Военные преступления и ООН - 2003-08-18
Год назад Дарко Мрджа признал себя виновным в убийстве двухсот мусульман и хорватов двадцать первого августа 92 года
Трибунал ООН по военным преступлениям был основан в Гааге десять лет назад. С тех пор он принял к производству девяносто одно дело, на сегодня из них рассмотрено тридцать восемь. По некоторым вынесены обвинительные приговоры. На скамье подсудимых - боснийский серб Дарко Мрджа. Он выглядит весьма элегантно, на нем хороший костюм, бородка аккуратно подстрижена. Год назад, когда бывший офицер полиции в первый раз предстал перед судом, он выглядел куда хуже. Но изменился не только внешний вид обвиняемого. Год назад, на распорядительном заседании, он признал себя виновным в убийстве двухсот мусульман и хорватов двадцать первого августа 92 года. За несколько дней до начала разбирательства Мрджа рассказал, что же произошло с двумястами пленными, которых конвоировал командуемый им отряд. Их выдернули из колонны беженцев, сказав, что они будут обменены на сербских пленных, отвезли на утес, заставили встать на колени у края обрыва - и расстреляли. «Вот здесь мы вас и обменяем», - заявил Мрджа своим жертвам, прежде чем дать приказ открыть огонь. Мрджа - двенадцатый обвиняемый, признавший себя виновным. Таких, как он, в последнее время становится все больше, и эта тенденция радует адвоката Джудит Арматта: «Это отрадно по двум соображениям. Во-первых, это большая экономия времени и средств, во-вторых, они готовы давать показания против своих подельников». Дело Благоевича - второе, связанное с трагедией в Сребренице. Два бывших офицера армии боснийских сербов обвиняются в совершении в 95 году массового убийства мусульманских мужчин и мальчиков. Подобного зверства Европа не знала со времен Второй мировой войны. По делу исходно проходили четыре человека, двое из которых на первом же заседании признали свою вину и заявили, что дадут показания против подельников. Момир Николич и Драган Обренович поведали миру, что побоище в Сребренице произошло не стихийно, а было тщательно спланировано. Они подтвердили заявленные прокурором цифры погибших - порядка семи тысяч человек - а также то, что никакой вины, кроме национальной принадлежности, за ними не было. Многие боснийские сербы до сих пор оспаривают эти цифры, равно как и сам факт преднамеренной резни и попыток скрыть ее следы. Международный трибунал в Гааге планирует через пять лет разобрать все свои дела. «Виновные в страшных преступлениях признают свою ответственность и раскаиваются в содеянном, что весьма важно для залечивания психологических ран, оставленных балканскими войнами, - замечает заместитель главного прокурора Грэм Блюит. - Ведь сколько еще людей отрицают случившееся. Кроме того, обвиняемые, в зависимости от их положения, либо дают нам важную информацию о подлинных организаторах военных преступлений, которые долгое время оставались в тени, либо подталкивают к признаниям своих подчиненных». Спираль признаний раскрутила, видимо, преемница Радована Караджича, бывший президент Республики Сербской Биляна Плавшич: «Я теперь осознаю, что тысячи ни в чем не повинных мусульман и хорватов стали жертвами систематической кампании этнических чисток, осуществлявшейся сербами», - заявила она. Плавшич - первый крупный политический деятель, признавший свою вину за то, что случилось на Балканах. Учитывая чистосердечное раскаяние, суд приговорил ее только к одиннадцати годам заключения, хотя вменялся ей поначалу, ни много ни мало, геноцид. «Тогда я легко убедила себя в том, что все это - необходимая самооборона, что речь идет о нашем выживании, - говорит Плавшич. - По сути же, я и другие члены руководства Республики Сербской организовали массовую кампанию преследования невинных людей, которую не оправдывают никакие доводы о самообороне». Обвинение в геноциде доказать трудно, и прокуроры без большого сожаления согласились заменить его на «кампанию преследования». По сути, Плавшич призналась во всех элементах преступления, от создания концлагерей до массовых изнасилований женщин сербскими солдатами. И это уже факт истории, от которого трудно отмахнуться тем, кто пытается историю отрицать.