«Свободы слова в Узбекистане практически нет» - 2004-10-27
Интервью с лауреатом премии «Золотое перо» Всемирной газетной ассоциации Русланом Шариповым
Как мы уже сообщали, Всемирная газетная ассоциация (WAN), базирующаяся в Париже, присудила приз «Золотое перо» за 2004 год за вклад в борьбу за свободу прессы 25-летнему узбекскому журналисту , который получил политическое убежище в США. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию интервью Руслана Шарипова, которое он дал Русской службе «Голоса Америки» из Калифорнии. : Руслан, мы получили сообщение из Парижа, из штаб-квартиры Всемирной газетной ассоциации, о том, что вам присуждена в этом году ее главная премия «Золотое перо». Вы получили ее за проявленное мужество в борьбе за свободу печати, за свободу в Узбекистане. Вы боролись за это героически, много пострадали и заслуженно получили награду. Кроме того, сообщалось, что вы сейчас находитесь в США и получили политическое убежище, с чем я вас также поздравляю. Скажите, пожалуйста, как вам удалось уехать из Узбекистана - ведь вы были арестованы, потом находились под домашним арестом? : Да, действительно, я в марте был переведен под домашний арест, и 23 июня узбекский суд, а точнее, городской суд Ташкента принял решение отправить меня на исправительные работы в город Бухару, что в 600 километрах от Ташкента. Но, если вы знаете, в Узбекистане давно существуют кланы, то есть оппозиция в самом правительстве, и многим мое задержание было выгодно, а многим нет. Поэтому в последнее время, в июне, на меня стало оказываться огромное давление с требование покинуть территорию республики. В основном это были сотрудники отдела по борьбе с терроризмом МВД Узбекистана и некоторые люди, мне неизвестные. Поэтому я, еще будучи в Ташкенте, решил проконсультироваться с международными организациями и постоянно держал их в курсе событий: спецслужбы увеличивают давление и требуют покинуть Узбекистан. Они не только требовали, но говорили, что если в течение несколько дней или недель я не покину Узбекистан, то меня либо вернут обратно в колонию, либо… вплоть до убийства. Они в прошлом все свои угрозы выполняли. Меня в заключении подвергали ужасным пыткам. Мы приняли решение, что лучше будет уехать. Двадцать пятого июня официально я должен был уезжать в город Бухару по решению суда. Но вот после того как я приехал в США, я распространил статью «Дипломатия по-узбекски». Официальная точка зрения была, что я уезжаю в Бухару, а на самом деле меня заставляли покинуть Узбекистан. И тем же вечером я покинул Узбекистан. Сотрудник спецотдела демонстративно оставил мой паспорт в окошке Ташкентского аэропорта для бронирования билетов. Двадцать восьмого июня, через три дня, я уже прибыл в Москву. Там я очень сильно заболел, у меня нашли две серьезные инфекции гепатита - вирусы B и D. По мнению российских медиков, они мне были занесены в кровь еще в Узбекистане. Дело в том, что во время пыток мне неоднократно вводили различные инъекции в вену, а потом, незадолго до отъезда, меня также отправили на медкомиссию, где у меня брали кровь из вены и из пальца, и скорее всего, инфекция была занесена в кровь еще в Узбекистане. Месяц я пролежал в больнице, пока готовились мои документы. Я получил паспорт Красного Креста, и когда все документы были готовы, я улетел из Москвы - 21 октября. : Всего несколько дней назад? : Да, и прибыл в США в тот же день. : А политическое убежище получили еще в Москве, очевидно? : Да, еще в Москве. : Должен сказать, что это достаточно благополучный исход для Вас получился. А скажите, пожалуйста, как вообще обстоит дело в Узбекистане со свободой прессы, с гражданскими свободами, с правами человека? : К сожалению, я считаю необходимым констатировать факт, что на сегодняшний день свободы слова в Узбекистане практически нет. Многие журналисты, большинство, я бы даже сказал - и журналисты и правозащитники, вынуждены сотрудничать со спецслужбами и с узбекскими властями, выполнять их политический заказ. То есть им разрешено давать определенные дозы критики, а на определенные вещи - запретные - они закрывают глаза. В условиях, которые сейчас сложились в Узбекистане, - это условия каримовского авторитарного режима, - самим журналистам практически невозможно предпринимать какие-то шаги. Те, кто не сотрудничает, вынуждены заниматься самоцензурой, чтобы не попасть в поле зрение властей и не озлобить их. Потому что в конечном счете это приведет их в тюрьму, или их опять же заставят работать с властями. Поэтому я считаю, что в то время как режим Ислама Каримова игнорирует многие международные протесты, протесты международных организаций и дипломатических ведомств, все-таки необходимо продолжать работу, и самое главное - оказывать давление на Узбекистан, на узбекское правительство именно на правительственном уровне. Потому что другие способы в последние годы не действуют. : Спасибо, Руслан. Мы вас еще раз поздравляем с премией «Золотое перо» и желаем дальнейших успехов. : Спасибо вам большое.