Обзор печати от 26 апреля 2007 г.
О Ельцине – только хорошее. «Газпром» торгует квотами
О метаморфозе, происшедшей в последние дни в официальном отношении к Борису Ельцину, пишет корреспондент  Питер Финн: «Политическая верхушка России принялась восхвалять его, хотя последние шесть лет занималась демонизацией его правления, называя 1990-е годы временем анархии и унижения для России. Ельцин «искренне пытался сделать все, чтобы жизнь миллионов россиян стала лучше», – заявил президент Владимир Путин в среду на приеме после похорон. – Такие личности, как Борис Ельцин, не уходят, они продолжают жить в идеях и устремлениях людей, в успехах и достижениях родины. Мы только что простились с Борисом Николаевичем Ельциным. Простились с человеком поистине русского размаха и широты души, с человеком несгибаемой воли и неподдельной решимости». «Я ничего подобного никогда не слышала, – сказала в ответ вдова Ельцина Наина. – И сегодня Владимир Владимирович сказал так емко. Если бы Борис Николаевич слышал, он был бы очень доволен». «Действительно, – продолжает журналист, – при жизни Ельцин редко слышал подобные похвалы. Объяснить столь несдержанные панегирики можно попросту, как говорит пословица: о мертвых либо хорошо, либо ничего. Но от пылких комментариев, раздававшихся в среду практически повсеместно, начинала кружиться голова». «В среду, в день национального траура, – говорится далее в статье, – государственное телевидение вместо обычных программ транслировало хвалебные оды удалому седовласому Ельцину. О нем говорили как о пламенном революционере прошлого и как о добром дедушке, который вел достойную жизнь на пенсии. Но вот о том, что было в промежутке, практически не говорилось. Ни магнатов-миллиардеров, ни расширения НАТО, ни нищеты, ни войны в Чечне, ни экономической разрухи, ни пьяных выходок президента на международных встречах. Куда делся тот Борис Ельцин?» «В такие дни о плохих моментах не говорят», – заявил ведущий Первого канала, где собрались старые соратники Ельцина, которых теперь редко показывают по телевидению. В день траура они с благодарностью вспоминали о своем бывшем начальнике, и никто, что бы ни говорил, не сравнивал его с Путиным. Подходы двух президентов к демократическим свободам, столь близкие по времени и разные по сути, никто не обсуждал. В первые часы после смерти Ельцина казалось, что государственное телевидение парализовано и не знает, как комментировать. Телеканалы не нарушили сетку вещания, чтобы объявить о его смерти, хотя международные каналы немедленно пустили в эфир длинные биографические рассказы о Ельцине». «Борис Николаевич умер от сердечного приступа в 15:45 в понедельник. Первый канал объявил о его смерти лишь в 18:00, а НТВ молчал до 18:40. «Они ждали реакции Путина, – сказала Питеру Финну известная московская журналистка Юлия Латынина. – Они не знают, как реагировать самим». «Первоначально Кремль не сделал никаких заявлений, сообщив лишь о факте смерти, – говорится далее в статье. – А вечером в понедельник Путин тепло отозвался о своем предшественнике и оценил его роль в установлении демократии в России. После этого в эфир щедро пошли хвалебные передачи. В среду, когда проходили похороны, во всех подробностях было показано отпевание. Было зачитано письмо патриарха Русской православной церкви Алексия Второго, в котором говорится: «В судьбе Бориса Николаевича отразилась вся драматическая история ХХ века. Будучи сильной личностью, он принял на себя ответственность за судьбу страны в трудное и опасное время». «Вошедших в храм Христа Спасителя Билла Клинтона, Джорджа Буша-старшего и бывшего премьер-министра Великобритании Джона Мэйджора телекомментатор назвал «мировой элитой 1990-х годов». Прежде в СМИ их изображали в виде заговорщиков, которые поработили Россию, сумевшую вернуть себе величие лишь при Путине», – пишет Питер Финн в газете «Вашингтон пост». Эндрю Крамер рассказал в газете  о том, как «Газпром» торгует углеродными квотами, то есть продуктами сгорания, которые получаются при сжигании того самого газа, который «Газпром» продает Европе. Компания уже приступила к изучению рынка для начала инновационного процесса продажи квот на выбросы в те страны, которые взяли на себя обязательство ограничить количество продуктов сгорания, выбрасываемых в атмосферу и нагревающих, как говорят ученые, нашу планету. «В 2005 году Евросоюз, представляющий собой основной рынок для продаж «Газпрома», ввел «схему лимитов и торговли квотами», которая дает возможность виновникам загрязнения окружающей среды покупать