ДТП последнего времени рассмотрит Госдума
Жалобы на милиционеров не прекращаются. Насколько эффективна реформа МВД?
В ближайший четверг Государственная Дума России рассмотрит несколько самых громких дорожно-транспортных происшествий последнего времени. Это связано с тем, что среди сообщений о правонарушениях со стороны милиционеров немалая доля принадлежит жалобам, касающимся именно ДТП. В частности, речь идет о случае 5 марта, когда сотрудники ГИБДД заставили граждан построить на МКАД «живой щит» из собственных машин. Это было сделано, чтобы остановить преступника, который тоже был за рулем. В машинах, составлявших «живой щит», оставались пассажиры. Преступник скрылся, протаранив автомобили. Непонятно, кто именно должен возместить ущерб. Общественная палата пообещала оказать автовладельцам правовую помощь. Начальник ГИБДД Москвы выслушал выговор от Владимира Колокольцева, который возглавляет ГУВД Москвы. Сам Колокольцев извинился перед автомобилистами. Другое ДТП, которое стоит на повестке дня, привлекло к себе внимание самого президента РФ: после столкновения «Мерседеса» вице-президента ЛУКОЙЛа с «Ситроеном» погибли находившиеся в нем две женщины – известный врач-гинеколог Вера Сидельникова и ее невестка Ольга Александрина. О том, чья машина стала виновником автокатастрофы, ведутся споры. Дмитрий Медведев поручил министру внутренних дел Рашиду Нургалиеву взять расследование под свой контроль и доложить ему о результатах. В своем заявлении для прессы Нургалиев также затронул реформу МВД. Он подтвердил основные направления реформы: сокращение числа работников милиции, повышение зарплаты сотрудникам. Власти России надеются, что реформа улучшит работу милиции, в том числе снизив уровень коррумпированности в правоохранительных органах. Тем не менее, новости о ДТП и иных происшествиях с участием милиционеров не иссякают. Можно ли сказать, что реформа МВД, о которой говорят на самом верху, имеет малое воздействие на рядовых милиционеров? На вопрос Русской службы «Голоса Америки» отвечает Сергей Абельцев, депутат Госдумы, возглавляющий Комитет по безопасности: «Нет, я с этим абсолютно не согласен. Реформа проводится сама собой. Все эти дорожно-транспортные происшествия к реформированию МВД никакого отношения не имеют. Мы говорим о частных случаях». «Случаи вопиющие, – сказал он, – но не нужно забывать, что на сегодняшний день дорожно-транспортные ситуации, особенно в Московском регионе, крайне сложные. Автомобили являются источником повышенной опасности. Все может произойти». «То, что это сотрудник МВД, – это случайность, – считает Абельцев. – Это мог быть и менеджер, и военнослужащий. Но дело в том, что избирательность прессы в последнее время такова, что обращается внимание на сотрудников правоохранительных органов». Наталья Таубина, директор фонда «Общественный вердикт», прокомментировала слова Абельцева в интервью «Голосу Америки» следующим образом: «Я не то чтобы соглашусь с господином Абельцевым, но статистика обращений к нам не фиксирует повышения количества преступлений. При этом мы фиксируем, что преступлений продолжает быть очень много, как и года два назад. Именно повышенное внимание общественности и прессы к проблеме произвола в правоохранительных органах привело к тому, что реформа так или иначе все-таки началась». Таубина к этому добавила: «Преступлений стало настолько много, и состояние безнаказанности стало настолько нормальной практикой в работе правоохранительных органов, что никаких других вариантов, кроме как реформировать и менять что-то в этой системе, не остается, иначе она в ближайшее время совершенно развалится». Судить о реформе, по мнению Таубиной, пока рано. «У меня нет ощущения, что реформа началась в виде конкретных шагов, – сказала она. – Звучат заявления, но при этом еще не представлена концепция реформы, а насколько можно судить по указу президента, министр внутренних дел должен это сделать к концу марта». Русская служба «Голоса Америки» неоднократно писала о реформе МВД. Наталья Таубина предложила новое прочтение той части реформы, которая связана с сокращением состава МВД на 20%: «Озвучивалось высокими чинами, что у нас столько же и вакансий. То есть не людей сократим, а штатные единицы, которые вакантны. То есть тоже звучат довольно разные пока позиции относительно того, что и как будет сокращаться». «Непонятно, – пояснила он, – кого будут сокращать. Были озвучены и сотрудники милиции на транспорте, и какие-то другие подразделения, но пока для меня лично не очевидно, что сокращения так или иначе будут проходить, – кроме Центрального аппарата».