Большая восьмерка и демократия в России<BR>Мнения экспертов
Эндрю Качинс: «То, что Путин называет «суверенной демократией», содержит много суверенитета и мало демократии»
Вступление России в должность председателя Большой восьмерки вновь заострило внимание Вашингтона к проблеме совместимости нынешнего политического курса Москвы с фундаментальными ценностями других членов Восьмерки. Пока министры финансов Восьмерки обсуждали в Москве нефтяные и другие экономические вопросы, госсекретарь США Кондолиза Райс в телевыступлении обронила, что по ряду аспектов демократического процесса Россия движется в ложном направлении: «Недавние примеры тому: закон о неправительственных организациях и газовая война с Украиной. Мы надеемся, что Россия, став сейчас председателем Большой восьмерки, будет вести себя так, как подобает главе этого эксклюзивного клуба». Россия, ее руководители и ее народ, по мнению государственного секретаря, должны ориентироваться на демократические ценности других членов Восьмерки. Как отмечает видный американский аналитик Эндрю Качинс, обостренное внимание Райс к демократическим ценностям в России не случайно: «Внимание это проистекает из того, что демократическая форма правления ассоциируется, теоретически, с более высоким уровнем жизни населения и с менее агрессивной внешней политикой. Демократические страны уважают международные нормы прав человека больше, чем страны недемократические». Исходное же соприкосновение России с демократией, по словам Качинса, связано для ее народа не с этими благами, а с разгулом заказных убийств, мошенничеством, коррупцией, незаконной приватизацией, потерей международного престижа страны. В то же время, то, что Путин называет суверенной демократией, содержит много суверенитета и мало демократии, по крайней мере, в том смысле, в котором ее понимают партнеры России по Восьмерке, которые не могут принять последовательную линию на централизацию власти и зажим независимой прессы и политической оппозиции. При этом, как отмечает другой вашингтонский эксперт Анатоль Ливен, центральная власть при всем ее усилении не может из-за коррумпированности чиновничества реально влиять на ситуацию во многих регионах России. Наместники Путина на местах срослись с местной властной элитой и бизнесом. И Ливен, и Качинс признают, что уровень жизни в России повышается, и что в стране начинает складываться средний класс. Но расходятся они в том, как все это отразится на демократии. «Администрация Путина не заинтересована в демократии, это ясно, - говорит Ливен. - Но она явно заинтересована в укреплении экономической мощи страны. Получится это у нее или нет, не знаю, но настроен я пессимистически. Мне сдается, что многие экономические реформы Путина рухнут по всем тем причинам, которые нам известны из печального мирового опыта: коррупция, невежество и безынициативность чиновников и так далее». А вот мнение Качинса: «В России, как мы сказали, складывается средний класс, а это класс людей ответственных, кровно заинтересованных в защите своей собственности. В какой-то момент он начнет требовать более эффективного правления, более открытых политических и правовых институтов, способных гарантировать неприкосновенность этой собственности. Потребность российских собственников в таких институтах появится не сразу, и сверху навязана им быть не может. А пока суд да дело, - добавляет Эндрю Качинс, - сам факт председательства России в Большой восьмерке может несколько ускорить темпы ее демократизации.