Соглашение по СНВ: работа продолжается
Комментирует бывший глава корпункта «Голоса Америки» в Москве Андре де Нешнера
Бывший глава корпункта «Голоса Америки» в Москве Андре де Нешнера комментирует ход составления нового американо-российского договора о сокращении ядерных арсеналов Президент РФ Дмитрий Медведев заявил, что новый договор по СНВ согласован на 95 процентов. Означает ли это, что скоро состоится церемония подписания? Российская сторона уже некоторое время говорит, что процесс идет хорошими темпами и достигнут прогресс. Однако, на моей памяти, когда в 80-х годах шли переговоры по сокращению ракет средней дальности, американский представитель Макс Кампельман сказал, что «в деталях-то и зарыта собака». Это, на мой взгляд, точно отражает сегодняшнюю ситуацию. Да, 95 процентов согласованы – звучит хорошо, однако оставшиеся пять – самые тяжелые. ПРО входит в эти пять процентов? С точки зрения российской стороны – да. Они всегда увязывали СНВ с ПРО. Американцы же – нет. В минувшем году президент Обама принял решение отказаться от плана Буша по размещению ПРО в Европе, заменив его более гибкой системой обороны. Россия приветствовала отказ США, однако несколько месяцев спустя премьер Путин вновь связал СНВ с ПРО, а президент Медведев, если не ошибаюсь, также отметил, что планы США относительно ПРО в Европе остаются проблемой для России. Другой проблемой нового СНВ является вопросы мониторинга и верификации. Объем документации старого СНВ – около 1000 страниц. Его процедуры очень четкие и жесткие. В новом СНВ Вашингтон и Москва на данный момент хотят несколько разных вещей. США стремятся сохранить существующую жесткость мониторинга и верификации, в то время как Россия хотела бы ослабить существующий режим. В итоге ПРО, мониторинг и верификация входят в пять оставшихся – и самых трудных – процентов. Первые переговоры по СНВ для многих служили иллюстрацией «холодной войны», противостояния США и СССР… Насколько эти темы ушли из выработки нынешнего соглашения? История играет большую роль. Россия хочет, чтобы мир видел ее великой державой, глобальной силой. А глобальная сила, по определению, должна обладать ядерным оружием. Более 90 процентов ядерных арсеналов мира принадлежат США и России. Так что, с одной стороны – да, мы все хотим избавиться от ядерного оружия, Обама заявил, что хотел бы видеть безъядерный мир, и лучший способ его достижения – начать с сокращения собственных арсеналов, к которому в процессе могут присоединиться другие страны. Иначе это видится России. Как известно, от старых привычек избавляться нелегко, и иногда Москва включает старое видение «Россия против США». В итоге проблема ПРО – тот камень преткновения, который нельзя миновать. Срок действия предыдущего СНВ истек почти два месяца назад. Каким образом в данный момент юридически регулируются отношения США и России в ядерном вопросе? После истечения срока СНВ 5 декабря 2009 года обе стороны согласились соблюдать его условия, пока идет работа над новым текстом. Так что на данный момент сохраняется статус-кво. Если предположить, что в феврале после каникул переговорщики достигнут соглашения, что последует за этим? После подписания президентами США и России нового СНВ он должен быть одобрен законодательными органами обеих стран. И тут открывается новая проблема. Не с российской Думой – ее можно считать преемницей Верховного Совета, и она автоматически проштампует документ. Куда сложнее обстоит дело с американскими сенаторами. Для одобрения нового СНВ требуются голоса двух третей Сената. И вот тут развернутся интересные дебаты. Какие мнения будут высказаны, в частности, в отношении верификации и уступок администрации США требованиям России в вопросах ПРО и других проблемных пунктах? Я считаю, что нас ждут весьма интересные обсуждения.