Андрей Пионтковский: «Главный итог прошедших 15 лет – в том, что СССР распался не так, как Югославия»
Восьмого декабря исполняется 15 лет со дня подписания Беловежского соглашения, положившего начало распаду Советского Союза
Восьмого декабря 1991 года были подписано Беловежское соглашение, положившее начало распаду СССР. Об историческом значении этого события говорит в интервью Русской службе «Голоса Америки» видный российский политолог . : Пятнадцать лет назад с карте мира перестал существовать СССР. Конечно, в историческом масштабе пятнадцать лет – срок ничтожный. Но тем не менее за это время очень многое произошло, и, может быть, подошло время подводить итоги? : Ну, прежде всего, о самом событии. Некоторые, как известно, определяют его как «крупнейшую геополитическую катастрофу XX века». А сегодня, просмотрев интернет, я увидел массу обвинений и проклятий по адресу трех полупьяных людей, разваливших в Беловежской пуще Советский Союз. Это так же нелепо, как обвинять медицинскую комиссию, подписавшую свидетельство о смерти, в убийстве безнадежно больного пациента. И говоря об итогах: как раз самым большим итогом, который ощущается сейчас, итогом всех этих пятнадцати лет, является то, что Советский Союз распался иначе, чем Югославия. Не вспыхнула кровавая гражданская война. Вы скажете, что в России не было Милошевича? Сколько угодно было в России Милошевичей! Собственно, сам августовский путч проходил не под знаменами коммунистической идеологии, а за сохранение великой России. И большое достоинство Ельцина, и русского народа – в том, что народ (в отличие от тех же сербов) показал, что нам чужды имперские комплексы и желание главенствовать над своими братьями и соседями. Но самый большой положительный итог этих пятнадцати лет – это мирный развод пятнадцати бывших советских республик. : Но в таком случае почему, по российским опросам общественного мнения, более половины россиян сегодня сожалеют о распаде СССР? : Появилась такая стандартная формула, что если у вас нет сердца – вы не сожалеете о распаде СССР, а если у вас нет ума – то вы желаете его восстановить. Будем надеяться, что большинство россиян как раз следуют вот такой формулировке. : А как вам кажется, сегодня, когда идет серьезный разговор об объединении (в определенных, конечно, аспектах) России и Беларуси, когда у России очень сложные отношения с Украиной, когда Россия пытается сохранить свое влияние в Грузии и Молдове путем сохранения военных баз и других действий, – нет ли у вас ощущения, что идет некое восстановление если не Советского Союза как такового, то некой новой формации, которая будет гораздо ближе к России как своему центру? : Ничего подобного! Возьмите, например, это мифическое объединение России и Беларуси, которое продолжается десять лет. Это – гениальная игра Лукашенко, который приезжал каждый год в Москву, подписывал какую-то бумажонку об объединении, разбивал стакан с водкой и уезжал с десятком миллиардов долларов. Вся российская элита смотрела ему в рот и ждала, когда он на ней женится и объединится. Но он никогда этого не желал! Все эти разговоры о Содружестве – они нужны были, во первых, для выполнения этой позитивной функции – цивилизованного развода, чтобы русский медведь вдруг на них не набросился. А во-вторых, им очень выгодно было получать газ и нефть по российским ценам. За это они платили какими-то разговорами там о евразийских инициативах. А сейчас, когда Россия выбросила свою последнюю карту, выяснилось, что она никому и не нужна. Бесплатно никто Путина и российскую политическую элиту любить не будет. Последний саммит в Минске как раз это показал и окончился полным провалом. : А чем вы тогда объясняете наличие российских войск в некоторых независимых странах и нежелание России выводить эти войска? : Это попытка продолжить иллюзию величия, доминирования на постсоветском пространстве, либеральной империи, или нелиберальной империи. Ведь никто этих войск там не хочет: и Молдова и Грузия добиваются их вывода. И это обещание было формально, между прочим, зафиксировано еще в Стамбульской декларации ОБСЕ в 1999 году. И на последнем совещании как раз это вызвало очень обостренную дискуссию, закончившуюся тем, что наш министр иностранных дел угрожал, что Россия выйдет из этой организации. : Можно ли сказать, что в будущем страны постсоветского пространства превратятся в нечто подобное Европейскому Союзу в смысле торговых, политических и стратегических отношений? : Я не думаю. У тех были другие центры притяжения. Вы же знаете, что Украина и при якобы пророссийском Януковиче, и при якобы проамериканском Ющенко (а на самом деле они оба просто проукраинские) декларирует своей целью вступление в Европейский Союз. Почему так удачно и счастливо состоялся Европейский Союз? Потому что там не было такого имперского центра. Если бы была Германия, а вокруг всякие Люксембурги, Бельгии и Голландии, то не думаю, что так бы гладко удалось бы Германии всех их интегрировать. На самом деле это союз более-менее равных партнеров. А Россия слишком большая для того, чтобы возникла конструкция типа Европейского Союза. Половина постсоветских стран в перспективе, конечно, не угрожает членство в ближайшее время, но динамика движения налицо… В этом направлении среднеазиатские республики окажутся в зоне влияния Китая… : …а европейские республики – в зоне влияния Европейского Союза? : Да, безусловно, включая кавказские.