Как начиналась «холодная война» - 2002-07-31
Канада признала побег Игоря Гузенко в 1945 году «национальным событием исторической важности»
По мнению многих, датой начала «холодной войны» следует считать среду 5 сентября 1945 года. В тот день около восьми вечера шифровальщик советского посольства в Канаде Игорь Гузенко покинул здание представительства СССР на Шарлот-стрит в Оттаве. На улице его поджидала жена Светлана, в тот момент - на седьмом месяце беременности; она держала за руку двухлетнего сына. Гузенко сели в такси и назвали адрес газеты «Оттава джорнэл». Игорь попросил приема у редактора ночной смены и на нетвердом английском сказал, что хочет предать гласности секретные документы о том, что Советский Союз раскинул широкую шпионскую сеть в Северной Америке. Взамен он просил защиты для своей семьи. Редактор взглянул на пачку листов, которые Гузенко вытащил из-под рубашки, и разочарованно протянул: «Они же на русском... Закажите перевод, и мы рассмотрим ваше предложение». Гузенко забрал документы и вышел из редакции... Что делать? Возвращаться домой? Но за всеми сотрудниками посольства велась слежка людьми из ведомства Берии. Отсутствие Гузенко уже могло привлечь их внимание. Светлана предложила обратиться к соседям по лестничной площадке в доме на Сомерсет-стрит: это были единственные канадцы, которых они знали. Игорь рассказал, что хочет остаться в Канаде и обнародовать материалы о советском шпионаже. Сосед задумался... Куда обращаться по поводу шпионажа, он не знал, но ходатайствовать о проживании в Канаде следовало в ведомстве иммиграции. Наутро чиновник канадского министерства юстиции вручил Гузенко бланки заявлений, велел их заполнить и прислать по почте: «Ваше дело будет рассмотрено в порядке очереди...» Просьбы связать его с кем-нибудь из начальства остались без результата. Гузенко вновь оказался на улице... Когда он дошел до дома, там уже стояла посольская машина: агенты сторожили подъезд. Игорь проскользнул по черной лестнице в квартиру соседей, где прятались Светлана с сыном. А вскоре на лестнице раздался треск: советские агенты взламывали дверь в квартиру Гузенко. Сосед вызвал по телефону полицию. Только тут ситуация, наконец, прояснилась. Гузенко доставили в отдел контрразведки канадской королевской конной полиции, где Игорь смог рассказать, что заставило его подвергнуть такому риску себя и своих близких. Напомним время событий: начало сентября 1945 года. Месяц назад были сброшены атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Десять дней спустя капитулировала Япония; была поставлена точка во второй мировой войне. На Западе рассчитывали, что союз со Сталиным, скрепленный кровью стольких погибших, надолго обеспечит мир. Но в Кремле думали иначе. На повестку дня была поставлена задача распространения советского господства. А для этого вождю прогрессивного человечества требовалась атомная бомба. Будучи шифровальщиком резидентуры ГРУ (советской военной разведки) в Канаде, Игорь Гузенко знал из первых рук, какие масштабы принял атомный шпионаж Москвы в союзных странах. Знал он и том, что хранителей таких секретов Берия упрятывал для надежности в Гулаг. Так что возвращение в Союз не сулило Игорю и его семье ничего хорошего. Сто девять шифровок, вынесенных Гузенко из посольства, представляли собой переписку резидента ГРУ полковника Николая Заботина с иностранными агентами, внедренными в атомную отрасль. Эти материалы привели к аресту и осуждению одиннадцати канадцев и англичан. Среди них оказались член канадского парламента Фред Роуз, ученые атомщики англичане Клаус Фукс и Алан Мей, оргсекретарь компартии Канады Сэм Карр. В Соединенных Штатах разоблачения Гузенко вывели ФБР на след супругов Розенберг, Гарри Голда и других верных друзей СССР. Берия был в ярости. Он приказал отыскать Гузенко и расправиться с ним. Но канадские власти представляли подобный вариант событий и обеспечили семье перебежчика надежную защиту. Гузенко опубликовал книгу, из которой желающие могли составить себе реальное представление о стране победившего социализма. Подчеркнем - ее писал не заезжий журналист и не ученый-аналитик. Автором был человек, вынесший на себе все тяготы диктатуры пролетариата, страх каждодневной угрозы своим близким, - человек, освободившийся от шор идеологии обмана. О том, какую роль она сыграла в жизни многих людей на Западе, можно судить по письму, отрывок из которого мы сейчас приведем. Это письмо Светлана Гузенко получила 5 сентября 1995 года, по случаю 50-й годовщины жизни в Канаде (Игорь умер в 1982 году). В письме были такие слова: Письмо было написано леди Маргарет Тэтчер. Желая подчеркнуть приязнь, «железная леди» вложила в конверт пакетик своего любимого цветочного чая. Светлана Гузенко умерла в 2001 году. Восемь ее детей и 16 внуков живут в Канаде и США. А послесловием к нашему рассказу и непосредственной причиной, побудившей нас написать его, послужило вот что. На этой неделе канадский министр по делам национального наследия Шила Коппс включило бегство советского шифровальщика Игоря Гузенко в 1945 году в список «событий исторической важности» для Канады. Список включает всего 9 событий. И это уже говорит за себя...