text:
Берли́нская стратегическая наступательная операция — одна из последних стратегических операций советских войск на Европейском театре военных действий, в ходе которой Красная армия заняла Берлин, что привело к безоговорочной капитуляции Германии.

Операция продолжалась 17 дней — с 16 апреля по 2 мая 1945 года, в течение которых советские войска продвинулись на запад на расстояние от 100 до 220 км. Ширина фронта боевых действий — 300 км. В рамках операции проведены: Штеттинско-Ростокская, Зееловско-Берлинская, Котбус-Потсдамская, Шпремберг-Торгауская и Бранденбургско-Ратеновская фронтовые наступательные операции, а также непосредственно штурм Берлина.

Военно-политическая обстановка в Европе весной 1945 года
В январе-марте 1945 года войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов в ходе Висло-Одерской, Восточно-Померанской, Верхне-Силезской и Нижне-Силезской операций вышли на рубеж рек Одер и Нейсе. По кратчайшему расстоянию от кюстринского плацдарма до Берлина оставалось 60 км. Англо-американские войска завершили ликвидацию рурской группировки немецких войск и к середине апреля передовыми частями вышли к Эльбе. Потеря важнейших сырьевых районов обусловила спад промышленного производства Германии. Увеличились трудности с восполнением людских потерь, понесённых зимой 1944/45 г. Тем не менее вооружённые силы Германии ещё представляли собой внушительную силу. По информации разведуправления Генштаба Красной армии, к середине апреля в их составе насчитывалось 223 дивизии и бригады.

Согласно договорённостям, достигнутым главами СССР, США и Великобритании осенью 1944 года, граница советской зоны оккупации должна была проходить в 150 км западнее Берлина. Несмотря на это, Черчилль выдвинул идею опередить Красную армию и захватить Берлин.

Цели сторон

Германия
Нацистское руководство всеми силами старалось затянуть войну с целью достижения возможного сепаратного мира с Англией и США, в надежде на неизбежный раскол антигитлеровской коалиции. При этом решающее значение приобретало удержание фронта против Советского Союза.

СССР
Военно-политическая обстановка, сложившаяся к апрелю 1945 года, требовала от советского командования в самые короткие сроки подготовить и провести операцию по разгрому группировки немецких войск на берлинском направлении, захвату Берлина и выходу к реке Эльба на соединение с войсками западных союзников. Успешное выполнение этой стратегической задачи позволяло сорвать планы гитлеровского руководства на затягивание войны.

Для проведения операции привлекались силы трёх фронтов: 1-го Белорусского, 2-го Белорусского и 1-го Украинского, а также 18-я воздушная армия авиации дальнего действия, Днепровская военная флотилия и часть сил Балтийского флота.

Задачи советских фронтов
1-й Белорусский фронт
 Овладеть столицей Германии городом Берлин
 Через 12—15 дней операции выйти на реку Эльба
1-й Украинский фронт
 Нанести рассекающий удар южнее Берлина, изолировать главные силы группы армий «Центр» от берлинской группировки и этим обеспечить с юга главный удар 1-го Белорусского фронта
 Разгромить группировку противника южнее Берлина и оперативные резервы в районе Котбуса
 За 10—12 дней, не позже, выйти на рубеж Белиц — Виттенберг и далее по реке Эльбе до Дрездена
2-й Белорусский фронт
 Нанести рассекающий удар севернее Берлина, обеспечивая правый фланг 1-го Белорусского фронта от возможных контрударов противника с севера
 Прижать к морю и уничтожить немецкие войска севернее Берлина
Днепровская военная флотилия
 Двумя бригадами речных кораблей содействовать войскам 5-й ударной и 8-й гвардейской армий в переправе через Одер и прорыве вражеской обороны на кюстринском плацдарме
 Третьей бригадой содействовать войскам 33-й армии в районе Фюрстенберга
 Обеспечить противоминную оборону водных транспортных путей
Краснознамённый Балтийский флот
 Поддержать приморский фланг 2-го Белорусского фронта, продолжая блокаду прижатой к морю группы армий «Курляндия» в Латвии (Курляндский котёл)

План операции
План операции предусматривал одновременный переход в наступление войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов утром 16 апреля 1945 года. 2-й Белорусский фронт, в связи с предстоящей крупной перегруппировкой своих сил, должен был начать наступление 20 апреля, то есть на 4 дня позже.

1-й Белорусский фронт должен был нанести главный удар силами пяти общевойсковых (47-й, 3-й ударной, 5-й ударной, 8-й гвардейской и 3-й армии) и двух танковых армий с кюстринского плацдарма в направлении на Берлин. Танковые армии планировалось ввести в сражение после прорыва общевойсковыми армиями второй полосы обороны на Зееловских высотах. На участке главного удара создавалась артиллерийская плотность до 270 орудий (калибром от 76 мм и выше) на один километр фронта прорыва. Кроме того, командующий фронтом Г. К. Жуков решил нанести два вспомогательных удара: справа — силами 61-й советской и 1-й армии Войска Польского в обход Берлина с севера в направлении на Эберсвальде, Зандау; и слева — силами 69-й и 33-й армий на  с главной задачей не допустить отхода в Берлин 9-й армии противника.

1-й Украинский фронт должен был нанести главный удар силами пяти армий: трёх общевойсковых (13-я, 5-я гвардейская и 3-я гвардейская) и двух танковых из района города Тримбель в направлении на Шпремберг. Вспомогательный удар должен был быть нанесён в общем направлении на Дрезден силами 2-й армии Войска Польского и частью сил 52-й армии.

Разграничительная линия между 1-м Украинским и 1-м Белорусским фронтами обрывалась в 50 км юго-восточнее Берлина в районе города Люббен, что позволяло, в случае необходимости, войскам 1-го Украинского фронта нанести удар на Берлин с юга.

Командующий 2-м Белорусским фронтом К. К. Рокоссовский решил нанести главный удар силами 65, 70 и 49 армий в направлении на Нёйстрелиц. Развивать успех после прорыва немецкой обороны должны были отдельные танковые, механизированный и кавалерийский корпуса фронтового подчинения.

Подготовка к операции

СССР

Разведывательное обеспечение
Разведывательная авиация 6 раз производила аэрофотосъёмку Берлина, всех подступов к нему и оборонительных полос. Всего было получено около 15 тысяч аэрофотоснимков. По результатам съёмок, трофейным документам и опросам пленных составлялись подробные схемы, планы, карты, которыми снабжались все командно-штабные инстанции. Военно-топографическая служба 1-го Белорусского фронта изготовила точный макет города с пригородами, который был использован при изучении вопросов, связанных с организацией наступления, общего штурма Берлина и боёв в центре города.

За два дня до начала операции во всей полосе 1-го Белорусского фронта была проведена разведка боем. 32 разведывательных отряда силой до усиленного стрелкового батальона каждый в течение двух суток 14 и 15 апреля боем уточняли размещение огневых средств противника, дислокацию его группировок, определяли сильные и наиболее уязвимые места оборонительной полосы.

Инженерное обеспечение
В ходе подготовки наступления инженерные войска 1-го Белорусского фронта под командованием генерал-лейтенанта Антипенко выполнили большой объём сапёрно-инженерных работ. К началу операции, зачастую под огнём противника, через Одер было построено 25 автомобильных мостов общей протяжённостью 15 017 погонных метров и подготовлено 40 паромных переправ. С целью организации непрерывного и полного обеспечения наступающих частей боеприпасами и горючим железнодорожное полотно на занятой территории было перешито на русскую колею почти до самого Одера. Кроме того, военными инженерами фронта прилагались героические усилия по укреплению железнодорожных мостов через реку Вислу, находившихся под угрозой сноса весенним ледоходом.

На 1-м Украинском фронте для форсирования реки Нейсе было заготовлено 2440 сапёрных деревянных лодок, 750 погонных метров штурмовых мостиков и свыше 1000 погонных метров деревянных мостов под грузы 16 и 60 тонн.

2-му Белорусскому фронту в начале наступления предстояло форсировать Одер, ширина которого в некоторых местах достигала шестисот метров, поэтому инженерной подготовке операции также уделялось особое внимание. Инженерные войска фронта под руководством генерал-лейтенанта Благославова в кратчайший срок подтянули и надёжно укрыли в прибрежной зоне десятки понтонов, сотни лодок, подвезли лесоматериалы для строительства причалов и мостов, изготовили плоты, проложили гати через заболоченные участки берега.

Маскировка и дезинформация
Готовя наступление,— вспоминал Г. К. Жуков,— мы полностью отдавали себе отчёт в том, что немцы ожидают наш удар на Берлин. Поэтому командование фронта во всех деталях продумало, как организовать этот удар наиболее внезапно для противника.
При подготовке операции особое внимание уделялось вопросам маскировки и достижения оперативной и тактической внезапности. Штабами фронтов были разработаны детальные планы мероприятий по дезинформации и введению противника в заблуждение, согласно которым подготовка к наступлению войсками 1-го и 2-го Белорусского фронтов имитировалась в районе городов Штеттин и Губен. В то же время на центральном участке 1-го Белорусского фронта, где в действительности планировалось нанесение главного удара, продолжались усиленные оборонительные работы. Особенно интенсивно они велись на участках, хорошо просматриваемых противником. Всему личному составу армий разъяснялось, что основной задачей является упорная оборона. Кроме того, в расположение противника подбрасывались документы, характеризующие деятельность войск на различных участках фронта.

Прибытие резервов и частей усиления тщательно маскировалось. Военные эшелоны с артиллерийскими, миномётными, танковыми частями на территории Польши маскировались под составы, перевозящие на платформах лес и сено.

При проведении рекогносцировок танковые командиры от командира батальона до командующего армией переодевались в пехотную форму и под видом связистов обследовали переправы и районы, где будут сосредотачиваться их подразделения.

Круг осведомлённых лиц был предельно ограничен. Кроме командармов с директивой Ставки было разрешено ознакомить только начальников штабов армий, начальников оперативных отделов штабов армий и командующих артиллерией. Командиры полков получили задачи устно за три дня до наступления. Младшим командирам и красноармейцам задачу на наступление разрешалось объявить за два часа до атаки.

