Флэш-моб о госцензуре на Манежной площади
Интервью с исполнительным директором движения «За права человека» Львом Пономаревым
В Москве недалеко от Манежа, где более тысячи редакторов собрались на Всемирный газетный конгресс, прошла акция протеста в формате «флэш-моба». Сегодня на вопросы Русской службы «Голоса Америки» отвечает организатор акции – исполнительный директор движения «За права человека» . : Прежде всего, Лев Александрович, как прошла демонстрация? Как себя вела милиция? : Это не было демонстрацией, митингом или пикетом, это была такая импровизированная акция. Мы ее назвали, может быть, не совсем точно, в соответствии со стандартами, «флэш-моб». Дело в том, что в России существует законодательство, по которому нельзя, допустим, на следующий день провести массовую акцию: как минимум надо ждать три дня для того, чтобы согласовать с властью наше уведомление. И поэтому, когда у меня появилась идея, что акцию против цензуры надо провести именно во время конгресса, то мы решили, что надо сделать так, как делает молодежь – так называемый флэш-моб: по интернету договариваются собраться в каком-то месте и в этом месте произвести какое-то действие. В России до сих пор не было политизированных флэш-мобов. Когда появилась необходимость провести акцию быстро, на следующий день, мы решили назвать ее флэш-мобом, и в интернете разместили информацию: все, кто хочет высказать свою позицию по отношению к существованию государственной цензуры, должны прийти в такое-то место во столько-то с повязкой на рту, чтобы показать, что цензура в России существует. : Сколько человек пришло на эту демонстрацию? : Пришло немного. Дело в том, что центральная часть Манежной площади была оцеплена милицией: власть немножко испугалась этой нашей безобидной акции. А сама площадь большая. Как мы потом выяснили, собрались люди в трех местах. Были люди, которые не знали моего мобильного телефона, поэтому стояли в разных местах. Всего в акции участвовало, по моей оценке, несколько десятков человек – может быть, тридцать, может быть, сорок человек. Не больше. : Вы сказали «безобидная акция». Это было задумано, что она будет безобидная, или так получилось? : Если бы пришли тысячи человек, то тогда можно было бы сказать, что это некая угроза общественному порядку, может быть, перекрытие движения там и так далее. : Лев Александрович, а почему не пришло тысячи человек? : Две причины я бы назвал. Во-первых, мы стали распространять эту информацию только во второй половине дня. А акция проводилась в рабочее время. Поэтому очевидно, что люди вряд ли могли изменить свои планы и сняться с работы. А днем – потому, что мы хотели проводить эту акцию во время работы конгресса прессы. И вечером, уже после рабочего дня, это было бы бессмысленно. Это первая причина. Вторая причина – политизированный флэш-моб проводится в Москве в первый раз. Продвинутая молодежь готова приходить на такого рода акции похлопать в ладоши, но на политизированную акцию они были, по-видимому, не готовы. : А скажите, пожалуйста, Лев Александрович, ведь о том, что будет конгресс проходить в Москве, было известно давно – почему у вас возникла только в последнюю минуту идея созвать такую демонстрацию? : Согласен, это было упущение со стороны правозащитных организаций. Конечно, мы должны были бы думать о том, что митинг надо проводить во время конгресса, – допустим, собрать достаточно много людей на этом митинге, провозгласить тот факт, что нет свободы прессы... Вот в этом смысле я этот упрек прежде всего сам себе делаю, публично, готов и от вас услышать такой упрек. Это правильно. Но вы знаете, дело в том, что мы завалены конкретной работой. Причем работа касается как нарушений прав человека в отношении конкретных людей, так и крупных акций. Просто мы не успеваем продумывать и реагировать на все те вызовы, которые сейчас у нас появляются.