Кити ол кэмҥэ бэлэмнэммитэ өр буолан, үрүҥ былаачыйалаах, уһун вуаллаах уонна померанцевай сибэкки веноктаах посаже-най ийэтиниин уонна эдьиийэ Львовалыын Щербацкайдар дьиэлэрин саалатыгар туран, бэйэтин тыыһыскайыттан күтүөт таҥара дьиэтигэр кэлбитин туһунан биллэриини көһүтэ түннүккэ турбута чаас аҥарыттан ордубут.
Кити в это время, давно уже совсем готовая, в белом платье, венке померанцевых цветов, с посаженой матерью и сестрой Львовой стояла дома и смотрела в окно, тщетно ожидая уже более получаса известия от своего шафера о приезде жениха в церковь.