Американо-иранские отношения - 2001-12-02
В последние годы Иран, по мнению экспертов, демонстрирует очень прагматичную внешнюю политику
Северный альянс занял столицу Кабул, талибы отступают по всей стране, дипломаты начали рассматривать вопрос формирования постталибского правительства. Соединенные Штаты, Россия и шесть прифронтовых государств пообещали «сформировать чрезвычайную афганскую администрацию на широкой основе». Одним из этих государств является Иран. Смогут ли Вашингтон и Тегеран, нашедшие точку соприкосновения, нормализовать теперь отношения, разорванные в 79 году? Иранские руководители осудили террористические нападения на Нью-Йорк и Вашингтон, призвав к развертыванию всемирной антитеррорической кампании. Тем не менее, они не стали присоединяться к возглавленной Соединенными Штатами коалиции. Верховный лидер Ирана Аятолла Али Хаменеи осудил американские бомбардировки Афганистана. Однако, его правительство предложило содействовать коалиции в поисково-спасательных мероприятиях. Молодежь в стихийном порыве высыпала на улицы Тегерана, выражая скорбь по жертвам терактов 11 сентября. А в Организации Объединенных Наций государственный секретарь Соединенных Штатов и министр иностранных дел Ирана впервые за последние 20 лет обменялись рукопожатием. Живущий в Торонто политэмигрант Рамин Джаханбеглу считает, что нынешняя ситуация богата возможностями сближения Ирана и Соединенных Штатов. И это могло бы содействовать усилению внутренних реформ, проводимых президентом Мохаммадом Хатами. Другой политэмигрант Шаул Бахаш утверждает, что и Тегеран, и Вашингтон заинтересованы в свержении режима «Талибана» в Афганистане. Между Ираном и Талибаном существуют неприязненные отношения. Три года назад они чуть было не вступили в войну. Талибы своими действиями вызвали нестабильность на границе с Ираном, создав проблему беженцев. Кроме того, они способствовали транзиту наркотиков через Иран. Но вот профессор Джон Калабресе из Американского университета в Вашингтоне не уверен, что общая заинтересованность в свержении «Талибана» в скором времени перерастет в сближение: «Ни в Тегеране, ни в Вашингтоне нет консенсуса относительно темпов и масштабов детанта между двумя странами. В этом вся загвоздка». Умеренная позиция президента Хатами ослабила двадцатилетнюю дипломатическую изоляцию Ирана и помогла ему восстановить отношения с европейскими торговыми партнерами. Одобрив культурные и спортивные обмены с Соединенными Штатами, он дал толчок процессу разрядки, процессу пока хрупкому и легко обратимому. Таково мнение аналитика Марка Гасиоровского: «Это будет медленный процесс. Похожее наблюдалось в тридцатые годы при нормализации американо-советских отношений и в семидесятые, когда происходило сближение Вашингтона и Пекина». Гасиоровский указывает на сильную оппозицию в Конгрессе, выступающую против снятия экономических и дипломатических санкций против Ирана, который Госдепартамент считает государством - спонсором терроризма. Но специалисты по Ирану считают, что он улучшит свой имидж в глазах мирового сообщества и свои отношения с Западом, если сохранит нейтралитет в афганском конфликте, точно так же, как это было в 91 году во время войны с Ираком. Махназ Афхами, директор Фонда иранских исследований, характеризует отношения Ирана с «Талибаном» как «сдержанно враждебные»: «Несколько лет назад немало иранцев погибло от рук талибов. Иранская пресса критикует, хотя и довольно сдержанно, обращение талибов с женщинами и другие аспекты их интерпретации ислама. И дело не только в различиях между суннитами и шиитами, а в экстремистской версии ислама, которую практикуют талибы». А как Афхами оценивает перспективы американо-иранского детанта? «Притязания иранского правительства на легитимность основаны на двух вещах. Первое - это культура. Второе - это противостояние влиянию Запада, особенно Соединенных Штатов и Израиля, - отвечает Махназ Афхами. - Так что для Ирана очень трудно, если вообще возможно, проведение серьезных официальных переговоров с Соединенными Штатами». По мнению Ричарда Буллейта, профессора истории Колумбийского университета в Нью-Йорке, и в Иране, и в Америке есть круги, последовательно стремящиеся к сближению двух стран: «Точек соприкосновения не так уж и мало. Это - враждебный настрой иранского правительства к «Талибану», а также оппозиция Ирана международному терроризму в лице Усамы бин Ладена. Иран поддерживает Северный альянс как вооружениями, так и финансами. Безотносительно наличия дипломатических отношений, контакты между американскими и иранскими военными в Таджикистане, Узбекистане или в самом Афганистане неизбежны». Является ли перспектива возвращение домой бывшего короля Афганистана проблемой для Ирана? «В последние годы Иран демонстрирует очень прагматичную внешнюю политику, не пытаясь навязывать соседям какую-то определенную форму правления, - говорит Буллейт. - Оппозиция Ирана «Талибану» основана на том, что «Талибан» - враг шиизма. Приверженность президента Хатами диалогу цивилизаций идет правда вразрез с позиций духовного вождя Ирана... Центристская ориентация Ирана может быть полезна американской дипломатии в будущем», - заключает профессор Колумбийского университета. Министр иностранных дел Ирана Камаль Харрази во время визита в Пакистан резко высказался против распространения нынешней антитеррористической кампании на другие мусульманские страны. «Подобная эскалация конфликта повлекла бы за собой хаос, что абсолютно неприемлемо для исламского мира», - подчернул Харрази, который выразил также несогласие с идеей размещения иностранных миротворцев на территории Афганистана.