Перегруппировка войск
В ходе подготовки к Берлинской операции 2-му Белорусскому фронту, только что закончившему Восточно-Померанскую операцию, в период с 4 по 15 апреля 1945 года предстояло перебросить 4 общевойсковые армии на расстояние до 350 км из района городов Данциг и Гдыня на рубеж реки Одер и сменить там армии 1-го Белорусского фронта. Плохое состояние железных дорог и острая нехватка подвижного состава не позволили в полной мере использовать возможности железнодорожного транспорта, поэтому основная тяжесть перевозок легла на автотранспорт. Фронту было выделено 1900 автомашин. Часть пути войскам приходилось преодолевать пешком.
Это был сложный манёвр войск целого фронта,— вспоминал маршал К. К. Рокоссовский,— подобного которому не было на протяжении всей Великой Отечественной войны

Германия
Немецкое командование предвидело наступление советских войск и тщательно готовилось к его отражению. От Одера до Берлина была построена глубоко эшелонированная оборона, а сам город был превращён в мощную оборонительную крепость. Дивизии первой линии пополнялись личным составом и техникой, в оперативной глубине создавались сильные резервы. В Берлине и близ него формировалось огромное количество батальонов фольксштурма.

Характер обороны

Основу обороны составлял одерско-нейсенский оборонительный рубеж и Берлинский оборонительный район. Одерско-нейсенский рубеж состоял из трёх оборонительных полос, и его общая глубина достигала 20—40 км. Главная оборонительная полоса имела до пяти сплошных линий траншей, и её передний край проходил по левому берегу рек Одер и Нейсе. В 10—20 км от него была создана вторая полоса обороны. Наиболее оборудованной в инженерном отношении она была на Зееловских высотах — перед кюстринским плацдармом. Третья полоса находилась на удалении 20-40 км от переднего края. При организации и оборудовании обороны немецкое командование умело использовало естественные препятствия: озера, реки, каналы, овраги. Все населённые пункты были превращены в сильные опорные пункты и были приспособлены к круговой обороне. При строительстве одерско-нейсенского рубежа особое внимание обращалось на организацию противотанковой обороны.

Насыщение оборонительных позиций войсками противника было неравномерным. Наибольшая плотность войск наблюдалась перед 1-м Белорусским фронтом в полосе шириной 175 км, где оборону занимали 23 дивизии, значительное количество отдельных бригад, полков и батальонов, причём 14 дивизий оборонялись против кюстринского плацдарма. В полосе наступления 2-го Белорусского фронта шириной 120 км оборонялись 7 пехотных дивизий и 13 отдельных полков. В полосе 1-го Украинского фронта шириной 390 км находилось 25 дивизий противника.

Стремясь повысить стойкость своих войск в обороне, немецкое командование ужесточало репрессивные меры. Так, 15 апреля в своём обращении к солдатам восточного фронта Адольф Гитлер требовал расстрела на месте всех, кто отдаст приказ на отход или будет отходить без приказа. В последнюю неделю перед смертью Гитлера среди обороняющихся распространялся боевой листок «Panzerbär» («Противотанковый медведь»).

Состав и силы сторон

СССР
1-й Белорусский фронт (командующий фронтом — маршал Г. К. Жуков, заместитель командующего фронтом — В. Д. Соколовский, начальник штаба — генерал-полковник М. С. Малинин) в составе:

 61-я армия (генерал-полковник Белов П. А.)
 47-я армия (генерал-лейтенант Перхорович Ф. И.)
 3-я ударная армия (генерал-полковник Кузнецов В. И.)
 5-я ударная армия (генерал-полковник Берзарин Н. Э.)
 8-я гвардейская армия (генерал-полковник Чуйков В. И.)
 69-я армия (генерал-полковник Колпакчи В. Я.)
 33-я армия (генерал-полковник Цветаев В. Д.)
 3-я армия (генерал-полковник Горбатов А. В.)
 1-я гвардейская танковая армия (генерал-полковник танковых войск Катуков М. Е.)
 2-я гвардейская танковая армия (генерал-полковник танковых войск Богданов С. И.)
 1-я армия Войска Польского (генерал дивизии/генерал брони Поплавский С. Г.)
 16-я воздушная армия (генерал-полковник авиации Руденко С. И.)
 9-й танковый корпус (генерал-лейтенант танковых войск Кириченко И. Ф.)
 11-й танковый корпус (генерал-майор танковых войск Ющук И. И.)
 7-й гвардейский кавалерийский корпус (генерал-лейтенант Константинов М. П.)
 2-й гвардейский кавалерийский корпус (генерал-лейтенант Крюков В. В.)
 Также в полосе фронта действовал 5-й корпус ПВО (генерал-майор артиллерии Антоненко М. В.) с оперативно подчинённой ему 320-й истребительной авиадивизией ПВО имевшие на вооружении 120 истребителей, около 700 зенитных орудий и более 400 зенитных пулемётов.
1-й Украинский фронт (командующий маршал И. С. Конев, начальник штаба генерал армии И. Е. Петров) в составе:
 3-я гвардейская армия (генерал-полковник Гордов В. Н)
 5-я гвардейская армия (генерал-полковник Жадов А. С.)
 13-я армия (генерал-полковник Пухов Н. П.)
 28-я армия (генерал-лейтенант Лучинский А. А.)
 52-я армия (генерал-полковник Коротеев К. А.)
 3-я гвардейская танковая армия (генерал-полковник Рыбалко П. С.)
 4-я гвардейская танковая армия (генерал-полковник Лелюшенко Д. Д.)
 2-я воздушная армия (генерал-полковник авиации Красовский С. А.)
 2-я армия Войска Польского(генерал дивизии/генерал брони Сверчевский К. К.)
 25-й танковый корпус (генерал-майор танковых войск Фоминых Е. И.)
 4-й гвардейский танковый корпус (генерал-лейтенант танковых войск Полубояров П. П.)
 7-й гвардейский механизированный корпус (генерал-лейтенант танковых войск Корчагин И. П.)
 1-й гвардейский кавалерийский корпус (генерал-лейтенант Баранов В. К.)
 Также в полосе фронта действовал 10-й корпус ПВО (генерал-майор артиллерии Слепченко П. Г.) с оперативно подчинённой ему 310-й истребительной авиадивизией ПВО имевшие на вооружении 115 истребителей, 640 зенитных орудий и 380 зенитных пулемётов.
2-й Белорусский фронт (командующий маршал К. К. Рокоссовский, начальник штаба генерал-полковник Боголюбов А. Н.) в составе:
 2-я ударная армия (генерал-полковник Федюнинский И. И.)
 65-я армия (генерал-полковник Батов П. И.)
 70-я армия (генерал-полковник Попов В. С.)
 49-я армия (генерал-полковник Гришин И. Т.)
 4-я воздушная армия (генерал-полковник авиации Вершинин К. А.)
 1-й гвардейский танковый корпус (генерал-лейтенант танковых войск Панов М. Ф.)
 8-й гвардейский танковый корпус (генерал-лейтенант танковых войск Попов А. Ф.)
 3-й гвардейский танковый корпус (генерал-лейтенант танковых войск Панфилов А. П.)
 8-й механизированный корпус(генерал-майор танковых войск Фирсович А. Н.)
 3-й гвардейский кавалерийский корпус (генерал-лейтенант Осликовский Н. С.)
 Также в полосе фронта действовал 4-й корпус ПВО (генерал-майор артиллерии (Герасимов В. А.) имевший свыше 400 зенитных орудий и 320 зенитных пулемётов.

18-я воздушная армия (главный маршал авиации Голованов А. Е.)

Днепровская военная флотилия (контр-адмирал Григорьев В. В.)

Краснознамённый Балтийский флот (адмирал Трибуц В. Ф.)

Всего: советские войска — 1,9 млн человек, польские войска — 155 900 человек, 6250 танков, 41 600 орудий и миномётов, более 7500 самолётов

Германия
Группа армий «Висла» под командованием генерал-полковника Г. Хейнрици, с 28 апреля генерала К. Штудента в составе:
 3-я танковая армия (генерал танковых войск Х. фон Мантойфель)
 32-й армейский корпус (генерал пехоты Ф. Шак)
 армейский корпус «Одер»
 3-й танковый корпус СС (бригадефюрер СС Й. Циглер)
 46-й танковый корпус (генерал пехоты М. Гарайс)
 9-я армия (генерал пехоты Т. Буссе)
 101-й армейский корпус (генерал артиллерии В. Берлин, с 18 апреля 1945 генерал-лейтенант Ф. Зикст)
 56-й танковый корпус (генерал артиллерии Г. Вейдлинг)
 11-й армейский корпус СС (обергруппенфюрер СС М. Кляйнхайстеркамп)
 5-й горный корпус СС (обергруппенфюрер СС Ф. Екельн)
Группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Ф. Шернера в составе:
 4-я танковая армия (генерал танковых войск Ф. Грезер)
 5-й армейский корпус (генерал артиллерии К. Вегер)
 танковый корпус «Великая Германия» (генерал танковых войск Г. Яуер)
 40-й танковый корпус (генерал Хенрици, Зигфрид)
 Часть сил 17-й армий (генерал пехоты В. Хассе)

Авиационную поддержку сухопутных войск осуществляли: 4-й воздушный флот, 6-й воздушный флот, воздушный флот «Райх».

Всего: 48 пехотных, 6 танковых и 9 моторизованных дивизий; 37 отдельных пехотных полков, 98 отдельных пехотных батальонов, а также большое количество отдельных артиллерийских и специальных частей и соединений (1 млн человек, 10 400 орудий и миномётов, 1500 танков и штурмовых орудий и 3300 боевых самолётов).

«По всей линии обороны двух армий "Вислы" Хейнрици имел менее 700 действующих танков и самоходных орудий, распылённых по разным соединениям 9-й и 3-й армий… В отличие от мощной артиллерии Жукова, 20 000 орудий всех калибров, Хейнрици имел 744 пушки и 600 зениток, используемых как полевые орудия.
Количество боеприпасов и топлива было явно недостаточным. Кроме снарядов, сложенных на батареях, 9-я армия имела боезапас всего на два с половиной дня.» — Корнелиус Райан

24 апреля в сражение вступила 12-я армия под командованием генерала пехоты В. Венка, ранее занимавшая оборону на Западном фронте.

