Кто станет усыновлять детей в России?
Екатерина Лахова: «Действующая в России система усыновления работает крайне неэффективно»
Судебный процесс по делу о гибели приемного ребенка из России Алеши Гейко, который продолжается сейчас в Чикаго, сегодня получил широкий резонанс в не только в Америке, но и, конечно, в России. Внимание к этой трагической истории еще раз поставило на повестку дня вопрос: сохранить или запретить практику международного усыновления, которая существует сегодня в России, как и во многих других странах? А если сохранить, то как свести на нет риск того, что оказавшись за рубежом, приемный ребенок может стать объектом преступления? И, наконец, как кардинально изменить ситуацию с сиротством в России? За последние десять лет число детей-сирот в России увеличилось вдвое и превысило цифру 700 тысяч. Причем большинство из них – это брошенные родителями дети. В одной только Москве количество детских домов увеличилось втрое. Увы, такова официальная статистика. А вот еще одна тенденция. Число детей, усыновляемых в России, снизилось в десять раз, а иностранное усыновление, напротив, возросло в пять раз. Как утверждает председатель комитета Госдумы РФ по делам семьи Екатерина Лахова, «за последние годы мы отдали за рубеж 45 тысяч детей. Это фактически маленький город!» Екатерина Лахова является одним из убежденных сторонников значительного ограничения международного усыновления. Вместе с тем она как депутат парламента вынуждена признать: «Действующая в России система усыновления работает крайне неэффективно». Люди, особенно в сельской местности, практически лишены информации о самой возможности, порядке и правилах усыновления детей. Одна из причин состоит и в том, что детские дома находятся в системе образования. В каждом доме есть штатное расписание, есть бюджетное финансирование. И это же ведомство курирует органы попечительства и опеки. Оно не заинтересовано в кардинальном реформировании системы, тем более когда речь идет о перераспределении (а точнее – сокращении) бюджетного финансирования. Ведь содержание одного ребенка в детском доме обходится в 10 тысяч рублей. Будем надеяться, что новый Семейный кодекс, который действует в России с начала нынешнего года, упростит для россиян процедуру усыновления. Снимаются ограничения по жилплощади и доходам. Но только ли в этом дело? Ведь в России сегодня предостаточно и очень богатых семей. Однако пока «новые русские» не спешат брать брошенных детей из приютов… Конечно, есть и федеральная, и региональные государственные программы по усыновлению. Есть, например, и программа профилактики социального сиротства, осуществляемая в России американским Советом по международным исследованием и обменам. Кстати, ее цель – усыновление детей-сирот именно российскими гражданами. Но все это капля в море. Судите сами. Сейчас в государственном банке данных находятся сведения о 174 тысячах российских детей, которые могли бы быть устроены в семьи. Но при этом только 5 тысяч российских семей стоят в очереди на усыновление. А как быть с остальными детьми? Неужели мы не способны дать им шанс обрести семью? В этой ситуации вести разговор о том, чтобы запретить систему международного усыновления (а ведь по этой системе ежегодно 6000 маленьких россиян находят новых мам и пап за рубежом), наверное, не совсем уместно. И крайние заявления о том, что «мы отдаем иностранцам генофонд страны», – это либо лицемерие, либо зачастую нежелание делать что-то самим. Примечательно, что сторонниками запрещения международного усыновления, как правило, являются чиновники или партийные функционеры. Рядовые россияне имеют иную точку зрения. Например, по данным опроса, проведенного на сайте газеты «Комсомольская правда», на вопрос «Отдавать ли наших детей на усыновление за рубеж?» 63% читателей ответили: «Пусть усыновляет кто хочет – лишь бы было меньше сирот». Но это мнение людей, а пока… Пока в Ейском доме-интернате, откуда был усыновлен Алеша Гейко, всерьез готовятся принять обратно в интернат его младшую сестренку Юлю, которая сейчас проживает в другой приемной американской семье. Не берусь судить, насколько будет оправдано такое решение. Если девочка снова вернется в детский дом, то, возможно, формально она окажется в большей безопасности. Повторюсь, возможно. Потому что сегодня, по данным МВД России, каждый третий выпускник школы-интерната остается без жилья, каждый пятый становится преступником, а каждый десятый заканчивает жизнь самоубийством. А значит, проблему усыновления и проблему сиротства в России надо решать не очередным запретительством, а куда более серьезной социальной работой.