АЕК отмечает 40-летие движения советских евреев за право эмиграции из СССР
Интервью с директором отдела по делам русскоязычной еврейской общины Американского комитета евреев Сэмом Клигером
В этом месяце Американский еврейский комитет отметил сорокалетие движения советских евреев и 20 годовщину марша в Вашингтоне в их поддержку. В Нью-Йорке по этому случаю состоялась торжественная церемония, в которой приняли участие известные американские политики, общественные деятели и представители русскоязычной еврейской общины в США, боровшиеся за право эмигрировать из Советского Союза. По просьбе Русской службы «Голоса Америки» директор отдела по делам русскоязычной еврейской общины Сэм Клигер прокомментировал прошедшие мероприятия: Сэм Клигер: Сорокалетие движение советских евреев – это символическая дата. Символика заключается в том, что после 6-дневной войны 1967 года еврейское самосознание в Советском Союзе изменилось. Люди начали ощущать себя в значительной мере евреями и подумывать о возможностях отъезда из СССР на постоянное место жительства. Что касается марша на Вашингтон, то в декабре 1987 года состоялась крупнейшая манифестация в поддержку советских евреев, тех, кто хотел уехать жить в Израиль или в любую другую страну. На митинге собралось 250 тысяч человек. Во главе шел тогдашний вице-президент Джордж Буш, отец нынешнего президента. Манифестация прошла накануне приезда президента Горбачева в Вашингтон для переговоров с президентом Рональдом Рейганом. Когда эти переговоры начались (а Горбачев прибыл во вторник), то президент Рейган ему сказал: «Вот, в прошедшее воскресенье состоялась огромная манифестация. Почему же все-таки вы не выпускаете людей, которые хотят уехать?» Михаил Горбачев ответил: «Мы будем думать на эту тему. Давайте перейдем к вопросу разоружения». На что Рональд Рейган ему сказал: «Я хотел бы, чтобы мы поговорили немножко и об этом, потому что этот вопрос очень важный». В общем, это был интересный момент. Инна Дубинская: С какой целью Американский Еврейский Комитет решил сейчас провести торжественное мероприятие и пригласить бывшего мэра Нью-Йорка Эдварда Коча и конгрессмена Криса Смитта? СК: У нас было две цели. Первая – эмоциональная. В зале собралось 200 человек. Среди них – большая группа «отказников», – людей, которые провели годы, а иногда и десятилетия в Советском Союзе, ожидая права на выезд. Сегодня молодое поколение смотрит на это с удивлением. Ну, как объяснить двадцатилетнему или двадцатипятилетнему человеку, который не жил в советское время, что из страны нельзя было никуда выехать? В турпоездку, разве что, в Болгарию или еще куда-нибудь можно было съездить, да и то, с разрешения парткома или месткома. Объяснить это невозможно. Поэтому наша программа носила также образовательный характер: историю забывать нельзя. Все это часть нашей истории. И.Д.: Сэм, сейчас времена изменились. Все свободно пересекают границу. Другие задачи стоят перед мировой общественностью в плане защиты прав человека в России и в других странах постсоветского пространства. Учитывается ли это в сегодняшних задачах, которые ставит перед собой Американский Еврейский Комитет? С.К.: Безусловно. Это одна из наших приоритетных целей. Во-первых, мониторинг этих процессов, а во-вторых, реакция на них. Например, если происходит акт вандализма или антисемитизма, мы пишем письмо руководству страны или руководству того региона, где это произошло, требуя призвать нарушителей к ответственности. Мы помогаем в создании образовательных программ, чтобы люди могли распознавать преступления ненависти, отделять преступления ненависти от простого хулиганства. Есть индикаторы, по которым это можно сделать. Например, если один человек ударил другого на почве ревности, это хулиганство. А если он при этом кричал оскорбительные слова «жид» или «черный», то это в Америке легко распознается как преступление на почве ненависти. Этому людей надо учить. И.Д.: У Американского Еврейского Комитета сложились хорошие отношения с нынешней администрацией. Президент Буш участвовал в прошлом году в вашей очень представительной международной конференции в Вашингтоне, совпавшей по времени с визитом канцлера Германии Ангелой Меркель. Скоро в Белый Дом придет новая администрация. Перестроит ли это работу Американского Еврейского Комитета? С.К.: По большому счету, конечно, нет, потому что Американский Еврейский Комитет существует уже сто лет. За это время сменились больше двадцати президентов страны. И со всеми администрациями АЕК находил общий язык. Дело в том, что в принципе, в США понимают роль общественных организаций, в том числе крупных неправительственных организаций в деле создания гражданского общества. В тех странах, где пока этого не понимают, где считают, что общественные организации выступают как бы в роли диссидентов или в роли критиков правительства, или, что еще хуже, в роли врагов, – это там еще предстоит понять. Общественные организации с серьезными, благородными целями, даже если они критикуют правительство, всегда работают на пользу гражданского общества. И.Д.: Какие цели ставит АЕК? С.К.: У нас сейчас одна из приоритетных задач – убеждать общественность в необходимости пересмотра всей энергетической политики США и во всем мире. Энергосбережение, защита окружающей среды – это одна из наших приоритетных целей, которой, кстати, уже много лет. Вторая – работа с ООН. Третья наша цель будет, конечно, связана с налаживанием контактов с новой администрацией, которая будет избрана к концу этого года и придет к власти в январе 2009 года. И, разумеется, сохраняются наши основные задачи: защита прав человека, поддержка демократии во всем мире, достижение мира на Ближнем Востоке, борьба против антисемитизма и других форм ксенофобии. Это всегда было и остается. И.Д.: В недавнем докладе Форума Свободы Россия названа «несвободной страной». Какое место она занимает в ваших планах? С.К.: Мы очень успешно сотрудничаем с правительственными и неправительственными организациями стран постсоветского пространства, особенно с Россией. Я всегда был против такого дихотомического подхода к свободе и демократии. Я не думаю, что об этом можно категорично судить: свободен или не свободен, потому что не существует абсолютной свободы или абсолютной несвободы. Разумеется, это некий континуум. В разные исторические периоды где-то свободы больше, где-то меньше. Современную Россию абсолютно нельзя сравнивать с бывшим СССР. Безусловно, сегодня Россия гораздо в большей мере свободная страна, чем бывший Советский Союз, потому что я жил в СССР и знаю. Уже одно то обстоятельство, что в Советском Союзе человек практически не мог выехать за границу или выбрать свое место жительства, а сегодня он может делать это свободно, – говорит о многом. Безусловно, есть и целый ряд индикаторов несвободы, но ясно, что процесс идет в позитивную, а не в негативную сторону. Ясно, что те изменения, которые происходят на постсоветском пространстве, со временем приведут – по крайней мере, по логике вещей, по логике исторического процесса – должны привести к расширению свободы и демократии в этом регионе.