Обзор печати от 14 июля 2006 г.
Еще раз о «Другой России». Putin Incorporated. Мы, большевики, не торгаши
Московский корреспондент газеты  Фред Уир пишет о прошедшей в столице конференции оппозиционеров «Другая Россия». «Сторонники Кремля рисуют диссидентскую конференцию как сборище разношерстных экстремистов, не сумевших найти себе место в экономически процветающей, политически объединенной и стабильной России, – говорится в статье. – Организаторы конференции, в их числе Михаил Касьянов, Андрей Илларионов и Гарри Каспаров, заявляют, что их цель – раскрыть всему миру лицемерный фасад путинской России, в которой ведется война против независимого гражданского общества. «Власти пытаются монополизировать все стороны жизни общества – экономическую, предпринимательскую, политическую, и даже само гражданское общество, – говорит Илларионов. – Мы предлагаем альтернативы и стоим за права людей открыто их обсуждать и выбирать то, что им по душе». «Российское общество, – продолжает корреспондент, – расколото на большинство, готовое пожертвовать личными свободами ради порядка и экономической стабильности, и меньшинство, которое не хочет мириться с таким положением вещей. Проведенный в июне опрос выявил, что 49% россиян удовлетворены сложившейся политической ситуацией; 18% респондентов недовольны. Российские диссиденты считают курс Путина авторитарным. «Это не просто ограничение демократии, а полный разрыв с демократической системой», – говорит Юрий Джибладзе, председатель независимого Центра развития демократии и прав человека в Москве. Эксперты, с которыми беседовал корреспондент, корят диссидентов за некоторую наивность и перегибы. Их резкие высказывания не вполне учитывают всю сложность жизни в современной России. «Путин действительно ограничил свободу СМИ и права гражданского общества, но эти меры несравнимы с ограничениями советского периода», – пишет Фред Уир в газете «Крисчен сайенс монитор». Видный американский обозреватель Стюарт Эйзенштат в преддверии санкт-петербургского саммита поместил в газете  статью о ЮКОСе. «Ясно, что дело ЮКОСа, которому исполнится три года в июле, имеет последствия, идущие гораздо дальше, чем изначально можно было себе представить», – пишет он. «О том, как отразилось на России дело ЮКОСа, написано много, – говорится далее в статье. – Но гораздо меньше внимания уделено тому, какой эффект произвели аресты Лебедева и Ходорковского и конфискация их активов за пределами России, особенно в Западной Европе и США. Фонд Ходорковского «Открытая Россия» развивал в стране независимое гражданское общество и давал российским студентам сотни стипендий для обучения в Москве и Британии. Одновременно поддержка «Открытой Россией» обучения журналистов, интернет-образования и политических институций, равно как и поддержка Ходорковским политических партий, служила развитию политического плюрализма в стране, которая вновь стала однопартийной. Арест Ходорковского привел к закрытию фонда и дал старт широкой кампании по ограничению деятельности правозащитных и других неправительственных организаций, особенно получающих финансирование с Запада. Дело ЮКОСа при этом отвлекло общественность в России и на Западе от того, как Кремль «закрывал» демократическую оппозицию, выборы губернаторов и свободу слова». «Ко времени своего ареста Ходорковский, Лебедев и их холдинг GML вели переговоры с одним из крупнейших частных финансовых учреждений США о совместном управлении инвестиционным фондом в России, – пишет далее Стюарт Эйзенштат. – Эта сделка помогла бы открыть российскую экономику, позволив американским и другим иностранным инвесторам покупать и контролировать российские активы стоимостью сотни миллионов долларов. Фонд глубже интегрировал бы Россию в мировую экономику. Но после ареста Лебедева и Ходорковского сделку тихо похоронили. Конечно, они были правы. Глобальное энергетическое уравнение сегодня было бы совсем иным, если бы сделка состоялась: зарубежным нефтяным компаниям принадлежала бы значительная часть российских нефтяных ресурсов. Это, в свою очередь, увеличило бы добычу нефти в России, а российскому правительству было бы гораздо труднее использовать энергоресурсы как средство шантажа соседей. Неспособность США и их партнеров по «большой семерке» понять значение дела ЮКОСа сильно облегчила Путину ренационализацию российских энергетических ресурсов, их