Оҕонньор, эмээхсин "Ол ыты тутан таҕаарыҥ" — диэн эттилэр. Онуоха тоҕус дьэһиэлдьит киирэн Балаһа тимир эрилгэнин Төлөрүтэн баран Дьиэтигэр таҕаарбыттарыгар, Аҕата мөхпүтүнэн барда: Тоттон төрүөҥҥүн Дохсурҕааҥҥын, Баайтан төрүөҥҥүн Бардамсыйаҥҥын, Оннооҕуну манна тиэрдэҥҥин, Маннааҕыны онно тиэрдэҥҥин, Былыр былыргыттан Билиҥҥэ диэри Омук ааттааҕын умсардыҥ, Бу айхал баһынан Улуу тойоҥҥун кытта тупса тат, Үстэ сүгүрүйэн тураҥҥын Эрдьигэн Баатыр Эрбэхтэй Бэргэн Үс күлүгэр Үҥэн туран Көрдьөһөн ыллаата: Мэник-тэник эрдэххэ Бэйэни оҥоруллубута буолуо, Ол онтукабын билэн көрдөхпүнэ Бэрт куһаҕан эбит, Халыан эрдэххэ Халыҥ аньыы буолбут эбит, Эн да этиэххин этэҕин, Саҥарыаххын саҥараҕын, Үтүө киһи киэҥ көхсүҥ Уурбастаах буолуо, Толкуйдаан көр.
Тогда девять прислужников Освободив от железных полос Которыми он был связан, Отец начал бранить его: «Родившись от сытых Ты повел себя дерзко, Годившись от богатых Стал ты спесивым, Дальнее приводил сюда, Здешнее относил вдаль, С глубокой старины До сегодняшнего дня, Ты клал лицом вниз лучших из иноземцев, Приказываю этой молитвой, Примирись ты сейчас же со своим господином Трижды ему поклонившись!» Эрдьигэн Баатыр Поклонившись Трем теням Эрбэхтэй Бэргэна Стал просить его, запел: «Когда я был шаловлив-проказлив, Наверно наговорил колкостей, Об этом я толком подумал, Оказывается, очень плохо поступил, Когда я был диким не степенным Совершил оказывается тяжкий грех, Ты сказал то, что должен был сказать, Ты говоришь то, что должен был говорить, Но широкая твоя душа Наверно может смягчиться, Подумай об этом.