Кыргызские ростки демократии
Алексей Семенов – вице-президент Фонда Андрея Сахарова – о лидерах и будущем Кыргызстана
Временное правительство Кыргызстана опубликовало декларацию об основных принципах развития страны. По словам главы ВП КР Розы Отунбаевой, этот документ ляжет в основу проекта новой конституции страны, которая 20 лет назад провозгласила движение по пути демократии. О том, что этому помешало и каковы перспективы демократического развития Кыргызстана, в Русской службе «Голоса Америки» состоялся разговор с вице-президентом Фонда Андрея Сахарова Алексеем Семеновым. Вы знакомы со всеми президентами независимого Кыргызстана: это Аскар Акаев, Курманбек Бакиев и нынешняя глава временного правительства – Роза Отунбаева. Говоря о роли личности в истории, как вы оцениваете лидерские качества этих трех руководителей страны? Господин Акаев был, безусловно, очень интересным человеком. Очень своевременно оказался политическим лидером Кыргызстана в момент развала Советского Союза. Все другие республики региона совершенно беспроблемно – как будто и кочки не было – перешли из системы тоталитарного Советского Союза к авторитарному правлению с теми же партийными боссами, которые сидели на месте. Единственной центрально-азиатской республикой, в которой этого не произошло, был Кыргызстан. Это уже проявление такой особенности – народной демократии. Как только началась гласность, именно в Кыргызстане начались движения на уровне стихийно возникающих групп, начальные зачатки гражданского общества. И результатом этого было то, что партийная верхушка Кыргызстана оказалась не в состоянии удержать контроль в стране. И фигурой, которая выдвинулась, был президент Акаев, который пришел в политику не как политик, а как ученый, безусловно, с исходно гуманистической и очень прозападной платформой. То, что вы говорите, не вписывается в оценку той роли Акаева, которая была дана, когда к власти пришел Бакиев. К сожалению, он пересидел: Акаев пересидел свое время. Он оставался у власти почти 15 лет. Если бы он отошел от президентства, скажем, через 10 лет, то это было бы в самый раз. Но так не произошло. В момент переходный он был очень положительной фигурой: в 92-м году Сахаровский фонд совместно с американской Академией наук устроил Конференцию по правам человека и по переходному периоду в Советском Союзе. В Вашингтоне Акаев был первым президентом из суверенных республик, прибывшим в США по приглашению Фонда. Это был первый визит президента независимой республики в США. Тогда же Роза Отунбаева – нынешняя глава правительства – много со мной общалась, так как она была первым послом Кыргызстана в США. Когда эта Конференция устраивалась, я с Розой Отунбаевой общался практически каждый день. Что же, все возвращается на круги своя? В каком-то смысле, да. У Кыргызстана появляются новые возможности, по крайней мере, я надеюсь, к демократическому пути развития. Кыргызский народ, очевидно, не позволит прийти к власти авторитарному режиму и уничтожить всю свободу в стране – в отличие от тех стран, которые оказались уникальными примерами еще более худших авторитарных режимов, чем даже Советский Союз. Узбекистан, Таджикистан это – даже хуже, чем Советский Союз, в смысле нарушений прав человека. Как-то нужно переходить от стихийной и силовой демократии, когда оппозиция в состоянии сказать «нет» правительству, которое явно стало преступным, к ситуации, когда смена происходит регулярно и демократическим путем. Акаев, к сожалению, не выдержал этой проверки: через 10 лет, вместо того чтобы уйти, оказался в плену личных амбиций, а постепенно и личной коррупции – через семью, через родственников, клановость отношений. Не успел вовремя уйти. Не стал ли Акаев жертвой собственных инноваций? Ведь вы были с ним у истоков создания программы, можно сказать, электронного общества Кыргызстана, которая расширила информированность и политизировала народ. Да, можно сказать. Он, как человек, который всю свою жизнь был человеком профессиональным, заинтересованным в образовании, много сделал, чтобы образование в Кыргызстане росло, и он очень был заинтересован в информационных технологиях. Какую роль это сейчас сыграло, скажем, начиняя с «тюльпановой революции» до нынешних событий? Информационные потоки в Кыргызстане последнее правительство пыталось закрыть. Это им не удалось, хотя они совершили огромное количество преступлений