Джорджио Фабре, «Контракт: Муссолини - издатель Гитлера»
В массах, радостно марширующих за вождем, всегда заложен потенциал зла
Семьдесят лет назад, в марте 1934 года, в Италии вышла переводная книга, которая имела в определенных кругах определенный успех - два дополнительных тиража в том же году. Книга называлась “La Mia Battaglia”, переведена она была с немецкого и ее автор, Адольф Гитлер, написал специальное предисловие для итальянского издания. Ничего, вроде бы, сенсационного в этом историческом факте нет. Звезда Гитлера в тот момент восходила на коричневеющем германском небосклоне, и интерес к излияниям фюрера наблюдался во всем мире. Одни интересовались, потому что разделяли его безумные взгляды, другие - потому что врага надо знать. В Германии “Mein Kampf” («Моя борьба») впервые вышла в 1925 году, но только после прихода Гитлера к власти в 1933 ее стали переводить на другие языки. Британский издательский дом «Херст и Блаккет» приобрел права на издание «Майн кампф» за 2611 марок (примерно 1000 долларов), а американская, и по сей день существующая солидная издательская фирма «Миффлин и Ко.» совсем недорого - за 500 долларов - и напечатала 7000 экземпляров. Итальянский журналист и автор нескольких книг по истории итальянского фашизма Джорджио Фабре, работая в архиве итальянского министерства иностранных дел, обнаружил документы о приобретении у Гитлера авторских прав итальянским правительством. По распоряжению Муссолини права были приобретены за 53 625 марок, т. е. примерно за двадцать тысяч долларов. Чего же это обычно экономный дуче так переплатил? Или это Гитлер нагрел будущего союзника? Джорджио Фабре потянул за эту ниточку и раскопал всю историю литературных отношений Гитлера и Муссолини. Он описал ее в своей новой книге «Контракт: Муссолини - издатель Гитлера», и книга эта наделала немало шума в Италии в уходящем году. Дело в том, что достаточно многие в Европе настаивают на принципиальных различиях между гитлеровским нацизмом и итальянским и другими фашистскими движениями. В первую очередь речь идет о бешеном расизме и антисемитизме Гитлера. Именно эта часть гитлеровской доктрины привела к наиболее страшным преступлениям его режима. Но расизм и антисемитизм вовсе не были идеологической составляющей итальянского фашизма или испанского фалангизма, как утверждают ревизионисты в этих странах. Итальянский фашизм представлял собой смесь социализма и национализма с сильным авторитарным уклоном. Фашисты хотели процветания и величия родной страны и верили, что это может быть достигнуто под руководством великого вождя, “il duce”. Уничтожение «расово неполноценных» не было частью их программы. Эти объяснения обычно подкрепляются ссылками на то, что среди соратников Муссолини было с самого начала движения немало итальянских евреев. Есть горькая ирония в том обнародованном Джорджио Фабре факте, что для перевода «Майн кампф» на итальянский издательство «Бомпиани» наняло одного из самых в те времена уважаемых переводчиков в стране, Анджело Тревеса. Тревес был евреем. И это при том, что немецкая сторона специально оговорила в контракте, что такого не должно быть. Но итальянцы схитрили - просто не проставили имя переводчика в книге. Сам Муссолини пытался читать книгу Гитлера в оригинале (он знал немецкий), но бросил. Сказал, что это совершенная галиматья, и что Гитлер «просто болен - расизмом и антисемитизмом». Зачем же тогда дуче не только санкционировал издание этого злобного бреда в Италии, но еще и так щедро переплатил автору? Исследование Джорджио Фабре дает простой ответ на этот вопрос. Двадцать тысяч долларов, немалые деньги по тем временам, выплаченные как гонорар, были на самом деле взносом в партийную кассу Гитлера. Гитлер приходил к власти в Германии и Муссолини стремился установить хорошие отношения с северным соседом. Как развивались эти отношения, мы знаем. Политическое партнерство с нацистами превратилось в военное, а, по мере того, как зависимость фашистской Италии от нацистской Германии росла, и в идеологическое. Уже через пять лет после «книжной сделки» в Италии были приняты расовые законы, запрещающие евреям занимать любые государственные должности, а в середине войны, когда Муссолини стал фактической марионеткой Гитлера, более восьми тысяч итальянских евреев были отправлены в концлагеря. Три четверти из них там и погибли. Джорджио Фабре расследовал маргинальный, казалось бы, эпизод в истории фашистской Италии, но история, им рассказанная, имеет характер притчи: «Коготок увяз - всей птичке пропасть». Самые маленькие прагматические сделки со злом неизбежно ведут к большему злу. И пусть «классический», первоначальный фашизм не был равнозначен нацизму, в массах, радостно марширующих за вождем, всегда заложен потенциал зла, как бы они ни называли себя - «национал-социалистами», «фашистами», «национал-большевиками» или какими еще «идущими вместе».