Дэвид Хоффман раскрывает секреты «холодной войны»
«Мёртвая рука» – журналистское расследование в жанре остросюжетного детектива
Название вышедшей в издательстве «Рэндом Хаус» в этом году книги – «Мертвая рука» – наводит на мысль об очередном бестселлере-ужастике от Стивена Кинга. По мнению критиков, она также захватывающе написана и способна вызвать у читателя страх, но относится эта работа к жанру «нон-фикшн». Её автор – Дэвид Хоффман – известный журналист, обозреватель газеты «Вашингтон пост», с 1995 по 2001 год возглавлявший московское бюро газеты. Его книга о «неизвестной истории гонки вооружений в годы «холодной войны» и её опасном наследии» написана на основе тщательного журналисткого расследования и никогда прежде не публиковавшихся документов, в частности, дневников бывшего члена Коммиссии Совета обороны при Президенте СССР Виталия Катаева, оказавшихся в архиве Гуверовскоко института Стэнфордского университета. «Холодная война» была эрой эксцессов, считает Хоффман. Но, пожалуй, ничто не может сравниться по своей безрассудной экставагантности с разработанной советскими учеными автоматизированной системой, обеспечивавшей запуск ракет с ядерными боеголовками даже в случае, если советское руководство будет уничтожено и Генсек не сможет нажать «ядерную кнопку». Это изобретение, гарантировавшее ядерное возмездие, сильно напоминало «машину Судного дня» из классического антивоенного фильма Стэнли Кубрика «Доктор Стрэйнджлав». В первоначальном варианте система называлась «Мертвая рука» – именно она и дала название книге Хоффмана. Однако даже в эпоху столь фантастических разработок вариант, когда решение о запуске ракет, чреватое уничтожением цивилизации, принималось компьютерами, показался советским конструкторам и руководству слишком опасным. Вместо «Мертвой руки» на боевое дежурство в 1985 году была поставлена модификация этой системы под названием «Периметр», позволявшая принимать решение о запуске межконтинентальных баллистических ракет не машинам, а небольшой группе офицеров, находившихся в бетонном бункере глубоко под землёй. О существовании системы стало известно лишь после окончания «холодной войны». Выступая на презентации своей книги в Нью-Йорке, Дэвид Хоффман отметил, что США давали достаточно оснований для паранойи советского руководства. Так, например, в 1980 году президент Джимми Картер сформулировал в президентской директиве № 59 «новую ядерную стратегию» США, предусматривавшую в случае конфликта физическое уничтожение советского руководства. (Правда, указывает Хоффман, разработка «Мертвой руки» началась задолго до этого). В 1983 году Соединённые Штаты развернули в Европе ракеты «Першинг», и советское руководство было напугано тем, что они были способны достичь территории СССР в течение 6-8 минут. В беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» Хоффман отметил, что «обе страны боялись друг друга, и предпринимали шаги для того, что бы этот страх углубить». «Благодаря тому, что Советский Союз был закрытым обществом, где всё держалось в секрете, для нас это был «черный ящик», и мы вынуждены были гадать, что замышляют советские лидеры, – сказал он. – Советскому руководству казалось, что Соединённые Штаты окутаны «белым шумом», потому что американское общество настолько открыто, что они не могли понять, что у нас происходит. Опасность же заключалась в том, что обе стороны не понимали друг друга и были не способны сообща решать проблемы». По мнению Хоффмана, наиболее опасным аспектом «холодной войны» была самая масштабная в истории программа по созданию биологического оружия, существовавшая в Советском Союзе вопреки подписанной СССР в 1972 году Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия. Этот документ не предусматривал механизмов инспекций и мониторинга, и Советский Союз, как пишет Хоффман, начал нарушать Конвенцию «едва успели высохнуть чернила на его подписи». Проводившаяся в обстановке глубокой секретности подготовка к биологической войне включала работу по созданию с помощью генной инженерии патогенов, способных вызвать смертоносные эпидемии. Хоффман уверен, что Соединённые Штаты прекратили работы по созданию биологического оружия в 1969 году. В книге он приводит слова президента Ричарда Никсона о том, что биологическое оружие бесполезно в качестве сдерживающего фактора. «Если кто-либо применит биологическое оружие против нас, мы ответим ядерным ударом», – сказал президент США. Однако, рассказывает