Алек Брук-Красный: политика – это искусство диалога
Русскоязычный член Ассамблеи штата Нью-Йорк о промежуточных выборах в США
Алека Брука-Красного, эмигранта из бывшего СССР, можно считать человеком, которому удалось стать полноценными членом американского общества. В 2006 году он был избран на пост члена Ассамблеи штата Нью-Йорк (Ассамблея – это эквивалент Палаты представителей Конгресса США, только на уровне штата). Таким образом, он стал первым в истории эмигрантом из СССР первого поколения, который в столице штата, в Олбани, принимает важные политические решения, касающиеся, в том числе, и судеб более чем 120 тысяч американцев, проживающих в 46-м избирательном округе Бруклина, от которого он был избран. Накануне важных для США промежуточных выборов 2-го ноября Алек Брук-Красный поделился с «Голосом Америки» своими политическими прогнозами и рассказал, что он думает о «перезагрузке» в российско-американских отношениях. Кто баллотируется в штате Нью-Йорк 2-го ноября? Баллотируются на переизбрание оба сенатора от штата Нью-Йорк – Чарльз Шумер и Кирстен Джиллибранд. Все конгрессмены, все члены Ассамблеи и все члены Сената штата. Также завтра мы будем выбирать губернатора штата Нью-Йорк, Генерального прокурора штата Нью-Йорк, общественного контролера. Ваше имя ведь тоже в бюллетенях. Каковы ваши ощущения, избиратели оставят вас в нью-йоркской Ассамблее? Я надеюсь, что да. Мой соперник – кандидат от консервативной партии. Я провожу кампанию, конечно, встречаюсь с избирателями. В русскоязычной общине мое имя уже известно, поэтому я просто должен напомнить людям, что я снова баллотируюсь в этом году. При этом я знаю, что у меня есть сторонники в русскоязычной общине, а есть люди, которые меня не поддерживают. Что тоже совершенно нормально. Сейчас много говорят о том, что политический маятник качнулся в республиканскую сторону, и консерваторы ожидают завтра больших побед. А можно ли ожидать серьезных политических изменений в штате Нью-Йорк? В Олбани, там, где находится Сенат штата и Ассамблея, скорее всего, больших перемен не будет, хотя в Сенате штата республиканцы и могут получить преимущество – сейчас у демократов там небольшое преимущество, 32 на 30. В Ассамблее штата ситуация вряд ли измениться, хотя демократы, наверное, все же потеряют какое-то количество мест. Но большинства не потеряют – сейчас их там 109 против 41 республиканцев. Вообще следует отметить, что в штате Нью-Йорк вообще больше демократов, чем республиканцев. А вот на федеральном уровне все может сложиться по-другому. В Вашингтоне Сенат, скорее всего, останется демократическим, потому что республиканцам нужно будет получить 10 сенатских мандатов для большинства,а это очень много. А в Конгрессе, возможно, это и произойдет, хотя тоже не факт. Но, в общем, это такая нормальная борьба для Америки, для демократической страны, когда правящая партия становится оппозиционной, а оппозиционная становится правящей, и так далее. Ведь там, где нет сильной оппозиции, нет демократии. Именно противодействие двух партий создает правильный баланс в обществе. А когда экономика слаба, нет работы для людей – это для правящей партии становится негативным политическим фактором. Сейчас очень много критикуют и демократов, и республиканцев в Вашингтоне – что, мол, они ни о чем не могут договориться, противодействуют принятию тех или иных решений исключительно из политических соображений, а не для блага избирателей. А на уровне законодательных органов штата тоже есть такие тенденции? У вас, в Олбани, больше мира, чем в Вашингтоне? Я хочу сразу отметить, что я – демократ, но консервативный. Я всегда думаю о том, что нужно помочь тем, кто нуждается, но при этом всегда учитываю, какими деньгами это будет сделано, и где эти деньги взять. Желательно не увеличивая налоги, а другим путем, что всегда бывает очень сложно. Конечно, существует большое различие между федеральными органами власти и органами власти штата. Хотя бы потому, что на федеральном уровне происходит печатание денег и допускается дефицит государственного бюджета. В бюджете штата дефицита быть не может – согласно закону штата, бюджет должен быть сбалансирован. Поэтому в нашей ситуации у нас нет выбора – нам нужно искать компромисс между демократами и республиканцами. И мы его находим. Мы работаем вместе, не думая о партийной принадлежности. При этом, конечно же, проводятся дебаты, у законодателей есть определенные приоритеты. В ситуации не очень сильной экономики демократы обычно говорят о новых налогах, а республиканцы – о том, что нужно срезать социальные программы. Такова уж «линия партии». Но это не означает, что консервативные демократы или либеральные республиканцы не идут против линии своей партии. Очень часто идут, и я сам иду. На уровне штата это происходит гораздо чаще, чем на федеральном уровне. В США набирает силу Движение чаепития – консервативное движение, представители которого резко критикуют администрацию Барака Обамы и считают, что федеральное правительство должно играть минимальную роль в жизни рядовых американцев. В штате Нью-Йорк представитель этого движения, Карл Палладино, баллотируется на пост губернатора штата. Как вам кажется, у него есть шансы? Я думаю, что большого количества кандидатов, представителей