Американский политолог Хелле Дэйл об иранском кризисе
«Россия не создала конфликт вокруг ядерной программы Ирана, но она и не предотвратила его. Хотя могла бы»
На встрече представителей пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН и Германии в Вене было достигнуто соглашение о мерах содействия, которые можно будет предложить Ирану, если он остановит работы по обогащению урана. Достигнутое соглашение по просьбе Русской службы «Голоса Америки» комментирует сотрудник исследовательского центра Heritage Foundation, постоянный автор газеты «Вашингтон таймс» политолог . : Государственный секретарь США Кондолиза Райс заявила, что американская сторона готова вместе с европейскими партнерами начать переговоры с Тегераном об иранских ядерных программах. В то же время президент Буш отказался сесть за стол двусторонних переговоров с Ираном. В чем причина? : Согласившись на двусторонние переговоры, мы попали бы в ловушку, и это как раз то, чего добивается Тегеран. Ранее того же самого добивалась Северная Корея, требуя только двусторонних переговоров с США. В этом случае внимание мировой общественности будет концентрироваться исключительно на Соединенных Штатах – что мы делаем и чего не делаем, вместо того, чтобы следить, выполняет ли обещанное тот же Иран или нет. Когда переговоры ведут две стороны, легче требовать и шантажировать. И мы были свидетелями этого много раз. Политика Белого Дома сегодня направлена на сотрудничество с европейскими странами – Францией, Германией и Великобританией, и на поддержку сформулированных ими предложений. В этом случае не возникает ситуации, когда США единолично борются с Ираном. Нет, западные страны сообща выступают против иранской программы. В этом случае будет другая динамика переговоров. : Не кажется ли вам, что позиция ООН в этом конфликте недостаточно определенная и решительная? : Я думаю, что для того, чтобы разрешить кризис, ООН должна занять более жесткую позицию в отношении Ирана. Во всяком случае, она должна дать понять, что несогласие Ирана будет иметь серьезные экономические последствия. Но здесь есть и свои сложности. Одна из них – это позиция России. Изменить ее, судя по всему, будет трудно. : Кое-кто в США высказывают предположение, что иранский конфликт был в какой-то степени инспирирован Россией и ею же и разыгрывается… : Инспирирован? Изначально решение о возобновлении программ по обогащению урана принимали сами иранцы. Конечно, Россия довольно близко сотрудничает с Ираном и оказывает определенное влияние на развитие конфликта: в этом ни у кого нет сомнения. Россия не создала этот конфликт, но она и не предотвратила его. Хотя и могла бы. : Не стало ли это одной из причин охлаждения отношений между Россией и США? : Понятно, что не только для США, но и для всего мира важно удерживать страны Ближнего Востока от создания атомного оружия. Но у России к этому свое отношение, которое не совпадает с нашим. И, конечно же, иранский конфликт стал одной из главных причин нынешнего охлаждения. : Американцы считают, что Владимир Путин делает ошибку, разыгрывая «иранскую карту». Как, на ваш взгляд, допустил ли ошибки в этом вопросе Джордж Буш? : Мне кажется, что в прошлом мы должны были более жестко дать понять России, насколько опасно и разрушительно ядерное сотрудничество с Ираном. Мы все время просили российское правительство: пожалуйста, не продавайте им больше ядерных технологий. Они говорили: конечно, не будем. А затем поворачивались и продолжали совместную работу. Я думаю, если бы наша позиция была представлена более жестко, если бы было сказано: это недопустимо и грозит вам последствиями, возможно, Кремль действовал бы по другому.