Вадим Карастелев: гражданское общество можно построить только вместе
По мнению правозащитника, ситуация с правозащитным движением в Краснодарском крае очень серьезная
«Систематическое преследование за правозащитную деятельность в Краснодарском крае: от ударов палками до арестов» – экстренная пресс-конференция под таким названием была организована в Краснодаре новороссийским правозащитником Вадимом Карастелевым и его коллегами из городов-курортов Сочи и Геленджика. До последнего момента организаторы скрывали место проведения мероприятия и сообщили о нем только по СМС. Однако, как считают правозащитники, далеко не только по этой причине большинство местных журналистов, прежде всего из государственных СМИ, проигнорировали данный информационный повод. Подробности этой истории Русская служба «Голоса Америки» выяснила у Вадима Карастелева по телефону. Прежде всего, с чем связаны такая экстренность и такая секретность при организации встречи с прессой? Слишком много примеров, которые говорят, что ситуация с защитой прав человека на Кубани обстоит, мягко говоря, неблагополучно. Например, мой коллега Владимир Иванов, председатель Геленджикского правозащитного Центра отсидел 10 месяцев и освобожден только на прошлой неделе. Только сейчас его дело передано в суд и сколько будет тянуться – неизвестно. По моему мнению, Иванов находился под стражей незаконно. Вся его вина состояла в том, что он хотел сфотографировать председателя Геленджикского городского суда. Владимир планировал использовать эту фотографию как иллюстрацию к материалу в газете о том, как используется в городе-курорте федеральная земля и как реагирует на это местное правосудие. На этой неделе начинается другой процесс – уже над Анастасией Денисовой, председателем правозащитной организации «Этника». Анастасию обвиняют в использовании нелицензионного программного обеспечения, а также в использовании так называемых вредоносных программ, которые фактически «цепляются» к каждому игровому диску и генерируют коды. У меня большие сомнения, что дело расследуется объективно, так как речь идет о чужих компьютерах. Они находились в квартире, которую снимала Анастасия Денисова. Еще замечу, что это программное обеспечение установлено на компьютерах в 2003-м году, а правозащитная краснодарская организация, которую возглавляет Денисова, зарегистрирована в 2004-м. Или пример корейца Алика Ле, жителя Имеретинской долины в Сочи. Его незаконно задержали и вывезли из погранзоны, хотя он местный житель. Причина в том, что он участвовал в экологической вахте, которая наблюдала за вырубкой леса и строительством автодороги в районе Сочи. И почему, на ваш взгляд, все эти темы не привлекли внимание кубанской прессы? А вот это лучше спросить у самих журналистов из государственных СМИ. Никто из них, конечно, не пришел, кроме московских представителей «Коммерсанта», «Новой газеты» и «Комсомолки». Зато пришли какие-то подозрительные люди в штатском и попытались найти хозяина бизнес-центра, чтобы прекратить нашу встречу с прессой. Кстати, мои прошлые попытки заранее и официально провести пресс-конференции в краевом центре не раз оканчивались безрезультатно именно из-за заявленной нами темы: ситуация с правами человека. Еще более тесный круг молчания вокруг правозащитной темы в моем родном городе – Новороссийске. Несколько дней назад Госдепартамент США опубликовал ежегодный доклад о положении дел с правами человека в мире. МИД РФ подверг резкой критике негативную оценку, данную в докладе состоянию дел в России. Вам знаком этот доклад и какова ваша позиция? Не только знаком. Мы даже опубликовали на своем сайте www.komitet23.ru выдержки из этого доклада, посвященные ситуации в Краснодарском крае. И я думаю, что проблема с нарушениями прав человека в нашем регионе обстоит даже серьезнее, чем указывает американский Госдепартамент. Вадим, скажите, а как идет расследование, связанное с недавним, совершенно неожиданным нападением на вас неизвестных хулиганов в Новороссийске сразу после того, как вы были освобождены из-под ареста? Ну, к счастью, я пока не обвинен хотя бы в том, что это я затеял драку или превысил необходимую оборону, когда меня лежачего били палками. Но я уже ничему не удивлюсь. В нашем крае уже пошли разговоры, что я бывшего майора милиции Алексея Дымовского защищаю потому, что якобы тоже «прикрываю» наркотрафик, который идет через Новороссийск. Я даже не намерен комментировать подобные заявления. Но они, к сожалению, «укладываются» в те представления, согласно которым мы, правозащитники, и есть главные враги России. В прессе проходила информация, что якобы задержан и второй хулиган, который вас избивал, после чего вы оказались в больнице. Это неточная информация. Хотя, я надеюсь, что второй преступник тоже будет найден, учитывая, что задержан его сообщник, у него изъят сотовый телефон. В общем, я рассчитываю, что мое дело все-таки может быть объективно расследовано. И это как раз станет одним из примеров, что за разговорами о реформе правоохранительных органов, последуют и дела, которые рядовые граждане заметят не только в Москве, но и в регионах. Скажите, а как отреагировали на вашу ситуацию представители гражданского общества? Я очень благодарен всем российским выпускникам международной программы стипендий Фонда Форда, по которой я когда-то и сам учился в Петербурге. Ассоциация выпускников программы в марте уже сделала заявление на своем сайте www.ifprussia.ru. А завтра, насколько я знаю, в Питере, в театре Мюзик-холл, где директор Геннадий Волноходец – тоже выпускник нашей программы Фонда Форда – даже пройдет благотворительный спектакль в мою поддержку. Я очень тронут таким вниманием. Также свою позицию заявили правозащитный центр «Мемориал», Южно-российский ресурсный центр (ЮРРЦ), Гражданское собрание Новороссийска. В общем, я благодарен всем и известным, и неизвестным мне людям, которые меня поддержали. Ведь только вместе мы можем построить в России гражданское общество. Эту работу в нашей собственной стране никто за нас не сделает. Спасибо за беседу.