Билет в одну сторону
Этот странный эпизод истории — фактически свой, хотя и очень небольшой, ГУЛАГ Америки в СССР
В годы Великой депрессии в Россию потянулись американцы, разочарованные жизненной ситуацией в собственной стране и желающие применить свои силы на строительстве светлого будущего, без угнетения и имущественного неравенства. Это паломничество обернулось массовой трагедий — может быть, бледнеющей на фоне общей трагедии, которая разворачивалась тогда в СССР, но для каждого из участников — личной, и поэтому самой страшной. Как пишет в газете New York Sun Ричард Пайпс, для Сталина эти паломники было головной болью в квадрате. Они не нужны были ему внутри страны ввиду большого риска, что они посеют в ней смуту. А если отпустить их назад, они могли рассказать у себя на родине, что советская действительность не вполне соответствует вывеске. И они действительно сеяли смуту. Американцы принесли с собой бейсбол и джаз. Их рассказы о страданиях под игом капитализма вызывали у русских замешательство ввиду несоответствия хотя бы их одежды и вещей, невиданных в нищем СССР, этим жалобным историям. Многие из приезжих, в страхе от увиденного, действительно пытались вернуться. Но американское консульство не внимало их просьбам. Дело в том, что по правилам въезда американцы сразу по пересечении границы становились советскими гражданами, и паспорта у них отбирали. А поскольку они прибыли по доброй воле, то и с гражданством расстались добровольно. Те, кто пытался возмущаться, быстро оказывались в лагерях — как, впрочем, и большинство тех, кто не пытался. Теперь об этом горестном эпизоде, фактически из американской жизни, но прочно в Америке забытом, вышла книга Тима Цулиадиса «Покинутые». Степень наивности простых американцев в отношении реальных условий жизни в России легко объяснить, если вспомнить, насколько наивным было и их руководство. Приключения незадачливого вице-президента США Генри Уоллеса, посетившего Магадан и не заметившего там ГУЛАГа, стали притчей во языцех и одним из популярных анекдотов советского времени: «Сколько тебе лет, мальчик?» – «Двенадцать». – «А на вид все сорок». – «Нам по столько не дают». И дело было не только в обведенных вокруг пальца путешественниках вроде Бернарда Шоу или Лиона Фейхтвангера. Куда более жуткую роль сыграли откровенные лжецы вроде корреспондента New York Times Уолтера Дуранти, сумевшего полностью обойти молчанием голодомор на Украине и удостоенного в результате Пулитцеровской премии. Художник Томас Сговио был одним из немногих, кому удалось и выжить, и вернуться на родину. Он прибыл в СССР в 1935 году с родителями, а через три года, после ареста отца, попытался получить помощь в американском посольстве. Сразу после посещения посольства он был арестован. Всего из 25 лет, прожитых в СССР, он 16 провел в лагерях. Большинству его соотечественников повезло гораздо меньше. Этот странный эпизод истории — фактически свой, хотя и очень небольшой, ГУЛАГ Америки, который почти провалился в щель забвения, но был спасен от него расторопным историком. У России, к сожалению, таких историй в сотни тысяч раз больше. Летопись существует для того, чтобы у нас не атрофировалась память, и покойный Александр Солженицын лишь положил начало воскрешению этой памяти. Вот только России нужен не один Тим Цулиадис, а целая дивизия историков. Но сегодня эта профессия — одна из самых немодных, в этот род войск больше не идут. В годы перестройки я не раз видел на Западе «концептуальные» футболки с надписями: «Я американец, пожалуйста, сообщите в американское консульство о том, что вы меня видели в Восточном Берлине». Не знаю, кому пришла в голову эта тупая шутка и кто находил ее смешной. Теперь найдены многие из потерянных, и гораздо дальше, чем в Берлине. Вот только им уже никуда не вернуться.