Россия лишает Иран прикрытия
Скорее всего, Москва займет позицию молчаливого согласия и невмешательства
Сегодня в Лондоне начались переговоры представителей США, России, ЕС и Китая по иранской ядерной проблеме. Но каким бы ни было решение по этому вопросу, уже очевидно, что Москва – один из главных экономических партнеров Тегерана, готова кардинально пересмотреть свое отношение к иранской ядерной программе и не только к ней. Прежде всего, учитывая опыт Ирака и сегодняшнее единодушие западных стран по иранской ядерной программе, Кремль не хотел бы оказаться в конфронтации один на один со всеми союзниками по «большой восьмерке». К тому же, Иран как партнер все чаще подводит своих «российских друзей» и становится все более непредсказуемым. Чего стоит отказ от устраивающей всех схемы обогащения иранского урана в России и создания для этих целей совместного российско-иранского предприятия. Поэтому, скорее всего, Москва займет позицию молчаливого согласия и невмешательства. И лучшее тому подтверждение – заявления ведущих российских министров Сергея Лаврова и Сергея Иванова о готовности Москвы не препятствовать передаче иранского «ядерного досье» в Совет безопасности ООН. Конечно, экономические потери от возможных международных санкций в отношении Ирана для России неизбежны. Вместе с тем, их может компенсировать неминуемый рост цен на нефть на мировых рынках, о чем уже предупредил иранский министр экономики Давуд Данешджафари. Для российского ВПК особенно болезненной станет отмена сделки на 800 миллионов долларов по модернизации иранской системы ПВО вокруг Тегерана и организации противовоздушного прикрытия еще четырех промышленных районов страны на базе современных зенитно-ракетных комплексов С-300ПМУ-1. Все это оружие теперь, весьма вероятно, будет продано другой мусульманской стране. А Москва, по заявлениям прессы, уже приняла решение разработать план экстренной эвакуации российских специалистов на случай военного конфликта США и Ирана. Впрочем, вероятность широкомасштабных боевых действий многие российские военные аналитики считают малой. Например, спецпредставитель генсека ООН в СНГ, а в прошлом посол России в США Юлий Воронцов, склонен считать, что у Соединенных Штатов сегодня нет сил для оккупации, поэтому ситуация на стороне Ирана, и трудно предположить, чем все это может закончиться. И все же в этих условиях неопределенности реакция российского общества на проблему вокруг Ирана пока достаточно спокойная. Хотя, конечно, симпатии россиян, исповедующих ислам, зачастую на стороне Ирана. Вот почему директор института стратегических оценок и анализа Вагиф Гусейнов склонен полагать: «Если силовое давление на Иран начнется, то Россия его не поддержит как многоконфессиональная страна». Вместе с тем, одиозные заявления президента Ирана Махмуда Ахмадинеджада – стереть Израиль с лица земли, провести международную конференцию на тему реальности Холокоста – делают любые формы сотрудничества Москвы с Тегераном все более неприемлемыми. И сейчас, после нападения на синагогу в Москве, российское руководство просто вынуждено будет занять более жесткую и последовательную позицию в оценке проявлений антисемитизма, как внутри страны, так и за рубежом, тем более – в странах-соседях и партнерах.