7 лет со дня ареста экс-главы «Юкоса»
Как будет складываться судьба Михаила Ходорковского и Платона Лебедева?
В понедельник исполнилось ровно 7 лет с тех пор, как арестовали Михаила Ходорковского, возглавлявшего до ареста компанию ЮКОС. Итогом процесса над ним и Платоном Лебедевым, возглавлявшим подконтрольное ЮКОСу международное финансовое объединение «Менатеп», стали 8 лет лишения свободы в Чите. Этот срок Ходорковский и Лебедев получили в 2005 году. В 2006-м был дан ход так называемому «второму» делу против Ходорковского и Лебедева. В пятницу представитель гособвинения Валерий Лахтин потребовал приговорить каждого к 14-ти годам заключения в колонии, добавив, впрочем, что надо учитывать уже отбытый ими срок. 7-летие со дня ареста – еще один повод вернуться к этому громкому процессу. Русская служба «Голоса Америки» обратилась за комментариями к двум неравнодушным людям к процессу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, имеющим противоположные взгляды на происходящее. Сергей Абельцев, депутат Госдумы от ЛДПР, глава Комитета Госдумы по безопасности и куратор деятельности Федеральной службы исполнения наказаний заявил в интервью «Голосу Америки», что наказание Ходорковского – заслуженное. «Я так и писал ему, что есть такая восточная поговорка – «ничто не заставляет так хорошо думать человека, как сознание того, что его завтра повесят», – пересказывает Абельцев текст открытого письма, которое он написал в ответ на статью Ходорковского под названием «Узаконенное насилие», опубликованную в «Независимой газете» 3 марта. – И я писал еще, что он понял, что можно получить дополнительный срок и в целях самосохранения решил напомнить о себе так называемой мировой общественности. Для меня Михаил Борисович – матерый уголовник, который просидел 7 лет в тюрьме и из тюрьмы призывает разрушить систему «снизу и кровью» антисистемным меньшинством. После этого я допускаю, что капиталы Михаила Борисовича работают на единый центр – на несистемную оппозицию и марши несогласных, раскачивающих ситуацию в стране». Что будет, если Страсбургский суд, в который с апелляцией обратился Ходорковский, вынесет решение не в пользу Российской Федерации? Только его (Ходорковского – В.Л.) адвокаты – Шмидт и Клювгант способны утверждать, что это многомиллиардное уголовное дело высосано из пальца. При том, что десятки проходящих по нему лиц или осуждены или спрятались за границей в заранее подготовленных фешенебельных норах. Вот что я хочу вам ответить. Жалоба может быть принята, рассмотрена, удовлетворена, но вы должны понять одно – судебная система Российской Федерации, как и вся правоохранительная система, нуждается в модернизации, и, как говорит наш президент, точечной настройке. Бывают, конечно, какие-то процессуальные ляпы, но поверьте мне: в процессе с Ходорковским процессуальных нарушений гораздо меньше, чем во всех остальных процессах, потому что за этим достаточно пристально смотрят прежде всего правозащитники и такие господа, как Шмидт и Клювгант. Вопросы о процессе над Ходорковским «Голос Америки» также задал Каринне Москаленко, директору Центра содействия международной защите и одному из адвокатов Михаила Ходорковского. 7 лет назад арестовали Михаила Ходорковского, а процесс все идет. С чем это связано? Этот срок, конечно, для нас очень скорбный: справедливости как не было, так и нет. Сейчас идет второй процесс против Михаила Борисовича, и обвинение закончило свои выступления. Защита готовится в среду выступить со своими доводами. Это были очень непростые 7 лет. Как юрист-международник я фиксировала все нарушения, которые были в первом процессе и в текущем, и вывод, конечно, один – это дело рекордное по числу нарушений Европейской конвенции и стандартов Европы. В связи с чем защита Ходорковского и Лебедева подавала жалобы в Европейский суд по правам человека? Уже были поданы в Европейский суд три жалобы от Михаила Борисовича Ходорковского и три жалобы от Платона Леонидовича Лебедева. Возможно, сейчас жалобы будут объединены, потому что это единый процесс и единая политическая направленность этого преследования. Но жалобы подавали отдельно? Да, они адресованы отдельно и процесс предполагался поначалу отдельный, первый процесс, и поэтому первые две жалобы были зарегистрированы врозь. И там, и там вынесено окончательное решение по первой жалобе по поводу незаконности ареста и содержания под стражей. Теперь в отношении Платона Леонидовича. По жалобе Лебедева в связи с нарушением статьи 6-ой Европейской конвенции (право на справедливое судебное разбирательство – В.