ВИЧ-СПИД в Москве и в регионах
Интервью с сотрудником Объединенной программы ООН по ВИЧ-СПИДу Мариной Семенченко в связи с Международным днем борьбы со СПИДом
Сегодня средства массовой информации особенно пристально исследуют тему борьбы со СПИДом. О специфике распространения эпидемии в Москве и регионах и методах ее предотвращения мы попросили поделиться своим мнением сотрудника Объединенной программы ООН по ВИЧ-СПИДу . : Марина, скажите, как отмечается в России Международный день борьбы со СПИДом? : Это день мы отмечаем уже в восемнадцатый раз. В этом году он проходит под девизом «Остановим СПИД – выполним обещание». Прошедший год в России был знаменателен. Значительно увеличилось внимание политического руководства к проблеме. Несколько раз из уст президента Путина звучало упоминание о том, что СПИД является проблемой в России. Он это упоминал несколько раз подряд – практически впервые. Он признал, что финансирование было недостаточным. И финансирование на 2006 год увеличено очень значительно – в несколько раз. : Марина, я знаю, что вы только что вернулись из провинции. Какова ситуация там? : Ситуация в разных регионах очень разная. Есть места, где количество случаев заражения приближается к одному проценту населения, а это уже почти можно считать генерализованной эпидемией. Но в большинстве регионов имеет место концентрированная эпидемия, в основном среди потребителей инъекционных наркотиков. Правда, опасной тенденцией последних нескольких лет является то, что увеличивается доля полового пути передачи. Это означает, что эпидемия переходит от потребителей инъекционных наркотиков в общее население. Мы пока не можем говорить, что она уже перешла, но тем не менее вот такой мостик уже наблюдается. А раз увеличивается половой путь передачи, значит, увеличивается доля ВИЧ-инфицированных женщин, и увеличивается число детей, которые рождаются с заболеванием. : Марина, от чего зависит эта ситуация: от того, что народ не информирован? Плохо работают власти? От уровня жизни? Каковы общие причины? : Во-первых, эпидемия есть эпидемия, и она развивается по своим законам. Мы принимаем определенные меры, они до определенной степени помогают, но тем не менее эпидемия развивается. Начиная с 2002 года, в России количество новых случаев стало немного уменьшаться, хотя, как предупреждают многие эксперты, это не говорит о стабилизации эпидемии. Здесь могут быть разные объяснения. В какой-то степени оказывают влияние принятые меры. В определенной степени это следствие изменения политики тестирования, например, уменьшения тестирования групп риска. Кумулятивное же число, конечно, нарастает, и сейчас в России уже где-то 300 тысяч ВИЧ-инфицированных – только официально зарегистрированных. Что касается регионов, то, конечно, ситуация в Москве и в регионах разная. Разное финансирование. Разная возможность проводить профилактику. Разная возможность брать больных на лечение. Мы были в Алтайском крае, в Барнауле, где в течение трех лет шел совершенно уникальный проект Объединенной программы ООН по ВИЧ-СПИДу, которая объединяет шесть агентств ООН. Это позволило нам работать не только с медиками (с ними работала Всемирная организация здравоохранения), но мы работали и с отделом образования (в основном силами ЮНЕСКО), с управлением по занятости (Международная организация труда), со службами репродуктивного здоровья (ЮНФПА – Фонд народонаселения ООН), с лицами, принимающими решения, то есть с властями (Программа развития ООН), и т.д. Все это позволило в этих регионах вовлечь в борьбу очень многие сектора. Конечно, ВИЧ – это заболевание. Но в основе лежат социальные причины: вы правильно сказали – это может быть и бедность, и недостаток информации, и рискованное поведение… Одна медицина здесь не справится. Поэтому такой подход, какой мы постарались внедрить в Алтайском крае (и аналогичный подход был применен в Волгоградской области), – он как раз помог вовлечь всех. : Собираетесь ли вы распространять этот метод по другим регионам? : Да, мы стараемся распространять этот метод, и начинаем с федерального уровня. В России мы сейчас тоже работаем вместе с Минздравом, вместе с министерством образования и науки и рядом других министерств, над тем, чтобы применить к России так называемые три ключевые принципа эффективного противодействия: единая в стране стратегия по противодействию, единая координация, единая система мониторинга.