Люди с ружьями на берегу Потомака
Если бы у каждого американца было ружье – стало бы наше общество более безопасным?
Майк Вандербоу – мужчина средних лет, полноватый, при ходьбе пользуется тростью. «Я не понимаю, почему они меня боятся, – с хитрой улыбкой обращается он к нескольким десяткам американцев, собравшихся на солнечной лужайке на берегу реки Потомак в штате Вирджиния. – У меня диабет, больные ноги и больное сердце. Но все политики, и либералы, и консерваторы, испытывают ко мне страх». За спиной Вандербоу, за рекой Потомак, сияет на солнце белое здание Капитолия. Вандербоу приехал в Вирджинию из штата Теннеси на митинг в защиту права американских граждан иметь оружие и носит его в общественных местах. Он – один из самых известных активистов и идеологов этого движения. Представители движения считают, что только пистолет или ружье в руках или в доме рядового гражданина способны сдержать тиранию федерального правительства, которое пытается диктовать американцам, как им жить, и настойчиво старается отобрать их права и свободы. Когда в этом году законодатели в Вашингтоне приняли закон о реформе здравоохранения (за которую голосовали в основном демократы), Майк Вандербоу призвал своих последователей бить стекла в офисе Демократической партии в Теннеси. На его личном сайте в Интернете выставлена фотография пистолета, дуло которого направлено прямо на посетителя сайта. Под фотографией надпись: «Демократы! Разве реформа здравоохранения стоит вашей жизни?» «Я знаю, почему они меня боятся, – в конце концов признается он участникам митинга. – Потому что мой призыв бить стекла был услышан. Они поняли, что их действия могут иметь серьезные последствия. Они постепенно откусывают по куску от нашей конституции. Но коррумпированные политики должны понимать, что мы уже подошли к рубежу, за которым – кровопролитие. Они подталкивают нас к гражданской войне». Майка Вандербоу слушают 70 человек – в основном мужчин, но и женщины на митинге тоже присутствуют. Практически все вооружены – кто пистолетом, кто винтовкой. Пистолеты заряжены, но спрятаны в кобурах. Винтовки – не заряжены и перекинуты через плечи владельцев. Таковы правила, в соответствии с которыми активисты получили разрешение на проведение этого митинга – оружием не размахивать, на людей его не направлять. В разных штатах США действуют разные законы о владении и ношении оружия. Где-то оно запрещено, где-то его можно хранить только дома для самообороны, где-то его можно приносить в общественные места. В столице США Вашингтоне действует строгий запрет, а через реку, в штате Вирджиния, «стволы» можно носить на улице и даже приносить в бары. Поэтому-то этот митинг и проходит в Вирджинии. Еще один участник митинга, Тим Гэммонд, одет в защитную форму черного цвета, на голове у него – треуголка. По его собственным словам, треуголка в стиле тех, что носили ополченцы в 18 веке. Он приехал из Калифорнии, вооружен двумя пистолетами, которые заряжены и висят у него на поясе в кобурах. Гэммонд говорит, что пришел сюда не для того, чтобы запугать законодателей, «заседающих» через реку, а чтобы напомнить им, что у него есть права, которые необходимо соблюдать. «Именно право на ношение оружия и делает наше общество цивилизованным, – считает он. – Мы за них, за политиков, голосуем, а они нас не слышат. Что нам остается делать в таком случае? Мы должны их тиранию как-то контролировать». Вторая поправка к Конституции США была принята в 1791 году, и до сих пор является одним из самых противоречивых положений американской конституции – судя по тому, как часто ее обсуждают в прессе и как часто в ее защиту и против нее устраиваются демонстрации. В 18 веке, в соответствии с поправкой, право вооружаться было предоставлено местным ополченцам, которые в одном ряду с бойцами федеральной армии боролись за независимость Америки, но предпочитали оставлять за собой право на местное самоуправление. По мнению Джоша Горвица, директора Коалиции по борьбе с насилием от огнестрельного оружия, поправку нужно рассматривать в определенном историческом контексте. «Целью поправки было обеспечить ополченцев отдельных штатов правом на защиту собственного штата и сделать так, чтобы не всех ополченцев призывали в федеральную армию, – рассказал он в интервью «Голосу Америки». – Тогда это было важно, потому что в стране были рабы, были индейцы, армия была далеко. Существовала