«События 1991 года в России были демократической революцией»
Интервью с депутатом Законодательного собрания Санкт-Петербурга Михаилом Амосовым, который 15 лет назад был депутатом Ленсовета
Пятнадцатая годовщина победы демократических сил над членами ГКЧП прошла в России практически незаметно. Лишь некоторые из оппозиционных политиков демократической направленности согласились поделиться с журналистами своими воспоминаниями и дать оценку произошедших 19 – 21 августа 1991 года событий. Ваш корреспондент побеседовал с депутатом городского Законодательного собрания, членом фракции «Демократическая» , который 15 лет назад был депутатом Ленсовета : Михаил Иванович! Как вы расцениваете события августа 1991 года: как революцию (смену государственного строя), как контрреволюцию «как ее называют некоторые политологи», то есть антитезу революции ноября 1917 года, либо просто как неудавшуюся попытку путча со стороны номенклатуры КПСС? : Ну, тогда получилась демократическая революция. Тогда тысячи людей в Москве и Ленинграде вышли на улицы, пришли к зданиям органов власти для того, чтобы защитить их, защитить свое право выбирать руководителей страны, городов, регионов. Это было массовое движение, и хотя задумывалось оно как контрреволюция, получилось революционное событие, которое очень изменило нашу страну. Результатом этой революции явился и распад Советского Союза, и глубокие экономические реформы, которые были проведены в начале 90-х годов. Можно критиковать их, говорить, что многое можно было сделать не так, и я сам как политик многократно это делал. Тем не менее понятно, что наша страна сдвинулась в сторону общемировой тенденции развития. И во многом это произошло благодаря тем людям, которые поддержали тех, кто противостоял гэкачепистам. : Вспоминая свои действия пятнадцатилетней давности, не возникает ли у вас желания в чем-то поправить себя тогдашнего, с тем, чтобы дальнейшие события пошли несколько по-другому? : Поправить жизнь, переписать ее набело вообще очень трудно. Но если бы это было возможно, я думаю, что мои действия были бы, наверно, такими же. Во всяком случае я прекрасно помню утро 19 августа. Я тогда был депутатом Ленсовета. Меня разбудила жена, сказала, что вот такие события в стране. Я поехал в Мариинский дворец, где собирались депутаты. Я был не один такой: фактически большинство депутатов собрались без вызова, сами по себе. Сразу же было проведено заседание президиума Ленсовета, созвана сессия Ленсовета. Совместно с заседанием областного совета мы тогда однозначно выступили против ГКЧП, встали на сторону законно избранных органов власти на уровне Союза и на уровне РФ. Потом уже появился Анатолий Александрович Собчак, который был мэром города. Что очень важно – это то, что нас поддерживали люди, мы видели это, ощущали. Я прекрасно помню, например, вечером двадцатого было обращение по радио к мужчинам придти к Мариинскому дворцу, и я наблюдал из окна, как одна за другой подъезжают машины такси. Это были таксисты, которые бросили свою работу, перестали зарабатывать деньги и приехали туда, где могло быть очень жарко. Они же не знали, будет штурм или нет. Эти люди приехали к Мариинскому дворцу для того, чтобы помочь отстоять идеалы свободы и демократии, помочь отстоять свое право выбирать руководство страны и города. : В новейшей российской истории календарь праздников довольно странный. Скажем, День российского флага – праздничный, но не выходной. Это же теперь относится и ко Дню российской Конституции. Двенадцатое июня – праздничный и нерабочий день, но впечатление такое, что власти сами не знают, что с этим днем делать. Зато появился новый праздник – Четвертое ноября, по поводу которого в народе уже родилось немало анекдотов. Что же касается годовщины поражения путча ГКЧП, то эта дата вспоминается, пожалуй, лишь теми, кто сам пятнадцать лет назад противостоял попытке переворота, организованного руководством КПСС и КГБ. Почему так происходит? : Это очень характерно, что для нынешних лидеров страны, нашего парламента , который принял соответствующий закон, далекие события освобождения от польского ига в XVII веке ближе, чем события августа 1991-го. Я подозреваю, что многие симпатизировали ГКЧП, и их политическая позиция до сих пор выражается в принятии таких решений. Кроме того, в последние годы в стране произошел откат от тех позиций, которые были характерны для начала 90х годов. Если вспоминать август 91-го, то в Петербурге и в Москве в то время активную роль играли мэры этих городов. Впервые тогда в 91-м году, накануне августовских событий, были проведены всенародные избрания руководителей. Сегодня эти руководители назначаются из федерального центра. А тенденция начала 90-х годов состояла в децентрализации власти, в том, чтобы как можно больше решать дел на местах. Мне кажется, эта тенденция генерально правильная. И я думаю, что страна еще вернется к тому, чтобы отказаться от назначенчества, от того, чтобы власть была настолько монолитной. Потому что монолитность власти при кажущихся выгодах имеет и недостатки. Прежде всего любая ошибка становится более крупной, потому что все берут под козырек и выполняют то, что было неправильно. И, кроме того, мы не имеем возможности иметь разные опыты. То есть на местах должны рождаться инициативы, которые потом подхватят в других местах. Вся история человечеств говорит о том, что местные проблемы должны решаться местными властями, ответственными перед местными жителями. И в 1991 году те люди, которые защищали Белый Дом в Москве, Мариинский дворец в Петербурге (в Ленинграде, как тогда его называли), – они это понимают.