Иран  представляет для новой администрации США   одновременно опасность и новые возможности 
Отказ Обамы от предварительных условий в переговорах между США и Ираном может изменить характер двусторонних отношений
Отчуждение между Ираном и Соединенными Штатами длится тридцать лет. Оно началось с захвата Американского посольства в Тегеране во время исламской революции 1979 года и продолжается по сей день, когда Иран стремится к обладанию ядерным оружием. Примирение с Ираном как таковое, никогда не рассматривалось администрацией Джорджа Буша. Теперь, однако, такая возможность обсуждается. Барак Обама во время избирательной кампании особо отмечал, что он готов к принятию нового курса в отношении Ирана: «Несмотря на некоторые заявления, у меня нет никакого интереса вести беспредметные разговоры с нашими противниками. Но как президент Соединенных Штатов, я бы хотел проводить жесткую и принципиальную дипломатию с соответствующим иранским лидером в то время и в том месте, которое выберу я, но только в одном единственном случае, если это может отвечать интересам Соединенных Штатов». По мнению американских экспертов, потепление в американо-иранских отношениях может быть приравнено к резкому улучшению американо-китайских отношений, которого в свое время добился президент США Ричард Никсон. Однако восстановление добрых отношений потребует от обеих сторон усилий по преодолению прошлых и нынешних трудностей и проблем. Кен Кацман, специалист по Ирану из Исследовательской Службы Конгресса предупреждает, что не следует ожидать такого драматического прорыва, как с Китаем во времена Никсона: «Пропасть в представлениях и в восприятии настолько глубока, что я не вижу больших возможностей для принципиальных решений и значимого примирения между США и Ираном, вне зависимости от того, кто является президентом Америки». Однако Кацман говорит, что ядерный вопрос может стать отправной точкой изменения отношения Соединенных Штатов к Ирану. «Первым признаком того, что может произойти изменение, - подчеркивает Кацман, - будет отказ новой администрация от предварительного условия, которое состоит в том, что Иран должен приостановить обогащение урана до начала прямых переговоров с США. Это – одна из основных точек преткновения». Боб Байер, в прошлом сотрудник ЦРУ с большим опытом работы в странах Ближнего Востока, отмечает, что администрации Обамы необходимо открыть «дополнительный» источник информации для Ирана по повестке дня переговоров, а потом секретно направить в Тегеран своего посланника: «Если они ответят отказом, или с посланником в Тегеране никто не захочет встречаться, ну, что ж, тогда все станет ясно. Посланник сядет в самолет и отправится восвояси. Но ничего невозможно понять, если не послать конкретного человека». Байер говорит, что Иран можно уговорить отказаться от ядерных амбиций, только предложив ему взамен отмену западных санкций на инвестиции и торговлю. Однако, как отмечает другой бывший сотрудник ЦРУ Гэрри Бернтсен, тот факт, что Иран спонсирует группы боевиков подобных Хезболле в Леване, делает переговоры с Тегераном бесполезными. «Вы не увидите мирного преобразования Ирана, - считает Гэрри Бернтсен. - Я думаю, что у иранцев с нами острые разногласия. И это потому, что они считают терроризм эффективной формой внешней политики. Рано или поздно они станут действовать таким образом, что у Америки не будет другого выбора, кроме применения силы против них». Новые исследования, проведенные Центром борьбы с терроризмом в Вест- Поинте, показывают, что общие интересы в вопросе стабилизации Ирака могут предоставить США и Ирану новые возможности для урегулирования двусторонних отношений. Иран оказывает влияние на Ирак через шиитские политические партии и шиитские военизированные формирования. Однако ряд американо-иранских встреч в Багдаде не обеспечили сколько-нибудь заметного прогресса в двусторонних отношениях.