Пикет антифашистов в Москве
Михаил Кригер: «Если мы… покажем им, что не всем здесь все равно, и не все согласны ожидать погромов и «хрустальной ночи», то есть некоторая надежда».
В воскресенье в Москве у памятника Юрию Долгорукому прошел антифашистский пикет, организованный представителями либеральных движений и партий – «Яблоко», СПС, «Зеленая Россия», Комитет солдатских матерей, правозащитных обществ «Мемориал», Московская Хельсинкская группа и нескольких других. Пикет был задуман как ответ на националистический «Правый марш», состоявшийся в Москве 4 ноября. О том, как поступили московские городские власти с участниками антифашистского пикета, рассказал в телефонном интервью русской службе «Голоса Америки» его участник, бизнесмен Михаил Кригер. «Пикет был организован в знак протеста против того, что антифашистский марш был запрещен, - сказал он. - 23 ноября мы подали заявку на пикет и, полагая, что у нас принцип уведомительный, мы решили, что пикет наш вполне законный. Кроме того, тот ответ, который нам пришел из префектуры, на наш взгляд, оказался немотивированным, поскольку мы проштудировали закон на проведение митингов и демонстраций и обнаружили, что законного права нам отказать нет. Поэтому мы решили пойти на эту акцию, чтобы выразить протест против действий мэрии. Мы пришли на Тверскую площадь к двум часам, развернули агитацию, и примерно через 3-5 минут милиция нас всех похватала, побросала в автобусы и отвезла в милицию. Там мы пробыли до глубокой ночи. Сегодня мы провели большую часть дня в суде». Люсьен Фикс: Как вы считаете, почему власти разрешили провести 4 ноября, в День национального единства марш националистов, в котором участвовало около 3 тысяч человек, а марш антифашистов не разрешили? Михаил Кригер: Я думаю, что наши власти либо заигрывают с фашистами… Есть такая версия. Я могу предположить, что, может быть, наша власть не ожидала, каким окажется фашистский марш. Очень может быть, что они сами ужаснулись тому, что там произошло. Но после этого, как мне кажется, они должны были не только разрешить нам наш антифашистский марш, а еще его и возглавить. Я думаю, что было бы вполне правильно, чтобы наше антифашистское шествие возглавил бы Лужков со всей его администрацией. Что касается марша фашистов, есть такая версия, что их специально выращивают, чтобы в 2007-2008 годах нам показать: видите, какой кошмар, так что лучше уж, пожалуйста – за нас. Л.Ф.: Кто из правозащитников принимал участие в вашем пикете? М.К.: Там был Сергей Адамович Ковалев, журналисты Евгения Альбатс, Александр Рыклин, Александр Гольц. Мне трудно сказать, кто еще, потому что милиция не дала нам простоять и трех минут. Лидеры партий приезжали к нам в милицию, в частности, Сергей Митрохин, лидер московского отделения «Яблока». Л.Ф.: Как вы думаете, учитывая нынешнюю обстановку, в каком направлении идет Россия? М.К.: У меня большие опасения, что мы повторяем германский путь 30 годов. Может быть, это моя эмоциональная оценка, но 4 ноября, когда я видел это шествие, я увидел Германию 30 годов так, как я себе ее представлял. Те же штурмовики, шагающие по пустому городу, вскидывая руки в нацистском приветствии, скандируя «хайль». Честно говоря, я не вижу такой гражданской силы, которая могла бы им противостоять. Может, я немного сгущаю краски, но у меня очень большие опасения, я чувствую эти националистические настроения среди населения. Чувствуется очень сильная ксенофобия, очень сильный национализм. Боюсь, как бы мы не скатились в эту пропасть. Я не думаю, что нам обязательно нужно пройти германский путь, но вероятность его я допускаю. Л.Ф.: Что может сделать гражданское общество, чтобы этого не произошло? М.К.: Я не стал бы говорить о какой-то широкомасштабной стратегии. Я лично хотел бы, чтобы в ответ на проявленный 4 ноября звериный оскал, состоялся антифашистский марш, который, если бы даже не превосходил по численности их марш, но хотя бы сравнялся с ним. Если нам удастся сорганизоваться не хуже их и выйти на улицы, это было бы большим делом. На государственную власть, честно говоря, я не надеюсь, я надеюсь на граждан. Если мы пройдем по нашим улицам и покажем им, что не всем здесь все равно, и не все согласны ожидать погромов и «хрустальной ночи», то есть некоторая надежда.