Новости Голливуда: «Корпорация "Война"»
«Войну и мир» по горячим следам написать не получается
Наверное, думали авторы сценария фильма  (War, Inc.) Марк Лейнер, Джереми Пиксер и Джон Кьюсак, будет очень смешно, если назвать министра нефтяной промышленности некоей вымышленной ближневосточной или центрально-азиатской страны Туракистан (Иракистан?) Омаром Шарифом. Вот именно, как известного египетского актера, сыгравшего очень русского доктора Живаго. В завязке картины бывший сотрудник некоей американской спецслужбы Брэнд Хаузер (опять Джон Кьюсак), а ныне профессиональный киллер, получает заказ на устранение этого самого Омара Шарифа (Любомир Нейков). Шариф, видите ли, чем-то не устраивает главу американской корпорации «Тамерлан», бывшего вице-президента США (Дэн Акройд). Чувствуете, куда авторы клонят? На что намекают? Ну конечно, на нынешнего реального вице-президента Дика Чейни. Пародийный вице-президент Дэна Акройда возглавляет корпорацию, которая полностью приватизировала войну в Туракистане. Это, конечно, тоже намек на элементы приватизации некоторых аспектов войны в Ираке. Все ясно! Перед нами сатира на войну в Ираке. Опасная, скажу вам, затея! Несколько серьезных картин на эту тему, в том числе и неплохо поставленных (как например, «В долине Эла» оскароносного режиссера Пола Хаггиса), провалились в прокате. События в Ираке настолько загрузили информационное поле, что зритель ничего нового от художественных фильмов на эту тему не ждет. А тут еще сатира! Некоторые либеральные критики уже сравнивают картину с «Мамашей Кураж» Брехта, и даже с классическим фильмом Стенли Кубрика «Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил бомбу» (1963). Но, простите, уважаемый продюсер (опять же Джон Кьюсак!), я видел фильм Кубрика, и вы не Стенли Кубрик. То, что сделал Кубрик на фоне войны «холодной», вам вместе с режиссером Джошуа Сефтелем не удалось выжать из войны «горячей»! Нельзя сказать, что в фильме нет ничего интересного. Особенно поначалу довольно забавно видеть, как можно на экране довести до абсурда идею полной приватизации войны. Но на весь фильм этой и без того растянутой шутки явно не хватает. Поэтому авторы изо всех сил стараются вводить в картину все новые и новые сюжетные линии и линеечки. Покушение на Шарифа довольно быстро отходит на второй план. А на первом закручивается достойная плохой мыльной оперы история туракистанской поп-звезды Йоники Бэбия в исполнении поп-звезды Хилари Дафф. Йоника почему-то говорит с тяжелым славянским акцентом и пытается соблазнить Брэнда, который в Туракистане выдает себя за организатора торговой выставки. Как выяснится в трогательном финале картины, этих двух персонажей действительно связывает что-то более важное. Но эротические устремления Брэнда обращены в сторону левой журналистки Натали Хеглхузен (Мариса Томей). В отличие от молоденькой Дафф, Томей не слишком сексапильна. Надо полагать, в случае Натали интерес к ней Брэнда объясняется чисто интеллектуальной привлекательностью и тревожащей его консерватизм ее левизной. Конечно же, фильм подходит к объекту своей сатиры с четко обозначенной левой стороны политического спектра. В Америке, привыкшей к широкому разбросу политических взглядов, этим никого не удивишь, тем более что Голливуд, как правило, занимает положение левее центра. Но одной политической позиции, пусть четко обозначенной, недостаточно для успеха художественного произведения. Авторы напрасно решили, что для того, чтобы зритель не скучал, его нужно перегружать мельтешащими, как на восточном базаре, персонажами, перенасыщенными статистами сценами, бесконечными бессмысленными взрывами террористических бомб и карикатурными «плохими парнями» из Корпорации. Позволю себе заметить, что гротеск, которым слишком увлеклись авторы, имеет свои пределы восприятия. Говоря о восприятии, следует также отметить довольно непродуманное визуальное решение фильма (оператор Зоран Попович). Если идея состояла в том, что съемка должна напоминать зернистую военную телехронику, то снятый в Болгарии (скорее всего на цифру) фильм по качеству уступает работе реальных видеохроникеров войны. К тому же полная условность происходящего в картине диктовала более яркую цветовую палитру. Спешим, коллеги, спешим! «Война и мир» по горячим следам не напишется.