Алексей Александровиһы, кини чэбдик сирэйин уонна тыйыстык бэйэтигэр эрэнэр киэбин төгүрүк сэлээппэтин, кыратык хоппойбут көхсүн көрөн баран, кини баарын Вронскай итэҕэйдэ уонна, утатан муҥнаммыт киһи ууга тиийэн баран, ол ууну испит уонна буорунан бутуйбут ыты, барааны эбэтэр сибиинньэни көрбүтүтэр майгынныырдык, куһаҕаннык санаан кэбистэ.
Увидев Алексея Александровича с его свежим лицом и строго самоуверенною фигурой, в круглой шляпе, с немного выдающеюся спиной, он поверил в него и испытал неприятное чувство, подобное тому, какое испытал бы человек, мучимый жаждою и добравшийся до источника и находящий в этом источнике собаку, овцу или свинью, которая и выпила и взмутила воду.