Ингушетия: можно ли остановить отстрел милиционеров?
За пять лет в этой маленькой республике погибли более 400 сотрудников правоохранительных органов
Абузлит Шауксалов – представитель одной из самых опасных профессий в России. Он работал милиционером в нестабильном Северокавказском регионе. Почти каждую неделю милиционеры и представители местных властей подвергаются нападениям исламских фундаменталистов. О судьбе этого милиционера из Карабулака, что в Ингушетии, рассказывает корреспондент «Голоса Америки». Абузлит Шауксалов садится на диван в гостиной своего дома. Он глубоко дышит, стараясь успокоить участившееся сердцебиение. Его трясет, а на лбу выступил пот. Опираясь на два металлических костыля, он только что прошел несколько метров по своей гостиной. Бывший милиционер Шауксалов, которому сейчас 31 год, нес дежурство на одном из блок-постов недалеко от своего дома в Карабулаке, что в 20 километрах от столицы Ингушетии - Магасе, когда кто-то выстрелил ему в спину. В тот день ему исполнилось 28 лет. «Я упал, а потом понял, что не могу пошевелить ногами», — рассказывает бывший милиционер. Шауксалов и его коллеги становятся жертвами исламских боевиков, от чьих рук за последние пять лет погибли 400 сотрудников правоохранительных органов. Эта проблема попала на первые полосы газет во всем мире две недели назад, когда молодой человек с Кавказа взорвал мощную бомбу в московском аэропорту Домодедово. Тогда было убито и ранено в общей сложности 200 человек. В Ингушетии, одном из наиболее взрывоопасных регионов Северного Кавказа, главной целью бандитов являются сотрудники правоохранительных органов, отмечает руководитель ингушской правозащитной организации Магомед Муцолгов. Он рассказывает, что его двоюродный брат, тоже милиционер, был убит несколько лет назад, когда он сидел в своем машине со своим шестимесячным ребенком. Его жена зашла в аптеку за лекарствами, а когда вышла, увидела, что ее муж весь в крови. «Ситуация здесь вышла из-под контроля», — говорит Муцолгов. Старший брат Абузлита Руслан Шауксалов тоже работает в милиции. «Я говорю людям, чтобы не выходили на улицу, если нет необходимости, — говорит он. - Я боюсь за свою семью». Руслан говорит, что ложится спать с оружием, причем семья его спит в другой комнате. «Если по мне будут стрелять, хотя бы семью не убьют», - надеется ингушский милиционер. Абузлит, который теперь прикован к инвалидному креслу, гордится своей профессией: «Это опасная работа, но кто-то должен ее делать». Шауксалов, его братья и их коллеги идут работать в милицию и рискуют не от хорошей жизни. Сотрудникам правоохранительных органов платят около 230 долларов в месяц, а Ингушетия — один из самых бедных регионов России, где уровень безработицы достигает 50 процентов. Для многих оружие, удостоверение и форма — это единственное способ заработать на жизнь. В ответ на нападения на милиционеров и представителей местных властей российские силы безопасности проводят спецоперации в городах и селах Северного Кавказа. Как рассказывает правозащитник Муцолгов, они действуют по наводке, перекрывают улицы и стреляют во все, что попадается на глаза. Несмотря на непрекращающееся насилие президент Ингушетии Юнусбек Евкуров считает, что ситуация улучшается. На прошлой неделе он сообщил репортерам, что терактов стало меньше, однако о победе говорить еще рано. Президент планирует увеличить штат правоохранительных органов на 2 000 человек. В августе ингушское отделение региональной организации исламистов «Кавказский эмират» объявило временный мораторий на отстрел милиционеров. На веб-сайте этой организации было сообщено, что мораторий объявлен «не потому, что у нас нет возможности убивать их в их же домах, а потому, что мы надеемся, что все осознают и начнут разделять нашу позицию». В 2009 году исламские боевики убили 75 сотрудников правоохранительных органов в этой крохотной республике. В прошлом году количество жертв среди милиционеров уменьшилось до 30 человек. Однако за этими цифрами и положительными тенденциями скрываются разрушенные жизни людей. Для Шауксалова и сотен его сослуживцев обнадеживающая статистика уже не изменит искалеченные судьбы.