Айдар Ахатов: в Америке люди с разными обычаями, цветом кожи и разрезом глаз являются прежде всего людьми, и это нас всех объединяет
Айдар Ахатов, член Международной федерации журналистов, доктор экономических наук, экономист-эколог, предприниматель
Матвей Ганапольский представляет первые впечатления от Америки известных российских политиков, деятелей культуры и искусства, а также общественных деятелей, которые когда-то первый раз пересекли границу США и открыли для себя новую страну, которую раньше видели только в кино и по телевизору поэтического проекта «Гражданин поэт» Тогда, в 90-е, Америка показалась мне сказочной страной. Впервые я посетил США в декабре 1995 года по линии UNIDO (ЮНИДО, Организация Объединенных Наций по промышленному развитию). В то время я был народным депутатом Республики Татарстан, руководителем экологической фракции Государственного cовета Татарстана и одним из лидеров экологического движения России. Тогда я постоянно проживал в Казани, активно занимаясь законотворческой, политической и общественной деятельностью. Все, наверное, помнят, что Татарстан в то время по собственной конституции являлся де-юре субъектом международного права, ассоциированным с Россией на основе соответствующего двустороннего договора о сотрудничестве и взаимном делегировании полномочий. Мне было крайне интересно, как сочетаются вопросы промышленного развития и обеспечения экологической безопасности в ведущей стране мира. Итак, я приехал в Москву – здесь собиралась группа для делегирования в США. Как полагается, сделал визит вежливости к тогдашнему министру охраны окружающей среды и природных ресурсов России В.И. Данилову-Данильяну и к председателю комитета по экологии Госдумы ФС РФ 1 созыва М.Я. Лемешеву. С обоими я успел уже подружиться до этого момента с начала 1990-х на волне зарождающейся экологической гласности. И впоследствии мы так же тесно общались, особенно на различных симпозиумах, в частности как делегаты 1 Всероссийского съезда по охране природы 3-5 июня 1995 года... Хорошо помню, какое было томительное волнение после получения первой визы в США. Мы тогда заселились в гостиницу «Орленок» (ныне отель Korston)... Оттуда направились в аэропорт «Шереметьево»... 12 часов полета через Северный полюс, пролетая над которым нам, первым пассажирам, раздали на память войлочные валенки и сертификаты о пересечении Северного полюса. И вот мы наконец-то в международном аэропорту Лос-Анджелеса... В юности, увлекаясь рок-музыкой, как и большинство моих сверстников, сам играя в студенческой рок-группе, я очень мечтал когда-нибудь приехать в США, побродить по улицам американских городов, вдохнуть свободный воздух западной демократии и культуры... И вот мечта сбылась: я уже прилетел в США. Первые незабываемые минуты на американской земле... Для глаз все было непривычно: в аэропорту идеальная чистота и порядок, тщательная проверка прилетевших пассажиров на наркотики полицейскими со специально обученными овчарками. Помнится, как женщина-полицейский афроамериканского происхождения очень плотного телосложения пыталась проткнуть специальными шампурами мой новый кейс на предмет наличия двойного дна... Как задавали всем один и тот же вопрос: «Какова ваша цель визита в Соединенные Штаты Америки?..» Нашу группу встретили на нескольких новеньких, тщательно вымытых мини-вэнах... Пока мы ехали, нас поминутно обгоняли длинные, как сигары, сверкающие непривычной белизной лимузины «Линкольн», на их капотах отражались тысячи огней от рекламы... Это обилие «бриллиантовой» чистоты, море огней, декабрьское тепло (температура воздуха была около 15 градусов по Цельсию – по меньшей мере на 30 градусов выше, чем в Москве) производили впечатление, что мы попали совсем на другую планету после унылой, грязной, необустроенной и холодной Москвы того времени. Несмотря на ночное время, так и хотелось крикнуть: «Привет, Америка!» По пути нам вкратце экскурсионно рассказали о Лос-Анджелесе, местом нашей дислокации определили Голливуд – один их 67 районов («графств»). Поселили в знаменитом отеле «Рузвельт» (Hollywod Roosevelt Hotel), расположенном по адресу Голливудский бульвар, 7000. Названый в честь 26 президента США Теодора Рузвельта (1858-1919), отель был построен еще 1921 году на частные пожертвования всемирно известных личностей Голливуда. И, что восхитительно, прямо у стен «Рузвельт-отеля» – Голливудская аллея славы: на специально выложенном асфальте каждой всемирно известной звезде шоу-бизнеса посвящена своя звезда. В общем, отель как бы находится в центре галактики звезд кино и культуры. Отель – красивый стильный холл, естественно, выгодно отличающийся от холлов постсоветских российских гостиниц. В отеле было что-то домашнее, притягательное и в то же время все было окутано «историзмом», индивидуальностью, была какая-то особая аура. В московских же гостиницах был некий официоз, аура строгости партийной номенклатуры, доставшаяся в наследство от советского прошлого. В этом отеле в разные времена жили, имея собственные номера, и тусовались такие знаменитости, как Мэрилин Монро, Стивен Спилберг, Брюс Уиллис, Кирстен Данст, Линдси Лохан, Ева Лонгория, Джейк Гилленхаал, Скарлетт Йоханссон, Пэрис Хилтон, Николь Ричи, Тофер Грейс, Хью Хефнер, Леонардо ди Каприо и многие другие. В холле я увидел оригинальную бронзовую скульптуру сэру Чарльзу Спенсеру Чаплину, который также любил бывать здесь... И, как бы подтверждая, что Америка – это не российская закостенелость, а динамичная страна, без предрассудков, отель в эту ночь «приютил» участников финала всемирного фестиваля красоты среди геев... Тут-то я узнал, что Сан-Франциско является не только административной столицей самого богатого штата Америки – Калифорнии, но и неофициальной мировой столицей геев. После того как бой от ресепшн занес в мой гостиничный номер кейс, я решил попить кофейку и провести рекогносцировку. Итак, я вышел из номера (примерно три часа утра) и вызвал лифт, а в нем случайно оказался высокий, ростом около 2,20 м, роскошно загорелый бразилец в короткой яркой юбчонке и в женском парике блондинки. Увидев такое шоу, я не удержался и, когда он выходил из лифта, выхватил свой фотоаппарат и сделал буквально на ходу пару снимков – лишь потом я узнал, что этот парень стал Miss Universe среди геев. Потом я сделал несколько снимков в холле, не подозревая, что этого делать нельзя – в то время в России вопросы защиты персональных данных в виде запрета фотографирования людей без их согласования как-то были не актуальны. В результате ко мне подошли полицейский и представитель службы безопасности и, проверив мои документы, изъяли фотоаппарат и составили протокол. Далее мне сделали предупреждение, что в случае повтора инцидента меня оштрафуют на 500 долларов США. В знак согласия на протоколе я оставил свой первый автограф в Америке... Что меня еще удивило: было такое ощущение, что ночью в городе вообще никто не спит, молодежь разъезжает на разных «тачках», причем, что поразило, не было ни одной одинаковой – все авто были прокачены под индивидуальный вкус хозяина, из каждого гремела громкая стильная музыка... Улыбающаяся молодежь... праздник жизни... Через две недели пребывания в США я понял истину: «Приехав в чужую страну, соблюдай ее законы и обычаи, и все будет хорошо». Каждое утро я вставал рано утром, забегал на крышу, где начинали работать под открытым небом два мини-бассейна-джакузи с горячей обжигающей соленой водой (температура воды 60 градусов по Цельсию) и «кусающе» холодный бассейн (температура воды 12 градусов по Цельсию). Такой кайф! Контраст температуры воды: сначала буквально закипаешь в джакузи, находящемся под гигантскими полутораметровыми листьями японского банана, а потом ныряешь в ледяной бассейн. И, когда выныриваешь, ощущая на коже первые солнечные лучики, получаешь невероятный заряд энергии. Странно, но кроме меня, никто не пользовался этой радостью. По крайней мере, лишь один раз я видел одного шведа, спускающегося с полотенцем с этой крыши. После завтрака – бесконечные встречи с официальными лицами, с представителями государственных и муниципальных структур. Так, нас принял мэр Лос-Анджелеса Ричард Риордан. Мэрия (Los Angeles City Hall) располагалась в 32-этажном здании, имеющем высоту 138 метров, в районе Civic Center. Что удивило: в здание мэрии мог пройти любой желающий (а каково пройти в здание московской мэрии)! На 27-м этаже здания расположена