«Между 3-й танковой армией Мантейфеля на севере и 9-й армией Буссе в южном секторе у Хейнрици было общим счётом около 482 000 солдат и практически никаких резервов.» — Корнелиус Райан

Общий ход боевых действий

1-й Белорусский фронт (16—25 апреля)

16 апреля, в 5 часов утра по московскому времени (за 2 часа до рассвета), в полосе 1-го Белорусского фронта началась артиллерийская подготовка. 9000 орудий и миномётов, а также более 1500 установок РС БМ-13 и БМ-31 в течение 25 минут обстреливали первую полосу немецкой обороны на 27-километровом участке прорыва. С началом атаки огонь артиллерии был перенесён вглубь обороны, а на участках прорыва были включены 143 зенитных прожектора. Их свет затруднял обзор противнику и в то же время освещал дорогу наступающим подразделениям (немецкие системы ночного видения Infrarot-Scheinwerfer обнаруживали цели на расстоянии до одного километра и представляли серьёзную угрозу при штурме Зееловских высот, а прожекторы вывели их из строя мощной засветкой).

Первые полтора-два часа наступление советских войск развивалось успешно, отдельные соединения вышли ко второй полосе обороны. Однако вскоре немцы, опираясь на сильную и хорошо подготовленную вторую полосу обороны, стали оказывать ожесточённое сопротивление. По всему фронту разгорелись напряжённые бои. Хотя на некоторых участках фронта войскам удалось овладеть отдельными опорными пунктами, добиться решающего успеха им не удалось. Мощный узел сопротивления, оборудованный на Зееловских высотах, оказался непреодолимым для стрелковых соединений. Это ставило под угрозу успех всей операции. В такой обстановке командующий фронтом маршал Жуков принял решение ввести в сражение 1-ю и 2-ю гвардейские танковые армии. Это не было предусмотрено планом наступления, однако упорное сопротивление немецких войск потребовало усилить пробивную способность наступающих путём ввода в бой танковых армий. Ход сражения в первый день показал, что немецкое командование придаёт удержанию Зееловских высот решающее значение. Для укрепления обороны на этом участке к концу 16 апреля были брошены оперативные резервы группы армий «Висла». Весь день и всю ночь 17 апреля войска 1-го Белорусского фронта вели ожесточённые бои с противником. К утру 18 апреля танковые и стрелковые соединения, при поддержке авиации 16-й и 18-й воздушных армий, взяли Зееловские высоты. Преодолевая упорную оборону немецких войск и отражая яростные контратаки, войска фронта к исходу 19 апреля прорвали третью оборонительную полосу и получили возможность развивать наступление на Берлин.

Реальная угроза окружения вынудила командующего 9-й немецкой армии Т. Буссе выйти с предложением об отводе армии к пригородам Берлина и занятии там прочной обороны. Такой план был поддержан командующим группой армий «Висла» генерал-полковником Хейнрици, однако Гитлер отклонил это предложение и приказал удерживать занимаемые рубежи любой ценой.

20 апреля ознаменовалось артиллерийским ударом по Берлину, нанесённым дальнобойной артиллерией 79-го стрелкового корпуса 3-й ударной армии. Это был своеобразный подарок Гитлеру ко дню рождения. 21 апреля части 3-й ударной, 2-й гвардейской танковой, 47-й и 5-й ударной армий преодолев третью полосу обороны, ворвались на окраины Берлина и завязали там бои. Первыми ворвались в Берлин с востока войска, входившие в состав 26-го гвардейского стрелкового корпуса генерала П. А. Фирсова и 32-го корпуса генерала Д. С. Жеребина 5-й ударной армии. В этот же день ефрейтор А. И. Муравьёв установил первое советское знамя в Берлине. Вечером 21 апреля с юга к городу подошли передовые части 3-й гвардейской танковой армии П. С. Рыбалко. 23 и 24 апреля боевые действия на всех направлениях приняли особенно ожесточённый характер. 23 апреля наибольшего успеха в штурме Берлина добился 9-й стрелковый корпус под командованием генерал-майора И. П. Рослого. Воины этого корпуса решительным штурмом овладели Карлсхорстом, частью Кёпеника и, выйдя к Шпрее, с ходу форсировали её. Большую помощь при форсировании Шпрее оказывали корабли Днепровской военной флотилии, перебрасывая под огнём противника стрелковые подразделения на противоположный берег. Хотя к 24 апреля темпы продвижения советских войск снизились, гитлеровцам не удалось остановить их. 24 апреля 5-я ударная армия, ведя ожесточённые бои, продолжала успешно продвигаться к центру Берлина.

Действующие на вспомогательном направлении, 61-я армия и 1-я армия Войска Польского, начав наступление 17 апреля, с упорными боями преодолев немецкую оборону, обошли Берлин с севера и двинулись к Эльбе.

1-й Украинский фронт (16—25 апреля)

Наступление войск 1-го Украинского фронта развивалось более успешно. 16 апреля рано утром на всём 390-километровом фронте была поставлена дымовая завеса, ослепившая передовые наблюдательные пункты противника. В 6 часов 55 минут, после 40-минутного артиллерийского удара по переднему краю немецкой обороны, усиленные батальоны дивизий первого эшелона приступили к форсированию Нейсе. Быстро захватив плацдармы на левом берегу реки, они обеспечили условия для наведения мостов и переправы главных сил. За первые часы операции инженерными войсками фронта на главном направлении удара были оборудованы 133 переправы. С каждым часом количество сил и средств, переправленных на плацдарм возрастало. В середине дня наступающие вышли ко второй полосе немецкой обороны. Почувствовав угрозу крупного прорыва, немецкое командование уже в первый день операции бросило в бой не только свои тактические, но и оперативные резервы, поставив перед ними задачу сбросить наступающие советские войска в реку. Тем не менее, к исходу дня войска фронта прорвали главную полосу обороны на фронте 26 км и продвинулись на глубину до 13 км.

К утру 17 апреля через Нейсе в полном составе переправились 3-я и 4-я гвардейские танковые армии. Весь день войска фронта, преодолевая упорное сопротивление врага, продолжали расширять и углублять брешь в немецкой обороне. Авиационную поддержку наступающим войскам оказывали лётчики 2-й воздушной армии. Штурмовая авиация, действуя по заявкам сухопутных командиров, уничтожала огневые средства и живую силу противника на переднем крае. Бомбардировочная авиация громила подходящие резервы. К середине 17 апреля в полосе 1-го Украинского фронта сложилась следующая обстановка: по узкому коридору, пробитому войсками 13-й, 3-й и 5-й гвардейских армий, на запад шли танковые армии Рыбалко и Лелюшенко. К концу дня они подошли к Шпрее и начали её форсирование.
Тем временем на второстепенном, дрезденском, направлении войска 52-й армии генерала К. А. Коротеева и 2-й армии Войска Польского генерала К. К. Сверчевского прорвали тактическую оборону противника и за два дня боевых действий продвинулись на глубину до 20 км.

Учитывая медленное продвижение войск 1-го Белорусского фронта, а также успех, достигнутый в полосе 1-го Украинского фронта, в ночь на 18 апреля Ставка решила повернуть 3-ю и 4-ю гвардейские танковые армии 1-го Украинского фронта на Берлин. В своём приказе командармам Рыбалко и Лелюшенко на наступление командующий фронтом писал: На главном направлении танковым кулаком смелее и решительнее пробиваться вперед. Города и крупные населенные пункты обходить и не ввязываться в затяжные фронтальные бои. Требую твердо понять, что успех танковых армий зависит от смелого манёвра и стремительности в действиях.

Выполняя распоряжение командующего, 18 и 19 апреля танковые армии 1-го Украинского фронта неудержимо шли к Берлину. Темп их наступления достигал 35—50 км в день. В то же время общевойсковые армии готовились к ликвидации крупных группировок противника в районе Котбуса и Шпремберга.

К исходу дня 20 апреля главная ударная группировка 1-го Украинского фронта глубоко вклинилась в расположение противника, и полностью отсекла немецкую группу армий «Висла» от группы армий «Центр». Почувствовав угрозу, вызванную стремительными действиями танковых армий 1-го Украинского фронта, немецкое командование предприняло ряд мер по укреплению подступов к Берлину. Для укрепления обороны в район городов Цоссен, Луккенвальде, Юттербог были срочно направлены пехотные и танковые части. Преодолевая их упорное сопротивление, танкисты Рыбалко в ночь на 21 апреля достигли внешнего Берлинского оборонительного обвода. К утру 22 апреля 9-й мехкорпус Сухова и 6-й гвардейский танковый корпус Митрофанова 3-й гвардейской танковой армии форсировали канал Нотте, прорвали внешний оборонительный обвод Берлина и концу дня вышли на южный берег канала Тельтов. Там, встретив сильное и хорошо организованное сопротивление противника, они были остановлены.

Днём 22 апреля в ставке Гитлера состоялось совещание высшего военного руководства, на котором было принято решение о снятии 12-й армии В. Венка с западного фронта и направлении её на соединение с полуокружённой 9-й армией Т. Буссе. Для организации наступления 12-й армии в её штаб был направлен фельдмаршал Кейтель. Это стало последней серьёзной попыткой повлиять на ход сражения, так как к исходу дня 22 апреля войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов сформировали и почти замкнули два кольца окружения. Одно — вокруг 9-й армии противника восточнее и юго-восточнее Берлина; другое — западнее Берлина, вокруг частей, непосредственно оборонявшихся в городе.

Канал Тельтов представлял собой достаточно серьёзное препятствие: заполненный водой ров с высокими бетонированными берегами шириной сорок — пятьдесят метров. Кроме того, его северный берег был очень хорошо подготовлен к обороне: траншеи, железобетонные доты, врытые в землю танки и самоходки. Над каналом почти сплошная, ощетинившаяся огнём стена домов, со стенами толщиной в метр и более. Оценив обстановку, советское командование приняло решение провести тщательную подготовку к форсированию канала. Весь день 23 апреля 3-й гвардейская танковая армия готовилась к штурму. К утру 24 апреля на южном берегу Тельтова сосредоточилась мощная артиллерийская группировка, плотностью до 650 стволов на километр фронта, предназначенная для уничтожения немецких укреплений на противоположном берегу. Подавив мощнейшим артиллерийским ударом вражескую оборону, войска 6-го гвардейского танкового корпуса генерал-майора Митрофанова успешно форсировали канал и захватили плацдарм на его северном берегу. Днём 24 апреля 12-я армия Венка предприняла первые танковые атаки на позиции 5-го гвардейского механизированного корпуса генерала Ермакова (4-я гвардейская танковая армия) и частей 13-й армии. Все атаки были успешно отбиты при поддержке 1-го штурмового авиационного корпуса генерал-лейтенанта Рязанова.

