Өссө икки өттүттэн өҥөйөн олорон, уостарын чорботон бараннар, туох да хоһооно суох эрээри, хайдах да сатаан этиллибэт сылаастык-сымнаҕастык, быыстала суох: «чу-чу, чу-чу, чу-чу!»-диэннэр, күүс киллэрэ, тыын уга сатыы олорор курдуктар.
Они низко склонились над ним с двух сторон и, вытянув губы, беспрестанно шептали что-то бессмысленное с особой нежностью : «Чу-чу, чу-чу, чу-чу!..», стараясь так придать сил, вдохнуть жизнь.