Барытын эргитэ санаан баран, полка командира дьыаланы сөргүппэккэ хаалларарга быһаарда, ол гынан баран, астына түһээри, Вронскайтан кини көрсүһүүтүн ыйытан киирэн барда уонна, намырайан испит титулярнай советник эмискэччи, дьыала  ымпыктарын-чымпыктарын саныы-саныы, эмиэ күөдьүйэн кэлэрин туһунан Вронскай кэпсээнин истэ-истэ, уонна Вронскай тупсуу тиһэх тылын аҥарыгар тиийэн, Петрицкэйи иннигэр уктан үтэйэн баран тахсан барбытын өйдүү-өйдүү кини күлэрин өргө диэри кыайан туттуммата.
Обдумав все, полковой командир решил оставить дело без последствий, но потом ради удовольствия стал расспрашивать Вронского о подробностях его свиданья и долго не мог удержаться от смеха, слушая рассказ Вронского о том, как затихавший титулярный советник вдруг опять разгорался, вспоминая подробности дела, и как Вронский, лавируя при последнем полуслове примирения, ретировался, толкая вперед себя Петрицкого.