text:
Eileen Gu, Jingoism, and Olympic Politics
"I do corks in an icy, 22-foot, U-shaped snow structure. That's not political. It's pushing the human limit and it's connecting people."
~ Eileen Gu, winner of three Olympic medals
Into the chasm that is U.S.-China relations burst a force of nature, 18-year old freestyle skier Eileen Gu, as she took the 2022 Winter Olympics in Beijing by storm. Gu was born to Chinese and American parents and raised by her Chinese mother in San Francisco. She elected to ski for China in June 2019 when few had ever heard of her. Nineteen months later, she became the first rookie at the X Games to win three medals (two golds and a bronze), launching her into the rarified air of global sports icons.
The world is becoming a smaller place: more interconnected and borderless. Companies are increasingly global, why not people? Eileen Gu is half Chinese and spends 25–30% of her life in China. "I was raised bilingual and spent every summer in Beijing so I know Chinese culture and American culture as well," she told the state Xinhua news agency a year ago. "So I have that dual identity, where together, two halves make a whole for me." Predictably, she has become a magnet for lucrative endorsement deals, including global fashion brands like Louis Vuitton and Tiffany, Red Bull (based in Austria) and over 20 Chinese companies such as China Mobile, JD.com and ANTA Sports (#2 sporting goods retailer in China and #3 in the world).
This is unwelcome news for governments which demand its citizens pledge allegiance to the nation-state. Far worse, Gu challenges the anti-China official narrative and does not fit into a tiny box of allowable opinion. She's not "with us or against us." In fact, she is openly against polarization and actively building bridges. She floats above the petty politics and can claim the innocence of youth, yet is savvy beyond her years. She and her "mum" seem to know exactly what they are doing.
Eileen Gu has attracted her share of critics from both the left and right. Fox News conservative host Tucker Carlson called for "collective revulsion" on the part of the American people and dismissed her decision to compete for China, saying "Young people do dumb things." His guest, Will Cain, piled on:
It is incredibly … ungrateful of her to betray, turn her back, on the country that not just raised her, but turned her into a world-class skier, with the training and facilities that only the United States of America can provide. For her to then turn her back on that in exchange for money is shameful. It's ungrateful like a child that says, "I'm out of here, I'm moving somewhere else," after being raised in a warm home.
It may or may not take a village to raise an Olympic athlete, but in this case it took the private savings and guidance of a determined "tiger mom." Yan Gu began her studies at Peking University in the 1980s, earned degrees in chemistry, biochemistry and molecular biology, and finished with an MBA from Stanford University before pursuing a career as an investment banker and venture capitalist (not to mention a stint as a part-time ski instructor). She even paid for her daughter to attend a prestigious private prep school in San Francisco where Eileen (who reportedly scored 1580 on her SAT) graduated a year early to focus on training for the Olympics.
Li Jingjing, reporter for Chinese state-run CGTN [China Global Television Network], responded to the Western media attacks:
There's no denying how American upbringing helped her grow, but these media attacks are childish. It's like saying, "you succeed because we let you." She is an American, but she's also Chinese. She's both. She's not betraying any side of that. And there's no need to deny either side of her because she's a perfect example of many people in the world now: multi-cultural. But the media attacking her are totally neglecting her Chinese half and how Chinese heritage influenced her. And most importantly, how talented and diligent she is. She's so successful today because she's hard working. She put so much hours of her life into the sport she loves. And I think the other reason for her success is the education of her parents.
Gu appears to be a blend of both cultures: Chinese (strong work ethic, focus on education, respect for tradition) and American (non-conformity, risk taking, openness, freedom). Her entrepreneurial instincts probably come from both.
As for the haters, Gu has a ready answer: "My goal is to spread positivity. If your goal is to spread negativity, do that. It's your prerogative, but I'm not going to have any part of it."
Why Gu Chose China
I love the Winter Olympics, partially from being a passionate skier, but also because the Games are not dominated by the world's superpowers. During the 2018 Olympics in Pyeongchang, Norway, a country whose population equals that of South Carolina, topped the medal count with 14 golds and 39 total. The United States, Russia and China finished 4th, 13th and 16th respectively. China captured one gold medal while competing in just 12 events out of a total of 102. Eileen Gu is a prize that either country's government would love to claim, but meant more to China, not simply because they hosted the games, but because winter sports are still early in their development. (With the 2022 Olympics now complete, China vaulted to 3rd place with 9 gold medals, including two from Gu.)
2018 Winter Olympics Medal Count
YouTuber and former sports marketer Cyrus Janssen is an American expat who lived abroad for 14 years, the majority of that time in Mainland China. He weighed in on why Gu chose China:
Winter sports are growing tremendously in China. Over the past 10 years, millions of Chinese have started to learn winter sports and even China's president, Xi Jinping, has said he would like to see some 300 million Chinese start to participate in winter sports. But the Chinese need a hero. They need someone they can look up to. Snowboarding is already extremely popular in China…. However, China doesn't have enough talent in skiing and Eileen Gu could single-handedly change this with her performance in Beijing … I believe that her decision to represent China is a mature decision of a young girl that realizes a rare opportunity before her. If she represented America in the Olympics, how many young American girls would she inspire to take up skiing? The reality is very little because American skiing is so developed and the market is so saturated. Even if Eileen went to Beijing and captured three gold medals for Team USA, it really wouldn't move the needle for female sports in America. However, by representing China, Eileen has the chance to not only move the needle, she would become the needle in China. She single-handedly could inspire millions of young girls in China to take up a sport.
The Hockey Stick of Human Prosperity
The upward path of human progress should never be taken for granted. Harmony and abundance require an ever-expanding division of labor and unforced, mutually beneficial trade. We naturally gravitate towards specialization, developing our unique talents and exchanging the fruits of our labor with others who do the same. In such an elegant, unplanned system, inequality is a blessing. If humans were automatons, the division of labor would cease to exist. So would human flourishing.
Self-sufficiency is a delusion. When it comes to trade, the more the merrier. Few acknowledge the significance of 956 million Chinese entering the global economy in 1978 under Deng Xiaoping. China's rise from the dumpster of Maoist socialism to the second largest economy in the world should be applauded by the West, but instead is met with suspicion. Ironically, much of the criticism is tinged with an anti-capitalistic mentality: a lack of appreciation for the conditions that allowed the West to prosper, i.e., for a time Western governments tolerated far more freedom than Eastern governments.
Fear the Dragon
China-bashing has become a popular sport in the West for a number of reasons:
Mercantilism—Trade is seen as exploitation, win-lose. Donald Trump has been the most visible and vocal proponent of this view. "We have been ripped off by China for a long time," he told CNBC news anchor Joe Kernen in July, 2018. In March, 1990, near the top of the Japan bubble, he complained that Japanese investors were overpaying for Manhattan trophy properties: "The Japanese will pay more than it's worth just to screw us." Less trade shrinks the division of labor and replaces interdependence with contention.
Reification fallacy—Labels like "USA" and "China" lump people into abstract blobs. This leads to binary thinking, sacrificing individual interests for the common good and dehumanizing the other side. As David Bergland stated in Libertarianism in One Lesson, "One purpose for engaging in this fallacy is to depersonalize people you want to mistreat."
"Evil dictator" playbook—The accepted way to remove bad foreign rulers involves an endless litany of trade regulations, sanctions and embargoes. Of course, this has precisely the opposite effect, harming both countries' economies while giving the evil dictator the perfect bogeyman to blame for his people's suffering (while he remains living in luxury), only strengthening his grip on power.
External enemies—If you're the state, war is good for business. It doesn't matter whether it's a hot war, cold war or war on an abstraction, e.g., poverty, drugs, terrorism, discrimination, climate change, a virus, etc. With the Biden administration's approval ratings sinking faster than NBCUniversal's Olympics ratings, expect more hobgoblins to come out of the closet. As Doug Casey warns about Russia-Ukraine tensions,
The main reason that the US government is beating the war drums is that war has always been a distraction from domestic problems. Create a foreign enemy on whom to blame domestic problems, and it will reliably divert the news cycle from things you don't want the hoi polloi to hear or talk about. A real or fabricated foreign enemy unites the public. The further the economy and the society deteriorate, the more war-mongering we'll hear from Washington.
Human Rights Abuses in Xinjiang
On December 23, 2021, President Biden signed the Uyghur Forced Labor Prevention Act into law. How this will "address the plight of Uyghurs and other persecuted minority groups in China's Xinjiang Uyghur Autonomous Region" is anyone's guess. The UFLPA makes a "rebuttable presumption" that all goods manufactured in Xinjiang are made with forced labor unless the commissioner of U.S. Customs and Border Protection deems otherwise. In other words: guilty until proven innocent. Firms engaged in legitimate trade in the region must either navigate a legal morass or take their business elsewhere. No wonder the UFLPA was passed with nearly unanimous support (428–1 in the House and 100–0 in the Senate): the U.S. government gets to harm innocent Muslims and rankle the Chinese, all under the pretext of defending human rights and opposing repression.
There is nothing like an external enemy, half a world away, to unite strange bedfellows. After 9/11, the U.S. government looked the other way when China interned its Muslim population due to allegations of Islamic terrorism. Now that China is the designated villain, the "Uyghur genocide" narrative has gone viral, with The New York Times, The Washington Post, ESPN, Bill Maher and Tucker Carlson all in lockstep. Even John Stossel, who normally challenges mainstream media and defends capitalism, has joined the anti-China chorus.
To his credit, Stossel asks the right question: "What do you want the NBA and all these companies to do, just turn their back on the Chinese market?" Melissa Chen, self-described classical liberal and free speech advocate, answers "absolutely." Easy for her to say; she's not walking away from multi-million dollar endorsement deals. Engagement, on the other hand, has opened the vast Chinese market to B-list athletes and continued a love affair with American brands, to the delight of both parties to every transaction. "You catch more flies with honey than with vinegar," suggests the English proverb. Pursuit of profit and doing good are not mutually exclusive.
This is not to suggest China's economy represents some kind of laissez-faire ideal, far from it. Xi Jinping, the paramount leader of China, is no Deng Xiaoping. His overarching interventions and distrust of the invisible hand buttress the bear case. As for the propaganda wars, two can play this game. As Marko Papic, chief strategist at Clocktower Group, says:
All is fair in love and war. I am not being normative about US propaganda. God bless the US! And God bless China! Both have the right to overemphasize each other's flaws and use it to their advantage.
Olympics, Amateurism and Jim Thorpe
At its founding, the Olympic movement turned its back on the profit motive under the guise of "amateurism." According to James Ring Adams, senior historian at the Smithsonian Institution's National Museum of the American Indian,
[The stripping of Jim Thorpe's two gold medals at the 1912 Summer Olympics] also set a precedent for an extreme interpretation of amateurism, which was not at all settled at the time and which now has been completely abandoned. This version held that an Olympic competitor should not have received any compensation at any time for any sport, even one unrelated to his event, or for a line of work related to sports. The great Native Hawaiian swimmer and surfer George Freeth, mentor of Duke Kahanamoku, was excluded from the 1912 Olympics because he worked as a lifeguard. This principle would seem quaint now, if it were not so vicious.
The effect of this policy was to restrict entry, making the less fortunate its victims. (Thorpe had been the first Native American to win gold.)
This version of amateurism was said to be modeled on English upper-class sportsmanship, and that is the tip-off. The English rules were overtly designed to keep lower and middle classes from competing with the aristocracy. The Henley Royal Regatta explicitly excluded anyone who "is or has been by trade or employment for wages a mechanic, artisan or labourer"; it barred entry, for instance, to the American Olympic champion sculler John B. Kelly, Sr. father of the actress Grace Kelly, future Princess of Monaco. (Kelly went on to win three gold medals, in the 1920 and 1924 Olympics, even though he had previously played professional football.) Historians would say that this doctrine of amateurism was a case of status anxiety, a means of protecting privilege against a rising class challenge. It's significant that the one group of professionals that were allowed to compete in their Olympic sport were fencing masters, because they were by definition "gentlemen."
Enter the influential Avery Brundage. Marc Faber, who was born in Zürich and raced for the Swiss Ski Team in the late 1960s when the sport was still for amateurs, writes in the August 1, 2018 issue of The Gloom, Boom & Doom Report:
In order to understand the changes that have occurred in … most sports since those earlier times, it is important to consider the role of Avery Brundage (1887–1975), the controversial fifth president of the International Olympic Committee (IOC), who served from 1952 to 1972. Brundage is remembered as a zealous advocate of amateurism … [He] became a most unpopular figure in the world of sports. At the 1932 Los Angeles Summer Olympics, as a member of the International Association of Athletic Federations, he banned Finnish long-distance runner Paavo Nurmi—probably the best long-distance runner of the 20th century—from participating. In 1972, he banned from the Sapporo Winter Olympics by far the best downhill skier at the time, Austrian Karl Schranz, whom he called a "walking billboard." (His absence allowed a friend of mine, Swiss downhill skier Bernard Russi, from Andermatt, to win the gold medal.)
Adding insult to injury, Thorpe's medals were not restored until 29 years after his death. Adams recounts:
Thorpe's family and friends kept petitioning the IOC to restore his rightful honors. The campaign only intensified after Thorpe's death in 1953. It encountered stubborn resistance, however, from a person with a vested interest in making Thorpe an unperson. From 1952 to 1972, the president of the IOC was the American Avery Brundage. By strange coincidence, Brundage was not only Thorpe's teammate in the 1912 Olympics, he competed against Thorpe in the pentathlon and decathlon, finishing sixth in the pentathlon. With Thorpe removed from the amateur ranks, Brundage became national all-around champion, a standing that he later admitted helped open doors to his construction business.
A self-righteous, vindictive sort, Brundage was typecast for the role of villain in the Thorpe affair. He has been blamed, more or less implausibly, for everything from ratting out Thorpe to the IOC to stealing his track shoes at Stockholm. One of Thorpe's leading biographers, Robert Wheeler, doubts that Brundage was involved in the original disqualification, but Brundage more than made up for it in later life by his curt dismissal of petitions for Thorpe's reinstatement, some of them organized by Thorpe's daughter, Grace, and by Wheeler himself.
Faber continues:
However, to be fair to Brundage, he defended and stood for the ideals held by Pierre de Coubertin (the father of the modern Olympics), which are expressed in the Olympic Creed: "The most important thing in the Olympic Games is not to win but to take part, just as the most important thing in life is not the triumph but the struggle. The essential thing is not to have conquered but to have fought well."
Brundage and de Coubertin shared a noble vision: to bring people of all nations together through sports, free of discrimination and politics. However, they failed to understand the role of wealth. After all, the Industrial Revolution made the leisure class possible. Before, life was "nasty, brutish and short" and men were constantly at each other's throats. Amateurism restricted entry and encouraged cheating, culminating in the Eastern Bloc state-sponsorship model. Since the Olympics began admitting professionals in 1986, athletes have come to rely heavily on corporate sponsorships, lowering barriers to entry and raising the overall level of competition. Today there are many paths to the Olympics, e.g., some figure skaters even work part-time on cruise ships to train.
"It's not whether you win or lose, it's how you play the game"
Capitalism is a competition to best serve the consumer while conserving scarce resources: land, labor, capital and entrepreneurial talent. Profit/loss is simply the way to keep score. As in sports, the agony of defeat is just as important as the thrill of victory, perhaps even more so. Failure provides valuable information and motivation, driving participants to great heights.
All coercive relationships, like that of the nation-state and its citizens, are win-lose. One party is harmed at the expense of the other. Such a system saps human motivation, replaces comradery with divisiveness, stifles innovation and impedes progress.
Eileen Gu is that rare individual who has largely freed herself of the nation-state. She doesn't play by its rules. She sets lofty goals and achieves them. She leads by example. She exudes the best attributes of two cultures. She brings people together, to the dismay of her own government. She is to U.S.-China relations what the Beatles were to U.S.-Soviet relations during the Cold War. She is the Bruce Lee of her generation, straddling two different worlds. Eileen Gu is a breath of fresh air, a supernova that transcends borders and politics.
Last year, while preparing for the Olympics, Gu remarked, "The most important thing in life is to find something you like to do and enjoy it. The second most important thing is to change the world."
This article was excerpted from the latest issue of The Coffee Can Portfolio.
"Rest East Matt, You Are Finally FREE!" — Heartbreaking Obituary for J-6 Prisoner and Suicide Victim Matthew Perno
What is Really Going on in Ukraine? An Alternative Scenario


