И тут гены поработали
Чувства, которые человек вызывает у окружающих, зависят от его генной карты
Великая наука генетика распадается на много специальностей – например, медицинская генетика, молекулярная генетика, нейрогенетика, иммуногенетика. Есть у нее и ветвь, ориентированная на анализ связей между наследственной информацией и характером поведения (как животных, так и человека). Она так и называется – поведенческая генетика. Ее основателем считается замечательный английский антрополог и психолог Френсис Гальтон (к слову, родственник Чарльза Дарвина), который первым стал систематически исследовать наследственные аспекты человеческой одаренности. Интересно, что он приступил к этой работе еще в 60-е годы 19 века, всего через несколько лет после того, как Грегор Мендель начал эксперименты с горохом, которые привели его к открытию законов генетики. То, что генетические особенности создают предрасположенность к определенным формам поведения, сейчас вполне общепризнано. Некоторые специалисты даже полагают, что общественные реакции человека обусловлены его генами никак не менее, чем наполовину – а вторая половина приходится на воспитание и среду. В последние годы в научной литературе обсуждается гипотеза, согласно которой наше отношение к другим людям в какой-то степени находится под влиянием их (а не только наших!) генов. В теории она выглядит весьма заманчиво, однако до сих пор ей недоставало экспериментальных подтверждений. Теперь акции этой идеи повысились благодаря эксперименту преподавателя Мичиганского университета Александры Барт [S. Alexandra Burt]. Она отобрала для него свыше 200 незнакомых друг с другом студентов (одних только юношей) и разделила их на две группы примерно одинаковой численности. Обе группы по отдельности встретились в лаборатории для свободного общения часовой продолжительности. Каждый испытуемый позднее заполнил анкету, которая позволила судить, кто из партнеров по встрече ему особо понравился. Те, кого называли чаще прочих, были сочтены лидерами популярности. Александра Барт хотела проверить, найдется ли у этих молодых людей хоть одна общая генетическая особенность. И она ее, в самом деле, обнаружила. Оказалось, что самые популярные студенты обладают специфической версией одного из генов, задействованных в работе серотонина – вещества, участвующего в передаче химических сигналов между нервными клетками. Наш организм производит несколько десятков таких соединений-посредников, которые в совокупности называются нейромедиаторами. Как серьезное перепроизводство, так и резкий дефицит тех или иных нейромедиаторов приводят к многочисленным расстройствам центральной нервной системы. О влиянии серотонина на поведение известно уже немало. И оно весьма разнообразно. Так, при росте концентрации этого нейромедиатора человек становится более целеустремленным и лучше концентрируется на выполнении поставленных задач. Но только до поры до времени – дальнейшее увеличение секреции серотонина создает риск развития психоза навязчивых состояний. Недостаток серотонина делает людей чрезмерно импульсивными. Но вернемся к эксперименту. Доктор Барт выяснила, что у чемпионов популярности выявленный ген в ходе своей работы стимулирует готовность нарушать устоявшиеся правила общения, иначе говоря, способствует раскованности в социальных контактах. В беседе с Русской службой «Голоса Америки» она особо подчеркнула, что речь тут вовсе не идет о каких-то преступных склонностях. Юноши-лидеры во время сессий просто вели себя свободней других – легче вступали в дискуссии, проявляли живость в разговоре и лучше реагировали на шутки. Она полагает, что именно эта поведенческая особенность как раз и оказалась привлекательной для большинства участников встреч. Эта информация содержится в ее статье, которую в апреле будущего года опубликует Journal of Personality and Social Psychology. Давнишний ингредиент средств для подавления кашля помогает в лечении опухолей предстательной железы. Три американских онколога пришли к предварительному заключению, что с продвинутыми формами рака простаты можно бороться с помощью носкапина. Это хорошо известный естественный опиоид, близкий родственник папаверина. Носкапин уже около полувека используют в лекарствах от кашля. Он не создает проблем с пищеварением и в обычных дозах, судя по всему, не вызывает наркотичесокго привыкания. В общем, средство это проверенное и вполне безобидное. Калифорнийский онколог Израэл Баркен [Israel Barken] вместе с двумя коллегами проверил противоопухолевое действие носкапина на мышах с далеко зашедшим раком простаты. В результате лечения опухоли сократились в размерах в среднем на 60%, причем скорость их роста снизилась в такой же пропорции. Экспериментаторы к тому же не наблюдали никаких побочных эффектов такой терапии. Они полагают, что полученные результаты вполне оправдывают подготовку клинических испытаний носкапина в качестве средства против рака простаты. Об этом говорится в их статье в декабрьском выпуске Anticancer Research.