Что сделал Путин для России?
Десять лет спустя после прихода к власти Владимира Путина этот вопрос продолжает оставаться актуальным
Девятого августа исполнилось десять лет с тех пор, как директор ФСБ Владимир Путин был назначен президентом Борисом Ельциным исполнять обязанности председателя правительства. Свой десятилетний юбилей пребывания на вершинах российского государственного Олимпа Владимир Путин вновь встречает на посту премьер-министра. И вновь, несмотря на экономический кризис, последние данные социологических опросов, например, ВЦИОМ, показывают самый высокий рейтинг доверия населения именно к этому политику – 53%, что на 11% выше, чем у действующего президента. Чем же объяснить такие цифры и как в целом можно оценить роль Владимира Путина для современной России? С таким вопросом Русская служба «Голоса Америки» обратилась в Москве к ведущим экспертам в различных областях политики, экономики и общественной жизни. «Феномен длительной популярности Путина лишь отчасти можно объяснить эффективностью пропаганды государственных СМИ, – считает руководитель Московского филиала Фонда Макартуров Игорь Зевелев. – В большей степени это результат того, что путинская политика отвечала тем вызовам, с которыми столкнулась Россия в начале этого века, а потому была востребована большинством населения страны». За минувшее десятилетие Владимиру Путину объективно удалось добиться как минимум трех главных результатов во внутренней политике, продолжает свою мысль доктор политических наук Зевелев. Во-первых, предотвратить угрозу распада России и роста сепаратизма. Во-вторых, значительно ограничить влияние олигархов. В-третьих, в некоторой степени укрепить эффективность институтов государственного управления. Однако ценой этих успехов стали сверхцентрализация власти и ограничение принципов федерализма. В России, подчеркивает Игорь Зевелев, до сих пор нет разумного разделения властей, нет реально конкурентных выборов. В особенности законодательная власть не соответствует тем задачам, которые стоят перед страной. Если говорить о российской внешней политике, то она, по мнению эксперта Фонда Макартуров, как раз в годы правления Путина – прежде всего на президентском посту – стала гораздо более самостоятельной и сильной. Однако здесь можно наблюдать две противоречивые тенденции, указывает Зевелев. С одной стороны, еще в 2001-2002 годах президент Путин провозглашает курс на стратегическое сотрудничество с Западом и в первую очередь с Соединенным Штатами в борьбе с международным терроризмом. Но с другой стороны, уже вскоре – после вторжения американских войск в Ирак и особенно после «оранжевой» революции в Украине – именно Путин начинает политику целенаправленного противодействия доминированию США в мировых делах. Кульминацией этой политики становится хорошо известная так называемая «мюнхенская» речь Путина в феврале 2007 года. Однако следует признать, считает Игорь Зевелев, что причина здесь не в изначальном «антиамериканизме» Путина, а в объективных противоречиях интересов Москвы и Вашингтона на международной арене, а еще точнее – в том, как понимают эти самые интересы политические элиты по разные стороны Атлантики. Впрочем, заключает эксперт, недавняя короткая личная встреча в Москве Барака Обамы и Владимира Путина дает некоторую надежду, что эти противоречия удастся хотя бы сгладить. Ведущий научный сотрудник вашингтонского Института Катона, руководитель московского Института экономического анализа, а в прошлом советник президента Владимира Путина Андрей Илларионов также делит деятельность своего бывшего шефа на два неравных периода. Правда, Илларионов оценивает уже экономическую составляющую. Первый период – с августа 1999 по июнь 2003 года. Именно тогда были проведены серьезные реформы, которые сформировали достаточно либеральную экономику. Эта экономика и показала приличные темпы роста в последующие годы, вплоть до начала глобального кризиса. При первом сроке президентского правления Путина были заложены основы макроэкономической политики, включая и создание стабилизационного фонда, который помог существенно смягчить остроту нынешнего кризиса. В те же годы Владимир Путин, как подчеркивает его бывший советник по вопросам экономики, проводил политику, нацеленную на улучшение отношений с окружающим миром. С приходом во власть Путина Россия стала полноценным членом «Большой восьмерки». И тогда же Кремль делал неоднократные заявления о готовности России вступить в Североатлантический альянс. Второй период путинского правления, на взгляд Андрея Илларионова, начался условно в июле 2003 года с атаки на компанию «ЮКОС», ареста Платона Лебедева, а затем и Михаила Ходорковского. Этот период характеризуется отсутствием каких бы то ни было экономических реформ. Идет полномасштабное