«Он был фанатиком»
О работе легендарного «охотника за нацистами» Симона Визенталя рассказывает американский публицист и общественный деятель Сай Фрумкин
Скончался легендарный охотник за нацистами Симон Визенталь. По просьбе Русской службы «Голоса Америки» о его подвижнической деятельности рассказывает американский литератор Сай Фрумкин. : Я с ним встречался раз или два, мы пожали друг другу руки. Но это был такой человек, о котором нельзя сказать, что я его не знал: его знали все. Я думаю, что это пример того, настолько голос одного человека может изменить судьбу многих переживших Холокост, и также судьбы тех преступников, о которых мир хотел бы забыть. Это пример того, насколько один голос, один человек может воздействовать на все человеческое сообщество. : И тем не менее у Визенталя до последних дней, наряду с огромным числом почитателей, было и немало недоброжелателей. Говорили, будто он просто одержим жаждой мести. Как вы думаете, чем руководствовался Визенталь в своей деятельности? : Он был фанатиком. Да-да, фанатиком, которому просто претила мысль о том, что и сейчас спокойно живут преступники, убийцы, нацисты, фашисты – и те, кто убивает людей в Судане, в Дарфуре, кто проводил геноцид в Руанде. Это ему не давало, не разрешало жить нормальной жизнью. Как я понимаю, он несколько раз даже старался уйти от всего этого – и не смог. Один очень уважаемый человек, директор Центра Визенталя в Лос-Анджелесе раввин Хайер рассказывал мне когда-то, что жена Визенталя один раз ему сказала: «Ты женат на мне, но на самом деле ты женат на шести миллионах. Ты их любишь больше, чем меня». Шести миллионах погибших – это была у него идея фикс. Интересно то, что сразу после 1945 года, когда его освободили американские войска из концлагеря Маутхаузен, как только его немножко накормили и он пришел в себя, первое, что он сделал, – это составил список людей, которых он лично знал, немцев, фашистов, и передал его это американским солдатам. Те очень удивились, просто не поняли, о чем идет речь. То есть он почти немедленно занялся разоблачением военных преступников. Но мир этим не очень интересовался, через два-три года после войны все немножко замолкло. Были, конечно, процессы, но в конце 40-х годов Америка перестала преследовать нацистов, процессы закончились, денацификация не пошла. А уж в Восточной Германии и вообще ничего такого не делали. А Визенталь продолжал. Денег у него не было, никто его не знал, никто им не интересовался. Он жил очень-очень скромно, но продолжал составлять свои папки, составлять свои дела. А потом Израиль нашел Эйхмана в Аргентине. Не секрет, что израильтяне его нашли с помощью Визенталя, который им сказал, что Эйхман должен находиться именно в Аргентине, а не в других странах. После процесса Эйхмана, который был одним из самых матерых убийц евреев во время Холокоста, имя Визенталя стало гораздо более известным. И после этого он собрал достаточно денег, достаточно помощи от людей, заинтересовавшихся этим вопросом, и открыл свой центр по преследованию убийц, преступников Холокоста. : И он их разыскивал, составлял картотеки, собирал доказательства… : Да, да, да. Кроме дела Эйхмана, он особенно гордился тем, что именно он нашел того австрийского полицейского, который арестовал Анну Франк в Амстердаме. После войны этот человек возвратился в Вену и продолжал работать в венской полиции, и даже стал там офицером (не помню, в каком звании). Визенталь его нашел и разоблачил. После этого его, правда, не судили, но его карьера в австрийской полиции закончилась.