрень и беспокойный, драчливый характер. Молодой пролетарий, гражданин фабричной окраины Степан Барабаш воюет с "гимназерами" - так называет он ненавистных ему юных интеллигентов и считает своей и только своей революцию и новую жизнь. Работая над образом Барабаша в фильме "Они были первыми", Юматов уже не ограничивался внешней типажностью, а стремился раскрыть характер во всей его противоречивости, показать, как первоначальное желание героя все вопросы решить кулаками уступает место стремлению сознательно участвовать в революционной борьбе.
В "Разных судьбах" Юматов создает образ порывистого, беспокойного, чистого помыслами парня, щедро наградив своего героя собственной бескомпромиссностью.
Опыт, приобретенный у мастеров, особенно пригодился, когда Юматов попал к молодым, впервые взявшимся за постановку режиссерам. М. Калик и Б. Рыцарев пригласили его сыграть Морозку в своем фильме-дипломе "Юность наших отцов" по роману А. Фадеева "Разгром". Этот сложный образ стал большой удачей артиста. Морозка - храбрый солдат, верный делу революции, партизан, ранее простой шахтерский парень... Но при этом - отчаянный баламут, которому трудно подчиняться твердой, отрядной дисциплине.
В сцене разговора с Левинсоном - у Морозки то свободные и резкие жесты, то неожиданно теплый, заботливый взгляд, брошенный на командира ... Другой он на поле боя: прищуренные, посерьезневшие глаза, напряженная, будто подобравшаяся, сильная, ловкая фигура. Чувствуется, он готов драться и не отступит. А вот Морозка с Валей - чуть ленивые, какие-то размагниченные движения, нарочито небрежный тон, видно, что парню хочется показать свое превосходство...
Жаль, что сегодня этот фильм забыт по чисто идеологическим соображениям. В нем образ Юматова объемен и самобытен: этакий добряк-баламут - то лениво-небрежный, то резкий и бесшабашный...
И все же, даже при всей удачности первых экранных опытов Юматову хотелось чего-то большего - ему важно было отойти от типажности. Он прекрасно знал трагический итог многих, некогда популярных, а потом забытых актеров старшего поколения. Как опасно время: когда оно уходит, с ним уходит и молодость, меняется и внешность, совпавшая с "типажом"... Время начинает мстить за себя. Мятущаяся душа Юматова не могла допустить, чтобы о нем говорили, как об актере-типаже прошедшего десятилетия. Что можно сделать, когда уже кажется, что лучшие твои годы, лучшие роли позади...
И вот она пришла - роль, о которой он так долго мечтал - Венька Малышев в "Жестокости". По актерской технике, по яркости, по цельности характера, по сложности драматургического материала она стала одной из лучших ролей Георгия Юматова раннего периода. И одной из любимых его ролей.
Венька Малышев в финале падает замертво, сраженный не пулей бандита из-за угла, а выпущенной из собственного маузера, не в силах противостоять подлости и бездуховности... И все же, его неистребимая вера в правду вселяет в зрителей уверенность, что можно прожить жизнь честно. Хочется разделить убежденность экранного героя: "Мы за все отвечаем, что было при нас, и за то, что будет после нас. Мне всего дороже - правда, понимаешь? Правда".
Он и сегодня с нами - молодой, отчаянно храбрый и непримиримый к подлости и фальши, рядовой солдат революции Венька Малышев. Наверное, чтобы сыграть эту роль, Юматову и потребовались все прежние наработки: многочисленные парнишки, морячки и просто хорошие ребята, ведь, как известно, актерская техника - дело наживное.
Вскоре Юматов понял - ролей, достойных соперничать с "Жестокостью", ему не предлагают, а, продолжая играть по уже наработанной схеме, он рискует потерять достигнутое. Это подтолкнуло актера перейти на характерные образы. И хотя по инерции он еще принял участие в двух, следующих друг за другом, мелодрамах - "Любовью надо дорожить" и "Первое свидание", время расставило все по своим местам: обе картины, некогда не оставленные вниманием поклонников, сегодня почти забыты.
Вот какой репортаж со съемок фильма "Первое свидание" обнаружился в журнале "Советский фильм" 1960 года:
"... На дне Москвы-реки кто-то неуклюжий и большой в тяжелом водолазном скафандре лихо отплясывает нелепый фантастический танец. Сверху падают тревожные сигналы: пора подниматься! Но танец продолжается - веселый, радостный, бесшабашный.
Примерно так будет выглядеть один из кадров картины, которая снимается на студии "Мосфильм" по сценарию Татьяны Сытиной режиссером Искрой Бабич.
Человек, который так увлеченно отплясывает под водой - герой фильма, молодой, влюбленный в жизнь водолаз Алексей. У него задорное, совсем мальчишеское лицо с озорной улыбкой и характер неустоявшийся, срывающийся.
Алексей совсем недавно женился. Он горячо любит свою жену. Но жизнь молодой четы поначалу не складывается. Недоразумения, нелепые случайности, ершистость характеров мешают молодоженам найти путь друг к другу...
"Самое интересное в Алексее, роль которого я играю, - говорит артист Георгий Юматов, - то, что в нем как бы уживаются два человека. Один - заносчивый, грубоватый, а другой - робкий, мягкий, отзывчивый, неумело маскирующий эти свои качества за громкой бравадой и нарочитой развязностью. Мне хочется показать, как под влиянием большого и красивого чувства преображается Алексей, и с него постепенно слетает вся наносная шелуха этакого рубахи-парня, как на глазах у зрителей формируется его характер".
Возможность попробовать актерские силы в характерном амплуа предоставил Юматову мэтр советского экрана Леонид Луков, предложив маленькую роль в своем фильме "Две жизни". Его "Граф" - смешной, чудаковатый солдатик, лузгающий семечки и больше всего боящийся "как бы ни обмишуриться". После того, как скинули царя, не задумываясь, сразу записался во все партии, он - и кадет, и меньшевик, и анархист...
" - Зачем тебе все сразу? - спрашивает его любимая девушка Фрося. И солдат с хитроватой мужицкой усмешкой ей отвечает: "Неизвестно, каким путем все обернется".
Убедительно и ненавязчиво проводит Юматов своего "графа" к самой нужной для солдатика партии - к той самой, в которую он тоже записался "среди всех прочих", но за которую ему суждено в дальнейшем отдать жизнь. Успех Юматова в этом фильме разделила и Муза Крепкогорская. Ее Фрося, подруга "Графа", понимала и любила своего солдата, помогая ему разобраться в хитросплетениях бурной жизни...
Следующую, заслуживающую внимания, сложную психологическую роль - Николая Хромова в "Порожнем рейсе" Юматов сыграл предельно лаконично, что называется, "на нерве": да, жулик, да, любит урвать для себя... Однако и тут нет никакой однозначности: в минуту опасности этот отрицательный, на первый взгляд, герой спасает жизнь журналисту, везущему на него разоблачительный материал в районную газету. "Про все напиши!" - кричит он ему вдогонку... В этих неожиданных поворотах данного характера Юматов нашел и необходимую для своей работы притягательность, и радостное удовлетворение. Перед актером стояла непростая задача: характер Хромова раскрывается не в процессе какого-то резкого развития, изменения черт, что само по себе несложно для такого талантливого актера, как Юматов. Не отходя от строгой психологической трактовки образа, он выражает свое личное ко всему отношение, помогая нам разобраться, что есть положительного, а что отрицательного в его Хромове, обнажая тем самым моральную проблему общества в целом.
Сценарист избегает авторских комментариев, ремарок-ярлыков. Как отнестись к Хромову, каждый зритель решает для себя сам. И здесь актер вправе ему помочь. Несомненно, Юматову было бы легче сыграть здесь этакого разрываемого противоречиями героя. Однако он не торопит зрителя с выводами. В его трактовке кульминация фильма наступает, когда Хромов и журналист Сироткин, решивший разоблачить его, остаются при пятидесятиградусном морозе в снежной пустыне. Глохнет мотор машины... Двое против белого безмолвия. В данной ситуации есть что-то от Джека Лондона, только трактовка Юматова иная - поединок здесь не столько с природой и уж никак не поединок двух героев - хотя в сценарии, в первую очередь, было заложено именно это. Самое главное - то, что происходит внутри самого Хромова. Актер впервые резко и остро выплескивает наружу противоречия его характера. В итоге настоящий Хромов побеждает мнимого Хромова. Зритель уверен: впредь в нем восторжествует абсолютная честность и принципиальность, и помогает герою разобраться в этом его исполнитель. Юматов убежден, что человек не должен идти даже на самый мелкий компромисс с собственной совестью, пусть и не по своей вине. Утверждение правды времени, стремление разобраться в сложностях жизни и найти пути к их преодолению для Юматова-актера первостепенны...
Так как в силу своего характера актер тяготел к героическим ролям, в его послужном списке немало военных образов. В таких картинах он как бы заново переживал то, что испытывал в молодости. Так, на восемнадцатом году мирной жизни к Георгию Юматову снова вернулась война... Он вновь с готовностью шел в атаку и вновь на нем была обожженная тельняшка... Море, как родной дом, стояло за спиной. И вновь некуда было отступать, нужно было "держать" Севастопольскую оборону. В фильме "Трое суток после бессмертия", основанном на документальном материале, Юматов играл фактически самого себя - простого русского моряка - защитника и героя, тем самым как бы возвращаясь к своим актерским истокам. И снова перед нами была размашистая, сочная "типажность" бывшего моряка, так привычно эксплуатировавшаяся в начале творческого пути актера.
"На моем счету несколько десятков характерных ролей, сыгранных в кинематографе, - рассказывал в интервью 1960-х Георгий Юматов. - Начиная с весны сорок пятого года, когда я впервые появился в коридорах "Мосфильма" и мне предложили крохотную роль в фильме "Весна" режиссера Александрова. Потом были и другие роли. Но самыми любимыми из всех этих ролей у меня остаются: боевой комсомолец первых лет власти Советов Степан Барабаш в картине "Они были первыми", Кирилл в "Очередном рейсе" и Венька Малышев в "Жестокости".
Надо сказать, что мне начала грозить опасность окостенения в рамках амплуа постоянного "рубахи-парня" с буйным темпераментом и размахом "натуры". Однако сейчас режиссер студии "Ленфильм" Никита Курихин предложил мне роль совсем иного плана в фильме "Не забудь... станция Луговая" по сценарию И. Ольшанского и Н. Рудневой. Это образ нашего современника, человека средних лет, в вагоне поезда дальнего следования вспоминающего свою жизнь, первую любовь, трагические события Великой Отечественной войны, активным участником которых он был. За всем этим рисуется человек, богатый эмоционально и интеллектуально, тонкий по своей духовной сущности".
Мы видим из этого разговора, как важно актеру Юматову "не окостенеть в рамках амплуа постоянного "рубахи-парня", что ему блестяще и удалось. Пропустим здесь несколько вполне достойных, запоминающихся киноработ актера. О них позже.
Речь пойдет о фильме режиссера Геннадия Полоки "Один из нас", в котором Георгий Юматов, по словам режиссера, сыграл еще одну свою любимую роль. Здесь он предстает в образе бывшего кавалериста, привлеченного советской разведкой к сотрудничеству с немцами, чтобы выдать себя за хитроватого, упрямого, но "своего" агента.
И Юматов мастерски демонстрирует свою богатую актерскую палитру. Он - то небрежен, то собран, то явно переигрывает "славянскую душу" и русский характер, то предельно искренен...
По жанру это детектив и в то же время еще и пародия на шпионские ленты - в нем и исторически достоверные приметы сорок первого года, последних его мирных месяцев, и азарт, риск, осторожность "операции".
Юматов играет с удовольствием, даже озорством, и в этом подходе заложен успех роли. Чаще на экране разведчики - ребята с "железными нервами", заранее уверенные в успехе дела. Юматов же здесь - обыкновенный парень, просто "один из нас", этакий "Иванушка-дурачок". Как любит говорить об этом образе режиссер-постановщик Геннадий Полока, "герой Юматова обладает природной наблюдательностью, находчивостью и умением быть самим собой в самых, казалось бы, непростых житейских и событийных ситуациях - с начальством, с врагами, с друзьями".
Следующая работа в кино принесла актеру поистине легендарную известность. Как нетрудно догадаться, это был фильм Владимира Рогового "Офицеры". Вот какой репортаж со съемок этого фильма был опубликован в журнале "Советский экран" за 1971 год:
"Я ценю в человеке скромность, волю, любовь к жизни, - признавался исполнитель роли Алексея Трофимова Георгий Юматов. - Мне всегда хочется рассказать о чистоте и подспудной доброте человека. Мне очень нравится наблюдать за людьми, ведь в чертах лица, в мелочах, в жестах так много привязанностей и радостей. Профессия моя самая трудная, но лучшее ее нет. Конечно, в жизни актера бывает всякое, поэтому тем, кто хотел идти "в актеры", я бы пожелал мужества, еще раз мужества и веры в себя.
Что касается меня, я знаю, главная моя роль впереди, я еще поснимаюсь... - И Юматов кивнул на генеральский китель. - Как видите, уже и "генеральская роль" подоспела... Он примерил китель, посмотрел на себя в зеркало и прошелся по ковру. А рядом с ним звонили по телефону, поправляли кабель, пробовали свет.
Готовились к съемке. Киногруппа "Офицеры" киностудии им. Горького проводила обычный съемочный день...
Генерал Алексей Трофимов, которого играет Юматов, так же прост в обращении, мягок и немного лукав, как и сам актер. И невольно начинаешь понимать, почему именно его выбрала себе в спутники жизни очаровательная "гимназистка"; его жена - его, а не Варавву в исполнении Василия Ланового...
Хотелось бы сказать пару слов о влюбленности Юматова в эту роль, о мальчишеской влюбленности.
О непосредственности и высокой профессиональности, с которой Георгий Юматов обдумывает вместе с режиссером и оператором каждую деталь, каждый кадр.
Время на съемках расходуется медленно, подчас невыносимо медленно, а Юматов не может сидеть без дела, он тут же включается в работу, ему ничего не трудно: помочь переставить, притащить, хотя не его это дело. Как же не его? Тут все его касается, тут, на съемочной площадке, его жизнь...
И он открыто и дружески улыбается всем, с ним легко работается, он лишен показного к сожалению, присущего многим кинематографистам, псевдосложного подхода к "особенностям творческого процесса".
Он играет, он пробует, он ищет.
Разве это возможно без приподнятого, радостного настроения?
- Георгий Александрович, а как же... трудности, война? Ведь вы были ранены, лежали в госпитале, да мало ли вообще в жизни бед...
- Это во мне... Я один с этим переборюсь, а в кино актер должен быть всегда непосредственным, радоваться, искать, удивляться, как ребенок, ведь недаром так трудно играть с детьми: они слишком искренни и чувствуют фальшь за версту. Дай бог подольше сохранить в себе любовь к жизни!
Вот увидите, я еще сыграю не одну хорошую роль. Хорошо бы что-нибудь комедийное! Сил у меня и желания работать много...
Кто знает, быть может, высшая истина и состоит в том, что искусство должны создавать счастливые люди, те, кто любит и закаты, и тишину, и животных - весь наш трудный и неповторимый мир".
Эта роль стала пиком творческой карьеры актера. Что бы потом ни играл Юматов, успех "Офицеров" так и остался непревзойден.
Несмотря на достаточное количество больших, удачно сыгранных ролей, популярность и всенародную любовь, Георгия Александровича Юматова удостоили звания народный артист РСФСР только в 1982 году. Тому во многом способствовала и роль полковника милиции Садчикова в детективной дилогии "Петровка, 38" и "Огарева, 6", снятой по произведениям Юлиана Семенова.
На экраны эти картины вышли в начале 80-х. Убедительно и правдоподобно сыграл актер беззаветно преданного своему делу стража правопорядка. Менялось время, таких полковников в милиции становилось все меньше. Это прекрасно понимал актер. Может, еще и поэтому умный, требовательный к себе, человечный полковник Садчиков невероятно притягателен. Партнером Юматова вновь становится Василий Лановой. Наделив образ собственным обаянием, Юматов сделал Садчикова более привлекательным, чем задумывалось создателями дилогии вначале.
Эти детективы стали последними крупными работами актера, в которых он по-настоящему блеснул своим талантом. Правда, был еще в середине 80-х телесериал - экранизация того же Юлиана Семенова "ТАСС уполномочен заявить...". Иммигрант, волей судьбы оказавшийся на чужбине, вдали от всего того, что некогда так любил и защищал во время Второй мировой войны, его Айвен Белью поражает глубоко надрывной, фатально-щемящей любовью к навсегда потерянной Родине... Эта роль стала, по сути, прощальным бенефисом артиста.
Вскоре, в связи с развалом советского кинематографа в конце 80-х, Юматов остался не у дел. От ролей выпивох, киллеров, бомжей и раскаявшихся в своем недавнем прошлом чекистов он с гневом отказывался. Ему осталось немного - нескольких небольших ролей, а то и эпизодов...
"Один из нас"
Она была чиста, как снег зимой.
В грязь - соболя. Иди по ним - по праву...
Но вот мне руки жжет ея письмо -
Я узнаю мучительную правду...
Не ведал я: страданье - только маска,
И маскарад закончится сейчас, -
Да, в этот раз я потерпел фиаско -
Надеюсь, это был последний раз.
Подумал я: дни сочтены мои,
Дурная кровь в мои проникла вены, -
Я сжал письмо, как голову змеи, -
Сквозь пальцы просочился яд измены.
Не ведать мне страданий и агоний,
Мне встречный ветер слезы оботрет,
Моих коней обида не нагонит,
Моих следов метель не заметет.
Итак, я оставляю позади,
Под этим серым неприглядным небом,
Дурман фиалок, наготу гвоздик
И слезы вперемешку с талым снегом.
Москва слезам не верит и слезинкам -
И взять мне нечего, но нечего и дать, -
Спешу навстречу новым поединкам -
И, как всегда, намерен побеждать!
В картину Геннадия Полоки "Один из нас" вошел лишь небольшой фрагмент этого романса. Писался он Владимиром Высоцким специально для этого фильма, в котором он предполагал исполнить главную роль. Судьба распорядилась иначе - чиновники не дали ему сыграть Сергея Бирюкова, пришлось уступить ее другу Георгию Юматову. В одной из ключевых сцен фильма он и исполнил этот романс после нескольких репетиций с автором. Впервые актеры встретились в фильме "Стряпуха", потом у того же Полоки в "Опасных гастролях", чтобы уже сдружиться навек.
Новая работа не осталась незамеченной - в год выхода в прокат фильм посмотрели 27,8 миллиона зрителей, то есть каждый восьмой житель СССР. И все же подобный успех не принес создателям ни премий, ни наград. И хотя сегодня картина "Один из нас" незаслуженно подзабыта, она, несомненно, опережает свое время, и ее значение для отечественного кинематографа еще будет переосмыслено. Острота драматургии и неожиданность кинематографических ходов выводят заурядную шпионскую историю на принципиально иной уровень тонко стилизованной пародии. Это одновременно и серьезное приключенческое кино, и некая пародия на стандартные военные детективы, в которых, как правило, найдется полный набор вредителей, шпионов, оступившихся комсомолок, роковых женщин и мудрых чекистов.
В картине герой Юматова выполняет ответственное задание советской контрразведки накануне Великой Отечественной войны, проявляя в минуты опасности недюжинное мужество и находчивость. Коварный резидент иностранной разведки Келлер (его блестяще играет Николай Гринько) с помощью ужасающего по силе яда и других хитроумных заграничных "штучек" пытается завербовать Сергея Бирюкова для промышленного шпионажа на военном заводе, не зная, что он - русский разведчик. Несмотря на то что режиссер снимал пародию на шпионский детектив, Юматов играл всерьез, искренне негодуя и сопереживая герою.
По признанию Геннадии Полоки, актер считал роль Сергея Бирюкова лучшей своей киноработой: "Вспоминаю историю, которая произошла с корреспондентом польского журнала "Фильм". Когда он спросил в интервью Музу Крепкогорскую и Георгия Юматова - какую из ролей актер считает лучшей, переводчик, не удержавшись, за него ответил: "Какую роль? Конечно же, в "Офицерах"! На что Юматов возразил - "Один из нас". И это не было кокетством. В ней актер воплотил свою давнюю мечту - сыграть сгусток национального характера, этакого Ивана-дурака, продемонстрировав свое техническое мастерство, которое так ценится в актерской среде. Хотя роль была написана для Высоцкого, произошло то, что должно было произойти - его не утвердили. Он пришел ко мне вечером и сказал, что хочет, чтобы картина получилась, а то и дальше мне не будут давать работать.
Потом он помолчал, проглотил комок... и предложил вместо себя артиста, который, как он сказал, больше подойдет на эту роль - Юматова. И на следующий день привел его с собой. "Я с ним говорил, - сказал Высоцкий, - он хочет играть, сценарий прочитал. А плясать и петь... я буду рядом и ему помогу".
У Юматова не было профессионального актерского образования, и, как мне кажется, он из-за этого немножко комплексовал. Не было техники Миронова и Караченцова, но ему очень хотелось и в этом качестве доказать свою состоятельность. А здесь надо было и петь, и танцевать - и всему этому его учил Высоцкий. И Жора доказал!..
В работе над ролью у Юматова обнаружилось такое пристрастие к форме, каким, как правило, обладают только виртуозные театральные актеры, такие, как Юрий Яковлев, Владимир Кенигсон - с хорошей театральной культурой, а не театральщиной. Что и удивительно, ведь сам Юматов был человеком без какой-либо "школы", без интеллигентного прошлого, а обнаружил такие актерские ходы, которые поражали и Ивана Рыжова, и Николая Гринько. Их роли во многом получились именно благодаря Юматову.
Я вспоминаю, как мы долго искали тот финальный монолог, в котором он торгуется с Келлером, спасая Таню и секретаршу Зину, когда шпион понимает, что перед ним разведчик. Когда он сказал монолог обычным юматовским ходом - на своем открытом темпераменте, я вспомнил картину Лукова. Но ничего ему не сказал. Это индивидуальность, с этим ничего не сделаешь. В крайнем случае, где-то его "прикрою" при монтаже, - подумал я. Юматов заметил, что я не доволен, и мы вместе стали искать иной ход. И придумали: его герой хочет выглядеть спокойным в этой истеричной ситуации, которая требует от него открытого темперамента, и излагает свои условия спокойно, размеренно, буквально со знаками препинания. Можно видеть, как через это рвется его бешеный темперамент, и насколько это сильнее прямой, открытой сцены. Все это уровень высочайшего мастерства! И позже Юматов нигде больше этот прием не использовал, ни в одной своей картине...
В своей работе я сталкивался и с иностранными артистами, и с массовкой, и с разными актерскими школами. И всегда думал: в чем достоинство нашей школы? И возвращался мыслями к двум фигурам... были, конечно, и другие, но вот в каком-то крайнем проявлении национальных особенностей русской школы, на ум приходят двое - Юматов и Луспекаев".
Что и говорить, роль Сергея Бирюкова Юматов играл с явным удовольствием, легко и непринужденно, как бы заново открывая живые человеческие черты в уже примелькавшихся штампованных картинах детективного жанра. Актеру удалось создать интересный, своеобразный характер разведчика, человека с природной наблюдательностью, находчивостью, умением всегда быть самим собой - и с начальством, и с врагами, и с товарищами... Его герой делает свое дело - трудное, непривычное, опасное с присущими ему мужеством и прямолинейностью. Эти свойства натуры самого актера - то личное, что он передал многим своим героям.
Нашлась в фильме роль и для Музы. Характерная, хлесткая, хоть и маленькая, но весьма запоминающаяся. Вот как объяснил свой выбор Геннадий Полока: "Муза была замечательной актрисой. С таким чувством формы, такой органикой, и очень любил ее Герасимов, и много добрых слов я от него о ней слышал. Я ее взял на картину "Один из нас" играть общественницу. И фигура получилась настолько злая, что первые редакторские правки Госкино были направлены на то, чтобы вырезать Крепкогорскую..."
А тем временем образ кавалериста Бирюкова, оказавшегося на передовой невидимого фронта, потребовала от Юматова не только умения скакать, стрелять, драться, петь, танцевать, но и настоящего актерского и человеческого мужества.
Все это делать актеру было крайне затруднительно после недавней травмы позвоночника, полученной вследствие аварии, в которую он попал вместе с женой и режиссером фильма. Вот как рассказывал о происшедшем Геннадий Полока: "Мы ехали ночью из аэропорта на такси. Дорога жуткая, гололед. И прямо перед нами заносит самосвал. Водитель развернулся и врезался в заднее колесо. Впереди сидела Муза - она снималась у меня во многих фильмах, - мы с Жорой сзади. "Муза, закрой лицо", - успел крикнуть Юматов, и она спряталась за кейсом. Сорвало двигатель, выбило стекло, превратив лицо шофера в кровавое месиво. Нас увезли в больницу: у Музы порваны связки и трещина в ноге, у Жоры трещина в позвоночнике, я с раздробленным коленом. Жору на два месяца заковали в корсет и велели не вставать с постели. Картина оказалась под угрозой закрытия. И тогда Юматов стал сниматься в корсете! Из-за травмы позвоночника у него начало очень быстро высыхать лицо, и мы боялись, что к концу съемок его уже невозможно будет узнать. К счастью, через год этот процесс остановился, а Жора потом всю жизнь спал на доске. Но все равно, как и раньше, все трюки в фильмах он делал сам, не терпел никаких дублеров".
Так вот откуда эта строгая кавалерийская выправка, которой обычно так восхищались поклонницы актера! Тамара Семина, вместе с Юматовым игравшая в этой картине, с особой теплотой отзывается о своем партнере: "Мы с Юматовым снимались не раз, в том числе и у Полоки в фильме "Один из нас". Он верил в предлагаемые обстоятельства. Вот он там. Он такой. Он так должен поступать. Так должен себя вести. Никакого цинизма. Такая ВЕРА! Это и давало свои результаты, где бы он ни показывался...
С Жорой всегда было очень интересно работать. Сколько мы всего напридумывали в кадре... Все критики потом писали, что у Семиной получилась прекрасная пародия на детектив.
Полока - удивительный режиссер. Одни минуты общения с ним чего стоят. Умнейший, наитончайший человек - просто "ходячая энциклопедия", с потрясающим чувством юмора... Как легок в общении, как интересен, необыкновенен в каждом своем проявлении - таким и должен быть режиссер. И при этом, как непросто складывалась судьба всех его фильмов... Сколько он натерпелся от власти, когда картины не проходили, но при этом, молодец, никогда не сдавался, стоял на своем, отстаивая собственную точку зрения, свой почерк, свой вкус - все это и осталось на экране. А много ушло и в корзину. Но Полока есть Полока, он хитрый - смонтировал так, что комар носа не подточит!..
Потрясающая картина и сама съемочная атмосфера - от первого дня работы до последнего, когда понимаешь друг друга с полуслова. А как интересно мы репетировали... Вспоминается каждый съемочный день. Что мы там вытворяли... Это же просто невозможно! На площадке - я, Юматов и Дмитриев... Группа просто каталась со смеху! Все эти наши поиски до слова "мотор", пока мы не придумаем, что будем делать в кадре. Самый яркий эпизод фильма, где героя Юматова стараются споить, чтобы завербовать. Все это гениальный Полока... Мы привносили свои находки, показывали их режиссеру, забрасывая его разными вариантами, постоянно что-то подсказывая друг другу ... Мне всегда везло на партнеров. И как было трудно расставаться, когда съемки закончились!"
"Офицеры"
Настоящий триумф к Георгию Юматову пришел в 1971 году, с выходом фильма "Офицеры": роль Алексея Трофимова стала вершиной творчества актера.
"Есть такая профессия - Родину защищать!" - эту крылатую фразу из фильма сегодня знает каждый. Простой, без спецэффектов, он с какой-то особой, заложенной в нем нравственной силой, предопределил выбор профессии не одного мальчишки...
"Офицеры" появились с легкой руки тогдашнего министра обороны СССР, маршала Андрея Гречко. Его идея выглядела лаконично-просто: "Мне нужен фильм о жене офицера - в основе, и двое героев рядом". Когда ему показали заявку на сценарий "Офицеров", он, прочитав ее, сказал: "Полный вперед! При одном условии: обязательно должна быть фраза: "Есть такая профессия - Родину защищать". Это наша правда, воспитанная веками офицерства. В этой собирательной фразе - весь смысл картины. Я даже суточных за нее не возьму. И авторских".
Поэтому результатом совместного творчества писателей-фронтовиков Бориса Васильева и Кирилла Рапопорта, приглашенных студией в качестве сценаристов, и стала история о двух друзьях - Иване Варавве и Алексее Трофимове, посвятивших свои судьбы армии и всю жизнь влюбленных в одну и ту же женщину. В этой исключительно человечной киноповести судьбы героев прослеживаются на протяжении пятидесяти лет: Гражданская война, война в Испании, Великая Отечественная становятся фоном для проникновенной истории о вечном: любви, дружбе, чувстве долга...
Все понимали, что перед актерами, исполнителями главных ролей, будет лежать огромная ответственность. Поэтому кастинг был непростым. Только на роль Ивана Вараввы пробовалось более пятидесяти претендентов. И хотя принято считать, что кандидатура Юматова на роль Алексея Трофимова была утверждена "практически сразу", в пробах на нее участвовало чуть меньше - 42 претендента: Станислав Любшин, Геннадий Сайфуллин, Михаил Ножкин, Евгений Жариков, Николай Рыбников, Георгий Бурков, Юрий Соломин, Анатолий Ромашин...
Писатель Борис Васильев, порекомендовав на эту роль своего друга Юматова, что называется, попал в десятку: "Жора Юматов стал народным артистом задолго до того, как ему присвоили это звание. Его узнавали повсюду и абсолютно все". Его лидерство оказалось неоспоримо. "Когда я предложил его режиссеру Роговому, - вспоминал потом Васильев, - он взял его без всяких уговоров, даже без проб. Он сказал: "Да, это действительно Трофимов".
В интервью журналу "Советский экран" того времени актер, вдохновленный собственным успехом, пообещал: "Вот увидите, я еще сыграю не одну хорошую роль. Сил у меня и желания работать много...". И пусть Муза вновь играла в фильме крошечную роль, она всюду самозабвенно сопровождала мужа - присматривала за ним, забросив работу в театре. Словно чувствовала, что эта роль возродит былую славу мужа, заставит его вновь поверить в свои силы. И чутье ее не подвело. После выхода картины на экран публика вновь боготворила своего кумира - Юматов стал своего рода "иконой" для военных, как Владимир Конкин и Владимир Высоцкий для милиции, а Вячеслав Тихонов для КГБ.
На момент съемок "Офицеров" за его плечами было уже два десятка лет работы в кино, любовь зрителей и около пятидесяти фильмов. Несмотря на то что в багаже актера числилось немало хороших, разноплановых образов, ему все казалось, что его лучшая роль еще впереди. Юматов считал, что герой "Офицеров" вырос из другой его роли - Веньки Малышева в "Жестокости". "Венька Малышев и Алексей Трофимов одинаково дороги мне своей кристальной чистотой, честностью, мужеством, свойственным настоящим мужчинам, - признавался он журналистам. - Я уверен, если бы Венька остался жив, он стал бы таким же генералом, как Алексей Трофимов.
В "Офицерах" мне предложили две роли на выбор - я сразу же остановился на Трофимове. Он привлек меня выстраданной, не взятой напрокат, а свойственной ему лично верой в необходимость своей военной профессии. "Есть такая должность на земле - защищать свою Родину", - говорит мой герой. Я увидел в нем характер благородного, сильного и нежного человека. Да, нежного, потому что для него, как и для Веньки Малышева, уважение к женщине - не долг и не обязанность, а внутренняя потребность. Они оба прожили, выполнив главный долг человека, - не изменить самому себе, своим представлениям о чести, правде, доброте..."
Алексей Трофимов в фильме "Офицеры" прошел путь от солдата до генерала. "Этот образ для меня собирательный, - признавался в другом интервью актер. - Своего Трофимова я хотел наделить всем лучшим, что встречал в русских людях, с которыми довелось дойти по дорогам войны до Вены. Мне хотелось показать человека умного, волевого, доброго и бесконечно любящего. Для меня Алексей Трофимов - "мой генерал", и я бы пошел за ним куда угодно..."
Хотя Юматов предстал в картине в привычном для себя амплуа - героя, красного командира, он и предположить не мог, что именно эта роль станет на долгие годы его визитной карточкой: настолько точным оказалось совпадение личности актера с экранным образом. Немаловажную роль сыграл в этом и военный опыт актера.
Вот что рассказал Георгий Юматов о своем герое в интервью корреспонденту газеты "Комсомолец Узбекистана" Владимиру Баулину в декабре 1970 года: "Я играю Алексея Трофимова, который еще в Гражданскую войну двадцатилетним пареньком решил связать свою жизнь с Советской Армией. Человек он очень скромный, не слишком разговорчивый. Свою службу, нелегкую, кочевую, порой опасную, насыщенную поистине героическими делами, считает простым, будничным трудом.
На вопрос о том, трудно ли прожить на экране большую жизнь - почти пятьдесят лет, актер отвечал: "Трудностей немало, ведь годы эти - огромный пласт событий, размышлений, в котором ярко отображена многогранная история нашей страны. Мне очень близок Алексей, прежде всего тем, что он сумел пронести через всю свою жизнь заряд молодости, идейной убежденности, душевной бодрости. Я сам всю минувшую войну прослужил в Военно-Морском Флоте. Сейчас мне за сорок, но, честно говоря, я не чувствую груза этих лет. Быть может, потому, что именно труд солдата дает закалку на долгие годы. Поэтому сыграть Алексея двадцатилетним мне было нетрудно - труднее, наверное, оператору было снять меня молодым.