квоты на выбросы, а тем, кто загрязняет атмосферу меньше, продавать эти неиспользованные ими квоты, – пишет Крамер. – Россия в соответствии с условиями Киотского протокола по климатическим изменениям обладает большим количеством лишних квот, которые она вправе продавать, а приобретенные от продаж средства вкладывать в энергосберегающие технологии. Лондонское отделение «Газпрома» подписало соглашение о приобретении квот на выбросы путем инвестирования средств в бразильскую электростанцию Propower do Brasil, которая будет работать на биомассе. В соответствии с договором «Газпром» затем намерен увязать приобретенные квоты и природный газ в единый пакет, чтобы перепродать единый продукт европейским электроэнергетическим компаниям». «В заявлении «Газпрома» данная сделка называется попыткой обретения рыночного опыта, чтобы со временем продавать российские углеродные квоты в сочетании с газом. Киотский договор создал механизм поиска наиболее дешевых способов ограничения выбросов теплосодержащих газов. По этому договору те страны, которые производят и выбрасывают газ сверх отведенных лимитов, для выполнения своих обязательств по выбросам должны покупать квоты у производителей из других стран, которые меньшими средствами или более легкими путями добиваются выполнения обязательств по выбросам. Например, в России устаревшие промышленные предприятия настолько сильно загрязняют атмосферу, что даже самые скромные улучшения могут дать существенное снижение углеродных выбросов». «Газпром» заявляет, что может использовать данную схему для увеличения продаж газа, потому что европейские электростанции проявляют интерес к покупке топлива вместе с квотами на выбросы». «У себя в России «Газпром» активно занимается скупкой квот с целью их дальнейшей перепродажи в Европе, – продолжает автор. – Хотя у компании имеется большой потенциал для снижения выбросов за счет ремонта протекающих трубопроводов на своих собственных месторождениях, «Газпром» также хочет инвестировать средства в повышение эффективности других российских компаний. Для достижения этой цели «Газпромбанк», являющийся дочерней банковской компанией «Газпрома», создал в структуре Dresdner Bank свою площадку для торговли углеродными квотами. Данное совместное подразделение начнет накапливать углеродные квоты, вкладывая средства в современное и эффективное оборудование, которое будет устанавливаться на загрязняющих атмосферу промышленных предприятиях России. Получая от этого зачетные квоты, оно будет затем перепродавать их в Европе». «Одним из явных источников пополнения квот, – пишет «Нью-Йорк таймс», является РАО «ЕЭС», в распоряжении которого находится большое количество огромных и устаревших электростанций, работающих на угле. Компания признает, что является крупнейшим в мире источником выбросов теплосодержащих газов, которые считаются главной причиной глобального потепления. В связи с этим РАО «ЕЭС» обладает огромным потенциалом для снижения выбросов путем относительно недорогой модернизации оборудования и замены его на более современное. В подразделение РАО «ЕЭС» по торговле углеродными квотами выстроилась целая очередь из заинтересованных покупателей. Руководители компании говорят, что в прошлом году к ним обращались иностранные торговые компании, хедж-фонды, автомобилестроительные предприятия и крупные банки, в том числе, американские финансовые «тяжеловесы». «Что касается частных российских компаний, то они свои сделки заключают только за пределами России, – замечает Крамер. – Дома сделки заключать нельзя, потому что правительство пока не приняло законодательные акты, позволяющие претворять Киотский протокол в жизнь внутри страны. Правительственные чиновники обещали принять их в прошлом году; теперь они говорят, что законы будут приняты летом». «В 2004 году, когда Россия ратифицировала Киотский протокол, российские официальные лица прогнозировали, что компании страны привлекут для реализации технологий по снижению выбросов инвестиции в размере от 6 до 9 миллиардов долларов. Цена контракта на квоты составляет примерно 15 евро. Такая зачетная единица соответствует одной тонне углеродных выбросов. По официальным данным, Россия в целом к 2012 году может снизить выбросы в рамках Киотского протокола на 2-3 миллиарда тонн углекислого газа. По текущим ценам общая стоимость российских углеродных квот может составлять от 30 до 45 миллиардов евро. Однако если переговоры по продлению Киотского протокола будут сорваны, эти квоты обесценятся», – пишет Эндрю Крамер в газете «Нью-Йорк таймс».