I touched my palm to his mutilated cheek, and tried to stem my instinctive revulsion.
Luckily both of his cheeks remained unharmed. 
Я прикоснулась ладонью к его изуродованной щеке и попыталась подавить инстинктивное отвращение.
К счастью, обе его щеки остались невредимыми. 