Замороженный конфликт выходит из-под контроля (Часть 2)
Брифинг в Хельсинкской комиссии США, посвященный положению в Ингушетии
Историческая память сильна у всех народов – но мало где власть ее так очевидна, как на Кавказе. Российскими подданными ингуши стали в 1810 году. Своей самобытностью они, однако, поступаться не желали – ни ради петербургского самодержца, ни даже – в отличие от своих родственников чеченцев – ради имама Шамиля. И когда империя рухнула – вместе с другими народностями Кавказа в мае 1918 года была создана независимая Республика Союза горских народов. Правда, просуществовала она недолго – уже весной 1919 ее ликвидировал генерал Деникин, выступавший за «единую и неделимую» Россию. На этом фоне большевистский лозунг о праве наций на самоопределение звучал более привлекательно – и ингуши приняли сторону красных. С наступлением оттепели ситуация изменилась. Однако, как и во многих других случаях, восстановление справедливости было частичным. В 1956 спецпереселенцы стали возвращаться в родные места. Отнятые земли пришлось вернуть. Но не все – Пригородный район, примыкающий к Владикавказу и отданный Северной Осетии, так и остался в ее составе. Однако беженцы возвращались и туда. Эту ситуацию и принято теперь называть «замороженным конфликтом». Вот уже 6 лет ингушская сторона требует дать беженцам вернуться в места прежнего проживания. Осетинские власти ссылаются на отсутствие подходящего морально-политического климата и упрекают ингушей в завышении числа беженцев. Журналист и историк. Защитил диссертацию в московском Институте востоковедения РАН (1989) и в Джорджтаунском университете (2015). На «Голосе Америки» – с 2007 года. Сферы журналистских интересов – международная политика, этнические проблемы, литература и искусство