«Хочу, чтобы в учебниках была написана правда»<BR>Интервью с Еленой Боннер
«Мне неприятно, что этот праздник, по существу, в политическом плане превратился в «разборку», как в коммунальной квартире»
В понедельник британская газета «Файнэншл таймс» опубликовала «Открытое письмо главам государств и правительств, присутствующих на праздновании годовщины 9 мая в Москве». Авторы обращения призвали зарубежных участников юбилейных торжеств обратить внимание на то, что в стране, по приглашению которой они приехали в Москву, серьезно нарушаются принципы демократии. Письмо завершается такими словами: «История учит, что не может быть компромиссов, если речь идет о принципах свободы, демократии и власти закона». Под обращением стоит 71 подпись. Среди подписавшихся – бывшие лидеры Чехии, Эстонии и Латвии, бывшие американские дипломаты, депутаты Европарламента, писатели, а также известная правозащитница, вдова академика Андрея Сахарова, ветеран Второй мировой войны Елена Боннер. «Голос Америки» попросил ее поделиться своими впечатлениями о юбилейных торжествах в Москве. Елена Боннер: Неприятно. Мне, как ветерану, неприятно, что этот праздник, по существу, в политическом плане превратился в «разборку», как в коммунальной квартире: кто – кому – что должен, кто – кому – что плохо сделал, и кто перед кем должен извиняться. И виню я в этом всех участников – приехавших в Москву, не приехавших в Москву – всех. Вы понимаете, склока получилась. Трагедию и суть Второй мировой войны не отразившая. И, конечно мне неприятны все эти картинки, которые мы видели. Очень сильное подчеркивание президентом Путиным присутствие президента Буша и его супруги… Все это было на фоне, так сказать: вы все вассалы, а вот я – такой как Америка. И безумное количество вранья. Владимир Фрумкин: Что вы имеете в виду, говоря о вранье? Е.Б.: Ну, вот слушаешь комментаторов. Они говорят о 44 годе, предположим: вот, союзники, они только в сорок четвертом… когда мы уже, практически, победили. А все другие театры войны, кроме советско-германского фронта, который двигался вперед на восток, потом на запад, там как будто не существовало войны. Знаете, я все время почему-то вспоминала какие-то трагические вещи, доступные публике: из кино – «Мост через реку Куай», из литературы – «Пушки острова Наваррон», «Северный конвой»… Говорят: вот мы на какой-то день после эвакуации стали выпускать танки… Это правда, и даже в Сталинграде выпускать начали Т-34. Но ведь мы получили… я забыла цифры… с первых дней войны такое количество танков – в тысячах, все во многих, многих тысячах – танки, самолеты, студебеккеры, виллисы. В конце концов, вот я, медсестра – на чем возили раненых? На студебеккерах. Чем кормили раненых? «Ватным хлебом» - так он назывался, белый хлеб из Америки, и тушенкой, и эти вот, как бочки, как ведра, банки сгущенки… В.Ф.: Елена Георгиевна, как вы думаете, почему президент России, несмотря на уговоры, призывы, в частности – со стороны президента Буша, осудить действия Советского Союза перед войной и после окончания, не сделал этого? Е.Б.: Не знаю, почему. Мне кажется, что Вторая мировая война не кончится, пока мы не скажем, что 1 сентября 1939 года мы пришли в Прибалтику и в Польшу, и что мы там сделали, особенно в Прибалтике. Эти разговоры – Прибалтика присоединилась, то, другое, третье… «Оккупация» – слово, послевоенная. А я хочу напомнить о довоенной, до начала военных действий Германия – Советский Союз. Ведь треть Прибалтики, почти всю интеллигенцию и состоятельных людей, я не знаю, бизнесменов, как теперь говорят, вывезли на ледовитый океан, на острова, и они там все вымерли… Это было или нет? Это было до начала войны. А про Финскую войну вообще забыли. Провокационная война, которую мы спровоцировали, абсолютно так же, как немцы спровоцировали германо-польский конфликт – якобы, поляки напали… Помните это? Точно так же советско-финская война была спровоцирована – якобы, финны напали, хотя это было совсем не так. Все это забыто, вычеркнуто. И вместо праздника начинаются двусторонние упреки… В.Ф.: Но, если бы все-таки правительство России хотя бы в одной фразе признало ошибки… Е.Б.: Я не прошу ни от кого извинений. Я хочу, чтобы в учебниках для последующих поколений была написана правда. Чтобы историческая правда не замалчивалась. Вот Первый съезд народных депутатов – кстати, Андрей Дмитриевич много сделал в этом отношении, а его имя вообще не упоминается – признал Пакт Молотова-Риббентропа… Но чтобы это перестало быть полутайной или какой-то там, некрасивой, в темном углу держащейся вещью. А расстрел польских офицеров? Вся эта ужасная история – я абсолютно не собираюсь Вермахт или СС прикрывать – но ведь заставили врачей написать не те акты, заставили историков подписывать не те акты, и Катынь была предъявлена Нюрнбергскому процессу…