Обзор печати от 12 февраля 2007 г.
Правосудие по-путински. Русский чай с ядом. Не мехом единым.
Адвокат Михаила Ходорковского Роберт Амстердам выступил в  со статьей, в которой, в частности, говорится: «Кремль вновь продемонстрировал, что в путинской России демократия, права человека и власть закона мертвы. Проявив редкостный цинизм в выборе момента, власти выдвинули против Михаила Ходорковского новые обвинения – на сей раз в отмывании денег. Эти обвинения не имеют никакого отношения к российскому законодательству. Они связаны исключительно с тем фактом, что в конце этого года Ходорковский мог претендовать на досрочное освобождение. А новое дело означает, что Ходорковский не сможет поддержать оппозиционные демократические партии на декабрьских выборах в Госдуму или во время «коронации» нового президента в 2008 году. Это значит также, что Кремль сохранит тотальный контроль над энергетическим сектором». «Когда стало очевидно, что государство не разделяет его политических взглядов и не потерпит инакомыслия, Ходорковский не сбежал из страны, - продолжает канадский юрист. - Он сотрудничал с системой правосудия, будучи убежден в своей невиновности и способности противостоять попыткам коррумпированных чиновников запугать его. Он не мог предвидеть, насколько беззастенчиво будет нарушаться закон. Заточив Ходорковского в тюрьму и присвоив ЮКОС, режим Путина избавился от конкуренции в энергетическом секторе. Это позволило Кремлю использовать энергетику в качестве политического оружия против соседей России и остальной Европы. Другими словами, Ходорковский и его фирма были уничтожены в угоду антирыночному корпоратизму и энергетическому империализму. Сейчас никто не может строить альтернативных трубопроводов, выступать за разрушение государственных монополий и призывать к прозрачности корпоративного управления». Поупражнявшись на ЮКОСе, власти сделали применение налоговых претензий и экологических ограничений излюбленным методом захвата активов как у российских, так и у иностранных владельцев, говорится далее в статье в газете американских деловых кругов. Вымогательство укоренилось как способ приобретения собственности государством. Сага ЮКОСа в этом году получила продолжение в виде атаки на проект Royal Dutch Shell «Сахалин-2». С каждым таким делом Кремль все меньше заботится о сохранении приличий. Москва решила, что у нее есть пространство для маневра в нарушение всяких юридических и моральных обязательств, касающихся существующих договоров. Судьба Ходорковского имеет гораздо большее значение, чем думают большинство людей на Западе. Некоторые лидеры, в частности, канцлер Германии Ангела Меркель и глава Евросоюза Жозе Мануэль Баррозу, поднимали вопрос о нем в беседах с президентом России. Это нисколько не поколебало диктатора, который окатил их холодным душем. И вот теперь нас ждет новый суд над Ходорковским». Важно, чтобы на сей раз все понимали, что борьба, которую он ведет, это борьба за будущее России и ее отношения с остальным миром», -заканчивает адвокат Роберт Амстердам свою статью в «Уолл-стрит джорнэл». «Находящиеся за рубежом друзья Александра Литвиненко составили собственную картину гибели бывшего сотрудники российских спецслужб. Отдельные ее элементы подтверждены британской разведкой». Так начинает свой очерк об громком убийстве корреспондент  Ким Мэрфи. Соратник Литвиненко Юрий Фельштинский поведал американской журналистке, как в мае 2000 года он молил начальника своего друга, генерал-майора ФСБ Евгения Хохолкова уладить дело провинившегося подчиненного. «Генерал объяснил мне, что нет никаких шансов, просто никаких, что Литвиненко простят. Он пошел против системы. Он совершил предательство. За это его должны наказать». В какой-то момент генерал сказал: «Если я его когда-нибудь увижу у себя в дверях, я убью его собственными руками». После чего добавил: «Шучу, конечно», - передает Мэрфи слова Фельштинского. На основе бесед с умирающим Литвиненко, собственных контактов в мире бывших агентов КГБ и встреч с полицейскими следователями выходцы из России пришли к выводу, что настоящим убийцей Литвиненко мог быть русский мужчина высокого роста, известный по имени Владислав. Он появляется на видеозаписях, сделанных в аэропорту, и короткое время присутствовал на фатальном обеде с Литвиненко, после чего бесследно исчез. Наиболее вероятно, что это - высококлассный оперативник российской разведки, работающий в Европе. «Я абсолютно уверен, что было официальное решение об устранении Литвиненко, – говорит Фельштинский. – На него расставили смертельные ловушки. Вероятно, по политическим причинам его не могли убить раньше». Лондонской полиции не так легко определиться с мотивом убийства. «Картина запутанная», – говорит представитель британских служб безопасности. Он подтвердил, что сотрудники Скотланд-Ярда искали таинственного Владислава, но с осторожностью высказался о причислении его к оперативникам высшего звена. Он сообщил также, что британские следователи сосредоточились на двух российских бизнесменах, которые могли быть по меньшей мере соучастниками убийства, – Андрее Луговом и Дмитрии Ковтуне. Оба– бывшие агенты ФСБ, и оба были с Литвиненко в баре отеля Millennium, где он выпил, предположительно, отравленный