Генри Киссинджер о кризисе НАТО - 2003-02-11
«Союзы между государствами держатся на моральных и эмоциональных императивах. История показывает, что такие союзы выдерживают испытание временем»
Раскол в НАТО перед лицом перспективы войны в Ираке побудил бывшего госсекретаря и советника Белого Дома Генри Киссинджера высказаться по этому поводу. Его обширная статья была опубликована рядом газет. Мы познакомим вас с основными суждениями маститого политика. По мнению Киссинджера, усилия по разоружению Ирака породили в атлантическом сообществе самый опасный кризис за все пятьдесят лет существования союза НАТО. Ситуация, считает автор, вырисовывается следующим образом. «Если США уступят угрозе французского вето и Ирак отделается испугом и туманными обещаниями, результатом станет катастрофа не только для западного альянса, но для мирового порядка в целом, - пишет бывший глава американской дипломатии. - Если кризис не приведет к смене режима в Багдаде и Америке придется бесславно убрать 200 тысяч солдат, дислоцированных в Персидском заливе, авторитету США в войне с терроризмом и решении мировых дел будет нанесен тяжелый, возможно, непоправимый ущерб». Правительства стран, поддержавших или терпевших присутствие американских войск в регионе, окажутся под ударом или будут сметены народным возмущением, считает Киссинджер. Багдад, козыряя отсутствием доказательств нарушения резолюций ООН, потребует отмены санкций. Это сделает Саддама богатейшим игроком в ближневосточном раскладе и позволит ему продолжать тайно накапливать запрещенные вооружения. Через несколько лет его амбиции станут беспредельными. «Такая картина вряд ли привлекает Париж и Берлин. Но что мотивирует их поведение? - задает вопрос Киссинджер. - Желание угодить общественному мнению своих стран без попыток повлиять на него? Демонстрация сопротивления «заокеанскому диктату» и утверждение самостоятельности Европы? Но Франция не может не понимать, что раскол внутри Европы похоронит ее мечту превратить Старый Свет в противовес Соединенным Штатам». Далее бывший госсекретарь, который до прихода во власть был профессором истории Гарварда, напоминает о том, какие последствия имел предыдущий эпизод раскола между Европой и Америкой. В середине 50-х годов Великобритания и Франция, все еще считавшие себя мировыми державами, но не имевшие для этого ресурсов, обратились к Америке с призывом поддержать их политику на Ближнем Востоке. Вашингтон отклонил предложение, мотивируя это теми же резонами, какие высказывают сейчас наши европейские критики: Америка не желает участвовать в колониальных акциях. Вашингтон рассчитывал, что государства, обретшие в эти годы независимость, вольются в борьбу с советским империализмом. Как известно, произошло прямо противоположное. Когда президент Египта Гамаль Абдель Насер национализировал Суэцкий канал и заявил, что сам будет решать, кому будет, а кому не будет позволено пользоваться этой международной водной артерией, администрация Эйзенхауэра отмела военное решение в пользу переговоров под эгидой ООН. Но СССР наложил вето на предложение о международной конференции. Тогда Англия и Франция в союзе с Израилем предприняли военную акцию, и США - впервые за все время «холодной войны» - осудили интервенцию союзников, выступив в тандеме с Советским Союзом. Результаты не заставили себя ждать, пишет далее Генри Киссинджер. Через несколько лет египетские войска вторглись в Йемен. В 1967 году Насер самовольно снял установленные ООН ограничения и закрыл для Израиля доступ в Красное море. Это вызвало «шестидневную войну», после которой Каир порвал отношения с Вашингтоном. Москва усмотрела в расколе внутри НАТО удобный момент для нажима на Европу. В 1958 году Хрущев объявил ультиматум по Берлину, после чего потянулась длинная череда берлинских кризисов. Москва, не стесняясь, грозила Франции и Англии атомным оружием, намекая, что им нечего ждать милостей от Америки. История, разумеется, не повторяется в точных копиях, заключает видный американский политик. Насер - не Саддам Хусейн; Советского Союза больше нет. В 50-е годы Соединенные Штаты могли заменить Францию и Великобританию в обеспечении стабильности и прогресса на Ближнем Востоке. У сегодняшней Франции и Германии такой возможности нет. Если кризис окончится в пользу Саддама, исламский радикализм захлестнет регион, а последствия в полной мере отзовутся в Европе, где во многих странах мусульманское население составляет десять и более процентов. История дает нам шанс не повторить ошибок прошлого, пишет Генри Киссинджер. Франция не приняла решения по поводу вето в Совете безопасности. У нее еще есть время. Союзы между государствами существуют не потому, что президенты консультируются со своими юристами. Они держатся на моральных и эмоциональных императивах, на обязательствах, не зафиксированных в формальных документах. История показывает, что такие союзы выдерживают испытание временем.