Пути модернизации России
Интервью с Тоби Гати, ведущим американским экспертом по России
Тоби Гати – старший советник по международным вопросам юридической фирмы «Акин, Гамп, Штраус, Хауэр и Фельд». Она была специальным советником президента Клинтона и старшим директором департамента России, Украины и Евразии в Совете национальной безопасности в Белом доме, участвовала в разработке и реализации американской внешней политики по отношению к России. Гати – постоянный эксперт Московской школы политических исследований и член ее Попечительского Совета; автор многочисленных работ, посвященных американо-российским отношениям, политике и экономике России. В интервью Русской службе «Голоса Америки» Тоби Гати подчеркнула необходимость курса России на модернизацию во имя сохранения мощи и статуса страны в мире. Как вы считаете, можно ли рассматривать как звенья одной цепи программную речь президента Медведева и тот проект модернизации России, который подготовил на днях Институт современного развития? Вы знаете, говорить о модернизации – это одно, а делать – это другое. Я думаю, что идея института – как воплотить то, о чем много говорится, какие для этого шаги необходимы. Это очень важные предложения. По-моему, они правы, надо что-то менять. Люди, конечно, видят, что сегодня все не так, как они бы хотели, но боятся больших изменений. Однако мир очень быстро меняется, и чтобы Россия была сильной страной, надо что-то делать. В числе предложений по модернизации – отказ от ФСБ, как таковой, и восстановление выборов губернаторов. Насколько реально, что правительство примет эти предложения? Есть очень большой список предложений, но сейчас самое важное это не конкретные предложения, касающиеся выборов губернаторов или местных властей. Надо иметь ввиду, что система сегодня не отвечает реальным потребностям России, и я думаю, что самое важное не предложение по поводу ФСБ, а надо, чтобы все понимали , что структуры сегодня не защищают население России, что столько было уже написано о том, что они не борются против коррупции, они не видят коррупцию и ничего не делают, им так выгодно. И поэтому я думаю, что конкретные предложения, конечно, важны, но самым важным должно быть понятие, что система не отвечает потребности модернизации. Если модернизация – это больше чем лозунг, тогда надо думать, как ее провести. Это не мой вывод. Я – американка, я не имею права сказать русским, что надо делать, но можно читать каждый день в русских газетах, сколько всего написано! Это не совет из Америки, это вывод людей, которые понимают, что происходит сегодня в России. Ну, хорошо, а премьер Владимир Путин, например, наоборот, ставит себе в заслугу ту политику, которую он проводил на посту президента, и считает что сейчас, будучи премьером, поступает правильно, продолжая такую же политику, и его, согласно опросам, поддерживает значительное большинство россиян. Люди знают, что есть проблемы, но люди боятся больших изменений, потому что может быть хуже, и в некоторых местах, наверное, будет хуже, например, в маленьких городах, но надо что-то делать. Люди должны или переехать, или найти новую работу. Это, конечно, очень трудно, а я говорю не с точки зрения России, а с точки зрения Америки. У нас те же самые проблемы, мы знаем, что надо многое сделать, но существует инерция среди людей, которые живут хорошо по-старому и не хотят ничего менять. Когда транслировали выступление Медведева с программной речью о развитии России, там сидело более 500 человек, которые живут довольно хорошо по старым правилам, зачем им что-то менять. И надо понять, что модернизация это не консервативная вещь, это очень радикально, нельзя сделать что-то немножко. Допустим, был такой исторический пример. Англия хотела поменять левосторонне движение транспорта на правостороннее. Многие сказали, это предполагает очень радикальные изменения в целом. Но власти пообещали, что это коснется только грузовиков. Это же нонсенс! Подумайте, если будет такая модернизация, когда одна часть меняется, а другая не меняется. Надо, чтобы малый и средний бизнес развивался, но при такой коррупции это невозможно. Значит, в результате, не будет малого и среднего бизнеса – или не будет коррупции. Общество должно выбрать, и это очень серьезный выбор, надо быть храбрым, решительным. Я Путина понимаю прекрасно, он был президентом, он защищает то, что он делает. Многие россияне считают, что это он был хорошим президентом, но суть настоящего лидера в том, чтобы понимать – нельзя жить достижениями прошлого. Мир очень быстро меняется, и мы видим в Америке, что это очень трудно. У нас тоже лидер, который хочет перемен, а многие этого не хотят. А если нет изменения в системе – а в России столько людей, которые не хотят ничего менять – тогда это непросто. Я думаю, что рекомендации института Юргенса направлены на то, чтобы дать понять российскому обществу, что модернизация – это реальная вещь. И надо что-то делать, чтобы Россия поменяла свое отношение к бизнесу, если Россия хочет стать частью сильного мирового сообщества. И, конечно, Россия может стать таким государством, но надо точно понимать, что означает модернизация. А если считать, что это только лозунг, в таком случае ничего не изменится, и Россия будет жить по-старому, не плохо и не хорошо. Но это было бы обидно, потому, что у России очень много возможностей. Русский народ, я считаю, очень умный и талантливый, они все могут. И поэтому надо объяснить России, для чего нужна модернизация.