Дни памяти жертв Холокоста отмечаются в Соединенных Штатах
В США проживают 122 тысячи человек, переживших Холокост; история каждого из этих людей уникальна
На этой неделе в Соединенных Штатах отмечаются Дни памяти жертв Холокоста. В торжественных мероприятиях, посвященных памяти шести миллионов евреев, погибших от рук нацистов во время Второй мировой войны, принимают участие представители Конгресса, федерального и местных правительств, вооруженных сил США и общественных организаций. Президент Барак Обама выпустил заявление, в котором, в частности, говорится: «Сегодня, в 65 годовщину освобождения нацистских концентрационных лагерей, мы должны вновь подтвердить свою приверженность сохранению памяти жертв Холокоста, мы должны гарантировать, что их память останется в веках». Президент Обама, посетив Бухенвальд в июне 2009 года, назвал историю Холокоста «нашей историей», имея в виду, что она принадлежит всему человечеству. По инициативе федерального Музея Холокоста в Вашингтоне мемориальные мероприятия в этом году тематически объединены под названием «Истории свободы: то, что мы делаем, имеет значение». «Каждый день своими поступками мы формируем мир, в котором мы живем, – говорится в прокламации Музея. – Сохраняя память переживших Холокост, каждый из нас способствует сохранению человеческого достоинства и противостоит ненависти во всех ее проявлениях». В музеях и общественных центрах в США регулярно устраиваются лекции и проводятся образовательные программы на эту тему. Однако от тех, кто пережил Холокост, и даже от людей, которые побывали в бывших концлагерях уже после окончания войны, часто можно услышать, что «словами невозможно передать то, что там происходило». В этом свете программа, совместно разработанная Центром Анны Франк в Нью-Йорке и благотворительной организацией «Синяя карта», может оказаться особенно эффективным способом передачи знаний о Холокосте новому поколению. В рамках проекта «Симха» к каждому подростку, добровольно участвующему в программе, будет прикреплен ментор – человек, переживший Холокост. Вместе они будут читать дневник Анны Франк и другие исторические материалы и на основе этих документальных источников и личных воспоминаний готовить какой-либо проект – видеофильм, фото-серию или литературное эссе. Это, по мнению инициаторов проекта, позволит подросткам взглянуть на историю глазами переживших Холокост. В процессе работы над проектом подросткам также предлагается участвовать в сборе средств, которые пойдут на поддержку нью-йоркского Центра Анны Франк (американского партнера Дома-музея Анны Франк в Амстердаме) и организации «Синяя карта», история которой уникальна. Она была сформирована в Германии в 1934 году как организация самопомощи немецких евреев. Хотя «окончательное решение» еврейского вопроса было сформулировано фашистами гораздо позднее, уже вскоре после прихода к власти в Германии Адольфа Гитлера евреев начали увольнять с работы и всячески дискриминировать. «Синяя карта» помогала тем, кто потерял средства к существованию. После еврейских погромов, прокатившихся по Германии во время «Хрустальной ночи» в 1938 году, те, кто был в состоянии, покинули страну. «Синяя карта» была реорганизована в США, где стала помогать беженцам из Германии. После окончания войны эта организация оказывает помощь тем, кто, пережив Холокост, оказался в Америке. Сегодня в США проживают 122 тысячи человек, переживших Холокост. Около четверти из них, по данным сотрудника «Синей карты» Джорджа Вулфа, живут за чертой бедности. Разумеется, все они – пожилые люди: самым молодым из них – 65-70 лет, самым старым уже более ста. «Синяя карта» оказывает помощь одному человеку, которому недавно исполнилось 107 лет. Всего эта организация помогает примерно 1700 человек. Выступая на презентации проекта «Симха», Вулф сказал, что он поможет сохранить и передать следующему поколению историю таких молодых идеалистов, как Анны Франк, чей дневник стал одним из наиболее ярких и трогательных документов еврейской Катастрофы; таких борцов сопротивления, как Марек Эдельман, поднявший восстание в Варшавском гетто; и таких стойких и выносливых людей, как Эмилия Кесслер. 