Новый курс Кремля и Восточная Европа
Участников  семинара в фонде Маршалла интересовали события, развернувшиеся на постсоветском пространстве, с точки зрения их последствий для судеб Европы 
«Следует признать, что в ходе августовского кризиса Россия одержала серьезную политическую победу», – эти слова Павола Демеша, директора братиславского Института центральной и восточной Европы, по существу, задали тон дискуссии, развернувшейся на недавнем заседании фонда Маршалла в Вашингтоне. И немудрено: драма, разыгравшаяся вокруг двух бывших грузинских автономий, которые прежде мало кто из западных наблюдателей мог отыскать на карте, действительно стала событием мирового значения. Фонд Маршалла (полное название – «Фонд Маршалла «Германия – США») – был основан в 1972 году. Главная цель этой организации – поддержка общественной и научной деятельности, направленной на укрепление сотрудничества и взаимопонимания между Европой и США. Ее отделения раскинулись от Брюсселя и Берлина до Белграда и Анкары. Неудивительно, что события, развернувшиеся на постсоветском пространстве, интересовали участников семинара прежде сего с точки зрения их последствий для судеб Европы – как восточной, так и западной. В восточноевропейских столицах новая политика Москвы вызывает прочные ассоциации с прошлым. Исполнительный директор белградского отделения фонда Иван Вейвода напомнил о том значении, которое в незабываемом 1968 имело для оборонной политики Югославии вооруженное подавление Пражской весны. Уроки истории не забыты и сегодня: несмотря на то, что Москва демонстративно поддерживает территориальную целостность Сербии, ее нынешний курс отнюдь не вызывает восхищения в Белграде. Как заявил сербский президент Борис Тадич, Сербия никогда не признает независимость Абхазии и Южной Осетии. Рональд Асмус, возглавляющий Трансатлантический центр стратегического планирования в Брюсселе, напомнил о стремительном расширении Европы, ознаменовавшим конец девяностых годов. Сегодня, по его словам, на этом пути возникли серьезные препятствия: пока неясно, войдут ли такие страны, как Украина и Молдова, в состав новой «большой Европы». Нынешние хозяева Кремля не могли выбрать более удачного момента для удара по Грузии: дело не только в том, что Соединенные Штаты находятся накануне президентских выборов, но и в том, что западное сообщество пока не в состоянии разработать сколько-нибудь эффективной политики по отношению к России. В самом деле, едва ли разумно призывать к «изоляции» Москвы в одних областях, не прекращая сотрудничать с ней в других. Действительно ли 15 августа можно датировать начало возвращения России к старой советской тактике, или же речь должна идти о новом, еще не изученном явлении? Присутствовавший на семинаре президент московского Центра развития демократии и прав человека Юрий Джибладзе попытался объяснить собравшимся, как политика «вставания с колен» воспринимается в самой России. По словам правозащитника, многие россияне убеждены, что на Западе Россией пренебрегают, лишь используя ее в тех или иных корыстных политических интересах. Немаловажно и другое: порой эти националистические комплексы питает сама западная политика. Так, например, интеграцию Грузии и Украины в структуры западного сообщества было бы разумнее начать с присоединения к ЕС, нежели к НАТО. Как бы то ни было, сложившаяся ситуация с многих точек зрения выглядит как тупиковая. По словам преподавателя Московской высшей школы социальных и экономических наук, жесткая реакция Запада на действия Путина была бы воспринята в России как подтверждение справедливости его антизападной риторики. Политика уступок немногим лучше: если встать на этот путь, то окажется, что расчеты Путина полностью оправдались. Традиционный русский вопрос «что делать?» по-прежнему остается без ответа.