Почему пытался повеситься патрульный Акимов
Милиционер справедливо наказан или пострадал за исполнение служебных обязанностей?
Случай 21-летнего милиционера Сергея Акимова – все больше на слуху. По утверждениям правозащитников, Акимов пострадал из-за коррупции, царящей в правоохранительных органах и в обществе. Сюжет привычный, особенно после появления Алексея Дымовского и его последователей. Но история Акимова все же отличается. Очевидно, что дело здесь не просто в одной этой истории, какой бы обескураживающей со слов правозащитников она ни казалась. Если рассказанное в ней – правда, то напрашивается неутешительный вывод: если ты, молодой милиционер, получаешь удар не от преступника спереди, но от своих же, со спины – за то, что исполнял свой долг, – то тогда ты уже не станешь защищать граждан от беззакония. И произойти это с тобой может не обязательно при расследовании какого-то серьезного преступления, когда на кону большие деньги и судьбоносные перемены. Иногда достаточно чего-то незначительного – например, драки молодых мужчин у ночного клуба в провинциальном городе. В подмосковном городе Волоколамске с населением чуть больше 20 тысяч человек в ночь с 26 на 27 июня праздновали День молодежи. Сергей Акимов патрулировал улицы, как вдруг поступило сообщение о драке у клуба. Когда Акимов приехал туда вместе с напарниками, там оказалось трое пострадавших, у одного из них был сломан нос. Очень быстро удалось установить зачинщика драки – Сергея Долотова. Или не зачинщика? Далее история принимает два варианта. Первый поведал Сергей Долотов. Второй – сам Акимов и свидетели происшедшего. Акимов налетел на Долотова, начал избивать его дубинкой, наконец, ударил его лицом об машину. В результате Долотов получил сотрясение мозга. Медэкспертиза, на которой, что примечательно, настояла адвокат Акимова Галина Щеглова, не обнаружила никаких ссадин или синяков у Долотова, а сотрясение мозга установила. Показательно также, что Долотов, по словам Щегловой, не мог вспомнить, куда именно его ударили дубинкой. Как бы то ни было, в соответствии с этой версией, против Акимова справедливо завели уголовное дело по статье 286 «Превышение служебных полномочий» и поместили в СИЗО. Почему посадили в СИЗО, почему не пускали родственников – другой вопрос. Есть более важный: почему Акимов попытался повеситься в камере на сделанной из полотенца петле? Акимов задержал Долотова и посадил в патрульную машину. В салоне Долотов схватил Акимова, так что надорвал ему форму, откинул Акимова в сторону и выскочил наружу. Акимов догнал Долотова и сделал подсечку – удар дубинкой по ногам, допустимый прием при задержании. После этого Долотова доставили в дежурную часть. Но вскоре раздался звонок от начальства, и Долотова велели отпустить. Защита Акимова утверждает, что накануне неудавшегося самоубийства в камеру к Акимову приходил руководитель следственного управления при прокуратуре Волоколамского района Берестянский. Он, по словам Галины Щегловой, адвоката Акимова, убеждал ее подзащитного написать чистосердечное признание. Берестянский также сказал Акимову, что все его товарищи по службе дали показания против него. Хотя есть серьезные основания полагать, что это не так. Примечательно и то, как проходил допрос Акимова перед задержанием – опять же со слов Галины Щегловой. В комнате, где должен был проходить допрос, оказался автоматчик с маской. Щеглова, находившаяся рядом с Акимовым, потребовала занести присутствие этого господина в протокол. Тогда следователь предпочел, чтобы автоматчик удалился, правда, недалеко – в коридор. Естественно, говорит Щеглова, на Акимова еще тогда это подействовало удручающе. А когда подошел черед Долотова и его вызвали на очную ставку, продолжила рассказывать адвокат Щеглова, следователь стал рассказывать Долотову, что произошло, и прибавлять после каждой фразы: «Ведь так было?». Когда Щеглова потребовала это прекратить, и Долотов стал говорить сам, он начал сбиваться. Были и другие обстоятельства, которые, впрочем, не проливают свет на происходящее. Не в этом главный вопрос, а в том, кто же такой Сергей Долотов? Отец Долотова возглавлял когда-то МРЭО ГАИ Волоколамска. Сейчас он работает на высоком посту в другом городе. Долотов-старший – человек в Волоколамске с небезупречной, вернее, неоднозначной (с точки зрения коррупции) репутацией, его знают все в городе. Нетрудно догадаться, какие из этого следуют выгоды, если смотреть на случившееся именно в таком свете. По заверениям Галины Щегловой, а также брата Акимова Никиты, с которым корреспондент «Голоса Америки» встречался, Сергей в отчаянии, постоянно плачет. Поэтому Щеглова, впервые столкнувшись с подобным случаем в своей практике, обратилась к правозащитникам и общественности за помощью. История Сергея Акимова не завершилась. Приговор по этому делу еще не вынесли. Но именно сама история, независимо от того, правдивая она или нет, ставит очень важный вопрос в преддверии рассмотрения Думой законопроекта «О полиции» – кто защитит полицию? Что защитит правоохранителей от ударов в спину? Как сохранить в них веру в себя и стремление к справедливости, если они будут напуганы? Можно ли что-то сделать на законодательном уровне? На вопросы корреспондента «Голоса Америки» ответил Андрей Бабушкин, председатель Комитета за гражданские права, член общественного совета при МВД России: «На уровне закона “О полиции” это сделать очень тяжело. Единственное, что я отстаиваю, – норма, которая не вошла в законопроект. Это введение принципа не только социальной защищенности сотрудника полиции, но и правовой защищенности. Он звучит так: когда независимая экспертиза показывает в отношении сотрудника милиции, что уголовное дело возбуждено ошибочно, в структуре полиции есть специальная служба собственной безопасности, которая защищает полицейского, в отношении которого оказался нарушен закон в связи с возбуждением уголовного дела». Правозащитники, с которыми побеседовал корреспондент «Голоса Америки», указывают также на необходимость общественного контроля над деятельностью Следственного комитета при прокуратуре, который называют «самым слабым и опасным звеном» в правоохранительных органах. Ясно, что это не единственный ответ, и Государственной Думе придется учесть этот и многие другие случаи, когда она приступит к обсуждению закона «О полиции».