Политическое наследие Шарона: мнение экспертов
«Он склонил многих израильтян к более миролюбивой политике, ориентированной на уступки палестинцам»
Премьер-министр Израиля Ариэль Шарон подвергся сегодня еще одной срочной операции. Его болезнь перепутала карты и во внутреннем политическом раскладе в стране, и в процессе палестино-израильского урегулирования. Многие молятся за выздоровление Шарона, но независимо от исхода операций и его физического состояния в политику он вряд ли вернется. Поэтому естественный вопрос – что дальше? «Похоже, что политическую арену покинул не только Шарон; вместе с ним уходит и некое политическое явление», – говорит обозреватель газеты «Гаарец» Акива Эльдар. У Шарона было прозвище «Бульдозер». Он всегда был человеком исключительно пробивным – и как военачальник, и как политик-экспансионист, расширяющий еврейские поселения на территориях, и – под конец – как миротворец, который в одностороннем порядке увел Израиль из Газы. Шарон любил и умел рисковать, говорит Акива Эльдар: «Мы страшно волновались, что перспектива ухода из Газы вызовет непреодолимый раскол в обществе и поэтому ликвидация поселений не состоится. Но Шарон рискнул и доказал, что это возможно сделать, сохранив единство народа». Оригинальная идея Шарона об укреплении безопасности Израиля путем односторонних мирных шагов, не прибегая к многосложным затяжным переговорам, нравилась большому числу израильтян. Но, продвигая свой план, Шарон был вынужден уйти из «Ликуда» – правой партии, которую он сам создал, и образовать новую центристскую партию «Кадима». Исходно высокий ее рейтинг основывался исключительно на личной харизме Шарона. Сейчас он находится в реанимации, и что произойдет с «Кадимой» на мартовских выборах, сказать сложно. Ну, а что можно сказать о политическом наследии Ариэля Шарона? Оно противоречиво, ибо на то, чтобы сделать его однозначным, ему не хватило времени, замечает вашингтонский эксперт Пол Шам: «На сегодня можно сказать, что он склонил самый крупный правоцентристский блок израильского электората к более миролюбивой политике, ориентированной на уступки палестинцам. С другой стороны, действия его были принципиально односторонними, а не следствием диалога с палестинцами». Шарон с неохотой принял план администрации Буша, получивший название «дорожной карты мира». Белый Дом, со своей стороны, поначалу прохладно отнесся к идее Шарона ликвидировать поселения в Газе, но потом поддержал ее, видя в ней залог возобновления полноценного переговорного процесса. «Боюсь, что в связи с уходом Шарона Израиль возьмет дипломатический тайм-аут, – говорит Пол Шам. – На конец января намечены выборы в Палестинской автономии, на конец марта – в Израиле. Соединенные Штаты наверняка займут выжидательную позицию: в столь неопределенной ситуации даже Америка не отважится на активные миротворческие инициативы».