Silly Face Magnets will look like.
Every child loves Christmas, and the holiday season tend to bring out the kid in all of us. Why not try some of these fun crafts you and your little ones can make together?
Shape a 7/8-inch emerald green ball into a square; press square flat to about 1/8-inch thick. For lid, roll a 5/8-inch log that is a little longer than top of present. Press all sides and corners flat into a rectangle, and press to top of present.
For bow, press a 1/8-inch red hot red ball in center of lid. Roll two 1/4-inch red balls and shape them into 2 triangles. Press them to either side of ball, matching points.
center flanked by two triangles.
For ribbon, roll a 3/8-inch red ball to about 3 inches in length. Gently press flat. Place on a diagonal across present, making 2 lines. Make lines and dots in bow with needle tool. Note: Leave room for eyes and smile when placing ribbon.
Draw a smile on front of present with needle tool. Roll two 1/4-inch white balls for eyes, shape them, and place them side by side above smile. Press a tiny black ball in each eye; press point of needle tool into black balls. Roll a 3/16-inch green ball into a roll, and taper each end. Place green roll across top of eyes for eyebrows; indent center with needle tool. See Silly Penguin, step 6, to finish.
Roll a 7/8-inch red ball into a teardrop shape. Roll a 1/4-inch silver ball, and press it to top. Indent sides of silver clay, and make lines with needle tool.
on top of the light bulb.
Roll two 3/16-inch green balls into diamond shapes. Indent sides and center with needle tool to create holly leaves, and place them at top of bulb. Make 3 tiny red balls, and place them on leaves for berries.
Draw a smile on bulb with needle tool. Make two 1/8-inch white balls, and place them side by side above smile for eyes. Press a tiny black ball of clay in each eye for pupils; press point of needle tool into black balls. Roll a 3/16-inch red ball into a small roll, and taper each end. Place roll across top of eyes for eyebrows. Indent center of red roll with needle tool.
Bend wire in half, and twist ends together tightly. Insert wire into silver bulb top. See Silly Penguin, step 6, to finish.
in the top of the silver ball.
Press a 7/8-inch green ball into a triangle. With needle tool, make branch lines at sides.
Wrap a flattened 1/8-inch white ball around top of tree for a snowcap. Slightly bend top of tree.
Mix a 1/4-inch red ball with a 1/4-inch green ball until brown. Shape brown clay into trunk, and press it to bottom of tree.
Draw a smile on tree with needle tool. Make two 1/8-inch white balls, and place them side by side above smile for eyes. Press a tiny black ball of clay in each eye for pupils; press point of needle tool into black balls. Roll a 3/16-inch green ball into a small roll, and taper each end. Place roll across top of eyes for eyebrows. Indent center of green roll with needle tool.
Mix 2 small equal-size balls of white and green clays, and 2 small balls of red and white clays to make light green and pink. Press tiny balls of light green, red, pink, and white to tree for ornaments. See Silly Penguin, step 6, to finish.
Roll a 7/8-inch black ball into a chubby teardrop shape; smaller end is bottom of body. Pinch two 3/8-inch black balls into wings, and press to sides of body.
them into the sides of the penguin's body.
Mix a 3/8-inch white ball with a 3/16-inch red ball to make pink. Form two 1/4-inch pink balls into feet shapes, and press feet to bottom of body. Make a 3/16-inch pink ball into a triangle, and press to face area for bill. Make 2 holes in bill with point of needle tool.
Roll a 1/4-inch white ball into a flat oval. Press to body for chest. Roll two 1/4-inch white balls, shape them, and place them side by side above bill for eyes. Press a tiny black ball into each eye for pupils; press point of needle tool into black balls. Roll a 3/16-inch black ball into a small roll, and taper at each end. Place roll above eyes for eyebrows. Indent center with needle tool.
Shape two 3/16-inch green balls into diamonds. Indent sides and middle with needle tool to look like holly leaves. Place leaves at top of chest. Place 2 tiny red balls on leaves for berries.
Shape a 1/4-inch red ball into a cone, and press it to top of head. Roll a 3/8-inch white ball to 1-inch in length. Gently press white clay so it is slightly flat, and wrapit around bottom of hat. Make indent lines with needle tool. Press a 3/8-inch white ball to top of hat.
place it on top of the penguin.
Bake all ornaments according to manufacturer's directions. Let cool, and attach magnets to backs.
attach the magnet to the back.
Take a piece of red clay about the size of a walnut, and form a bulb on bottom 1-inch of dowel. Make 5 bulbs of each color except black. Let dry.
Make 5 bulbs, one for each color.
Make a socket using 1/2-inch strip of black clay about 1/16 inch thick, and wrap it around top of bulb. Repeat for all bulbs. Let dry overnight.
Remove dowel, and insert a loop of cord into bulb. Glue in place. Add a bulb about every 4 inches.
Glue the cord in place on each bulb.
This year, turn your house into a Christmas celebration with more than just a tree and ornaments. There are Christmas crafts for every corner of your home.


One of essentially the most widespread electrical wiring thoughts is on how to wire a swap. While using switches in the home is very easy, wiring 1 might not be that easy for everyone. An ON-OFF switch is really quite simple to wire. You can find different kinds of switches, but for this instance, let us say you're putting in a single-pole toggle switch, an exceptionally popular swap (as well as most basic).
You will discover a few shades of wires in a regular single-pole toggle switch: black, white, and eco-friendly. Splice the black wire in two and link them about the terminal screws - just one on major plus the other around the base screw with the switch. The white wire serves being a resource of uninterrupted electrical power and is usually related into a light-weight coloured terminal screw (e.g., silver). Hook up the environmentally friendly wire to your ground screw of your respective swap.
These techniques would typically be adequate to help make a normal swap perform without a problem. However, if you are usually not self-confident that you simply can achieve the undertaking appropriately and safely you better permit the professionals do it as an alternative. Immediately after all, there is a reason why this activity is probably the most typical electrical wiring thoughts asked by most people.
For some explanation, how you can wire a ceiling fan is also considered one of the most common electrical wiring issues. To simplify this task, you should use just one swap for the single ceiling fan. To wire the fan, it's only a make any difference of connecting the black wire of your ceiling fan for the black wire with the change. When there is a light, the blue wire must be related for the black wire of the swap as well.
There are actually causes why they're one of the most typically asked electrical wiring concerns. A person, a lot of assume it's basic to carry out, and two, these are definitely the prevalent electrical jobs at your house. But then you definitely must not place your security at risk in the purpose to economize. The stakes could even be substantially larger when you try and save cash and do an electrical wiring job without the need of ample understanding or knowledge.


text:
title: Palindrome Partitioning - 回文划分
date: 2016-02-19 20:44:47
categories:
- 算法
tags:
- java
- 算法
- LeetCode
<!--updated: 2016-02-19 21:40:47-->
---

### Palindrome Partitioning - 回文划分
**Description**: Given a string s, partition s such that every substring of the partition is a palindrome.
 Return all possible palindrome partitioning of s.

