Мохамед Диаб: «Такие, как я, могут внезапно исчезнуть с лица земли»
Эксклюзивное интервью египетского кинорежиссера Мохамеда Диаба «Голосу Америки»
Сенсацией завершившегося в субботу, 5 февраля, 40-го Международного кинофестиваля в Роттердаме стал внеплановый показ нового египетского фильма «Шесть, семь, восемь». Это история трех женщин-мусульманок, ставших жертвами сексуального домогательства и бросивших вызов социально-религиозным условностям. Режиссер фильма Мохамед Диаб получил приглашение и въездную визу от посольства Нидерландов в Каире, но приехать на фестиваль не смог. Как объяснила корреспонденту «Голоса Америки» его агент Тесса Муйи, г-н Диаб – активный участник и один из организаторов акций протеста против нынешнего режима Египта. Мохамед Диаб учился в Нью-Йоркской киноакадемии в 2005 году. Он автор сценариев пяти фильмов. «Шесть, семь, восемь» – его дебют в качестве режиссера. Г-н Диаб ответил на вопросы корреспондента «Голоса Америки» по каналам электронной связи. Это новый старт для народа Египта, который был очень пассивен и боялся подать голос протеста против правительства, его своекорыстной и репрессивной политики. Я принимаю участие в протестах начиная с 25 января. И я должен сказать, что все дни на площади Тахрир были окрашены романтизмом. Не было случаев сексуального насилия, люди подбадривали друг друга, чтобы сохранить мирный порядок. И даже чистили улицы от мусора, чтобы внешний вид нашей страны не пострадал. Исключением стал один день, когда власти подкупили группу негодяев. Те вступили на площадь на верблюдах и попытались нарушить мирный ход нашей манифестации цепной реакцией насилия. К сожалению, правительство решило применить силу, чтобы запугать народ и поставить его перед выбором – свобода или безопасность. Это неприемлемая политика для любого уважаемого правительства. Если они не согласятся на реформы, которые мы требуем, нам придется иметь дело с тяжкими последствиями и платить большую цену. Они пытаются предотвратить революцию и порыв народа к демократии. Другими словами, такие люди, как я, могут неожиданно «исчезнуть» с лица земли. Распустить парламент, избранный с многочисленными нарушениями закона. Изменить статьи конституции, чтобы установить ограничения срока президентства. Установить юридический контроль за проведением выборов. Провести свободные выборы, в которых смогут принять участие все кандидаты. Отменить закон, который позволяет властям задерживать любого человека без объяснения причин. И, конечно, распустить Национально-демократическую партию, которая сегодня является синонимом коррупции. Это очень разумные требования демократических реформ. Однако, правительство делает все возможное для затяжки времени, чтобы уступить как можно меньше. «Шесть, семь, восемь» – номера автобусов, на которых героиня фильма Файза едет на работу и с работы. А еще эти номера характеризуют эскалацию проблемы сексуального насилия в нашей стране. Мы не на стадии «один, два, три», проблема усугубляется, и если ничего не делать, то произойдет эскалация, так сказать, до уровня «девять, десять, одиннадцать». Из-за его спорности фильм сразу стал предметом горячих дискуссий в Египте, которые продолжались целый месяц, вплоть до нынешней революции. Меня атаковали многие люди, включая нескольких знаменитостей. Два человека подали на меня из-за фильма в суд, и один очень известный человек пригрозил тем же. Они утверждают, что я разрушаю репутацию Египта и поощряю насилие со стороны женщин. Все эти иски были отклонены судами. Фильм хорошо прошел в прокате, особенно благосклонно на него реагировали женщины. Они завалили меня письмами со случаями сексуального домогательства и насилия. В Египте такие инциденты разрушают репутацию женщины и затрудняют возможность выйти замуж. Воодушевленные фильмом, пострадавшие девушки подали в суд на своих обидчиков. Считается, что именно благодаря фильму недавно был принят закон об уголовном наказании за сексуальные домогательства. Я разговаривал с сотнями девушек, слушал их истории и поражался им, потому что обычно такое не предназначено для мужских ушей. Но они охотно выплескивали на меня свое горе, свои обиды, свой трагический груз воспоминаний. Я получил приглашение на тот злочастный день, когда подонки на верблюдах и лошадях въехали на площадь Тахрир и произошла вспышка насилия. Ситуация вышла из-под контроля, и я ничего не мог поделать.