«Записи Белого дома: подслушивая президента» - 2004-02-03
В Вашингтоне вышел сборник, куда вошли фрагменты частных бесед восьми американских президентов
Америка вступила в президентскую гонку, поэтому неудивителен интерес, который привлекла книга и прилагаемый к ней компакт-диск с записью телефонных разговоров, брифингов и частных бесед восьми президентов. Они проливают свет на происходившее за дверями Белого дома с 40-х по 80-е годы ХХ века. Составил сборник научный сотрудник Национального архива безопасности, историк Джон Продос. «Итак, соотечественники-американцы, не надо спрашивать, что ваша страна может сделать для вас; спросите лучше, что вы можете сделать для нее». Эти слова Джона Кеннеди из его знаменитой инаугурационной речи 1961 года знакомы практически всем американцам. Но совсем иначе звучит Кеннеди год спустя в телефонном разговоре с губернатором Миссисипи. Они обсуждают попытки негра Джеймса Мередита посещать штатный университет. «Послушайте, -говорит президент, - не я принимал его в университет, не я составлял Конституцию. Хочу я того или нет, но я обязан выполнять закон…» Как указывает историк Джон Продос, часто собеседники американских президентов не подозревали, что их разговор записывается. Составитель сборника признается, что не представлял, насколько велика разница между записями на пленке и их транскрипцией: «Стенографы не всегда улавливали каждую фразу, но даже при записи слово в слово бумага не передает всех нюансов, например, интонацию, с которой что-то произносилось на встрече. А ведь это говорит очень многое о человеке». Почти пять тысяч часов президентских записей разбросаны по разным архивам Америки. В сборник вошла лишь малая часть. Некоторые сделаны в 40-х годах, когда в Белом доме жил президент Рузвельт. Его сообщение лидерам Конгресса об ухудшении отношений между США и Японией звучит как предзнаменование скорой войны: «Премьер-министр Японии только что дал интервью, в котором заявил, - мы не знаем, правда это или нет, поскольку они могут все отрицать, - что если мы предоставим помощь любой враждебной Японии стране, они расценят это как акт войны…» Именно во время Франклина Рузвельта в Белом доме начали записывать президентские беседы и совещания. Он проводил в Овальном кабинете пресс-конференции, на которых не присутствовали секретари-стенографы, поскольку, считал Рузвельт, они сковывают атмосферу. В то же время он не хотел, чтобы его неправильно цитировали, - отсюда и магнитофонные записи. Практику эту продолжили следующие президенты, часто проявлявшие себя как искусные закулисные политики. Особым искусством, по мнению Продоса, обладал Линдон Джонсон, которого он называет мастером телефонных убеждений. «Для Джонсона, - говорит историк, - телефон был музыкальным инструментом; он как бы нажимал на клавиши, и получался концерт, во время которого президент выдавал идеи, что-то требовал или заключал сделки, причем исключительно на своих условиях. На публике президенты демонстрируют себя с лучшей стороны, а в записях вы слышите, как они острят, не стесняясь подчас нецензурных слов». Но лишь для одного президента записи оказались гибельными - для Ричарда Никсона. Попытка сбора информации о предвыборной стратегии демократов путем проникновения в штаб-квартиру их партии в комплексе «Уотергейт» в Вашингтоне была предпринята комитетом по переизбранию Никсона. Сам президент отрицал свою причастность, но в телефонном разговоре с шефом канцелярии Белого дома Робертом Холдеманом Никсон признал, что другого выхода, кроме «поганого Уотергейта» у него не было. Скандал, как известно, не утих, записи подтвердили попытки скрыть содеянное, и в августе 1974 года Ричарду Никсону пришлось покинуть Белый дом. Уотергейт стали кульминацией президентских записей и началом конца этой практики. На смену звуковым лентам пришли видеокассеты. А записи Белого дома стали, по словам Продоса, «историческим подарком американскому народу». Они демонстрируют, как делалась политика и формировалась история в Вашингтоне в критические десятилетия ХХ века.