«За рамками доклада о Беслане». Интервью с Ахмедом Закаевым
Программа «Говорите с Америкой» 16 января 2006 г.
Оглашая результаты работы федеральной комиссии парламента по расследованию причин и обстоятельств трагедии, ее глава Александр Торшин сообщил, что «собранного материала еще недостаточно, чтобы в полной мере и непредвзято судить о причинах и обстоятельствах садистского террористического акта в городе Беслане». Срок работы комиссии продлен до 1 марта. Можно ли рассчитывать на то, что к этому времени мир узнает правду о Беслане? С таким вопросом обратился «Голос Америки» к заместителю председателя Правительства Чеченской Республики Ичкерия Ахмеду Закаеву. Ахмед Закаев: Я думаю, к сожалению, что ни к первому марта, ни через год, ни мир, ни россияне, ни жертвы, ни пострадавшие в этой чудовищной акции правду не узнают, потому что с самого начала смысл и принцип создания этой комиссии, которой якобы поручено довести до мира всю правду и истину… она была сформирована с единственной целью, на мой взгляд, чтобы никогда люди не узнали правду о происшедшем в Беслане. Инна Дубинская: Из доклада Федеральной парламентской комиссии по расследованию причин и обстоятельств теракта в Беслане: «В течение лета 2004 года МВД России постоянно информировало УВД, ГУВД, МВД Северной Осетии и Ингушетии о выявленной угрозе совершения терактов… 6 августа МВД России располагало информацией, которая подтверждала намерения главарей бандформирований осуществить в Северо-Кавказском регионе серию масштабных терактов. 24 августа 2004 года министр внутренних дел России дал указание разработать специальные планы обеспечения общественного порядка и безопасности на период проведения мероприятий Дня знаний». Между тем, 12 января бывший глава Северной Осетии Александр Дзасохов, давая показания в Верховном суде республики, заявил, что в Северной Осетии не было информации о планируемом теракте. «Некоторые участники заседания делают некоторые поправки насчет этого, но, по документам, которые у нас находились на руках, нам известно, что упреждающей информации о захвате школы в Северной Осетии и, тем более, в Беслане не было», - сказал Дзасохов. Но он особо подчеркнул, что неоднократно обращался к руководству страны в связи с опасениями по поводу возможной дестабилизации обстановки в республике. «Мы неоднократно обращались к вышестоящим органам с опасением о ситуации в республике, которое может ухудшиться, то есть республика все время ставила в известность вышестоящие органы», - подчеркнул Дзасохов. По чьей вине стал возможен теракт: Москвы или властей Северной Осетии? А.З.: Мне кажется, чтобы дать более ясный ответ, нам нужно проследить серию терактов, которые прошли в период восхождения Путина к власти и правления Путина. Они практически все сопряжены с трагическими терактами, начиная с взрывов домов в Москве. Взрывы домов в Москве, Буйнакске, Волгодонске – в бытность свою еще премьер-министром Путин заявил, что за этой акцией стоят чеченцы. Но в последующей неудавшейся попытке в Рязани Михаил Трепашкин – бывший полковник ФСБ, который начал проводить собственное независимое расследование, установил, что эти здания были арендованы не кем-нибудь, а одним из бывших агентов ФСБ. После этого Трепашкин вы сами знаете, где находится. По надуманному делу его осудили, и буквально за неделю до начала судебного разбирательства по взрывам домов, он был упрятан в тюрьму и отправлен очень далеко. Эта акция практически привела Путина к власти. Потом был «Норд-ост». После «Норд-оста» началось преследование компании НТВ, которая тоже, кстати, провела независимое расследование взрывов домов, конкретно – попытки взрыва в Рязани. А окончательно американский гражданин Йордан, который был тогдашним директором НТВ, за освещение «Норд-оста» был от поста освобожден, и, практически, после этого НТВ перестало существовать как какое-либо независимое телевидение – оно полностью попало под контроль. Вы помните, как после «Норд-оста» Путин впервые озвучил, что сегодня он назначил в Чечне референдум, и что никаких разговоров ни с Масхадовым, ни с каким-либо его представителем не будет, и было принято окончательное силовое решение чеченского вопроса. Потом последовал Беслан. Вы вспомните то решение, которое Путин объявил после трагедии. Первое, что он сделал, было заявление о том, что во имя эффективности борьбы с терроризмом будут отменены