Тридцатилетие Хельсинкских соглашений
Генри Киссинджер: «Нам надо было понять, что советская система намного слабее, чем нам кажется»
Сегодня исполняется 30 лет со дня подписания Заключительного акта Хельсинкского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. В канун этой даты в Комиссии США по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинкская комиссия) состоялись слушания, на которых выступил Генри Киссинджер, участвовавший в подписании Хельсинкских соглашений в качестве государственного секретаря США. В этом акте, который подписали 35 государств, наряду с ранее признаваемыми основными принципами международных отношений впервые был закреплен принцип уважения прав человека и основных свобод. Государства-участники совещания приняли на себя обязательства прилагать усилия, совместно и по отдельности, по всеобщему и эффективному претворению этого принципа в жизнь. Открывая юбилейные слушания, председатель американской Хельсинкской комиссии сенатор  вспомнил о событиях тридцатилетней давности: «Тогда я был молодым человеком. Я на тракторе колесил по полям моего родного штата Канзас, вспахивая и собирая урожай. Меня очень интересовало, что происходит в Советском Союзе, который был для нас тогда рынком сбыта. Они никак не могли понять, почему американцы могут выращивать большие урожаи пшеницы, а они нет». «Но меня поразил также уровень человеческих страданий народа и настоящих трагедий, – продолжал сенатор. – С этим я не мог смириться. Однако прошло время – и их система рухнула, люди получили возможность покидать страну. Это были события эпохальных масштабов. Хельсинкская комиссия США, созданная вскоре после подписания Хельсинкских соглашений, продолжает делать важное и нужное дело, и я счастлив, что мне доверили быть ее председателем». Сопредседатель Хельсинкской комиссии конгрессмен  был избран в Конгресс в 1980 году и возглавил комиссию в 1983 году. Он посетил СССР в составе делегации национального Конференции в защиту советских евреев. Он встречался с евреями-отказниками и правозащитниками, которые, рискуя своей свободой, следили за выполнением Советским Союзом Хельсинкских соглашений. В качестве члена Хельсинкской комиссии конгрессмен Смит посетил советский исправительно-трудовой лагерь «Пермь-35», где встречался с томящимися там диссидентами. Он понял, что молчать больше нельзя: «Мы взяли на вооружение Хельсинкские соглашения, которые вызывали споры даже во время их подписания, и говорили им: вы согласились с нами по вопросам торговли, безопасности и прав человека, и мы приложим все усилия, чтобы вы выполняли взятые на себя обязательства». Конгрессмен Смит напомнил, что Соединенные Штаты представили советскому руководству список узников совести, и с удовлетворением отметил, что некоторым из них был сокращен срок заключения, а часть была освобождена. С программной речью на юбилейных слушаниях выступил Генри Киссинджер – активный участник выработки и подписания Хельсинкских соглашений, который в то время занимал в администрации Форда должности советника по национальной безопасности и государственного секретаря. Открывая свое выступление,  обратил внимание присутствующих на участие в слушаниях Татьяны Янкелевич – дочери Елены Боннэр. Он с большой теплотой вспоминал о своих встречах с Еленой Боннэр и академиком Андреем Сахаровым в Москве: «Андрей Сахаров и его жена Елена Боннэр были яркими личностями. Я несколько раз посещал их скромную (по нашим масштабам) квартиру на одном из верхних этажей многоэтажного дома, где лифт никогда не работал. Так жили всемирно известные люди с хроническими сердечными заболеваниями! В наших беседах они мне рассказывали, что такое свобода совести в Советском Союзе. Сахаров занимал высокое положение в науке, и они могли пользоваться всеми благами, но они предпочли другие ценности – свободу и гуманизм. Я встречался с ними три или четыре раза и продолжал поддерживать с ними контакт. Для меня эти встречи незабываемы». Киссинджера весьма удивило, что Советский Союз согласился на все условия Хельсинкских соглашений, включая так называемую «третью корзину», в которой говорилось о правах человека и свободе эмиграции. «Нам надо было понять, – сказал он, – что советская система намного слабее, чем нам кажется, почему Советы и согласились почти на все главные положения Хельсинкских соглашений. Это было в наших исторических интересах. Не знаю, что выиграл Советский Союз, подписывая эти соглашения. Даже их позиция в Восточной Европе и линия разделения в Германии были подорваны их согласием поставить свою подпись под соглашением. Скажу откровенно, я не ожидал, что СССР согласится на подписание «третьей корзины». Мы достигли своей цели в этом вопросе, поставив вопрос прав человека на международное обсуждение». Генри Киссинджер твердо убежден, что