Убийства в Кабардино-Балкарии – причины и контрмеры
«Здоровая злость», как средство борьбы с экстремизмом
ВАШИНГТОН — Пять сотрудников дорожной милиции были расстреляны в среду во время обеда в кафе в городе Чегеме в 10 километрах к западу от столицы Кабардино-Балкарии. Как , четверо скончались на месте нападения, пятый госпитализирован в тяжелом состоянии. В субботу в этом же городе расстрелян глава администрации Чегемского района Михаил Мамбетов. А двумя днями позже, в понедельник в соседнем Урванском районе на мине подорвался начальник районного отдела милиции Анатолий Сундуков. Сообщается, что бомба была заложена под самодельным указателем с надписью "Имарат Кавказ", который был установлен на обочине автодороги. Мина взорвалась, когда Сундуков попытался сорвать указатель. В результате начальник РОВД и его водитель госпитализированы с тяжелыми ранениями. Президент Кабардино-Балкарии Арсен Каноков заявил о планах по формированию так называемых «народных дружин» для борьбы с терроризмом по аналогии с опытом Чечни и Дагестана. Он также отметил, что намерен сконцентрироваться только на мерах безопасности, в то время как решение всех экономических вопросов будет возложено на правительство. За прошлый год в Кабардино-Балкарии количество нападений на сотрудников силовых структур, представителей власти и гражданского населения возросло в четыре раза: 108 в 2010 году к 29-ти в 2009. Следственный комитет прокуратуры по Северному Кавказу сообщает о 97 раненых и 42-х убитых сотрудниках различных правоохранительных органов. Погибло 31 гражданское лицо, среди убитых – известные общественные деятели и ученые. Специалисты считают, что вооруженное подполье в Кабардино-Балкарии постоянно пополняется новобранцами. Вступление на путь «джихада» стало еще более личным делом с тех пор, как подполье отказалось от централизации и трансформировалось в «гроздевидную» структуру, при которой множество независимых и разновеликих групп могут исполнять единый приказ, получаемый по интернету. Сайт «джамаата КБК» кроме обращений и заявлений «амиров» постоянно публикует и детальные инструкции по обращению с оружием, по созданию самодельной бомбы, по выживанию в условиях городского и лесного подполья. Новобранцы периодически подрываются во время изготовления самодельных бомб. Последний такой случай произошел в пригороде Нальчика перед Новым годом. На фоне череды громких убийств, пожалуй, ни одно другое преступление не вызвало такой бури общественного гнева, как расстрел в канун Нового года известного черкесского этнографа Аслана Ципинова. Другое резонансное убийство – муфтия Кабардино-Балкарии Анаса Пшихачева, не сопровождалось таким единогласным возмущением. У «джамаата» с руководителем Духовного управления мусульман были давние «счеты». С родом Пшихачевых связывали исчезновение в начале 2000-х значительной суммы благотворительных взносов, собранных в республике на строительство мечети в Нальчике. Пшихачева также подозревали в причастности к созданию так называемых «черных списков ваххабитов», которые спецслужбы использовали для репрессий против «молящейся» молодежи. То, что глава Чегемского района Михаил Мамбетов окажется в числе целей боевиков, тоже было предсказуемо. Мамбетов 18 лет оставался хозяином района. Боевики могли мстить ему за введение в 2004 году специального расписания для мечетей, согласно которому здания мечетей в районе закрывались на ключ и открывались только на полчаса на время молитв. Верующие это восприняли как оскорбление. Расстрел профессора Ципинова выпадает из этого ряда, и по мотивации – это не было местью, и по общественному статусу убитого – пчеловод и этнограф обладал безукоризненной репутацией и не был политиком. Это первый случай, когда боевикам в Кабардино-Балкарии пришлось оправдываться даже перед своими сторонниками и последователями, многие из которых не поняли и осудили жестокий расстрел безоружного профессора. , «джаммат» приговорил Ципинова к смерти «за пропаганду среди молодежи языческих ценностей и националистических идей». Видео и фото с убитым этнографом распространяется в социальных сетях, сопровождаемое многочисленными коментариями, в которых его убийство сравнивают с казнью Сократа, а его убийц впервые с возникновения «джамаата» единогласно обвиняют в подлости и трусости. Аслана Ципинова в обществе