...Судьба сводила меня с режиссерами, которые не диктовали свою волю, со вниманием относились к мнению актера, давали ему возможность импровизировать на съемочной площадке, ценили творческую индивидуальность. Приведу совсем свежий пример. В сценарии фильма "Офицеры" была написана одна семейная ссора, вызванная постоянными переездами моего героя по местам новой службы. Жена Алексея в конце концов не выдерживает кочевой жизни, умоляет его "остепениться"... Алексей возражает ей, доказывает свою правоту... Начали репетировать. Сцена получилась слишком длинной, бытовой - и все равно не раскрывала характера, не была убедительной. Тогда мы с партнершей предложили режиссеру свое решение: Алексей молча принимает горькие упреки своей жены Любы. Собираясь в дорогу, он снимает с себя рубашку и поворачивается к ней спиной - она испещрена шрамами (в фильме эта сцена решена несколько иначе - герой не раздевается, а одевается. - Н.Т.). И Люба сразу же умолкает, подходит к мужу и, обняв его, тихо спрашивает: "Когда едем?" Так эта сцена и снималась".
Когда Юматов в свои сорок четыре года приступил к работе над фильмом, то всем говорил, что чувствует себя восемнадцатилетним мальчишкой. Так и отвечал на вопрос дотошных интервьюеров о его возрасте, улыбаясь своей лукавой юматовской улыбкой.
В картине актеру пришлось нелегко - у него был очень сложный грим. На какие только ухищрения не шли гримеры, чтобы омолодить его и скрыть морщины: актеру делали "подтяжки" - лицо мазали яичным белком, клеили вокруг лица ленту, волосы заплетали в косички и, завязывая на затылке, прятали под буденовку. Получалось вполне убедительно. Так, хотя и с небольшой натяжкой, 44-летний актер сыграл молодого парня. Актер, увлеченный ролью, сносил все болезненные процедуры безропотно, ему это было интересно.
Как оказалось, прототипом Алексея Трофимова был отец Бориса Васильева - потомственный кадровый офицер царской армии Лев Александрович Васильев, со своей ротой перешедший на сторону красных летом 1917 года. Во время работы над ролью актер как-то подвез Бориса Васильева к его отцу на дачу на своей "Волге". Он был покорен обаянием этого незаурядного человека. "И когда он прочел сценарий "Офицеров", то сказал: "Борька, я возьму грим твоего отца, ну, не грим, а внешность твоего отца, можно? Он как актер, человек наблюдательный - жесты и манера поведения у него - это манера поведения моего отца", - не без гордости вспоминал потом не раз бывший фронтовик, писатель и сценарист Борис Васильев. В год выхода картины ему было сорок семь лет. Он только что опубликовал повесть "А зори здесь тихие...", которая имела оглушительный успех. Васильев сразу же стал одним из самых популярных советских писателей.
Вот и в "Офицерах" были сюжетные линии, которые не могли устроить брежневских идеологов. Герои фильма не только дрались на полях сражений, но еще и боролись со сталинским режимом. Под нажимом извне сценаристам пришлось дорабатывать сценарий на ходу. Позже корреспонденту "Известий" Борис Васильев рассказывал: "Идея возникла довольно просто. Потому что я из потомственной офицерской семьи. Все мои предки были офицерами. Мой прапрапрапрадед - герой Бородинского сражения, генерал-лейтенант. Я - офицер, окончил Бронетанковую академию, 15 лет служил в армии.
Это среда, которую я хорошо знаю. Ведь я довольно старый человек, несовременный. Я знаю, что военные были совершенно отдельной кастой. Они понимали, что такое офицерская честь для русского офицера, что такое слово, данное офицером. Оно не берется назад никогда в жизни. Иначе тебе руки не подадут. Там был совершенно особый кодекс, который и я, и мои предки старались соблюдать.
В выборе актеров я настаивал только на том, чтобы в "Офицерах" играл Георгий Юматов. Он играл в другой картине по моему сценарию, мы семьями дружили. А как только режиссер Владимир Роговой увидел Василия Ланового, то сразу сказал, что берет его без проб. Два хороших актера решили судьбу картины...
Поначалу у нас сценарий был написан на две серии. Но - не дали. Может быть, и хорошо, что не дали, потому, что получился более компактный фильм. Но вылетели истории, когда герои сидят в сталинских лагерях. Они ведь, по изначальному сценарию, попали под террор 1937 года. Но это, тем не менее, осталось в фильме. Они ведь могли не знать, что оба после лагерей остались живы. Ведь такого почти не бывает, чтобы оба выжили. Потому один из них и восклицает: "Ты! Жив!" Спастись из сталинских лагерей было почти невозможно. В то время о репрессиях не говорили. Сейчас бы сняли по-другому..."
На Киностудии имени М. Горького по произведениям и сценариям Б. Васильева в разные годы были сняты фильмы: "Офицеры", "А зори здесь тихие..." (за него писатель был удостоен звания лауреата Государственной премии СССР), "Иванов катер", "Завтра была война".
После выхода в свет каждое произведение писателя становилось событием в духовной жизни общества, предметом широкого читательского резонанса - встречей с хорошей литературой и удивительными характерами героев. При этом тематика, сюжет и объем произведений не имели значения. Из-под пера Бориса Васильева выходили не только военные повести "А зори здесь тихие...", "В списках не значился", но и проблемно-психологические произведения - "Самый последний день", "Не стреляйте в белых лебедей", социально-психологические рассказы, в числе которых "Вы чье, старичье?"...
Васильеву повезло, что за экранизацию его самых известных произведений взялись фронтовики: "А зори здесь тихие..." снял Станислав Ростоцкий, режиссером "Офицеров" стал ровесник Бориса Васильева - Владимир Роговой. Может, поэтому сценарист и режиссер в работе над фильмом достигли полного взаимопонимания. При этом Роговой не был режиссером - он закончил экономический факультет ВГИКа и возглавлял киностудию им. Горького. И когда неожиданно для многих, решив профессионально заняться режиссурой, поступил на Высшие режиссерские курсы, за спиной шушукались: "Не справится..." Однако Роговой знал, на что шел. "Офицеры" не были его дебютом. Первая картина Рогового на военную тему называлась "Годен к нестроевой".
В. Роговой принадлежал к числу так называемых "актерских" режиссеров, понимающих и трепетно относящихся к исполнителям, уделявших большое внимание работе с ними. Те, в свою очередь, как правило, отвечали ему признательностью. Вот как отзывался о режиссере "Офицеров" Василий Лановой: "Роговой был светлым, мягким, подвижным человеком и все свои чувства он выплескивал на картину".
Сам режиссер в момент съемок рассказывал о фильме: "Среди множества профессий уважаемых, чтимых и почетных есть одна, быть может, обычная, будничная и не всегда романтическая. Это профессия офицера - защитника своей Родины, которой надо посвятить все свои силы, умение, талант и ум. Профессия... по сути своей главная... С экрана будет рассказано о трех поколениях потомственной офицерской семьи, о преемственности и росте нашего... офицерства, мужской дружбе, о любви..."
Кстати, закадычных друзей по фильму - Трофимова и Варавву - в жизни связывали непростые отношения (об этом - в главе "Кладбище неигранных образов"). После "Офицеров" старые обиды, наконец, были забыты - Юматов и Лановой выплеснули кинодружбу с экрана в жизнь и всегда относились друг к другу с большой симпатией. Дружбе суждено было окрепнуть и во время их совместной работы в дилогии - "Петровка, 38" и "Огарева, 6".
Вот как вспоминает о своем друге Георгии Юматове Василий Лановой: "Он был, точно по Алексею Толстому - русский характер. Замечательно мужественный, от природы мудрый, ироничный, злой, добрый, жалостливый, жестокий. Все это поразительно собиралось в нем... Он остался на всю жизнь неподкупным. Он не способен был идти на душевный компромисс. Венька Малышев - это он, и он играл самого себя... Я встретился с ним в "Офицерах" в 1970 году. Мне было 36 лет, а Георгию 41 - 42 (здесь Лановой ошибался: Юматову было 44 года. - Н.Т.). Работалось замечательно. Снимали в Севастополе, в Москве, в Ашхабаде (сцены на погранзаставе). Многие драки Жора снимал сам, и сам ставил их. По этой части он был мастак. Во время работы он очень много помогал и мне, и Алине Покровской. Он был актером страшной натуральности. Он был невероятно правдив... Талант - это темперамент. У него был бешеный темперамент. Он был максималист. Когда он закусывал губу, - это берегись и берегись".
Василий Лановой не без оснований всегда считал, что фильм "Офицеры" оказал исключительно благотворное влияние на зрителей: "Мы были счастливы, неравнодушны, мы любили свою страну и, не задумываясь, встали бы на ее защиту. Обязательно надо защищать свою Родину - но и Родина должна стать достойной своих граждан. Посмотрите, сколько ребят сейчас делают все возможное, чтобы не идти в армию...
В нашей картине заложены глобальные понятия. Она позволяет всерьез говорить о совести, о смысле жизни. Наверное, наша картина о том, как люди защищают свою Родину, во многом отвечает на вопрос, что же главнее: личность или страна. И не случайно ее и сегодня смотрят и пожилые люди, и совсем молодые мальчишки".
А ведь вначале в роли Вараввы Роговой видел только Олега Ефремова и даже заручился поддержкой худсовета. Однако актер оказался слишком занят в театре и кино. Когда его кандидатура отпала, на роль пробовались: Александр Лазарев-старший, Александр Белявский, Валентин Гафт... В какой-то момент, отчаявшись, режиссер хотел даже на эту роль взять человека с улицы - очень фактурного и спортивного летчика пассажирского авиалайнера. Однако типаж оказался крайне неартистичным... Все это время второй режиссер Владимир Златоустовский предлагал на роль Вараввы Василия Ланового, но не был услышан. Роговой упирался, как мог: "Турандот" здесь не нужна". И лишь когда ему напомнили, что Лановой - это еще и Павка Корчагин, согласился его попробовать на роль, и был покорен его артистическим талантом.
Однако сам Лановой не торопился давать согласие на участие в фильме. Режиссер и тут оказался настойчив - Лановой три раза отказывался от роли, Роговой каждый раз приезжал в театр и уговаривал его, поскольку уже беззаветно верил в выбранного им артиста. И Лановой сдался.
Теперь все встало на свои места - Юматов будет играть "правду", а Лановой - романтику. Режиссер рассчитывал на то, что каждый из исполнителей будет развиваться в своем векторе, и фантазировал в пределах актерских амплуа до бесконечности.
Роговой хотел, чтобы образы главных героев - Трофимова и Вараввы строились на принципе "единства противоположностей". Лановой - актер романтического склада был выбран не случайно - он должен был оттенить ироничного, трагикомедийного Юматова. И пусть по сценарию роль Вараввы невелика - безнадежно пылко влюбленный все время как бы пребывает на втором плане, восторженный романтизм актера оказался как нельзя кстати. Образ Вараввы в представлении зрителей стал не менее значимым, чем образ Трофимова, что доказало и традиционное голосование журнала "Советский экран", назвавшее лучшим актером года именно Василия Ланового.
"Не самая главная, не самая хорошая роль... Я не понимал, куда мне воткнуться, - недоумевал поначалу актер. - Я видел дивно написанную роль для Жоры Юматова, великолепную для Алины Покровской... И не очень понимал про себя. Тем более что всего четыре сцены у Ивана Вараввы. Самая маленькая роль. А ведь еще вырезали китайские эпизоды (события на Халхин-Голе), и она стала еще меньше. Поэтому я отказался сниматься. Роговой мне даже грозил, что пожалуется в ЦК комсомола и там примут меры - приструнят Павку Корчагина. А еще обещал денег в три раза больше, чем обычно платят актерам за подобную роль. Я посоветовал ему лучше подумать о миссии этого характера в сценарии.
Они с Рапопортом думали-думали, затем пришли и сказали, что это романтика наших офицеров, которые воевали в Испании, на Халхин-Голе, в Маньчжурии, в других горячих точках. Романтика людей, которые безоговорочно верили в свою страну, а Иван Варавва выражает романтическую сторону русского офицерского авангарда. Это то самое "честь имею", та правда, присущая и русскому, и советскому офицеру, и сегодняшним в офицерской форме..."
Лановой обрадовался: "Вот! Это уже вектор направления!" и согласился сниматься. И все же работа продвигалась нелегко. Актер долго не мог подобрать к роли ключи, пока на помощь Лановому не пришла музыка Вивальди. "Как-то слушая "Времена года" - одну из вершин творчества Вивальди, - в момент радостного, оптимистического звучания музыки меня вдруг как током пронзила мысль: так вот же он, Варавва, - радостный, открытый, звонкий, - вспоминал работу над ролью Лановой. - В нем кипит радость бытия, весь он искрится, как звучащая музыка. Он любит жену своего друга и знает, что безнадежно, - он не сможет переступить через святое для него чувство дружбы. Но в нем нет уныния от безнадежности любви. Он все равно любит, он счастлив, что наделен этим высоким чувством, что оно снизошло к нему, как дар, как награда, и он радуется этому: "Как все же замечательно, что мне дано любить ее!"
"Привлекала в нем, помимо других черт характера, одна, главная черта - верность", - вспоминал актер о Варавве и в своей автобиографической книге "Летят за днями дни...". - Верность в любви и дружбе, верность долгу - человеческому, воинскому, верность Отечеству. Это качество его испытывается в фильме в самых различных жизненных ситуациях - в боевой обстановке, в быту, в отношениях с любимой женщиной, с другом - и везде выдерживается на самом высоком счету".
Лановой настолько вжился в образ Вараввы, что до конца съемок почти не снимал мундир, пока с ним не произошел один забавный случай, о котором он рассказывал так:
"Как-то я ехал с Покровской на съемку на "Мосфильм". Я уже был в гриме Вараввы, в его мундире. Мы торопились, и я повернул к Воробьевым горам на красный свет. А накануне мне пробили дырку в правах. Подходит гаишник, и я думаю: ну все, сейчас отнимет. Совсем забыл, что я генерал-полковник, дважды Герой Советского Союза. Выскочил из машины, извиняюсь: "Простите ради бога, больше не буду..." На что тот замахал руками и быстро куда-то убежал".
Кто спорит - Василию Лановому всегда был к лицу военный мундир, это подтвердят и все поклонницы его таланта. А тут еще и награды благородного, верного долгу и чести офицера Ивана Вараввы. Интересно, что свою необычную фамилию, а также классическое имя лихой красноармеец Иван Варавва получил волею своего создателя Бориса Васильева от реально существующего кубанского поэта Ивана Вараввы, с которым в дни молодости писатель был знаком.
Что касается исполнительницы главной женской роли Любы Трофимовой, то ее начинала играть совсем другая актриса - Елена Добронравова. Причем она "лепила" совершенно иной образ, чем тот, который представлял себе режиссер. В ее интерпретации Люба была тайно влюблена в Варавву. Треугольник принимал зловеще-банальный вид... Пришлось менять актрису. Роль была отдана Алине Покровской, и в этом угадывался перст судьбы - актриса служила в Театре Советской армии. Кому, как не ей, было играть в фильме о настоящих красных офицерах. В съемочной группе Покровскую встретили с восторгом - создалось впечатление, что Юматов и Лановой влюбились в нее одновременно, чтобы и в жизни все было, как в кино (особенно усердствовал в амурных делах Юматов).
Вот как вспоминает свою судьбоносную встречу с режиссером фильма Алина Покровская: "Как-то случайно Володя Роговой увидел меня с Володей Сошальским в троллейбусе. И он еще как-то по-особенному посмотрел на меня... Он знал моего мужа, подошел к нам, и мы познакомились. Он предложил мне попробоваться на роль в фильме "Офицеры". Тогда на каждую роль должны были представить две-три кандидатуры на утверждение худсовета. И пробовалась я не с Георгием Юматовым, а с Геннадием Сайфулиным...
Потом пришел в театр. Увидел спектакли с моим участием... И наконец предложил сценарий, который мне невероятно понравился: мне безумно захотелось сыграть эту роль - от девушки до бабушки... Тогда были еще худсоветы, пробы... Много было претендентов. Тем не менее, я надеялась...
В то время в Театре армии, где я служу с 1962 года, как раз начинали репетировать "А зори здесь тихие..." по повести Бориса Васильева. Я играла Комелькову. Сценарий к "Офицерам" тоже написал Борис Васильев в соавторстве с Кириллом Рапопортом. Таким образом, весь год прошел под знаком Бориса Васильева.
Мнения на художественном совете разделились, и была утверждена другая актриса. Я была огорчена очень, но... Начинался отпуск, и мне предложили с группой наших актеров поехать в шефскую поездку в Западную группу наших войск в Германии. Мы брали с собой консервы, супы в пакетиках, сухие хлебцы, а суточные тратили на то, чтобы одеть семью и себя.
Когда я вернулась в Москву, то с изумлением увидела ждущую меня дома ассистента режиссера. И уже через час мы ехали на электричке в Калинин (сейчас это Тверь. - Н.Т.)...
Видимо, отношения актеров и режиссера с первой исполнительницей не сложились. Мои партнеры встречали меня на пороге маленького пригородного мотеля с цветами.
Помню первый съемочный день. Я очень переживала, готовилась, думала о том, какое у меня будет лицо... Почти не спала ночью. Прибежала в гримерную - а мне протягивают седую накладочку. В этот день снималась финальная сцена - я начинала сразу с бабушки Любы - генерал Трофимов с женой и внуком возвращаются в дивизию, отказавшись от заманчивого предложения остаться в Москве, в академии...
Жора с наслаждением играл в семью. Он ведь мечтал о детях и, видимо, немножко проецировал свою мечту на роль моего мужа. Он по-особенному нежно относился ко мне и даже ревновал к Васе, хотя Вася не давал ни малейшего к этому повода. А Жора был безумно обаятельным человеком. Женщине всегда приятна открытая влюбленность. Я это не поощряла, но было все равно приятно. Наверное, это помогло роли. Хотя романа как такового не было. И Муза была здесь. Это было бы как-то нехорошо...
А еще меня настигли некоторые проблемы с лошадьми. Они ведь были все некованые, спортивные... Ну, трюками это не назовешь. Верховой ездой я раньше не занималась и напомнила об этом режиссеру еще зимой, потому что в конце февраля предстояла поездка на натуру в Ашхабад, где снималась первая новелла. Снимали на старой погранзаставе на границе с Ираном. Похищение Любы и погоню басмачей за героями снимали в предгорье.
Меня в срочном порядке отправили на тренировочный манеж, дали тренера, и я месяц, через день, в семь утра ходила учиться верховой езде. Мне выделили степную кобылу Зойку, высоченную, я с лесенки на нее забиралась. Однажды Зойка меня скинула. Я через ее голову перелетела, упала прямо под копыта и руками заслонила лицо, думая, что сейчас она на меня наступит - и кончена вся театральная жизнь. Но когда я открыла лицо, то увидела, что Зойка стоит надо мной и отворачивает голову, мол, виновата...
На съемках в Средней Азии произошла история, которая могла закончиться трагически. Я попросила лошадь поспокойнее, зная свой небольшой опыт наездницы. Мне дали очень вялую лошадь, я ее с места не могла сдвинуть. Тогда я попросила коня порезвее.
Мы должны были скакать по обочине узкого шоссе в горах. Втроем мы убегали от басмачей. Скакали один за другим: сначала Лановой, потом я, за мной Юматов. Василий сорвался с места, мой конь Адлер - за ним.
Я даже успела порадоваться такому галопу, но вдруг Адлер догнал и стал обходить коня Ланового. Я натянула повод, но конь закусил удила и вылетел на асфальт. Все эти лошади с ипподрома некованые и на асфальте скользят как на льду. Я услышала сзади крик Юматова: "Вася, у Алены лошадь понесла!" Василий оглянулся, перехватил повод моего коня и рванул его к себе. Наши лошади сшиблись на полном скаку и стали заваливаться в глубокий кювет, который в горах оставляют для камнепада. К счастью, в это время подскакал Жора Юматов и каким-то нечеловеческим усилием, перехватив два повода, выровнял лошадей.
Трюкачи, которые наблюдали за съемками по другую сторону шоссе, побледнели. В одно мгновенье весь их загар слинял. Конечно, это могло закончиться трагически. Они потом признались, что подумали обо мне: "Какая капризная актриса, то дай ей спокойного коня, то порезвей", и дали Адлера, который совсем недавно участвовал в бегах. Оказалось, что есть еще в нем азарт, и он не терпит соперника перед собой.
А ведь незадолго перед этим на машине во время съемок разбился Евгений Урбанский. И вышел указ, где запрещалось актерам в кино участвовать в трюковых сценах - все должна была делать группа каскадеров. Но кто же откажется от скачки на лошадях?"
Алина Покровская отлично справилась с ролью. Актрисе хорошо была знакома ее героиня: бывая с гастролями в дальних гарнизонах, она видела, как нелегко живут жены военных, как самоотверженно воспитывают детей, как борются с бытовыми неурядицами, как мужественно жертвуют комфортом ради своих лейтенантов - будущих генералов. И сколько раз начинают все с начала - строительство дома, очага.
Актриса признавалась: "Мне потом многие женщины говорили: "Это фильм про нас". И я понимаю, насколько непрост их замкнутый мир, где существуют не только дружеские отношения... Не пожелаю эту жизнь никому, она ведь зачастую приводит женщин к отчаянию.
Но я люблю этот фильм. Он сделал свое дело. Мальчики в Афганистане под Кандагаром говорили мне: "Я после этого фильма пошел в офицеры... Мы сейчас быстро сделаем свое дело и вернемся".
Мне было тревожно слышать это. Вдруг его ранят? Или убьют? А ведь получается, он пошел в эту профессию из-за нашего фильма..."
Работа над "Офицерами" продолжалась девять месяцев - идеальный срок для появления полноценного ребенка. И, конечно, киношники снимали все не в хронологическом порядке - как всегда ловили "уходящую" натуру. Осенью, до снега, нужно было отработать и приезд в Москву, и встречу друзей в академии, и сцены с внуком-суворовцем. Зимой - военные эпизоды с санитарным поездом: в Сокольниках была найдена заброшенная железнодорожная веточка, старенький, военного времени, состав. Так была снята погрузка раненых под обстрелом в санитарный поезд, которым руководила Люба Тррофимова. И это все при морозе минус двадцать, в неотапливаемых вагонах... Состав к платформе приходилось подгонять много раз.
Воробьевы горы стали Испанией, в Рузе снимали китайскую переправу - двести китайцев, присланных китайским торгпредством, не моргнув глазом, послушно лезли в ледяную воду, невзирая на холод и количество дублей. После съемок мужественной массовке выдали несколько ящиков водки...
Рассказывает А. Покровская: "...А потом были съемки в весеннем Севастополе, и замечательно, с юмором была передана атмосфера спящего южного города. Я приехала в Севастополь буквально на два дня, чтобы снять эпизод родов в поезде. Василий Лановой спрыгивал с подножки едущего поезда, рвал полевые цветы, догонял состав, бежал по крыше и передавал Любе в окно букет...
Знаю, многие зрители хотели бы из этого сделать тривиальную историю (чтобы Люба, в конце концов, полюбила героя Ланового. - Н.Т.), но нет. Наши герои - люди чистые, они боятся причинить друг другу боль. Мне кажется, моя героиня, как влюбилась в этого простоватого, простодушного, но внутренне цельного, надежного человека, который стал ее мужем, так и любила его всю жизнь. Это совсем не та история: "Влюбилась женщина в другого мужчину, а живет со своим мужем, через силу с ним спит, рожает детей и думает, как бы ей слинять"... Этого в нашем фильме нет. Может быть, их дружба, которая проходит через всю жизнь, больше, чем любовь?"
На вопрос, на что опирались Лановой и Юматов, когда работали над ролями военных, Покровская ответила: "Жора воевал. Он во время войны был юнгой на Черном море. Их катер был зимой потоплен в районе Новороссийска. Жора оказался в ледяной воде и был спасен. Во время морозов на съемках у него всегда болели пальцы, потому что тогда он их отморозил. У него был орден Красного Знамени. Кстати, когда шли съемки в Севастополе, моряки нашли пленку, где было запечатлено, как матросу Юматову вручают орден.
Мы ведь воспитывались на военных фильмах, на военной прозе. А у нас, в Театре армии, раньше в обязательном порядке шли спектакли на военную тему. Ну, а Вася столько военных сыграл - и Красной Армии, и царской.
В "Офицерах" у Жоры Юматова большая роль, у меня поменьше, а Вася Лановой говорит, что у него "эпизод", но за этот "эпизод" его очень любят".
Как-то актрису спросили: "Когда вы смотрите этот фильм сегодня, вам некоторые вещи не кажутся наивными? Например, не раз повторяющаяся фраза, которая звучит и в финале: "Есть такая профессия - Родину защищать"?" Она ответила: "В фильме эту фразу без всякой патетики произносит в разговоре с Алексеем Трофимовым командир эскадрона, профессиональный, потомственный военный, у которого и дед, и прадед, и отец служили России. Играл его замечательный артист, интеллигентнейший человек - Владимир Васильевич Дружников. Вот таких отцов-командиров, таких интеллигентных, профессиональных военных и не хватает в нашей сегодняшней армии...
Конечно, то, что сейчас происходит в армии, большая беда. Но не надо из-за этого дегтем марать всю армию. Там тоже есть разные люди, как и на гражданке. Нужно учить младший офицерский состав не только тому, как вести боевые действия, но стараться сделать из них интеллигентных людей, приобщать их к культуре".
Еще одну женскую роль - Машу Трофимову, жену сына Трофимовых Георгия, сыграла Наталья Рычагова. Она начала сниматься еще в десятилетнем возрасте. Ее дебютом стала отъявленная сплетница в фильме "Васек Трубачев и его товарищи". На втором курсе ВГИКа Наташа сыграла в картине "Семь неизвестных солдат". В "Офицерах" по сюжету Маша и ее муж погибают. Их ребенка воспитывают бабушка с дедушкой...
"У меня было всего шесть-семь съемочных дней, - вспоминает Наталья Рычагова. - В Севастополе мы снимали эпизоды, когда я была очень юной, в Москве, в павильонах - остальные: школа, квартира...
Моим партнером стал Саша Воеводин из Театра сатиры - он был тогда еще студентом Щукинского училища, на последнем курсе.
У нас были возрастные сцены. Роговой пробовал, чтобы тринадцатилетнего мальчика сыграл Воеводин. Не вышло - взяли настоящего, а Саша сыграл сцену, где его герою уже 16 лет. И меня Роговой тоже так пробовал. Когда увидел результат - сказала: ничего, сама сыграешь. И я играла там тринадцатилетнюю Машу, а мне было 24 уже. Подтянули, загримировали, косы заплели - все нормально. Но старались отдельно наши крупные планы не снимать - потому что моего партнера играл настоящий мальчик. А потом смонтировали.
Самые сложные эпизоды для меня были те, где я оставляю ребенка. Их надо было пережить. Роговой мне очень помог - он попросил, чтобы не было луковых слез. Всех удалили из павильона, и он не давал команды "Мотор" до тех пор, пока я не "созрею". Говорил: "Когда сможешь пройти по вагону - то выходи..."
Роговой был хорошим организатором, но тогда мало кто верил, что он хороший режиссер. Никто не думал, что будет такая картина. Нам даже не дали цветной пленки. Мало было ее, и она была очень дорогая. Но мне кажется, картина только выиграла от этого. За эту роль я получила 90 рублей".
Свою лепту в фильм внесли и юные исполнители: московский школьник Андрюша Громов, сыгравший внука Трофимовых, и 11-месячный Володя Селиванов, изображавший этого же внука, только в более нежном возрасте. Володю кинематографисты взяли в детском доме. Любопытно, что после премьеры фильма, увидев своего брошенного сыночка на экране, непутевая мамаша одумалась и забрала Вову домой.
Много ребят пробовалось на роль Вани Трофимова. Им накладывали грим, приклеивали нос гуммозом - все не то... И тут все тот же Владимир Златоустовский вспомнил, что у Фрэза в "Приключениях желтого чемоданчика" снимался замечательный ушастый мальчишка. Так нашли Андрюшу Громова, прозванного на съемочной площадке Локатором - из-за изрядной лопоухости. Он, надо сказать, в дальнейшем не связал свою жизнь с армией, как предполагают многие зрители, хотя его и брали без экзаменов в Суворовское училище. Андрей выучился на дипломата и работал долгое время за рубежом - в Индии, Италии, Австралии.
На рубеже 70-х, когда снимался фильм, в арсенале операторов еще не было ни современных камер, ни подвесных кранов, в то время как сценарий предполагал немало динамичных эпизодов. Приходилось идти на всевозможные ухищрения. Вот как, по воспоминаниям Алины Покровской, с этим справлялся оператор Михаил Кириллов: "Это был самый настоящий кудесник. У него были свои профессиональные причуды... Например, в Балаклаве он снимал ветку одноколейки - помните сцену родов? Там еще Варавва бежит и прыгает по крышам к рожающей Любе с цветами. Михаил Николаевич попросил, чтобы к нему привязали камеру, а его самого привязали к ступенькам паровоза. Так и снимал (и тут произошло непредвиденное - в один из дублей веревка развязалась, и отважный оператор угодил в больницу. - Н.Т.). В китайском эпизоде, который то вырезали из картины, то вставляли, в зависимости от отношений с Китаем, он снял в павильоне (!) необыкновенный восход полной луны. Без всяких современных приспособлений. Там сцена разговора в палатке - и видно, как медленно всходит луна... Красота!"
Во время работы туркменской экспедиции, где снимались среднеазиатские эпизоды, экстрима тоже хватило. После того, как чуть не погибла Алина Покровская, несчастье обрушилось на второго режиссера фильма Владимира Златоустовского. Хорошо еще, что обошлось без жертв. Играя басмача-предателя, он падал со скалы. В один из многочисленных дублей Златоустовский промахнулся, упал мимо брезента, отделавшись сотрясением мозга.
Кстати, финальную песню "О героях былых времен" за кадром поет тоже он. Сначала предполагалось, что она прозвучит в исполнении Василия Ланового, но артист был слишком занят, чтобы ее записать. И она - искренне, без ложного пафоса прозвучала в исполнении Владимира Златоустовского.
Когда было отснято уже более половины фильма, Георгий Юматов неожиданно сорвался и ушел в запой, что во время съемок в разных фильмах с ним уже случалось, и он потерял немало интересных предложений.
Юматова уговорили лечь в больницу, но и там он не сдавался - спускал из окна палаты простыню, к которой доброхоты привязывали бутылку водки. И режиссер Владимир Роговой придумал, как его привести в чувство. По его просьбе, на севастопольском ликероводочном заводе в бутылку вместо водки налили простой воды и запечатали честь по чести. Актер, как обычно, втащил пол-литра в палату, и тут дверь открылась - на пороге режиссер. Юматов смутился, а Владимир Абрамович невозмутимо напросился в компанию: съемки все равно остановились, чем еще заняться? Разлили... Выпили. Юматов внимательно посмотрел на режиссера, помолчал и сообщил, что готов продолжить работу. И больше не подвел ни разу.
9 апреля 1971 года все работы по фильму были завершены, и его отдали на Киностудию имени Горького. И хотя картину приняли почти без поправок, кое-что острое, с точки зрения официальной идеологии (та же сцена расстрела фашистами советского офицера), было вырезано цензурой, в Госкино съемочную группу ждал сюрприз. Фильм был признан поверхностным и откровенно слабым. Картине была присвоена 3-я категория. Подвели с премьерой и прокатчики, запустившие фильм в середине лета - 26 июля.
Картина так и прошла бы незамеченной, если бы не жена министра обороны СССР Андрея Гречко. Ее настолько тронула экранная история, что она посоветовала ее посмотреть мужу. Гречко, затребовав копию фильма, отправился смотреть "Офицеров" на дачу к Брежневу. Обоим фильм очень понравился, и Брежнев обязал Госкино провести вторую премьеру картины осенью, когда все отдыхающие вернутся в столицу.
В сентябре картина вновь стартовала на широком экране. И вот здесь уже "Офицеров" ждал всенародный триумф. Зритель валом валил в кинотеатры, в одном только 1971 году фильм посмотрели 53 миллиона человек - фактически каждый пятый житель страны.
Вот как вспоминает те премьерные дни сценарист Виктор Мережко: "В кинематографических кругах к этой картине тогда отнеслись сложно, неоднозначно. Смущала тема, такая ретроиллюстрация, что не всегда бывает хорошо. Но спустя годы выяснилось, что это одна из немногих картин, которые ждала вечность. Володя Роговой снял классическую вечную картину. Не случайно он выбрал актеров-героев. Вот Жора Юматов ушел на фронт юнгой. Имел редчайшие ордена и награды. Презирал неправду, замыкаясь в себе. Самородок, блистательный актер, он стал символом русского мужчины... Клочок нервов, силы. Он знал, что такое хорошо, что плохо. И в душе своей был офицером... И для Ланового, совсем другого по характеру, тоже было свято офицерское братство: когда Юматов болел, он приходил его навещать в клинику, хлопотал о нем..."
И все же точки над "i" расставило время - картина до сих пор продолжает собирать у экранов многомиллионную аудиторию. И огромная заслуга в этом исполнителей главных ролей - Василия Ланового и Георгия Юматова. Созданные ими экранные образы стали идеалом чести и достоинства офицерства нескольких поколений.
Вот и сегодня, когда многих создателей фильма уже нет в живых - режиссера Владимира Рогового, оператора Михаила Кириллова, актеров Георгия Юматова и Владимира Дружникова..., картина по-прежнему с удовольствием смотрится и любима зрителями. Редкий воинский праздник обходится без волнующего рассказа о судьбе Алексея Трофимова, прошедшего военными дорогами нелегкий путь от солдата до генерала. Фильм-эпопея "Офицеры", охватывающий судьбы героев в период с 1919-го по 1970 год, навсегда стал одной из самых любимых картин отечественного кино, особенно почитаемых среди защитников Отечества, а слова "Есть такая профессия - Родину защищать" давно уже стали символом солдатского долга.
