Российское вторжение в Украину: сценарии и оценки
Американские эксперты - о вариантах агрессивных действий России против Украины 
Итоги прошедших на минувшей неделе встреч в Женеве, Брюсселе и Вене в трех форматах – США - Россия, НАТО - Россия и в рамках ОБСЕ – были предсказуемыми. Госсекретарь США Энтони Блинкен в интервью американскому некоммерческому вещателю National Public Radio (NPR) сказал, комментируя слова пресс-секретаря Путина Пескова: Соединенные Штаты и не «ожидали прорывов» в ходе встреч, которые, «на данный момент» нельзя назвать настоящими переговорами. Как уже сообщал «Голос Америки», Блинкен не стал оценивать вероятность российского вторжения в Украину, заявив, что «Путин превосходно владеет искусством не давать окончательного ответа». «Я подозреваю, что он отчасти и делает это сейчас, пытаясь понять, что может сработать, а что нет, и вполне может быть, что он еще не решил окончательно, что он собирается делать. Думаю, на нас лежит важная обязанность помочь [Путину] сформировать свое мнение». «Он всегда хотел войны, – считает старший научный сотрудник Института внешней политики  (Stephen Blank, Foreign Policy Research Institute, FPRI). – Путин хотел запугать НАТО и заставить сдаться – что, конечно, было бы для него предпочтительнее, чем вести войну. Но НАТО отказалось это делать. Да, Кремль в ужасе от того, что теряет Украину из-за НАТО: это его классический синдром. Своей дипломатией они ничего не добились: так и не запугали соперников до подчинения. И потому создают новые угрозы: их стратегия направлена на эскалацию и доминирование». В рамках парадигмы, в которую Путин сам себя загнал, «у него просто не будет выбора, кроме как пойти на некую военную акцию, и я думаю, что это уже началось сегодня с кибератаки на Украину, продолжает Бланк. – Впрочем, это просто еще один акт в пьесе. Путин уже давно оккупировал часть Украины: это просто очередное, вторжение». Сегодня в экспертном сообществе стран Запад рассматриваются различные варианты новой военной операции против Украины, которые с наибольшей вероятностью прорабатывались российским Генштабом. Так, на сайте вашингтонского Центра стратегических и международных исследований (CSIS)  под названием «Российское вторжение в Украину: возможные сценарии», авторы которого – , старший вице-президент и директор Программы международной безопасности Центра стратегических и международных исследований (Seth Jones, Center for Strategic and International Studies, CSIS), и Филип Василевски (Philip Wasielewski) – изучили имеющуюся в открытом доступе информацию о дислокации российских военных вдоль украинской границы, и проанализировали шесть возможных сценариев дальнейших действий Кремля: 1. Передислоцировать часть войск дальше от украинской границы – по крайней мере временно – если переговоры с Западом будут успешными, но продолжать оказывать помощь пророссийским сепаратистам на востоке Украины. 2. Направить войска в аннексированные районы Донецкой и Луганской области в качестве «миротворцев» и отказаться выводить их до тех пор, пока переговоры с НАТО не завершатся для Кремля успешно, а Киев не пойдет на уступки. 3. Захватить украинскую территорию на запад от Днепра, чтобы использовать ее в качестве разменной монеты на переговорах, или вообще включить в состав РФ. 4. Захватить территорию Украины до реки Днепр, а также захватить полосу, включая Мариуполь, Херсон и Одессу, которая соединит Россию с так называемым Приднестровьем, отрезав Украину от доступа к Черному морю. Это сделает существование Украины на оставшейся территории экономически несостоятельным. 5. Захватить только полосу суши между Россией и Приднестровьем, чтобы обеспечить поставки пресной воды в Крым и заблокировать доступ Украины к морю, избегая при этом крупных боевых действий за Киев и Харьков. 6. Захватить всю Украину и вместе с Беларусью объявить о создании нового трехстороннего славянского союза «Великия, Малыя и Белыя Руси». Авторы сразу подчеркивают абсурдность всех шести вариантов, если они действительно направлены на достижение декларируемой Кремлем цели – предотвращение расширения НАТО. Первые два сценария «с наименьшей вероятностью подвергнутся значительным международным санкциям, но имеют ограниченные шансы» надавить на НАТО, говорится в докладе. А «все другие – приведут к серьезным международным санкциям и экономическим трудностям и будут контрпродуктивны для достижения цели ослабления НАТО», потому что просто вынудят альянс значительно усилить свое присутствие на востоке Европы в целях самообороны. Таким образом, вне зависимости от степени эскалации конфликта – у Путина нет рычагов заставить НАТО отказаться от политики открытых дверей. Варианты «большой войны» (сценарии 3 - 6) теоретически могут привести Кремль к реализации другой его цели: уничтожению независимой Украины, эволюция которой в сторону либерально-демократического государства стала основным источником разногласий среди кремлевских