Президентская обертка для чиновника
В российских республиках продолжают спорить о последствиях отмены президентского звания для глав регионов
Массовый отказ северокавказских региональных руководителей от президентского титула получил продолжение в Адыгее и Татарстане. Проект в российских СМИ назвали «инициатива Кадырова». В начале месяца Рамадан президент Чечни Рамзан Кадыров заявил, что в России должен быть только один президент и ушел в отпуск. С ним согласились руководители всех соседних республик. В отличие от кавказских коллег, татарский лидер Рустам Минниханов решил остаться президентом. А в Адыгее создали специальный сайт против переименования должности. Американский политолог Пол Гобл, возглавляющий исследовательский отдел Дипломатической академии Азербайджана, считает, что инициатива по изменению титулов региональных лидеров имеет более глубокие задачи и конечной ее целью должно стать значительное ограничение самостоятельности этнических регионов России. «Задача ограничения прав и полномочий нерусских регионов актуальна для Москвы с тех самых пор, как к власти пришел Владимир Путин», – сказал эксперт в интервью «Голосу Америки». По мнению г-на Гобла, идея была подсказана из Кремля, а Рамзан Кадыров ею воспользовался, чтобы продемонстрировать Москве свое влияние на Кавказе, а также получить больше полномочий. «Тот факт, что Кадыров выступил не просто проводником идеи Кремля, а еще и заявил о желании называться имамом, очень показателен. Это очередное свидетельство того, что Чечня больше не принадлежит к российскому правовому пространству», – считает эксперт. Вместе с тем, г-н Гобл не считает, что идея переименования глав регионов может стать предметом серьезного обсуждения в российской Думе этой осенью, или на «несогласных» региональных лидеров может быть оказано серьезное давление. «Проект носит долгосрочный характер, Кремль будет приводить его в действие постепенно, и идея снова может всплыть на поверхность будущей весной», – предполагает Пол Гобл. Президент Адыгеи Аслан Тхакушинов выдержал паузу, но, все же, присоединился к своим коллегам по региону и заявил, что тоже больше не хочет называться президентом. Его непродолжительное молчание эксперты связывали с опасениями потери статуса республики в будущем. Проект ликвидации Адыгеи, как самостоятельного федерального субъекта, и присоединения территории к Краснодарскому краю в 2006 году вызвал среди населения республики массовые акции протеста. Народ не молчит и в этот раз. В Интернете появился специальный сайт по сбору подписей против упразднения титула президента для руководителя Адыгеи. На первой странице создатели сайта напоминают, что президент не имеет права единолично принимать решение о переименовании высшего должностного лица, название закреплено в конституции республики, а значит, должен решать народ. Народ же «категорически не согласен». «Страх потери имиджа лояльного чиновника сильнее опасений возможной дестабилизации, местным лидерам логично предпочесть народный гнев гневу Кремля», – считает эксперт Джеймстаунского фонда Валерий Дзутцев. Он сказал в интервью «Голосу Америки», что «когда все другие президенты дружно демострируют сверх-лояльность, трудно остаться в одиночестве, потому что рискуешь оказаться в немилости». Руководитель пресс-службы президента Татарстана Андрей Кузьмин объяснил в интервью «Голосу Америки», что отказываясь от участия в инициативе Кадырова, Татарстан не нарушает российских законов и следует своей конституции. «Другие регионы вольны сами выбирать, как называть своего лидера. Мы основываемся на конституции Татарстана, которая составлена народом Татарстана, в ней лидер нашей республики называется «президент», и мы не видим оснований для изменения конституции», – сказал г-н Кузьмин. Вместе с тем, спикер Казанского Кремля затрудняется ответить, как поведет себя Татарстан, если Российская Дума узаконит инициативу Кадырова и запретит термин «президент» для обозначения руководителей всех без исключения регионов России. «Мы не пользуемся особым положением среди других регионов, как и любой другой субъект федерации, мы находимся в правовом поле России, но пока наша конституция оставляет за нами право выбора», – подчеркнул Андрей Кузьмин. По мнению профессора политологии из Казани Владимира Беляева, мотивы президента Татарстана в сохранении титула надо искать не в преданности конституции, а в экономической плоскости, так как политический статус позволяет сохранять контроль над экономической жизнью и быть полноправным хозяином в регионе. «У них с Москвой разделение полномочий: Москва получает нужные цифры на выборах президента, а здесь они правят так, как им угодно», – отметил г-н Беляев. Эксперт считает, что Москва не будет настаивать на том, чтобы в Татарстане отменили название «президент». «Звучно: госсовет, правительство, министры – вот в такие бирюльки играть им нравится, – говорит Владимир Беляев, – а реальные полномочия, которые важны для народа, они уступают с готовностью». Профессор Беляев отмечает, что с момента вступления в силу «бесланского пакета» Татарстан, уступая Москве, отказался от важнейших статей в конституции: «Первое – это гражданство Татарстана, у нас теперь нет гражданства двух уровней, даже в конституции. Убрано. У нас нигде нет статуса гражданин Татарстана, просто написано граждане имеют право, а чьи граждане – непонятно. Вторая уступка – это суверенитет. Мы отказались от термина «суверенитет Татарстана» и оставили только замещающий термин «ограниченный суверенитет», который расшифровывается в конституции формулировкой о верховенстве законов Татарстана». По словам г-на Беляева, проблема не в названиях, а в отсутствии демократии и свободных выборов: «Какая разница для народа, что на обертке написано «президент», если внутри не политик, а назначаемый чиновник. Создана система, при которой власть от народа никоим образом не зависит, так как не избирается». В журналистике с 1995 года. До прихода на «Голос Америки» в 2010 году работала собкором по Северному Кавказу в агентстве «Ассошиэйтед пресс», в «Общей газете» и в «Новой газете». С января 2016 г. работает в составе команды отдела Extremism Watch Desk "Голоса Америки"