чай. Луговой и Ковтун подтвердили, что встречались с Литвиненко, но сказали, что это была чисто деловая встреча. Оба вернулись в Россию, и у обоих выявлены следы радиации в организме. Они говорят, что никогда не стали бы заведомо повергать себя опасности заражения полонием. Кажущаяся очевидным причастность Лугового и Ковтуна представляет загадку для полиции. Если они убийцы, то почему не скрылись после смерти Литвиненко? Вместо этого они пришли в британское посольство в Москве для дачи показаний и устроили пресс-конференцию. Грязный след полония позволяет предположить и такой сценарий: организаторы убийства поручили Луговому и Ковтуну убить Литвиненко и предоставили им яд, но не сказали, что он собой представляет. «Может, их подставили?» – задает вопрос представитель британских органов безопасности. Олег Гордиевский, бывший глава лондонской резидентуры КГБ, в 1985 году перешедший на сторону Великобритании, а потом подружившийся с Литвиненко, уверен, что Луговой и Ковтун - участники заговора, но думает, что ядом занимались не они. Эту функцию, говорит он, вероятно, выполнял таинственный высокий мужчина, который появляется на записях мониторов. Камеры запечатлели, как он разговаривает с Ковтуном в момент, когда двое россиян прибыли в аэропорт «Хитроу» рейсом из Гамбурга за несколько дней до отравления Литвиненко. По словам Гордиевского, Литвиненко перед смертью говорил, что видел этого человека в баре отеля, где беседовал с Луговым и Ковтуном. «Литвиненко вспомнил, что Луговой сказал ему: «А, это Владислав», и представил его как приятеля, занимающегося охранным бизнесом, – говорит Гордиевский. – Потом этот человек исчез. По моей версии, он опустил в чай яд». Британские следователи получили паспортные данные этого человека – как сообщают, он путешествовал по европейскому паспорту, – но не смогли установить, в каком отеле он зарегистрировался и каким рейсом покинул страну. Гордиевский выдвинул предположение, что за две недели до отравления была устроена генеральная репетиция. Луговой и Ковтун, предположительно, встречались с Литвиненко 16 октября в суши-баре на Пикадилли, где также были найдены следы полония. Человек, известный как Владислав, наблюдал за встречей, хотя камеры наблюдения его не зафиксировали, и решил, что время и место выбраны неудачно. «Они знали, что это любимый ресторан Литвиненко. Они обедали с ним, но ничего не сделали, так как условия были неблагоприятные», – сказал Олег Гордиевский корреспонденту «Лос-Анджелес таймс» Ким Мэрфи. Корреспондент  Майкл Мэнвилл пишет, что кампания против натуральных мехов, начатую в Москве защитниками прав животных, не вселяет в меховщиков большого страха: они уверены, что женщины в России никогда не откажутся от шуб, которые ценятся как статусный символ и защита от злого мороза. Организация борцов с мехом под называнием «Вита» надеется превзойти успех своих коллег на Западе, сделавших шубы вымирающим объектом на улицах Лондона и Нью-Йорка. В ходе митинга на Пушкинской площади «Вита» просила женщин отдать свои шубы, шапки и палантины на уничтожение. Мероприятие было приурочено к началу Масленицы и весенней уборке перед Великим постом. Но члены организации наталкиваются на сопротивление россиянок, которым дороги их шубы, независимо от того, единственная ли это шуба, на которую они копили годами, или от соболей и песцов у них ломятся шкафы. «Для россиянки мех - не только мода, это - необходимость, – сказала Елена Ярмак, одна из ведущих российских меховых дизайнеров, имеющая салоны в Москве и Нью-Йорке. – Когда в стране так холодно, как у нас, людям действительно нужен мех». Представители «Виты» сочувствуют женщинам, но больше сострадают животным, которых держат в маленьких грязных клетках, а затем подвергают мучительной смерти. «Вита» подражает организации «Люди - за этичное обращение с животными» (сокращенно PETA), которая вот уже почти три десятилетия ведет кампанию против жестокого обращения с животными в США. В войну против мехов PETA вовлекла десятки знаменитостей, многие из которых фотографировались обнаженными в рамках кампании «Лучше буду ходить нагишом, чем надену мех». У «Виты» успехи скромнее. Ее попытки завербовать именитых сторонников в России, в целом, провалились: лишь горстка знаменитостей второго ряда согласилась отказаться от мехов. По данным Британской ассоциации меховой торговли, Россия является крупнейшим в мире потребителем меха; россияне тратят на изделия из него 2,5 млрд. долларов в год. Продажи меха резко увеличились в последние годы на фоне экономического бума. Меха в бутиках Ярмак стоят от 500 до 400.000 долларов. «Отрасль регулируется, существуют стандарты для наших поставщиков меха, – заявила Наталья Чиркова, пресс-секретарь «Союзпушнины», крупнейшего в России мехового аукциона. – Невозможно получить мех хорошего качества, если с животными обращаются плохо». Она подчеркнула, что искусственный мех и другие синтетические материалы хуже для экологии, так как их производство ведет к сильному загрязнению. Активисты «Виты», однако, не сдаются: «Сейчас мы лишь капля в море, потому что в России у прав животных нет традиции. Но когда мы покажем людям фильмы о жестокостях на зверофермах, они начнут понимать. Так что все возможно».