И все же, успех фильма "Офицеры", как и других картин, снятых по произведениям Бориса Васильева, вполне объясним. "Офицеры" - при всей своей идеологической выверенности - не только о верности советской власти и не о коммунистах и сражениях во имя высокой идеи всеобщего равенства и братства. Картина, в первую очередь, о простых людях и понятиях - порядочности и любви - разделенной и неразделенной, о терпении и человечности.
И пусть сегодня перепеваются старые добрые песни, и молодые режиссеры стараются повторить успех оригинала, подарив зрителям новую встречу с любимыми героями. У каждого времени свои вкусы и пристрастия. И не надо пытаться повторно войти в одну и ту же реку... Как учит народная мудрость, из этого все равно ничего путного не выйдет. Так стоит ли "перепевать" старые мотивы, если подобная затея обречена изначально... И все же, попытки предпринимаются. Уже снят на современный лад ремейк меньшовского "Розыгрыша", задумываются ремейки всеми любимых лент: "Три плюс два", "В бой идут одни старики", "Офицеры"...
Когда появился одноименный сериал, многие зрители решили, что это продолжение "Офицеров". На это витиевато намекала реклама, сбивало с толку и участие в нем Василия Ланового. В основе сценария лежали все тот же романтический треугольник и тема служения родине. Однако Василий Лановой, исполнивший в сериале роль отца главного героя, вскоре опроверг ошибочное мнение: "Нет, этот фильм не продолжение тех "Офицеров". И мой герой к Ивану Варавве не имеет никакого отношения. Иначе бы я не согласился играть. Считаю, легенды при приближении сильно теряют. Много раз пробовали снимать "Офицеры-2", "Офицеры-3". Я говорил: ребята, это бессмысленно. Эта картина имеет уже свою историю, и влезать туда - то же самое, что сегодня взять и снимать продолжение "Чапаева", что он не утонул, а его рыба вытянула. Сериал Алиева "Офицеры: последние солдаты империи" - совершенно новая история. Конечно, возникают ассоциации. По аналогии, в центре два друга, офицера, они тоже воюют, есть любовный треугольник. Но это - другое время, другие характеры. Надеюсь, получилось патриотическое кино о защитниках. Мне понравились сценарий и моя роль, поэтому и согласился играть..."
С ним оказалась солидарна и исполнительница главной женской роли Любы Трофимовой - Алина Покровская, категорично заявившая в одном из интервью по поводу возможного ремейка легендарных "Офицеров": "Нет. Лучше снять что-то новое, попытаться сделать совсем другой фильм, который будет таким же по качеству, а может, даже лучше. Главное - не повторяться".
Особый жанр
Артистические байки - особый жанр. Занимательные истории, передаваясь из уст в уста, со временем обрастают новыми деталями и превращаются в отточенный анекдот. И уже не знаешь - было это на самом деле или нет, а если было, то, порой выясняется, иногда с точностью наоборот. Надеемся, с этими историями, собранными по крохам, все в порядке - они подлинные.
К сожалению, байки теряют аромат, превращаясь в написанные символы - буквы, слова, предложения. В них теряется само дыхание рассказа, с его паузами, обращением глаза в глаза. Тут важен благодарный слушатель, в данном случае, читатель. Сложно записать словами то, что было разыграно в кругу близких по духу людей, сопровождалось взрывами хохота дружной компании... И многое потому, как правило, остается "за полями" записей... Так или иначе, а эти истории - тоже штрихи к портрету любимого артиста, с которым, как выясняется, часто происходили всякого рода занятные случаи.
Водка для растирки
В одной из первых картин с Юматовым "Они были первыми" вместе с ним снимались и два Михаила - Ульянов и Державин - будущие звезды экрана и сцены.
Вот как вспоминает свой кинодебют Михаил Державин:
- У меня была зимняя натура. Я играл гимназиста и в одном кадре раздевался до пояса и обтирался снегом. Однажды замечательный прелестный актер Жора Юматов мне говорит: "Мишка, по-моему, ракурс не тот. Надо переснять". Я спрашиваю: "Как не тот?" А он это же излагает оператору и режиссеру: мол, надо повторить, потому что тень на лицо Державину падает от сарая. А потом я понял, оказывается, им водку давали под меня для растирки на морозе, они ее быстро выпивали и требовали повторить кадр. Тогда администратор еще наливал...
Шинель
Для участия в концертах актеру Георгию Юматову и его супруге актрисе Музе Крепкогорской сделали парный номер. Он в эстрадной форме повторял отрывок из фильма "Две жизни", в котором они вместе снимались. Юматов играл солдата по кличке "Граф", а Муза - его подружку. Действие происходило во время революции. "Хозяйство у мене безлошадное, - приглашал он ее себе в жены. - Будешь заодно энтой... как ее, тьфу... кобылой!" - подобный текст Юматов обыгрывал озорно и с юмором. Выступление популярного артиста пользовалось неизменным успехом, и их пару частенько включали в концертные программы. Шли годы... Актеры старились, но продолжали выходить в отработанном номере. Весь костюм "Графа" состоял из одной видавшей виды шинели. Лет этак через двадцать после неоднократной химчистки она стала местами просвечивать, будто ее побило молью.
Актеры, которые периодически встречались с Юматовым на эстраде, сначала называли его шинель серебряной, потом золотой и, наконец, бриллиантовой. "Она мне ведь еще с Отечественной досталась, - довольно посмеивался ее владелец и нахваливал: - Какое раньше сукно делали - век не сносить!" Для большей убедительности Юматов дергал за полу шинели, но когда раздавался неожиданный треск, спохватывался: "Ну да ничего, Муза заштопает, не впервой..."
Настоящий полковник
Вот какой забавный случай произошел с артистом на фильме "Петровка, 38". О нем рассказал его коллега по фильму актер Евгений Герасимов:
- В достоверности он был, конечно, человеком уникальным. И очень заботливым, любил свою жену Музу. Я помню, как в фильме "Петровка, 38" мы снимались в зонах, куда не всех допускают. И вот как-то в перерыве Юматов что-то обещал привезти Музе. Свободных служебных машин не оказалось, а у него была своя замечательная "Волга" ГАЗ-21". Он ее просто обожал и любил на ней ездить.
Забыв о том, что он в форме полковника, Юматов выскочил на улицу, сел в свой автомобиль, и тут обнаружилось, что бензина-то нет! Он тормознул какую-то проходившую мимо машину: "Браток, я тороплюсь, у тебя нет с собой бензинчика?" В то время многие возили с собой про запас канистры. Это сейчас на заправках бензин всегда есть, а тогда экономили, сливая порой из других машин...
Залили в бак. Георгий стал предлагать шоферу деньги, а тот ни в какую: "Да что вы, я же от чистого сердца, товарищ полковник!" Актер понял, что его не узнали, и шофер судит о нем по форме. Но деньги ему все-таки отдал и поехал к своей Музе.
Дружба
Многие, лично знавшие Георгия Юматова, отмечают, каким он был другом. Так, в его биографию вошел один случай, больше похожий на легенду.
Однажды, неожиданно встретив давнего друга, актер на радостях снял со сберкнижки все, отложенные на "черный день", сбережения: ни много ни мало - пять тысяч рублей (раньше, считай, готовые "Жигули") и махнул вместе с ним в Ялту...
Говорят, полгорода гуляло за счет знатного москвича целых две недели...
Дефицит
А этот, показательный для славы актера эпизод, рассказал мне Вадим Андреев, которому посчастливилось несколько раз встречаться с Юматовым в кадре:
- Во время съемок картины "У матросов нет вопросов" меня удивило то, что Юматов пил не что-нибудь, а фирменное финское баночное пиво! И это притом, что на дворе стоял "дефицитный" 80-й год, когда в стране в принципе не было ничего "такого", простое-то пиво нужно было еще побегать, чтобы достать...
Данный факт красноречиво доказывал статус актера и народную к нему любовь. Юматов был тогда еще в фаворе - то был виток его новой славы - на экраны только что вышли боевики "Петровка, 38" и "Огарева, 6". И кто-то из поклонников баловал своего кумира, поставляя ему столь редкое в те времена пиво. Для нас, молодых артистов, это было за гранью фантастики. Помню, я все ловил себя на мысли: "Может, оставит хоть чуть-чуть попробовать?.."
Кладбище неиграных образов
Как сказал однажды Георгий Францевич Милляр, сыгравший за свою бытность в кино огромное количество представителей нечистой силы: "Актер - кладбище неигранных образов". Удачная сказочная кинокарьера не позволила ему играть другие, более драматические роли, реализовать мечту - воплотить на экране образ Суворова. Режиссеры со временем просто перестали воспринимать блестящего комедийного артиста всерьез. А с его утверждением трудно не согласиться: даже у самых известных и удачливых актеров есть свое, достаточно внушительное "кладбище" ролей. Было оно и у Георгия Юматова.
Причины различны. Главное другое - Юматов сыграл меньше, чем мог. Порой он сам отказывался от неинтересных ему на тот момент ролей, порой режиссеры снимали его с работы... Кроме того, в конце жизни актер, не принимавший того, что происходит вокруг, и, возможно, просто растерявшийся в круговерти социальных перемен, часто отказывался от ролей, вообще ничего не объясняя. Впрочем, и число фильмов тогда резко уменьшилось, и в них уже не было места для актеров старой школы...
"Молодая гвардия"
Влеты и падения в актерской судьбе - обычное дело. Наверное, грустный список несбывшегося начинается именно с этого фильма. Как мы знаем, в легендарном фильме своего "крестного отца" Сергея Герасимова Георгий Юматов, на счету которого к тому времени уже были эпизоды в нескольких фильмах, сыграл свою первую заметную, хоть и маленькую роль - молодогвардейца Анатолия Попова.
Как рассказала мне Людмила Шагалова, в картине - Валя Борц, ее партнером мог стать не Сергей Гурзо, блестяще исполнивший роль Сережки Тюленина, а Георгий Юматов. "Помню, как переживал Сергей Герасимов по поводу того, что роль Сергея Тюленина уже отдал Сергею Гурзо. Тот уже был утвержден, когда появился Жора Юматов. Как сокрушался тогда наш мастер: "Боже мой, как бы он сыграл Сергея Тюленина!" И действительно, Юматов прекрасно исполнял потом эту роль в Театре киноактера. В дальнейшем так получилось, что большинство главных ролей в фильме сыграли бибиковские ребята - Нонна Мордюкова, Вячеслав Тихонов, Володя Иванов, Сергей Гурзо, Тамара Носова...
Я дружила с Музой. Мы жили в одном подъезде. Жору, конечно, сгубила водка... Он бы такие роли сыграл... А из-за нее потерял и роль в "Белом солнце пустыни", и роль, которую потом сыграл за него Кирилл Лавров в фильме "Верьте мне, люди".
Жора приезжал на натуру и срывал первую или вторую съемку. Режиссер сразу же от него отказывался. И он много потерял из-за этого...
"Павел Корчагин"
Оказывается, легендарный герой романа Николая Островского "Как закалялась сталь" Павка Корчагин во второй экранизации (первую снял Марк Донской в 1942 году) мог выглядеть иначе - в интерпретации Георгия Юматова. Однако режиссеры картины Александр Алов и Владимир Наумов решили иначе. Съемки уже начались, но что-то не клеилось, режиссеры заметно нервничали и начали заглядывать в соседний павильон, где полным ходом шла работа над фильмом "Триста лет тому...". Здесь им и приглянулся молоденький Лановой, которому и суждено было сыграть Павку.
И сегодня, спустя многие годы, несмотря на явную идеологизированность экранизации романа Островского, Лановой гордится своей работой. "Когда сегодня меня спрашивают об этой роли, - говорит он, - то ехидно интересуются: "А как вы теперь относитесь к Корчагину?" Так вот отвечаю: теперь я его уважаю в тысячу раз больше, чем тогда! Потому что дай бог нашим детям хоть во что-то верить так, как верил мой папа. И, если они найдут веру, это будет большим благом для России".
А в своей автобиографической книге "Летят за днями дни..." актер так рассказывает о том судьбоносном периоде своей жизни: "Сближало меня с героем Н. Островского и то, что я был тогда ровесником Павки, комсомольцем, многое в судьбе его воспринимал особенно обостренно, горячо. Павел Корчагин - это моя вторая роль в кино и первая по своему определяющему влиянию на меня самого. Повезло не только с ролью - в двадцать один год создать такой образ, - повезло жизненно. Получалось так, что не только я создавал образ Корчагина как актер, но Корчагин создавал меня как личность, как человека. Это огромное везение - в самом начале своего творческого пути встретиться с таким героем! Работа над ним - трудный и, пожалуй, самый счастливый период в моей жизни.
Утверждение на роль Павки Корчагина у меня произошло в какой-то степени неожиданно и случайно. Дело в том, что поначалу эту роль в фильме должен был играть Георгий Юматов. До этого он уже снялся в нескольких фильмах и пользовался популярностью у зрителей. Но ко времени начала съемок "Как закалялась сталь" на той же Киевской киностудии полным ходом шли съемки другого фильма "Триста лет тому..." о Богдане Хмельницком, в котором я играл роль поручика Оржельского.
Чувствовалось, что в съемках фильма о Павке Корчагине что-то не шло. Его режиссеры А. Алов и В. Наумов нервничали, затягивали работу, частенько начинали заглядывать на нашу съемочную площадку. Я чувствовал, что они приглядываются ко мне, а вскоре и в самом деле предложили мне пробоваться в главной роли в их фильме. Я не только не удивился их предложению, а, наоборот, так нагло и самоуверенно ответил, что давно этого жду, что я должен играть Павку. На их удивленный вопрос: "Почему ты так считаешь?" - я им рассказал свою длинную историю знакомства с героем Островского, о том, как нам читал роман во время войны наш сельский учитель, и затем, как играл в спектакле театральной студии ЗИЛа "Как закалялась сталь".
Сделали пробы, и я был утвержден на главную роль. Юматов на меня, конечно, обиделся, и долгое время мы с ним не общались, аж до фильма "Офицеры", на съемках которого мы сблизились и подружились на всю жизнь.
Ну, а в Павке Корчагине Юматова, об этом я уже потом узнал, режиссеров не устраивало то, что там не было неожиданностей, что это был лихой парень-рубаха, которому все легко давалось. Он не испытывал никаких трудностей, не было процесса преодоления, драматизма, борьбы. И это настораживало постановщиков фильма.
Вот чем была вызвана замена актера на главную роль. Они хотели уйти от Павки-простака, бесшабашного парня, которому все легко дается. Считали, что это будет несколько поверхностное прочтение роли. И позднее, когда я уже начал сниматься, они меня частенько останавливали, повторяя: "Серьезнее. Не надо много улыбаться. Этот человек несет свой крест, таков его удел". Режиссеры стремились к глубинному, осознанному самопожертвованию этого парня во имя великой идеи. Они многократно повторяли мне фразу Андре Жида, который в 1934 году был у Островского и, выйдя от него, произнес: "Это ваш коммунистический Иисус Христос". Режиссеры так и говорили: "Вася, вот и играй Христа". А это означало предельную сосредоточенность на своей идее, и все, что не имело отношения к строительству нового мира, отбрасывалось за ненадобностью. Режиссеры сознательно создавали в Павке Корчагине образ максималиста, человека идеи, героя". И, надо сказать, что зрители приняли такую интерпретацию романа Островского - фильм стал лидером проката 1957 года (его посмотрело тогда 25,3 миллиона зрителей).
"Верьте мне, люди"
Говорят, увидев Юматова в "Жестокости", Олег Ефремов сделал любопытный вывод о том, что актеру по силам любая роль, даже "блатного". С этим выводом, как видно, был полностью согласен режиссер Леонид Луков, у которого Юматов снялся в картинах "Рядовой Александр Матросов", "Об этом забывать нельзя", "Разные судьбы" и "Две жизни".
Юматов принял предложение. Шел 1963 год. Параллельно с работой в фильме "Трое суток после бессмертия" актер начал сниматься и у ветерана советского кино режиссера, сценариста, дважды лауреата Сталинской премии Леонида Лукова. Кто же знал, что задуманному не суждено сбыться - режиссер умер прямо на съемочной площадке. Была снята только сцена драки с волками - с настоящими волками, не с собаками, на этом настоял сам Юматов, без дублеров... Все бы ничего, да "в рукопашной" волк, изловчившись, прокусил актеру руку, и на всю жизнь потом остался след - не сгибались два пальца.
После смерти режиссера работу над фильмом быстро "заморозили" на неопределенный срок... А ведь поначалу все выглядело столь обнадеживающе - главная роль в картине с рабочим названием "Цена человека". Это потом, снятая другими режиссерами, картина получит название "Верьте мне, люди". Поначалу и героя романа Юрия Германа "Один год", по которому снимался фильм, звали не Алексеем Лапиным, Лехой-Лапой. Беглый вор-рецидивист на самом деле оказывается Эдиком Корневым, сыном репрессированного комкора Корнева. За месяц до освобождения Алексей Лапин бежит из лагеря, не выдержав издевательств матерого сокамерника. Случайность спасает героя от розыска. Приехав в Ленинград, Алексей влюбляется в дочь рабочего Нину, у которого снимает комнату, и решает начать честную жизнь...
Прошло около года. Наконец руководство Киностудии имени Горького вновь решило вернуться к этой идее и назначило новых режиссеров: Илью Турина и Владимира Беренштейна. На главную роль был утвержден все тот же Юматов. Однако особого желания сниматься в этой картине у него уже не было - перед мастерством Лукова он преклонялся, а новых режиссеров практически не знал. Видимо, поэтому Юматов позволил себе накануне важных съемок внезапно удариться в запой и сорвать работу. После этого инцидента его, конечно, с роли немедленно сняли. Так она досталась Кириллу Лаврову, которого фактически и прославила.
"Белое солнце пустыни"
Не секрет, что "под Юматова" писались сценарии. Вот только в силу неистовой непредсказуемости его характера многие идеи так и остались невоплощенными. Одним из самых больших разочарований актера стало снятие его с роли красноармейца Сухова в "Белом солнце пустыни". Он очень ждал этой роли и даже в очередной раз закодировался. Драматург Валентин Ежов писал сценарий "Пустыня" в расчете на него, поэтому и в картину Юматов был утвержден без проб.
Феноменальный зрительский успех "Неуловимых мстителей" доказал, что и на местном материале мы тоже умеем делать вестерны не хуже голливудских. В Экспериментальном творческом объединении (ЭТО) при студии "Мосфильм" решили: раз можем - опыт надо продолжить. Директор объединения Владимир Познер (отец известного телеведущего) работу над сценарием нового фильма о Гражданской войне поручил Валентину Ежову и Рустаму Ибрагимбекову.
А тем временем режиссер держал на заметке собственного исполнителя, своего друга Анатолия Кузнецова, который в итоге и сыграл эту роль. Юматов был полной противоположностью Кузнецову: решительный, атлетичный и резкий. Однако, как показало время, у режиссера Владимира Мотыля было другое видение этого персонажа. И пусть он не отстоял свою точку зрения на худсовете, пошел другим путем - нашел повод придраться к актеру. Снял его с роли за пьяную драку, даже не поинтересовавшись трагическими обстоятельствами, послужившими ее первопричиной, а ведь они были существенными... "С молодых лет Юматов был моим кумиром, - говорит теперь Владимир Мотыль. - Я был большим поклонником фильмов с его участием. Он воплощал в себе какого-то идеального мужчину...
С Толей мы дружили. Я хорошо знал его как обаятельного, талантливого актера, отличного рассказчика. Под гитару пел - заслушаешься! Но худсовет студии утвердил более маститого Георгия Юматова. Если бы снимался он, фильм был бы другим: герой оказался бы ближе к традиции американского вестерна. А дальше - мистика! В первый же съемочный день в Питере, отправляясь в экспедицию в Лугу, мы заехали в гостиницу за Юматовым. Ассистент и администратор вернулись бледные, говорят: "У него нет лица..." Оказалось, Юматов накануне ввязался в драку. Его избили, на лице кровоподтеки, синяки. Я немедленно телеграфировал Кузнецову: "Толя, прости. Приезжай начать съемки в роли Сухова. Твой Мотыль".
Редчайшее качество для актера - не ставить амбиции во главу угла! Толя приехал назавтра же и без лишних слов включился в работу. Благодаря его органике, манере игры фильм приблизился к фольклорному началу. Я сразу определил: Сухов в исполнении Кузнецова - это солдат из русской сказки. А придуманные мною письма бойца Сухова к ненаглядной Катерине Матвеевне написал по моей просьбе мой друг Марк Захаров. Он в ту пору был не только театральным постановщиком, а еще и автором прекрасных юмористических рассказов...
Я уверен, что Юматов, как боец, одолел бы любого противника, если бы это было один на один, но на него навалились несколько человек, и его лицо было сплошь в кровоподтеках, в опухоли... Ждать, когда Георгий выйдет из больницы, когда он обретет форму, значило остановиться чуть ли не на месяц. В то время, как каждый день простоя - это один или два, я уже сейчас не помню, процента вычета из постановочных всей группы, всех участников этого процесса. Мы не могли себе этого позволить... В результате роль ушла Анатолию Кузнецову".
"Как потом мы узнали, Юматов просил своих обидчиков не бить его по лицу, - рассказывал ассистент оператора Клебанов, - никакой грим не поможет "убрать" бланши. Но те, как назло, били именно по "портрету". Ни о какой главной роли после этого не могло быть и речи..."
Кирилл Столяров: "У него была только одна форма, выработанная в юности, как себя защитить - воевать, драться. Причем, если кто-то мог оскорбить Георгия, я однажды только такое видел, сразу последовал хук слева. Раз... и человек "слетел". Все!.. И все знали - с Георгием надо аккуратно. Небольшого роста, плотный человек... Но этот бьет сразу, если обижают, оскорбляют..."
А вот самые полные воспоминания ассистента по актерам студии им. Горького Веры Линдт: "Жора мечтал об этой роли, это же он придумал Сухова от начала и до конца, но тут перед самыми съемками пришла ужасная новость: погиб режиссер Курихин, Жора снимался у него в картине "Не забудьте: станция Луговая". Ехал на новой машине с семьей в Прибалтику и заснул за рулем... Жора был потрясен - эту машину он сам помогал ему покупать. Так бы очередь Курихина подошла через несколько лет, а Юматов "посветил" лицом, и тому продали. Жора помчался в Ленинград. Держался на похоронах, на поминках... А вечером к нему в номер ввалился его друг, Александр Суснин, с водкой и кучей приятелей. Я его называю "черным вороном", Жориным злым гением. "Если бы не ты, Курихин был бы жив", - наливая стакан, бросил Суснин. И Юматов, и так клявший себя за эту смерть, не выдержал, развязал...
Утром его увидел помощник режиссера и тут же доложил Мотылю. "Договор был? Был. Так что извини!" После этих слов Юматов ушел в "крутое пике".
Я тут же по просьбе Музы приехала в Ленинград. Суснина Жорж сильно избил и выгнал. У Юматова не было ни копейки. Часы он заложил на одном этаже, паспорт на другом, костюм на третьем. А Владимир Мотыль сидел вместе с новым Суховым, Анатолием Кузнецовым, в летнем кинотеатре и смотрел юматовские пробы. Фуражка, лихо заломленная на затылке, бодрая походка, лукавый взгляд - Сухов собственной персоной, оставалось все это только повторить".
Здесь хочется сказать о "черном вороне" - Александре Суснине. Зрители помнят его, в первую очередь, по роли Ёжикова в "Максиме Перепелице". С Юматовым Суснин снимался вместе в четырех картинах, самая удачная из которых - "Жестокость". В ней Суснин тоже был его другом. После этой "размолвки" актеры перестали поддерживать отношения. Они и на экране больше не встречались - режиссеры старались их вместе не звать...
Таково трагическое стечение обстоятельств... Сегодня уже трудно представить себе другого Сухова, хрестоматийно сыгранного Анатолием Кузнецовым. Нам остается лишь гадать, каким он был бы в исполнении Юматова...
"Опекун"
"Опекун" - весьма милая комедия про тунеядца Мишу Короедова, снятая братом актера Фрунзика Мкртчяна - Альбертом Мкртчяном и Эдгаром Ходжикяном по сценарию Самуила Шатрова.
Еще одна картина, на это раз комедия, мимо которой прошла фортуна актера. Главную роль в ней позже прекрасно сыграл Александр Збруев. А его подружку, официантку Любу, к которой он приехал в южный город немного побездельничать на морском побережье - Клара Лучко. Его подружка не согласна с подобным раскладом и решает Мишу перевоспитать, определив его опекуном к знакомой старушке...
Пока я не была знакома с историей этого фильма, мне казалось несколько странным и неуместным участие в нем такой актрисы, как Клара Лучко, явно не тянувшей на подружку молоденького Саши Збруева. Мне даже стало казаться, что у Клары Степановны был период, когда ей было нелегко чисто по-женски перейти на возрастные роли - болезненный этап в жизни любой актрисы, вот она и решила "молодиться".
Сейчас все встало на свои места. Конечно, она бы прекрасно смотрелась на экране в паре с Георгием Юматовым. Если бы он не подвел съемочную группу, поставив под угрозу не только сам график работы, но и всю роль в целом. На его место срочно был вызван Збруев. Не менять же было в таком случае Клару Лучко - она-то в чем виновата, лишаясь роли...
В этой сатирической комедии, высмеивающей тунеядцев, стяжателей и пьяниц, был завидный актерский состав. Кроме названных, в ней снялись: Георгий Вицин, Ирина Мурзаева, Константин Сорокин, Гурген Тонунц... И небольшую роль, как всегда, исполнила Муза Крепкогорская.
А с Георгием Юматовым произошла та же банальнейшая вешь: в один из вечеров, когда он уже вовсю снимался в "Опекуне", актер крепко "принял на грудь" в ялтинском ресторане с друзьями-моряками. С утра голова, как водится, была тяжелой...
Едва опохмелившись, Юматов отправился на съемку, прихватив с собой пистолет-пугач. Настроение у актера было явно не рабочим - на площадке он устроил дебош, оказав сопротивление вызванной милиции. В результате инцидента Юматов был отстранен от роли. Начальство "Мосфильма" решило показательно наказать строптивого и скандального актера, запретив на год снимать его в кино. Однако данный строгий запрет вышел только по "Мосфильму", поэтому, когда на студии им. Горького начали снимать "Офицеров", "Мосфильм" не сильно возражал по поводу участия в съемках Юматова. Дескать, их дело кого снимать, а мы знать ничего и не знаем...
"Иван Васильевич меняет профессию"
Булгаков манил Гайдая давно. Еще со времен "Кавказской пленницы". Тогда он мечтал экранизировать "Бег", не удалось. Кстати, ради возможности снять "ненаучно-фантастический, не совсем реалистический и не строго исторический фильм" Гайдай отказался от лестного предложения Рязанова взять у него постановку "Невероятных приключений итальянцев в России" и, соответственно, от поездки в Италию. "Иван Васильевич" снимался в Москве и Ростове Великом.
- Сначала, по замыслу Лени, Ивана Грозного и Буншу должен был играть Юрий Никулин, который оказался очень похож на царя, - вспоминала потом жена комедиографа, актриса Нина Гребешкова. - И первой это заметила я. Как-то в журнале "Наука и жизнь" я увидела скульптурный портрет Ивана Грозного, воссозданный известным антропологом Михаилом Герасимовым. Царь выглядел не очень привлекательно: несколько деформированное лицо, большие, опущенные, как у Юры, глаза, припухлые губы. И я сказала мужу: "Лень, ты посмотри, как Иван Грозный похож на Юру Никулина!" И тот согласился.
А потом уже, когда Леня решил снимать фильм, все это удачно соединилось вместе: и портретное сходство, и его трепетное отношение к Никулину. Он очень любил Юру и высоко ценил его как актера. Но когда Леня принес ему готовый сценарий, Никулин прочел и... отказался: "Лень, ну ты что? Это же на полку!" (Действительно, в то время Булгаков был как бы полузапрещен: его все читали, но не ставили и не издавали.)
- Гарантирую, что ничего на полке лежать не будет, - ответил ему Гайдай.
Но Юра все-таки не согласился сниматься под предлогом грядущих гастролей, и Леня пришел домой расстроенный. Гайдай долго искал, кто бы мог сыграть царя и управдома. Он всегда очень тщательно подбирал актеров. На эту роль пробовались и Евгений Евстигнеев, и Георгий Вицин, и Евгений Лебедев. В конце концов, Гайдай все-таки остановился на кандидатуре Юрия Яковлева. Но решился предложить ему две главные роли не сразу - долго раздумывал... Все-таки Яковлев был не совсем комедийным артистом. В результате он остался очень доволен своим выбором и тем, что Яковлев согласился. Предложение сняться у Гайдая было для Яковлева неожиданным, но он сразу же его принял, потому как считал: сниматься у Гайдая для любого актера - счастье.
"Когда мы с женой смотрели "Операцию "Ы", от хохота буквально падали со стульев, - вспоминал Яковлев. - Я был в абсолютном восторге от его фильмов и понимал, что это один из наших лучших комедийных кинорежиссеров. Но в "Иване Васильевиче" стояла более серьезная задача. Ведь у Булгакова драматургия достаточно сложная. Мне предстояло сыграть практически в одном гриме двух абсолютно разных людей. Роль Ивана Грозного, обстоятельства, в которые он попадал, написана Булгаковым в комедийном ключе. А я вспоминал Николая Черкасова, который сыграл царя в фильме Сергея Эйзенштейна. Конечно, этот трагический образ в комедию не очень-то вписывался, но и оглуплять персонаж было нельзя. Я интуитивно чувствовал: чем серьезнее буду играть, тем смешнее получится. Чтобы найти характерность управдома Бунши, Яковлев предложил ему говорить шепелявой скороговоркой, быстро, сбивчиво. А Иван Грозный не говорит, а рычит - раскатисто-широко. С таким решением Гайдай сразу же согласился".
Зрители порой и не подозревают, какие поистине шекспировские страсти разворачиваются во время работы над тем или иным фильмом. Прежде чем утвержденный на роль счастливчик объявит на нее свои права, актерский кастинг-конвеер перемелет творческие амбиции не одного соискателя. Редко когда режиссер, приступая к новой работе, точно знает, кого он будет снимать. Как правило, выбор делается методом проб и ошибок. Вот и комедиограф Леонид Гайдай, фильмы которого, кроме всего прочего, известны своими прекрасными актерскими ансамблями - попаданием актеров на ту или иную роль на все сто. И все же, мало кто знает, что и Гайдай долго и кропотливо подбирал актеров в свои фильмы. Вот и в роли Жоржа Милославского в "Иване Васильевиче" Леонид Гайдай сначала не представлял никого, кроме Андрея Миронова, но он оказался слишком интеллигентным для этой роли. Другими претендентами на эту роль стали: Сергей Никоненко, Вячеслав Невинный, Георгий Бурков и герой нашей книги - Георгий Юматов. Он идеально подходил на эту роль, если бы Ивана Грозного вкупе с Иваном Васильевичем сыграл Юрий Никулин. Такой творческий тандем вполне тогда был оправдан. Но Никулин отказался. Во-первых, он был очень занят в цирке - планировались "долгоиграющие" зарубежные гастроли. И потом Никулин был уверен, что фильм по Булгакову просто обречен пылиться на полке.
Гайдаю Никулина переубедить так и не удалось, и вместе с его кандидатурой сама собой отпала и кандидатура Юматова - в паре с Юрием Яковлевым он уже не выглядел столь убедительно, даже по возрасту. Леонид Куравлев в цепочке претендентов на роль Жоржа Милославского оказался победителем.
"Холодное лето 53-го"
Эта картина по выходе на экран сразу стала лидером проката. Фильм был продан в 40 стран мира. Никто из съемочной группы и предположить не мог подобный успех. Шел 1987 год... Люди жили по-старому, но новые веяния уже чувствовались. Режиссер решил провести параллель между своим "смутным" временем и 1953 годом, когда после смерти Сталина Берия выпустил из лагерей больше миллиона "бытовиков" и уголовников.
"Я приехал на съемки с одним сценарием, - признается Александр Прошкин, - а привез совершенно иной фильм... Я думаю, картина проскочила в прокат лишь благодаря безвременью, которое тогда сложилось... Мое детство пришлось на это время. К нам в школу из детских колоний хлынул поток амнистированных "переростков". Проучились они у нас недолго: через полгода снова оказались за решеткой. После амнистии специальным постановлением были упразднены "режимные" местности и паспортные ограничения. Тысячи уголовников ринулись в большие города. Я помню, какая была паника в то лето в Ленинграде: люди боялись выходить на улицы..."
Одним из толчков к созданию картины послужило знакомство Александра Прошкина с Валерием Приемыховым. За полгода до съемок они встретились в Доме творчества в Пицунде. "Я в Приемыхова влюбился как в личность, - говорит режиссер. - Мне очень хотелось сделать картину, где в главной роли снялся бы Валера. И тут в руки попадает любопытный сценарий Эдгара Дубровского, где в чистом вестерне действовал главный герой - политический заключенный на поселении... Мы перенесли время действия на два года вперед, в июль 1953-го, и назвали фильм "Ближняя история". Сюжет, который лег в основу сценария, - вымышленный, но сотни политзаключенных в Лузге и Копалыче после выхода на экраны окончательного варианта фильма, который в итоге получил название "Холодное лето 53-го", узнавали себя, своего брата, сослуживца. И заваливали режиссера письмами: "Как вы смогли узнать подробности моей жизни?.." Герой Валерия Приемыхова, которого на поселении именуют Лузгой, то бишь "шелухой", - капитан полковой разведки, пробыл в плену всего сутки, затем бежал и получил десять лет строгого режима плюс пять лет поселений.
