Кини толору уустук хараҕынан хартыынатын көрдө да хартыыната ситэ үчүгэйигэр, онон суолталааҕар эрэнэ түстэ, атын кэрэхсэбил-лэри барытын баһыйар, аҥардас бу хартыынанан эрэ дьарыктанар дьиппиэннээх дьулуурга киирбитинэн барда, кини оннук эрэ буоллаҕына үлэлиир кыахтанар этэ.
Он стал смотреть на свою картину всем своим полным художественным взглядом и пришел в то состояние уверенности в совершенстве и потому в значительности своей картины, которое нужно было ему для того исключающего все другие интересы напряжения, при котором одном он мог работать.