Шпионы и предатели
Почему провалились российские нелегалы в США и почему прославилась Анна Чапман
Андрей Солдатов, создатель сайта Agentura.ru, соавтор недавно изданной книги «Новое дворянство» (The New Nobility: The Restoration of Russia's Security State and the Enduring Legacy of the KGB), размышляет о причинах ареста десятки российских нелегалов, работавших в США, о феномене Анны Чапман и о качестве работы Службы внешней разведки России. Дело в том, что информация и про Щербакова, и про Потеева рассчитана не на международную, а на российскую аудиторию. В обоих случаях использовалась логика, понятная именно российскому читателю. Эта логика основана на советской мифологии спецслужб. Главное в ней то, что любые ошибки и провалы разведки можно объяснить предательством. Если есть предатель, то не нужно анализировать ошибки разведки. Вопрос о том, насколько хорошо или плохо разведка собирает информацию, сразу отходит на задний план, а дискуссии начинают крутиться вокруг проблемы недостаточной бдительности. Это очень понятный дискурс для россиян, но он совершенно непонятен для американской или британской аудитории. Этот скандал по-разному видят в России, и, например, в США. Для американского читателя – это история провала СВР и ее деградации, поскольку много лет в США работала группа разведчиков, которая не смогла добыть никаких секретов. Для россиян – это история высокопрофессиональной разведки России, которая до сих пор может делать то, что делала советская разведка. Это главный вопрос, который никто не обсуждает. Обсуждается коррумпированность сотрудников, кто покончил жизнь самоубийством, и прочие красивые виньетки, но никто не интересуется эффективностью СВР – то есть тем, насколько эта спецслужба отвечает своим задачам и как хорошо она делает то, что ей поручено. Дискуссии об этом в российском обществе нет и, судя по всему, не предвидится. Контроля над спецслужбами в настоящее время нет. Это открыто признано даже профильным комитетом по безопасности Государственной Думы. В 90-е-начале 2000-х годов из-за того, что существовали зачатки гражданского общества, средства массовой информации могли давить на спецслужбы и требовать от них предоставления хоть какой-то отчетности. Но практически все давление было направлено, в основном, на ФСБ. Под давлением общественности, в результате ужасных провалов, которые были допущены на Северном Кавказе, в борьбе с организованной преступностью, на волне коррупционных скандалов, ФСБ хотя бы как-то реформировали. А с СВР ситуация совершенно другая. С начала 90-х годов российское общество почему-то приняло решение не трогать СВР и не обсуждать ее работу, оставив «разведчикам – разведчиково». Сложилась довольно интересная ситуация: СВР – единственная спецслужба России, которая никогда не реформировалась. Более того, СВР удалось создать себе имидж самой либеральной спецслужбы. Ход объяснений был следующим: якобы сотрудники КГБ, которые служили в Первом главном управлении (ПГУ отвечало за внешнюю разведку – А. Г.), ездили на Запад, смотрели на тамошнюю жизнь и привозили в Москву передовые идеи – таким образом, ПГУ превратилось в форпост либерализма внутри КГБ. Ветераны СВР, ранее работавшие в ПГУ, постоянно подчеркивали, что они не участвовали в гонениях на диссидентов. Эти достаточно сомнительные объяснения были восприняты обществом на «ура». С этим имиджем СВР и продолжает существовать. Посмотрите на личности людей, представлявших разведку. Евгений Примаков (бывший директор СВР, впоследствии премьер-министр России – А.Г.) подавался в образе ученого, который видел СВР в роли, скорее, научно-исследовательского института, а не спецслужбы. А помните англизированного джентльмена – пресс-секретаря СВР Юрия Кобаладзе? В результате, считается, что СВР трогать не надо. Реформ СВР не было и не предвидится. Проблема намного шире. Странно винить директора разведки в том, что какие-то его подчиненные были завербованы иностранными спецслужбами, причем даже до его назначения на эту должность. Обвинять в этом Фрадкова – превращать его в козла отпущения. Другое дело, что директор спецслужбы обязан нести ответственность за стратегические решения. Фрадков должен нести ответственность за то, что СВР использует методы и тактику, разработанные в 50-е годы прошлого века. Британская и американская разведка никогда не использовали нелегалов в том виде, в каком их использовала советская разведка. Нелегалы в их понятии – это британцы и американцы, которые не имеют дипломатического прикрытия, выдавая себя за журналистов, бизнесменов и пр. А в нашем случае, москвичей и сибиряков обучали выдавать себя, предположим, за американцев. Эффективность использования нелегалов была невысока полвека назад, и уменьшалось с каждым годом. Сейчас она практически равняется нулю. Есть большая разница между Анной Чапман и остальными нелегалами. Анна не была кадровым сотрудником СВР. Она не заканчивала академию СВР, ее не обучали правилам нелегальной работы – в конце концов, она всегда представлялась своим настоящим именем. Чапман – это отражение ситуации, которую мы наблюдаем внутри России. Дети высокопоставленных сотрудников каких-то государственных структур понимают, что пришло время сделать бизнес на родственных связях. Чапман попыталась реализовать эту схему за рубежом – с помощью связей папы попытаться поддержать свой бизнес в США. Психологически подобные молодые люди и кадровые офицеры разведки – совершенно разные личности. К примеру, многие сотрудники СВР опасаются внешнего мира – они ведь обучались в закрытом учебном заведении, постоянно общались только с представителями своей среды… Для них покинуть эту среду – серьезная психологическая травма. Вероятно, поэтому мы не видим остальных членов группы на открытых позициях. А Анна Чапман – совершенно иная история. Она изначально была публичным человеком, которая решила использовать свои связи, но, как оказалось, неудачно. А так как вся эта история приобрела «героический» оттенок, то Чапман попыталась и здесь найти какую-то выгоду. Все публикации на эту тему в российских СМИ схожи в одном – они выводят из-под удара президента США Барака Обаму. Делается это довольно безыскусно и по одной схеме: плохие американские спецслужбы, заинтересованные в эскалации напряженности, подставляют хорошего президента, который заинтересован в развитии отношений с Россией. Постоянно подчеркивается, что Обаму фактически вынудили одобрить аресты российских нелегалов. Это говорит о том, что люди в России, которые заинтересованы в развитии шпионского скандала, изначально предназначали его только для внутреннего потребления. В отличии, кстати, от «нормальных» скандалов такого рода, которые рассчитаны на внешнюю аудиторию и преследует какие-то внешнеполитические выгоды. В данном случае, никого не интересует реакция Запада – более того, предприняты все возможные меры предосторожности, чтобы не спровоцировать реакцию со стороны США. Видимо такой реакции и не будет: мне сложно представить, чтобы люди ЦРУ устроили пресс-конференцию Щербакова или Потеева. То есть можно предположить, что тема будет еще какое-то время муссироваться в России, местные политики будут зарабатывать на ней политические дивиденды… На этом все и закончится. Алекс Григорьев специализируется на освещении вопросов международных отношений, обороны и безопасности, разведки, терроризма, ядерной тематики.