Cаммиты в США и Канаде: «Ряд вопросов по-прежнему остается без ответов»
Российские политологи комментируют итоги поездки Дмитрия Медведева в США и Канаду.
Визит президента России Дмитрия Медведева в США и Канаду активно обсуждается российскими экспертами. В интервью «Голосу Америки» член Совета по внешней и оборонной политике РФ, президент фонда «Республика» Сергей Цыпляев сосредоточил внимание на встречах в формате G-8 и G-20. По его мнению, уже весьма полезен тот факт, что саммиты в Канаде состоялись, ибо «лучше обсуждать проблемы за круглым столом, чем перебрасываться с соседями через забор тухлыми яйцами и добиваться консолидации своих граждан лозунгами типа «враг у ворот!» Сергей Цыпляев отмечает, что «Большая восьмерка» была, в основном, ориентирована на политические проблемы, а «Большая двадцатка» – на экономические. При этом, по мнению политолога, роль России в «Восьмерке» заключалась в том, чтобы смягчить коммюнике по Ирану и Северной Корее. Кроме того, напоминает Сергей Цыпляев, Россия выступила за то, чтобы потратить $5 млрд. на борьбу за снижение детской смертности, что само по себе очень важно. Что касается саммита в формате «Большой двадцатки», то здесь собеседник «Голоса Америки» отметил дискуссию о снижении бюджетного дефицита и урегулировании банковской деятельности. Некоторые страны предлагают ввести налог на банки, другие с этим не согласны. «Но нужно учитывать опасность кризиса перепроизводства, и пока развитие событий показывает, что мир не научился правильным образом регулировать кризисные процессы, и сильно перебарщивает по части так называемых «антикризисных лекарств». Пока мы наблюдаем попытки найти рациональное решение этих проблем. Но все эти проблемы очень сложные, и в течение одного саммита с ними не разберешься», – подчеркивает Сергей Цыпляев. Президент фонда «Новая Евразия» Андрей Кортунов, в свою очередь, сказал, что итоги G-8 и G-20 для него оказались предсказуемыми. По словам эксперта, были подтверждены стремления участников той и другой групп преодолеть совместными усилиями последствия кризиса, в частности, проводить прозрачную финансовую политику, бороться с попытками финансовых спекуляций, противостоять протекционизму в торговле, содействовать либерализации экономических взаимоотношений и т.п. Андрей Кортунов отмечает, что итоги встречи G-8 «подтвердили потепление отношений между Россией и Западом, что проявилось в принятии довольно жестких решений по вопросам нераспространения ядерного оружия, в частности, по Ирану и КНДР». Говоря о проекте «Сколково», собеседник «Голоса Америки» отметил, что ряд крупных компаний, таких, как «Боинг», выразили готовность участвовать в этом начинании в качестве инвесторов. «Подогреть интерес к российским проектам в сфере высоких технологий удалось, – говорит Андрей Кортунов, – Однако, очевидно и то, что у потенциальных американских инвесторов по-прежнему остаются вопросы к российскому руководству, ответов на которые они пока не получили». В качестве примеров президент фонда «Новая Евразия» упоминает вопросы, связанные с независимостью российской судебной системы, гарантии прав интеллектуальной собственности, визовый режим и ряд других. «То есть, еще имеется ряд серьезных препятствий на пути развития торгового, финансового и экономического сотрудничества, и об этом еще не раз будет говориться», – считает Андрей Кортунов. Политолог Дмитрий Орешкин считает неслучайным факт встречи американского и российского президентов накануне саммитов в Канаде. Говоря о сходстве позиций двух лидеров по ряду вопросов, в том числе и в области экономики, Дмитрий Орешкин сослался на высказывания британского премьер-министра Дэвида Кэмерона, который отметил, что Барак Обама склонен к проведению социальной политики. «Примерно так же вынужден действовать и Дмитрий Медведев, который так же озабочен социальными последствиями кризиса. Просто Обама пытается увеличить роль государства в экономике по сравнению с предыдущей администрацией, а Медведев пытается ее уменьшить, так как путинская экономическая модель направлена на перекачку бюджетных денег в госсектор. Но в целом, оба президента приближаются к некому усредненному варианту отношений государства и бизнеса», – считает Дмитрий Орешкин. Он также отмечает, что идти на взаимные уступки в сфере политики является наиболее рациональным способом взаимодействия. «Оттого, что вводятся санкции против Северной Кореи, Россия, как минимум, ничего не теряет. Наоборот, она сняла с себя некую головную боль, потому, что такая соседка, как КНДР, никому не в радость, даже, похоже, Китаю, – говорит Дмитрий Орешкин и продолжает, – По поводу санкций могут быть расстроены только те, кто болен антизападничеством и антиамериканизмом. Но те, кто мыслит рационально, понимают, что для России иранская ядерная бомба – совершенно не подарок, просто потому, что до Соединенных Штатов Иран своими ракетами не достанет, а вот до нашей территории – за милую душу». Политолог подчеркивает: объективно развитые страны, и те, которые хотят быть таковыми, так или иначе стремятся решать серьезные, а не надуманные проблемы, становясь по одну сторону баррикад. Кстати, одной из общих проблем для России и США Дмитрий Орешкин считает озабоченность китайской экономической экспансией, поэтому Москва и Вашингтон выступают за разумный курс юаня и против дешевизны китайских товаров, достигаемой за счет нещадной эксплуатации населения КНР. «Мы имеем дело с глобальными процессами, и если не биться в идеологической истерике, то чисто прагматические интересы постепенно подвигают Россию в общем направлении со всем развитым миром», – считает собеседник «Голоса Америки».