Джеймс Коллинз о перспективах американо-российских отношений
«Обе стороны должны ясно отдавать себе отчет в том, что мир больше не является двухполюсным, где политику определяют Вашингтон и Москва»
В Соединенных Штатах только что закончились президентские выборы, которые войдут в историю. Новому президенту США придется решать целый ряд очень сложных вопросов как внутреннего, так и международного характера. Многие политологи предполагают, что во внешней политике США, в том числе в отношениях между США и Россией, произойдут серьезные изменения. Джеймс Коллинз, бывший посол США в Москве, ныне директор российских и евразийских программ в Центре Карнеги в Вашингтоне, дал эксклюзивное интервью Русской службе «Голоса Америки» о перспективах американо-российских отношений. Наджия Бадыкова: Господин Коллинз, как вы охарактеризуете прошедшие президентские выборы, и будет ли отличаться политика нового президента США по отношению к России от политики предшественника? Джеймс Коллинз: Я бы хотел подчеркнуть несколько моментов, относящихся к этим выборам, поскольку, как мне кажется, они очень важны для понимания их последствий. Во-первых, эти выборы знаменуют смену поколений политиков, которая уже произошла во многих странах мира. Наши лидеры больше не принадлежат к поколению вьетнамской войны. Они относятся к поколению, сформировавшемуся уже после окончания «холодной войны». Это поколение видит мир не как противостояние двух систем, но как гораздо более сложную, но в то же время открытую систему. Второй мой пункт состоит в следующем: Барак Обама и Демократическая партия получили самый весомый мандат от американского народа с 1964 года. Это означает, что американцы стремятся к изменению политики последних 8 лет. И третье: мне кажется очевидным, что международная политика президента Обамы будет сосредоточена на двух войнах, в которых мы сейчас участвуем, – в Ираке и Афганистане. Следующим вопросом на его повестке дня будет финансовый и экономический кризис, который разразился в США, Европе и России. И, как мне кажется, Барак Обама, в отличие от предыдущего руководства, понимает, что мы не можем справиться с этими проблемами в одиночку. США понадобится участие и сотрудничество других ведущих стран мира, включая Россию. Н.Б.: Какая проблема в американо-российских отношениях будет самой сложной для новой администрации? Д.К.: Следует упомянуть весь комплекс проблем, связанных с ядерным оружием: его сокращение, обеспечение безопасности стратегических ядерных арсеналов и многое другое. И США, и Россия, по моему мнению, несут особую ответственность за решение этих вопросов. Это особенно важно сейчас, когда многие страны мира стремятся развивать ядерные программы для производства ядерной энергии, что может грозить распространением ядерного оружия. Мне кажется, Барак Обама готов к тому, чтобы уделить этим проблемам самое пристальное внимание. Он много работал с сенатором Лугаром, который хорошо известен моим российским друзьям. Он сам несколько раз в своих выступлениях, посвященных этим вопросам, указывал на необходимость найти решение путем переговоров с российской стороной. И еще мне кажется, что он внимательно выслушает мнение российских лидеров по этим вопросам. С другой стороны, российская сторона должна также проявить позитивное отношение в процессе решения этих проблем, а не занимать позицию неприятия всего, что предлагают Соединенные Штаты. России также имеет смысл серьезно подумать о том, что они хотят сказать Бараку Обаме, когда он вступит в должность. Н.Б.: Что бы вы посоветовали президенту Обаме в плане строительства более эффективных американо-российских отношений? Д.