"Если экономика заваливается, то плохо и тем и другим"
Аналитик фонда «Наследие» Ариэль Коэн об отношениях между Россией и США
Интервью с аналитиком фонда «Наследие» Ариэлем Коэном. Здравствуйте, доктор Коэн. Спасибо, что Вы пришли в студию Голоса Америки. Вы широко комментируете события для российских и американских СМИ. Насколько, с Вашей точки зрения, взаимно осведомлена читающая публика в США и в России? В России и в Соединенных Штатах подходы разные. Для России США гораздо важнее, чем для Соединенных Штатов – Россия. В Америке заботились о России тогда, когда была война с Грузией. Немножко посмотрели и забыли. Даже такое событие, как, например, полет бомбардировщика «Белый Лебедь» ТУ160 в Венесуэлу впервые со времен холодной войны, зарегистрировался скорее среди экспертов, чем среди широкой публики. Более того, в США бушует экономический кризис. Никому сейчас ни до какой внешней политики. Даже незаконченные войны – Ирак и Афганистан – отошли на третий план по сравнению с экономическим кризисом. Другое дело – в России. Каждый день, и в новостях, и в документальной журналистике, и в комментариях ругают Соединенные Штаты. Америка, оказывается, виновата во всем. Например, в том, что американцы профинансировали большевистский переворот 1917 года и телеканалы НТВ и РТР в ноябре 2007 года. Также, оказывается, что США «обрушили» Близнецов Международного Торгового Центра. Об этом известил Первый канал ОРТ 11 сентября этого года. С высоких трибун журналисты и министры ругают Соединенные Штаты. Очень разная аудитория. Сказать, что широкая аудитория знает, что происходит в Америке, нельзя. Скорее всего, не знают что происходит ни в России, ни в Америке. Что Вы можете сказать по поводу экспертных мнений в Росии? Эксперты по разному оценивают ситуацию. Например, Михаил Леонтьев – журналист, политический обозреватель Первого канала, сказал, что США оказались на пороге системного кризиса империализма. Я ему говорил, что мы с ним это в школе когда-то проходили, когда были очень молодыми, и как он не понимает, что все это - фуфло? Михаил на это никак не отреагировал. Есть очень знающие специалисты. Не хочу называть фамилии, так как я их очень люблю и не хочу подставлять. Что касается руководства страны, то проблема, как мне кажется, в том, что читают не только серьезную аналитику, но и кем-то поданные шифровки, какие-то аналитические записки, которые составляются не профессионально не профессиональными людьми. Либо составляются людьми профессиональными, но не в той области. То, что мы сегодня стоим на пороге тяжелейшего мирового глобольного экономического кризиса и могут быть очень серьезные геополитические последствия, ни у кого не вызывает сомнения. Куда ведут дороги на нынешнем перепутье? Дальше вопрос для руководства обеих стран: «Мы в этот кризис входим с позиций конфрантационных? Нужно ли нам это вместо того, чтобы бороться с последствиями кризиса, который во многом общий для всех»? Например, если Россия – экспортер сырья, а мы – импортер. Если экономика заваливается, то плохо и тем и другим. Может быть, нам стоит прежде всего обратить внимание на сотрудничество, а не на, извините за выражение, «плевки друг другу в суп»? Эта идея, на самом деле, звучит у многих американских экспертов в России, как Вы совершенно справедливо отметили. Вы упомянули теории заговора. Масло в огонь добавляет разразившийся финансовый кризис. Российская фондовая биржа потеряла 60% за время этого кризиса. И китайская тоже... Может ли это отразиться на внешней политике России? В первую очередь, потому, что эта политика стала агрессивной, как утверждают многие эксперты, именно в связи с небывалым ростом цен на нефть. Томас Фридман, очень известный комментатор и аналитик New York Times, вычертил графики. На графиках изображены цены на нефть и на них появляются, допустим, Ахмадиниджад, Уго Чавес, или война в Грузии. Чем выше показатель нефти, тем более агресивными становятся экспортеры нефти. В настоящее время цена на нефть падает, но не упала еще достаточно серьезно. Потому что еще нет большого экономического спада с финансовой точки зрения, с точки зрения так называемой «реальной экономики». После того как рушатся финансы, потом нет инвестиций. Завалится