элит, тайной зависти большой части электората и укором для государственного строительства в самой России. «Демократическая независимая Украина — проклятие для путинской России, – считает Стивен Бланк. – Она нисколько не представляет угрозы для России. Но она несет угрозу для всевластия режима Путина, который становится все менее популярным у себя дома и теряет поддержку. Путин постоянно играет в «осажденную крепость» и очередное «собирание русских земель» против внешних врагов. Он не может дать людям хлеба, но он собирается дать им вместо него имперские авантюры». «На самом деле России ничего не угрожает. Нет никакой угрозы вторжения Украины или НАТО в Россию или даже на Донбасс, – продолжает Бланк. – Все эти «угрозы» сфабрикованы Путиным и его лоббистами, чтобы укрепить свои позиции, потому что они заворожены сакральным имиджем «царя», особенно привлекательным в российской провинции». Самый масштабный вариант вторжения – «6», предусматривающий фактическую оккупацию всей страны, вызовет серьезные проблемы у захватчика из-за попытки ассимиляции почти 45-миллионного населения, которое будет активно и пассивно сопротивляться оккупации и русификации в течение десятилетий, что потребует значительных оккупационных сил. Относительно ограниченные по масштабам варианты «4» и «5» — захват полосы украинской территории от Тирасполя до Мариуполя — «осложняются тем фактом, – пишут Василевски и Джонс, – что там нет природного объекта: реки или горного хребта, идущего с востока на запад, который мог бы служить естественной линией разграничения для оккупированной территории. Новая граница будет проходить через бесчисленные поля и леса, и ее будет трудно защищать». Здесь авторы постепенно переходят к военному анализу перспектив вторжения. На диаграммах на сайте публикации авторы доклада рассматривают три основных направления возможного вторжения: северный, центральный и южный. Северный предполагает кратчайший путь к Киеву: либо через Новые Юрковичи и Чернигов (всего около 250 км), либо через Троебортное, Конотоп и Нежин. Если Лукашенко разрешит использование своих автомобильных и железных дорог – то Россия сможет зайти на Киев с тыла – через Мозырь и Коростень. Центральный маршрут вторжения несколько длиннее: через Белгород, Харьков, Полтаву, Кременчуг и через Донецк и Запорожье или Днепр; а также вдоль Азовского моря через Мариуполь и Бердянск. Южный маршрут предполагает наступление с Перекопского перешейка, чтобы захватить Херсон (источник пресной воды для Крыма), и одновременно выйти на Мелитополь, чтобы соединиться с войсками, наступающими вдоль побережья Азовского моря. Авторы отмечают сложность двух последних направлений с точки зрения логистики: из-за отсутствия железной дороги, проходящей вдоль побережья Азова. Все остальные направления наступлений проложены вдоль существующих железных дорог и недаром: «силы материально-технического обеспечения российской армии не приспособлены для крупномасштабных наземных наступлений вдали от железных дорог», – считают эксперты. По их мнению, расстояния вообще будут представлять наибольшую проблему для российской армии. «Россия создала отличную военную машину для ведения боевых действий вблизи своих границ и нанесения глубоких ударов дальнобойным огнем,» – это показал опыт первого вторжения в Украину в 2014 году. «Однако у России могут возникнуть проблемы с продолжительным наземным наступлением далеко за пределами российских железных дорог в условиях серьезных перебоев в материально-техническом обеспечении или массовой мобилизации резервов». «Первоначальная атака, скорее всего, будет хорошо поддержана артиллерией и авиацией, что приведет к нескольким прорывам в украинской обороне. Однако, как только боевые подразделения израсходуют первоначальные запасы боеприпасов, топлива и продовольствия, начнется настоящее испытание российской военной машины, включая способность России поддерживать продвижение массивных механизированных сил на сотни километров вперед. Переправы через Днепр находятся по меньшей мере в 250-350 километрах от российской границы, и ее армии потребуется по меньшей мере несколько дней боев, чтобы добраться до них». Анализируя два самых быстрых бронетанковых прорыва в военной истории – немецкого генерала Хайнца Гудериана через Арденны в мае 1940 года, и США из Кувейта на Багдад в 2003 году – авторы доклада делают вывод: 35 километров в день – это потолок скорости продвижения российских бронетанковых войск в данных условиях. А время как раз будет работать на Украину. «Чем дольше украинская армия будет сопротивляться русским, – считают авторы доклада, – тем больше будет расти ее боевой дух, а также институциональные знания о том, как бороться с этим врагом. Кроме того, чем дольше продолжается война, тем выше может быть уровень международной поддержки и тем больше вероятность увеличения поставок оружия, которые помогут переломить ситуацию на поле боя». Для России же наоборот: «чем