смотровая площадка. В фундаменте расположены большие резиновые подушки, которые способны гасить возможные колебания при землетрясениях, которые нередки в Лос-Анджелесе. В те времена Интернета в России еще не было как такового, и мы не могли знать реально, что такое Америка. А она поражала на каждом шагу! Так, я был крайне удивлен еще и тем, что губернатор Калифорнии и мэр Лос-Анджелеса получают символическую зарплату в один доллар США в год. По тем временам в России чиновники такого ранга получали по собственной инициативе максимальную зарплату, превышающую в разы среднюю зарплату в сфере зарождающегося бизнеса и госсектора. По протекции мэра Лос-Анджелеса мы смогли посетить финансовые, налоговые и социальные органы – я был шокирован низким корпоративным налогом, мерами по стимулированию среднего бизнеса, социальной помощью населению, особенно коренному – индейцам – и афроамериканцам... Затем посетили местный офис федерального Агентства по охране окружающей среды США (United States Environmental Protection Agency). В то время я готовил проекты федерального и республиканского (Татарстан) экологических законов об отходах производства и потребления. И мне эта встреча была крайне полезна, особенно в вопросах экономических методов управления охраной окружающей среды. Меня заинтересовали водоснабжение и система очистки сточных вод города – дело в том, что в постсоветских российских городах бытовые стоки всегда смешаны с промышленными, поступают на единые очистные сооружения и уже относительно очищенные опять поступают в естественные водотоки (реки), воду которых употребляют жители поселений, располагающихся ниже по течению. В Лос-Анджелесе поразило, что здесь ситуация иная – в городском водохранилище можно бесплатно половить форель – временная лицензия стоит всего 5 долларов. Конечно, пошли мы и в «Диснейленд» и в «Юниверсал парк». На этом останавливаться не буду, но можно представить, какое впечатление они произвели на нас в то время!.. Потом мы отправились в Сан-Диего. Местный парк подарил незабываемые впечатления: огромные бассейны, косатки, выпрыгивающие из воды. Конечно, не без аттракционов – я надолго запомнил, как падал под водопадом на байдарке метров 20 вертикально вниз – еле жив остался... Подумал: такого в нашей стране не увидишь и не ощутишь. И что еще поражает: как американцы аккуратно относятся к окружающей природе. Потом был самолет из Сан-Франциско до Гонолулу на Гавайских островах (50-й штат США). Перелет около пяти часов – и вот мы на одном из самых известных курортов мира и в самом популярном месте на острове Оаху – Вайкики. Мы посетили национальный парк. Было удивительно: как американцы сохранили в первозданном виде эту красивейшую гавайскую природу... Перл-Харбор... Это уже история... В 1941 году военно-морская база США стала объектом неожиданного воздушного нападения Японии, когда около 350 японских пикирующих бомбардировщиков атаковали Перл-Харбор – впоследствии об этом был снят фильм. Впечатлил один из самых известных в мире кратеров вулкана Даймонд Хед. Кратер был сформирован одним мощным взрывом вулкана около 150 000 лет назад. Высота вершины 231 м, диаметр – 1073 метра. Древние гавайцы совершали жертвоприношения на его западных склонах кровожадному богу войны Ку. Черные пески, водопады, серфинг... Там я впервые попробовал встать на доску – получилось, но не сразу. Но не сразу получилось в свое время и у Джека Лондона, который также в начале прошлого века побывал здесь... И что мне еще хорошо запомнилось: вечером в одном из баров я познакомился с одним гавайцем и его подругой, которые не знали ни английского, ни тем более русского – никакого другого языка, кроме гавайского. Но, как ни странно, мы с ними хорошо разговорились: я на британском английском, они на гавайском – мы общались и друг друга хорошо понимали, потому что нам было интересно общаться... Это был лучший момент – наслаждение общением – один из главных признаков человечности. Возможно, главным открытием Америки в те далекие 1990-е было реальное подтверждение мысли, что люди, имея разные обычаи, разный цвет кожи и разрез глаз, говоря на разных языках, являются прежде всего людьми, и это нас всех объединяет.