Преступность в эпоху эпидемии
Кандейс Маккой: «Думают, что в ситуации всеобщего обнищания преступники будут вламываться в дома, чтобы украсть ценные вещи. Но в период депрессивной экономики никто не будет покупать эти ценности, потому что они ничего не стоят». 
Пандемия стала причиной нескольких серьезных кризисов - медицинского, экономического и социального. О том как этот кризис повлияет на уровень преступности в США «Голосу Америки» рассказала Кандейс Маккой, профессор криминологии Городского университета Нью-Йорка (Candace McCoy, City University of New York). Как изменился уровень преступности в США в результате эпидемии коронавируса? В целом, уровень тяжких преступлений просто обвалился. И в этом нет ничего удивительного, потому что люди находятся дома, а не на улицах. Люди не становятся жертвами преступников на улицах, да и сами преступники самоизолируются, опасаясь заразиться. Так что в этом нет ничего удивительного. Значительно выросло число мошенничеств, особенно онлайн: с обещаниями лечения, которого не существует, или с просьбами сделать пожертвования несуществующим благотворительным организациям, которые якобы помогают людям или животным. Из-за эпидемии COVID-19 многие штаты выпускают из тюрем заключенных. Не опасно ли это? Большинство штатов и федеральное правительство освободили заключенных, которые не совершали тяжких преступлений из опасений, что они могут заразиться в камерах. Те, кто осужден за тяжкие преступления - грабежи, изнасилования, убийства, - остаются за решеткой. Мы видели, что несколько заключенных осужденных за мошенничество были освобождены из федеральных тюрем. Эти люди напуганы, также как и все остальные . Они считают, что больше рисковали заболеть COVID-19, чем большинство населения. Поэтому когда они оказываются на свободе, то активно стараются найти место для жилья, заботятся о себе и своем здоровье. Они не совершают новых преступлений, насколько нам известно. А если и совершают, то ненасильственные преступления. Это касается даже тех, кто в прошлом совершал насильственные преступления. Люди, освобожденные из тюрем, столкнуться с проблемой устройства на работу. Им сложно это сделать и в обычное время. Повышает ли это риск совершения ими преступлений? Конечно, существует риск, и он выше чем среди основной массы населения. Многие предполагают, что начнутся грабежи, воровство и нападения на людей. Я слышала совершенно сумасшедшие разговоры о том, что начнутся уличные протесты — но их не происходит. Потому что люди самоизолировались. Это касается и тех, кто вышел из тюрем. Да, у них нет работы, но работы теперь нет и у многих других. То, что происходит с вышедшими из тюрем, как и с большинством населения, так это взаимопомощь. Бывший заключенный может получить помощь от семьи и друзей, получать бесплатную еду для малоимущих из банков еды, которые активно работают по всей стране, и таким образом протянуть следующие шесть месяцев или дольше. Вопрос заключается в том, как долго продержится эта система. Мы не можем ответить на него. Но мы не фиксируем преступлений, которые совершили бывшие заключенные для того, чтобы выжить. Каких преступлений может происходить больше в этот период? Если посмотреть повнимательнее на статистику преступлений в Нью-Йорке, городе наиболее пострадавшем от эпидемии коронавируса, то я обратила внимание на рост преступности в период, так называемой, «недели эвакуации». Когда все знали, что все бизнесы будут закрываться, школы, университеты, все закрывалось, и нам приказали уходить домой и оставаться там. Люди запаниковали. Тогда количество жестоких преступлений упало практически до нуля. Вместо этого отмечался рост числа угонов автомобилей и велосипедов, проникновений в аптеки - люди пытались найти любые лекарства, воровали термометры. Лично я думаю, что угоны автомобилей и велосипедов чаще всего совершались людьми, отчаянно пытавшихся выбраться из города, у которых не было других вариантов сделать это. И, вероятно, кражи велосипедов были совершены теми, кто избегал общественного транспорта, чтобы выполнять свою работу. Если у государства закончится возможность поддерживать деньгами население и станет невозможным выплачивать пособия по безработице, существует ли опасность, что немущие будут пытаться любыми способами найти доход или еду? Интересный вопрос, и он снова возвращает нас к концепции, что обездоленные люди будут прибегать к насилию, потому что голодны. Во время Великой депрессии этого практически не происходило.