Обзор печати от 13 октября 2006 г.
«Чудовищное, но вполне логичное событие». Убийство Политковской и конфликт с Грузией. «Свобода в России хрупка, как жизнь журналиста»
Поток материалов в связи с убийством демократической российской журналистки Анны Политковской не иссякает. Это преступление вызвало небывалый резонанс. Американские издания самых разных направлений обсуждают положение дел в государстве с выстроенной «вертикалью власти», неспособном защитить своих выдающихся сограждан от пуль наемных убийц. В некоторых статьях содержится призыв к западным политическим деятелям принять более решительные меры, чтобы предотвратить сползание России в трясину бесконтрольного авторитаризма и ксенофобии. «Заказное убийство независимой журналистки Анны Политковской, которая приобрела громкую известность своими статьями о чеченской войне, уже сегодня можно считать историческим, – пишет в газете  российский писатель Виктор Ерофеев. – В историю России оно войдет как чудовищное, но вполне логичное событие. Ряды смелых журналистов, готовых бескомпромиссно писать о властях предержащих, редеют. Анна Политковская была в этом смысле уникумом – и в то же время мишенью, которую держали на прицеле. Если бы таких журналистов, как она в России были сотни, ее убийство не имело бы смысла». «Я убежден, что прежде всего ее убил дефицит свободы в сегодняшней России. Отсутствие свободы порождает беззаконие. Анну убила непроницаемая завеса секретности, окружающая российскую власть. Стреляли в Анну, но попали в Россию», – пишет Виктор Ерофеев в газете «Интернэшнл геральд трибюн». Балтиморская газета  опубликовала статью заведующего исследовательским отделом Института по изучению Центральной Азии и Кавказа при университете Джонса Хопкинса Сванте Корнелла. Автор статьи обращает внимание на взаимосвязь между убийством Анны Политковской и антигрузинскими мерами российских властей. Оба этих события, считает он, должны встревожить американских и европейских лидеров и побудить их к действию. «На первый взгляд, между убийством известной журналистки и преследованиями проживающих в России грузин нет ничего общего, – говорится в статье. – А между тем общее есть. Так или иначе они связаны с Кавказом. Политковская приобрела известность и нажила врагов своими репортажами о зверствах в Чечне. Грузия, в отличие от Чечни, – независимое государство. Ее решимость следовать независимым внешнеполитическим курсом недавно привела к обострению отношений с Москвой. Честные и бесстрашные репортажи и статьи Политковской были постоянным раздражителем для правительства Путина. Ее уже однажды держали три дня в яме без еды и питья, пытались отравить на пути в Беслан. Но она продолжала писать, и у кого-то, очевидно, лопнуло терпение». «Убить Грузию Москва, конечно, не может, – продолжает автор статьи. – Но примечательно, что один из путинских советников Глеб Павловский однажды заявил, что «грузинскую проблему» можно разрешить «одной пулей». Он имел в виду (во всяком случае, не опровергал такого толкования) физическое устранение президента Михаила Саакашвили». «Россия требует уважения к себе, но ее поведение нацелено не на завоевание уважения, а на внушение страха. В то время как Кремль все более неприглядными методами душит инакомыслящих в самой России и давит на своих соседей, Запад хранит непонятное молчание. Американские и европейские лидеры беспокоятся, дискутируют, отделываются маловразумительными письменными заявлениями, но не действуют. Они обязаны четко и ясно обозначить границы допустимого. В противном случае очень скоро проблема безответственных и предосудительных действий России может стать неразрешимой», – заканчивает свою статью в балтиморской газете «Сан» заведующий исследовательским отделом Института по изучению Центральной Азии и Кавказа при университете Джонса Хопкинса Сванте Корнелл. «Убийство упорной, порой неосторожной, но всегда страстной журналистки и активистки борьбы за гражданские права символизирует состояние, до которого дошла современная Россия, – отмечает московский корреспондент газеты  Стивен Ли Майерс. – Но ведь это лишь последнее из целой серии аналогичных убийств. Анне Политковской было сорок восемь лет. Свобода, благодаря которой она сделала в постсоветской России свою журналистскую карьеру, свобода открыто писать о действиях новых российских властей, – значительно моложе нее. Оказалось, что эта свобода так же хрупка, как и ее жизнь». «Случаи насильственной смерти происходят в России с пугающей регулярностью, – продолжает корреспондент, – несмотря на тщательно культивируемое впечатление, будто при Путине в стране наступила эпоха стабильности, экономического прогресса и возрождения национальной гордости. Кое-кто, однако, считает, что именно поэтому они и происходят. Эти убийства и неспособность разыскать виновных создали атмосферу безнаказанности и насилия. Она распространяется далеко за пределы круга людей, чьи писания или выступления в эфире способны вызвать недовольство власть имущих или бизнесменов». Упомянув далее об убийстве первого заместителя председателя Центробанка России Андрея Козлова и главного инженера проекта по разработке газового месторождения «Ковытка» Энвера Зиганшина, корреспондент «Нью-Йорк таймс» отмечает: «Никто из жертв этих убийств не был экстремистом, революционером, или, как говаривали в былые годы, диссидентом, – иными словами, маргинальными фигурами. Все они принадлежали к мейнстриму, представляли средства массовой информации, правительство, крупную энергетическую компанию, делали успешную карьеру в новой свободной, демократической стране с рыночной экономикой, которая, как казалось, возникла на развалинах СССР. Однако после каждого из этих убийств повторяется знакомый ритуал оплакивания – и ничего не меняется. Генпрокурор Юрий Чайка, выполняя свою часть ритуала, объявил, что берет дело об убийстве Анны Политковской «под личный контроль». Точно то же самое объявляли его предшественники после других громких убийств – как, например, гибели американского журналиста русского происхождения Пола Хлебникова в 2004 году. Его убийство остается нераскрытым до сих пор», – пишет корреспондент «Нью-Йорк таймс».