региональные выборы. Путин окончательно после бесланской трагедии поставил точку на формировании вертикали власти – отменил свободу прессы и региональные выборы. Теперь вернемся именно к этой трагедии. Дело в том, что в России не было еще ни одного случайного теракта, за которым не последовали бы конкретные политические реформы, направленные на свертывание демократии. На мой взгляд, и в первом случае, как доказал Трепашкин, и во втором, в «Норд-осте», как было доказано в ходе журналистского расследования Анны Политковской, человек по имени Хампаши Теркебаев, который находился непосредственно в здании театра вместе с захватчиками и в последующем ездил по Европе и был включен в состав депутатской делегации Парламентской ассамблеи Совета Европы в Страсбурге, демонстрировал Политковской удостоверение, где он значился сотрудником канцелярии президента ЧРИ. Когда американцы, проведя собственное расследование гибели их гражданина в «Норд-осте», попросили Москву о возможности встретиться с Теркебаевым, он, как нам объявили, погиб в автокатастрофе. И Беслан. Первое, что Путин сделал вместо того, чтобы выразить соболезнования пострадавшим, он сказал, что отменяются региональные выборы. Все, в эпоху Путина прошедшие очень громкие, страшные теракты, всегда сопровождались политическими изменениями. И я вас уверяю, те, кто знает обстановку в Чечне, на Кавказе, очень хорошо понимают, что ни один теракт совершить невозможно без помощи какой-либо силовой структуры. Звонок из Санкт-Петербурга: Было ли в Беслане заметно объединение религиозных организаций? А.З.: К сожалению, Беслан был изолирован с самого начала. Андрей Бабицкий, который намеревался ехать туда с самого начала, был арестован. Анна Политковская, от которой я узнал о трагедии, была отравлена в самолете и туда не попала. О священниках, которые находились там, мне ничего не известно. Могу сказать другое – люди действительно объединились. В самой Чечне были массовые митинги, где люди предложили вместо захваченных в школе детей в заложники себя. Такие реакции среди кавказского населения были, это факт. Звонок из Москвы: Почему, когда произошла трагедия в Беслане, такие люди, как Закаев, которые находятся на Западе, сами не проявили инициативу, чтобы показать, что это не их рук дело? Они бы сами могли как-то выйти на власти, журналистские круги и предложить свою помощь. И меня удивляет тот факт, что господин Закаев, образованный человек, хороший актер, оказался в одной группе вместе с Басаевым, которая пытается навязать Чечне какую-то отсталую религиозную систему, никак не подходящую XXI веку. И.Д.: Чуть раньше господин Закаев говорил, что о теракте ему сообщила Анна Политковская 1 сентября, а, как сказал на днях Дзасохов Верховному суду Северной Осетии, он дважды разговаривал с вами по телефону, и 3 сентября, в 9 утра по лондонскому времени – в Беслане уже был полдень – вы ему сообщили, что Масхадов готов вылететь в Беслан для переговоров с террористами. Почему понадобилось так много времени, чтобы получить согласие Масхадова содействовать разрешению проблемы? А.З.: 1 сентября я узнал о трагедии от Анны Политковской. Через три часа последовало официальное заявление от генерального представителя президента ЧРИ Масхадова и затем заявление самого Масхадова, осуждающее теракт и призывающее людей, захвативших детей, освободить их без каких-либо предварительных условий. Хотя в первые часы никто не знал, что там происходит, и кто там находится. Официальные власти России все заявляли, что они не знают, кто те люли, которые захватили школу, что они не выдвинули никаких требований, что там находится около 300-350 человек. Обо всем мы узнали только 2 сентября. Я никак никогда не претендовал на высшую инстанцию истины, я просто комментирую те официальные заявления, которые были сделаны представителем российской власти. Даже исходя из заявления Торшина, который, когда начался суд над Кулаевым, заявил, что Кулаев остался в живых специально по приказу своих командиров-отморозков, которые там погибли, чтобы был суд, и была дискредитирована власть. Это – заявление заместителя председателя Совета Федерации, руководителя комиссии! Человек, казалось бы, в первую очередь должен быть заинтересован и в Кулаеве, и в тех, кто так или иначе имели отношение к трагедии – он сокрушался по поводу того, что этот человек жив, и что он специально дискредитирует