Клуб интересных встреч<BR>Александр Царовцев - 2002-12-02
«Советского Союза больше нет, совсем какая-то другая, неизвестная для меня страна, под названием Россия»
Искусство Александра Царовцева мне представляется столь же необычным, как и его биография. Из Советского Союза он в свое время эмигрировал в Соединенные Штаты, трудно и настойчиво вживался в американскую жизнь, ища свое место в разнообразном американском песенном искусстве. Но последние годы он живет в Москве, где все чаще выступает с концертами, на радио и телевидении. Александр Царовцев родился в Ленинграде, учился в музыкальном училище имени Мусоргскокого по классу скрипки, а затем учился в ленинградской Консерватории по классу вокала. Но играет он не только на скрипке, но и на гитаре, и ряде других инструментов. Его песенный репертуар необычайно широк -- тут и задушевные песни Булата Окуджавы, которым он часто дает иную, нежели сам автор, интерепретацию, тут и американский рок, и религиозные песнопения хасидов, и собственные песни. Такое сочетание мне представляется крайне необычным, потому что барды редко включают в свой репертуар песни других авторов, а профессиональные исполнители, как правило, не пишут собственных песен. Семен Резник: Скажите, Александр, как это у Вас сочетается? Александр Царовцев: Дело в том, что у меня всю жизнь, параллельно, идет и сочинительство, и исполнительство. И хотя меня совсем точно нельзя назвать бардом, потому что бардами обычно называют тех, кто занимается авторской песней, то есть, гитарной поэзией. Я все-таки в первую очередь - музыкант и всю жизнь, так или иначе, связан был и с рок-музыкой, и с фолк-музыкой... То есть, это достаточно далеко от авторской песни. Но, действительно, я люблю и сочинять, и исполнять, и не всегда это совпадает в одних и тех же песнях. С.Р.: Скажите, ведь вы получили классическое музыкальное образование, вы учились классической музыке. А стали мастером современной рок музыки, популярной музыки? А.Ц.: Да, да, потому что, как скрипач, я понял, что это не совсем может раскрыть мои возможности. А когда я начал всерьез петь, а потом еще и сочинять - тут уже я почувствовал, что это мое. А вот как певец, когда я просто пою, мне недостаточно тех возможностей, вокальных, что дают собственные песни. Там я больше раскрываюсь, как композитор и автор текстов. Поэтому я люблю петь обработки, каких-нибудь, чаще народных, песен. Там я действительно, могу развернуться как вокалист. С.Р.: Вы не просто уехали из России, вы долго этого добивались, вы были в отказе ряд лет. Сколько лет, кстати говоря? А.Ц.: Около восьми лет. С.Р.: Потом вы выехали. Вживались в жизнь Нью-Йорка - самый трудный, я думаю, город в мире для пришельца? А.Ц.: Это правда, это правда. Даже для родившегося там, он, наверное, очень трудный. С.Р.: Даже для родившегося там он труден - так насыщена его культурная жизнь, столько туда стремится самых первоклассных артистов и музыкантов. Вы там сумели занять какое-то свое место. И вот после этого вы взяли и вернулись назад в Россию. Чем это объяснить? А.Ц.: Я бы не назвал это «вернулся». Сейчас я живу здесь, потому что сейчас здесь мне интересно, и что-то происходит для меня важное. Но вы, что интересно, оговорились, вы сказали «я выехал из России», но я выехал из Советского Союза. Я сейчас живу в России. Это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Вот тогда я действительно хотел уехать, потому что в Советском Союзе мне было ужасно плохо жить во многих отношениях. И поэтому я только и мечтал оттуда вырваться. А с другой стороны, я был очень увлечен музыкой именно американской, разными типами рок- и фолк-музыки. Все это было запрещено в тогдашнем Советском Союзе, и мне казалось, что именно в Америке я как музыкант буду в самой подходящей для меня среде. Тогда было все ясно. А потом уже, постепенно я все больше стал заниматься русскоязычным песенным творчеством. С.Р.: А вы ведь пели и по-английски? А.Ц.: Да, да, конечно. Но моя связь с русской культурой - она никуда не исчезла. А с другой стороны, стало выясняться, что Советского Союза больше нет, совсем какая-то другая, неизвестная для меня страна, под названием Россия. С.Р.: Так что вы поехали заново открывать Россию? А.Ц.: Да, абсолютно. И после 12 лет жизни в Нью-Йорке я совершено не понимал... Я, конечно, что-то читал, что-то слышал, что тут что-то уже другое, но что именно, и как это мне может быть интересно как музыканту и человеку - я не представлял. А когда я здесь побывал четыре года назад в первый раз, вдруг я очень быстро почувствовал, что действительно это уже другая страна, и мне здесь очень интересно работать, как музыканту. И человечески тоже много интересного для меня происходит. С.Р.: Значит, вы чувствуете себя вполне на своем месте, в своей среде? А.Ц.: Да, видите ли, тут у меня, как у многих эмигрантов, которые в свое время прошли этот тяжелейший эмигрантский путь, другие немножко рефлексы выработались. И теперь нету такого стремления где-то осесть, с какими-то корнями обязательно, и сказать для себя раз и навсегда: все, с этого дня я живу здесь и буду жить здесь всегда. Сейчас я очень остро чувствую какую-то временность вообще всей жизни. И то, что это происходит сейчас, теперь, вот здесь. А что будет дальше, я не загадываю. Поэтому я чувствую себя все-таки американским музыкантом, который сейчас занимается своим творчеством в Москве, потому что сейчас это у меня как-то идет хорошо. Услышать песню Александра Царовцева «Я иду по листопаду» в формате Real Audio вы можете