Афганская война: оценки 30 лет спустя
25 декабря 1979 года началось советское военное вторжение в Афганистан
Эта война длилась 9 лет, 1 месяц и 22 дня. Борьба велась за полный контроль над территорией страны. Война унесла жизни более 15 тысяч советских солдат. Около 60 тысяч были ранены и покалечены. Точные потери афганской стороны не известны, но речь идет, по меньшей мере, об 1 миллионе погибших. Сегодня этой трагической дате в советской и российской истории посвящается немало мероприятий. Одним из них стала организованная на этой неделе в агентстве «РИА-Новости» видеоконференция: Москва – Киев – Кишинев – Тбилиси с участием ветеранов афганской войны. «27 декабря 1979 года мы выполнили уникальную операцию, которая вошла во все учебные пособия спецслужб мира,– вспоминает президент Ассоциации ветеранов спецподразделения «Альфа», депутат Московской городской Думы Сергей Гончаров. – 50 советских спецназовцев взяли штурмом расположенный на господствующей высоте, на открытой местности дворец президента Амина, который охраняли более 300 человек». Первый заместитель председателя комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств СНГ Александр Ковалев и председатель Союза ветеранов Афганистана в Украине Сергей Червонопиский разделяют это мнение: «Вопреки сегодняшним рассуждениям о неподготовленности наших воинских частей, надо признать – выучка советских солдат и офицеров, особенно десантников, выполнявших боевые задачи в Афганистане, была очень высокой». «Я воевал в ВДВ в Кандагаре, – рассказывает председатель Совета ветеранов Афганистана в Грузии Нугзар Кахниаури, – на поле боя мы, десантники, ни разу не потерпели поражения. Мы были солдаты и выполняли политический заказ тогдашнего руководства СССР. О самой войне я не могу сказать ничего хорошего. Единственное, за что я благодарен, это то, что после той войны у меня осталось очень много замечательных друзей во всех странах СНГ». Был ли неизбежен ввод войск в Афганистан? Даже спустя 30 лет участники тех событий дают разные оценки. Вот что вспоминает генерал-полковник Леонид Ивашов, президент Академии геополитических проблем: «Я тогда служил в аппарате министра обороны и знаю, как серьезно готовилось это трудное, но необходимое с учетом сложной международной обстановки решение. У руководства было две папки: красная – за ввод войск в Афганистан и синяя – против ввода. И эти папки по толщине были примерно одинаковые». «Решение о вводе войск готовилось не только в Москве, но и в Кабуле, - обращает внимание служивший в те годы военным переводчиком Афганистане, ныне политический обозреватель Петр Гончаров, - наши военные специалисты были против ввода войск. В том числе, а я это хорошо знаю, противником был и главный военный советник генерал Горелов. Однако многие афганцы, из политического революционного руководства в Кабуле, настойчиво просили оказать им военную помощь. Именно их позиция сыграла существенную роль». «Мне было 7 лет, когда в Кабул вошла советская бронетехника, - рассказывает в интервью Русской службе «Голоса Америки» Омар Нессар, главный редактор интернет-агентства Afghanistan.ru. – Это правда, что местные жители встречали шурави с цветами. Я сам это видел. Но правда и то, что уже через несколько месяцев присутствие чужой армии на своей родной земле афганцы стали воспринимать очень болезненно, а потом и враждебно. Особенно в селах. В отдаленных горных районах. И, конечно, среди пуштунского большинства». «Ввод наших войск был чудовищной ошибкой, которой можно было избежать. Эта ошибка целиком на совести тогдашнего политического руководства СССР, а именно – Андропова, Громыко и Устинова. Они приняли решение, а остальные члены политбюро были только проинформированы на этот счет», – утверждает Анатолий Адамишин, чрезвычайный и полномочный посол России в отставке, в 1979-м году – член коллегии МИД СССР, а в 1986-м, в разгар афганской кампании – заместитель министра иностранных дел СССР. Первый просчет, по мнению дипломата, заключался в том, что Кремль ожидал высадки в Афганистане американских морских пехотинцев. Второй – касался сроков проведения военной операции. «Рассчитывали ввести военный контингент на пару месяцев: навести порядок и уйти. Но страшная логика войны сделала свое дело», – заключает ветеран советской и российской дипломатии Анатолий Адамишин. Насколько уместно проводить аналогии между той военной кампанией, которую больше девяти лет вел СССР, и нынешней – которую уже восемь лет ведут Соединенные Штаты и их союзники по международной коалиции в Афганистане? Вот как отвечает на этот вопрос независимый российский военный обозреватель Павел Фельгенгауэр: «Тактически сходств много, но стратегически – это совершенно разные конфликты. Советскую афганскую кампанию, как проявление глобального противостояния двух систем, резонно сравнивать с американской войной во Вьетнаме, где у США тоже не было никаких шансов победить. Сейчас же американцев в Афганистане в их борьбе против Аль-Каеды и Талибана поддерживает практически все мировое сообщество, в том числе и Россия, хотя и без особого энтузиазма. Поэтому у Соединенных Штатов есть шанс одержать здесь победу». «Насчет возможности военной победы стран коалиции у меня остаются серьезные сомнения – даже несмотря на принятое президентом Обамой решение об усилении армейской группировки», – подчеркивает директор российского филиала американского фонда «Наследие» Евгений Волк. «Но я согласен, – продолжает он, – что сегодня Соединенные Штаты и их союзники ведут кампанию в Афганистане в гораздо более выгодных условиях, чем вел ее Советский Союз. И потом у Соединенных Штатов, в отличие от советской афганской стратегии, все-таки более четко определен противник, а также цели и задачи в борьбе с ним. Кроме того, очень важно, что даже Россия – правопреемница Советского Союза – сегодня поддерживает США в этой борьбе, хотя делает это не столь активно и последовательно, как хотелось бы ее западным партнерам». Один из главных для Москвы афганских уроков, состоит, по мнению политолога, в том, что теперь кремлевское руководство крайне настороженно относится к любым попыткам привлечь Россию к любому – пусть даже хотя бы опосредованному – военному или техническому участию в операциях против афганских повстанцев. «Однако никогда не говори «никогда», – напоминает Евгений Волк. – Если ситуация в Афганистане станет неуправляемой и опасной для ближайших союзников Москвы по ШОС и ОДКБ, например, для Узбекистана или Таджикистана, то Россия для защиты своих жизненно важных интересов может пойти на самые неожиданные действия».