Перспективы грузинской демократии
Беседа с председателем  комиссии по евроинтеграции парламента Грузии Давидом Дарчиашвили
Трагедия, обрушившаяся на Грузию, привлекла к небольшой кавказской стране внимание всего мира. Многие наблюдатели в этой связи задаются вопросом: сумеет ли выжить грузинская демократия? Какую позицию займет президент Михаил Саакашвили? Какова будет роль Америки и Европы? Эти темы прозвучали в интервью, которое дал Русской службе «Голоса Америки» председатель комиссии по евроинтеграции грузинского парламента Давид Дарчиашвили. Раиса Борщигова: В России и за ее пределами часто звучат заявления о том, что «революция роз» в Тбилиси победила благодаря финансовой поддержке Запада. Соответствует ли это действительности? Давид Дарчиашвили: Все эти разговоры о западном финансировании - явное преувеличение. Была, конечно, моральная поддержка со стороны западных государств, но главным образом - косвенная. Начиная с конца 90-х годов политика Шеварднадзе подвергалась резкой критике со стороны западного сообщества - в особенности, из-за тотальной коррупции. Мафия полностью контролировала страну. Режим потерял внешнюю поддержку. Это послужило сигналом для грузинского народа. Михаил Саакашвили стал лидером прежде всего благодаря своей энергии и выступлениям против коррумпированых чиновников. Этим он полюбился простым людям. А все конспирологические утверждения о западных деньгах невозможно подтвердить не только грузинским примером, но и вообще никакими историческими примерами. Р.Б: Почему же впоследствии реакция самого Саакашвили на общественное недовольство была порой далека от демократических стандартов? Д.Д.: Как демократическое государство Грузия существует всего несколько лет. Когда система так молода, не все без ошибок и побочных эффектов. Саакашвили поставил задачу не только демократизировать общество, но и модернизировать его. А, главное, он имел смелость объявить войну организованной преступности. Он понимал, что без инициативы граждан, без гражданского сознания демократическое общество невозможно. Система образования в Грузии, как и во всех постсоветских странах, насаждала национализм и коррупцию - в ущерб гражданским и демократическим ценностям. Затронув эту сферу, президент спровоцировал в стране серьезные социальные сдвиги. В результате выросло недовольство – причем массовое. К сожалению, в этой борьбе бывали случаи, когда жертвами властей становились абсолютно невинные люди. Может быть, это звучит цинично, но такие трагические случаи имеют место в любой демократической стране. А оппозиция использовала их в целях пропаганды, представляя их как тенденцию. Я признаю, что у Саакашвили в каких-то случаях не выдерживали нервы. Да он и сам признает, что не всегда терпелив. Но обвинять его в авторитаризме – явное преувеличение! Р.Б.: Что побудило Михаила Саакшвили отложить президентские выборы? Д.Д.: Неблагоприятная обстановка в стране. Когда Саакашвили начал судебную реформу, перед ним возникла дилемма: с одной стороны, государство не должно вмешиваться в судебные дела. А с другой - что делать, если вся судебная система коррумпирована? Р.Б.: Саакашвили обвиняют в подавлении выступлений оппозиции. Каково ваше мнение на этот счет? Д.Д.: Оппозиция обвинила президента в отступлении от демократии. Я - сторонник парламентской формы правления. Но через год я осознал, что для Грузии она не приемлема. Ведь когда Саакашвили пришел к власти, страна находилась буквально в состоянии войны во всех областях: в экономике, социальной сфере, культуре и образовании. Тут было не до парламентских дебатов – все могло попросту развалиться. Р.Б.: Обоснована ли, по вашему мнению, западная критика действий Саакашвили по отношению к прессе? Д.Д.: Конечно, причины для недовольства и озабоченности были как внутри страны, так и за рубежом. И все же причины этих явлений нужно проанализировать глубже. Говоря о полном контроле мафией над страной, я имел ввиду, в частности, СМИ. За исключением отдельных случаев, вся редакционная политика основывалась на коррупции. Деньги решали все. Чтобы изменить ситуацию, приходилось прибегать к жестким мерам. Иногда это приводило к рукопашному бою между чиновниками и журналистами - прямо во время пресс-конференций. Р.Б.: Однако в случае с телекомпанией «Имеди» дело рукопашным боем не ограничилось... Д.Д.: «Имеди», по моему глубокому убеждению, было частью хитроумного заговора против грузинской государственности. Там работали пиарщики от Березовского и Патаркацишвили. Используя технику подачи информации, руководство кампании внушало обществу, что ситуация в стране непрерывно ухудшается. «Имеди» являлся рупором оппозиции на протяжении всех этих лет и в особенности - во время политического кризиса. Р.Б.: Тем не менее, репрессивные меры грузинского руководства по отношению к СМИ вызвали критику в адрес Саакашвили и в Европе, и в США… Д.Д.: Конечно, случаи непропорционального использования сил во время этих событий были. И естественно, международное сообщество указывало на эти нарушения. Идеальных людей не существует, тем более, в молодых государствах. Но демократия внутри страны начинала консолидироваться. Перед нами были настоящие Авгиевы конюшни! Нам многое удалось сделать, и это признала даже оппозиция.