Бизнес в России: как защитить его?
Новые законы Госдумы должны нанести серьезный удар по антипредпринимательской коррупции. Станет ли положение бизнесменов в безопаснеe?
На пресс-конференции в РИА «Новости», которая состоялась в среду 24 марта, председатель думского Комитета по бюджету и налогам, член генерального совета «Единой России» Андрей Макаров говорил о новых законах, которые защищают права бизнесменов. Один из этих законов, инициированный президентом Дмитрием Медведевым, был принят 12 марта в первом чтении. В нем, в частности, предлагается заменить арест и содержание в следственном изоляторе на залог и подписку о невыезде для тех, кого обвиняют в экономических преступлениях. «Я рассчитываю, что он будет принят до конца апреля», – сказал о законе Макаров. Сложно преувеличить актуальность этой инициативы. По словам Андрея Макарова, ежегодно 30% попавших в СИЗО выходят на свободу после решения суда. Яркий пример – история бывших сотрудников Россельхознадзора, которые провели в СИЗО 22 месяца, а потом были оправданы. С другой стороны, некоторые бизнесмены, как Питер Винс, не возвращаются в страну, где правоохранительные органы обвиняют их в неуплате налогов, потому что по возвращении их, вероятно, арестуют до вынесения приговора суда. Ранее Русская служба «Голос Америки» сообщала об этих случаях. Вот как Андрей Макаров прокомментировал для нашей редакции сложившуюся ситуацию: «Возможность взять под стражу все равно остается, если лицо скрылось от следствия или суда. И такие случаи бывают, государства должны иметь инструмент этому препятствовать». Но есть и другие случаи, сказал Макаров, и привел пример. Суд отказал обвиняемому в подписке о невыезде взамен заключения, потому что у него был забронирован билет в другую страну через Интернет. При этом загранпаспорта обвиняемый не имел, и, следовательно, никак не мог уехать. Другой закон, о котором говорил Андрей Макаров, действует с января 2010 года и касается декриминализации налоговой сферы. Его суть Макаров разъяснил в статье, опубликованной 22 марта в «Независимой газете»: «Привлечь к ответственности можно только в случае, если факт правонарушения со стороны налогоплательщика установлен решением налогового органа, вступившим в законную силу. При этом если выполнены требования налогового органа об уплате недоимки, пеней и штрафов, то человек вообще не должен подлежать уголовной ответственности». Однако выполнение закона осложнило негласное распоряжение заместителя генпрокурора Виктора Гриня. Недавно написанное им письмо попало в руки журналистов. Оно адресовано прокурорам субъектов РФ. В нем говорится, что обязательное решение налогового органа для привлечения налогоплательщика к ответственности «ограничивает полномочия сотрудников ОВД». Мотивирует свою точку зрения Гринь следующим образом. В той части Налогового кодекса, которая устанавливает ответственность за правонарушения, нигде не сказано об ответственности уголовной. Таким образом, налоговое законодательство распространяется только на «властные отношения по установлению, введению и взиманию налогов и сборов, а также по привлечению к ответственности за налоговые правонарушения». Значит, закон №383 не затрагивает «процессуальную самостоятельность органов дознания, следствия и оперативных подразделений». Он лишь позволяет правонарушителю выплатить штраф и избежать более сурового наказания. Андрей Макаров подверг письмо жесткой критике: «Это грубейшее противоречие действующему законодательству. Никакой основы в законодательстве для рассуждений Гриня нет. Нигде вы этого письма в открытом доступе не найдете. Это тайная инструкция, в которой написано: закон не надо соблюдать. Это письмо заместителя генерального прокурора свидетельствует о поиске, каким образом сохранить возможность по влиянию на бизнес». Аргументация Макарова такова: «Налоговая ответственность и уголовная ответственность – это ответственности совершенно разные, и у нас не может быть двух ответственностей за одно и то же. Налоговая ответственность – это ответственность за налоговые правонарушения, а уголовная – за уголовные преступления». Уголовная ответственность наступает за налоговое правонарушение только тогда, сказал Макаров, «когда вы умышленно уклонились от уплаты налога», поэтому «правоохранительные органы должны доказать, что вы не просто не платили налог, а не хотели его платить». В ответ на прозвучавший из зала вопрос о том, почему принятый недавно закон передает полномочия по ведению налоговых дел следственному комитету при прокуратуре, второе лицо которой как раз ходатайствует о прежнем порядке вещей, Макаров сказал: «Мы не передали (ведения дел – В.Л.) прокуратуре. Мы передали его следственному комитету при прокуратуре. Если вы посмотрите на отношения прокуратуры и следственного комитета при прокуратуре, – это отношения кошки с собакой» Подводя итог истории с письмом и общему положению дел в стране, Макаров заявил: «На мой взгляд, власть в стране сегодня принадлежит силовым структурам». В связи с этим Макаров подчеркнул: «Если реформа МВД будет и дальше оставаться в руках самого МВД, то она обречена на провал. Реформу надо начинать с чистки. Надо поднять эти жалобы, надо, чтобы эти жалобы рассматривали не те, на кого они пишутся, а правозащитники. Должны быть там политические партии, политические организации. Система доказала, что она не может сама очиститься». При этом Макаров не считает, что надо «изобретать велосипед». Необходимо использовать опыт других стран. Он сослался на опыт США: «Вспомните Америку 70-80 лет назад. Абсолютно наша ситуация, абсолютно коррупционная. Весь мир это проходил. Попробуйте гаишнику в Америке дать взятку – в тюрьму сядете. Первое, с чего начали – сделали типовой участок полицейский, где приняли решение: перегородки должны быть только стеклянные. И выяснилось, что те люди, которые только вчера избивали других, на глазах у коллег это делать не могли». Макаров также вспомнил послание Путина Федеральному Собранию в 2005 году: «Прекратить налоговый террор» – очень громкая фраза. Мы тогда написали закон о налоговом администрировании, закон, который был больше, чем весь налоговый кодекс. Мы прописывали процедуры для чиновника налоговых сфер: как он может поступить и как не может. И в результате налоговый орган, который, по всем опросам, входил в тройку самых коррумпированных органов страны, сегодня не входит даже в десятку». С вопросом о том, помогут ли те инициативы, о которых говорил Андрей Макаров, работающим в России бизнесменам почувствовать себя более защищенными, Русская служба «Голоса Америки» обратилась к Эндрю Сомерсу, президенту Американской торговой палаты в России. «Несомненно, – ответил Сомерс. – Я думаю, что оба этих шага достойны похвалы. Думаю, это во многом отражает опыт Дмитрия Медведева как юриста и человека, который весьма красноречиво говорил о необходимости в России справедливых законов, не являющихся карательными». «Первый закон решил очень серьезную проблему, когда человека, ошибшегося в налогах, могли обвинить в преступлении, несмотря на его намерения, – сказал Сомерс. – А теперь государство должно обязательно доказать наличие таких намерений, прежде чем их охарактеризует в качестве налоговых преступлений». «Вторая инициатива, – продолжил он, – касается серьезной проблемы заключения под стражу людей, которых обвиняют в экономических преступлениях. Они могли проводить месяцы и месяцы в тюрьме, будучи невиновными. Поэтому я думаю, для России это хороший шаг вперед, чтобы интегрировать ее в мировую экономику и развить законы и правила, которые лучше соотносятся с мировой практикой». «Качество работы налоговых инспекторов, налоговой полиции заметно улучшилось, и эти законы укрепляют эту перемену», – подытожил Эндрю Сомерс.