«Связь времён» Эрнста Неизвестного
В Нью-Йорке прошла первая за последние 15 лет персональная выставка скульптур и живописных работ мастера
В галерее Мими Ферцт в Сохо выставлены несколько десятков скульптур и живописных работ мастера, созданных на разных этапах его творческого пути. В интервью Русской службе «Голоса Америки» Неизвестный объяснил, что так давно не устраивал выставок поскольку занимался монументальной скульптурой. «Для меня эта выставка имеет ностальгический характер, – сказал Эрнст Иосифович. – Это как бы связь времён». Эрнст Неизвестный на вернисаже был немногословен и на вопросы журналистов отвечал крайне неохотно. Впрочем, за него говорят его работы, которые сегодня можно найти в собраниях Музея современного искусства в Нью-Йорке и в Государственной Третьяковской галерее, в личных коллекциях Кофи Аннана и Фиделя Кастро, Никиты Хрущёва и Бориса Ельцина, драматурга Артура Миллера и философа Жан-Поля Сартра. Владелица галереи Мими Ферцт Виржиния Кинзи отмечает, что коллекционеры Неизвестного, уже четверть века живущего в США, примерно поровну делятся на русских и американцев. По её словам, все картины и большинство скульптур, представленных на выставке, были проданы ещё до её открытия. Стоимость этих работ колеблется от 25,000 до 300,000 долларов. Это была первая сольная выставка Неизвестного в галерее Мими Ферцт, и госпожа Кинзи назвала её «исторической». На открытии вернисажа было не протолкнуться: такое ощущение, что люди ждали этого события и были рады, что оно, наконец, свершилось. 83-летний художник в последнее время неважно себя чувствовал, перенёс сложную операцию. Эрнст Иосифович, опираясь на палочку, проследовал через зал, заполненный созданными им мифологическими фигурами и вполне реальными почитателями его таланта, и устроился принимать гостей в небольшом кабинете, где обычно размещается администрация галереи. Мгновенно выстроилась очередь из тех, кто желал засвидетельствовать своё почтение, и в этой воодушевлённой толпе были и ведущие русские художники, живущие в Америке: Виталий Комар, Леонид Соков, Сергей Голлербах, Игорь Тюльпанов. Так совпало, что незадолго до открытия выставки во время поездки в Магадан президент России Дмитрий Медведев возложил цветы к памятнику жертвам политических репрессий «Маска скорби». На просьбу прокомментировать этот жест российского президента, создатель монумента сказал: «Я рад за него, потому что это правильный поступок». В то же время Эрнст Иосифович, получивший в 2000 году от Владимира Путина Орден Почёта, на вопрос, как он относится к власти, чеканя слова, ответил: «Я никак не отношусь ни к какой власти». Эпиграфом к каталогу, выпущенному к выставке в галерее Мими Ферцт, выбрано другое высказывание Неизвестного, вероятно, являющееся его личным и творческим кредо: «Моя собственная история связана с борьбой за право художника на свободу быть самим собой». Борьба противостоящих величин – не только человека и общества, но и природы и человека, прошлого и будущего, жизни и смерти – всегда находила отражение в его работах. Своей целью художник провозгласил симбиоз «Веры и Знания» в искусстве, сочетающем опыт архаики и авангарда. Может быть, поэтому творчество Неизвестного одновременно является несомненной частью современного искусства и стоит особняком, не вписываясь в определённые критиками и рынком жанры. Вернисаж Неизвестного привлёк не только представителей старшего поколения, но и творческую молодёжь в лице художника Андрея Бартенева, фотографа Павла Антонова, склонного к эпатажу поэта и фотографа Ярослава Могутина, назвавшего Неизвестного «отцом русского нонконформизма». Могутина более всего потрясли энергия и сила, содержащиеся в скульптурах Неизвестного. В беседе с корреспондентом «Голоса Америки» Ярослав Могутин заметил, что знаменитая встреча на выставке в Манеже в 1962 году с Никитой Хрущёвым (во время которой советский руководитель заклеймил скульптуры Неизвестного как «дегенеративное искусство») стала не только частью биографии художника и истории русского искусства, но и обрела статус легенды. «Если бы не хрущевские оскорбления в его адрес, то возможно, его жизнь и карьера сложились бы по-иному, – предположил Могутин. – Но сейчас уже трудно отделить одно от другого». Сам Эрнст Иосифович подобные размышления отверг категорически: «Я не хочу это обсуждать, – отрезал он. – Это пошлость, банальность и глупость». Тем не менее, отношения художника с властью (особенно властью тоталитарной) всегда были неоднозначны. Несмотря на скандал в Манеже, именно Неизвестный создал позднее надгробный памятник Хрущёву. В 1970-е годы – вплоть до отъезда на Запад – он активно и плодотворно работал в Советском Союзе. По словам кинорежиссёра Славы Цукермана, «к сожалению, нужно отметить, что величайшее искусство было создано не во времена демократии и свободы. «Как могли Всеволод Мейерхольд или Александр Блок сотрудничать с властью, которая не могла их не убить? – размышляет Цукерман. – Почему они так поступали? Потому что другого выхода у них не было: эта власть, которая их убивала, также давала им колоссальные возможности для самовыражения, которых у них не было ни в какой другой ситуации». Многих из ведущих представителей русской интеллектуальной элиты с Неизвестным связывает долгая дружба. Не является исключением и Марина Адамович, главный редактор издающегося в США «Нового Журнала». Она поделилась своими мыслями с корреспондентом «Голоса Америки». «Время, – сказала Марина Адамович, – нас ломает, а Эрнст остался прежним: надёжным, здравомыслящим, лишённым суеты человеком. И в своих работах он остался прежним, подлинным Неизвестным. То, что его признали сейчас в России – он заслужил это. То, что его любят здесь – мы видим на этой выставке». Когда маэстро, покидая галерею поздним вечером, вышел на улицу и под моросящим дождём направился к машине, его провожали аплодисментами.