Вопрос корреспондента ТАСС возмутил Роберта Гиббса
Андрей Шитов: трагедия в Аризоне – «оборотная сторона американской демократии»
В четверг 13 января во время брифинга в Белом Доме, значительная часть которого была посвящена субботней трагедии в Аризоне, корреспондент российского агентства ИТАР-ТАСС Андрей Шитов задал вопрос, вызвавший возмущение пресс-секретаря Белого дома Роберта Гиббса. Предварив вопрос словами соболезнования «всем американцам, и особенно жертвам» трагедии, российский журналист заявил, что «многие люди за рубежом воспринимают «свободу безумца» открывать огонь, как оборотную сторону американской демократии, свободы слова и собраний». Шитов попросил Гиббса прокомментировать эту мысль. «Я с этим категорически не согласен, – воскликнул пресс-секретарь Белого Дома. – Ни в ценностях нашей страны, ни в наших многочисленных законах нет ничего, что позволяло бы кому-либо посягать на наши свободы так, как это сделал в тот день данный человек (Джаред Ли Лофнер – М.Г.). Это – не Америка!» «Думаю, на всех флангах политического спектра согласны с тем, что насилие никогда, ни при каких условиях неприемлемо, – продолжил Роберт Гиббс. – У нас там погибли люди. Жизни других людей никогда не будут такими, как прежде, из-за действий этого безумца. Это – не Америка! Это никак не соотносится с теми основополагающими ценностями, на которых основана наша страна, и которыми живут день ото дня ее граждане». После окончания брифинга корреспондент СNN Эд Хенри в прямом эфире сообщил, что вопрос российского корреспондента возмутил не только пресс-секретаря Белого Дома, но и американских журналистов. Хенри сказал, что ему никогда прежде не приходилось испытывать такой «напряженности», как та, что возникла в зале после вопроса Шитова. Хенри этот момент напомнил о «холодной войне». Андрей Шитов в беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» сказал, что он «не заметил» особого возмущения коллег: «По ходу вопроса был какой-то один возглас, что, мол, “это ерунда”, – сказал российский журналист. – Но после брифинга ко мне подходили люди и интересовались моей точкой зрения совершенно спокойно и выдержанно. Более того, по тону этих разговоров я почувствовал, что у них нет внутреннего несогласия с тем, что я сказал. Ведь это же не критика. Я – наблюдатель местной жизни, и не моя задача ее критиковать. Я описываю ее так, как я это вижу и понимаю. К огромному сожалению, такие трагедии в Америке происходят с удручающей регулярностью». Корреспондент «Голоса Америки» в Белом Доме Кент Кляйн сказал Русской службе, что вопрос российского журналиста по форме «более напоминал лекцию, чем вопрос». По словам Кляйна, несколько других журналистов дали понять своими возгласами, что не согласны с тем, как поставил вопрос их российский коллега. Эд Хенри охарактеризовал вопрос Шитова, как «вызов» Гиббсу, только что вернувшемуся в столицу из Аризоны, где он участвовал в траурной церемонии в память погибших в Тусоне. На этой церемонии президент Барак Обама произнес яркую и прочувствованную речь, которую его пресс-секретарь назвал на брифинге «глубоко личной». Гиббс несколько раз повторил слова президента о том, что глубинные причины случившегося, возможно, так и останутся до конца не ясными. Андрей Шитов в беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» сказал, что «я далек даже от мысли о том, что бы что-то рекомендовать американцам, что им делать или не делать в своей стране, в том числе и по части ношения оружия». Шитов сказал, что понимает, что произошла ужасная трагедия. «У меня, между прочим, девятилетний сын учится здесь в школе, – рассказал он. – У них в школе проходила траурная встреча, и мне ему пришлось объяснять, почему в Америке, где он родился и учится, убили девятилетнюю девочку». В то же время российский корреспондент заявил, что ему «совершенно очевидно, что случившееся – это оборотная сторона права и свободы американцев приобретать и носить оружие». «Большая часть внешнего мира воспринимает эту ситуацию как оборотную, негативную, мрачную – но все же сторону американского образа жизни», – добавил Шитов. На вопрос, удовлетворен ли он ответом Роберта Гиббса, российский журналист сказал, что пресс-секретарь дал единственно возможный ответ. «Впрочем, – оговорился Андрей Шитов, – люди в его положении, в его службе должны понимать и то, как эта ситуация может восприниматься неамериканскими глазами. Наверное, он должен был быть готов и к такой постановке вопроса». Журналисты отметили, что ответ Гиббса на вопрос российского журналиста прозвучал очень эмоционально. Эд Хенри обратил внимание на то, что при обычных обстоятельствах пресс-секретарь Белого дома не назвал бы «безумцем» человека, чье психическое состояние еще не определено экспертами. «Вошел в положение» Гиббса и Андрей Шитов. «Во-первых, тема крайне эмоциональная и очень трудная для обсуждения, – сказал он. – Во-вторых, он вернулся за полночь из той же Аризоны. Ему эмоционально трудно было вести брифинг – это видно было». Кент Кляйн считает, что Андрей Шитов, с которым он лично не знаком, озвучил то, что часто приходится слышать в России и в Европе, где насилию в США, и, особенно, насилию с применением огнестрельного оружия, уделяется повышенное внимание. «Он, наверное, просто хотел получить комментарий на то, как эта проблема воспринимается за границей, – сказал Кляйн. – Я бы на его месте, наверное, сформулировал вопрос по-другому, но я понимаю, что он пытался сделать».