На роль бывшего инженера Николая Павловича Старобогатова Прошкин пробовал Георгия Юматова и Вацлава Дворжецкого. Последний сам сидел и посему многое видел и знал. Но режиссер столкнулся с парадоксом: опыт и знания только мешали Дворжецкому. Так уж устроен человек, что ему все тяжелое в своей жизни свойственно романтизировать. Беседуя с людьми, отсидевшими многие годы в лагерях, Прошкин слышал не ужасы, не кошмарные воспоминая, а смешные истории... Дворжецкий тоже не хотел ни разумом, ни чувствами возвращаться в ГУЛАГ...
"Скоморохи"
Дмитрий Золотухин, актер и режиссер, исполнитель роли Петра Первого в дилогии С. Герасимова "Юность Петра", "В начале славных дел": "Дядю Жору я знал... Не очень близко - он пробовался на главную роль в фильме "Скоморохи", который я должен был снимать как режиссер. Проект этот так и не состоялся. Было это году в 1989-м. Он уже плохо выглядел. Был какой-то несобранный, "рыхлый"... Но пробовался он с энтузиазмом. Рассказывал об этой роли в интервью. Как актера, я его очень люблю и считаю в своем роде уникальным".
"Москва слезам не верит"
Фильм "Москва слезам не верит" вышел на экраны страны в 1980 году. По опросу журнала "Советский экран", картину признали лучшей по итогам года, а Вера Алентова была названа лучшей актрисой года.
Наверное, трудно найти в нашей огромной стране человека, кто бы не видел "Москву слезам не верит". Оскароносная история трех подружек начиналась в Москве 50-х. Атмосфера тех лет особо удалась режиссеру Владимиру Меньшову. Один из самых ярких моментов первой серии - "лестница славы", на которой стоят Катерина и Людмила в ожидании кинозвезд тех лет - Георгия Юматова, Леонида Харитонова и Татьяны Конюховой. Перед ними как бы случайно оказывается тогда никому не известный Иннокентий Смоктуновский.
Уговорить замечательных актеров сняться в таком крошечном эпизоде, да еще и сыграть себя, только молодых, оказалось делом невероятно сложным. Для этого требовалось немалое мужество и завидное чувство юмора. Все они на тот момент были популярны и востребованы, а столь незначительное появление перед кинокамерой и ролью-то назвать было сложно. И все же актеры согласились, за что им от нас, зрителей, отдельное спасибо.
Эпизод снимали поздней осенью, хотя по сюжету было лето. Все исполнители были в легкой одежде, изо рта шел пар. Пока готовились снимать, все кутались в пальто и шубы. Как только звучала команда: "Камера! Мотор!" - верхнюю одежду скидывали с плеч на пол. Режиссер фильма Владимир Меньшов вспоминал: "После того, как эпизод сняли, и я крикнул: "Стоп!", пошел снег. Осень закончилась".
Мне удалось поговорить с Владимиром Валентиновичем Меньшовым. Вот что он рассказал о Георгии Александровиче: "Георгий Юматов - один из моих любимых актеров. Поэтому я его и снял, пусть в крохотном, но очень важном для меня эпизоде в фильме "Москва слезам не верит".
На мой взгляд, он занял очень важную нишу, я говорил об этом на его похоронах: соединил поколения героев 30-х годов (имею в виду в первую очередь Николая Крючкова, Бориса Андреева) и новых - тех, кто потом стал Юматова же и оттеснять, - появление этих героев я начинаю с того же Николая Рыбникова.
Обаятельнейший, народный герой Юматова появился где-то с середины 50-х. Это и "Разные судьбы", и другие фильмы, которые сейчас уже и не все вспомнить. Юматов - актер действительно удивительного, редкостного обаяния, можно сказать, поздно начавший свою карьеру в кино... Ведь ему было где-то за тридцать, когда он начал сниматься, по большому счету даже не имея образования.
Юматов удивительным образом вписался тогда в существующую систему и был всюду просто нарасхват. Я был в него просто влюблен. И запомнил это свое чувство, в чем можно убедиться по фильму "Москва слезам не верит". У нас там как раз 1958 год, а Юматов был тогда звездой номер один. Это потом наступил небольшой спад, когда появилась целая плеяда молодых актеров, и Юматов отошел на второй план...
Общение мое с ним было коротким - на съемках фильма и потом, где-то пересекаясь, здоровались... А симпатия к нему - огромной. Мы пообщались тогда, посидели немного... Не думаю, что он был душой нараспашку. Его заметно мучила алкогольная зависимость. По крайней мере, даже когда мы снимали картину, я видел, что ему все время хочется выпить. Но он держался, перебивая это желание, время от времени, пивом...
При встрече с ним подспудно чувствовалось: перед тобой настоящий мужик. В нем не было того, что подтверждало бы известное утверждение: "Женщина-актриса - больше, чем женщина, а мужчина-актер - меньше, чем мужчина". В мудрости этих слов часто приходится убеждаться: мужское начало, как правило, разрушается в актере: с годами женские гормоны возобладают. Исключения крайне редки. Так вот Юматов был тем самым исключением - настоящим, крепким, серьезным мужиком. Повороты его судьбы лишь утверждают это. Даже не зная его близко, а только слыша о нем от знакомых, могу судить, что он был свой, "дворовый" мужик - любил заниматься и своей машиной, все время в ней лазил, и с упоением возился в чужих гаражах... А ведь вместо этого он мог запросто где-то играть главную роль...
Знаю, что алкогольная зависимость ему не раз вредила. И тому есть конкретные примеры - это и "Белое солнце пустыни", и другие фильмы, которые он пропустил, проскочил. Кто знает, сколько он потерял интересных ролей из-за своих периодических запоев... Жаль. Юматов долгое время оставался молодым, красивым и обаятельным.
К сожалению, сегодня таких великих актеров, как Рыбников и Юматов, начали забывать. Юматов, к сожалению, не вошел в число "нетленных" героев - он оказался уже во втором эшелоне. По "Офицерам" молодые зрители, может, еще его и помнят. И все-таки, там больше запоминается Лановой, хоть роль у него и поменьше. Еще, может, "Петровка, 38"... И все же, я вижу, как река времени относит его от нас. Жаль, но это законы жизни, которые не переделать. Надо их принимать. Для меня Юматов остался в моем сердце. И влюбленность в него осталась ..."
Я не могла удержаться от вопроса: "Владимир Валентинович, скажите, вот вы говорите, что Георгий Александрович ваш любимый актер. Почему же вы тогда его больше нигде не снимали?"
- Не нашлось роли, и все. Если вы переберете все роли в моих фильмах... А что, собственно, и перебирать - в "Москва слезам не верит" он снялся, дальше "Любовь и голуби", где просто не было роли для него... Я мало снимаю, вот и все. Есть режиссеры, которые раз в год, раз в полгода "выдавали" картину... И если бы я был таким режиссером, то обязательно задействовал бы такого актера, как Юматов. Но не случилось...
- А в том же дебютном для вас "Розыгрыше"? Скажем, для Музы Крепкогорской - к тому времени совсем забытой актрисы, роль хоть и крохотная, но нашлась, за что вам отдельное спасибо. А для Юматова? Мог бы, скажем, он сыграть ту роль, которую исполнил Павел Винник?
- Что теперь-то об этом говорить... Не случилось, не получилось... Но вот вы сейчас говорите, и я подумал - а ведь действительно, почему бы было не взять на ту роль, которую сыграл Винник, того же Юматова... Бесспорно, он бы тоже неплохо справился с ней. Но у меня на тот момент было немного иное представление об этом герое... Довольно трудно теперь раскрутить все назад...
Сегодня я могу лишь высказать общее восхищение этим актером. Влюбленность моя в него и всего моего поколения была очевидна и очень велика. Тогда актер безраздельно владел экраном - везде были его герои. Он снимался на всех центральных киностудиях страны: на "Мосфильме", "Ленфильме", на "Киностудии Горького"... одновременно в трех-четырех картинах. Этот период пришелся где-то с 1955-го по 1959 год. Юматов был главным героем Советского Союза - необыкновенно обаятелен, органичен - просто чудо какое-то! При этом ни образования никакого, ни ВГИКа...
Запойные дни
Георгий Макарович Тер-Ованесов, бывший фронтовик, капитан полковой разведки, а в мирной жизни - фотохудожник, снявший львиную долю портретов кинозвезд, продававшихся когда-то на каждом шагу в киосках "Союзпечати", на своем веку видел немало взлетов и падений. Однажды я услышала от него такие слова: "Слава - тяжелая ноша. Ее нужно очень бережно нести, чтобы она не раздавила. Все зависит от характера, интеллектуальной содержательности. Таких случаев было немало. Сколько людей погибло из-за водки. Я многих знал..."
Кинокритики не раз пытались подсчитать, сколько ролей артист потерял из-за своего крутого и противоречивого нрава и стойкого пристрастия к выпивке... Понятно, что все эти отягчающие обстоятельства мешали Юматову в работе. Получалось около двадцати...
То, что Юматов страдает традиционной русской болезнью, знали все. Встречи с друзьями нередко заканчивались жуткими длительными запоями, после которых артиста находили - то в ялтинском вытрезвителе, то в питерской больнице...
Виктор Сухоруков: "Георгий Юматов - один из тех героев, моих кумиров, красавцев-кумиров, о которых я горюю и пожимаю плечами над воронкой судьбы... Почему вдруг все остановилось и его больше не позвали в кино?..
Конечно, кто-то спивается и от гордыни, но чаще "наш брат" подвергается этому недугу от глубокой печали, от непонимания... От того, что воздуху не хватает... Порой такие вещи случаются, что невольно думаешь: "Господи, ну как пробить эту "пробку" в горле?" Только водкой! Выпил - и вроде как "помягче" на мир смотришь. А как помягче? Да думаешь: "Идите вы все на фиг!" Так, думаю, и он запивал от обиды... Потом "заболевал"..."
Василий Лановой: "Жора являл собой в натуре замечательного русского человека: если он надирался, так надирался по-русски - так, что группа останавливалась и потом говорили: "А что делать?.." И, несмотря на этот грех, много десятилетий его приглашали сниматься. Значит - режиссеры и кинематограф понимали ценность юматовской краски..."
Юматов сильно переживал отсутствие настоящих, по его меркам, ролей. А пока стоящей работы не было - пил. Рассказы о хмельных выходках актера до сих пор не сходят с уст... Однако те же драки были не беспочвенны, да и не водка была тому первопричиной, а мятежный дух актера.
Вот и на съемках "Порожнего рейса" он в очередной раз сорвался и "загремел" кодироваться. Дело было в Ленинграде. "Верка, умираю, жрать хочу. Привези котлет и борща!" - позвонил он ассистенту по актерам Вере Линдт. - И вот приезжаю я в "психушку", - рассказывала она впоследствии, - и все думаю, как бы его позвать. А он тогда популярен был просто невероятно, разговоры бы тут же пошли: "Юматов в психушке!" - вспоминает Вера Линдт. Тихонечко так у окошка его спрашиваю и с ужасом слышу знакомый голос: "Так, кто тут еще продукты привез! Я сейчас в 5-ю и 6-ю палату собираюсь. Психи есть хотят, алкаши тоже!" И тут же высовывается вихрастая Жорина голова. Посетители меняются в лице. "Что же ты делаешь, сидел бы, не высовывался", - начала я его укорять. "Да ладно, подумаешь!" - отмахнулся Юматов. В следующий раз, когда я его навещала, Жорж вообще из больницы уехал... на базу за продуктами.
"Чем вы народ кормите - сплошная тухлятина! - устроил он разнос на складе. - Так, несите картошку, да не гнилую! И рыбку свежую, и овощей получше!" В психушке на Юматова просто молились: мало того, что продукты после его выволочки стали привозить нормальные, так Жора еще и старую проводку сам поменял, и радио в палаты провел. "Жорж, ну куда же ты? - рыдали медсестры, когда он выписывался. - Может, утюг еще починишь?" - "Ладно, девчонки, тащите..." - не смог отказать в такой простой просьбе артист.
Когда зеленый змий на время ослаблял хватку, Юматов "завязывал", "зашивался" и начинал активно сниматься. Но змий на то и змий, чтобы наносить свои подлые удары в самый неподходящий момент. Грустно об этом говорить, но, по словам людей, знавших звездную пару Юматов - Крепкогорская, неразбериха в личной жизни, бесконечные обоюдные романы на стороне тоже никоим образом не способствовали полной "завязке" актера, наоборот - со временем и Муза составила компанию мужу. И все же надо отдать должное супругам, несмотря ни на что, их актерский брак так и не распался.
В любой компании Юматов сразу становился центром внимания. Так он и жил - "на отрыв", сжигая себя без оглядки...
Вот что говорила по поводу пагубной привычки своего друга Клара Лучко, близко знавшая и любившая эту семейную пару: "Жора выпивал, что греха таить... Я его за это прощаю. Ведь он мальчиком ушел на фронт... У него нервная система все время была в мобильном состоянии. И если он выпьет рюмку, и что-то происходит вокруг - ему кажется, что он воюет, что он идет в бой, что он наступает..."
Поначалу Юматов пытался лечиться, кодировался, но все было напрасно - поклонники ходили вокруг него толпами, и стоило ему где-то появиться, ему первым делом несли неизменный стакан со словами: "Жора, выпей! Ну, не откажи... ты же свой, из народа!" И Жора не отказывал...
В случае с Юматовым всенародная слава имела и оборотную сторону медали, ставшую для него роковой. Недаром в народе говорится: "Любишь медок, люби и холодок!" Чем популярней становился артист, тем большую охоту за ним устраивали почитатели его таланта: вламывались к нему в номер, похищали со съемочной площадки и наливали, наливали... Когда, наконец, жуткие запои заканчивались глубокой завязкой, Юматов становился невыносим - без конца бурчал себе что-то под нос, был всем недоволен. Улыбался он только тогда, когда возился с собаками: с ними он нянчился больше, чем иные с собственными детьми.
Работа в кино тоже шла от запоя до запоя. Режиссеры молились, чтобы съемки пришлись на "зашитый" период или чтобы Жора не успел уйти в очередной запой. "Если бы не торпеда, нажрался бы - сил больше нет", - частенько признавался он друзьям на съемках очередного фильма, дававшегося всем невероятно тяжело из-за сиюминутных перемен в настрое артиста.
В один из таких дней на киностудии появился приличного вида мужчина и потребовал вызвать Юматова. Ассистентка, почувствовав легкий запах алкоголя, перекрыла все пути, а мужик, представившись капитаном дальнего плавания, все же узнал адрес всенародного любимца и заявился к нему домой. Он оказался другом по несчастью, год назад вместе с Юматовым кодировавшимся от пьянства в местах не столь отдаленных.
Муза была на съемках, и капитан без стеснения выставил на стол две бутылки отличного коньяка. "Ты что - я же помру", - опешил от неожиданности Юматов. Гость налил себе и тут же, не задумываясь, выпил. "Живой?!" - обрадовался хозяин и пулей полетел в сберкассу снимать с книжки последние накопления. На четыре тысячи рублей потом славно погуляла Ялта... После одесский друг Юматова Владимир Мальцев рассказывал: "Мы встретились в самолете... Меня после этого искали четыре дня, Жору - две недели. Нашли случайно - в ялтинском вытрезвителе".
Не обошлось без подобных напастей и в бытность съемок "Офицеров". В какой-то момент, когда в Севастополе шла работа над фильмом, положение стало критическим, из Москвы решено было срочно вызвать супругу Георгия - Музу. Только ей каким-то удивительным образом удавалось в подобных случаях влиять на мужа. Так в фильме появилась маленькая роль мамы Маши Белкиной, девочки, с которой по сценарию встречается сын Алексея Трофимова. И все же супруге в данном случае было непросто. "...Муза оказалась бессильна против зеленого змия, - вспоминал потом друг Юматова А. Нилин. - Каждый день бдительная подруга жизни буквально обыскивала номер севастопольской гостиницы, в которой они жили, но Юматову удавалось находить все новые и новые места...
В другой раз, когда Юматов был закрыт в номере на ключ, в гостиницу явились севастопольские моряки. Они, зная, что любимый актер в молодые годы служил юнгой на флоте, раздобыли бесценные кадры кинохроники, где бравому юнге вручают орден. Юматов помог морякам подняться в гостиницу через окно, связав для этого простыни. Естественно, потом они накачались так, что ни о каких съемках не могло быть и речи.
А вот еще один случай из арсенала воспоминаний того же Нилина: "Мы мчались за водкой в ресторан "Пекин" со скоростью самолета - на двадцать первой модели "Волги" был поставлен форсированный двигатель. И ударом крыла выбили у неосторожного пешехода портфель - бумаги полетели на проезжую часть, потерпевший истерически закричал, споткнулся... Милиционер, куда-то докладывавший о наезде, смягчил полагающуюся случаю строгость примиряющей иронией: "Здесь великий артист Юматов в пьяном виде..."
Прибывшие к месту задержания чины без гнева предложили Жоре, чтобы один из них сел за баранку вместо него - и нас довезли домой. Юматов уговорил прототипов своих персонажей из "Петровки, 38" и "Огарева, 6" подняться к нему в квартиру. Они с восхищением выслушали "охотничьи рассказы" артиста, как стрелял он по престижному зверю вместе с высшим генералитетом".
По прошествии какого-то времени следы шумных застолий начали сказываться на внешности артиста, так что режиссеры без зазрения совести стали предлагать Юматову роли пьянчужек. Уж больно им хотелось и дальше снимать этого талантливого, самобытного артиста, ради этого они шли на любые ухищрения, чтобы подобное состояние плотнее ложилось на данный персонаж. Так, Юматов сыграл в фильме Иосифа Хейфица "В городе С", снятому по мотивам повести Чехова "Ионыч". Это одна из редких характерных ролей актера - вечно пьяный фельдшер, берущий взятки с больных. Роль крошечная, но запоминающаяся. В пусть и мелких, но важных для роли и фильма в целом бытовых деталях актер знал толк. В картине Хейфица актером был найден удачный "ход", но больше такого Юматова зрители не увидели...
Роковой выстрел
Мы подошли к самой трагической странице жизни выдающегося актера...
Сегодня уже трудно разобраться, что здесь правда, а что вымысел, поскольку многих свидетелей события нет в живых, а воспоминания тех, кто помнит эту историю, разнятся, а порой и противоречат друг другу. И как может быть иначе, если в ту роковую ночь, когда семья Юматова и Крепкогорской сначала потеряла любимую собачку, а потом в стенах их квартиры прогремел выстрел..., никого, кроме непосредственных участников трагедии, рядом не было. И сам актер в кабинете следователя впоследствии путался, излагая случившееся, трижды менял свои показания. Главное - он так и не смог простить себя... Все остальное - домыслы.
Конечно, популярность и слава не являются синонимами вседозволенности, а суд людской, как и суд божий, еще никто не отменял. За содеянное, так или иначе, придется отвечать. Неспроста же молва предостерегает: "Не суди, да несудимым будешь"...
Юматов - дитя своего времени, со всеми положительными и отрицательными моментами, сформировавшими его личность. Ошибками и промахами, героическими порывами и принципами, ярко выраженной идеологической позицией. Как помним, согласно "Личному листку" Юматова по учету кадров, хранящемуся в Архиве Союза кинематографистов РФ, актер никогда не состоял ни в комсомоле, ни в партии. И все же преданность свою Родине не раз доказал, защищая ее, - сначала мальчишкой на фронте, а затем в героических образах на экране.
Поэтому рассматривать поведение актера нужно только в контексте обстоятельств, в которых он оказался в непростое перестроечное время, когда былые заслуги уже не брались в расчет. Не ему одному пришлось нелегко. На Руси, как это ни грустно, не принято поддерживать своих героев. Учитывался сиюминутный порыв, подвиг в момент опасности. Что будет с героем, ради общего дела пожертвовавшим всем, потом уже мало кого интересовало. А жизнь-то продолжается - в прожектора славы попадают другие лица, появляются новые герои своего времени...
Рассмотрим несколько версий случившегося.
Для этого полистаем прессу тех дней, ознакомимся с "Делом"...
Со всеми ошибочными мнениями и сбивчивой манерой изложения авторов, непосредственно по горячим следам освещающих эти события, есть неоспоримое преимущество - необходимая оперативность в подаче материала. Они старались выявить главное - что же произошло? Что стало первопричиной трагедии?
После того, как на рубеже 70-80-х немного подзабытый кинематографом Георгий Юматов появился в картине "Москва слезам не верит" (где крошечный эпизод напомнил, как самому актеру, так и зрителю, сладостные моменты его успеха) и в детективной дилогии во славу родной милиции "Петровка, 38" и "Огарева, 6", он вновь остался не удел.
А ведь актер пребывал тогда в прекрасной физической форме и стариком себя отнюдь не считал. Неизрасходованная энергия била ключом, переполняла, рвалась наружу, искала разумного применения, мысли услужливо уносили в прошлое - туда, где он был счастлив, любим, незаменим...
На экране царствовала "чернуха". Кино, как таковое, перестало существовать. Сознавая это, многие актеры, в том числе и Юматов, потеряли интерес к жизни. Пришло время нахрапистых, пробивных дельцов, совершенно не заботящихся об искусстве и о воспитательной силе экрана. В одночасье всплывшие из небытия режиссеры в угоду новой идеологии отвергали прежние идеалы, честные и мужественные герои оттеснялись на обочину жизни. Если кто из постановщиков и вспоминал о Юматове, то предлагал ему лишь крошечный эпизод...
Чем заняться, когда нет любимой работы? Из Театра киноактера супругов "попросили"... Вынужденное профессиональное бездействие обернулось для некогда востребованного актера затяжной пыткой. От безысходности все чаще накатывала тоска, и этот процесс был необратим... Ездить, как это бывало раньше, в Крым и закатывать там застолья с друзьями уже не было ни желания, ни средств. Не позволяло и здоровье - сказывались старые ранения и приобретенные недуги, главный из которых - пристрастие к спиртному, получил над ним полную власть.
Вынужденный все больше времени проводить дома, Георгий Александрович замкнулся в себе, перестал встречаться с коллегами и друзьями. Суетность иных, готовых любой ценой удержаться на плаву, приспособиться к условиям "рынка" и новым порядкам, раздражала его всеядностью, вызывала отторжение и стыд. Те же, кто был ему по душе, с кем он когда-то работал, рвали душу еще больней, напоминая о безвозвратно ушедшем... Тех и других видеть ему было невмоготу.
Жизнь теряла всякий смысл. Стараясь не смотреть телевизор, он все более ожесточался и брюзжал. И если в начале перестройки Юматов еще верил, что можно что-то изменить, вскоре его захлестнуло глубокое разочарование.
Тем временем, инфляция погубила все скудные сбережения семьи. Муза, чтобы как-то продержаться, потихоньку распродавала из дома вещи, что расценивалось мужем как немой укор, заставляя его еще больше прикладываться к бутылке. Возможно, то был и неосознанный бунт актера против воцарившейся бытовой неустроенности и политической неразберихи.
Если он и не пил, то все равно пребывал в дурном настроении. И в том, и в другом состоянии Юматов был просто невыносим. Все вокруг казалось серым и безрадостным. Отвлечься от проблем не удавалось, а нервы окончательно расшатались. Характер у Юматова в быту и раньше был не сахар, но Муза умела загладить любой конфликт, теперь уже и ей не всегда удавалось унять мужа.
Каплей, переполнившей чашу терпения, стала встреча кинематографистов в Доме кино с каким-то большим начальником от культуры, на которую пришел и актер. Зрительный зал был переполнен, речь шла о самом наболевшем. Когда на завершающий, волнующий всех собравшихся вопрос "Как жить дальше?" прозвучало в ответ: "Думайте каждый о себе. Выживайте, кто как может...", Юматов уже нисколько не удивился. Его лишь поразил цинизм чинуши. Вскоре из газет он узнал, что покончила жизнь самоубийством известная поэтесса Юлия Друнина, девчонкой ушедшая на фронт...
Единственным светлым моментом в их с Музой жизни оставалась, похожая на болонку, маленькая дворняжка Фрося. Ей принадлежала вся любовь и забота одинокой, бездетной пары. 11-летняя любимица отвечала хозяевам беззаветной преданностью. Фросе в доме разрешалось все - бегать по дивану и столу, стягивать любые лакомые кусочки с тарелок, беззаботно резвиться, весело виляя хвостом, независимо от настроения хозяина...
И вот собачка заболела... Все как у людей. Долго и мучительно страдала, пока в ночь с 5-го на 6-е марта 1994 года не умерла от саркомы. Для супругов ее смерть стала настоящей трагедией. Почти всю ночь они не спали. Когда уже под утро жена, наконец, задремала, Юматов, выпив снотворного, тоже лег и пытался заснуть, но когда ему это не удалось, отправился во двор, чтобы похоронить собачку.
Долбить одному мерзлую землю пожилому человеку было несподручно, и он обратился к услугам дворника, недавно появившегося в их доме. 33-летний азербайджанец из города Шуша (Нагорный Карабах) Мадатов Захид-оглы в Москву приехал в 1985 году и каким-то образом прописался в Чертаново. За неделю до этого он устроился дворником в дом, где проживали артисты. Говорят, за услугу Юматов обещал заплатить ему немалую сумму. Мадатов, закопав собачку, поднялся вместе с актером в квартиру получить расчет...
Вот как звучат разные версии происшедшего.
Кирилл Столяров: "У Музы и Жоры не было детей, о чем они очень горевали. Однажды они подобрали бездомную собачку, дворняжку, очень симпатичную, окрестили ее Фроськой по имени героини, которую играла Муза в кинокартине "Две жизни", и это существо стало членом их семьи. Фроську не с кем было оставлять в Москве, поэтому ее возили с собой на гастроли. Это был целый процесс, так как собачку надо было прятать в гостинице от горничных, перевозить в специальной коробке в поездах и упаковывать в особую сумку при перелетах на самолете. Фроська все это переносила стоически, все мы к ней очень привыкли. Именно ее смерть и послужила поводом к огромной трагедии, которая случилась с Георгием Юматовым...
Всю свою жизнь с 1945 года Георгий непрерывно и очень плодотворно работал в кино. После окончания одного фильма начиналась работа в другом... И так долгие годы без отдыха и перерыва. Конечно, для актера это великое счастье, но есть и передел человеческих сил... Ведь еще с фронта он мог получать пенсию по инвалидности, но кто об этом думает в такие года? Его могучий организм быстро восстановился после ранения, и неожиданно у него открылся яркий актерский талант. Безо всякой специальной подготовки, не имея высшего актерского образования, Георгий стал одним из самых популярных киногероев страны. Неслучайно уже в 80-е годы Владимир Меньшов вставил в свой фильм "Москва слезам не верит", получивший "Оскара", эпизод на парадной лестнице Театра киноактера, где под восторженные крики толпы "Смотрите! Юматов! Юматов!!" он поднимается в зал.
Годы, напряженный труд и усталость стали сказываться. Начались срывы на работе... В редкие свободные дни он отправлялся на рыбалку в Икшу или копался дома в моторе своего старого автомобиля. Ни сбережений, ни какой-либо собственности за всю свою жизнь он не приобрел. И вдруг в результате "перестройки" и гибели театра и кинематографа, казалось бы, незаменимый артист отечественного кино остался без работы, без средств, без надежд. Для гордого и знаменитого человека начался мучительный процесс оформления нищенской пенсии и бесконечное ожидание хоть какой-нибудь работы. Молчание и пустота. И вот шестого апреля умерла собачка Фроська. Надо похоронить. Ему помогает выдолбить в мерзлой земле могилку бездомный человек, который обитал на лестнице их кооперативного дома по улице Черняховского. Потом поднялись в квартиру. По обычаю, помянули Фроську. Как произошла трагедия, в чем причина конфликта - об этом можно только гадать. Ничего не выяснили и первые протоколы допроса: случившееся в тот роковой день Георгий Александрович помнил плохо и отрывочно, так как принял тогда 50 граммов водки и несколько таблеток тазепама. Все произошло как бы в шоке, и он сам вызвал к себе на квартиру милицию. Его арестовали.
Юматов был рыбак, он не был охотником. У нас была своя стрелковая команда, которую возглавлял отец, в нее входили такие актеры, как Петр Глебов, Володя Ивашов... Ну и постреливали на стенде. Однажды приехал Георгий, ему его отец подарил немецкий "Зауэр" - старое ружье. По десять патронов нам раздали, мы постреляли, а Георгий не до конца отстрелял патроны, у него остались еще два... Отец в 1969 году умер, поэтому я и запомнил: у нас была всего одна встреча. Ну, вот на гильзе и было написано: "Сделано в СССР, 1968 год". Поэтому это не могло быть преднамеренным убийством, это случайность. Получилось спонтанно, и произошло это спустя 26 лет..."
Василий Лановой: "Случилось это после того, как он похоронил свою любимую собаку Фросю. Как полагается, выпили с соседом, помогавшим ему предать ее земле. И, как это у нас часто бывает, скоро разговор вышел на политическую тему. И тут Георгий, бывший фронтовик, патриот России, вдруг услышал от собеседника совершенно непереносимые для него слова о том, что не на той, оказывается, стороне он воевал, что надо было на противоположной. Сейчас пил бы баварское пиво и жил не так, как приходится фронтовику, ветерану. Этого Георгий, конечно, вынести уже не мог. Его подбросило, как динамитом, и они сцепились в драке. Сосед пошел на Георгия с ножом, порезал его. Но Юматов успел сорвать со стены охотничье ружье (он был заядлый охотник) и выстрелил...
Мы, друзья, сделали все, чтобы его вызволить. Слава Богу, нам удалось доказать, что и с той стороны был нож в руках, и этот нож поработал на теле Жоры... Следствие показало - он фактически оговорил себя: Юматов стрелял навскидку, не целясь. Он не угрожал оружием, а оборонялся".
Клара Лучко: "Когда случилось это несчастье с собакой и они уже не могли ее спасти, Жора, естественно, выпил рюмку водки и пошел искать хоть кого-нибудь, чтобы отрыли яму и можно было ее похоронить. И он попал на дворника, который только что получил эту работу, он был новый человек. И Жора ему говорит: "Слушай, давай вот это сделаем, потому что у меня такое несчастье". Тот так косо на него посмотрел, вроде: "Подумаешь, собака, дело большое!" - но тем не менее вырыли яму, похоронили.
Потом Жора привел его в дом, чтобы выпить по рюмке и помянуть пса. Этот человек, а он был азербайджанцем, спросил: "Слушай, а что ты так переживаешь? Ты вообще ошибся и стрелял не в ту сторону. Ты в немца стрелял, а надо было в другую... Если бы стрелял туда, куда надо, сейчас бы пиво хорошее пил!" И это Юматова, естественно, вывело из себя. И вдруг у него возникло то состояние, как будто он идет в бой (идет защищать свою собаку)... Вот в чем дело. Он схватил это охотничье ружье и выстрелил! Это уже от него не зависело. То был поступок за гранью нормы. Результат контузии..."
Вера Артемова, гример: "Вдруг этот дворник, приняв очередную дозу, говорит: "Да если бы не вы..." И очень нехорошо назвал Георгия Александровича. Не вы, фронтовики, мы бы давно жили в Берлине, под немцами, пили бы баварское пиво и ели бы эти шпикачки немецкие... Жили бы хорошо... Он просто не смог сдержаться".
Виктор Мережко: "И тот был нетрезв, и тот нетрезв. В результате, запугивая, нажал на курок, и тому снесло голову... Юматов сам вызвал милицию и сказал: "Я убил человека. Судите меня".
...Так в марте 1994 года об актере вновь заговорили. "Кумир 60-х Георгий Юматов застрелил человека" - кричали заголовки всех российских газет. К этому времени актер уже находился в следственном изоляторе Матросской Тишины. Ему было предъявлено обвинение в умышленном убийстве. Согласно Уголовному кодексу, народному артисту Российской Федерации грозило лишение свободы на срок до 15 лет.
Сказать, что поклонники замечательного артиста были шокированы, значит, не сказать ничего. Люди отказывались верить, что их кумир, создавший на экране столько ярких, убедительных образов, мог быть замешан в уголовном преступлении. Если бы сказали, что актер защитил кого-то, в это с легкостью поверил бы любой, и это было бы так же естественно, как если бы Юматов сыграл еще одну роль. При всем взрывном характере актера, ни у кого и доли сомнения не возникло в том, что он убийца.
"Что случилось на самом деле, ни Муза, ни Жора никогда не рассказывали, а мы и не расспрашивали, - комментировала позже случившееся Елена Крепкогорская. - Знаю только, что в ту ночь Муза приехала к моей тетке в черных очках и с фингалом под глазом, и две недели оттуда никуда не выходила".
Ни одному репортеру не удалось тогда получить хоть какую-нибудь информацию от единственного свидетеля трагедии - жены актера. Ее нервы были явно на пределе: с журналистами она не церемонилась - телефон был отключен, а дверь квартиры на звонки не открывалась. Журналисты жаловались, что те, кто чудом попадал в нее вместе со следственной группой, тут же выставлялся хозяйкой вон, сопровождаемый нецензурным напутствием...
Еще не оправившись от шока, на защиту всеобщего любимца встала вся актерско-режиссерская братия. Старались, кто чем мог, поддержать. Навещали, помогали... Коллеги и друзья, словно сговорившись, в один голос твердили, что человек он, в общем-то, спокойный и мирный, стараясь не упоминать, что, даже будучи в завязке, Юматов запросто бросался в драку, если видел, что кого-то незаслуженно обижали. Говорили, что ружье лет двадцать спокойненько пылилось без дела, поскольку основной страстью актера, и это знали все, была рыбалка. Были и те, кто уверял, что Юматов не прикасался к оружию с тех пор, как вернулся с войны. Все знали, что с тех самых времен человеческую жизнь он почитал как величайшую ценность.
А в следственном изоляторе полным ходом шли допросы... По первым показаниям Юматова картина преступления выглядела так: у актера умерла собака, и он попросил дворника помочь ее похоронить, потом пригласил этого малознакомого человека к себе домой помянуть пса. После нескольких рюмок дворник ушел, и Юматов лег спать, но неожиданно в соседней комнате раздались крики...
