Организованная преступность – активный участник процесса глобализации, считает британский журналист
Сегодня теневая экономика составляет 15-20% глобального ВВП, пишет Миша Гленни в своей книге «Макмафия»
Британский журналист Миша Гленни утверждает, что сегодня в процессе глобализации участвуют не только транснациональные корпорации, но и организованная преступность. Такой вывод содержится в его книге «Макмафия: преступность без границ». Организованная преступность существовала испокон веков. Однако, утверждает Миша Гленни, если еще пару десятков лет назад мафия (в классическом ее понимании) паразитировала за счет общества и его экономического устройства, занимаясь рэкетом в пределах национальных границ, то сегодня организованная преступность стала органичной частью глобальной экономической системы. Ведь для того, чтобы успешно заниматься контрабандой наркотиков, оружия или людьми, необходима система международных отношений. По словам Гленни, в начале 1990-х годов группировки, действовавшие на разных континентах, наладили активное сотрудничество. «В 1992-93 годах московские гангстеры обсуждали на Арубе поставки кокаина с колумбийскими наркодельцами, – говорит журналист. – Теневая экономика вышла на международный уровень. При этом представители одной страны не покушались на внутренний рынок другой, но их совместный потенциал коррумпирования и преодоления государственных структур, в частности, таможенных, позволил им наладить доставку услуг и товаров в огромных объемах на рынки сбыта в Европе, Америке и Японии». Миша Гленни связывает расцвет международной мафии с крахом коммунистической системы. Организованная преступность пустила глубокие корни в бывшем социалистическом лагере в Восточной Европе, но наиболее бурно она развивалась в России. Гленни связывает это с наличием там огромных запасов нефти и газа, и с тем, как происходил переход к рыночной экономике. Автор называет этот процесс «величайшей кражей века». «Когда Ельцин начал осуществлять рыночные реформы, в некоторых секторах экономики была проведена радикальная либерализация, в то время как в других сохранились элементы советской системы. Такая непоследовательность, – считает Миша Гленни, – позволила олигархам сколотить свои состояния. США поддерживали «шоковую терапию» и «гангстерский капитализм», полагая, что так проще всего будет перевести экономику на рыночные рельсы. И, конечно, эти меры имели очень серьезные непредвиденные последствия. Тут ключевым фактором было то, что цены на нефть и газ не были освобождены, и многие заработали свои состояния, покупая нефть по советским ценам и продавая ее за пределами бывшего СССР по мировым ценам. Примерно в это же время, в 1990-е годы, КГБ и МВД уступили контроль над ситуацией «братве» и прочим преступным группировкам во всех крупных городах России». Миша Гленни отмечает, что сотрудничество олигархов с преступными группировками было необходимо в переходный период и способствовало становлению рыночной экономики: «Если вы хотите создать рыночную экономике в стране, где не функционирует ни судебная, ни правоохранительная система, то надзор за соблюдением контрактов и договорного права должен осуществлять кто-то другой. В этом заключалась функция мафии в Москве и в других городах. У каждого бизнесмена была «крыша», и эта «крыша» обговаривала условия работы с другими «крышами», обеспечивая, таким образом, соблюдение закона контракта. В тех случаях, когда «крыши» не могли договориться между собой, они прибегали к насилию. Но большинство бизнесменов использовали «крыши» для того, чтобы избежать насилия, потому что они не хотели терять своих людей. В России эффективнее всего была убедительная угроза насилия». В своей книге Миша Гленни подробно останавливается на некоторых «героях» 1990-х годов. В частности, он подробно описывает «успехи» Сергея Михайлова и Семена Могилевича. Последний, по данным автора, стоял за таинственной компанией «УралТрансГаз», на смену которой пришла столь же непрозрачная фирма «РосУкрЭнерго», до сих пор выступающая в качестве посредника в поставках российского газа на Украину. Уже после публикации книги Могилевич был арестован в Москве, и автор придает этому событию большое значение: «Он был признанным ключевым игроком энергетического сектора, и в то же время видным авторитетом в преступном мире. Это не какой-то мелкий жулик, это – человек, который через свои деловые интересы, имел доступ к рычагам государственного управления… Я считаю, что это – окончание периода открытого гангстерского капитализма в России. Похоже, различные группировки в российском руководстве сошлись в том, что они не намерены больше наблюдать за тем, как «вольные стрелки» вроде Могилевича зарабатывают на энергетике». «Сейчас восстанавливается государственный контроль над энергетическим сектором, – говорит Миша Гленни. – Надо заметить существенную разницу между Россией и среднеазиатскими странами или левыми режимами в Африке: в России существуют традиции очень мощного государства. Поэтому когда оно восстанавливает свои функции властителя политической, экономической и социальной жизни, как это произошло в России в начале нового тысячелетия, государство ревниво охраняет свою монополию на власть и применение силы. Именно поэтому таких людей, как Могилевич, выводят из игры. При этом я не думаю, что речь идет о возвращении к сталинским методам правления. Продолжается борьба между различными кланами, и нельзя исключать, что арест Могилевича