Кавказ: новый расклад сил
Эксперт считает, что августовская война 2008 года серьезно повлияла на баланс сил в регионе
«События августа 2008 года стали качественным прорывом в сложившейся в 1990 годы расстановке сил на Кавказе и привели к установлению новой роли таких стран как Россия, Иран и Турция», – заявил российский политолог Сергей Маркедонов, работающий приглашенным исследователем в вашингтонском Центре стратегических и международных исследований (CSIS). Он выступил перед студентами факультета международных отношений Университета Джорджа Вашингтона. «Произошло кардинальное изменение международного присутствия на Кавказе, прежде всего миссий ОБСЕ и ООН, которые прекратили свою деятельность за пределами Грузии», – указал Сергей Маркедонов. «В настоящее время мы имеем очень ограниченное международное присутствие – только европейские военные наблюдатели, которые находятся в пределах контролируемой Грузией территории. Россия не имеет желания распространять деятельность этой миссии на Абхазию и Южную Осетию», – отметил Маркедонов. «Более того, в России и на Западе сложились два абсолютно разных понятийных словаря для описания сложившейся ситуации», – считает политолог. По его словам все предыдущие соглашения, заключенные под эгидой ООН и ОБСЕ в отношении Южной Осетии (например, Дагомыские соглашения 1992 года) или Московские соглашения 1994 года по Абхазии утратили силу и, таким образом, ситуация стала неопределенной. «Во время войны в Южной Осетии был поставлен под вопрос принцип нерушимости границ между субъектами бывшего Советского Союза, который сохранялся в течение 17-ти лет», – сказал Сергей Маркедонов. «Появился прецедент признания новых независимых государств из бывших автономий на евроазиатском пространстве. После распада Советского Союза только бывшие союзные республики стали независимыми государствами – теперь это стали бывшие автономные республики на Кавказе – Абхазия и Южная Осетия, напоминающие Северный Кипр», – отметил он. – «Может быть, число признавших их было не столь велико, но и Республику Северного Кипра признала только Турция», – напомнил он. «Несмотря на претензии на гегемонию в кавказском регионе, Россия оказалась перед лицом серьезных проблем на Северном Кавказе», – считает Маркедонов. Сокрушив чеченский сепаратизм, Москва столкнулась с радикальным исламизмом в Дагестане, Ингушетии и в Чечне. После признания независимости Абхазии Москва столкнулась с растущим черкесским национализмом, поскольку Абхазия считается частью черкесского мира в Адыгее, Карачаево-Черкессии и в Кабардино-Балкарии». Маркедонов отметил, что «Чечня утратила свое первенство по терактам среди республик Северного Кавказа, а на первые места вышли Дагестан, Ингушетия и Кабардино-Балкария». «Сейчас не только Чечня стала местом наибольшего насилия, но и регион всего Кавказа», – отметил он. «Сейчас все, что происходит в этом регионе, происходит под лозунгами глобального джихада. Произошел переход от радикального национализма – к исламизму», – подчеркнул политолог.