Афганский фронт НАТО: Запад и азиатские элиты 
Уроки истории не так однозначны, как кажется на первый взгляд
«Тридцать тысяч? Пожалуй, даже маловато», – так обозреватель радио «Голос России» Петр Гончаров прокомментировал решение Барака Обамы увеличить численность американских войск, сражающихся с талибами. «Это, несомненно, трудное решение, – продолжил российский специалист по Афганистану, проведший в этой стране не один десяток лет и изъездивший ее вдоль и поперек, – но – абсолютно верное: если уж вы хотите победить, то иного пути нет». Иное дело – новизна президентского плана. «Это – стратегия выхода, – убежден Петр Гончаров, – и она полностью повторяет советскую – ту самую, о которой в сентябре 1986 года заявил Михаил Горбачев, прямо сказавший, что в течение двух с половиной лет советские войска будут полностью выведены из Афганистана». Теперь, констатирует российский журналист, с аналогичным заявлением выступил президент США, недвусмысленно заявивший о том, что в недалеком будущем ответственность за безопасность страны ляжет на кабульское правительство. Примечательно, что совсем недавно – выступая в Джорджтаунском университете – об афганском эксперименте кремлевского руководства напомнил Збигнев Бжезинский, призвав приложить все усилия, чтобы воздержаться от его повторения. Между тем, по мнению Петра Гончарова, исторические уроки – если не самого вторжения, то вывода советского «ограниченного контингента» из Афганистана – отнюдь не однозначны. «Когда мы сказали, что уходим, – вспоминает он, – афганцы вдруг заработали. Кабул, привыкший прятаться за спины советских солдат, начал серьезно готовить свою национальную армию, готовую воевать с моджахедами. И одновременно тогдашний президент Наджибулла провозгласил курс на национальное примирение. И, между прочим, это дало огромные результаты: заявив о своей готовности к переговорам с оппозицией, глава кабульского режима перетянул на свою сторону афганскую улицу». Последующую судьбу как режима Наджибуллы, так и Афганистана в целом, едва ли можно объяснить, не приняв во внимание международных факторов, считает московский журналист. «После того, как мы ушли из Афганистана, – продолжает Петр Гончаров, – режим Наджиба более чем успешно воевал с моджахедами, хотя мы и прекратили оказывать ему военную помощь. И они ничего бы не сделали, если бы позднее мы не приняли решение – а принимали его Ельцин и Козырев – отказать ему также и в гуманитарной помощи. Мы перестали поставлять в Афганистан хлеб, а главное – горюче-смазочные материалы: бензин, керосин для вертолетов. А заодно и солярку, с помощью которой обогревался весь Кабул. Вот из этой ситуации Наджибулла выйти уже не смог – и отдал власть моджахедам. А те вошли – и разрушили Кабул до основания… Так, собственно, и началась эта история, завершившаяся пришествием талибов». В наши дни ситуация вокруг Афганистана совершенно иная, считает московский специалист по Центральной Азии Андрей Грозин. «Правда, – уверен он, – если американцы и их союзники уйдут сегодня, то центральное правительство не продержится и трех месяцев». И все же, подчеркивает российский эксперт, главное – это то, что нынешний Афганистан балансирует на тонкой грани между государством – все-таки современным, хотя и небезупречным, – и повторением фундаменталистского режима талибов. «И в случае резкого ухода западной коалиции из Афганистана, – констатирует аналитик, – возникает перспектива превращения авторитарных, коррумпированных, светских режимов постсоветских центрально-азиатских республик в подобия провинций будущего халифата». Фундаменталистский бросок на север?.. «В отличие от многих московских экспертов, я не думаю, что в случае своего возвращения к власти талибы перейдут Пяндж и пойдут свергать Рахмона с Каримовым, – продолжает Андрей Грозин. – Прямой экспансии не будет, но будет постепенная инфильтрация, расширение базы для новых элит, и ясно, что подобная перспектива не устраивает никого из нынешних руководителей». Немудрено, что у тех, кто давно уже установил у себя теократический режим – свой взгляд на афганскую проблему. Впрочем, здесь-то и начинаются неожиданности. «На протяжении более чем двухсот лет существования афганского государства, властители Ирана рассматривали его как зону своих жизненных интересов, – констатирует профессор московского Института востоковедения Владимир Сажин. – Да и афганцы внимательно следили за всем, что происходило в Тегеране. Не забудем и об идеологических различиях: две ветви радикального ислама! Примечательно, что в бытность свою у власти Талибан был одним из главных противников тегеранского режима. А с другой стороны – и Иран много сделал для победы Северного альянса над талибами. И, по существу, подготовил почву для успешного введения сил западной коалиции». Может быть, при наличии общего врага и американо-иранские отношения могли тогда сложиться по-другому? По словам Владимира Сажина, в 2001-2002 годах у администрации Джорджа Буша была возможность установить контакты с тегеранским режимом. Иранские лидеры были к этому готовы, полагает российский историк. Однако в Вашингтоне в тот момент не восприняли сигнал из Тегерана… Как же обстоит дело сегодня? Официально Тегеран поддерживает правительство Хамида Карзая – выступая в то же время против присутствия любых иностранных войск на афганской земле. «Впрочем, – продолжает профессор Сажин, – в последнее время было замечено, что иранские спецслужбы поддерживают некоторые антиправительственные группировки в Афганистане и даже поставляют им оружие». Об этом, по словам российского историка, не раз заявляли официальные представители кабульского руководства. Так или иначе, прибытие новых западных войск едва ли придется по душе иранским лидерам, считает Владимир Сажин, и они вполне могут попытаться осложнить положение американцев и их союзников в Афганистане. Не разрывая, впрочем, отношений с правительством Карзая… … Итак, уроки истории приходится учитывать – рано или поздно. Иное дело их осмысление. История свержения советского ставленника Наджибуллы силами Северного альянса в конечном итоге завершилась приходом к власти талибов, напоминает Петр Гончаров. Иными словами, случилось то, чего не хотели ни Запад, ни Россия, ни Иран. Может быть, как заявил в интервью «Голосу Америки» один из идеологов современного русского национализма Александр Дугин, Афганистан – это вечная буферная зона, неспособная ни к какой интеграции – в том числе и в центрально-азиатский регион? У Петра Гончарова – иная точка зрения. По его мнению, особенность афганской проблемы – прежде всего в том, что она – не только афганская. «Ведь и новая стратегия Обамы, – подчеркивает журналист, – не чисто афганская, а, так сказать, смешанная. Да и как могло быть иначе? Ведь без Пакистана ни одной афганской проблемы не решить. И причина тому – граница между двумя странами, по которой – как тысячу, двести и сто лет назад – пуштуны ходят друг к другу в гости…» Продолжение следует. Журналист и историк. Защитил диссертацию в московском Институте востоковедения РАН (1989) и в Джорджтаунском университете (2015). На «Голосе Америки» – с 2007 года. Сферы журналистских интересов – международная политика, этнические проблемы, литература и искусство