История как поле большой политической брани
Витаутас Ландсбергис обвиняет Россию в фальсификации истории и отвергает подобные обвинения в адрес Литвы
В преддверии 70-й годовщины расстрела в Катыни более 20 тысяч польских офицеров, которая будет отмечаться в апреле нынешнего года, депутат Госдумы от фракции КПРФ Виктор Илюхин предложил создать парламентскую комиссию по расследованию новых фактов этого трагического эпизода. Илюхин рассказал, что в конце прошлого года он получил из архива российского Министерства обороны копии некоторых документов, которые свидетельствуют, что польских офицеров расстреливали немецкие солдаты, а не сотрудники НКВД. Депутат-коммунист охарактеризовал свое предложение как ответный залп в «психологической войне, которая ведется против России». Тем временем представитель Литвы в Европейском парламенте Витаутас Ландсбергис заявил, выступая в университете имени Миколаса Ремериса в Вильнюсе, что Россия делает все возможное, чтобы европейскую историю писали по ее версии. Как сообщает балтийский интернет-портал Delfi, в своей лекции первый президент независимой Литвы сказал: «История – это поле большой политической борьбы, поле международной политической брани. Здесь, если кто-то читает газеты, все время происходит, скажем, такая ярая дискуссия о Второй Мировой войне. Поскольку одно государство в силу своей военной и газовой мощи хотело бы, чтобы мировая, а особенно европейская история были написаны по ее версии, и злится, и много средств и энергии тратит на то, чтобы история, опирающаяся на факты, называлась переписыванием истории, а мифология, сформулированная этой страной, называлась историей». Развивая свою мысль о попытках России контролировать историю, депутат Европарламента Ландсбергис написал в электронном послании в ответ на запрос Русской службы «Голоса Америки»: «Мы хорошо помним, как пять-семь лет назад один из высокопоставленных российских чиновников приказал переписать учебники по истории, чтобы в них не осталось ничего, что противоречило бы образу непорочной и святой России: ни кровавых преступлений, ни предательств, ни поражений». «Сталин и другие советсткие историки умудрились обвинить Финляндию в нападении на СССР в 1939 году, – продолжил Ландсбергис. – Они обвинили нацистов в расстреле польских заключенных в Катыни (смертный приговор им был подписан самим Сталиным, но Нюрнберг и История требовали иной «правды»). (Сохранено правописание оригинала – МГ). Они в 1940 году обвинили Литву в том, что она «спровоцировала» мирные советские танки на вторжение в соответствии с подписанным в 1939 году соглашением между Гитлером и Сталиным. Все это – не более чем традиционная советская или русская насмешка над самим собой, не говоря уже о попытках контролировать историю. Все, что им остается на этом поле политической брани, – это международный подкуп». Предложение КПРФ о новом расследовании военных преступлений в Катыни в 1940 году Ландсбергис рассматривает либо как «спущенное сверху (если подход немного меняется, после того как Д. Медведеву была позволена антисталинская риторика), либо как попытку коммунистов продемонстрировать, что они более честные, чем правящая партия господина Путина». В самой России и депутаты Госдумы из других фракций, и многие историки к предложению коммунистов о пересмотре «катынского дела» отнеслись скептически. Не верит новым документам, о которых говорит Илюхин, и директор Международного института политических наук в Клайпеде Гедрюс Петружис. «Я думаю, что когда сотрудники НКВД совершали массовые расстрелы польских офицеров, они оставили несколько ложных следов с целью скрыть свои преступления, – сказал Петружис по телефону Русской службе «Голоса Америки». – Видимо, на один из таких ложных следов и вышли российские коммунисты. У меня такая версия. Я думаю, что возвращаться к этому вопросу нецелесообразно. В свое время в вильнюсской Высшей партийной школе преподовал криминалист, профессор Кучеров. Он работал в составе комиссии, которая занималась этим делом, и он тоже подтверждал, что расстрелы были совершены НКВД». В то же время Петружис не согласен с утверждением сенатора Ландсбергиса о том, что Россия пытается контролировать процесс написания европейской истории. По его мнению, в российских СМИ можно найти разные интерпретации тех или иных исторических событий. «Я не считаю, что какие-то моменты истории освещаются в России однобоко», – сказал литовский эксперт. Между тем обвинения в «искажении истории» звучат и в адрес Литвы. Об этом, в частности, заявил президент базирующегося в Нью-Йорке Всемирного еврейского конгресса Рональд Лаудер, комментируя высказывания литовского министра юстиции Ремигиюса Шимашюса о том, что евреи в Литве не подвергались преследованиям «в отличии от Соединенных Штатов, которые сначала не хотели принимать евреев, бежавших из гитлеровской Германии, и Советского Союза, возвращавшего бежавших евреев нацистам».