«Стоун считает, что он режиссировал Путина, а на самом деле Путин режиссировал Стоуна»
Американский политолог Джошуа Рубенстин: интервью с Путиным бесконечно далеко от реальности
НЬЮ-ЙОРК, 19 ИЮНЯ 2017 Г.   — Сегодня, 19 июня, на Первом канале российского ТВ начинается показ документального фильма Оливера Стоуна "Интервью с Путиным" (The Putin Interviews). Картина основана на интервью с президентом России, которые были записаны с июля 2015 года по февраль 2017 года. В США премьерный показ прошел на кабельном телеканале Showtime неделей раньше. Своими впечатлениями о просмотренном фильме с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» поделился политолог-международник, эксперт по правам человека Джошуа Рубенстин (Joshua Rubenstein). Джошуа Рубенстин работал региональным директором организации Amnesty International USA по Северо-Востоку США с 1975 to 2012. Долгое время является сотрудником Центра Дэвиса по русским и евразийским исследованиям Гарвардского университета. Много раз бывал в России. Автор нескольких книг об истории СССР сталинской эпохи, о диссидентском движении, о КГБ. Живет в Бруклайне, штат Массачусетс. Олег Сулькин: Джош, ваши впечатления от увиденного? Джошуа Рубенстин: Я посмотрел все четыре серии. Очень пафосно и умилительно. О.С.: Что-то увидели для себя неожиданное? Д.Р.: Я никогда прежде не видел творений Стоуна в таком большом объеме. Его манера вести разговор с Путиным меня огорчила. Очень льстивая и сервильная. Такая ни к чему не обязывающая пустая болтовня. Он беседует с могущественным человеком, к которому есть много претензий. И никакой критики, никаких обвинений в адрес Путина. Стоун даже не упоминает имена Анны Политковской и Бориса Немцова. Он не оспаривает ни одного утверждения Путина, ни разу не нарушает его психологического комфорта. О.С.: Может быть, это так задумано Стоуном? В одном своем интервью он объясняет свои принципы ведения таких бесед. Он старается постепенно подружиться с собеседником, расположить его к себе, а потом уже задать острый вопрос. Д.Р.: Но он этого не делает! В четвертой серии он задает вопрос о хакерских атаках. Путин их отрицает, говорит, что читал документы и ничего в них нет. И Стоун пускается в рассуждения – мол, это утверждают разведывательные службы Америки. Никакой конфронтации не возникает. Например, он (Стоун) не касается кампании лжи в российской прессе вокруг фигуры Макрона, не спрашивает Путина, почему тот поддерживает крайне правую Ле Пен, почему дает ей деньги. Какую выгоду он хочет извлечь? Путин говорит, что Россия либеральная страна, что в ней будто бы защищаются права секс-меньшинств. И это говорится на фоне ужасной информации о преследованиях, арестах, пытках и убийствах геев в Чечне. Путин стремится представить себя либералом, спокойным, уравновешенным лидером. Но это не имеет ни малейшего отношения к реальности! О.С.: Наверное, этот формат интервью был обязательным условием для долгого и подробного разговора со стороны Путина. В ином случае Стоун, скорее всего, не получил бы такой беспрецедентный доступ к нему. Д.Р.: Наверное, это так. Но в результате Стоун дал шанс Путину полностью оправдать себя и предстать нормальным человеком, размышляющим, решающим сложные вопросы, ищущим правдивую информацию. Мы видит его верхом на лошади, мы видим, как он приносит кофе Стоуну, мы видим его в красивых интерьерах дачи и кремлевской резиденции. Это нормально начинать такие интервью с вопросов, где он родился, где рос, был ли его отец на войне. Но двадцать часов разговоров, из которых четыре часа вошли в фильм, в которых ни разу не упомянуть ни одной жертвы Путина? Ни разу! Путин утверждает, что Россия демократическая страна. А почему тогда Навальный в тюрьме? Уместно, полагаю, выслушать точку зрения Путина об Украине и Крыме, но почему не спросить его об обстоятельствах захвата Россией Крыма и о том, как себя чувствуют крымские татары? Путин говорит о мирном референдуме, на котором якобы большинство жителей Крыма выступили за то, чтобы стать частью России. Разве это было так? Разве голосование было честным? Разве оппоненты имели возможность выразить свое мнение? Все это большая постановка. И так огорчительно, что сделал ее так называемый американский журналист, который такое огромное эфирное время использовал для оправдания Путина. О.