Новости Голливуда: «Чудо в Санта-Анне»
Фильм Спайка Ли заслуживает уважения своим благородным посылом, но цельного произведения не получилось
Режиссер Спайк Ли, который не стесняется своего афроцентризма, в своем новом фильме «Чудо в Санта-Анне» (Miracle at St. Anna) ставит перед собой три задачи: одну политическую, вторую религиозную, третью художественную. В результате получился заслуживающий уважения своим благородным посылом фильм. Однако чисто художественно картина получилась слишком долгой, и ее отдельные элементы не сложились в цельное произведение. Может, это чистое совпадение, а может, есть и своя логика художественных событий в том, что совсем недавно на мировых экранах с успехом прошел французский военный фильм «Туземцы» (в американском прокате назывался «Дни славы»), который во многом перекликается с картиной Спайка Ли. В французской ленте «туземцами» были североафриканцы, в основном арабы, сражавшиеся в рядах французской армии с нацистами и при этом подвергавшиеся дискриминации. У Спайка Ли главные герои – четверка чернокожих американских солдат, отбившихся от своей «экспериментальной» негритянской воинской части во время боевых столкновений с немцами, после вторжения союзников в Италию. Не все знают, что американские вооруженные силы в годы Второй мировой войны были сегрегированы, и чернокожие американцы в военной форме поначалу выполняли только вспомогательные тыловые операции. По ходу войны появились авиационные эскадрильи, укомплектованные исключительно афро-американцами и, как показывает фильм «Чудо в Санта-Анне», к 1944 году первая пехотная дивизия, состоявшая из 15 тысяч чернокожих солдат. Подобно режиссеру «Туземцев» Рашиду Бушаребу, Спайк Ли уделяет показу и обсуждению расизма и дискриминации видное место. Ключевой сценой этой части картины является эпизод, когда во время подготовки к отправке на фронт в лагере в Луизиане эта же четверка забегает в придорожный ресторанчик, чтобы заказать молочный коктейль. Им хозяин-расист отказывает в сервисе – при том, что рядом уплетают за обе щеки пленные немцы. Более того, невзирая на присутствие двух военных полицейских, «охраняющих» немцев, хозяйчик угрожает солдатам-неграм оружием. Они вскоре возвращаются со своим штатным оружием и дают негодяю урок, который он и его белесый сын запомнят надолго. Несмотря на то, что Ли не скрывает своих подозрений в расизме относительно всех белых, сегодняшний зритель не может не сопоставлять то, что видит и слышит, с тем, какой реальный прогресс достигнут в равноправии цветного населения страны. Это – что касается политической стороны фильма. Длящийся более двух с половиной часов фильм надолго уходит от заявленных в начале претензий на военную драму типа «Спасения рядового Райана». После того, что сделал Спилберг в «Спасении» и отчасти повторил Жан-Жак Анно в своем фильме о русском снайпере «Враг у ворот», ждешь более высокого класса постановки боевых сцен. У Спайка Ли эти сцены выглядят, однако, довольно вяло, хотя живописная природа Италии, старинная деревня Санта-Анна в гористой местности давали возможность для большей изобретательности в этом плане. Стремление сделать фильм (сценарий Джеймса Макбрайда по его одноименному роману) более эпичным за счет показа действий итальянских партизан и зверств нацистов не вполне срабатывает. Я роман не читал, поэтому не знаю, как все звучит в оригинале. Но у меня было чувство, что когда дело доходит до показа итальянцев и немцев, режиссер находится во власти штампов из второсортных картин на тему «война и немцы». Немцы в картине двух типов: карикатурные гавкающие вояки, расстреливающие мирное население и – для политически корректного баланса – парочка благородных. А когда Ли параллельно с первым боем вполне серьезно показывает берлинскую радиостудию, где на фоне гигантской свастики сексапильная пропагандистка Салли (Александра Мария Лара играет ее как вариант Марлен Дитрих) призывает чернокожих не воевать за белых, тут уж просто хочется задать вопрос: «Какой у нас год на дворе?». Что касается религиозной стороны фильма, то здесь я не судья, поскольку, грешен, вырос без всякой религии и в чудеса абсолютно не верю. Но отрицать, что они с кем-то все же случаются, тоже не могу.