Иранские санкции. Четвертая попытка
Совет Безопасности ООН большинством голосов принял резолюцию 1929, которая утверждает новый пакет санкций в отношении Ирана
Переговоры по новому пакету санкций велись почти год, однако эксперты сомневаются в том, что действия СБ ООН заставят Тегеран изменить свое поведение. Резолюция была принята 12 голосами «за» (включая пятерых постоянных членов Совета Безопасности – США, Россия, Великобритания, Франция и Китай). «Против» проголосовали Бразилия и Турция, которые недавно договорились с Тегераном об обмене иранского урана на ядерное топливо – эта сделка была без особого энтузиазма встречена группой «5+1», которая ведет переговоры с Ираном о его ядерной программе. При голосовании в Совете Безопасности воздержался Ливан, многие политические силы которого поддерживают тесные связи с Ираном. В частности, новые санкции запрещают поставки Ирану некоторых видов конвенциональных вооружений – баллистических ракет, танков, бронемашин, штурмовых вертолетов, боевых кораблей, крупнокалиберной артиллерии и боевых самолетов. Резолюция дает возможность вводить адресные санкции в отношении сорока иранских государственных деятелей и структур, имеющих отношение к ядерной программе (в частности, глава иранского Агентства по ядерной энергии не сможет выезжать за пределы страны). Государства мира также получили право блокировать финансовые транзакции, связанные с иранской ядерной программой. Они могут не выдавать лицензий на деятельность на своей территории иранских банков, связанных с ядерной программой. Вводится режим инспекцией подозрительных грузов. Кристофер Волл (Christopher Wall), партнер юридической фирмы Pillsbury Winthrop Shaw Pittman LLP, в недавнем прошлом – высокопоставленный сотрудник Администрации США, курировавший вопросы экономических санкций, считает, что речь идет лишь о полумерах: «К примеру, санкции направлены на Корпус стражей Исламской революции и крупнейшую иранскую компанию, занимающуюся морскими перевозками. Однако их активы могут быть арестованы только в том случае, если они будут пойманы за руку при торговле ядерными материалами и технологиями. Раздел, относящийся к эмбарго на поставки вооружений, расширен – это позитивный момент. Однако Россия сохранила право поставки Ирану зенитно-ракетных комплексов С-300. Хотя США утверждают, что достигли компромисса с Россией по этому вопросу, этот просчет может осложнить ситуацию в будущем». Ирану также запрещено участвовать в предприятиях, ведущих добычу урана в иных странах мира. Ранее Иран пытался приобрести доли в урановых месторождениях в Венесуэле и Боливии. Однако резолюция не запрещает Тегерану приобретать урановую руду. Марк Катц (Mark Katz), профессор Университета Джорджа Мэйсона (George Mason University) обращает внимание на то, что резолюция де-факто не вводит жестких временных ограничений: «Статья 36 гласит, что генеральный директор МАГАТЭ обязан сообщить в течение 90 дней о том, как Иран выполняет требования, изложенные в этой резолюции. Статья 29 говорит о создании группы экспертов на "начальный период в один год", которые обязаны докладывать о выполнении резолюции и предлагать рекомендации Совету Безопасности.Это говорит о том, что, несмотря на то, что Россия и Китай вроде бы сотрудничают с США и тремя европейскими государствами в вопросе о санкциях, на деле они дали Ирану пространство для маневра. Совет Безопасности не сможет предпринять новых шагов до тех пор, пока генеральный директор МАГАТЭ не подготовит свой доклад, а панель экспертов не создаст финальный документ и не выработает рекомендации. Несмотря на то, что новая резолюция создает впечатление, якобы что-то было сделано в отношении иранской ядерной программы, на самом деле крайне маловероятно, что она позволит серьезно изменить ситуацию». США долгое время пытались включить в текст резолюции ограничения на поставку Ирану нефтепродуктов, поскольку эта страна не имеет достаточных мощностей для самостоятельного производства бензина. Однако в финальный текст резолюции эти предложения не вошли. Мохсен Сазегара (Mohsen Sazegara) – научный сотрудник исследовательского Института Джорджа Буша (George W. Bush Institute) – один из основателей Корпуса стражей Исламской революции, одно время занимавший пост премьер-министра Ирана, также считает, что новые санкции не позволят достичь заявленных целей: «Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад и Верховный духовный лидер аятолла Хаменеи неоднократно повторяли, что даже если будут введены санкции, они не сдадутся. Я думаю, что в краткосрочной перспективе Тегеран не остановит свою ядерную программу». В феврале 2003 года Иран признал, что тайно построил завод в Натанзе, где производится обогащение урана (данные об этом были ранее обнародованы одной из иранских антиправительственных групп). Тогда Иран оперативно обязался остановить процесс обогащения урана и