Трудные переговоры в Копенгагене вряд ли увенчаются успехом 
Эксперты считают, что на разработку нового юридически обязывающего соглашения требуется дополнительное время 
Прибывшая в Копенгаген в предпоследний день работы климатического саммита ООН госсекретарь США Хиллари Клинтон заявила, что Соединенные Штаты «готовы работать с другими государствами с целью совместной мобилизации 100 миллиардов долларов в год до 2020 года» в помощь развивающимся странам в их попытках преодоления последствий изменения климата. По ее словам, финансирование будет зависеть от того, сумеют ли все страны с крупнейшими экономиками согласовать действия по значительному снижению выбросов парниковых газов. Клинтон подчеркнула, что США не подпишут договор, если он не будет предусматривать прозрачные механизмы контроля над выполнением соглашений. Накануне Китай дал понять, что не готов к подписанию такого соглашения. Директор климатической программы вашингтонского неправительственного Совета по защите природных ресурсов Дэн Лэшоф назвал заявление госсекретаря Клинтон «прорывом». Старший научный сотрудник вашингтонского Центра американского прогресса Дэниел Уайсс в беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» сказал, что заявление Клинтон – «это большой шаг вперед», свидетельствующий о серьезности намерений США инвестировать значительные средства в программы помощи развивающимся странам по преодолению последствий изменений климата. «Сейчас вопрос заключается в том, согласятся ли развивающиеся страны принять этот пакет помощи, – отметил эксперт. – Прежде всего, Китай должен согласиться на меры по контролю над выполнением взятых на себя обязательств». Финансовая поддержка развивающихся стран с целью их адаптации к изменениям климата действительно является одним из ключевых вопросов, обсуждаемых в Копенгагене. Большинство наблюдателей в четверг признали, что юридически обязывающее соглашение по итогам конференции, скорее всего, подписано не будет. Впрочем, это не стало неожиданностью. «То, что здесь не удастся заключить новое соглашение, предсказывалось заранее, – сказал «Голосу Америки» по телефону из Копенгагена руководитель климатической программы российского отделения Всемирного фонда дикой природы Алексей Кокорин. – Все к этому шло. Просто здесь мы получили этому практическое подтверждение». Дэниел Уайсс отметил, что конференция еще не закончена, и призвал не торопиться с выводами. «Ряд ключевых государств выступил с очень серьезными предложениями по сокращению выбросов парниковых газов, – сказал он. – По нашим подсчетам, если все они выполнят свои обещания, то цели, определенные экспертами ООН (сокращение эмиссий парниковых газов к 2020 году на 40 процентов к уровню 1990-года), будут выполнены на две трети. Сейчас важно юридически зафиксировать эти обязательства». Уайсс считает, что необходимо также согласовать альтернативный формат переговоров на случай, если в Копенгагене не будет достигнута договоренность. По его мнению, таким форматом могла бы стать G-20 – двадцатка крупнейших экономик мира. По мнению Алексея Кокорина, для достижения нового юридически обязывающего соглашения понадобится еще год работы. В то же время, отметил он, продвижение в сторону достижения консенсуса «пусть небольшое, но есть». Российский эксперт заметил, что инициатива, с которой выступила госсекретарь Клинтон, придала позитивный импульс переговорам. «До этого о том, какие средства они выделят на ближайшие три года, заявили Европейский Союз (10,6 миллиардов долларов) и Япония (15 миллиардов долларов), – сказал Кокорин. – Все ждали именно США. Понятно, что речь идет об очень значительных суммах – это увеличение общего объема помощи развивающимся странам как минимум в полтора раза. Причем это новые, целевые деньги – именно на меры по снижению выбросов парниковых газов, на адаптацию, а также – что очень важно – на прекращение уничтожения тропических лесов – прежде всего в Индонезии и в Бразилии». По сообщениям, на конференции в Копенгагене обсуждаются два текста. Один – по обязательствам в рамках Конвенции ООН по изменению климата, другой по продлению срока действия Киотского протокола после 2012 года. Дальнейшая судьба Киотского протокола, в рамках которого страны, не выбирающие установленные для них квоты на выброс парниковых газов, могут эти квоты продавать странам, которые превышают установленный для них потолок, стала одним из главных противоречий на переговорах. Большинство развивающихся стран, включая Китай, настаивают на продлении и доработке Киотского протокола, однако развитые страны, включая США, выступают против такого подхода. Дэниел Уайсс обращает внимание на то, что Киотский протокол не был ратифицирован Сенатом США. «Выдвигая предложения о пролонгации Киотского протокола, развивающиеся страны говорят о договоре, стороной которого США не являются, – сказал Уайсс. – Не думаю, что это путь к успеху, в частности, с точки зрения необходимости принятия внутриамериканских законов по ограничению выбросов парниковых газов». Алексей Кокорин сообщил «Голосу Америки», что на главной переговорной площадке в Копенгагене разрабатывается новое соглашение. «Но работа идет медленно, – добавил он, – и стопроцентной гарантии того, что новое соглашение вступит в силу