Андрей Васильев о текиле, сломанных ребрах, стейк-хаусах и колибри
Андрей Васильев, российский журналист, бывший руководитель издательского дома «Коммерсантъ», один из соавторов популярного поэтического
Матвей Ганапольский представляет первые впечатления от Америки известных российских политиков, деятелей культуры и искусства, а также общественных деятелей, которые когда-то первый раз пересекли границу США и открыли для себя новую страну, которую раньше видели только в кино и по телевизору поэтического проекта «Гражданин поэт» Первый раз я был в Америке в 1993 году, и нам дико повезло: мы поехали в Майами. Я поехал с женой, плюс поехал мой друг, теперь он известный человек – поэт Орлуша. В Майами я в первый раз увидел океан!.. Я в первый раз попробовал текилу – пил коктейль «Маргарита», но мне больше понравилось пить текилу отдельно... Мы поехали ловить каких-то рыб, попали в шторм, нас мутило от качки на яхте, а нам говорили: ловите рыбу! У нас были знакомые, в том числе замечательная женщина Линда Телентон-Джонс – экстрасенс по животным. Она даже приезжала в Москву и лечила олимпийских лошадей. Я, кстати говоря, статью про нее написал в газете «Собеседник» – она с медицинским образованием, к тому же была чемпионкой Канады по 50-мильным скачкам... Так вот, она говорила, что у людей очень много врачей, а у животных – нет. Она показывала фокус: на четырех цепях выводили дикого жеребца, мужики отпускали эти цепи и разбегались. Она подходила к жеребцу (жуткое зрелище), брала его ногу с копытом с мою голову и как-то водила вокруг своей головы и что-то шептала... Я представлял себя на ее месте – у меня не то что бы лица – головы бы не было!.. У нее был офис в Нью-Мексико, на окраине города Санта-Фе, на территории резервации племени Пуаки, и мы переехали из Майами к ней. Мы сидели на веранде, по участку у нее текла река Рио-Гранде, то есть река – наша, а вот те горы в дымке – не наши... В первый раз мы катались на лошадях: ездили на какую-то ферму, какой-то полупьяный мужик нас возил – мы долго не могли освоиться, ведь дико страшно – мы не по манежу шли, а по каньончикам… А потом оттуда мы поехали в Нью-Йорк, и там оказалось, что у Орлуши есть какой-то дружок, очень богатый человек по имени мистер Перл, и он как раз уезжал в Японию. И этот человек сказал: приезжайте, конечно, и живите у меня – ключ будет! Адрес был Бродвей-2000, там стоял небоскреб с привратником, ливрея которого стоила больше, чем пожитки всех нас четырех... Мы подъехали на желтом польском такси, я пошел договариваться насчет ключа, таксист вышел, открыл багажник и дико удивился, куда мы приехали, а тут я вышел еще и с ключом… Мы еще неделю жили у мистера Перла на каком-то 28 этаже, а у него квартира занимает пол-этажа в небоскребе, то есть получилось дико круто. Я помню Нью-Йорк, когда мы ехали на такси из аэропорта Кеннеди, я открыл окно... Причем, ты понимаешь, Майами, Санта-Фе, свежий воздух, а тут... завоняло какими-то помойками и я чуть не расплакался – родное!.. Мы приехали ночью, а когда утром вышли на Бродвей, то я как рот открыл, так и не закрывал уже все эти 5 или 6 дней, потому что Манхэттен произвел на меня зрительно необычайное впечатление. Я понял, почему, например, поп-арт родился в Нью-Йорке – там такое смешение… Я действительно кожей понял, что Москва очень похожа на Нью-Йорк – не абрисом, скажем, а духом, эклектичностью. Это мое первое путешествие. Второе путешествие у меня было по делу – я ездил в Лас-Вегас, там была какая-то конференция – мне эта конференция была до фени, но меня и несколько человек пригласили на халяву как «селебрити». Я тогда уже примерно месяцев восемь возглавлял журнал «Власть», который теперь называется «Коммерсантъ-Weekly», я очень устал, а тут на неделю ехать а Лас-Вегас... Мне город не понравился – чистый ВДНХ. Кроме того, я не игрок, я проиграл свои 400 долларов, тогда мой заместитель Игорь Торин дал мне еще 400 долларов. Сначала я честно проиграл его деньги, позвонил и сказал: Игорь, я твои проиграл, а потом стал проигрывать свои, но в какой-то момент я вдруг выиграл!.. В общем, получилось, что я отыграл... нет, я не выиграл, я был в минус 50 долларов, хотя было почти минус 400. Я ему сказал: твои я честно проиграл, а свои я все-таки отыграл... У меня самое крутое воспоминание: нас должны были везти на Большие каньоны на каких-то маленьких самолетиках – ржавых ведрах. Я сдуру согласился, мы сели в самолетик – нас 6 человек, один полетел, второй, третий... и вдруг полет отменяют из-за погодных условий – как я был счастлив! В Лас-Вегасе идешь из отеля в отель, и нижняя часть каждого отеля–казино, а переходы между ними очень маленькие, и ты