Лос-Анджелес и его окрестности - 2002-07-27
Кому мешают «исторические районы»? Оказывается, очень многим
Сегодня я расскажу об одной из окрестностей Лос-Анджелеса, в которой живу сам. Это городок Санта-Моника прямо на берегу Тихого океана. Он славится своим мягким климатом и свежим воздухом. Когда в центре Лос-Анджелеса или в долинах жара, у нас вполне приятная, прогулочная атмосфера. В последние годы Санта-Моника из сонного поселка превратилась в довольно живой город, в котором расположилось много интернетовских предприятий, кинокомпаний, среди которых знаменитая «Метро-Голдвин-Мейер», студий звукозаписи. Естественно, это привлекло сюда много новых жителей, в том числе и весьма состоятельных. Одно время шло довольно бурное строительство индивидуальных домов на месте старых неказистых домиков, хозяева которых продавали их за немалые деньги, пользуясь конъюнктурой. Естественно, новые владельцы старались возвести на ценной земле нечто более солидное. Появилось много больших особняков, в основном в приятном средиземноморском стиле. Но недавно, гуляя по городу с собакой, я заметил, что на лужайках перед многими домами воткнуты плакаты с надписью: «No Historic Districts». Это означает: «Нет историческим районам!». В чем же дело? А в том, что интересы новых собственников пришли в противоречие с так называемыми «охранителями» - некоторыми жителями города, которые хотят сохранить его «исторический» облик любой ценой. Кстати, многие «старые» собственники тоже заходятся от возмущения, поскольку в результате «исторической истерии» продажная стоимость их домов также может резко упасть, ибо кому хочется покупать «кота в мешке»? Хотя широкий закон городом пока не принят, но городские власти уже чинят препятствия тем, кто хочет переделать существующую недвижимость. Например, видеопродюсер Марк Шролбинген купил старый дом в один этаж и хотел построить на его месте двухэтажный особняк. Но некоторые соседи, принадлежащие к лагерю «защитников истории», обратились в мэрию с протестом против сноса, утверждая, что новый «дом-монстр», как они его называют, радикально изменит облик квартала. Марк начал борьбу и создал организацию, выступающую против запретов на перестройку домов. Группа собирает подписи жителей, чтобы на выборах 2004 года выставить избирательную инициативу против исторических районов. Прошел год, Шролбинген потратил 65 тысяч долларов на борьбу с городской управой, а его «воз» и ныне там. А ведь он заплатил больше миллиона долларов за старый дом постройки 1930 года, который, конечно, столько не стоит. Он в плохом состоянии, и инженеры говорят, что его не стоит даже ремонтировать. Его нужно снести и построить новый. Примерно 9% домов в районе Санта-Моники, где живет Марк, уже признаны кандидатами на звание исторических. Правда, за последние 25 лет в городе были обозначены как имеющие историческую ценность только 16 домов и были выделены всего два «исторических района». Но, учитывая сравнительно левое руководство города, хозяева домов опасаются, что им все больше будут связывать руки при продаже и переделке недвижимости. Некоторые наблюдатели считают, что возмущенные соседи не столько заботятся о сохранении исторического и архитектурного наследия города, сколько действуют из чистого эгоизма и зависти: они не хотят, чтобы особняки закрывали им вид и давали ненужную тень. Кроме того, чужое богатство может дразнить, это понятно. Что касается Марка, то после долгих мытарств он скорее всего получит разрешение на снос, поскольку давление домовладельцев привело к тому, что мэрия отказалась признать его квартал историческим. То, что происходит в Санта-Монике, показывает, что священное право собственности иногда вступает в противоречие с политическими тенденциями сегодняшнего дня и собственным пониманием демократии разными группами жителей. Если борьба не закончится избирательной победой сторонников свободы выбора над сторонниками общественного регулирования, то дело может дойти до Верховного Суда США, который будет трактовать его в соответствии с Конституцией. Пока же мои симпатии на стороне свободы выбора, тем более что - с моей точки зрения - те дома, которые доброхоты хотят сохранить, ничего из себя не представляют в архитектурном отношении. Мне больше нравятся красивые особняки, придающие городу новый, европейский шарм.