Клятва Гиппократа в Чечне - 2004-02-05
Врач Хасан Баев рассказал о том, что ему пришлось пережить за годы работы в Чечне
В России хирурга Хасана Баева считают преступником, хотя его единственная вина состояла в том, что он, следуя профессиональному долгу, спасал человеческие жизни. «Я – врач, - говорит Баев. - Я оказывал помощь всем, кто поступал в больницу. В основном это были мирные жители - женщины, дети, старики. Но поступали и чеченские боевики, и российские солдаты». В 1994 году, когда началась война в Чечне, доктор Баев оставил медицинскую практику в Москве и вернулся в родную Чечню. Он открыл больницу на окраине Грозного, в поселке Алхан-Кола, оказавшемся в самом пекле конфликта. На десять тысяч населения он был единственным врачом. В недавно изданной в США книге «Клятва: хирург под огнем» Хасан Баев пишет, что в своей деятельности руководствовался главной заповедью врача - клятвой Гиппократа. А она обязывает оказывать помощь всем больным и раненым, независимо от личных симпатий и антипатий. «У меня было немало острых моментов, особенно, когда военные действия проходили в моем городе, и раненые поступали с обеих сторон», - говорит чеченский врач. Об одном из таких моментов поведал Николас Данилов, бывший глава Московского бюро журнала «Ю-Эс ньюс энд уорлд рипорт», который перевел книгу доктора Баева на английский: «Он стоял рядом с полевым командиром Арби Бараевым, которой сказал, что должен его казнить за то, что доктор оперировал русских солдат. Но в этот момент загрохотала российская артиллерия, стали приносить новых раненых, в их числе - подчиненных Бараева. Тот сказал: «Ладно, казнь отложим. Окажи сперва помощь моим ребятам». Но обстрел стал настолько сильным, что Бараев и его подручные бежали. Так смертный приговор не был приведен в исполнение». По иронии судьбы за четыре года до этого инцидента доктор Баев спас жизнь самого Арби Бараева, вынув пулю у него из шеи. Чеченский врач признает, что были моменты, когда ему хотелось взяться за оружие. Особенно после того, как русские военные арестовали и избили его. Но Хасан оставил эту идею и продолжал работу в госпитале. Один из самых тяжелых эпизодов, описанных в его книги, пришелся на конец января 2000 года, когда в больницу поступило сразу триста тяжело раненых чеченских боевиков. Российские войска брали в кольцо Грозный, и чеченцы, отступая, попали на заснеженное минное поле. «Я оперировал без перерыва двое суток, - пишет доктор Баев, -при этом дважды терял сознание. Меня выносили на улицу, медсестры оттирали лицо снегом, я приходил в себя и снова шел в операционную. Я знал, что каждое промедление кому-то будет стоить жизни». К концу вторых суток Хасан произвел 67 ампутаций и семь операций головы. После этого силы ему отказали. А через несколько недель российские власти обвинили его в оказании помощи раненому полевому командир чеченцев. Спасая свою жизнь, доктор Баев должен был срочно покинуть страну. Теперь он живет в Бостоне вместе с женой и шестью детьми. «Война - это ад, - говорит он, - потому что главные ее жертвы - невинные мирные люди». Российская пропаганда клеймит чеченцев как террористов, и доктор Баев с горечью говорит, что представители американской администрации, особенно после 11 сентября, приняли эти стереотипные представления о чеченцах за чистую монету. Хотя российские власти использует войну против международного терроризма для оправдания насилий и беззаконий, творимых в Чечне. В конце концов, говорит врач, мир узнает правду о чеченцах и о том, что на самом деле происходит в Чечне.