до 1 января 2013 года (когда истекает срок действия Киотского протокола), нет. В этой ситуации позиция развивающихся стран такова: если у нас нет гарантии того, что к январю 2013 года у нас будет новое соглашение, мы не имеем права отказываться от того, что у нас есть сейчас, то есть от Киотского протокола. Они не хотят остаться у разбитого корыта, хотя, конечно, Киотский протокол совершенно не достаточен в долгосрочной перспективе. Разрабатываемые варианты продления Киотского протокола предусматривают возможность того, что США, Япония и Россия – страны, наиболее негативно относящиеся к его продлению, – документ о пролонгации не подпишут. Но это, конечно, полумера на случай полного провала подготовки нового соглашения. Такой вариант будет означать серьезную потерю времени. Развитые страны – к ним я отношу и Россию – вряд ли откажутся от своих планов по сокращению выбросов, но крупнейшие развивающиеся страны не смогут затормозить свой рост эмиссий парниковых газов. А ведь именно на них – Китай, Бразилию, Индию, Индонезию, ЮАР, Мексику – приходится наибольшее число выбросов». В пятницу на конференции в Копенгагене ожидаются выступления глав многих государств, включая президентов США и России. Накануне Дмитрий Медведев подписал Климатическую доктрину России. Акцент в этом документе делается на повышении энергоэффективности, что должно позволить сократить выбросы парниковых газов безболезненно для экономики. Повышение энергоэффективности также должно способствовать модернизации экономики в целом. Россия обещает снижать выбросы в атмосферу, но требует, чтобы также поступали и остальные страны. Эксперт Финского института международных отношений Анна Корпоо в беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» назвала Климатическую доктрину России «прогрессивной» и отметила «новый тон в климатической политике» Москвы. Алексей Кокорин также положительно отозвался о Климатической доктрине РФ. В то же время, он отметил, что за доктриной должны последовать более практические шаги – «климатический план или стратегия». Пока «это самое общее выражение самых общих принципов, – сказал эксперт. – Но это очень важно с точки зрения просвещения – чтобы люди, наконец, поняли, что изменения климата, вызванные деятельностью человека, это не страшилка, а серьезная проблема, требующая рутинной работы. Очень важно наличие такого государственного документа, подписанного президентом». Накануне поездки в Копенгаген президент Медведев встретился также с руководством Российской академии наук. По сообщениям российских СМИ, общаясь со скептически относящимися к теории антропогенных изменений климата учеными, Медведев пообещал, что «не позволит развести» Россию. Алексей Кокорин, однако, отверг существующее мнение о том, что так называемые «скептики», составляющие меньшинство на Западе, преобладают в научных кругах России. Он считает, что такое мнение искусственно формируется СМИ – «не правительством, не каким-то угольным лобби, а именно СМИ, которые заинтересованы в создании столкновения мнений». «Среди ученых-специалистов по климатологии и физики атмосферы скептики составляют очень небольшой процент, – сказал Кокорин. – Их довольно много среди специалистов в области математики, энергетики или ракетной технике. Но все-таки нужно обращаться к профессионалам в той области, которой они занимаются». Анна Корпоо обратила внимание на то, что в беседе с академиками президент Медведев подчеркнул необходимость повышения энергоэффективности и сокращения выбросов парниковых газов вне зависимости от причин изменения климата. В то же время, отметила она, взятое Россией на себя обязательство сократить выбросы парниковых газов к 2020 году на 25 процентов по сравнению с 1990 годом не является «сколько-нибудь амбициозным». «Практически таких же результатов Россия могла бы добиться, не прилагая значительных усилий, – сказала Корпоо. – Россия могла бы пойти на более глубокие сокращения без ущерба своей экономике». По мере того, как конференция выходит на финишную прямую, страсти в Копенгагене накаляются. Активисты сообщают, что доступ представителям большинства НПО в Белла-центр, где проходят переговоры, в четверг был практически закрыт. По мнению американской журналистки Наоми Кляйн, придерживающейся левых взглядов, «гражданское общество было отстранено от переговоров». Алексей Кокорин, однако, с такой оценкой не согласен. Он признал, что доступ в расположенный в центре Копенгагена Белла-центр существенно ограничен, но объяснил это мерами, необходимыми для обеспечения безопасности прибывающих в Копенгаген глав государств и правительств. «Мне кажется, что местная полиция немного обезумела от жестких требований, которые предъявляет личная охрана президентов и премьер-министров, – сказал Кокорин. – Они бросаются из одной крайности в другую и не знают, что еще ограничить и какую еще демонстрацию разогнать. Мне кажется, организаторы и полиция Копенгагена оказались не готовы к мероприятию такого уровня. Известно, что премьер-министр Дании чуть ли не свободно ходит по улицам, но такого не могут себе позволить ни Обама, ни Медведев. Со стороны организаторов имеет место легкий психоз, но я не вижу здесь злого умысла или чтобы нам, представителям НПО, кто-то запрещал работать».