Тиритэн-хорутан сирэй-харах дьаабыта биллибэт абааһытын уола хайа үрдүгэр кэлэн иҥнэр, чугурус гына тохтуу биэрэр.
Взмыленный и вспотевший, с перекошенным лицом, поистине сын абаасы показался на верхушке горы и, попятившись от неожиданности, остановился.