Марк Курлански, «Треска» - 2004-05-25
Вплоть до Нового времени поиски пищи были основным двигателем человеческой истории
Великий роман Юза Алешковского «Маскировка» кончается следующими словами: «Люди! Не грейте на костре портвейна! Люди! Ешьте тресковое филе! Оно вкусно и питательно! Долой «Солнцедар»! Ша-а-ай-бу!». Тем, кто еще не последовал этому призыву, я бы советовал прочитать книгу Марка Курлански под простым названием: «Треска». Правда, там еще имеется подзаголовок: «Биография рыбы, которая изменила мир». Эта, легко читаемая книжка представляет собой обзор мировой истории под неожиданным углом. Начинаешь по-новому понимать причины давно известных исторических событий. Например, объединение Испании и Португалии в одно королевство. Все знают, как это было сделано: испанский король женил сына на португальской принцессе. Не все знают, что было в приданом, ради чего устраивался этот безлюбый брак. А главным было - право ловить рыбу в Атлантике. А рыба эта была - треска. А треска эта тогда, как впрочем и теперь, означала деньги - дублоны, пиастры в большом количестве. Без трески те же испанцы-португальцы не построили бы свои могущественные глобальные империи, потому что ни Колумб, ни Магеллан, ни Васко да Гама без трески далеко бы не уплыли - кушать бы в дороге было нечего. На протяжении столетий треска была единственным продуктом питания, источником животного белка, который европейцы умели хранить долгосрочно - вялить и сушить. Это равно относится и к южанам, и к северянам. Курлански чертит для нас карту морских походов викингов. Под парусами и на веслах в X-XI веках они ходили в Исландию, Гренландию, к нынешнему восточному побережью Канады и, очень вероятно, к берегам нынешнего штата Массачусетс. Ну, это мы все, конечно, знаем. Не знали мы или, по крайней мере, не обращали внимания, на другое - на то, что пространства, освоенные бесстрашными героями саг, это, в аккурат, ареал распространения атлантической трески. То, что вплоть до Нового времени поиски пищи были основным двигателем человеческой истории, тоже всем известно. Что удается показать Марку Курлански, это в какой прямой степени европейская история и история мира зависела от обильных источников белковой пищи, океанской трески и технологии ее хранения. Северяне открыли вяление - подвесь рыбу сушиться на холодке, она станет легкой и долго хранимой. Кинь ее в котелок с кипятком - она станет мягкой, хорошо усваиваемой, утоляющей голод. Но не очень вкусной. Как ни странно, до простого усовершенствования додумались не сразу, и первыми - опять-таки жители Пиренейского полуострова, баски: вяленую рыбу подсаливать. С солью оказалось гораздо вкуснее. До сих пор жаркое из соленой трески - любимое блюдо по обе стороны Атлантики. Курлански утверждает, что все великие мореплаватели эпохи великих открытий, с какими планами они не отправлялись бы в путь, всегда имели в виду и треску. И Христофор Колумб, и Джон Кэбот знали о тресковых богатствах у берегов Америки и тянулись к ним, как наши современники тянутся к нефтеносным шельфам. Своим царственным патронам они обещали привезти редкие пряности, золото, меха и драгоценные камни, но знали, что, если, на худой конец, привезут просто сведения о новых местах, где хорошо ловится тресочка, патроны в обиде не будут. Кстати о великих открытиях. Не только викинги открыли Америку задолго до Колумба, но кто только, как показывает Курлански, ее не открывал. Когда в начале XVI столетия смелый мореплаватель Жак Картье поставил крест на мысе Гаспе, объявляя это побережье владением французской короны, как он сам отметил в своих записках, прибрежные воды кишели баскскими суденышками. Баски промышляли у заокеанских берегов уже, наверное, несколько поколений. Почему же сведения об Америке не стали общеевропейским достоянием намного раньше? Да по очень простой причине, по той же, по какой любой деревенский рыболов не станет болтать о своих заветных «местах», где всегда хороший клев. Так или иначе, начиная с XVI века и в течение последующих 250 лет, 60 процентов поедаемой европейцами рыбы составляла треска, «лабардан-с», которым с таким удовольствием полакомился Хлестаков. Когда вместо временных рыболовных экспедиций европейцы обосновались в непосредственной близости от трескового парадиза, возникла экономически мощнейшая в мире колония, Новая Англия, которая вскоре и превратила себя в независимую нацию, в Соединенные Штаты. Заканчивается книга Курлански на не очень веселой ноте. «Полностью уничтожить в океане такую многочисленную рыбу, как треска, - пишет он, - очень трудно, не то что какого-нибудь ценного пушного зверка на суше, но после тысячи лет ловли атлантической трески, мы начинаем видеть признаки того, что и это доступно человечеству».