Как пройдет ратификация нового договора по СНВ в Сенате?
По мнению экспертов, это во многом будет зависеть от позиции республиканцев
Новый договор призван заменить соглашение СНВ-1, подписанное президентом США Джорджем Бушем-старшим и советским президентом Михаилом Горбачевым в 1991 году. Оно вступило в силу в 1994 году; 5 декабря минувшего года срок его действия истек. «Благодаря этому соглашению число боеголовок удалось сократить приблизительно с десяти до шести тысяч; кроме того, оно позволило ограничить общее количество носителей – ракет и бомбардировщиков – до 1600», – констатирует исполнительный директор частной исследовательской организации «Ассоциация по контролю над вооружениями» Дэрил Кимбалл. В 2001 году обе страны осуществили эти ограничения на практике, создав также весьма совершенную систему верификации исполнения принятых решений, продолжает эксперт. Процесс сокращения ядерных арсеналов на этом, однако, не завершился. В апреле прошлого года между США и Россией начались переговоры о дальнейших действиях в этом направлении – с тем, чтобы разработать новое соглашение, призванное заменить СНВ-1. «Сегодня речь идет о том, чтобы оставить каждой стороне менее 800 носителей, – продолжает Дэрил Кимбал. – Уменьшится и число боеголовок – их будет по 1550 у каждой стороны. Сегодня у США – около 2100 стратегических ядерных боеголовок, а у России – более 2200. Таким образом, новый договор позволит сократить имеющиеся арсеналы на 25-30 процентов по числу боеголовок, которыми располагает каждая из сторон». Джон Айзекс – исполнительный директор Центра по контролю над вооружениями и ядерному нераспространению – подчеркивает эффективность разработанных сегодня систем верификации «Холодная война» закончилась двадцать лет назад, – констатирует он, – однако будем откровенны: США пока не испытывают полного доверия к России, и наоборот. Этим и объясняются столь строгие верификационные процедуры – вероятно, несколько менее жесткие, чем в случае СНВ-1, но также весьма основательные. Нам хорошо известно, что русские делают со своими складами ядерных боеприпасов, а русским – что с ними делают американцы. Некоторые процедуры проверки будут осуществляться с помощью самолетов-шпионов, но будет и множество отчетов, направляемых противоположной стороне, а во многих случаях допускаются и инспекции на месте». Одно из наиболее существенных разногласий между сторонами связано с резко отрицательное отношение России к американским планам по развертыванию ПРО. Однако, по словам Джона Айзекса, сегодня этот вопрос можно считать решенным: «Американский и российский лидеры еще в июле согласились включить в текст договора формулировку – я бы сказал, предварительную, – о том, что существует взаимосвязь между наступательными и оборонительными вооружениями. Однако в соглашении не содержится ограничений, связанных с противоракетной обороной – и таким образом США и Россия могут и дальше размещать свои антиракетные комплексы, как им заблагорассудится». Новый договор будет подписан в Праге 8 апреля. Затем он должен быть ратифицирован Госдумой РФ и Сенатом США. Как ожидается, 67 сенаторов из 100 выскажутся в пользу нового договора. В этой связи Джон Айзекс проявляет осторожный оптимизм. «Сенат чрезвычайно поляризован, – констатирует эксперт. – Сенаторы только что пережили острейшую дискуссию о реформе здравоохранения. По завершении ее некоторые сенаторы заявили, что демократам и республиканцам уже не наладить сотрудничество до конца нынешнего года. Я так не думаю – но дело в том, что для ратификации договора необходимы голоса республиканцев. И если республиканцы решат заблокировать работу Сената, решив не пропускать новых законопроектов до конца года – до выборов, тогда в нынешнем году договора не ратифицировать». Выступая перед журналистами, госсекретарь Хиллари Клинтон заявила: «Крупные надпартийные объединения всегда возникали в связи с проблемами национальной безопасности, и я не вижу, почему в данном случае дело должно обстоять иначе».