наступление коалиции бывших и действующих сотрудников спецслужб, оказавшихся у власти, на экономические права и свободы российских граждан. И здесь же мы видим разрушение той экономической базы, которая создавалась в предшествующие годы. Россия превращается в авторитарное государство, заключает Андрей Илларионов. С таким даже условным делением не согласен другой известный экономист, директор Института проблем глобализации Михаил Делягин: «Я считаю ошибочным распространенное мнение, что есть «ранний» – хороший и «поздний» – плохой Путин. На самом деле нет никакого противоречия между «ранним» и «поздним» Путиным, так же как нет особой разницы между первым и вторым российскими президентами. Просто Владимир Путин продолжил курс своего предшественника уже в других политических и финансовых условиях». Михаил Делягин утверждает, что с экономической точки зрения эпоха Путина – это эпоха потерянных возможностей. Именно потерянных, а не просто упущенных, потому как эти возможности уже нельзя будет использовать вновь для модернизации страны. Еще в 2000 году Герман Греф подготовил программу стратегического развития страны на десять лет, но никакого реального внимания этой программе уделено не было. А причина в том, подчеркивает эксперт, что главной задачей при Путине было «восстановление созданного Борисом Ельциным коррупционного государства, которое грабят и контролируют олигархи». И здесь Путин оказался просто лучшим выразителем тенденции. Не было бы Путина – был бы другой преемник Ельцина, который продолжал бы ту же линию. Да, при Путине у государства оказалось больше денег, говорит Делягин. Да, сменились фамилии олигархов: на смену коммерсантам пришли силовики. Да, создавалась видимость либеральных экономических реформ. Но все это не меняло сути существующего режима. «Знаете, когда на лошадь надевают седло, – допускает сравнение Михаил Делягин, – очень полезно дать ей пожевать сено, чтобы она в это время не обращала внимание ни на что другое». «Годы Владимира Путина у власти – это планомерная политика ограничения прав и свобод и удушения гражданского общества, – делает свой вывод о минувшем десятилетии председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева. – Сначала Путин много говорил о диктатуре закона, потом о вертикали власти, а затем мы увидели тенденцию, что вся страна стала управляться из одного центра. И под этим центром уважаемый Владимир Владимирович, видимо, понимает свой мозг…». Сначала, продолжает свою мысль известная правозащитница, Владимиру Путину удалось «подмять под себя» все партии, создать систему формально альтернативных выборов, результаты которых определяются заранее, а потом официально доводятся до населения страны. Затем президент взялся за некоммерческие организации. Но подчинить их всех в отличие от политических партий оказалось делом невозможным, и тогда он принялся планомерно уничтожать некоммерческий сектор. Пунктами этого плана, считает Людмила Алексеева, стало и создание Общественной палаты, и принятие нового федерального закона об НКО, и неформальный запрет российскому бизнесу финансировать независимые НКО, и шельмование в прессе активистов общественного движения, которые, по словам Путина, работают против России и «шакалят» у иностранных посольств. В итоге за минувшее десятилетие количество НКО сократилось в России более чем в три с половиной раза – с 650 до 200 тысяч организаций. Таков «вклад» Владимира Путина в «развитие» гражданского общества, без которого нельзя представить будущую Россию как демократическую, цивилизованную страну, делает вывод председатель Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева. Любопытно и то, как многие российские эксперты оценивают перспективы дальнейшего пребывания на российском политическом Олимпе Владимира Путина. Большинство аналитиков склонны считать, что экс-президент – нынешний премьер – и следующее десятилетие будет оставаться, возможно, самым влиятельным российским политиком. Однако при этом все чаще звучат оговорки, что, дескать, глобальный финансово-экономический кризис способен внести существенные коррективы в эти прогнозы. Среди таких весьма осторожных высказываний довольно неожиданным может показаться сегодняшний комментарий Русской службе «Голоса Америки» все того же экономиста Михаила Делягина: «Точно так же как наша отечественная элита когда-то устала от Сталина, так же она сегодня начинает уставать от Путина и от его методов решения хозяйственных споров при помощи уголовных дел. Конечно, до Гаагского трибунала дело не дойдет, но перспектив как у политика я у Путина не вижу. У него нет никаких шансов на сохранение прежней власти. Противоречия между премьером Путиным и президентом Медведевым объективно, даже независимо от их желания, будут только нарастать…».