Российская комплексная программа борьбы с наркоманией вызывает недовольство фонда «НАН»
Олег Зыков: «Правительство не удосужилось согласовать свои действия с гражданским обществом и некоммерческими организациями»
За последние годы число россиян, потребляющих наркотики, возросло в девять раз. Общий объем наркорынка составляет 10-15 миллиардов долларов в год. В минувший четверг на заседании правительства была принята программа «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками на 2005-2009 годы», предполагающая сократить потребление наркотиков на 16-20%. Общее финансирование программы – 3 миллиарда рублей. Русская служба «Голоса Америки» попросила прокомментировать программу , президента Российского благотворительного фонда НАН – «Нет алкоголизму и наркотикам». : Я неудовлетворен самой процедурой подготовки этой программы и тем, как она обсуждалась, – а точнее не обсуждалась: я имею в виду широкое обсуждение в контексте заинтересованных структур общества, общественных организаций, например, таких, как моя организация. Мы не были привлечены к обсуждению этой программы. Самым любопытным и парадоксальным является то, что буквально накануне, 20-го числа (программа рассматривалась 21-го числа), была встреча президента Путина с Советом по развитию гражданского общества и правам человека, который возглавляет Элла Панфилова, а я являюсь экспертом этого совета. На этой встрече президент, открывая это собрание сказал: «Полагаю, что некоммерческие организации, а их в России сегодня более 600 тысяч, могли бы стать хорошим, незаменимым партнером государства в решении наиболее острых проблем, таких, как борьба со СПИДом, наркомания, беспризорность, помощь социальной реабилитации инвалидам, развитие территориального самоуправления». В четверг правительство обсуждало важную программу по проблеме наркомании, но оно не удосужилось согласовать это с гражданским обществом и некоммерческими организациями. Мне представляется, что развитие гражданского общества, вовлечение института гражданского общества в реальную практику сегодня больше происходит на словах. Хотя я убежден, что Путин был искренним. Но есть инертность принятия решений, инертность бюрократических механизмов. Наверно, в силу этой инертности к этой программе власть не и привлекла заинтересованных граждан. : А что вы можете сказать о самой программе? : Очевидной слабостью любой, по крайней мере на сегодняшний день, федеральной программы является ее ведомственная компилятивность. Она строится не по программно-целевому принципу, когда определяется системная цель, не декларативная, не отвлеченная, а понятная и ясная, с точки зрения технологического ряда, – то, что мы можем сделать для достижения этой цели за какой-то промежуток времени. Сегодня в основном эти программы строятся на основе идей отдельных ведомств. Эти идеи не сопряжены с достижением цели, они сопряжены с тем, чтобы получить финансирование под решение проблемы. А решение проблемы и финансирование, поиск денег под решение проблемы – это две большие разницы. К сожалению, наши федеральные программы, как правило, не нацелены на решение проблемы. Поэтому в ней нет тех стратегий, которые очевидны ,например, для нашей общественной организации. : Что бы вы предложили? : Во-первых, надо признать, что проблема наркорынка – это рыночная проблема. Есть проблема спроса и проблема предложения. Есть проблема борьбы с незаконным оборотом, и есть проблема снижения спроса на наркотики. В той программе, которая вчера была принята, этого разграничения нет. По крайней мере, оно нечеткое, оно расплывчатое. Мы только-только стали обсуждать это. Эта программа не структурирована по двум принципиальным направлениям, а это совершенно разные вещи. Одно дело проблема борьбы с незаконным наркооборотом, где прежде всего подключают правоохранительные органы, и совершенно иная вещь – проблема снижения спроса на наркотики. В результате – непонимание этого. У нас один орган, причем силовой, Госнаркоконтроль, отвечает за все. В результате вопросами первичной профилактики наркомании (внедрение идеи здорового образа жизни), вторичной профилактики (работа с группами риска) и третичной (вопросы реабилитации уже зависимых людей) в основном занимаются правоохранительный орган. Он выстраивает стратегию в этой области. И практически не вовлекаются институты гражданского общества. А без живой инициативы, без того, чтобы реальная, живая и эмоциональная, осмысленная инициатива лежала бы в основе программы, эта программа никогда не будет жизнеспособной. Она всегда будет способом получения конкретным ведомством денег и попыткой этого ведомства отчитаться за эти деньги. Как она предъявлялась, эта программа, видно, что в нее и заложена эта идея. С самого начала там было сказано, что сегодня у нас 6 миллионов наркоманов на учете (у нас примерно 500 тысяч, сейчас – 430 тысяч наркоманов, а реально их шесть миллионов). Задача этой программы, сверхзадача, – сократить количество наркоманов от 950 тысяч до 1 миллиона 200 тысяч. На мой взгляд, цифра 6 миллионов высосана из пальца. Я точно знаю, что никакие системные, социологические, тем более, многолетние исследования у нас на эту тему не проводились. Откуда эта цифра взялась? Поэтому вызывает сомнение и цель, которая ставится: сократить на один миллион. Такая стратегия программы мне непонятна, она не излагает сути профилактических технологий, она не разделяет проблему правоохранительной системы и проблему вовлечения гражданского общества в решение гуманитарных, прежде всего, личностных проблем людей, которые столкнулись с проблемой наркотиков.