Россия – сегодня, завтра, в 2008
Юрий Левада: «Мне кажется, что наступает пора большой неопределенности в России»
Критики политического руководства России предупреждают, что президент Путин ведет страну в опасном и непредсказуемом направлении. Что день грядущий готовит России в политическом и экономическом отношениях? Может ли российская либеральная оппозиция объединиться и бросить вызов Путину на предстоящих парламентских и президентских выборах? Эти вопросы обсуждались на конференции в Институте американского предпринимательства (American Enterprise Institute). «Россия на перепутье… Но в этом нет ничего нового. Россия всегда стояла на перепутье, - сказал, открывая конференцию, президент Института . - В мрачные годы советского коммунизма казалось непостижимым, что мы когда-нибудь будем свидетелями продвижения России по пути создания открытого либерального и демократического общества. Но перемены пришли. В 90-е годы, с появлением таких личностей, как Ельцин, Гайдар, Чубайс и Ходорковский, казалось, что Россия стоит на пути открытого либерально-демократического общества. Но в последние несколько лет президент Путин принял крутые меры, которые вернули Россию к периоду авторитаризма». Высказать свое мнение о том, что происходит сегодня в России, собрались представители американской администрации, научные сотрудники американских неправительственных организаций и ведущие российские политологи и специалисты в области внутренней и внешней политики. Известный российский социолог профессор  считает, что сегодня ситуация в России обостряется и даже накаляется сверху в преддверии президентских выборов в 2008 году: «Мне кажется, что наступает пора большой неопределенности в России, которая условно ведет к еще большей неопределенности, условно обозначенной цифрами 2008 года. Ситуация такова, что нарастают кризисные явления в разных сферах деятельности общества и государства и, конечно, его руководства. К условной дате следующих выборов – я говорю «условной», потому, что все может быть, ситуация сгущается и даже специально обостряется, причем сверху. Возможно, от беспокойства, возможно, с какими-нибудь намерениями». «Тут могут быть разные варианты. Наиболее вероятным является попытка продлить правление Путина, может, под другой фамилией, хотя, скорее всего, под той же самой. Мне кажется, что это не решит российских проблем, а скорее их обострит. Кризисные явления будут развиваться и после этой условной даты. Наше дело смотреть и представить себе, что будет лучшим или не самым худшим». Сотрудник Института мировой безопасности  считает, что до президентских выборов в 2008 году произойдет раскол в команде Путина, а до экономического саммита «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге в будущем году в России могут произойти некоторые изменения: «Я думаю, что можно сделать несколько серьезных выводов по поводу того, что происходит в России сейчас и в следующие три года. Я думаю, что политика, которая ушла из России, будет постепенно возвращаться. Я предвижу раскол в команде Путина. Это связано с тем, что эта команда далеко не едина. Уход Путина из команды повлечет за собой если не крах, то, по крайней мере, борьбу за лидерство и за разные точки зрения. Это, безусловно, выйдет на какой-то публичный уровень, на страницы печати и так далее». «Мне кажется, что сегодня в администрации Путина у разных людей есть разные мнения о том, кто должен выходить на выборы 2008 года как наследник президента Путина. С другой стороны, я думаю, что у правящего класса России есть понимание, что что-то происходит не так, что монополия на информацию, на власть, которую они имеют, приводит к тому, что Кремль очень дезинформирован, очень ограничен в информации о том, что происходит, и в результате теряет контроль над страной. Поэтому, я думаю, будут происходить изменения и в этой части, и желание предотвратить серьезную критику со стороны других стран «Большой восьмерки» во время встречи в Санкт-Петербурге в следующем году тоже повлечет за собой некие изменения в отношении к свободе прессы, к правам человека, и, может быть, к роли закона в России. У гражданского общества и оппозиции, возможно, появятся какие-то возможности попытаться поднять голос, поднять голову и попытаться разбить ту монополию, которая сложилась в результате монополизации Кремлем всей политической власти». «Я думаю, что 2008 год может также быть важным с точки зрения потери легитимности Кремля, если следующая группа, пришедшая к власти, не будет обладать хотя бы значительной долей популярности и поддержки, которой обладает Путин. Если это будет так, то следующий президент может оказаться не воспринятым ни российской элитой, ни российским обществом, ни мировым сообществом, что повлечет за собой самые серьезные последствия для правящего класса и опять же вернет страну в ту ситуацию, когда им потребуется более цивилизованный политический процесс для выбора наследника президента страны». Ведущий научный сотрудник московского Центра Карнеги  не считает, что к 2008 году Россия станет демократической страной. «Мне кажется, - сказала она, - что сегодня Россия - это страна, которая осознает свои вызовы, но не имеет ни средств, ни возможностей ответить на эти вызовы. Это страна, в которой политическое руководство понимает, что нужно что-то делать, но не знает, как разрешить эти новые проблемы новыми средствами. Поэтому это Россия, которая возвращается обратно в традиционализм, в прошлое. Это Россия, которая может немножко напугать мир». «Я не думаю, что в 2008 году Россия будет демократической. Для этого нужны по крайней мере консолидированные, сильные либерально-демократические силы, которые могут предложить альтернативу и власти, и обществу, либо которые могут заставить власть и общество, наконец, возобновить демократические реформы. Но в то же время есть определенная нотка оптимизма. Российское общество – это общество, в котором 68%респондентов говорят, что для них индивид, свобода индивида, а также его благополучие гораздо важнее, чем интересы государства. В этом уже есть определенная историческая перспектива и надежда на период после 2008 года». Касаясь перспектив американо-российских отношений, Лиля Шевцова сказала, что эти отношения как были, так и остаются в стадии стагнирования. Но это, по ее словам, не самый худший вариант. Самое главное – не допустить резкого замерзания или конфликта. Выступление вице-президента фонда «Евразия»  касалось российской внешней политики и американо-российских отношений. После окончания конференции он очень лаконично суммировал для «Голоса Америки» свои мысли: «Мне кажется, что российская внешняя политика отражает разорванность российского сознания. С одной стороны, очень сильные импульсы к интеграции, к развитию сотрудничества, к вступлению в глобальное сообщество, с другой стороны – страх, страх оказаться проигравшим, страх враждебного окружения, страх вмешательства во внутренние дела. Отсюда – непоследовательность, отсюда – противоречивость сигналов, которые исходят из Москвы. Это относится к внешней политике в целом, и это безусловно влияет на российско-американские отношения в частности».