His fantastic body could heal itself against whatever they did to him, and his mind refused to accept the torture supinely.
His weak body could not heal itself against the tiniest scratch.
Его фантастическое тело могло исцелиться от всего, что они с ним делали, и его разум отказывался смиренно принимать пытку.
Его слабое тело не могло исцелиться от малейшей царапины.