Радикальный ислам в Европе
В целом ряде западноевропейских стран радикальный ислам превратился в форму молодежной контркультуры
Распространение радикального ислама в Европе – это следствие фиаско определенной политики социальной интеграции, принятой европейцами, заявляет известный американский ученый Фрэнсис Фукуяма. По его мнению, европейцам следует, если еще не поздно, пересмотреть свой мягкотелый мультикультуральный подход к проблеме абсорбции иммигрантов. Ученые и политики ломают голову над этим новым тревожным феноменом: распространением агрессивного антизападного исламского радикализма в Европе среди молодых мусульман, многие из которых родились и воспитывались на Западе, нередко в образованных состоятельных и светских семьях. По словам итальянского эксперта по терроризму Лоренцо Видино, в целом ряде западноевропейских стран радикальный ислам превратился в форму молодежной контр культуры: «Эта контр культура соединяет в себе элементы исламского фундаментализма с элементами культуры расовых гетто, похожих чем-то на американские», - говорит Видино. Он разговаривал недавно с сотрудником итальянской разведки, который обратил его внимание на то, что молодежь в мусульманских гетто во Франции одевается под рэпперов, курит марихуану, употребляет спиртное и одновременно смотрит на своих дорогих мобильниках видео-клипы, сделанные джихадистами, и фотографии Усамы бин-Ладена. Выступая на конференции в Вашингтоне, Лоренцо Видино высказал мнение, что мусульманская молодежь в Европе тянется к радикальному исламу скорее из культурных, нежели экономических соображений. Исламизм, как глобальная религия, предлагает решение многих личностных проблем, которые испытывает иммигрантская молодежь. Другой докладчик на конференции, американец Даниэл Беджамин согласился с Видино в том, что мусульманская молодежь в Европе, как и их сверстники – немусульмане, стоят перед сложным выбором: «с кого им делать жизнь сегодня». В Европе, в отличие от Америки, принадлежность к нации до сих пор определяется по крови, а не по идейным воззрениям. Делаются попытки выковать на месте разных европейских национальностей одну пан европейскую, но мусульмане не чувствуют родства ни с той, ни с другой: «К традиционным национальностям, понятно, они не примыкают, обособлены они и от культуры предков, и в нарождающейся пан европейской культуре не видят для себя подобающего места». Американский ученый Фрэнсис Фукуяма подчеркивал особую притягательную силу универсалистского ислама для неприкаянных детей мусульманских иммигрантов: «Ислам наполняет их идеями, дает возможность самоидентификации и отвечает на вопросы, которые ставит современное плюралистическое общество, лишенное твердых духовных ориентиров». «Европейские страны, - продолжал Фукуяма, - ответили на стремительный приток иммигрантов политикой мультикультурализма, которая привела к возникновению этнических анклавов, усугубивших и без того сильную изоляцию и культурную дезориентацию иммигрантской молодежи». По мнению ученого, европейцы должны предложить мусульманам свои цивилизаторские ценности и считать европейцами всех тех, кто их принимает безотносительно их этнического или религиозного прошлого. «Необходимо признать, что мы имеем дело с конфронтацией двух идеологий, и что европейцам следует держаться за свои либеральные ценности, восходящие к эпохе Просвещения, а также честно заявить, что мультикультурализм, который исповедовали Нидерланды, Германия и ряд других государств, потерпел фиаско», - заявил Фрэнсис Фукуяма. В то же время, европейские мусульмане должны, по его мнению, памятовать о том, что живут они в либеральном обществе, и что некоторые их ценности с идеалами западно-европейской цивилизации просто несовместимы. По глубокому убеждению Фукуямы, универсалистский радикальный ислам, как в Европе, так и в мусульманском мире, является побочным следствием модернизации и распада традиционного мусульманского уклада жизни. В этом смысле ученый проводит параллель между исламизмом и другими радикальными идеологиями вроде нацизма или большевизма, которые тоже возникали в обществах, переживавших бурную модернизацию. Поэтому Фукуяма не согласен с теми, кто видит в социально-экономическом прогрессе противовес терроризму, захлестнувшему Ближний Восток: «Задачи демократического строительства и модернизации должны рассматриваться отдельно от задач борьбы с террором. Решение первых не предполагает решения последних; напротив, на ближайшую перспективу решение первых сделает решение последних более сложным». Как отмечали докладчики, поскольку радикальный ислам есть следствие отчуждения и культурной трансплантации, он не нашел широкой поддержки среди мусульманского населения Балкан. Однако, как заметил Лоренцо Видино, экстремисты из-за рубежа пытаются внедриться в этот регион: «Разного рода благотворительные организации обосновываются в Боснии, Албании, Косове; их финансирование идет в основном из Саудовской Аравии и других стран зоны Персидского залива. Возникают мечети и учебные заведения, в которых преподносится версия ислама, отличная от традиционной боснийской или албанской. Пока что, насколько я знаю, исламисты на Балканах не преуспели», - заключил Видино. Он и его коллеги говорили о том, что теракты в Мадриде и Лондоне и убийство голландского кинорежиссера Тео ван Гога заставили европейцев пересмотреть свое отношение к абсорбции мусульманских иммигрантов. Европейцы не могут и впредь закрывать глаза на то, что происходит с этническим составом населения их стран и вынуждены реагировать на разнообразные вызовы современности.