Сделаны ли выводы из трагедии «Курска»?
Александр Никитин: «Никому в голову не приходило, что аварийно-спасательная служба ВМФ сама нуждается в спасении»
В пятницу исполнилось пять лет со дня гибели российской атомной подводной лодки «Курск» в Баренцевом море. Как в России сегодня оценивают это событие и какие выводы сделало российское военное и государственное руководство из этой трагедии? О пятой годовщине гибели «Курска» в России начали вспоминать в конце прошлой недели – когда появились первые сообщения о том, что у восточного побережья Камчатки терпит бедствие батискаф «Приз». И, несмотря на то, что масштаб этих событий казался несопоставимым, российское руководство, очевидно, посчитало, что ответить «Он утонул» на гипотетический вопрос «Что случилось с вашим батискафом?» на сей раз будет просто невозможно. И было принято решение обратиться за помощью к иностранным спасателям – британским, американским, японским, то есть к тем, кто мог оказать реальную помощь. В результате семеро членов экипажа батискафа «Приз» были спасены. Кстати, настоящее название минисубмарины стало известно только после счастливого разрешения всего инцидента, до этого во всех сводках приводился лишь номер батискафа АС-28. Пять лет назад все официальные структуры хранили молчание относительно того, что случилось с «Курском». Никакой информации не давали ни в администрации субъектов федерации (Мурманской и Архангельской областей, а также Петербурга), ни в конструкторских бюро, где разрабатывались атомные субмарины для российского флота. Профессиональные комментарии давали лишь отставные морские офицеры, отдавшие многие годы жизни службе на подводном флоте. Среди них был и капитан первого ранга, эксперт экологической организации «Беллуна» Александр Никитин. К нему мы обратились с вопросом: «Можно ли говорить о том, что и в Кремле, и в генеральном штабе российских вооруженных сил сделали правильные выводы из трагедии с атомоходом «Курск»? «Несомненно, какие-то выводы были сделаны, – ответил Александр Константинович. – Но ведь вопрос не в том, чтобы делать выводы, а в том, чтобы предпринимать действия, чтобы подобное больше не повторялось. Судя по той информации, которой мы располагаем, мы не слышали и не видели, чтобы предпринимались какие-нибудь усилия для того, чтобы, скажем, в первую очередь усилить аварийно-спасательную службу России. Потому что, как мы знаем, во время трагедии «Курска» наша аварийно-спасательная служба Военно-Морского Флота показала полную беспомощность. И когда тонула следующая подводная лодка (она, кстати, до сих пор лежит на дне на входе в Кольский залив – это лодка, которую тащили на утилизацию в судоремонтный завод «Нерпа»), аварийно-спасательная служба не смогла спасти эту лодку, и до сих пор они не смогли поднять эту лодку на поверхность, несмотря на то, что она лежит на небольшой глубине. И последнее событие с батискафом также свидетельствует о том, что остались вопросы к аварийно-спасательной службе. Никому даже, наверно, в голову не приходило, что аварийно-спасательная служба сама нуждается в спасении – как это показал этот последний случай с батискафом». «Поэтому я думаю, что какие-то оргвыводы, конечно, были сделаны: как всегда, кого-то наказали, кого-то сняли и так далее. Но оргвыводами не решаются такие проблемы, как проблема безопасности Военно-Морского Флота. А вот настоящих выводов – совершенствования аварийно-спасательной службы – я полагаю, не сделано», – сказал Александр Никитин. К сожалению, информация последних дней заставляет усомниться в том, что некоторые российские политики и военные правильно оценили и эпизод с батискафом «Приз». К подобному заключению приводит следующее сообщение, появившееся на одном из сайтов Рунета: «Камчатские журналисты объявили, что готовят акцию протеста против информационной блокады, которой сопровождалась операция по спасению АС-28… Скандалы между группировкой войск на северо-востоке России и журналистами возникали на Камчатке один за другим. Ряду корреспондентов федеральных СМИ – и абсолютно всем камчатским журналистам – было без объяснения причин отказано в аккредитации на мероприятиях с участием министра обороны». Между тем лишь благодаря дальневосточным журналистам, и в частности, сотрудникам Петропавловской радиостанции «Радио-3», стало известно о том, что батискаф АС-28 терпит бедствие. В течение почти двух суток командование Тихоокеанского флота, зная о произошедшем, хранило полное молчание. Теперь же в российской прессе появляются комментарии о том, что отечественный военно-морской флот вполне мог справиться с инцидентом и без участия иностранных спасателей. Так, контр-адмирал Александр Витко и один из спасенных подводников – капитан I ранга Валерий Лепетюха уверяют, что воздуха в батискафе хватило бы еще на 36 часов, воды и еды было достаточно. Вместе с тем к остальным спасенным подводникам журналистов не допускают, а члены их семей, еще несколько дней назад охотно общавшиеся с корреспондентами, теперь избегают контактов с прессой. Между тем из независимых источников стало известно, что в ночь на 7 августа, то есть за несколько часов до спасения, некоторые члены экипажа написали предсмертные записки, в которых излагали правдивую ситуацию, сложившуюся на борту батискафа: пресная вода на исходе, дневной рацион составляет по два сухаря на человека, начинается кислородное голодание… Однако официальные средства массовой информации об этом умалчивают. А это значит, что драматические инциденты на российском подводном флоте могут происходить и в дальнейшем.