Егор Гайдар: делать ставку только на нефть для России опасно
«СССР рухнул фактически не в 1991-м году, а в 1985-м, когда Саудовская Аравия решила увеличить добычу нефти вчетверо»
Растущая зависимость от поставок энергетических ресурсов из России является для Европы предметом озабоченности. Огромные запасы сырья и контроль над поставками нефти дают Москве возможность доминировать на региональном рынке. Тем не менее некоторые эксперты полагают, что именно это в будущем может стать ахиллесовой пятой российской экономики. Егор Гайдар, главный архитектор постсоветских экономических реформ в России, предостерегает о заложенных в саму структуру экономики страны недостатках. «Нефтяной рынок весьма необычен, – говорит он. – Вследствие изменений между спросом и предложением он подвержен резким флуктуациям». Более половины всех экспортных поступлений в бюджет и доходов российские власти получают от продажи энергоносителей за рубеж. Егор Гайдар считает опасным, когда вся экономическая политика страны зависит от неподконтрольных ей факторов. Чтобы снизить уязвимость национальной экономики, он рекомендует Кремлю диверсифицировать ее. Следует извлечь уроки из причин, приведших к крушению советской экономики, считает российский экономист: «Объяснить коллапс Советского Союза можно очень просто, сведя все к двум вещам: зерну и нефти». В своей последней книге «Гибель империи. Уроки для современной России» Егор Гайдар утверждает, что крушение СССР началось с неправильной сельскохозяйственной политики. Сталинская коллективизация привела к резкому падению производства сельхозпродукции. Из крупнейшего экспортера зерна страна превратилась в его импортера, иначе Советский Союз был бы просто не в состоянии прокормить собственное население. Поскольку продавать свою неконкурентоспособную продукцию на внешнем рынке Кремль не мог, ему пришлось добывать твердую валюту за счет продажи нефти, которая стала практически единственным источником поступлений в бюджет. «Это был пик могущества Советского Союза. Однако это было также началом его конца», – замечает Гайдар. Как и в современной России, огромные доходы от нефти тогда не реинвестировались в развитие инфрастуктуры ее добычи или в наращивание производства других экспортных товаров. В сентябре 1985 года Саудовская Аравия решила увеличить добычу нефти в четыре раза, что фактически привело к обвалу цен на нефть на мировом рынке. Советский Союз тогда лишился доходов на сумму примерно в 20 млрд долларов, которые были ему крайне необходимы для импорта жизненно важных товаров, включая продовольствие. «Фактически момент крушения Советского Союза хорошо известен, – говорит Егор Гайдар. – Это не август или декабрь 1991-го, а 30 сентября 1985-го». Именно тогда Кремль был вынужден обратиться к странам Запада за займами. Однако в Москве быстро поняли, что получить кредиты будет невозможно, если СССР будет и впредь пытаться силой подавлять антикоммунистические революции в странах-сателлитах, как это было в Венгрии в 1956-м и Чехословакии в 1968 году По мнению Егора Гайдара, неспособность Советского Союза справиться с недовольством населения способствовало успеху польского движения «Солидарность»: «В 1989 году польские элиты начали понимать, что шансы на то, что советские танки будут задействованы для поддержки коммунистических властей Польши, равны нулю». К ноябрю 1991 года в Кремле осознали, что главная коммунистическая сверхдержава по сути дела обанкротилась, считает Гайдар. Он воздает должное последнему советскому лидеру Михаилу Горбачеву за то, что тому удалось предотвратить развитие ситуации по кровавому югославскому сценарию. Политолог Ариэль Коэн, изучавший президентские архивы за 1992 год, считает, что книга Гайдара является глубоким анализом причин крушения СССР: «Из протоколов заседаний ЦК и Политбюро я знаю, насколько отчаянной была ситуация. Они даже и не помышляли всерьез проявить жесткость». По мнению Коэна, новая книга Егора Гайдара является суровым предостережением современной России о необходимости диверсифицировать свою экономику и не пытаться использовать свое нефтяное богатство для поддержки своей агрессивной внешней политики.