С.: Почему, по-вашему, канал Showtime показал этот фильм? Д.Р.: Видимо, они рассчитывали привлечь большую зрительскую аудиторию и рекламодателей. О.С.: Изменит ли показ этого фильма восприятие Путина американцами? Д.Р.: Нет. И республиканцы, и демократы едины во мнении, за исключением Трампа, конечно, что Путин очень опасен, что он вмешивался в американские выборы. Я не думаю, что американская разведка вводит нас в заблуждение. Мы знаем, что происходит в Восточной Украине, мы знаем об убийствах политических оппонентов (Путина) в России, о преследованиях геев в Чечне, и замечу, Чечня – это не иностранное государство, это часть Российской Федерации. О.С.: Вы знаете, что российское телевидение начало показ этого фильма? Д.Р.: А почему нет? Путин предстает в сугубо положительном свете. Русские будут приятно удивлены кремлевскими интерьерами. Путин в «ситуационной комнате» вызывает по связи губернатора одной из областей, тот ему докладывает, что все под контролем. Нормальный человек, делающий трудную работу. Он в курсе всех проблем, он решает все проблемы. Только почему в таком плачевном состоянии российская экономика? Разве Путин диверсифицировал ее, как обещал? Разве снял ее с иглы зависимости от нефти? О.С.: Для российских зрителей тот факт, что фильм снял иностранный режиссер мировой известности, добавляет ему достоверности. Д.Р.: Но не для американцев. Столько чрезмерной лести... Стоун считает, что он режиссировал Путина, а на самом деле Путин режиссировал Стоуна. О.С.: В каком-то смысле этот фильм повторяет предыдущие фильмы-беседы Стоуна с сильными лидерами, такими как Фидель Кастро и Уго Чавес. Он расточает им комплименты и избегает щекотливых вопросов. Так он получает доступ к одиозным политикам. Д.Р.: Это прискорбно. На американском телевидении утром по уикендам показывают так называемые инфомершиалс. Кто-то покупает эфирное время, чтобы на протяжении получаса или часа продавать с экрана всякую всячину. Миксеры для овощного сока, или, допустим, музыкальные записи. Кто находит это увлекательным, но это в чистом виде реклама. Так и здесь – фильм Стоуна – чистый инфомершиал продолжительностью четыре часа. Для меня ключевым моментом был вопрос Стоуна о свободе слова и цензуре прессы в России. Стоун задавал его извинительным тоном: мол, вас так критикуют в Америке. Путин сказал, что цензуры нет, вмешательства власти нет, пресса и телевидение свободны, ну и так далее. И Стоун остановился и не сказал, что десятки журналистов убиты, даже буквально на днях убит журналист в Сибири. Он мог спросить про «Новую газету», где несколько журналистов были убиты, предложил ли Путин полицейскую защиту для них, для единственной свободной газеты, оставшейся в России. Путин говорит о свободе религии в России? Почему же не спросить его о запрете секты «Свидетелей Иеговы»? О.С.: Не думаете ли вы, что должен был предпринят специальный полемический разбор фильма в американских СМИ? Д.Р.: Наверное, было бы неплохо, если бы канал Showtime собрал группу экспертов для критического анализа фильма и предоставил ей эфирное время. Но, думаю, в этом нет необходимости. Вы можете прогуглить фильм Стоуна и прочитаете серьезную критику в его адрес на сайтах многих изданий. Так это делается в Америке.