Египетская революция глазами египтян, живущих в России
Представители арабской диаспоры в России и российские востоковеды отвергают сценарий создания теократического Египта
Представители египетской диаспоры в России утверждают, что российские СМИ искажают картину египетской революции в своих репортажах, причем больше чем масс-медиа в других странах. Об этом на пресс-конференции в РИА Новости говорили во вторник председатель Арабского пресс–клуба в России Хани Шади и член руководства Ассоциации арабских мигрантов Мазин Аббас. Первая претензия к российским журналистам связана с их якобы непрофессионализмом, отсутствием знаний о стране и каких-либо попыток наверстать эти знания. Так, сказали эксперты, российские корреспонденты, особенно телевизионные, в массе своей не удосужились связаться с представителями оппозиции - от всем известного Мохаммеда эль-Барадеи до молодежного Движения 6 апреля, которое зародилось в социальной сети Facebook в 2008 году. Хотя все этих людей можно было найти на площади Тахрир во время акций протеста, полагают эксперты. Второе обвинение еще более жесткое. Хани Шади и Мазин Аббас считают, что российские СМИ выполняли «социальный заказ», пытаясь дискредитировать революцию, которую многие, несмотря на все различия, примеряют к России, тем более, что даже акции оппозиции и там, и здесь иногда даже одинаково называются - «День гнева». Значительная часть российских, да и не только российских экспертов, журналистов и простых людей опасается радикальной исламизации Египта. Вот как об этом, в частности, говорил президент Института изучения Израиля и Ближнего Востока Евгений Сатановский в видеопроекте Русской службы «Голоса Америки» «Поединок»: «На Ближнем Востоке никакой демократии в ее западном, англосаксонском понимании не будет еще лет 200. Сегодня там демократия означает диктатуру и право христиан, других религиозных и национальных меньшинств выживать в той мере, в которой очередной авторитарный диктатор или монарх им это позволит». Подобные опасения связаны прежде всего с конкретным объединением - движением «Братья-мусульмане». Оно было создано в 1928 году, имеет штаб-квартиру в Каире, успело пережить период наибольшего радикализма, побывало через независимых кандидатов в египетском парламенте, а сейчас переживает раскол. Так или иначе, оно всегда считалось антагонистом Хосни Мубарака. Евгений Сатановский считает, что «Братья-мусульмане» - единственная сила, способная сейчас взять власть в Египте. Сатановский также напомнил, что «половина идеологов Аль-Кайды вышла из египетского университета Аль-Азхар», поэтому эта идеология очень свойственна Египту. На все эти обвинения вместе с Хани Шади и Мазином Аббасом отвечал известный египтолог Андрей Степанов, проработавший в этой стране шесть лет. Корреспондент «Голоса Америки» задал ему вопрос о том, насколько вероятен сценарий создания теократического Египта. Как и его коллеги, Степанов начал со СМИ. Он привел простой пример. Журналисты много раз показывали, как люди в Египте молятся на улице - хотя, отметил эксперт, ничего «противоестественного» в этом нет. Тем не менее, подчеркнул он, когда камера отъезжает обратно, видно, что молятся лишь три четверти собравшихся на площади Тахрир. А вот что Андрей Степанов возразил по существу. Во-первых, он отметил, что Аль-Кайда ненавидит «Братьев-мусульман» за то, что они действуют демократическими методами. Во-вторых, Степанов озвучил общеизвестный факт - количество исламской символики и лозунгов на площади Тахрир было минимальным. А говоря о населении Египта, он отметил, как много там профессуры и интеллектуалов. «Исламизация стала модой. Это не впадение в средние века. Это специфическая форма социального протеста», - добавил Степанов. Если верить словам Андрея Степанова, Хани Шади и Мазина Аббаса, организация «Братья-мусульмане» перестает казаться такой уж страшной. Так, Аббас рассказал о том, как в 1984 году «Братья-мусульмане» значительно испортили себе репутацию, находясь в парламенте Египта (не напрямую, а в сотрудничестве с несколькими партиями - В.Л.). Когда представители движения получили возможность решать социально-экономические вопросы, они проголосовали за новый земельный закон. В результате, сказал Аббас, около 2 миллионов бедных работников были выгнаны со своих клочков земли. И крупные владельцы забрали эту землю, потому что новый закон им дал право выгнать в течение 5 лет всех этих работников. Был еще один закон, по которому голосовали люди из «Братьев-мусульман», напомнил Аббас, - закон о недвижимости. «Благодаря Мубараку, как не смешно, мы спасли 8 миллионов семей от того, чтобы они не оказались на улице, потому что «Братья-мусульмане», которые голосовали за этот закон, дали право владельцам недвижимости выгнать арендаторов», - подчеркнул Аббас. Эксперт делает следующие выводы: у движения не было и нет четкой программы политических реформ, популярности это ему не прибавляет. Хани Шади, между тем, упомянул о заявлении, которые сделали «либералы» из «Братьев-мусульман» (в движении, по его словам, есть и свои радикалы). Эти «либералы» собираются создавать гражданскую партию. Если это произойдет, сказал Шади, новая партия получит максимум 20% голосов на выборах. С интересным предложением о том, как снизить риск внесистемной радикально-исламской оппозиции, выступил Андрей Степанов. Он сказал: «С исламским экстремизмом - такое явление есть, его даже в египетских условиях исключать нельзя - надо бороться, интегрируя «Братьев-мусульман» во власть и поручая им решение конкретных социально-экономических проблем. Вот это лучшее средство. Вы прекрасно, допустим, работаете в области благотворительности (ею в Египте широко занимаются «Братья-мусульмане» - В.Л.), а ну-ка, давайте ведите коммунальное хозяйство, налаживайте жилищное строительство. Вот вам полномочия, вот работайте». «Вот самый эффективный способ, чтобы отрезать экстремизм от мощного исламского движения», - заключил Андрей Степанов.