Межпартийные дебаты на высшем уровне
На вопросы «Голоса Америки» отвечает сотрудник Юридического отдела Исследовательской службы Библиотеки Конгресса Петр Рудик
Опять спрашиваю себя: зачем кандидатам дебатировать, если их позиции всем хорошо известны, и если избиратели на сегодня практически определились со своим выбором? Ну, во-первых, дебаты – это традиция, и поскольку избирательная система в Америке не меняется, то и традиция прений остается. Во-вторых, все-таки дебаты дают возможность простым людям, постоянно погруженным в свои маленькие заботы, задуматься, пусть на короткое время, о крупных проблемах, внутренних и внешних, которые должна решать ведущая мировая держава. Интересно, что большой разницы между кандидатами в том, какие проблемы они считают важными, я не увидел. Разница состояла в предлагаемых решениях заданных проблем. Да и Обама пытался высказываться чуть более жестко по некоторым вопросам, чтобы горстка еще колеблющихся избирателей не сочла его столь уж мягкотелым, как его рисуют оппоненты. Да, Обама явно пытался завоевать очки на том поле, на котором республиканец считается фаворитом. Теперь все-таки несколько слов по существу. Российская тема была затронута, чего следовало ожидать… И тот, и другой участник дебатов был тверд в том, что возврата к «холодной войне» не будет. И тот, и другой утверждали, что у Америки есть рычаги воздействия на тех людей, которые сегодня управляют Россией, что предупреждать их агрессивные поползновения можно, не прибегая при этом к силовым приемам, а ограничиваясь исключительно экономическими и дипломатическими мерами. Наверное, надо упомянуть то, что Маккейн несколько смягчил свою риторику в отношении России. По крайней мере, он более не предлагал исключить ее из Большой восьмерки. Думаю, это произошло отчасти под влиянием его коллег – республиканцев в Сенате. Также, признаться, я не ожидал услышать от Обамы предложение не ограничиваться моральной поддержкой соседей России, а направить им – Грузии, Эстонии, Польше, Украине – экономическую помощь. Обама продолжал настаивать на том, что Афганистан является основным театром войны с терроризмом, а сама эта война есть главный приоритет внешней и оборонной политики Америки. У Маккейна все же акцент был другой – Ирак и Иран. В плане Ирака Обама был неумолим: ошибка – и все тут… В истеблишменте Демократической партии и в аналитических кругах, близких к демократам, ведется, насколько я знаю, интенсивное обсуждение сценария, в котором Афганистан и Пакистан «получают прописку» в Центральной Азии, толкуемой расширительно. А к решению проблем региона, в первую очередь, терроризма привлекается Китай, (а, может быть, и вообще весь ШОС), с которым Америка откровенно идет на разделение сфер влияния. В общих чертах и в принципе Обама не исключил применение военной силы против Ирана, чтобы не дать ему приобрести ядерное оружие. Но по-настоящему агрессивно, мне показалось, он был настроен относительно Пакистана, и вновь заявил, что применит военную силу против террористов, укрывающихся на пакистанской территории, если правительство в Исламабаде не сделает это самостоятельно. В этом контексте правда не совсем понятно, почему Обама готов бить только по бин Ладену, а не по всем террористам, которых не может или не хочет уничтожить Пакистан. И еще одно: Обама дал понять, что не хочет иметь дело с авторитариями, даже если того требует война с терроризмом. Так когда-то от сотрудничества с авторитариями в борьбе с коммунизмом отказывался Джимми Картер… Демократическая партия давно уже кичится тем, что она менее прагматичная, чем республиканцы, что она больше ориентируется на идеалы Америки и нравственные критерии. И, опять-таки, с точки зрения Обамы, первейшая причина, по которой Америка может пойти на вооруженную интервенцию – это предупреждение гуманитарной катастрофы, а не геополитика в традиционном смысле этого слова. Я бы хотел отметить еще один момент, который меня удивил: предложение Обамы о введении призыва на общественную службу, пусть не обязательно военную, но все равно принудительную. А там, где есть принуждение, там недалеко и от обязательной воинской повинности. Не в последнем туре дебатов, а ранее, когда Обама выступал в Нью-Йорке по случаю годовщины терактов 11 сентября, он настаивал, что общественную службу молодежь должна проходить за границей. Скажем, если ты учишься на агронома, то поезжай поднимать сельское хозяйство Афганистана. Маккейн, со своей стороны, заявил, что он принципиально против принуждения… Оба кандидата подчеркнули, что в случае возникновения настоящей конфронтации между Ираном и Израилем, идти на поклон в Совет Безопасности ООН они не станут. Это не совсем привычная мысль для демократов, учитывая их пристрастие к международным организациям. Мой собеседник закончил разговор следующим замечанием: «Почему Обама предлагает сосредоточиться на Афганистане, а не на Ираке в борьбе с радикальным исламом? Прагматически, чтобы «повесить» на Маккейна непопулярную бушевскую войну».