Владимир Рыжков: «Тогда я сделал открытие, почему Америка такая успешная. Потому что они крутятся, как черти!»
Владимир Рыжков – российский политик, депутат Государственной думы РФ первого-четвертого созывов
Матвей Ганапольский знакомит читателей рубрики с первыми впечатлениями от Америки известных российских политиков, деятелей культуры и искусства, общественных деятелей, которые когда-то впервые пересекли границу США и открыли для себя новую страну. Новые материалы в рубрике "Матвей Ганапольский: Открывая Америку" в начале каждой недели Так вышло, что Америка была первой в моей жизни зарубежной страной. Можете представить, каково было пересечь океан парню из Алтая, который в своей жизни не был нигде, даже в Болгарии и ГДР. И вот мы, группа российских политиков, едем в США, куда нас пригласили смотреть, что мы хотим и учиться всему, что мы хотим. Первым городом в нашем путешествии оказалась Филадельфия. Нас привезли на самую главную улицу – Брод-стрит, и поселили в пятизвездочном «Хилтоне» на каком-то двадцать пятом этаже с видом на город. Мы полчаса глядели на реку Делавэр, потом спустились вниз и пошли по улице. И первое, что мы увидели, как сейчас помню, – это овощной магазин «Гринвилидж». Мы зашли в этот магазин, и я там чуть не упал в обморок, потому что в магазинах города Барнаула в мае 92-го года, по моему, даже картошки не было, а в этом американском овощном лежали бананы, ананасы (!), персики и еще штук пятнадцать чего-то того, чему мы даже не знали названий. Мы поняли, что это шанс! Мы немедленно купили ананасы и бананы, и потом каждый вечер покупали и ели что-то, что видели в первый раз. Я хорошо помню, как мы взяли авокадо, не зная, что это. Потом нашли тупые ножи, которыми обычно намазывают масло, и стали интересоваться друг у друга – это овощ или фрукт? Потом мы стали думать – это есть с кожурой или без? Третий вопрос был – а он сладкий или соленый? Но на все эти вопросы был один ответ – а черт его знает! Потом мы эту «авокаду» разрезали и боязливо попробовали. Ощущение было странное – диковинка напоминала мыло со вкусом картошки. И только потом мы узнали, как авокадо нужно есть. Но если серьезно, то тогда, в 92-м, Америка нас поразила богатством и разнообразием. Когда я употребляю эти слова, то говорю, прежде всего, о географии. Вашингтон, Филадельфия, Денвер, штат Колорадо; Олбани, столица штата Нью-Йорк; французский квартал в Новом Орлеане; Миннеаполис – нас провезли, практически, по всей Америке. Каждый искал свое, но я, как самый молодой вице-губернатор Алтайского края, интересовался тем, как в Америке работает федерализм, как распределяются налоги, как работает самоуправление, как работает конгресс штата. Меня везде возили, я встречался с местными конгрессменами, был на муниципальном собрании. Меня поражало буквально все. Например, поражала моя помощница Дженифер. Она работала в нескольких местах – помощницей у какого-то сенатора, училась в колледже, красила с братом майки и их продавала. И еще успевала возить меня на пять встреч в день на своей разваливающейся машине. И вот тогда я сделал открытие, почему Америка такая успешная. Потому что они крутятся, как черти! Все мотаются, как белки в колесе, на ходу что-то жуют, запивая колой, и бегут дальше работать. Потом я в Америке был много раз. Как депутат Думы, я встречался с персонами высокого уровня. И я горжусь встречами с Биллом Клинтоном, с Хилари Клинтон, с Ричардом Чейни, с Сэмом Нанном, Ричардом Лугаром, и другими видными политиками. Но я скажу, что первое впечатление от того визита, в мае-июне 92-го, оказалось самым ярким. И выводы, которые я тогда сделал, не изменились и сейчас: это система, где власть действительно разделена, где штаты и местные органы имеют большие полномочия, где созданы комфортные условия для бизнеса, где ставка сделана на динамизм, гигантскую работоспособность и производительность труда. И если бы меня спросили, какой парой слов можно характеризовать Америку, кроме слова «свобода», я бы сказал – динамика и энергетика. Я посетил много стран, но подобное видел только в двух – в Америке и в Китае. Это самые быстрые, самые динамичные страны, у них сумасшедший темп развития. И не случайно говорят, что за ними будущее. А еще я открыл для себя удивительное доверие и дружелюбие американцев. Как-то меня познакомили с Джоном Ханном. Джон по профессии юрист, очень богатый человек. Он немедленно сказал мне: «Ты хороший парень, останавливайся у меня». И должен сказать, что после этого я много раз гостил у него, и он лично возил меня на разные встречи – возил просто как водитель. С подобными людьми я встречался там неоднократно. И я тогда понял, что любые советские штампы, типа «капитализм», «человек человеку волк» и прочая пропагандистская шелуха, снимаются одним визитом в страну, в которую тебе запрещали ездить. Но главным открытием для меня, как политика, было осознание того, что страна у страны может учиться. Европейцы честно признаются, что многое взяли у Америки, особенно после 45-го года: законодательство, регулирование рынков, поощрение инвестиций в образование. А китайцы сейчас просто все у Америки слизывают. И когда я слышу, что «нам это не подходит», то мне смешно. То есть индусам, китайцам, европейцам, африканцам и бразильцам подходит, а нам – нет? Я смеюсь над такими глупостями. По-моему, только слепой или глупец не видит, что Соединенные Штаты остаются мировым лидером практически во всех сферах экономики. И если мы хотим хотя бы что-то значить в этом мире, а не придумывать какой-то свой, то нам нужно «учиться, учиться и еще раз учиться!», как говорил вождь мирового пролетариата Владимир Ильич Ленин. Учиться опыту построения политической системы, конкуренции, построения гражданского общества, экономического законодательства для развития бизнеса и экономики.