«Перестройка» как состояние души
В Нью-Йорке состоялась премьера нового фильма Славы Цукермана «Перестройка»
Герой фильма, астрофизик с мировым именем Саша Гринберг, впервые за 17 лет после того, как он эмигрировал в США, приезжает в родную Москву. На дворе 1992 год, Россия переживает последствия перестройки – рушатся политические, социальные и культурные устои, молодёжь упивается обретённой свободой, в то время как пенсионеры нищают, новоявленные толстосумы переоборудуют церкви в ночные клубы, а интеллигенты горячо спорят на кухнях, стоит ли поддерживать Бориса Ельцина… Нью-йоркский режиссер, продюсер и автор сценария Слава Цукерман говорит, что шел к этой картине всю жизнь. «Главный сюжет не автобиографичен, ибо это история астрофизика, а я режиссер, и, естественно, у астрофизика не может быть таких же проблем, как у режиссера. Но в деталях все сходится – эмигрировал в 1970-е, вернулся через 17 лет впервые в Москву. Все это из моей жизни. Конкретные разговоры с таможенниками, с сотрудниками ОВИРа – тоже из моей жизни», – рассказывает режиссёр. На фоне исторических потрясений разворачивается личная драма главного героя: ученый, пытающийся выяснить, как устроена вселенная, неожиданно осознает, что не может понять даже собственную жизнь. Встречи с друзьями детства и бывшей возлюбленной, с коллегами, которых не видел много лет, заставляют Сашу многое переосмыслить. Режиссер поднимает целый ряд проблем: антисемитизм и борьба за право советских евреев на эмиграцию, загрязнение окружающей среды, моральная дилемма ученого, чьи исследования используются в военных целях. Именно нежелание участвовать в разработке оружейных систем подтолкнуло Сашу на эмиграцию, но, оказавшись в Америке, он вынужден работать на корпорацию, выполняющую заказы Пентагона. Более того, сашин друг, ментор и преподаватель в университете – американец, бежавший в Советский Союз в 1950-е годы в надежде заниматься «чистой наукой». Оба они искали свободу и оба вынуждены идти на компромиссы в мире, который, как кажется Саше, «сошёл с ума». Для Славы Цукермана вынесенная в название картины перестройка – не столько конкретный исторический момент, сколько состояние души, метафора кризиса – морального и экзистенциального: «Некоторые испытывают этот кризис с рождения и до конца своей жизни. Думаю, что я отношусь к таким людям». «Перестройка» Цукермана адресована, прежде всего, американскому зрителю. Хотя съемки проходили в Москве, фильм снят на английском языке, и в главных ролях заняты известные американские актеры. Главного героя играет Сэм Робардс. Роль Саши Гринберга далась ему нелегко: «Во-первых, – астрофизика. Я ничего не знаю об астрофизике. Во-вторых, – Россия. Я же не русский. Нам здесь в Америке много рассказывали, по крайней мере, когда я рос, о том, какая она – Россия. Но я нашел ее совсем не такой. Здорово было увидеть Россию своими глазами, познакомиться с людьми, с культурой». Впервые оказалась в России и Элли Шиди. Ей было проще – она играла роль Хелен, американской жены Саши. Во время съемок, продолжавшихся более месяца, у Элли было много свободного времени, которое она использовала для знакомства с Москвой: «Я познакомилась со студентами, которые говорили по-английски, и они нам показывали город, когда у нас не было съемок. Это было здорово. Мне очень понравились люди, с которыми я там познакомилась». Обладатель «Оскара», Ф. Мюррэй Абрахам сыграл роль профессора Гросса. Он говорит, что к России всегда испытывал необъяснимое влечение, хотя русских корней у него нет. Ему довелось сняться в телесериале Сергея Бондарчука «Тихий Дон» и даже сыграть Сталина в австралийской комедии «Дети революции». В Москве он чувствует себя как дома: «Меня там тепло принимают. Мне очень нравится, как русские сначала говорят «Нет! Нет!», а потом обо всем можно договориться». «Перестройка» Цукермана несколько перегружена цитатами из Эйнштейна, Шекспира, Диогена и других классиков, и в результате диалог порой звучит неестественно. С другой стороны, это напоминает зрителю, что на экране разворачивается не исторический сюжет, а видение того периода, когда интеллектуалы были героями своего времени. В конце фильма его герои звонят в колокола московской церкви, но режиссер не дает ответа на вопрос «по ком звонит колокол?». «Когда я писал сценарий, я это воспринимал, как призыв к человечеству задуматься над своими путями. Но я даже сам удивляюсь, что это Вам говорю, потому что вообще-то я люблю двусмысленность в кино, поэтому каждый понимает мои фильмы по-своему. И это правильно».