Россия и Норвегия поделят нефть и рыбу
Аналитики спорят о том, на какие жертвы может пойти Россия ради снижения конфликтности
15 сентября в Мурманске президент РФ Дмитрий Медведев встретится с премьер-министром Норвегии Йенсом Столтенбергом на подписании российско-норвежского соглашения о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. Речь идет о совместной разработке природных ресурсов на территории площадью в 175 тыс квадратных километров, которая с 70-х годов прошлого столетия оставалась «серой зоной» российско-норвежских отношений. В течение всего этого времени Норвегия и Россия соблюдали мораторий на освоение запасов нефти и газа в этом регионе. Договоренность об урегулировании спора была достигнута весной прошлого года во время визита Медведева в Норвегию. Накануне посол Норвегии в России Кнут Хауге в интервью агентству «Интерфакс» рассказал, что соглашение будет состоять из трех частей: договора, который определит линию делимитации и двух дополнений. Первая часть касается продолжения сотрудничества в сфере рыболовства и заменит временный договор о правилах рыболовства в спорном районе, подписанный в 1970-х годах. Второе дополнение посвящено вопросам разработки газовых и нефтяных месторождений, расположенных по обе стороны границы экономических зон России и Норвегии. Речь, в частности, идет о создании совместных российско-норвежских предприятий. На первом этапе им предстоит заняться разведкой месторождений, так как из-за моратория данная часть Баренцева моря остается малоизученной. Известно, что сектор поделят по срединной линии, на чем изначально настаивала норвежская сторона. Со стороны России это является уступкой. В связи с этим, у российско-норвежского соглашения немало противников, как в самом МИДе, так и в среде российского бизнеса. Российские рыбаки, например, считают соглашение преждевременным и поспешным. Накануне встречи в верхах Совет ассоциаций рыбной промышленности Северного бассейна обратился к Дмитрию Медведеву с открытым письмом. «По условиям соглашения целый ряд западных рыбопромысловых районов Баренцева моря, где мы берем 60-70% годового промысла, отходит к норвежской юрисдикции. Мы эти районы открывали, разрабатывали их, и считаем, что при подписании соглашения необходимо обеспечить гарантии дальнейшей работы российских рыбаков в этих районах. Таких гарантий нам пока никто не дал. Мы все помним, как нас обвели вокруг пальца при разграничении между Россией и США Берингова моря, когда мы потеряли обширные рыбопромысловые участки на Тихом океане (так называемая линия Бейкера – Шеварднадзе). Мы не хотим получить такую же линию Медведева-Столтенберга у западных границ», – заявил «Голосу Америки» председатель Координационного совета ассоциаций рыбной промышленности Северного бассейна Вячеслав Зиланов. Если для российских рыбаков российско-норвежское соглашение чревато потерей промысла, то для российских нефтяников начало совместного с Норвегией освоения месторождений – это, прежде всего, доступ к норвежским технологиям работы на арктическом шельфе, которые считаются самыми продвинутыми в мире. По различным оценкам, в данном районе может залегать от 1 до 2 процентов от общемировых запасов нефти и газа. Однако, по словам партнера консалтинговой компании RusEnergy Михаила Крутихина, промышленная разработка месторождений – дело отдаленного будущего. «Эти переговоры для России больше касаются сферы паблисити, чем каких-то реальных проектов. У нас на шельфе в арктической зоне их всего два – это разработка Штокманновского месторождения, которая продвигается очень медленно, и Приразломное месторождение, которое «Газпром» пытается освоить уже 18 лет. Сейчас, учитывая ситуацию на рынке нефти и газа, добывать углеводородное сырье на арктическом шельфе коммерчески нерентабельно. Возможно, новые месторождения будут востребованы лет через 20, когда цены на нефть вырастут, а технологии разовьются настолько, что работа на шельфе не будет такой затратной», – заявил Михаил Крутихин «Голосу Америки». Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов видит в уступке, которую сделала Россия – проявление общей тактики государства на снижение конфликтности вокруг своих границ. «Отношения России с Европой явно активизируются. Норвегия не член Евросоюза, но хорошо вписывается в общую картину. Так что с российской стороны подписание соглашения – это, безусловно, политическое решение. Локальные продвижения в переговорных процессах с каждой страной по отдельности в целом создают другую атмосферу в Европе. Это видно на примере отношений России с Польшей, Францией, Италией. С точки зрения укрепления общих позиций России в Европе – это правильный подход», – считает Федор Лукьянов. Впрочем, уступчивый характер российской политики по отношению к европейским соседям, вряд ли проявится себя, если речь пойдет о разграничении границ с другими соседями по Арктике – США и Канадой. «Существует большая зона в Восточной части Северного Ледовитого океана, где сталкиваются интересы США, Канады и России. Дискуссия идет о том, является ли дно спорного участка продолжением сибирского материка, то есть континентальным шельфом России, или это океаническое дно. Я не исключаю, что это континентальный шельф, который протягивается со стороны американского континента. И вот здесь компромисса будет достигнуть труднее всего, и переговорный процесс будет продолжаться еще очень долго», – говорит Михаил Крутихин. «Для Европы отношения с Россией – это, прежде всего, экономика, и, в какой-то степени, социальные вопросы. Отношения России и США были, есть и до поры до времени будут оставаться стратегическими», – поясняет Федор Лукьянов. Он указывает на то, что проблема взаимоотношений России и США в Арктике корнями уходит в договоренность о разграничения владений в Беринговом море, заключенную в период прозападного курса России. По мнению политолога, это накладывает дополнительный отпечаток на отношения двух стран, поскольку сейчас Россия активно пытается отмежеваться от прежней политики. «Но по мере того, как вопрос освоения Арктики из абстрактных дискуссий о новой «холодной войне» перейдет в практическую плоскость, по мере того, как в Арктике будут открываться экономические возможности, прежде всего – судоходные, а не ресурсные, в переговорном процессе между Россией и Америкой появятся какие-то сдвиги, поскольку поддерживать эту ситуацию противостояния станет просто не выгодно ни тем, ни другим», – подчеркивает Лукьянов.