Беларусь и ее будущее
Эксперты обсуждают: пойдет ли Беларусь по российскому пути или Россия – по белорусскому?
Модернизация Беларуси неизбежна, однако не следует ожидать, что режим Александра Лукашенко станет более либеральным, считают белорусские эксперты. Более того, опробованные в Беларуси технологии власти задействуют соседние государства – Россия и Украина. Эксперт международного консорциума EUROBELARUS Владимир Мацкевич и директор Центра европейской трансформации Андрей Егоров обсуждают возможные варианты будущего Беларуси. После немотивированной жестокости, проявленной властями 19 декабря, достаточно трудно прогнозировать ближайшие события. У Минска достаточно большая заинтересованность в налаживании отношений с Европой, поэтому последующие два года должны были быть посвящены именно этому – в частности полноценному участию в «Восточном партнерстве» (запущенный летом 2009 года проект ставит целью сближение ЕС с шестью постсоветскими государствами – А.Г.). И там есть одна дыра – парламентский уровень взаимодействия Европы и стран «Восточного партнерства». Белорусский парламент является нелегитимным, поэтому Беларусь в «Евронесте» (Парламентская ассамблея «Восточного партнерства» – А.Г.) не участвует, что делает сложным участие Беларуси в этой интеграционной инициативе. Если Минск сохранит направление движения в сторону Европы, то ближайшие два года будут посвящены легитимизации белорусского парламента. В какой форме это будет проходить, сказать трудно, потому что режим Лукашенко органически неспособен провести нормальные выборы. Примерно так же, как и раньше. Александр Лукашенко осуществляет в Беларуси защиту определенных российских интересов и является единственным тому гарантом. Поэтому политика косвенной поддержки Россией режима Лукашенко будет продолжаться. Однако это не значит, что не будет проблем в сферах энергетики, экономики, торговли…Торгово-энергетические войны будут продолжаться. Мир вынужден считаться с диктаторами. Если мы посмотрим на интерес ведущих держав к малым странам, то наибольший интерес они проявляют к тем государствам, где существуют жесткие диктатуры. В этом смысле известность Беларуси в мире увеличилась благодаря Александру Лукашенко. Если бы у нас был демократический режим, то мы были бы тихой, незаметной, никому не интересной страной. Но авторитет белорусского государства от этого, конечно же, не увеличился. Важно добавить, что меняется тренд европейской политики. Сейчас господствует мнение, что предыдущая политика ЕС была неэффективной и не дала ожидаемых результатов в области демократической трансформации постсоветского пространства. Сейчас на территории бывшего СССР начался авторитарный откат: в Азербайджане формируется наследственная диктатура, не решается вопрос с Беларусью, заметны авторитарные тенденции в Грузии, Украине, Армении… Естественно, страны, подобные Беларуси, позитивного имиджа не имеют, что создает для них определенные проблемы. Поэтому в Беларуси и идут разговоры, что нам нужны инвестиции, но получить их сложно из-за негативного имиджа – поэтому нам следует над ним поработать. В этом есть доля правды. Лукашенко и его режим осознали собственные интересы, они избавились от иллюзий относительно построения союзного государства и внедрения в Кремль белорусского клана. Они стали отстаивать интересы страны, естественно, понимая их как интересы правящего режима. При этом важно осознавать, что интересы страны и интересы режима – разные вещи. Даже когда эти интересы совпадают, это не должно создавать иллюзий, что Лукашенко является защитником суверенитета Беларуси. В каком-то смысле он выполняет эту функцию, как, вероятно, выполнял бы ее любой другой политик, имеющий собственные – даже эгоистические – интересы. Долгосрочное выживание Беларуси, экономический рост, повышение благосостояния населения – залог сохранения власти прилукашенковской элиты. Если эти экономические интересы входят в противоречие с российскими, то возникает конфликт. В этих условиях элита Беларуси борется только за сохранение собственной власти. Это особенность авторитарных режимов, которые нивелируют человеческое достоинство, причем не только простых, но и высокопоставленных граждан. Тем не менее, у представителей белорусской элиты есть достаточные возможности для действий в отведенной им сфере. Они не стараются выпячивать себя, не стараются выступать как самостоятельные политические фигуры, потому что в противном случае рискуют потерять все. Их благосостояние и влияние зависят от покровительства первого лица. Фактически диктатор раздает отрасли, предприятия, территории во владение своим людям. Белорусской элитой является высшее чиновничество, большая часть этих людей – не публичные фигуры. Они контролируют некоторые активы и территории, имеют с этого доход, хотя и не обладает на них правом собственности. Этих людей и приходится называть «элитой», хотя очевидно, что такого рода прослойка элитой не является. До распада СССР вся интеллектуальная элита была сконцентрирована главным образом в Москве. Беларуси пришлось выращивать свои интеллектуальные кадры. В республике сохраняется деление на «старую» и «новую» интеллектуальную элиту. «Старая» – советская – элита основывается на славянофильских, русофильских идеях о Беларуси. «Новая» элита – это молодые люди, которые ныне начинают занимать ведущие должности: их пророссийская ориентация намного слабее. В идеологической модели правящего режима сохраняются русофильские ноты, но больший акцент делается на своеобразии белорусской модели, на способностях Беларуси найти свой путь развития… Когда говорят о создании в Беларуси чего-либо по российскому образцу, я улыбаюсь. Дело в том, что Беларуси принадлежит сомнительная слава построения первой авторитарной государственной модели в европейской части постсоветского пространства, причем модели, которая доказала свою жизнеспособность. В России авторитарный откат начался позже, чем в Беларуси – причем во многих своих чертах он заимствовал то, что уже было выстроено в Беларуси. А сегодня многие действия президента Украины Виктора Януковича напоминают действия Лукашенко образца 1996-1997 годов. Действия Путина в начале 2000-х годов во многом копировали действия и решения Лукашенко. В этом смысле скорее Россия заимствует у Беларуси. Другое дело, что Россия в гораздо большей степени стремится имитировать именно демократию, в Беларуси же этого нет. Лукашенко не стеснятся своего диктаторского положения. Так что Беларусь не будет заимствовать российские формы. Беларусь отлично использовала советское наследие. Но сейчас нереформированность экономики начинает оказывать негативное воздействие. Республике нужны системные реформы не только в экономике, но и в областях, ее поддерживающих. К примеру, необходимы новые кадры – следовательно, нужна реформа системы образования. Это понимается элитами: недавно глава Национального банка Беларуси Петр Прокопович заявил, что еще три года такой жизни, и мы окажемся в состоянии дефолта. Это означает, что Беларусь может ожидать трансформация и либерализация ряда областей. Конечно, эти процессы в последнюю очередь затронут сферу политики. Шок, связанный с событиями 19 декабря, вряд ли способен изменить долгосрочный тренд – Беларуси никуда не деться от либерализации в неполитической сфере. Мы не можем существовать без модернизации экономики, без осовременивания образа жизни... Понимая это, элита будет вынуждена пойти на эти шаги. Но вынужденность подразумевает, что параллельно с модернизацией будет продолжаться подавление несогласных. Алекс Григорьев специализируется на освещении вопросов международных отношений, обороны и безопасности, разведки, терроризма, ядерной тематики.