Людмила Алексеева: «Это был визит сочувствия»
Председатель Московской Хельсинкской группы о демонстрации у тюрьмы «Матросская тишина»
Экс-глава крупнейшей российской нефтяной компании ЮКОС Михаил Ходорковский держит голодовку в тюрьме «Матросская тишина» в знак протеста против помещения его друга и делового партнера Платона Лебедева в карцер. В среду перед зданием тюрьмы состоялась акция в поддержку Ходорковского, в которой участвовала председатель Московской Хельсинкской группы . Людмила Михайловна, Московское управление федеральной службы исполнения наказаний в лице директора ФСИН Юрия Калинина в среду не подтвердила сообщения адвокатов Михаила Ходорковского о том, что он объявил голодовку. Цитирую Юрия Калинина: «У нас нет такой информации, Ходорковский регулярно получает продовольственные посылки и принимает пищу». Сегодня я беседовал с представителями пресс-центра Ходорковского, которые подтвердили факт голодовки. Вы участвовали сегодня в акции протеста перед зданием тюрьмы «Матросская тишина». Расскажите, пожалуйста, что там происходило. : То, что наши руководители опровергают слова адвокатов о голодовке Ходорковского, – никто не обращает на это внимания, потому что, к сожалению, у наших руководителей не считается постыдным лгать, публично лгать в вопросах, входящих в их компетенцию. Поэтому я, как и все те, кто собрались около «Матросской тишины», доверяю словам адвоката о том, что Михаил Борисович голодает. И, кроме того, ведь он голодает в знак протеста против того, что поместили в карцер его друга Платона Лебедева. Для нас тоже это очень тяжелый момент, потому что мы знаем, что Лебедев тяжело болен и не получает в течение долгого времени лекарств. И даже тюрьма – очень тяжелое испытание для его организма, а уж карцер… там и здоровому человеку тяжело находиться. Так что мы выражали солидарность не только с Михаилом Борисовичем, который голодает, мы выражали сочувствие Платону Лебедеву, которого посадили в карцер, что и послужило причиной голодовки Ходорковского. : Кто участвовал в акции в поддержку Ходорковского и Лебедева? : Мне вчера вечером позвонили о том, что от адвокатов стало известно, что Ходорковский голодает. Шесть человек, давних правозащитников, подписали коротенькое обращение с приглашением к нашим согражданам прийти в шесть часов вечера сегодня к зданию тюрьмы «Матросская тишина», чтобы выразить свое сочувствие Платону Лебедеву и Михаилу Ходорковскому. Это коротенькое сообщение было сегодня утром передано по радио «Эхо Москвы» и по радиостанции «Свобода», вещающей на Россию, и очень быстро распространилось по интернету. Честно говоря, я думала, что будет совсем мало народу, потому что, сами понимаете, утром сообщили… Рабочий день… Но там было человек пятьсот. Мы стояли на противоположной стороне улицы. Мы просили тех, кто придет, не приносить никаких лозунгов с собой, не произносить никаких речей, потому что у нас не было времени просить о разрешении на митинг или на пикет. И мы решили, что это будет не митинг и не пикет, а просто молчаливое стояние людей, которые хотят таким образом выразить свое сочувствие. Но все-таки несколько человек принесли фотографии Ходорковского и Лебедева, и коротенькие такие, на ватмане, плакаты, которые каждый из них держал в руках. Было много телекамер и журналистов… Примерно полчаса никого не было, а потом подъехал микроавтобус с милиционерами, и очень такой колоритный, пузатый такой милицейский начальник завопил зычным голосом: «Прекратите снимать, выключите камеры!» И в ответ все пятьсот человек громко расхохотались. Ничего не говорили, а просто стояли и смеялись все. И он смутился. В общем, продолжали снимать. А они просто стояли… Они говорят: «Вы тут мешаете». Ну, я говорю, чем же мы мешаем – мы стоим на тротуаре, проезжую часть не занимаем, мы ведем себя смирно и все такое… Видно, у них все-таки не было команды с нами как-то жестко поступать, потому что они довольно вяло так с нами, даже не переругивались, а ворчали на нас. Ну, и в семь часов мы разошлись – мы и решили, что мы час постоим. Решили, что если к завтрашнему утру не освободят Платона Лебедева из карцера, и, значит, не снимет голодовку Михаил Ходорковский, то мы снова соберемся в шесть часов на час на том же месте. И так будет каждый день до тех пор, пока Платон Лебедев будет сидеть в карцере, а Ходорковский – голодать. : Людмила Михайловна, была ли какая-нибудь реакция со стороны властей на акцию в поддержку Ходорковского и Лебедева? : Наверно, это было распоряжение властей – прислать этот наряд милиции, чего же они приехали… Причем во главе был не рядовой милиционер, а явный начальник. И один еще был там в штатском. Хотя он, собственно, и показывал удостоверение (правда, я не посмотрела, в каком он чине, какая у него фамилия), он сказал, что он тоже сотрудник МВД. Но он был в штатском, поэтому его чин нельзя было определить. Но еще раз говорю: они препирались с нами, но не разгоняли… И это очень хорошо, потому что зачем эти напрасные силовые акции… Я ему говорила: «А что мы делаем? – «Вот вы стоите…». Я говорю: «Ну хорошо – если стоят три человека – можно вместе?» – «Можно». – «А если десять человек? С какого момента нельзя, запрещается? В законе такого нет, что нельзя, чтобы столько-то человек стояли на тротуаре молча. Такого нет, чтобы это запрещалось». Ну, ему действительно на это отвечать нечего. А мы молча стояли там, ну, тихонько между собой переговаривались люди. Но это не было ни митингом, ни демонстрацией. Это был действительно, знаете, визит сочувствия. : Людмила Михайловна, большое вам спасибо. : Спасибо, Люсьен, что вы откликнулись.