дольше продолжается война, тем больше вероятность подрыва российского морального духа от уровня военнослужащих до российского общества в целом: примерно треть российских сухопутных войск состоит из одногодичных призывников». Кроме того неизбежно увеличивающиеся поступления «груза 200» в российские города будет невозможно скрыть никакой интернет-цензурой и это вызовет неминуемые протесты населения, сведя на нет пропагандистско-патриотический мобилизационный эффект поддержки власти, на который так рассчитывает Путин. «Каждый правитель Кремля знает, что один из самых быстрых способов погубить собственную династию или режим – это проиграть войну», напоминают авторы доклада. «Да, Путин хочет, чтобы Украина не входила в НАТО, да, он хотел бы разрушить единство НАТО, но больше всего он хочет сохранить общественную поддержку у себя дома», – убежден Стивен Бланк. Эксперты делают стратегический вывод: «Ключом к срыву российских амбиций является предотвращение быстрой победы Москвы и увеличение для нее экономических, политических и военных издержек путем введения экономических санкций, обеспечения политической изоляции от Запада и повышения перспектив затяжного сопротивления, который уничтожит российскую армию». Исходя из ключевого фактора времени, авторы доклада делают определенные стратегические предположения относительно возможной тактики украинской обороны: «Украина могла бы держать большую часть своих маневренных сил достаточно далеко от первоначальных российских прорывов, чтобы они не были окружены. По мере продвижения российских войск на запад, Украина должна получить разведданные, чтобы определить основные направления действий России и нанести глубокие удары по ее линиям снабжения, чтобы заставить их сделать оперативную паузу. А как только наступление будет приостановлено, охватить их и контратаковать». Серьезную угрозу для России несет и перспектива городских боев. Авторы напоминают опыт первой Чеченской войны: регулярным войскам потребовалось полтора месяца на то, чтобы взять под контроль менее чем 400-тысячный Грозный, который обороняли всего несколько тысяч ополченцев. Мариуполь крупнее Грозного на треть, Запорожье – в два раза, не говоря уж про миллионники Днепр, Одессу, Харьков. Поэтому авторы доклада делают вывод, что «лучшим способом действий для российских войск было бы обойти города и зачистить их позже. Однако Харьков находится сразу у границы с Россией и является крупным автомобильным и железнодорожным узлом. Отсутствие контроля над ним серьезно уменьшило бы материально-технические возможности для поддержки центрального удара... Киев представляет собой аналогичную проблему и, как столица страны, обладает большой символической ценностью для той стороны, которая ее удерживает». Авторы подробнее остановились на некоторых застарелых проблемах российских вооруженных сил: «Призывники служат вместе с контрактниками. Система «дедовщины» печально известна своими злоупотреблениями, вплоть до убийств, которые могут подорвать сплоченность подразделений. Кроме того, тяжелые потери потребуют быстрой замены, а резервисты... проходят незначительную подготовку. По мере уменьшения числа профессиональных солдат из-за потерь, а также увеличения числа резервистов и призывников на линии фронта вероятность плохой сплоченности подразделений будет возрастать... Украинский солдат верит, что он сражается за свою родину, он имеет преимущество перед российским солдатом, чья мотивация к борьбе может быть весьма разной». Эксперты отмечают успехи российских военных и спецслужб в операциях по борьбе с оппозицией внутри страны, но «они не умеют справляться с национальными движениями. Любая поддержка оккупированной Украины должна включать поддержку украинской национальной идентичности, истории и языка среди ее граждан». В любом случае «в случае вторжения в Украину Россия проведет свою крупнейшую общевойсковую операцию со времен битвы за Берлин в 1945 году», – констатируют авторы и приводят сравнение: российско-грузинская война 2008 года длилась пять дней и в ней приняли участие 70 тыс. российских солдат. В Сирии Россия вообще не развертывала значительного количества живой силы, возложив сухопутные операции на сирийцев. Сегодня вблизи Украины сосредоточено более 120 тыс. российских солдат и еще десятки тысяч готовы к ним присоединиться. Однако при этом «российские военные имеют ограниченный опыт в координации большого числа самолетов, которые будут поддерживать сухопутное наступление. Российские воздушные операции в Сирии и Чечне не идут ни в какое сравнение с количеством боевых вылетов, которые потребуются в Украине на фронте шириной в несколько сотен километров. Следовательно, российские войска, вероятно, столкнутся с проблемами в области управления, контроля, связи и координации», – считают эксперты. Но самое главное – напомнив пословицу «первый блин – всегда комом», авторы доклада указывают: «это будет первый случай со времен Второй мировой