Принц Персии: реальные опасности виртуального мира
Джейк Джилленхол: «Иногда вместо меча я ношу кинжал – если зададите неправильный вопрос, то вам несдобровать»
27 мая в российский прокат входит фантастический боевик Майка Ньюэлла («Гарри Поттер и кубок огня», «Донни Браско») «Принц Персии: Пески времени». Главную роль бесстрашного принца Персии Дастана, спасающего принцессу и несущего мир восточным народам, сыграл Джейк Джилленхол. Корреспондент «Голоса Америки» Галина Галкина встретилась с актером на кинофестивале Wonder Con в Сан-Франциско. Вы сказали, что играли в видеоигры при подготовке к фильму – а в первую версию игры «Принц Персии», вышедшую в 1989 году, вы играли? Я играл в эту игру еще в детстве. Правда, я не помню, сколько мне было тогда лет. Всерьез я начал играть в «Принца», когда это понадобилось для работы – особенно для трюков. В перерывах между съемками я играл в нее в своей гримерке, и когда видел какой-то новый трюк, то сразу звал наших каскадеров, и говорил им: «Ребята, посмотрите на это. Мы можем это сделать?» На что они отвечали: «Нет проблем!» Когда вы играете в эту игру, бывает так, что персонажи, которыми вы управляете, становятся вашей второй натурой? Вне зависимости от того, какого персонажа вы играете, он все равно будет зависеть от вашего понимания его сущности, и он будет влиять на вас ничуть не меньше, чем вы на него. Знакомство с таким человеком, как основатель и хореограф паркура Давид Белль, тоже сильно повлияло на меня. (Паркур – это «искусство перемещения», а люди, которые им занимаются, называются «трейсеры» – Г.Г.). И теперь мне порой скучно просто ходить по городу – хочется побежать, преодолевая препятствия. Мне также очень хочется стать британцем, ведь у меня так хорошо получался британский акцент! Случается, что дома во время семейного ужина я вдруг начинаю говорить с британским акцентом. Так что, да, персонажи, которых я играю, действительно становятся моей второй натурой – кто на время, а кто и навсегда. А что вам давалось труднее при подготовке к фильму – трюки или акцент? Конечно, акцент. Я работал со специалистом по акцентам – ее зовут Барбара. Она очень талантливая. У нас была довольно интернациональная команда, но там все же доминировали британцы, так что это тоже помогло. Вы, наверное, теперь носите с собой повсюду меч? Да, постоянно. Иногда, правда, вместо меча я ношу кинжал. Так что, если зададите неправильный вопрос, то вам несдобровать (смеется). В вашем фильме было много визуальных эффектов – трудно ли играть, зная, что некоторые элементы в той или иной сцене будут добавлены, а сейчас их надо просто представить себе? Я думаю, что мне как актеру в любом случае надо иметь хорошее воображение, и всегда использовать его в своей работе, даже если это не касается спецэффектов. Когда ты исполняешь свою роль, то тебе надо представить не только своего персонажа, но и других. Я хочу сказать, что актер постоянно использует свое воображение. Поэтому, когда дело дошло до сцен со спецэффектами, то для меня мало что изменилось. Другое дело, что для воссоздания таких сложных эпизодов как, например, «возвращение во времени», мы снимались по двадцать минут, а потом покидали площадку на два часа и снова возвращались на двадцать минут. В наше отсутствие команда по спецэффектам по-новому расставляла девять специальных камер для съемок следующего эпизода. Говорят, что вы всех поражали своим упорством во время тренировок, а потом рвались исполнять все трюки самостоятельно? Да, это правда. К концу съемок все уже знали, что мне понравилось делать опасные трюки, тем более что мы много экспериментировали, и порой играли с огнем. В середине фильма есть одна сцена, которую мы снимали в конце. Там я и мой кинобрат сражаемся – у него в руках топор, а у меня – меч и щит. Мы так увлеклись этой схваткой, что она стала по-настоящему опасной. В один момент его топор очень близко проскользнул мимо моего лица. Я тогда подумал: «Слава богу, пронесло». И теперь в фильме это выглядит классно.