СНВ-3 ратифицирован: опасения остаются
Американские эксперты анализируют поправки Конгресса и Государственной Думы к тексту договора
В среду, вслед за Государственной думой РФ ратификацию договора об СНВ-3 поддержала и верхняя палата российского парламента – Совет Федерации. Сенаторы единогласно проголосовали за ратификацию договора с преамбулой, внесенной в текст документа Госдумой ранее. Напомним, во втором чтении договора в Госдуме комитетом по международным делам была предложена преамбула, в которой перечислены обстоятельства, при которых Россия может выйти из договора об СНВ. В частности, депутаты пришли к выводу, что ратификация документа целесообразна только при условии поддержания на должном уровне российского ядерного щита, учета взаимосвязи стратегических наступательных и оборонительных вооружений (то есть, ракет и систем противоракетной обороны) и организации надлежащего контроля за выполнением договорных обязательств со стороны США. Фактор ПРО Основную озабоченность российские законодатели выразили по поводу возможного развертывания в Европе Соединенными Штатами системы ПРО, что, по их мнению, может угрожать государственной безопасности России. Именно это условие эксперты называют главным среди поправок, предложенных российским парламентом. Сотрудник исследовательского Совета по международным отношениям (Council for Foreign Relations) Мика Зенко (Micah Zenko) считает, что поправки к договору, предложенные российской стороной, немногим отличаются от поправок и условий, озвученных, а затем и принятых, Конгрессом США. «На мой взгляд, русские обеспокоены главным образом заявлением Барака Обамы от ноября 2009 года, в котором он рассказал о планах США обезопасить Европу от иранских баллистических ракет. Дело в том, что, согласно двум последним этапам этой стратегии, которая будет осуществляться в четыре фазы – соответственно в 2011-м, 2015-м, 2018-м и 2020-м годах – на корабли, курсирующие вокруг Европы, будут установлены самые современные системы ПРО. Некоторые российские эксперты опасаются того, что эти противоракетные системы будут представлять угрозу для российских межконтинентальных баллистических ракет, развернутых в западных регионах России», – полагает Зенко. Эксперт пояснил, что эти опасения практически беспочвенны, т.к. даже самые современные американские перехватчики, установленные в Европе, не смогут прервать полет российской межконтинентальной ракеты, направляющейся через Северный полюс в направлении США. «Однако некоторые российские политики до сих пор рассматривают эту систему ПРО, как существенную угрозу возможности России нанести ответный удар в случае ядерной атаки», – поясняет Зенко. С момента начала процесса «перезагрузки» в отношениях США и России лидеры двух стран неоднократно заявляли о том, что дипломатические недомолвки, атмосфера недоверия на переговорах и порой откровенное противостояние во многих сферах являются пережитками «холодной войны». Однако процесс ратификации нового договора по СНВ, достаточно сложно проходивший в Конгрессе США, показал, что у Кремля и Белого дома все еще есть пространство для улучшения двусторонних отношений. Это продемонстрировали и окончательные варианты договора об СНВ, принятые парламентами США и России с различными поправками, которые, кстати, еще предстоит согласовать. «Поправки к договору об СНВ, предложенные американскими и российскими законодателями, свидетельствуют о том, что в отношениях Москвы и Вашингтона все еще прослеживаются отголоски «холодной войны», – считает Майкл О'Хэнлон (Michael O'Hanlon), директор исследований и ведущий специалист в вопросах национальной безопасности при Институте Брукингса (Brookings Institution). В некоторых сферах стороны продолжают оставаться конкурентами. Однако я не думаю, что они могут стать потенциальными врагами. Если честно, я отношусь к ядерному противостоянию России и США не особо серьезно, поскольку оно совершенно иррелевантно для двух стран сегодня. Тем не менее, нам не стоит забывать исторического контекста отношений США и СССР». О'Хэнлон заметил, что, несмотря на очень «болезненный» процесс ратификации договора об СНВ американским Конгрессом, поправки, внесенные в его текст, не имеют «обязательной юридической силы». Это значит, что исполнительные ветви власти, как в России, так и в США, имеют право свободной интерпретации содержания этих поправок. «Поэтому ограничения, внесенные обеими сторонами имеют риторический характер и не повлияют на содержание основного текста соглашения», – резюмирует О'Хэнлон. Объясняя сущность преамбулы, внесенной в договор об СНВ российской Госдумой, коллега О'Хэнлона по Институту Брукингса Стивен Пайфер (Steven Pifer), заметил, что она просто подчеркивает, что между наступательными и оборонительными силами существует зависимость. «Если я правильно понимаю преамбулу, то Госдума предупреждает, что одной из причин выхода России из нового договора может стать размещение американской системы ПРО в Европе, если оно, на взгляд Москвы, будет угрожать стратегическим наступательным силам России. В основном тексте документа есть оговорка, позволяющая любой из сторон выйти из договора, если ее национальным интересам будет что-то угрожать. Однако там нет уточнений, в каких конкретных ситуациях это может произойти. Поэтому, если я верно понимаю российских парламентариев, в своей преамбуле к договору они просто описывают одну из таких ситуаций», – объяснил Пайфер. Пайфер согласен с Зенко в том, что одним из основных опасений российских экспертов является потенциальная вероятность того, что в ближайшем будущем новые американские ПРО превзойдут по своим возможностям стратегические наступательные силы России. «В то же время у американских конгрессменов были противоположные опасения. Они считали, что СНВ-3 в некоторой степени уменьшит боеспособность американских систем ПРО. Однако нынешней администрации удалось убедить законодателей в том, что это совсем не так. Единственным ограничением по ПРО, упомянутым в тексте нового договора, является то, что подписавшимся сторонам запрещается переоборудовать старые шахтные пусковые установки под новые. Но ни Россия, ни США не будут этого делать по одной простой причине – финансовой. Дело в том, что строительство новой шахтной пусковой установки стоит на 20 млн долларов меньше, чем переоборудование старой. Это просто нерентабельно», – заключил Пайфер. Телевизионный журналист-международник, ведущий ТВ программ и продюсер. Интересуется темами международной и американской политики, науки, космоса и спорта. На «Голосе Америки» – с 2009 года.