В 12 часов дня 25 апреля западнее Берлина передовые части 4-й гвардейской танковой армии встретились с частями 47-й армии 1-го Белорусского фронта. В тот же день произошло и другое знаменательное событие. Спустя полтора часа на Эльбе 34-й гвардейский стрелковый корпус генерала Бакланова 5-й гвардейской армии встретился с американскими войсками.

С 25 апреля по 2 мая войска 1-го Украинского фронта вели ожесточённые бои на трёх направлениях: части 28-й армии, 3-й и 4-й гвардейских танковых армий участвовали в штурме Берлина; часть сил 4-й гвардейской танковой армии совместно с 13-й армией отражали контрудар 12-й немецкой армии; 3-я гвардейская армия и часть сил 28-й армии блокировали и уничтожали окружённую 9-ю армию.

Всё время с начала операции командование группы армий «Центр» стремилось сорвать наступление советских войск. 20 апреля немецкие войска нанесли первый контрудар на левом фланге 1-го Украинского фронта и потеснили войска 52-й армии и 2-й армии Войска Польского. 23 апреля последовал новый мощный контрудар, в результате которого оборона на стыке 52-й армии и 2-й армии Войска Польского была прорвана и немецкие войска продвинулись на 20 км в общем направлении на Шпремберг, угрожая выйти на тылы фронта.

2-й Белорусский фронт (20 апреля — 8 мая)

C 17 по 19 апреля войска 65-й армии 2-го Белорусского фронта, под командованием генерал-полковника Батова П. И., провели разведку боем и передовыми отрядами овладели междуречьем Одера, облегчив тем самым последующие форсирование реки.
Утром 20 апреля в наступление перешли главные силы 2-го Белорусского фронта: 65, 70 и 49-я армии. Форсирование Одера происходило под прикрытием артиллерийского огня и дымовых завес. Наиболее успешно наступление развивалось на участке 65-й армии, в чём была немалая заслуга инженерных войск армии. Наведя к 13 часам две 16-тонные понтонные переправы, войска этой армии к вечеру 20 апреля захватили плацдарм шириной 6 и глубиной 1.5 километра.
Нам довелось наблюдать работу саперов. Работая по горло в ледяной воде среди разрывов снарядов и мин, они наводили переправу. Каждую секунду им грозила смерть, но люди понимали свой солдатский долг и думали об одном — помочь товарищам на западном берегу и этим приблизить победу.

Более скромный успех был достигнут на центральном участке фронта в полосе 70-й армии. Левофланговая 49-я армия встретила упорное сопротивление и успеха не имела. Весь день и всю ночь 21 апреля войска фронта, отбивая многочисленные атаки немецких войск, упорно расширяли плацдармы на западном берегу Одера. В сложившейся обстановке, командующий фронтом К. К. Рокоссовский решил направить 49-ю армию по переправам правого соседа 70-й армии, а затем вернуть в свою полосу наступления. К 25 апреля в результате ожесточённых боёв войска фронта расширили захваченный плацдарм до 35 км по фронту и до 15 км в глубину. Для наращивания ударной мощи на западный берег Одера были переправлены 2-я ударная армия, а также 1-й и 3-й гвардейские танковые корпуса. На первом этапе операции 2-й Белорусский фронт своими действиями сковал главные силы 3-й немецкой танковой армии, лишив её возможности помочь сражающимся под Берлином.
26 апреля соединения 65-й армии штурмом овладели Штеттином. В дальнейшем армии 2-го Белорусского фронта ломая сопротивление противника и громя подходящие резервы, упорно продвигались на запад. 3 мая 3-й гвардейский танковый корпус Панфилова юго-западнее Висмара установил связь с передовыми частями 2-й британской армии.

Ликвидация франкфуртско-губенской группировки

К концу 24 апреля соединения 28-й армии 1-го Украинского фронта вошли в соприкосновение с частями 8-й гвардейской армии 1-го Белорусского фронта, тем самым окружив юго-восточнее Берлина 9-ю армию генерала Т. Буссе и отрезав её от города. Окружённая группировка немецких войск стала именоваться франкфуртско-губенской. Теперь перед советским командованием встала задача ликвидации 200-тысячной группировки противника и недопущение её прорыва в Берлин или на запад. Для выполнения последней задачи 3-я гвардейская армия и часть сил 28-й армии 1-го Украинского фронта заняли активную оборону на пути возможного прорыва немецких войск. 26 апреля 3-я, 69-я, и 33-я армии 1-го Белорусского фронта приступили к окончательной ликвидации окружённых частей. Однако враг не только оказывал упорное сопротивление, но и неоднократно предпринимал попытки вырваться из окружения. Искусно маневрируя и умело создавая превосходство в силах на узких участках фронта, немецким войскам дважды удавалось прорывать кольцо окружения. Однако каждый раз советское командование принимало решительные меры для ликвидации прорыва. Вплоть до 2 мая окружённые части 9-й немецкой армии предпринимали отчаянные попытки пробиться через боевые порядки 1-го Украинского фронта на запад, на соединение с 12-й армией генерала Венка. Лишь отдельным малочисленным группам удалось просочиться через леса и уйти на запад.

Севернее Берлина немецкие части 9-й армии оказывали упорное сопротивление войскам 61-й армии РККА, которая наносила вспомогательный удар, обеспечивая окружение Берлина с севера. Войскам 61-й армии было приказано форсировать Одер и уничтожить немецкую группировку. В районе города Одерберг 27 апреля был высажен морской десант.

Штурм Берлина (25 апреля — 2 мая)

В 12 часов дня 25 апреля замкнулось кольцо вокруг Берлина, когда 6-й гвардейский мехкорпус 4-й гвардейской танковой армии форсировал реку Хафель и соединился с частями 328-й дивизии 47-й армии генерала Перхоровича. К тому времени, по оценке советского командования, гарнизон Берлина насчитывал не менее 200 тысяч человек, 3 тысячи орудий и 250 танков. Оборона города была тщательно продумана и хорошо подготовлена. В её основе лежала система сильного огня, опорных пунктов и узлов сопротивления. Чем ближе к центру города, тем оборона становилась плотнее. Особую прочность ей придавали массивные каменные постройки с большой толщиной стен. Окна и двери многих зданий заделывались и превращались в амбразуры для ведения огня. Улицы перекрывались мощными баррикадами толщиною до четырёх метров. Обороняющиеся имели большое количество фаустпатронов, которые в обстановке уличных боёв оказались грозным противотанковым оружием. Немаловажное значение в системе обороны врага имели подземные сооружения, которые широко использовались противником для манёвра войск, а также для укрытия их от артиллерийских и бомбовых ударов.

К 26 апреля в штурме Берлина принимали участие шесть армий 1-го Белорусского фронта (47-я, 3-я и 5-я ударные, 8-я гвардейская, 1-я и 2-я гвардейские танковые армии) и три армии 1-го Украинского фронта (28-я, 3-я и 4-я гвардейские танковые). В их составе было 464 тыс. человек, 1 500 танков и самоходных орудий, 12 700 орудий и миномётов, 2 100 реактивных установок. Учитывая опыт взятия крупных городов, для боёв в городе создавались штурмовые отряды в составе стрелковых батальонов или рот, усиленных танками, артиллерией и сапёрами. Действия штурмовых отрядов, как правило, предварялись короткой, но мощной артиллерийской подготовкой.

К 27 апреля в результате действий глубоко продвинувшихся к центру Берлина армий двух фронтов группировка противника в Берлине вытянулась узкой полосой с востока на запад — шестнадцать километров в длину и два-три, в некоторых местах пять километров в ширину. Бои в городе не прекращались ни днём, ни ночью. Квартал за кварталом советские войска «прогрызали» оборону противника. Так, к вечеру 28 апреля, части 3-й ударной армии вышли в район рейхстага. В ночь на 29 апреля действиями передовых батальонов под командованием капитана С. А. Неустроева и старшего лейтенанта К. Я. Самсонова был захвачен мост Мольтке. На рассвете 30 апреля штурмом ценой немалых потерь было захвачено здание министерства внутренних дел, соседствовавшее со зданием парламента. Путь на рейхстаг был открыт.

30 апреля 1945 в ходе штурма здания Рейхстага группа лейтенанта Семёна Сорокина (Виктор Провоторов, Степан Орешко, Григорий Булатов, Ракымжан Кошкарбаев) с боем прорвалась к крыше, и в 14:25 двое бойцов — красноармеец Григорий Булатов и лейтенант Рахимжан Кошкарбаев — водрузили самодельное полотно на фасаде здания Рейхстага. В этот же день, в 21:30 части 150-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора В. М. Шатилова и 171-й стрелковой дивизии под командованием полковника А. И. Негоды штурмом овладели основной частью здания рейхстага. Оставшиеся гитлеровские части оказывали упорное сопротивление. Драться приходилось за каждое помещение. Ранним утром 1 мая над рейхстагом был поднят штурмовой флаг 150-й стрелковой дивизии, однако бой за рейхстаг продолжался ещё весь день, и только в ночь на 2 мая гарнизон рейхстага капитулировал.

1 мая в руках немцев остались только Тиргартен и правительственный квартал. Здесь располагалась имперская канцелярия, во дворе которой находился бункер ставки Гитлера.
В ночь на 1 мая по предварительной договорённости в штаб 8-й гвардейской армии прибыл начальник генерального штаба немецких сухопутных войск генерал Кребс. Он сообщил командующему армией генералу В. И. Чуйкову о самоубийстве Гитлера и о предложении нового правительства Германии заключить перемирие. Сообщение тут же было передано Г. К. Жукову, который сам позвонил в Москву. Сталин подтвердил категорическое требование о безоговорочной капитуляции. В 18 часов 1 мая новое правительство Германии отклонило требование о безоговорочной капитуляции, и советские войска с новой силой возобновили штурм.

