Психология диктатора<BR>Мнение эксперта - 2003-03-24
Психологический настрой подобной личности - «Если не мне, то никому»
Одним из самых востребованных комментаторов в Вашингтоне в эти дни является не военный и не политический аналитик, а психиатр - Джеролд Пост, автор недавно вышедшей книги «Психологическая оценка политических лидеров». Доктор Пост руководит Программой политической психологии, изучающей поведение лидеров государств и движений в столичном университете Джорджа Вашингтона. Саддам Хусейн давно является одним из объектов его внимания. Что происходит с ним сейчас? Как этот эксперт оценивает предположения о том, что тот мог быть ранен в первом налете на Багдад? «Саддам вполне мог получить ранение: есть достоверные сообщения, что какую-то важную фигуру эвакуировали на носилках в первую ночь бомбардировки Багдада, - говорит Джеролд Пост. - Кстати, ПВО столицы было абсолютно не подготовлено к этому налету, и это типично для иракской структуры. Иракское общество снизу доверху подчинено воле лидера. Все находится под его личным контролем. Только он может отдавать распоряжения. Саддам до последней минуты верил, что Фортуна вновь повернется к нему лицом, коалиция рухнет, и американцы не начнут войны. Соответственно, он тянул с отдачей приказа силам ПВО, и ничего не было сделано. Собственно, на этом и строился наш расчет, когда мы попытались в первую ночь обезглавить режим». Что можно ожидать от диктатора, ощущающего, что он загнан в угол? По мнению Поста, можно предположить, что состояние стресса вызовет у него истерическую реакцию. Не исключено, что багдадский диктатор пойдет на применение химического или биооружия. Если в его распоряжении остались средства доставки, он постарается применить это оружие против Израиля. «Накануне военных действий мы составили список мер, которые Саддам, по всей вероятности, предпримет в подобной ситуации, - продолжает Джеролд Пост. - На первом месте у нас значился поджог нефтепромыслов. Это обусловлено психологическим настроем подобной личности, который формулируется: «Если не мне, то никому». С учетом этих факторов американская сторона направляет неординарные усилия на то, чтобы отсечь Саддама от его генералов. Еще осенью министр обороны Доналд Рамсфелд говорил, что иракским военным предстоит сыграть важную роль в послевоенном восстановлении страны. При этом сотрудники администрации подчеркивали, что выполнение преступных приказов Саддама превратит его подчиненных в соучастников злодеяний, за которые им придется держать строгий ответ. И наоборот, помощь союзникам и даже нейтралитет во время военных действий будут оценены должным образом. Судя по намекам, каналы связи с генералами на местах налажены. Суммируя, можно сказать, что планированию и осуществлению психологических операций в этой войне было уделено и уделяется громадное внимание. Известно, что Саддам по-настоящему не доверяет никому за пределами своей семьи. Сможет ли один из его сыновей или близких родственников заменить диктатора, если тот окажется не в состоянии руководить режимом? «Вначале Саддам числил своим преемником старшего сына Удэя, - отвечает эксперт. - Но тот отошел на второй план из-за буйного поведения и непроясненной роли в бегстве на Запад зятя Саддама, генерала Хусейна Камаля со всеми секретами. Наследником был назначен младший сын Кусэй. Естественно, такая рокировка породила жгучую вражду между сыновьями. Поэтому, хотя оба понимают, что их судьба непосредственно связана с режимом, и им следует держаться кучно, дети Саддама не упустят случая подставить или подсидеть друг друга. При всех обстоятельствах, они не пользуются ни авторитетом отца в народе, ни безусловным влиянием среди иракской верхушки, которая расколота на несколько кланов. Думается, отстранение Саддама от власти - независимо от причин - прекратит сопротивление иракской военной машины.