Саммит ОБСЕ в Астане: оценивают эксперты
По мнению некоторых политологов, результаты встречи лидеров ОБСЕ в столице Казахстана в целом оказались неутешительными
Саммит ОБСЕ в Астане проходил одиннадцать лет спустя после аналогичной встречи в верхах Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в Стамбуле. Именно благодаря председательству Казахстана в стране многие узнали о существовании ОБСЕ и о том, чем занимается организация, хотя бы в общих чертах, отмечает казахстанский политолог, главный редактор аналитического журнала «Правила игры» Андрей Хан. В беседе с корреспондентом «Голоса Америки» Андрей Хан напомнил, что во время мадридской встречи ОБСЕ, когда стало известно о предстоящем председательстве Казахстана, власти страны дали обязательство привести ситуацию с правами человека к общеевропейским нормам. Но, свидетельствует политолог, на самом деле были приняты лишь незначительные, косметические поправки в законодательстве, которые не изменили общую ситуацию. Хан полагает, что и председательство Казахстана в ОБСЕ, и нынешний саммит в Астане отодвинули так называемую «третью корзину» (под которой подразумеваются проблемы гражданского общества и прежде всего – права человека) на задний план. «Ведь на саммите в полной мере проявились все противоречия, существующие и на евразийском пространстве, и в самой Европе. И руководители многих государств приехали в Астану прежде всего для того, чтобы заявить о своих проблемах, о замороженных конфликтах и о накопившихся обидах», – отмечает аналитик. В качестве примеров он привел бурные обсуждения российско-грузинской войны, конфликта вокруг Нагорного Карабаха, ситуацию с признанием независимости Косово и обстановку в Кыргызстане. Еще одним обсуждаемым аспектом стало отсутствие на саммите ряда политических лидеров, в том числе президента Франции Николя Саркози, что было особенно заметно на фоне недавнего визита Нурсултана Назарбаева в Париж. Его неявку Андрей Хан объясняет скандалом, связанным с сайтом WiKiLeaks, предположив, что французский лидер не захотел встречаться с некоторыми своими коллегами, дабы избежать неприятных для него тем. «И вообще, недоверие друг к другу участников саммита было особенно заметным в дни, когда на этом сайте появляются все новые разоблачительные сведения. И это не могло не сказаться на итоговом документе, который получился довольно расплывчатым», – отмечает главный редактор журнала «Правила игры». В целом же, считает Андрей Хан, саммит показал различие в понимании принципов безопасности между западным – христианским – миром и евразийским – в значительной мере мусульманским. «У нас это воспринимается в первую очередь как безопасность режимов, безопасность отдельно взятых государств – прежде всего военная и экономическая безопасность. То есть то, что не имеет отношения к правам человека и к выборам. Все это считается внутренним делом государства. В то время как для европейцев важнее безопасность демократических институтов, которые могут бороться с коррупцией, наркотрафиком и другими негативными явлениями», – заключает политолог. Эксперт Государственной Думы РФ, президент Петербургского клуба конфликтологов Борис Подопригора поддерживает повторенное Дмитрием Медведевым в Астане предложение о создании единой европейской системы безопасности. Вслед за российским президентом он настаивает, что Россия может участвовать в любых военно-политических блоках лишь на паритетной с Западом основе, иначе ей будет отведена «конъюнктурная, временная, ситуативная, пропагандистская роль, не подтверждающая отношения партнерства» России со странами, входящими, в частности, в Североатлантический альянс. «Увы, несмотря на новый этап российско-западного потепления, доверия от этого больше не стало, – считает эксперт Госдумы. По его мнению, способствовать увеличению взаимного доверия смогло бы сотрудничество по линии ПРО, которое «создаст условия в том числе для формирования антитеррористической коалиции по модели антигитлеровского союзничества». Аналитик также напоминает, что «ОБСЕ и его предтеча – СБСЕ – создавались в противовес блокам, существовавшим в 1980-е годы. Этим и задается ее универсальность, а значит, и оптимальность для всех сторон. В противном случае не избежать изначальной НАТО-центричности поиска безопасного будущего. А у России все-таки свой путь – пусть и под сенью общеевропейского дома». Один