Обзор печати от 19 октября 2005 г.
Давление государства тормозит российскую экономику. Оглядываясь на Украину, в Беларуси закручивают гайки. Последний шанс обуздать ядерный терроризм
Похоже, установив контроль в нефтегазовой индустрии, Кремль теперь принялся за другие отрасли экономики, пишут Гай Чейзан и Грегори Уайт в газете . Однако в российском правительстве подобная тенденция вызывает опасение среди некоторых сторонников рыночных реформ. Государственный контроль уже явился причиной замедления темпов производства в энергетическом секторе, где ранее частные компании повысили производительность за счет внедрения технологий, говорится в статье. Тем не менее государственные энергетические монополии продолжают скупать акции основных машиностроительных компаний. Так, РАО «ЕЭС» заключило сделку с холдингом «Интеррос» о покупке акций «Силовых машин». «Газпром» ведет переговоры и покупке ОАО «ОМЗ», производящего бурильное оборудование и атомные станции. Та же стратегия применяется в авиапромышленности и банковской сфере. Например, «Внешторгбанк» собирается приобрести отделения Центрального Банка за рубежом, а частная компания «Иркут», производящая самолеты-истребители, войдет в государственный консорциум. Такой подход, считают авторы статьи, проистекает из убеждения администрации Путина в том, что стратегические активы должны находится в руках государства, а не в руках частных или иностранных собственников, и что это поможет диверсифицировать российскую экономику и уменьшит зависимость от экспорта энергоносителей. Однако такие взгляды вызывают опасения у некоторых чиновников в правительстве. «Точка зрения, что государство должно расширять свое присутствие в экономике и брать под опеку какие-то отрасли, является неандертальской, – говорит министр экономического развития и торговли Герман Греф. – Неандертальцы вымерли, и такая идеология тоже должна умереть». Его мнение поддерживают министр финансов Алексей Кудрин и кремлевский советник по экономическим вопросам Андрей Илларионов. По мнению аналитиков, российское правительство все больше берет пример с азиатских стран, где плотное сотрудничество бизнеса и государства подстегнуло быстрый рост производства. Другие считают, что новая тенденция скорее продиктована политическими мотивами. Евгений Гавриленков из московской брокерской компании «Тройка Диалог» говорит, что ближайшее окружение Путина вовсе не обязательно настроено против частной собственности как таковой. Они просто думают, что сильный частный сектор может представлять потенциальную политическую угрозу, пишу Гай Чейзан и Грегори Уайт в газете «Уолл-стрит джорнэл». Несмотря на попытки президента Александра Лукашенко подавить проявления демократии в обществе, в Беларуси растет протест против авторитарного режима, пишет Стивен Ли Майерс в газете . Подпольная оппозиция, рискуя в любой момент оказаться за решеткой, вынашивает кажущийся нереальным план смещения Лукашенко на президентских выборах в следующем году. У этой оппозиции пока нет средств, лозунгов, песен, нет даже своего цвета, но их вдохновляет «оранжевая революция» в соседней Украине. «Лукашенко исчерпал возможности усиления своей власти. Иногда он думает, что если он слегка поднимет зарплату, люди вновь его полюбят. Но не все измеряется хлебом и салом. Есть такое понятие, как человеческое достоинство», – говорит Александр Милинкевич, лидер пока еще хрупкой оппозиции. Мало кто в Беларуси и за рубежом верит, что загнанная оппозиция сможет выиграть президентские выборы, пишет газета. Но при поддержке Америки и Европы ее усилия могут превратиться в борьбу за демократию в странах бывшего СССР. Это скорее всего усилит напряженность не только в отношениях с Лукашенко, но и с правительством Путина, который препятствует усилиям Запада по демократизации бывших советских республик. Тем не менее государственный секретарь США Кондолиза Райс во время своего визита в Литву пообещала, что в Беларуси «будет дорога к демократии», а правительство Лукашенко она назвала «последней диктатурой в центре Европы». Лукашенко вновь сможет избираться – благодаря прошлогоднему референдуму, отменившего конституционные ограничения на срок его