«Экономический анализ законов» Ричарда Познера - 2002-01-25
Закон не должен быть абстрактным сводом правил, а должен помогать наведению разумного порядка в мире
Pereat mundus, fiat justitia! «Пусть погибнет мир, но свершится правосудие!» Про эту сентенцию Герцен писал, что «от нее страшно пахнет жженым телом, кровью, инквизицией, пыткой и вообще торжеством порядка». В общем и целом русские люди разделяли отношение великого русского скептика к западному законопоклонению. Двести лет после «смутного времени» сменявшие друг друга русские цари из династии Романовых пытались дать своим подданным единые незыблемые законы. Для этой цели создавались экспертные комиссии и созывались сословные ассамблеи, сотни тысяч российских гусей отдали на это дело свои перья и, когда к середине девятнадцатого века нечто вроде свода законов был создано, народ отнесся к нему с недоверием и страхом. Помните у Островского в «Горячем сердце» - городничий Серапион Мардарьич Градобоев спрашивает горожан: «Как вас судить? по закону или по душе?» Да еще для острастки приказывает жандарму Сидоренко показать публике, «сколько у нас законов». Увидев кипу томов с законами, ищущие правосудия вопиют к городничему-судие: «Да что же нас [судить] по законам! Суди по душе!» После октября 1917-го судить стали не по душе, а по «революционному сознанию», уже и не предлагая истцам и ответчикам альтернативы. Потом наступили шизофренические годы сталинщины и послесталинщины, когда как бы была конституция и кодексы, но все это к подлинному суду и расправе отношения не имело, а судьбы людские решались «телефонным правом», которого как бы и не существовало. Наконец, настали новые времена и вновь заговорили об абсолютном примате закона и о воспитании правосознания. Кстати сказать, этот термин непонятен моим американским студентам. На Западе право есть, а правосознания нет. С осознанием своих личных прав и законопослушанием люди здесь словно бы рождаются, и то, что мы называем «правосознанием», для них просто интегральная часть человеческого сознания, а у кого ее нет - те дефективные, «социопаты». Я упомянул своих студентов, потому что как раз сейчас веду семинар по теме «Закон и правосудие в русской литературе». В связи с этим мне пришлось пополнить собственные знания в области права, и так я натолкнулся на труды самого популярного, влиятельного, любимого и ненавидимого современного американского правоведа судьи Ричарда Познера. Ричард Познер - судья седьмого окружного апелляционного суда в Чикаго. Это очень высокая должность в американской юридической системе, но подлинный статус судьи Познера определяется не его должностью, а его книгами и статьями. Кстати сказать, пишет он не только на юридические темы. Лет до тридцати Познер не мог избрать жизненную стезю. Изучал право, экономику, но также написал диссертацию о поздней поэзии Китса. Только после тридцати твердо избрал юриспруденцию. Он издает по книге и по десятку статей в год. Среди его трудов, помимо чисто юридических трактатов, есть посвященные философии Гегеля, эпидемии СПИДа, порнографии и средневековой Исландии. Но в центре, конечно, философия права и правовая практика в современном обществе. Свои основные и самые неординарные взгляды Познер изложил в знаменитом и неоднократно переиздававшемся сочинении «Экономический анализ законов». Именно там он и покусился впервые на святая святых, на поклонение букве закона. Он приводит такой, ставший классическим пример. Поле некоего фермера граничит с железной дорогой. Искры из-под колес проходящего поезда уничтожают полоску посадок вдоль полотна железной дороги. От этого фермер терпит убыток в 50 долларов. Установить искрозащитное устройство на локомотивах обойдется в 100 долларов. Следуя букве закона, судья обязует железнодорожников установить искрозащиту. Справедливо? Да, отвечает Познер, но не умно. Умным решением будет, если железная дорога заплатит фермеру 60 долларов. Это дешевле, чем переоборудовать локомотивы, а фермер получит на 10 долларов больше, чем он бы выручил с той полоски земли. С этого элементарного примера и начинаются рассуждения о том, что закон не должен быть абстрактным сводом правил, применяемых независимо от того, погибнет мир или нет, а должен помогать наведению разумного порядка (т.е. в широком смысле слова «экономии») в мире. Сам Познер в своей книге настаивает на том, что он не открыл ничего нового. Он, если можно так сказать, «открыл» нечто старое. Анализируя большое количество судебных решений, он показал, что в подавляющем большинстве американские судьи именно и руководствуются прагматикой, справедливость решения для них не в абстрактном торжестве закона, а в исходе дела, наиболее выгодном для пострадавшей стороны и общества в целом. Только мы стали в нашем семинаре обсуждать эти идеи применительно к «Дубровскому» и «Братьям Карамазовым», как российская жизнь подкинула нам свежий пример - решение Высшего арбитражного суда о закрытии телекомпании ТВ-6. Собственно, этот пример в качестве отрицательного мог бы идеально пригодиться Познеру для следующего издания «Экономического анализа законов». Телекомпания стала очень популярной и приносит прибыль. Ее закрытие, стало быть, приносит существенный вред как акционерам, так и обществу в целом. Закрывается же она потому, что ее можно было закрыть на основании ныне отмененного закона, который действовал в прошлом, в тот период, когда компания была убыточна. Pereat TV-sixtus, fiat justitia! Пусть погибнет ТВ-6, но восторжествует закон! Впрочем, если вы верите, что решение арбитражного суда было продиктовано слепым поклонением букве закона, а не политическими соображениями, то, как говорят в таких случаях в Нью-Йорке, я могу продать вам Бруклинский мост. Возьму совсем недорого.