Движения чаепития, в Конгресс и на другие посты не изберут. В первую очередь потому, что американское общество достаточно сбалансировано. И сам я без всякого пиетета отношусь к радикалам, будь то правые или левые. Я считаю, что эти люди просто мешают нормальному развитию общества. Например, программа мистера Палладино предусматривает снижение на 40% расходов на «Медикэйд» (государственную медицинскую программу для пенсионеров – ВК). В реальной жизни это означает, что половина пожилых людей не будет иметь возможности получить нормальную медицинскую помощь. Я думаю, что если его, не дай бог, изберут, ему через 4 года придется уйти, потому что избиратели поймут, что его предложения для людей совершенно нереальны, непрактичны. Именно в этом смысле мне вообще не кажется, что «чаепитчиков» можно рассматривать как партию на долгую перспективу. В условиях не очень сильной экономики у людей нет работы, люди становятся и злыми, и нервными, поскольку они не видят перспектив. Они начинают обращать внимание на тех, кто выдвигает популистские лозунги, провозглашают какие-то вещи, которые к реальной жизни не имеют никакого отношения. Мне кажется, что программы для нуждающихся, для пожилых – это не тяжелая ноша для людей работающих, это совершенно необходимые вещи в нормальном демократическом обществе. Русскоязычные американцы чаще принадлежат демократической или республиканской партии? Есть цифры, которые говорят о том, что в штате Нью-Йорк среди русскоязычных избирателей зарегистрировано в два раза больше демократов, чем республиканцев. Я могу говорить только о штате Нью-Йорк. Хотя русскоязычные американцы, зарегистрированные как демократы, на выборах очень часто ведут себя, как республиканцы. То есть консервативные мнения превалируют в русскоязычной общине. А русскоязычные республиканцы могут быть очень консервативными во внешней политике, но во внутренней политике стоят больше на позициях консервативных демократов. Многие эксперты считают, что промежуточные выборы станут референдумом политике администрации президента Барака Обамы. А каковы политические настроения в среде русскоязычных американцев? Они ведь являются основой вашего электората? Не совсем так – мои избиратели только на 20% русскоязычные. Они очень не довольны внешней политикой Обамы, особенно в отношении Израиля. Этот вопрос им близок, потому что у многих есть родственники в Израиле. Я считаю, что администрация президента Буша во внутренней политике не была сильна, но в том, что касалось Израиля, борьбы с терроризмом, – все это русскоязычным американцам было как-то ближе. Что касается экономических вопросов, здесь многие люди вообще не очень понимают, что такое пакет экономического стимулирования экономики, и каким образом он помог стране. Я считаю, что это было необходимо, особенно в той ситуации, с которой Обама столкнулся после администрации Буша, в тяжелой ситуации на Уолл-стрит, с банками и с большими компаниями. Пакет стимулирования, на мой взгляд, сработал положительно. Но русскоязычные иммигранты в экономических вопросах тоже в основном считают, что администрация Обамы ведет себя неправильно, работает неэффективно. Но я так не считаю. В экономических вопросах его администрация, эксперты достаточно сильны. А вот во внешней политике, в отношениях с Россией, США потеряли влияние, особенно в странах вокруг России, влияние, которое было ранее у США. Раз уж вы упомянули отношения с Россией – что вы думаете о «перезагрузке» в российско-американских отношениях? На мой взгляд, есть положительные наметки, но ничего серьезного я не наблюдаю. И мне кажется, что нормальным отношениям между США и Россией по-прежнему мешает менталитет российских политиков, который определяется тем, чтобы опять стать геополитическим противником США, особенно в тех регионах, которые окружают Россию. Но в США тоже много отголосков «холодной войны» и многие относятся к России с недоверием… Конечно, это есть и здесь. Как вы знаете, мне в Олбани удалось провести закон о русском языке, то есть все избирательные материалы теперь должны печататься на русском, то есть русский в штате Нью-Йорк стал одним из языков избирательного процесса. Но сопротивление Избиркома штата было очень большое, и мне кажется, именно потому, что для многих американцев, особенно пожилого возраста - это язык их бывшего врага. Но, все же, мне кажется, что российское руководство смотрит на мир не как политики демократического толка, а как политики, которым нужно отвоевать обратно то, что они потеряли в 90 годы. Что вы будете делать в день выборов 2-го ноября? Как всегда, буду целый день в моем округе, особенно там, где люди будут голосовать, в местах «скопления», так сказать, избирательных машин: на Брайтон Бич, в Бейридже, на Кони-Айленд. В день выборов я имею право агитировать избирателей на расстоянии не ближе, чем 30,5 метра от избирательного участка. Телевизионный журналист, штатный корреспондент «Голоса Америки» с 2009 года. Работала в Вашингтоне, освещала президентские выборы, законодательный процесс и общественно-политические движения в США. Переехав в Нью-Йорк, освещала работу ООН и городских институтов власти. Виктория работает над специальными телепроектами, которые отражают жизнь необычных американских общин