Кремлевская пресс-конференция Путина: первые комментарии оппозиции
Гарри Каспаров: «2007-й год интересен тем, что в России будет происходить раскол внутри правящей элиты»
В четверг в Круглом зале Кремля состоялась пресс-конференция президента России Владимира Путина для российских и иностранных журналистов. Подобная пресс-конференция проходит уже в шестой раз, и каждый год длится все дольше и собирает все большее количество представителей прессы. На этот раз в зале на 800 человек присутствовало 1232 журналиста, в течение 3 часов 32 минут Владимир Путин ответил на 69 вопросов. Уже успели появиться и первые комментарии к этой пресс-конференции. Считается, что во время большой пресс-конференции в Круглом зале Владимир Путин обозначает основные направления политики своей страны на ближайший год. Одной из наиболее обсуждаемых российских тем является так называемая «Проблема 2008», то есть следующие президентские выборы. Отвечая на вопрос, заданный по этой теме, Путин сказал: «Преемников никаких не будет. Будут кандидаты на должность президента Российской Федерации. Задача власти – обеспечить демократический способ освещения их избирательных кампаний». Правда, при этом Путин сказал, что он оставляет за собой право высказать какие-то предпочтения относительно кандидатуры следующего президента, но делать это будет только во время предвыборной кампании. У одного из лидеров оппозиционного движения «Другая Россия» – писателя Эдуарда Лимонова есть своя трактовка так называемой «операции "Преемник"». «Путин уже назвал своих претендентов, своих преемников: это Медведев и Иванов, – сказал он в беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки». – В первом туре он будет им усиленно помогать, чтобы они оба прошли во второй тур, и он не будет больше никого называть. А если случится так, что оба претендента выйдут во второй тур, то он скажет: ну, а теперь слово, естественно, за народом – вот вы и решайте. Его устраивает и тот и другой. Если выберут Иванова – это его старейший друг с университетских времен. Если выберут Медведева – то это его послушный ученик, «сын», он смотрит в лицо Путину и внимает тому, что тот говорит». На вопрос, считает ли он, что у российского избирателя будет выбор из двух кандидатур, Эдуард Лимонов ответил: «Я надеюсь, что будет общий кандидат от оппозиции, скажем, от «Другой России», общий и единственный. И тогда, даже если он в первом туре придет вторым, то второй тур будет решающим. Я думаю, что у него будет огромная возможность победить. Потому что все пессимистически настроенные миллионы вдруг увидят свет в тоннеле и подумают, что стоит идти на выборы, поскольку имеется другая возможность, имеется кандидат, представляющий другую, в полном смысле, без кавычек, другую Россию: возможно, надо дать ему шанс. Я на это очень усиленно надеюсь». Такой сценарий г-н Лимонов считает достаточно реалистическим: «Я не верю, что г-н Медведев наберет в первом туре больше, что процентов двадцать пять. Скорее всего нет. Значит, следующему за ним кандидату надо будет взять всего-навсего второе количество голосов – двадцать, девятнадцать… Иванов скорее всего наберет меньше, так это выглядит. Но, конечно, если, скажем, во втором туре будут между собой соревноваться – ну, от «Другой России» представим, что это Касьянов, и представим, что Медведев, – то, конечно, Путин выйдет и скажет: я рекомендую вам голосовать за Медведева, это мой кандидат. А если выиграет Касьянов… Тут возможны и полицейские меры, какие-то тяжелые меры, вплоть до остановки демократии вообще». Когда диктофон был уже выключен, Эдуард Лимонов пояснил, что ожидать введения полицейских мер после оглашения победы неугодного Кремлю кандидата приходится со стороны ныне действующей власти. Российский политолог Владимир Прибыловский считает, что имя своего преемника Путин огласит не раньше декабря. Кстати, такую медлительность некоторые комментаторы объясняют тем, что в президентской администрации еще не снят с повестки дня вопрос о продлении тем или иным способом полномочий самого Путина. «Можно не сомневаться, что среди многочисленных враждующих в Кремле фракций есть и те, кто предпочли бы третий срок Путина любой другой альтернативе, – считает, например, еще один видный оппозиционер, также входящий в руководство «Другой России», – Гарри Каспаров. – В первую очередь это, наверно, те группы, которые уже так далеко зашли в нарушении закона и в личном обогащении, что боятся, что даже при преемнике Путина их политическое будущее, да и личная судьба могут оказаться под угрозой. И поэтому они против какого-либо изменения баланса внутри нынешних кремлевских группировок». «Ясно, что уход Путина и приход на его место любого преемника будет означать резкую политическую сдвижку, – продолжает Каспаров. – Появляется новый человек, вокруг него группируются новые центры влияния, и многие сегодняшние соратники Путина чувствуют себя в этой ситуации крайне уязвимыми. Другое дело, на мой взгляд, что сам Путин вряд ли сегодня заинтересован в своем третьем сроке, потому что понимает, с каким риском это связано для него лично». «А вообще 2007 год интересен тем, что в России будет происходить раскол внутри правящей элиты, потому что изменения (а изменения неизбежны) будут касаться каких-то групп. И страх оказаться проигравшим будет диктовать поведение очень многих сегодняшних кремлевских царедворцев, которые будут бояться, что их политическое будущее и личная судьба окажутся под угрозой». «Путин много говорит о своем третьем сроке. А это означает, – считает Гарри Каспаров, – что он ведет постоянную полемику с теми, кто его к этому подталкивает. Трудно представить себе, что Буш на каждой пресс-конференции будет повторять: я не буду баллотироваться в этом году в ноябре. Ну, понятно, что не будет, потому что на то есть Конституция. Многочисленные повторения и заклинания связаны, безусловно, с внутренней дискуссией, в которой Путин, мне кажется, просто отбивается от тех, кто его к этому подталкивает. Потому что, в отличие от многих своих сегодняшних вассалов, он все мосты еще не сжег. И оказаться в ситуации, условно, там, потенциального Сечина ему очень не хочется». В ходе пресс-конференции в Кремле Владимиру Путину были ли заданы и так называемые «неудобные вопросы». И российский президент, по своему обыкновению, дал на них своеобразные ответы. К примеру, отвечая на вопрос об убийстве в Лондоне бывшего офицера ФСБ Александра Литвиненко, он сказал, что российские спецслужбы к нему непричастны, поскольку погибший не обладал никакими секретами. И добавил, что в заключении британских врачей не указано, что Литвиненко умер насильственной смертью. «Значит, – заключил Владимир Путин, – нет предмета для разговоров подобного рода». Говоря о громких убийствах последних месяцев, российский президент отметил, что он осознает степень своей ответственности, и тут же поспешил упомянуть о людях, которые вредят России. По его словам, это «скрывающиеся от российского судопроизводства беглые олигархи в Западной Европе и на Ближнем Востоке». А отвечая на вопрос американского журналиста, какие силы пытаются навязать России образ врага, Владимир Путин сказал, что тот сам может попасть в число недоброжелателей его страны, если будет необъективно и предвзято интерпретировать ее действия.