российское руководство. Вот о чем идет речь. Теперь относительно Басаева и того, что сейчас происходит в Чечне. Сегодняшний Басаев – продукт Путина. Это человек, которого создала сама Россия и российская политика на Северном Кавказе. Ну, не будет Басаева, но я вас уверяю, до тех пор, пока продолжается эта политика, будет кто-то другой. А как я оказался? Дело в том, что я нигде не оказывался. В 97 году были выборы, и чеченский народ избрал руководство, в частности, убитого российскими спецслужбами президента Масхадова. Вот этот президент, имея от народа мандат, сформировал правительство. Я вошел в это правительство первым заместителем председателя кабинета министров. Я ни к какой организации не принадлежу и никогда не принадлежал, и никогда не буду принадлежать. А те процессы, которые сегодня идут на Кавказе, в большей степени абсолютно адекватны той политике, которую ведет сегодня Путин на Северном Кавказе. Если мы до сих пор говорили о Чечне, то сегодня те, кто отслеживает ситуацию, понимает, что проблема вышла далеко за границы Чечни. В этот конфликт втянут Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкессия. Вопрос у меня к вам, российские граждане: в 92 году это государство добровольно, впервые на протяжении многих веков Российской империи, легитимно образовалось, подписав федеративный договор. И эти национальные образования добровольно вошли и сформировали это государство. Но с приходом к власти Путина этот договор был денонсирован в одностороннем порядке. Сегодня национальные республики, национальные меньшинства не имеют права избирать себе лидера, не имеют права на свою религию, не имеют права на свой алфавит. Вот против этого восстают уже другие республики. И кто бы как бы ни пытался переоформить это в какую-то другую структуру, которая сегодня объявляет войну всему миру и всему цивилизованному человечеству – это неправда, эти люди хотят элементарных прав, которые были закреплены Российской конституцией. В отличие от этих народов, Чечня не подписывала федеративный договор и не являлась и не является составной частью России в соответствии даже с Российской Конституцией. Звонок из Казани: С моей точки зрения, и Беслан, и Чечня – это военные преступления со стороны Российской колониальной империи против детей, стариков и граждан. Имеют ли право, по международным законам и конституции России, властные структуры и президент России ради уничтожения двух-трех десятков боевиков совершать подобные преступления против сотен детей и тысяч мирных жителей? А.З.: Я считаю, ни по международным нормам, ни по российской конституции, ни просто даже с позиции человеческой морали не стоит одной человеческой жизни ни одна политическая акция или победа. То, что мы имели в Чечне, действительно перекинулось уже и на Ингушетию и на Кабардино-Балкарию, и на весь Кавказ. Убийство этих тридцати захватчиков, ради которых были уничтожены сотни детей и взрослых… даже не было попытки спасти этих людей. Не был использован ни один шанс, чтобы не допустить кровопролития. Я говорю то, что может подтвердить сам бывший президент Северной Осетии Александр Дзасохов. Второго сентября у нас состоялся контакт. После того, как Аушев вошел в школу, вывел оттуда 26 человек, они позвонили на мой мобильный телефон, и мы поговорили. Вот тогда только мы узнали, что требования захвативших школу людей касаются Чечни. Я так вопрос и задал Александру Сергеевичу: а причем тут мы? Он сказал: «Требования захватчиков касаются непосредственно Чечни». Я говорю: «Хорошо, это меняет дело. Я готов сейчас, сию минуту, если есть в этом необходимость, вылететь туда», несмотря на то, что я мог больше оттуда не вернуться никогда. Александр Сергеевич мне сказал: «Ахмед, надо связаться с Масхадовым». Я говорю: «У меня с ним односторонняя связь, но я уверен, что в течение вечера я с ним свяжусь, или он со мной свяжется, потому что в прессу уже прошла информация, что требования захватчиков касаются Чечни». В этот вечер мы связались с Масхадовым. Третьего числа, как мы договорились, я позвонил Дзасохову в 12 часов московского времени. Я сказал: «Я связался с Масхадовым, он мне приказал немедленно вылететь в Беслан, и что он готов приехать в любое время. Нужно создать условия для прибытия туда Масхадова». Никаких других условий не было. И на это мое заявление Александр Сергеевич Дзасохов, ныне живой, здравствующий, дай Бог ему