Таможня дает добро: Bank of New York заплатит ФТС отступные и даст кредиты России 
Американские адвокаты считают «ценой вопроса» рыночную стоимость кредитной линии
Mинистр финансов России Алексей Кудрин сообщил о скором окончании тяжбы между Bank of New York (BoNY) и Федеральной таможенной службой (ФТС) России. Выступая в среду на заседании Госдумы, вице-премьер сообщил, что BoNY заплатит ФТС отступные в размере не менее 14 миллионов долларов. Кудрин также сообщил, что BoNY согласился предоставить России кредитную линию на сумму 4 миллиарда долларов на льготных условиях. Он добавил, что предоставление кредита является «актом доброй воли» банка, демонстрирующего «желание работать с Россией», и формально не связано с делом об отмывании денег сотрудниками BoNY. Таким образом, российская сторона отказывается от выдвигавшихся ранее требований о возмещении ущерба в размере 22,5 миллиардов долларов. Адвокат Стивен Маркс из базирующейся в Майами юридической фирмы Podhurst Orseck, представляющей ФТС, в телефонной беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» в среду пополудни не смог подтвердить или опровергнуть сообщения о достижении мирового соглашения между сторонами. Он подтвердил, что ведутся переговоры, и сообщил, что не может предсказать, когда они закончатся. Представитель BoNY в Нью-Йорке Кевин Хайне от комментариев отказался. Газета «Уолл-стрит джорнэл», сообщая о предполагаемой сделке на своей интернет-странице, подчеркивает, что российская сторона получит вместо «22 миллиардов лишь 14 миллионов долларов». Адвокат Маркс заявил, что эта сумма «недостаточна даже для покрытия гонораров адвокатов и судебных издержек», которые, по его словам, превышают 100 миллионов долларов. Маркс не стал отвечать на вопрос, считает ли он соглашение на условиях, о которых сообщают СМИ, победой или поражением своего клиента (ФТС). Однако он указал, что решение о предоставлении банком кредитов российской стороне является «неотъемлимой частью соглашения, в рамках которого ФТС отзывает свой иск к BoNY». «Это понятно любому объективному наблюдателю», – добавил адвокат. Профессор права Нотр-Дамского университета Роберт Блэйки не сомневается, что предоставление кредитов является частью внесудебного урегулирования. Он считает, что «цена вопроса» для BoNY исчисляется не 14 миллионами, а рыночной стоимостью кредитной линии. «Скидка, которую предоставляет BoNY российской стороне, и есть истинная стоимость внесудебного урегулирования, – сказал профессор Блэйки в интервью Русской службе «Голоса Америки». – Возможно, BoNY легче было компенсировать российскую сторону с помощью кредитов, чем выплачивать наличные. Если они характеризуют это как «льготный кредит», а не как выплату компенсации, это лучше выглядит и больше понравится акционерам BoNY». «Обычно при рассмотрении подобных исков речь идет о суммах, в три раза превышающих размер понесенных потерь, – объяснил профессор Блэйки. – Поэтому первоначально заявленные 22 миллиарда нужно поделить на 3. Получается, что российская сторона оценивала свои реальные потери в 7 миллиардов долларов. Если рыночная стоимость кредитов достигает этой суммы, то можно считать, что российская сторона добилась своего». Объясняя решение пойти на мировую, министр финансов Кудрин сказал, что у ФТС недостаточно «данных, материалов... для того, чтобы выиграть судебное расследование» и доказать виновность BоNY в российском арбитражном суде. Однако слова Кудрина вызвали недоумение профессора Блэйки. «При всем уважении, доказательств вины банка было более чем достаточно, – сказал он. – BoNY способствовал отмыванию денег из России, которое осуществляли его сотрудники во время финансового кризиса 1990-х годов. Речь идет о миллионах, если не миллиардах долларов, которые были незаконно выведены из Российской Федерации. BoNY несет ответственность за деятельность своих сотрудников». Двое сотрудников BoNY русского происхождения были осуждены в США, однако сам банк в рамках соглашения с правительством США признал за собой лишь факт отсутствия надлежащего контроля над осуществлением денежных переводов и выплатил штраф в размере 14 миллионов долларов. «С точки зрения американского правительства этого было достаточно, – говорит профессор Блэйки, – но при этом потери, которые понесла Российская Федерация, никак не были компенсированы». Тяжба между BoNY и ФТС длится уже более двух лет и привлекла внимание тем, что российская сторона, действуя с помощью американских адвокатов, предъявила иск нью-йоркскому банку в российском суде, требуя применить к BoNY американский анти-коррупционный закон RICO. Этот закон, одним из авторов которого был Роберт Блэйки, был разработан в 1970-х годах для борьбы с организованной преступностью. Он никогда прежде не применялся за пределами США. В слушаниях по делу BoNY и ФТС обеими сторонами были задействованы юридические тяжеловесы: на стороне российской таможенной службы в качестве независимых экспертов выступали профессор Блэйки и профессор Гарвардского университета Алан Дершовиц, на стороне нью-йоркского банка – бывший министр юстиции США Дик Торнберг (последний отказался от комментариев). Профессор Блэйки подчеркивает, что он выступал именно как независимый эксперт по американскому законодательству и не был ангажирован российским правительством. Критики подвергали сомнению правомерность рассмотрения дела в московском арбитражном суде, указывая, в частности, на хорошо известные несовершенства российской судебной системы. Профессор Блэйки с готовностью соглашается с тем, что российские суды коррумпированы. «Но, – добавляет он, – именно BoNY, когда дело слушалось в США, предложил рассмотреть его в России! Первоначально представители истца выступали против этого, указывая на коррумпированность российских судов. Но адвокаты BoNY отвергли эти возражения. У них получается, что когда дело слушалось в Америке, российский суд не был коррумпирован, а когда дело оказалось в Москве, он стал коррумпирован». Профессор Блэйки указывает, что коммерческие дела, в которые вовлечены российские и иностранные компании, регулярно рассматриваются в России. «BoNY готов работать в России, где он находится под защитой российской милиции и судебной системы, – говорит он. – Если бы они не были удовлетворены уровнем этой защиты, они бы там не работали. И если российская банковская и судебная системы насквозь коррумпированы, зачем они предоставляют им кредиты?» По словам профессора Блэйки, BoNY работал как в США, так и в России, и иск банку мог быть предъявлен в любой из этих стран. «Если иск подан в России, российские суда на регулярной основе применяют законы иностранных государств, если действия сторон попадают под действие этих законов, – объяснил он. – Так же, как американские суды регулярно применяют российские законы при рассмотрении контрактов, которые подпадают под американские законы. Канада и Великобритания применяют американские законы – и в этом нет ничего из ряда вон выходящего. В России существуют свои правила относительно того, в каких случаях могут применяться американские законы. Поэтому не следует думать, что применение закона RICO в России было бы попыткой США навязать свои законы. США не могут навязывать свои законы какой-либо стороне, если эта сторона не согласна с их применением». Арбитражный суд Москвы ранее отложил до 22 октября рассмотрение иска ФТС к BoNY. Вероятно, однако, что стороны договорятся о мирном урегулировании спора до этого. Адвокат Стивен Маркс с профессиональной точки зрения разочарован тем, что идея применения закона RICO за пределами США не будет испытана в суде. «Мы абсолютно уверены в обоснованности нашего иска, – сказал он в интервью. – Но интересы клиента должны быть выше моих профессиональных амбиций».