Горе от богатства
Похоже, что внезапное богатство и здоровая экономика — не только не одно и то же, но, вполне возможно, вещи несовместимые
Когда в 1999 годы президентВенесуэлы Уго Чавес пришел к власти, доходы его страны от продажи нефтисоставляли 7 млрд долларов. В этом году, по его собственным прогнозам,они достигнут 75 млрд — удивляться особенно нечему, принимая вовнимание головокружительный рост цен на нефть. Естественно былобы ожидать, что экономика страны достаточно благополучна. Но это нетак. В Венесуэле резко подскочили темпы инфляции, правительствопытается заморозить цены, но это ведет лишь к дефициту товаров — впервую очередь продовольствия, а это отражается главным образом набеднейших слоях населения, главной опоры популистской власти Чавеса.Похоже, что внезапное богатство и здоровая экономика — не только неодно и то же, но, вполне возможно, вещи несовместимые. Некоторыепоговаривают, что рост цен на нефть, если предположить, что он будетустойчивым, ведет к возникновению энергетических сверхдержав, чейавторитет на мировой арене подкрепляется запасами сырья, в первуюочередь России и Саудовской Аравии. Россия получает свои основныедоходы не от нефти, а от газа, но цены на него растут параллельно ценамна нефть, и страна фактически уже повела себя сообразно предполагаемомуновому статусу. Странно однако, что Саудовская Аравия, ведущийэкспортер энергоносителей, ведет себя совершенно иначе. Вместо того,чтобы спокойно загружать бункеры валютой и помыкать сильными мира сего,она выказывает все более заметную тревогу. Не так давно ее, входе своей последней поездки по Ближнему Востоку, посетил президент СШАДжордж Буш. Американская администрация считает, что цена нефти растетиз-за повышенного спроса и недостаточной добычи, и Буш обратился кСаудовской Аравии, единственной стране с достаточными для этогорезервами, с просьбой увеличить экспорт нефти. Он получил вежливыйотказ. Саудовская Аравия, в свою очередь, считает, что нефтисегодня добывается достаточно, а неконтролируемый рост цен вызванспекуляциями на бирже. Тем не менее она в конечном счете все же приняларешение повысить добычу, поскольку чрезмерно высокие цены ее беспокоят.Как это объяснить? Анализируя мотивы саудовского правительства,британский журнал Economist полагает, что оно извлекает уроки избогатого опыта своего прошлого. Два нефтяных кризиса минувшегостолетия, подобных нынешнему, вызывали реакцию, которая приводила ксерьезным колебаниям на нефтяном рынке. В частности, после нефтяногобойкота 1973 года начались разработки нефтяных месторождений в Северномморе. Сейчас таких крупных резервов нет. Но если предположить, что ценыпродолжат свой рост, ряд альтернативных технологий, до сих порнерентабельных, могут стать реальной заменой нефти. Это касается нетолько энергии ветра и солнца, но и угля. Уголь, из которого можнодобывать бензин, сегодня эквивалентен стоимости нефти в 50-60 долларовза баррель. Единственное, что пока останавливает — эточрезмерное загрязнение окружающей среды в результате процессагазификации угля. Но при нынешних ценах вполне вероятно, чторентабельная технология очистки будет разработана. Некоторыеэкономисты подтверждают догадку Саудовской Аравии о том, что нынешнийрост цен на нефть — результат спекуляции, биржевого «пузыря»,аналогичного тем, какие возникали в последние годы в области высокихтехнологий и интернета и в ипотечном бизнесе. Они указывают наудивительное сходство диаграмм роста во всех трех случаях. Если этоправда, то «пузырю» придет время лопнуть, и цены покатятся вниз. СаудовскаяАравия на своем горьком опыте убедилась, что вливание огромногобогатства в неразвитую экономику приводит к проблемам, и что стабильныецены куда важнее однократных сверхприбылей. Вполне возможно, что в этомпридется убедиться и другим претендентам на статус энергетическихсверхдержав.