войны, когда сухопутные войска России столкнутся с современным механизированным противником, а ее военно-воздушные силы – с современной системой противовоздушной обороны». Само наступление, считают эксперты, «начнется с воздушных и ракетных ударов по украинским военно-воздушным силам и системам ПВО. Как только будет гарантировано превосходство в воздухе, российские сухопутные войска двинутся вперед, чему будут предшествовать специальные операции по ослаблению возможностей командования и управления, задержке мобилизации резервов путем проведения взрывов, убийств и диверсионных операций... Последуют кибератаки, которые приведут к разрушению систем военного командования и управления Украиной, а также общественных коммуникаций и электрических сетей», – здесь эксперты в каком-то смысле даже предвосхитили события конца ушедшей недели, когда правительственные сайты Украины подверглись массированной хакерской атаке. Но всему этому, возможно, будет предшествовать нечто еще более экстраординарное. В свете «странного заявления министра обороны Шойгу, опубликованного на сайте Кремля, про «американских наемников, якобы готовящих «провокацию» с применением химического оружия в Украине», аналитики делают вывод о том, что Путин уже пытается создать casus belli — повод развязать войну. «Предлоги для нападения могут варьироваться от простого срыва переговоров по вопросам безопасности до театрального инцидента, подобного провокациям в Мукдене, Глейвице и Майниле», которые послужили оправданием для вторжения Японии в Маньчжурию, Гитлера – в Польшу, а Сталина – в Финляндию. «Ситуация внутри России очень похожа на годы перед Русско-японской войной. Как и сейчас, тогда все думали, что это будет быстрая и нетяжелая война», – считает Стивен Бланк, но в итоге она обернулась поражением и началом конца правящей династии. Эксперты CSIS тоже проводят исторические параллели: Украина 2022 года еще не является совершенной демократией – «как и Польша в 1939 году», но все же тогда Великобритания и Франция решили, что их принципы и интересы безопасности делают необходимым выступить против нацистской агрессии, объявив войну Германии. Авторы доклада CSIS предлагают принять “закон о ленд-лизе 21-го века”: для бесплатного предоставления Украине военной техники в случае войны: «Приоритетные пункты должны включать системы противовоздушной обороны, противотанковые и противокорабельные системы; системы радиоэлектронной борьбы и киберзащиты; стрелковое оружие и артиллерийские боеприпасы; запчасти для транспортных средств и самолетов, ГСМ, продовольствие, медицинское оборудование, а также разведданные, позволяющие Украине нарушить российские войсковые линии связи и снабжения, а также предупредить о вражеских операциях». Есть ли способ предотвратить агрессию? «Анализ соотношения риска и выгоды в отношении достижения Россией своих политических целей должен отбить у нее охоту к вторжению, – считают эксперты CSIS. – Однако президент Путин выдвинул громкие требования и угрозы, от которых ему будет очень трудно отступить. Если просчеты, эмоции и плохое управление кризисными ситуациями возьмут верх над рациональными умозаключениями – это приведет к обычной войне, в результате которой международный ландшафт, скорее всего, резко изменится». Эксперт Стивен Бланк категоричен: «Эта война будет катастрофой для России». Эксперты напоминают об исторической речи премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля о «Железном занавесе» от 5 марта 1946 года, когда он сказал, что «на сцену Европы упала тень», противопоставив демократические государства авторитарным. «Новый «Железный занавес», – пишут эксперты, – еще более опасен. Он охватывает Европу, Ближний Восток и Азию, опираясь на новую ось авторитарных режимов: Россию, Китай, Иран и Северную Корею. Эта новая разделительная линия пройдет вдоль границ России с Финляндией и странами Балтии вдоль восточного фланга НАТО; пройдет через поддерживаемые Россией и Ираном страны Ближнего Востока и Центральной Азии, такие как Сирия и Казахстан, и вдоль границ Китая с Индией через Восточную Азию к Южно-Китайскому морю и Тайваню». «Если западные демократии будут держаться вместе в строгом соответствии с принципами устава ООН, – говорил 75 лет назад Черчилль, – их влияние на продвижение этих принципов будет велико, и никто не сможет на них посягнуть,.. однако, если они разделятся или не выполнят свой долг,.. тогда катастрофа может сокрушить всех нас». В уже процитированном комментарии Госсекретарь США Энтони Блинкен сказал: «Мы планируем... тщательно проконсультироваться с нашими союзниками и партнерами… Мы собрали очень сильную коалицию стран в Европе и даже за ее пределами, через G7, чтобы… повлиять на расчеты президента Путина и на выбор, который он сделает… Если они сейчас решат выйти [из переговорного процесса], я думаю, это будет свидетельствовать о том, что они, вероятно, никогда не рассматривали всерьез путь диалога или дипломатии».