Насилие над заключенными: ситуация в Украине
Украина ни на шаг не продвинулась в борьбе с пытками в тюрьмах, отмечают эксперты
В Украине в местах лишения или ограничения свободы с начала 2010 года умерли тридцать девять граждан. Об этом во время публичной дискуссии, посвященной негуманному отношению к осужденным и подозреваемым, заявил руководитель Харьковского института социальных исследований Денис Кобзин. Он не утверждал, что к летальному исходу во всех случаях привели исключительно жестокие действия работников милиции, – но и не отрицал. «Насильственной или ненасильственной смертью погибли эти люди, определить чрезвычайно сложно. Часто мнения родственников погибших и прокуратуры в отношении таких случаев кардинально расходятся. Прокуратура и медработники говорят, что человек, например, скончался в результате сердечного приступа, а близкие умершего указывают при этом на множественные синяки на теле», – утверждает Денис Кобзин. Тем не менее, Денис Кобзин подчеркивает, что ответственность за любой факт смерти подозреваемого или преступника в то время, когда он находится в ведении органов внутренних дел, лежит на работниках милиции. «Одной из причин смертей часто является несвоевременное и неквалифицированное оказание помощи тем, кто находится в местах лишения свободы или подозревается в преступлении», – утверждает Денис Кобзин. В среду 10 ноября Кобзин показал Русской службе «Голоса Америки» исследование, в котором утверждается, что за 2010 год пыткам и насилию в местах лишения и ограничения свободы были подвергнуты 528 878 человек в момент задержания и 113 331 в ходе следствия. «Трижды – в 2004, 2009, 2010 году – мы проводили опросы общественного мнения по этой теме. Цифры, по сравнению с прошлым годом, существенно не изменились. Насилие стало составной частью работы сотрудников органов внутренних дел. В качестве прогноза можно сказать, что это приведет к ухудшению ситуации», – подчеркивает Денис Кобзин. Среди участников дискуссии возник спор на тему, какие же методы позволят искоренить пытки в исправительной системе страны. Глава Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров говорит о целом механизме, который еще предстоит запустить в действие. «Единого рецепта не существует. Ситуация будет меняться, если руководство милиции не будет требовать от подчиненных высокого процента раскрываемости, выполнения показателей любой ценой», – отметил Евгений Захаров. Вместе с тем он довольно скептически отнесся к идее руководителя Центра социальной этики Татьяны Егоровой, предложившей коллегам начинать моральную профилактику насилия «в головах» надзирателей. «Тюрьма должна превратиться в клинику восстановления личности, а не в инструмент ее подавления, – сказала Русской службе «Голоса Америки» Татьяна Егорова. – Психологическая зависимость – это очень коварная штука. Через три года любой сотрудник колонии имеет признаки психологической деформации, выражающейся в безразличии к страданию других людей. Более того, он просто перестает относиться к осужденным, как к людям». Нестандартный рецепт оздоровления тюремной системы от Татьяны Егоровой – не просто теория. В одной из колоний в Киевской области уже второй месяц проходит эксперимент, в котором задействованы те, кто по долгу службы, а не за проступки, находится за колючей проволокой. «С работниками колонии мы беседуем о простых вещах: отношениях в семье, с детьми, с женами, уважении к родителям, – рассказывает Егорова. – Мы обсуждаем философские темы, пытаемся запомнить вместе с ними классические «крылатые фразы» и выражения. Мы рассказываем им о «геноме преступности», о самих осужденных, о том, что подталкивает их на то или иное правонарушение. Мы хотим, чтобы они лучше понимали мотивацию того или иного проступка, который привел человека за решетку». О результате этого эксперимента пока говорить рано, считает Татьяна Егорова. Но она с удовлетворением отмечает несколько фактов, нетипичных для отношений между заключенными и их надзирателями. «Есть случаи, когда работник колонии должен выбрать – как поступить по отношению к заключенному, жестче или мягче? И мы видим, что в ряде случаев наши подопечные демонстрируют, что называется, человеческий подход к решению ситуации. Это не может не радовать», – подчеркивает Татьяна Егорова. Ему чуть больше тридцати, он работник банка. Пять месяцев назад в его семье никто и не думал, что им придется говорить на темы защиты заключенных, пыток и насилия в органах внутренних дел. Теперь Юрий Ящук отказывается верить в то, что его брат Дмитрий 13 июня 2010 года свел счеты с жизнью в Святошинском РУ ГУ МВД Украины города Киева. По мнению брата погибшего, расследование дела затягивается неправомерно, есть ряд фактов, которые не позволяют признать смерть в стенах районного управления милиции суицидом. Однако не в меньшей мере Юрия Ящука беспокоит и безразличие в украинском обществе к подобным фактам. «Когда это случилось, друзья моего брата, молодежь, мы собирались после работы, печатали листовки. Ими засыпали листовками весь район, где погиб мой брат. Но людей, желающих поддержать нас, – было ровно ноль. Я каждый день захожу на Google и кликаю. Месяцами раньше информация о гибели моего брата была среди первых новостей. Теперь ее нет среди главных. Уже никого не интересует, что за пять месяцев после трагедии у нас появилась пачка фактов о нарушениях милиции, о том, что правоохранительная система преднамеренно загоняет дело в глухой угол, утверждая, что это был суицид», – отмечает Юрий Ящук. Он сообщает о ряде странных совпадений, происходивших в злополучном для его семьи райуправлении милиции: здесь и раньше фиксировались факты избиения подозреваемых, и один из случаев закончился летальным исходом. По мнению Юрия Ящука, угасание общественного интереса к резонансным делам на руку тем, кто заинтересован в том, чтобы «замять» дело его брата. Сегодняшняя официальная версия милиции гласит о том, что двадцатичетырехлетний Дмитрий Ящук повесился в одиночной камере райуправления вследствие наркотической «ломки». В среду стали известны новые факты негуманного отношения к задержанным украинской милицией. Как сообщает правозащитная организация Amnesty International, шестерых белорусов и украинцев – активистов Amnesty International и бывших узников совести – на протяжении трех суток содержали под стражей в полной изоляции в украинском городе Житомир. «Двое из них сообщают о том, что подвергались избиениям, а задержание всех происходило при неадекватных условиях: без доступа к адвокату и любой возможности связаться с внешним миром в период с ночи четверга до вечера субботы, когда они были освобождены», – говорится на сайте Amnesty International.