Перечитывая «Джунгли» Эптона Синклера
Роман так и остался бы плакатной иллюстрацией к основам марксизма, если бы не журналистская талантливость и дотошность автора
В политической аллегории Джорджа Орвелла «Звероферма» Боксер, туповатый, но честный старый битюг символизирует рабочий класс. В его однообразной тягловой жизни перемены бывают только двух родов: увеличение рабочей нагрузки и уменьшение нормы питания. И на то, и на другое у Боксера один ответ: «Что ж, надо вкалывать посильнее». Комментаторы Орвелла обычно забывают указать на то, что это цитата. Орвелл, так сокрушительно разоблачивший ложь и жестокость так называемого «реального социализма», до конца сохранил верность социалистическим идеалам. «Что ж, надо вкалывать посильнее» – это слова героя знаменитого соцреалистического романа, написанного почти сто лет назад. Не так давно этот роман –  Эптона Синклера – был переиздан в серии «Литература нового времени» издательством «Рэндом хаус» [Upton Sinclair , Random House] и, судя по многочисленным откликам в печати, с интересом перечитан читающей Америкой. Русским читателям моего поколения имя Эптона Синклера было хорошо известно. После войны в Советском Союзе переводились романы из его одиннадцатитомной серии о Ланни Бэдде. Замысел автора был показать, как глобальный капитализм неизбежно приводит к глобальным войнам, но, как я смутно припоминаю, читались эти книжки моей мамой и ее друзьями так же, как бесконечные саги о Форсайтах и очарованных душах Ромен Роллана, т. е. в основном «про любовь», про свадьбы, разводы, измены… То обстоятельство, что действие происходило в богатых особняках и на международных курортах, немало способствовало успеху этих романов у советского читателя. Социально-политическая критика Эптона Синклера в чаду коммуналок становилась эскапистским чтивом. В начале 50-х Синклеру было уже хорошо за семьдесят. Ветеран антикапитализма помягчел и стал отмечать кое-какие достоинства американской демократии. За это в СССР на него рассердились. Помню большую, во всю страницу, карикатуру в журнале «Крокодил»: «Эптон Синклер – лягушка, квакающая в болоте американского империализма». «Джунгли» – первый роман, принесший Синклеру славу. В 1904 году социалистическая газета «Призыв к разуму» послала его в Чикаго. «Джунгли» – результат этой командировки – в 1905 году стали печататься в «Призыве к разуму» с продолжением. Как пишет современный критик, «этот роман является самой успешной попыткой в художественной форме изобразить основные идеи, выдвинутые Карлом Марксом в “Капитале”». Чикаго в начале прошлого века был эпицентром могучей индустриальной революции. В гигантских количествах город производил все на свете – от сталепроката до сосисок. Соответственно город поглощал гигантское количество сырья – от угля и железной руды до коров и свиней. И, наряду и наравне с сырьем, гигантское количество рабочей силы. Неспроста сюжет «Джунглей» – история семьи литовского иммигранта, рабочего скотобойни Юргиса. Десятки тысяч поляков, украинцев, белорусов, евреев, литовцев устремились в то время за океан. Бежавшие от безысходной нищеты и бесправия в Российской империи, в Америке они приобретали только одно право – бороться за существование. Как в дарвинских джунглях, утверждал Эптон Синклер, в капиталистическом обществе выживает сильнейший. Роман начинается со свадьбы в семье простодушных, но честных литовцев, уверенных в том, что, если «вкалывать посильнее», то будешь жить достойно. Сюжет развивается как последовательное крушение этих иллюзий. Синклер со знанием дела показывает механику повседневной эксплуатации. Жить достойно Юргису и его семье не дают кровосос-квартирохозяин, спаивающий работяг держатель салуна, надсмотрщики и боссы на работе, которые к тому же и сексуально эксплуатируют жен и дочерей рабочих, а когда Юргис вступается за честь жены, на него обрушиваются полиция и суд. Действительно, обо всем этом можно прочесть и в «Капитале», и в «Коммунистическом манифесте», и роман Эптона Синклера так и остался бы серией плакатных иллюстраций к основам марксизма, если бы не журналистская талантливость и дотошность автора. Сила романа – в беспощадной подробности описаний. Приведу одну цитату, но должен предупредить: если вы сейчас едите, то лучше не слушать. Это описание складов на скотобойне. «Мясо было навалено в помещениях огромными кучами. Потолок протекал и на мясо капало. По нему сновали тысячи крыс. В складах было темновато и трудно все разглядеть, но стоило провести рукой по куче мяса и ладонь наполнялась сухим крысиным пометом. С крысами боролись – раскидывали отравленный хлеб. Крысы дохли. Мясо, крысы, хлеб отправлялись в мясорубку…». И т. д., и т. п. Эффект этого пристального натурализма превзошел ожидания автора. Во-первых, в Америке появилась пословица: «Если ешь колбасу, лучше не спрашивай, как она делается». Во-вторых, уже через год после выхода «Джунглей» был принят федеральный закон об инспекции мяса. «Я хотел воздействовать на сердца читателей, – говорил Синклер, – а подействовал на их желудки». В конце романа, естественно, – стачка. Забастовщики скандируют: «Чикаго будет нашим! Чикаго будет нашим!». И, знаете, они были правы. Прошли десятилетия, и Чикаго стал городом людей с польскими, украинскими, литовскими фамилиями. Большинство из них теперь не зависит от квартирохозяев, так как живет в собственных домиках со стриженными газонами. У трудящихся людей по-прежнему немало забот, но джунгли они видят, когда ездят в отпуск в Мексику или в Бразилию.