For example, given s = "aab",
 Return [ ["aa","b"], ["a","a","b"] ]

思路:回溯法(DFS),当然DP也可以(可参考Palindrome Partitioning II).

参考:http://www.programcreek.com/2013/03/leetcode-palindrome-partitioning-java/

完整的java代码如下:

```java
public class PalindromePartitioning {

    public static void main(String[] args) {
        List<List<String>> result = new PalindromePartitioning().partition("amanaplanacanalpanama");
        for (List<String> list : result){
            for (String s : list){
                System.out.print(s + " ");
            }
            System.out.println();
        }
    }

    /**
     * http://www.programcreek.com/2013/03/leetcode-palindrome-partitioning-java/
     * 回溯法(DFS),当然DP也可以(可参考Palindrome Partitioning II).
     * @param s
     * @return
     */
    public List<List<String>> partition(String s) {
        List<List<String>> result = new ArrayList<>();
        if (s==null || s.length()==0) return result;
        List<String> partitionList = new ArrayList<>();
        partitionHepler(s, 0, partitionList, result);
        return result;
    }
    private void partitionHepler(String s, int start, List<String> partitionList, List<List<String>> result){
        if (start==s.length()){
            result.add(new ArrayList<>(partitionList));
            return;
        }
        for (int i=start+1; i<=s.length(); i++){
            String str = s.substring(start, i);
            if (isPalindrome(str)){
                partitionList.add(str);
                partitionHepler(s, i, partitionList, result);
                partitionList.remove(partitionList.size()-1);
            }
        }
    }
    private boolean isPalindrome(String str){
        int l=0, r=str.length()-1;
        while (l<r){
            if (str.charAt(l++)!=str.charAt(r--)) return false;
        }
        return true;
    }

}
```

redpajama_set_name: RedPajamaGithub


text:
Five things to know about Mike Norvell, FSU's next coach
Nothing is official, but there's a lot of buzz surrounding the 38-year-old Texas native and the Seminoles.
Memphis head coach Mike Norvell lifts the American Athletic Conference West Division championship trophy after his team defeated Cincinnati on Nov. 29, 2019, in Memphis. [MARK HUMPHREY | AP]
By Matt Baker
Published Dec. 7, 2019
Updated Dec. 8, 2019
Florida State's five-week search will come to an end Sunday when the Seminoles introduce their new football coach at a noon news conference. Although FSU has not made an official announcement, Memphis' Mike Norvell is expected to be the Seminoles' choice.
His was a name that surfaced early in the process, and the fact that he was still coaching (in Saturday's AAC championship game against Cincinnati) fit with the message that the Seminoles didn't plan to announce their hire until the weekend at the earliest.
RELATED: FSU football coaching search still isn't over. Don't panic yet.
Here are five things to know about Norvell, whose No. 16 Tigers defeated No. 21 Cincinnati 29-24 for the AAC title:
1. He has some similarities with Florida State's last coach.
Norvell is a 38-year-old potential rising star with a history of success in the AAC and a reputation and a track record of high-scoring offenses. Sound familiar? Willie Taggart was 41 when the Seminoles hired him, and Taggart wouldn't have been in consideration had he not had success with the Gulf Coast Offense at another AAC school, USF. Dig deeper into their resumes, however, and you'll see many differences. Norvell has an extra year of Power Five experience (as an assistant) than Taggart did when he was hired. Norvell also has a pair of seasons with at least 10 wins as a head coach; Taggart only had one.
RELATED: Why a Willie Taggart-USF reunion might (and might not) make sense
2. His offenses are explosive and high-scoring.
Memphis enters conference championship weekend with the nation's No. 8 scoring offense (41.5 points per game). That's actually down slightly from last year (seventh, 42.9) and 2017 (second, 45.5). Regardless, his offenses are explosive. Only Oklahoma and UCF have had more plays of at least 20 yards over the last three years than Norvell's Tigers (270). Quarterback Brady White has nation's seventh-best passing efficiency (177.69), and only two players in the country had more explosive plays of at least 20 yards than freshman running back Kenneth Gainwell.
RELATED: 11 lists and thoughts for college football championship weekend
3. What he's doing at Memphis is unprecedented.
Before Norvell took over the Tigers, Memphis had one 10-win season in program history. Norvell has hit double-digit wins twice. Granted, Justin Fuente left behind a nice situation when he left for Virginia Tech, but Norvell has improved things. His three consecutive AAC West Division titles is impressive, too. This hasn't been a season of empty-calories victories, either. The AAC has been better than the ACC. Memphis is No. 13 in the SP+ advanced metrics and has quality wins over Navy, Cincinnati and SMU. The Tigers also trounced USF 49-10 at Raymond James Stadium and pulled away for a 52-33 win over the Louisiana-Monroe team that almost upset FSU.
4. Norvell doesn't have strong Florida ties.
His current Memphis roster has only two Floridians. Digging back through his last eight years (including his time as an Arizona State assistant), he only had one Tampa Bay product on his roster —Gaither High product Ernest Suttles. Norvell has never coached in Florida, either, and he's originally from Texas.
RELATED: FSU is paying $100,000 to help find new football coach
5. His coaching tree is strong.
The Memphis Commercial Appeal notes that eight of his former assistants are at Power Five programs, and six ex-staffers are coordinators. His coaching tree includes Dan Lanning, who's coordinating Georgia's elite defense and has been mentioned as a potential Group of Five head coach this cycle. Jimbo Fisher plucked Darrell Dickey off Norvell's staff to be his offensive coordinator at Texas A&M. Notre Dame offensive coordinator Chip Long worked under Norvell, too, as did Will Hall, who has done a respected tweaking Tulane's offense.
Colleges Reporter
No. 9 Florida State Seminoles rally to beat Miami Hurricanes in overtime
53 minutes ago• Florida State Seminoles
FSU forces 24 turnovers and storms back from a nine-point deficit for its ninth consecutive victory.
Basketball preview: FSU Seminoles at Miami Hurricanes
Earlier today• Florida State Seminoles
Florida State, in a three-way tie atop the ACC standings, goes on the road Saturday in search of its ninth straight victory.
What went wrong with the Miami Hurricanes? Shaquille Quarterman has some thoughts
Yesterday• Florida State Seminoles
"They don't yet have the mentality of a Miami Hurricane," the linebacker says during the days leading up to the East-West Shrine Game.
Pooping rhinos, profanity and fan ultimatums: Inside FSU's Bob Stoops emails
Jan. 16• Florida State Seminoles
"The emails...it's amazing," Seminoles AD David Coburn said of fan reactions. We read the emails. They are amazing.
Florida State Seminoles hold off Virginia Cavaliers, win eighth straight
FSU forces 18 turnovers in a stellar defensive effort to take down the defending national champion.
Mike Norvell's FSU culture change could take time, former Memphis player says
Plus more East-West Shrine Game nuggets, including former Navy star quarterback Malcolm Perry practicing at receiver
The good, the bad, the ugly: Revisiting Matt Baker's preseason college football picks
Jan. 14• Gators
The Florida Gators finished about where I thought. But about Willie Taggart's job security ...
Clemson's Dabo Swinney, LSU's Ed Orgeron lead new wave of football coaching
Goodbye, task-master ways. The duo leading their teams into the CFP national title game are all about a very personal, aw-shucks, family approach.
Half-empty stadiums won't stop number of college bowl games from rising
Despite six bowl games this season having their smallest crowds ever, bowl games will increase next season from 39 to 42. And forget about attendance being a factor.
Wesley Chapel native, FSU tight end Tre' McKitty entering transfer portal
Jan. 9• Florida State Seminoles
The former three-star recruit started 19 games over the last two seasons for the Seminoles.

redpajama_set_name: RedPajamaCommonCrawl


Simple and affordable Solar Renewable Energy Certificates (SRECs) for your home or business.
Electricity is a shared resource. When you buy Vivorex SRECs, you reduce the carbon emissions from your electricity use with Solar Renewable Energy Certificates generated in North Carolina.
Renewable energy certificates for you, free solar power for others.
When you buy Vivorex SRECs, 10% of the price goes towards construction of an urban community solar farm delivering free electricity to low-income residents.
What Do SRECs Mean To You?
We hope you will talk with your children about solar energy and how it benefits the world they will inherit. Then ask them to draw a picture of what an SREC means to them. Send it to us and we'll post it in our gallery!


text:
Единове́рие — направление в старообрядчестве, сторонники которого при сохранении древних богослужебных чинов (двоеперстие, служба по старопечатным книгам и др.) и древнерусского бытового уклада признают иерархическую юрисдикцию Московского патриархата. По определению епископа Симона (Шлеёва), «единоверие есть примирённое с Русской и Вселенской Церковью старообрядчество».

Зарождение единоверия в XVIII веке, с одной стороны, выразилось в желании части сторонников «старой веры» объединиться с Русской православной церковью из-за отсутствия у старообрядцев церковной иерархии, с другой стороны, единоверие возникает в связи с осознанием правительством неэффективности силовых методов «ущемления раскола», провоцирующих старообрядцев на сопротивление. Было санкционировано высшей церковной властью в 1780 годы и регламентировано в 1800 году митрополитом Платоном (Левшиным). При этом требования о поставлении особого архиерея для единоверцев и отмене «клятв» Соборов 1656 и 1667 годов на старые обряды удовлетворены не были. Единоверие с самого начала настороженно воспринималось как со стороны основной массы старообрядцев, которые смотрели на единоверцев как на предателей, а само единоверие сравнивали с унией, так и большинства духовенства государственной церкви, видевших в них «полураскольников» и тайных старообрядцев. Несмотря на стеснение в правах, к 1918 году на территории Российской империи действовали около 600 единоверческих приходов и несколько монастырей. На Всероссийском Поместном соборе 1917—1918 годов был положительно решён вопрос о поставлении единоверческих архиереев. «Клятвы» на старые обряды были отменены лишь на Поместном соборе Русской православной церкви 1971 года. В советское время, в связи с тотальными гонениями на Церковь и на старый уклад жизни вообще, единоверие практически исчезло. С конца восьмидесятых годов XX века старый обряд в лоне Русской православной церкви переживает второе рождение. Вместе с тем, «к основным особенностям современного положения старообрядных приходов Русской Православной Церкви можно отнести отсутствие официального церковно-канонического статуса, который бы определял уклад их литургической и общинной жизни». 24 марта 2022 года утверждено Положение о старообрядных приходах Русской Православной Церкви

Названия
В дореволюционный период помимо единоверия использовались различные термины. В 1780-е годы старообрядцы, желавшие единения с официальной церковью при сохранении своих обрядов, книг и традиций стали называться «согласниками», а их течение «согласничеством». В 1890-е годы появился другой термин «соединенцы», а данное течение — «соединенством». В 1800 году Митрополит Платон вводит в оборот новое понятие, называя старообрядцев, сторонников «соединения» — единоверцами: «приемших и согласившихся и получивших на вышепоказанном основании Церковь не называть более раскольниками или старообрядцами, ибо в Церкви ничего нового нет и нет новообрядцев, называть их соединенцами или единоверцами, на что они, особливо на последнее, по предложению моему и согласными быть сказываются, а потому и церковь их именовать единоверческою». Иногда, для отличия от других согласий старообрядчества, употреблялось также название «новоблагословенное согласие». После Первого Всероссийского съезда единоверцев, прошедшего в октябре 1912 года в Санкт-Петербурге, получило распространение и иное название этого церковного течения — православные старообрядцы.

