Алла Бут: «Реальный человек здесь никому не интересен»
Видеоконференция Москва – Нью-Йорк с участием супруги Виктора Бута
Россиянину Виктору Буту, экстрадированному в США из Таиланда, официально предъявили обвинение в федеральном суде Южного округа Нью-Йорка. Его обвиняют в торговле оружием и пособничестве террористам. Суд назначил Буту бесплатного адвоката. Напомним, Виктор Бут был арестован в Бангкоке в 2008 года по запросу США и экстрадирован в Америку в ноябре прошлого года. Американские власти обвиняют российского бизнесмена в контрабанде оружия, заговоре с целью убийства американцев и поддержке терроризма. Сам Бут все обвинения отвергает. Во вторник 25 января в РИА «Новости» прошла видеоконференция Москва – Нью-Йорк с участием супруги Виктора Бута Аллы Бут. Госпожа Бут рассказала о ходе процесса против ее мужа, о состоянии его здоровья, а также ответила на вопросы журналистов, связанные с судебным разбирательством и обвинениями в отношении Виктора Бута. По свидетельству женщины, ее супруг до сих пор содержится в спецблоке в одиночной камере, несмотря на неоднократные просьбы российского консульства о переводе его в блок общего режима. «Администрация тюрьмы говорит, что его так содержат, потому что он может представлять опасность для общества. Но нам так и не объяснили, на каком основании определяется эта угроза – ведь Виктор не был осужден ни в США, ни в России, ни в Таиланде», – подчеркнула она. Алла Бут напомнила, что интересы ее мужа в суде по-прежнему защищает единственный адвокат, назначенный американскими властями, отметив, что сама она не в состоянии нанять адвокатов, которые занимались бы исключительно делом ее мужа, а не несколькими делами сразу. «Как правило, адвокатов интересуют только две вещи – это деньги и карьера. Большинство адвокатов, которые приходили к Виктору, были абсолютно уверены, что он виновен», – сказала она. Рамки видеоконференции позволили корреспонденту Русской службы «Голоса Америки» задать Алле Бут несколько вопросов подряд. Где, с точки зрения вашего мужа, лучше тюремное содержание – в Таиланде или США? Виктор в одном из интервью уже сравнивал тайскую и американскую тюрьмы. «Это как зоопарк и психбольница», – примерно так он выразился. Зоопарк – в Таиланде, потому что «звери» там сидят в клетках, но на свежем воздухе. А американская тюрьма – это психбольница, когда «звери» сидят в клетках и не видят белого света. «К нам относят как психически больным и тяжело нездоровым людям, представляющим опасность для общества», – сказал мой муж. По-моему, очень яркое красочное сравнение. Вы чувствуете к себе повышенное внимание американской прессы. На ваш взгляд, в США хотят узнать картину в полном ее масштабе, с разных точек зрения? Нет, я особого внимания к себе не наблюдаю. Что, в общем-то, крайне удивительно в связи с тем ажиотажем, который был создан вокруг Бута в течение многих лет в Америке, особенно, когда его привезли в Штаты. Что-то передавали правительственные каналы. В моем понимании члены правительства поздравляли друг друга с тем, что они поймали террориста, что исполнили очередной долг. Выступал прокурор, который делал заявления типа: «Виктор – человек, помешанный на убийстве американских граждан». Вот такая цитата! Меня это потрясло. Ведь это говорил человек с высшим юридическим образованием. И пресс-конференция с ним транслировалась на все Соединенные Штаты и на весь мир. О чем это говорит? Целенаправленно создается общественное мнение, что Виктор действительно страшный злодей. [Обвинение] готовится к суду, к тому жюри, которое будет заседать на процессе Виктора Бута. А кого там будут судить – тот образ, который СМИ создали в США? Того героя, которого актер играл в фильме, или реального человека? Реального человека здесь никто не хочет видеть, он никому здесь не интересен. Вас поддерживают в России какие-то партии, движения, может быть, правозащитные организации? Нет, у меня одно движение – это наша семья (смеется). Других правозащитников пока не наблюдала. Правда, я их и не искала. У меня это времени нет. Я два с половиной года жила в Бангкоке, сейчас нахожусь в Нью-Йорке. Я всегда рядом с Виктором и стремлюсь помочь ему. Налаживать контакт с политическими