Посол Стивен Пайфер: «Отношения между США и Россией находятся на низшей точке с 1991 года»
По мнению бывшего высокопоставленного американского дипломата, это хорошо понимают в администрации президента Обамы
В гостях у Русской службы «Голоса Америки» - Стивен Пайфер, бывший помощник заместителя Госсекретаря по делам Европы и Евразии, с 1998 по 2000 год возглавлявший американское посольство в Киеве. Сегодня посол Стивен Пайфер является старшим научным сотрудником вашингтонского Института Брукингса, и продолжает активно писать и выступать по проблемам отношений США с Россией и новыми независимыми государствами, образовавшимися на постсоветском пространстве. В январе текущего года вы написали следующее об американо-российских отношениях: «Администрация Обамы должна искать иной способ для ведения диалога, отличный от того, что использовался в последние пять лет и был неэффективным». Вскоре после этого вице-президент Джо Байден на Мюнхенской конференции по безопасности предложил «нажать кнопку перезагрузки» в отношениях между Вашингтоном и Москвой. Затем в России с официальным визитом побывал и заместитель госсекретаря Уильям Бернс. Ваши мысли по поводу того, следует ли все «начинать с нуля»? Администрация Обамы осознает, что отношения между США и Россией находятся на низшей точке с 1991 года. Это не отвечает интересам США. В настоящее время представители администрации анализируют ситуацию и стараются определить, можно ли изменить содержание и тон отношений. Достаточно вспомнить, что говорили о сокращении стратегического ядерного вооружения и вице-президент, и заместитель госсекретаря. Думаю, мы увидим, что нынешняя администрация возвращается к более традиционной программе ядерного разоружения, предусматривающей не только ограничение числа боеголовок, но и ракетоносителей. Все это будет более знакомо российской стороне, и, надеюсь, будет способствовать достижению договора о дальнейшем сокращении ядерного вооружения. Ранее в феврале вы встретились с министром иностранных дел Чехии Карелом Шварценбергом. Что думают чехи по поводу американской системы ПРО и возможности компромисса между США и Россией по иранскому вопросу? Как чешское, так и польское правительство ждут, какое решение по поводу ПРО примет правительство США. Находясь в Москве, Уильям Бернс заявил, что США поддерживают программу ПРО, при условии, что она технически осуществима, экономически эффективна, и учитывает конкретную угрозу. Её реализация будет проводиться в согласовании с союзниками и Россией. Я предложил, чтобы Вашингтон объявил двухлетний мораторий на развертывание системы ПРО в Чехии и Польше. Зачем? По плану администрации Буша, ввод системы в эксплуатацию должен произойти в 2012 году. Однако эксперты считают, что Иран не будет к этому сроку иметь ракеты дальнего радиуса действия. Это дает нам некоторое время. В этом случае наш следующий шаг – сказать России: у нас есть мораторий, который мы можем продлить, если есть убедительные доказательства того, что Иран свернул либо ядерную, либо ракетную программу. Я не уверен, что Россия в этом случае оказала бы давление на Иран, а также в том, что Иран послушал бы Россию, но, по крайней мере, этот вопрос в повестке дня американо-российских отношений смог бы отойти на задний план. Я не имею в виду, что именно так собирается поступать администрация Обамы, но это дало бы возможность США проявить гибкость в решении этого вопроса, и было бы в интересах российской стороны. Имеет ли какое-то значение то, что сразу же после визита заместителя госсекретаря США Уильяма Бернса, в Москве побывала делегация из Ирана? Не думаю. Один их приоритетов администрации Обамы – более жесткая позиция России в отношении Ирана. Здесь и Россия, и США могут действовать более активно. Мы должны предоставить иранскому руководству как можно более широкий выбор в том, продолжать ли ему развивать ядерную программу или нет. США должны предложить Тегерану больше «пряников», объяснить, что если он сделает правильный выбор и свернет ядерную программу, мы сможем продвинуться в сторону установления более нормальных отношений. В то же время российская сторона должна продемонстрировать больше «кнутов» и дать Ирану понять, что если он не сделает правильный выбор, последуют новые санкции. Более широкий выбор увеличивает шансы того, что Тегеран сделает нужный нам шаг и откажется от ядерной программы. Это – в интересах как Вашингтона, так и России. Россия предложила Украине финансовую помощь в размере 5 миллиардов долларов – после того, как МВФ задержал предоставление транша Киеву. Если Юлия Тимошенко станет следующим президентом Украины, повернется ли она от Запада к России? Беспокоит ли США такой вариант развития событий? Премьер-министр Тимошенко поддерживает про-европейский курс, вступление Украины в НАТО. Не думаю, что произошли бы большие изменения. Как украинская элита, так и широкая общественность имеют разные мнения о вступлении в НАТО. Вступление в Евросоюз пользуется намного большей поддержкой. Например, большинство украинских бизнесменов хотят быть европейскими бизнесменами. Если Тимошенко будет избрана президентом, она вряд ли отвернется от Европы. Опрос общественного мнения в России показал, что популярность как премьер-министра Путина, так и президента Медведева снизилась. С чем, по-вашему мнению, это связано? Думаю, что здесь не обошлось без влияния экономической и финансовой ситуации. Но с другой стороны, граждане, как в России, так и в США и Европе, не уверены, что их лидеры знают, как справиться с кризисом. То, что мы видим – нервозность и неуверенность, особенно в России, где экономический рост наблюдался на протяжении 9-10 лет. Поэтому людям трудно понять экономический спад, а тем более рецессию. Вопрос в том, достаточно ли гибко и изобретательно российское правительство для того, чтобы найти выход из кризиса? Россия на данный момент потратила 220 миллиардов долларов из своих резервов на антикризисные меры. Выход из кризиса, разработка плана, который поможет облегчить положение россиян, станет важным тестом для премьера Путина и президента Медведева.