Amnesty International прошла перерегистрацию в России
«Зачем Росрегистрации номер паспорта и домашний телефон нашего генерального секретаря?»
Процесс был болезненный, он требовал больших усилий для сбора необходимых документов, которые требуются для перерегистрации иностранной организации. И кроме того, мы внесли свои документы буквально за один день до окончания срока, когда можно было вносить документы. И, начиная со следующего дня, то есть когда уже наступил этот самый deadline, мы вынуждены были приостановить свою деятельность здесь, в России, по причине того, что мы были как бы вне закона – мы не были зарегистрированы. И, таким образом деятельность Amnesty International была в Российской Федерации приостановлена до сегодняшнего дня, когда мы узнали окончательно и бесповоротно, что мы зарегистрированы. Human Rights Watch нас опередили. Надо сказать, что они внесли документы свои раньше – еще в сентябре, но у них был печальный опыт возврата документов: нашлись какие-то придирки у сотрудников Федеральной регистрационной службы… Не помню, им, по-моему, порядок слов не понравился, или кавычки стояли не в том месте. То есть было ощущение, что идет такой жесткий контроль и вычитывание текста, поскольку представители Федеральной регистрационной службы даже в своих многочисленных интервью с гордостью сообщали о том, что в документах, которые сдаются этими самыми иностранными организациями, очень много «орфографических и стилистических ошибок». Ну, очень трогательно, что Федеральная регистрационная служба следит за стилистикой документов. Они подсчитывали буквально все, очень любили цитировать эту историю, когда руководитель одной из иностранных организаций, по их словам, по документам был человек 12-летнего возраста, всячески подчеркивая, что иностранные организации оказались неспособными отвечать высоким требованиям, высоким стандартам, которые предъявляет российское руководство, российские власти к иностранным организациям для регистрации. Что касается нас, то мы документы внесли, как я сказал, 16 октября, и буквально 8 ноября первый раз с нашим юристом связалась сотрудница Федеральной регистрационной службы, которая сказала, что, в общем, документы их устраивают. То есть у нас, к счастью, возврата не было. Однако от нас требуют справку, что Amnesty International является некоммерческой организацией. При этом сотрудники Федеральной регистрационной службы точно не знают, откуда мы такую справку можем получить и какого сорта информация там должна содержаться, – это тоже, очевидно, не совсем ясно. То есть налицо такая любовь к всевозможным справкам. И это также видно из того набора документов, из тех требований, которые в этих документах выдвигаются. В частности, я уже многократно говорил в своих интервью о том, что в документах содержатся самые фантастические вопросы. Например, номер паспорта генерального секретаря Amnesty International, ее домашний телефон… Скажите, пожалуйста, зачем российской Федеральной регистрационной службе нужен номер паспорта генерального секретаря Amnesty International?.. Но сама по себе регистрация – это только начало нового этапа жизни для всех НПО, НКО в Российской Федерации, как представительств иностранных организаций, так и российских организаций. Новая система отчетности, введенная в этом году, требует большого труда от НПО в деле заполнения многочисленных бумаг. Документы вносятся ежеквартально, это три разных документа. В частности, если говорить о нас как о представительстве иностранной организации, мы должны ежеквартально вносить эти бумаги в Федеральную регистрационную службу. И возникает вопрос: зачем это нужно? Для чего нужна такая скрупулезность? Выдвигают аргументы о том, что нужна прозрачность. Но мы и до этого были всегда прозрачны как для налоговой инспекции, так и для банковских структур. И еще вопрос, достаточно ли сотрудников у Федеральной регистрационной службы для того, чтобы просматривать внимательно весь этот бесконечный, гигантский поток документов, которые они будут получать от многочисленных НПО. Если они будут не в состоянии смотреть эти документы – то для чего все это было придумано? На этот вопрос пока нет ответа, и, наверно, мы ответ увидим в наступающем году.