Борис Кузнецов: «"Подмосковных вечеров" у меня больше не будет»
Известный российский адвокат, получивший политическое убежище в США, считает, что из-за границы он может помочь развитию демократического движения в России
Как мы уже , известный российский адвокат Борис Кузнецов получил политическое убежище в США. В России на него заведено уголовное дело в связи с подозрениями о разглашении государственной тайны. Кузнецов эти обвинения отвергает, подчеркивая, что в данном случае действовал в интересах своего клиента – сенатора Левона Чахмахчяна. Адвокат также утверждает, что угроза его свободе, а может быть, и жизни, связана не только с этим конкретным делом, а с целым рядом громких процессов, в которых он активно занимал позиции, неугодные властям. Принимая гостя в просторной, но необжитой квартире, где он обосновался на берегу Гудзона, Борис Кузнецов показывает фотографии своего дома в одном из элитных районов Москвы и того, что ему пришлось там оставить: коллекцию старого оружия, большую библиотеку. Решение покинуть Россию для Бориса Аврамовича было болезненным. «Когда Хворостовский запел «Подмосковные вечера», у меня слезы навернулись, хотя я человек далеко не сентиментальный. Я понял, что подмосковных вечеров у меня больше не будет, – рассказывает Кузнецов. – Я не могу собрать за столом всех друзей, которых хотел бы видеть. Я, наверное, долго, а может быть, и никогда уже не увижу своего близкого друга Валентина Гафта, Лию Ахеджакову, если только она не приедет на гастроли в Европу или в Америку. Конечно, потерян большой кусок жизни, но я очень хорошо понимаю, что выход у меня был один-единственный – другого выхода у меня не было». Еще в прошлом году Борис Кузнецов вошел в список «кумиров России», составляемый популярным журналом «Лица». «Вот один из кумиров России попросил политического убежища – это симптоматично», – замечает он. Рядом с его фотографией на страницах глянцевого журнала – портреты других представителей российской элиты. Многих из них Борис Кузнецов знает лично. Среди них – коллеги по цеху, и высшие лица государства. Борис Аврамович высоко отзывается о профессиональных качествах некоторых из них, как, например, председателя Верховного Суда Вячеслава Лебедева: «Когда я защищал генерала Олега Калугина и моя жалоба рассматривалась президиумом Верховного Суда СССР, единственный человек, который нашел в себе мужество и выступил в поддержку позиции Калугина, был председатель Верховного Суда Лебедев. Сейчас Лебедев – другой человек. Я понимаю, что в душе он знает, что творится, и это ему очень противно… Но выстроена система, где нельзя выступать против существующей власти». «Я защищаю людей, которые имеют какую-то общественную значимость, резонанс, – продолжает адвокат. – Зачастую это шумные дела, связанные с политикой. Конечно, люди понимают, что если любой из судей вынесет оправдательный приговор или если следователь прекратит уголовное дело, то завтра он работать не будет. Причем никто его не уволит именно за это». По словам Кузнецова, в России правовое государство не состоялось. Причиной этому он считает коррупцию, указывая на своего рода замкнутый круг: без правосудия невозможно победить коррупцию, в то время как коррупция делает невозможным торжество права. На эту проблему обратил внимание в своей программной речи и преемник президента Путина Дмитрий Медведев. Борис Кузнецов к подобным заявлениям относится осторожно: «Я оптимист по натуре, поэтому я думаю, что что-то может измениться. Я надеюсь. Но ведь нужно же порушить эту систему. Нужно довести до конца судебную реформу, которую Дмитрию Козаку не дали довести до конца. Нужно убрать из государственных органов сотрудников ФСБ, т.е. должен быть принят целый ряд мер. Пойдет на это или нет Медведев, мне сказать пока трудно. Симптомов к этому я пока не вижу, потому что выборов как таковых в России нет. Это не выборы. Выбора – нет». Борис Кузнецов не питает иллюзий ни относительно дальнейшего развития событий в России, ни относительно собственной судьбы: «То, что моя судьба решалась на самом верху, мне хорошо известно, и я знаю это из ближайшего окружения президента Путина. Рассчитывать мне не на что. Как только я окажусь на территории России, они, даже если дело будет прекращено, тут же его возобновят, и меня возьмут под стражу. Если не возобновят это дело, то придумают другое. Так что у меня на этот счет никаких иллюзий нет… Больше того, помочь развитию демократического движения в России я отсюда могу, а оттуда – нет». Адвокат заявил, что вывез за границу более трехсот гигабайт информации о незаконных действиях сотрудников ФСБ и прокуратуры. Сейчас он пишет книгу о громких делах, в которых участвовал.