свидетельствует лишь о том, что тот или другой клан взял верх. Его арест также может отражать стремление государства установить абсолютный контроль над энергетическим сектором и ассоциированными финансовыми потоками. Возможно, это отражение борьбы между (Дмитрием) Медведевым и (Игорем) Сечиным, но лично я не могу утверждать, кто инициировал этот арест и кому это выгодно. Хотя очевидно, что все это известно Путину». По словам Миши Гленни, сегодня теневая экономика составляет 15-20% глобального ВВП. Такому расцвету международной организованной преступности способствовали не только неожиданный крах государственных структур в бывших коммунистических странах, но и объективные процессы глобализации. Автор указывает также на несколько решений, принятых на Западе и сыгравших ключевую роль в становлении глобальной мафии. В частности, это введение санкций против Сербии и Черногории в июне 1992 года. Международное сообщество таким образом надеялось остановить балканские войны, но результат оказался непредвиденным: «В течение буквально нескольких дней появились структуры доставки в Сербию любых необходимых ей товаров. При этом в контрабанде принимали активное участие «враги» Сербии. Например, албанцы доставляли большое количество солярки для сербской армии через Черногорию. Таким образом, введение санкций привело к появлению разветвленной пан балканской мафии, которая сумела подчинить себе государства в регионе. Это было катастрофическое решение». В своей книге Миша Гленни описывает положение дел в нескольких государственных миниобразованиях, появившихся на карте Восточной Европе после краха коммунистической системы. На вопрос, можно ли считать появление этих стран результатом усилий отдельных лиц выкроить территории, на которых они способны прикрывать свои криминальные дела такими государственными атрибутами, как суверенитет и неприкосновенность границ, автор отвечает утвердительно. «Я думаю, что это достаточно точное описание, – считает Миша Гленни. – Атрибуты государства, даже такого карликового, как, например, Приднестровье, могут быть довольно полезной штукой. Это не означает, что вся коммерческая деятельность в Приднестровье криминальна. Возьмите, например, сталепроизводство в Рыбнице: это продукция высокого качества, которая пользуется спросом во всем мире. Но это предприятие находится вне тех контрольных механизмов, которые характерны для цивилизованного международного рынка. Конечно, такая ситуация очень выгодна отдельным лицам, будь то (Виктор) Гусан или (Игорь) Смирнов. В этой ситуации, при небольшом общем объеме экономической деятельности, они делают огромные деньги, в то время как большинство населения живет в ужасающей бедности. Очевидно, что эти люди извлекают экономическую выгоду, эксплуатируя геополитические противоречия». «Принято рассматривать так называемые замороженные конфликты как принципиальные столкновения, в которых Грузия и Абхазия, Молдова и Приднестровье отстаивают свои национальные интересы, – продолжает автор книги. – Однако, на мой взгляд, такая точка зрения упускает из виду главное: экономические интересы ключевых игроков на политической сцене, которые делают огромные деньги и мало интересуются тем, как живут простые люди». Говоря о путях борьбы с глобальной организованной преступностью, Миша Гленни напоминает, что «спрос рождает предложение», и обращает свой взор на благополучное западное потребительское общество: «Явления, которые я описываю, возникли в то время, когда западные банки и финансовые фирмы получали большие прибыли за счет глобализации. Они с удовольствием принимали деньги из самых разных источников, включая криминальные. В то время как Запад любит жаловаться на Приднестровье или даже на Дубай, о реформе банковского сектора, которая могла бы остановить криминальные финансовые потоки, мы говорить не любим. Именно это является ключом к решению проблемы. Ввиду кризиса ипотечного кредитования у нас сейчас появилась возможность проведения системных реформ, которые должны коснуться всего банковского сектора, включая его офшорные компоненты… Если мы этого не сделаем, то спекуляции на финансовых рынках приведут к повторению нынешнего кризиса, а организованные преступные группы будут продолжать отмывать деньги в особо крупных масштабах, и теневая экономика будет процветать». «Мы также должны говорить о безудержном потребительстве, – указывает автор книги. – Многие потребительские товары и услуги попадают на рынок с помощью криминальных группировок, которые понимают, что наиболее прибыльные рынки сбыта – это Евросоюз и США. С одной стороны, мы выступаем против организованной преступности, с другой – мы с удовольствием потребляем товары, которые она поставляет. Высокий спрос на их услуги и товары является ключевым фактором роста организованной преступности. До тех пор, пока мы не решим проблему спроса на Западе, мы не сможем решить проблему предложения в развивающихся странах». В каком-то смысле книга Миши Гленни отражает эту проблему на литературном уровне. Собирая материал, автор счел необходимым лично побывать в публичном доме в Тель-Авиве, осмотреть ферму, где выращивают марихуану в Британской Колумбии, купить икру на черном рынке в Казахстане, побеседовать с профессиональным киллером в Мумбае. Эти и другие приключения он описывает не без определенного упоения, которое придает тексту черты постмодернистского карнавала. Это увлекательное чтение – что не делает поднимаемые в книге проблемы менее серьезными.