попадаешь в другое казино и очень устаешь от перманентного звона... Я помню, в какой-то момент мы с Никитой Кириченко – а он был начальник журнала «Эксперт» – вдруг пошли на главную улицу, купили в каком-то ларьке пузырь виски, пакет льда, повернулись и пошли в пустыню Невада. Мы час идем, не оборачиваемся, через час мы садимся на камушек и выпиваем, и Лас-Вегас был виден, как марево, едва дрожащее. И казалось, что доносятся какие-то звуки – скорее всего, это фантомно, потому что мы прожили пять дней в этом звоне… Мы допили виски и пошли назад. Это было самое мое лучшее приключение в Лас-Вегасе... А потом я поехал в Америку третий раз – мне надо было открывать в Нью-Йорке какой-то счет. Я был с человеком, у него там был офис, он был начальник фирм «Партия» и «Домино» – мощный торговец. А там очередь в магазин – предрождественские дни. На меня, конечно, произвел впечатление стейк-хаус «Смит и Воленски» – он фигурирует в фильме «Дьявол носит Prada», где из этого стейк-хауса приносят главной героине стейки. То есть среди небоскребов стоит двухэтажный стейк-хаус, в который очень трудно попасть, надо заказывать место заранее, и главное, что мне понравилось – там были очень старые официанты, такие деды в тапках, а с ними ходили молодые – они носили подносы. Помню, что когда я заказал двойной бурбон, дед понял, что имеет дело с серьезным человеком, и сам мне его принес! Он шел, наверное, минут десять, но донес. Понял – сидит серьезный человек!.. И последний раз я был в США прошлым летом, был в любимом Санта-Фе. Почему-то дочка захотела поехать в Санта-Фе, возможно, наслушалась наших рассказов. Ей очень понравилось – там действительно реальные индейцы, они все приезжают в город, торгуют серебром и бирюзой – кстати, хорошего качества. Там приятная атмосфера и довольно прикольно. Еда – так себе, но недалеко от гостиницы мы нашли очень хороший ресторан, который назывался «Тесуки виллидж маркет» – по названию племени. Вот там было вкусно, а потом мы с дочкой поехали кататься на лошадях. Лошадь, как у Ивана Тургенева, понесла и попала в забор. В результате я сломал восемь ребер, одно из них проткнуло мне легкое, после чего я четыре дня лежал в реанимации. Слава Богу, у меня была страховка, потом мне запретили лететь, жена с дочкой уехали в Нью-Йорк, а я еще две недели отдыхал в гостинице, ходил с палочкой. Гостиница была очень дорогая, поэтому там только ветераны, дедушки с бабушками, так что выпить было не с кем. А передвигался я точно, как они – еле-еле ходил, но выпивать мог только с барменом, а ему все-таки надо было и других обслуживать... Так я провел две недели. Ко мне залетали колибри величиной с очень жирного воробья, а еще там поразительное небо, и местные все время спрашивали: как вам наше небо?.. Что касается неба... такого неба я не видел даже на Карибах. Оно меняется каждые десять минут. В Тоскане подобное небо не замечают, а тут любой таксист говорит о небе. Там на это небо подсаживаешься, как на наркоту. Конечно, когда я лежал четыре дня в реанимации, это было любопытно. Мне трудно сделать вывод об Америке, я плохо ее знаю, но это дико интересная страна, безумно интересная. Когда мы прилетели в город Хьюстон, там была пересадка до аэропорта Альбукерк. Мы поехали пообедать в Хьюстоне, а на улице жуткая жара, и хотя город – вполне город, там даже есть хоккейная команда, деловой центр, но народу – никого!.. Так дочка просто влюбилась в этот город, хотя мы вообще никого не видели. Мы зашли в испанский ресторан, там было прохладно, играла какая-то испанская музыка, и дочка, уже потом, когда мы приехали в Санта-Фе, все говорила: вот там настоящая Америка, а куда вы меня привезли – тут одна попса!.. Америка очень разнообразная и очень интересная. Я не могу сказать, что она мне близка, я просто ее не знаю. Я много где был, к примеру, в Токио и в Шанхае мне не нравится. Шанхай не понравился – по-видимому, мне не очень близок Восток. Мне совершенно не понравился Дубай. Париж – я там бывал, наверное, раз десять, но я туда сам не поеду, только если оказия – я не говорю, что это отвратительный город, просто не тянет… А в Америку я бы поехал, далеко, правда, но туда бы поехал... Хотя я, конечно, ничего не понимаю в Америке… но с другой стороны, сколько я американских фильмов посмотрел, сколько прочел авторов – если взять авторов какой-то страны, кроме России, я же никого столько не прочел, сколько американцев. Я не посмотрел столько фильмов – ни французских, ни итальянских, – как американских. Для меня это дико интересная страна, и мне говорить по-английски в Америке проще, чем в Англии, где я бываю все время, потому что там у меня дочка учится и жена живет.