Кинилэр иккиэн билэн олороллун санаабакка эрэ, саҥарбыттара барыта сымыйа буолуох буолан, хайалара да ол туһунан саҥарбатылар.
Но ни тот, ни другой не смели говорить о ней, и потому все, что бы они ни говорили, не выразив того, что одно занимало их, все было ложь.