Новости Голливуда: «Мистификация»
Хотелось бы от «Мистификации» Лассе Хальстрема больше завораживающей мистификации
«Мое единственное желание состоит в том, чтобы я по-прежнему был в кинобизнесе, поскольку я не помню ни одного сценария, предложенного мне в Голливуде, который был бы столь же мощным по воображению, какой оказалась эта автобиографическая штуковина». Эти слова принадлежат не кому иному, как Говарду Хьюзу – предпринимателю-миллиардеру, кинопродюсеру, летчику, покорителю дамских сердец, а позже (полу?)сумасшедшему затворнику, боявшемуся контактов с людьми, чтобы на него не перекинулись их микробы (см. фильм Мартина Скорсезе «Авиатор»). Именно из своего лас-вегасского добровольного самозаточения Хьюз по телефону произнес эту полуироничную фразу, нарушив свое долгое молчание, чтобы посадить в тюрьму почти на два года писателя Клиффорда Ирвинга, написавшего автобиографию... Говарда Хьюза. История, рассказанная в фильме  (The Hoax), основана на одноименной книге ныне здравствующего (в отличие от ушедшего из жизни в 1976 году Хьюза) Ирвинга, в которой тот дал свою версию событий 1971 года, когда он почти провернул невиданную мистификацию – написал и продал за огромные по тем временам деньги книгу, якобы основанную на эксклюзивных интервью с самим Хьюзом. Основной расчет Ирвинга был на то, что Хьюз, полностью отрешившийся от контактов с миром, не вмешается в процесс гигантского обмана. Обмана почти удавшегося, поскольку слишком многие люди в издательском мире были настолько заинтересованы материально и в плане карьеры, что с легкостью необыкновенной были обмануты Ирвингом и его криминальным соавтором Диком Саскайндом. Опытные издатели могли насторожиться, когда им были предложены сначала подложные письма от Хьюза, а потом и сама рукопись, поскольку самая успешная до тех пор книга Ирвинга называлась «Подделка» (Fake) и была посвящена мастеру подделки картин. Сценарий Уильяма Уилера только частично следует версии Ирвинга. Уилер и режиссер Лассе Хальстрем («Моя собачья жизнь», «Шоколад») решили более независимо исследовать природу подделки и мистификации в искусстве и подошли к ней не только в параметрах жанра комедии/драмы, каковой формально объявлена картина, но и придали фильму очертания политического триллера. Хотя эта сторона картины намекает на связь всей истории Ирвинга-Хьюза с Уотергейтским скандалом, стоившим президентства Ричарду Никсону, картина отражает и современную либеральную паранойю о заговорах наших правителей и корпораций. Но Лассе Хальстрем, давно не бывший в такой хорошей творческой форме, не слишком увлекается политикой и (что хорошо для фильма) подает этот материал сценария в отчетливо видимой фантастической форме, как паранойяльный бред фантазера и авантюриста Ирвинга. Чтобы передать все нюансы психики и поведения антигероя картины, потребовался актер диапазона Ричарда Гира, неплохо «размявшегося» для роли Ирвинга, сыграв скользкого адвоката в мюзикле «Чикаго». Та роль принесла ему «Золотой Глобус», а этой актер делает заявку и на ускользавший от него до сих пор «Оскар». Если считать изменение формы носа для роли важным элементом получения награды (вспомним Николь Кидман, оставившую всех других номинантов на «Оскар» с носом за ее роль в фильме «Часы»), то у Гира есть дополнительный шанс, благодаря тому, что ему сделали протез носа «а ля Ирвинг» и актер очень похож на прототипа. Но, думаю, это было лишним, поскольку кто на свете знает и кого волнует, как выглядел Ирвинг в 70-х годах? Мне лично куда более интересна была не внешняя, а глубокая психологическая трансформация Гира в своего персонажа, который в свою очередь по ходу фильма периодически перевоплощается в Говарда Хьюза. Я знал одного небезызвестного человека, который безудержно лгал и сам искренне верил в свою ложь. Между прочим, он был очень успешен в Советском Союзе и еще больше преуспел в Америке. Поэтому мне особенно интересно было наблюдать, как авторы исследуют природу лжи, которую иногда трудно отличить от творческой или иной фантазии. Иногда и самому лжецу – или, культурнее, мистификатору. Гиру очень тонко подыгрывают точный как всегда Альфред Молина в роли нервозного соавтора Саскайнда, лауреат «Оскара» Марша Гей Харден в роли жены и рефлектирующей сообщницы Ирвинга, Хоуп Дэвис и Стенли Туччи в роли издателей, жаждущих литературной и финансовой сенсации с выходом книги Ирвинга в свет. С тех пор в издательском мире мало что изменилось. По-прежнему публикуются «документальные» книги, оказывающиеся чистой выдумкой, отзывается Пулитцеровская премия в области журналистики за статьи-фальсификации о бедных детях из бедных семей. В последнюю минуту отзывается книга оправданного по двойному убийству Симпсона... Зная об этом, воспринимаешь фильм о далеких временах как вполне современную притчу о людях и о мире, в котором мы живем. Режиссер Лассе Хальстрем вполне справляется со своей задачей и сверхзадачей. Особенно он точен в реалистических сценах, которые ближе по стилю его предыдущим картинам. Но здесь реализм постановщика иногда граничит с заземленностью, а сцены-фантазии не вполне балансируют этот материал. Швед Хальстрем – скорее творческий наследник скандинавских реалистов Ибсена и Стриндберга, а не своего великого соотечественника Ингмара Бергмана, для которого реальность была только отправной точкой для создания абсолютно уникального, бергмановского мира. При всех безусловных достоинствах хотелось бы от «Мистификации» Лассе Хальстрема больше завораживающей мистификации.