Лаудер назвал подобные заявления «абсолютно неприемлемыми». «Вместо того, что бы признать, что многие этнические литовцы активно сотрудничали с нацисткими оккупантами в деле преследования граждан еврейского происхождения, министр Шимашюс предпочитает солидаризироваться с ревизионистами истории, – заявил лидер еврейской организации. – Трудно поверить, что сегодня, когда сотрудничество многих литовцев с нацистами хорошо задокументировано, кто-то берется утверждать, что антисемитизм не сыграл никакой роли в уничтожении литовских евреев». Еврейские организации обеспокоены и проводимыми в Литве расследованиями деятельности бывших евреев-партизан, сражавшихся с нацистами. В 2007 году обвинения были выдвинуты против бывшего руководителя израильского мемориального комплекса «Яд Вашем» Ицхака Арада. В 1941 году, когда Литва была оккупирована немецкими войсками, он, будучи 15-летним подростком, бежал из дома и присоединился к партизанам. Члены его отряда были обвинены литовскими историками «в зачистках», проводимых по приказу НКВД. В 2008 году библиотекарь Вильнюсского Института идиш Фаня Бранцовская была вызвана на допрос по подозрению в том, что она находилась в рядах советского партизанского отряда, который, по данным литовских историков, в январе 1944 года напал на деревню Канюкай. В 2009 году после протестов со стороны Израиля обвинения были сняты. Однако уже в этом году прокуратура Литвы начала сбор данных бывшем узнике Каунасского гетто и партизане 85-летнем Иосифе Меламеде, возглавляющем Ассоциацию выходцев из Литвы в Израиле. Как сообщает агентство «Интерфакс», действия прокуратуры последовали после призыва ряда депутатов литовского Сейма провести досудебное расследование в отношении ассоциации и ее председателя за клевету, по их словам, в отношении «участников антисоветского сопротивления». Витаутас Ландсбергис, матери которого Оне Яблонските-Ландсбергене израильский мемориал «Яд Вашем» присвоил звание «праведника мира» за спасение евреев в годы немецкой оккупации Литвы, отверг заявления о том, что Литва переписывает собственную историю. Комментируя обвинения со стороны еврейских организаций, Ландсбергис признал, что «и среди литовцев были кровавые преступники». «Ни одна страна или нация не обходится без них, – написал он Русской службе «Голоса Америки». – К сожалению, несколько бывших партизан-евреев не смогли удержаться (на страницах написанных ими самими книг) от прославления собственных поступков, включавших уничтожение, по крайней мере, одной целой деревни, жители которой, включая женщин и детей, были объявлены врагами. Извините, но эти книги, которые были опубликованы нелитовцами, содержали непреднамеренные признания, юридическим последствием которых стали ограниченные расследования (которые уже остановлены)». Однако, по мнению представителей еврейских организаций и ряда литовских интеллектуалов, проблема глубже, чем ограниченные «юридические последствия». Директор израильского бюро Центра Симона Визенталя Эфраим Зурофф отметил на страницах газеты Jerusalem Post, что расследования преступлений Холокоста в странах Балтии и судов над нацистскими преступниками не наблюдается. «Я никогда не забуду встречи в начале 1990-х с главой Литовского государства Витаутасом Ландсбергисом, который в ответ на мое предложение расследовать Холокост показал книгу о массовой ссылке литовцев в Сибирь и сказал: "Вот наш Холокост"», – рассказал Зурофф. По его словам, признание жертв коммунистических преступлений можно понять, но абсолютно неприемлемы выпады против уникальности Холокоста. По мнению литовского историка и философа Леонидаса Донскиса, теория «двух Холокостов» (то есть, симметричности страданий двух народов – еврейского и литовского), проистекает из убежденности значительной части литовского общества в том, что именно по вине литовских евреев их страна попала под советскую оккупацию. Проблема, по мнению Донскиса, состоит в том, что рассуждения о коллективной «исторической вине» евреев являются «адаптацией нацистской риторики, отождествлявшей «коммунизм» с «евреями». Гедрюс Петружис отмечает, что понятие «советской оккупации» Литвы неоднозначно. «Общество было расколото, – подчеркнул сказал он. – Сейчас трудно сказать, кого в то время было больше – сторонников или противников советской власти. Но очевидно одно – активное сопротивление советской власти оказывало меньшинство. Конечно, советская власть наделала немало ошибок. Многие были отправлены в Сибирь лишь по подозрению в оказании сопротивления, без каких-либо улик». По словам Петружиса, сопротивление советской власти в Прибалтике, Украине и, в определенной мере, в Белоруси было неоднородным. «Среди его участников были романтики-идеалисты, добивавшиеся независимости и свободы своих государств, но были и те, кто запятнал себя убийствами евреев и советских активистов, и потому у них не было иного выбора, кроме как продолжать сопротивление даже и после окончания войны, – сказал эксперт. – В белом подполье участвовали и лица славянских национальностей, среди них были староверы и священники. Многие уходили в лес, потому что не хотели служить в Красной армии, и там дожидались нового конфликта между Западом и Советским Союзом». Петружис согласен с Ландсбергисом в том, что недавняя история действительно является предметом политических дискуссий и противостояния. «Историки и специалисты, например, более трезво рассуждают о причинах, результатах и последствиях первой мировой войны, – сказал он. – История Второй мировой войны трактуется пока еще разными странами по-разному. Это касается также и послевоенного периода». Петружис считает, что частично это обусловлено тем, что людей, участвовавших в Первой мировой войне, практически уже не осталось, в то время как участники Второй мировой и лица, «принимавшие или оформлявшие политические решения того времени», все еще живы. По мнению Петружиса, во избежание политизации истории, необходимо, чтобы эксперты и историки подходили к своему делу предельно честно. «СМИ должны объективно освещать разные подходы к истории современности, – добавил эксперт. – На научно-исторические конференции необходимо привлекать специалистов, придерживающихся разных точек зрения».