из ведущих российских специалистов по проблемам Центральной Азии, обозреватель газеты «Время новостей» Аркадий Дубнов был среди аккредитованных на саммите журналистов. Он отметил, что итоговый документ саммита – Астанинская декларация – очень долго согласовывался участниками встречи, и в каждой новой редакции менялись формулировки, если предыдущие не устраивали какую-либо из противоборствующих сторон. Это относится и к нагорно-карабахскому конфликту, и к ситуации вокруг Южной Осетии и Абхазии. На вопрос корреспондента «Голоса Америки», обязательны ли к выполнению документы ОБСЕ, будь то итоговая декларация саммита или заявление председательствующего, Аркадий Дубнов заметил, что ОБСЕ – это структура, решения которой принимаются консенсусом. А посему принятые документы лишь формируют общий взгляд участников организации на проблему, что не влечет за собой никаких последствий. Они лишь подтверждают либо несколько дополняют базовые принципы организации, которые были приняты еще в 1975 году в Хельсинки. Что же касается отсутствия в Астане ряда ведущих политиков планеты, в частности, президента США Барака Обамы, то Аркадий Дубнов напомнил: «Еще в начале этого года, когда только зашел разговор о возможности проведения этого саммита, на котором настаивали власти Казахстана, в Вашингтоне отчетливо дали понять, что поехать в Астану ради коллективного фотографирования глава американской администрации не собирается. Потому что появлением на саммите Обама фактически одобрил бы отсутствие подвижек в демократизации казахстанского режима, которые были обещаны Астаной в 2007 году в Мадриде». Эксперт добавляет, что на Западе вообще довольно скептически относились и к председательству Казахстана в ОБСЕ, и к проведению саммита, «и в общем, как мы сегодня видим, они были правы, потому что в Астане казахстанская элита во главе с Назарбаевым прежде всего стремилась сделать из этого саммита огромный пиар-проект для Казахстана». На проведение этого события были потрачены большие средства, и все было хорошо организовано, но по сути страна не смогла полностью соответствовать тем ценностям и идеалам, которые были заложены в основу ОБСЕ 35 лет назад, убежден Аркадий Дубнов. Между тем, мало кто обратил внимание на то, что перед самым началом официального саммита в Астане прошла международная конференция по вопросам гражданского общества. Среди ее организаторов были правозащитная организация «Фридом Хаус», отделение Фонда Сороса в Казахстане, Московская и Норвежская Хельсинкские группы и ряд других неправительственных организаций. На этой встрече присутствовали делегаты из всех постсоветских государств, из ряда стран Европы, а также из США. Один из участников этой конференции – заместитель председателя общественной правозащитной организации «Гражданский контроль», эксперт Фонда защиты гласности Юрий Вдовин – в беседе с корреспондентом «Голоса Америки» рассказал, что основной целью собравшихся было привлечение через институты ОБСЕ международного внимания к нарушениям прав человека. А это в свою очередь способствовало бы развитию гражданского общества в постсоветских странах, а значит, стабильности и безопасности. «Нами затрагивалась проблема свободы выражения мнений – очень болезненная для этих стран, свобода собраний, защита правозащитников, на которых совершаются нападения. Свобода передвижения, визовые правила, права меньшинств, наблюдение за выборами и ряд других вопросов», – рассказывает Юрий Вдовин. При этом, по свидетельству правозащитника, участники конференции подвергали критике миссии наблюдателей от ОБСЕ, которые, приезжая на выборы, зачастую ведут себя формально и оперируют данными, полученными от местных властей. От Центральной Азии на этой встрече было много так называемых «ГОНГО» – «государством организованных негосударственных организаций». Члены этих организаций настаивали, чтобы в итоговом документе конференции не выделялось бы в отдельную главу положение с правами человека в странах СНГ. Сама итоговая декларация, принятая на конференции по вопросам гражданского общества, распространялась в первый день работы саммита ОБСЕ среди его участников. При этом Юрий Вдовин отмечает: «Я вполне допускаю, что представители почти всех стран постсоветского пространства будут делать вид, что никаких документов от нашей конференции они не получали. За исключением, может быть, Грузии».