Обзор печати от 19 ноября 2001 г. - 2001-11-19
Начало российско-чеченских переговоров; опасность ядерного терроризма; исповедь российского ученого -- создателя бактериологического оружия
Как говорится в корреспонденции Дэниэла Уильмса в газете , два года назад, когда российские войска вторглись в Чечню, Владимир Путин назвал президента Чечни Аслама Масхадова террористом, и потребовал, чтобы тот сложил оружие. Два месяца назад Путин настаивал на том, что чеченские боевики должны сложить оружие до начала переговоров. Но в воскресенье переговоры начались. Представитель Масхадова Ахмед Закаев прилетел в Москву и встретился с представителем Путина Виктором Казанцевым. «Перемена позиции Путина по отношению к Чечне, как и поворот в его внешней политике в связи с террористическими актами в Соединенных Штатах 11 сентября, могут вызвать недовольство в армии и ФСБ, - говорится в статье. - Однако, война в Чечне зашла в тупик, и победа российских войск остается проблематичной. Россияне теперь хотят, чтобы Масхадов изолировал и уничтожил исламское звено в чеченском сопротивлении, руководимое Хаттабом и Басаевым. Но остается неясным, есть ли у Масхадова желание и силы воевать с исламистами». Переговорам между Виктором Казанцевым и Ахмедом Закаевым посвящена также корреспонденция Майкла Уайнса в  Он пишет, что встреча в Шереметьевском аэропорту продолжалась два часа. Закаев прибыл в Москву из Стамбула в сопровождении председателя Либерально-демократической партии Турции Бесима Тибука. Но Тибуку не позволили участвовать в переговорах, так как Россия считает конфликт внутренним. По заявлению Закаева, он прибыл в Москву с инструкциями Аслама Масхадова пытаться найти решение конфликта, чтобы прекратить страдания чеченского народа. По его заявлению, встречей в Виктором Казанцевым он остался доволен. В редакционной статье газеты  обсуждается вопрос об перспективах ядерного терроризма, который большинство американцев считает самой страшной угрозой. «Должно быть сделано все возможное, - говорится в комментарии, - чтобы Усама бин Ладен или другие террористы не могли заполучить ядерное оружие». В этой связи газета обращает внимание на плохо охраняемые российские ядерные арсеналы. «Того. что президент Буш и президент Путин согласились значительно сократить ядерные арсеналы двух стран, совершенно недостаточно, -- подчеркивает газета. -- Оба лидера должны сделать гораздо больше для обеспечения надежной охраны ядерных зарядов и ядерных материалов, чтобы они не могли быть украдены и использованы для создания ядерных бомб». Хотя Россия настаивает на том, что ее ядерное оружие охраняется надежно, российский генерал, как напоминает «Нью-Йорк таймс, недавно сообщил о том, что в этом году террористы дважды вели наблюдение за складом ядерного оружия, по-видимому, с целью подготовки его штурма. А другой русский генерал четыре года назад предупреждал о том, что в России недосчитываются многих портативных ядерных зарядов. «У террористов есть и другая альтернатива -- самим сделать атомную бомбу, -- говорится далее в редакционной статье. -- Для большинства террористических групп это чрезвычайно сложно -- гораздо сложнее, чем создание химического или биологического оружия, но полностью исключить такую возможность нельзя. Главное препятствие -- достать обогащенный уран и плутоний, но, к сожалению, в последние годы такие возможности умножились в связи с политической и экономической дезинтеграцией Советского Союза». В заключение в статье говорится о том, что для усиления охраны ядерных материалов России Конгресс ассигновал на 2002 год 200 миллионов долларов, но это лишь незначительная часть того, что рекомендовала комиссия экспертов. Нью-йоркская газета считает, что нужно выделить на эту программу дополнительные средства, но еще более важно, чтобы президенты Буш и Путин проявили политическую волю для устранения все препятствий к ее осуществлению. В противном случае террористы, становящиеся все более профессиональными, рано или поздно овладеют ядерным оружием. В статье Джона Бойла, опубликованной в газете , рассказывается о судьбе семидесятипятилетнего советского ученого Игоря Домарадского, которого автор сравнивает с отцом американской атомной бомбы Робертом Опенгеймером. Ученый-микробиолог и генетик, Домарадский много лет работал на Оболенском комплексе - супер-секретном подмосковном предприятии, где создавалось бактериологическое оружие. Задача, которую ставили перед учеными -- создать штаммы болезнетворных микробов, устойчивые к антибиотикам. Исследовались бактерии оспы, бубонной чумы и многих других страшных болезней, но наиболее устойчивыми к антибиотикам оказались споры сибирской язвы. Домарадский, принадлежавший к семье, многие члены которой пали жертвами чисток и репрессий, с большой неохотой выполнял такую работу. Ему хотелось заниматься другим, и в 1977-м году ему удалось идентифицировать молекулу ДНК бактерии бубунной чумы, которая ответственна за ее вирулентность. Это открытие, сделанное на несколько лет раньше чем на Западе, могло бы стать ключом к созданию нового метода лечения страшной болезни, однако это и другие подобные открытия оставались засекреченными, и работы в этом направлении не развивались. «Поскольку всем руководили военные, -- говорит ученый, -- они не обращали внимания на такие вещи. Их цель состояла в создании оружия». С годами Домарадский заработал репутацию неудобного человека и был смещен с должности заместителя директора института под предлогом недостаточных организаторских способностей. «Я потерял пятнадцать лет, за которые мог бы добиться крупных результатов, опираясь на мой научный опыт. Все, что я делал после этого, по моему собственному мнению, было менее значительным чем моя работа в 1970-80 годах», - с грустью сказал ученый.