«Черные списки» в российских СМИ
Пол Гобл: «Я верю, что, если у русских людей появятся возможности, мир будет лучше не только для России, но и для нас».
«Черные списки» в российских СМИ – что это означает для будущего демократии в России? Этому вопросу была посвящена беседа «Голоса Америки» с американским политическим обозревателем Полом Гоблом. Инна Дубинская: В последнее время все чаще стали говорить о так называемых «черных списках» в российских средствах массовой информации. ВЫ с ними знакомы не понаслышке. Вас называют «известным американским русофобом». А не так давно в статье «Война против России» Татьяна Грачева называет вас «одной из ключевых фигур, причастных к созданию всех проектов, направленных на демонтаж российской государственности». Что же удивляться, что вы – персона нон грата в российских СМИ Пол Гобл: Когда я читал эти страницы, я вспомнил анекдот о старом еврее, который читал антисемитские газеты. И когда его друг задает ему вопрос: почему? Он отвечает: я так делаю, потому что хотел бы узнать, насколько мы в настоящее время важны и влиятельны. Это абсурд. Я не русофоб. Я не против российского народа. Я исследую вопросы общественной жизни в России, потому что я верю, что, если у русских людей появятся возможности, мир будет лучше не только для России, но и для нас. К сожалению, Россия сейчас, по-моему, идет в неверном направлении – против свободы и становится все более и более авторитарным государством. И я боюсь за будущее России и за наше будущее. И.Д.: Как вы считаете, вот эти самые «черные списки», которые порой мотивируют соображениями национальной безопасности, откуда они исходят? Кто их инициатор? П.Г.: Может быть, было бы лучше говорить не о «черных списках». Потому что я говорю о системе более неформальной. По-моему, в России сейчас случается, что начальник говорит: мне не нравится эта статья. И из-за этого нижестоящие решают что-то делать против автора. И.Д.: Давайте вспомним недавнюю, в общем-то, американскую историю, эпоху маккартизма. В 50 годы в Голливуде тоже существовали «черные списки» актеров, режиссеров, продюсеров, которых не пускали на экран, не давали им возможности выступать и так далее. Мы преодолели эту эпоху. Мы этим переболели. Каковы шансы России? П.Г.: К сожалению, шансы России гораздо меньше. Потому что история разная, конституция слишком молода. У людей в России нет опыта жизни с конституционными законами. И я думаю, что будет очень трудно. Но есть в России очень много замечательных людей. И я работаю для них, потому что я верю, что через десять лет такие люди в России будут жить свободной жизнью.