Термины «единоверие», «единоверческие приходы» многими представителями «единоверия» критикуются как неудачные. Вера у всех членов Русской церкви единая вне зависимости от чинов и обрядов. Для исправления ситуации в 2000 году было предложено использовать новое понятие «старообрядные приходы Русской православной церкви». По мнению Иоанна Миролюбова это обусловлено тем, что «новое словоупотребление становится особенно востребованным при появлении в лоне Русской Православной Церкви приходов не только со сложившейся собственно единоверческой богослужебной традицией, перенятой от старообрядцев-поповцев, но и с более архаичной, включающей в себя, например, наонное знаменное пение и т. д.». Между тем, часть единоверческих общин не принимает неологизм «старообрядные приходы», предпочитая использовать исторически сложившееся наименование «единоверческие приходы» и утверждённое на I Всероссийском единоверческом съезде определение «православные старообрядцы» (или «старообрядческие приходы в лоне Русской православной церкви»).

История единоверия

Отношение к старому обряду до 1800 года
Реформа патриарха Никона утвердились не сразу. Хотя в Москве при Никоне уже служили по новому, но в глубинке многие архиереи, подписывавшие вместе с Никоном соборные определения в пользу реформ, сами же тихо саботировали принятые ими решения, дабы не вызывать возмущения у своей паствы. В провинции служили в основном по старому. Нередко встречались и промежуточные формы. Даже после анафем Московского собора 1656 года и Большого Московского собора, согласно решениям которого крестящиеся двумя перстами объявлялись еретиками, встречались случаи сосуществования старого и нового обрядов в рамках правящей Церкви. Пётр Чубаров отмечал «Известно, что ещё во второй половине XVII в. во многих местах в реальной богослужебной практике, особенно на периферии, сосуществовали старые и новые книги и обряды. Многие верующие ходили в обычные православные приходы, но держались двуперстия и старых обрядов». Подобные тенденции, как отмечает исследователь, были чрезвычайно устойчивы. О том, что и в начале XVIII века были люди, допускавшие старый обряд в официальной церкви, свидетельствует постановление Святейшего Синода от 28 февраля 1722 года, требовавшее преодолеть смешение старого и нового обрядов: «Те, которые, хотя Церкви и повинуются и все церковные таинства приемлют, а крест на себе изображают "двема персты…" писать в раскол, не взирая ни на что». Тем не менее, в середине XVIII века, епископ Астраханский Иларион (1731—1755) в своей епархии позволил священнослужителям по причине большого количества проживающих на территории области старообрядцев совершать богослужения по дореформенным книгам. Согласно документам Астраханской духовной консистории, терские казаки «почти до половины XVIII века пребывали в единении с православной Церковью и подчинении Астраханскому епископу, держась в то же время вместе со своими священниками не только частно, но и церковно-старых обрядов по старопечатным книгам». Аналогичная ситуация до 1780-х годов имела место и у яицких (уральских) казаков, сохранявших старые обряды и чины в своих храмах, находясь при этом в ведении Казанского Митрополита. Известен конфликт войска с митрополитом Казанским Лукой (Конашевичем) в ходе которого казаки дали письменные ответы архиерею, указывая, что книги в Михаило-Архангельском Соборе используют старопечатные. Лука был вынужден рукоположить в протопопы для войска казака Максима Павлова, крестившегося двуперстием и отказаться от учреждения в Яицком городке духовного правления. Тем не менее, это были скорее разовые акции отдельных архиереев, не влиявших на ситуацию с целом.

Вопрос о единении старообрядцев с православной церковью поднимается в царствование Екатерины II. В 1762 году митрополит Новгородский Димитрий (Сеченов) и епископ Псковский Гедеон (Криновский) допускали возможность оставления «раскольникам» старых обрядов. В пользу данной идеи они высказали следующие доводы: «во-первых, в Церкви желательно иметь полное согласие ея членов во всём, не только в вере, но и в обрядах; во вторых, … при единстве веры может быть… дозволено в Церкви, по снисхождению к совести немощных, употребление и различных обрядов, при православном знаменовании последних; в-третьих, дозволение употреблять старообрядцам так называемые старые обряды, не может находиться в противоречии с клятвою собора 1667 года, потому, что, она произнесена "не на обряды и не за обряды". И в четвёртых, употребление старых обрядов для их ревнителей может быть спасительным лишь в союзе с Церковью: получая дозволение употреблять свои обряды, такие лица обязаны "во всём прочем" единомудрствовать с православною Церковью — не только относительно ея чиноначалия, принимая оное, но и относительно обрядов, "отнюдь не похуля их"». В 1763 году с подобной идеей к Екатерине II обращается обер-прокурор Святейшего Синода Иван Мелиссино. В послании «Предложения, касающиеся раскольников» он писал, что старообрядцы «…не только желают сблизиться с православием, но даже утверждают, что и не уклонялись от него …, что всё их отличие заключается только в церковных обрядах, которые они отправляют, по их словам, по старине». Далее Мелиссино замечает, что условия старообрядцев можно принять, если они будут верными подданными, не будут предпринимать ничего противного религии, или гражданским законам. Затем можно разрешить им обряды, «которые не противны православию, равно как и старые книги», позволить им строить церкви и дать священников, которые бы служили «по условленным обрядам» и ежемесячно докладывали бы епископу о поведении «раскольников каждого прихода… сверх вышеупомянутого снисхождения им можно было бы сделать ещё следующее: не называть их более раскольниками, но заменить это название другим, более им со-ответствующим, например, двоеданцы; им более не провозглашали бы анафему». Знаком терпимости к старым обрядам было также заявление совместной Конференции Синода и Сената от 15 сентября 1763 года о том, что «обычай креститься двумя перстами не есть доказательство принадлежности к расколу и запрещать его не следует». В 1766 году архимандрит Платон (Левшин), будущий митрополит московский, издал книгу «Увещание во утверждении истины», написанную по инициативе Екатерины II. В отличие от предыдущих «противо-раскольнических» сочинений, которые в большинстве своём носили резко обличительный характер, в данной книги говорится что «раскольники» и православные «в самой вере согласны… и только за одни мелкости спорят», далее следует, что «лучше снести перемену церковных обычаев, нежели потерять любовь и соединение с Церковью». В марте 1769 года был издан указ Святейшего Синода «О рассылке по церквям и монастырям во все епархии экземпляров книжки "Раскольникам увещания", с приложением обряда как поступать с ними в присоединении к Православной Церкви». Хотя учитывая всё то, что в дальнейшем писал митрополит Платон в отношении старообрядчества, данное сочинение следует считать «довольно конъюнктурным произведением, написанным в духе отношения к старообрядческой проблеме Екатерины II», именно оно стало отправной точкой для будущих основателей единоверия.

Первыми, кто осуществили на практике принцип единоверия, были старообрядцы поповского согласия села Знаменка Елисаветградского уезда (ныне Знаменка Вторая Кировоградской области), которые в 1779 или в 1780 году обратились к епископу Никифору (Феотоки) нему с просьбою «дозволить построить церковь, иметь священника из своей среды и употреблять старинные книги», при условии их признания «Греческой Церкви истинною, вселенскою, кафолическою и апостольскою». Епископ Никифор признал возможным удовлетворить их просьбу, «не входя даже в сношение» со Святейшим Синодом. Присоединение старообрядцев селения Знаменки было совершено, согласно установленному чинопоследованию, специально посланным для этого Никифором. Храм был заложен 3 мая 1780 года и освящён — 16 июня. Освятил храм и совершил в нём первую литургию сам архиепископ Никифор. Для новоосвящённого храма и образовавшегося при нём прихода архиепископ Никифор назначил одного из православных священников, которому дал «благословение отправлять службы по старопечатным книгам» и употреблять «так называемые старые обряды». На листе с прошением старообрядцев Никифор начертил архипастырское повеление: «Дабы впредь никто из православных христиан не дерзал их [присоединившихся] наименовати или почитати раскольниками, но всяк бы их христианами правоверными, яко же и мы есмы, и почитал и именовал». Впрочем, отношение к таким действиям со стороны духовенства было неоднозначным. Архиепископ Никифор был уверен, что распоряжения его будут утверждены Синодом, однако его ожидания не оправдались. Синод встречает распоряжения Никифора с недоумением и, только опасаясь старообрядческих волнений, распоряжения эти не отменяет. Для обоснования своих действий архиепископ Никифор пишет «Повествование об обращении раскольников с. Знаменки». Архиепископ (потом митрополит) Новгородский Гавриил (Петров) и Святейший Синод оценили доводы Никифора и именно это способствовало тому, что начавшееся потом «дело об учреждении единоверия в Стародубье и в других местах» уже не встретило никаких возражений в Святейшем Синоде, а напротив, «нашло одобрение и поддержку». Однако, митрополит Платон (Левшин) очень резко высказался против такого «снисхождения». Он стремился к тому, чтобы все старообрядцы, присоединявшиеся к Церкви, переходили на общепринятый обряд и опасался, как бы «большая часть и тех, которые пришли к нашей Церкви оставят её и примкнут к их шайке: невежды ближе к невеждам». Но Никифор Феотоки апеллировал к другому сочинению того же митрополита Платона — «Увещание во утверждение истины» 1776 года где было сказано: «…православная Церковь, хотя и защищает, как и должно, новые книги, однако старинные вовсе не порицает и не приказывает, даже не советует, воздерживаться от их употребления». Позднее именно это утверждение и послужило основанием для последующих прошений старообрядцев «о дозволении употреблять им старопечатные книги в своей богослужебной практике». Архиепископ Никифор таким образом стал не только учредителем будущего Единоверия, но и его первым защитником.

Деятельность инока Никодима

На протяжении XVIII века старообрядцы предприняли целый ряд безуспешных попыток найти себе архиерея. Безуспешность этих попыток в сочетании со значительным ослаблением властями преследований в отношение старообрядцев побудили часть старообрядцев искать компромисса с Русской православной церковью, что подталкивало к изысканию путей по восстановлению полного должного священнического чина. Одним из инициаторов этого движения стал настоятель Успенского старообрядческого монастыря на реке Каменке в Стародубье (Черниговская губерния) инок Никодим. В 1768 году он, лично, «путешествовал за епископством» в Грузию, потом «принимал участие в посылке ходоков на Восток за древлеправославным архиереем в 1779 и 1781 гг.». В 1781 году он встретился с графом П. А. Румянцевым-Задунайским, который предложил «искать старообрядцам архиерея открытым путём, то есть просить Екатерину II и Св. Синод об определении к ним особого епископа и, таким образом, воссоединиться с Православием». При этом граф высказался лично оказать Никодиму помощь в этом деле. Никодим последовал совету и начал убеждать в этом других стародубских старообрядцев. Со своим единомышленником, иноком Герасимом (Князевым), инок Никодим в 1782 году едет в Петербург «открыть членам Св. Синода намерения стародубцев и просить наставления, как им лучше поступить для достижения цели». В Москве Никодим встречается с Платоном, архиепископом Московским, в Петербурге — с митрополитом Гавриилом, с архиепископом Псковским Иннокентием и князем Потёмкиным-Таврическим. Все одобряют желания старообрядцев и обещают своё содействие. Дипломатия Никодима увенчалась успехом, он был представлен самой императрице. Имея согласие 1500 старообрядцев, инок Никодим в 1783 году в прошении на имя Императрицы и Святейшего Синода в 12 пунктах изложил условия, на которых старообрядцы-поповцы соглашались воссоединиться с господствующей церковью.