В первом часу ночи 2 мая радиостанциями 1-го Белорусского фронта было получено сообщение на русском языке: «Просим прекратить огонь. Высылаем парламентёров на Потсдамский мост». Прибывший в назначенное место немецкий офицер от имени командующего обороной Берлина генерала Вейдлинга сообщил о готовности берлинского гарнизона прекратить сопротивление. В 6 часов утра 2 мая генерал артиллерии Вейдлинг в сопровождении трёх немецких генералов перешёл линию фронта и сдался в плен. Через час, находясь в штабе 8-й гвардейской армии, он написал приказ о капитуляции, который был размножен и при помощи громкоговорящих установок и радио доведён до частей противника, обороняющихся в центре Берлина. По мере доведения этого приказа до обороняющихся сопротивление в городе прекращалось. К концу дня войска 8-й гвардейской армии очистили от противника центральную часть города. Отдельные части, не пожелавшие сдаваться в плен, пытались прорваться на запад, но были уничтожены или рассеяны.

Потери сторон

СССР
С 16 апреля по 2 мая советские войска потеряли 352 475 человек, из них безвозвратно — 81 116 человек. Потери боевой техники составили 1997 танков и САУ, 2108 орудий и миномётов, 917 боевых самолётов, 215,9 тыс. единиц стрелкового оружия.

Польша
Потери польских войск за тот же период составили 8892 человека, из них безвозвратно — 2825 человек.

Германия
Согласно боевым донесениям советских фронтов:
 Войска 1-го Белорусского фронта в период с 16 апреля по 13 мая
уничтожили 232 726 человек, пленили 250 675
 Войска 1-го Украинского фронта в период с 15 по 29 апреля
уничтожили 114 349 человек, пленили 55 080 человек
 Войска 2-го Белорусского фронта в период с 5 апреля по 8 мая:
уничтожили 49 770 человек, взяли в плен 84 234 человек

Таким образом, по донесениям советского командования потери немецких войск убитыми составили около 400 тысяч человек, пленными около 380 тысяч человек. Часть немецких войск была оттеснена к Эльбе и капитулировала перед союзными войсками.

Потери немецкой авиации по советским данным составили 1 166 сбитых самолётов в воздушных боях на всех трёх фронтах и 801 самолёт от огня зенитной артиллерии по 1-му Белорусскому и 1-му Украинскому фронтам.

Также по оценке советского командования общая численность войск, вышедших из окружения в районе Берлина, не превышает 17 000 человек с 80—90 единицами бронетехники.

По данным современного военного исследователя В. В. Литвиненко на основе анализа опубликованных в последние десятилетия немецких документов, безвозвратные потери немецких войск в Берлинской операции составляют от 540 000 до 620 000 человек.

Потери Германии по данным из немецких источников
По немецким данным в обороне непосредственно Берлина участвовали 45 тысяч немецких военнослужащих, из которых погибло 22 тысячи человек.
Потери Германии убитыми во всей Берлинской операции составили около ста тысяч военнослужащих.
Необходимо учесть, что данные о потерях в 1945 году в ОКВ определялись расчётным способом. Из-за нарушения систематического документального учёта и отчётности, нарушения управления войсками, достоверность этих сведений очень низка. Кроме того, по принятым в вермахте правилам в потерях личного состава учитывались потери только военнослужащих и не учитывались потери войск союзных государств и иностранных формирований, воевавших в составе вермахта, а также военизированных формирований, обслуживавших войска.

Завышение немецких потерь
Согласно боевым донесениям фронтов:
 Войсками 1-го Белорусского фронта в период с 16 апреля по 13 мая: уничтожено — 1184, захвачено — 629 танков и самоходных орудий.
 Войсками 1-го Украинского фронта в период с 15 по 29 апреля уничтожено — 1067, захвачено — 432 танков и самоходных орудий;
 Войсками 2-го Белорусского фронта в период с 5 апреля по 8 мая уничтожено — 195, захвачено — 85 танков и самоходных орудий.

Всего по данным фронтов было уничтожено и захвачено 3592 танка и самоходных орудия, что более чем в 2 раза превышает число танков, имевшихся на советско-германском фронте перед началом операции.

В апреле 1946 года состоялась военно-научная конференция, посвящённая Берлинской наступательной операции. В одном из выступлений генерал-лейтенант К. Ф. Телегин привёл данные, согласно которым суммарное количество танков, якобы уничтоженное в ходе операции войсками 1-го Белорусского фронта, более чем в 2 раза превосходит число танков, имевшееся у немцев против 1-го Белорусского фронта перед началом операции. Также в выступлении говорилось о некотором завышении (примерно на 15 %) людских потерь, понесённых немецкими войсками.

Эти данные позволяют говорить о завышении немецких потерь в технике со стороны советского командования.
С другой стороны, необходимо учесть, что 1-му Украинскому фронту, в ходе операции пришлось сражаться с войсками 12-й немецкой армии, которая перед началом сражения занимала оборону против американских войск, и танки которой не учитывались при первоначальном расчёте. Отчасти превышение числа подбитых немецких танков над числом имевшихся к началу сражения объясняется также и высокой «возвращаемостью» немецких танков в строй после подбития, что происходило благодаря чёткой работе служб эвакуации техники с поля боя, наличию большого числа хорошо оснащённых ремонтных подразделений и хорошей ремонтопригодности немецких танков.

Результаты операции
 Уничтожение крупнейшей группировки немецких войск, захват столицы Германии, пленение высшего военного и политического руководства Германии.
 Падение Берлина и потеря руководством Германии способности к управлению привели к практически полному прекращению организованного сопротивления со стороны германских вооружённых сил.
 Из немецкого плена освобождены сотни тысяч людей, среди которых не менее 200 тысяч граждан иностранных государств. Только в полосе 2-го Белорусского фронта в период с 5 апреля по 8 мая из плена было освобождено 197 523 человека, из которых 68 467 граждан союзных государств.

Отзыв противника
Последний командующий обороной Берлина генерал артиллерии Г. Вейдлинг, находясь в советском плену, дал следующую характеристику действиям Красной армии в Берлинской операции:
Я считаю, что основными чертами данной операции русских, как и в других операциях, является следующее:
 Умелый выбор направлений главного удара.
 Концентрация и ввод крупных сил, и в первую очередь танковых и артиллерийских масс, на участках, где наметился наибольший успех, быстрые и энергичные действия по расширению созданных разрывов в немецком фронте.
 Применение различных тактических приёмов, достижение моментов внезапности, даже в случаях, когда наше командование располагает данными о предстоящем русском наступлении и ожидает это наступление.
 Исключительно маневренное руководство войсками, операция русских войск характеризуется ясностью замыслов, целеустремлённостью и настойчивостью в осуществлении этих планов.

Исторические факты

 Берлинская операция занесена в Книгу рекордов Гиннесса как самое крупное сражение в истории. С обеих сторон в сражении принимало участие около 3,5 миллионов человек, 52 тысячи орудий и миномётов, 7750 танков и 11 тысяч самолётов.
 Первоначально командование 1-го Белорусского фронта планировало осуществить операцию по овладению Берлином в феврале 1945 года.
 Среди освобождённых гвардейцами 63-й Челябинской танковой бригады М. Г. Фомичёва узников концлагеря близ Бабельсберга находился бывший премьер-министр Франции Эдуар Эррио.
 23 апреля Гитлер на основании ложного доноса отдал приказ о расстреле командира 56-го танкового корпуса генерала артиллерии Г. Вейдлинга. Узнав об этом, Вейдлинг прибыл в ставку и добился аудиенции с Гитлером, после которой приказ о расстреле генерала был отменён, а сам он был назначен командующим обороной Берлина. В немецком художественном кинофильме «Бункер» генерал Вейдлинг, получая в канцелярии приказ об этом назначении, говорит: «Я бы предпочёл, чтобы меня расстреляли».
 22 апреля танкисты 5-го гвардейского танкового корпуса 4-й гвардейской танковой армии освободили из плена командующего норвежской армией генерала Отто Руге.
 На 1-м Белорусском фронте на направлении главного удара на один километр фронта приходилось 358 тонн боеприпасов, а вес одного фронтового боекомплекта превышал 43 тысячи тонн.
 В ходе наступления воинам 1-го гвардейского кавалерийского корпуса под командованием генерал-лейтенанта Баранова В. К. удалось разыскать и захватить крупнейший племенной конный завод, угнанный немцами с Северного Кавказа в 1942 году.
 Войсками 2-го Белорусского фронта было освобождено из плена почти всё высшее военное руководство Бельгии, включая начальника генерального штаба бельгийской армии.
 Президиум ВС СССР учредил медаль «За взятие Берлина», которой награждено более 1 миллиона воинов. 187 частям и соединениям, наиболее отличившимся при штурме вражеской столицы, присвоено почётное наименование «Берлинских». Более 600 участников Берлинской операции удостоены звания Героя Советского Союза. 13 человек награждены 2-й медалью «Золотая Звезда» Героя Советского Союза.
 Берлинской операции посвящены 4 и 5 серии киноэпопеи «Освобождение».
 Советская армия задействовала в штурме непосредственно города 464 000 человек и 1500 танков и САУ.

Память
 В 1995 году вышла почтовая марка, посвящённая Берлинской операции..
 6 мая 2020 года в почтовое обращение вышла марка, посвящённая Берлинской операции. Тираж 119 тыс. экз. Дополнительно к выпуску почтовой марки изданы конверты первого дня и изготовлены штемпеля специального гашения для Москвы, Санкт-Петербурга.

