Алексей Букалов: в аляскинской газете «Тундра таймс» я писал о перестройке
Алексей Букалов, директор отделения агентства ИТАР-ТАСС в Риме и Ватикане
Матвей Ганапольский знакомит читателей рубрики с первыми впечатлениями от Америки известных российских политиков, деятелей культуры и искусства, общественных деятелей, которые когда-то впервые пересекли границу США и открыли для себя новую страну. Новые материалы в рубрике «Матвей Ганапольский: Открывая Америку» в начале каждой недели Как ни странно, но впервые я попал в Америку с «черного хода», сейчас объясню, как именно. Это были годы перестройки – 1988-89-й, я работал в журнале «Новое время», и мне предложили принять участие в потрясающей экспедиции, которая называлась Bering Strait Celebration – празднование дней Берингова пролива на Аляске. Мы полетели из Москвы до Магадана, там переночевали, а утром перелетели Берингов пролив и приземлились прямо в Анкоридже на Аляске. Вот так я открыл Америку, только очень северную… Это было со всех точек зрения открытие, потому что меня потряс этот город на дальнем Севере, который, пусть не по размеру, но по значению, является мегаполисом, удивительно вписанным в эту природу. Потом уже мы познакомились с их бережным отношением и к природе Севера, и к коренному населению, но сразу бросилось в глаза вот что – тогда там уже начали качать нефть, но трубы шли поверху на столбах. И столбы были старательно обернуты дерном, чтобы олени без трудностей могли есть свой мох. У нас была большая компания – целый самолет журналистов, плюс целый «ансамбль чукчей и пляски» – так в шутку мы называли фольклорную группу Ансамбля народов Севера. И вот в Анкоридж прилетает советский самолет с советскими журналистами, советскими артистами и советскими чиновниками – как говорят поляки, «компания маленька, но бардзо шановна!». А до этого американское посольство опросило всех нас о наших привычках, курит ли кто. И когда мы прилетели, то нам сразу выдали круглые номерки. Мы полагали, что это номера в гостинице, но оказалось, что нас селят в обычные семьи. И когда мы прошли контроль, то увидели, что встречающие держат такие же номерки, так что все уже были расписаны по домам. Мне достался номер семнадцать: семья из трех человек – отец, мать и сын. Сын, как оказалось, учится на факультете журналистики в Сан-Франциско. Удивительным оказалось другое – хозяин, который меня принимал, работал сотрудником секретной авиабазы в Анкоридже – крупнейшей базы ВВС, обеспечивающей охрану всего севера США. Более того, так получилось, что в это время Джордж Буш-старший, который только что был избран президентом, направляясь в Японию, садился в Анкоридже, чтобы далее лететь через Тихий океан. Об этом я прочитал в местной газете, которая называлась – как в это ни трудно поверить – «Тундра таймс». Я вначале подумал, что это розыгрыш, но потом убедился, что такая газета существует, так как там стажировался и даже написал пару статей о перестройке. Так вот, узнав из этой газеты о визите Буша и о том, что он будет выступать на базе, я спросил хозяина, не может ли он меня туда провести, чтобы я на Буша поглядел. Тот сказал, что должен спросить у начальства, а потом сообщил мне, что это вполне возможно, нужно лишь иметь аккредитацию от газеты. И можете себе представить, что я с аккредитацией от «Тундра Таймс» находился в этом ангаре, где вначале пели местные артисты, а потом выступал Буш под аплодисменты собравшихся. Таким вот я был «факиром на час» на военной базе в Анкоридже. Поразило нас и особое отношение к аборигенам. Только им позволяется переходить улицу, где попало. Полицейский знает, что они «заранее обижены», поэтому демонстративно отворачивается от нарушителя. Потом я несколько раз бывал в Америке, но, поскольку хорошо знаю Италию, то имеет смысл сказать об Италии и Америке – тут много занимательных фактов. Конечно, итальянцев в Америке очень много. Они сделали себе там и карьеру, и имена, поэтому итальянская звезда не чужая на американском небосклоне. Интересно, что на итальянской эстраде поют много песен об итальянских эмигрантах в Америке – это уже даже часть итальянского фольклора. История Америки и Италии полна страниц, которые они заполняли вместе: например, считается, что второй фронт был открыт в Европе, в Нормандии. Но на самом деле все началось в Италии, на Сицилии. Именно там раньше всего высадились американцы и оттуда начали свой марш на север. Интересно, что среди высадившихся американцев значительная часть состояла из итальянских эмигрантов. И именно они восстановили в Италии царство мафии, потому что Муссолини мафию полностью задавил. А прибывшие американо-итальянцы быстро связались с итальянским криминалитетом, причем американскому начальству пришлось закрыть на это глаза, потому что мафия помогала союзникам. Есть еще одна неразрывная связь между Америкой и Италией, связь более современная – это общеевропейская нелюбовь к США, но этому есть объяснение. Это – нелюбовь к благодетелю. Представьте: разоренная Италия после войны, несчастные рабочие в майках с дырками, обедающие луковицей, которую вместе с небольшим куском хлеба обмакивали в оливковое масло – это не кино времен «неореализма». Это правда, так жили в Италии в то время. И вот приходит дядя Сэм, приходит план Маршалла, приходят деньги. А итальянцы – прекрасный трудолюбивый народ с великолепными профессиональными традициями. И вот через несколько лет они уже на машинах. И пусть это маленькие «фиатики», но это уже собственные машины. Но благодетелей не любят. И хотя прошло уже более шестидесяти лет с тех времен, но к американцам существует все та же подозрительность. Но о ней забываешь, когда видишь Анкоридж – мое главное и незабываемое впечатление от Америки.