Главных условий было несколько:
 а) чтобы были отменены клятвы прежних русских соборов на старые обряды;
 б) чтобы старообрядцам был дарован хорепископ, находящийся в зависимости непосредственно от Святейшего Синода;
 в) чтобы этот епископ поставлял для них священников и все богослужения совершались по старому, дониконовскому чиноположению;
 г) чтобы святым миром их снабжал Святейший Синод;
 д) чтобы всей пастве этого хорепископа было дано право не брить бород и не носить немецкого платья.

Неожиданная кончина 12 мая 1784 года инока Никодима несколько затормозила, но не остановила процесс. Единомысленные с иноком Никодимом стародубские старообрядцы подали в 1787 году новое прошение, но уже из 10 пунктов, в котором не было упоминания об отдельном хорепископе: просили лишь священников, которые были присланы в 1788 году.

Новым вдохновителем идей «новоблагословенного согласия» после инока Никодима стал протопоп Андрей Иоаннов, сам обратившийся из старообрядчества в единоверие, он стал известен как автор первого после «Розыска» Димитрия Ростовского труда «Историческое известие о раскольниках», составленного на основании редких первоисточников.

Отношение к самим старым обрядам в Святейшем Синоде при создании единоверческих приходов оставалось крайне негативным; например, архиепископ Никифор Феотоки, с согласия императрицы Екатерины II 18 июня 1780 года освятивший первый старообрядческий храм, и непосредственно налаживающий связь между старообрядцами и Синодом, написал «Окружное послание старообрядцам», в котором объяснял староверам, что не только все их чины и обряды берут начало от еретика Мартина Арменина, но и все их последующие учителя были неправославными людьми: «Что такие были учители и наставники вашей секты, которых одно воспоминание приводит в стыд и срам, потому что они были армяне, да евреи, кои, сыскавши простаков — предков ваших, обольстили оных и, от прямого пути отведши, в ров погибели привели, советуя им почитать добродетелями такие дела, какие прежде творили нечестивые язычники, сынов и дочерей своих для благоугождения богам своим сожигавшие.», но поскольку старообрядцы готовы к соединению и признают священство и таинства, совершаемые новообрядческим духовенством, то новообрядческие архиереи готовы принять старообрядцев по снисхождению. То есть старые обряды не рассматривались на тот момент в Синодальной Церкви не только как равночестные, но и как православные.

Из Стародубья движение за единоверие стало распространяться широко по стране: в 1788 году появился приход в Елисаветграде; в 1791 году — в Троицкой слободе на р. Днестре; в 1794 году — в Перми; в 1797 году — в Казани; в 1798 году — в г. Александрии, Иркутской губернии, в Твери, Торжке, Тверской губернии, в Нижнем Новгороде, в Санкт-Петербурге и, наконец, в 1800 году — в Москве. С 1787 году в 30 верстах от Херсона действовал также единоверческий монастырь. К единоверию были приписаны уже существовавшие Михаило-Архангельский Собор Яицкого городка, а также Казанская и Петропавловская церкви. Благодаря встрече с епископом Никифором (занявшим Астраханскую кафедру) ревностным поборником единоверия стал инок Сергий, строитель Иргиза.

Учреждение единоверия в 1800 году
По предшествующим 1800 году просьбам старообрядцев отношения и положение соединённо-старообрядческих церквей в границах Русской православной церкви не были регламентированы в подробностях и предоставлялись на усмотрение местного епископа. В мае 1799 года московские старообрядцы, потерпев неудачу при переговорах с митрополитом Платоном, обратились лично к императору с просьбой о даровании отдельного епископа с местопребыванием в Рогожской слободе. По мысли просителей данный епископ должен был бы управлять всеми присоединившимися к Русской церкви старообрядцами.

3 июня 1799 года император издал указ, по которому предписывал управлять делами московских старообрядцев архиепископу Казанскому Амвросию (Подобедову). Последний высказал ряд требований (поминовение на Великом входе царя, Синода и правящего архиерея), выполнить которые старообрядцы отказались. Новый императорский указ от 22 августа 1799 года предписывал прекратить с московскими старообрядцами всякие отношения. Жёсткая линия Павла I заставила старообрядцев Москвы вновь искать сближения, но уже на ограниченных митрополитом Платоном условиях.

Позже, на основании «ходатайства о принятии в единоверие старообрядцев нижегородских и московских, единоверие, как форма воссоединения старообрядцев с Православной Церковью», было подробно регламентировано «пунктами о единоверии» митрополита Платона, утверждёнными императором Павлом 27 октября 1800 года.

Клятвы, наложенные соборами XVII века на всех крестящихся двуперстно и пользующихся древними обрядами, отменены не были. С того, кто соединялся с новообрядцами (становился единоверцем) епископы снимали эти клятвы. Митрополит Платон сформулировал это следующим образом: «От клятв, прежде на них возложенных, разрешить: ибо хотя церковь на них оныя возложила праведно, что они и сами признают, почитая ими себя связанных и от оных просят разрешения; но как ныне они сближаются или паче соединяются с церквию, и истину ея, и таинства, и священство ея признают действительными, то и потребно сие разрешение, и не должна более теми клятвами их совесть быть отягощаема, под каковыми отторгающиеся ещё от церкви, имеют и впредь состоять праведно. А чтоб сие разрешение было открытее и их более успокаивающее, то над каждым принимаемым к дозволяемой им церкви, прочесть Епископу, или Пресвитеру с возложением руки, следующую разрешительную молитву: "Господь наш Иисус Христос, благодатию своею и человеколюбием да разрешит тя к церкви святей обращающагося, от всех клятв, им же от церкви, отторжением от нея, подверглся еси. И аз недостойный (архиерей, или иерей имя рек), властию от Него мне данною, разрешаю тя раба Божия (имя рек), от оных клятв и всех грехов твоих: Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, Аминь"». Кроме того, на старообрядцев было наложено жёсткое ограничение — от единоверческого священника новообрядец имел право причаститься только в случае крайней нужды и в смертном случае, если бы не случилось найти православного священника и церкви. Легализованное таким образом единоверие оказалось под подозрением как официальной церкви, так и со стороны старообрядцев.

Единоверие в XIX веке

После принятия «Пунктов» 1800 года, Единоверие в первой четверти XIX века распространяется довольно медленно. По сведениям Симона (Шлеёва) за данный период было основано только 10 единоверческих церквей. Важным для существования единоверия стало учреждение 31 декабря 1818 года указом Синода единоверческой типографии при московской Троице-Введенской церкви в Москве для печатания богослужебных книг в дореформенной редакции. Организация новых единоверческих приходов сопровождалось трудностями. Иноку Герасиму и его сподвижникам из Высоковского монастыря, расположенного в Костромской губернии Святейший Синод в 1804 году отказал в виду того, что единоверие «учреждено лишь для приходских церквей, а не монастырей». Церковные власти строго следили за соблюдением пунктов митрополита Платона и не желали расширения прав единоверцев. Подобные отказы духовных властей старообрядцам не прибавляли авторитета ещё не окрепшему единоверию. Очередной удар по «условному соединению» нанесли Высочайше утверждённые 26 марта 1822 года правила, согласно которым старообрядцам дозволено было открыто иметь священников там, где есть молельни или церкви. Теперь сторонникам старой веры не было нужды принимать Единоверие, они и так могли свободно иметь священников, которые «служили для них по старым книгам». В это время встречается много ходатайств от старообрядцев разных городов России с просьбой иметь беглых священников. Просьбы эти по большей части удовлетворялись, правда, иногда сторонникам старой веры «дозволялось иметь священников с тем, чтобы они зависели от епархиального начальства». Следовавшие в это время предложения старообрядцам от церковных властей принять священников по правилам единоверия отклонялись ими. Изменилось на негативное общее отношение к перешедшим из раскола в Единоверие. Н. В. Варадинов, отмечает, что в это же время если единоверец «судился судом уголовным, в обыкновенном порядке судопроизводства и наказывался, … то для старообрядца наказание или отменялось, или смягчалось».

Изменение отношения к единоверцам происходит в правление Николая I. Это было связано с трансформацией взгляда светского правительства на проблему «раскола». Правительство вновь «начинает видеть в нём не только одних церковных мятежников, но и элемент противогосударственный, противообщественный, тайных мятежников вообще». В качестве «духовно — нравственного» средства борьбы внимание обращается на Единоверие. «…Стараясь об успехах Единоверия… среди раскола, светская власть Николаевского времени определяет эти успехи не столько настроенностью держателей первого, сколько их численностью, достигаемою через уравнение гражданских прав единоверцев с православными, через принятие радикальных мероприятий против старообрядцев». Был отменён Указ 1822 года о «беглых попах», сам побег признавался «тяжким преступлением». Изменения произошли и в положении единоверцев. 8 августа 1832 года выходит указ, изменивший правила присоединения к единоверию. Если раньше к единоверческой церкви могли присоединяться только «раскольники никогда не ходившие в православную церковь и не состоящие у святого причастия», то теперь «предписано… присоединять к единоверческой церкви тех из старообрядцев, кои уклонялись от православия уже лет 10, 20, 30 и более», что расширяло возможности старообрядцев в присоединении к единоверию. Выходит ряд постановлений разрешающий венчать старообрядцев в православных или единоверческих храмах не требуя от брачующихся предварительного присоединения к Церкви. С 1834 года «часовни старообрядцев, построенные и снабжённые драгоценными иконами… правительство стало отбирать и отдавать единоверцам». 17 марта 1839 года вышел указ относительно «погребения единоверцев», дозволявший «умерших единоверцев погребать на православных или раскольничьих кладбищах, сообразно с желанием умирающего или его родственников». В 1848 году дома, в которых помещались единоверческие церкви, освобождались от денежного сбора «на квартирную повинность». Одновременно с этим во второй четверти XIX века существенно ограничивались и гражданские права старообрядцев. В частности, они не могли приобретать недвижимость, им запрещалось выдавать метрические записи о родившихся и умерших. Старообрядцы не имели права быть свидетелями против православных в делах «тяжбенных и гражданских». Должности «соединённые с особенным влиянием» должны быть «вверяемы» только православным или единоверцам. С 1 января 1855 года старообрядцы лишились права записи в купечество. Это распоряжение произвело «огромный переполох» среди старообрядцев торгово-промышленного сословия. Вследствие этого с 30 по 31 декабря 1854 года последовало «самое большое количество обращений» в единоверие. Численно единоверие за годы правления Николая I, приобрело около 200 тысяч человек. Значительная часть старообрядцев получила душевное успокоение в обретении священства и изжила определённую «неполноценность» по поводу недостаточности священнического чина в своей среде. Всё это сыграло положительную роль в достижении определённого уровня религиозного примирения русского православного общества того времени. Вместе с тем, как указывал Симон (Шлеёв), что «многие из старообрядцев присоединялись неискренно, по расчётам, с верой ничего общего не имеющим». Часто старообрядцы, причисленные к единоверческим приходам, оставались истинными сторонниками «раскола». В ряде мест единоверие распространялось с большими сложностями. В Донском, Уральском и Терском казачьих войсках значительная часть казаков были приверженцами староверия. Как сообщал наказной атаман А. Д. Столыпин, «даже обращение часовни в Уральске в единоверческую Успенскую церковь слабо способствовало развитию единоверия в регионе».