Из показаний Юматова Георгия Александровича:
"Зайдя в комнату, я увидел, что этот человек пытается изнасиловать мою жену. Когда я зашел, то он этого не прекратил, а продолжал держать жену за горло. Я ему сказал, что сейчас его убью. Он начал надо мной издеваться, смеялся. После этого я пошел в другую комнату, взял ружье и вернулся к ним.
Первый раз я выстрелил вверх, но ружье не сработало. И он снова начал издеваться надо мной, после чего я направил ствол в него и нажал на курок. Ружье выстрелило. Я стрелял в его наглое, смеющееся лицо... После того, как я выстрелил, он сразу же упал..."
Следствие не находило в показаниях Юматова никаких противоречий.
Следователь Алексей Царев: "Это проходит по категории "бытовые убийства". Ситуация была такая, ну, очевидная, как и все подобного рода преступления. Почему, наверное, не вызывало тревоги и дальнейшее расследование дела..."
Юматов пробыл в следственном изоляторе полтора месяца, когда по ходатайству Гильдии киноактеров у него появился опытный адвокат. После первой же встречи с подзащитным, юрист обратил внимание на странные нестыковки в показаниях актера. Адвокат Борис Кузнецов: "Его первые протоколы допроса отличаются ясностью, четкостью и категоричностью. Потом, когда я встретился с самим Юматовым, посмотрел все протоколы допроса, то мне стало ясно, что он врал, но это вранье не носило характера обычной лжи с целью уклониться от ответственности, а наоборот..."
И хотя обвиняемый полностью признавал свою вину, адвокат решил провести собственное расследование. Времени оставалось немного. Суд над народным артистом должен был состояться через три месяца...
Оказавшись в следственном изоляторе и остыв от возбуждения первых минут, Юматов схватился за голову. Происшедшее давило на него. Дворник, 33-летний выходец из Азербайджана, даже имени которого он не знал, погиб, и это нельзя было исправить.
В изоляторе к известному актеру, несмотря на обвинения его в тяжком преступлении, отнеслись бережно. Его сразу же поместили в тюремную больницу, где снабдили книжками, обеспечили телевизором, окружили заботой. И все же, потрясение человека, впервые попавшего в тюрьму, было велико...
Когда-то в кино он играл сотрудников милиции, ловивших преступников, а теперь сам убил человека и оказался за решеткой. Сопоставляя протоколы показаний и собственные беседы с Юматовым, его адвокат вскоре пришел к выводу, что актер на самом деле пытается скрыть глубокий провал в памяти. Он просто не помнит, как заряженное ружье оказалось в его руках. Объяснение нашлось довольно быстро - глубоко переживая смерть собаки, которая стала почти членом семьи, Юматов провел всю ночь без сна. Промучившись, под утро выпил несколько таблеток снотворного тазепам. Уснуть все равно не удалось, но вместе с выпитой после этого в компании с дворником водкой лекарство вызвало эффект частичной потери памяти. Странное поведение подзащитного озадачило юриста. Забыть, в какой последовательности происходили события, было вполне возможно, но зачем же брать на себя всю вину за происшедшее? После встреч с женой Юматова, с его близкими, друзьями, когда характер артиста стал более понятен, адвокат вдруг с удивлением обнаружил, что Юматов играет роль.
Адвокат Борис Кузнецов: "Он и играл все время героя, и по жизни был героем. И здесь он стремился выглядеть абсолютно героически: брать на себя все и мучиться совестью по поводу смерти человека". Выдвинутая адвокатом новая версия принципиальных возражений со стороны следствия не вызвала.
Следователь Алексей Царев: "Элемент актерского вымысла у него, конечно, присутствовал, потому что он был большой актер, всегда вживался в роль. У меня складывается впечатление, что он и сам-то не помнил, что произошло на самом деле".
Теперь предстояло выяснить: как в реальности развивались события в доме Юматова в тот злополучный день, в условиях, когда сам обвиняемый мало что помнил, но заведомо всю вину брал на себя, а потерпевший уже ничего не мог сказать.
Пытаясь разобраться, как в руках Георгия Александровича оказалось заряженное ружье и почему артист выстрелил, адвокат стал внимательно перечитывать все комментарии следователя к протоколам допросов и в какой-то момент заметил, что самый первый допрос артиста проходил в больнице следственного изолятора Матросская Тишина. Почему в больнице?
"Я после ознакомления со всеми материалами дела немедленно выехал в эту больницу, - впоследствии не раз вспоминал он, - и выяснил, что у Юматова была операция - ему зашивали кожные покровы головы. И наличие таких повреждений, причем, это была резаная рана, никак не укладывалось в ту схему и в то обвинение, которое Юматову было выдвинуто". Побывав в квартире артиста и внимательно осмотрев комнату, где произошло убийство, адвокат с удивлением обнаружил, что на самом деле воспоминания Юматова о том, кто где находился в момент выстрела, попросту не соответствуют действительности. Следствие полагало, что актер выстрелил в дворника, который в этот момент сидел на стуле в центре комнаты, из угла. Адвокат нашел место, куда попал заряд дроби. "Там у Юматовых была шторка, - продолжал он свой рассказ, - такая тяжелая красная штора... И поскольку она вся была в складках, то место, где дробь, картечь пробила штору, визуально не обнаружить, нужно было все отодвигать, осматривать стены".
Адвокату удалось найти улику, которую следствие не заметило, и вряд ли можно кого-то за это винить: подозреваемый сам во всем сознавался. Но, исходя из места положения заряда дроби, можно было предположить, что Юматов в момент выстрела стоял у двери в комнату, а не сидел в углу. При повторном осмотре места происшествия эксперты обнаружили на двери след от отколовшейся щепки...
Борис Кузнецов: "И совершенно очевидно, и впоследствии эксперты это подтвердили, что этот след от отколовшейся щепки произошел в результате попадания туда острого предмета, который имел острую режущую поверхность". Следовало найти этот предмет, и он был найден. Давний друг семьи Юматовых и их помощница по хозяйству Галина Громова, с которой встретился адвокат, рассказала, что во время очередной уборки квартиры, которая происходила уже после заключения Георгия Юматова под стражу, она нашла под ванной нож. Он был передан на экспертизу, и та обнаружила на нем очевидные следы крови. Адвокат: "Ну, вот этот момент, связанный с порезом головы, с резаной раной головы, привел меня к мнению, что со стороны этого дворника были какие-то действия, направленные на покушение на жизнь Георгия Александровича". Все это доказывало, что дворник бросил в Юматова нож, а тот выстрелил из ружья. Но из-за чего это произошло? И как в руках артиста оказалось заряженное ружье? Вопросов оставалось еще много...
Адвокат старался выяснить, как оказались в квартире Юматовых патроны к охотничьему ружью "Зауэр - 3 кольца", из которого был убит дворник. Происхождение самого ружья секрета не представляло. Его подарила мать Георгия Александровича, когда тот вернулся с войны. По одной версии, она нашла его на чердаке, по другой - в 45-м подобрала за отступающими немцами. Но откуда взялись патроны, если друзья Юматова в один голос твердили, что охотником он не был, оружие хранилось как память о матери? Сам артист писал в своих показаниях, что ружье зарядил лично, желая расправиться с наглым дворником, но при этом, при осмотре квартиры эксперты ни одного патрона не обнаружили...
Догадка появилась после разговора с другом Юматова, актером Кириллом Столяровым. На страницах книги мы уже рассказывали эту историю из его уст, когда к актерской компании на стрельбищах "Динамо" присоединился Георгий Юматов. Патроны для той тренировки дал ему заядлый охотник Сергей Столяров. Все закончилось веселым застольем, вследствие чего, похоже, Юматов просто забыл разрядить ружье...
Адвокат: "Кирилл Столяров сохранил полностью обстановку кабинета своего отца у себя дома. И там мы стали вместе с ним искать и нашли патроны, которые по маркировке полностью совпали с теми, что были у Юматова в стволе ружья". Получается, что оружие 25 лет висело на стене заряженным, так что зарядить его специально для убийства дворника артист никак не мог. Тогда, может быть, это был несчастный случай - показывал ружье приглянувшемуся человеку, а оно нечаянно выстрелило? Но артист упорствовал - дворника застрелил сознательно!
Из показаний жены Георгия Юматова Крепкогорской Музы Викторовны: "Мой муж взял ружье и стал водить то в мою сторону, то в сторону мужчины. Я это как угрозу не воспринимала, так как считала, что ружье не заряжено".
Друзья и коллеги Юматова знали, что Георгий Александрович просто физически не мог терпеть несправедливости и хамства, даже если дело его напрямую не касалось.
Георгий Юнгвальд-Хилькевич: "Я был свидетелем такой сцены, когда к более мощному, сильному человеку из-за хамского отношения к женщине он применил силу, твердо зная, что проиграет битву, потому что там была очень большая сила. И действительно, ему крепко досталось, но, несмотря на это, он это сделал, совершенно не думая о том, чем это кончится".
Так что же произошло 6 марта 1994 года в доме Юматова? Как вышло, что дворник бросил в актера нож, и почему выстрелило ружье, считавшееся незаряженным?
Борис Кузнецов: "В процессе того, как этот дворник выпил практически всю водку, зашел разговор о жизни, об актерской судьбе Юматова. И этот дворник ему сказал, что ты такой известный актер, что ты снялся в таком большом количестве фильмов и при этом влачишь такое жалкое, нищенское существование... Вот если бы ты сейчас был в Германии, воевал бы на стороне Германии, то сидел бы, пил бы хорошее баварское пиво и имел хорошую пенсию..."
Этого Юматов, и за меньшее отправлявший обидчиков в нокаут, стерпеть не смог. Он схватил вдвое моложе противника за грудки, завязалась потасовка... В какой-то момент дворник бросил в Юматова лежавший на столе нож. Юматов поднял ружье...
Следователь Алексей Царев: "Оно оказалось под рукой, видимо, он стал демонстрировать его... Конечно, роковую роль это ружье сыграло, потому что он никогда им не пользовался..." О том, что ружье было заряжено, Юматов знать не мог.
"...В тот же вечер мне позвонила Муза, - вспоминает Кирилл Столяров, - просила помочь. Я ей говорю: "А что же можно в этой ситуации сделать?" Пока мы посоветовались... Через несколько дней я был у зампрокурора г. Москвы, написал заявление, которое подписали, но не сразу, в Гильдии, в Союзе кинематографистов.
Замечательный человек, зампрокурора, выслушал меня и говорит: "Вот бумажка есть, как же я могу отпустить его на поруки, посмотрите, вот он подписал..." Когда случилась эта трагедия, Георгий сам позвонил в милицию, она приехала, и составили протокол. Как часто мы видим в американских фильмах: "Вы имеете право хранить молчание, если вы скажете что-то, это может быть направлено против вас в суде". Так вот Юматова спрашивают: "Почему же так произошло?" А он отвечает: "Да если бы у меня был пулемет, я бы всех этих гадов поставил бы. Напишите, я поставлю свою подпись".
И прокурор мне сказал: "Ну, как же я могу его отпустить". Я говорю: "Но это все неправда, это все пошло из войны, вот эти выстрелы, это оттуда. Дворник ему сказал: "Да ты такое же дерьмо, как и я. Ну, подумаешь, ты народный артист, ты герой, но кому ты нужен". А вот это Юматов уже перенести не мог. Здесь была только одна форма, выработанная в юности: как себя защитить, а это воевать и драться. Если кто-то мог оскорбить Георгия, я однажды только видел, как один артист нетактично выразился по поводу Музы (это был Евгений Моргунов. - Н.Т.) Сразу последовала пощечина - раз - и человек слетел... Все! Он бьет сразу, если обижают и оскорбляют...
Я понял главное: Георгий сам себя не простил. Помню письмо Президенту России о помиловании, где рукой Жоры было написано: Несмотря на то, что при рассмотрении уголовного дела в суде я мог быть оправдан, мое состояние здоровья лишило меня сил, и я не могу дальше вести борьбу, которая приведет меня к смерти. Как верующий и честный человек, считаю себя виновным перед Богом и людьми. Хочу провести остаток своих дней в молитвах о прощении и спокойно умереть в своей постели...".
Простить такой поступок невозможно, но пытаться понять, что толкнуло Георгия на преступление, в чем его причина - необходимо. Тогда мне показалось, что виной всему была его болезнь, потрясение последними событиями, помутнение разума, расшатанная психика. Я стал готовить ходатайство от имени Гильдии киноактеров и Союза кинематографистов с просьбой об освобождении Юматова из-под стражи".
Вот текст того письма:
Кирилл Столяров: "...Когда случилось это несчастье, Георгия кинули на произвол судьбы власть, государство... Никому не нужный пожилой человек остался один на один со своим горем... Но закон есть закон. Георгия на поруки не выпустили, болезнь обострилась, и его положили в тюремную больницу. Следствие происходило очень вяло и формально. Были выдвинуты четыре версии происшедшего, но ни она из них не была достаточно проработана. В Гильдии мне предложили обратиться за помощью к известному адвокату Борису Кузнецову. Этот человек сумел глубоко прочувствовать всю трагичность события и начать детальное и внимательное расследование. Знакомясь с первоначальными материалами дела, Борис Кузнецов заметил многие упущения: во-первых, не была проведена баллистическая экспертиза; во-вторых, он обратил внимание на то, что в исходных материалах не упоминается о резаной ране головы, полученной Юматовым в день убийства. Во время уборки юматовской квартиры был обнаружен нож, и след от него совпадал с раной актера. Проведенная трассологическая экспертиза подтвердила версию о необходимой обороне".
Адвокат подал ходатайство о полном прекращении уголовного дела. Следствие по этому пути не пошло, но смягчило обвинение. Георгий Юматов обвинялся уже не в умышленном убийстве, а в превышении необходимой самообороны. Это уже была большая победа. Адвокат был уверен, что суд он выиграет, и его подзащитный будет полностью оправдан. Однако к тому моменту Юматов был уже сильно болен. Побоявшись, что судебное разбирательство его убьет, адвокат принимает решение: "Я настоял, что надо согласиться с тем, что следствие прекращает уголовное дело по не реабилитирующим обстоятельствам - превышение необходимой самообороны.
Ввиду убедительности доказательств дело было прекращено на стадии предварительного расследования, и 6 мая, ровно через два месяца после того, как в квартире Юматова прозвучал роковой выстрел, артист был выпущен на свободу".
Народный артист РФССР Георгий Юматов был освобожден из следственного изолятора. Убийство стало тяжелым крестом отпущенных ему после этого немногих лет жизни. Опасаясь его неадекватного поведения, его совсем перестали приглашать на съемки. За два года до смерти Георгий Александрович стал ходить в церковь и абсолютно самостоятельно, в одночасье бросил пить...
Кирилл Столяров: "... Трагедия, произошедшая с ним, потрясла его организм, здоровье так и не восстановилось. Обострилась язва, пришлось делать сложную операцию, усилилась болезнь сердца, и через два года Георгия не стало".
Он скончался 4 октября 1997 года на руках у своей жены от разрыва брюшной аорты. Незадолго до смерти друзья поняли его и простили...
Георгий Юнгвальд-Хилькевич: "Ну, пусть мне любой человек скажет, что он не испытывал никогда желания, когда жлоба или какого-то зарвавшегося, потерявшего совесть бюрократа он не хотел застрелить... А Жора это сделал. Это как раз такой бескомпромиссный стиль поведения".
Так обостренное чувство чести и справедливости фронтовика, достойного и гордого человека сыграло с Георгием Александровичем злую шутку. Он оказался в ловушке...
Мы помним, какую судьбу в дни юности нагадал ему сокурсник Музы Глеб Романов...
Вот что писала 17 марта 1994 года в "Вечерней Москве" Татьяна Глинка в статье "В тюрьме я, наверное, умру...". Чтобы не повторять вышесказанного, приведу лишь разговор корреспондента с главным прокурором Фрунзенской межрайонной прокуратуры Евгением Валентиновичем Залягиным и события тех дней, описанные в этой статье. Глинка просила у прокурора разрешение на свидание с задержанным артистом. И получила. Залягин ей сказал, что в день после трагедии Георгий Александрович был на грани невменяемости. Что он застрелил случайного знакомого, по его мнению, даже не в минуту аффекта, а, грубо говоря, в минуту, когда "крыша окончательно поехала". Вот их разговор:
"Два суицида, покушения на самоубийство, это как? - спрашивает он меня.
- Это страшно, - отвечаю.
- Чего же вы хотите сейчас от него?
- Спросить, когда последний раз он был на съемочной площадке.
Но этого своего вопроса я так и не сумела задать Георгию Александровичу. Из 20-й больницы, где ему сняли на время сердечные приступы, артиста увезли в 12-е отделение милиции, а оттуда в Бутырку: все в один день. А я со своим прокурорским разрешением на свидание постоянно опаздывала в эти пункты его маршрута.
В 12-м отделении милиции (случайном пункте переезда, куда у меня не было разрешения на встречу) сказали, что Георгий Александрович чувствует себя очень плохо: лежит, ничего не ест, так же, как и в больнице. Я пробыла там долго и поняла, что сотрудники милиции очень бережно к нему относились, просили выпить хотя бы молоко, которое передала жена. И хорошо понимали, что у него глубокая депрессия. Там же мне передали его слова: "В тюрьме я, наверное, умру".
Таковы разные версии происшедшего. Юматов был обвинен в совершении умышленного убийства на почве ссоры, согласно статье 103 УК, грозившей лишением свободы на срок до 10 лет. Гильдия актеров России во главе с Евгением Жариковым не оставила в беде своего коллегу и всенародно любимого артиста, обратившись за помощью в адвокатское бюро "Борис Кузнецов и партнеры". Проведя свое расследование, Кузнецов заявил ходатайство об изменении меры пресечения. В Матросской Тишине Юматов пробыл чуть больше двух месяцев. В СИЗО его все обожали и сразу же положили в "больничку", обеспечив телевизором и книжками.
Суд должен был состояться в июне, но актер домой вернулся уже 6 мая 1994 года, попав под амнистию к 50-летию Победы. Юматова выпустили на свободу, взяв с него подписку о невыезде. В конце концов, Кузнецову удалось доказать, что Юматов воспользовался оружием спонтанно, будучи уверенным, что оно не заряжено. Было доказано, что первым на актера напал сторож, а он лишь действовал в пределах необходимой самообороны. В конце 1995 года дело было прекращено.
Эта трагедия стала началом конца. Домой Юматов вернулся другим. Он так и не смог оправиться от случившегося. За короткий срок Георгий Александрович перенес два инфаркта, инсульт. Однажды вечером напуганная жена вызвала "Скорую". Георгия Александровича увезли в больницу, сделали операцию и строго-настрого запретили пить. Вернувшись, он целыми днями лежал в своей комнате на диване, читал детективы, без конца курил и ругал власть...
Виктор Мережко, работавший неподалеку и со студенческих лет боготворивший Юматова, частенько заглядывал в старикам: "После тюрьмы Юматов прожил чуть больше двух лет... Бросил пить, стал ходить в церковь. Родственники убитого Мадатова донимали Жору телефонными звонками, требовали материальной компенсации... У него была аневризма брюшной аорты, он перенес тяжелейшую операцию. Когда через год снова случился приступ и пошла кровь, врач сказал, что вторую операцию он не перенесет и остается только ждать смерти. За несколько дней до смерти Жора сильно сдал, заметно осунулся и похудел. Я видел, как он шел из магазина с авоськой - с творожком и бутылкой молока..."
Георгий Александрович и правда сильно сдал. Несмотря на богатырский резерв здоровья, последнее время бесконечно болел. Муза, как могла, поддерживала мужа, надеялась, что и на этот раз он выкарабкается. Разве могло быть иначе, ведь ее Жорик всегда был таким сильным... Часто бегала в церковь и ставила свечи за здравие... "Мой Музочек, Музочка, я так тебя люблю!" - по-прежнему не мог удержаться от ласковых слов в адрес жены Георгий Александрович. "Я не умею готовить, не люблю убираться. И чего ты во мне нашел?" - с элементом грусти, по привычке отшучивалась она. Вскоре они собирались отпраздновать золотую свадьбу. Юматов очень ждал этой даты. Сидя с женой за вечерним чаем, любил обсуждать, как они отметят свой юбилей, мысленно рассаживал гостей за праздничным столом...
Так уходили кумиры...
Муза Крепкогорская рассказывала о последнем дне Георгия Александровича - 4 октября 1997 года так: "День начался как обычно. Жорик чувствовал себя хорошо. Даже сходил в магазин за хлебом. Вот он, этот хлеб, на столе. Я его сохраню как память. Вечером я услышала сдавленный кашель и хрип в комнате мужа. Вбежала. Жорик лежал на диване, он самостоятельно смог перевернуться со спины на бок. "Значит, все еще не так страшно!" - подумала я и вызвала "Скорую". Врачи приехали через три минуты. У мужа кровь пошла изо рта. Никак не могли найти источник кровотечения. Я ползала перед врачами на коленях и умоляла спасти его. Медики делали все возможное. Но он все равно умер.
Жорика добил ремонт. Дом у нас старый. Требовались перестановки, переделки. Но менять складывавшуюся годами обстановку муж ни за что не хотел...
За эти дни не позвонил только Ельцин. А остальные - все. О том, что Жорик так популярен, я знала, но что до такой степени... не думала..."
Действительно, все квартиры в доме подлежали переоборудованию, и начавшийся летом 1997 года капитальный ремонт с заменой труб отопления стал настоящим испытанием для всех, особенно для пожилых жильцов. А именно они и составляли основное население кинематографического дома. Юматов не был исключением - затянувшаяся ремонтная сутолока тоже была ему в тягость, тем более, после тяжелейшей операции. Многое по дому он уже не мог делать сам, как прежде, а тут еще где-то за полгода до смерти операционный шов начал кровоточить. Врачи честно предупредили: увы, оставшийся срок крайне мал. Его мучила бессонница. Георгий Александрович часто просыпался по ночам, как рассказывал друзьям, от какой-то чертовщины... Начались эти кошмары после того трагического случая.
...В полдень своего последнего дня Юматов включил телевизор и в который раз увидел себя на экране. Показывали фильм "Они были первыми". Досмотреть его он так и не смог - позвонил Виктор Мережко, спросил о самочувствии. Этот вопрос не мог не вызвать глухого раздражения. Витенька (так Юматов называл сценариста) обещал заглянуть на недельке...
В середине дня Юматов позвонил продюсеру, приславшему сценарий, и решительно отказался от предлагаемой роли - продажного кагэбиста, торгующего расстрельными списками времен ГУЛАГа. Последнее время ему частенько предлагали сыграть что-то подобное: то стареющих бандитов, то паханов на пенсии, то раскаявшихся киллеров. Где-то в семь вечера Юматов попил на кухне чайку, после чего собрался покурить. И тут погас свет, что стало уже вполне обыденным делом - ветхая проводка требовала замены...
В тот вечер Георгий Александрович и Муза Викторовна ужинали поздно. Супруги сидели за столом, как всегда, молча. За полвека супружества, кажется, все было переговорено. Они давно уже понимали друг друга без слов. На столе стоял нехитрый набор продуктов: молоко, творог. Так скромно теперь питались все знакомые коллеги-актеры. Георгий Александрович мужественно переживал свое творческое и человеческое забвение. Лишь иногда жаловался друзьям, что страна стала другой и он ей не нужен.
Перед сном Юматов по привычке, выработанной годами, прилег почитать. Муза в своей комнате спокойно смотрела телевизор. Неожиданно строчки поплыли у него перед глазами, и чудовищная боль пронзила область живота. Жена, услышав крик, влетела в комнату, но было уже поздно. Потом медики установят причину мгновенной смерти - разрыв брюшной аорты...
После ухода мужа Крепкогорская, оставшись одна, так скучала, что окружающим порой казалось, что она не в себе... Как в бреду Муза все повторяла, что только Витя сможет похоронить Жору и обеспечить ей достойную старость. Спорить было бесполезно. Опеку над ней оформил сценарист и телеведущий Виктор Мережко. Поговаривали, что он без труда мог бы "выбить" для Георгия Юматова отдельную могилу, но не сделал этого. Так актера похоронили в могилу тещи Лидии Ивановны на Ваганьковском кладбище, фактически положив его гроб сверху. У Валерия, брата Музы, после этого известия случился сердечный приступ. Ему, кадровому разведчику, полковнику КГБ, дослужившемуся в ООН до одной из высших должностей - специального помощника генерального секретаря, и в голову не приходило, что рядом с его матерью похоронят не его или Музу, а кого-то еще. После этого инцидента он прожил меньше года...
8 октября в два часа дня на Ваганьковском кладбище состоялись похороны кумира экрана. Отдать последний долг ему пришли зрители, родственники, друзья, коллеги - Алексей и Лидия Юматовы, Виктор Мережко, Евгений Жариков, Алла Ларионова, Элина Быстрицкая, Лариса Лужина, Михаил Глузский, Владимир Конкин, Николай Ларин...
"После смерти Жоры Муза оказалась никому не нужна, даже родственникам. Она очень полюбила мою дочку Машу и пообещала оставить ей свои бриллианты, а мне - квартиру. В некогда роскошную "трешку" вскоре уже было страшно зайти. Муза, как всегда, не убиралась. Рядом бегала ее последняя собака с вечным запором. Она лезла ей то в тарелку, то в постель. Это было ужасно. Но я не хотел, чтобы потом говорили, будто я хожу к ней только из-за квартиры, и поэтому появлялся не очень часто", - рассказывал позже о последних днях Музы Крепкогорской Виктор Мережко в одном из интервью.
"Муза практически не выходила на улицу и при этом постоянно пила, - дополняла его рассказ Елена Крепкогорская. Дома к ее телефону подходил Мережко: "Зачем она вам нужна? Чего звоните?" А если брала трубку Муза, то уже с трудом ворочала языком... Как-то к ней в гости приехал мой троюродный брат, Юра Крепкогорский, с Волги. Привез ей домашние соленья. У Мережко чуть не началась истерика. "Ты же говорила, что никаких родственников нет!" - шипел он на нее. "Да не волнуйся, он ни на что не претендует", - тихонько успокаивала его Муза".
Последние годы она частенько жаловалась подругам: "Вою по ночам. Хочу к Жоре". Без своего Жоржа Муза прожила меньше двух лет, не дожив до своего 75-летия всего две недели. Скончалась она 26 июня 1999 года и была похоронена рядом с самыми близкими - матерью и мужем. В тот же грустный жаркий летний день, когда на Ваганьковском кладбище друзья прощались с Музой Викторовной, на другом кладбище Москвы хоронили ее сокурсника по ВГИКу Евгения Моргунова.
Возле могилы, в которой лежат теперь трое: Георгий Юматов, Муза Крепкогорская и ее мама, Лидия Ивановна, сторожа Ваганьковского кладбища до сих пор видят своры бездомных собак...
Племянница Музы Елена Крепкогорская позже возмущалась: "То, что он (Мережко. - Н.Т.) там сделал, мне категорически не нравится. Ни сама могила, ни крест, который он там поставил. А что убрал памятник моей бабушки, поставленный ее сыном и дочерью, - вообще кощунство. Мережко - известный телеведущий и сценарист - просто воспользовался алкогольной зависимостью двух стариков", - обвиняла она его в печати.
После смерти ни семья Юматовых, ни Крепкогорских не получила из рук Мережко ни одной фотографии актеров, ни документов на могилу, где покоятся их близкие родственники. Говорят, что вскоре жители кинодома видели какие-то бумаги и фото Юматова и Крепкогорской на помойке...
Так выглядит общедоступная версия случившегося. Мне кажется справедливым и логичным предоставить слово и другой стороне - Виктору Мережко, которого многие обвиняют в том, что он сыграл в судьбе Георгия Александровича и Музы Викторовны нелицеприятную роль.
Перед тем, как выслушать его версию столь запутанной истории, дадим возможность прокомментировать случившееся еще одному другу семьи, актрисе Татьяне Конюховой: "Ведь как появился Мережко... Они привезли его из Одессы - там познакомились. И стали его покровителями, его ангелами-хранителями. Когда вернулись в Москву, Виктор Иванович некоторое время жил у них, пока не благоустроился и не был принят столицей, не вступил в Союз кинематографистов. Именно Муза и Жорик считали себя первооткрывателями его таланта необыкновенного и очень гордились этим.
Когда Жорик понял, что уходит из жизни, он распорядился Музе: "Единственный, кто сможет заботиться о тебе, - Витя Мережко. Поэтому мы вот сейчас, при жизни, отпишем квартиру ему". Таково было его завещание. А поскольку квартира - частная собственность, это же кооперативный дом, они и передали ее в руки Мережко. Он до последнего вздоха Музы так о ней заботился, что трудно даже представить. И когда сегодня говорят: "Вот, он воспользовался их квартирой...", я вспоминаю, как Муза повторяла при мне слова Жорика: "Ты погибнешь без меня". Поэтому именно так он и распорядился..."
А вот что рассказал сам Виктор Мережко:
"Режиссер Валентин Корчаков пригласил меня в Одессу переписывать чужой сценарий. Там снимались Юматов, Пуговкин, Крепкогорская... Так началась наша дружба. Муза называла мою дочь Машу "крестницей". У них с Жорой не было детей, хотя они невероятно их любили.
Муза не принимала родню Жоры. Мне казалось, что это происходит от того, что сама она была из высокообразованной семьи, а Жора из простой. Поэтому он практически с родственниками и не общался, не желал о них рассказывать... О их докиношной жизни знаю, что оба они коренные москвичи. Я с ними очень дружил и всячески участвовал в их жизни. Они очень любили мою семью, детей, но я тогда по молодости лет и не думал, что они так скоро уйдут...
Когда Жоры не стало, я с Музой очень часто общался - буквально через день-два, а то и ежедневно, но и здесь мне в голову не приходило спросить ее про семью Жоры. Вот что странно. И для меня здесь есть некая неловкость и сожаление, что я этого не сделал.
По моей информации, родители Жоры были служащими среднего сословия. Если у Музы была профессорская семья (имеется, наверное, в виду преподавательская деятельность отца Музы Викторовны. - Н.Т.), брат ее Валерий был дипломатом высшего класса - служил в Нью-Йорке... Позже у него с сестрой тоже сложились весьма сложные отношения - Муза очень любила брата, но не любила его жену. Та отвечала ей тем же, были постоянные ревность, конфликты... Георгий Александрович находился в тени всего этого, а Муза, будучи человеком очень сильным, властным и достаточно резким, никогда не принимала в своем доме его родственников. Только когда Жоры не стало, они приехали и то ненадолго...
Конфликт же в семье самой Музы заключался в том, что, когда Жора умер, она положила его в могилу, в которой до этого была похоронена Лидия Ивановна, мама Музы. Валерий и его жена были категорически против того, чтобы Юматов был погребен там. И когда Муза дала "добро" на захоронение, то жена брата в прямом смысле прокляла Музу за то, что она убийцу похоронила рядом с мамой мужа. И он сам тоже очень огорчался. Потом у него случилась, кажется, онкология, и он достаточно быстро умер.
Муза невероятно страдала, оттого что у нее разрушились отношения с любимым братом и что так поступила невестка. Как можно проклинать человека при жизни? Не по-христиански это. Для нее вообще потеря Жоры была тяжелейшим горем. Она все время плакала, выпивала... Это длинная история, особая... Не хочу о ней рассказывать.
- А как можно было похоронить Юматова в могилу тещи, разве прошел для этого достаточный срок?
- Я сам занимался похоронами. Я пришел на Ваганьковское кладбище, сказал, что Муза хочет рядом с матерью похоронить Георгия Александровича. Посмотрев архивные данные, мне сообщили, что нужное время прошло и что уже можно хоронить его сверху, над Лидией Ивановной. Когда умерла мать Музы, она сама с помощью Юматова ходила, добивалась и выхлопотала в Моссовете это место, чем потом очень гордилась. Право на захоронение лежит у меня дома. Оно принадлежит моей семье и никто, кроме нас, не может распоряжаться этим участком.
- Вокруг этой истории столько скандальных моментов...
- К сожалению, такое часто случается. Ну, что ж поделаешь... Особенно злобствовала Елена Крепкогорская - племянница Музы, дочка Валерия, которая однажды давала, к сожалению, не самое лестное в мой адрес интервью, по-моему, "Московскому комсомольцу". И, честно говоря, оно меня огорчило... Я знаю, что делал и чего не делал. Конечно, я делал многое, но не жил у них, горшки из-под кровати не принимал... Я всегда выполнял то, о чем меня просили Жора и Муза. Не хочу даже отвечать на эту грязь.
Там же, понимаете, все упирается в квартиру... А то, что все медали у меня или украшения... Господи, да какие там украшения! Там была такая жалкая бижутерия... Она у меня лежит в коробочках. Откуда у Музочки могли взяться деньги? Жора же пил! К сожалению.
- А как же бриллианты, о которых шла речь...
- Какие бриллианты? Я вас умоляю... Нищета была такая!.. Вы не представляете, какая там царила нищета, просто не представляете... Я помогал им, как мог, делать тот же ремонт. В итоге, хоть немножко после смерти Жоры навели порядок.
"Волга" осталась, гараж. При жизни Муза продала машину, гараж и загородный домик под Рузой. Я видел его только на фотографии, она у меня где-то есть - такой деревянный курятник. И все.
У Музы же потом украли эти вырученные за все деньги. Причем, в день памяти Георгия Александровича, в годовщину. И она очень переживала, так как там было порядка шести тысяч долларов. Для нее это было целое состояние. Я ей, как мог, помогал. Говорю: "Музочка, да зачем тебе деньги? Я ведь рядом, и всегда у тебя будет что поесть-попить". А кто-то ведь украл... Какая-то сволочь. Она, как всегда, положила все в вазу. Переносили что-то ненужное из гостиной в спальню - вазы, мебель, стулья... Освобождали место для поминок. И кто-то свистнул все! А ведь были только свои - Муза была очень жесткий в этом смысле человек и не любила случайных людей в квартире.
