«Борьба с пиратством – это тактическая проблема»
Интервью с Эдвардом Люттваком, ведущим научным сотрудником вашингтонского Центра стратегических международных исследований
«У ВМФ есть дела поважнее, чем охотиться за сомалийскими пиратами», утверждает Эдвард Лютттвак, ведущий научный сотрудник вашингтонского Центра стратегических международных исследований, автор множества книг и статей, посвященных военным вопросам, консультант оборонных ведомств многих стран мира. Русская служба «Голоса Америки» попросила доктора Люттвака более подробно остановиться на этом вопросе. Под каким углом зрения, по-вашему, следует смотреть на феномен пиратства, охватившего акваторию Аденского залива? Следует ли его относить к компетенции вооруженных сил, правохранительных органов или спецслужб? Это, на мой взгляд, непринципиально. А принципиально то, что в торговом флоте произошли большие изменения... Кто такие сомалийские пираты? Это группки бандитов, числом шесть- семь человек, физически хилых, жующих наркотик под названием «хат» и вооруженных ржавыми «калашниковыми» и переносными ракетами. Что нужно для того, чтобы заставить их ретироваться? – Хорошие охотничьи винтовки, прицельно бьющие на расстояние ста метров и не более того. И что мешает реализации этого незатейливого сценария? Изменения в торговом флоте, о которых я упомянул: экипажи судов укомплектованы сегодня не гражданами страны, под флагом которой идет корабль, как было прежде, а матросами, работающими по найму за минимальную зарплату – филиппинцами и вьетнамцами, находящиеся под командованием таких же наемники из Восточной Европы, только стоящих чуть дороже. Они равнодушны ко всему, кроме заработков, и при виде пиратов сдают им суда без всякого сопротивления, в полном противоречии с традицией торговых моряков, которые всегда защищали себя от мелких налетчиков. На борту у них нет оружия, а есть только сигнальные ракеты. А профсоюз итальянских матросов ничтоже сумнящеся заявляет, что не будет защищать даже «родные» суда, поскольку сие не прописано в договоре о найме. Сомалийские пираты предприняли не так давно попытку захвата итальянского круизного теплохода... Да, но к счастью на теплоходе были четыре израильских охранника, которые открыли огонь и обратили пиратов в бегство. До чего же мы дожили, чтобы шестеро ни на что не годных разбойников могли решиться на захват судна с командой в несколько сот человек и с полутора тысячами пассажиров?! Вы говорите, что стрелкового оружия нет на торговых судах. А разве оно есть в настоящее время на военных кораблях? Обычно нет. И военные моряки давно разучились пользоваться стрелковым оружием. Бить же по пиратским моторным лодкам дорогостоящими ракетами – это, как вы понимаете, непозволительная роскошь. Кстати, и угол снижения орудий на кораблях сегодня не такой, чтобы они были в состоянии поражать плавучие средства со столь малой осадкой. Однако вести стрельбу с нефтяного танкера, груженного огнеопасным материалом, согласитесь, несколько рискованно... Верно, но танкеры оснащены пожарными брандсбойтами убойной мощи, с помощью которых не представляет труда «смыть» пиратов подчистую с любой части палубы. Конвои образца Второй мировой войны, по-вашему, тоже не выход? Тихоходные конвои, которые надо долго формировать и которые движутся со скоростью самого медленного судна?! – Вот уж воистину стрельба из пушек по воробьям! Ведь противник наш ныне – это не стаи немецких подлодок, а никчемные одурманенные наркотой сомалийские морские бандиты. Вы знаете, есть такое сообщество из примерно двухсот пятидесяти частных лиц – профессиональных мореплавателей, которые вместе с семьями ходят на яхтах круглогодично из портов Индийского и Тихого океанов в Средиземноморье. При заходе в Красное море они проплывают близко от Сомали. Мне известно только об одном инциденте, когда пираты попытались захватить такую яхту. И вся разница в том, что их капитаны вооружены и готовы за себя постоять. Да и за яхту не получишь такого выкупа, как за танкер. Верно, но принципиальная разница, на мой взгляд, заключается все же в желании дать отпор разбойникам. Я сам участвовал в одном успешном противопиратском походе в индонезийском архипелаге, и могу вам со всей ответственностью доложить, что пассивное патрулирование на огромных океанских просторах – дело совершенно безнадежное. Мы действовали иначе: заманивали пиратов в западню, маскируясь под обычные торговые суда, и когда они приближались на расстояние выстрела, – топили их. Гоняться за пиратскими лодками, оснащенными форсированными подвесными моторами, не говоря уже о том, чтобы задерживать и судить пиратов как обычных преступников, мне не кажется разумным. Ходят слухи, что сомалийские пираты имеют доступ к закрытой информации пароходных линий о том, какие суда везут какие грузы... Это чистый вымысел: сомалийские пираты атакуют суда без разбору, о чем свидетельствует хотя бы инцидент с итальянским круизным теплоходом, о котором я уже говорил. И они не знали, что на судне есть вооруженная охрана... Я еще раз хочу подчеркнуть: сомалийские пираты могут процветать только в условиях тотального попустительства морских держав, только в атмосфере полной безнаказанности и вседозволенности. Я был поражен, узнав, что датские военные моряки, поймавшие нескольких пиратов, отпустили их восвояси вместе с оружием, потому что власти Дании не хотели судить их! И вы не согласны с теми, кто считает, что решать проблему сомалийских пиратов надо на суше, наводя порядок в самом Сомали... Слово «порядок» здесь неприменимо. Это один из величайших мифов современности, что каждый народ способен на самоуправление. История Сомали последних десятилетий убеждает, что никакого прочного порядка на этой территории сомалийцы собственными силами не создадут, а колониализм в Африке никто возрождать не собирается. Ваш прогноз на будущее? Моряки получат стрелковое оружие и будут обучены пользованию им, страховые тарифы на перевозки возрастут, команды торговых судов станут менее интернациональными и более «патриотичными» в смысле готовности защищать морские транспортные средства своей страны.