озабоченность, что штаты не смогут защитить свои границы. Сегодня этих исторических причин больше не существует. Местные правоохранительные органы в каждом штате сами могут обеспечивать безопасность. Поправка касалась ополченцев – и сегодня применять ее широко ко всем гражданам, мне кажется, не совсем верно». Собравшиеся на берегу Потомака участники демонстрации считают, что чем больше у рядовых граждан оружия, тем безопаснее общество. «Именно право носить оружие делает нашу страну более безопасной, – сообщил «Голосу Америки» Тим Хэммонд. – В любом месте, где есть оружие, падает уровень преступности. Это предвзятое мнение, что пистолет опасен. Если вы видите полицейского с пистолетом, вам кажется, что это безопасно. Но если вы видите бандита, вам кажется, что он вас может атаковать. Ну, а если рядовой гражданин носит оружие? Просто людям внушили не пользоваться этим правом». Джош Горвиц с эти мнением не согласен. «В штатах, где ограничения на ношение оружия самые незначительные – в Аризоне, Нью-Мексико, Техасе, Вирджинии, там у любого человека может быть «ствол» – в этих штатах самый высокий уровень смертности от огнестрельного оружия, – рассказал он. – Тут необходимо помнить и о самоубийствах, так как они – важная часть этой статистики. Если объединить статистику по самоубийствам и по убийствам – получится, что именно в штатах с наименьшими ограничениями на оружие больше всего людей от него гибнут». Если взглянуть на международную статистику, то решить, кто прав в этом споре, окажется еще сложнее. В Канаде, стране с достаточно низким уровнем преступности, владение огнестрельным оружием запрещено. А в Швейцарии, одной из самых безопасных стран мира, огнестрельное оружие по закону должно храниться в доме у каждого взрослого мужчины призывного возраста. В США только в 1993 году был принят так называемый Закон Брейди, в соответствии с которым имя каждого человека, который покупает в магазине «ствол», необходимо сверять со специальной федеральной базой данных. На митинге в Вирджинии присутствуют и противники права открыто носить и пользоваться оружием. В толпе стоит женщина с ярко-желтым плакатом, на котором написано: «Тимоти Маквей – не герой». Тимоти Маквей в 1995 году подорвал федеральное здание в Оклахома-Сити в знак протеста против действий федерального правительства. Погибли 168 человек. Митинг на берегу Потомака организован в годовщину этого теракта, хотя организаторы говорят, что акция приурочена к годовщине первого выстрела в борьбе за независимость Америки. «Если вы пойдете на их сайты и почитаете, что они пишут, – говорит Лора Остин, сжимая в руке желтый плакат, – то вы увидите, что они активно пропагандируют насилие, раскол государства. Это не по-американски. Это неправильно. Существуют другие способы выражать свое несогласие с правительством. Можно протестовать, писать письма редакторам СМИ, голосовать, а не ходить с оружием. Потому что это – запугивание. Президента Обаму выбрали граждане этой страны, нравится это им или нет. Не нравится – голосуйте за другого. Я американская гражданка. Я голосую, я выражаю таким образом свои взгляды. Но я при этом не пропагандирую насилие». С Лорой Остин согласен Джош Горвиц. «Эти ребята с оружием пытаются показать, что когда им не нравится какое-то решение правительства – они могут это решение опротестовать при помощи политического насилия, – говорит он. – Это противоречит основному американскому принципу равноправия избирателей: на каждого человека – один избирательный голос. А не на каждое ружье – один голос. Если кто-то может зачеркнуть решение большинства избирателей только потому, что у него есть ружье, – значит, мы живем не в демократическом государстве». После выступления активиста движения за Вторую поправку Майка Вандербоу автор статьи подошла к нему познакомиться и сказала, что работает в Русской службе «Голоса Америки». «Россия? – переспросил он, и в его глазах появилось задумчивое выражение. – Вот страна, где у нас было бы много работы…» Телевизионный журналист, штатный корреспондент «Голоса Америки» с 2009 года. Работала в Вашингтоне, освещала президентские выборы, законодательный процесс и общественно-политические движения в США. Переехав в Нью-Йорк, освещала работу ООН и городских институтов власти. Виктория работает над специальными телепроектами, которые отражают жизнь необычных американских общин