«Человек от себя уехать не может»
Интервью с писателем, бывшим сотрудником «Голоса Америки» Владимиром Матлиным
Недавно московское издательство «Захаров» выпустило сборник рассказов  под названием «Полгода женского счастья». Владимир Матлин – бывший москвич, который 22 года проработал в Русской службе «Голоса Америки», выступая под псевдонимом Владимир Мартин. «Полгода женского счастья» – его четвертая книга, вышедшая в России за последние четыре года. Сегодня Владимир Матлин отвечает на вопросы Русской службы. : Володя, раньше ты печатался только в Америке. И твоим потенциальным читателем был хорошо тебе знакомый переселенец из СССР. Теперь тебя печатает московское издательство «Захаров». Это какая по счету книга? : Это пятая моя книга. В Москве вышла четвертая моя книга. Первая вышла в Америке. : И выходит, что твой основной читатель теперь – житель сегодняшней России, из которой ты уехал больше тридцати лет назад. Стало ли труднее писать, зная, что тебя будут читать люди, жизнь которых ты знаешь лишь понаслышке? : Мне кажется, что для меня это не имеет никакого значения. Потому что я пишу так, как будто это предназначено тем потенциальным читателям, которых я знаю. Теперь (конечно, ты прав) все изменилось. Я не знаю своего нового читателя. Но книги расходятся хорошо, говорит мне издатель. Однако обратной связи с читателем у меня никакой нет. Это ненормальная ситуация, что я пишу без учета своего читателя. Правда, есть рецензии. И это мне помогает. Очень хорошая рецензия появилась в «Книжной витрине» в России на мой предыдущий сборник «Виртуальный муж». Но ты прав: это – существенная трудность. : Среди твоих героев довольно много бывших советских людей, которые не прижились в Америке. Согласен ли ты с теорией, что если человек был успешен там, в Союзе, то он найдет себя и в другой стране, а если у него там не получалось, то и здесь не получится? Иными словами, судьба человека заложена в нем самом и не зависит от внешних обстоятельств. Так ли это? : По-моему, это так. Я тому вижу очень много примеров. Но тут, конечно, нужно делать много-много поправок. Я хочу в пример привести, извини, свою собственную судьбу. В той стране (я говорю не о сегодняшней, а о той стране, из которой я уехал) я бы никогда не стал писателем, учитывая то, ЧТО я пишу. А приехав сюда, я получил возможность печататься. Известно, что там существовали для людей, которых мы сейчас встречаем в эмиграции, искусственные ограничения, вызванные не собственными качествами этих людей, а качествами того общества, где они жили. И отделаться от таких ограничений, приехав сюда, было для таких людей, конечно, большим положительным фактором в их творческой и профессиональной судьбе. Но в принципе человек от себя уехать не может. В этом я убедился на примере жизни в эмиграции и на примере общения с эмигрантами. У меня был такой рассказ «Полтинник и Тая». Вот на примере этих двух людей – мужа и жены – я хотел показать как раз эту проблему. Он – блестящий человек. Он успешно делает карьеру, но карьера у него постоянно рушится. Он взлетает – и падает опять. А потом он приезжает сюда, в Америку, и выясняется, что, в общем, все это заложено в его характере, в его неумении уважать чужое мнение, прислушиваться к другим людям. А рядом с ним эта скромная женщина – жена его, которая там, в общем, ничем себя не проявила, кроме трудолюбия. Но и здесь она трудолюбива, она настойчива, она прекрасно общается с людьми. И она делает здесь блестящую карьеру. : Володя, твои рассказы очень интересно читать. А интересно их читать, видимо, потому, что в них всегда существует острая коллизия, конфликт. И один из таких конфликтов – вопрос, который в прежних рассказах, написанных при советской власти, формулировался так: ехать или не ехать? После краха СССР добавилась еще одна коллизия в твоих рассказах: возвращаться ли в новую Россию? Как решается у тебя этот вопрос? : Решается он только на индивидуальном уровне. И это связано с тем, о чем мы говорили только что. Человек от себя уехать не может и свои все качества несет в себе. Я здесь в эмиграции видел очень много людей счастливых, довольных тем, что они уехали из той страны и живут в этой стране, и сколько угодно я видел людей глубоко несчастных, которые не могли найти себя американском обществе. Часть из них вернулась в Россию. Часть из них продолжает жить между Россией и Америкой. Так что это все решается на сугубо индивидуальном уровне. И тут никаких рецептов быть не может. И лакмусовой бумажки нет. : Ну, и последний вопрос – о твоих дальнейших планах. Собираешься ли так же продолжать наводнять российский рынок своими книгами? : Безусловно, собираюсь. И сейчас вовсю работаю – пишу. Выйдет ли у меня новый сборник в будущем году, я еще пока сказать не могу. Но, в общем, делаю все возможное для того, чтобы это состоялось. : Я искренне желаю тебе успеха в этом деле. : Спасибо, Володя. До свиданья. : До свиданья.