А что же Иран?
Американские эксперты анализируют иранский аспект изменения планов США по системе ПРО
Аналитики много пишут о том, как повлияет решение США о смене подхода к системе противоракетной обороны на отношения Вашингтона с Москвой, Варшавой, Прагой, но стоит напомнить, что в первую очередь оно было вызвано действиями Ирана. Однако Тегеран пока официально не отреагировал на этот шаг Вашингтона. В сегодняшней речи перед манифестантами в Тегеране, иранский президент Махмуд Ахмадинежад вообще не упомянул о действиях США относительно ПРО, зато вернулся к одной из своих любимых тем – отрицанию реальности Холокоста и прогнозам о скором исчезновении Израиля. За день до того, как Барак Обама объявил о своем решении по ПРО, Ахмадинежад в интервью телекомпании NBC заявил, что Иран «не нуждается в ядерном оружии». Однако в тот же день его помощник Али Акбар Джаванфекр в интервью телекомпании AFP сказал буквально следующее: «Иран – ядерная держава. Иные государства должны принять ядерный Иран и вести переговоры с ядерным Ираном». Как отметил в эксклюзивном интервью для Русской службы «Голоса Америки» профессор политологии Университета Джорджа МэйсонаМарк Катц: «Последние утверждения Ахмадинежада показывают, что он не считает внушающими доверия призывы Барака Обамы к диалогу и нормализации отношений. В то время как Москва аплодировала решению Вашингтона отказаться от реализации плана Буша по размещению ПРО в Чехии и Польше, Тегеран, без сомнений, обратил внимание на следующий шаг США – перебросить системы ПРО морского базирования ближе к Ирану. Очень возможно, что Ахмадинежад воспримет это как увеличение угрозы Ирану и попытку американцев договориться с Москвой о сотрудничестве по иранскому вопросу. Кроме этого, Ахмадинежад воспринимает США, как силу, которая каким-то образом управляет протестами иранской оппозиции, оспаривающей его победу на последних выборах. Все это может заставить его считать Администрацию Обамы даже более опасной, чем Администрацию Буша». Бабак Ектафар, главный редактор ираноязычного информационного агентства Washington Prism, придерживается несколько иного мнения: «Иранские власти не сказали ничего существенного по этому вопросу. Прозвучали лишь традиционные фразы о том, что Америка была вынуждена отказаться от своих агрессивных планов по отношению к исламской республике, потому что эти планы потерпели крах. Важно заметить, что «противоракетный зонтик» в Польше и Чехии никогда не вызывал особой озабоченности Тегерана. Иранские власти утверждают, что их ядерные амбиции носят, в лучшем случае, сдерживающий характер, они направлены на укрепление их регионального и международного статуса и ничего больше. Иран очень долго не будет способен атаковать США баллистическими ракетами с ядерными боеголовками. Немедленного пересмотра иранской ядерной политики ожидать не следует – ядерная программа стала символом успешного противостояния Ирана западным санкциям». Владислав Зубок, профессор политологии Университета Темпл, не исключает, что Россия может попытаться оказать влияние на Иран: «О давлении речь не идет. С начала 90-х Россия пытается наладить дружественные отношения с Тегераном. Эта политика приносит России большие внешнеполитические дивиденды. Другое дело, способна ли Россия платить по этим дипломатическим счетам? - Тут у меня возникают большие сомнения. Исторические аналогии неутешительны. Вспомним Вьетнамскую войну, когда стратегия президента Никсона и Киссинджера – так называемая, «тройственная дипломатия» – заключалась в том, чтобы попытаться договориться с Москвой и Пекином, которые, в свою очередь должны были надавить на северо-вьетнамских коммунистов, чтобы те согласились на переговоры и изменили свое неправильное поведение. Как мы знаем по уже рассекреченным документам, Москва ничего не смогла достичь – вьетнамцы делали свое дело и абсолютно игнорировали все советские рекомендации. Мне кажется, что иранцы будут вести себя аналогичным образом. Пойти на обострение отношений с Ираном Россия не сможет – в этом случае, иранцы просто пошлют ее подальше, чего никто в Москве не желает». Профессор Марк Катц согласен с этим: «Москва дала понять, что решение Администрации Обамы не стало результатом сделки с Россией относительно Тегерана. Москва однозначно дала понять, что она не входит в число сил, угрожающих Ахмадинежаду и исламской республике». С учетом предстоящего голосования в Совете безопасности ООН по иранской ядерной проблеме можно ожидать, что позиция Тегерана в контексте последних решений США прояснится в ближайшее время.