Военный и экономический потенциал КНР
Дели встревожен крепнущей мощью КНР, ее проникновением в районы, имеющие для Индии жизненно важный интерес
Вопрос, формально не включенный в повестку дня американо-индийского саммита, но не ставший от этого ничуть менее важным, это вопрос Китая, его растущего экономического и военного могущества. В отчете Министерства обороны, обнародованном летом прошлого года, говорилось, что военная мощь Китая выросла настолько, что сломала равновесие сил в Азии и может поставить под угрозу американские интересы в регионе. На этой неделе на открытых слушаниях в Конгрессе шеф армейской разведки генерал Майкл Хейден выразил убежденность в том, что Китай сделал ставку на то, чтобы стать великой державой, а председатель сенатского Комитета по делам вооруженных сил Джон Уорнер обеспокоен, что наращивание Китаем военной мощи превышает все разумные пределы самообороны. Вместе с тем официальные лица в Вашингтоне за пределами Пентагона воздерживаются от характеристики Китая как угрозы американским интересам в Азии, пусть даже потенциальной. Угроза теоретически предполагает наличие враждебных намерений, а таковых Китай не демонстрирует к кому-либо, кроме Тайваня. И возможность Китая проецировать военную мощь за пределы Азии на сегодня весьма скромная. В упомянутом выше документе Пентагона в этой связи отмечается, что одним из приоритетных районов будущего проецирования силы для Китая является Ближний Восток, в частности – морские пути, по которым в страну направляется ближневосточная нефть. И это только усиливает в расчетах Пекина значение индийского фактора. «Традиционно Соединенные Штаты искали союзников в Восточной Азии или на Ближнем Востоке, но на всем пространстве между ними действовали не особо активно. Сейчас, в свете того, как разворачивается Китай, Вашингтону необходимо подумать о заполнении пробелов и, в первую очередь, укрепить связи с Индией», - считает вашингтонский эксперт Тересита Шейфер. С ее мыслью перекликается замечание заместителя министра обороны Питера Родмана: «И у Индии есть стимулы, стратегические и региональные, стремиться к более тесному партнерству с нами. Вместе с тем, - добавляет Родман, - не следует думать, будто мы «дружим» с Индией против какой-либо конкретной страны. Индия считает себя важным игроком на мировой арене, и мы согласны с этой оценкой и полагаем, что усиление ее влияния – феномен положительный». Так что же, все-таки, насчет Китая? «Индийцы просто не хотят вслух выражать опасения по поводу Китая в тот момент, когда отношения стали выправляться, - говорит американский профессор Шамит Гангули. - Но я нисколько не сомневаюсь, что Дели встревожен крепнущей мощью КНР, экономической и военной, ее проникновением в районы, имеющие для Индии жизненно важный интерес». Гангули приводит слова бывшего посла США в Индии Роберта Блэкуэлла: лучший способ очистить конференц-зал от индийских аналитиков это предложить им поговорить об американо-индийском сотрудничестве в деле противодействия китайской угрозе. Гангули при этом не сомневается, что страны юго-востока Азии отнюдь не опечалены перспективной усиления именно этого сотрудничества и именно в этих целях. «Ситуация однако совсем не однозначная, так как Индия одновременно улучшает отношения и с Китаем, - говорит Тересита Шейфер. - Объем их двусторонней торговли необыкновенно вырос, активизировался диалог по проблеме демаркации границы. И Соединенные Штаты могут это только приветствовать как шаг в сторону укрепления стабильности в Азии». Впрочем, как явствует из прошлогоднего визита в Пекин американского министра обороны Рамсфелда, Соединенные Штаты заинтересованы и в том, чтобы не допустить усиления агрессивности внешней политики набирающего вес Китая. Большое значение для трехсторонних отношений Пекина, Вашингтона и Дели имеет также Пакистан, с которым КНР и Америка дружат, а Индия до недавних пор сильно враждовала. Это все, как подчеркивает замминистра обороны Родман, очень сложная дипломатия, но придерживаться ее необходимо в свете задач борьбы с терроризмом, которую ведут все четыре страны.