См. также
 Штурм Берлина (1945)
 Операция Барбаросса (Вторжение в СССР)
 16-й отдельный дальнеразведывательный авиационный полк
 Освобождение (киноэпопея)

Примечания

Литература

 Антипенко Н. А. На главном направлении — М.: Наука, 1967
 Антонов В. С. Путь к Берлину — М.: Наука, 1975
 Бабаджанян А. X. Дороги победы — М.: «Молодая гвардия», 1975

 Ворсин В. Ф., Жуматий В. И. Тыловое обеспечение Красной Армии в Берлинской стратегической наступательной авиации. // Военно-исторический журнал. — 2020. — № 5. — С.32—38.
 Григорьев В. В. И корабли штурмовали Берлин — М.: Воениздат, 1984

 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. В 2 т. — М.: Олма-Пресс, 2002
 Зайцев В. И. Гвардейская танковая — Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1989. ISBN 5-7529-0110-3

 Кейтель В. 12 ступенек на эшафот… — Ростов н/Д: Феникс, 2000.
 Конев И. С. Сорок пятый. — М.: Воениздат, 1970
 Лелюшенко Д. Д. Москва — Сталинград — Берлин — Прага. Записки командарма. — М.: Наука 1987
 Неустроев С. А. Путь к рейхстагу — Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1986
 Павленко Н. Г. В борьбе за Берлин. // Военно-исторический журнал. — 1995. — № 5. — С.24-27.
 Полевой Б. Н. До Берлина — 896 километров — М.: Воениздат, 1978
 Попель Н. К. Впереди — Берлин! — М.: ООО «Издательство ACT»; СПб.: Terra Fantastica, 2001
 Пухов Н. П. Годы испытаний — М.: Воениздат, 1959
 Рокоссовский К. К. Солдатский долг — М.: Воениздат, 1988
 Руденко С. И. Крылья Победы — М.: Международные отношения, 1985
 Семёнов Г. Г. Наступает ударная — М.: Воениздат, 1986
 Телегин К. Ф. Войны несчитанные вёрсты — М., Воениздат, 1988
 Чуйков В. И. Конец третьего рейха — М.: Советская Россия, 1973

 9 Мая 1945 года. — М.: Наука, 1970

 на других языках

  — Includes the Order of Battle for the Battle for Berlin ()

Ссылки

 Берлинская наступательная операция на сайте Министерства обороны России
 Карта Берлинской наступательной операции
 Список командного состава советских войск, принимавших участие в Берлинской операции

Берлинская операция
Сражения по алфавиту
Стратегические военные операции СССР
Сражения в Великой Отечественной войне
Операции и сражения Второй мировой войны
Сражения Второй мировой войны с участием польских подразделений
Сражения Германии
Сражения в Германии
Апрель 1945 года
История Берлина
1945 год в СССР
Конфликты 1945 года
Май 1945 года
События 16 апреля

redpajama_set_name: RedPajamaWikipedia


text:
It's time to welcome Talented Actor and Trainer Richard Ji from the UK in Bollywood
Free Press Journal 10 September 2019
We have seen people from India looking to work in the UK and USA and other top countries around the world. But now things are changing, India too is becoming the place where people are coming to make their life in various fields. The most favorite field for any outsider is 'Bollywood' which is a perfect destination to get a name and quite possibly, fame.
We spotted an English Lad, who is in a current Buzz for many things he done in Bollywood in just a short span of time. Richards main work is being a personal trainer specialising in gymnastics and calisthenic and he has been a personal trainer for stars like Ranveer Singh, Arjun Kapoor, Sushant Singh Rajput, Harshvardhan Kapoor and many more. With Arjun being a very close friend of his for many years!
Believe it or not, he is an actor too and has worked in four Indian movies that too in a very short period of time, which includes Fan with SRK and Karwaan with Irfan Khan.
He is from a little known town in the UK called Huddersfield, England and has fantastic styling sense and looks. He's also a fantastic hockey and tennis player having played for England at junior level hockey.
But without doubt, Richard's best attribute is his comic timing. It's simply amazing, and he's making lots of buzz due to that in Bollywood. Something remarkable is how he is learning hindi whilst making humourous videos on Instagram using his comic timing. Something you don't get to see every day! We think he's going to be one of the next big stars!
Moreover, ware going to see a documentary about him at the end of this year called "Rich in Bollywood". A documentary about his life in India up til now, training celebrities and going about his life in Mumbai. We spoke with him and he said he eventually wants to grow in Bollywood, and his dream is to become the first lead actor in Bollywood, who is not an indian but belongs to a foreign land!
Richard has that face and acting skills which can make him a superstar of Bollywood. Once his talent will be able to catch the attention of any of the big production house or director, he will definitely be able to achieve what he wants and will definitely gain success as a lead actor in our Bollywood.
Here's wishing excellent trainer of Bollywood Richard Ji all the best and we hope that he makes his way in Bollywood and one day we see his name on the top list of best actors in B-town.

redpajama_set_name: RedPajamaCommonCrawl


text:
Huge crowds welcome Argentina team after epic World Cup win
By Daniel Politi
Lionel Messi holds the FIFA World Cup with Rodrigo De Paul and Leandro Paredes of Argentina during the arrival of the Argentina men's national football team after winning the FIFA World Cup. (Marcelo Endelli/Getty Images)
BUENOS AIRES, Argentina - Thousands of fans lined up in the middle of the night to try to get a glimpse of the Argentina soccer team that won one of the greatest World Cup finals of all time ahead what is scheduled to be a day of celebrations in Buenos Aires.
Members of the team, led by captain Lionel Messi, were all smiles as they descended from the plane in Ezeiza, right outside Argentina's capital, shortly before 3 a.m. Tuesday onto a red carpet that had been rolled out for the squad.
Messi was the first player from the plane carrying the World Cup, flanked by coach Lionel Scaloni, who put his arm around the captain as they walked past a sign that read, "Thank you, champions."
RELATED: Lionel Messi wins World Cup, Argentina beats France on penalties
The players were welcomed by rock band La Mosca singing "Muchachos," a song that was written by a fan to the tune of an old song by the band and became a popular unofficial anthem for Argentine fans at the World Cup in Qatar.
The newly crowned champions of the world boarded an open top bus and several, including Messi, could be seen singing the words to "Muchachos" while they waited for everyone to get on to travel to the headquarters of the Argentine Football Association.
The bus moved at a snail's pace as fans, many of whom were waving Argentine flags, swarmed the bus on a highway, eager for a glimpse of the players as law enforcement officers tried to keep them at bay.
Throughout the trip, Messi held on the World Cup as players waved to fans and often sang along with them.
RELATED: Messi's Instagram post after World Cup win makes social media history
It took the bus around one hour to travel approximately 11 kilometers (6.8 miles) from the airport to AFA headquarters, where the players were welcomed with fireworks.
They will sleep at AFA headquarters for a few hours before boarding the bus later Tuesday to the Obelisk, the iconic Buenos Aires landmark that was a sea of people Sunday afternoon after the team won the country's third World Cup, and its first since 1986.
President Alberto Fernández declared a national holiday Tuesday so the country could celebrate the victory.
The day after the streets of Argentina turned into massive parties following the Sunday victory, many kept a close eye on the flight that brought the players home to celebrate. As the plane got closer to Argentine soil, almost 200,000 people were tracking its path online and news channels gave live coverage of the arrival.
RELATED: World Cup 2026 hosts get diplomatic handover from Qatar
In the afternoon, people started arriving at the airport and outside the AFA headquarters in hopes of getting a glimpse of the team.
Many were also already at the Obelisk, seemingly ready to spend the night there to ensure a prime spot for Tuesday's festivities.
Several players posted photos of the plane ride on social media.
Messi held the World Cup on the plane. Nicolás Tagliafico, meanwhile, posted a photo of the World Cup buckled into an airplane seat as if it were just another passenger.
As of early Tuesday morning there were no official plans for Fernández, or any other political leaders, to take part in the celebrations despite earlier rumors that the players would go to Government House, which was offered up for the celebrations, according to Security Minister Aníbal Fernández.
The World Cup and the success of the Messi-led squad has brought much-needed good news for a country that has been stuck in economic doldrums for years, is suffering one of the world's highest inflation rates and where almost four-in-10 people live in poverty.
Fernández retweeted several messages of congratulations for the World Cup victory from other world leaders, including Russian President Vladimir Putin.
"Thank you for this greeting President Putin," Fernández wrote on Twitter after a telephone call with the Russian leader. "Let the happiness that today unites Argentina with so many countries in the world serve as an example: Our societies need unity and peace."


