Новый законопроект угрожает российским НПО
Александр Петров: «Это будет, в сущности, организовано в точности как в Советском Союзе…»
Госдума приняла в первом чтении законопроект, налагающий дальнейшие ограничения на деятельность в России зарубежных благотворительных и правозащитных организаций. По мнению “Human Rights Watch” и других групп, ведущих мониторинг в сфере прав человека, новый закон, в случае его утверждения, грозит подорвать формирование в России гражданского общества и полностью выведет Кремль из-под контроля общественности. Законопроект, согласованный, по сообщениям СМИ, всеми четырьмя фракциями Думы, запрещает российским благотворительным и неправительственным организациям (сокращенно НПО) получать из-за рубежа средства на политическую деятельность, вынуждает международные общественные организации закрыть свои представительства и отделения в России, чтобы пройти перерегистрацию, и запрещает прием на работу нероссийских граждан. Закон предоставляет госорганам широкие права по наблюдению за НПО, число которых в России составляет около четырехсот пятидесяти тысяч. В письменном заявлении «Хьюман райтс уотч», выпущенном на прошлой неделе, отмечается, что эти предложения лишат содержания гражданское общество в России. «Новые меры, - говорится далее, - вызывают особую тревогу на фоне усилий Кремля по нейтрализации других сдержек и противовесов: в стране практически ликвидированы независимые СМИ, установлены послушный парламент и подчиненная судебная система». Директор московского отделения «Хьюман райтс уотч» Александр Петров сообщил на пресс-конференции, что его организация будет всеми силами ратовать за отклонение законопроекта, признав, что шансов на это немного. «Мы опасаемся, что репрессии советского образца заставят замолчать последние независимые голоса, способные критиковать российские власти, - сказал Петров. – Если законопроект пройдет, будет как при старом Советском Союзе, когда представители международных правозащитных организаций приезжали сюда под видом туристов, родственником, а на самом деле встречались с советскими диссидентами, оказывали большую, посильную помощь, забирали у них информацию… Это будет, в сущности, организовано в точности как в Советском Союзе. Конечно, картинка печальная». Ранее в этом году президент Путин на встрече в Кремле с представителями правозащитных организаций заявил, что Россия больше не будет терпеть финансирования политической деятельности зарубежными структурами, оказывающими неправомочное влияние на внутренние дела в его стране. Многие наблюдатели считают, что последняя акция отражает подозрительность Кремля по отношению к НПО после политических революций в Грузии, Украине и Киргизии – традиционных зонах советского влияния. Депутат Госдумы Игорь Игошин поддерживает предложения и отрицает утверждения о том, что российский парламент торопится с принятием антидемократических мер: «В чем суть нового закона? Он никому ничего не запрещает, кроме как – в регистрации может быть отказано, если учинитель организации, организация, либо нарушает законодательство, нарушает с уголовной точки зрения, потому что криминальные совершает поступки, либо у нее записаны в уставной деятельности задачи противоречить Конституции Российской Федерации». Положения законопроекта вызвали горячие споры не только среди россиян и правозащитной общественности. Президент Буш в конфиденциальном порядке выразил озабоченность ими на встрече с Владимиром Путиным в Корее. Предложения будут обсуждены в ходе дальнейших чтений в Думе и для обретения статуса закона потребуют подписи президента Путина. Как отметил в интервью радиостанции «Эхо Москвы» сотрудник Института экономики Евгений Ясин, законопроект сформулирован настолько нечетко, что, при желании, для закрытия иностранной НПО всегда найдется причина: «Вопрос заключается в том, что считать политической деятельностью. Например, если какая-то организация занимается пропагандой идей демократии, спрашивается: это политическая деятельность? Это просто, как бы, работа с гражданами по воспитанию их в духе гражданского общества. Но, с точки зрения тех людей, которые больше всего боятся за свои места во власти, может быть это и политическая деятельность, потому что разговоры о демократии они воспринимают, как разговоры против себя».