Могут ли ядерные страны добровольно отказаться от своего ядерного статуса?<BR>Мнение экспертов
Митчелл Райс: «Слово “добровольно” иногда следует воспринимать как эвфемизм»
Западные страны пытаются ограничить ядерные амбиции Ирана из опасений, что иранский режим обзаведется ядерным оружием, и это еще больше дестабилизирует регион Ближнего Востока. В связи с этим возникает вопрос: может ли страна, ставшая ядерной державой, добровольно отказаться от своих ядерных амбиций? В 40-х годах XX столетия Соединенные Штаты в течение короткого периода времени были единственной ядерной державой в мире. Вскоре атомная бомба появилась в СССР, а потом в Великобритании, Франции и Китае. Все эти государства, составившие так называемый «ядерный клуб», стали постоянными членами Совета Безопасности ООН. Другие страны, по разным причинам, не хотели отставать от ядерного клуба и начали развивать собственные ядерные программы. Индия и Пакистан приобрели атомную технологию и в настоящее время имеют в своих арсеналах большое число ядерных боеголовок. Другие страны, такие, как Бразилия, Аргентина и ЮАР, добровольно отказались от ядерных амбиций. Заместитель ректора колледжа Уильяма и Мэри (Вирджиния) Митчелл Райс, в прошлом – директор управления политического планирования государственного департамента, написал книгу «Обуздание амбиций: почему страны ограничивают свои ядерные возможности». По его словам, изменения ядерной политики не всегда диктуется добровольными побуждениями: «Слово “добровольно” иногда следует воспринимать как эвфемизм. Странам, «добровольно» отказавшимся от ядерных амбиций, давались определенные поощрения и, если говорить откровенно, ставились преграды. В конце концов лидеры этих стран пришли к убеждению, что, отказавшись от ядерных амбиций, они имеют больше шансов обеспечить безопасность и благосостояние своих государств». Митчелл Райс отмечает, что страны мира хотят заполучить ядерное оружие по разным причинам. Некоторые – в частности, Израиль и Иран – считают, что ближневосточный регион не безопасен и что ядерное оружие будет способствовать обеспечению стабильности. Другие исходят из националистических побуждений или из комбинаций причин. Порой амбициозные правительственные чиновники разжигают у населения националистические настроения, что подталкивает страну к участию в гонке ядерных вооружений, указывает Райс: «В таких странах нередко возникает динамичный идейный союз между военными и разработчиками ядерных вооружений, которые считают, что ядерное оружие обеспечат их стране мощь и международный престиж». Эксперт Совета международных отношений в области науки, новых технологий и нераспространения Чарлз Фергюсон говорит, что меняющиеся внутренние и внешние обстоятельства могут убедить правительство отказаться от дорогостоящих ядерных программ: «Одна из причин отказа от ядерных амбиций – снижение угроз извне: именно это произошло в ЮАР. На события в этой стране повлияли и другие факторы, прежде всего радикальные сдвиги во внутриполитической обстановке. Другие государства отказываются от ядерного оружия в связи с переходом политического контроля от военных к гражданским лидерам: в 1980-х годах это имело место в Бразилии и Аргентине». По мнению экспертов, будет трудно убедить Иран и Северную Корею отказаться от своих ядерных амбиций, потому что лидерам этих стран совершенно безразлично, как воспринимает их международное сообщество. Северная Корея утверждает, что уже располагает ядерным оружием. Ирану, по мнению большинства специалистов, потребуется по меньшей мере пять – десять лет, чтобы создать ядерное оружие. Иран настаивает на том, что его ядерная программа направлена исключительно на мирные цели. Чарлз Фергюсон напоминает, что пока неясно, способен ли Иран произвести ядерное оружие прямо сейчас, хотя иранские ученые ведут широкие разработки необходимых для этого технологий. «Не совсем ясно, приступит ли Иран к производству ядерной бомбы, – говорит Фергюсон. – Но не вызывает сомнения, что иранские ученые стремятся освоить технологии, которые помогут им создать такое оружие, если того потребует национальная безопасность их страны». Митчелл Райс считает, что сложнее отказаться от существующего ядерного арсенала, чем от программы разработки ядерных вооружений: «Ядерная программа Северной Кореи более развита, чем аналогичная программа в Иране. История учит, что странам, только развивающим ядерные технологии, но еще не имеющим в своем арсенале атомного оружия, легче отказаться от своих ядерных амбиций. Согласно официальным данным, Северная Корея располагает обогащенным плутонием для производства одной-двух бомбы. Но я думаю, что Пхеньян способен произвести большее количество бомб. Поэтому будет трудно убедить эту страну полностью демонтировать столь развитый ядерный арсенал». Использование санкций в качестве инструмента давления на страну с целью заставить ее отказаться от ядерных вооружений приводит к ограниченным результатам. По мнению Чарлза Фергюсона, существуют эффективные рычаги для того, чтобы убедить страну отказаться от ядерных амбиций, но применять их нужно чрезвычайно осторожно. «История стран, отказавшихся от ядерного оружия, учит нас возможностям использования двух подходов, – говорит он. – Один из них – попытка повлиять на внутриполитическую систему государства. Осуществлять его извне очень трудно и чревато опасностью вызвать отрицательную реакцию, так как подобные действия будут восприняты как грубое вмешательство в дела суверенного государства. К тому же подобный подход может превратить программу ядерных разработок в предмет национальной гордости и приоритета, как это сейчас происходит в Иране. Другой способ – попытаться снизить внешнюю угрозу безопасности страны, добивающейся ядерного статуса». Есть также государства, которые вообще не намерены отказываться от своих ядерных арсеналов. Индия и Пакистан обладают атомным оружием и чуть было не использовали их в ходе конфликта в 1999 году.