Порядок и свобода - 2004-04-22
Порядок и свобода в любом обществе должны соответствовать друг другу
После террористических актов 11 сентября в Соединенных Штатах не прекращается дискуссия о том, как обеспечить сохранение основных свобод в условиях войны против терроризма. Конфликт между гражданскими свободами и национальной безопасностью - очень давнего происхождения. Еще Цицерон говорил, что во время войны законы молчат. Но так ли это? Для общества равно необходимы порядок и свобода. Должно ли одно доминировать над другим в случае кризиса или войны? И кто это решает? Слово Джеффри Розену, профессору Джорджтаунского университета в Вашингтоне и автору книги на эту тему: «Меня беспокоит то, что страх - плохой советчик, он может привести к неверным решениям. Ради большей безопасности люди могут отказаться от свободы. После 11 сентября это стало беспокоить многих. Новые законы, принятые у нас и в Европе после 11 сентября, дают властям больше возможностей вести слежку, и это касается не только терроризма, но и мелких преступлений. Теперь правительству разрешено использовать для этого интернет и другие средства передовой технологии. И преступники, которые при этом выявляются, как правило, не террористы, а мелкие правонарушители - например, иностранцы с просроченными визами. Мне кажется, что это пример плохого баланса между безопасностью и гражданскими свободами». От политиков требуют активных действий по предотвращению терроризма, и они действуют, но усиление мер безопасности может выйти из-под контроля и обратиться против индивидуальных свобод. Профессор Розен приводит такой пример. В Великобритании в 90 годы в общественных местах были установлены телекамеры для отслеживания лиц, подозреваемых в терроризме. А теперь они используются для выписывания штрафов за нарушение правил парковки автомобилей. В истории Соединенных Штатов эта дилемма возникала в разные периоды. Аналитики указывают на время Первой мировой войны и после нее, когда анархистов и коммунистов арестовывали, а иммигрантов депортировали за высказывание политических взглядов. Во Вторую мировую войну, вскоре после нападения японцев на Перл Харбор, президент Рузвельт одобрил депортацию 110 тысяч японцев, включая американских граждан японского происхождения, с тихоокеанского побережья в особые лагеря. Но, как сказал об этом один из судей того времени, судить о таких акциях следует в контексте того времени, а не в связи с тем, как они воспринимаются через 20 лет. «Двадцать лет спустя высылка японцев была осуждена как чрезмерная, включавшая в себя не только запрет определенным лицам проживать в данном регионе, - говорит профессор Конституционного права университета «Пеппердин» в Калифорнии, Даглас Камик. - Это была массовая репрессивная акция по отношению к людям, чья лояльность своей стране не ставилась под сомнение. Ничего подобного не предпринимается и не предлагается в наше время. Люди, которых задерживают сейчас, подвергаются этим мерам не по причине своего этнического происхождения. Их арестовывают на индивидуальной основе, по обвинению в подделке документов, нарушении иммиграционных законов или в оказании конкретной поддержки террористическим организациям, причем обвинения основаны на твердых уликах». Закон о патриотизме, который был принят под впечатлением актов 11 сентября, предоставил правоохранительным органам больше возможностей для слежки, однако в нем особо оговорено, что нельзя преследовать граждан, чьи действия защищены Первой поправкой к Конституции, гарантирующей свободу слова, печати и ассоциаций. Профессор Джеффри Розен считает, что эти противовесы высвечивают сильные и слабые стороны американской конституционной системы. «Положительная сторона состоит в том, что люди во всем мире, как я надеюсь, оценят преимущества нашей системы противовесов, которая защитила наши свободы, заблокировав наиболее экстремальные предложения о тотальной слежке, - говорит Розен. - Исполнительная власть ограничена в своих возможностях, она не может творить все, что пожелает. Эта система ограничений власти - крупнейший вклад Америки в конституционную систему. Но, с другой стороны, мир заметит некоторые нарушения прав человека в Америке, вызванные тем, что общественное мнение - а это единственная верховная власть в нашей стране - не всегда эффективно в оценке сложных случаев при выборе между свободой и безопасностью». Аналитики указывают, что, в конечном счете, общественность должна задать вопрос: в какой мере то или иное ограничение свобод ради безопасности способствует предотвращению акций, которые необходимо не допустить? Нет ли менее ограничительных мер для достижения такой же степени безопасности? И как долго такие ограничения должны действовать? Порядок и свобода в любом обществе должны соответствовать друг другу, а в особенности это справедливо для Соединенных Штатов.