Вмешательство или техническая помощь<BR>Интервью с Майклом Макфолом - 2004-12-21
«Сегодня… через 20 лет после начала Перестройки, увидеть такой результат - это очень грустно…»
Профессор Стэнфордского университета, старший исследователь Гуверовского института, автор многочисленных книг и газетных публикаций о России и странах СНГ - вот лишь краткий перечень научных регалий политолога Майкла Макфола. К его мнению прислушиваются не только в США, о его статьях спорят. Не стала исключением и его сегодняшняя статья, опубликованная влиятельной «Вашингтон Пост», под заголовком - «Вмешательство в Украине». Профессор Макфол согласился прокомментировать ее в эксклюзивном интервью для «Голоса Америки». Алекс Кэмпбелл: Профессор, ваша статья в «Вашингтон пост» под названием «Вмешательство в Украине» вызвала сегодня оживленный резонанс в средствах массовой информации в некоторых странах СНГ. Так, в частности, она была оперативно переведена и обнародована в интернет-изданиях России, Беларуси и Украины. В свете последних событий в Киеве актуальность затронутых вами проблем не вызывает сомнений. Пожалуйста, прокомментируйте основные тезисы вашей статьи. Является ли помощь в продвижении демократии вмешательством во внутренние дела страны? Соответствуют ли действительности многочисленные инсинуации, особенно в России, по поводу того, что «Оранжевая революция» была инспирирована извне? Майкл Макфол: Слово «вмешательство», конечно, имеет особое значение, и на русском языке, и это, наверно, не мое слово. Но я сознательно его использовал в этой статье, чтобы говорить, что действительно, американские организации работают в Украине, и не только в Украине, вообще в 80 странах, по-моему. И не только американские - европейские организации, австралийские, канадские и российские. И они делают программы, чтобы обеспечить - в основном, не все - но чтобы обеспечить демократические выборы и демократическую консолидацию. Вмешательство это или нет, я не могу сказать точно. Что я могу сказать точно, что эти организации получают деньги иногда из государственных источников. Но они не работают  государство. Может быть, это чуть странно, но они получают гранты, как все другие неправительственные организации, чтобы делать свою работу. А очень часто бывает, что эти организации вообще имеют большие разногласия с администрацией - либо нынешней администрацией Буша, либо прежней… Когда я такую работу делал, у нас были очень большие разногласия с правительством. Поэтому я просто хотел сказать, что такое демократическая помощь, а что  демократическая помощь. Потому что, надо добавить, что есть очень много коммерческих организаций, которые получают деньги, огромные деньги, чтобы работать с кандидатами, не только в Украине, а вообще в России, в Израиле, в ЮАР, в Венесуэле. Это просто рынок. А эти люди, они не получают денег от Америки, я точно знаю, что они не получают деньги от государства, они получают деньги от частного лица. А.К.: Можно ли говорить, что «Оранжевая революция» была инспирирована извне? М.М.: Нет. Люди, которые об этом говорят, просто не понимают, что происходит в Украине. Это были украинцы, кто это сделал. Конечно, они получили моральную и финансовую поддержку, чтобы проводить демократические выборы, а разве кто-то против этого? Вот интересный вопрос: те, которые критикуют эту внешнюю техническую помощь - они хотят, чтобы выборы не были честными? Сейчас мы знаем точно - не от демократов, а от бюрократов, которые работали над этим, что на выборах 21 ноября были огромные фальсификации. Они сами об этом говорили. И то, что мы это знаем, это плохо или нет? Я считаю, что это очень хорошо, что мы это знаем. А.К.: Как бы вы прокомментировали публикацию сегодня очередного доклада организации «Фридом Хаус», в котором Россия была из категории «частично несвободных стран» переведена в разряд «несвободных», попав в компанию Беларуси и Туркменистана? То есть, достигнув самой низкой отметки в сворачивании политических прав и гражданских свобод с 1989 года. Как бы вы прокомментировали этот доклад? М.М.: Для меня это просто очень грустно. Очень, очень грустно, я должен сказать очень честно. Я - один из немногих на Западе, кто всегда верил, что Россия могла бы быть демократической страной. Я не из тех, которые считают, «а, Россия… это наш враг, и всегда будет, и всегда есть». Я не из тех, которые считают, что русские любят сильную власть. Я считаю, что это просто ерунда. Я был один из тех, кто всегда защищал демократическое развитие в России и даже в Советском Союзе. Поэтому, чтобы сегодня, практически через 20 лет после начала Перестройки, увидеть такой результат - это просто грустно. Другого слова нету.