Jennyerin Steele Staats, a special education teacher from Jackson County, W.Va., joins other striking teachers as they demonstrate outside the state capitol in Charleston, W.Va., on Feb. 27.
A teacher strike—an organized refusal to work that can cause public schools to close indefinitely—can throw a school, district, or even an entire state into turmoil. While commonplace in decades past, teacher strikes have become rarer, and are generally at the district level and concentrated in a few states, such as Pennsylvania and Illinois.
In 2018, however, there was a remarkable display of teacher activism at the state level. Thousands of teachers in West Virginia, Oklahoma, and Arizona went on strike to fight for higher wages and more school spending, forcing schools across the states to shut down. While the strikes yielded varying results, teachers in each state received a pay raise. There were also shorter statewide protests in Colorado, Kentucky, and North Carolina. Momentum from those labor actions continued into 2019, with teachers in Los Angeles Unified—the nation's second-largest district—going on strike as the year kicked off.
In states where striking is illegal, sometimes teachers' unions prefer the word walkout rather than strike. While there does not appear to be an agreed-upon definition to separate a walkout from a strike, some say the latter word implies action against a particular school board policy or a failure to arrive at a collective-bargaining agreement. Often, though, the words are used interchangeably.
Here's a primer on teacher strikes then and now.
> How Common Are Teacher Strikes?
> How Have Strikes Changed Over Time?
> Where Are Strikes Most Common?
How Common Are Teacher Strikes?
While disruptive to the lives of students and families, teacher strikes are fairly rare. There have been between three and 24 teacher strikes per year since 2010. However, the length of those strikes has varied widely, from just one day to six weeks. Depending on how long a strike lasts, districts have to juggle making up school days; at times, that means shortening scheduled breaks.
Pennsylvania is known to have more strikes than other states–often the same local teachers' union there will strike multiple times in the same school year. This has happened at least four times since 2010 (the law limits the number of strikes for each district in Pennsylvania to two per school year).
In 2018, notably, there were 14 teacher strikes in Washington state, as teachers fought for double-digit salary increases after a state Supreme Court ruling ordered the state legislature to pour more money into education.
Strikes across an entire state are infrequent, and even when a strike is called "statewide," it doesn't always close all school districts. Mississippi's strike in 1985, Kentucky's in 2004, and West Virginia's in 2007 all were called "statewide," and yet less than half of districts were closed.
Unsurprisingly, statewide strikes tend to be about statewide issues, like public employee health-care plan fees or state education funding.
While most strikes are organized more locally, every so often organizing efforts reach across all, or much of, an entire state. Here are some influential actions that were viewed as statewide.
1968: The first statewide teacher strike was in Florida in 1968 when more than 40 percent of teachers did not come to school. The teachers actually resigned, because the state didn't allow teachers to strike. At the end of the strike, which lasted for weeks, some teachers were not reinstated. But as a result of the strike, the state boosted education funding and collective bargaining rights for public employees.
1985: Over 9,000 of Mississippi's 25,000 teachers participated in a wildcat strike–one without the union's authorization—closing schools in 58 of the state's 154 districts over several weeks.
1989: 20,000 Utah teachers staged a one-day strike, closing 38 of the state's 40 school districts.
1990: Teachers in West Virginia went on strike for 12 days.
1990: Thousands of Oklahoma teachers engaged in a "protest" organized by the Oklahoma Education Association, which caused more than 120 of the state's 600-plus school districts to close on different days over one week. The union didn't officially call it a strike, to avoid diminishing public support for their cause.
2001: 16,000 teachers and professors in Hawaii chose to strike, closing nearly all 256 public schools and 10 college campuses in the state for several weeks.
2004: 20 of Kentucky's 176 districts closed briefly because of a teacher strike over health-care plan costs.
2007: Nearly 5,000 West Virginia teachers were on strike for one day, closing some or all schools in 14 of the state's 55 districts.
2018: After a nine-day strike, West Virginia teachers struck a deal with the state legislature for a 5 percent pay raise. The state also agreed to look into rising health insurance premiums, and freeze them temporarily.
2018: An estimated 30,000 teachers across Oklahoma refused to work for nine days, fighting for a pay raise and more education funding. The state legislature passed the first tax increase in nearly three decades to give teachers an average $6,100 pay raise and put more money into schools. Still, the Oklahoma Education Association ultimately ended the walkout before achieving all of its initial demands.
2018: The weeklong Arizona teacher strike ended when the governor signed a plan to provide a 20 percent teacher pay raise over the next three years, along with a restoration of $371 million in recession-era budget cuts to schools. At least 108 of the state's 184 districts closed for at least one day during the strike.
How Have Strikes Changed Over Time?
The history of teacher strikes dates back to the 1950s and 1960s, when teachers and other public employees started pushing for the collective-bargaining rights held by private-sector employees. Most strikes in those decades—sometimes hundreds per year—focused on getting school boards to recognize teachers' right to bargain, according to Jon Shelton, an assistant professor of history at University of Wisconsin Green Bay and the author of Teacher Strike! Public Education and the Making of a New American Political Order. Through the 1980s, much of the conflict revolved around staving off budget cuts and defending the gains teachers had made in the previous decades.
Education Week's coverage of the 1990 Oklahoma teacher's strike.
"It's not an exaggeration to say teacher strikes were a part of everyday life," says Shelton.
But strikes began to taper off in the 1990s, with the number in the early 21st century only a fraction of what schools experienced the decade before. Education Week reported that there were 84 teacher strikes in the 1990-1991 school year, the bulk of them in Pennsylvania. That's a big difference from these days: Between 2010 and 2017, there weren't more than 13 strikes in a year. In 2018, a year with significant teacher activism, there were 24 strikes, three of which were statewide.
There are several probable reasons for the decrease in strikes over time, according to Shelton: In the 1990s and early 2000s, the economy was more stable, inflation was down, and teachers' unions were well-accepted by school districts as the representatives of teachers.
Whether teachers are legally allowed to strike varies from state-to-state. But in most places, striking is illegal.
As of January 2014, 35 states and the District of Columbia had laws forbidding strikes, according to Milla Sanes and John Schmitt of the Center for Economic and Policy Research. Teacher strikes are legal in 12 states and not covered in statutes or case law in three.
That said, teachers do strike in states where it's illegal. For instance, strikes are against the law in West Virginia, but that did not stop teachers there in 2018.
Where Are Strikes Most Common?
Pennsylvania, Illinois, Washington state, and California lead the way with the highest number of teacher strikes.
Nationwide, strikes occur in all types of districts, whether urban, rural, or suburban.
Strikes are not teachers' only bargaining tactics. "Sick-outs"—in which many teachers call in sick on the same day to shut down schools or entire districts—are also a tool used by unions. In Detroit, there have been at least three sickouts between 2016 and 2018 that closed the majority of the city's schools for at least a day.
A further technique that teachers' unions use to protest unsatisfactory contracts is "work-to-rule," also known as "working the contract." In that case, teachers stop doing any work outside of the hours required by their contract. That may mean teachers stop scheduling field trips, tutoring students after school, advising student clubs, and overseeing after-school activities.
The Teachers Are Winning. What Does It Mean for the Profession?
What Does the Chicago Charter School Strike Mean for the Future of Organizing?
Will Teachers' Strikes Happen More Often in a Post-Janus World?
Librarians Holly Peele and Maya Riser-Kositsky and Commentary Associate Kate Stoltzfus contributed to this report.


text:
Q: Getting notified when a question is put on hold Is it possible in some settings to get a notification when a question is put on hold?
I normally don't look very often on SE even if I have posted a question. My questions normally don't get any answers, and I simply forget about these questions.
Now some of them are put on hold, and I don't even know it. I don't look at my questions daily, because I get notifications when I get a comment or an answer.
I also heard that if you don't improve on-hold-questions your account will be deleted some day or you can't ask any questions any more.
I know that there is a similar question, but it seems to me that the discussion of eight answers was ended about five years ago, so I don't know if this is up-to-date. And it doesn't provide any answer to me either.

redpajama_set_name: RedPajamaStackExchange


Since Obstacle is a mode that never stopped evolving and where creations can be diverse and varied, I've acquired a good deal of knowledge from the point of view gameplay, design as well as creations.
This is why I present to you this site/blog that groups sections like learning movement, the properties of blocks, the map editor, the mediatracker, mix-mapping, new content that can be integrated to the game with items, mods, and finally, a section on useful links.
Feel free to contact me if you have ideas of content that could be added, improved or if you find a mistake.
Many thanks to 'Ville' for the English translation of the site, 'hero' for his participation in the Obstacle videos, 'Chillybilly' for his feedback, 'Marlburrow' for hosting the site and the whole Obstacle community that I had the chance to grow with.
Many thanks to 'Demented' & 'Wawawawu' for the English translation especially for the Mesh Modeler page.


