В.С.Найпол - лауреат нобелевской премии по литературе - 2001-10-25
Конечно, чтобы стать нобелевским лауреатом по литературе, недостаточно быть родом из «глухой провинции у моря». Но, несомненно, не мешает.
Мы уже стали ожидать от нобелевского комитета неожиданных решений, вроде прошлогодней премии хорошему, но никому не известному китайскому писателю Гао Синцзяню или недавней премии известному, но нехорошему и не-писателю итальянскому комику Дарио Фо. Но на этот раз, к столетнему юбилею самой премии, нобелевский комитет неожиданно сделал нечто давно ожиданное – присудил премию В.С. Найполу. (Найпола обыкновенно называют с инициалами В.С., поскольку полностью его индийские имена - Видьядхар Сураджпрасад - не так-то просто выговорить). О том, что Найпол близок к получению самой престижной литературной премии, разговоры шли уже лет пятнадцать. Едва ли не первое, что произнес Иосиф Бродский, когда во время ланча в лондонском китайском ресторанчике ему сообщили о том, что ему присуждена нобелевская премия, было: «Лично я дал бы ее Найполу». На что его сотрапезник, писатель Джон Ле Карре, ответил: «Не валяй дурака, Джосеф, тут уж кто выигрывает, тот выигрывает». Найпол, как и Бродский, как и Пастернак, как Солженицын, Фолкнер, Камю, - идеальный вариант нобелевского лауреата. Во-первых, это писатель, приобретший международную известность задолго до премии. Во-вторых, это писатель несомненно оригинальный, но в то же время и продолжатель гуманистической традиции. В-третьих (но это уже мое личное мнение), он просто хороший писатель. На прошлой неделе меня не раз спрашивали, за что так ценил Найпола Бродский. Несмотря на многолетнее знакомство, я далеко не все могу объяснить, когда дело идет о вкусах и пристрастиях Бродского, но на этот вопрос как раз ответить могу, так как это он советовал мне читать Найпола. Прежде всего Бродский отмечал безупречный язык прозы Найпола, скромной, не приукрашенной, не претендующей ни на что, кроме точности. Зацитированное выражение Вордсворта «Поэзия – это лучшие слова в лучшем порядке» распространяется и на прозу, но необходимо пояснение: «лучшие слова» –это наиболее точные слова, а «лучший порядок» – это соответствующий теме повествования ритм, который у Найпола не менее важен, чем сама тема. Именно скрытая, маятниковая ритмика прозы Найпола делает его сообщения о мире достоверными. О другом нобелевском лауреате, сверстнике и почти земляке Найпола (если можно называть «земляками» уроженцев небольших островов в Атлантике) – поэте Дереке Уолкотте Бродский писал: «Скоро уже сорок лет, как его пульсирующие строки накатываются на английский язык подобно волнам прилива…» Примерно то же самое он говорил и о прозе Найпола. Кажется, больше, чем романы Найпола, он ценил его книги путешествий, «травелоги». В этом жанре у Найпола вообще нет равных. Если вы хотите понять, что произошло 11 сентября в Нью-Йорке и в Вашингтоне, что происходит сейчас в Афганистане и куда вообще катится мир, читайте «травелоги» Найпола. Это – «Среди верных: исламское путешествие» (1981-го года). Но не менее значительны и «Территория тьмы» (книга об Индии), и «Возвращение Эвы Перрон и убийства в Тринидаде» – о Латинской Америке и родном острове, и африканские травелоги. Как видно из этого перечисления, Найпол путешествовал по «третьему миру», который, кстати сказать, пора бы переименовать во «второй мир», поскольку того, что прежде именовалось «вторым миром», - советской империи, - больше не существует. Индия, Пакистан, Индонезия, Африка, Карибский архипелаг у Найпола начисто лишены экзотики. Эпитет, чаще всего встречающийся в рецензиях на эти травелоги, – «тусклый». Это относится, конечно, не к прозе Найпола, а к тому миру, который он так мастерски изображает – миру тусклого существования обездоленных человеческих масс, тусклой коррумпированной политики, тусклого, одурманенного националистической и религиозной идеологией сознания. Найпол беспощаден в изображении этого мира, потому что нет ничего опаснее для Запада, чем притворяться, что этого мира не существует, или тешить себя иллюзиями по этому поводу. Без всякой натяжки эти геополитические репортажи Найпола можно сравнить с такими вещами Бродского, как «Путешествие в Стамбул», «Назидание», «К переговорам в Кабуле». Наконец, - и это самый субъективный (чтобы не сказать интимный) момент в отношении русского поэта к английскому писателю, рожденному в индийской диаспоре, - это тот культурный тип, который представляет собой Найпол. Мне кажется, что те, кто, как поговорку, цитируют строки Бродского «Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря», не всегда представляют себе, что имел в виду автор. «В глухой провинции у моря» – это в культурном отношении точный адрес: место рождения Дерека Уолкотта – остров Сент-Люсия, место рождения Найпола – Тринидад, место рождения Бродского – Ленинград. Бродский полагал, что у тех, кто родился и вырос на окраинах империи, вырабатывается самое острое ощущение имперского языка и культуры. Тринидад и Ленинград (областной центр советских времен) – более удачный места рождения для художника, чем Лондон или Москва. Бродский не одинок в этом своем мнении. Такой тонкий наблюдатель английской жизни, как Малколм Маггеридж, говорил: «Единственные настоящие англичане, которые еще есть, это индийцы». А вот что говорит о Найполе южноафриканский писатель Джером Кетсе (кстати, верный кандидат на Нобеля, помяните мое слово): «Авторитетная позиция, занятая Найполом в литературе, более викторианская, чем мог бы себе позволить любой из природных англичан». Конечно, чтобы стать нобелевским лауреатом по литературе, недостаточно быть родом из «глухой провинции у моря». Но, несомненно, не мешает.