«Реальная цель этого закона – уничтожить последний островок независимости в России»
Председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева о принятии в России закона о некоммерческих организациях
Официальное объяснение, насколько я знаю, такие, что под видом невинных общественных некоммерческих организаций могут скрываться организации экстремистские и даже террористические, и что надо установить за ними неусыпный контроль. Но это похоже, как если бы, чтобы убить комара, сидящего на лбу человека, проломить ему голову! Потому что теоретически возможно, что какая-то экстремистская организация зарегистрируется под видом некоммерческой общественной организации. Но большинство тех, кто хотят нарушать законы, никак не регистрируются и действуют в зоне, не просматриваемой законом. Я думаю, что реальная причина принятия этого закона – это то, что некоммерческие общественные организации оставались последним островком независимости в нашей стране, в которой уже все остальное подчинено контролю и манипулированию со стороны исполнительной власти. Вот, решили уничтожить этот последний островок. У нас в стране правит бюрократия. А закон у бюрократии такой: все подгребать под себя, все забирать себе. Ну вот, теперь настала наша очередь. Но только я должна сказать, что я все-таки смотрю на это оптимистически. Я уверена, что как раз самыми с виду незащищенными и слабыми структурами, а именно общественными структурами, справиться труднее, чем с политическими партиями, бизнесом, законодательной и судебной ветвями власти, которые исполнительная власть под себя уже подмяла. Потому что мы представляем гражданское общество. Нам ничего от власти не нужно – ни чинов, ни денег, ни особых привилегий. Мы хотим действовать в соответствии с нашими человеческими интересами, с нашей гражданской совестью. С этим трудно что-нибудь поделать. Конечно, этот закон усложнит нашу жизнь. И, конечно, он снизит общественную активность. Это серьезный удар по еще не окрепшему гражданскому обществу в России. Но тем не менее я уверена, что уничтожить гражданское общество и третий сектор в России уже невозможно.