Начиная с 1849 года, количество обращений в единоверие стало сокращаться. По мнению исследователей, причина этого кроется в том, что в конце 1840-х годов среди старообрядцев распространяется весть о Белокриницком «лжемитрополите» и сторонники старой веры «задумываются вступить в отношения с Белою Криницею с целью добыть себе собственного архиерея» Однако, это не остановило поступательный процесс распространения Единоверия по стране, а лишь приостановило его действие в отдельных старообрядческих районах. По официальным сведениям с 1840 по 1860 год к единоверию обратилось 107670 человек. Впоследствии в единоверие переходили и представители Белокриницкого согласия. Примечательно присоединение 23 июня 1865 года в Московском Троицком единоверческом храме епископом Дмитровским Леонидом (Краснопевковым) большой группы клириков Белокриницкого согласия на правах единоверия: архидиакона Филарета (Захаровича), епископа Браиловского Онуфрия (Парусова), епископа Коломенского Пафнутия (Овчинникова), иеромонаха Иоасафа и иеродьякона Мельхиседека. Сразу же после совершения Миропомазания новоприсоединённые единоверцы были пострижены в монашество. 21 июля 1865 года ещё присоединились к Православной Церкви на правах единоверия бывший неокружнический епископ Тульский Сергий и архидиакон Кирилл (Загадаев). В 1867 году их примеру последовали епископ Тульчинский Иустин (Игнатьев) и иеродьякон Феодосий. Большое значение имело присоединение инока Павла Прусского с 25 учениками, состоявшееся 25 февраля 1868 года. Присоединение к единоверию столь «видных деятелей старообрядчества», имело широкие последствия. Новоприсоединённые иноки составили братство открывшегося в Москве Никольского единоверческого монастыря. Трудами Павла Прусского и его ученика, священника Псковской Троицкой церкви и благочинного единоверческих церквей Константина Голубева, в Пскове была устроена типография, где издавался журнал «Истина» служивший миссионерским целям. Была открыта школа для «детей единоверческого духовенства», которая имела цель «подготовить способных лиц для пополнения единоверческих причтов». Подобная школа впоследствии была устроена и в Никольском монастыре, где «отец Павел лично руководил занятиями молодёжи».

Новый этап в развитии единоверия начался на рубеже 1850-х — 1860-х годы. Этот период характеризуется сворачиванием массовых репрессий в отношении старообрядцев и сокращением государственной поддержки единоверия, что привело к массовому уходу «неискренних» единоверцев. В то же время важные изменения произошли в верхушке единоверческих обществ, представители которых с 1860-х годов стали бороться за права и улучшение положения единоверцев. Это выразилось в создании в 1864 году проекта учреждения единоверческого епископата, отвергнутого властями. В среде единоверцев начались поиски конфессиональной идентичности (часть стала осознавать себя в качестве особой религиозно-культурной группы, обладающей общими интересами), усложнявшиеся «пограничным» положением единоверия между официальным православием и старообрядчеством. Поискам идентичности и консолидации единоверцев способствовало появление лидеров, которые личным примером, а также многочисленными полемическими и миссионерскими трудами доказывали возможность и необходимость принятия единоверия. Крупные центры единоверия России активизировали деятельность по расширению прав единоверцев, ибо осознавали себя в «слишком тесных рамках», то есть изменению некоторых пунктов «Правил» 1800 года, которые содержали в себе ряд дискриминационных норм, например запрещения перехода из «новообрядчества» в единоверие и запрет «преподания» Святых Тайн единоверческими священниками «новообрядцам». В 1877 году, единоверцы, собравшиеся «из разных мест России» на Нижегородской ярмарке обратились к Святейшему Синоду с прошением, в котором указывали на необходимость «предоставления Единоверческой церкви больших прав относительно действия ея на раскол и для полнейшего единения с Церковью Православною, ходатайствовали о пересмотре, исправлении некоторых пунктов правил Единоверия 1800 г.» В следующем 1878 года подобное ходатайство поступает и от московских единоверцев. На данные ходатайства единоверцев было составлено в 1881 году «особое определение» Святейшего Синода, утверждённое высочайшею властью 4 июля того же года. Эти решения расширяли права единоверцев: им разрешалось сочетаться браком с православными и венчаться либо в православном, либо в единоверческом храме, а также крестить детей и справлять православные требы как в единоверческом, так в православном храмах. Но при этом делалась оговорка о том, что православные могут обращаться с требами к единоверческому священнику не всегда, а только в «крайней нужде, смертном случае, где нельзя найти православного священника и церкви», и особо акцентировалось то «что бы подобное обращение отнюдь не служило поводом к причислению православного в Единоверие». Переходить в Единоверие мог лишь тот, кто более пяти (вместо прежних десяти) лет уклонялся от исполнения таинств Православной Церкви, но не иначе, как «с особого относительно каждого из таких лиц разрешения епархиального преосвященного». Синод по просьбе самих единоверцев также подтвердил в «Определении» пункт 16 «Правил» 1800 года, в котором возбранялись распри, раздоры и хулы со стороны единоверцев и православных за содержание разных обрядов и разных книг, употребляемых при богослужении. Синод выражал надежду, что «сами единоверцы воздержаться от всякой укоризны на служение по исправленным книгам и обрядам и не станут чуждаться общения со всеми чадами Единой, Святой и Апостольской Церкви в молитве и таинствах и препятствовать в том своим священникам. Но при том, и все православные чада греко-российской Церкви в свою очередь, посещая единоверческие церкви, обязываются соблюдать как уважение к уставу и чинопоследованию оных, так и подобающее святыне храма благоговение». Синод сделал оговорку в духе постановления митрополит Платона, что «учреждение единоверческих церквей последовало по снисхождению Православной церкви, для облегчения отторгшимся от неё пути возвращения в лоно Церкви». Данные послабления мало что изменили в уже существующем положении единоверия. Как указывал Иоанн Миролюбов: «Взгляды на Единоверие, как учреждение временное и направленное, в конечном счёте, на унификацию обрядов, при категорическом отказе признать равные возможности в употреблении обоих обрядов, вплоть до манифеста 1905 г. высказывались совершенно откровенно». Запоздалые и минимальные меры государства и церкви в отношении единоверия не могли улучшить положение, в то время как старообрядчество, получая новые уступки от правительства (закон 1883 года) усиливалось. Несмотря на подобное поражение в правах, единоверие продолжало расширяться: в 1896 году насчитывалось 256 единоверческих церквей, количество присоединившихся старообрядцев за тот года составляло 55,3 % от общего числа присоединений к Русской Православной Церкви.

Единоверие в начале XX века

В начале XX века единоверие переходит в качественно новое состояние. Став явлением общероссийского характера, оно всё активнее влияет на духовную жизнь русского общества. Кроме того, наступило время кардинального изменения во взглядах на историю и причины церковного раскола XVII века: в духовных академиях на смену таким профессорам кафедр истории обличения раскола, как Н. И. Субботин, пришли на смену историки, обладавшие не только незаурядным исследовательским талантом, но и стремлением отстаивать научную объективность — профессора Н. Ф. Каптерев, Е. Е. Голубинский, А. А. Дмитриевский и другие. В 1900 году широко отмечался столетний юбилей учреждения единоверия: во всех единоверческих храмах всенародно оглашалось праздничное послание Святейшего Синода, в котором единоверцы именовались «сынами Православной Церкви», при этом в губернских городах православные епископы совершали в этих храмах старым чином архиерейские богослужения, но при этом весь прежний взгляд на единоверие как на учреждение временное, созданное из снисхождения и исключительно в миссионерских целях, оставался неизменным. Ещё более двусмысленным сделал положение единоверцев указ императора Николая II «Об укреплении начал веротерпимости» от 17 апреля 1905 года, который в том числе отменял наказания за «отпадение» от православия в другие исповедания; в результате получившие свободу старообрядцы впервые оказались юридически в более выгодном положении, чем единоверцы, находившиеся под жёстким контролем Синода. Несмотря на это, количество единоверческих приходов продолжало увеличиваться.

В этих условиях единоверцы предпринимают усилия по консолидации единоверия, а также с особой остротой ставят вопрос о единоверческом епископе и отмене «клятв» на старые обряды. Ведущим апологетом и наиболее энергичной личностью единоверия в этот период становится священник Симеон Иванович Шлеёв, который с 1905 года был настоятелем Никольской единоверческой церкви в Санкт-Петербурге, ставшей местом притяжения для всего российского единоверия. Покровителем единоверцев становится видный иерарх той эпохи архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий). Как отмечал Иоанн Миролюбов, это время «можно назвать временем консолидации единоверия, временем обретения и углубления собственного самосознания. Оно было богато событиями, предчувствиями, ожиданиями, и его можно даже назвать для единоверцев по-своему романтическим». Произошёл значимый для единоверия перелом: оно окончательно становится своеобразной «элитарной», относительно консолидированной формой православия, имеющей сравнительно небольшое число последователей, которые являлись преданными сторонниками идеи единства Русской церкви при разности обрядов, консерваторами по политическим убеждениям. Среди единоверцев выдвигаются на первый план интеллектуалы: учёные, мыслители, образованные священники.

Основными событиями в истории предреволюционного единоверия были: 1906 году 4-й миссионерский съезд в Киеве и 1907 году 6-ой отдел Предсоборного присутствия, которые декларировали «равночестность старого и нового обрядов». В 1909 году собрался Московский единоверческий съезд, собравший более сотни депутатов от клириков и мирян. Представителем от Синода на съезде единоверцев был архиепископ Выборгский и Финляндский Сергий (Страгородский). С 22 по 30 января 1912 года в Санкт-Петербурге состоялся I Всероссийский единоверческий съезд, председательствовал на котором архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий). На повестке дня работы съезда были: пересмотр правил единоверия; вопросы богослужения в единоверческих церквах; вопросы, касавшиеся организации общества единоверцев и общего управления единоверием в России; вопрос о клятвах московских Соборов XVII века; проблема привлечения в лоно Православной Церкви старообрядцев-беглопоповцев и представителей других согласий. Особое внимание на съезде было уделено декларированию принципа церковной соборности, что нашло широкий отклик в лице православной общественности того времени. 31 января 1912 года группа депутатов съезда была принята Николаем II. На этой встрече митрополитом Антонием был поднят вопрос об официальном наименовании единоверцев — «православными старообрядцами». С 23 по 29 июля 1917 года в единоверческом Спасо-Преображенском храме Нижнего Новгорода под председательством архиепископа Уфимского Андрея (Ухтомского) прошёл II Всероссийский единоверческий съезд, собравший 216 делегатов, на котором в числе прочего были избраны делегаты предстоящего Поместного собора и кандидаты на предполагаемые епископские кафедры.

