«Дворянство» в погонах
Андрей Солдатов и Ирина Бороган о своей новой книге о ФСБ
В нью-йоркском издательстве PublicAffairs вышла написанная на английском языке российскими журналистами Андреем Солдатовым и Ириной Бороган книга о ФСБ «Новое дворянство». Авторы ставшей результатом более десяти лет расследований книги – создатели сайта Agentura.Ru – позаимстовали название у бывшего директора ФСБ Николая Патрушева, который в декабре 2000 года сказал о сотрудниках этой организации: «Не хочу говорить высокие слова, но наши лучшие сотрудники, честь и гордость ФСБ, работают не ради денег... Внешне они разные, но есть одно важное качество, объединяющее их, – это служивые люди, если хотите, современные «неодворяне». По мнению авторов, начиная с 2000 года ФСБ получала все более широкие полномочия и одновременно иммунитет от общественного и парламентского контроля. В то же время, при Путине ФСБ стала главным кадровым ресурсом для заполнения должностей в государственном аппарате и госкорпорациях, в буквальном смысле воплотив тезис Патрушева о «новом российском дворянстве». Выступая в четверг на презентации новой книги в нью-йоркской штаб-квартире Комитета защиты журналистов, Солдатов и Бороган не оставили сомнений в своем отношении к этому «дворянству». Указывая на преемственность ФСБ и КГБ, Солдатов и Бороган предупреждают, что не следует говорить о реставрации советского КГБ, так как между ними есть существенные различия. «Несмотря на то, что ФСБ является наследником многих частей КГБ и абсорбировала в себя большую часть бывшего КГБ, сравнивать эти организации друг с другом довольно сложно, – сказала Ирина Бороган в беседе с корреспондентом «Голоса Америки». – КГБ присутствовало в жизни почти каждого советского человека. ФСБ не имеет таких мощных ресурсов и численность сотрудников этой организации просто несравнима с численностью агентов КГБ. К тому же, у ФСБ нет интереса к работе с обычными людьми, которые никак себя не проявляют ни политически, ни экономически. Соответственно, в сфере внимания ФСБ изначально находится меньшее количество людей. Но те, кто оказываются в сфере их внимания – это люди очень активные, в чем и состоит опасность. Те процессы, которые были организованы ФСБ за последние 10-15 лет – уголовные дела против ученых, неправительственных организаций, преследования журналистов в той или иной форме – все это очень негативно отразилось на обществе и не способствует развитию свободной дискуссии, а напротив, подавлет любые формы критики и выражения свободной мысли». Андрей Солдатов утверждает, что ФСБ удалось сделать то, что даже не пытался делать КГБ: в силу присущей ее сотрудникам подозрительности, она «изменила политическую культуру в России». «Начиная со времен Сталина, действиями КГБ руководило центральное руководство, – говорит он. – Все крупнейшие решения, например, в отношении диссидентов, Солженицына и Сахарова, принимались партийным аппаратом. КГБ не имел права даже писать аналитические записки. Они предоставляли информацию для советников – но не более того. ФСБ сегодня имеет право формулировать свою точку зрения. У них есть подразделение, которое готовит аналитические записки президенту РФ. Кроме того, из-за того, что сотрудников ФСБ так много во властном аппарате, они смогли изменить политическую культуру». В отличие от КГБ, который находился под полным контролем КПСС, ФСБ не подконтрольна «даже Кремлю», утверждает Бороган. «Я думаю, что большая часть ФСБ не подконтрольна даже своему собственному руководству, которое находится на Лубянке,– продолжает она. – ФСБ – это огромная организация, работающая во всех регионах. Судя по тому, что происходит, Москва не имеет четкого механизма контроля над происходящим в регионах». Все это противоречит идее «вертикали власти», провозглашенной Владимиром Путиным, констатирует Ирина Бороган. Она указывает также на то, что ФСБ, как и другие властные институты в России, поражена коррупцией. «Насколько мы знаем из своих источников, когда возникают коррупционные скандалы и Управление собственной безопасности ФСБ ловит людей в своих кабинетах с огромным количеством денег, которые хранятся в сейфах, против этих генералов не возбуждаются уголовные дела – они просто увольняются со службы, – говорит Бороган. – Это плохо соответствует "вертикали власти", и это опасно для государства». Андрей Солдатов указывает, что в 1990-ые годы ФСБ столкнулась с терроризмом – угрозой, которую практически не знали советские спецслужбы. «Столкнувшись с угрозой терроризма, ФСБ, как и многие спецслужбы, стала применять очень жесткие методы, – говорит он. – В результате появились пытки и внесудебные расправы. В КГБ было очень много формализма. Там на все заполнялись бумажки – что, конечно, было ужасно мучительно для людей, но тех методов, которые применяет сегодня ФСБ на Северном Кавказе, тогда невозможно было себе представить». Ирина Бороган обращает внимание на то, что угроза терроризма вполне реальна, и что в борьбе с этой угрозой ФСБ – «не бесполезная организация». «Надо отдать им должное – в этом году они даже проявили активность на Северном Кавказе и провели несколько успешных операций, ликвидировав нескольких довольно значительных террористов и одного даже захватили живым, чего очень давно не было, – говорит она. – Я надеюсь, что он будет предан суду, и мы увидим, в чем его обвиняют». «В то же время, сейчас на Северном Кавказе трудно отличить, кто действительно вовлечен в терроризм, а кто вовлечен в радикальный ислам, а кто по каким-то причинам находится рядом с