Новый взгляд на историю «холодной войны»
Презентация книги «Картонный замок? Взгляд изнутри на историю Варшавского договора с 1955 по 1991 годы» в Центре Вудро Вильсона
«Холодная война» официально закончилась 1 июля 1991 года, когда представители государств, входящих в военно-политический союз «Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи», встретились в Праге и распустили Варшавский договор. Недавно опубликованная книга проливает свет на неизвестные до сих пор широкой публике страницы истории противостояния Востока и Запада в Европе. Это подборка документов из военных архивов нескольких бывших коммунистических государств. Составители новой книги «Картонный замок? Взгляд изнутри на историю Варшавского договора с 1955 по 1991 годы» [Woitech Mastny, Malcolm Byrne A Cardboard Castle? An Inside History of the Warsaw Pact 1955-1991] – Войтех Мастни (Центр Вудро Вильсона) и Малколм Берн (Архив национальной безопасности). Во время «круглого стола», проходившего в центре Вудро Вильсона, Войтех Мастни сказал, что Советский Союз, создавая организацию Варшавского договора в 1955 году, расценивал ее главным образом как козырь в будущих торгах с Западом: советское руководство было заинтересовано в ликвидации НАТО, созданного за шесть лет до того. Варшавский договор действовал как военная структура только во время Берлинского кризиса 1961 года: «Это был важный поворотный пункт: советская военная стратегия, отразившаяся и на стратегии Варшавского договора, превратилась из оборонной в наступательную». Военные стратеги Варшавского договора, заметил Войтех Мастни, предполагали, что в случае войны их войска будут не только защищать свою территорию, но и нанесут удар в самое сердце Западной Европы. «Интересно отметить, – добавил он, – что обе стороны – особенно в 60-е годы – изучали возможности массированного применения ядерного оружия. И не было ясно до конца, какая сторона применит ядерное оружие первой. Что удивительно, стратеги Варшавского договора всерьез предполагали, что их войска смогут быстро пройти через Западную Германию во Францию, несмотря на то, что вокруг продвигающихся войск в это время взрывались бы десятки ядерных бомб, снарядов и ракет противника». Другой составитель книги – Малколм Берн – указал на другой малоизвестный факт. В документах показано, что советский диктат наталкивался порой на сопротивление со стороны политической и военной элиты младших партнеров по Варшавскому блоку: «Восточноевропейцы прекрасно сознавали, что их страны могут элементарно оказаться в эпицентре боевых действий и подвергнуться более серьезным разрушениям, чем сам Советский Союз». Эти вопросы, подчеркнул Малколм Берн, поднимались не только Румынией, но и Чехословакией и Польшей. Тема всплывала даже на официальных встречах руководящих органов Варшавского блока. Войтех Мастни и Малколм Берн отметили в заключение, что доктрина Варшавского договора во многом противоречила здравому смыслу и мотивировалась скорее чисто идеологическими, нежели рациональными соображениями: например, доктрина исходила из предположения реальной угрозы агрессии со стороны Запада, несмотря на многочисленные факты, свидетельствующие об обратном.