Дмитрий Рогозин: «Россия приезжать в Лиссабон статистом не намерена»
Состоится ли судьбоносный прорыв в отношениях Россия-НАТО?
Как уже сообщал «Голос Америки», генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен в четверг 14 октября на встрече министров иностранных дел и обороны стран-членов альянса в Брюсселе предложил привлечь Россию и других партнеров Североатлантического блока к созданию системы противоракетной обороны (ПРО). Встреча министров состоялась в преддверии саммита НАТО, который пройдет в Лиссабоне в конце ноября. Суть предложения Расмуссена заключается в том, чтобы ракетный щит покрыл всю территорию стран НАТО и России, защищая таким образом от возможных ракетных атак со стороны Ирана и Северной Кореи. До этого Андерс Фог Расмуссен заявлял, что отношения России и НАТО в ближайшее время должны получить новый сильный импульс, имея в виду более широкое сотрудничество по Афганистану, активизацию взаимодействия по борьбе с терроризмом, наркотиками и пиратством в результате проведения совместного анализа угроз безопасности 21-го века. По оценке экспертов, стоимость нового проекта системы ПРО НАТО составляет примерно 200 млн евро, что в несколько раз дешевле прежнего плана противоракетной обороны, инициированного еще администрацией Джорджа Буша-младшего. На фоне этой словесной артподготовки в четверг в РИА «Новости» прошел видеомост Москва-Брюссель по теме «Новая стратегическая концепция НАТО. Что ждать России?». Главными действующими лицами дискуссии стали член «Совета мудрецов» по подготовке рекомендаций для проекта новой стратегической концепции НАТО, бывший посол Германии в России Ханс-Фридрих фон Плетц, постоянный представитель РФ при НАТО Дмитрий Рогозин и директор Института политического и военного анализа Александр Шаравин. В ходе телемоста постоянный представитель РФ при НАТО Дмитрий Рогозин согласился с тем, что в последнее время Североатлантический альянс действительно изменил свои отношения с Москвой. Другое дело, по его признанию, что до сих пор трудно определить, насколько эти изменения пойдут на пользу России, ее отношениям с североатлантическим блоком и будущему Европы в целом. «У меня сложилось впечатление, что если раньше по отношению к России альянс строго придерживался концепции сдерживания, то сейчас на смену ей пришла новая тенденция – попытаться вовлечь нашу страну в проекты НАТО», – высказал свои сомнения постпред. При этом, по словам Дмитрия Рогозина, российская сторона постоянно пытается уяснить, что именно ей предлагают, но понять это оказывается практически невозможно. «Нас приглашают в темную комнату искать темную кошку. А это не придает уверенности в целесообразности подобных действий. Надеюсь, что кошка, по крайней мере, не оранжевая», – добавил он, вызвав улыбку о своего соседа по столу – Ханса-Фридриха фон Плетца. Тот, в свою очередь, назвал большим достижением сам процесс правильного выстраивания отношений между Североатлантическим альянсом и Российской Федерацией и подтвердил готовность НАТО к партнерству. «Мы не расцениваем больше Россию как угрозу миру, а рассматриваем ее как важного и желанного партнера и потенциального союзника», – отметил он. Член «Совета мудрецов» считает, что совместные действия необходимы в ответ на новые угрозы, которые исходят с разных сторон, в том числе от различных радикальных идеологических группировок, действующих без правил. Он призвал развивать конструктивный диалог, чтобы услышать друг друга. «Мы должны сплотить наши усилия по созданию противоракетной системы. У нас много возможностей для того, чтобы последовательно двигаться вперед», – заметил он. Директор Института политического и военного анализа Александр Шаравин рад тому обстоятельству, что сегодня уровень отношений НАТО и России достиг небывало высокого уровня доверия. С его точки зрения, нельзя упускать такой шанс. «Вызовы 21-го века серьезны настолько, что без объединения сил трудно противопоставить им что-то адекватное», – подчеркнул он. Относительно новой стратегической концепции НАТО Александр Шаравин затруднился сказать что-либо конкретное по той простой причине, что не видел ее в глаза, а знаком лишь с комментариями к ней. В принципе, на его взгляд, интеграция России в альянс возможна, «но не в лоб». «Но нам надо понимать, какая роль отводится при этом России, какими реальными возможностями она будет располагать», – рассуждает аналитик. Пока, по его наблюдениям, российский ВПК настороженно воспринимает развитие событий. Постпред России при НАТО Дмитрий Рогозин согласился с тем, что, по сути, российская сторона мало что конкретного знает о новой концепции НАТО. «К тому же у нас есть разногласия в определении того, откуда, собственно, исходят главные риски. Коллеги из НАТО уже назначили "плохим парнем" Иран, а мы так не думаем. Надо внимательно посмотреть на все страны, обладающие ядерным оружием и средствами доставки», – подытожил он. Коснувшись предстоящего саммита в Лиссабоне, Дмитрий Рогозин высказал предложение, что Россия должна принять участие в подготовке проекта итогового документа. «А приезжать туда статистами мы не намерены. Россия не объект мировой политики, а ее субъект. Она должна быть полностью в курсе того, что ей предлагают. Только тогда она разделит ответственность за свой выбор», – заявил он. Тем не менее, по его утверждению, президент Медведев вправе принять любое решение по вопросу участия в саммите. Фон Плетц уверен, что ПРО необходима не только для оборонительных целей, но и для коллективной безопасности, которая выходит за рамки чисто военных аспектов. «Возможно, в Москве создалось впечатление, что НАТО присваивает себе глобальные функции, подменяя собой ООН. Это вздор. Мы готовы к тому, чтобы принимать совместные решения», – сказал он. Директор Института политического и военного анализа Александр Шаравин в интервью корреспонденту Русской службы «Голоса Америки» после телемоста признался, что не верит в радужные перспективы лиссабонского саммита: «Я и раньше-то в них не особенно верил, а сейчас тем более. Потому что, мне кажется, решение по этому вопросу в России уже принято. И принято оно было, по крайней мере, дней пятнадцать назад». Он не стал расшифровывать, каково это решение, утверждая, что всем и так все понятно.