«Петербургский диалог» о партнерстве и модернизации, но не только...
Украинская и грузинская карты в колоде для покера между Россией и Западом
В Санкт-Петербурге завершился 8-й германо-российский форум «Петербургский диалог». И хотя он проходил под лозунгом «Россия и Германия в глобальном мире – партнеры в модернизации», речь на заседаниях рабочих секций явно выходила за обозначенные рамки. А точнее сводилась к фразе «Россию в западном мире не желают правильно понимать». Ну, а поскольку из всего западного сообщества в форуме принимала участие лишь Германия, то ей приходилось отвечать и за себя, и за «коварных англосаксов», и за Грузию с Украиной. Тон дискуссии задал сотрудник Горбачев-Фонда Борис Кувалдин, заявивший, что Грузия не является страной не то что первого, но даже второго плана, а тем не менее ей удалось вовлечь в конфликт ведущие державы мира. Кувалдин также предостерег, что в ближайшее время в политике все большую роль будут играть небольшие государства и даже «протогосударства» вроде Южной Осетии и Абхазии. А три потенциальных источника нестабильности в мире, по мнению политолога, это - Пакистан, Центральная Азия и Украина. Причем тут Украина через некоторое время пояснил президент фонда «Политика» Вячеслав Никонов, известный своей близостью к Кремлю. Он прямо заявил: «Россия сделает все, я подчёркиваю, все, чтобы Украина не была принята в НАТО». Что Россия сделала для непринятия в НАТО Грузии – хорошо известно, о чем, кстати, упомянули и немецкие участники дискуссии. Так, директор Исследовательского центра Восточная Европа при Бременском университете Вольфганг Айхведе отметил: «После распада Советского Союза во всем мире была большая эйфория. Мы все – и в Москве, и в Лондоне, и в Берлине, и в Тбилиси надеялись, что нам удастся создать новый мир. К сожалению, это не удалось. Российские бомбы, сброшенные на Грозный, создали атмосферу недоверия между нашими странами. И поэтому, ситуация вокруг Грузии также развивала чувство непредсказуемости». Не у всей членов российской команды на секции «Политика» были такие воинственные настроения, как у Вячеслава Никонова. Член-корреспондент Российской Академии наук, экономист Руслан Гринберг признал, что сейчас Россия с Украиной может иметь только общую зону свободной торговли: «После событий в Грузии даже в восточных областях Украины появились настроения, что от России нужно куда-то отползать». Ту же мысль подтвердил и сотрудник фонда Генриха Белля Ральф Флюкс, отметивший, что на Западе война в Грузии была воспринята как попытка России вернуться к политике запугивания. И, словно соглашаясь с этим тезисом, Вячеслав Никонов заявил, что отныне не будет никакого автоматизма в сотрудничестве России с другими членами Совета безопасности ООН по такими вопросам, как ядерная программа Ирана и Северной Кореи, нераспространение оружия массового поражения и борьба с международным терроризмом: «Для Медведева и Путина события 8 августа были тем же самым, что для Джорджа Буша и Кондолизы Райс события 11 сентября 2001 года. Поддержка 27 странами Запада Грузии равнозначна тому, как если бы другие 27 стран мира поддержали бы бин Ладена после взрывов башен Всемирного Торгового Центра». А главный научный сотрудник Института Европы Российской Академии наук Игорь Максимычев сказал, что такого взрыва русофобии на Западе, как сейчас, не было даже во времена СССР. В чем, по мнению Максимычева, виноваты, прежде всего, западные журналисты. К теме освещения Западом последних событий на Кавказе обратились и участники рабочей группы «СМИ». И здесь опять пришлось отдуваться одной Германии, хотя больше всего в негативном ключе российские участники секции упоминали CNN, New York Times, Fox News и BBC. Хотя и вещание немецких каналов российский тележурналист со слов своих русских знакомых, живущих в Германии, назвал «шабашем». С ним решительно не согласились все немецкие журналисты, а шеф московского бюро журнала Focus Борис Райтшустер заметил: «Я думаю, у нас просто очень разные понятия о журналистике. То есть, с русской стороны журналистика управляется сверху. А раз у нас не все писали, что Россия была права, значит, у нас журналистика плохо работала. Я считаю наоборот –русские СМИ очень плохо себя вели во время этого конфликта, потому что они были крайне односторонни, разжигали межнациональную рознь. И мне очень не понравилось, что немцы как бы оказались на скамье подсудимых». Кстати, в пылу полемики Сергей Брилев обронил две очень примечательные фразы, которые остались без внимания как его соотечественников, так и немецких оппонентов. Во-первых, он сказал, что русский человек так уж устроен, что сам факт его знакомства с иностранцем повышает его степень самоуважения. А, во-вторых, он охарактеризовал Россию, как страну «с тысячелетним рабством и пятнадцатилетней демократией». Право же, до таких оценок и страны, и ее народа не додумался ни один из западных политиков или экспертов - даже из числа записанных Кремлем в самые злостные «русофобы».