Новости Голливуда: «Удар бутылкой»
«Американское Бородино»: как вина из Калифорнии взяли верх над французскими
Я не большой любитель и знаток вина, но как давний житель Калифорнии не без удовольствия констатирую, что среди дешевой кислятины для алкоголиков и бездомных (что часто одно и то же) встречаются вполне достойные образцы. Например, я с удовольствием дегустировал вина режиссера Фрэнсиса Форда Копполы, когда он пригласил меня на свой виноградник на севере Калифорнии – в центре виноделия в штате. Конечно, пока никто еще не продал бутылку калифорнийского вина за 250 000 (двести пятьдесят тысяч!) долларов, как это недавно произошло на одном европейском аукционе с бутылкой французского вина разлива 1700-какого-то года. Но скажу, перефразируя Маяковского: «Приходите через двести лет – поговорим!». Мой исторический оптимизм основывается на малоизвестном сегодня факте победы калифорнийских вин на слепом дегустировании в Париже в 1976 году. Дегустаторами выступили ведущие французские знатоки вин. Ко всеобщему удивлению, когда были объявлены результаты, во всех категориях победили вина из малоизвестных калифорнийских виноделен. Поскольку до сенсационной победы американцев над советской олимпийской хоккейной сборной в 1980 году было еще далеко, то после непобедного исхода войны во Вьетнаме эта скромная победная реляция, поднимающая дух (spirit) страны, была раздута как американское Бородино, в котором лягушатники-французы были повержены. Даже журнал «Тайм» откликнулся. Короче говоря, все были в шоке: французы от поражения, американцы от победы. Странно, что только сейчас это эпохальное событие получило свое отражение в художественном фильме с соответствующим названием «Удар бутылкой» (Bottle Shock). Сюжет картины основан на реальных фактах и имена основных героев – подлинные. В центре картины отец и сын – Джим и Бо Барретты. Отец (Билл Пуллман) – преуспевающий адвокат, который бросил практику, чтобы осуществить свою мечту и создать достойный винный букет на своем винограднике. «Своем» условно, как почти все в Америке, поскольку землей владеет банк. Но дела у Джима идут неважно. Бо Барретт (Крис Пайн), хоть и не слишком юн, но, как опять же типично для Америки, задержался в поисках себя. Папа с сыном постоянно конфликтуют, хотя и койоту понятно, что винная лоза сплетет их навсегда. В центре фильма для комического эффекта постоянно крутится эксцентричный (а какого вы ожидали?) англичанин Стивен Спурриер (Алан Рикман), владелец энотеки (коллекции вин) в Париже. Его бизнес едва теплится, и он надеется поправить свои дела за счет свежей крови красного калифорнийского и обелить себя в глазах французских снобов калифорнийским белым. После ряда драматических перипетий-перепитий, а также несколько надуманного любовного треугольника между Бо, блондинкой-практиканткой Сэм (Рэйчел Тэйлор) и подающим надежды виноделом мексиканского происхождения Густаво Брамбилой (Фредди Родригес), все постепенно становится на свои места, и наступает кульминационный эпизод знаменитой дегустации. На самом деле она происходила в ресторане в Париже, но в силу ограниченного бюджета группа не могла снимать в городе света и вина. Режиссер и автор сценария Рэндолл Миллер нашел для сцены в Северной Калифорнии живописные развалины строения из серых булыжников, которые смотрятся более-менее как французские. Однако, несмотря на наличие «ситроенов» и «рено», картинка выдает выжженную солнцем Калифорнию. Но это для тех, кто знает, как выглядят пригороды Парижа. Хуже другое: если американцы в картине выглядят по-голливудски реальными, то французы получились абсолютно карикатурными, хотя фильм по жанру не комедия. Комедией была более цельная и грустно-веселая картина Александра Пэйна «На обочине», тоже связанная с калифорнийским вином. Но «Удар бутылкой» роднят с ней лишь роскошные виды винодельческих долин и холмов Северной Калифорнии, впечатляюще снятые оператором Майком Озиером. Жалко только, что реальные люди, воспроизведенные Рэндоллом Миллером с неизбежными и оправданными авторскими отступлениями от фактов, оказались куда менее интересными, чем выдуманные от начала до конца чудики Александра Пэйна.