Игорь Смолин, главный редактор издательства «ZebraE»: «Я испытал на себе американскую дисциплину»
Моя поездка в США была крайне неожиданной и спонтанной.
Матвей Ганапольский представляет первые впечатления от Америки известных российских политиков, деятелей культуры и искусства, а также общественных деятелей, которые когда-то первый раз пересекли границу США и открыли для себя новую страну, которую раньше видели только в кино и по телевизору Дело в том, что наше издательство было крупнейшим издателем книг Эдварда Станиславовича Радзинского, его исторических хроник. И было решено, что пора лететь в Нью-Йорк, чтобы устроить публике презентацию всей этой серии. Но, как известно, поездка в Америку не бывает без приключений. Так было и у меня. Для начала я просто проспал время визита в консульство США. Нужно было придти, предположим, в 9.00, а я там появился в 9.05. Но этого было уже достаточно, чтобы в момент, когда я, как полагается, снял ремень и обувь для проверки на аппарате секьюрити, вдруг в динамиках прозвучало: «Мистер Смолин приглашается ко второму окну». Естественно, я не мог идти, пока полностью не оденусь. Однако, это был тот случай, когда я испытал на себе американскую дисциплину. Дама - начальница охраны, поняв, что зовут именно меня, немедленно потребовала, чтобы я шел к окошку. Я объяснил, что моя тучность и высокий рост не позволяют мне в секунду одеть ремень. Однако на даму это не произвело никакого впечатления. Она схватила меня за локоть и поволокла, объятого ужасом, к окошку. При этом, в одной руке я держал книжку Радзинского для подарка, а другой придерживал падающие брюки. Но, возможно, именно это мое состояние привело к тому, что меня пустили в Штаты, потому что перед служащим консульства предстал средних лет неженатый мужчина - а именно таких категорически не пускают в США. Возможно, делу помогла и книга, которую я старательно пытался просунуть сквозь окошко. Короче, книгу у меня не взяли, но визу дали. Однако, наши приключения продолжились в аэропорту. Дело в том, что на творческих встречах всегда продаются книги, так что мы взяли книги Радзинского с собой. И тут не было проблемы, если бы не их количество. Представьте себе - восемь огромных неподъемных баулов, с которыми челноки возили товар на Черкизовский рынок. Увидев наш груз, таможенники пришли в ужас и сказали, что баулы придется оставить. Мы стали объяснять, что везем книги «звездного Радзинского», что все книги тщательно упакованы и там целых двенадцать названий - практически полное собрание сочинений. Таможенники подумали, переглянулись и сообщили, что наш груз полетит, если каждому из них будет подарено по двенадцать книг, причем с подписью автора. Проклиная все на свете, мы стали распаковывать баулы и собирать дарственные комплекты. И я смело могу утверждать, что кое у кого из таможенников сейчас стоят дома неплохие книги Радзинского, правда, с фальшивыми подписями. Дело в том, что Радзинский был уже в самолете, поэтому вместо него мы расписались сами. Тут следует заметить, что мы летели на четыре дня! Поэтому, я лишь потом понял испуганные взгляды моих друзей, который я уверял, что «слетаю в Америку». Я сам понял абсурдность этой фразы, пролетев на узком сидении почти десять часов. Не буду описывать прилет и путешествие из аэропорта. Коснусь открытий. Конечно же, мы хотели увидеть американский русскоязычный книжный магазин, и нас немедленно в него отвели. Он назывался «Санкт-Петербург», и первого, кого мы в нем обнаружили - это клоуна и дрессировщика кошек Юрия Куклачева. В это время у него была презентация его книжек о кошках, и он рассказал, как млеют дамы от его четвероногих питомцев. Более того, он собирает местных кошек, дрессирует их и передает этим дамам. И дамы готовы платить за это любые деньги. Но Куклачев на эти изрядные суммы не покупает роскошные дома или яхты, а отсылает все деньги в Москву, на что содержит свой московский театр. Увидев, как облизываются кошки Куклачева, нам захотелось есть и мы накупили в местном русском магазине всевозможных чебуреков, борща и тонну плова. Но, главное, десять литров великолепного калифорнийского вина. Потом было прекрасное застолье под звездное небо и крики чаек. На второй день я встал очень рано и вышел к океану. Вокруг не было ни души. Я впервые увидел океан до горизонта. Это невозможно описать - это надо увидеть! Потом мы поехали на презентацию книги. Это было в одной из школ на 42-й улице в Манхэттене. Собралось более восьмисот человек. Эту встречу особо нет смысла описывать, коснусь лишь одного нюанса - там было очень много совсем молодых людей, которые никогда не были в России. Но меня поразило, как внимательно они слушали Радзинского, и как им были интересны истории, которые он рассказывал. А еще на следующий день в Нью-Йорке случилась забастовка водителей транспорта, и я шестнадцать часов пешком ходил по Манхэттену! Бог мой, как я влюбился в него, особенно в тот район, где Сентрал Парк! Кстати, там, в Сохо, я купил простую сумку. Теперь она у меня служит талисманом - это я говорю серьезно! Однажды в ней порвалась ручка, и я забросил ее, так у меня немедленно начались неприятности. Я немедленно исправил ручку и теперь всегда таскаю эту сумку с собой. В тот день в Манхэттене я рано утром зашел в какое-то кафе, где пил невкусный американский кофе. Само здание кафе было стеклянным с трех сторон, а я сел на сидение, смотрящее на улицу. И тут я понял, что вокруг меня, с трех сторон, течет людской поток. Никто из людей, бегущих мимо меня, не знает, что я смотрю на них, но я ощущал невероятную энергию, которая подзаряжала меня. Такого ощущения я никогда не испытывал! Даже кофе казался вкуснее! Я очень хочу приехать снова в Нью-Йорк и пойти в то же кафе...