Идентификация
Дон Фостер решил не усложнять проблемы чрезмерно и доказать, что самая простая догадка верна: автором «Траурной элегии» является именно Шекспир
В прошлом году американские литературоведы Фридерик Беруик и Джеймс Маккьюсик заявили, что ими определен автор неизвестного перевода на английский «Фауста» Гете, датированный 1821 годом. Они уверены, что перевод — дело рук Сэмюэля Тэйлора Кольриджа, одного из самых известных английских поэтов-романтиков. В опубликованном ими издании это имя указано без оговорок и извинений. Теперь группа авторитетных британских ученых выступила с опровержением. С одной стороны, Кольридж действительно весьма интересовался немецкой литературой и философией. С другой — литературоведение никогда не было точной наукой, и если миновало уже практически два столетия, то поди пойми, на чьей стороне правда. В такой огромной литературе, как англоязычная, подобных детективных дел множество, и хотя Кольридж — поэт с большим именем, я хочу остановиться на другой сенсации, которая лопнула: идентификации неизвестного текста Шекспира. Речь в данном случае шла о довольно длинном стихотворении, строк в шестьсот, под названием «Траурная элегия». О его существовании известно давно, а вот автор до последнего времени оставался скрыт под инициалами W. S., что, между прочим, совпадает с инициалами Шекспира. Американский специалист по литературе елизаветинского периода Дон Фостер решил не усложнять проблемы чрезмерно и доказать, что самая простая догадка верна: автором «Траурной элегии» является именно Шекспир. Для этого, впрочем, надо было преодолеть кое-какие деликатные препятствия. «Траурная элегия» мало того, что длинна — она невыносимо, отупляюще скучна. Да и сюжет, если говорить по правде, несколько подкачал: элегия посвящена памяти человека, который возвращался мертвецки пьяным домой и затеял ссору с проезжим. Проезжий проткнул ему голову мечом. Прямо скажем, не «Гамлет» – а с точки зрения стиля и подавно. Дон Фостер, однако, не стал заниматься такими мелочами, как стиль. Если верить его заявлениям, он придумал специальную компьютерную программу под названием SHAXICON. С помощью этой программы он подсчитал частоту слов в «Траурной элегии» и установил, что она категорически свидетельствует об авторстве великого драматурга. Вот только программу свою он так никогда никому и не показал. Самое удивительное в этой истории, что на какое-то время Фостеру удалось убедить некоторых шекспироведов в обоснованности своего доказательства, и «Траурная элегия» даже была включена в одно из авторитетных шекспировских изданий, хотя и со множеством оговорок. А вот успех за пределами ученой среды был безоговорочным. Прочесть упомянутую элегию до конца нормальный человек вряд ли в состоянии, зато Фостера приглашали на ведущие ток-шоу, и к его услугам прибегло ФБР, где он возглавил специальную лабораторию по анализу текстов, связанных с уголовными делами. В одном из таких дел он умудрился навлечь на подозрение на человека, никак с преступлением не связанного и находившегося в момент его совершения в другом конце страны. Сенсация продержалась всего несколько лет, пока независимо друг от друга британский и французский ученые убедительно доказали, что настоящим автором элегии является современник Шекспира, второстепенный поэт Джон Форд. Фостер был вынужден признать свое поражение, но большого ущерба его карьере оно не нанесло: к тому времени он уже оставил науку и возглавлял упомянутую лабораторию ФБР. Самое парадоксальное, что в период своей фиктивной знаменитости Дон Фостер действительно произвел чудо идентификации, хотя и не связанное с Шекспиром. Ему удалось отгадать автора нашумевшего романа о президентской кампании, который пытался остаться анонимным. Чем бы ни тешился — лишь бы Шекспира оставил в покое.