Чем закончится кризис вокруг президентских выборов в Турции? Мнение эксперта
Бюлент Алириза: «Пуля», выпущенная по турецкой демократии, ее не убила, а только ранила. Политический процесс продолжается»
В воскресенье 6 мая парламент Турции дважды ставил на голосование кандидатуру главы министерства иностранных дел Турции Абдуллы Гюля на пост президента страны, но оба раза голосование срывалось из-за отсутствия в зале заседаний конституционно установленного кворума. Восьмого мая Гюль подал официальное заявление о снятии своей кандидатуры. Аналитики продолжают обсуждать разные варианты развития ситуации в Турции и ее влияния на мусульманский мир в целом. Директор турецкой программы в Центре стратегических и международных исследований  дал эксклюзивное интервью по этому поводу Русской службе «Голоса Америки». : Не так давно турецкие военные выступили с заявлением, в котором недвусмысленно напомнили политикам, что армия остается гарантом светского государства в Турции. Вы согласны с этим заявлением? : Согласен я или нет – это неважно. Реальность состоит в том, что турецкие военные стояли у истоков строительства турецкого государства после крушения Османской империи. Четырежды за последние 50 лет они вмешавшись в политические процессы, доказывая таким образом, насколько серьезно они относятся к роли, которую отводит им конституция как стражам мира и безопасности государства. Сделав очередное заявление, они таким образом подчеркнули, что рассматривают текущие события с той же серьезностью, как и в прошлом. : Премьер-министр Эрдоган, комментируя решения Конституционного суда признать первый тур голосования недействительным, сказал: «Это пуля, выпущенная по демократии». Ваши комментарии? : Безусловно, отменив результаты первого раунда голосования, Конституционный суд помешал планам Эрдогана сделать Гюля президентом. Поэтому его реакция на решение конституционного суда понятна. Тем не менее он не может не согласиться с этим решением, тут вариантов у него никаких нет. Поэтому до тех пор, пока в конституцию не внесены изменения, правило двух третей голосов будет соблюдаться. Турецкая демократия все равно жива. Даже если «пуля» была выпущена, она не убита, а только ранена. Политический процесс продолжается. Ухудшится ситуация или нет – зависит от того, что предпримет Эрдоган и его партия и как военные отреагируют на это. : Если к власти придут исламисты, как это может повлиять на весь мусульманский мир? : Прежде всего, партия, которая находится у руля с ноября 2002 года, отрицает, что она исламистская, хотя у нее и исламистские корни. Реальность такова, что даже после четырех лет правления она не смогла изменить светские устои, будучи стеснена рамками, установленными нынешней конституцией. Сегодня вопрос в том, сможет ли кандидат в президенты от этой партии отменить те положения конституции, которые препятствуют претворению в жизнь подспудной исламистской программы. Правящая партия отрицает за собой подобные намерения, оппозиция ей не верит. Поэтому то, что происходит в Турции, очень важно для исламского мира с точки зрения возможности установления идеологического консенсуса между исламом и светской философией, а не просто сосуществования демократии и ислама. : В начале 90-х годов прошлого века страны Центральной Азии пытались копировать турецкую модель государственности, но в конечном итоге ни одна из них не смогла претворить ее в жизнь. Как вы думаете, какова реакция стран Центральной Азии на процессы, происходящие сегодня в Турции? : Вначале мы должны сказать что представляет собой турецкая модель. Нынешняя турецкая модель – не вполне светская. В условиях сложных взаимоотношений между исламом и светской властью в странах Центральной Азии я не вижу там предпосылок для копирования турецкой модели с ее противоречиями между религиозным и секулярным мировоззрением. Центрально-азиатские страны должны найти свою модель. И, честно говоря, никакая теоретическая модель не может быть применена в чистом виде к какой-либо стране. : Правящая Партия справедливости и развития и ее лидер премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган намерены внести через парламент изменения в конституцию, которые, в частности, передали бы право выбора президента из рук депутатов непосредственно народу. К чему это может привести? : Пока, до выборов, сложно что-либо сказать. Есть большая вероятность того, что выборы в парламент пройдут 22 июля. Национальная ассамблея уже приняла решение по этому поводу. Если даже конституционные изменения, предлагаемые г-ном Эрдоганом и его партией, будут приняты депутатами, то очень высока вероятность того, что их отвергнет действующий президент. И опять все упрется в референдум. А референдум может быть проведен только через четыре месяца. Поэтому декларации г-на Эрдогана – это на сегодня только политическая поза. Как вы оцениваете реакцию Европейского Союза и США на процессы, происходящие в Турции? : Неодинаковая реакция Европейского Союза и США на ситуацию в Турции, я думаю, четко отражает их фундаментальные интересы: европейцы требуют от потенциальных новых членов ЕС неуклонного подчинения определенным ценностям, в частности, чтобы армия подчинялась законной гражданской власти. Ясно, что в настоящий момент в Турции это не совсем так: заявление военных было вмешательством в политический процесс. Поэтому европейцы столь раздражены. Подогревает раздраженность и то, что вестернизация Турции в течение почти ста лет идет под знаком Европы, а не Америки. Что касается США, то американо-турецкие отношения базируются в первую очередь не на идеологии, а на долгосрочных стратегических интересах, и Америка старается балансировать свои идеалы продвижения демократии с пониманием того, что турецкие военные озабочены сохранением Турции как светского государства. Последние полвека у турецкой армии существуют тесные отношения с Пентагоном. И госдепартамент высказался за то, чтобы никто не пытался давить на Турцию ни военным, ни каким-либо иным образом. : Ваши прогнозы? : Предсказывать что-либо сложно. Ближайший ход событий определят маневры г-на Эрдогана по продвижению Абдуллы Гюля, несмотря на ограничения, наложенные Конституционным судом. Думаю, тут он не преуспеет и своими потугами только ухудшит ситуацию. Чисто тактическая кампания премьера по продвижению своего ставленника может создать впечатление, будто он целенаправленно наступает на светское государство и пытается подорвать его устои. Секуляристы также могут быть обвинены в том, что чрезмерно ограничивают и притесняют исламистов. Скоро станет ясно, насколько успешны исламисты в своих устремлениях и насколько эффективно им могут противостоять радетели светского государства в истеблишменте и в обществе. Есть большая опасность поляризации страны. Будущее Турции в огромной мере будет зависеть от того, смогут ли стороны договориться. Ясно, что это будет нелегко, учитывая степень их антагонизма и разобщенности.