Две свечи на полотне - напоминание о трагедии 11 сентября - 2003-09-13
Русский художник из Молдовы Александр Ахлупин подарил свою картину Нью-Йорку
Среди десятков тысяч американцев и граждан других стран мира, приехавших в Нью-Йорк, чтобы почтить память жертв 11 сентября 2001 года, был русский художник из Молдовы . Он подарил городу свою картину - одну из серии полотен, созданных им после сентябрьских терактов 2001 года в США. После его отъезда семь картин остались в выставочных залах Нью-Йорка и других городов Америки. Александр Ахлупин дал интервью Русской службе «Голоса Америки». : Что вас вдохновило на создание семи картин, посвящённых очень печальной дате - 11 сентября 2001 года? : Это надо было пережить. Я это пережил, и, когда это всё увидел, я себе представил тот ужас, который может произойти с любым из нас, в любой стране мира. И, наверное, чтобы этого больше не происходило, люди это не только услышали, но и увидели, осознали, потому что то мгновение, которое произошло 11 сентября, - я хотел донести до зрителя, донести до людей, чтобы они могли осознать, что такое терроризм и чем это может всё кончиться. : Как вы всё это пережили, Александр? : То, что произошло внутри, лично у меня, - это было ощущение неимоверной внутренней энергии. Хотелось кричать: «Люди! Что вы делаете!?» А потом я сел за холст и стал писать серию работ. Сначала написал серию «Голгофа» - три работы, потом ещё написал четыре работы. Я не находился рядом, я не видел этого всего, я не мог знать этот город, я никогда здесь не был, но он в тот момент оказался настолько близок мне, было такое ощущение, что я находился там непосредственно среди этих людей. Эти люди, которые пострадали, люди, которые пережили, которые всё это видели, дети - самое чистое и святое, дети, - почему они должны нести эту печать печали? : Вот вы сейчас, Александр, оказались в Нью-Йорке, в том городе, который вы представляли и который вы изобразили на своих полотнах. Что вы в нём увидели? Соответствует ли тому, что вы представляли? : Во-первых, поразило огромное количество людей, огромная доброта людей. Отношение друг к другу, эта любезность, - она как бы призывает быть добрее, чутко относиться к трагедии каждого. Я был в Ground Zero и смог ощутить боль каждого человека: они смотрели, чуть не плакали... : В эти дни вы встречались и с пожарными Нью-Йорка, и ваши картины выставлены сейчас в Капитолии, в американском Конгрессе. Как они воспринимали ваши картины? : Сначала было удивление: ну как это так, в Молдавии, художник, не зная, мог это всё отобразить? А потом было и самое доброе, чуткое отношение к человеку, который смог пережить их боль, их трагедию донести до зрителя. Они поняли, что это не только их, не только тех людей, которые там находились, но это касается всех людей Земли. : А не больно ворошить старое? Может, не стоит? Прошло два года... : Давайте будем так говорить: не стоит это делать. Многое чего иногда не стоит делать. Но иногда стоит бить в набат и говорить: «Люди, будьте добрее друг к другу, относитесь лучше, зла и так хватает, помимо всего». И многие художники отображали в своих работах какие-то события - плохие, хорошие, и они оставались как бы наследием. Наверное, это должно быть наследием человечества, чтобы этого никогда не произошло ни в одной стране мира… : Александр, на картине, которую вы собираетесь подарить городу Нью-Йорку, вы изобразили две свечи. Что вы хотели этим сказать? : Я хотел сказать, что мы начинаем жить со свечи и кончаем жизнь со свечой. Я хотел показать, что именно свеча, когда горит, - это жизнь, это тепло, это всё, что наполняет нас, наше внутреннее состояние. И когда она догорает, то и жизнь прекращается. Я хотел показать этой работой, что в этих двух башнях такая жизнь была, такая энергия, что эти свечи, если бы они горели, они бы не смогли никогда догореть. И когда я показал это оплавление, резкое догорание, то, что произошло дальше - когда свеча догорает, то и жизнь прекращается. Она прекратилась, но прекратилась за счёт той трагедии, которая произошла. Продолжением этой работы служит триптих, где Иисус Христос скорбит над Нью-Йорком, над Манхэттеном, - глаза Иисуса Христа, и лик Его, и распятие Иисуса Христа. Голгофа в переводе - «мёртвая голова», и вот та груда камней, та груда металла, которая осталась, из этого я сделал Голгофы, Голгофы людей. И просматривается череп и крест с Иисусом Христом, который возносится далеко вверх. А за крестом уже другой Манхэттен, другой Нью-Йорк. То есть люди осознали, люди перешли в другую жизнь, живут другой жизнью, надеждой на будущее, надеждой на то светлое, которое должно окружать и их детей, и весь мир.