Иран – страна крайностей
Запад воспринимает Иран как радикальное государство, созданное Исламской революцией 1979 года
Иран претендует на влиятельную роль в международном сообществе, но при этом конфликтует со странами Запада из-за своей подозрительной ядерной программы. Такая противоречивость внешнеполитической позиции Ирана отражает разнонаправленность двух его основных устремлений, а именно – его ориентации на исламский фундаментализм и следования интересам его политического национализма. Для многих жителей Запада слово «Иран» по-прежнему связано, в первую очередь, с захватом американских заложников в Тегеране сразу после Исламской революции в 1979 году. Тогда революция свергла иранского шаха Мохамеда Резу Пехлеви и установила в Иране исламскую республику. Стражи исламской революции, занявшие американское посольство в Тегеране, хотели обменять захваченных американцев на шаха, который тогда находился на лечении в Соединенных Штатах. В этом и был смысл захвата заложников. Но США не выдали шаха, из-за чего захваченным американцам пришлось быть на положении заложников четыреста сорок четыре дня, то есть, более года. Их освободили, когда стало ясно, что из задуманного иранскими революционерами обмена ничего не получается. Иран носит свое нынешнее название лишь с 1935 года. До того страна, занимающая значительную часть юго-западной Азии и примыкающая к Ближнему Востоку, называлась Персия, а одно время – Персидская империя. Как отмечает сотрудник Колумбийского университета в Нью-Йорке Гари Сик, изучающий ближневосточную историю, Иран, сегодняшнее население которого составляет более семидесяти миллионов человек, всегда считал себя великой державой. «История этой страны насчитывает две с половиной тысячи лет, - продолжает Сик. - Одно время она была самой большой в мире империей, включавшей в свои границы почти все тогдашнее цивилизованное человечество. В общем, неудивительно, что Иран, вне зависимости от отношения к нему других стран, всегда считал и считает себя великой державой и всегда претендовал и претендует на важную роль в международном сообществе». Некоторые политологи считают, что шах Мохамед Реза Пехлеви хотел возродить былое могущество своей страны, используя ее богатейшие нефтяные запасы, и много добился в этом направлении. Благодаря, в значительной мере, политике шаха, сегодняшний Иран – один из главных в мире производителей нефти, которая составляет почти восемьдесят процентов иранского экспорта и около половины его государственных доходов. Исламская Революция 1979 года переакцентировала имперские планы шаха. Отвергнув авторитарное правление шаха, иранское духовенство провозгласило Иран Исламской Республикой и в корне изменило весь социально-политический ландшафт страны. В результате всего этого, как замечает Гари Сик, Иран взял на себя новую роль: «Иран стал по-новому представлять себя, претендуя на роль лидера всего мусульманского мира. Иранцы захотели экспортировать их исламскую революцию и их толкование ислама во все другие мусульманские страны. Но из этого, конечно же, ничего не получилось. Почти не нашлось стран, которые захотели бы последовать примеру Ирана. Иначе говоря, Ирану не удалось сделать себя примером для подражания». Политологи говорят, что руководство Ирана использует религию, чтобы оправдать обладание властью исламским духовенством и ограничить политические и человеческие права иранских граждан, особенно женщин, а также – чтобы не допустить создания гражданского общества и изолировать Иран от остального мира. Хотя после Исламской революции прошло почти тридцать лет, создается впечатление, будто революционные преобразования в Иране продолжаются. Более всего это видно по тому, что, как считает Мерзад Буруджерди из Сиракузского университета в штате Нью-Йорк, в Иране до сих пор не установилась стабильность, это очень противоречивая страна, которая разрывается между крайностями: «Два главных фактора иранского самосознания в последние несколько веков – это, с одной стороны, приверженность Ирана шиитскому мусульманству, а с другой стороны – имперские амбиции Ирана, связанные с его государственностью и вытекающие из его доисламской истории. Противоборство между этими двумя факторами и лежит в центре иранского мировосприятия». Как утверждают многие политологи, иранцы стремятся к тому, чтобы их общество было более открытым и в социальном, и в политическом отношениях, но вряд ли нынешний консервативный президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад будет этому содействовать. Новый иранский президент обещал трудиться на благо рядовых иранцев, бороться с коррупцией и безработицей, но пока еще ничего для этого не сделал. Социолог Илхам Гэйтанши из университета штата Калифорния говорит, что Ахмадинеджад привел к власти консервативный сегмент общества, который находился на политической обочине с конца восьмидесятых годов: «Он представляет собой часть иранского населения, которая обладала политической властью во время ирано-иракской войны, продолжавшейся с 80 по 88 год. Это ветераны войны, о которых забыли после окончания военных действий, и которые оказались, в основном, не у дел в эпоху реформ. Сейчас они снова вышли на первый план и стали мощной политической силой. И они хотят быть уверенными, что их уже не оттеснят на обочину». По мнению ряда политологов, Иран страдает от недостатка внимания к нему, особенно – со стороны Запада, и поэтому своей ядерной программой, в частности – конфликтом из-за нее с Западом, он рассчитывает самоутвердиться в мировом сообществе. Но социолог Илам Гейтанши считает, что с ядерной программой дело обстоит проще, и что президент Ахмадинеджад использует этот ядерный конфликт в своих личных политических целях: «Ахмадинеджад уже показал, что может использовать ядерный конфликт в своих интересах. В определенной степени он уже делает это вполне успешно, придав конфликту всеобщее значение». Иранская ядерная программа, которая, как утверждает Тегеран, осуществляется в мирных целях, вполне может быть использована для производства ядерного оружия, и это обстоятельство негативно сказывается на отношении к Ирану. По словам политологов, ядерная программа отпугивает от Ирана иностранных инвесторов и может ограничить экономический рост страны, который должен составить в этом году примерно пять процентов. Многие экономисты, предсказывавшие семипроцентный экономический рост, пересмотрели свои предсказания, когда Ахмадинеджад стал президентом. Однако, несмотря на то, что Иран продолжает конфликтовать с ООН и международным сообществом относительно своей ядерной программы, он, как говорят политологи, меняется и, хотя и постепенно, но займет значительно более умеренную позицию. Как бы то ни было, пока Запад воспринимает Иран, в основном, как радикальное государство, созданное Исламской революцией 1979 года.