Иранская ядерная программа и взаимоотношения Тегерана с Вашингтоном
Пресс-конференция чрезвычайного и полномочного посла Ирана в России Сейеда Махмудрезы Саджади
4 февраля в Москве РИА «Новости» провело пресс-конференцию с участием чрезвычайного и полномочного посла Ирана в России Сейеда Махмудрезы Саджади. Саджади подтвердил заявления Тегерана о мирном характере иранской ядерной программы. Оценивая деятельность МАГАТЭ в Иране, посол отнес это агентство к тем международным институтам, которые «можно использовать для продвижения политических намерений определенных государств». «Ни в каких из докладов МАГАТЭ не говорит о том, что в Иране они нашли что-то сомнительное», – сказал посол. К этому он добавил: «Инспекторы МАГАТЭ свободно посещают соответствующие объекты, и вся деятельность иранской стороны контролируется камерами МАГАТЭ в режиме онлайн, и нельзя переместить ни одного грамма урана без надзора МАГАТЭ». Посол Саджади также коснулся январского выступления Махмуда Ахмадинежада. Глава Ирана предупредил страны «шестерки» – США, Россию, Китай, Великобританию, Францию и Германию – о том, что Тегеран намерен сам обогащать свой уран до 20%, если эти страны не примут его условий. Речь идет об обмене 3,5-процентного иранского урана на 20-процентный. Ахмадинежад утверждает, что уран столь высокой консистенции необходим Ирану для научно-исследовательского реактора, который производит медицинские изотопы. Саджади отметил: «Мы предложили, чтобы этот обмен произошел на территории Ирана». Он заверил, что «с правильной политикой МАГАТЭ и других сторон этот обмен будет произведен». Между тем заверения Ирана в невоенной направленности его ядерной программы не внушают полного доверия странам Запада и Израилю. Такие случаи, как запуск иранской ракеты «Кавошгар-3», осуществленный в минувшую среду, лишь усиливают эту тревогу. В США запуск «Кавошгара-3» расценили как провокацию, в Иране его объявили экспериментом ученых. Можно ли считать испытание «Кавошгара-3» не только научным исследованием, но и демонстрацией военного потенциала Ирана, ведь та же технология может быть использована и для запуска межконтинентальных ракет. На вопрос Русской службы «Голоса Америки» Саджади ответил, что «всякому мероприятию Ирана можно придать негативный облик» под «негативным влиянием» таких, как США, стран. «Самое главное, чтобы иранский народ и руководители иранского народа доказали, что Иран – миролюбивое государство», – заявил посол. «Поэтому мы расцениваем такие утверждения как попытку исключить Иран из общепризнанных принципов мирных проектов», – сказал он и пообещал, что никто не помешает научному прогрессу в его стране. Противоположную точку зрения выразил президент Института изучения Израиля и Ближнего Востока Евгений Сатановский: «Риторика иранцев абсолютно понятна. Кто в Иране, пока ядерная боеголовка не появится на баллистической ракете, скажет, что все это не в мирных целях?» Несколько иначе на запуск «Кавошгара-3» смотрит эксперт Московского Центра Карнеги Алексей Малашенко. В интервью Русской службе «Голоса Америки» он сказал: «Это некий шаг, который рассчитан на внешнюю сторону, чтобы объяснить, что Иран – все равно высокотехничная держава». «Естественно, – добавил Малашенко, – что этот полет – символ, и естественно, что это очень важно для внутреннего положения в Иране, потому что сам запуск лишний раз подтверждает, что Ахмадинежад свой имидж хранит. Таким образом, это явно призвано усилить его позиции». Из слов иранского посла было очевидно, что отношения Тегерана с Вашингтоном не улучшились. Но, может быть, Тегеран связывает какие-либо ожидания с Бараком Обамой, предложившим новую стратегию в отношении Ирана? Как Тегеран воспринимает президента США по сравнению с его предшественником? На вопросы «Голоса Америки» Саджади ответил, что разницу видит лишь «в словесных выражениях нынешнего и экс-президента». «Проблема в том, что на деле никакого ощутимого изменения между ними нет», – сказал он. По-своему с этим согласился и Евгений Сатановский. На его взгляд, «вся разница между демократическим и республиканским подходом состоит в том, что республиканцы честно говорят «вас ждет апперкот» и бьют в челюсть, как это делал Дик Чейни, а демократы говорят, что они рады во имя вашего общего будущего обнять вас и ломают вам ребра в этих объятиях». Критикуя политику Барака Обамы, Сатановский сказал: «Америка не готова понять, что мир возвращается уже не к 19-му веку, эпохе империй, а к временам межконфессиональных войн, в век 16-й. Америка пытается вести с исламским миром диалог по правилам, которые там никого не интересуют». «Единственное, чего Обаме удалось добиться, – убежден Сатановский, – это заставить израильтян поверить, что Америка может забыть об Израиле. Этого ему удалось добиться, а любви и благодарности в исламском мире ему добиться не удалось даже у суннитов, которые боятся шиитского Ирана». Прогноз Сатановского пессимистичен. «Иран получит ядерное оружие, скорее всего, до того как Обама покинет Белый дом, – считает эксперт. – Следом пойдет гонка вооружений, и через 12-15 лет мы будем иметь не восьмерку, а около тридцати ядерных государств, у которых будет много ядерного оружия, и оно будет, может быть, не очень высокотехнологичным, но порог применения ядерной бомбы будет снижен до крайности». Тем не менее, Евгений Сатановский верит, что Америка все еще может остановить Иран, «неважно, будет ли президентом Америки республиканец или демократ». Выступая за жесткую позицию в отношении Тегерана, Сатановский сказал, что «санкции ни к чему не приведут», и что их «не будут выполнять». В свою очередь Алексей Малашенко считает, что главная причина разногласий между Ираном и США «кроется в мусульманских государствах, потому что есть все-таки недоверие». «Мусульманские радикалы, включая Ахмадинежада, прекрасно понимают, что если отношения будут улажены, их позиции ослабнут и они тоже проиграют, – сказал Малашенко. – Поэтому они держат марку». «Я думаю, что как бы Обама ни пытался, с нынешним режимом изменить ситуацию в Иране невозможно: это уже сформировавшийся режим и с политической точки зрения, и идеологической. С какой стати ему менять свою антиамериканскую позицию?» – заключил Алексей Малашенко.