Юлий Рыбаков: история внутреннего сопротивления в СССР
Диссидент, политзаключенный, политик, художник рассказывает о своей жизни
В Санкт-Петербурге вышла в свет автобиографическая книга Юлия Рыбакова, известного российского художника, правозащитника, в прошлом – политзаключенного, а затем депутата Государственной Думы 1-го, 2-го и 3-го созывов. В предисловии к первому тому книги «Мой век» автор так объясняет решение поделиться с читателями своими воспоминаниями: «Россия еще только перевалила в новое тысячелетие, а уже сегодня вырастает поколение людей, которые почти ничего не знают о происходившем двадцать, а уж тем более сорок или сотню лет назад… В сознании нашего общества как будто отвалился огромный пласт, целый архипелаг остается за кормой и быстро теряет очертания… Это прошлое искажается в угоду чьим то целям, разрозненными крупицами осыпается в архивы, заслоняется живыми ощущениями настоящего, становится инструментом политических спекуляций. Наверное, так происходит всегда. Но, я замечаю у людей нового века не просто равнодушие, но и отторжение “старого” мира». В беседе с корреспондентом «Голоса Америки» Юлий Рыбаков рассказал, что предложение написать автобиографию он получил от одного крупного издательства. «Когда рукопись была готова, то, несмотря на заключенный договор, издательство категорически отказалось ее печатать. По всей видимости, потому, что это совпало с началом официозной компании о недопустимости очернять нашу “замечательную” историю. А то о чем пишу я, – продолжает Юлий Рыбаков, – это та горькая правда об истории нашей страны в ХХ веке, в которую вплетены и моя собственная история, история моих родных и близких, друзей и всех тех, кто так или иначе противостоял советскому режиму: нравственно, творчески, политически – кто как мог и умел. По сути дела, это история внутреннего сопротивления, которое существовало, не смотря ни на что, даже в самые лютые годы. И которое продолжает существовать уже сегодня, когда мы возвращаемся в авторитаризм. Это сопротивление дает мне надежду на то, что Россия все-таки будет свободной». Итак, когда некое известное издательство отвергло рукопись заказанной им же книги, Юлий Рыбаков предложил ее небольшому независимому издательству «ДЕАН», которое, в конечном итоге, и выпустила первый том книги «Мой век». Сам автор подозревает, что опасения неназванного авторитетного издательства вызвала фотография 1989 года, на которой Владимир Путин наблюдает за арестом у Казанского собора одного из активистов партии «Демократический союз». События, описанные в первом томе, охватывают период с 1905 года по 1990-й. Сам Юлий Рыбаков рассказывает, что на становление его личности большое влияние оказала семья. Будущий политик и правозащитник родился в Сибири в одном из лагерей, входивших в Архипелаг ГУЛаг. Его отец был политическим заключенным, а мать работала в лагерном госпитале. С годами Юлий Рыбаков стал ощущать склонность к живописи. Он пытался найти свой творческий путь, но «скоро убедился, что советский художник – это пропагандист и агитатор, стоящий на защите интересов коммунистической партии, а вовсе не искусства и культуры». Молодой живописец принял участие в нескольких неофициальных выставках, затем вместе с группой единомышленников стал подпольно распространять произведения «самиздата» и листовки, призывающие к освобождению советских политзаключенных. После того, как на стене Петропавловской крепости появилась огромная надпись «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков», Юлия Рыбакова и одного из его товарищей арестовали. Он отсидел 6 лет в лагере за Полярным кругом и вышел на свободу в 1982-м. С началом перестройки Рыбаков пришел в демократическое движение, возглавив первую в истории России комиссию по правам человека. Это было в 1990-м году в Ленинградском городском совете народных депутатов. Во втором томе, над которым сейчас идет работа, Юлий Рыбаков планирует рассказать о своей работе в Государственной Думе РФ первых трех созывов, о поездках в Чечню, о своей правозащитной деятельности и о дружбе с Галиной Старовойтовой и Сергеем Юшенковым. В Санкт-Петербурге книгу представлял соредактор журнала «Звезда», писатель и историк Яков Гордин. В интервью «Голосу Америки» он высоко оценил роль инакомыслия в СССР: «Те события, которые произошли в конце 80-х – начале 90-х годов не совершаются по желанию даже самого доброжелательного власть имущего. Для этого нужна мощная подготовка снизу. Так вот, активное и думающее меньшинство не хотело, как выражался Ленин “жить по-старому”. А поскольку и у верхов были проблемы (они не могли удержать власть), произошло “короткое замыкание”. Деятельность диссидентов и людей из их окружения, читавших, говоривших и думавших то, что хотели, привела к тому, что “электричество несогласия” и образовало могучее силовое поле, в котором произошло крушение системы, казавшейся незыблемой», – полагает Яков Гордин. И еще одна цитата из авторского предисловия: «Я ни в коей мере не претендую на установление “истины”, у каждого своя “camera obscura”… И пусть читатель не удивляется, обнаружив, что значительное место в этой работе займут отрывки, цитаты и трактовки событий, сделанные другими людьми, а кто-то из моих друзей и тех, кого я встретил за свою жизнь, простят меня за то что не найдут себя в этом рассказе. Передо мной другая задача. Пунктир событий, отмеченных мной – пространство для осмысления пройденных нами дорог».