От «Гражданской восьмерки» к «Большой восьмерке»
Беседа с президентом Центра «За развитие демократии и прав человека в России» Юрием Джибладзе
Девятого и десятого марта в Москве проходил международный форум неправительственных организаций «Гражданская восьмерка». Этот форум, как говорит само его название, имеет отношение к предстоящему в июле саммиту восьми ведущих индустриальных и демократических стран, который состоится на сей раз в Санкт-Петербурге под председательством России в лице президента Владимира Путина. Один из организаторов и ведущих участников форума, президент Центра «За развитие демократии и прав человека в России»  рассказывает сегодня о предстоящем мероприятии в беседе с Русской службой «Голоса Америки». : В чем состояла цель этого форума? Какова его задача? Какое отношение имеет форум неправительственных организаций к правительствам, которые должны собраться в Санкт-Петербурге? : На протяжении всего времени существования «Большой Восьмерки» каждый год общественные неправительственные организации и просто граждане все более активно пытаются влиять на политику и позицию лидеров этого клуба наиболее развитых демократических и индустриальных стран. С 70-х годов, когда началась история тогда еще, конечно, не восьмерки, а семерки, каждый год все сильнее и сильнее пытаются найти способы донести до лидеров этих стран идеи различных общественных движений. Проводятся самые разные демонстрации, форумы, пикеты, какие-то массовые акции и также конференции, на которых пытаются вырабатывать чаще всего довольно критическую точку зрения на ту политику, которую проводят эти восемь стран. Россия впервые председательствует в «Большой восьмерке», и неправительственные организации на форуме «Гражданское общество» пытались определиться с тем, как использовать эту уникальную возможность для того, чтобы повлиять на политику «Большой восьмерки», и в частности, на ситуацию внутри России. Готовится много различных мероприятий – в чем-то конкурирующих, в чем-то совпадающих. Одно из этих усилий – создание форума «Гражданская восьмерка». : Сообщается, что в нем участвовало 350 представителей самых разных организаций – и российских, и из других стран. : Да, действительно, это была первая такая крупная международная встреча в рамках «Гражданской восьмерки». Она организовалась относительно недавно – в декабре. Была сформирована инициативная группа по предложению Эллы Панфиловой, которая руководит двумя российскими общественными организациями, работающими в области прав детей и возглавляет совет при президенте по развитию институтов гражданского общества и правам человека. Она пригласила несколько человек войти в эту инициативную группу, что и стало началом этого процесса. И вот на прошлой неделе состоялось первое крупное мероприятие. Действительно, собралось больше 350 участников из разных стран мира. Примерно половина – из России. Были напряженные, интересные, в чем-то непростые два дня дискуссий, попыток выработать общие позиции по тем вопросам, которые стоят в повестке дня встречи лидеров «Большой восьмерки». В повестке дня три основные вопроса: энергетическая безопасность, образование и инфекционные болезни. Кроме того, есть ряд вопросов, условно говоря, второго порядка. Это – вопросы безопасности и борьба с терроризмом. Нераспространение оружия массового поражения. Региональные конфликты. Экологические вопросы. Бедность. Положение в Африке. Но три вопроса – энергетическая безопасность, образование и инфекционные болезни – основные. И вот активисты гражданских организаций пытались найти какие-то общие позиции по этим трем вопросам. : Насколько я знаю, нелегко было найти общие позиции. Были существенные расхождения между разными организациями? : Да, очень нелегко. Я, конечно, больше знаю изнутри о дискуссиях и разногласиях в более близких мне областях: это борьба с терроризмом и состояние прав человека в контексте борьбы с терроризмом, оружие массового поражения и региональные конфликты. Могу также сообщить, что наиболее ожесточенные дискуссии были в секции по энергетической безопасности. Там были очень разные точки зрения относительно атомной энергетики и ее развития, субсидирования ее со стороны государств, о влиянии различных видов производства энергии на окружающую среду и ответственности производителей и потребителей энергии. Разные были точки зрения. В том числе были и довольно сильные позиции, так сказать, лоббистов, представлявших интересы энергетической промышленности, будь то атомная или разные виды невозобновляемых источников энергии (нефти и газа). Многие из этих лоббистов призывали к увеличению инвестиций в этот сектор. В то время как экологи и представители других общественных организаций призывали к ответственной политике в этой области, к прекращению субсидирования государством атомной энергетики и к развитию альтернативных видов энергии. : Это похоже на какой-то теневой парламент, где обсуждаются очень конкретные вопросы инвестиционной и прочей политики. Это очень непривычно для России. : Да. В общем-то у правозащитников есть большие претензии к странам «Большой восьмерки», в самых разных областях. И в этом смысле вопросы гражданского контроля или гражданского влияние очень важны. Существует движение антиглобалистов или, как его правильнее называть, алтерглобалистов, которые по-иному видят будущее. И они в