- Значит, все архивы Юматова - Крепкогорской хранятся у вас: фотографии, письма? Или вы их куда-то передали?
- Нет, это все у меня. Куда я могу передать? Во-первых, не передам. Во-вторых, никто у меня и не спрашивал. Понимаете, сейчас Гильдия этим не занимается.
Вы обратите внимание, в каком состоянии могила, - это лучший показатель поддержания памяти Музы, Жоры и Лидии Ивановны.
- А ордена Георгия Александровича хранятся у вас?
- Жора был юнгой на флоте, это общеизвестный факт. Все его награды лежат у меня: и орден Ушакова - это вообще редчайшая награда, и кортик его именной. Все это я спрятал в сейф банка, потому что боюсь держать дома, не дай бог, с ними что-то случится...
"От героев былых времен не осталось порой имен..."
Слова песни из фильма "Офицеры" как нельзя лучше подходят к творческой биографии Георгия Юматова. И не только потому, что он воевал и был настоящим героем. Столетие великого черно-белого кино завершилось, а с ним ушли в прошлое и его экранные герои. Изменились вкусы публики. Бал правят новые технологии. В кино мелькают новые лица, и все меньше и меньше остается свидетелей и участников тех великих, а порой и трагических событий, которыми был так полон прошедший XX век.
Эта глава - признания в любви легендарному актеру и попытка людей, хорошо его знавших, разобраться в феномене его личности и судьбы. Наряду с Татьяной Конюховой, Василием Лановым, Людмилой Хитяевой, Тамарой Семиной, Всеволодом Шиловским, Валентиной Березуцкой, Вадимом Андреевым, Валентиной Ушаковой, Кириллом Столяровым, Юрием Назаровым и Александром Голобородько о своем кумире говорит и более молодое поколение кинематографистов - Виктор Сухоруков, Николай Лебедев, Вячеслав Сикора...
Татьяна Конюхова: "Жизнь артиста подобна экспрессу"
Жора всегда был органичен и естественен. Он так "вбирал" в себя героев, что провести грань между ним самим и его персонажем, было невозможно. Просто это был Юматов, а он был героем. Все у него происходило мгновенно, сиюминутно. Жора был первокласснейшим актером, мастером высшего пилотажа и импровизации, и вера в то, что он делал в кадре, была огромной. Он всегда все делал сам. И если тот же покойный Ростоцкий-младший, исполнявший каскадерские трюки, этому серьезно учился, то Жора был самоучкой. Ведь в том же фильме "Верьте мне, люди", в котором вместо Георгия потом снялся Кирилл Лавров, сцену с волками оставили, потому что никто, кроме него, этого бы сделать не смог...
Жора никому, даже режиссерам не позволял обращаться с собой некорректно. Его могли снять с роли, он мог сорваться... Так получилось и с картиной "Верьте мне, люди", а через много лет и с "Белым солнцем пустыни". Жоре так хотелось сняться в этой роли, которую потом сыграл Толя Кузнецов...
Он чувствовал как собака. Видимо, в какой-то момент понял, что Мотыль не очень-то хочет его снимать. Поскольку на мякине его было не провести, он, простите за выражение, и нажрался. Причем, перманентно он завязывал, но стоило судьбе нанести ему очередной удар, и он запивал... И это было ужасно - то была уже болезнь. Жора все переносил очень болезненно, при этом ни на что не жалуясь и никогда ничего не просив.
То была не гордыня, а чувство достоинства, что часто попиралось, особенно в 80-е годы. Людям наносились такие удары, что некоторые, не выдержав, вслед за срывом, спивались, а кто-то мог и повеситься, и выброситься из окна...
Жизнь артиста подобна экспрессу, который несется без остановок. Кто же по молодости думает о смерти? Кинематограф высасывает человека целиком, как та обезьяна апельсин на знаменитой картине Гойи. Был и у меня случай, когда про меня известная актриса, жена одного гениального режиссера, пожимая плечиком, небрежно бросила: "А что такое Таня Конюхова?.." Так, мимоходом, словно смахивая рукой крошку со стола. А если бы подобное было сказано, скажем, в присутствии какого-нибудь важного чиновника, то запросто мог быть поставлен крест на всей моей дальнейшей карьере... Не надо забывать, насколько актеры, с одной стороны, очень гибкий, а с другой - еще и хрупкий материал. У талантливых людей нервы все время на пределе, и в быту с ними не дай бог столкнуться.
Сочувствую их близким и преклоняюсь перед ними. Бывает, что жены-актрисы, полностью растворяясь в муже, всю жизнь кладут к его ногам, как случилось у потрясающего актера Владимира Васильевича Дружникова, которого долго не снимали. Это только Ниночка, его жена, могла столько лет "держать" его в этой жизни. Сколь трагична его судьба! А ведь у такого и внешне, и внутренне роскошного мужика чего только не было в жизни - и запои, и загулы страшные... Слава его сначала вознесла до небес, а потом и бросила. Просто однажды какой-то начинающий режиссерик-задрыга сказал: "А не вижу я его в такой-то роли... Говорят, он еще и пьет? Не надо, другого найдем..." И все! Страна наша в то время была огромная.
Взять ту же Нонну Викторовну Мордюкову с картиной "Простая история". Какая она была непростая... Это только она так могла на пленуме размазать очень хорошего, великолепного режиссера, поскольку накипело, да и было за что... Тоже не без греха, он занимался тем, что со всего Советского Союза, со всех провинциальных театров ему доставляли актрис пробоваться на эту роль. И он все ждал, когда появится та, которая сможет переиграть Нонну Викторовну, для которой специально-то и писался сценарий "Простой истории".
А когда вышли на съемочную площадку, он и не знал что делать, поскольку уже подперли все сроки... Сверху сказали: "Хватит. Будешь снимать Мордюкову". Времени на раздумье не осталось - на следующий день уже были съемки. И они стояли друг против друг друга на ветру... Ой, как она все это с трибуны рассказывала, страшно было слушать. Да еще как она умела это подать! Видать, сильно наболело. А ведь это не проходит бесследно, все эти зарубки на сердце, на душе... Может, кто-то и не верит в ее существование, только недаром же испокон веков на Руси говорят: "Душа болит..." Человек и не знает, что это такое, а она терзает его. Все талантливые люди связаны с болезнью души, одни в большей степени, другие в меньшей. И все равно она болит, как она болела у того же Жоры с того момента, когда его к каким-то наградам не представляли, обижали...
Актеры не защищены. Как ответил однажды один известный артист на вопрос, почему он не ходит на благотворительные концерты со зрителями, ведь они его так любят: "Любовь на хлеб не намажешь. Деньги платите, ведь это мой труд". А то вот случилось несчастье с Брондуковым - и что? Все эти "ахи" и "охи"... О человеке поговорили и забыли. Так он и умер, хорошо, хоть рядом была любящая жена...
Жориных родственников я ни разу не видела. Знаю, что он обожал Музину мамочку и она часто в спорах и ссорах занимала его сторону... У Музы была единственно родная троица после смерти мамы: братик, его жена, которая им вертела, как хотела, и племянница. Вот и все. Но они так странно себя повели, когда умер Жора и Муза похоронила его рядом с мамой... Так этим возмутились! Конфликт неожиданно перерос в какую-то жутко драматическую историю, наподобие потрясающей пьесы Гауптмана "Перед заходом солнца", роль в которой мечтали получить самые лучшие актеры Вахтанговского и Малого театров, где она шла...
Тамара Семина: "Талантливый человек мешает всем"
Мне всегда везло на партнеров. Вот и с Жорой я снималась несколько раз. Все это были совершенно разные работы. Тот же "Порожний рейс" - отличная картина, прекрасная. У него там трудная роль и очень непростое сочетание - смешной чудак...
Юматов - многосторонний актер. Очень нежный, трогательный, ранимый и одинокий человек - безумно, совершенно одинокий... Свою незащищенность и ранимость он, как мог, прятал. Как он тосковал по ребенку! Возможно, от этого и наделал так много глупостей в своей жизни.
Потом была встреча в картине "Один из нас" - совершенно другой материал. Там работала потрясающая команда. Роли были у всех разные, а делали мы одно общее дело. Боже мой, как мы переживали друг за друга, помогали, болели... Это была настоящая творческая обстановка - не то, что сейчас.
В Театре киноактера Юматов не играл, он снимался и ездил на фестивали и всяческие встречи. Любимец народа. И как-то так повелось, что где Жора - там и Муза. Нормальная актерская жизнь. Все время вдвоем, детей-то нет. Жорка поехал на съемки, и она с ним. Музка нигде не снималась, ролей нет, заняться нечем - безработная, короче говоря. Это потом мы с ней играли в театре: она Варвару в "Грозе", а я - Катерину... А в кино - ничего. И ей было просто интересно с Жорочкой - разные города, разные съемочные группы... И она рядом - и поесть приготовит, а если что, и приглядит.
Такая долгая, длиною в жизнь, семейная судьба. Все говорят о том, какие они были разные, начинают строить всяческие догадки. А это необъяснимо. Как дать точное определение тому, за что ты любишь человека? Смотришь, вот люди любят друг друга, и думаешь иногда: "Что он в ней нашел? Что она в нем нашла?" Жора и Муза были просто необходимы друг другу! Если люди живут с первого дня до последнего вздоха - легко догадаться, как он к ней относился...
Юматов был нормальным, уникальным артистом - художником, человеком на своем месте. Жизнь - это жизнь, и не надо путать профессию, наделять артистов качествами тех людей, которых они играют на экране. Ничего подобного! Мы абсолютно на них не похожи. И никогда в жизни не подумаешь, что актер способен на то, что на экране вытворяет его герой. Небо и земля, как говорится. На экране - это роли, другие характеры.
Вот и Юматов в жизни был всякий, но больше спокойный, умеренный, степенный, когда надо - деятельный. Кончается работа - начинается личная жизнь, какой-то свой порядок: встал, сходил в магазин, пришел, сварил себе щей, прибрался, что-то сделал по дому... Жора с Музой жили прекрасно, друг другом занимались, она тоже была замечательным человеком.
Муза была замечательной характерной актрисой. Почему у нее не сложилось в профессии? Так тут можно целый список великолепных актеров привести, плюс-минус бесконечность... Почему у них у всех не сложилось? Непонятно. Потому что это Россия, которая никогда не ценила и не считала свои таланты, а, наоборот, тяготилась ими. Талантливый человек мешает всем. Яркую личность трудно спрятать в общепринятые, серые рамочки, чтобы не высовывалась и была как все. А художник не может жить по таким законам, как все.
Насчет хлебосольности этой семьи что сказать? Не было этого. Вот Коля Рыбников, тот действительно славился своей хлебосольностью - вечно что-то готовил и угощал всех - то своими пельменями, то соленьями-маринадами... У Юматовых собирались только по праздникам, на дни рождения. Дружили они с теми, кто жил рядом, ведь то был киношный дом рядом с метро "Аэропорт" - все жили там, как одна семья. Слава богу, я там не жила...
Когда на Вернадского строился подобный кооператив, тоже киношный, отказалась. Зачем мне круглые сутки пребывать на работе - одни и те же лица... Нужно и отдохнуть. Лучше в другом месте жить, чтобы всех любить и не надоесть друг другу.
Василий Лановой: "Офицеры" нас сблизили по-человечески"
Юматов слишком много значит в моей жизни... Работа над фильмом "Офицеры" запомнилась легкостью, увлеченностью, радостью от того, что в ней было много экспромта, импровизации. Главные роли в фильме исполняли профессиональные, уже опытные актеры. Режиссер понимал это, доверял нам и позволял какие-то игровые сцены решать самим, оставляя за собой право только кое-где корректировать нас, поправлять. За что мы были ему очень благодарны.
Мы с Юматовым в фильме очень разные: один, что называется, от жизни, реально осознававший себя в этом мире. Другой - романтик, не от мира сего. Эта полюсность, как в физике разнозаряженные частицы, притягивала, создавала драматическое напряжение коллизий, в которых мы оказались по сценарию. Сыграл свою роль и выбор актеров на главные роли: разного темперамента, разного склада характеров.
Работа над фильмом нас сблизила по-человечески. Давняя и не самая приятная история нашего знакомства на съемочной площадке в Киеве (имеется в виду картина "Павел Корчагин". - Н.Т.), не помешала нам подружиться на всю оставшуюся жизнь. Он был старше меня и частенько по-доброму подтрунивал надо мной. Георгий был "чисто" киноактер, театр не привлекал его, и даже на мои приглашения прийти на спектакль отвечал отказом. Так и говорил: "Я не люблю театр. Люблю только кино, а эти ваши театральные условности не для меня".
Юматов и в жизни всегда был прямой и открытый, говорил, что думал. Особенно нетерпим был к несправедливости, непорядочности, что становилось причиной неприятностей, порою и серьезных.
...Долго тянулось следствие. Его здоровье, и до того не блестящее, серьезно ухудшилось. Мы, его друзья и близкие, как могли, старались, помочь ему пережить эти неприятности. Я к двадцатилетию "Офицеров" организовал показ фильма в Доме Советской Армии с присутствием большого числа видных военных, общественности, прессы. Георгий был доволен, что картина живет, доступна зрителям. Это поддерживало его морально. Хотя и так было ясно, что со стороны Юматова в том трагическом конфликте была самозащита, но все же наше участие помогло ускорить завершение этого тяжелого для него судебного процесса. Однако здоровье было подорвано, и скоро его не стало - яркого, талантливого, цельного человека, не до конца оцененного критикой и официальной властью, но оцененного зрителями - а это главное, стоит всех наград...
Всеволод Шиловский: "Секретов здесь нет"
Юматов - это кусок породы. Упавший метеорит. Мощнейшая фигура - трагическая и бесхозная. У нас же государство бесхозное - таланты в принципе не нужны. Вот серые мышки, которых сейчас величают "медийными лицами"... те - да.
Был ли актерский секрет у Юматова?.. Думаю, секретов здесь нет. Как говорят, ремеслу можно научить, что я и делаю во ВГИКе, а таланту научить нельзя, это от Бога. Поэтому, когда проходит конкурс, из 500 способных человек выбирают одного. И учат. Ремеслу. Потому что талант уже есть. Что такое талант? Это необъяснимо. А иногда бывает так, как случилось с тем же Юматовым или Евстигнеевым. В одном случае Герасимов сказал: "Мне тебя научить нечему", в другом - Вениамин Радомысленский (знаменитый ректор Школы-студии МХАТ. - Н.Т.) наш "папа Веня", который "рожал" всех нас, сразу вынес вердикт: "На третий курс".
Вадим Андреев: "От него исходила удивительная энергетика"
У нас с Юматовым было несколько совместных картин. Первый раз я с ним встретился в фильме "У матросов нет вопросов" в 1980 году. Второй - гораздо позже, уже где-то в 90-х, в так называемом независимом кино "Заряженные смертью". И был еще "Транзит для дьявола". Это уже другая история - у режиссера, снявшего "Заряженные смертью" оказалось много неиспользованного материала, который он и взял в новую картину. И Юматова, и другого прекрасного актера Бориса Новикова уже к тому времени не было в живых, царствие им небесное.
Честь и хвала ныне здравствующему Володе Плотникову, который просто брал уже отснятые им на Сахалине куски и вставлял их в свою новую картину. Для меня и сегодня загадка, как он находил тогда хоть какие-то деньги, чтобы снять свои фильмы "Заряженные смертью" и "Отряд "Д", в которые брал незаслуженно забытых актеров. Он снял тогда Бориса Кузьмича Новикова, который к тому времени был уже никому не нужен, и Георгия Александровича Юматова, пытаясь хоть как-то продлить их творческую жизнь, дать возможность вновь почувствовать себя нужными и получить средства к существованию.
Поскольку самого Юматова уже нет, могу сказать, что в картине "У матросов нет вопросов" с ним было очень трудно. Что говорить про меня, это была моя вторая работа в кино, а Юматов - кумир поколений, бог... В тот момент, честно говоря, он оказался "в развязке". У него была небольшая роль - дальнобойщика, у которого спустило колесо...
Ночная съемка... То, что мы должны были снять за одну ночь, снимали три - просто ждали, пока он "в форму" придет. Когда он был не в форме, с ним было очень тяжело - был раздражителен, нервен, кричал: "Кто эти партнеры?", "Кто эти все?.."... А ведь в картине "У матросов нет вопросов" был звездный состав. Я как раз тогда только что отснялся с Татьяной Ивановной Пельцер, с Михаилом Александровичем Пуговкиным, с которыми у меня не только не было вопросов, а сама по себе работа стала праздником.
С Юматовым же все было иначе. Очень тяжело было с ним сниматься в таком состоянии, поскольку он становился неадекватным. При нашем первом знакомстве я был очень разочарован. Думаю, ну, вот... я так ждал этой встречи, этой съемки... А вышло все как-то неуютно.
В картине "У матросов нет вопросов" ему не нравилось все, я понимал, при случае, если что не так, он может запросто и ударить. Настолько он был непредсказуем. С виду поджарый, но не мелкий, если у меня, скажем, метр восемьдесят два, то он был почти с меня ростом. Я прекрасно это помню, поскольку мы с ним стояли в одном кадре. От него исходила удивительная энергетика...
Я тогда еще был молодым артистом, и все время чувствовал на площадке помощь коллег постарше, среди которых, повторюсь, были и великие артисты. Юматов же, наоборот, спрашивал с меня, невзирая на возраст и неопытность, что называется, "по полной". Он не терпел непрофессионализма и считал, что раз я уж встал в кадр, то должен соответствовать ему по уровню мастерства. А мне, начинающему актеру, это было сложно. Это стало большим испытанием - пытаться дотянуться до него. Я понимал, что для него являюсь тем самым сырым материалом, который ему не только не помогает, но и мешает. И я его раздражал, наверное. Для меня же этот опыт стал сущей пыткой...
Сейчас, с годами я его прекрасно понимаю. И когда я встречаюсь с очень слабыми партнерами, меня это тоже раздражает, и я могу на них даже прикрикнуть...
Прошло лет десять. И вот новая встреча с Георгием Юматовым на Сахалине в фильме "Заряженные смертью". Это была одна из его последних ролей. Юматов практически уже не снимался. Он был уже совсем в другом возрасте, практически невостребован, подзабыт, зато совершенно потрясающ! Я играл бандита, он - капитана маленького кораблика, который мы захватываем. Такая пронзительная история. Мы на этом корабле "болтались", наверное, с месяц - и общались, и снимались...
Он меня, конечно, вспомнил, мы прекрасно общались. Хотя Юматов и был очень скуп на слова, но всем своим видом он мне давал понять: "Да, старичок, а ты за это время вырос, теперь с тобой можно и приятно работать". И эта его поддержка вдохновила.
Надо сказать, все, что делал Юматов, было замечательно. Вот здесь, на второй картине, наше сотрудничество было совершенно другим. Именно тогда он раскрылся для меня и по-человечески, и как потрясающий партнер. С ним вдруг оказалось невероятно легко работать. Это был уже совсем другой человек... Этакий милый беззащитный старичок.
90-е годы были трудным периодом жизни Юматова. Его лицо стало меняться - произошла некая деформация особенно нижней части лица, губ.... Он сильно сдал. Сказывалось сильное пристрастие к алкоголю. Все знали фильм "Офицеры", естественно, наизусть. На экране его еще очень умело гримировали, "прятали" рваный с войны нос. Но дело не только в этом. Потихонечку уходила былая слава... Узнавали уже больше нас, молодых. И это притом, что у него было в десятки раз больше успешных картин...
Он приехал с Музой. Помню, как они ходили по магазинчикам Южно-Сахалинска и покупали крабов и еще что-то: в Москве продуктов в то время не было. Георгия Александровича уже узнавали с трудом. Он ходил всюду со своей авосечкой, а у меня сердце щемило. Я любил этого великого актера еще с детства, и мне было так обидно, что его почти не узнают. Кумир мой и всей страны считал копеечки в своем кошелечке! И меня это так испугало, как-то "трепануло" тогда... Вот, - думаю, - тебе и наша актерская судьба. Не дай бог такое пережить. И увиденное еще долго по сердцу скребло: как все-таки несправедливо в нашей стране относятся к великим артистам...
И когда до меня дошла вся эта чудовищная история про то, как он застрелил человека, я вам честно скажу, Господь меня простит, я не удивился. У меня была возможность наблюдать его в 80-м году, и я понимал: человек, прошедший войну, в состоянии алкогольного опьянения мог это сделать...
Окружающие на площадке относились к нему с пиететом, но гораздо меньшим, чем сейчас относятся к какой-нибудь "звезде". Теперь времена изменились. Человек снялся в двух сериалах - и его всюду узнают, и целуют чуть ли не в ягодицы...
Александр Голобородько: "Они не боялись камеры"
У меня с именем Георгия Юматова связаны мальчишеские воспоминания: я заканчивал школу, и как раз в это время, в 56-м году, на экраны вышла картина "Они были первыми". И когда я поехал поступать в Киевский театральный институт, а там помимо стишка и басни еще нужно было спеть и станцевать, я, помню, пел:
За фабричной заставой, где закаты в дыму,
Жил парнишка кудрявый, лет семнадцать ему...
И конечно, это давало какой-то совершенно удивительный романтический настрой.
А чуть раньше был еще один фильм с Юматовым - "Герои Шипки", где он играл казака Сашко. Мне это особо запомнилось, поскольку я хохол, а он там говорил еще с таким украинским акцентом: "Ох, и дивчина!" Я от этого просто млел...
Жора Юматов был нашим кумиром. Вообще, надо сказать, киноартисты были для нас, мальчишек, просто небожителями. Я же не собирался сниматься. Считал, что это просто невозможно - на экране совсем другие люди - Николай Афанасьевич Крючков, Георгий Александрович Юматов.... Даже увидеть-то не мечтал, не то что прикоснуться. В театре играть мне тогда казалось более реалистичным.
Театр мне близок с детства: я суфлировал, еще участвуя в самодеятельных постановках отца. Ему приходилось самому быть и актером, и режиссером наших колхозных спектаклей. И я всегда был у него на подхвате... А в школе даже сам ставил спектакли, одним словом - "артист"! Мне даже в ту пору казалось, что для меня на сцене нет ничего невозможного. А кино - нет!.. Причем оно еще долго пребывало для меня в каком-то недосягаемом ореоле.
Я уже учился в институте, у нас была такая Инна Бурдученко, она снималась в известной тогда ленте режиссера Виктора Ивченко "Иванна". Это был 1959 год. Инночка потом погибла от ожогов на съемках очередного фильма. А тогда я смотрел на нее как на что-то недосягаемое: она снялась в кино в главной роли! А потом, видите, как жизнь обернулась...
С Юматовым, правда, я так никогда и не пересекался, но бывали моменты, когда можно было собраться с силами и подойти, представиться, и даже была такая возможность. Однако я всегда стеснялся подобного панибратства с великими артистами. Жалею, что в свое время была такая возможность в моей жизни - познакомиться с Володей Высоцким, когда мы снимались с Севой Абдуловым в оперетте "Цирк зажигает огни", а он с ним дружил... До сих пор жалею! Так могло быть и с Юматовым...
Зато мне пришлось сниматься с самим Николаем Афанасьевичем Крючковым в "Битве за Москву", и для меня это было что-то невероятное.
У актеров этого поколения был особый дар - они не боялись камеры, как мне тогда казалось, или умели это хорошо скрывать. Они были удивительно правдивы, достоверны, как та же натура в кино - озеро, лес или собака... Это все не играет, это существует, оно есть. И на этом фоне тоже нужно уметь играть... И это не "правденочка", простота, которая, как известно, хуже воровства... Это Образы. Актеры копили опыт от роли до роли, рос и их профессионализм. Помогал им в этом и жизненный багаж.
Персонажи Юматова не похожи на него самого. Это люди с разными судьбами, другими характерами. Как они сыграли с Васей Лановым в "Офицерах"... Это же целая история. Я Васю очень хорошо знаю, близко с ним знаком. И это тоже совсем не тот человек, что его экранный герой, он - другой. Красив как бог и тоже, как Юматов, безумно талантлив...
Людмила Хитяева: "Его популярность была фантастической"
Юматов был, конечно, очень хороший актер - этого не отнять. Удивительно органичный. По жизни он был иногда не сдержан, любил "лепить" правду-матку в глаза. В целом о Жоре у меня осталось достаточно приятное впечатление как о человеке творческом, неравнодушном и очень прямолинейном. Он же воевал. Бывшие фронтовики, как правило, люди порядочные и правдивые. И всеми этими качествами в полной мере обладал и Жорик Юматов.
Он был человеком довольно непростым, но, безусловно, очень хорошим. Он был социальным актером, поскольку в полной мере обладал всеми, нужными для этого, качествами. Особенно хорошо он проявился в картине "Офицеры". Он мне там очень нравится.
Жора и в жизни был очень верным - прожил с одной женой огромное количество лет. Очень любил животных. Очень. Был невероятно предан своим собакам. В его доме всегда обитали два, а то и три питомца. Его привязанность к ним характеризует его как замечательного человека - животные же очень хорошо чувствуют отношение к себе.
...Муза часто приезжала на съемки "Стряпухи". Помню, что меня всегда поражало, насколько Жора легко подчинялся жене, безропотно слушался Музу. И это при том, что он был настоящий мужчина. Помню, как она часто каким-то властным тоном к нему обращалась: "Жора, я тебя прошу..." И он тут же все беспрекословно выполнял. Однако я не настолько близко знала эту пару, чтобы судить об их взаимоотношениях. Во всяком случае, окружающих удивляло, сколь нежно и трепетно Жора относился к Музе. И именно это я, в первую очередь, и хотела бы подчеркнуть. Редко в актерской среде встретишь хороших семьянинов.
Знаю, что и в доме он все делал своими руками. Был хорошим кулинаром, любил и готовить, и вкусно поесть. Словом, был настоящим русским мужичком. В его блюдах всегда было много зелени, на столе обязателен был черный хлебушек... Готовил он смачно, с чесночком.
Очень любил сам ходить по рынкам. Всегда звал с собой за компанию: "Никто не идет на рынок? Ну, тогда я пошел..." Так было на съемках "Стряпухи". А на рынке - огромные краснодарские помидоры, огурцы... Помню, у него вечно была полная авоська всякой этой снеди. Жоре доставляло огромное удовольствие самому выбирать продукты, а при случае, и поторговаться. Как он хвастался нам, что умудрился снизить цену на рынке вдвое! При этом его популярность была фантастической - его на каждом шагу узнавали и, думаю, сразу снижали цену.
Когда случилась с ним беда, я очень близко приняла это к сердцу: ведь он, как никто, не мог этого сделать. Но - случилось! У людей в жизни, видимо, бывают такие моменты, когда внутри срабатывает какой-то непонятный механизм, приводящий человека к самому краю пропасти... Мы можем только гадать, что произошло.
О Жоре, могу сказать одно: у меня о нем самые-самые светлые, позитивные воспоминания.
Кинематограф, безусловно, потерял очень хорошего правдивого русского актера. В нем это было заложено. Он еще много что мог сделать. Потом он был в ролях всегда разнообразен, всегда что-то привносил и от себя лично. Помню, как в одной роли он привнес такую красочку... В "Петровке, 38" он сыграл заику. И это вышло у него столь органично, что я абсолютно в это поверила и даже спросила у друзей: "А что, Жорка стал заикаться, что ли?" То есть он всегда был в поисках каких-то новых находок, что очень ценно для актерской профессии...
Сейчас идет повсеместная халтура, ремесленничество, когда не понимают, как надо работать над образом - девочки, как клоны, друг на друга похожи... Мужики тоже все как один - накачанные, лысые, в куртках, этакие боевички-братки...
А Юматов, безусловно, был индивидуальностью. Личностью. Человеком, который мальчиком прошел Великую Отечественную войну, был ранен. Когда он пришел в кинематограф, то принес с собой эту правдивость. Так было и в жизни - за что ни брался, все делал с душой. Касалось ли это питания - то была настоящая русская пища. Не рафинированная, не изысканная - всякие там осетры, белуга, икра... А простая еда - картошечка, лучок, чесночок, селедочка... - все родное, русское. То, что ели его дед и прадед. Ну и, конечно, как все российские мужички, он любил под это дело выпить... Все это в нем присутствовало в полной мере.
Даже особо не зная его быта, могу предположить, что он довольствовался малым. Ему не нужны были какие-то шикарные особняки и квартиры. Им с Музой достаточно было кооперативной квартиры, которая, кстати, была весьма запущена, ведь в доме всегда жили собаки. Но суть не в этом. Главное - в Жоре никогда не было того мелкого мещанства, которое сегодня у нас поголовно дало корни: если у одного особняк двухэтажный, то я давай сделаю трехэтажный, а если у тебя трехэтажный, то я "запузырю" четырехэтажный... Если у тебя семь комнат, значит, у меня будет по крайней мере четырнадцать! Вот это соревнование друг перед другом, эта зависть, которая присутствует сейчас, разрушает наши души.
В 60-е годы, близкие к послевоенному времени, все как-то скромно жили. И для Жоры внешняя атрибутика была неважна. Он бы сегодня в нашу жизнь не вписался. Такие люди, для которых любимое дело - смысл всей жизни, когда теряют театр или кино, просто погибают в нищете. Это их жизнь. Не нажива и деньги, не интерьеры и машины, не дачи, а работа. Творчество. Оттуда они черпают свою энергетику и отдают ее с той же щедростью. Одним из самых ярких представителей этой породы людей был, конечно, Жора Юматов. Всегда жил своей работой, думал только о ней. И если у него была роль, он в ней раскрывался. А ведь когда в 90-е годы многие актеры нашего возраста вдруг остались не у дел..., это очень пагубно повлияло на психику человека.
На него всегда было очень приятно смотреть - у него была очень широкая открытая улыбка. Мне это в нем всегда нравилось. При случае он обязательно успевал встречному знакомому сказать какое-то доброе слово. Он ко мне всегда очень хорошо относился. Едва заприметив, уже издали кричал: "Привет, красотка! Привет!" И мне это было приятно. По отношению к женщинам, Жора был очень симпатичным. И это тоже "красочка" его характера.
При этом он был очень сложным, неоднозначным человеком. Мог и матюшком кого надо послать... Правда, сама я никогда не слышала, но мне об этом говорили. Когда выпьет, естественно. Он, как все творческие люди, порой мог быть несдержан. Он, как такой многослойный пирожочек, - был разным... При случае, верю, мог и двинуть кого-то... В Жоре сидел боевой дух. Это в нем было с фронта. Ведь в людях, которые так близко видели смерть, кровь, сами шли в бой, это ощущение глубоко укоренилось, на всю жизнь. То были неистовые личности...
В нем не было абсолютно никакой чванливости. Для всех он был просто Жора - свой человек, свой парень. В общении с окружающими чрезвычайно прост, без всяких там актерских "штучек".
Муза тоже была сердечным человеком. К сожалению, жизнь ее обделила - она же была очень яркой характерной актрисой, а в кино, по большому счету, так и не состоялась. Ролей было достаточно, но все это были лишь мелкие эпизодики, а какую-то глобальную роль она так и не получила...
Валентина Березуцкая: "Озорно посматривал на девчат"
Хотя Жора с Музой жили в доме у метро "Аэропорт", я его больше знала по театру и кое-каким совместным работам в кино. В театре он появлялся редко, в наших спектаклях не участвовал, только так: "здравствуй" и "до свидания"...
Согласна, это была странная пара. Притом что Муза была хорошей актрисой, о ней, как о человеке, никто из наших коллег, проживавших в этом доме, особенно хорошо не отзывался. Жору многие считали сиротой, раз он вынужден был пацаном уйти на фронт. И хотя он был сильно выпивающим, заводным и очень вспыльчивым, о нем, как ни странно, говорили в один голос: "Хороший малый... хороший!"
Что касается "той истории" (выстрела. - Н.Т)... Только однажды у кого-то из наших я спросила: "Как же он мог?" И в ответ услышала: "Напился. Вот и смог..."
Жора был настоящим мужиком. Помню, как он ходил и озорно посматривал на девчат, чем очень заводил Музу... А Муза, нет чтобы спрашивать с него, подходила к той девчонке, на которую "положил" глаз ее благоверный, и качала права: "Если я тебя еще с ним увижу..."
Помню, как мы с Жорой снимались в "Стряпухе" - Вовка Высоцкий, он и Константин Сорокин все это время не просыхали, что называется, на виду у всего народа. И делали это смачно. Наш режиссер Эдмонд Кеосаян не пил, поскольку приехал с беременной женой. А ребята "отдыхали" на полную катушку. И больше всех Юматов. При этом у него был какой-то неприятный до невозможности, зверский вид.
Женщины, глядя на него, охали: "Что ж это такое... такой видный мужик!" Помню, и моя мама про него сказала: "Да что же это такое, Валя, такой хороший малый и такой матерщинник?" Как идет трезвый - никого не задевает. Как только напился - все! Свирепый, "белоглазый" какой-то - у него сразу глаза становились белыми. Вот горе!..
Если говорить о нем, как об актере - прекрасный, действительно прекрасный актер, самоучка! Бывает, о ком-то говорят: "Актриса, закончила то-то..." Да, тьфу! Вот он - ничему не учился, а какой актерище! Да и сколько еще таких на Руси было талантливых ребят и девчат... А бывает, что нет никакого толку и в образовании...
Помню, как впервые увидела его в театре. До этого в кино, конечно, тоже видела. Но в кино-то и нарисуют, и подтянут, что хочешь сделают. А в театре он стоял: глаза - просто два брызга... таких голубых!.. Вокруг смотрел... А рядом молодые девчонки-выпускницы ВГИКа: "Ой... Юматов!" А дальше... все! Муза его, по-моему, заела окончательно.
