«Москва готова делать такие серьезные предложения Минску, от которых будет очень сложно отказаться»
Российский журналист Павел Шеремет о недавнем визите Путина в Беларусь
Недавний официальный визит в Беларусь президента России Владимира Путина продолжает оставаться в центре внимания политологов и журналистов не только в Москве и Минске, но и за рубежом. События 13-14 декабря в Беларуси комментировали российские «Ведомости» и «Коммерсант», канадская Globe and Mail, белорусские независимые вебсайты «Хартия-97» и «Белорусский партизан». Своим взглядом на нынешнее состояние белорусско-российских отношений в эксклюзивном интервью для Русской службы «Голоса Америки» поделился известный российский журналист, автор многочисленных публикаций и книг о Беларуси Павел Шеремет. : Как бы вы оценили итоги визита президента России Путина в Беларусь? : Результаты встречи Путина и Лукашенко несколько удивили, хотя ожидание этой встречи и слухи, которые циркулировали до нее, немножко нивелировали ее итоги. Накануне все боялись, что будет объявлено об объединении двух государств, но хотя этого не произошло, решение экономических вопросов, решение о выделении кредита в 1,5 млрд. долларов – это тоже является очень серьезным результатом переговоров, которые указывают на серьезность намерений Кремля. Сам ход переговоров, то, что Путин и Лукашенко шесть часов ночью о чем-то разговаривали, а потом четыре часа днем продолжали переговоры – все это тоже указывает на то, что нам необходимо в ближайший год или даже несколько месяцев очень внимательно следить за отношениями между Москвой и Минском, между Кремлем и белорусским президентом. : Иными словами, белорусско-российский проект союзного государства не только не отложен в долгий ящик, но наоборот, как вы ожидаете, в ближайшие месяцы могут произойти какие-то подвижки в этом направлении? : Мне кажется, что Владимир Путин и ближайшее окружение президента России желают и не исключают возможности активной реанимации союза России и Беларуси и рассчитывают сделать несколько шагов по серьезному политическому и тем более экономическому сближению двух государств. Вполне возможно, – и этого тоже нельзя исключать, – что Владимир Путин видит для себя в качестве политической перспективы создание более тесного союза России и Беларуси, с превращением его если и не в прототип Советского Союза, то в нечто напоминающее Европейский Союз. Это было бы серьезным политическим успехом Владимира Путина. И вот эти встречи в Минске, и тем более обещания активной массированной экономической помощи Беларуси (кредита в 1,5 млрд. долларов и предложение выделить еще 2 млрд., размещение на российском рынке белорусских государственных облигаций) – все это свидетельствует о том, что такой проект существует. Все это указывает на то, что Москва готова делать такие серьезные предложения Минску, от которых будет очень сложно отказаться. Единственное слабое звено во всей этой цепочке – это президент Лукашенко, потому что он часто отступает от своих договоренностей, в том числе и с Москвой. Он крайне непредсказуем. Похоже, что он в этой игре делает слишком высокую ставку, то есть ему нужно сорвать банк, стать, к примеру, как минимум премьер-министром России. Даже должность вице-президента в союзе его не устроит. И поэтому этот союзный проект то реанимируется, то опять на некоторое время забывается. Вот сейчас происходит такой процесс реанимации. : Вернемся к теме визита. Вы упомянули переговоры президентов за закрытыми дверями в местечке Силичи под Минском, которые проходили то ли шесть, то ли семь часов. Обращает на себя внимание беспрецедентный состав делегации России: в нее входили, кроме президента Путина, и премьер-министр Виктор Зубков, и председатель Государственной думы Борис Грызлов, и Дмитрий Медведев. Скажите пожалуйста, что говорят о том, что же все-таки на самом деле происходило за закрытыми дверями? Почему Путин приехал в Минск впервые за столько лет во главе такой представительной делегации, да еще и накануне таких судьбоносных событий в России, как президентские выборы ? Не стояла ли за этим реальная надежда российских властей, скажем так, «дожать» Лукашенко? : Никто не знает точно, о чем говорили два президента. Это тоже показатель серьезности темы, которая обсуждалась ночью на встречах в Силичах. Утечек нет ни с российской стороны, ни с белорусской. Это означает: чиновников предупредили, что наказание за утечку может быть серьезным. Но по слухам, которые циркулируют и в белорусском, и в российском экспертном сообществе, речь шла об окончательной конфигурации союза России и Белоруссии, о том, что Путин предлагал Лукашенко разные варианты, разные посты, уговаривая белорусского президента сделать серьезный шаг в этой политической интеграции. Речь шла о том, что Путин надеялся на следующий день после ночных переговоров объявить о резком шаге вперед, о создании какого-то нового политического межгосударственного образования. Но, как мы увидели, этого не произошло. : Теперь насчет конкретных доказательств серьезности того, что происходило в Минске. Я имею ввиду представление Белоруссии крупного кредита в размере 1, 5 млрд. долларов, который, если сопоставить его с размерами белорусской экономики, можно назвать колоссальной суммой. Итак, не кажется ли вам несколько непоследовательной такая политика России? С одной стороны, вроде бы добившись определенных успехов в давлении на Лукашенко (я имею в виду прошлогоднее повышение цен на газ), теперь Россия как бы отыгрывает назад, дает ему передышку. Не является ли это косвенным подтверждением того, что каких-то обещаний от Лукашенко добиться все же удалось? : Выделение кредита призвано решить несколько задач. Во-первых, это связано с тем, что накануне предстоящих тяжелых переговоров с Украиной по газу было необходимо «успокоить» Беларусь, чтобы одновременно не воевать на два газовых фронта. Вторая задача, которую решает кредит, – это экономически привязать Беларусь к России. Основной товарооборот Беларуси и так уже приходится на Россию, и все основные доходы белорусские предприятия получают от реализации своей продукции именно туда. А прямая экономическая зависимость через вот эту кредитную помощь будет очень серьезной, потому что совершенно очевидно, что Беларуси будет очень тяжело возвращать эти деньги. В обмен на предоставление этого кредита, я думаю, Москва потребует участия в приватизации белорусских предприятий, нефтегазовой отрасли, и каких-то политических проектов.