этими группами и оказывает им какую-то поддержку, – продолжает Бороган. – То, что они называют "радикальным исламом" – это очень широкое понятие». Одновременно расширилось и определение экстремизма, которое может применяться и к немусульманскому населению России. «В 2009 году, выступая на слушаниях в Общественной палате РФ, генерал ФСБ Алексей Седов, возглавляющий Службу по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом, прямо назвал людей, которые находятся в списке потенциально опасных, – говорит Андрей Солдатов. – Он сказал, что финансовый кризис может привести к тому, что могут участиться акции насильственного характера со стороны незарегистрированных оппозиционных групп, молодежных и даже студенческих движений». Солдатов напоминает, что, в отличие от МВД, которое должно раскрывать уже совершенные преступления, ФСБ призвано их предотвращать. Аналогичные разработки, однако, существуют и у спецслужб других стран, – соглашается он. «Сейчас мы сталкиваемся с такой угрожающей тенденцией, когда люди, представлющие некие трудности для властей, во многих странах становятся похожими друг на друга,– говорит Солдатов. – Когда, например, проводился саммит "Большой восьмерки" в Санкт-Петербурге, участники этой встречи не сильно волновались из-за того, что российские спецслужбы физически не допустили антиглобалистов в город – их просто снимали с поездов. Нельзя сказать, что президент США или премьер-министр Великобритании выразили по этому поводу негодование – все были довольны. Что нас, как мне кажется, должно волновать, так это то, что списки нежелательных лиц, имеют тенденцию к международному объединению. Сегодня, например, ФСБ активно обменивается этими списками с Центральной Азией, а может случиться и так, что, например, российских антиглобалистов могут не пустить во Францию». Андрей Солдатов критикует ФСБ и за то, что она, по его мнению, «не смогла выполнить главную задачу, поставленную Путиным, – предоставить в распоряжение Кремля значительное число преданных и лояльных офицеров, объединенных общей идеей и общим видением будущего». «С ФСБ сыграла злую шутку практика, существовавшая еще в советское время, – говорит он. – Это практика прикомандированных сотрудников, или, как ее еще называют, офицеров действующего резерва. Это сотрудники ФСБ, которые прикомандированы к каким-то бизнес-структурам. Поскольку эти люди получают гораздо большую зарплату от банков или корпораций, куда их командировала ФСБ, остро стоит вопрос об их лояльности. Они преврающаются из агентов государства внутри корпорации в агентов бизнеса внутри спецслужбы, потому что бизнес очень быстро начинает понимать, как удобно использовать возможности, связи и контакты этих людей в своих целях». По словам Солдатова, были и случаи, когда различные бизнес-структуры использовали ФСБ в борьбе друг с другом. «Были случаи, когда многие думали, что Кремль или ФСБ давит на большие корпорации, – говорит он. – Но существуют подозрения, что во многих громких конфликтах ФСБ было использовано». Солдатов и Бороган считают, что в своей книге они поднимают важные вопросы, касающиеся эффективности государственного управления в целом. При этом они обращают внимание на то, что сегодня в российских СМИ эти проблемы практически не обсуждаются. «Я считаю, что нам безумно повезло в том, что мы пришли в журналистику в 1990-е годы и еще застали многих коллег, которые очень хорошо работали, – говорит Солдатов. – Были люди, которые работали на спецслужбы, и которые очень критически писали о них. Информации было много... Можно было видеть ошибки и тех, и других – что очень важно. Иногда люди, критически настроенные по отношению к спецслужбам, готовы были принять на веру любые обвинения против спецслужб». Впрочем, журналистские расследования, особенно касающиеся такой щекотливой темы, как работа спецслужб, в последнее время появляются все реже не только в российских, но и в западных СМИ. Андрей Солдатов соглашается, что это – международная тенденция. «Проблема в том,– настаивает он, – с какого уровня начинается упадок журналистских расследований. Российская журналистика наработала 2-3, может быть, 4 года хорошего опыта – и с этого уровня начался упадок. Американская или британская журналистика падают с неизмеримо больших высот. Иными словами, тенденции могут быть сравнимы, но они несоизмеримы по масштабу». По словам авторов «Нового дворянства», никакой реакции на книгу со стороны ФСБ пока не последовало. Ирина Бороган не исключила, что против них может быть развернута медийная кампания или открыто уголовное дело. Хотя, по ее словам, «нас трудно будет скомпрометировать». «Несолько лет назад мы решили быть очень осторожными, – сообщила Бороган. – Например, мы никогда не распиваем алкогольные напитки вне дома, пытаемся не появляться в каких-либо подозрительных местах». В прошлом Солдатов и Бороган вызывались на допросы в ФСБ, но им никогда не предъявлялись обвинения. Андрей Солдатов полагает, что власти в России попытаются проигнорировать эту книгу. По его словам, сейчас ведутся переговоры опубликации русского перевода «Нового дворянства» с издательством, входящим в холдинг «Индепендент медиа» (который издает также газеты «Ведомости» и Moscow Times). При этом он подчеркивает, что книга полностью основана на его и Ирины публикациях и репортажах, появлявшихся в российской прессе и выложенных на сайте Agentura.Ru, существующем сегодня как «волонтерский проект». «Таким образом, нельзя сказать, что российский читатель лишен этой информации», – сказал журналист.