Расширяя войну с терроризмом - 2002-05-28
Военная сила - это лишь один из инструментов борьбы с терроризмом, причем далеко не всегда самый действенный
Агенты «Аль-Кайды», по сведениям, разбросаны примерно по семидесяти странам мира. В каждом случае борьба с ними имеет свою специфику. Ужасающие теракты 11 сентября требовали мгновенных контрударов - и они были нанесены. За удивительно короткое время американцы сокрушили в Афганистане и «Аль-Кайду», и «Талибан». Военная фаза антитеррористической кампании, по мнению специалистов, была самой легкой. Последующие стадии будут намного сложнее, хотя очертил их президент Буш предельно ясно. Войну с терроризмом осложняют побочные конфликты - Индии с Пакистаном, Израиля с палестинцами, не говоря уже о конфликтах помельче. «Администрации Буша хотелось бы вести войну с терроризмом, так сказать, в вакууме, без привходящих обстоятельств, как будто в мире нет иных коллизий, кроме этой войны», - замечает вашингтонский аналитик Роберт Литвак. Уже тогда, когда Буш объявил войну терроризму, он потребовал от всех стран мира определиться, с кем они - с террористами или с США. Со временем стало ясно, что в вакууме вести войну с терроризмом не получается, что эта война переплетается с другим конфликтами, в первую очередь палестино-израильским. Для Буша, однако, битва с терроризмом является главенствующей. Так, в ходе нынешней зарубежной поездки президент назвал террористов духовными наследниками тоталитарных режимов Гитлера и Сталина. Это ошибочная классификация, считает калифорнийский аналитик Роберт Хиггс. Неправильная идентификация противника, считает он, влечет за собой и неправильную тактику борьбы с ним: «Буш, как и некоторые его предшественники в Белом Доме, возводят противника в ранг вселенского зла, приравнивая его к дьяволам вроде Сталина и Гитлера. Это, конечно, передержка, - говорит Хиггс. - Не думаю, что эта точка зрения имеет много последователей, но президент тем не менее без устали ее педалирует». Сравнение, конечно, неточное, вторит Хиггсу Роберт Литвак: за Гитлером и Сталиным стояла мощнейшая государственная машина, террористы же сегодня, по сути, апатриды. Тем не менее хлесткая президентская риторика вполне целесообразна: «Декларации такого рода служат целям политической мобилизации Америки, - говорит Р. Литвак. - Кроме того, и на дипломатическом фронте они признаны весьма полезными: так, например, администрация указывает на то, что слова об «оси зла» побудили Северную Корею вернуться к столу переговоров. В войне с терроризмом, продолжает Хиггс, военная сила - это лишь один из инструментов, причем далеко не всегда самый действенный. Бросаться в драку, не продумав последствий, занятие опасное: «Даже сверхдержава, такая, как Соединенные Штаты, не всемогуща. В первую очередь Америке не знакомы досконально все террористические группировки, во-вторых, ей не хватает оперативной разведывательной информации о текущих и ближайших планах террористов. Бить вслепую по воздуху современным оружием то в одной стране, то в другой, большой пользы не приносит». «Терроризм коренится там, где есть место чувству исторической несправедливости, где государственный аппарат не выполняет своих основных функций, сея в обществе хаос и отчаяние, - пишет корреспондент газеты «Нью-Йорк таймс» Серж Шмеман. - Системы вооружений и политические союзы, победившие во Второй мировой и в «холодной» войнах, не в состоянии адекватно противостоять угрозе тайных глобальных организаций и террористов-одиночек. Для противодействия этой угрозе потребуются новые формы международного сотрудничества, прогнозирования и концептуального анализа, которые еще только предстоит выработать».