Памяти Василия Павловича Аксенова
Один из самых ярких русских писателей ХХ века прожил жизнь, которую сотворил по образцу, достойному его лучшего рассказа
Писатель Василий Павлович Аксенов (20 августа 1932, Казань — 6 июля 2009, Москва), скончавшийся 6 июля в Москве после продолжительной болезни, прожил жизнь роскошную и богатую приключениями и драматическими поворотами. Ее сюжет можно лучше всего сравнить с захватывающими перипетиями, в которые попадают герои аксеновских рассказов и романов. Сама биография Василия Павловича составляет удивительный рассказ, развернутый в реальную жизнь, и он не раз обращался к ней в своих произведениях. Сын репрессированных в 1937 году коммунистов Аксенов провел свое детство в детских домах и у родственников и закончил свое отрочество в Магадане на Колыме, куда он был призван своей отбывшей срок заключения ссыльной матерью, писательницей Евгенией Гинзбург. Евгения Гинзбург позже прославится своими знаменитыми воспоминаниями о Гулаге под названием «Крутой маршрут». Именно она познакомила юного Аксенова с произведениями Пастернака, Гумилева, Ахматовой, Северянина. Вернувшись в Казань из Магадана, Аксенов поступает в медицинскиий институт. В 1956 году он заканчивает Ленинградский медицинский институт с дипломом врача. В эти же ранние послесталинские годы Аксенов встречается в Москве лицом к лицу с первыми советскими стилягами, и вырабатывает свое уникальное для советского писателя чутье к молодежным движениям, к увлечениям и направлениям, царящим в моде, в музыке, в поведенческой и обиходной стилистике. Не удивительно то, что Аксенов отличался невероятной чуткостью к «вехам» и «знамениям» времени и улавливал стиль времени, как ни один современный ему писатель. «Открытый» как автор в 1956 году писателем Владимиром Померанцевым и благословленный на публикации в передовой и престижной «Юности» самим мэтром советской литературы Валентином Катаевым, Аксенов становится одним из самых ярких представителей движения «молодежной прозы» начала 60-х годов и со временем одним из самых интересных советских постмодернистов. «Молодежная» проза Аксенова черезвычайна ярка и необычно на блеклом и унылом горизонте соцреализма. Его герои – истинные стиляги – следуют новинкам моды, говорят между собой на молодежном сленге, танцуют фокстрот и джиттер-баг, знают толк в джазе. От произведений Аксенова веет свежестью и свободой, как ими же веяло от контробандных записей американского джаза и рок-н-ролла. Таким модным и чутким к дунавениям времени, переменам стиля в популярной культуре Василий Павлович остался навсегда: в 70-е годы он был единственным советским писателем или культурным деятелем, который заметил и описал зарождение в СССР первой массовой молодежной контркультуры, формирующейся вокруг рок-музыки. Ни один другой советский писатель того времени не уследил за этим замечательным явлением и не счел нужным отметить его, а тем более отметить его положительно. Аксенов был единственным автором советского периода, кто описал культуру советских хиппи. Особенно ярко он выписал их в повести «В поисках жанра» и в романе «Остров Крым». Ни до, ни после Аксенова практически ни один русскоязычный прозаик не коснулся этого чрезвычайно важного социо-культурного феномена. За это по сей день русская рок-н-ролльная тусовка ему признательна. Он был единственным членом старшего поколения российских интеллектуалов, протянувшим ей руку... Позже в годы его американской жизни мы часто встречались в дружеском застолье. И, зная мои интересы в области молодежных движений, Василий Павлович порой часами «допрашивал» меня о моих новых наблюдениях в этой бесконечно интересующей его области. Старый стиляга, он продолжал и в жизни жить «со стилем», как воспетые им когда-то «звездные мальчики». Он был красивый человек, знаменитый своими трейд-марковскими усами, дорогими костюмами, элегантными машинами, любовью к колоритным городам, хорошим винам и окружению очаровательных женщин. Большой художник, один из самых ярких русских писателей 20-го века он прожил замечательную жизнь, которую сотворил сам своими руками по образцу, достойному его лучшего рассказа.