Пакт Молотова-Риббентропа<BR>Интервью с историком Алексеем Пименовым
«Это был прямой, четкий, очень деловой раздел сфер влияния между двумя державами, которые эти страны явно предполагали захватить»
В канун шестидесятилетия Дня Победы над нацистской Германией вновь вспомнили о германско-советском пакте тридцать девятого года и о секретных протоколах к нему. В соответствии с этими протоколами, к Советскому Союзу была присоединена Прибалтика. Факт аннексии прибалтийских государств давно уже общепризнан, но в последние дни он подвергается сомнению в российских официальных кругах. «Голос Америки» попросил прокомментировать ситуацию историка Алексея Пименова. Алексей Пименов: Об этом договоре вообще-то можно сказать очень многое, и я считаю, что это очень интересная тема. Но я хотел бы начать со слов господина Ястржембского. Дело в том, что соответствующую и справедливую оценку этот договор получил даже в Советском Союзе в году перестройки. И вот сегодня мы видим, что нынешняя российская политическая элита, в лице хотя бы господина Ястржембского, делают здесь явный шаг назад. Причем, откровенно говоря, я даже не очень понимаю, как господин Ястржембский, который является профессиональным дипломатом, может говорить такие вещи. Потому что, если вы помните, он сказал, что это не была оккупация, а было присутствие. Ну, это напоминает эпизод из «Острова пингвинов» Анатоля Франса, где персонаж, возмущенный словами чужеземцев, которые сказали: вот вы тут живете на острове… И тот сказал: «Как вы смеете нас так называть! У нас не остров, у нас инсула». То есть, то же самое, только по латыни. Но здесь все наоборот. То есть, все это превращается в смешной и жалкий спор о словах. В действительности, если не игнорировать очевидные факты, то конечно именно Пакт Молотова-Риббентропа и санкционировал оккупацию Прибалтики и оккупацию восточных территорий Польши советскими войсками. И удивительно, что здесь так часто поминаются секретные протоколы к этому договору, потому что, собственно говоря, и без них роль этого договора понятна. Я нахожу, что позиция, которую высказал Ястржембский, просто не выдерживает никакой критики. И она даже хуже, чем старая советская позиция, потому что с той позиции, с позиции, например, отрицания этого факта, отрицания самого существования секретных протоколов, была какая-то своя логика. Здесь же логики нет вовсе. Лио Стерн: Секретные протоколы, существование которых отрицалось в Советском Союзе почти 50 лет, были, в конце концов, извлечены из секретных советских архивов, из папок ЦК, и факт их существования теперь общеизвестен. А.П.: В том-то и дело. Вы знаете, по существу, этот факт был общеизвестен и раньше. Собственно говоря, ведь только в Советском Союзе не признавали существования протоколов. Но теперь речь может идти только о той или иной интерпретации этих протоколов и вообще всего этого комплекса событий. Л.С.: Вы не напомните нашим слушателям, что, конкретно, в этих протоколах было? Потому что с 89 года, когда вокруг них развернулась в Советском Союзе бурная полемика, как-то этот вопрос отошел на задний план, и до сегодняшнего дня, до этой годовщины о них успели подзабыть. А.П.: Содержание самого документа несложно. Это действительно пакт о ненападении, заключенный между Советским Союзом и Германией. Но что касается секретных протоколов, то здесь мы видим нечто другое, мы видим очень детальный раздел сфер влияния между Третьим рейхом и СССР. И, согласно этому разделу, в сфере влияния Советского Союза оказались и Прибалтика, и территории западной Украины и западной Беларуси, принадлежавшие в период между двумя войнами Польше, и Финляндия, кстати говоря. То есть, иначе говоря, это был прямой, четкий, очень деловой раздел сфер влияния между двумя державами, которые эти страны явно предполагали захватить. И вскоре начали это делать. Л.С.: И, фактически, сам договор развязал руки Гитлеру, который через десять дней после его подписания вторгся в Польшу. И затем начали осуществляться и с советской стороны те же встречные шаги. Через две с половиной недели советские войска вторглись в восточную Польшу, а через год произошло присоединение Прибалтики. А.П.: Дело обстояло примерно так, действительно. Конечно, в первую очередь, этот договор развязал руки Гитлеру, который вообще, надо сказать, при всем своем фанатизме и при всей мифологизированности, что ли, своего сознания, был настоящий политический прагматик. И роль Советского Союза на международной арене он оценивал, в целом, адекватно. И он, конечно, понимал, что Советский Союз, окажись он в рядах его противников, мог бы воспрепятствовать реализации, если не всех, то очень многих его планов. И, конечно, после заключения Пакта руки у Гитлера были развязаны, тем более что вскоре, прошло совсем немного времени после заключения Пакта Молотова-Риббентропа, как был заключен ведь и другой договор, если вы помните – Договор о дружбе и границе. И, конечно, все это создало для Гитлера и вообще для нацистского руководства необходимую внешнеполитическую базу для того, чтобы начать реализацию их захватнических планов. Л.С.: Возвращаясь к советской части этого Пакта и секретных протоколов… И Ястржембский говорил, и в некоторых других высказываниях это звучит, что, дескать, советские войска были приглашены прибалтийскими правительствами, и они там как бы «присутствовали»… А.П.: Вы знаете, эти разговоры достойны и советской пропаганды старого времени, и гитлеровской пропаганды… Потому что – да, действительно, формальное приглашение было, вернее, было три формальных приглашения, если говорить о Прибалтике. Но дело в том, что эти приглашения были сделаны уже тогда, когда в этих странах стояли советские войска, когда все три прибалтийские страны были наводнены агентами НКВД, когда фактически уже проводились репрессии против местного населения… И, конечно, надо сказать, что эта акция советским руководством была подготовлена хорошо, потому что на самом деле все завершилось к сороковому году, а уже в июле 40 года были созданы правительства. И вот смотрите: к 21 июля 1940 года фактически во всех странах прибалтийских, во всех трех государствах устанавливаются практически советские режимы, там, в общем, устанавливается советская власть при активном участии войск и сил НКВД, которые там находились. То есть, заменяются правительства, существовавшие там прежде. И спустя ровно две недели эти республики вступают в СССР.