16 декабря: события и символы
День в истории – не такое простое понятие, как может показаться на первый взгляд
В чем же, собственно, сложность? В первую очередь в том, что подчас этот день и в самом деле длится дольше века. Что, собственно, и составляет феномен исторической памяти. Одно из свидетельств тому – реакция посетителей сайта на нашу рубрику. Очень живая, а порой и задиристая – что мы только приветствуем. «Восстание декабристов началось 26 декабря», – пишет Валерий Курносов. Уточняя: «По современному григорианскому календарю и 14-го по юлианскому, тогда употребимому (автор, по-видимому, хочет сказать «употребляемому» – А.П.) в России». Календарная путаница? Вне всякого сомнения. Но – и на это мне хотелось бы обратить особое внимание – сама вплетенная в ткань истории. Позднейшей. «В конце семидесятых мы с друзьями каждый год ходили на Сенатскую площадь, – рассказала мне коллега-ленинградка. – Четырнадцатого декабря! Для нас это было важно: мы восхищались этими людьми, дерзнувшими бросить вызов имперским властям… Хотя сами все они принадлежали к высшему свету…» Четырнадцатого декабря? А по какому стилю? «По новому, конечно, – ответила коллега. – Календарные детали для нас значения не имели». Иными словами, свершившись, историческое событие порой продолжает жить своей жизнью. О чем нам еще придется говорить сегодня. Хотя и не обязательно в хронологическом аспекте… Начать, впрочем, придется издалека. Семьюдесятью пятью годами раньше английский парламент принимает решение предоставить Британской Ост-Индской компании монополию на поставку чая в Великобританию.  парламент выносит и вердикт, прямо касающийся Северной Америки: чай колонистам отныне надлежит приобретать лишь в метрополии. Вот только налоги и пошлины, которыми он облагается, кажутся поселенцам непомерно высокими. И они, естественно, предпочитают контрабандный. Контрудар наносится : новый закон разрешает Ост-Индской компании напрямую продавать чай в североамериканских колониях. Цену при этом позволено снизить в двое против прежней. Мало того, представителям компании можно отныне сбывать свой товар дешевле, чем на родине. Так предполагается покончить с конкуренцией. Реакция американских колонистов была, как сказали бы сегодня, предсказуемой. Поборники освобождения потребовали от чаеторговцев и посредников, имеющих дело с Ост-Индской компанией, отныне воздерживаться от какого бы то ни было с ней сотрудничества. Причем уговорами дело не ограничивалось. В этой ситуации в Бостонском порту бросает якорь груженый чаем корабль «Дартмут». Возмущенные бостонцы требуют уничтожить груз. Капитан и хозяева судна готовы, кажется, пойти на компромисс – вернуться в Англию. А вот губернатор города Томас Хадчинсон решает не создавать опасного прецедента: не дело колонистов вершить судьбы имперской торговли. По приказу губернатора гавань заблокирована, и разгрузка кораблей (а к этому времени, кроме «Дартмута», на рейде стоят еще два торговых судна – «Элеонора» и «Бивер») становится невозможна. наступает развязка: энтузиасты (принадлежащие к радикальной, по тогдашним понятиям, группировке «Сыны свободы») переодеваются индейцами и, вооруженные топорами и дрекольем, тайно проникают на борт всех трех кораблей и стремительно опустошают трюмы. Более сорока тонн чая выброшено в воды Массачусетского залива. Дальнейшее известно: энтузиазм бостонцев находит отклик в соседних штатах. Начинается американская революция. И на карте мира появляется новое государство – США. Но возникает и символ, продолжающий жить собственной жизнью. Ближайшим примером чему становится сегодняшнее Движение чаепития. Если бостонцы  выступали против колониального господства Великобритании, то сегодняшним «чаевникам» не по душе непомерные, по их мнению, государственные расходы и социальные реформы демократической администрации. Ни время, ни лозунги не совпадают. Но символ жив – у исторической памяти свои причуды… Президент Гарри Трумэн объявляет в стране чрезвычайное положение в связи с коммунистической угрозой. Идет Корейская война. Чуть более месяца назад победа, казалось, была в руках у южан и их союзников-американцев. Но в ноябре 1950-го положение дел резко изменилось. Ибо на Корейский полуостров вторглись китайские войска. Сотни тысяч китайских «добровольцев» переходят в наступление, отбрасывая американцев далеко на юг. «Ограниченная» Корейская война грозит перерасти в мировой конфликт. Коммунистический империализм угрожает всему миру, заявляет глава Белого дома. Ответственность за обострение международной обстановки он возлагает не только на Пекин, но и на Москву. И призывает сограждан создать «арсенал свободы». На этом-то фоне Гарри Труман и объявляет чрезвычайное положение. Президент наделяется особыми полномочиями – невиданными со времен Второй мировой войны. Конгресс, большинство американцев, союзники США поддерживают эти меры. «Холодная война» – уже не только риторика и даже не политическое противостояние. Это уже настоящая война… Правда, «горячей войной» она все-таки не стала.  лидеры США и СССР решили все-таки пойти на компромисс, и корейский конфликт удалось погасить. Точнее – пригасить и заморозить. А символы его остались. Порой напоминающие о себе… Журналист и историк. Защитил диссертацию в московском Институте востоковедения РАН (1989) и в Джорджтаунском университете (2015). На «Голосе Америки» – с 2007 года. Сферы журналистских интересов – международная политика, этнические проблемы, литература и искусство