Зачем встречались Дмитрий Медведев и Махмуд Ахмадинежад?
Эксперты о состоявшейся в Баку встрече президентов Ирана и России
В четверг 18 ноября президент РФ Дмитрий Медведев в Баку, куда он прибыл для участия в каспийском саммите, встретился с президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом. Беседа лидеров России и Ирана отличалась открытостью, как заявил помощник главы РФ Сергей Приходько, который был подчеркнуто немногословен. «Это очень важная встреча, разговор носил абсолютно открытый характер, ни мы, ни наш собеседник не избегали неприятных вопросов», – заметил Приходько по итогам встречи. Отношения России и Ирана осложнились после того, как Москва поддержала санкции Совета Безопасности ООН в отношении Тегерана, а затем отказалась от поставок иранской стороне зенитно-ракетных комплексов С-300 и другой военной техники. Приходько сообщил, что в ходе встречи с Ахмадинежадом Медведев дал свою принципиальную оценку последней резолюции Совбеза ООН. «Эта оценка уже неоднократно высказывалась», – напомнил он. Помощник президента также отметил, что на встрече затрагивались вопросы, связанные с необходимостью развития отношений России и Ирана, с которым РФ имеет общую границу. «Мы заинтересованы и в дальнейшем поддерживать торгово-экономические связи и иные связи, которые не попадают под рамки ограничений, введенных резолюцией CБ ООН», – уточнил Приходько. Ранее помощник главы государства Сергей Приходько заявлял, что на переговорах планируется выяснить реальные намерения президента Ирана по продолжению содержательного диалога с мировым сообществом по ядерной проблематике и прояснить его озабоченности. Прорывных решений от этого диалога явно никто не ждал, но тогда возникает естественный вопрос, зачем он был нужен? Директор Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД России, профессор МГИМО Алексей Пушков считает, что здесь важен сам факт встречи. Факт этот, на его взгляд, принципиален, потому что у России с Ираном было очень серьезное обострение отношений. «Президент Ахмадинежад критиковал лично президента Медведева за занятую им позицию по поддержке предложенных США санкций. В ответ помощник президента России по внешней политике Сергей Приходько достаточно жестко охарактеризовал позицию Ирана и выразил с ней опять же очень жесткое несогласие. Кроме того, Россия отказалась от поставок уже обещанных Ирану С-300. Таким образом, у Москвы с Тегераном возник довольно четко выраженный кризис в отношениях», – напомнил он. По мнению Алексея Пушкова, кризис был вызван тем, что руководство России сделало своим приоритетом «перезагрузку» в отношениях с США и сближение с Америкой. Он предположил, что встреча в Баку означает то, что конфликт между Москвой и Тегераном был или будет в ближайшее время преодолен. «В России внимательно наблюдают за происходящими в США событиями. И то, что администрации Обамы до сих пор не удалось ратифицировать договор СНВ-3, Москву, мягко говоря, не слишком радует», – подчеркнул директор Института актуальных международных проблем. Он считает, что от внимания Москвы не ускользнуло поражение демократов на последних выборах в Конгресс, в силу чего «перезагрузка» стала выглядеть гораздо более хрупкой, чем до сих пор. «Хотя со стороны администрации США и даже некоторых республиканских экспертов мы слышим, что ничего не изменилось, но ведь и практических результатов от «перезагрузки» нет. Если раньше администрация Обамы обещала результаты в самое ближайшее время, то сейчас заметно, что президенту стало гораздо труднее сдерживать свое слово в силу объективных причин», – добавил политолог. Алексей Пушков допускает, что отсюда идет возвращение России к диалогу с Ираном, который был прерван ввиду очень хороших перспектив в российско-американских отношениях. Сейчас эти перспективы, по его убеждению, выглядят не слишком хорошо. Поэтому эксперт считает вполне возможным то, что эта встреча – некий сигнал о том, что российское руководство начинает учитывать очевидное: «перезагрузка» движется вовсе не так динамично, как хотелось бы Москве. «Осознание этого факта и встреча с Ахмадинежадом, вероятно, взаимосвязанные события. Россия возобновляет свои маневры с участием Ирана», – подытожил Пушков. На взгляд эксперта Центра политической конъюнктуры Евгении Войко, встреча скорее больше была нужна российскому руководству, а не иранскому, потому что Москва сейчас находится в довольно затруднительном положении. «С одной стороны, Иран, безусловно, наш стратегический партнер в энергетике и военно-технической сфере. С другой – Россия скорректировала свою линию поведения по ядерной программе Ирана, присоединившись к санкциям Совета Безопасности, и сняла свои обязательства по поставке ракетного комплекса СС-300», – утверждает она. По ее словам, российскому президенту было принципиально важно в нынешней ситуации продемонстрировать прозрачность своей политики по отношению к Ирану и показать, что у Москвы нет неразрешимых противоречий с Ираном, а если и возникают отдельные серьезные проблемы, то их вполне можно обсуждать. «Москва готова к этому, готова обозначать свою позицию не только в документах, но и с глазу на глаз, в беседах глав государств», – убеждена Евгения Войко. С ее точки зрения, Москве было важно показать, что Иран, несмотря на весь осадок, остается ее крупным партнером. «Для России Иран, конечно, всегда был фактором сдерживания США в регионе. У нас там крайне мало надежных партнеров, кроме Сирии и отчасти Иордании. России важно сохранить с Тегераном хорошие отношения, которые формировались достаточно долго и за последнее время сделались конструктивными», – говорит эксперт. Кроме того, обратила внимание Евгения Войко, Россия и Иран – крупные энергопроизводители, и здесь у них есть много точек соприкосновения. Поэтому, по ее мнению, в Баку наверняка обсуждались в том числе и эти вопросы, а Россия прояснила своя позицию по иранской ядерной программе. Эксперт отметила, что в контексте процесса «перезагрузки» США и России проблема Ирана поднималась неоднократно. Она склонна полагать, что для Москвы согласие с санкциями Совета Безопасности против Ирана – уступка США, чтобы показать: Россия солидарна с общим подходом к данной проблеме и стремится придать новый импульс российско-американскому диалогу.