«Власть стала действовать более грубо и нагло»
Директор Российского исследовательского центра по правам человека Любовь Виноградова комментирует требование Минюста о закрытии правозащитной организации
: В иске говорится, что в последние пять лет Центр не предоставлял Регистрационной службе необходимые по закону документы… : Я могу сказать только то, что это неправда. У нас есть документы, подтверждающие, что мы делали все положенное. И я сегодня демонстрировала корреспондентам российского телеканала Ren-TV разные подтверждающие документы, например, уведомления о вручении, подтверждающие, что мы послали сведения за последний год (2005-й) в Министерство юстиции Российской Федерации. : Чем же в таком случае вы объясняете начатое против вас судебное дело? : Это встраивается в ту кампанию против российский неправительственных, в первую очередь, правозащитных организаций, которая началась и продолжает набирать обороты уже несколько месяцев. : И что вы собираетесь делать дальше? : Предъявить суду документы, подтверждающие, что мы посылали нужную информацию в Министерство юстиции. На 27 февраля назначено судебное разбирательство. Мы сейчас поднимаем все свои старые документы. Последнее время они находятся у меня, поскольку я с 2004 года – директор Центра. Нам нужно поднять свои старые документы и посмотреть, что у нас есть за прежние годы. То есть мы должны подготовиться к этому судебному заседанию с тем, чтобы обосновать свою позицию, что мы вовсе не та организация, которая хочет что-то скрывать. Но вообще сам подход к ликвидации организации, которая реально существует, работает, подход, не предусматривающий предупреждений, каких-либо сообщений, попыток предварительно связаться, и все это официально лишь потому, что организация якобы не дает о себе знать, – мне такой подход кажется в корне неправильным. Я считаю, что не так должны взаимодействовать государственные органы с общественными организациями так называемого «третьего сектора». : Вы считаете себя первой жертвой в «третьем секторе»? Вы полагаете, что за вами последуют и другие? : Конечно. Мы это ясно видим. Мы видим, как нам стало труднее работать. И мы видим, насколько более грубо и нагло стала действовать власть.