Сможет ли Европа договориться с Ираном? Мнения экспертов
В Нью-Йорке состоится конференция по обзору действия Договора о нераспространении ядерного оружия
Делегаты более 180 государств съезжаются в Нью-Йорк, где со 2 по 27 мая пройдет Конференция по обзору действия Договора о нераспространении ядерного оружия. В преддверии этого события обозреватели анализируют ситуацию с Ираном, руководство которого не скрывает ядерных амбиций. По мнению Вашингтона и Евросоюза, Иран пытается обзавестись ядерным оружием. Тегеран заявляет, что его атомная программа преследует исключительно мирные цели в сфере энергетики. В рамках прошлогодней договоренности с тремя европейскими странами – Великобританией, Германией и Францией – Иран согласился временно остановить программу обогащения урана, технология которого может привести к производству ядерного оружия. Соединенные Штаты не участвовали в переговорах, но всячески поддерживали европейцев. В столицах Евросоюза уповают на то, что временную остановку иранской программы удастся сделать постоянной в обмен на уступки в коммерческой сфере. Насколько это реалистично? Суждения экспертов расходятся. Сотрудник Гарварда Грэм Эллисон, автор многих публикаций по ядерным проблемам, видит в факте продолжения переговоров с Тегераном хороший признак: «Европейцам удалось достичь гораздо большего, чем можно было ожидать, учитывая, какие карты у них на руках. Англичане, французы и немцы сумели показать иранцам, какие преимущества ждут Тегеран в случае, если он застопорит работы по обогащению урана. Это можно считать крупным достижением Старого Света». Иначе видит картину директор вашингтонского Центра политики нераспространения, бывший сотрудник Пентагона Генри Соколски. «Проблема в том, что европейцы сумели уговорить Иран лишь повременить с осуществлением программы обогащения урана, – говорит он. – Для Тегерана торговые поблажки не являются адекватной компенсацией за прекращение работ в ядерной энергетике. Иранцы считают обладание ядерными реакторами своим правом, и вряд ли европейцы сумеют найти средства, способные побудить Тегеран полностью остановить переработку плутония. Поэтому Лондон, Париж и Берлин говорят: успех, пусть даже временный, лучше прежней ситуации. Но пока иранцы отвергают предложения о контроле своих ядерных объектов, никто не может с уверенностью сказать, что творится за закрытыми дверями». Глава вашингтонской общественной организации «Ассоциация содействия контролю над вооружениями» Дэрил Кимбол уверен, что в конечном итоге договоренность с Тегераном потребует прямого участия Вашингтона: «Реальный вопрос, ответ на который мы, возможно, получим в ближайшие месяцы, заключается в том, могут ли европейцы достичь взаимопонимания с Тегераном, и если да, то на каких условиях. Мне представляется, что для этого Европе и, очевидно, Соединенным Штатам необходимо нормализовать экономические и политические отношения с Ираном и гарантировать ему беспрепятственное получение ядерного топлива для производства энергии – поскольку именно такую цель провозглашает Тегеран». Эксперты указывают на позитивные аспекты недавнего соглашения между Тегераном и Россией, участвующей в строительстве Буширского ядерного реактора. Договор предусматривает возвращение отработанного топлива в Россию. Тем не менее директор программы изучения нераспространения в Монтерейском институте международных исследований Уильям Поттер считает указанные шаги недостаточными: «Конечно, вашингтонская администрация довольна тем, что Россия настояла на возвращении отработанного топлива, пригодного для переработки в плутоний оружейных кондиций. Но США хотели бы видеть со стороны России более активное партнерство, предусматривающее, в частности, карательные меры в случае, если Иран двинется по неправильному пути». Судя по всему, ядерные амбиции Ирана займут видное место в повестке дня международной конференции, открывающейся на будущей неделе в Нью-Йорке. Ее участники должны будут оценить действенность Договора о нераспространении ядерного оружия, представляющего правовую основу всех шагов в этой области. С учетом присутствия делегации Ирана дебаты могут принять весьма острое звучание.