«Американское горнило: раса и национальность в XX веке» Гэри Герстла - 2003-06-17
«Чистых» в этническом отношении американцев становится все меньше и меньше
Известный американский политик, сенатор от штата Массачусетс и, весьма вероятно - кандидат в президенты от Демократической партии на следующих выборах Джон Керри всегда гордился свои ирландским происхождением. Происходи это лет сто назад, он бы больше подчеркивал, что по материнской линии он из старинной аристократической семьи бостонских янки, но в наше время люди уже не стесняются, что их предки - ирландские голодранцы, хлынувшие в Америку, спасаясь от голодухи на родном острове. Что они были не протестанты, как коренные янки, а католики. С гордостью привык говорить о своем прадеде и Джон Керри. Но вот кто-то покопался в генеалогии сенатора и выяснилось, что легендарный прадед прибыл в Соединенные Штаты в 1905 году не из Ирландии, а из Австро-Венгрии. Что фамилию Керри он взял при получении американских документов, а до того звался Коэн. И тогда же перешел в католичество - из иудаизма. Ах, ах, какой скандал! Да, лет полтораста-сто назад история получилась бы скандальная. Но не для сенатора Керри - в 2003. Выступая перед избирателями в штате Флорида, где, как в Нью-Йорке, повышенный процент еврейского населения, Керри радостно поделился с ними генеалогической новостью и со свойственным ему красноречием сказал: «Я буквально озарился изнутри каким-то светом - это подобно сошествию благодати, я горжусь, что в какой-то степени связан с вами». Не все используют свои этнические корни в политических целях, но это сильное поветрие в США: миллионы американцев занимаются отыскиванием таких корней. Это явление привлекло внимание историков и социологов, один из которых, профессор Мерилендского университета Гэри Герстл, посвятил ему книгу – «Американское горнило: раса и национальность в XX веке». «Горнило», «плавильный котел» - традиционные метафоры для описания американского общества. Иммигранты, настрадавшиеся в родных краях, стремились поскорее стать настоящими американцами, а это в прошлом означало стать насколько возможно такими, как потомки первых поселенцев - белые, англосаксы протестанты (обычно используют аббревиатуру «уосп», WASP - White Anglo-Saxon Protestant). Люди, подобно прадеду сенатора, меняли имена, меняли привычки. Старались подражать произношению и манерам «настоящих» американцев. Старались одеваться, как одеваются в наше время выпускники старинных частных школ, «преппи» - хлопчатобумажные штаны цвета хаки, рубашка с воротником на пуговицах (button-down), туфли без шнурков. Дизайнер, прославившийся на создании одежды такого типа, знаменитый Ральф Лорен. Кстати - урожденный Ральф Липшиц. И вот в последние лет двадцать ситуация переломилась. Иные - по воспоминаниям стариков, по семейным альбомам, иные - по официальным архивным документам пытаются восстановить так тщательно забытые предыдущими поколениями этнические корни. Социопсихологическое объяснение этому такое: американское общество необыкновенно динамично, мобильно. Постоянно происходят перемещения: географические - с каждой новой работой, социальные - в связи с изменением служебного, материального положения. В кипении современной жизни человеку хочется укорениться хотя бы в собственном сознании. И укоренения начали искать в этничности. С тем же рвением, с каким их предки, приехавшие в Штаты из сицилийских или мексиканских деревень и польских местечек, старались соответствовать стереотипу «уосп», нынешние американцы старательно разучивают песни на языке, который они, как правило, знают плоховато; готовят, заглядывая в поваренную книгу, непривычные кушанья и охотно подчеркивают свою этничность в общественной жизни. Самое интересное при этом то, что, подобно сенатору Керри, «чистых» в этническом отношении американцев становится все меньше и меньше. Переплавка в американском «горниле» идет уже слишком долго. Корни генеалогического древа современного американца расходятся очень далеко в стороны. Вот типичный пример. Если проследить на четыре поколения назад, этот молодой человек на 25 % - англичанин, на 25 % - украинец, на 25 % - еврей, на 18 и три четверти процента - русский и на шесть с четвертью процентов - цыган. Это мой одиннадцатилетний внук. Если его спросить сейчас, какой он национальности, он плечами пожмет: «Американец», - и займется более интересными делами. Но если через несколько лет он увлечется этническим поветрием, то ему придется выбирать - разучивать гопак, джигу или семь-сорок. Именно это и делают сейчас тысячи американцев, выбирают. Как установили социологи, этничность все больше и больше становится вопросом личного выбора. Человек не столько в действительности является потомком шотландских горцев или индейцев племени Чероки, сколько объявляет себя таковым. Пример тех, у кого кто-то из отдаленных предков был индейцем, особенно интересен. Ведь межрасовое смешение всегда происходило медленнее, чем межэтническое. Но и этот процесс начал ускоряться. Гэри Герстл приводит немало интересной статистики, которую я могу подтвердить эмпирикой: только среди моих близких знакомых у троих сыновья женились на китаянках. Все больше детей рождается от браков между белыми, черными, коричневыми американцами. И слава Богу! - скажу я в провидении будущего, когда свободные, красивые люди - муж, жена, дети, с одинаково смугловатой кожей и чуть раскосыми глазами, будут садиться за семейный стол. «Мама, что у нас сегодня на ужин?» - «Сегодня наше этническое - щи да каша».