Уолтер Расселл Мид о борьбе Джорджа Буша против  «арабского фашизма» - 2004-06-15
«Никто из критиков Джорджа Буша так и не смог предложить последовательной и убедительной альтернативной стратегии»
Уолтер Расселл Мид - это имя частенько встречается под колонками внешнеполитических комментариев в ведущих американских газетах. Комментарии обычно беспристрастные и написаны с большим знанием дела. Мид - один из ведущих экспертов-международников в Штатах, и он всегда, насколько я помню, был скрупулезно внепартиен. В том, что мое впечатление от Мида разделяла вся Америка, я убедился сейчас, когда Мид выпустил книгу под несколько прямолинейным названием «Сила, террор, мир и война» [Walter Russell Mead Power, Terror, Peace, and War, Knopf]. Отклики на книгу - положительные и отрицательные, но все удивленные. Удивляются читатели и критики вот почему. В этой книге известный своей независимостью и беспристрастием Мид решительно поддерживает внешнюю политику правительства Джорджа Буша-младшего. Войну в Ираке и все остальное. В тех кругах, где обычно вращается Мид, его книга потянет на взрыв килограммов в пять в тротиловом эквиваленте, поскольку большинство в этих кругах относятся к внешнеполитическому курсу Буша в диапазоне от раздраженного скептицизма до лютой ненависти. Мид сам так и пишет: «Смесью недоверия, негодования, шока, злобы и отчаяния отозвался дипломатический истеблишмент, когда все его излюбленные идеи и установки были нетерпеливо отметены в сторону». Своего рода доказательством от противного правильности выбранного президентом курса Миду представляется тот факт, что никто из его критиков так и не смог предложить «последовательной и убедительной альтернативной стратегии». Вообще-то нынешний Белый Дом Миду не очень нравится. Он пишет: «Администрация Буша действует резко и неуверенно, ее стратегическое направление формулируется грубо и неубедительно». Но, говорит своей книгой Мид, это направление - правильное. И он доказывает это пункт за пунктом. Буша критикуют за то, что он хочет решить проблему терроризма исключительно силовым методом. Практически другого пути нет, констатирует Мид. А раз нет, то «тех, кто нас ненавидит, надо по крайней мере научить нас бояться». Буша критикуют за то, что он выбрал Ирак в качестве объекта атаки в наивной надежде таким образом переориентировать весь Ближний Восток. Мид соглашается с решением Буша: «Политический вес Ирака в лагере радикальных арабских суннитских государств таков, что уход его из этого лагеря неизбежно изменит в лучшую сторону всю политическую конфигурацию Ближнего Востока». Буша критикуют (особенно в Европе) за то, что он сделал угрозу превентивной войны средством борьбы против распространения ядерного оружия. «Страны Европы, - пишет Мид, - никогда бы всерьез не озаботились вовлечением Ирана в процесс, который заставил эту страну допустить ядерные инспекции, если бы они не боялись в противном случае американского вторжения». Буша обвиняют в том, что он хочет навязать американские ценности остальному миру, Мид смотрит на это дело по-другому: «Невозможно проводить внешнюю политику, не опираясь на основные политические инстинкты своего собственного народа». Буша обвиняют в том, что он трактует борьбу с воинственным исламизмом в идеологических терминах, как борьбу Добра со Злом. А иначе и невозможно, по мнению Мида: «Арабский фашизм (именно так называет Мид радикальный ислам. - ) - это тоталитарная идеология, вдохновляемая мифологизированным представлением о собственном прошлом, и ее цель - восстановить это прошлое не только в исламском мире, но в конечном счете во всем мире». Кончается книга Мида на неожиданной ноте. Сейчас Америка ведет широкомасштабную войну с терроризмом. Все предыдущие войны такого размаха - Гражданская в девятнадцатом веке, Вторая мировая в двадцатом - неизбежно приводили к столь же широкомасштабным изменениям в самом американском обществе. Скрытой пружиной многолетней «холодной войны» против коммунизма была необходимость доказать, «что при капитализме трудящимся живется лучше, чем при коммунизме», и результатом «холодной войны» стало не только сокрушительное поражение мирового коммунизма, но и беспрецедентное повышение жизненного уровня в Америке. Нынче исламские экстремисты обвиняют Америку в сугубом материализме и бездуховности. «Часть нашей большой стратегии состоит в том, чтобы доказать беспочвенность этих обвинений, - пишет Мид. - Это неизбежно приведет к тому, что все больше и больше американцев […] будут руководствоваться в повседневной жизни моральными и социальными идеалами своих религий и с этой точки зрения оценивать политиков и политические идеи». Поживем - увидим.