против журналистов. За последние 2 года было убито огромное количество журналистов. Большинство газет оказались под фактическим контролем, но Интернет им перекрыть не удалось, информация внешняя в страну продолжала поступать, может быть, еще и потому, что это маленькая страна, и аппарат силовых структур у них относительно маленький, к счастью. Это говорит также о том, что гражданское общество в Кыргызстане присутствует. Есть все ростки, все задатки, которые необходимы для того, чтобы страна развивалась по демократическом пути. Нужно только суметь это направить в правильное русло. Наверно, учитывая опыт двух предыдущих революций, Кыргызстану не нужен сильный президент. Учитывая, что всякая власть развращает, учитывая тенденции клановости, некий уклад общества, может быть, надо говорить об уменьшении срока президентства, или, как начинают сейчас говорить во временном правительстве, – изменении конституции в пользу парламентской республики. Возможно, это гораздо более правильная форма правления для Кыргызстана, которая позволила бы стихийной народной демократичности превратиться более правильным путем в институт общества. Именно этим и занимается сейчас временное правительство. Мне приходит в голову такая интересная мысль. Сейчас в Кыргызстане два президента в изгнании: один – Бакиев, который, очевидно, уже находится в состоянии международного преступника. Ведется расследование в США о коррупции, связанной с правительством Бакиева. Ведется расследование в Кыргызстане. Следы финансовых махинаций найдены. Этот человек, скорее всего, является персоной non grata во всех смыслах. Акаев в данный момент уже не имеет, по-видимому, никакого политического влияния. Однако нет никакой причины не воспользоваться его знаниями. Для Кыргызстана, как мне кажется, было бы полезным шагом пригласить его страну: присутствие в стране бывшего руководителя указывает на возможность смены власти без физического уничтожения предыдущих лиц. Если бы Акаев вернулся – он был президентом, но больше не является политическим деятелем – то был бы прецедент «нормальной» ситуации. Прошлый президент живет в стране – это указывает, что власть может передаваться без непосредственной физической угрозы. Мне кажется, что временное правительство над этим сейчас думает. Они сосредоточены на создании условий для выборов через шесть месяцев, и уже начинаются разговоры о конституции, которая направлена на уменьшение президентской власти. А может быть, вообще не нужен будет президент, учитывая традиции парламентской степной демократии – курултая, который фактически решал в историческом прошлом все важные вопросы. Может быть, им достаточно парламентской республики. Интересы США и интересы России – двух крупных держав мира – «завязаны» на Кыргызстане. Как, по-вашему, могут строиться отношения Кыргызстана с этими двумя странами? Во-первых, Кыргызстан – маленькая страна. Он не может себе позволить иметь врагов, каких бы то ни было. Все соседи по сравнению с ним – могущественные. Россия, естественно, – никуда не денешься географически, – присутствует, с ней нужно поддерживать отношения. Китай – невозможно с Китаем Кыргызстану иметь плохие отношения.… Но Америка далеко! Америка все равно – супердержава. Далее, Казахстан рядом, по сравнению с Кыргызстаном тоже супердержава. Со всеми ними необходимы нормальные отношения. И думаю, что к этому идет. На внешнем уровне существуют противоречия: Россия имеет базу в Кыргызстане, США имеют базу в Кыргызстане – как же с этим быть? В сущности, Россия и Кыргызстан тоже заинтересованы, прежде всего, в нормализации ситуации в Афганистане. Россия опасается исламского фундаментализма, который из Афганистана может распространиться на Центральную Азию. Кыргызстан страшно боится событий 99-го года, 2000-го года, когда были регулярные вооруженные вылазки на его территорию различных исламских группировок. Эти были очень драматичные события. Поэтому поддержка американской политики в Афганистане, на самом деле, для России и для Кыргызстана необходима. Конечно, в какой-то момент они расходятся – не может быть стопроцентных совпадений, но какой-то курс «малой» страны, который она должна определить, где собственные интересы совпадают с интересами больших держав, рядом с ней находящихся, и работать в направлении развития этих совместных интересов – для Кыргызстана должен быть возможен. Читайте также: