Госдепартамент: заявление посла Байерли не является «уступкой» России
Посол США в России заявил, что США признают связь между ПРО и наступательным оружием
Представитель госдепартамента США Филип Кроули в пятницу сказал, что заявление американского посла в России Джона Байерли о том, что США признают наличие логической связи между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями, и что положение об этой взаимосвязи найдёт отражение в новом договоре по СНВ, не следует рассматривать как американскую «уступку». Отвечая на вопрос «Голоса Америки», Кроули подтвердил, что договорённость о том, что системы противоракетной обороны будут упомянуты в преамбуле к договору по СНВ, была достигнута президентами США и России на саммите в Москве летом прошлого года. «Это не новость», – сказал он. В беседе с корреспондентом «Голоса Америки» Кроули подчеркнул, повторяя слово в слово заявление посла Байерли, что «этот договор касается наступательных, а не оборонительных систем». В четверг посол США в России Байерли в своём русскоязычном блоге написал, что в тексте нового договора будут упоминаться системы ПРО. Эти слова были восприняты некоторыми экспертами в Москве как свидетельство того, что США уступили по этому вопросу. Глава российского Совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов в интервью агентству Associated Press охарактеризовал заявление посла Байерли как прорыв. «Насколько я понимаю, главной концептуальной проблемой был вопрос о связи между наступательными и оборонительными системами», – сказал он. Российские эксперты считают, что проблема ПРО стала камнем преткновения на переговорах по договору СНВ. Москва потребовала, чтобы элементы ПРО рассматривались в контексте концепции сокращения наступательных вооружений, а американская сторона подобную связку отвергает. В прошлом году администрация Барака Обамы отказалась от проекта размещения перехватчика ракет большой дальности в Польше и связанной с ним радарной системы в Чехии. Вместо этого было решено разместить системы противоракетной обороны меньшего радиуса действия, в частности – перехватчик SM-3. 4 февраля президент Румынии Траян Бэсеску объявил, что его правительство согласно разместить на своей территории перехватчики ракет средней дальности для американской системы ПРО. В России это вызвало озабоченность. Командующий генеральным штабом генерал Николай Макаров заявил во вторник в Москве, что планы США по размещению в Европе систем противоракетной обороны угрожают национальной безопасности России и подрывают мощь её ракетных войск. США утверждают, что системы ПРО направлены против государств-изгоев, в частности, Ирана и Северной Кореи. Генерал Макаров также заявил, что новый договор «должен принимать во внимание связь между оборонительными и наступательными стратегическими вооружениями». «Связь очень тесная, они полностью зависят друг от друга. Было бы неправильно не учитывать противоракетную оборону», – сказал он, выступая по российскому телевидению. Однако представитель госдепартамента Кроули в пятницу сказал «Голосу Америки», что «упоминание ПРО в договоре по СНВ ни в какой мере не предотвратит развёртывание нами системы противоракетной обороны в Европе согласно гибкому поэтапному подходу, одобренному президентом в прошлом году». «Сделанное нами совместно с Румынией на прошлой неделе объявление является прямым свидетельством того, что ни о каких уступках речь не идёт, – добавил он. – Развёртывание будет идти быстрее, чем было предусмотрено прежним планом, при более тесных консультациях с нашими европейскими партнёрами, и вся Европа будет защищена». По мнению профессора международных отношений Питтсбургского университета Майкла Бреннера, кажущиеся разночтения между заявлениями посла Байерли и представителя госдепартамента объясняются тем, что Россия и США по разному видят проблему своих стратегических отношений. Он назвал это проблемой «политической психологии» и «субъективного восприятия». «Очевидно, что связь между противоракетной обороной и стратегическим наступательным оружием существует, – сказал эксперт корреспонденту Русской службы «Голоса Америки». – Эта связь была признана Вашингтоном и Москвой в конце 1960-х годов и была закреплена в Договорe по ПРО, который был подписан в 1972 году, и из которого США в одностороннем порядке вышли в 2002 году по решению президента Буша. Логика тут такова: если одна сторона в состоянии защитить себя, то это подрывает принцип гарантированного взаимного уничтожения». «Однако, – продолжил профессор Бреннер, – сегодня американский интерес к ПРО никак не связан с Россией. Главной мотивацией администрации Обамы является сдерживание Ирана. Она готовится к тому моменту, когда иранские ракеты смогут достигать цели в Западной Европе, если не США (на это, я думаю, иранцам понадобятся десятилетия). Почему США настаивают на защите Европы, хотя она об этом не просит? Вот один из возможных ответов: Вашингтон надеется, что оказавшись под таким зонтиком, Европа займёт более жёсткую позицию в отношении Ирана». «Эта та же логика, которая прослеживается в соглашениях, достигнутых США с Саудовской Аравией и другими государствами Персидского залива о размещении там элементов ПРО морского базирования, – сказал профессор Бреннан. – Развёртывание там системы ПРО преследует цель защитить эти страны от иранских ракет, какими бы боеголовками они ни были оснащены. Это Россию не беспокоит, потому что Москва на всё смотрит сквозь призму своих отношений с Соединёнными Штатами». Размещение системы ПРО в Восточной Европе, по мнению профессора Бреннера, раздражает Москву, потому что снова и снова напоминает России, что она более не является сверхдержавой, способной говорить на равных с США. Он называет необоснованными опасения российских военных, считающих, что система ПРО способна подорвать ядерный потенциал России. Профессор Бреннан считает, что вопрос о развёртывании системы ПРО в Восточной Европе в скором времени перестанет быть раздражителем в американо-российских отношениях. «Администрация Обамы пытается удалить основания для объективных возражений Москвы, – уверен профессор Бреннан, – а возражения, основанные на субъективном восприятии, лучше всего обсуждать за столом переговоров».