здоровья, сказал: «Ахмед, я другого не ожидал, мне нужно два часа, чтобы решить вопрос вашего прибытия сюда». Я ему сказал: «Я могу вылететь в Тбилиси, Минводы, Москву, просто скажите, куда я должен лететь». К сожалению, через полчаса после нашего разговора, начался штурм. Я об этом узнал по телевидению «Би-би-си», шел прямой эфир, и показывали весь этот ужас и кошмар. Я начал набирать номер, по которому буквально полчаса назад я связался с президентом Дзасоховым. Этот телефон был отключен. После этого Политковская мне сказала, что штурм начался, когда Аушев находился внутри здания. Телефон ответил только вечером, спустя 5-6 часов. Взял его Руслан Аушев. Он сказал: «Ахмед, кошмар, что там было. Я еду в Москву. Все закончилась, это – трагедия». Вот что было сделано в это время. Звонок из Беларуси: Почему теракты осуществляются в отношении безвинных детей, но не осуществляются в отношении главного виновника чеченской трагедии бывшего президента России Ельцина? Что, чеченские террористы – трусы? А.З.: Достоверно известно, что группа в Беслане велась российскими спецслужбами, непосредственно ФСБ, но их внедренный агент оказался двойным агентом. О том, что его внедрили, он сообщил руководству этой группы, и они изменили по дороге только объект захвата. Они должны были захватить правительственное здание по указу ведущих, чтобы их там уничтожили и отменить региональные выборы, сославшись на то, что несостоятельность регионального руководства не позволяет доверять это народу. Но группа изменила свой маршрут и направилась в школу. Школа для них была неожиданностью, но что будет захват, и они к этому готовились, было очевидно. А комиссия не только не заинтересована, она сделает все, чтобы люди не узнали правду. Звонок с Урала: Действительно ли Шамиль Басаев руководил захватом школы в Беслане? Зачем это нужно чеченцам? А.З.: Вся российская пропаганда на протяжении 15 лет, которая была направлена на дискредитацию чеченцев и создание вражеского имиджа, не возымела такого успеха, который имела бесланская акция. Это был самый сильный удар по чеченцам, чеченскому сопротивлению и идее чеченской независимости. Конечно, я еще раз приношу свои соболезнования пострадавшим во время акции. Это их личное горе, оно невосполнимо ничем и не сравнимо ни с чем. Но если говорить о политических последствиях этой акции, самый сильный удар был нанесен по нам. До тех пор, пока я не увидел интервью с Басаевым, взятое Бабицким, я не верил всяким интернетовским заявлениям. В то же время, в первой части мы верим Басаеву, когда он говорит, что взял на себя ответственность. Во второй части он рассказывает, что в его группу был внедрен агент из ФСБ, и для того, чтобы себя зарекомендовать, и чтобы чеченцы ему поверили, во Владикавказе были проведены три теракта против курсантов самими российскими спецслужбами. Эта группа с самого начала находилась под прикрытием российских спецслужб. Конечно, никакого оправдания быть не может. Но у меня вопрос. Есть ли разница между тем, кто взял ребенка под выстрел и тем, кто выстрелил? На мой взгляд – нет. Ответственность за это несет одинаково и тот, кто взял этого ребенка, и тот, кто выстрелил. Звонок из Полтавы: В Беслане сейчас действует секта Григория Грабового, которая обещает воскресить детей, погибших при захвате школы? Как вы можете расценить это? Что это за провокация? А.З.: Вы сами и ответили – я думаю, что это провокация и ничто иное. Есть возможности воздействия на людей, и, организовав встречу с Грабовым, они практически внесли раскол в Комитет бесланских матерей. Одна часть, оставив все мирские дела, полностью поверила Грабовому и пытается воскресить детей. И это не просто так происходит, это происходит в Москве. Первая встреча этим матерям была организована, когда они поехали на встречу к Путину. Вот там им и рекомендовали Грабового. Там им сказали, что есть человек, который воскресит их детей. Можно не верить в заговоры, можно считать, что я не объективен к происходящим событиям, но если трезво рассудить и со стороны посмотреть на все, ничего просто так не происходит. Все управляется ими. И конечно, чеченский конфликт мог быть давно разрешен, но в свое время они посчитали его управляемым конфликтом, который можно разыгрывать в любое время для поднятия рейтинга власти. Но сегодня этот конфликт перерос в неуправляемый. И сегодня будет очень сложно все это остановить.