Советский период

Большое значение для единоверия имел Поместный собор 1917—1918 годов. К этому времени единоверцы имели более 600 действующих храмов, некоторые из которых до сих пор поражают своими размерами и великолепием (например, Никольский собор в Санкт-Петербурге, ныне — Музей Арктики и Антарктики), 9 мужских монастырей, 9 женских монастырей, 1 женскую монашескую общину (в Твери), 90 монахов, 170 монахинь, более 170 послушников и более 480 послушниц. 22 февраля (7 марта) Собор взамен прежних «платоновских» правил единоверия, было принял Определение о единоверии, состоящее из 19 пунктов. Согласно этому Определению, единоверческие приходы «входят в состав православных епархий» и «управляются особыми единоверческими епископами, зависимыми от епархиального архиерея» (п.2). Фактически при этом, по смыслу текста, имеются в виду викарные епископы, которые, однако, нигде так не называются, поскольку против использования незнакомого русской канонической практике дораскольного времени наименования категорически возражали присутствующие на Соборе единоверцы. Соборное Определение подтверждает обязательный принцип выборности всех церковно-служительских и священно-служительских мест, включая епископские (пп.6, 9). Употребляемые единоверцами книги и обряды были названы православными, а их равночестность общеупотребимым была засвидетельствована отсутствием каких-либо препятствий при переходе чад Российской Православной Церкви в единоверческие приходы и наоборот. Фиксировалась возможность перехода обычного прихода на старый обряд, а равно и в обратную сторону, для чего было необходимо изъявление желания четырёх пятых всех полноправных прихожан. Единственное, что не удалось решить на Соборе, это рассмотреть вопрос об отмене клятв на старые русские церковные обряды, хотя ранее это было предусмотрено программой Собора.

3 (16) июня 1918 года, протоиерей Симеона Шлеёв, постриженный в монашество с именем Симон, был рукоположён во епископа Охтенского «по старым книгам» в Троицком соборе Александро-Невской лавры в Петрограде. Его хиротонию возглавил Патриарх Тихон. Вслед за ним были рукоположены: епископ Мстёрский Амвросий (Сосновцев) (1918—1926), епископ Вольский, затем Мстёрский Иов (Рогожин) (1927—1933), епископ Богородский Никанор (Кудрявцев) (1921—1923), епископ Керженский Павел (Волков) (1922—1929), епископ Кушвинский Ириней (Шульмин) (1923), епископ Саткинский Пётр (Гасилов) (1922—1924), епископ Саткинский Руфин (Брехов) (1925−1930), епископ Саткинский Вассиан (Веретенников) (1926—1937). Опасения некоторых духовных и светских лиц, о том, что после учреждения института единоверческого епископа произойдёт обособление единоверческих приходов, а возможно и создание независимой или автономной единоверческой церкви оказались несостоятельными. Иоанн Миролюбов отмечал, что «большинство единоверческих епископов в реальности оказались биритуальными. В одних случаях, рукоположённый в качестве единоверческого, архиерей на некоторое время полностью или при совмещении обязанностей становился новообрядным, в других случаях — ровно наоборот»; таким образом «при разности содержащихся в ней церковных обрядов», Русская православная церковь «явила подлинное своё вероисповедное единство».

В начале 1920-х годов состояние единоверия резко изменилось. Последствия революции и Гражданской войны в наибольшей степени отразились на единоверческих приходах Москвы и Санкт-Петербурга. Самые активные прихожане этих общин в большинстве своём были подвергнуты лишениям военного времени и больше не могли принимать деятельного участия в жизни Всероссийского единоверия. Невосполнимой потерей для единоверцев стала мученическая смерть первого единоверческого епископа священномученика Симона Охтенского, убитого в августе 1921 года в Уфе.

19—22 июня 1927 года в Нижнем Новгороде состоялся III всероссийский единоверческий съезд. По некоторым данным, на нём присутствовали 142 делегата от приблизительно двухсот единоверческих приходов всей страны. Большинство решений единоверческого съезда не было претворено в жизнь по причине репрессий против духовенства и верующих вплоть до их физического уничтожения и массовому закрытию храмов. Постановление («Деяние») Временного патриаршего Священного синода под председательством заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия от 10 (23) апреля 1929 года признало равноспасительность старого обряда, снимало клятвы со староверов и признало недействительными постановления Большого Московского собора 1666—1667 годов.

Как отмечает священник Иоанн Миролюбов, репрессии советской эпохи затронули последователей старого обряда сильнее, чем нового: «среди единоверческих приходов не было никаких признаков обновленчества, приспособления ко времени и власти; <…> основная масса прихожан единоверческих приходов принадлежала именно к тем сословиям, которые подлежали репрессиям и полному уничтожению; <…> в единоверческих приходах была сильна традиция общинности, взаимоподдержки и участия, что должно было особенно озлоблять безбожников, <…> в единоверческих общинах был силён дух народной традиции, почвенничества, глубоко укоренённого бытового и семейного уклада, что также вызывало у строителей "нового общества" особую озабоченность». 11 марта 1937 года Патриарший местоблюститель митрополит Сергий издал определение № 31, предписывающее из-за отсутствия (ареста) единоверческого епископа Вассиана (Веретенникова) «управление единоверческими приходами в каждой епархии впредь до новых распоряжений передать местным Архипастырям на общем основании». Верующие совершали богослужения на дому мирским чином, отдельные приходы постепенно переходили на новый обряд.

2 июня 1971 года Синодальное решение от 1929 года было подтверждено Поместным собором Русской православной церкви 1971 года, который указал также на ненужность и насильственный характер церковной реформы XVII века и окончательно утвердил тождественность не только единоверия, но и старообрядчества православию: «Освященный Поместный Собор Русской православной церкви любовию объемлет всех свято хранящих русские обряды, как членов нашей Святой Церкви, так и именующих себя старообрядцами, но свято исповедующих спасительную православную веру. <…> Спасительному значению обрядов не противоречит многообразие их внешнего выражения, которое всегда было присуще древней неразделённой Христовой Церкви». На Поместном соборе 1988 года определения Собора 1971 года были повторены.

12/25 сентября 1974 года Архиерейский собор Русской зарубежной церкви постановил «запрещения и клятвы, наложенные в прошлом на содержащих эти обычаи соборами 1656 и 1667 годов, а также отдельными лицами, как положенные по недоброму разумению участниками этих соборов, считать недействительными, отменёнными и яко не бывшими».

К концу советского времени незакрытыми оставались только несколько единоверческих приходов (в селе Малом Мурашкине Горьковской области, два прихода в Латвии и в селе Злынке Кировоградской епархии УССР). Последним храмом московских единоверцев до 1960-х годов была Никольская церковь на Рогожском кладбище, после чего единоверческие службы шли лишь в южном (во имя иконы Божией Матери Троеручицы) приделе этого храма (прекратились в 1988 году).

В Вязниках Владимирской обл.с 1940-х гг. в одном храме существовало два состава клира, служивших по очереди, — единоверческий и новообрядческий. Такое положение вещей просуществовало до 1970-х гг.

Существовало множество незарегистрированных общин, продолжала сохранять свою традицию паства еп. Симона (Шлеева), практически во всех посёлках и станицах бывшего Уральского войска действовали моленные дома и общины потомков единоверцев, небольшие группы которых сохранились до настоящего времени.

Ряд единоверческих приходов долгое время существовал в Свердловской области в послевоенный период.

Постсоветский период
После краха коммунистической системы единоверие в РПЦ начало возрождаться в несколько ином виде — инициатива создания приходов шла снизу, представляя своего рода «внутреннюю эмиграцию» в РПЦ из числа неприемлющих обрядовых нововведений Никона и консервативную часть РПЦ (часто современные единоверцы не имеют прямой преемственности от прежних).

При этом значительная часть единоверческих приходов представляет собой общины бывших старообрядцев. Так, наибольшим успехом единоверия в 1990-х годах стало присоединение остатков неокружников в историческом районе Московской области — Гуслицах. Один из крупнейших единоверческих приходов за рубежом — в штате Пенсильвания состоит из бывших поморцев. Развивается деятельность единоверческих приходов в Свердловской области, где они состоят из бывших часовенных.

1990-е и 2000-е годы ознаменовались переходом лидеров ряда старообрядческих общин в единоверие и активной деятельностью единоверцев, в чём часть староверов увидела угрозу своей культурно-религиозной идентичности. Это, в свою очередь, способствовало обращению старообрядцев к полемическому опыту прошлого

4 июня 1999 года Священный синод Русской церкви принял определение, в котором призвал епархиальных архиереев и духовенство учитывать в практической деятельности общецерковные решения, отменяющие клятвы на старые обряды. Синод призвал церковные издательства «применять критический подход к переизданию литературы, напечатанной в дореволюционное время, когда под влиянием светской власти старообрядчество критиковалось некорректными и неприемлемыми методами». Синод осудил «имевшие место в истории насильственные методы преодоления раскола, явившиеся результатом вмешательства светских властей в дела Церкви».

На юбилейном Архиерейском соборе в августе 2000 году Патриарх Московский и всея Руси Алексий II указал, что древние русские чины и обряды составляют «общее сокровище» всей Церкви.

В октябре 2000 года на Архиерейском соборе Русская православная церковь заграницей (РПЦЗ) принесла покаяние перед старообрядцами:

Мы глубоко сожалеем о тех жестокостях, которые были причинены приверженцам Старого Обряда, о тех преследованиях со стороны гражданских властей, которые вдохновлялись и некоторыми из наших предшественников в иерархии Русской Церкви… Простите, братья и сёстры, наши прегрешения, причинённые вам ненавистью. Не считайте нас сообщниками в грехах наших предшественников, не возлагайте горечь на нас за невоздержные деяния их. Хотя мы потомки гонителей ваших, но неповинны в причинённых вам бедствиях. Простите обиды, чтобы и мы были свободны от упрёка, тяготеющего над ними. Мы кланяемся вам в ноги и препоручаем себя вашим молитвам. Простите оскорбивших вас безрассудным насилием, ибо нашими устами они раскаялись в соделанном вам и испрашивают прощения… В XX веке на Православную Российскую Церковь обрушились новые преследования, теперь уже от рук богоборного коммунистического режима… Мы со скорбью признаём, что великое гонение нашей Церкви в прошедшие десятилетия отчасти может быть и Божиим наказанием за преследование чад Старого Обряда нашими предшественниками. Итак, мы сознаём горькие последствия событий, разделивших нас и, тем самым, ослабивших духовную мощь Русской Церкви. Мы торжественно провозглашаем своё глубокое желание исцелить нанесённую Церкви рану…

27 ноября 2000 года в Москве состоялась конференция на тему «200-летие канонического бытия старообрядных приходов в лоне Русской православной церкви». Конференция открылась торжественным молебном в Успенском соборе Московского Кремля, совершённым по старому чину духовенством всех единоверческих приходов Московского патриархата. На конференции было решено впредь называть себя «старообрядными приходами Русской православной церкви». Выступивший на конференции с приветственным словом выступил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II дал высокую оценку факту учреждения единоверия, чрез которое из церковного раскола «…многие вернулись в дом отчий, стали возлюбленными чадами Матери-Церкви, наследниками её благодатных даров». Патриарх особо подчеркнул, что «чадам Русской Православной Церкви нужно помнить, что древние церковные обряды составляют часть нашего общего духовно-исторического наследия, которое следует хранить как сугубую драгоценность в литургической сокровищнице Церкви».

