Камеровскай эмиэ турда, онуоха Вронскай, кини барарын көһүппэккэ эрэ, илиитин уунан биэрэн баран оҥостор хоһугар киирдэ.
Камеровский поднялся тоже, а Вронский, не дожидаясь его ухода, подал ему руку и отправился в уборную.