Хоффман, несмотря на заявления Никсона, в Советском Союзе были уверены, что США тайно продолжают развивать биологическое оружие. Логика советских экспертов была примерно следующей: если их работы были замаскированы под гражданские проекты – кто мешал американцам поступить точно так же? По данным Хоффмана, американская разведка лишь подозревала о существовании советского биологического оружия, но доказательства были получены только после того, когда об этой программе рассказал в 1989 году оказавшийся на Западе перебежчик – её участник. Это было уже при Михаиле Горбачёве. В своей книге Хоффман утверждает, что Горбачёв знал об этой программе, хотя продолжал отрицать наличие биологического оружия. На презентации в Нью-Йорке автор отметил, что к тому времени, когда западные разведывательные ведомства получили информацию о советском биологическом оружии, деятельность Горбачёва оценивалась на Западе настолько положительно, что и «мы решили не предавать огласке» эту информацию. Хоффман указывает, что Горбачёв – вместе с президентом Рональдом Рейганом – сыграл ключевую роль в окончании «холодной войны». «Первоначально задачей Горбачёва было не изменить мир, а спасти свою страну, – сказал автор. – Ему не удалось спасти Советский Союз, но, возможно, он спас мир». Хоффман отмечает, что во время своего первого срока на посту президента в начале 1980-х годов Рейган занял «агрессивную позицию» в отношении Советского Союза, назвав СССР «империей зла», отказавшись от политики «детанта» и предложив амбициозный план по созданию глобального «щита» против баллистических ракет – стратегическую оборонную инициативу (СОИ), получившую название «звёздные войны». Советский Союз к тому времени уже балансировал на грани коллапса и, по мнению Хоффмана, одна из заслуг Горбачёва в том, что он это осознал. Хоффман указывает, что благодаря донесениям двойного агента Олега Гордиевского, американская администрация уже в 1983-84 годах знала, что советское руководство напугано военными приготовлениями Рейгана. Ссылаясь на документы советского времени и личные записи Катаева, автор описывает баталии, развернувшиеся в Кремле в первые месяцы пребывания у власти Горбачёва. Военные эксперты и конструкторы настойчиво предлагали Генсеку грандиозный план советской системы «звёздных войн». Однако Горбачёв решил остановить «разогнавшийся локомотив» гонки вооружений и вместо наращивания военного потенциала попытался убедить Рейгана отказаться от программы. Хоффман подчеркивает, что советский проект «звездных войн» так и остался на бумаге, и таким образом Советскому Союзу удалось избежать разорительного витка гонки вооружений. В этой связи автор опровергает распространенное мнение о том, что «СОИ обанкротила СССР» и называет это одним из мифов «холодной войны». Дэвид Хоффман призывает учесть уроки «холодной войны». Говоря о новом раунде американо-российских переговоров по контролю над вооружениями, проходящих сейчас в Женеве, он подчеркнул, что «наши ракеты с ядерными боеголовками всё ещё нацелены друг на друга». «Я считаю, что нам нужно существенно сократить наши арсеналы, – сказал Хоффман в интервью «Голосу Америки». – Россия более не является нашим противником. Мы можем оставаться соперниками, но это соперничество не должно доводиться до уровня «холодной войны». Поэтому идущие сейчас переговоры чрезвычайно важны для обеих сторон». Однако больше всего опасений у Хоффмана вызывает неучтённое тактическое ядерное оружие. По его данным, около 15 тыс единиц такого оружия хранится в примерно 200-х объектах, разбросанных на территории России. За последние 10 лет уровень безопасности около 70 процентов этих объектов был повышен, признал автор, но добавил, что эту статистику едва ли можно назвать утешительной. «Мы не знаем, сколько там хранится портативного ядерного оружия, и у нас нет возможности вести учёт», – сказал Хоффман. Не менее опасным, по его мнению, может оказаться и оставшееся с советских времён биологическое оружие, если оно попадёт в руки террористов. Хоффман отмечает, что в России всё ещё действуют три лаборатории, где в советское время разрабатывалось биологическое оружие и куда до сих пор не допускают западных инспекторов. Он не берётся утверждать, что там происходит сегодня, но подчёркивает, что из-за высокого уровня коррупции Россия остаётся «страной, где всё можно купить». И если товаром является оружие массового поражения, то это должно быть причиной серьёзного беспокойства.