В этот период единоверие активно развивается, создаются новые приходы, но вместе с тем, статус этих приходов остаётся неопределённым. Среди многих представителей Русской православной церкви сохранялось унаследование ещё с дореволюционных времён негативное отношение к единоверию и к старому обряду в целом. Как отмечал митрополит Кирилл (Гундяев) в 2004 году: «До сих пор в повседневной жизни Церкви мы почти не видим фактов, которые подтверждали бы возможность полноценного существования двух обрядов в лоне Русской Православной Церкви, что представляется важнейшим условием для восстановления единства со старообрядцами в будущем. <…> Нередко люди, стремящиеся в единоверие, не находят у нас понимания. Немало грустных свидетельств такого непонимания приходилось нам выслушивать в последние годы как от представителей единоверцев, так и от желающих стать таковыми. При таком подходе, когда на старообрядцев-единоверцев, желающих единства с Московским Патриархатом, смотрят в лучшем случае снисходительно, а в худшем ― враждебно, развитие старообрядных общин крайне сковано, а жизнеспособность их ограничена. <…> Возникает парадоксальная ситуация. Соборы принимают определения считать клятвы на старообрядцев и порицательные выражения о старых русских церковных обрядах "яко не бывшими", а на местах уровень информированности духовенства об этом настолько низок, что "яко не бывшими" становятся сами эти определения».

12 января 2013 года впервые за 350 лет в Успенском соборе Московского Кремля была совершена Божественная литургия древним чином. Собор, вмещающий не менее 500 человек, был заполнен, причём среди молящихся было немало не только единоверцев, но и старообрядцев.

Протоиерей Иоанн Миролюбов отмечает, что старообрядцы часто переходят в Русскую православную церковь, однако единого чина приёма старообрядцев в Церковь не выработано, и разные принимают их всеми тремя чинами, как кому заблагорассудится.

30 мая 2014 года Священный Синод Русской православной церкви постановил:

1. Учитывая встречающиеся расхождения в современной пастырской практике, подтвердить определение Святейшего Синода за № 1116 от 25 мая 1888 года, согласно которому крещённые в старообрядческих согласиях вступают в единство с Русской православной церковью посредством совершения над ними Таинства Миропомазания.

2. Поручить Синодальной богослужебной комиссии совместно с Комиссией по делам старообрядных приходов и по взаимодействию со старообрядчеством отредактировать чины воссоединения с Церковью последователей старообрядческих согласий с учётом постановления Освященного Поместного собора Русской православной церкви 1971 года и последующих соборных актов, после чего представить тексты чинопоследований на утверждение Священному Синоду.

3. Напомнить, что, согласно суждению святителя Филарета, митрополита Московского, подкреплённому многолетней практикой единоверческих приходов, старообрядцам, воссоединившимся с Русской Православной Церковью, разрешается поминать в молитвах своих родственников, умерших вне общения с нею.

4. В случае присоединения к Русской Православной Церкви старообрядца, принёсшего ранее монашеские обеты, он, по его желанию, признаётся состоящим в монашестве.

5. Рекомендовать при изучении истории старообрядчества и единоверия в духовных учебных заведениях Русской Православной Церкви руководствоваться духом христианской любви и стремлением к преодолению существующих разделений.

24 марта 2022 года Священный Синод Русской православной церкви утвердил Положение о старообрядных приходах Русской Православной Церкви.

Единоверие в СМИ
Единоверие стало темой телевизионных выпусков на каналах «Россия-24», «Союз» и «Царьград ТВ». Гостями в телевизионных и радиопередачах выступали представители священноначалия Русской православной церкви, например, митрополит Иларион (Алфеев) и представители единоверия, например, философ Александр Дугин, протоиерей Пётр Чубаров, иерей Сергий Чиж, протоиерей Иоанн Миролюбов, Михаил Тюренков, иерей Сергий Комаров, Владимир Басенков и другие.

В 2015—2017 годов в диапазоне христианского «Радио Мария» выходил цикл культурно-исторических передач, авторской программы Александра Гнып о старообрядчестве под название «Кулугур». Гостями программы выступали священнослужители, историки, философы, филологи, единоверческое и старообрядческое духовенство, наставники общин. В июне 2016 года в беседе о единоверии в программе «Кулугур» принял участие старообрядческий митрополит Корнилий (Титов).

В 2017 году Владимиром Басенковым, руководителем Центра древнерусской богослужебной традиции в Симбирске, был запущен проект «Сокрытая Русь», посвящённый изучению жизни, состояния, численности, особенностей и перспектив всех существующих на текущий момент единоверческих общин в мире. Публикации в рамках проекта размещаются на таких медиа-ресурсах, как Православие.ru, Елицы Медиа, Православие.фм.

Единоверческие общины

В Русской православной церкви единоверческие общины организационно подчиняются управляющим епархиями Русской православной церкви. По оценке митрополит Илариона (Алфеева), на 2021 год таких общин в было около 40. Точную цифру назвать трудно из-за отсутствия юридически прописанного определения в уставных документах Русской православной церкви о том, что такое единоверческий приход.

Ряд единоверческих храмов находится в руинированном состоянии. Около десятка полуразрушенных единоверческих церквей на территории Западно-Казахстанской области не реставрируется, а значительная часть потомков единоверцев и старообрядцев посещает богослужения в общеправославных церквях. Несмотря на то, что со временем число старообрядных общин и клириков растёт, имели место отдельные переходы единоверцев в старообрядчество или различные «осколки» РПЦЗ, был закрыт единоверческий приход в Нижнем Новгороде, власти препятствуют в возвращении единоверческой Иоанно-Предтеченской церкви в Уральске, где существует множество потомков единоверцев. Вместе с тем в ряде традиционно старообрядческих местностях (в Гуслицах, на Урале) происходит массовое обращение потомков старообрядцев в Русскую православную церковь в обычных новообрядческих приходах.

В настоящее время разрабатывается проект «Положения о старообрядных приходах Русской православной церкви», поскольку к настоящему времени фактически утеряли силу регулирующие жизнедеятельность единоверческих приходов установления как синодального периода, так и Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917 года.

Статистика
В 1903 году к Российской церкви присоединилось 10 213 старообрядцев (из них 2461 на основах единоверия), а в 1904 году присоединилось 9179 старообрядцев (из них 2298 на правах единоверия).

На 1 января 1908 года числилось 444 407 человек единоверцев при том, что в епархиях Благовещенской, Владивостокской, Гродненской, Минской, Смоленской, Финляндской и Ярославской единоверцев не было вообще, а Иркутская, Туркестанская, Херсонская, Холмская епархии и Грузинский экзархат сведения в Святейший Синод не предоставили.

Наибольшее количество единоверцев на 1908 год проживало: в Оренбургской епархии — 89 307, Пермской — 52 308, Екатеринбургской — 51 701 и Томской — 45 233.

В 1990 году насчитывалось 3 старообрядных прихода, в 2000 году — 12.

Единоверческие монастыри

К 1917 году насчитывалось 9 мужских, 9 женских единоверческих монастырей и одна женская община.

В конце 1900-х годов в единоверческих монастырях проживало около 90 монахов и около 170 монахинь, более 170 послушников и более 480 послушниц.

В годы советских репрессий против религии были упразднены (а частью полностью уничтожены) все единоверческие монастыри.
В настоящее время из них не возрождено ни одного монастыря с единоверческим уставом.

Наиболее известные единоверческие монастыри
 Всехсвятский единоверческий монастырь (Москва);
 Высковская Успенская пустынь (ранее в Костромской губернии, ныне — в Нижегородской области);
 Златоустовский Воскресенский монастырь в Уфимской епархии;
 Керженский Благовещенский монастырь в Нижегородской епархии;
 Климовский Покровский монастырь в Черниговской епархии;
 Максаковский Троицкий монастырь в Черниговской епархии;
 Московский Никольский единоверческий монастырь;
 Николаевский Преображенский монастырь в Черниговской епархии;
 Всехсвятский единоверческий монастырь (Шуя) женский монастырь в Шуе
Никольский Уральский мужской монастырь (Уральск)

В настоящее время единственным единоверческим монастырём в Русской православной церкви является женский монастырь во имя иконы Киево-Братская г. Киева

Примечания

Документы
 Правила митрополита Платона о единоверии
 Постановление о Единоверии от 22 февраля/ 7 марта 1918 года Священного Собора Православной Российской Церкви
 Определение Архиерейского Собора РПЦ 1971 года об отмене клятв на старые обряды
 Определение Архиерейского собора Русской православной церкви заграницей от 12/25 сентября 1974 года об отношении к старообрядцам
 Определение Архиерейского Собора РПЦ 2004 года

Литература

 Михайлов С. С. Из истории единоверия в Московской епархии в XIX столетии // Церковно-исторический вестник. 2002. — № 9. — С. 83-96
 Майоров Р. А. Проекты учреждения единоверческих епископов в эпоху свт. Филарета (Дроздова) // Труды научной конференции студентов и аспирантов «Ломоносов-2003». История. Сборник тезисов. — : МГУ, 2003. — С. 36—39.
 Карпец В. И. Что такое единоверие // История. 2003. — № 27-28 (699/700) от 16-31.07.2003

 Нехотин В. В. Единоверческое движение в МП // Современная религиозная жизнь России: опыт систематического описания. — Т. 1 : Православие. Старообрядчество. Духовное христианство. Армянская, Ассирийская церкви. Католичество. — М. : Логос, 2004. — 327 с. — С. 249—254

 Катунин Ю. А., Бельский А. В. Этапы борьбы за создание церкви у старообрядцев // Культура народов Причерноморья. — 2006. — № 81. — С. 106—109.

 Ермакова Д. С. Сущность понятия «Единоверие» в XIX — начале XXI века // Исторические исследования в Сибири: проблемы и перспективы: Сборник материалов четвёртой региональной молодёжной научной конференции. — Новосибирск: Параллель, 2010. — С. 69-73
 Майоров Р. А. К вопросу о попытках изменения положения единоверия во второй половине XIX века (дискуссия 1877 года) // Церковь и русский мир: История, традиции, современность. — -Ярославль: Ремдер, 2010. — С. 126—131.
 Палкин А. С. Единоверие глазами архиереев РПЦ (XVIII — начало XXI в.) // Православие в судьбе Урала и России: история и современность. — Екатеринбург, 2010. — С. 231—235.

 Первушин М. В. Единоверие до и после митрополита Платона (Левшина) // Угрешский сборник. Выпуск 2. Труды преподавателей Николо-Угрешской православной духовной семинарии: научное издание / ред. игум. Иоанн. — М. : [б. и.], 2012. — 238 с. — С. 120—141
 Товбин К. М. Православное единоверие и его роль в русской секуляризации // Труды Карельского научного центра РАН. — Петрозаводск, 2015. — № 8. — С. 83—96.

 Шкаровский М. В. Единоверческие общины Санкт-Петербурга (Ленинграда) в 1900-е — 1930-е гг // Христианское чтение. 2020. — № 1. — C. 153—173.

Ссылки

 Патриарший центр древнерусской богослужебной традиции
 edinoslavie.ru Православное старообрядчество в лоне Русской православной церкви
 edinoverie.com Единоверие
 edinoverie-spb.ru Единоверческая община Санкт-Петербурга
 новости по тегу «единоверие» на сайте ruvera.ru

История христианства
Церковные унии

redpajama_set_name: RedPajamaWikipedia