подписал соответствующие соглашения с МАГАТЭ, Великобританией, Францией и Германией. Тем не менее, МАГАТЭ отказалось признать, что Иран преследует исключительно мирные цели и передало этот вопрос на рассмотрение Совета Безопасности ООН. В мае 2006 года Совет Безопасности одобрил резолюцию, в рамках которой была создана группа «5+1» (пять постоянных членов плюс Германия), которой было поручено вести переговоры с Ираном, предложив ему экономические льготы в обмен на прекращение обогащения урана. В декабре 2006 года стало очевидным, что Иран не выполнил эти условия, и Совбез впервые ввел санкции в отношении Исламской республики. Тогда была запрещена поставка в Иран материалов, которые могут быть использованы для производства ядерного оружия и заморожены иностранные активы иранских компаний и физических лиц, связанных с ядерной программой. Тегерану было дано 60 дней, чтобы прекратить процесс обогащения урана – Иран это требование проигнорировал. В марте 2007 года был принят второй пакет санкций – запреты были наложены на сферу торговли оружием и финансов. Также был существенно расширен перечень фирм и физических лиц, активы которых были заморожены. Иран опять отказался выполнить требования Совбеза ООН о прекращении обогащения урана. В марте 2008 года был принят третий пакет санкций, который впервые ввел ограничения на выезд из Ирана ряда лиц, связанных с ракетной и ядерной программами, расширил перечень товаров, которые Ирану запрещено закупать и т.д. Результаты этих санкций оказались аналогичными. На протяжении всего этого времени США и Великобритания, а позднее и Франция с Германией, наставали на ужесточении санкций. В свою очередь, Россия и Китай прилагали значительные усилия, чтобы воспрепятствовать этому. Лишь недавно Россия заявила о своем намерении поддержать новый пакет санкций. МИД России опубликовал официальный комментарий о резолюции 1929. В нем, в частности, говорится: «В процессе работы над резолюцией (…) удалось не допустить появления в тексте формулировок, которые бы вели к применению против Ирана «удушающих» или «парализующих» мер воздействия. В результате все предусмотренные резолюцией санкционные меры сфокусированы на решении нераспространенческих задач в контексте иранской ядерной программы. Соответственно, главный смысл принятого Советом Безопасности ООН решения – побудить иранскую сторону к сотрудничеству, добиться выполнения известных требований, сформулированных в том числе по линии МАГАТЭ. Понятно, что сами по себе санкции вряд ли способны решить проблемы, связанные с иранской ядерной программой. Цель наших усилий в том, чтобы дать толчок политико-дипломатическому урегулированию ситуации». Марк Катц комментирует: «Россия пытается усидеть сразу на двух стульях. С одной стороны, она солидаризируется с США и другими государствами, выступающими за ужесточение санкций, с другой – она объясняет иранцам, что эти санкции не особенно жестки. То есть, Москва, по сути дела, помогает Тегерану. Заметьте, что при этом иранцы критикую Россию. С тем же успехом они могли бы критиковать и Китай, однако не делают этого, потому что считают Россию более уязвимой для внешнего давления». Кристофер Волл высказывает схожее мнение: «Россия согласилась поддержать санкции, поскольку она поняла, что отказ от этого может серьезно повредить ее отношениям с США. Однако она до последнего затягивала переговоры. Принятый пакет санкций однозначно недостаточен для того, чтобы остановить иранскую ядерную программу. На мой взгляд, это частично вызвано необходимостью убедить Россию и Китай поддержать их. В результате, США и другие государства, выступавшие за ужесточение санкций, были вынуждены пойти на серьезные уступки. Понятно, почему Россия не желает более жестко давить на Тегеран – потому что это может, например, отразиться на проектах, которые в Иране реализует «Газпром». Однако в результате можно предположить, что новые санкции будут иметь очень ограниченный эффект. Вообще, на мой взгляд. ядерная программа Ирана зашла так далеко, что ее не способны остановить никакие санкции». Глава VII Устава ООН, предусматривает, что Совет Безопасности может «принимать принудительные меры для поддержания или восстановления международного мира и безопасности». Такие меры могут быть самыми различными – от экономических санкций до военной операции. Санкции вводятся тогда, когда «возникает угроза миру» и дипломатические усилия не дают результата. В общей сложности, за время существования ООН такие санкции вводились в отношении 19-ти государств. Кроме Ирана, в последние годы Совет Безопасности вводил «ядерные», причем намного более жесткие, санкции в отношении Северной Кореи. Тем не менее, эти санкции не помешали северокорейцам создать ядерное оружие. Алекс Григорьев специализируется на освещении вопросов международных отношений, обороны и безопасности, разведки, терроризма, ядерной тематики.