«Исламский вопрос» в России
Хельсинкская комиссия Конгресса провела слушания на тему «Российские мусульмане»
«Москва на сегодняшний день является самым крупным городом в Европе по числу мусульман, которые в нем проживают. В ближайшие десятилетия Россия будет становиться все более мусульманской страной. Что это означает? Вопрос на сегодняшний день остается открытым», – считает американский эксперт, специалист по проблемам этнических меньшинств в странах бывшего Советского Союза Пол Гобл. Своим мнением по этому, и другим вопросам, которые возникают в России в связи с быстрым ростом исламского населения, эксперт поделился на слушаниях «Российские мусульмане», которые прошли в Вашингтоне по инициативе Хельсинкской комиссии Конгресса США. «Точных данных о том, сколько мусульман проживает в России, нет, – сказал Гобл. – По неофициальным данным людей, которых с точки зрения их религии и культуры можно назвать мусульманами, – от 20 до 25 миллионов человек. Мусульманское население продолжает расти. Это связано с тремя основными факторами». По мнению Пола Гоббла, первый фактор – уровень рождаемости. «Если этнически русская женщина имеет в среднем 1,1 ребенка, то у чеченской женщины в среднем – 10 детей. Второй фактор – проблема алкоголизма среди этнически русских мужчин в возрасте от 18 до 55 лет и связанный с ним высокий уровень смертности. Ну, и третий фактор – это высокий уровень иммиграции. В России проживает от 12 до 14 миллионов мусульман, которые приехали из бывших советских республик, где основной религией был ислам», – сказал эксперт. Все эти факторы, по мнению Пола Гоббла, создают в России, среди россиян, некий «кризис самоопределения». Эксперт считает, что российское правительство в ближайшие несколько десятилетий может прибегнуть к репрессивной политике по отношению к мусульманам. В качестве примера Гобл привел недавнее выступление Дмитрия Рогозина, в котором он призывает США, Европу и Россию вместе бороться с опасностью, грозящей с юга. По мнению Гобла, объяснять, что это за опасность, не нужно – эксперт считает, что постоянный представитель России при НАТО имеет в виду мусульман. Следует отметить, что в интервью «Эхо Москвы» Дмитрий Рогозин пояснил, что опасности, которые могут грозить России в 21 веке с юга, – это религиозный экстремизм, терроризм и пиратство, а также опасности, на первый взгляд, невоенного плана, связанные, например, с энергобезопасностью. Постоянный представитель России при НАТО сделал заявление об «опасности с юга» в контексте возможного расширения сотрудничества России с НАТО. На слушаниях Хельсинкской комиссии выступила также профессор Джорджтаунского университета Ширин Хантер. По ее мнению, у России действительно может возникнуть «мусульманская проблема», вопрос идентификации действительно может встать весьма остро. Однако, по ее мнению, эту и многие другие проблемы российское правительство может решить, проводя меры, направленные на более широкую интеграцию мусульман в российское общество. Ширин Хантер считает, что мусульмане в России зачастую ощущают себя гражданами «второго сорта». «Следует обеспечить большую репрезентативность мусульман в российских органах власти», – считает профессор Джорджтаунского университета. На вопрос «Голоса Америки», действительно ли, по ее мнению, угроза исламского фундаментализма является реальной для России, особенно на Северном Кавказе, или российское правительство использует это как предлог для проведения там жесткой политики, профессор Ширин Хантер ответила следующим образом: «Я согласна с тем, что угроза исламского фундаментализма, особенно на Северном Кавказе, в последние 15-20 лет становится все более реальной. Однако мне кажется, что распространение фундаментализма – это результат условий жизни, которые сложились в регионе: экономической ситуации, коррупции, репрессивной политики правительства. Фундаментализм – это следствие проблем, которые федеральное правительство не смогло разрешить». Ширин Хантер считает, что президенту Медведеву следует выделять больше финансовых средств на развитие Северного Кавказа. «Люди, которых привлекает фундаментализм, – обычно молодые, безработные, бедные, – сказала Ширин Хантер. – Поэтому следует сделать упор на экономическое восстановление: создание рабочих мест, восстановление инфраструктуры, борьбу с коррупцией. Конечно, сделать это непросто: в регионе до сих пор ощущаются последствия распада Советского Союза, войны и других негативных факторов. С моей точки зрения, российскому правительству следует проводить на Северном Кавказе более мягкую политику, предоставлять людям возможность более свободно высказывать свое мнение». Тот же самый вопрос, о реальности угрозы исламского фундаментализма в пределах границ России, «Голос Америки» задал Полу Гоблу. На что эксперт ответил: «Очень важно понимать, что есть мусульмане, которые вовлечены в террористическую деятельность, а есть мусульмане, которых подобная деятельность приводит в такой же ужас, как и нас. Если российское правительство намерено эффективно бороться с терроризмом, ему необходимо отличать одних от других. И еще важно понимать, что терроризм обычно является результатом определенной политики правительства. Это реакция на насилие, на преступления. Многие события на Северном Кавказе являются реакцией именно на это. Нельзя оправдывать террористические действия, но для борьбы с терроризмом нужно учитывать все факторы». Если терроризм – результат политики правительства, явились ли теракты 11 сентября 2001 года в США результатом американской политики? На этот вопрос «Голоса Америки» Пол Гобл ответил: «Люди, которые совершили теракты в 2001 году, конечно же, ставили перед собой политические цели. Организаторы теракта хотели сбросить правительство Саудовской Аравии и ослабить США, союзника Саудовской Аравии на Западе. Это ни в коей мере не оправдывает теракты. Но если мы намерены бороться с группировкой, у которой есть политическая платформа, преступно было бы игнорировать эту платформу». Телевизионный журналист, штатный корреспондент «Голоса Америки» с 2009 года. Работала в Вашингтоне, освещала президентские выборы, законодательный процесс и общественно-политические движения в США. Переехав в Нью-Йорк, освещала работу ООН и городских институтов власти. Виктория работает над специальными телепроектами, которые отражают жизнь необычных американских общин