Ирак и его соседи - 2003-07-06
24 года жизни при жестоком режиме научили иракцев не доверять никому, даже своим «братьям»
Политика, которую проводил Саддам Хуссейн, привела к изоляции Ирака от соседних с ним стран. Он вторгся в две из них - Иран и Кувейт и весьма враждебно относился к остальным. Саддамовский режим уходит в прошлое, но его иностранная политика все еще влияет на то, как думают иракцы о своих соседях. Для иностранца, попавшего в Ирак впервые, естественно предположить, что иракцы с враждебностью относятся к своему восточному соседу, Ирану. В конце концов, война между ними продолжалась целых восемь лет и унесла 400 тысяч жизней. На самом же деле, многие иракцы относятся к Ирану с симпатией, особенно мусульмане-шииты, составляющие в Ираке большинство. При Саддаме Хуссейне они подвергались преследованиям и, если послушать водителя автобуса Шамиля Камеля, он тепло относится к бывшему заклятому врагу своей страны. Камель говорит, что его отношение к Ирану имеет религиозную основу. Он - мусульманини-шиит, и его долг - симпатизировать Ирану. Шамилю двадцать лет. Он слишком молод, чтобы помнить ирано-иракскую войну 80 годов. По словам политолога Эхаба Самира Баджиса, для молодого поколения иракцев эта война - событие едва ли не древней истории: «Для них это нечто, что произошло в прошлом. Большинство не помнит, что там было на самом деле. В то же время, некий след на ирано-иракских отношениях та война все-таки оставила». На отношении иракцев к Ирану сказывается и более широкая тенденция. А именно - иракцы склонны оценивать соседние страны, учитывая то, как эти страны вели себя по отношению к Ираку, особенно на протяжении 12 лет экономических санкций. По этой причине они гораздо больше возмущены Иорданией, чем Ираном. Вот что говорит об этом уже знакомый нам водитель автобуса Шамиль Камель: «Иракцы и иранцы едины, как будто мы живем в одной стране. Но вот иорданцы - другое дело. Они причинили нам много зла». Дело в том, что Иордания была единственной страной, которая открыто поддерживала отношения с саддамовским Ираком. И этого иракцы ей не могут простить. Они говорят, что иорданские власти плохо обращались с иракцами, которые приезжали работать в Иорданию в годы правления Саддама Хуссейна. Политолог Эхаб Баджис считает, что здесь играет роль еще одно обстоятельство - то, что вплоть до недавнего времени Иордания получала всю импортируемую нефть только от Ирака и платила за нее цену, которая была ниже рыночных: «Больше половины этой нефти Иордания получала бесплатно. И это - самая главная причина того, почему иракцы ее ненавидят». Если послушать иорданцев, то они скажут вам, что нефть была своего рода подарком Саддама Иордании за ее поддержку Ирака во время первой войны в зоне Персидского залива. Но, по словам Эхаба Баджиса, Ирак должен был поставлять нефть Иордании за то, что та позволяла Багдаду пользоваться ее портом Акаба в то время, когда другие соседние страны закрыли свои границы с Ираком. Довольно сложно относятся иракцы и к Кувейту. Многие из них говорят, что из-за политики Саддама Хуссейна, у них с кувейтцами вообще нет никаких отношений. В то же время большое число иракцев склонно верить совершенно необоснованному слуху, согласно которому грабежи, вспыхнувшие в Багдаде после падения саддамовского режима, совершались гражданами Кувейта. Этот слух - яркое свидетельство давно возникшего взаимного недоверия между двумя странами, которое усилилось в результате иракского вторжения в Кувейт в девяностом году. По мнению Эхаба Баджиса, постсаддамовскому Ираку придется восстанавливать отношения со своими соседями, которые могут помочь ему преодолеть последствия войны и экономических санкций. Для этого, как замечает политолог, иракцам надо будет покончить с обидой на соседние страны за то, как они обращались с Ираком при Саддаме Хусейне. Было бы несправедливо считать, что чувство недоверия или ненависти в отношении соседей свойственны всем иракцам. Многие из них называют иорданцев и кувейтцев своими арабскими братьями. Но, как заметил один из жителей Багдада, 24 года жизни при жестоком режиме научили иракцев не доверять никому, даже своим братьям. Пройдет немало времени, пока они смогут преодолеть эту привычку.