Джеймс Заг о жизни и приключениях Джона Ледьярда
Роберт Фрост назвал его «святым покровителем всех беглых дартмутских первокурсников»
Дартмутский колледж, где я имею честь преподавать вот уже более четверти века, был основан в 1769 году. Три года спустя он уже имел достаточно хорошую репутацию, чтобы дворянская семья из штата Коннектикут послала туда учиться своего отпрыска (напомню, что дело было за четыре года до отделения от Англии, так что в Америке еще были дворяне). Учиться Джону Ледьярду наскучило к концу второго семестра. Джон свалил пятнадцатиметровую сосну на берегу реки Коннектикут, выдолбил из нее каноэ и уплыл себе вниз по течению, мимо Нью-Гемпшира и Вермонта, через Массачусетс и родной Коннектикут до порта Нью-Хейвен на Атлантическом побережье. Почитать в дорогу он взял евангелие на греческом и Овидия на латыни. В Нью-Хейвене он мог поступить в Йельский университет, но вместо этого он поступил матросом на идущий в Европу корабль. Лет двести спустя великий американский поэт Роберт Фрост назвал Джона Ледьярда святым покровителем всех беглых дартмутских первокурсников. Фрост тоже удрал после первого года. О дальнейших приключениях Ледьярда существует немало популярных книг и научных исследований, в том числе и на русском языке, но в этом году появились сразу две новые книги, в которых учтено много новооткрытого исторического материала. Это «Американский путешественник: жизнь и приключения Джона Ледьярда, человека, который хотел обойти мир пешком» [James Zug , Basic Books] и «Последнее путешествие капитана Кука: Собрание сочинений Джона Ледьярда» [, Barnes & Noble]. Первую книгу написал, а вторую подготовил к печати Джеймс Заг. В отличие от своего героя Заг отучился положенные четыре года и закончил наш колледж в четырнадцать лет тому назад. С тех пор он беспрерывно занимался исследованиями жизни Ледьярда. …Добравшись до Европы, Ледьярд завербовался в британский флот, сначала моряком, потом морским пехотинцем. Побывал у берегов Африки и Южной Америки, дослужился до капрала. В 1776 году нанялся в третью, роковую экспедицию знаменитого капитана Кука. Уцелел, когда три года спустя Кук и еще кое-кто из товарищей были съедены гавайцами. До трагически-гастрономической развязки путешествия экспедиция Кука встретилась на острове вблизи Аляски с русскими мехоторговцами. Тут-то у Ледьярда и зародилась его великая идея. В то время как европейские мореплаватели мечтали открыть так называемый «северо-западный проход», который позволил бы пересекать на кораблях североамериканский континент, Ледьярд предположил (как мы знаем, правильно), что такого водного пути в природе не существует и что для американо-европейской коммерции самый прямой путь будет по суше – через Россию и Сибирь. Вот это он и решил доказать, пройдя пешком из Европы в Америку. В Россию, в Петербург, Ледьярд сумел отправиться только лет через десять, в начале 1786 года. К этому времени Соединенные Штаты были уже независимой республикой и имели в Париже своего посла – будущего президента Томаса Джефферсона. Ледьярд испросил у Джефферсона рекомендательные письма ко двору Екатерины Второй. Письма были хорошие, но денег хватило добраться только до Стокгольма, что Ледьярда ничуть не смутило. Из Стокгольма в Петербург он пошел пешком, вокруг Ботнического залива, топ-топ по Финляндии, и пришел в столицу Российской империи в марте. В Питере Ледьярд провел более года, консультируясь с бывалыми путешественниками. Дальнейшие маршрут он себе наметил такой: из Петербурга пройти через Россию и Сибирь до Берингова пролива, перебраться на Аляску, а оттуда через Северную Америку до атлантического побережья в Виргинии. Как это ни поразительно, ему удалось проделать примерно треть этого фантастического маршрута. Где в кибитке, где на лодке, где пешком он к сентябрю 1787 года добрался до Иркутска. Иркутские офицеры и чиновники американскому гостю обрадовались и уговорили его там зазимовать: зимой-де идти к Тихому океану гиблое дело. Тем не менее непоседливый Ледьярд из любопытства прокатился с иркутскими знакомыми на саночках в Якутск. В Петербурге меж тем какие-то умники все еще размышляли, зачем все же этот американец в Сибирь поперся. И, наконец, полицейские головы осенило: шпион! Вот, правда, не решили точно, чей – французский (так как рекомендательные письма привез из Франции) или английский (так как говорит по-английски). Так или иначе послали в Иркутск жандарма шпиона брать, и обратную дорогу в Петербург Ледьярд проделал быстро, на казенной тройке с бубенцами. К тому времени, как довезли его до Петербурга, начальство опять передумало: нет, все-таки не шпион, но из России лучше от греха подальше выдворить. Что и было сделано в марте 1788 года. Сделано по-русски добродушно: американцу, чтоб не обижался, дали на дорогу сколько-то червонцев, подарили шубу и приставили к нему слугу сопровождать до прусской границы. На границе, как пишет Ледьярд в своем дневнике, слуга, прощаясь с временным барином, даже прослезился. Открыв в прусской гостинице свой сундук, Ледьярд обнаружил, что чувствительный мужик украл у него и шубу, и дареные червонцы. Кое-как добрался Ледьярд до Лондона. Намерзшись в Сибири, он теперь обратил взор к Африке и сумел найти спонсоров для новой экспедиции. Но ей не суждено было состояться. В начале экспедиции, в Каире, Ледьярд подцепил лихорадку и умер тридцати семи лет от роду. Надо бы книги Джеймса Зага перевести на русский – на редкость занимательное чтение!