Валдемар Нилсен об американской филантропии
Благотворительность – открытая и анонимная – характерная черта современной Америки
Сейчас, когда вы читаете эти строки, один человек в маленьком городке на севере штата Нью-Йорк едет на работу, или с работы, или возится с машиной во дворе своего скромного, такого же, как у соседей, домика. Кто он – мы не знаем. Мы только знаем, что он есть и что он – один из нескольких тысяч жителей городка. Кто он – не знают и соседи. Но они знают, что всякий раз, когда в городском бюджете не хватает денег на покупку новой пожарной машины, или на ремонт библиотеки, или на новые компьютеры для школы, кто-то дает городу необходимые десятки и сотни тысяч долларов. Финансовые операции устроены при этом таким образом, что установить личность жертвователя невозможно. Валдемар Нилсен в книге  [Waldemar Nielsen , U. of Oklahoma Press], где приводится этот пример, объясняет: все очень просто. Человек хочет жить нормальной жизнью, как все, там, где ему нравится. Если бы знакомые знали, что унаследованное им состояние исчисляется десятками миллионов долларов, ни о каких нормальных отношениях не могло бы быть и речи. Редкий ли это случай? Кажется, что очень редкий. Как и повсюду, в моем колледже каждое здание носит чье-то имя. Порой это имена особенно отличившихся в прошлом деканов и президентов нашего учебного заведения, но зачастую – имена щедрых богачей, выпускников колледжа или жителей города, на чьи пожертвованные миллионы были эти здания построены: центр социальных исследований Рокфеллера, библиотека Бейкера и Берри, медицинский центр Мэри Хичкок. В этом медицинском центре таблички с именами других филантропов можно увидеть рядом с дверью почти каждого кабинета или процедурной комнаты. В таком афишировании своей благотворительности иногда проявляется тщеславие, но, как считает Валдемар Нилсен, в основном оно играет положительную роль: таким образом поощряется филантропическая деятельность. В самом деле, много ли прибавит известности семейству Рокфеллеров помещение их имени на фронтон еще одного учебного корпуса, еще одной библиотеки? А вот постоянным напоминанием о необходимости делиться с обществом нажитыми капиталами такие надписи служат. Кстати сказать, иногда появляющиеся в российской прессе утверждения, что в Америке давать деньги выгодно, потому-де что дающий получает налоговое послабление, наивно. Действительно, закон поощряет филантропию снижением налога, но с деньгами-то филантроп все равно расстается, при этом всегда в количествах больших, чем просто причитающиеся с него налоги. Единственная разница тут в том, что он имеет возможность отчасти контролировать, на какие именно социальные, культурные нужды уйдут его денежки. Открытая благотворительность имеет оправдание. И все же для многих героев книги Валдемара Нилсена традиционное иудео-христианское учение о том, что добро следует творить в тайне, бескорыстно и неограниченно, остается моральным императивом. Честер Карлсон, человек, который изобрел ксерографию и сказочно разбогател (как выяснилось после его смерти), потихоньку роздал в 1960-е годы почти все свое состояние – порядка миллиарда долларов в сегодняшнем выражении. Деньги анонимно передавались негритянским колледжам, международным организациям, поддерживающим развитие демократии, и просто бедным семьям на покупку собственного жилья. Когда в конце жизни прославленного изобретателя спросили, есть ли у него еще неосуществленная мечта, он сказал: «Умереть бедняком». Другой изобретатель и бизнесмен Джордж Истмен, основатель всемирно известной фирмы фототоваров «Истмен-Кодак», начал раздавать свои капиталы в 1912 году. Анонимно он передал Массачусеттскому технологическому институту 20 миллионов долларов – сумму по тем временам огромную. Когда журналистам удалось установить, что благотворителем был Истмен, он учредил благотворительную организацию под фиктивным именем мистера Смита, которая занималась распределением его богатств. В наши дни в Нью-Йорке существует специальный траст с общим капиталом в полтора миллиарда долларов, через который люди, желающие оставаться анонимными, делают благотворительные пожертвования. А незадолго до выхода книги Нилсена случайно была сорвана «крыша» с Чарлза Фини. Этот талантливый финансист, еще довольно молодой человек, составил состояние в три с половиной миллиарда, и как выяснилось, практически все эти деньги раздает школам, культурным и благотворительным организациям, сам вполне довольствуясь жизнью на уровне среднего «среднего» класса. Исключительной скромностью в быту отличается финансист Уоррен Баффетт, третий по богатству человек в мире. В прошлом году он объявил, что почти весь свой капитал (по последним подсчетам, порядка пятидесяти двух миллиардов долларов) передает благотворительным организациям. Конечно, не каждый из нас располагает миллиардами для раздачи. Но вот что я однажды случайно подсмотрел. Вечером по паркингу ходил один мой коллега, пожилой профессор. В руке у него была горсть мелочи. Он подходил к счетчикам и там, где время парковки автомобиля было просрочено и загулявшему владельцу грозил штраф, опускал в счетчик монетки. Все-таки если уж суждены нам благие порывы, то и свершить всегда хоть что-нибудь да дано.