...Помню, я отдыхала в Геленджике, и приехала съемочная группа. По старости и выпадению памяти, я напрочь забыла, что это был за фильм. Помню только, что Юматов был в главной роли. То ли директор, то ли второй режиссер, спросил меня тогда: "Валечка, чем мы будем вызывать какую-то актрису, не сыграете ли вы нам?" А поскольку отдых мой уже заканчивался и меня ждали дома, я отказалась. Там я вновь стала свидетельницей Жориного запоя. Как у нас бывало: вызвали, все собрались, а никак не начинают - то одного нет, то другого... И группа расслабилась. Пришлось вызывать Музу...
Валентина Ушакова: "Он не мог ездить спокойно"
Мы жили с Жорой в одном доме - я в первом подъезде, а он с Музой Крепкогорской в третьем. С самого начала, с рождения нашего артистического кооператива. Здесь жил и Бондарчук со Скобцевой, и Владимир Наумов с семьей... Словом, в каждой квартире был актер - чужих не было. С Жорой мы виделись частенько во дворе нашего дома, когда я гуляла с мальчишками. Я и мои дети его очень любили, он был очень добр - и ко мне, и к ним. И у меня о нем остались самые добрые впечатления. Он очень любил собак. Каждый раз у них было по собаке, как-то даже оказалось две. Больше любили девочек - они более привязаны к хозяину, более покладисты. Больше всего почему-то мне запомнилась Фрося...
На съемках "Разных судеб", как не покажется странным, мы не пересекались. Мои эпизоды снимались уже в конце, с больным героем Панича. Я ни с Пилецкой, ни с Юматовым в общих сценах не встречалась. Только в начале, когда героиня Тани Конюховой приезжает на стройку, у нас есть общие сцены, и то должны были снимать один зимний эпизод, где она приезжает, а я ее встречаю на улице. Ей некуда идти, и я приглашаю к себе... Так даже этот эпизод сняли без меня - я была на фестивале в Венгрии. В фильме наша дружба началась с того, что она уже сидит у меня дома и пьет чай...
Был такой случай - Евгений Семенович Матвеев пригласил меня сниматься в картине "Любовь земная", продолжении "Судьбы". Там была очень яркая роль Варьки - этакой сельской сплетницы - для Музы, а она, как назло, сломала руку. Мы уже были в Обнинске, жили в гостинице, а сниматься ездили в окрестности. Когда позвали Музу, полным ходом шли полевые съемки - весенние посевы. Матвеев боялся прозевать время, а Муза еще и отказалась из-за травмы. Режиссер уже хотел искать ей замену, но я связалась с ней: "Муза, приезжай, иначе возьмут другую актрису". - "Конечно. Скажи, что еду".
Так она и снималась в картине со сломанной рукой, но если этого не знать, то и не заметишь: весна, на нас телогрейки, а у нас были не такие уж крупные планы. Ездить на место съемок сложно, а у Жоры была машина "Волга", в нашем дворе стоял гараж. Он ее просто обожал, постоянно всю вылизывал. На съемки он отвозил тогда и Музу, и меня. Но как он вез нас - отдельный разговор. Было страшно - ас! Он не мог ездить спокойно. Мы с Музой вцепимся друг в друга и сидим молчим...
Во второй серии "Судьбы" была уже роль и у Жоры - хорошая, он играл руководителя подполья, при отступлении наших войск взрывавшего предприятия... Тут уж мы с Музой выступали в качестве групповки. Так мы и снимались почти два года. В картине принимало участие много хороших актеров и актрис - Зина Кириенко и другие.
Больше мы с Жорой почти не соприкасались. У каждого из нас была своя жизнь. У меня родились сыновья - сначала один, через три года - второй. Я редко уже выезжала в командировки, только если отказаться было нельзя. В театре я почти не играла...
Жалко Жору, у него была болезнь, которая в итоге погубила не только его, но и Музу. И эта страшная история, которая произошла с ним в конце, конечно, случилась потому, что у них с Музочкой не было детей, и они свою нерастраченную любовь отдавали собакам. Все как-то непонятно... Мы все в ужас пришли, когда узнали, что случилось - так это было не похоже на Жору...
Кирилл Столяров: "Их связывала любовь к природе"
"Знакомься! Это настоящий матрос, герой войны Георгий Юматов. Он освобождал Болгарию, Румынию, штурмовал Вену!" - так отец познакомил меня с Георгием Александровичем Юматовым. А было это в 1952 году в нашем доме на Покровке, когда я еще ходил в школу. Георгий после этих слов отца застеснялся и даже покраснел, а я в свою очередь был удивлен, что такой молодой парень, а уже герой и киноактер. И еще Юматов показался мне тогда очень красивым человеком. В нем была какая-то особая мужественная стать, чувствовался крепкий мужской стержень.
50-е годы отец вместе с Георгием играл в Театре киноактера в спектакле "Три солдата", пользовавшемся большим успехом. В той же постановке участвовала и жена Юматова актриса кино Муза Викторовна Крепкогорская. А еще Муза была активной помощницей отца в работе профкома театра, председателем которого много лет избирался Сергей Столяров. Отца выбирали на эту должность, так как он умел отстаивать права актеров, заступаться за них в любых обстоятельствах и перед любыми начальниками.
При закрытии Театра киноактера он смертельно поссорился с Иваном Александровичем Пырьевым - директором киностудии "Мосфильм", бывшим практически диктатором в отечественном кинематографе, деятелем очень крутым и нетерпимым. Борьба с этим могущественным в те годы человеком за возрождение театра, за достоинство актерского цеха стоила отцу много сил и здоровья.
Георгий относился к отцу с большим уважением, их связывала общая любовь к природе, и, хотя Юматов был рыбаком, при формировании актерской стрелково-стендовой команды, куда вошли такие заядлые охотники, как Петр Глебов и Владимир Ивашов, отец включил в ее состав и Георгия. К сожалению, после смерти отца эта команда распалась, и Юматов тренировался вместе с нами на стенде только один раз в августе 1968 года...
Юрий Назаров: "Работал на разрыв"
Жора - святой "совок". И бабник великий, при всем том, что жене он был верен. Сердцем и душою. Пара, к сожалению, была бездетной. Наверное, эти моменты лучше знают люди, работавшие с ними в Театре киноактера, я же пересекался с ними только на съемках. Было много всяких закулисных легенд, вот их-то я и наслушался...
С каким восторгом рассказывал Ролан Быков о том, как во время съемок "Педагогической поэмы" Жорка зимой, в холодину такую Днепр переплывал. Что и говорить, Жора обладал просто бычьим здоровьем, здоровьем Победителя - стул держал одной рукой. Помню, как тот же Ролан Быков воодушевленно, с пиететом и восторгом рассказывал и о его донжуанских похождениях. Юматову как-то стало плохо, приехала "скорая" с молодой врачихой. Выгнав всех из номера, он тут же, как потом признался Ролану, овладел ею. Может, это было просто бахвальство, кто знает...
Я был влюблен в Юматова со второго класса, с семи лет. И всю жизнь мечтал быть моряком, как он, и до сей поры мечтаю, но в этой жизни не получилось, к сожалению.
А работал он на разрыв! Я знал не одного актера, даже моего поколения, когда еще камера не успела от него отъехать, а он уже отдыхает, он все успел сказать. Юматов же с потрохами был верен образу, который ему доверили.
Мы пересекались с ним на площадке только дважды - в фильмах "Внимание, всем постам..." и "Покушение на ГОЭЛРО". Помню, как мы жили в гостинице Свердловска, а он все бегал звонить Музе, спрашивал, как там Фроська, из-за которой позже и произошла трагедия.
Ко мне он относился спокойно, хотя и несколько настороженно, не с открытой душой - может, потому, что любил выпить, а я не пил. Потом я старался не показывать, как я его обожал. Жора был компанейский мужик. Я любил слушать его рассказы, как он переодевался девчонкой, чтобы смыться из госпиталя и раздобыть для раненых вина, и в трамвае ему задели больную ногу. Все обалдели, когда "красавица" всех окатила трехэтажным русским матом...
Помню, он рассказал, как снимался с Гурзо в картине Владимира Брауна "В мирные дни", а тот напился. Всех собрали и устроили проработку молодому актеру за такое поведение. Они с Аркашкой Толбузиным сидели где-то на верхотуре двухъярусной койки в кубрике (в фильме речь идет об аварии на подлодке. - Н.Т.). И не успели их привести в пример - вот, мол, как ребята хорошо себя ведут, как они, неожиданно для всех, упали оттуда вниз, настолько были пьяненькие...
Георгий запросто мог сыграть того же Сережку Тюленина, но роль "перебил" Сергей Гурзо. Юматов пришел позже, и Герасимов сделать уже ничего не мог. А так Жора сыграл бы не хуже, нисколько в этом не сомневаюсь. У Юматова с Гурзо здесь не было никаких обид, ни тени зависти. Сам он, правда, не вспоминал о том, что не сыграл эту роль. Знаю, что у них была тогда общая тема разговора - верховая езда, в этом они оба были одержимы. У них и судьбы оказались схожие - оба добровольцами ушли на фронт, прошли войну...
Попади актрисы в подобную ситуацию, возненавидели бы друг друга на всю жизнь. У мужчин подобного не бывает. Помню, как мы переодевались в единственную гимнастерку и передавали ее по кругу, пробуясь на одну и ту же роль. Я был где-то между Джигарханяном и Владимиром Ивашовым. А ту же Самойлову на пробы вели одними коридорами, а Вертинскую другими, чтобы они, не дай бог, не встретились, поскольку у женщин все намного сложнее...
У Георгия Юматова я подобного не замечал - ни грамма зависти или ненависти. Все очень по-мужски, достойно. Юматов к работе своей относились свято, "на всю катушку", не щадя себя, взаправду, без остатка.
Возможно, поэтому у меня и нет любимой его роли, он всегда и везде хорош. Все его работы восхитительны и очаровательны, абсолютно все. Он просто не в состоянии был плохо играть - всегда только "на отрыв". Недаром любимыми писателями Юматова с детских лет были Пушкин и Джек Лондон.
Вот и в той же "Молодой гвардии". У него какая - 258-я роль? А как он ее сыграл! Человек, прошедший фронт, изображал пацана-салагу... И ведь веришь ему, настолько это сыграно убедительно. Такое впечатление он на меня всегда и производил. Может, я и не все его работы видел, но то, что видел, было сыграно на все сто. Юматов никогда на экране ничего не изображал, а всегда играл так, словно этим жил. И я ему абсолютно верил.
Не могу вспомнить ни одного фильма, где бы он работал без отдачи. Обаяние и сила, красота и мужество, достоинство и честь - все работало на него. Шикарный артист был.
Судьба угробила того же Гурзо... Две Сталинские премии он пропил, сдурел и сам себя угробил. У Юматова карьера была не столь стремительной, возможно, это и сохранило его на некоторое время...
Виктор Сухоруков: "Высший пилотаж профессионализма"
Я никогда в жизни не встретил его живьем. Хотел, мечтал... Никогда не брал у него автографов, не пожимал руку... Никогда не видел, а может, просто и не застал, когда он приезжал на те большие выступления на стадионах, в которых его поколение так часто участвовало.
Я всегда обожал и его супругу Музу Крепкогорскую, которая прожила с ним всю жизнь. Она ведь тоже из того же прославленного поколения "Молодой гвардии". Уникальная женщина. Помню, как их открыточки лежали у меня в коробке.
Я считаю, что сегодня нет такого героя - ни социального, не политического, ни нравственного... И сравнить Юматова, к сожалению, не с кем. У одного актера, талантливого, - есть уши, у другого, может быть, есть темперамент... Кто-то обладает и кинематографической красотой, такой же, как у Юматова... Но в целом, всего вместе, в одном человеке, что нес в себе этот актер - мужскую красоту, мужество, какую-то притягательность и обаяние времени, - нет...
Что я подразумеваю под последним понятием? Вот он играет революционера - и я ему верю, и за ним иду... Он играет героя Великой Отечественной - и я опять доверяюсь этому человеку и верю, что он победит. Мне с таким героем не страшно жить, я ничего не боюсь. Нет сегодня таких. И все же, при всех его данных героя-любовника он пятьдесят лет прожил с одной женщиной - Музой. Я не знаю, были ли у него романы, мотала ли его жизнь, кроме "спиртной", в каких-то других стихиях, могу смело сказать одно - он был создан для того, чтобы его раздирали на части. И так, как он закончил свою жизнь, мы тоже знаем... Тысячи людей вздрогнули...
Другого такого, как Юматов, просто нет и быть не может - это была Звезда. У него в глазах отражались и революция, и любовь к родине, и романтизм, и любовь к женщине... Все это было настолько насыщенно, что становилось ясно главное: как он одержим и страстен в своем служении профессии. Просто высший пилотаж профессионализма! Откуда он берется? Не только от науки, степени образования, даже не знаю, было ли оно у него... От степени увлеченности, погружения и понимания производства, а кино - это все равно производство. Независимо от камер и остальной техники, смотрите, как существует Юматов на экране... Словно для него нет камер, не существует кинопленки. Для него есть лишь киностихия, и он умело пользуется ею и управляет, существует как ребенок, впервые попавший на Черное море и мечтавший о нем...
Смог бы он сегодня найти свое место в кино?Думаю: конечно бы, смог! Другое дело - не полетела бы эта роль в морду режиссеру? И стакан не полетел бы в продюсера? И кому еще он зубы повыбивал бы сегодня, увидев дилетантизм, пижонство, понтярщину, дешевку, безвкусицу, безграмотность в современном кино. И спросил бы: "Ребята, а что это вы тут делаете?.."
Только мне почему-то кажется, что он не стал бы даже с ними разговаривать. Он бы выпил стакан водки, морду набил бы.... И ушел. Не потому, что капризный или у него скверный характер... На самом деле это бы было проявлением боли, того, что он через сердце пропустил, подумав: "Боже... Куда мы катимся?" Это бы он сказал...
Юматов был честным парнем. Как на экране исполнял героико-романтические роли, так и в жизни таким же честным был. А ведь в грубости, в этом его поведении и есть чистота, юность... Экранные герои тех лет были правдивы - такова была их природа. Они были чистые сердцем и потому обмануты. Они не были приспособленцами...
Почему в биографии того же Георгия Юматова, и иже с ним, возникает целое высохшее море, которое преобразуется на наших глазах в воронку. Почему она не заполнена ничем? Откуда это образование? И у этой воронки крутит человека, выкручивает... Он, может, и хочет вырваться из власти данной аномалии да никак не может... И пока человек живет в этих изматывающих условиях, окружающие ничем не помогают ему. Как только он уходит, начинают гадать: как бы он сегодня смог сыграть ту или иную роль? Даже больно об этом говорить...
Это сейчас вон читаю в "Теленеделе": одна деваха - звезда сериала никак институт закончить не может, другой звездун - то ли бросил, то ли никак поступить не может, третий вообще говорит, что ему это не нужно... Вот до чего докатились... А Юматов был самородок. У него воистину был божий дар. Это как в математике, в музыке... Почему скрипку берут, скажем, десять человек и только один из них уникален, а все остальные просто играют по нотам? Так и в нашей профессии.
Сколько разбитых носов, разбитых судеб! А ведь нужно было всего лишь вовремя подставить плечо, сказать ободряющее слово, пожалеть отчаявшегося человека. Не подставляем. А надо бы...
Николай Лебедев, кинорежиссер: "Имя ему - достоинство"
Самая значительная его роль для меня - в картине "Офицеры". В память врезалась эта пронзительная история. Героическая, романтическая мелодрама. Столь откровенная жанровая форма - довольно редкое явление в нашем кино... Сама история была очень человечна, и Юматов тоже был прост и человечен. Когда на твоих глазах разворачивается человеческая судьба на столь большом временном отрезке и ты видишь героя практически от юности до седых волос, сопереживаешь каждому его движению, то узнаешь в нем - немного себя, немного своего отца...
Мой отец был похож на Алексея Трофимова - не внешне, а внутренне - по своим оценкам, реакциям по отношению к сыну, внуку... И это понятно, ведь и отец, и отец моего отца, мой дед, тоже бывший военный, как и герой Юматова. Поэтому и мне в фильме все было понятно и очень узнаваемо. Не на внешнем уровне, а на подсознательном, глубинном. И очень тронуло. Потрясли и взаимоотношения в этом любовном треугольнике. Это было как-то очень чисто, по-человечески.
Юматов для своего поколения - фигура знаковая. Имя его - порядочность. Имя его - достоинство. Таков был в представлении режиссеров и зрителей его типаж, его персонажи. И здесь сразу вспоминается картина "Жестокость", в которой он играл вместе с Николаем Крючковым и Борисом Андреевым. Даже, честно говоря, не видя картину в целом, а воспринимая ее лишь по отдельным кадрам и фотографиям, помню его точеный профиль, лицо со слезами в глазах... За всем этим чувствуется огромный характер цельного человека, который через многое прошел и много страдал... И Юматову удалось сохранить это актерское и человеческое качество на протяжении всей своей жизни.
Удивительно, но в конце жизненного пути характер у Юматова особенно не изменился. Это как раз тот редкий случай, когда лицо актера говорит о характере куда больше, чем сыгранные им персонажи. И не потому, что его герои маленькие, а потому, что судьба у него большая. И сама внешность при этом у Юматова была запоминающейся и очень яркой, хотя и не голливудской, по той простой причине, что у заокеанских актеров внешность, большей частью, "лаковая". А если она не была таковой, они уже были некрасивыми. У Юматова - другое дело. Он был очень красивым и при этом "не лаковым".
Экранная жизнь подобных "лаковых" красавцев, особенно того времени, была невероятно коротка. Подобные актеры-"однодневки" довольно быстро уходили в никуда. А Юматов, в отличие от них, был невероятно правдивым и живым. И как мне кажется, благодаря этому так легко перешагнул возрастной барьер и стал играть другие роли. И если бы не этот чудовищный перестроечный кризис в кино, думаю, у него было бы еще много хороших ролей. Взять даже то, с каким юмором он относился к себе в картине "Москва слезам не верит". Это же стоит многого! Сыграть в зрелом возрасте себя молодого, веселого, словно бросить зрителям вызов: "Да! Смотрите! Таким я был..." И ведь это, как мне кажется, тоже многое объясняет в характере человека, его судьбе.
Трудно представить его или, скажем, того же Вячеслава Тихонова в Голливуде. Вот Керри Гранта запросто могу себе представить. А тот же Тихонов был все же больше наш, совсем не американский тип, или уж скорее - звезда европейского типа.
Тяжело представить Юматова сегодня, даже если предположить подобное. Как можно взять актера и перенести его из одного времени в другое? Я не представлю сегодня, скажем, ту же Эдит Пиаф. Наверное, и Юматов был бы сейчас совсем другим. Притом, что и внешность, и характер остались бы теми же. Он бы все равно и чувствовал себя иначе, и образы его были бы другими. Однако уверен, такой невероятный красавец, как он, все равно был бы в центре внимания.
Это иллюзия, что сегодняшнему кино не требуется страстных, пылких, самоотверженных людей, максималистов, романтиков, таких, каким по сути и был Георгий Юматов... Именно такие люди и толкают на самом деле мир вперед. Это совсем не те, кто мелькает сейчас из журнала в журнал, лезет в объектив фотокамер... Это совсем не про Юматова и не про людей его породы. Они дело делали, а не себя представляли или изображали. Ведь в той же картине "Москва слезам не верит" он очень иронично себя подает. Эти великие актеры понимали, во что они играют. И если та же Конюхова там такая же яркая, красивая, молодая, как всегда, то для мужчин подобный шаг требовал некоего подвига. И они - выиграли! И Харитонов там хорош. Но всех отважнее был Юматов. Чего стоит только этот возглас ему навстречу: "Ах! Юматов!.."
У Юматова был трагический финал. Ужасный, но в чем-то и закономерный. Звезду "выжили" из профессии. Ему не оставили ничего, даже надежды. Человек тихо "загибался". Вот то, что произошло потом, действительно было случайностью... Невероятные взлеты и падения...
Вячеслав Сикора, ведущий актер Гомельского драматического театра: "Исключение из правил"
Что для нашего поколения Георгий Юматов? Великий актер, легенда, звезда на кинонебосклоне советского кинематографа. Кумир с тяжелой судьбой, так теперь вспоминают о Юматове. Мне лично его жизненная позиция очень понятна и близка. Первое, самое яркое детское киновпечатление у меня связано именно с этим именем. Фильм "Офицеры" с участием Юматова и Ланового навсегда запал в сердце, дав первый урок честности, порядочности и благородства.
Если задуматься: у кого из великих актеров, особенно в послевоенные годы, была легкая судьба?.. Может, кому-то и покажется, что Юматов слишком легко вошел в кинематограф - ему не надо было даже учиться. Но чем талантливее человек, тем тяжелее ему со своим даром жить... Люди, прошедшие войну и видевшие смерть каждый день на протяжении нескольких лет, становились совестью человеческой и примером для подражания. Таким был и Георгий Юматов.
Если кто-то вдруг попытается возразить, что Юматов был на экране не один, отвечу: да, десятки! Но это были Личности, которые, не сумев или по каким-либо от них не зависящим причинам не успев устроить собственную жизнь, учили в лице своих героев не предавать, любить, умирать за самых близких, дорогих людей, не говоря уже о долге по отношению к Родине.
Сегодня многие современные актеры, избалованные легкой славой и прорывом современного кинематографа в мировой кинопроцесс, хотят сниматься, порой мало представляя себе всю тяжесть и ответственность актерского труда. Не имея за плечами ни жизненного опыта, ни какой-либо актерской школы, они забывают, что время самородков давно прошло. Вот Юматов - дело другое. Штучный актер, исключение из правил, настоящий бриллиант.
Грустно, но при всей своей успешности и популярности, он так и не смог накопить средств на достойную старость, свои похороны, погребение. Его похоронили в чужой могиле. Эта жизненная история потрясает. Актеру, столько раз умирающему за правду, справедливость, светлое будущее Родины не только в кино, но и на фронте, сама Родина не смогла даже на кладбище найти достойного места. Несправедливость, против которой он боролся всю жизнь на экране, сопровождала его до последних секунд пребывания на земле.
Уверен, что история жизни Георгия Юматова, описанная в этой книге, не оставит равнодушным ни одного настоящего человека и станет уроком для начинающих актеров.
Фильмография
"Весна" (1947) - помощник гримера (эпизод)
Комедия
Авторы сценария: Морис Слободской, Александр Раскин, Григорий Александров
Режиссер Григорий Александров
Оператор Юрий Екельчик
Композитор Исаак Дунаевский
Художники: В. Каплуновский, К. Ефимов
"Мосфильм", 102 мин.
В ролях: Любовь Орлова, Николай Черкасов, Николай Коновалов, Михаил Сидоркин, Василий Зайчиков, Ростислав Плятт, Фаина Раневская, Рина Зеленая, Георгий Юматов, Борис Петкер, Татьяна Гурецкая, Валентина Телегина, Михаил Трояновский, Алексей Консовский.
"Иван Грозный" (1944 - 1958) - монах (эпизод)
Историческая драма
Автор сценария и режиссер Сергей Эйзенштейн
Оператор Андрей Москвин
Композитор Сергей Прокофьев
Художник Иосиф Шпинель
ЦОКС, 175 мин. (2 серии)
В ролях: Николай Черкасов, Людмила Целиковская, Серафима Бирман, Павел Кадочников, Михаил Жаров, Амвросий Бучма, Михаил Кузнецов, Михаил Названов, Андрей Абрикосов, Всеволод Пудовкин, Павел Массальский, Александр Мгебров, Максим Михайлов, Эрик Пырьев.
"Рядовой Александр Матросов" (1947) - солдат
Героическая драма
Автор сценария Георгий Мдивани
Режиссер Леонид Луков
Киностудия им. М. Горького/"Союздетфильм", 85 мин.
В ролях: Анатолий Игнатьев, Петр Константинов, Геннадий Сергеев, Борис Магалиф, Олег Жаков, Михаил Кузнецов, Фаина Раневская, Георгий Юматов, Константин Сорокин, Владимир Балашов.
В фильме использована музыка русских композиторов.
"Молодая гвардия" (1948) - Анатолий Попов
Героическая киноповесть
Автор сценария и режиссер Сергей Герасимов
Оператор Владимир Рапопорт
Композитор Дмитрий Шостакович
Художник Иван Степанов
Киностудия им. М.Горького, 164 мин. (2 серии)
В ролях: Владимир Иванов, Инна Макарова, Нонна Мордюкова, Сергей Гурзо-ст., Борис Битюков, Глеб Романов, Тамара Макарова, Елена Ануфриева, Сергей Бондарчук, Людмила Шагалова, Вячеслав Тихонов, Караман (Гугули) Мгеладзе, Анатолий Чемодуров, Георгий Юматов, Клара Лучко, Тамара Носова, Александра Харитонова, Евгений Моргунов, Муза Крепкогорская, Александр Антонов, Сергей Комаров, Мария Виноградова, Виктор Хохряков.
"Повесть о настоящем человеке" (1948) - летчик (эпизод)
Киноповесть по книге Бориса Полевого
Автор сценария Мария Смирнова
Режиссер Александр Столпер
96 мин.
В ролях: Павел Кадочников, Любовь Соколова, Михаил Глузский, Иван Рыжов, Евгений Шутов, Василий Меркурьев, Виктор Хохряков, Лев Свердлин, Георгий Юматов, Тамара Макарова, Борис Бабочкин, Людмила Целиковская, Николай Охлопков, Алексей Дикий, Борис Добронравов.
"Три встречи" (1948) - токарь
Драма
Авторы сценария: Николай Погодин, Михаил Блейман, Сергей Ермолинский
Режиссеры: Сергей Юткевич, Всеволод Пудовкин, Александр Птушко
Операторы: Федор Проворов, Игорь Гелейн, Аркадий Кольцатый, Евгений Андриканис
Композитор Николай Крюков
"Мосфильм", 83 мин.
В ролях: Николай Крючков, Клара Лучко, Тамара Макарова, Борис Чирков, Александр Хвыля, Юлия Борисова, Юрий Любимов, Александра Панова, Андрей Тутышкин, Михаил Трояновский, Михаил Державин.
"В мирные дни" (1950) - матрос Сергей Куракин, кок
Приключения
Автор сценария Иосиф Прут
Режиссер Владимир Браун
Оператор Даниил Демуцкий
Композитор Юлий Мейтус
Художник Алексей Бобровников
Киевская киностудия, 97 мин.
В ролях: Сергей Гурзо, Николай Тимофеев, Аркадий Толбузин, Вероника Васильева, Лидия Драновская, Виктор Авдюшко, Элина Быстрицкая, Вера Васильева, Леонид Кмит, Вячеслав Тихонов, Георгий Юматов, Виктор Добровольский.
"Жуковский" (1950) - студент Касьянов, ученик Жуковского (эпизод)
Историко-биографический
Автор сценария Анатолий Гранберг
Режиссеры: Дмитрий Васильев, Всеволод Пудовкин
Композитор Виссарион Шебалин
Художники: Арнольд Вайсфельд, Василий Ковригин
"Мосфильм", 90 мин.
В ролях: Юрий Юровский, Илья Судаков, Владимир Белокуров, Владимир Дружников, Софья Гиацинтова, Анатолий Чемодуров, Борис Смирнов, Георгий Юматов, Борис Битюков, Михаил Названов.
"Адмирал Ушаков" (1953) - Виктор Ермолаев
Историко-биографический
Автор сценария Александр Штейн
Режиссер Михаил Ромм
Операторы: Борис Арецкий, Борис Горбачев, Иоланда Чен, Александр Шеленков
Композитор Арам Хачатурян
Художники: Арнольд Вайсфельд, Алексей Пархоменко, Леван Шенгелия
"Мосфильм", цв., 108 мин.
В ролях: Иван Переверзев, Борис Ливанов, Николай Свободин, Николай Чистяков, Геннадий Юдин, Владимир Дружников, Сергей Бондарчук, Михаил Пуговкин, Георгий Юматов, Павел Волков, Ольга Жизнева, Николай (ст.) Волков, Владимир Этуш, Павел Шпрингфельд, Андрей Файт, Владимир Балашов, Георгий Георгиу.
"Вихри враждебные" (1953) (Феликс Дзержинский) - Баландин
Историко-биографический
Автор сценария Николай Погодин (Стукалов)
Режиссер Михаил Калатозов (Калатозишвили)
Оператор Марк Магидсон
Композитор Дмитрий Кабалевский
"Мосфильм", цв., 103 мин.
В ролях: Леонид Любашевский, Антоний Ходурский, Виктор Авдюшко, Николай Гриценко, Владимир Емельянов, Олег Жаков, Алла Ларионова, Сергей Лукьянов, Клара Лучко, Андрей Попов, Всеволод Санаев, Георгий Юматов, Михаил Геловани, Иван Любезнов.
"Корабли штурмуют бастионы" (1953) - Виктор Ермолаев
Историко-биографический
Автор сценария Александр Штейн
Режиссер Михаил Ромм
Операторы: Борис Арецкий, Борис Горбачев, Иоланда Чен, Александр Шеленков
Композитор Арам Хачатурян
Художники: Арнольд Вайсфельд, Алексей Пархоменко, Леван Шенгелия
"Мосфильм"
В ролях: Иван Переверзев, Геннадий Юдин, Владимир Дружников, Владимир Балашов, Сергей Бондарчук, Михаил Пуговкин, Николай Хрящиков, Борис Бибиков, Ада Войцик, Николай (ст.) Волков, Павел Волков, Георгий Юматов, Петр Любешкин, Михаил Названов, Иван Соловьев, Иосиф Толчанов, Елена Кузьмина, Сергей Мартинсон.
"Герои Шипки" (1954) - казак Сашко Козырь (главная роль)
Автор сценария Аркадий Первенцев
Режиссер Сергей Васильев
Оператор Михаил Кириллов
Композитор Николай Крюков
"Ленфильм"/"Болгарфильм", 117 мин.
В ролях: Иван Переверзев, Виктор Авдюшко, Георгий Юматов, Анатолий Алексеев, Апостол Карамитев, Петко Карлуковский, Александр Киреев, Иван Кононенко-Козельский, Сергей Курилов, Николай Массалитинов, Сергей Папов, Стефан Пейчев, Евгений Самойлов, Александр Смирнов, Константин Сорокин, Константин Старостин, Михаил Трояновский.
Премия "За лучшую постановку" на VIII Международном кинофестивале в Каннах.
"Об этом забывать нельзя" (1954) - студент
Политический триллер
Автор сценария Леонид Луков
Режиссер Леонид Луков
Оператор Владимир Рапопорт
Художник Петр Пашкевич
Киностудия им. М. Горького
В ролях: Сергей Бондарчук, Лидия Смирнова, Ольга Жизнева, Елена Гоголева, Николай Плотников, Александр Хвыля, Валентина Ушакова, Вячеслав Тихонов, Николай Крючков, Вера Орлова, Борис Тенин, Владимир Соловьев, Владимир Емельянов, Георгий Юматов.
"Крушение эмирата" (1955) - Игнат
Историко-революционный фильм
Режиссеры: Владимир Басов, Латиф Файзиев
Композитор Михаил Зив
Художники: Артур Бергер, Арнольд Вайсфельд
"Мосфильм"/Ташкентская киностудия
В ролях: Евгений Самойлов, Владимир Краснопольский, К. Алимджанов, Санат Диванов, Георгий Юматов, Роза Макагонова, Раззак Хамраев, Абдусалом Рахимов, Мухаммед Черкезов, Евгений Тетерин, Михаил Пуговкин, Аббас Бакиров, Владимир Балашов, Андрей Файт, Кепа Ходжаев, Абуд Джалилов, Сагди Табибуллаев.
"Педагогическая поэма" (1955) - Саша Задоров
Драма
По одноименному роману А. С. Макаренко
Авторы сценария: Иосиф Маневич, Мечислава Маевская
Режиссеры: Алексей Маслюков, Мечислава Маевская
Оператор Иван Шеккер
Композитор Анатолий Свечников
Киевская киностудия, 105 мин.
В ролях: Владимир Емельянов, Михаил Покотило, Елена Лицканович, Нина Крачковская, Павел Кадочников, Георгий Юматов, Ролан Быков, Юрий Саранцев, Юлиан Панич, Константин Михайлов.
"Пути и судьбы" (1955) - Алексей Кравчук
Драма
Режиссер Яков Базелян
Композитор Евгений Зубцов
Художник Виктор Мигулько
Киевская киностудия, 82 мин.
В ролях: Юрий Саранцев, Аркадий Толбузин, Ролан Быков, Леонид Пирогов, Валентина Ушакова, Татьяна Алексеева, Ада Войцик, Георгий Юматов, Муза Крепкогорская, Юрий Лавров, Михаил Белоусов, Ваня Захаржевский.
"Они были первыми" (1956) - Степан Барабаш (главная роль)
Героическая драма
Авторы сценария: Юзеф Принцев, Юрий Егоров
Режиссер Юрий Егоров
Оператор Игорь Шатров
Художник Петр Галаджев
Композитор Марк Фрадкин
Текст песен Евгения Долматовского
Поет Владимир Трошин
Киностудия им. М.Горького, ч/б, 100 мин.
В ролях: Георгий Юматов, Лилия Алешникова, Марк Бернес, Михаил Ульянов, Александр Толстых, Виктор Терехов, Михаил Державин, Нина Крачковская, Сергей Голованов, Александр Граве, Николай Прокопович, Клара Румянова.
"Разные судьбы" (1956) - Степан Огурцов (главная роль)
Мелодрама
Автор сценария и режиссер Леонид Луков
Оператор Михаил Кириллов
Композитор Никита Богословский
Художник Петр Пашкевич
Киностудия им. М.Горького, ч/б, 107 мин.
В ролях: Татьяна Пилецкая, Юлиан Панич, Татьяна Конюхова, Георгий Юматов, Лев Свердлин, Ольга Жизнева, Ада Войцик, Владимир Дорофеев, Сергей Блинников, Валентина Ушакова, Константин Сорокин, Всеволод Санаев, Бруно Фрейндлих, Анна Коломийцева, Вера Орлова.