Может ли подобное случиться сейчас? - Я не вижу большой разницы, с тем что происходило в прошлом. Думают, что в ситуации всеобщего обнищания преступники будут вламываться в дома, чтобы украсть и продать ценные вещи и, следовательно, получить деньги. Но в период депрессивной экономики никто не будет покупать эти ценности, потому что они ничего не стоят. Многое будет зависить от способности благотворительных организаций, органов власти штатов и местных органов власти предоставлять продовольственную помощь тем, кто в ней нуждаются. Федеральное правительство этого не делает. Существуют ли опасения, что активизируются криминальные группировки, как в 1930-е годы? В некоторой степени, да. Потому что рынок наркотиков оказался в кризисе . Как и любой другой рынок, нелегальная цепочка поставок разрушена, потребители-наркоманы страдают. Но потребители наркотиков не выходят из дома, потому что они больны. То есть, это проблема общественного здравоохранения, которая является частью проблемы эпидемии COVID-19. Другая ситуация с поставщиками — контрабандистами и преступными группировками, которые распространяют наркотики. Среди них, я думаю, скорее всего усилится соперничество и вырастет уровень насилия. Но насилие будет применяться не по отношению к населению, а по отношению к другим бандам. Интересно, что вы упомянули, 1930-е годы, времена Аль Капоне. Насилие на улицах тогда не зависело от состояния экономики. Это все начало происходить до начала Великой депрессии, в бурные 1920-е годы, когда экономика процветала. Во многом, причиной этого стало введение «сухого закона» - а современные антинаркотические законы, в каком-то смысле, тот же «сухой закон». Проблемы будут возникать тогда, когда полиция будет реагировать на разборки преступных группировок и возникнет противостояние бандитов и полиции. Это происходило в прошлом. Но мы не знаем, что случится сейчас. Готова ли полиция в период эпидемии противостоять преступности? Я могу уверенно сказать, что сейчас полиция в США не думает о преступности в первую очередь. Они думают об обеспечении карантина и социального дистанцирования, чтобы люди оставались здоровы. Они занимаются проблемой общественного здравоохранения, а не общественной безопасности. Опять же, ситуация может измениться. Но сейчас вопрос в том, должна ли полиция заставлять людей носить маски? Должна ли полиция разгонять толпы молодежи в барах? Это не насильственные преступления и даже не преступления против собственности - Это социальная проблема общественного здравоохранения. Я думаю, что полицию будет именно это беспокоить в ближайшие несколько месяцев, а не борьба с привычными преступлениями. Полицейские тоже боятся заразиться коронавирусом. Но полицейский, как и другие работники выполняющие неотложную работу, встает утром, идет на работу - они герои. Что касается предотвращения преступлений, я бы предположила, что в будущем они могут следить за порядком, следить за тем, чтобы люди не проходили без очереди и не пытались украсть еду. В условиях грядущей экономической депрессии, полиция может служить важным регулятором повседневного поведения, которое будет необходимо, чтобы все это преодолеть. Что сейчас необходимо делать для предотвращения преступности? Как криминологи, мы знаем, что профилактика преступности - не страх перед арестом. Основное средство предупреждения преступлений - как имущественных, так и насильственных - сильное сообщество соседей. То, как люди способны организовать свои ресурсы и создать, то, что мы называем «социальным капиталом». Насколько хорошо они смогут выстроить системы взаимопомощи - это может многое изменить, в том числе противодействовать преступности. Речь идет не о предотвращении преступности как таковой, а об укреплении сплоченности и взаимопомощи общества. Я надеюсь, что на всех уровнях власти будет уделяться особое внимание детям, школам, семьям в бедных районах. Следует не только помогать продуктами, но заботиться о детском досуге. Этим районам должна быть оказана более значительная поддержка с точки зрения обеспечения ухода за детьми и возобновления работы школ. Опять же, это не вопрос полицейской деятельности - это вопрос укрепления социальной структуры общества. Когда я начала интересоваться тем, что происходило с преступностью во времена Великой депрессии, я спросила свою маму. Ей 92 года, тогда она была ребенком. В ее семье было четверо детей и не было никакого дохода. Мама рассказала: «Преступлений не было. Мы огородничали и занимались обменом. Самым важным для меня была возможность ходить в школу». Думаю, что мы все должны принять это во внимание.