Жертвы Беслана
«Три дня ожиданий – и все. И конец. И больше – никого».
В Беслане готовятся отметить годовщину кровавого захвата школы террористами. Осада продолжалась три дня и закончилась гибелью 300 человек. К началу учебного года вместо разрушенной Школы №1 открыты две новые школы, где учатся пережившие трагедию дети. Но память о том страшном времени все еще жива в городе, и для некоторых жизнь никогда не вернется в прежнее русло. Предполагалось, что это будет праздничный день. Каждый год первого сентября Школа №1 становилась в городе центром внимания, открывая в начале учебного года двери для школьников, родителей и учителей. Но первое сентября в прошлом году стало днем ужаса. Спустя 12 месяцев здание школы стоит на месте – разрушенное, пустынное, молчаливое напоминание трагедии, которая унесла жизни трехсот человек. Половина из них – дети. «Я все время говорила: «Вадик, ты же меня не оставишь? Ты же не умрешь? Именно слово «не умрешь» я говорила… - вспоминает Светлана Даурова. - Он меня, как мог, успокаивал: «Нет, ну что ты! Я тебя так люблю. Нет, все хорошо будет. Все будет нормально, не переживай». А я смотрела на Георгика и постоянно думала: Боже мой, если его не станет, я не выживу…». Светлана по-прежнему живет в соседнем со школой доме. И если когда-то это был дом, полный народа, теперь это тихая квартира, в которой живет память. Муж Светланы погиб от выстрела снайпера, когда он бежал к своей машине в гараж во время освобождения школы. Его не отправили в больницу, потому что скорая помощь не могла пробиться сквозь полицейские заграждения. Свекровь Светланы с их детьми – двенадцатилетней Аленой и двухлетним Георгиком, были внутри школы среди захваченных. «Ее выпускали. Она очень просила, чтобы ее выпустили вместе с Аленкой. Он конкретно сказал «нет». Она даже – мне так рассказывали – просила: ну, хотя бы передать ребенка. А ей: «Вот ты и ребенок – или оставайтесь…». Она из-за Аленки не пошла…». До сих пор не ясно, как через три дня после захвата заложников началось кровопролитие. Согласно одному предположению, мощный взрыв прокатился по зданию школы, после чего началась перестрелка между террористами и федеральными силами, сотни детей и взрослых оказались под огнем. Свекровь Светланы была убита при попытке убежать из школы во время стрельбы. Все происходило настолько хаотично, что Светлана до сих пор не знает, кто стрелял в мать ее мужа: солдат или террорист. «Георгика нашли только вечером в больнице, - продолжает Светлана. - «Ребенку нужно срочно в Москву, он может даже и не доехать, потому что у него задеты шейные позвонки». Я не медик, но я поняла, что если задеты позвонки, то ручки и ножки никогда не будут двигаться. И, как видно, только мы поговорили – он умер. Я умоляла: только не говорите Вадику, он не переживет смерть сына. А мне говорят: «Вадик мертв». Боже мой! Я вообще не знала, что делать. Все три смерти… и эти гробы оттуда несут… Это… Я никому не желаю этого. Никому». Светлана говорит, что она надеется с дочерью уехать из Беслана, чтобы оставить позади себя эту непереносимую боль. В смерти своих близких она обвиняет власти, которые не смогли предотвратить нападение и провести операцию по спасению людей: «А как бы себя Дзасохов вел? Если бы были там его дети? Или вот, например, Путин? Я не хочу, чтобы у них кто-то погибал, но я хочу, чтобы они просто испытали это: три дня ожиданий – и все. И конец. И больше – никого». Воспоминания преследуют ее… Воспоминания о счастливом доме, который был разрушен в первый день сентября 2004 года. Жестокость и насилие вошли в этот город, живший прежде в мире и спокойствии.