Специфика «российской мафии»
Беседа с автором новой книги о криминальных структурах в России и США
Джо Серио, менеджер Института проблем пенитенциарных учреждений Техаса, в конце 80-х – начале 90-х годов жил и работал в России, сначала в качестве стажера МВД в Отделе по борьбе с организованной преступностью, а затем - консультанта московского филиала американской детективной фирмы «Кролл». В апреле в США вышла его книга «Расследование российской мафии», которую Русская редакция «Голоса Америки» попросила представить читателям. Джо, из предисловия к вашей книге явствует, что Вы не разделяете убежденность российских правоохранительных органов, а также некоторых американских специалистов в том, что «русской мафии не существует». Что дает Вам основания видеть мафию не только в криминальных группах, а в советском, а затем в российском государстве, в коммунистической партии? Начнем с того, что различия в толковании понятия «мафия» связаны с языком и культурными ассоциациями. Для американцев мафия ассоциируется с Нью-Йорком, с пятью мафиозными семьями типа Гамбино, в которых сложилась система строгой иерархии, с фильмами типа «Крестного отца» и телевизионными сериалами. Что касается России, то по опыту работы в МВД могу сказать, что там считает мафию итальянским феноменом. Многие люди, с которыми мне приходилось общаться в Москве, - журналисты, друзья, работники правоохранительных органов, - говорили: «Наша мафия совсем другая. Она охватывает всех и вся». О том, что мафиозный принцип был заложен в советской партийной системе, писал известный российский журналист Аркадий Ваксберг в книге «Советская мафия». Так что в США и в России по-разному понимают, что такое мафия. В Америке от десяти разных людей на вопрос «Что такое мафия?» вы услышите десять разных ответов. Я решил придерживаться научного определения: «Мафия - это подгруппы организованной преступности, вымогающие деньги методами насилия». Согласно приведенным в Вашей книге данным о числе групп организованной преступности за 20 лет, в 1987 году в СССР их насчитывалось около 12 тысяч. А к 2007 году в России осталось всего 450 организованных криминальных формирований. За тот же период количество лиц, причастных к этим преступным организациям, сократилось с трех миллионов до 12 тысяч. О чем свидетельствуют эти цифры? Самая большая проблема состояла в отсутствии консенсуса относительно осмысления этих данных. На протяжении 20 лет не было даже единого подхода к сбору статистики о преступных группах. Тем не менее, факты свидетельствуют о трансформации и консолидации криминального мира в 90-е годы. С 1992 по 94-год, как установил Пол Хлебников, в России шла мафиозная война за сферы влияния. Банды буквально истребляли друг друга. Так что сокращение числа преступных группировок связано именно с этим процессом консолидации криминального мира. Природа этого мира такова, что он полностью интегрирован в общество. В 90-е годы в России не могли понять, где проходит водораздел. Мафия, банды, преступные группировки, - вот лишь некоторые определения, которые были на устах у журналистов и всех россиян. Между тем, это разные понятия. Так что сейчас никто не знает, сколько организаций было в России и что они собой представляли. Я полагаю, что это были, в основном, небольшие неустойчивые группы. В них зачастую были люди, которые по своей природе не являются преступниками. Они нарушали закон в силу обстоятельств. В конце 90-х годов, когда экономическое положение в России стабилизировалось, количество криминальных групп в стране резко пошло на убыль. В США получил огласку целый ряд нашумевших дел, связанных с преступной деятельностью иммигрантов из бывшего СССР. Среди них были врачи, нагревшие американские страховые компании и учреждения здравоохранения почти на миллиард долларов. Они, конечно, преступники. Но какое отношение они имеют к мафии? Это очень важный момент. В своей книге я осторожно употребляю слово «мафия», поскольку в США им обозначают заведомо криминальную организацию. Необходимо учитывать, о какой угрозе идет речь в каждом конкретном случае. Врачи входили в группу из двух десятков людей по всем штатам, занимавшихся обманом страховых компаний. Такую структуру нельзя назвать мафией. Это – типичный случай «беловоротничковой» преступности. Прежде чем этих врачей поймали, они нагрели страховые компании на 80 миллионов долларов. Сумма солидная. Именно поэтому такие мошенничества привлекают мафию, которая стремится установить контроль над беловоротничковой преступностью. Значительная часть средств, добытых преступным путем в России в начале 90-х годов, теперь инвестированы в США в юридические фирмы или, скажем, в кабинеты хиропрактики. Они участвуют в мошеннических схемах, получая от страховых компаний крупные суммы за мнимые аварии, травмы и так далее. Мафия видит в этом большое будущее. Полагаю, что мы станем свидетелями слияния международного преступного мира с легитимными сферами в США от Уолл-стрита до здравоохранения и страховых компаний. Это будет темой моей следующей книги.