Экстремизм: исламский или псевдоисламский
Зачистки, спецоперации и обращение к религиозным ценностям как методы борьбы с терроризмом
Ведущие российские эксперты в области религии и востоковедения попытались дать свои ответы на вопросы, которыми весь мир задается уже давно. Почему террористы прикрывают свои чудовищные акции постулатами ислама? Почему Коран превращают в пособие по борьбе с «неверными»? Что необходимо предпринять государственным и религиозным лидерам для распространения среди молодежи истинных мусульманских ценностей, а не террористической пропаганды? Такие террористические организации, как Аль-Кайда, или действующий в России «Исламский эмират Кавказа» постоянно говорят о том, что защищают ислам и выражают интересы мусульман. Но, по мнению члена Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ и руководителя Института религии и политики Александра Игнатенко, при внимательном рассмотрении видно, что эти структуры не имеют никакого права апеллировать к исламу, объясняя свои акции. «Возникает очень серьезная проблема разоблачения этих террористических группировок, которые дискредитируют ислам и используют его в своих групповых, корпоративных интересах, как мобилизующую идеологию и прикрытие. И здесь есть серьезная проблема: они не имеют права представлять ислам, но это не всегда понимают внешние наблюдатели и те, против кого эта деятельность направлена и даже некоторые мусульмане, потому что они не знают нюансов ислама. Так некоторые и попадают под влияние этих идей», – объяснил г-н Игнатенко в ходе обсуждения проблемы в РИА «Новости». В качестве примера он привел печально знаменитого Усаму бин Ладена. Главная опасность, по словам Александра Игнатенко, заключается в том, что бин Ладен – профессиональный теолог и богослов, умеющий ловко и грамотно по форме толковать Коран, убеждая нынешних и будущих сторонников в необходимости борьбы. Менее подкованные мусульмане охотно верят в ислам «по бин Ладену». Такие же «бин ладены» пониже рангом действуют в других странах, в том числе, и в России, вербуя смертников и бойцов для сражений с «русскими захватчиками». В России есть и другая проблема. Говоря о террористах, власти чаще всего используют слово «бандитизм». Или более широкое определение – «бандитизм, прикрывающийся религией». То есть, руководство либо само искренне верит, либо вольно или невольно пытается убедить общественность в том, что в стране действуют не организованные, хорошо подготовленные и мотивированные боевики, а заурядные, хоть и крайне жестокие преступники. Такой подход считает в корне неверным член научного совета Московского центра Карнеги Алексей Малашенко. «Каждый день мы слышим о бандитах. Но 20 лет бандитизма на Северном Кавказе – это что же? Нация бандитов, что ли? 20 лет ведется война с танками, пушками, вертолетами. Против бандитов? Против бандитов есть отделения милиции и участковый милиционер. Бандит – это тот, кто пришел и отнял у тебя мобильник, например. Тогда с чем мы имеем дело 20 лет? Две чеченские войны я сейчас даже не упоминаю. Надо говорить правду. Конечно, есть бандиты и криминалитет. Но то, что мы имеем на Кавказе, на что посылаются вертолеты и Хлопонин (полпред президента в Северо-Кавказском ФО – И. Р.), это не бандиты. Все намного сложнее. Можно говорить, что это сопротивление, политический процесс или феномен, но если исходить из того, что это бандиты, давайте не будем морочить друг другу голову», – сказал эксперт, выступая в рамках круглого стола. А. Малашенко убежден: заявления Кремля, вроде слов президента Медведева о том, что «невозможно противопоставлять борьбу с бандитами с жизнью обычных людей», свидетельствуют о попытке власти уйти от ответственности. И на политическое решение ее не хватает. Алексей Малашенко предостерег также и от рассуждений о терроризме в полном отрыве от религиозного аспекта. Нужно честно говорить о том, какое отношение имеет терроризм к исламу, и как можно развести эти два понятия. «Они тоже мусульмане, – подчеркнул Малашенко. – И если мы не будем это признавать, люди не поверят. Как же так? Бин Ладен – он кто? Иудей, что ли? Нет, он самый настоящий мусульманин. И я считаю, что мусульманское духовенство должно говорить правду. И признать, что есть исламские корни. Так получилось. Есть такие толкования. Отказываться и говорить, что это не мусульмане, глупо и смешно». Не менее странно, полагает эксперт, постоянно говорить о том, что у «террористов нет религии». Совершенно очевидно, что она есть, как была религия у тех же инквизиторов. А защищать ислам надо, не закрывая на это глаза. Малашенко напомнил, что лидер движения ХАМАС, приехав в Москву, молился в одной мечети с главными российскими муллами. Ахмат Кадыров, в устах официальных источников, в одночасье превратился из «бандита» в «правоверного мусульманина», перейдя на сторону федеральных сил. Политизированный взгляд на эту проблему не только вреден, но и бессмыслен. Разбираться нужно честно, говоря обо всех интерпретациях мусульманской веры, включая извращенные ее толкования. Важным аспектом проблемы в России остается и инертность общества, нежелание влиять на власть, равнодушное отношение к человеческой жизни. «Наше общество не является полноценно гражданским, и ждать от него импульсов противодействия терроризму я бы не стал», – сказал Алексей Малашенко. «Заявление главы ФСБ на встрече с президентом о том, что нам удалось подорвать корни терроризма, осталось пустой декларацией, – отметил профессор Высшей школы экономики Леонид Сюкияйнен. – Никакой перелом не наступил. А события последних месяцев говорят о новых волнах. Связь с исламом совершенно очевидна. Но надо изучать, в какой степени, проанализировать, в чем эта связь». Профессор Сюкияйнен думает, что термин «религиозно мотивированный экстремизм» имеет право на существование, в то время как понятие «псевдоисламский» кажется ему странным. Ведь почему-то прикрываются исламом, а не другой религией. И это инструмент для привлечения сторонников. А значит, по мнению ученого, приставка «псевдо» тут некорректна. Нужно не только перекрывать денежные потоки и взрывать базы террористов, но не оставлять в тени другие способы борьбы с экстремизмом. Обращение к ценностям настоящего ислама должно быть не декларативным, а настоящим и действенным. Борьба на идеологическом фронте не менее, а в чем-то, и более важна, чем спецоперации и зачистки. Хотя, как сказал Леонид Сюкияйнеен, традиционный ислам формировался в другую эпоху, поэтому сейчас ему трудно противостоять лживым трактовкам. И потому не надо замыкаться только на формуле «поддержим традиционный ислам». «Надо признать, в плане противостояния терроризму, мы, мусульмане, мало делаем. Притом, что от него больше всего мусульмане и страдают. Возьмите Ирак, – отметил председатель Российского общества исламоведов Тауфик Ибрагим. – Мы, мусульмане, несем ответственность за террористов. И мы должны мобилизовать свои силы для борьбы с ними. В идеологическом плане мы делаем мало, хотя некоторый перелом наблюдается. Недавно Высший советов улемов Саудовской Аравии объявил любое финансирование терроризма антимусульманским. Терроризмом названы захваты заложников и подрывы во всех странах, включая не мусульманские. Это хороший задел». Эксперт признал, что в исламе остается много устаревших и потому вредных и опасных толкований. А главное, в чем согласились все участники круглого стола, и политики, и силовики, и рядовые граждане должны смотреть на проблему честно и непредвзято. Лишь тогда ее можно решить.