организациями – это отдельная работа, на которую у меня не хватает сил. О каких наших ресурсах и возможностях тут можно говорить? А если уж ставить вопрос в соответствии с требованиями ООН, то это дело международного суда, а не США. Вы говорил, что обращались за помощью к российским властям с просьбой оплатить услуги адвокатов. Но ведь ваш муж считается миллиардером? Насколько я знаю, министерство финансов США утверждает, что у Виктора Бута находится в Америке арестованных счетов и активов на 6 миллиардов долларов. Я уточняла эту информацию специально. Если бы эти счета реально находились в Америке, то с них должны быть оплачены наши адвокаты и наше проживание. Но счетов сегодня нет. Их не существует в природе. У мужа никогда не было активов и счетов в США. Он здесь никогда не был. Это просто один из мифов. Но смотрите, если нет активов, то тогда получается, что не было и сделок. Директор Центра анализа мировой торговли оружием, главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко считает, что условия содержания Виктора Бута в таиландской тюрьме действительно были достаточно жесткими. Но ему кажется, что тайские власти пошли на такие меры, чтобы обеспечить сохранность Бута как живого свидетеля. «К сожалению, российская юстиция, МИД и адвокаты не смогли использовать какие-то факторы, которые могли бы воспрепятствовать экстрадиции Бута», – констатировал он. По его мнению, если протесты российского консульства не срабатывают, значит, точка зрения американского законодательства, американской юстиции в подобного рода содержании Бута соответствуют каким-то правовым нормам, существующим в США. «Конечно, хотелось бы, чтобы Бут находился в более-менее цивильных условиях. Но, судя по тем заявлениям, которые он сделал и с которыми я знаком, каких-либо угроз в свой адрес он не получал. Да, ему предлагали сделку с правосудием. Но это стандартная процедура, которая принята в США. Мы все-таки рассчитываем, что США – это правовое государство, где законы, которые действуют в тюрьмах, и условия содержания более комфортные, хотя бы по сравнению с тем же Таиландом», – заявил директор Центра анализа мировой торговли оружием. Игорь Коротченко теоретически не исключает, что по отношению к Буту могут быть применены «особые» методы дознания. «Но учитывая, что дело резонансное, и за ним внимательно следят в России, в случае выявления каких-то незаконных методов допроса, а тем более воздействие на Бута какими-то психотропными препаратами, это повлечет за собой сомнения относительно тех обвинений, которые выдвигаются против Виктора Бута», – предположил он. При этом аналитик допускает возможность чисто психологического прессинга арестованного. «Это уже в любом случае будет состязание между обвиняемым и следователями», – добавил он. Директор политических программ Международного центра за справедливую политику Сергей Зацепилов заметил, что вокруг дела Виктора Бута слишком много загадочного и непонятного. «Америка проявила такое рвение и настойчивость в том, чтобы заполучить его к себе и судить на своей территории, что это вызывает много вопросов, которых больше, чем ответов. Складывается впечатление, что от Бута хотят получить какие-то сверхважные показания и высказывают предположения, что вот, дескать, эти показания могут повредить каким-то высокопоставленным политикам в Москве, что вскроются связи этих политиков с торговлей оружием. При этом никакие фамилии не называются». На взгляд политолога, давно пора бы прояснить ситуацию и дать конкретные и внятные ответа на все вопросы. Он не думает, что в России есть кто-кто из экспертов, кто может однозначно все разъяснить. «Мы слишком многого не знаем, и слишком много тумана вокруг этого дело. Конечно, хочется узнать правду и найти какое-то цивилизованное решение, которое бы развеяло все недоумения и претензии, возможно, необоснованные и неприятные для США», – заключил директор политических программ Международного центра за справедливую политику. Начало суда над Виктором Бутом назначено на 12 сентября 2011 года. Сторонники россиянина считают его экстрадицию и преследование в США незаконными. В случае признания вины ему грозит от 25 лет тюрьмы до пожизненного заключения.