Как будут развиваться отношения между Россией и США? Мнение эксперта
Роберт Орттунг: «Я думаю, что Путин в самое ближайшее время не планирует делать никаких резких шагов – ни против Запада, ни навстречу Западу»
Профессор , научный сотрудник Института Джефферсона, составитель докладов организации Freedom House о состоянии демократии в России и других странах Евразии, надеется на то, что новым президентам России и США удастся улучшить двусторонние отношения. Профессор Орттунг обсудил результаты президентских выборов в России в интервью Русской службе «Голоса Америки». : Профессор Орттунг, то, что эра Путина знаменовала возвращение политической мощи и статуса России на мировой арене, – это миф, создаваемый Кремлем, или же реальность? : Я думаю, что это реальность в политическом смысле, потому что до этого Россия была очень слабой страной, очень зависимой от Запада. Сейчас она чувствует себя очень хорошо, очень могущественно. И в политическом смысле то, что они думают о себе, представляет очень большую разницу с тем, что было десять лет назад. : Как вы думаете, можно ли рассчитывать, что внутренняя и внешняя политика новоизбранного президента России будет отличаться от политики, которую проводил Владимир Путин? : Я думаю, что его политика будет та же самая, как у Путина. Я думаю, что Медведев – просто очень слабый «свадебный генерал», который будет находиться на посту президента, в то время как власть будет у Путина. Всем ясно, что именно это сейчас и происходит сейчас в России. Но непонятно, как этот процесс будет работать, потому что в конституции написано, что у президента есть власть. А сейчас Путин не будет президентом, а будет премьер-министром. Это загадка – как эта новая система будет работать. Но всем ясно, я думаю, что у Путина будет власть и его политика будет продолжаться. : Как такое смещение центра власти может отразиться на внутренней и внешней политики России? : Я думаю, что никаких изменений не будет. Просто Путин очень любит стабильность и очень боится перемен. То есть за эти пять лет не было никаких реформ, и я очень сомневаюсь, что они сейчас собираются делать какие-либо реформы. То есть все будет как было, очень стабильно, но только пока, кратковременно. Но, например, если упадут цены на нефть – тогда вообще непонятно, что они собираются делать. Трудно сказать, что будет… Наверное, будут какие-то проблемы в будущем. : До инаугурации нового президента больше двух месяцев. За это время президенту Путину еще предстоит выполнять целый ряд своих обязанностей. В том числе в международном плане: он будет участвовать в работе саммита НАТО в Бухаресте. Как вы думаете, можно ли от президента Путина ожидать каких-то внешнеполитических шагов, за которые потом придется расплачиваться Дмитрию Медведеву? : Еще раз подчеркну: на мой взгляд, он хочет просто стабильности. У него сейчас очень плохие отношения с Западом. То есть мы не понимаем, что это за страна, что там происходит, – это просто большая загадка для Буша, для всех. Хиллари тоже, наверное, не понимает, что там происходит, и Обама, и Маккейн. Любой, кто будет президентом США, не знает, чего ожидать от России. И я думаю, что Путин сейчас не планирует делать резких шагов – ни против Запада, ни навстречу Западу. Он просто будет продолжать делать то, что он делает сейчас. : Судя по тому, как Кремль и ЦИК стараются показать, что много россиян участвовало в избирательном процессе, – это же не для внутреннего потребления? Очевидно, это для того, чтобы создать имидж демократичности выборов, и указать на число кандидатов, которые в них участвуют. Всем понятно, с какой целью все это делается. Как вы думаете, это все-таки безразлично новому поколению лидеров в Кремле, какой будет имидж у России или нет, и что они могут сделать, чтобы его улучшить? : Я думаю, что это небезразлично, потому что сейчас в России идет процесс демобилизации: люди участвовали не в выборах, это были не выборы, а голосование. Просто Кремлем было принято решение, а они должны были голосовать за Медведева. А у нас в США идет обратный процесс – это мобилизация народа. При Буше мы все думали, что не важно, если ты хочешь что-то делать, потому что президент все равно не слушает тебя. Может, точно так же, как в России. А сейчас – совсем новое явление в США: мобилизация народа. Я думаю, что у Буша и у Путина был одинаковый имидж на международной арене. У них была наступательная внешняя политика. А я думаю, что если нашим президентом будет, допустим, Обама, тогда у США будет совсем другой имидж, чем раньше, и он будет очень сильно отличаться от имиджа России. Это будет очень важно для Медведева и нового поколения российских политиков, потому что это совсем другой имидж. У США, наверное, будет более «мягкая» сила, чем у России. То есть у обеих стран будут разные имиджи.