реальная экономика, да еще как! К сожалению, мы будем этому свидетелями. Дмитрий Анатольевич Медведев говорит об «умной разрядке» после Грузии, а Владимир Владимирович Путин говорит, что Россия не хочет терять внешнеэкономические связи. Это указывает на то, что руководство страны понимает, что тяжелый экономический кризис или, с другой стороны, возобновление серьезной холодной войны в новой ипостаси – будет плохо и для самих россиян и для России. Насколько серьезным раздражителем может стать сейчас для России визит министра обороны США Роберта Гейтса на Балканы и предстоящая встреча в НАТО? Визит Роберта Гейтса не будет раздражителем. Что касаетя НАТО, то, в общем-то, это с трудом управляемый блок, и он исключительно громоздкий. В нем нет серьезных вояк, кроме США, может быть, Великобритании, в какой-то степени Франции. По мелочам, может быть, Дания где-то что-то в Афганистане пытается помогать. Турция еще обладает серьезными военными силами, но Турция тоже потихонечку отползает от Запада по разным причинам. Поэтому НАТО, вопреки тем «крокодиловым слезам», которые проливаются в Москве, может быть для того, чтобы оправдать колоссальное увеличение военных бюджетов, не является реальной военной угрозой ни для кого – альянс не в состоянии сегодня послать больше 20-30 тысяч солдат за пределы самих стран НАТО. НАТО не мобилен и не имеет серьезной военно-транспортной авиации. Когда НАТО расширяется и включает в себя такие страны как Болгария, Албания и т.д., от этого боеспособности у агрессивного блока, как нам в средней школе говорили, не прибавляется. Поэтому, визит Гейтса меня не напрягает. Другой вопрос, что будет в декабре? Сможет ли НАТО, сможет ли к тому времени администрация Буша «додавить» карту для Украины и Грузии? У меня, честно говоря, есть в этом сомнения. Они, может быть, и будут пытаться это делать, но им будут противостоять Германия, Франция и, возможно, Англия. Почему? Потому, чтобы не дразнить медведя, чтобы не дразнить гусей и не провоцировать какие-то новые эксцессы с Россией. С другой стороны, если такая дорожная карта будет дана, то перед Россией будет стоять очень серьезный выбор: либо она будет продолжать идти на обострение отношений с Западом, либо она каким-то образом, может быть, за какие-то гарантии, будет искать решение конфликта. Например, как президент Ющенко недавно говорил в Вашингтоне, по украинской Конституции мы не имеем право размещать иностранные базы на украинской территории, включая базы НАТО. Правда, такая интерпретация украинской Конституции запрещает Украине иметь и российскую базу в Севастополе, с чем Россия не согласна. Так что, мне кажется, что можно было бы, при желании «разрулить» и этот вопрос. Есть ли такое желание в Москве? В Вашингтоне? В Брюсселле? В Лондоне? Мы увидим. Россия утверждает, что для многих противников предоставления плана подготовки к вступлению в НАТО для Грузии серьезным аргументом является политическая, социальная и прочая нестабильность Грузии. Может ли таким же фактором для Украины стать то, что президент Ющенко разогнал Верховную Раду Украины? Во первых, он ее не разогнал. Насколько я понимаю, был соблюден конституционный процесс. Разгон не вышел за рамки костинтуционного поля, что очень важно. Во вторых, когда украинская элита уже, по-моему, за год второй раз, не может договориться о том, кто, собственно, там будет главный. Есть колоссальные амбиции. Когда Ющенко показывает пальцем на оппозицию, обвиняет их в измене и предательстве, меня это очень угнетает. Я сам родился в Крыму, и к Украине, не смотря ни на что, отношусь очень положительно. Но способность украинской элиты к саморазрушению на протяжение 350 лет, по-моему, стремиться к бесконечности. Что еще можно сделать для того, чтобы самим себе, как говорят, вырвать глаз? Есть такая поговорка, чтоб «у тещи был зять кривой». Очень это производит удручающее впечатление. Да, конечно, ослабление Украины, в первую очередь, политическое, и отсутствие сильной поддержки общества, где большинство населения не поддерживает членства в НАТО, может усилить голоса тех, кто, на сегодняшний день, против предоставления дорожной карты для Украины, которая бы вела к членству в НАТО. Ариэль, спасибо Вам за интервью.