«Взгляды Европы на энергетическую безопасность отличаются от взглядов США»
Бывший заместитель командующего силами НАТО в Европе генерал Уалд видит важную роль альянса в обеспечении энергетической безопасности
Генерал ВВС США в отставке , бывший заместитель командующего силами НАТО в Европе, в интервью Русской службе «Голоса Америки» предложил свое видение обеспечения энергетической безопасности стран-членов альянса. После того, как в декабре 2005-январе 2006 года Россия повысила цены на газ, поставляемый Украине, администрация Буша предложила обсудить вопрос энергетической безопасности в НАТО при поддержке ключевых союзников – Великобритании и Германии. Может ли военный альянс – такой, как НАТО, решать вопросы энергетической безопасности? Во-первых, энергоресурсы стали важным инструментом политики, которым можно угрожать суверенитету государств. Должен ли НАТО играть роль в гарантировании стабильных источников энергии для стран-членов альянса, и в том, чтобы им не угрожали бойкоты, эмбарго и отключения? Ответ один – да. Бывший командующий силами НАТО в Европе генерал Джим Джонс ввел новую стратегию, одной из составляющих которой было обеспечение энергетической безопасности для НАТО и Европы. Мир изменился, и сегодня реальная угроза, стоящая перед Западным и вообще свободным демократическим миром, - это перебои в поставках энергии, и ее использование странами-поставщиками в качестве инструмента влияния на международную политику и безопасность. Поэтому НАТО, безусловно, имеет новую миссию, часть которой – обеспечить эффективность поставок энергоресурсов в Европу. Реализуется ли стратегия генерала Джонса в американской политике по отношению к таким странам, как Узбекистан, Казахстан и Туркменистан, – производителям и поставщикам энергоресурсов? Нужно, прежде всего, смотреть, каков статус поставок энергоресурсов в мире, кто ими обладает, как ее поставляют странам свободного мира. Мы видим недостаточную диверсификацию трубопроводов, по которым газ из стран Центральной Азии через Каспийский регион, Кавказ, Восточную Европу, поставляется в Западную Европу. Кроме того, газ существенно отличается от нефти. Поставки газа, поскольку они осуществляются по трубопроводам, намного легче контролировать. Газопровод, по которому Россия поставляет газ в Европу, проходит по территории Украины, контролируется первым его «получателем», поэтому Украина, в принципе, может скачать газ со своего участка газопровода, и в итоге, пострадавшей стороной окажется Западная Европа. Необходимы диверсификация источников газа, увеличение числа трубопроводов. Нужно изменить методы, которые применяются для того, чтобы разрешать возникающие ситуации, когда одна страна использует энергоресурсы в качестве политического рычага. Несколько лет назад Евросоюз предложил на рассмотрение России соглашение, по которому Россия смогла бы продавать энергию не только основным потребителям в Центральной и Восточной Европе, но и Франции, Испании и Италии. Взамен ЕС попросил Россию разрешить европейским компаниям разрабатывать российские энергетические резервы. Вначале колебалась Россия, а теперь зарубежные инвесторы не очень хотят иметь дело с Россией. Ваш прогноз на будущее? Нежелание зарубежных инвесторов вкладывать в Россию связано с тем, что Россия сама создала для них трудности. России нужно было партнерство с Западом в разработке источников энергии, так как она нуждалась в технологиях. После того, как технологии были получены, отношения прерывались (как в случае с «British Petroleum»). Атмосфера для инвестиций в России неблагоприятна для западных рынков. Как военный, вы можете объяснить, что означают слова посла США в НАТО Курта Волкера, который сказал, что НАТО готов помогать своим союзникам в том случае, если газовый конфликт между Россией и Украиной затянется. Это очень серьезное стратегическое решение, которое должно быть тщательно продумано. Думаю, не многим придется по душе военное вмешательство для того, чтобы обеспечить бесперебойные поставки газа из России. Однако я приведу такой пример: в 1978 году президент Джимми Картер представил свое видение жизненно важных интересов США в мире – одним из них было неограниченное движение нефти на Ближнем Востоке. Президент Картер тогда заявил, что США будут использовать военную силу для того, чтобы его обеспечить. С тех пор США сохраняют военное присутствие в Персидском заливе именно с этой целью. Поэтому такой прецедент в истории уже имеется. Посол Курт Волкер имеет в виду, что НАТО играет роль в обеспечении безопасности альянса. Я не думаю, что министры НАТО или Североатлантический совет пришли к выводу, какая роль будет отведена НАТО в этой ситуации. Значит, военное вмешательство исключается? Нет, не исключается. Просто пока не разработана стратегия. Разработка геополитической стратегии не начинается с того, чтобы заявить: «ответ – военная сила». Военная сила – последнее средство. Но людям необходимо знать, что в определенное время ее применение возможно. Сначала нужно установить дипломатические отношения, разработать стратегию, диверсификацию, работать с поставщиками – странами Центральной Азии и Россией. Ничего этого пока не произошло, но произойти должно. Однако это очень трудно, потому что взгляды Европы на энергетическую безопасность отличаются от взглядов США. Для Европы это вопрос только лишь диверсификации. Действительно, диверсификация – большая часть энергетической безопасности, но есть еще и вопрос гарантий. Поэтому нужно использовать все имеющиеся в наличии дипломатические инструменты для того, чтобы было понятно – отключите подачу нефти – и придется отвечать за последствия. То есть, в настоящее время нет никаких гарантий того, что нарушители это понимают? Не думаю, что поставщики понимают, что придется отвечать за последствия, да и последствий-то никаких нет. Если бы последствия были, Европа бы е оказалась в нынешней ситуации. Мы позволили России использовать газ в качестве политического инструмента и выйти из воды сухой. Извечный вопрос: кто виноват? Вина здесь, в определенной мере, общая. Некоторая часть вины лежит на потребителях – Западе, потому что мы позволили себе быть в такой ситуации, когда нет диверсификации, когда мы зависим от импорта нефти, не используем альтернативных источников энергии. Я возлагаю вину на западных лидеров за то, что энергетический вопрос не стал для них достаточно важным для того, чтобы выйти из этой ситуации. Однако вина лежит и на России, и других странах за то, что они используют энергоресурсы как политический рычаг.