воссоединение Германии, ликвидация Варшавского договора, обретение независимости советскими сателлитами в восточной Европе, а также последующие события, такие, как «оранжевая революция» в Украине, являются следствием Хельсинкских соглашений и преданности людей – в частности, сотрудников Хельсинкской комиссии США – делу свободы и независимости. В заключение своего выступления Генри Киссинджер отдал дань уважения Андрею Сахарову и Елене Боннэр, которые посвятили свою жизнь достижению этих идеалов. Затем на заседании юбилейной сессии Комиссии Соединенных Штатов по безопасности и сотрудничеству в Европе выступила дочь Елены Боннер Татьяна Янкелевич, директор Сахаровской программы по правам человека в России и странах Евразии при Гарвардском университете. Ниже мы приводим текст ее заявления: «В этом году исполняется 30 лет двум очень важным событиям международного значения и, в первую очередь – борьбы за права человека. Первое – подписание Хельсинкских соглашений 1 августа 1975 года. Второе – присуждение в том же году Нобелевской премии Андрею Дмитриевичу Сахарову. Впервые Нобелевская премия была присуждена за достижения в области прав человека. Оба эти события сделали права человека предметом международного обсуждения и признали место и роль прав человека в современном мире. Для Сахарова было очень важно слышать в Хельсинкских соглашениях эхо его идеи, что права человека являются основной составляющей и важнейшим фактором того, что называлось детантом, то есть, разрядки, или, как он это формулировал, что соблюдение прав человека совершенно необходимо для сохранения международной безопасности. В седьмой главе Хельсинкских соглашений записано, что участвовавшие страны обещают соблюдать права человека и основные свободы, включая свободу мысли, совести и вероисповедания для всех, без различия расы, пола, языка и религии, и будут продвигать и распространять эффективное пользование гражданскими, экономическими, политическими, социальными, культурными и другими правами и свободами и способствовать ему. И всего несколькими месяцами спустя эти слова прозвучали эхом в присуждении Нобелевской премии Сахарову, где утверждалось, что Сахаров бескомпромиссно и энергично боролся не только против злоупотребления властью и насилия над человеческим достоинством, но что с равной энергией он боролся за идеал государства, основанного на принципе правосудия для всех. Сахаров убедительно показал, что соблюдение индивидуальных прав человека может служить надежным фундаментом для настоящего и прочного международного сотрудничества. Сегодня практически всем понятно, что преданность Сахарова демократическим ценностям оказала огромное влияние на либерализацию Советского Союза и помогла положить конец «холодной войне». Но очень немногие думают о Сахарове и его идеях, как о чем-то, что важно и теперь, о том, что эти идеи приобрели новое значение и наполнились новым смыслом после событий 11 сентября 2001 года и последовавших за ними недавних террористических актов. Хочу напомнить, что личный архив Сахарова был передан его вдовой Еленой Боннер Гарвардскому университету. Эти документы были вывезены из Советского Союза в 70 и 80 годах. Это был результат усилий очень многих мужественных людей, которые понимали, как важно спасти эти документы от КГБ. До того, как этот архив был передан Гарвардскому университету он в течение десяти лет хранился и рос в Брандайском университете в Соединенных Штатах. Материалы, содержащиеся в Гарвардском архиве, освещают не только прошлое, но и настоящее. Они обращены к соратникам Сахарова, если можно так выразиться, по правам человека в сегодняшнем мире в таких странах, как Китай, Иран, Северная Корея и во многих других странах. Даже сама драма жизни Сахарова оправдывает необходимость или важность сохранения этого архива. Это был человек, который помог Советскому Союзу положить конец монополии Соединенных Штатов на ядерное оружие и установить ядерный баланс, как баланс власти, между этими ядерными сверхдержавами, как основной геополитический факт второй половины XX века. Это был человек, способствовавший подрыву монополии марксистской идеологии в его собственной стране, Советском Союзе, тем самым, положив конец деятельности коммунистической партии. Это был человек, который первым привлек внимание мировой общественности к тесной связи между акциями политического терроризма, организованными разными странами, в том числе – Советским Союзом. История ХХ века просто не может быть написана, не принимая во внимание жизнь и работу Сахарова. Сахаров и другие советские диссиденты внесли огромный вклад в глобализацию прав человека. Еще не поздно надеяться, что XXI век, рождение которого они приблизили, воспримет их идеи и проведет разделительную черту между собой и кровавым предшествовавшим XX веком».