Запланированные протесты становятся в России политическим театром
На митинги приходит больше журналистов и сотрудников милиции, чем самих участников
На каждого митингующего в Москве пришелся один журналист и по меньшей мере два сотрудника милиции. Щелкающие затворами фотокамеры не помешали милиции задержать около 60 участников митинга. 31 июля, словно по часам, оппозиция, требующая свободы собраний, провела демонстрации в почти десятке городов по всей России. В течение года 31-го числа каждого соответствующего месяца митингующие выходят на улицы, привлекая внимание к 31-ой статье российской конституции, гарантирующей право на свободу собраний. В попытках воспрепятствовать широкой явке участников, городские власти в Москве и Санкт-Петербурге рутинно запрещают проведение митингов, а затем разрешают другие мероприятия на площадях, выбранных демонстрантами. Так, в минувшую субботу там, где планировалось собрать демонстрацию, прошли шумные авто- и мотогонки. В дополнение к грохоту, площадь была окружена сотнями сотрудников милиции, что явилось четким сигналом о цене участия в несанкционированном митинге. Журналисты впоследствии увидели это зрелище: в полутора километрах от Кремля сотрудники милиции десятками волокли и заталкивали участников акции в автобусы. Бывший заместитель премьер-министра Борис Немцов полагает, что правительство боится народной вспышки гораздо больше лесных пожаров, терзающих сейчас измученную засухой страну. По-прежнему разгневанный своим задержанием во время субботних протестов, он сказал «Голосу Америки» в понедельник 2 августа: «Правительство боится всего. Они боятся оппозиции. Вместо того, чтобы тушить пожары, они посылают ОМОН на площадь». Двадцать лет назад нынешние лидеры России – премьер-министр Владимир Путин и президент Дмитрий Медведев – были еще молодыми людьми, когда уличные протесты вышли из-под контроля, и привычный мир исчез. В Советском Союзе и Восточной Европе коммунистические правительства, казавшиеся высеченными из гранита, распадались за ночь. Совсем недавно, около пяти лет назад, уличные демонстрации вылились в так называемые «цветные» революции, свергнувшие прокремлевские правительства в трех бывших советских республиках – Украине, Грузии и Кыргызстане. Николай Петров, эксперт по внутренней политике в Московском Центре Карнеги, считает, что Кремль опасается, что небольшая дыра в авторитарной «плотине» может привести к катастрофе. А тут и российская экономика повернула вспять, сократившись на 8%. При нынешних темпах восстановления к 2012 году Россия вернется на уровень 2008-го года. «Есть растущий потенциал для социального недовольства и, с продолжением кризиса, властям все сложнее поддерживать имидж руководителей, которые заботятся обо всем», – сказал Николай Петров. Глядя на календарь выборов, российские правители понимают, что скоро им нужно будет обратиться к избирателям, чтобы получить возможность и дальше находиться у власти. Парламентские выборы пройдут в декабре 2011 года, президентские – в марте 2012. Лидеры оппозиции, в значительной степени отброшенные на политическую «окраину», жалуются, что российское политическое поле существенно перепахано в пользу правящей партии «Единая Россия». На прошлой неделе президент Медведев подписал расплывчато сформулированный закон, позволяющий службе госбезопасности задерживать лиц, подозреваемых в намерении совершить преступление. На рассмотрении Думы в настоящее время находятся и другие законодательные проекты, один из которых в случае утверждения предоставит правительству более жесткий контроль над Интернетом; другой – запретит лицам, ранее судимым – включая и за мелкие нарушения, в том числе нарушение правил дорожного движения, организовывать политические протесты. Недавний опрос, проведенный Левада-центром, показал, что лишь четверть россиян хотя бы слышали о митингах в защиту 31-ой статьи. Ольга Крыштановская, специалист по изучению элит в Институте социологии РАН, объясняет малочисленность акций оппозиции двумя причинами. Первая заключается в том, что премьер-министр Путин и президент Медведев «довольно популярны». Вторая причина, по ее словам, – фактор страха. Это «боязнь последствий и побоев». Эта стратегия кнута и пряника работает достаточно хорошо, и аналитики предсказывают, что 31-е августа станет повтором 31-го июля. Журналистов и омоновцев будет больше, чем участников. Милиция набросится и подавит акцию, топча плакаты с призывами к свободе собраний.