этот раз, в этом году, снова будут устраивать довольно мощные демонстрации, публичные акции. Есть довольно серьезные претензии правозащитников. В рамках «Гражданской восьмерки» имеются довольно разные взгляды. И по ряду позиций удалось найти определенный консенсус. В рамках форума произошло историческое событие, а именно – встреча с шерпами всех восьми государств, которые готовят саммит в Петербурге. Есть такая традиция, что каждый лидер государства назначает своего представителя – шерпу, который участвует в подготовке ежегодного саммита. И вот все восемь шерпов впервые пришли на встречу с неправительственными организациями. В прошлом году, когда саммит проходил в Великобритании, на встречу с небольшой группой представителей неправительственных организаций пришли пять шерпов. В этот раз – все восемь. Это было всеми очень высоко оценено. Им были заданы непростые, сложные вопросы. Например, я могу сказать от своей секции – по обеспечению безопасности. Мне довелось самому задавать вопросы по решению нашей секции. В частности, были заданы такие вопросы: «Согласны ли вы, что в ходе борьбы с терроризмом серьезной эрозии подвергаются права человека и гуманитарное право? И если да, то какие меры намерены совместно принять страны «Большой восьмерки», чтобы выравнять баланс между обеспечением безопасности и правами человека?» : Вопрос очень серьезный. Можно сказать, вопрос вопросов. Если права человека нарушаются во имя борьбы с терроризмом, то это значит, что террористы достигают своих целей. : Другой вопрос тоже был довольно сложный, и на него шерпы не дали ответа. Просто не смогли сразу дать ответ. Они сказали, что все подробно запишут и передадут лидерам государств, чтобы те это учли при подготовке своих встреч. Вопрос был о критериях гуманитарной интервенции. Все чаще возникают кризисы в различных частях мира, и у мирового сообщества нет единых стандартов, единых критериев для решения вопросов о том, когда мировое сообщество должно вмешаться в ситуацию, скажем, в тех странах, где происходит массовое нарушение прав человека, как в Судане. Или когда делаются попытки овладеть оружием массового поражения, как в Иране. Нет единых критериев, даже Организации Объединенных Наций таких ясных, четких критериев не удалось выработать. Многие общественные активисты обеспокоены тем, что в этой области существуют двойные стандарты. Когда определенным странам выгодно определенным образом обосновать свою гуманитарную интервенцию, используются одни критерии, а в других случаях – другие. И в результате, например, в Дарфуре очень надолго затянули решение вопроса, и тысячи людей страдали от нарушений прав человека. : И до сих пор страдают очень сильно. : Совершенно верно. И поэтому мы призвали страны «Большой восьмерки» проявить лидерство в выработке единых критериев и единых стандартов для гуманитарной интервенции. Эти два примера показывают приблизительный уровень экспертной оценки и требований у представителей общественных организаций, которые собрались в Москве. : Юрий, мой последний вопрос к вам: вы, безусловно, знаете, что сам факт проведения саммита на сей раз в Санкт-Петербурге, под председательством президента Путина, вызвал довольно жесткую оппозицию, в частности, в Америке. Многие американские конгрессмены заявили, что Россия далеко не соответствует тем стандартам, которые требуются, и что проведение такого саммита в России под председательством российского президента – это как бы уступка тем тенденциям подавления прав человека, которые проявляются в России и на которые Запад слабо реагирует. Как вы оцениваете сам факт, что саммит будет в России и под председательством российского президента – положительно или негативно? : У этого есть и позитивные, и негативные аспекты. В общем, конечно, Россия на сегодняшний день не соответствует тем требованиям, которые должны предъявляться к ведущей демократической промышленно-развитой державе. Нас очень беспокоит сворачивание в России демократических институтов, подрыв, ослабление в России прав человека, в том числе под флагом борьбы с терроризмом и обеспечения безопасности. Многое плохое происходило именно под этим флагом. Но я, как и многие мои коллеги, считаю, что, если сейчас потребовать исключения России из «Большой восьмерки», то это приведет к потере рычага влияния на Москву. Все-таки на сегодня этот рычаг влияния существует, он составляет один из факторов сложной, большой, дипломатической игры. Но, как бы то ни было, у президента Буша, у премьер-министра Блэра и у других лидеров «Большой восьмерки» будет возможность использовать этот саммит для того, чтобы привлечь внимание не только к общим, глобальным, мировым проблемам, но и к конкретным проблемам России. Конечно, они это делают деликатно. Мы недовольны тем, как они это делают. Но тем не менее это еще одна возможность выразить озабоченность по поводу продолжающихся нарушений прав человека и элементарных прав в Чечне, по поводу изменения политической системы в России, по поводу нового закона о неправительственных организациях и многого другого. Поэтому мы считаем, что просто выгонять Россию из «Большой восьмерки» – это отчасти действовать на руку изоляционистским силам в России, которые, в принципе, были бы очень не против нового «железного занавеса» и отторжения России от международного сообщества. : Большое спасибо за беседу.