президентских полномочий, хотя большинство правительств не признали результаты этого референдума, говорится в статье. Когда на Октябрьской площади в Минске люди собрались для протеста против референдума, милиционеры быстро подавили мятеж при помощи избиений и арестов. С тех пор милиция неоднократно так поступала со всеми публичными манифестациями. Перед выборами давление властей только усилилось. Лукашенко закрыл независимые организации, отказывая в регистрации наиболее оппозиционным. В прошлом месяце правительство запретило продавать в киосках последнюю независимою газету «Народная воля». Лидер оппозиции Милинкевич говорит, что события в Украине вдохновили белорусов. Правда, по его словам, у них нет того, что было у украинской оппозиции, а именно – телевидения, радио, газет и поддержки крупного бизнеса. Однако у оппонентов Лукашенко есть поддержка за рубежом. США пообещали выделить пять миллионов долларов на поддержку демократии в Беларуси. Европейский Союз платит немецкому радио «Deutsche Welle» за трансляцию программ в Беларуси. По мнению Милинкевича, белорусы готовы к смене руководства. «Главная трудность, – говорит он, – преодолеть страх людей, открыто выразить протест Лукашенко. Если на улицы выйдет сто тысяч людей, я не думаю, что правительство устоит». Слова лидера белорусской оппозиции приводит Стивен Ли Майерс в газете «Нью-Йорк таймс». Сотрудник еженедельника «Ньюсуик» Джонатан Алтер в статье, опубликованной на веб-сайте , критикует США и Россию за то, что они не торопятся с принятием жестких мер по уничтожению источников ядерной угрозы. Несмотря на то, что на саммите в нынешнем году президенты обеих стран, наконец, согласились с тем, что ядерный терроризм является самой серьезной угрозой, меры по обезвреживанию очагов ядерной угрозы принимаются крайне медленно, говорится в статье. Конференции и пугающие официальные доклады не привлекают внимание общественности к этой проблеме, пишет автор. Чтобы достучаться до сознания людей, американский телеканал «HBO» 17 октября показал художественно-документальный фильм «Последний шанс». Спонсором фильма является Институт ядерной угрозы, созданный бывшим сенатором-демократом Сэмом Нанном и сенатором-республиканцем Ричардом Лугаром. По мнению автора статьи, фильм предлагает весьма правдоподобную историю о том, как российский ученый, остро нуждающийся в деньгах, передает через посредника обогащенный уран арабским джихадистам. По сценарию «Аль-Кайда» хочет отомстить за четыре миллиона мусульман, которые, по ее утверждению, были уничтожены западными державами за последние полвека. Организация решает осуществить возмездие в годовщину вторжения в Афганистан в 2001-м году. При этом сценарий фильма во многом опирается на реальные факты. Так, чертежи примитивных ядерных устройств действительно были обнаружены в пещерах, которые использовали террористы, а Усама бин Ладен неоднократно повторял, что его цель – получить в свое распоряжение ядерные устройства, пишет газета. Инициатива Нанна-Лугара добилась серьезных успехов. Сегодня почти 60 тысяч российских атомщиков получают нормальную зарплату, а Украина, Беларусь и Казахстан стали безъядерными. Финансирование программы осуществляет Конгресс США и «Большая восьмерка». Несмотря на это, опасность по-прежнему велика, отмечается в статье. В России триста тонн обогащенного урана еще остаются уязвимыми, а их хватит на 15 тысяч боеголовок. Если к этому прибавить пригодные для оружейного использования материалы, то процесс ликвидации очагов ядерной угрозы может затянуться. По мнению автора статьи, единственный способ предотвратить катастрофу – перекрыть источники ядерных материалов. Когда они достигнут границ США, будет уже поздно: придется искать иглу в стоге сена. Путина беспокоят чеченские террористы, но он не готов рассказать о своих тактических боеголовках. Буш мог бы побудить его к этому, в одностороннем порядке сократив и так огромный ядерный потенциал. У Буша было в распоряжении четыре с половиной года, чтобы обезопасить мир от ядерной угрозы. Если он упустит нынешний шанс, он тем самым обесценит все то, что ему удалось сделать до этого, пишет сотрудник журнала «Ньюсуик» Джонатан Алтер.