Государственная Дума приняла амнистию для боевиков. Не возьмутся ли они вновь за оружие?
Вице-спикер Владимир Катренко: акт государственного милосердия даст право многим обманутым и запутавшимся людям на возвращение к мирной трудовой жизни
Госдума России поддержала инициативу президента Путина, объявив амнистию в отношении лиц, добровольно отказавшихся от участия в незаконных вооруженных формированиях, а также в отношении военнослужащих, совершивших преступления (за исключением тяжких) в период проведения контртеррористической операции на Северном Кавказе. Только за последние шесть лет это уже третья амнистия в отношении боевиков. Насколько эффективно действуют такие методы в налаживании мирного процесса? И почему даже амнистированные боевики вновь берутся за оружие? Если вернуться к недавней истории, то первая амнистия в Чеченской республике объявлялась в годы первого президентского срока Бориса Ельцина и носила чисто предвыборный характер. Как впрочем, и все остальные. Дошло до того, что все эти замирения и амнистии уже никто не воспринимал всерьез: ни доверчивый российский электорат, ни федеральные силы, ни представители самих чеченских вооруженных формирований. Даже весной 2000 года, под данным Фонда общественного мнения, 70% процентов россиян считали, что не следует объявлять очередной амнистии чеченских боевикам. Правда, в 2003 году уже только 25% респондентов негативно относились к очередной путинской амнистии, и 38% все еще считали, что такие меры принципиально ничего не изменят в ситуации на Северном Кавказе. Как видим, настроения в российском обществе, хоть и медленно, но все-таки начинали меняться в сторону поиска путей мира и компромисса. Объективно нельзя не признать, что три путинских амнистии принесли положительный эффект. Например, Магомед Хамбиев был министром обороны в правительстве Масхадова, воевал против федеральных сил, был амнистирован, а сейчас является депутатом Чечни. Таких фактов немало. По официальной статистике, с начала объявления нынешней амнистии федеральным силам сдалось более 200 боевиков. Причем не только в Чечне. Ведь данная амнистия касается не только людей, воевавших в Чеченской республике, но и совершивших преступления на территории Дагестана, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Ставропольского края. Примечательно, что под амнистию попадают и военнослужащие Минобороны и МВД, не совершившие особо тяжких преступлений, в том числе не похищавших оружия и не торговавших им во время войны. Кстати, этот пункт парламентского постановления дает малую надежду, что когда-нибудь российские депутаты дорастут до собственного эффективного парламентского расследования вопиющих фактов массовой распродажи боевой техники незаконным вооруженным формированиям. Вот только при нынешнем уровне развития российского парламентаризма, боюсь, что случится это нескоро. Но вернемся к нынешней амнистии. Дума, приняв постановление в первом и сразу окончательном чтении, продлила амнистию до 15 января 2007 года. Вице-спикер Госдумы Владимир Катренко даже заявил, что парламент принял акт государственного милосердия, который даст право многим обманутым и запутавшимся людям на «возвращение к мирной трудовой жизни». Звучит, конечно, по-депутатски красиво. Но вот незадача: каким может быть в современной Чечне или в Ингушетии, да и в некоторых других северокавказских республиках, так называемое «возвращение к мирной трудовой жизни»? Возможно, часть бывших боевиков еще найдет себе место в местной милиции и других военизированных структурах, хотя основные штатные места там, похоже, давно заняты. То есть появятся новые люди с оружием, которые будут охранять самих себя. А обилие оружия в руках тех, кто привык легко пускать его в ход, может и дальше провоцировать конфликты, подобные тому, что случился недавно между чеченскими и ингушскими блюстителями порядка. Массовая безработица, особенно в сельской местности, коррупция на всех уровнях республиканской власти, наконец, беспредел местных правоохранительных органов пока никак не способствуют переходу сдавшихся боевиков, уже давно не державших в руках ничего, кроме автомата, к мирной трудовой жизни. А потому совсем не исключена вероятность того, что, перезимовав в родных аулах и селах, помыкавшись в поисках заработка в местном райцентре или в какой-нибудь далекой Кондопоге, амнистированные боевики, как это было уже не раз, вновь с приходом весны уйдут в годы и возьмутся за оружие. Тем более если найдется тот, кто за это щедро заплатит. В ходе нынешней амнистии премьер-министр Рамзан Кадыров поспешил заявить, что Чечня больше не является «проблемным регионом». На самом деле надо понимать, что амнистия не только закрывает одну, конечно, самую важную проблему, но и сразу создает новые, а точнее – вновь обнажает старые социальные, межнациональные, экономические проблемы. И если кардинально не решать их в самом бедном российском регионе, который представляют собой большинство северокавказских республик, то придется в который раз наступать на старые грабли…