Как повлияет новый «Шелковый путь XXI столетия» на энергетическую безопасность региона?
Интервью с сотрудником министерства торговли США Чарлзом Ритером о вводе в эксплуатацию трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан
В середине июля вступил в строй последний участок трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан, который еще называют «Шёлковым путём XXI века». Оправдает ли он надежды стран-участниц проекта и внесёт ли вклад в обеспечение энергетической безопасности, социальной стабильности и экономического процветания в регионе? Об этом мы беседуем с сотрудником службы внешней торговли министерства торговли США Чарлзом Ритером, специалистом по региону Южного Кавказа и Центральной Азии. : Итак, трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан введен в строй. Это как чемпионат мира: когда такой грандиозный проект вводится в строй, всегда есть победители и всегда есть побежденные. С вашей точки зрения, кто в команде победителей, а кто «глотает пыль»? : Я считаю, что все входят в команду победителей, в том числе и те страны, через территорию которых не проходит трубопровод, и в том числе Россия. Проигравших, побежденных, я считаю, нет. Таково отличие от чемпионата мира: всем это будет выгодно, хотя и по разным соображениям. : До сих пор Россия контролировала поставки нефти из региона Центральной Азии и Южного Кавказа на Запад.Теперь с введением в строй всех участков трубопровода рычаги контроля она в общем-то потеряла. Как вы считаете, как это может отразиться на отношениях России со странами региона? : Те старые рычаги, которые были, – они исчезли, пропали. Но это не значит, что у России больше нет влияния на те страны региона, где сейчас идет этот трубопровод. А если говорить о том, как это будет отражаться на отношениях между этими странами, мне кажется, все-таки это заставит всех участников, все страны региона работать между собой на других условиях. Потому что в прошлом, как вы сказали, все рычаги влияния были у России, или по крайней мере она играла ведущую роль. Но сейчас игровое поле немного изменилось, и, может, оно стало более равным для всех. И это заставит, мне кажется, Россию в первую очередь сотрудничать или общаться со своими соседями на других условиях. А для Грузии, Азербайджана и других стран, я думаю, строительство и ввод в эксплуатацию нового нефтепровода даст им новый импульс, или даже более можно сказать – политическую уверенность в себе при общении, при переговорах с Россией и с другими государствами. : Каковы интересы США в этом проекте? : Ну, я бы сказал, прежде всего это экономические интересы: есть американские нефтяные компании, которые входят в долю этого проекта. Правда, их роль не очень велика: на них приходится, может быть, только 15%. Но все-таки для американского правительства этот проект очень важен тем, что он обеспечивает энергетическую безопасность региона, то есть создает и расширяет сеть дистрибуции, и не только для региона, но и для всего мира. И Европы в том числе. Уже можно говорить о конкуренции, то есть мы исходим из того, что чем больше конкуренция, тем лучше для всех рынков. Ввод в эксплуатацию нового нефтепровода расширяет конкуренцию и диверсификацию, что опять же будет выгодно для всех потребителей нефти. : Большое спасибо за интервью.