He soon made clear his desire for unchallenged control and for preparing the mujahideen to fight anywhere in the world.
To exert this power, he made bloody spectacles of those that opposed him.
Вскоре он ясно дал понять, что хочет безраздельного контроля и подготовки моджахедов к борьбе в любой точке мира.
Чтобы проявить эту власть, он устроил кровавые представления тем, кто противостоял ему.