К.: Мой первый совет ему будет таков: вместо того, чтобы углубляться в узкую специфику двусторонней повестки дня, очень важно открыть широкую дискуссию с российским руководством о том, каковы цели наших отношений, какие силы воздействуют на нас, в чем заключаются наши интересы, в чем их сходство и различие, где наши приоритеты и как они соотносятся. Я считаю, что обе стороны должны ясно отдавать себе отчет, что мир больше не является двухполюсным, в котором политику определяют Вашингтон и Москва. Мы все теперь действуем в рамках более сложной системы, и в лучшем случае способны выделять важные для нас приоритеты – где мы можем сотрудничать, а где между нами существуют различия. Поэтому я думаю, что настал важный момент: у Медведева и Обамы и их окружения (а также, вероятно, у Путина и Байдена) появилась возможность сыграть весьма значительную роль в определении содержания этой дискуссии и того, как нам следует сотрудничать. Мой второй совет господину Обаме был бы такой: очень важно уметь слушать. Насколько я знаю, именно в этом заключается его подход: мы должны выслушать наших российских друзей, их соседей, другие страны, которые имеют отношения к другим аспектам американо-российских отношений, и определиться с тем, как мы намерены устранять имеющиеся разногласия. Н.Б.: Показательно, что вчера в своем первом послании к Федеральному Собранию Российской Федерации президент Медведев обвинил Соединенные Штаты во многих проблемах, с которыми столкнулся мир, начиная с размещения ракет в Европе и кончая Грузией и финансовым кризисом, и призвал Барака Обаму внести коррективы в политику Вашингтона. Как бы вы прокомментировали это заявление? Не нуждается ли в корректировке политика Москвы? Д.К.: Я считаю, что если он самом деле сказал нечто подобное (хочу отметить, что я его речь пока не читал), если действительно главным в его речи было возложить вину на другую сторону и ожидать, что кто-то другой должен будет решать все имеющиеся проблемы, – то такое начало не может обнадеживать. В случае с Грузией, на мой взгляд, вины хватит на всех. Не моя цель сегодня – давать оценку конкретным событиям: кто, что и когда сделал. Но я могу сказать, что тот факт, что все это привело к войне, является суровым приговором политике причастных международных организаций и государств, и урегулирование этой ситуации потребует доброй воли и решительных дипломатических усилий. Я также считаю, что США в одиночку просто не в состоянии решить все эти проблемы: для этого потребуется также участие и поддержка, искусная дипломатия и нетривиальные подходы со стороны российского руководства, лидеров других государств региона, чтобы найти такое решение существующим реальным проблемам, которое отвечало бы интересам всех. На что Россия могла бы рассчитывать в данном контексте – так это на то, что когда Барак Обама станет президентом, он будет готов выслушать их и изучит возможность новых подходов. Но я не думаю, что это означает, что он увидит, что ответственность за решение всех проблем, возникших с Россией в последние несколько лет, лежит исключительно на Вашингтоне. Поэтому я бы отметил, что это был бы весьма неудачный подход, если бы Россия решила просто сидеть и ждать, пока США решат все имеющиеся проблемы. Не думаю, что из этого что-то получится. Я считаю важным, чтобы все стороны принимали участие. Н.Б.: Некоторые аналитики выражают озабоченность в связи с тем, что отношения между Москвой и Вашингтоном упали до такой низкой отметки, а существующие между ними проблемы настолько серьезны, что ожидать улучшения отношений вряд ли стоит. Согласны ли вы ними? Д.К.: Я не верю, что все настолько предопределено, что ситуация может развиваться лишь в одном направлении: ведь выбор, каким быть будущему, делают люди. У нас есть соглашение о том, как решать некоторые самые сложные проблемы Грузии и Кавказа, которое было разработано президентом Саркози и президентами двух стран, вовлеченных в этот конфликт. Это хорошее начало, надо продолжать работать в этом направлении. Я считаю, что проблема общей системы безопасности в Европе будет ключевой, и не только для России и США, но также и для других европейских государств – соседей России. Москве, на мой взгляд, также следует понять, что проблемы есть не только у нее, что другие страны имеют проблемы, в том числе и с поведением самой России, поэтому критически важным будет то, как мы будем их решать. Я считаю, что следует уяснить и принять во внимание законные интересы России. Я надеюсь, что президент Обама начнет с того, что выяснит у президента Медведева, что тот имеет в виду, говоря о новой конференции по безопасности в Европе, чего он добивается. Пока нам неизвестны какие-либо подробности этого.