Старость не радость
В сегодняшнем корпоративном мире с экстерьером Бабы Яги или Кощея Бессмертного карьеры не сделаешь
В 60-е годы среди бунтующей американской молодежи бытовал лозунг: «Не доверяй никому старше тридцати». Излишне объяснять, что сейчас, сорок лет спустя, все эти люди проглотили свои опрометчивые слова. Америка стремительно стареет, хотя и не так стремительно, как многие европейские страны. Здесь это связано в основном с тем, что пробил пенсионный возраст для поколения, рожденного после войны, когда мужья и женихи вернулись домой и ревностно приступили к исполнению супружеских обязанностей. В результате, как, впрочем, и в России, произошел демографический взрыв, плоды которого теперь пожинаются. Изменение возрастного состава страны вызвало серьезную переориентацию бизнеса и рынка, поскольку значительная часть новых пенсионеров располагает серьезными средствами. Как легко догадаться, в самом крупном выигрыше — индустрия борьбы со старостью в двух ее основных модификациях. С одной стороны это попытки увеличения продолжительности жизни — поколению понравился мир, в котором оно живет, и оно решило не торопиться его покидать. С другой — это всякие эстетически-хирургические и фармакологические интервенции с целью не утратить привычки нравиться друг другу и вступать в разного рода близкие отношения. Как пишет в журнале Slate Эмили Иоффе, одним из ведущих пророков и проповедников долголетия является Обри де Грей, обладатель докторской степени в Кембриджском университете, редактор сайта в интернете под названием «Мафусаил». Мафусаил, если кто забыл, был один из библейских патриархов, доживший до 969 лет. Добрый доктор де Грей уверен, что в сравнительно недалеком будущем этот возраст окажется для нас вполне достижимым. Эти прогнозы основаны на вполне серьезных научных исследованиях, хотя реальных результатов пока нет. Но есть уловка проще, чем не быть старым: не выглядеть им. Тут мы вступаем в область косметической хирургии, на которую состоятельные люди сегодня не жалеют десятков тысяч долларов, а не столь состоятельные ищут сходную цену: на моих глазах в посткоммунистической Чехии клиники косметической хирургии для нужд туристов вырастали как грибы. Часто к этим средствам прибегают не только из тщеславия, но и из реальной нужды: в сегодняшнем корпоративном мире с экстерьером Бабы Яги или Кощея Бессмертного карьеры не сделаешь. У меня, однако, есть некоторые философские и социологические сомнения относительно перспектив продления жизни — в самом общем смысле, поскольку я, конечно, не желаю никому скорой смерти. Ввиду того, что прогресс науки в эту сторону приветствуется состоятельным большинством, вряд ли ученые доктора задумываются над тем, что человек с его жизненным циклом есть сбалансированный продукт эволюции, и его психика может не поспеть за неожиданным стремительным витком физиологии. Представить себе население планеты погруженным в бесконечную коллективную депрессию жутковато. Но есть перспективы и пострашнее. Ведь речь идет не о продлении немощного старчества, поскольку никому это не нужно, да и пенсии такие невозможны, а о раздвигании пределов возраста трудоспособности, и если хотя бы на сто лет, а не на тысячу, последствия могут быть катастрофическими. Представьте себе, например, что вы пытаетесь устроиться на работу сразу после университетской скамьи, и что среди претендентов на то же место — человек с семидесятилетним опытом в вашей отрасли. Безработица будет в этом случае исчисляться не в процентах, а в поколениях. Такие конфликты легко могут вылиться в неведомую доселе разновидность гражданской войны. Даже если новоявленные Мафусаилы согласятся на раннюю отставку и беззаботную жизнь на проценты с накоплений, это приведет к созданию целого класса паразитов, что вряд ли понравится всем остальным. Так что лучше слегка задуматься перед таким прыжком. Боюсь, однако, что магическая песня чистогана заглушит любую трезвую мысль.