Санкции - не универсальный инструмент воздействия
Жесткие меры не во всех случаях приводят к желаемым результатам
Санкции стали широко распространенным инструментом внешней политики США. Их целью является ослабление антидемократических режимов или пресечения угрозы с их стороны. Жесткие меры, однако, не всегда приносят желаемый результат. Это особенно наглядно продемонстрировали примеры Ирана, Бирмы и Кубы. Эксперты отмечают, что союзники США зачастую снижают эффект санкций, направленных против правительств подробных стран, и в результате от введения международных санкций больше всего страдает население, которому стремится помочь Америка. Израиль возложил на ливанских боевиков группировки «Хезболла» ответственность за начало войны летом 2006 года. Президент Буш заявил, что ответственность за эту войну также несет и Иран, главный покровитель «Хезболлы»: «Иранский режим обеспечивает финансовую и военную поддержку Хезболлы». Вот уже более 20 лет США проводят политику экономических санкций по отношению к Ирану. Их цель – ослабить Тегеран и не дать ему возможности закупать новые партии оружия и финансировать террористические организации на Ближнем Востоке. Но теперь, после всех усилий, американские власти признают, что при иранской поддержке «Хезболла» остается грозной силой. Тед Гален Карпентер, эксперт Катоновского института в Вашингтоне, считает, что американские санкции могут быть эффективными только до определенного предела: «Санкции, применяемые в одностороннем порядке, обычно работают лишь в случае, когда страна, вводящая санкции, имеет огромное экономическое влияние на страну-объект этих санкций». Специалисты считают, что санкции сработали в 1979 году, когда США впервые заморозили банковские счета революционного правительства Ирана. Но сейчас, когда всплеск цен на нефть укрепил иранский режим, запрет на инвестирование в Иране не играет существенной роли. Сотрудник института им. Питерсона Гэри Хафбауэр считает, что тегеранское правительство не только существует за счет доходов от нефти, но и в состоянии, благодаря им, осуществлять свою ядерную программу: «У них полно денег, так что все наши санкции - ничто против этих ресурсов». Совет безопасности ООН недавно одобрил дополнительные санкции против Ирана за отказ прекратить процесс обогащения урана. Россия и Китай, торговые партнеры Ирана, поддержали санкции, но отказались утвердить предложения о более жестких мерах. Хафбауэр считает, что играя на разногласиях между Западом и его азиатскими партнерами, Ирану удалось добиться прогресса в ядерной инициативе: «Иран заручился скрытой, но надежной поддержкой со стороны России и Китая, благодаря чему может позволить себе очень многое». В случае с Бирмой санкции со стороны США и ЕС были введены с целью наказания военной хунты за репрессии и нарушения прав человека. В сентябре прошлого года толпы буддийских монахов и простых бирманцев вышли на улицы, чтобы бросить вызов военной диктатуре. Армия подавила демонстрации. Критики западного курса указывают, что за 10 лет, прошедших после введения санкций, страдания бирманского народа не облегчились. Более того, они осложнили жизнь населения, а отнюдь не военной верхушки. По словам Аун Дина, руководителя американской организации, борющейся за демократию в Бирме, жизнь многих бирманцев не улучшится до тех пор, пока власти не согласятся на перемены. «Люди знают, что США и другие страны вводят санкции против военной хунты с добрыми намерениями, чтобы помочь победе демократии в Бирме. Они понимают, что ради этого им придется пойти на жертвы, и они идут на них». Американское торговое эмбарго против Кубы и запрет на поездки в эту страну продолжаются уже 46 лет – рекордный срок. Но коммунистическое руководство Кубы остается у власти, а американская политика по отношению к этой стране вызывает серьезную критику. Некоторые кубинские беженцы, проживающие в Майями, стали нарушать эмбарго, утверждая, что от него страдает лишь народ. Особенно болезненным оказался закон 2004 года, запрещающий кубинским американцам переводить деньги своим родственникам, оставшимся на острове, и навещать их. Альваро Фернандес, глава Кубино-американского комитетп по защите прав родственников, говорит, что новый закон привел к расколу семей, лишив живущих на Кубе людей средств к существованию: «В Вашингтоне утверждают, что денежные переводы помогают кубинским властям. Но для меня гораздо важнее то, что они помогают моей семье». После того как Фидель Кастро передал власть своему брату Раулю, многие стали сомневаться в целесообразности санкций. Но, по словам американских официальных лиц, отмена эмбарго выглядела бы как поощрение кубинского правительства, проводящего антидемократическую политику. Между тем санкции при всей своей неэффективности остаются одним из немногих инструментов давления на кубинское правительство, которыми располагает Вашингтон, говорит сотрудник Университета Майями Энди Гомес: «Мне кажется было бы неразумным отказываться от последнего средства, остающегося в моем распоряжении, каким бы слабым оно ни было, не получив ничего взамен». Американские власти признают, что санкции должны быть более эффективными, однако они не готовы в скором будущем отказаться от них, как от средства политического давления.