Кондолиза Райс и законопроект Госдумы по НПО
Александр Брод: «Закон готовится с какой-то, непонятной ни для кого скоростью».
Государственный секретарь Соединенных Штатов Кондолиза Райс, выступая в Киеве, выразила озабоченность по поводу законопроекта, принятого в первом чтении Государственной Думой Российской Федерации, который жестко ограничит деятельность неправительственных организаций. Законопроект требует перерегистрацию всех таких организаций и вводит жесткий контроль над финансированием их деятельности, что чрезвычайно затруднит получение грантов от иностранных фондов. Райс выразила надежду, что Москва поймет, какую важную роль играют неправительственные организации в стабильном демократическом обществе. «Голос Америки» обратился к директору Московского бюро по правам человека Александру Броду с просьбой прокомментировать это заявление государственного секретаря. Александр Брод: Мне кажется справедливым, что международная демократическая общественность выражает озабоченность в связи с подготовкой этого закона. Закон готовится с какой-то, непонятной ни для кого скоростью. Непонятно, почему первоначально к обсуждению этого законопроекта не приглашались правозащитники, не приглашался уполномоченный по правам человека в России Лукин, руководитель Комиссии по правам человека при президенте Памфилова. Естественно, и правозащитники, и Лукин, и Памфилова, и члены Общественной палаты были просто возмущены подобной спешкой. Лидеры российских правозащитных организаций – их около пяти тысяч человек направили письмо президенту России, где говорят о том, что данный закон просто загубит на корню еще такое слабое гражданское общество в России. Этот закон позволит чиновникам совершенно свободно, легко расправляться с оппозиционными организациями, которые допускают в своей деятельности критику власти, выступают по поводу вопиющей коррупции, по поводу произвола правоохранительных органов, применения пыток, издевательств над мигрантами, и так далее. Подобных организаций немало, они и сейчас во многом испытывают трудности. Мы сами сталкивались с тем, что некоторые депутаты Государственной Думы обвиняли нас в шпионаже, обвиняли нас в финансировании со стороны зарубежных фондов. И мы прошли через унизительные проверки со стороны прокуратуры, Федеральной службы безопасности. Новый закон позволит еще легче и циничнее справляться с независимыми правозащитными организациями. Ну и, большие препоны будут для зарубежных организаций – их представительств. Очень сложно будет зарегистрироваться, сложно будет финансировать российские организации. И все это делается для того, чтобы зачистить это правозащитное поле и полностью подчинить его интересам власти. Я должен еще сказать, что сейчас вроде наблюдается как бы такой шаг навстречу правозащитникам – министр юстиции Чайка встречался с представителями Совета Европы, встречался с представителями аппарата Комиссара по правам человека, хотя несколько странно, что в пресс-релизе Минюста было сказано, что Чайка провел переговоры с Альваро Хиль-Роблесом, а мы знаем, что еще 5 октября был избран новый комиссар по правам человека Совета Европы, господин Томас Хаммерберг. Он начинает работать, почему же они встречались с совершенно другим человеком, мне непонятно. И мне кажется, что те заключения, которые получил Чайка от европейских чиновников – либо мы не знаем их полного текста, либо просто эти чиновники были введены в заблуждение. Потому что, как говорят сотрудники Минюста российского, европейские чиновники сказали, что закон соответствует международным стандартам. И для меня, например, странно, почему европейские чиновники не видят в этом законе опасности для независимых правозащитных организаций. Семен Резник: Но Кондолиза Райс видит такую опасность. А.Б.: Мне кажется, представители Госдепартамента как-то более реально смотрят на вещи. Я знаю, что недавно в Москве был заместитель госсекретаря Николас Бернс. Он встречался с некоторыми лидерами российских неправительственных организаций. И было совершенно правильно сказано: да, нигде в мире не разрешают финансировать из-за рубежа политическую деятельность. Но российская власть называет политической деятельностью все, что направлено против самой власти. Так что в политическую деятельность могут записать даже тех, кто, скажем, наблюдает за ходом выборов, кто критикует власть, кто поддерживает какие-то демократические преобразования. Я считаю, что международные организации – правительственные, неправительственные – должны решительно заявить свой протест и показать разработчикам этого закона, насколько он опасен для российской демократии и молодого гражданского общества.