Л.) принято решение о приемлемости и ожидается решение по существу. В отношении Михаила Борисовича ждем рассмотрение жалобы на предмет приемлемости – это тоже может наступить в любой момент. Когда ведешь дела в Европейском суде, заранее никогда не знаешь сроков принятия решения, хотя этим двум делам был дан приоритет. Если, например, жалоба от Лебедева удовлетворяется, означает ли это автоматически такое же решение для Ходорковского – и наоборот, учитывая то, что дела так связаны? Да, они очень связаны, и, поскольку по Платону Леонидовичу уже по большинству вопросов приняты решения в пользу заявителя, мы предполагаем, что и в пользу Михаила Борисовича будут аналогичным образом дела решены. Вы уже говорили, что невозможно предугадать, когда Европейский суд вынесет решение по делу. Учитывая неожиданность второго дела против Ходорковского и Лебедева, нельзя поручиться, что не будет третьего. Есть у вас какая-то надежда, что Ходорковский и Лебедев выйдут на свободу до истечения сроков, полученных в России? Я встречаю всюду этот скепсис. Никто не верит, что их действительно власти хотят выпустить на свободу. Но когда вы говорите, сколько лет пройдет, о решениях Европейского суда, я думаю, что все-таки сейчас мы говорим уже о месяцах. А выход на свободу в данном случае зависит от политической воли, и я убеждена в своей позиции. Важным решением является то решение, которое касается оценки первого процесса как такового с точки зрения статьи 6-ой – права на справедливое судебное разбирательство. Мы утверждаем, что этот процесс был несправедлив. Жалоба Платона Леонидовича признана приемлемой, и там речь идет о целом ряде решений в отношении заявителя. Если эти решение будут признаны таковыми, есть такая норма в российском законодательстве, которая обязывает в данном случае дело пересматривать. Может быть, этим и объясняется решение властей инициировать это второе, абсурдное, если вас интересует мое мнение, дело – чтобы укрепить обвинительную позицию. В чем, на ваш взгляд, состоит этот абсурд? Основной дефект в этом деле в том, что оно прямо противоречит выводам суда по первому делу. И в российских судах неоднократно было установлено, что все активы добывающих точек и всех предприятий, которые входили в консолидированный учет ЮКОСа, – это собственность ЮКОСа. И на этом основании ставился вопрос о недоплатах налога. На этом основании забрали компанию, по сути, захватили. А сейчас говорят о том, что все эти активы были похищены. И неустранимое противоречие первого и второго обвинения, и позиция Российской Федерации, которая в Страсбурге продолжала утверждать, что и нефть, и все активы принадлежали ЮКОСу, и поэтому они должны были платить еще налоги. Поэтому утверждать, что они (Ходорковский и Лебедев – В.Л.) похитили это, как минимум нелогично, если не сказать – юридически безграмотно. На втором процессе в качестве свидетелей выступали Виктор Христенко, который 1999-м году занимал пост министра топлива и энергетики, и Герман Греф. Последний был первым заместителем министра госимущества с 1998-го по 2000-й и координировал проведение единой государственной политики в области приватизации. Христенко, как известно, признал, что не представляет, как нефть можно похитить в таких размерах – 350 миллионов тонн. Но прозвучали новые обвинения. Греф, говоря о мошенничестве со стороны Ходорковского, ссылался, в частности, на собственный опыт. Он рассказал, что Ходорковский предлагал ему Восточную нефтяную компанию. Получается, даже если бы второй процесс в конечном итоге вы выиграли, был бы уже материал для третьего дела? Я о непредъявленных обвинениях фантазировать не буду, но если у прокуратуры имелись за эти годы какие-то конкретные обвинения, почему они не были предъявлены? Это само по себе образует нарушение права на справедливое судебное разбирательство, поскольку, если вы имеете какие-либо обвинения против лиц, которые уже являются обвиняемыми, вы обязаны представить все обвинения, а не скрывать их, вытаскивая из рукава по мере необходимости.