Обезглавленное подполье атакует на всех фронтах
Убийство кадия, примирение Ямадаевых с Кадыровым и раскол в чеченском подполье – части игры по подготовке к Олимпиаде, считают экперты
Согласно официальным сообщениям, убитого в минувшие выходные лидера дагестанских боевиков и кадия «Имарата Кавказ» Магомедали Вагабова (Сейфуллу) убивали уже трижды. Впервые дагестанские силовики отчитались о «ликвидации координатора Аль-Каиды» Магомедали Вагабова в сентябре 2009 года. Второй раз Вагабова «убили» в декабре 2009, а потом еще раз – в январе 2010. Четвертая «многоуровневая спецоперация по ликвидации второго лица в иерархии “Имарата Кавказ”» произошла в минувшую субботу в родном селе Вагабова. По официальной информации, Вагабов был организатором мартовских терактов в Москве, унесших 40 жизней. На счету убитого боевика, как говорят российские спецслужбы, около 25 терактов, его отряд насчитывал более 40 человек. Правоохранительные структуры России назвали убийство Магомедали Вагабова крупным успехом спецслужб, в результате которого «обезглавлено все кавказское террористическое подполье». Президент Дагестана Магомедсалам Магомедов выступил с обращением к подпольщикам, предлагая тем из них, «на ком нет крови», амнистию и мир, в случае добровольной сдачи. В недавнем расколе чеченских «амиров» убитый в Дагестане Магомедали Вагабов занимал жесткую позицию. Он два раза выступил с публичными заявлениями в поддержку Доку Умарова, которого Вагабов назвал единственным легитимным лидером кавказского джихада. Мнение Вагабова имело особое значение, так как он занимал должность верховного судьи, иначе говоря, кадия шариатского суда «Имарата Кавказ». Во втором по счету заявлении кадий Сейфулла вызвал на шариатский суд для объяснений «амира» Мухханада (Халед Юсуф Мохаммад аль-Элитат), на которого он возложил ответственность за раскол. Ответных заявлений от Мухханада не последовало, смерть Сейфуллы, фактически, отменила шариатский суд до назначения следующего кадия. Раскол в руководстве чеченских боевиков вызвал широкое обсуждение среди экспертов и на сайтах исламистов. Наиболее часто высказывались версии личной конкуренции или идеологических противоречий как причин раскола. Источник «Голоса Америки» в кругах, близких к Северокавказскому подполью, сообщил, что причиной раскола послужили предложения российских властей о добровольной сдаче боевиков в обмен на крупные суммы вознаграждений, амнистию и, в некоторых случаях, политическую карьеру. По словам источника, причина внезапной лояльности Кремля связана с приближением Олимпийских игр в Сочи в 2014 году, для успеха которых Москва должна показать, что контролирует ситуацию на Кавказе, а значит, закончить войну любыми способами. Американский политолог Пол Гобл не сомневается в том, что Москва стоит за расколом в кавказском подполье, однако он полагает, что сценарий, изложенный источником «Голоса Америки» в сопротивлении, близок к правде, но может быть преувеличен: «Я не думаю, что Кремль желает и способен “купить всех”, потому что невозможно купить тех, кто стремится к независимости», – сказал г-н Гобл в комментарии «Голосу Америки». По мнению эксперта, Кремль играет в традиционную игру «разделяй и властвуй», пытаясь расколоть и, тем самым, ослабить сопротивление и уменьшить их влияние: «Кремль пытается контролировать ситуацию, играя одной частью оппозиции против другой. Они не готовы предложить амнистию всем, игра в том, чтобы использовать одних против других». Г-н Гобл полагает, что публичное примирение клана Ямадаевых с Рамзаном Кадыровым – часть кремлевской игры, которая может быть связана также с расколом среди чеченского сопротивления: «Я не удивлюсь, если скоро у Кадырова появится в личной гвардии еще один батальон из бывших боевиков», – говорит эксперт. Пол Гобл также уверен в том, что страх перед потерей Олимпийских игр играет немаловажную роль в мотивации тактики Кремля на Кавказе: «Я думаю, что Москва напугана до смерти, что они потеряют право на проведение Олимпийских игр в Сочи из-за угрозы терроризма и нестабильности на Кавказе. Кто приедет на Олимпиаду, где все вокруг взрывается? Я не думаю, что они способны решить проблему безопасности», – считает