Ингушетия после убийства Макшарипа Аушева
Станет ли гибель правозащитника переломом ситуации в этой северокавказской республике?
В понедельник в Ингушетии прошли похороны застреленного в минувшее воскресенье в Кабардино-Балкарии ведущего ингушского оппозиционера Макшарипа Аушева. Это очередное преступление против правозащитника вызвало громкую реакцию в России и за рубежом. Так, директор региональной программы по Европе и Центральной Азии организации «Международная амнистия» (Amnesty International) Никола Дакворт заявила: «Убийство Макшарипа Аушева ни в коем случае не должно превратиться в еще одно нераскрытое нападение на активистов гражданского общества и правозащитников на Северном Кавказе». Схожую точку зрения высказала в комментарии Русской службе «Голоса Америки» представитель Human Rights Watch в России Татьяна Локшина: «Федеральный центр просто обязан наконец добиться раскрытия этого преступления и приложить все силы, чтобы изменить политику безнаказанности на Северном Кавказе. В противном случае это грозит новыми всплесками насилия в регионе». Татьяна Локшина обращает внимание на то, что Аушев пришел в правозащитную деятельность через личную трагедию. В 2007 году были похищены его сын и племянник. Только благодаря общественному положению и связям Аушеву удалось добиться освобождения близких. И вот тогда он решил помогать другим семьям, которые далеко не всегда имеют возможность защитить своих родственников от расправы. «Для меня это был образец вайнахского мужчины, который умел брать всю ответственность на себя и всегда был готов стать на защиту своего рода, – вспоминает лично знавший Макшарипа Аушева Александр Черкасов, член правления общества «Мемориал». – Это был человек, который, по сути, создал нынешнее протестное движение в Ингушетии. Он доказывал, что можно мирными ненасильственными действиями в республике добиваться торжества правды, добиваться смены власти, которая не просто попустительствовала, но и был причастна к похищениям людей». Александр Черкасов подчеркивает, что бизнесмен Макшарип Аушев не снискал на этом пути богатства. Он не снискал власти. Он не стал «вечным оппозиционером». Более того, отойдя сам от политики, он поддержал назначение на должность нынешнего президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова, заявившего, что теперь в республике должно возобладать не право силы, а право закона. Но, видимо, у правозащитника Макшарипа Аушева оставалось много врагов среди местных и федеральных силовиков, которых не устраивали подобные перемены в Ингушетии, предполагает один из лидеров «Мемориала» Александр Черкасов. «Я сегодня прилетел с Северного Кавказа, был в том числе и в Ингушетии. Ситуация там действительно тяжелая, но не безнадежная, – делится соображениями с нашей редакцией Алексей Малашенко, ведущий научный сотрудник Московского Центра Карнеги. – У меня сложилось ощущение, что власть в республике действительно пытается переломить ситуацию, но продолжает сталкиваться с сильным противодействием…» По мнению Алексея Малашенко, трудно представить, что убийство противника режима бывшего президента Республики Ингушетия Зязикова было выгодно боевикам или каким-то исламским радикалам. А вот тем, кто стремится подорвать курс нового лидера Евкурова, направленный на национальное примирение, борьбу с коррупцией, борьбу с беззакониями чиновников, убийство Аушева вполне на руку, чтобы запугать людей и дестабилизировать обстановку. Трудно прогнозировать, как дальше будет развиваться ситуация, нельзя исключать, что последуют еще новые покушения на убийства, однако после увиденного лично складывается впечатление, что новые власти Ингушетии все-таки нацелены на достижение заявленных ими целей, делает вывод Алексей Малашенко. «Ситуацию в Ингушетии можно стабилизировать за неделю», – такую фразу Макшарипа Аушева из его интервью двухмесячной давности вынесло сегодня в заголовок на первой полосе российское издание «Время новостей». Газета приводит и такое пожелание активиста гражданского общества: «Если бы у меня была возможность поговорить с руководством России, с Медведевым или с Путиным, хоть пять-десять минут, я хотел бы задать им простой вопрос: сколько было, по вашим данным, боевиков в Ингушетии, когда начиналась контртеррористическая операция? Они бы ответили: 30, 40, 50, не больше. Это можно посмотреть по сводкам и справкам ФСБ. И я спросил бы: как вы думаете, если семь лет идет война, убита тысяча боевиков-террористов только в Ингушетии, 3-5 тысяч человек осуждены на большие сроки, но ситуация почти выходит из-под контроля, боевики достигают численности в тысячу человек, почему не наказывают, а поощряют тех людей, которые все эти годы наводили порядок в Ингушетии? Награждаете их орденами, а где результат?»