использование против Украины и Грузии в момент роста цен и возвращение России влияния в мире и более независимой позиции по ключевым внешнеполитическим вопросам. Если «семерка» не готова противостоять политике Путина в Петербурге, она рискует создать у российского президента впечатление, что для дальнейшей консолидации его власти нет препятствий». Далее в статье американского обозревателя говорится: «Президент Буш и его коллеги по «семерке» должны убедительно напомнить Путину, что «Группа восьми» – это не светский клуб, а объединение промышленно развитых демократий. Чтобы обеспечить России статус великой державы, Путин должен понять, что для таких держав существуют фундаментальные принципы поведения. Так, например, использование энергетических ресурсов для создания угрозы глобальной стабильности неприемлемо. Россия не должна рассчитывать на доступ к западным энергетическим активам, пока она ограничивает Западу доступ к своим активам. Ее неспособность соблюдать права собственников, законность и права человека неизбежно тормозят партнерство, которого Россия ждет от «семерки». Нельзя позволять Путину ограничивать деятельность российских и зарубежных НПО. Члены «семерки» не должны молчать и тогда, когда его правительство использует свою власть и суды для подавления оппозиции и инакомыслия». «Путина необходимо поставить в известность, что экономическая экспансия «Роснефти», в которую входят активы, незаконно конфискованные у ЮКОСа, и содержание в тюрьме Ходорковского и Лебедева (который болен, но тем не менее отбывает заключение за Полярным кругом), не позволяют воспринимать российского президента как достойного участника объединения мировых лидеров. Многие из этих сигналов содержались в майском выступлении вице-президента США Дика Чейни в Вильнюсе, где он предостерег Кремль от использования энергоресурсов для шантажа соседей, а своей политической власти – для разгрома внутренних противников. Эти же сигналы необходимо повторить в Петербурге. В противном случае дело ЮКОСа и все, что оно олицетворяет, будут и дальше отбрасывать длинную тень на отношения России и Запада», – заключает свою статью в «Уолл-стрит джорнэл» обозреватель Стюарт Эйзенштат. Говард Лафранчи пишет на страницах , что если изначально в повестке дня санкт-петербургского саммита должны были доминировать социально-экономические вопросы – энергетика, либерализация мировой торговли, глобальное здравоохранение и образование, то сейчас ясно, что их затмит высокая политика и геополитика – Иран, Северная Корея, Ближний Восток. Как бы в подтверждение мнения своего корреспондента газета дает врезку – таблицу стран с самым высоким уровнем ВВП, среди которых шесть, не будучи участниками саммита, опережают Россию – члена «Большой восьмерки»: это Китай, Испания, Бразилия, Южная Корея, Индия и Мексика. Есть и другое объяснение того, почему политика потеснит на саммите экономику: сложность выработки «восьмеркой» консенсуса по экономическому блоку. Но, учитывая труднопробиваемость политического блока, это объяснение не кажется убедительным. Автору представляется более вероятным, что единодушие по всему спектру проблем сегодня в целом затруднено, и причина этого лежит в естественном распылении солидарности Запада после победы в «холодной войне». «Принятие России в эксклюзивный клуб еще больше подорвало солидарность его членов, – пишет он, – ибо Путин, по мнению экспертов, с которыми беседовал корреспондент, не столько предлагает «семерке» свой вариант демократии, сколько принципиальную ей альтернативу – автократию, под знаменами которой он хочет собрать недовольных нынешним мировым порядком. При таком раскладе «семерка» должна опасаться включения России в систему коллективной энергетической безопасности, которая была заложена в 70-е – 80-е годы на пике противостояния демократий нефтяному картелю ОПЕК». «Да и о каком реальном включении России в систему энергетической безопасности может идти речь, если она отказывается пускать западные инвестиции в свои так называемые «стратегические» отрасли и ликвидировать в них монополию госпредприятий? Даже переговоры о складировании в России отходов атомной энергетики имеют стратегическую подоплеку: США будут их затягивать в стремлении использовать их как рычаг давления на Кремль в плане иранской политики», – заключает Говард Лафранчи свою заметку в газете «Крисчен сайенс монитор».