Судьба «русских немцев» - 2003-12-07
В сегодняшней Германии оказалось свыше двух миллионов переселенцев из бывшего СССР
Америка - страна иммигрантов, поэтому сведения о жизни переселенцев из других стран всегда находят в Штатах живой отклик. «Русских немцев» нередко называют заблудившимися в истории. Пожалуй, с тем же основанием можно считать, что они заблудились и в географии. В XVIII веке Екатерина Вторая пригласила своих сородичей (ведь российская императрица по происхождению - немецкая княжна) заселять пустующие просторы на юге России и в Поволжье. В конце ХХ века потомки этих переселенцев двинулись в обратном направлении. Рассказывает статс-секретарь германского правительства по вопросам интеграции и прав национальных меньшинств Мария-Луиза Бек: «Консервативное правительство канцлера Коля открыло перед людьми немецкого происхождения, разбросанными на территории бывшего Советского Союза, возможность вернуться в Германию. Идея заключалась в том, чтобы дать людям, подвергавшимся откровенной дискриминации за то, что они немцы, шанс вернуться к своим историческим корням в демократическом государстве». По признанию госпожи Бек, мало кто ожидал, что русские немцы хлынут в таком количестве. В общей сложности в сегодняшней Германии оказалось свыше двух миллионов переселенцев из бывшего СССР. Одна из них - семнадцатилетняя Мария Каснер - жила с семьей в поселке на юге Казахстана. Судьба ее семьи типична. Предки Марии, выходцы из Померании, жили в Республике немцев Поволжья. Эта автономия была ликвидирована летом 41 года после нападения Гитлера на СССР. Этнических немцев выселили в Сибирь и Казахстан. Дед Марии попал на принудительные земляные работы в казахской степи и едва выжил. В поселке к нему и его жене относились так враждебно, что семья отселилась в горы, где жила на грани нищеты. Сейчас Мария, ее мать, брат и сестра живут в квартире, предоставленной государством. В городке Грензах у швейцарской границы русским немцам отвели пять домов, куда вселилось свыше ста человек. Местная учительница Сузанна Шлингензиф считает такую практику неверной: «Она не стимулирует интеграции. Маленькие дети, кому восемь-девять лет, быстро схватывают немецкий язык и говорят на нем. Те же, кто постарше, держатся кучей и говорят, в основном, по-русски. Многие из этих юношей и девушек не хотели переезжать в Германию. Это большая проблема. Родители им говорили: «Германия - замечательная страна, наши предки жили там». Но молодежь не находит себя на новом месте». Мария-Луиза Бек напоминает о необходимости добавить к этому неблагоприятную экономическую ситуацию. Как следствие, среди подростков из России наблюдается тревожный рост преступности. «У них большие проблемы с уголовным насилием, пьянством, наркоманией и так далее, - продолжает Бек. - Нельзя не учитывать, что в Германии 10 процентов трудоспособного населения - четыре с половиной миллиона - не имеют работы. Среди русских немцев безработица в два раза выше. Тем не менее, называть ситуацию отчаянной нельзя. Многие имеющие высшее образование, в частности - врачи, находят работу. Другие изо всех сил стараются получить образование». Тем не менее, высокая стоимость устройства русских немцев побудила германские власти сократить субсидии и ужесточить правила приема. Так, переселенцы - или, если хотите, возвращенцы - должны сейчас сами оплачивать переезд в Германию и держать строгий экзамен на знание немецкого. Ситуацию резюмирует специалист по европейским делам Лондонского университета профессор Клаус Ларрес: «В Восточной Европе и бывшем Советском Союзе бытуют превратные представления о Германии как о стране сказочного благополучия. Конечно, в сравнении со многими странами уровень жизни немцев, особенно западных, много выше. Но переселенцы не учитывают, что в стране обострилась экономическая конкуренция, и отношение к иностранцам, в том числе и к потомкам немцев, сильно похолодело. Так что многих ждет разочарование. Но, думается, до тех пор, пока государство поддерживает приезжих, пусть даже в меньших масштабах, поток русских немцев будет течь, пока окончательно не иссякнет».