Откровения Железного человека
Роберт Дауни-младший: «Я слишком много работаю»
29 апреля в российский прокат выходит «Железный человек 2» Джона Фавро – продолжение его фильма «Железный человек» 2008 года, основанного на комиксах студии Marvel. Главный герой – миллиардер-изобретатель Тони Старк, которого играет Роберт Дауни-младший. Голливудский корреспондент «Голоса Америки» Галина Галкина встретилась с актером в лос-анджелесском отеле Four Seasons. В этом фильме сильный сюжет про отцов и детей, почти как в «Звездных войнах», не правда ли? Мы содрали его оттуда, хотя мне и удалось сохранить себе обе руки (смеется). Впрочем, думаю, что как Железный человек, я бы мог заменить себе хотя бы одну из них. Нам очень повезло, так как Железный человек достаточно многогранен, чтобы самому стать сюжетом фильма. Это не что-то межгалактическое или радиоактивное, так что, это вполне достижимо. Почти. Он – технологический супергерой. Мы с Джоном Фавро выросли неподалеку от мировой ярмарки. Когда я родился, ярмарка еще находилась по своему первому адресу в Forest Hills, а затем переехала в Flushing Meadows. Мой отец работал на мировой выставке в 1963 году. Так что у меня была эта идея с экспозицией, и когда я рассказал Джону об этой карте сокровищ, которую его герою якобы оставляет его отец, он сказал мне: «Ах, Роберт-Роберт, давай лучше сделаем экспозицию». Если взглянуть на это абстрактно, то каждый отец оставляет своему сыну «коробку», полную воспоминаний, проблем и генетических предрасположенностей, а также всего того, что поможет вам лучше понять свое наследие. Можете привести пример наследия, которое оставил вам ваш отец? В смысле, Дауни-старший? Ну, он всегда ставил творческий процесс превыше коммерческого. Я вырос, слушая разговоры отца с Хэлом Эшби и Джоном Кассаветисом о процессе, типа: «Мы тут пытаемся что-то создать – это как ренессанс». Джон – это идеальный человек для меня в том плане, что с ним я могу воссоздать то, о чем так много слышал от своего отца и его единомышленников. А что бы вы положили в «коробку» для своего сына? Это невидимая и очень тонкая золотая струна, за которой надо следовать в темноте. Струна моего сына – это не моя струна, и не струна моего отца. Это действительно нечто в стиле зен. Даже в «Железном человеке» есть много эпизодов, которых Тони Старк не понимает, и почти сдается. По правде говоря, там есть маленькая нить, которая и спасла его, и которая может вновь спасти его. Но на этот раз он может сделать это только с помощью своего отца. Как вы думаете, является ли этот фильм самым творческим из всех ваших фильмов? Съемки этого фильма были настоящим геморроем. Мы знали то, что сделали в прошлый раз, а именно – в прошлый раз мы ни черта не знали, что делать, и как бы поймали молнию в бутылку. На этот раз мы собрались все вместе с огромными ожиданиями, новыми персонажами и коммерческими нуждами. Джон и я уже не те люди, что были во время первого фильма. Джон – это первоклассный режиссер, а я начал свой франчайз, и теперь у нас еще больше пространства для работы, чем во время первого фильма, и это – при том, что во время съемок первого они нам дали много свободы. Так что это был крепкий орешек для наших зубов, и мы решили вернуться к азам. Ну, а Джон всегда ищет самые простые и самые искренние чувства, которые мы пытаемся передать. Как вам работалось с Гарри Шендлингом? Очень смешно. Мы, кстати, снимали ролик для Интернета, и без его участия ролик многое потерял. У него не такая уж и большая роль в фильме, но, тем не менее, он очень популярный. Джон просто обожает его, а дамы, чьи сердца свободны, сходят по нему с ума. Для меня это была беспроигрышная ситуация. Вы все еще носите бороду в стиле Тони Старка? Мне показалось, что во время вечеринки в честь своего дня рождения в Италии, я набрал немного веса, и поэтому подумал, что эта бородка немного выровняет мой подбородок. Мне нравится с ней играть. Как скоро вы закончите работу над фильмом «Мстители»? Да, этой осенью я буду сниматься сразу в двух фильмах: «Шерлок Холмс-2», и немного позже – в «Мстителях». Вы довольны своей карьерой? Я могу быть доволен чем угодно, да хотя бы этим микрофоном. Если в нем есть что-то новое, и он мне приятен и становится творчески интересным, я подзаряжусь от него. Я прекрасно знаю, что я делаю, и думаю, что я уже доказал это. «Мстители» – это крупный проект, но в нем до черта детей. Вот я и делюсь своими игрушками. Кстати, я вам даю мою лучшую игрушку. Но все это возвращается к главному и фундаментальному вопросу: тем ли мы занимаемся с творческой точки зрения? Или тут творится нечто иное? Вопрос пока остается открытым. Вы снимаетесь в одном фильме за другим. Вы не устаете? Я очень сильный. Вот, Ридли Скотт снимает фильмы один за другим, и еще успевает сделать операцию на колене – вот он сильный. Я знаю, в каком ритме нужно работать. Я иду и работаю, потом жалуюсь на сценарий и переписываю его, разговариваю со своими коллегами-актерами по совместным сценам, говорю с персоналом на съемках, и вообще веду себя как продюсер и актер. Все остальное время я провожу у себя в гримерной – плюю в потолок и ем йогурт. В какой-то момент я умудряюсь отдохнуть. Но вы правы – я слишком много работаю.