Владимир Квинт: «Сейчас мы с вами живём в период второго глобального кризиса экономического рынка»
В свет вышла книга профессора Квинта «Глобальный формирующийся рынок: стратегическое управление и экономика»
В гостях у Русской службы «Голоса Америки» - профессор Высшей школыбизнеса Ласальского университета в Пенсильвании Владимир Квинт. Несколько дней назад в американском издательстве научной литературы иучебников для высшей школы “Routledge” вышла в свет книга ВладимираКвинта «Глобальный формирующийся рынок: стратегическое управление иэкономика» (The Global Emerging Market: Strategic Management andEconomics). Профессор Квинт, добро пожаловать на «ГолосАмерики». Расскажите, пожалуйста, о вашей новой книге, которую вы сейчаспредставляете. Вы знаете, так сложилось, что почти 25лет назад я пришел к новому термину - «глобальный формирующийся рынок».Тогда такого термина не было. В начале восьмидесятых мир был разделенна две абсолютно не равные половины: с одной стороны -1 7 развитыхстран, с другой стороны - 125 развивающихся. И вот эти 17 развитыхстран забирали 97 процентов международных финансовых операций. Постепенно из развивающихся стран выделилась группа стран, которыеначали входить в международные финансовые, затем экономическиеотношения. Шла демократизация стран, рушились диктаторские режимы, иразвивающиеся страны стали конкурировать с развитыми странами. И вотэта новая группа стран получила название «страны с формирующимисярынками». Этот предмет стали преподавать, книг не было, учебников небыло, использовалась моя предыдущая книга, которая фактически являетсясборником моих публикаций. Моя новая книга - первый системныйфундаментальный труд. Она посвящена, с одной стороны - теорииглобального формирующегося рынка, а с другой - финансовой экономическойпрактике, функционированию на этом рынке и взаимодействию с ним. Ввашей книге вы указываете, что пути к преодолению экономическогокризиса, который сейчас мы наблюдаем во всем мире, лежит в тесномсотрудничестве со странами формирующегося рынка. Могли бы выпрокомментировать это утверждение? Двенадцать лет назад в Азиивспыхнул так называемый «азиатский финансовый кризис». На самом деле,это был первый кризис глобального рынка. Он начался в Таиланде,прошелся по Европе, особенно Восточной Европе, обрушил рубль изакончился в декабре 2001 года падением бразильского риала иаргентинского песо. И вот в то время, в том кризисе правительство неприняло участие. Почему? Главенствовала такая идея, что рынок со всемипроблемами справится сам. И вот такая идея романтического либерализмана глобальном новом рынке привела к тому, что правительства боялисьвмешиваться. Сейчас фактически мы с вами живём в период второгоглобального кризиса экономического рынка. Но правительства ужедействуют смелее, они находят свою роль - как входить в этот рынок, каксовершать интервенцию, как развивать регулирование в кризисныхусловиях. Главный метод, которым нужно воспользоваться - это триединоепартнёрство частного бизнеса (как средних, так и глобальныхкорпораций), национальных правительств и международных организаций. Но,тут тоже есть вопрос, эти международные организации во многом устарели,необходимо их совершенствовать. В вашей книге вы используетеопределение «Global Business Order». Не могли бы вы подробнеерассказать об этом? Что вы вкладываете в эти понятия, и какиерекомендации можно вынести из вашей книги? Вы знаете, глобальныймиропорядок, тот, в котором мы с вами жили и продолжаем жить, хотя онуже рушится, сформировался даже не после второй мировой войны, а в 44году, когда в Нью Гемшире собрались экономисты и думали о том, какустроить мир после Второй мировой войны. Они предложили создать ООН,Всемирный Банк, Международный Валютный Фонд, и даже такую международнуюторговую организацию, которая появилась 50 лет спустя, как Всемирнаяторговая организация. Так вот о бизнесе речи не шло, но вот последнийнынешний кризис доказывает, что миру необходимы не только политическиймиропорядок, но и миропорядок бизнеса. Оказалось, что в мире несуществует объективных рейтинговых организаций. Общепризнанныеорганизации получают деньги с тех, кому они дают рейтинг, появилисьлучшие рейтинги, но ни одно из этих рейтинговых агентств не предсказалокризиса. Что нужно сделать? Нужно создать новые институты глобальногомиропорядка бизнеса. К примеру, всемирное рейтинговое агентство,которое бы не получало деньги от бизнесов, а финансировалось быправительствами, по примеру Всемирного банка. Нужно существенно уточнитьи сузить функции Международного валютного фонда. Потому что егодеятельность подчас приводила к тому, что Фонд субсидировалнациональные правительства, те использовали деньги, говорили своемународу, что у них сбалансированный бюджет, а потом поколения людейдолжны платить этот долг. Я думаю, что глобальный миропорядок бизнесадолжен также быть построен на основе партнерского взаимодействиябизнеса с правительствами и международными организациями в новойструктуре. Как вам кажется, какую роль будут играть СоединённыеШтаты Америки и Россия в новом глобальном миропорядке бизнеса? Этоочень серьезный вопрос, связан во многом с политическими отношениями, вкоторые я стараюсь не входить. Политические отношения - это внешняясреда бизнеса, так же как технологии, глобальные тренды, которыеоказывают объективное влияние на бизнес. Конечно, есть обратное влияниебизнесов. Так вот анализ показывает, что как минимум до 2030 год,Соединенные Штаты останутся единственной супердержавой. По объемнымпоказателям к Соединенным Штатам приближается Китай, где то недалекоИндия, но по эффективности экономики, по технологическим инвестициям,Америка остается абсолютным лидером. Но на мировой арене бизнесапоявятся, я их так называю, «глобальные игроки». Среди них, опять же,Китай, Бразилия, Россия, очень существенную роль будет играть ЮжнаяКорея, то есть, страны с формирующимися рынками. Их роль значительноусилится. Достаточно сказать, что уже сейчас, в этом году, рольглобального формирующегося рынка по вкладу в мировой продукт почти вдва раза больше роли Соединенных Штатов. В состав глобальногоформирующегося рынка входит 83 страны - это помимо развитых стран ислабо развитых. Вот эти 83 страны - они не только партнеры традиционныхлидирующих стран, они стали их конкурентами. И это новый рынок, тановая реальность, в которой миру предстоит жить в следующиедесять-пятнадцать лет. Как вы относитесь к роли правительств входе нынешнего кризиса? В целом, я отношусь положительно, еслироль правительства связана с регулирующими функциями, потому что рыноксущественно изменился. На рынке появились такие финансовые инструменты,к которым регулирующие механизмы не были готовы, государства боялись кним подступиться. На мой взгляд, важно понимать, что если государствопомогло кому-то выстоять, сохранило рабочие места, взяло эти акции поценам падающих компаний, а когда компании встанут на ноги, государствопродаст эти акции в конкурентных условиях на свободном рынке, получитдополнительную прибыль, а предприятия останутся частными – в этом нетничего страшного. Но государства могут пойти и другим путём, особенноправительства стран с возникающими рынками, где приватизация послепадения диктаторских режимов прошла криминальным путём. Они используютэтот кризис для того, что бы вернуть эту собственность. Дальше передними опять встанет дилемма: сохранить государственное участие в этихкомпаниях, или, после ухода кризиса в историю, начать продавать этиакции на свободном рынке по конкурентным ценам. Если они выберут второйвариант - все правильно, государство получает прибыль, бюджет растет, итак далее. Если же государство попытается сохранить свою роль, этобудет неправильно. Правительства созданы не для того, что бы управлятьбизнесом.