Российско-грузинский конфликт и его последствия. Мнение эксперта
Питер Ратленд: «Открыта новая страница во взаимоотношениях США и России»
Ситуация вокруг Южной Осетии и Абхазии остается в центре внимания аналитиков и политиков. Питер Ратленд, профессор университета Wesleyan в Коннектикуте, поделился своим мнением по этому поводу с Русской службой «Голоса Америки». Наджия Бадыкова: Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии. На первую негативную реакцию Запада президент России Дмитрий Медведев заявил, что Москву не пугает перспектива новой «холодной войны». Ваши комментарии? Питер Ратленд: Ясно, что российские действия в Грузии – это самое важное на сегодня событие за весь период после окончания «холодной войны». Поэтому заявление России о признании независимости Южной Осетии и Абхазии только подтверждает исходную мысль, что открыта новая страница во взаимоотношениях США и России. Однако еще рано говорить о конкретном наполнении новой политики. Думаю, будет происходить некая консолидация стран Запада там, где раньше между ними был раскол. Это касается и подхода к вооруженному вторжению России в Грузию, которое будет квалифицировано как неприемлемое. Н.Б.: Какие меры Запад может предпринять против России? Многие эксперты считают, что эффективность любых мер против Россия будет минимальной... П.Р.: Да, российские лидеры достаточно уверенно заявили, что не боятся никаких контрмер со стороны Запада. Более того, даже резкие критики России, например, лагерь сенатора Джона Маккейна, не предлагают каких-то особых контрмер. Выгнать Россию из «Большой восьмерки»? Это не такой уж значительный шаг. Далее, Россия еще не член ВТО, и поэтому выгнать ее из этой организации не могут. Не говоря уже о том, что все эти контрмеры принесут больше вреда Западу, чем самой России. Самый серьезный шаг, который Запад может сделать, – это ускорить принятие новых членов в НАТО и ЕС, в частности, Украины и Грузии. Однако это не изменит текущую ситуацию. Уже поздно. Как говорят, поезд ушел, Россия сильно отомстила Грузии. В то же время Россия будет рассматривать расширение НАТО как провокацию, и это может вызвать дальнейшие агрессивные действия с ее стороны. Н.Б.: Это будет очередной шаг обратно к «холодной войне»? П.Р.: Термин «холодная война» не совсем здесь применим: то, что мы наблюдаем сейчас, – это не идеологическая борьба, и более того, Россия не стремится к мировому господству. Нынешние действия России только ломают мировой порядок, существовавший в прошлом десятилетии и отмеченный безраздельным господством Соединенных Штатов. Так что это не возврат к прошлому, а новая фаза развития… Н.Б.: Как вы думаете, какие ответные шаги может сделать Россия на решение Америки разместить элементы ПРО в Польше? Как мы знаем, соглашение по противоракетам было подписано буквально сразу после начала боевых действий в Южной Осетии… П.Р.: Это очень сложно предсказать. Я не уверен, что Россия перенацелит свои ракеты на Польшу, это по большей части декларации. Серьезную озабоченность вызывает то, что Россия перестанет участвовать в переговорах по сдерживанию ядерных программ Ирана или по предупреждению крупных вооруженных конфликтов на Ближнем Востоке. Вот это было бы действительно серьезно. Н.Б.: В свете последних событий на Кавказе, какова судьба поддерживаемых Западом энергетических проектов из Каспийского региона? П.Р.: Есть две точки зрения по этому поводу. Первая – что в связи с конфликтом ни один серьезный бизнес не будет делать долгосрочные инвестирование в проекты на Кавказе. Я с этим согласен. Вторая точка зрения состоит в том, что Россия не заблокировала нефтепровод Баку-Джейхан, не остановила его и Турция, и поэтому нефть из региона, по всей видимости, будет и далее поступать на европейский ранок. Пока подтверждается, что действия России направлены против Саакашвили, и вопросы нефти не будут затронуты. Н.Б.: И тем не менее, что вы может сказать о новых проектах, в частности, газовых, из Туркменистана и Казахстана? П.Р.:Я слабо верю в их реализуемость: риски очень высоки, и частные компании вряд ли будут финансировать такие проекты. Сомнительно, что правительства стран ЕС возьмут на себя такое финансирование. Россия уже в прошлом месяце через проекты «Газпрома» практически выбила экономическую почву из-под альтернативной энергопроектов. В сложившихся условиях, например похоронен проект «Набукко». Н.Б.: На ваш взгляд, как будут развиваться отношения между США и Россией? П.Р.: Отношения буду плохими. Они не были хорошими в последнее время, и надеяться на улучшения в ближайшее время нет реальных оснований. Необходимо помнить, что 75% российской торговли приходится на страны ЕС. На США приходится примерно 5%. Поэтому за счет экономики американо-российские отношения не исправить. Военное сотрудничество может еще больше сократиться, так как ясно, что с мнением США Россия считаться не будет. Меня больше интересует, что произойдет с Китаем. Пока Китай со стороны наблюдает за тем, что происходит в Грузии. Россия будет обращает больше внимание на реакцию Китая, чем реакцию США. Н.Б.: Вы думаете, Китай будет на стороне России? П.Р.: Сложно сказать. Китай всегда позиционировал себя против сепаратистов, Тайвань – явный тому пример. Китай также очень доволен тем, что появляются военные базы США в Центральной Азии. Поэтому китайское заявление по Грузии было очень осторожным, хотя в принципе прорусским. Однако юридическое признание Абхазии и Южной Осетии Россией может изменить китайскую позицию. Н.Б.: Что вы можете сказать об отношениях между Россией и ЕС? П.Р.: Сложно предсказать, так как система принятия решений в Евросоюзе очень путаная. В краткосрочном плане возможен консенсус, но в перспективе европейцы будут действовать индивидуально, и дифференцированный подход России к европейским странам в плане энергопоставок только способствует раздробленности Европы.