"Рядом с нами" (1957) - Яша Миловидов (главная роль)
Киноповесть
Авторы сценария: Елена Катерли, Израиль Меттер
Режиссер Адольф Бергункер
Оператор Семен Иванов
Композитор Орест Евлахов
Художник Виктор Савостин
"Ленфильм", 82 мин.
В ролях: Леонид Быков, Клара Лучко, Иннокентий Смоктуновский, Георгий Юматов, Нина Дорошина, Олег Ефремов, Николай Рыбников, Владислав Стржельчик, Борис Чирков, Людмила Шагалова.
"Шторм" (1957) - Грачев
Драма
Авторы сценария: Владимир Билль-Белоцерковский, Михаил Блейман, Михаил Дубсон
Режиссер Михаил Дубсон
Оператор Дмитрий Месхиев
Композитор Николай Червинский
Художник Николай Суворов
"Ленфильм", 102 мин.
В ролях: Всеволод Сафонов, Давид Волосов, Эмма Попова, Евгений Лебедев, Николай Граббе, Иннокентий Смоктуновский, Сергей Филиппов, Георгий Юматов, Софья Пилявская, Лидия Сухаревская, Иван Коваль-Самборский, Петр Савин, Георгий Жженов, Эльза Леждей.
"Очередной рейс" (1958) - Кирилл Воронов (главная роль)
Киноповесть
Автор сценария Борис Васильев
Режиссер Рафаил Гольдин
Композитор Василий Соловьев-Седой
Свердловская киностудия, 98 мин.
В ролях: Станислав Чекан, Изольда Извицкая, Георгий Юматов, Надежда Румянцева, Афанасий Белов, Леонид Кмит, Константин Максимов, Муза Крепкогорская, Вадим Захарченко
"Юность наших отцов" (1958) - Иван Морозка
Экранизация романа А.Фадеева "Разгром"
Авторы сценария и режиссеры: Михаил Калик, Борис Рыцарев (диплом)
Операторы: Наум Ардашников, Борис Середин
Композитор Микаэл Таривердиев
Киностудия им. М.Горького, 82 мин.
В ролях: Александр Кутепов, Георгий Юматов, Инна Выходцева, Виталий Четвериков, Виктор Терехов, Геннадий Юхтин, Николай Крючков, Николай Смирнов, Иван Рыжов, Виктор Адеев, Николай Граббе.
"Жестокость" (1959) - Венька Малышев (главная роль)
Криминальная драма
По мотивам одноименной повести Павла Нилина
Автор сценария Павел Нилин
Режиссер Владимир Скуйбин
"Мосфильм", ч/б
В ролях: Георгий Юматов, Борис Андреев, Владимир Андреев, Николай Крючков, Николай Погодин, Александр Суснин, Клавдия Хабарова, Александр Ячницкий, Маргарита Жигунова (Лиепа).
"Любовью надо дорожить" (1959) - фотокорреспондент
Мелодрама
Режиссер Сергей Сплошнов
Оператор Олег Авдеев
Художник Евгений Ганкин
"Беларусьфильм", 87 мин.
В ролях: Анатолий Адоскин, Инга Будкевич, Эдуард Бредун, Нина Иванова, Муза Крепкогорская, Георгий Юматов, Константин Сорокин, Валентина Кравченко.
"Первое свидание" (1960) - Алексей Каметин (главная роль)
Мелодрама
Режиссер Искра Бабич
Оператор Антонина Эгина
Композитор Алексей Муравлев
Художники: Арнольд Вайсфельд, Николай Маркин
"Мосфильм", 91 мин.
В ролях: Лидия Шапоренко, Георгий Юматов, Валентин Грачев, Афанасий Кочетков, Ольга Маркина, Андрей Ладынин, Татьяна Пельтцер, Нина Меньшикова, Нина Шорина, Нина Крачковская, Виталий Бондарев, Майя Булгакова, Олег Жаков, Валентина Малявина.
"Академик из Аскании" (1961) - Барабуля
Автор сценария Виктория Казанская
Режиссер Владимир Герасимов
Оператор Галина Пышкова
Композитор Реваз Габичвадзе
Художник Василий Щербак
"Мосфильм", ш/э, цв., 100 мин.
В ролях: Сергей Яковлев, Любовь Соколова, Георгий Юматов, Олег Ефремов, Павел Массальский, Алексей Алексеев, Людмила Карауш, Владимир Гуляев, Андрей Тутышкин, Муза Крепкогорская, Николай Погодин, Елена Максимова, Владимир Соловьев.
"Две жизни" (1961) - "граф" и солдат (две роли)
Драма
Автор сценария Алексей Каплер
Режиссер Леонид Луков
Оператор Михаил Кириллов
Композитор Джон Тер-Татевосян
Художник Петр Пашкевич
Киностудия им. М.Горького, 185 мин. (2 серии)
В ролях: Николай Рыбников, Вячеслав Тихонов, Элла Нечаева, Лев Поляков, Станислав Чекан, Владимир Дружников, Лев Свердлин, Ольга Жизнева, Алла Ларионова, Маргарита Володина, Георгий Юматов, Григорий Кириллов, Муза Крепкогорская, Сергей Гурзо (старший), Вера Шершнева, Владимир Колчин, Елена Гоголева, Евгений Шутов, Леонид Харитонов, Владимир Гусев, Леонид Куравлев.
"Порожний рейс" (1962) - Николай Хромов
Драма
Автор сценария Сергей Антонов
Режиссер Владимир Венгеров
Оператор Генрих Маранджян
Композитор Исаак Шварц
"Ленфильм", ч/б, 85 мин.
В ролях: Георгий Юматов, Александр Демьяненко, Тамара Семина, Анатолий Папанов, Герман Качин, Светлана Харитонова, Борис Чирков.
Награды: Серебряная медаль на 3-м МКФ в Москве (1963 год).
"Трое суток после бессмертия" (1963) - Николай Баклан
Автор сценария Константин Кудиевский
Режиссер Владимир Довгань
Художник Петр Слабинский
Тексты песен написал Булат Окуджава
Киностудия им. А. Довженко, ч/б
В ролях: Владимир Заманский, Николай Крюков, Георгий Юматов, Геннадий Юхтин, Александр Мовчан, Галина Ляпина, Лилия Калачева, Альберт Акчурин, Леонид Данчишин, Виктор Колодный.
"Стряпуха" (1965) - Серафим Чайка
Лирическая комедия
Автор сценария Анатолий Софронов
Режиссер Эдмонд Кеосаян
Оператор Федор Добронравов
Художник Виталий Гладников
Композитор Борис Мокроусов, текст песен А.Софронова
"Мосфильм", 66 мин.
В ролях: Светлана Светличная, Людмила Хитяева, Инна Чурикова, Константин Сорокин, Георгий Юматов, Иван Савкин, Людмила Марченко, Владимир Высоцкий, Зоя Федорова, Сергей Филиппов, Валерий Носик, Валентина Березуцкая, Владимир Дорофеев, Павел Шпрингфельд.
"В городе С." (1966) - фельдшер
Мелодрама
По мотивам рассказа А. П. Чехова "Ионыч"
Автор сценария и режиссер Иосиф Хейфиц
Оператор Генрих Маранджян
Композитор Надежда (Тогакат) Симонян
Художники: Исаак Каплан, Белла Маневич-Каплан "Ленфильм", 100 мин.
В ролях: Анатолий Папанов, Андрей Попов, Игорь Горбачев, Леонид Быков, Георгий Юматов, Нонна Терентьева.
"Не забудь... станция Луговая" (1966) - лейтенант Георгий Рябов (главная роль)
Мелодрама
Авторы сценария: Иосиф Ольшанский, Нина Руднева
Режиссеры: Леонид Менакер, Никита Курихин
Оператор Александр Чиров
Художник Всеволод Улитко
"Ленфильм", 83 мин.
В ролях: Алла Чернова, Валентина Владимирова, Георгий Юматов, Муза Крепкогорская.
"К свету!" - Панталаха в новелле "Панталаха" Седьмой спутник (1967) - Турка
Драма
Авторы сценария: Юрий Клепиков, Эдгар (Эдуард) Дубровский
Режиссеры: Григорий (Гелий) Аронов, Алексей Герман
Оператор Эдуард Розовский
Композитор Исаак Шварц
Художник Игорь Вускович
"Ленфильм", 89 мин.
В ролях: Андрей Попов, Александр Анисимов, Георгий Штиль, Петр Чернов, Валентин Абрамов, Владимир Осенев, Софья Гиацинтова, Александр Михайлов, Григорий Шпигель, Георгий Юматов
"Тихая Одесса" (1967) - Оратор
Приключения
Автор сценария Владимир Валуцкий
Режиссер Валерий Исаков
Оператор Федор Сильченко
Художник Георгий Юнгвальд-Хилькевич
Одесская киностудия, 90 мин.
В ролях: Вадим Ганшин, Ирина Дмитриева, Пантелеймон Крымов, Николай Гринько, Степан Крылов, Иван Дмитриев, Георгий Юматов, Зинаида Дехтярева, Валентина Телегина, Борис Зайденберг.
"Внимание, цунами!" (1969) - Сергей Алексеев (главная роль)
Киноповесть
Автор сценария Игорь Старков
Режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич
Оператор Александр Полынников
Композитор Олег Каравайчук
Художник Юрий Богатыренко
Одесская киностудия
В ролях: Георгий Юматов, Валентин Зубков, Николай Федорцов, Юрий Боголюбов, Владимир Костин, Анатолий Печников, Герман Полосков, Пантелеймон Крымов, Татьяна Иваненко, Татьяна Чернова, Вячеслав Дубинин, Владимир Орлов.
"Похищение" (1969) - (эпизод)
Музыкальная комедия, фильм-концерт
Режиссер Юрий Сааков
Оператор Александр Княжинский
Композитор Оскар Сандлер
Художник Евгений Свидетелев
ТО "Экран", 2 серии
В ролях: Михаил Пуговкин, Олег Анофриев, Савелий Крамаров, Евгений Стеблов, Владимир Белокуров, Ефим Березин, Юрий Тимошенко, Серафима Бирман, Александр Борисов, Зиновий Высоковский, Батыр Закиров, Рина Зеленая, Людмила Зыкина, Леонид Каневский, Клара Лучко, Иван Любезнов, Муслим Магомаев, Александр Менакер, Мария Миронова, Андрей Миронов, Елена Образцова, Георг Отс, Майя Плисецкая, Олег Попов, Эдита Пьеха, Николай Сличенко, Леонид Харитонов, Виктор Чистяков, Людмила Шагалова, Татьяна Шмыга, Майя Менглет, Алла Ларионова, Владимир Трошин, Лев Миров, Марк Новицкий, Юлия Пашковская (Тимошенко), Эдуард Хиль.
"Если есть паруса" (1969) - Жарких
Киноповесть
Автор сценария Иван Рядченко
Режиссер Валентин Козачков
Одесская киностудия, 74 мин.
В ролях: Владимир Волчик, Борислав Брондуков, Алексей Грибов, Муза Крепкогорская, Михаил Пуговкин, Георгий Юматов, Виктор Мережко, Геннадий Ялович, Нонна Копержинская, Герман Колушкин, Виктор Семенов, Станислав Соколов.
"Опасные гастроли" (1969) - Максим
Боевик/Приключения
Автор сценария Михаил Мелкумов
Режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич
Оператор Федор Сильченко
Композитор Александр Билаш
Художник Юрий Богатыренко
Одесская киностудия, 87 мин.
В ролях: Николай Гринько, Владимир Высоцкий, Ефим Копелян, Лионелла Пырьева, Иван Переверзев, Георгий Юматов, Владимир Шубарин, Элла Бруновская, Борислав Брондуков, Николай Волшанинов, Рада Волшанинова.
"Один из нас" (1970) - Сергей Бирюков (главная роль)
Приключенческий детектив
Авторы сценария: Алексей Нагорный, Гелий Рябов
Режиссер Геннадий Полока
Операторы: Самуил Рубашкин, Генри Абрамян
Художники: Феликс Богуславский, Михаил Щеглов
Композитор Эдуард Хагагортян
"Мосфильм", ч/б, 104 мин.
В ролях: Георгий Юматов, Николай Гринько, Дмитрий Масанов, Валентин Грачев, Валентин Печников, Людмила Гурченко, Игорь Дмитриев, Татьяна Конюхова, Муза Крепкогорская, Федор Никитин, Иван Рыжов, Аркадий Толбузин, Людмила Шагалова, Тамара Семина, Алексей Смирнов, Валентин Брылеев, Ирина Короткова, Николай Граббе.
"Офицеры" (1971) - Алексей Трофимов (главная роль)
Мелодрама
Авторы сценария: Борис Васильев, Кирилл Рапопорт
Режиссер Владимир Роговой
Оператор Михаил Кириллов
Композитор Р. Хозак
Художник Михаил Фишгойт
Киностудия имени М. Горького, 91 мин.
В ролях: Георгий Юматов, Василий Лановой, Алина Покровская, Евгений Весник, Андрей Анисимов, Андрей Громов, Юрий Соркин, Владимир Дружников.
В 1971 году фильм стал лидером проката, заняв 1-е место - его посмотрело 53, 4 млн. зрителей.
"Город на Кавказе" (1972) - папа Тани
Мелодрама
Автор сценария Леонид Бердичевский
Режиссер Леонид Бердичевский
"Мосфильм"
В ролях: Жанна Болотова, Екатерина Васильева, Олег Ефремов, Людмила Крылова, Юрий Назаров, Татьяна Самойлова, Валентина Титова, Георгий Юматов.
"Красное солнышко" (Венька - охотник за шпионами) (1972) - Мирон Евсеевич
Режиссер Василий Паскару
"Молдова-фильм"
В ролях: Игорь Сахаров, Игорь Бочкин, Лена Пяташихина, Георгий Юматов, Антонина Максимова, Ия Саввина, Владимир Смирнов.
"Сапожки" (1972) - Сергей Духанин
Короткометражка
Автор сценария Алексей Поляков
В ролях: Алексей Поляков, Анатолий Шаляпин, Георгий Юматов 45.
"Дача" (1973) - Травников
Комедия
Авторы сценария: Константин Воинов, Леонид Лиходеев
Режиссер Константин Воинов
Композитор Ян Френкель
"Мосфильм", 85 мин.
В ролях: Зоя Степанова, Лидия Смирнова, Анатолий Папанов, Людмила Гурченко, Евгений Евстигнеев, Клара Лучко, Роза Макагонова, Александр Вокач, Станислав Чекан, Олег Табаков, Людмила Шагалова, Георгий Юматов, Владимир Басов, Николай Граббе.
"Последняя встреча" (1974) - Николай Снегирев, отец Павла
Социальная драма
Автор сценария Одельша Агишев
Режиссер Борис Бунеев
Оператор Вячеслав Егоров
Киностудия им. М. Горького, 92 мин.
В ролях: Геннадий Сайфулин, Владимир Меньшов, Любовь Мышева, Вадим Захарченко, Светлана Орлова, Георгий Юматов, Алексей Молостов, Сергей Щеголев, Владимир Губин, Артур Нищенкин, Инна Выходцева, Лариса Блинова.
Главная премия ВКФ в Кишиневе-75
"Горожане" (1975) - Иван, водитель троллейбуса No16, фронтовой друг главного героя (эпизод)
Киноповесть
Автор сценария Владимир Кунин
Режиссер Владимир Роговой
Киностудия им. М. Горького, 86 мин.
В ролях: Виктор Чеботарев, Николай Крючков, Марина Дюжева, Борис Чирков, Георгий Юматов, Олег Даль, Людмила Хитяева, Анатолий Ромашин, Валерий Носик, Лариса Удовиченко, Борис Гусаков, Валентин Никулин, Леонид Ярмольник, Игорь Скляр, Алексей Миронов, Юрий Чернов, Ирина Азер.
"Шторм на суше" (1975) - Алексей Яковлевич Хряпов, отец Мити
Автор сценария и режиссер Эдуард Бочаров
Композитор Евгений Крылатов
Киностудия им. М. Горького
В ролях: Павел Винник, Муза Крепкогорская, Нина Меньшикова, Станислав Чекан, Георгий Юматов, Юрий Чернов, Владимир Балашов, Сергей Яковлев, Григорий Лямпе.
"Не может быть!" (1975) - эпизод
Комедия
По произведениям Михаила Зощенко
Авторы сценария: Владлен Бахнов, Леонид Гайдай
Режиссер Леонид Гайдай
Оператор Сергей Полуянов
Композитор Александр Зацепин
"Мосфильм"
В ролях: Нина Гребешкова, Михаил Пуговкин, Леонид Куравлев, Валентина Теличкина, Вячеслав Невинный, Михаил Светин, Раднэр Муратов, Лев Поляков, Виктор Уральский, Олег Даль, Светлана Крючкова, Михаил Кокшенов, Евгений Жариков, Лариса Еремина, Елена Вольская, Савелий Крамаров, Георгий Вицин, Людмила Шагалова, Светлана Харитонова, Наталья Крачковская, Виталий Леонов, Клара Румянова, Наталья Селезнева, Сергей Филиппов, Игорь Ясулович, Эве Киви, Готлиб Ронинсон.
"Судьба" (1977) - Пекарев, один из руководителей партизанского отряда
Мелодрама
По роману П.Проскурина
Авторы сценария: Петр Проскурин, Евгений Матвеев Режиссер Евгений Матвеев
Операторы: Геннадий Цекавый, Виктор Якушев Композитор Евгений Птичкин
"Мосфильм", 170 мин. (2 серии)
В ролях: Евгений Матвеев, Зинаида Кириенко, Ольга Остроумова, Юрий Яковлев, Валерия Заклунная, Альгимантас Масюлис, Вадим Спиридонов, Владимир Самойлов,Георгий Юматов, Юрий Леонидов, Валерий Николаев, Николай Олейник, Николай Юдин, Станислав Чекан, Роман Филиппов, Валентин Брылеев, Елизавета Уварова, Павел Винник.
"Конец императора тайги" (1978) - Мартынов (эпизод)
Приключения
По произведениям Аркадия Гайдара
Автор сценария Павел Лунгин
Режиссеры: Игорь Вознесенский, Владимир Саруханов
Композитор Евгений Крылатов
Киностудия им. М. Горького, 89 мин.
В ролях: Андрей Ростоцкий, Георгий Юматов, Георгий Мартиросян, Иван Краско, Герман Качин, Олег Балакин, Данута Столярская, Нина Саруханова.
"Поздняя ягода" (1978) - Тихон
Мелодрама
Автор сценария Алексей Симуков
Режиссер Федор Филиппов
Композитор Владимир Мартынов (II)
"Мосфильм", 89 мин.
В ролях: Андрей Градов, Валерия Заклунная, Нина Зоткина, Алексей Крыченков, Игорь Ледогоров, Алексей Панькин, Георгий Юматов, Алексей Серебряков, Михаил Жигалов.
"Предварительное расследование" (1978) - начальник милиции
Детектив
Режиссер Андрей Разумовский
В ролях: Семен Сафонов, Надежда Репина, Олег Голубицкий, Владимир Гостюхин, Валерий Золотухин, Алла Мещерякова, Юрий Назаров, Иван Савкин, Георгий Юматов, Максим Мунзук.
"Москва слезам не верит" (1979) - Георгий Юматов
Лирическая комедия
Автор сценария Валентин Черных
"Мосфильм"
Режиссер Владимир Меньшов
В ролях: Ирина Муравьева, Вера Алентова, Алексей Баталов, Александр Фатюшин, Наталья Вавилова, Раиса Рязанова, Владимир Меньшов, Юрий Васильев, Татьяна Конюхова, Георгий Юматов, Зоя Федорова, Леонид Харитонов, Александр Бородянский, Евгения Ханаева, Виктор Уральский, Иннокентий Смоктуновский, Владимир Басов, Олег Табаков, Лия Ахеджакова, Владимир Гусев, Валентина Ушакова, Муза Крепкогорская
Лидер советского проката (1980, 2 место) - 84,4 млн. зрителей. Приз Гильдии прокатчиков США за лучший иностранный фильм 1980 года. Лучший фильм 1980 года. "Оскар-80".
"Петровка, 38" (1980) - полковник Садчиков
Триллер/Детектив
По произведению Юлиана Семенова
Автор сценария Юлиан Семенов
Режиссер Борис Григорьев
Оператор Игорь Клебанов
Композитор Георгий Дмитриев
Художник Ольга Кравченя
"Мосфильм", 88 мин.
В ролях: Георгий Юматов, Василий Лановой, Евгений Герасимов, Людмила Нильская, Михаил Жигалов, Александр Никифоров, Николай Еременко-ст., Григорий Лямпе, Саша Егоров, Юрий Волков, Николай Крюков, Герман Качин, Вацлав Дворжецкий.
"Особо важное задание" (1980) - начальник станции
Киноповесть
Авторы сценария: Петр Попогребский, Борис Добродеев
Режиссер Евгений Матвеев
Оператор Игорь Черных
Композитор Евгений Птичкин
"Мосфильм", 138 мин. (2 серии)
В ролях: Алексей Преснецов, Наталья Острикова, Михаил Кислов, Олег Измайлов, Дмитрий Миргородский, Лев Борисов, Инна Выходцева, Людмила Гурченко, Валерия Заклунная, Владимир Земляникин, Сергей Иванов, Евгений Киндинов, Николай Крючков, Евгений Лазарев, Евгений Матвеев, Александр Парра, Владимир Самойлов, Георгий Юматов, Геннадий Юхтин, Роман Хомятов, Петр Чернов.
Лидер проката (1981, 2 место) - 43,3 млн. зрителей.
"Огарева, 6" (1980) - полковник Садчиков
Детектив
Режиссер Борис Григорьев
Киностудия им. М. Горького
В ролях: Василий Лановой, Георгий Юматов, Евгений Герасимов, Всеволод Ларионов, Иван Рыжов, Маргарита Гладунко, Ян Янакиев.
"У матросов нет вопросов" (1980) - шофер
Комедия
Автор сценария Аркадий Инин
Режиссер Владимир Роговой
Оператор Вячеслав Егоров
Композитор Александр Журбин
В ролях: Наталья Казначеева, Вадим Андреев, Татьяна Пельтцер, Михаил Пуговкин, Николай Денисов, Людмила Хитяева, Вадим Захарченко, Юрий Саранцев, Евгения Ханаева, Георгий Юматов.
"Срочно... Секретно... Губчека" (1982) - доктор Смолин
Драма
Режиссер Александр Косарев
"Мосфильм", 86 мин.
В ролях: Владимир Басов, Петр Вельяминов, Олег Видов, Леонид Марков, Сергей Мартынов, Георгий Юматов, Сергей Яковлев.
"Приступить к ликвидации" (1983) - Серебровский
Криминальная драма
Автор сценария Эдуард Хруцкий
Режиссер Борис Григорьев
Киностудия им. М. Горького, 132 мин. (2 серии)
В ролях: Валерий Войтюк, Василий Лановой, Георгий Юматов, Олег Стриженов, Михаил Жигалов, Дмитрий Орловский, Леонид Белазарович, Александр Филиппенко, Александр Галибин, Владимир Гусев, Надежда Бутырцева, Артур Нищенкин, Иван Косых, Татьяна Гаврилова, Люсьена Овчинникова.
"Второй раз в Крыму" (1984) - Князев
Киноповесть
Автор сценария Владимир Железников
Режиссер Павел Любимов
Композитор Юрий Саульский
Киностудия им. М. Горького, 78 мин.
В ролях: Сергей Голованов, Мария Зубарева, Муза Крепкогорская, Георгий Юматов, Андрей Ломов, Елена Финогеева, Андрей Петров, Ольга Григорьева, Наталья Вилькина, Герман Качин.
"ТАСС уполномочен заявить..." (1984) - Айвен Белью
Политический триллер/Детектив
Автор сценария Юлиан Семенов
Режиссер Владимир Фокин
Киностудия им. М. Горького, тв. сериал в 10-ти сериях (400 мин.)
В ролях: Вячеслав Тихонов, Юрий Соломин, Вахтанг Кикабидзе, Вацлав Дворжецкий, Ивар Калныньш, Владлен Давыдов, Аристарх Ливанов, Алексей Петренко, Михаил Глузский, Леонид Ярмольник, Борис Химичев, Ирина Алферова, Виктор Шульгин, Георгий Светлани, Георгий Тейх, Станислав Коренев, Марина Левтова, Борис Клюев, Виктор Проскурин, Михаил Жигалов, Владимир Мащенко, Николай Засухин, Николай Скоробогатов, Леонид Куравлев, Георгий Юматов, Жанна Прохоренко, Эдуард Марцевич, Лембит Ульфсак.
"Я за тебя отвечаю" (1984) - (эпизод)
Киноповесть
Авторы сценария: Валерий Мнацаканов, Борис Яшин
Режиссер Борис Яшин
"Мосфильм", 85 мин.
В ролях: Борис Щербаков, Михай Волонтир, Александр Галибин, Вацлав Дворжецкий, Людмила Зайцева, Валерий Носик, Татьяна Бестаева, Виктор Филиппов, Александр Пашутин, Виктор Корешков, Елена Самсонова, Георгий Юматов, Вадим Курков.
"Внимание! Всем постам..." (1985) - отец Виктора, Федор Васильевич Кольцов
Боевик/Приключения
Авторы сценария: Юрий Иванов, Игорь Вознесенский
Режиссер Игорь Вознесенский
Оператор Анатолий Буравчиков
Композитор Владимир Шаинский
Художник Феликс Ростоцкий
Киностудия им. Горького, 80 мин.
В ролях: Андрей Ростоцкий, Анатолий Грачев, Вера Сотникова, Андрей Мартынов, Владимир Никитин, Юрий Чернов, Георгий Юматов, Лариса Лужина, Борис Токарев, Юрий Назаров, Майя Булгакова, Сергей Жигунов, Муза Крепкогорская.
"Русь изначальная" (1985) - осужденный за укрывательство хлеба (эпизод)
Историческая драма
Режиссер Геннадий Васильев
139 мин. (2 серии)
В ролях: Элгуджа Бурдули, Юрий Катин-Ярцев, Владимир Трещалов, Игорь Дмитриев, Михаил Кокшенов, Борис Невзоров, Людмила Чурсина, Владимир Талашко, Маргарита Терехова, Михаил Светин, Иннокентий Смоктуновский, Евгений Стеблов, Елена Кондулайнен, Арнис Лицитис, Капитолина Ильенко, Николай Боярский.
"Соучастие в убийстве" (1985) - Норман Симмс
Детектив
Авторы сценария: Валерий Усков, Эдуард Володарский
Режиссеры: Валерий Усков, Владимир Краснопольский
"Мосфильм", 102 мин.
В ролях: Георгий Юматов, Олег Басилашвили, Ролан Быков, Эвальд Хермакюла, Чезара Дафинеску, Эвардас Кунавичюс, Ирина Губанова, Алексей Преснецов, Александр Кудинов, Борис Клюев, Михаил Данилов, Валерий Гатаев.
"Аэропорт со служебного входа" (1986) - командир отряда
Социальная драма
Автор сценария Александр Лапшин
Режиссер Борис Яшин
"Мосфильм", 86 мин.
В ролях: Анатолий Салимоненко, Сергей Чекан, Юрий Беляев, Георгий Юматов, Виктор Филиппов, Петр Щербаков, Алена Охлупина.
"Покушение на ГОЭЛРО" (1986) - Сергеев
Приключения
Режиссер Николай Гусаров
Композитор Эдуард Артемьев
ТВ, 213 мин.
В ролях: Игорь Ледогоров, Алексей Булдаков, Родион Нахапетов, Александр Михайлов, Вера Глаголева, Альгимантас Масюлис, Виктор Мамаев, Валерий Баринов, Гедиминас Гирдвайнис.
"Наградить [посмертно]" (1986) - художник Кирилл Сергеевич
Боевик/Приключения
Автор сценария Сергей Александров
Режиссер Борис Григорьев
Оператор Валерий Гинзбург
Композитор Георгий Дмитриев
В ролях: Александр Тимошкин, Евгений Леонов-Гладышев, Михаил Жигалов, Марина Яковлева, Георгий Дрозд, Владимир Стеклов, Юрий Катин-Ярцев, Георгий Юматов, Марина Левтова.
"Размах крыльев" (1986) - испытатель
Фильм-катастрофа
Автор сценария Борис Рахманин
Режиссер Геннадий Глаголев
Одесская киностудия, 94 мин.
В ролях: Сергей Проханов, Алла Будницкая, Анна Гуляренко, Александра Турган, Лия Ахеджакова, Виталий Дорошенко, Владимир Заманский, Евгений Карельских, Геннадий Корольков, Сергей Сазонтьев, Георгий Юматов, Вячеслав Баранов.
"Акция" (1987) - Василий
Приключения
Автор сценария Анатолий Степанов
Режиссер Владимир Шамшурин
Композитор Виктор Бабушкин
"Мосфильм", 91 мин.
В ролях: Борис Галкин, Сергей Десницкий, Георгий Юматов, Олег Стриженов, Екатерина Васильева, Александр Новиков, Владимир Скляров, Семен Сафонов, Владимир Мышкин, Борис Никифоров, Александр Январев.
"Клиника" (киноальманах): новелла "Консультант по эпохе" (1984 - 1987) - Кириллов
Драма
Авторы сценария: Валентин Ежов, Валентин Черных
Режиссеры: Дмитрий Шинкаренко, Климент Чимидов, С. Глущенко
Операторы: Игорь Клебанов, Виктор Шестоперов
Композитор Владимир Кондрусевич
Художники: Саид Меняльщиков, Виктор Сафронов, Александр Чертович
В ролях: Юматов, Сергей Плотников, Елена Сафонова, Николай Засухин, Григорий Лямпе, Нелли Пшенная, Людмила Гаврилова.
"Следопыт" (1987) - Кап
Приключения
Автор сценария и режиссер Павел Любимов
Композитор Юрий Саульский
Киностудия им. М.Горького, 91 мин.
В ролях: Андрис Жагарс, Анастасия Немоляева, Игорь Рогачев, Эммануил Виторган, Евгений Евстигнеев, Георгий Юматов, Андрей Миронов, Юрий Авшаров.
"Спасенному - рай" (1988) - Соловцов
Мелодрама
Автор сценария В. Ольшанский
Режиссер Георгий Николаенко
Художник Сергей Бочаров
Киностудия им. М. Горького
В ролях: Вия Артмане, Раиса Рязанова, Андрей Толубеев, Георгий Юматов, Татьяна Митрушина.
Рабочее название фильма - "Долететь до своих".
В одном из номеров "Советского экрана" за 1988 год актер делился мыслями о новой работе: "Я стараюсь сыграть скромного, трогательного человека, очень ценящего дружбу".
"Юматов, как и его герой, фронтовик, очень похож на него внутренне, - говорил тогда об актере постановщик. - Актер он превосходный, очень достоверный, удивительный импровизатор".
"Похороны Сталина" (1990) - охранник
Драма
Режиссер Евгений Евтушенко
В ролях: Владимир Ильин, Валентин Никулин, Георгий Юматов, Наталья Коляканова, Юлия Рутберг, Савва Кулиш, Денис Константинов, Михаил Жигалов.
"Заряженные смертью" (1991) - Савва Ильич
Боевик
Режиссер Владимир Плотников
102 мин.
В ролях: Артем Карапетян, Георгий Юматов, Александр Фатюшин, Борис Быстров, Тамара Семина, Андрей Ташков, Вячеслав Баранов, Александр Кулямин, Улдис Вейспал, Анатолий Веденкин, Владимир Трещалов, Владимир Плотников, Тамара Совчи, Владимир Носик, Вадим Захарченко, Александр Рахленко, Максим Беляков, Светлана Рябова.
"Великий муравьиный путь" (1992)
Боевик
Автор сценария Анатолий Гостюшин
Режиссер Игорь Шавлак
65 мин.
В ролях: Мария Зубарева, Михаил Кононов, Георгий Юматов, Борис Химичев, Сергей Векслер.
"Грех" (1992) - Седой (главная роль)
Триллер/Детектив
Автор сценария Валентин Ежов
Режиссер Радомир Василевский
Операторы: Владимир Дмитриевский, Павел Лебешев
Композитор Владимир Гронский
АК "Студия Пирамида", ЭТО "Ладья" при участии Киностудии им. М.Горького, 80 мин.
В ролях: Эдуард Марцевич, Анатолий Ромашин, Георгий Юматов, Евгения Добровольская, Алексей Довгань, Николай Карнаухов, Наталья Крачковская, Муза Крепкогорская, Петр Меркурьев, Валентин Никулин, Юрий Нифонтов, Валерий Носик, Владимир Носик, Дмитрий Орлов, Игорь Письменный, Алексей Серебряков, Владимир Сошальский, Павел Степанов, Семен Фарада.
"Будулай, которого не ждут (Цыганский остров)" (1994) - Трепетов
Мелодрама
Автор сценария Наталья Калинина
Режиссер Александр Фенько
119 мин.
В ролях: Татьяна Васильева, Ирина Купченко, Юрий Назаров, Георгий Юматов, Вадим Андреев, Лидия Вележева.
"Транзит для дьявола" (1999) - шкипер Федя Кузин
Авторы сценария: Геннадий Орешкин, Владимир Плотников
Режиссер Владимир Плотников
Операторы: Александр Гарибян, Александр Ковальчук
Композитор Георгий Фиртич
Художник Энри Леонтьев
Киноцентр "Очаково", 5 серий
В ролях: Тамара Семина, Жанна Эппле, Екатерина Дурова, Улдис Вейспал, Евгений Жариков, Лев Дуров, Борис Новиков, Георгий Юматов, Вадим Курков, Вадим Андреев, Владимир Носик, Артем Карапетян, Вадим Захарченко, Владимир Трещалов, Вячеслав Баранов, Муза Крепкогорская, Артур Нищенкин, Александр Фатюшин, Екатерина Кмит.