Суровое наказание радиостанции «Алмаз»<BR>Интервью с Рустамом Кошмуратовым - 2004-12-14
«Может быть, тут политическая подоплека в том, что я ретранслирую «Свободу» и «Голос Америки»
Государственное Агентство связи Кыргызстана привлекает в административной ответственности директора радиостанции «Алмаз» в Бишкеке Рустама Кошмуратова. «Голос Америки» попросил его по телефону разъяснить ситуацию. Рустам Кошмуратов: Седьмого декабря этого года ко мне приехала комиссия государственного Агентства связи под предлогом того, что я превышаю допустимую ширину полосы вещания, и показали мне спектрометр, где, действительно, я немного выходил за стандарт положенный. Я с этим согласился, мы провели необходимые замеры. Они начали требовать соответствующие документы. Этот документ в то время не оказался у меня. Он был в самом государственном Агентстве связи, и единственное мое упущение в том, что я его не получил и не мог предъявить в тот же день комиссии. Инна Дубинская: А почему вы его не получили? Р.К.: Я не получил просто… Мы должны были идти. Мы не рассчитывали, что они неожиданно приедут. Честно говоря, ну, за 13 лет моего вещания у меня такого ни разу не было. Если бы они приехали на день позже, этот документ бы у меня лежал на столе, вот так я бы даже сказал. И.Д.: Из-за того, что не было документа, ваша станция, вернее - передатчик ваш был опечатан, двое суток вы не выходили в эфир. Они приехали, вы сказали, «неожиданно». Что же, они вас даже не уведомили? Разве не существует официальный порядок уведомления о визите государственного Агентства связи? Р.К.: Да, порядка такого не существует, они могут приходить в любой момент согласно нашей лицензии. Но о нарушении меня письменно не извещали, я не расписывался ни на каких бумагах. Согласно их утверждениям, действительно, они звонили мне несколько раз и сказали, что я немножко нарушаю частоту. Я в это время занимался тем, что устранял эти дефекты в своем вещании. И вдруг они неожиданно приезжают. Я смотрю - они полны решимости… Если это нарушение бытового характера, оно не несет каких-нибудь за собой наказаний, по типу как - выключить передатчик на два дня. Вообще, среди ни одной радиостанции в Киргизии такого не было. Почему это выбрали меня в качестве мишени? И.Д.: 15 декабря в государственном Агентстве связи будет рассмотрено ваше дело об административном правонарушении. И в случае признания вашей вины вам грозит штраф до 10 000 сом, если я не ошибаюсь. При минимальной зарплате - 100 сом. Правомерно ли такое наказание? Действительно ли столь суров закон Республики Кыргызстан, и действительно ли вы такое серьезное нарушение допустили, превысив ширину частоты? Р.К.: Честно говоря, я вам сейчас скажу одно сравнение. Любая машина вырабатывает углекислый газ. Есть определенный процент СO2. Я приведу вот такую аналогию. То есть, я бы мог сказать - я чуть-чуть превысил уровень допустимого этого углекислого газа СО2, но при этом я никому не причинял вреда. Но, с другой стороны, они меня почему-то подвели под этот административный пункт, который гласит, что юридическое лицо платит от 100 минимальных окладов до 300 минимальных окладов. Это еще неизвестно, мне могут или 10 000 сом или 30 000 сом, так сказать, впаять. С другой стороны, мне кажется, эта мера очень сурова. Во-первых, я уже наказан тем, что я был отключен на два дня от эфира. Значит, я потерпел финансовый ущерб. С другой стороны, я это устранил буквально через день. Благодаря, кстати, помощи государственного Агентства связи, благодаря их приборам. Таких приборов у меня, собственно, не было. И.Д.: А почему у вас не было спектрометра? Р.К.: Понимаете, это такой прибор, который не требует соглашения между нами, или закон не требует спектрометра на каждой радиостанции. И эти приборы, в том числе спектрометр, очень дорого стоят. Это примерно 15 000 долларов. Такую диагностику нам и не надо проводить. Достаточно нам - у нас есть свои приборы на передатчике. Просто мои приборы оказались немного грубее, чем их приборы. Их приборы это очень тщательные и буквально от чистого микрометра отсчитывают. А у меня, может, от сантиметра отсчитывают. Вот такая разница. И.Д.: Был ли прецедент такого сурового наказания других радиостанций за аналогичные нарушения? Р.К.: Аналогов никогда не было вообще в истории нашего новейшего радиовещания. Чтобы приходила такая суровая мера наказания. Это раз. С другой стороны, если бы они мне в тот же день сказали – устранить, без выключения передатчика, я бы это устранил, может быть, в течение 24 часов. Мы это, собственно, и сделали. Та же бумага лежала, разрешение лежало в государственном Агентстве связи, но в другом отделе, как мы потом выяснили. То есть, все это можно было решить, не нарушая законов, но почему-то вот выбрали меня. Ну, я, вообще, считаю - и завтра я иду на административную комиссию - что тут нет какой-то политической подоплеки. Я так, по крайне мере, уверен на сегодняшний день… И.Д.: А почему же выбрали целью именно вас? Р.К.: …Хотя мои многие друзья и товарищи говорят, что, может быть, тут - политическая подоплека в том, что я ретранслирую «Свободу», и в том, что ретранслирую «Голос Америки».