Европа: что дальше?
Что собираются делать сторонники европейской интеграции после поражения, которое они потерпели во Франции?
Во Франции на референдуме по проекту конституции Евросоюза произошло, по сути, столкновение французской элиты, выступающей за европейскую интеграцию, с другими слоями общества, которые опасаются, что интеграция только усугубит безработицу и приведет к дальнейшему сокращению социальных льгот. Руководители Евросоюза, несмотря на поражение, не видят смысла отменять референдумы по проекту конституции, намеченные в других странах. Они убеждены, что рано или поздно Европейский союз обязан реформировать механизм принятия решений в расширенной организации, на что и нацелен новый основополагающий документ. Германия, Испания и Италия, как известно, поддержали начинание, но вот Нидерланды завтра могут последовать примеру Франции и тоже проголосовать «против». Чисто формально, если хотя бы одна из стран-участниц отвергает проект конституции, документ не вступает в силу. Неформально же, как напоминает комиссар Евросоюза по торговле Петер Мандельсон, несмотря на свою крайне важную роль в ЕС, правом вето Франция, не располагает. По словам председателя ЕС, премьер-министра Люксембурга Жана-Клода Юнкера, среди противников инициативы во Франции были два лагеря: в одном из них – принципиальные оппоненты европейской интеграции, а другой, как ни парадоксально, состоит из тех, кто хочет ускорить интеграционный процесс, но не теми средствами, которые выбрал ЕС. «Я не вижу возможности примирить эти два лагеря и провести новый референдум по измененному тексту конституции, - продолжает люксембургский премьер. - Антагонизм между этими лагерями существует не только во Франции, но и в других государствах Европы, и мы обязаны с этим считаться». В июле в Брюсселе должен состояться саммит ЕС. В его исходной повестке дня стояли бюджетные вопросы, но теперь, в свете того, что произошло во Франции, а также ввиду вероятных скорых выборов в Германии ожидать от этих двух стран увеличения взносов в общеевропейскую казну нереалистично. Основное внимание, судя по всему, будет сосредоточено на изыскании путей преодоления конституционного кризиса. Не ясно также, будет ли ЕС готов в октябре начать диалог с Турцией о ее вступлении в организацию. Ни Франция, ни Нидерланды не жаждут видеть Турцию в Европе, и этот негативный настрой может возобладать и в Германии, если на следующих выборах победят христианские демократы. И что насчет Румынии и Болгарии, которым обещано членство в ЕС в 2007 году? Последний вопрос совсем не праздный. Избирателей во Франции немало задело то обстоятельство, что решение принять в Евросоюз бывшие страны советского блока было принято без консультаций с ними. Никакого влияния избиратели не имеют и на выработку в ЕС нормативов, регламентирующих общие финансовые и бюджетные показатели стран-участниц. «Мы действительно недооценили недовольство французов тем, что их вывели из процесса принятия решений, - признает заместитель председателя Европейской комиссии Марго Вальштром. - Европейский союз, чтобы состояться, не может ориентироваться на одну только политическую элиту». Повторим: французские избиратели были изрядно встревожены перспективной усиления конкуренции на рынке труда вследствие принятия в ЕС бывших стран соцлагеря. Скорее этому вопросу, нежели принятию конституции, собирается уделять первостепенное внимание британский премьер Тони Блэр, который в июне вступает в должность председателя ЕС: «По большому счету речь идет о том, как Европе следует реагировать на вызовы экономической глобализации и технического прогресса». Англичане, скандинавы, голландцы и восточные европейцы склоняются сегодня больше к рыночному ответу на эти вызовы, в то время как французы тяготеют к ответу этатистскому, социалистическому, и это при том, что система тотальной социальной защищенности становится финансово все более и более проблематичной. Европа на распутье. В какую сторону она пойдет? Как полагает французский аналитик Доминик Моиси, одного ответа, равно пригодного для всех стран, видимо, нет: «Новая Европа – это Польша, Балтия, отчасти Англия – полна динамизма и предпринимательской энергии подобно бурно развивающимся странам Азии. С другой стороны, старая Европа – Франция, Германия, Италия пытаются сохранить модель, утратившую жизнеспособность». Смятение, в которые ввергли Евросоюз итоги референдума во Франции, вероятно, обернутся замораживанием важных внешнеполитических инициатив, таких как отмена эмбарго на оружейный экспорт в Китай и переговоры с Ираном о его ядерной программе. Как заметил некий дипломат, одна из причин пассивной реакции Европы на раскол Югославии в начале девяностых годов заключалась в зацикленности ЕС на создании единого валютного союза.