Балтийский газопровод и наследие Второй мировой войны
Есть опасения, что этот проект небезопасен с экологической точки зрения.
В Германии разгорается политический скандал в связи с тем, что бывший федеральный канцлер Герхард Шредер принял предложение возглавить наблюдательный совет в зарегистрированной в Швейцарии немецко-российской компании по разработке и строительству Североевропейского газопровода (“North European Gas Pipeline Company”). Между тем, многие немецкие политики, как внутри социал-демократической партии, так и представители других течений, подозревают, что бывший глава государства руководствовался в первую очередь личными интересами и из-за этого шел на поводу у своего друга – президента России Владимира Путина. Не так все просто и с самим Североевропейским газопроводом. Экономическая выгода для Германии и политическая для России от его прокладки по дну Балтийского моря очевидна. Но есть опасения, что этот проект небезопасен с экологической точки зрения. После окончания Второй мировой войны страны антигитлеровской коалиции приняли решение затопить захваченное немецкое химическое оружие в водах Атлантики. Большая часть трофейных боеприпасов была оснащена ипритом (или горчичным газом), а, кроме того, люизитом, зарином, синильной кислотой, газом «Циклон – Б» и другими отравляющими веществами. На долю Советского Союза достались порядка 35 000 тонн, из которых 30 000 были затоплены в районе датского острова Борнхольм, а оставшиеся 5000 – в 70 милях западнее Лиепаи. При этом представители ВМФ США и Великобритании опускали на дно трофейное химическое оружие вместе с немецкими кораблями, а советские моряки затапливали снаряды россыпью, занимая при этом гораздо большую площадь дна Балтийского моря. Участник операции затопления, капитан Константин Терсков позже вспоминал: «Это были авиационные бомбы с оболочкой без взрывателей… весом 500 килограмм, толщина корпуса была миллиметр, от силы – полтора-два… Эхолот показывает стометровую глубину, мы говорим: «Братцы, поехали!». И на этом делу конец». Теперь, после подписания протокола о строительстве «Североевропейского газопровода», правительства ряда государств – прежде всего Литвы, Латвии и Эстонии – весьма обеспокоились, что при прокладке трубы может произойти выброс отравляющих веществ в воды Балтики. Говорит председатель калининградской общественной организации «Экозащита – образование» Александра Королева: «Они связывают свое беспокойство с планами строительства Североевропейского газопровода с химическим оружием, имеющимся на Балтийском море. Считается, что наибольшую угрозу в этом смысле представляют как раз 1200 квадратных километров у берегов Швеции и Лиепаи, где предполагается проложить газопровод. Но можно вернуться немножко назад. 13 апреля 2002 года в Государственной Думе состоялись парламентские слушания, которые так и назывались – О захоронении химического оружия в Балтийском море. И председатель Комитета по экологии, господин Грачев заявил тогда, что, в связи с массовыми захоронениями химического оружия на дне Балтийского моря, существует опасность для осуществления хозяйственной деятельности – например, прокладки газопроводов и глубоководных кабелей по дну моря. И он подчеркнул, что извлечение химического оружия с затопленных судов может привести к экологической катастрофе. Так что, в свое время Россия также высказывала такое мнение. По всей видимости, оно весьма обосновано». Тем не менее, далеко не все российские ученые разделяют тревогу калининградских экологов. Так, старший научный сотрудник отдела региональной геоэкологии и морской геологии Всероссийского научно-исследовательского геологического института имени Карпинского Андрей Григорьев считает, что захоронений, в особенности в районе так называемой «борнхольмской котловины» (где, напомню, затоплено порядка 30 000 тонн химических снарядов) бояться нечего: «Вы знаете, я даже не вижу очень большой опасности. Коли там уже ляжет газопровод – ну ляжет он на эти отдельные боеприпасы, ну раздавит он там какие-то боеприпасы. Они и так развалятся рано или поздно. Ну, раздавит он там какую-то несчастную бочку, ну выльется оттуда иприт – так он все равно выльется рано или поздно, понимаете? И ничего принципиального не произойдет. От отдельного конкретного боеприпаса, раздавленного этим газопроводом… Очевидно, что надо просто протралить трассу газопровода, и каким-то макаром убрать оттуда эти боеприпасы, но убрать, не поднимая на поверхность. Поднять на поверхность их просто нельзя. Протралить и оставить это все там на дне, пускай это все там лежит в естественном состоянии». Александра Королева, напротив, не склонна приуменьшать опасность: «Как показывают исследования, корпуса кораблей и оболочки боеприпасов проржавели уже на 70-80 процентов. И ученые считают, что в обозримом будущем следует ожидать массового выброса в прибрежных акваториях Балтийского моря значительного количества различных отравляющих веществ. Собственно говоря, за два последних десятилетия Дания уже зарегистрировала более 400 случаев – приблизительно 10 случаев в год: рыбаки вытаскивают в своих сетях бомбы или такие, студнеобразные куски горчичного газа, получают ожоги, попадают в больницы с симптомами отравления. Ученые считают, что массового, значительного выброса отравляющих веществ можно ожидать в первое десятилетие XXI века. А затем этот процесс будет растянут на многие десятилетия. Поэтому попадающие в море отравляющие вещества и опасные продукты их разложения будут долго циркулировать в акватории моря, накапливаться в растениях, планктоне и, наконец, в рыбе. Получается, что главная угроза затопленного химического оружия, наследия Второй мировой войны, заключается в том, что химические вещества, по пищевой цепочке попадая в человеческий организм, даже в ничтожных количествах, будут обладать не только сильным токсичным, но и мутагенным действием. А генетические последствия обладают двумя важнейшими особенностями: во-первых, они необратимы, то есть, первоначально возникшая мутация не исчезает из генофонда; во-вторых, при отравлении людей химическими веществами могут происходить настолько непредсказуемые наследственные изменения, что даже с развитием медицины, с применением новейших технологий, сделать с этим будет уже ничего нельзя». И еще об одном аспекте, связанном с прокладкой Североевропейского газопровода стоило бы упомянуть. Латвийская газета «Час» в номере от 2 сентября этого года задается вопросом: «Что будет, если до подводных захоронений химического оружия доберутся террористы? Глубинная бомба может быть сброшена с любой проходящей яхты, катера, сухогруза. Необязательно даже прицельное попадание – гидравлический удар при относительно близком взрыве приведет к разрушению истонченных коррозией оболочек боеприпасов и «залповому» выбросу отравляющих веществ со всеми вытекающими (и в прямом, и в переносном смысле) последствиями».