Ничего нового в корпоративной коррупции нет
Коррупция в мире бизнеса распространена намного шире, чем это принято считать
Когда речь заходит о корпоративной коррупции, чаще всего на память приходят названия крупных компаний Enron и Worldcom. В 2000 году американский энергетический концерн «Энрон» объявил, что его доходы составили более 100 миллиардов долларов. Поэтому когда в следующем году компания объявила о крахе, финансовый мир был ошеломлен. В результате крупнейшего в американской истории банкротства тысячи сотрудников концерна лишились работы и пенсий, а многие инвесторы потеряли свои сбережения. Руководство «Энрона» было признано виновным в фальсификации бухгалтерской отчетности с целью сокрытия задолженности, превышавшей сотни миллионов долларов. Несколько боссов сменили апартаменты на тюремные камеры. Затем последовал скандал с «Уорлдкомом». Эта телекоммуникационная фирма одно время была мировым лидером в своей отрасли. Однако проведенное в 2002 году расследование Американской комиссии по ценным бумагам и биржам показало, что руководство компании завысило ее стоимость на 11 миллиардов долларов. В результате цены на акции фирмы подскочили, и заинтересованные лица получили колоссальную прибыль. Но это лишь - верхушка жульничества в мире бизнеса. В последние годы сенсации, подобные «Энрону» и «Уорлдкому» следовали одна за другой. Можно вспомнить описание в прессе экстравагантных трат, допущенных за счет компании главой международного концерна «Тайко» (он распорядился, среди прочего, купить занавеску для душа за 6 тысяч долларов). Или тюремный срок популярной телеведущей Марты Стюарт, признанной судом виновной в использовании внутренней биржевой информации. Эти злоупотребления привели к введению в США новых стандартов бухгалтерской отчетности и принятии Конгрессом законодательства об ужесточении ответственности за корпоративную коррупцию. Однако Уэндел Роулз, возглавляющий вашингтонский Центр по изучению проблем общественной морали, считает, что ничего нового в корпоративной преступности нет: «Все это продолжается уже полтора века. Рокфеллеры, Морганы, Вандербильты и другие делали то же самое. Они сколотили на этом огромные состояния. Неслучайно же их называют «баронами-грабителями». Профессор Кимберли Элиот, автор книги о коррупции в глобальной экономике, отмечает, что данный феномен наблюдается отнюдь не только в США: «Некоторые европейские страны до недавних пор разрешали своим фирмам вычитать из прибылей, подлежащих налогообложению, суммы взяток, признавая тем самым, что взяточничество – норма ведения бизнеса». Сегодня подобное попустительство уже не допускается. Ван Сюэбин, считавшийся одним из лидеров модернизации Китая, был приговорен к 12 годам тюрьмы и 20 миллионам долларов штрафа за взятки и дорогие подарки, которые он получал на посту главы нью-йоркского филиала Банка КНР. В начале нынешнего года глава автомобильного концерна «Хендэ» Чон Мон Ку бы арестован южнокорейскими властями по обвинению в мошенничестве и хищении в особо крупных масштабах. Оценить истинный урон, наносимый корпоративной коррупцией, невозможно. Особенно учитывая ее общественный вред, говорит Кимберли Элиот: «Последствия весьма наглядно можно видеть на примере больных в бедных странах - пациенты не получают лекарств, потому что те были перепроданы дельцам черного рынка. Или на примере учителей, которые отказываются выходить на работу, если родители не принесут им наличность. Это видно также на примере цементных заводов - построенных, но не работающих за ненадобностью». В развитых странах последствия данного явления имеют свои отличия, добавляет Уэндел Роулз: «Корпоративная коррупция ведет к повышению цен и подрывает эффективность экономики. Из-за нее страдают котировки акций и сокращаются пенсионные выплаты. Огромные средства из бюджета фирм идут на оплату адвокатов, помогающих избежать ответственности за нарушение законов. В итоге скандалы с «Энроном», «Тайко» обошлись очень дорого». Тем не менее, считает профессор экономики Мэрилендского университета Питер Мориси, реформы, вызванные корпоративными скандалами, были лишними. Руководители «Энрона» были осуждены по статьям, которая действовали до того, как Конгресс изменил законодательство, усилив ответственность глав компаний, членов правления и аудиторов. «Нам, – говорит Мориси, – не следует заниматься микроменеджментом и ставить рядом с каждым бухгалтером федерального аудитора, который будет следить за малейшим его движением. А это то, что мы пытаемся сделать сегодня». Уэндел Роулз, лауреат Пулитцеровской премии за лучшее журналистское расследование, уверен, что самым действенным способом борьбы с коррупцией является ее публичное разоблачение: «Надо высвечивать все темные уголки и показывать всех, кто пытается обходить закон. Надо сделать правительство подотчетным на всех уровнях. Необходимо четко представлять, как кто делает деньги, и кого они при этом обманывают». Эксперты считают, что случай «Энрона» выявил тот факт, что многие фирмы, преуспевшие на волне биржевого бума 90-х годов, оказались на самом деле гораздо менее состоятельными. И это очень важно для восстановления реальной картины в экономике и возвращения доверия инвесторов.