Дивится честной купец такому богатству несказанному, а вдвое того, что хозяина нет; не только хозяина, и прислуги нет; а музыка играет не смолкаючи; и подумал он в те поры про себя: «Все хорошо, да есть нечего» — и вырос перед ним стол, убранный-разубранный: в посуде золотой да серебряной яства стоят сахарные, и вина заморские, и питья медвяные.
Сатаан кэпсэммэт баайы-дуолу көрө-көрө, үтүө санаалаах атыыһыт бэри диэн бэркиһиир, сүрдээхтик сөҕөр-махтайар, онуоха эбии, дьиэ тойоно, хамначчыттара суоҕуттан улаханнык муодаргыыр; музыка буоллаҕына тохтоло суох дьүрүһүйэн, дьиэрэһийэн иһиллэр; субу кэмҥэ атыыһыт эмискэ саныы биэрэр: «Барыта бэрт да, аһыахха туох да суох», — диэн.