Выставка «КГБ СССР: люди, судьбы, операции»
Экспозиция в петербургском Музее политической истории знакомит с парадной и неофициальной сторонами деятельности советских спецслужб
«Виктор Черкесов – человек грамотный, эрудированный, очень работоспособный и с его способностями он должен быть востребован сегодня и должен оказать огромную пользу для нашего государства. А с Путиным я иногда пересекался, даже в спортзале, где мы играли в волейбол, а он занимался самбо» – так отозвался о представителях российской властной элиты, выходцах из рядов спецслужб их бывший сослуживец полковник, ветеран КГБ Владимир Егерев. Наш разговор с ним происходил во время открытия выставки новых поступлений постоянной экспозиции «КГБ СССР. Люди, судьбы, операции» в филиале петербургского Музея Политической истории России на Гороховой 2, где в первые послереволюционные месяцы располагалась предвестница всемогущего КГБ СССР – Всероссийская Чрезвычайная Комиссия (ВЧК). Выставка новых поступлений включает материалы, связанные с различными направлениями деятельности органов государственной безопасности СССР в период с 40-х по 90-е годы прошлого века. Начинается выставка с документов о деятельности доктора технических наук Мелентия Малышева. Мобилизованный в начале войны, он был ранен в боях на Невском пятачке. После выписки из госпиталя его вызвали в Особый отдел и отправили за линию фронта с заданием внедриться в Школу Абвера. Там он пробыл почти два года и выявил всю агентуру, которую немцы намеревались забросить в советский тыл. Эта тематика продолжена рядом документальных артефактов, свидетельствующих об операциях НКВД в первые послевоенные годы. Например, часть стенда рассказывает о деятельности Михаила Котляра – журналиста, узника ГУЛАГа, позже ставшего первым военным прокурором Берлина. Михаил Котляр собирал сведения о концлагерях и однажды нашел в канализационной трубе рукопись бывшего узника лагеря Заксенхаузен Эмиля Бюге, который написал работу «1470 секретов концлагеря» о замученных военнопленных – русских, англичанах, французах, евреях и немцах. Эту рукопись работники музея сейчас постепенно сканируют и предполагают выставить в электронном виде. Сравнительно немного места на этой выставке уделено борьбе сотрудников спецслужб с инакомыслящими внутри СССР. В частности, представлены материалы нашумевшего в начале 70-х годов уголовного дела «Свадьба» о пресечении попытки угона самолета за рубеж группой советских граждан еврейской национальности. Их обвинили в измене Родине и членстве в сионистских организациях, осудили, но в 1996 году они были реабилитированы. На одном из стендов фигурирует фотография завербованного советскими спецслужбами одного из руководителей британской разведки Кима Филби. Снимок был сделан во время посещения им ленинградского управления КГБ, известного, как «Большой дом». А рядом с фотографией книга с автографом Филби, адресованная советскому разведчику-нелегалу Борису Колоколову. Взаимоотношения разведок двух сверхдержав во времена «холодной войны» освещаются в духе передовиц газеты «Правда». Здесь в изобилии представлены фотографии разоблачения и «взятия с поличным» разведчиков западных держав и сотрудничавших с ними советских граждан. Совсем другая тональность у документов, которые относятся к концу 80-х годов. Подготовка к подписанию договора между СССР и США о ликвидации ракет средней и меньшей дальности шла под кодовым названием «Сочи» и проходила в Алтайском крае. Два экземпляра текста договора на русском и английском языках лежат тут же, причем на англоязычном варианте документа есть автограф одного из членов делегации США, начинающийся словами благодарности. Кому конкретно принадлежит этот автограф, сотрудникам музея установить пока не удалось, и они надеются на помощь американской стороны. Рядом фото одного из последних руководителей Ленинградского управления КГБ – Александра Григорьева. Снимок весьма любопытен – на нем Григорьев изображен вместе с Патриархом Всея Руси Алексием Вторым. Оказывается, Григорьев был в дружеских отношениях с Патриархом и исповедовался только ему. «Есть сведения, которые, к сожалению, недоказуемы с документальной точки зрения, что именно Григорьев убедил Алексия Второго выступить на Западе с заверениями в том, что следующий Президент России после Б.Ельцина продолжит демократический путь развития страны», – говорит Людмила Михайлова, заведующая филиалом «Гороховая 2» Музея Политической истории. Сергей Рац, бывший сотрудник госбезопасности, а ныне доцент кафедры конфликтологии СПбГУ в разговоре с корреспондентом «Голоса Америки» затронул ту сторону работы КГБ, которой на данной выставке уделено мало внимания – преследованию диссидентов и подавлению инакомыслия. Сергей Рац отметил, что на каждом временном отрезке Комитет госбезопасности действовал в строгом соответствии с распоряжениями Политбюро ЦК КПСС, членом которого, неизменно был и председатель самого КГБ. И руководство к действию «органов» соответствовало кремлевскому пониманию защиты интересов государства. А то, что происходило в 60-е-70-е годы, с точки зрения Политбюро и подконтрольному ей КГБ, грозило существовавшему в СССР общественному порядку и подпадало под 70-ю статью УК РСФСР «За антисоветскую пропаганду и агитацию». «Безусловно, – продолжает Сергей Рац, – многие люди тогда пострадали безвинно, они боролись за демократизацию общества, за наши права. Эти статьи были отголосками той сталинской системы 30-х годов, когда без оснований привлекались к ответственности сотни и тысячи людей. А диссиденты были продолжением того круга людей, которые выступали за демократизацию общества, которые были безусловно противниками режима, но боролись за свои идеалы, ставшие сегодня нашими общими идеалами». Ученый подчеркивает, что если сегодня российские граждане живут в условиях демократии, то в советские времена этого не было, и «дух сталинизма» сохранялся даже после разоблачения «культа личности». И сейчас, по словам Сергея Раца, «маятник может, к сожалению, качнуться и в другую от демократии сторону». Поэтому так важно сберечь память о тех, кто не боялся идти против власти в 20-е, 30-е и все последующие годы, ясно выражая гражданскую позицию и рискуя жизнью. Владимир Егерев, беседой с которым начался рассказ о выставке в филиале Музея политической истории России, уверен, что отката к сталинизму не будет. «Потому, что у власти стоят люди, которые считают, что демократизация – это основа основ». Вместе с тем ветеран спецслужб категорически против того, чтобы считать нынешнюю Федеральную Службу Безопасности автоматической преемницей КГБ. «У нас был другой подбор кадров. Люди приходили от станка, с опытом комсомольской, партийной работы. Их очень длительное время проверяли. А сейчас – что? Люди приходят в ФСБ по знакомству или благодаря родственным отношениям», – отмечает он. Поводом для этого горестного замечания стала свежая информация о том, что бывший заместитель директора ФСБ Вячеслав Ушаков, отправленный в отставку президентом Медведевым, недавно потратил на празднование своего 60-летия один миллион долларов. При том, что официальная зарплата Ушакова за год составляла немногим более десяти процентов этой суммы. Во времена существования КГБ, убежден полковник в отставке Егерев, такого быть не могло. Вот только то, что «демократизация – это основа основ» тогда не провозглашалось вслух, а за восхваления демократии западного образца во время кухонных разговоров вполне могла быть предъявлена пресловутая 70-я статья УК РСФСР. Если среди участников разговора был добровольный осведомитель КГБ.