Обзор печати от 6 июня 2005 г.
Пришли за «Известиями». Реставрация ГУЛАГа. Революционное похмелье в Кыргызстане.
К теме приобретения «Газпромом» газеты «Известия» возвращается  По мнению корреспондента газеты Софии Кишковски, сделка свидетельствует о том, что Кремль сейчас прибирает к рукам и печатные СМИ. Газета напоминает, что «Газпром» уже владеет на сегодня телекомпанией НТВ и радиостанцией «Эхо Москвы», и приводит слова генерального директора «Газпром-Медиа» Николая Сенкевича о том, что, приобретая «Известия», его холдинг осваивает практически последний сегмент рынка СМИ, в котором он прежде не был представлен. «По Москве ходили слухи, - пишет далее журналистка, - что бывший владелец «Известий», олигарх Владимир Потанин уже несколько месяцев, как пытался продать газету, посчитав, что политический риск, с нею связанный, перевешивает выгоду, получаемую от самого ходкого ежедневного издания в России. «Потанин, во-первых, не мог сказать «нет» покупателю, а, во-вторых, не мог торговаться об условиях сделки», - сказала корреспондентке сотрудница радиостанция «Свободная Европа» Анна Качаева. Из всех бизнес-структур «Газпром» – самый близкий к Кремлю, так что, несомненно, сделка была согласована с его администрацией. Того же мнения придерживается бывший редактор «Известий» Раф Шакиров. София Кишковски приводит и оценку случившегося деловым сообществом в России. Так, крупный инвестиционный фонд “Hermitage”, владеющий большим количеством акций «Газпрома», еще до сделки с «Известиями» открыто выражал недовольство тем, что газовый монополист приобретает активы, никак не связанные с его основной деятельностью. Покупка газеты только усиливает негативную оценку, данную фондом. «Это была не покупка газеты, довольно-таки критически настроенной к Кремлю, а отчуждение имущества с выплатой компенсации, причем небольшой, - заметила известная журналистка Евгения Альбац. - Потанину было заявлено: вы видели Ходорковского в клетке. Желаете повторить?». Корреспондент  Стивен Ли Майерс поехал за Полярный круг, чтобы познакомиться с городом Воркутой и его мэром Игорем Шпектором. «Экономические перспективы города хилы», - признался мэр. Поэтому его мечта – восстановить здесь ГУЛАГ… Откровенность остро резанула американского журналиста. «Нет, не настоящий ГУЛАГ, а туристический, для экстремалов», - уточнил Шпектор. Предполагается, что гости, в том числе иностранные, будут жить в деревянных бараках, спать на нарах, лопать лагерную баланду; территорию лагеря обнесут колючей проволокой, установят вышки, выставят охранников с собаками. Заключенным будет дан шанс на побег, но при этом вохровцам разрешено стрелять на поражение – красящими шариками. Что это: безумие или акт отчаяния? Ли Майерс опросил местных жителей, чтобы выяснить их отношение к инициативе Шпектора. «На мой взгляд, это кощунство», - сказала учительница Татьяна Андреева, которая возит школьников на экскурсии по местам расположения воркутинских лагерей. «Это даже хуже, чем кощунство», - соглашается с Андреевой содиректор местного отделения общества «Мемориал» Евгения Хайдорова. Но, как отмечает корреспондент, у Шпектора, политика отнюдь не сентиментального, есть гораздо более серьезные проблемы. Мэру нужны инвестиции, а вкладывать деньги в его вотчину готов разве что один Всемирный банк, да и то, лишь чтобы помочь людям перебраться с Крайнего Севера в места не столь суровые. Из тринадцати угольных шахт сегодня работают только шесть. Коммунальные услуги поселкам свертываются, а сами поселки сравнивают с землей, чтобы отчаявшиеся сельчане ненароком не вздумали остаться. В девяностом году в Воркуте жили двести семнадцать тысяч человек, в настоящий момент – сто тридцать тысяч. Мэр, помимо лагерных радостей, хочет предложить отдыхающим лыжные прогулки, рыбную ловлю и охоту в тундре. Прецедент тому, что задумал Шпектор, есть: на Урале восстановлен лагерь Пермь-36. Американский журналист информирует читателей, что воркутинский глава – вообще человек оригинальный. Так, несколько лет назад он внес скандальное предложение узаконить в городе проституцию и открыть публичные дома. Идея рухнула из-за политического сопротивления и равнодушия инвесторов. Та же участь постигла его мысль приспособить военный аэродром, который некогда обслуживал советскую космонавтику, как транзитный пункт для пассажиров трансарктических рейсов. «Капитализм пришел в наши места в своем наихудшем обличии», - заявляет Игорь Шпектор. Корреспондент  Эн Си Айзенман заинтересовался тем, как жители Бишкека оценивают сою революцию тюльпанов, случившуюся два месяца назад. «Ничего, абсолютно ничего не изменилось», - такова была реакция домохозяйки Дарии Ибраевой, муж которой, милиционер по профессии, год назад ушел из органов и поехал в Россию торговать одеждой, но пока что не преуспел, так что даже денег на обратный билет у него нет. «Богатые богатеют, нищие беднеют, - продолжала Ибраева. - Я потеряла веру в тех, кто пришел к власти». Марина Идакиева, собачница и парикмахерша, настроена более великодушно. «Подождем до десятого июля, когда пройдут президентские выборы, - говорит она. - Положительные перемены требуют времени». Правда, мало кто сомневается в исходе выборов. Победителем выйдет и.о. президента Курманбек Бакиев, который договорился со своим единственным настоящим соперником Феликсом Куловым, чтобы тот снял свою кандидатуру, получив взамен пост премьера. «Сочетание Бакиев (технократ и южанин) – Кулов (силовик и северянин) многим, однако, импонирует. Их лобовое столкновение на выборах могло бы усугубить региональные конфликты в Кырзыстане, даже если бы они и призывали своих сторонников к сдержанности, - отмечает автор статьи в «Бостон глоб». - Тем не менее, компромисс Бакиева с Куловым отнял у жителей республики шанс на первые за время независимости, подлинно альтернативные выборы и увеличил вероятность того, что дело до настоящих реформ не дойдет и ограничится лишь дележом дивидендов от революции». «Следующий президент, - напоминает журналист, - получит огромную власть над парламентом, которую присвоил себе Акаев. По действующему конституционному механизму импичмент главы государства практически немыслим. Бакиев обещает изменить акаевскую конституцию в случае победы, но устоит ли он перед соблазном «забыть» о своем обещании – вопрос открытый».