В деревню, в глушь...
Офисный «планктон» и новые богачи отказываются от всего ради хижины на берегу моря 
В 2004-2005 годах в Европе и в России стал очень популярным роман Фредерика Бегбедера под названием «99 франков», а пару лет назад на экраны вышел одноименный фильм. Его главный герой Октав Паранго – циничный работник рекламного агентства, который незаслуженно талантлив и пользуется этим даром, дабы зарабатывать миллионы на лопухах-клиентах, мечтающих сплавить народу свои йогурты, телефоны, машины, джинсы и прочие товары. К концу произведения главный герой начинает задумываться о бренности бытия, сбегает на необитаемый остров и пытается обрести там свое – не загруженное материальными ценностями – счастье. История эта хоть и звучит по-киношному нереально, но на самом деле очень даже жизненная. Все больше современных ударников капиталистического труда отказываются сидеть в душных офисах ради того, чтобы от зарплаты к зарплате радовать себя новыми гаджетами, поездками на попсовые курорты или более дорогими удовольствиями. Они бросают все – или почти все – или почти бросают – и уезжают подальше от шумных городов, где дорог больше, чем деревьев. Кто-то на накопленные средства покупает себе домики в индийском штате Гоа, известном своими свободными нравами и ставшим современным раем для хиппи 21-го века. Другие, не мудрствуя лукаво, отправляются в родные деревни – выращивать скот и сажать редиску. В этом, говорят они, и есть счастье – отказ от чуждых навязанных ценностей и приближение к своим собственным и общечеловеческим корням. У всего столь модного в наше время должно быть красивое и романтичное название, желательно заморское. Так вот эти люди называют себя дауншифтерами. В каждой стране своя трактовка дауншифтинга. А точнее, у каждого человека. Как известно, у любого явления быстро находятся критики и специалисты, которые считают, что именно им и только им известны все секреты и подводные камни. На самом деле, чтобы причислить себя к этому движению, достаточно сделать хоть что-то, что дает вам больше свободы от устоявшихся социальных рамок. Радикалы продают процветающий бизнес и едут в леса Амазонки покорять дикую природу. Некоторые просто начинают сами себе шить одежду вместо того, чтобы скупать все, что рекламируется звездами. Также дауншифтерами можно назвать и тех, кто просто перестает бездумно тратить деньги на вещи, без которых можно обойтись. В некоторых странах это движение ассоциируется с отказом от комфорта в пользу экологии и гармонии между человеком и природой. Например, если вы ходите на работу пешком, а она находится в 15 остановках метро от вас, то вы уже чуть-чуть, но дауншифтер. Вообще сама этимология слова говорит за себя, дословно downshifting – «перемещение вниз», а вот ради чего опуститься на ступеньку ниже в социальной лестнице, но приподняться в собственных глазах, каждый решает сам. Автор сайта для дауншифтеров России Александр Соколов трактует новомодное течение по-своему. «Вы все чаще осознаете бесцельность вашего существования, – обращается он к забредшим на онлайн-ресурс. – Утром опять ехать на работу, стоять в пробках, давиться в метро, питаться фаст-фудом… У вас нет времени заняться любимым делом, посмотреть кино, почитать книжку, в выходные вам предстоит уборка квартиры и т.п. Есть ли выход из сложившейся ситуации? Выход есть – стать дауншифтером». По Соколову, дауншифтер – это обязательно уже успешный человек, который вдруг решает: «Ну, все. Я доказал себе, что могу зарабатывать деньги, пора бы и оставить свой след в вечности». Или как-то думает так: «Удивительно, но оказывается из менеджера или бухгалтера получаются отличные сторожа, дальнобойщики, частные лавочники и фермеры. Дауншифтеры не авантюристы, они просто отказались от чужих целей и желаний, перестали быть винтиками системы». Понять дауншифтера может, наверное, только другой дауншифтер. Конечно, каждому хоть раз хотелось вот так вот плюнуть на все и рвануть куда-нибудь подальше от каждодневной суеты. Но решаются на это единицы, да и те, кто решаются, обычно сбегают от цивилизации не недельку, на месяц максимум. Ладно, западные люди, пресытившиеся йогуртами со вкусами ананаса и стиральными машинами, которые разве что белье не гладят. А вот как же постсоветскому человеку, который лишь недавно узнал, что шампанское бывает не только «Советским», а дорогие костюмы не только румынскими, в момент взять и отказаться от шанса зарабатывать и тратить? «Ты еще не созрел», – скажут опытные дауншифтеры и, замотав удочки, отправятся рыбачить в среднюю полосу России. Говорят, дауншифтеры – это страшный сон любого HR-менеджера крупной компании в мегаполисе типа Москвы, и на то есть две причины. Во-первых, немало таких вот добровольных Робинзонов Крузо вырастают в офисной среде, где каждодневная бумажная возня способствует тому, чтобы незаметный ранее бухгалтер вдруг задался вопросом о смысле жизни и произнеся что-то типа: «Тварь ли я дрожащая иль право имею?», отправился в направлении выхода. Во-вторых, однажды принявшего решение поменять свою жизнь работника переубедить не бросать проект, хотя бы до годового отчета, невозможно. Тут ни повышение зарплаты, ни продвижение по службе не поможет – ценности уже не те. В какой именно момент происходит этот щелчок в сознании, и особенно ли ему подвержены определенные типы людей, науке пока неизвестно. Но если постараться припомнить, то у каждого найдется знакомый знакомого, который «сломался» и поддался соблазну прожить остаток жизни, купаясь в ручье или просто покупая одежду в секонд-хенде, и не ради экономии, а ради сознательного потребления. «Дурачок», – скажут одни. «Счастливчик», – вздохнут остальные. И те, и другие, наверное, будут правы.