уважали как автора научных трудов, лектора и пчеловода, но также и как организатора обрядовых торжеств на основе древних черкесских верований. Черкесские праздники в Нальчике привлекали колоритом и приобретали все большую известность за пределами республики. Для сторонников «чистого ислама» популярность идей этнографа, видимо, была опаснее, чем оказываемое на них властями силовое давление, которое как раз только прибавляло им очки, оправдывая ответное насилие в глазах общества. Однако физическое устранение оппонента в идеологической войне не означает победы, а скорее наоборот: это преступление кардинально изменило общественное мнение, развеяв окружавший молодых участников вооруженного сопротивления ореол «робингудства» в глазах многих недовольных властью. Президент Кабардино-Балкарии Арсен Каноков назвал идеологический фронт одним из главных направлений в борьбе с терроризмом. Он заявил журналистам во вторник в Нальчике: «важно возрождать духовность общества, национальные обычаи и традиции». Каноков рассказал, что намерен «научить разбираться в потоке информации», так как, по его мнению, информационные битвы влияют на ситуацию больше чем «пушки и атомные бомбы». Позционировавший себя с момента прихода к власти в 2005 году как бизнес-менеджер с амбициозной экономической платформой, Каноков впервые заявил о том, что готов отодвинуть экономику ради обеспечения безопасности, подчеркнув тем самым серьезность проблемы для своего региона. Арсен Каноков обозначил основные положения своего анти-экстремистского плана. Многое в риторике кабардино-балкарского лидера напоминает речи его чеченского коллеги Рамзана Кадырова. В частности, заявление Канокова о том, что родственники боевиков должны нести равную с ними ответственность, звучит очень похоже на тактику, активно и давно используемую Кадыровым в Чечне. «Надо и с родителями и с их родами работать, пусть тоже несут ответственность. А то он бегает в лесу, а родственник в магазине торгует. Этого не будет, найдем любые меры для этого», – сказал президент КБР. По-кадыровски звучит и прямая угроза в адрес участников вооруженного подполья: «У подонков будет гореть земля под ногами! До каждого доберемся. Обещаю, что лично буду в этом участвовать». Борьба с экстремизмом – личное дело для Канокова, возможно, еще из-за составленных боевиками «расстрельных списков», о существовании которых в республике начали говорить в связи с громкими убийствами. «Если такие списки существуют, то я в них иду под первым номером», – сказал он. Арсен Каноков рассказал, что милиция в республике не будет сокращаться количественно, в отличии от других российских регионов. Более того, в республику на три месяца переведены дополнительные силы, которые базируются в наиболее напряженных юго-западных и горных районах Кабардино-Балкарии. В интервью журналу «Эксперт» Каноков объяснил, что возлагает надежды на вновь назначенного министра внутренних дел КБР Сергея Васильева, в частности из-за его опыта службы в Афганистане. Предшествующий министр Юрий Томчак, по оценке президента, «работал недостаточно» и его увольнение произошло по предложению Канокова. Анти-экстремистская программа КБР включает в себя также формирование ополчения, задача которого – охранять населенные пункты. , министр внутренних дел республики в последние месяцы 2010 года издал распоряжение, иллюстрирующее беспомощность ведомства перед боевиками: из-за большого количества жертв среди сотрудников посты милиции в селах республики были ликвидированы. Судя по заявлению президента КБР, теперь «спасение утопающих» узаконят как «дело рук самих утопающих». «Мы будем набирать людей, которые имеют оружие, умеют с ним профессионально обращаться и защищать население, – сказал Каноков. – У них есть недовольство происходящим в республике и даже здоровая злость, на которую можно опереться». Президент Кабардино-Балкарии отметил неэффективность республиканской программы противодействия терроризму и сообщил, что группа специалистов займется изучением опыта соседних республик и международного опыта. В журналистике с 1995 года. До прихода на «Голос Америки» в 2010 году работала собкором по Северному Кавказу в агентстве «Ассошиэйтед пресс», в «Общей газете» и в «Новой газете». С января 2016 г. работает в составе команды отдела Extremism Watch Desk "Голоса Америки"