Виктор Суворов - о Сталине
Продолжение интервью с писателем, историком, бывшим разведчиком ГРУ
Рейтинг популярности Сталина в России очень высокий, как показали недавние исследования. Чем это объясняется? Это, на мой взгляд, объясняется тем, что больше нам нечем гордиться, понимаете? Другого человека у нас нет, кроме Сталина. Человек, который уничтожил десятки миллионов своих сограждан, считается каким-то отцом нации и самым популярным человеком. Это объясняется, видимо, тенденцией общества, движением к тоталитаризму, когда народ, - а мы не можем осуждать наш народ, - вкусил этой экономической свободы, которая обернулась вовсе не свободой, а тотальным воровством. Конечно, народ смотрит, - и я это понимаю,- народ смотрит на товарища Сталина и говорит: « А вот, при Сталине такого не было. А вот, при Сталине бы расстреляли. Уж если бы так человек хапал, товарищ Сталин бы расстрелял». По-моему, это даже не так плохо, что люди так думают. По-моему, это – реакция на то, что происходит сейчас в нашем обществе. Сталин – нехороший человек, и я согласен с этим. Сталин - преступник. Но украсть, хотя бы миллиард долларов, было невозможно. Народ, видя то, что творится сейчас в этой стране, как разворовывается она, вспоминает, что была «твердая» рука. Всегда, когда говорят про «твердую» руку, я говорю, что неплохо было бы еще и светлую голову к «твердой» руке. Но народу нравится «твердая» рука. Любая попытка анализа ошибок, допущенных советским руководством перед началом Второй мировой войны, воспринимается сейчас очень многими в России как кощунство. Вы согласны с такой точкой зрения? Я согласен с этим оттого, что 70 лет в нашей стране народ не имел истории. Это какая-то цепь преступлений. Если посмотреть на историю Советского Союза, то оказывается, что есть одна только светлая дата. Эта дата – 22 июня 1941 года, когда мы оказались жертвой. Все остальное время мы или нападали на Финляндию, или присоединяли Бессарабию, или давили кого-то, или душили кого-то. А тут - на нас напали. Народ, чувствует то, что они хорошие, а на них напали. Тут же появляется какой-то Владимир Резун, он же Суворов, он же вообще нехороший человек и говорит: "Ребята, тут вы тоже неправы". Я понимаю реакцию народа. Тогда получается, что вся советская история – это не просто цепь преступлений, а одно сплошное преступление без перерывов. Конечно, ветеранами и не только ветеранами, но и их внуками это воспринимается очень болезненно. Хотя я должен сказать, что люди, которые действительно воевали, которые не в заградотрядах стояли, а действительно воевали, писали мне такие письма, что я до сих пор горжусь, тем, что я их получил. Я много раз говорил о том, что у меня самая мощная коллекция рукописных свидетельств о войне – 17 кубометров писем. Какое самое запоминающееся? Вы знаете, дело в том, что они все, в основном, одинаковые. Самое запоминающееся это то, которое написал солдат, который потерял одну ногу. Пишет одноногий ветеран и говорит, что служил он во Второй ударной армии и чудом остался жив. Это – «Рамушевский коридор», дикое место, где сейчас кости лежат навалом. Он пишет: "Спасибо, тебе, сынок, что ты мне рассказал то, что было. Я это все знал, только выразить не мог. Я это дело знаю". Дальше он пишет: "Если бы у меня была бы возможность поплакать на твоем плече, я бы поплакал". Такое у меня письмо есть.