text:
Brazil and the U.S.: Reflections on Lula's Visit
By Thomas Trebat on March 19, 2009
To readers: I made closing remarks by way of summary following an event entitled "Brazil: Global Partner in a New Economy" held in New York City on March 16, 2009 and sponsored by the Business Council for International Understanding and Dow Jones. President Lula was in attendance for most of the day along with almost every senior member of his cabinet. The text of my closing remarks follows.
It is a pleasure to be with you this afternoon yet also intimidating. I am charged with making a few personal remarks by way of summary and conclusion following an exceedingly complex conference in which so much has already been said about how this perplexing global crisis is affecting Brazil. What have we learned today from the distinguished group of Brazilian authorities who have addressed us? Three summary themes come to mind. What are the main concerns of the Brazilian authorities? What are the sources of an apparently remarkable resiliency of the Brazilian economy in the teeth of the crisis? Finally, what lies ahead for Brazil and for the United States? Let me touch briefly upon these three points.
First, it is clear that the global crisis has hit the Brazilian economy with surprising force and suddenness in the last few months and the downtrend in leading indicators may just be beginning. The channels of transmission of the global crisis, perhaps better referred to as open floodgates, are clear in every recent indicator concerning the Brazilian economy. Brazil's exports and imports have declined precipitously in recent months after years of steady expansion; external credit flows have suddenly stopped, forcing an adjustment in the pace of domestic bank lending, making export financing suddenly difficult, and creating many difficulties for even the most creditworthy Brazilian firms to roll over their debts; finally, the confidence of Brazilian businesses and consumers has been almost totally undermined, further propagating the recessionary impact of the global shock.
All of this has robbed the Brazilian economy of an economic growth momentum that many of the Brazilian government officials who addressed us today had worked so hard to build through consolidation and extension of a long-term process of economic reform.
A short few months ago, the Brazilian economy was growing at the fastest rates in more than 30 years. That has suddenly changed.
The Brazilian economy, in fact, may not grow at all in 2009, or very little, and per capita incomes will almost surely decline. The consensus forecast for GDP growth in 2009 is converging on zero and some of the bolder analysts are expecting a large contraction. Who can say what lies in store for Brazil in 2010?
This change in growth momentum would be a distressing development in any economy rich or poor, yet it is particularly alarming in the Brazilian context where 20 to 40 million citizens live in conditions of poverty or extreme poverty defined as less than $2 per day per capita.
These most vulnerable citizens will see little or no progress in material welfare at least until the global crisis can be resolved, and a painful descent back into even more grinding poverty is a glaring possibility for the additional 20 million Brazilians who have moved out of poverty during the last six years of the Lula administration.
This is the human face of the global crisis in Brazil and why the Brazilian authorities have conveyed to us today the urgency they feel to respond to their citizens. It also explains Brazil's renewed drive, evident in Lula's brief visit to the United States, with which they press the case for G-7 and G-20 leadership in the shared search for a solution to the global crisis. Brazil knows that its voice, while tolerated and even indulged in a somewhat patronizing way, is often little heeded in actual practice. Brazil is starting to raise the volume in international fora and that is a welcome development.
Second, I leave this conference also more convinced than ever that Brazil is relatively well prepared to withstand the rigors of the global economic crisis which it did nothing to provoke. At Columbia University, I direct several seminars which look into the problems of economic growth in Brazil, yet I know that these lectures need to be complemented by an understanding of the factors that help explain resiliency of the Brazilian economy in 2009, factors which I believe are closely related to the depth of its material and human resources, a reasoned and reasonable economic management, and as talented and deep a civil service as that of any emerging market in the world today.
We have spoken today at this confrence, and President Obama himself has emphasized, how much we as a people in the U.S. can learn from Brazil, especially in the field of energy, and especially in biofuels and renewable energy.
That is fine as far as it goes, yet it strikes me that Brazil has many important lessons for the United States which go beyond the field of green energy. These include the astounding expansion of its agricultural sector which has become the world's farm, the dynamism of Brazil's entrepreneurial class, its justly renowned targeted programs to reduce poverty of which Bolsa Familia is the best known example, and tenacity over the last fifteen years in dealing with the legendary fiscal and monetary problems inherited from its troubled past.
Yet I would stress in addition to all of these lessons to be learned from Brazil several others receive less attention than they should. These lessons in the Brazilian way of doing things are, in my view, very relevant to the United States and to the world today in this crisis.
I would include here Brazil's experience over many decades with the management of a mixed economy in which an active role for government is combined with ample space to accommodate the institutions and private firms and banks that are the basis for a market economy. Surely the United States must learn to look more closely at the Brazilian model of a mixed economy as we here sort through the consequences of our excessive faith in deregulation and collective willingness to believe that government economic management is always inept. .
Among the striking characteristics of this mixed public-private Brazilian economy are a banking sector which reserves a large role for private banks within the context of robust government supervision and an important role for state-owned banking institutions, including the BNDES, Banco do Brasil, and the Caixz Economica Federal.
The success of Brazil's tradition of a mixed economy is evident in the quality and productivity of its leading firms, including Petrobras, but also Embraer and Vale and others whose representatives have addressed us today. Some of these firms, Vale is perhaps the best example, were privatized after successful launching by the public sector.
Looking beyond economic management, something else is uniquely Brazilian and important to the whole world in this time of economic crisis. It is a longstanding cultural tradition based upon the peaceful resolution of conflicts, of holding the civilized process of international negotiation and diplomacy as a value to be pursued in its own right above and beyond more narrow considerations of national benefit or loss.
To be more specific, Brazil's role in Latin America and in the world outside the club of the richest nations is unique – a broadly popular government of the left which pursues moderate economic policies, promotes broad hemispheric integration on the basis of shared economic and political interests, and is a powerful voice in favor of multilateral (rather than unilateral or bilateral) approaches to international problems.
In the realm of Western hemispheric politics, Brazil's role in discouraging the spread of attractive, yet ultimately self-defeating policies of resource nationalism, fiscal nationalism, and reflexively anti-U.S. foreign policies is clear for all to see. Brazil for every Latin American country is a silent rebuke to politicians reflexively inclined to blame outside forces, and the U.S. in particular, for economic and social ills. When the successful candidate for the presidency in El Salvador, the leftist Mauricio Funes, sought to reassure worried voters on the eve of the election, he assured the public that he would govern in the style of President Lula.
More than that, we see Brazil's behind-the-scenes approach to building consensus in the G-20 (and even the G-77) in favor of practical solutions to the global crisis that keep in mind not only Brazil's own desired outcomes, but which also favor the emerging economies more broadly, especially the vast majority of economies which has few or none of Brazil's advantages.
Third, and finally, let me return to the issues which consume us today – the implications of the global crisis for Brazil and the future of the Brazilian economy.
In this regard, yes, it is true, Brazil has an extensive toolbox of economic policies with which to engage in counter-cyclical policies. We have heard much about these policies today from the government officials who design and implement them, including President Henrique Meirelles of the Central Bank, Finance Minister Guido Mantega, and BNDES President Luciano Coutinho, among others. Yet, as important as these measures may be, Brazil also faces limits in its ability to ward off indefinitely the impact of the global crisis on domestic demand
Some of the counter-cyclical measures are worth emphasizing.
In terms of monetary policy, short-term interest rates have been reduced substantially – 300 basis points in the last two meetings – and more cuts are likely in the base right of 11.25%. Bank reserve requirements have been reduced substantially as well, a form of quantitative easing, and this is freeing up more lending. The Central Bank in a variety of ways has intervened intelligently in the foreign exchange market using its impressive reserve stock of $200 billion. The Brazilian real has depreciated significantly since late last year, and yet wider economic damage from this unavoidable process has been minimized.
Fiscal actions are somewhat more limited in the case of Brazil which, after all, has no China to purchase its sovereign debt at close to zero interest rates. It lacks in addition a deep domestic capital market of its own that it can rely upon when international credit freezes up. It has no ability to run U.S. style deficits of 15% of GDP or to carry out mega-stimulus packages. Above all, Brazilian authorities are gravely constrained by the fact that the debt to GDP ratio is still high, that credit spreads have risen sharply, and that increased fiscal spending to boost the real economy can have a devastating impact on long-run inflation expectations. The inflation genie in Brazil is back in the bottle, and no one wishes to be complicit in its escape.
Yet still important fiscal actions have been announced by Brazil, including 2009 stimulus plans amounting to about 2.5% of GDP, including new housing finance, and an expansion of $40 billion in BNDES' already formidable lending capabilities. The U.S. may actually press Brazil in the London G-20 meeting for even more stimulus, but the Brazilians know they are at the outer limits of the possible.
The simple truth is that Brazil, along with many of the world's leading emerging economies, simply cannot manage recovery on its own. Domestic demand will inevitably crumble as the global crisis grinds on absent assistance from abroad in some form.
So what is to be done?
I envision certain actions that seem within the realm of the G-20, yet my main message is to emphasize Brazil not as a passive recipient of some sort of international largesse, but as an active and indispensable participant in the process. Indeed, it will be difficult for the world economy to recover without Brazil's involvement both in the sense of helping to devise intelligent global policy responses and reactivating its own economy. Brazil is important in its own right as the tenth largest economy; more to the point, it is important along with China and India as one of the leading voices, if not the leading voice, of the emerging economies.
What assistance does Brazil need, in addition to the partnership with foreign direct investors, the main topic of today's conference?
In the short-run, I would suggest vastly increased access to IMF funding and to funding from multilateral sources, including the World Bank and the IADB. These financings would have as their priority focus the maintenance of vital social programs to prevent the ranks of the extremely poor from expanding; it would also involve greater provision of credit to small and medium-sized companies which are especially starved for credit; facilities to help roll over debt obligations of private companies, and lines of credit to support international trade. I would emphasize as well that Brazil is in urgent need of infrastructure financing to address the single most important obstacle to its continued emergence on the global scene which is the weak state of economic infrastructure.
In the medium-term, Brazil needs to find in the U.S. a reliable partner in terms of completing the Doha Round and its long-term promise of agricultural liberalization. The Brazilians came close to restarting those talks late last year; those efforts must be renewed in partnership with the U.S. The U.S. and Brazil must also find common ground in building a global market for ethanol and other green fuels, one that goes well beyond trade just between the Brazil and the U.S. which has been the source of endless conflict.
And for the reasons to which I have already alluded to, the U.S. needs vital assistance from Brazil to forge consensus in the G-20 around short-term recovery global recovery prospects, to promote actively a new spirit of hemispheric economic cooperation at the Summit of the Americas conference in Trinidad in mid-April, and to identify the needs of the poorest nations in the context of the G-77 meetings in June.
In the medium-term, the U.S. may also learn the many other lessons that Brazil has to teach us and that go beyond the energy field, including the sound management of a financial system and its experience with managing a mixed public-private economy. Somehow, I doubt the U.S. will listen or care very much, but it should.
Brazil's voice must be heard more loudly and clearly not just here in the U.S., but around the world in the many fora convened around the global crisis. Today's event has contributed to this process. May there be many more Brazil Days to come.
Brazil and the U.S.: Reflections on Lula's Visit added by Thomas Trebat on March 19, 2009
View all posts by Thomas Trebat →


text:
End Of An Era: Angelina Jolie Is Divorcing Brad Pitt
King Sukii	, Associate Editor
@KingSukii
Susanna Osborne, more affectionately known as Sukii, serves as an Associate Entertainment Editor for iOne Digital. The Spanish Harlem native got her start in blogging back in 2010 when she began covering Hip Hop's rising stars for GlobalGrind. Music (and entertainment at large) are spaces Sukii continues to focus on as a writer, but her pen game knows no bounds. Since starting at iOne Digital in 2014, the Spelman College alum has contributed to the majority of iOne brands, often venturing into controversial topics such as women's rights, sex, and race relations. Follow her on Instagram and stay tuned.	@KingSukii
UPDATE: Tuesday, 09/20/16, 11:42 A.M. EST
Following TMZ's report that adultery was not an issue in the pending Jolie-Pitt divorce, Page Six says otherwise. Less than an hour ago, the publication released a bombshell article that claimed Angelina Jolie hired a private detective because she felt her husband was "fooling around on set" of his forthcoming film Allied. The site claims Pitt was cheating with costar Marion Cotillard, in addition to Russian prostitutes.
From Page Six: "He's in the throes of some insane midlife crisis, and Angie is fed up,'' the source said. "She hired a private eye because she felt that he was fooling around with her on the set, and it turns out, he was. And that was the final straw."
Pitt, 52, had been rumored to have been cozying up to his "Allied'' co-star Marion Cotillard, 40, for months during the pair's filming of the WW II drama in London. The PI discovered that not only was Pitt cheating on his wife of two years with Cotillard but also with Russian hookers while boozing it up with coworkers, the source said.
Head over to Page Six for more on the alleged affair.
Who saw this coming?
After over a decade of love, light, and laughter, Angelina Jolie has officially filed for divorce from Brad Pitt, according to new reports that say the actress and activist cited "irreconcilable differences" in her legal documents.
Apparently, cheating was not an issue – it was Brad's alleged mishandling of their kids.
From TMZ: Sources connected with the couple tell us … Angelina's decision to file has to do with the way Brad was parenting the children … she was extremely upset with his methods. We're told there was no alleged "third person" … her decision to file was solely over Brad's interaction with their children.
The site maintains Angelina wants joint physical custody of their six children and asks that the judge give her soon-to-be ex-husband visitation. TMZ also reports she does not want spousal support.
Brad and Angelina, more affectionately known as Brangelina, fell in love on the set of Mr. & Mrs. Smith, which started filming in 2003. Angelina said of the experience: "Because of the film, we ended up being brought together to do all these crazy things, and I think we found this strange friendship and partnership that kind of just suddenly happened. I think a few months in I realized, 'God, I can't wait to get to work.' … Anything we had to do with each other, we just found a lot of joy in it together and a lot of real teamwork. We just became kind of a pair."
As we all know, Brad was still married to Friends actress Jennifer Aniston during this time.
Jolie lists Sept. 15, 2016 as their official separation date.
SOURCE: TMZ | PHOTO CREDIT: Getty
True Love: 18 Of Angelina Jolie & Brad Pitt's Most Loving Moments (PHOTOS)
Angelina Jolie	, brad pitt	, breakup	, divorce	, split