Отставка судей Ярославцева и Кононова: проблемы этических норм и свободы слова
Могут ли судьи, скинув мантию, высказываться критически о судебной власти?
Могут ли судьи открыто критиковать работу своих коллег? Не подрывает ли это доверие общественности к судам? И вообще – может ли судья, скинув с плеч судебную мантию, уже как частное лицо свободно комментировать работу суда? По мнению экспертов, с которыми побеседовал «Голос Америки», нарушения судебной этики – это вопрос интерпретации закона и зависимости суда от других ветвей власти. Напомним, что на этой неделе широкий резонанс в российском обществе вызвала отставка судей Конституционного суда РФ Владимира Ярославцева и Анатолия Кононова. Предположительно поводом для того, чтобы они досрочно сложили с себя полномочия, послужило нарушение Кодекса судейской этики и закона «О статусе судей», так как ранее Ярославцев и Кононов дали критические интервью СМИ. Ярославцев в интервью испанской газете El Pais сказал, что «судебная власть в России превратилась в инструмент на службе исполнительной власти», а когда члены КС на закрытом пленуме отказали ему в доверии за эти высказывания, его коллега г-н Кононов выступил с критикой их решения в интервью газете «Собеседник». А могут ли американские судьи «выносить сор из избы»? В беседе с «Голосом Америки» профессор права университета Уэйн Стэйт в штате Мичиган Уильям Бернам процитировал закон штата Флорида о Принципах этики судей (формулировка этого закона во Флориде схожа с теми, которые действуют в других американских штатах): «Судья должен уважать закон и следовать ему. Поведение судей не должно подрывать доверие общественности, а также репутацию справедливости и беспристрастности судебных органов». По мнению профессора Бернама, если оценивать с этой точки зрения – судья Ярославцев, обвинив суд с зависимости от исполнительной власти, вероятно, нарушил этические нормы. Однако, считает американский профессор, написавший учебник по российскому законодательству для американских студентов и юристов, признание серьезности этих нарушений и наказание за них являются предметом интерпретации. «В России положения закона обычно трактуются более жестко, и за нарушения обычно наказывают более сурово. Обычно это связано не с тем, что человек сказал в данном конкретном случае, а с тем, что он вообще занимает позицию, которая идет вразрез с позицией представителей исполнительной власти, – считает американский специалист по российскому праву. – За последние годы в России действительно наметилась тенденция, при которой судебная власть уступает, подчиняется исполнительной власти. Эта проблема существовала и раньше: судьи часто зависели от местных чиновников, которые выделяли им квартиры, места для парковки автомобилей и другие блага. Однако именно в последнее время эта зависимость стала особенно очевидной». Российский юрист, доктор юридических наук Константин Скловский рассказал «Голосу Америки», что еще в 90-е годы Конституционный суд был гордостью и славой российской правовой системы. «Потихоньку он выхолащивался. Сегодня КС соответствует уровню правосудия в Российской Федерации. И вот эти персональные изменения (вынужденная отставка судей Владимира Ярославцева и Анатолия Кононова. – ВК) – это не расправа, не гонения, это просто приведение формы в соответствии с содержанием, – считает видный юрист, член Президентского совета по совершенствованию гражданского права. – Я как практикующий адвокат больше не рассматриваю КС как суд, в котором я могу получить справедливое решение. Я туда просто перестал обращаться. В чью пользу выносятся там решения? Чаще всего это либо заплатили деньги, либо был оказан административный нажим». «У нас все время государство стоит на развилке патернализма и волюнтаризма, хаоса, нет сочетания свободы и ответственности одновременно, – продолжает видный российский юрист. – Россия просто не в состоянии выработать третью власть, потому что там всегда только одна власть. Но у меня совершенно нет ощущения, что власть нас сознательно коленками подталкивает к рабскому холопскому состоянию. Общество само все время впадает в холопскую парадигму. И как только создается эта холопская парадигма, естественно, сразу правовые механизмы перестают работать». Тимоти Фрай, директор Института им. Гарримана при Колумбийском университете в Нью-Йорке, пишет книгу под названием «Права и «неправа» на собственность: российские уроки законности». По мнению господина Фрая, судьям бесспорно не положено критиковать или комментировать текущие дела, которые суд рассматривает. Однако, считает г-н Фрай, будучи судьями, они остаются еще частными гражданами, у которых есть право на свободу слова. «В европейских судах все чаще и чаще выносятся решения в защиту судей, которые выступают с критикой как частные граждане, – говорит профессор Фрай. – Мне кажется, для администрации президента Медведева, которая заявляет о восстановлении законности в стране, ситуация, при которой высокопоставленные судьи вынуждены уйти в отставку, является весьма неловкой». По мнению юриста Константина Скловского, «трудно сказать, можно ли считать этической нормой запрет судье выступать в печати по поводу событий, происходящих в суде. Я не считаю, что это нарушение этики. Нельзя обсуждать дела, которые будут рассматриваться, которые рассматриваются… Но ведь в конце концов суд – для людей. Как мы будем оценивать суд, если нам не будут рассказывать, что в нем происходит? Судьи ведь не для себя работают, для нас. Превращать суд в тайное замкнутое сообщество в стране, где правосудие находится в постоянном кризисе – это значит этот кризис просто усиливать». Телевизионный журналист, штатный корреспондент «Голоса Америки» с 2009 года. Работала в Вашингтоне, освещала президентские выборы, законодательный процесс и общественно-политические движения в США. Переехав в Нью-Йорк, освещала работу ООН и городских институтов власти. Виктория работает над специальными телепроектами, которые отражают жизнь необычных американских общин