г-н Гобл. По словам эксперта, расползание насилия на Северном Кавказе невозможно остановить точечными убийствами. Независимо от наличия или отсутствия лидеров, подполье будет продолжать сопротивление. Масштаб заявлений в связи с убийством Вагабова не соответствует значению личности убитого, считает дагестанский журналист, автор криги о войне в Чечне Бахтиар Ахмедханов. Г-н Ахмедханов сомневается, что власти говорят правду о Вагабове. По словам эксперта, Вагабов не обладал значительными ресурсами или исключительным авторитетом. «Это командир, у которого в подчинении было пять-шесть человек, и они бегали по Губденскому лесу – это небольшой лесной массив от Губдена до Сергокалы, – рассказал г-н Ахмедханов в интервью «Голосу Америки». – Губден, традиционно, – очень религиозное село, где у Вагабова много родственников и в администрации, и в других учерждениях». По словам г-на Ахмедханова, не только Вагабов, а много других выходцев из Губдена учились исламу в Пакистане и Сирии, некоторые из них, вернувшись на Родину «бегают по лесам». Г-н Ахмедханов отмечает, что в Цумадинском и Кизилюртовском районах Дагестана существуют целые села, которые живут, как джамааты, по законам шариата, тихо игнорируя российские законы, а не отказываясь от них громогласно, как это сделали жители села Карамахи, отменившие светскую российскую власть. Бахтиар Ахмедханов считает, что заявления о лидерстве Вагабова в Дагестанском подполье не соответствуют действительности: «Кто там лидер, мы не знаем. Таких, как Вагабов, там сотни. Убили одного Вагабова, завтра придут десятки таких же вагабовых». Он считает, что убийство Вагабова никоим образом не отразится на активности подполья, в доказательство своих слов эксперт приводит статистику событий последних суток: в Махачкале ранен вице-мэр Кизляра, в результате нападения на пограничную заставу убит один офицер и пропал заместитель начальника заставы, перестрелки и атаки на силовиков по всему Дагестану. «И нам говорили вчера о том, что обезлавлено подполье. Нам это объявляют уже в пятый раз только в этом году. И подполье в обезглавленном состоянии продолжает прекрасно действовать. Не только в Дагестане, или Ингушетии – на всех фронтах», – говорит г-н Ахмедханов. Причастность Вагабова к терактам в московском метро, по мнению Бахтиара Ахмедханова, мало вероятна: «Никто в Дагестане не верит, что сидящий в лесу Вагабов был способен организовать взрывы в московском метро. Все притянуто за уши». Сомнения в возможностях убитого в Дагестане боевика организовать теракты в Москве высказано и в специальном расследовании газеты «Совершенно секретно». В статье под заголовком «Взрывная волна лжи» журналист Владимир Воронов излагает подробный отчет о собственном расследовании терактов в Москве, подвергая критике и опровергая заявления российских официальных структур. В частности журналист утверждает, ссылаясь на источники в руководстве Московского метрополитена, что в метро были заложены еще три бомбы, но их успели обезвредить. Воронов также пишет, что на следующий день после взрывов в метро саперы продолжали обезвреживать бомбы в Москве, в частности радиоуправляемая бомба с 25 кг пластита была обезврежена рядом с Кремлем. Журналист обращает внимание на ряд несовпадений в заявлениях следствия. В частности на то, что официальные результаты экспертизы показали, что взрывы произошли на высоте 160 см от пола, что не совпадало с версией о смертницах. В таком случае пояса шахидок должны были быть закреплеными на головах, а головы женщин, названных шахидками, сохранились. Журналист «Совершенно секретно» не верит также в версию о причастности дагестанских «амиров» к организации терактов. Путем сличения фотографий мужа «шахидки», распространненых следствием, он приходит к выводу, что они принадлежат разным людям. Владимир Воронов после собственного расследования делает вывод, что власти навязали обществу ложную версию терактов. В журналистике с 1995 года. До прихода на «Голос Америки» в 2010 году работала собкором по Северному Кавказу в агентстве «Ассошиэйтед пресс», в «Общей газете» и в «Новой газете». С января 2016 г. работает в составе команды отдела Extremism Watch Desk "Голоса Америки"