В российской армии гибнут призывники
Организации, защищающие права военнослужащих и членов их семей, настаивают на проведении независимой экспертизы
Загадочная гибель 19-летнего военнослужащего Романа Суслова дала повод для нового обсуждения состояния современной российской армии. 22 мая он был найден повешенным в туалете поезда Москва-Владивосток по дороге в одну из военных частей города Бикин Хабаровского края, а незадолго до этого Роман позвонил своим родным и сообщил, что его хотят убить. По факту гибели Романа Суслова возбуждено уголовное дело по статье «Доведение до самоубийства». Согласно официальным предварительным данным, причиной смерти стала «механическая асфиксия». Как сообщила «Новая газета», гроб с телом Романа Суслова прибыл в Омск в субботу 29 мая. Родители повезли его в город Калачинск, договорившись заранее с хорошим знакомым – судмедэкспертом. Он отказался делать медосвидетельствование. Возможно, его смутило отсутствие у «повешенного» на шее той самой странгуляционной борозды, наличие множества кровоподтеков и гематом на лице, спине, руках, о которых ничего не сказано в заключении хабаровской экспертизы. Корреспондент «Голоса Америки» связался с председателем комитета «Солдатских матерей России» Валентиной Мельниковой. По ее словам, «гибель парня, только что призванного в воинскую часть, к сожалению, дело обычное. И у нас ни один призыв не обходится без того, чтобы кого-то не выбросили с поезда, не убили и не имитировали бы самоубийства. Но это происходит постоянно». Жалобы на часть, где произошел инцидент, в комитет «Солдатских матерей» идут постоянно. Людмила Зинченко из челябинского отделения комитета часто сигнализирует о том, что «у призывников отбирают деньги, избивают их, доводят до самоубийства». О причинах гибели Романа Суслова Валентина Мельникова отзывается кратко: «Скорее всего, забили его. Ничего другого здесь произойти не могло». Тела многих погибших призывников доставляются для захоронения в закрытых гробах. И родственники, как правило, не решаются потребовать их открыть. Председатель Комитета «Солдатских матерей России» говорит: «Ну, это же “совок”. Как в советские времена запугивали, так и теперь. Ведь семья погибшего имеет право открыть гроб, осмотреть тело, сфотографировать, сделать видеозапись. И не только родители, но и родственники могут потребовать осмотреть тело, освободить от одежды, обмыть, и никаких запретов на этот счет нет!» Валентина Мельникова также отметила: «Очень сложно добиться от членов семей погибших солдат согласия не хоронить тело, пока “солдатские матери” не добьются проведения повторной судебно-медицинской экспертизы, потому что родители в шоке, как можно держать тело их сына в морге и не предавать земле». А это, по словам Мельниковой, мешает проведению независимого расследования и установлению истинных причин гибели призывника. Российский фонд «Право Матери» в течение 20 лет занимается оказанием помощи семьям погибших военнослужащих. Как рассказала в беседе с корреспондентом «Голоса Америки» глава фонда Вероника Марченко, обстоятельства, при которых погиб Роман Суслов, типичны для российской армии: «Молодые люди погибают в поездах во время следования к месту службы довольно часто. Эта ситуация – не первая, к сожалению». Вероника Марченко напомнила, что летом прошлого года при подобных обстоятельствах погиб призывник из Кургана Александр Мажуга. Бывают случаи, когда так же погибают резервисты, призванные на военные сборы, как это произошло с Романом Семеновым, отцом двух детей. Порядка 35 – 38% родителей погибших военнослужащих, обратившихся в фонд «Право Матери», были извещены, что их сыновья покончили жизнь самоубийством. Вероника Марченко подчеркивает, что нужно делать различия между самоубийством и доведением до самоубийства, поскольку последнее является уголовно наказуемым деянием. «Кроме того, бывают случаи убийств, которые закамуфлированы под добровольный уход из жизни». Есть и социальный аспект. «Как это ни страшно звучит, но государству иногда выгодно дать официальную формулировку “самоубийство” и таким образом сэкономить на семье погибшего некоторые денежные средства, поскольку страховая компания, скорее всего, не выплатит семьям самоубийц единовременного денежного пособия. То есть, в данном случае примешивается еще и денежный аспект», – отметила руководитель фонда «Право Матери». Что же касается установления причин смерти призывника, то как показал случай с Александром Мажугой, необходимо проведение честной, независимой судебно-медицинской экспертизы. Ибо она способна установить, имело ли место самоповешение, или человека удушили наброшенной на шею веревкой, проволокой, ремнем, либо чем-то еще. «Добиться независимой экспертизы – это принципиально, – подчеркнула собеседница «Голоса Америки». – Это именно то, что мы всегда советуем сделать семьям погибших, и в чем мы стараемся им помочь, если они к нам обращаются». «Официальные расследования причин гибели призывников, как правило, поверхностны, формальны, скоротечны и назвать их эффективными очень сложно. Это – системная проблема, которую необходимо решать», – заключила Вероника Марченко.