93-летняя Эмилия Владимировна Кесслер тоже присутствовала на презентации. Ее сжатый рассказ о выпавших на ее долю испытаниях лишний раз убеждает и в поразительной способности человека к ужасающей жестокости, и в удивительной способности эту жестокость переносить. Начало войны застало ее на территории Польши. Родителей и брата Эмилии Владимировны на ее глазах расстреляли немцы. «Я попыталась закрыть брата своим телом, но они меня отбросили в сторону, – рассказала она корреспонденту Русской службы «Голоса Америки». – Но потом меня фактически отпустил немец. У меня были светлые волосы и голубые глаза. Он засомневался и спросил у меня: «Jude»? Я ответила «нет», и он дал мне возможность бежать». На руках молодой женщины был двухлетний сын. Вместе с ним Эмилия Владимировна отправилась в сторону Украины, подвергаясь по пути побоям и поборам со стороны местного населения. В 1942 году они оказались в гетто города Хмельник Винницкой области, где провели два года. Однажды там ее схватил полицай и поволок в камеру, откуда, как знали обитатели гетто, никто не возвращался. «Я оставила своего ребенка с кем-то, а сама вышла на улицу, – вспоминает Эмилия Владимировна. – Он схватил меня просто так. У меня был документ, дававший мне как бы право на жизнь, но их право на жизнь было больше похоже на право на смерть. Он потащил меня в камеру, откуда живыми не выходили. Но когда он открывал дверь, я сумела увернуться и бежать. Всего я шесть раз оказывалась на пороге смерти. Мне было уже все равно – лучше было умереть, чем так жить – в постоянном страхе, спать голодной на полу». Вскоре после этого случая Эмилия Владимировна бежала из гетто. Встретив еще одну еврейскую девушку, они вместе спрятались в заброшенном сарае, опасаясь, что плач ребенка может их выдать в любой момент. «Однажды эта девушка сказала, что моего сына нужно убить – иначе мы все втроем погибнем, – рассказывает Эмилия Владимировна. – Я согласилась и сказала ей: «души!». Но она попробовала и не смогла». После этого они с девушкой пошли каждая своей дорогой. Эмилия Владимировна обратилась за помощью к своей подруге-украинке. «Когда я постучалась в ее дом, она сначала, увидев меня, закрыла дверь, – вспоминает Кесслер, – но потом впустила. Я жила у нее целый месяц, несмотря на то, что ее брат был начальником жандармерии». За это время подруга раздобыла Эмилии Владимировне поддельный паспорт, в котором говорилось, что она по национальности украинка. С этим документом она ушла в Жмеринку. Этой женщине Эмилия Владимировна безмерно благодарна, и до сих пор помогает ее детям в Украине. По словам Эмилии Владимировны, возможно, более всего в своей жизни она гордится тем, что помогла получить компенсацию девяти другим бывшим узникам концлагерей и гетто. Дело в том, что, обратившись за финансовой помощью в Комиссию по еврейским материальным искам к Германии («Клеймс Конференс»), она и другие люди, которым довелось пережить Холокост, не побывав при этом в концентрационных или трудовых лагерях, где немцы вели строгий учет, столкнулись с бюрократическим подходом и черствостью, граничащей с жестокостью. «Они мне отказали, потому что у меня не было документального подтверждения», – рассказывает Кесслер. Обойти бюрократические преграды Эмилии Владимировне помогла, как ни странно, та самая украинская женщина, которая приютила ее в Хмельнике. «Ведь я сделала ее и ее семью праведниками мира, – говорит Кесслер. – Я же специально ездила в Израиль, в «Яд Вашем», чтобы это сделать, и чтобы они получали материальную помощь не только от меня. Когда я оформляла этот статус для них, я подробно описала, что со мной происходило, как они меня спасли и от чего. Это был тот косвенный документ, на основании которого я сама потом получила компенсацию». Добившись выплаты компенсации для себя, Эмилия Владимировна стала помогать другим, оказавшимся в аналогичной ситуации. «Я нашла возможность давать взятки сотрудникам украинского архива, которые выписывали справки людям, находившимся в гетто, но не имевшим никаких доказательств этого, – продолжает она. – Те 8 тысяч долларов, которые я получила, я частично использовала в этих целях. У меня было такое условие с теми, кому я пыталась помочь: если они получат компенсацию, то вернут деньги, которые я потратила на телефонные разговоры, которые в то время очень дорого стоили, и на взятки, которые составляли сотни и даже тысячи долларов. Я не считаю, что совершила грех, давая взятки, потому что люди, которым я хотела помочь, были в гетто вместе со мной, и я делала праведное дело». Рассказ Эмилии Кесслер раскрывает природу психологического стресса, который испытали те, кто пережил Холокост. «Мы каждый день слышали, что евреи – это не люди, – говорит она. – От этого ум становился таким мутным, что я начинала верить в это – что мы такие люди, что все это заслужили. Долго еще после войны я приходила в себя. Но все равно потом я закончила Киргизский государственный университет и работала редактором в газете и в издательстве, и получала высокие награды за свою работу». Эмилия Владимировна по сей день активна в нью-йоркской Ассоциации узников гетто и концлагерей из бывшего Советского Союза. Друзья рассказывают, что она хорошо играет на мандолине. На вопрос, как ей удалось сохранить силу духа и энергию в обстоятельствах, которые многих сломили, она ответила: «И меня они сломили. Но я стараюсь делать так, чтобы люди этого не замечали».