Ат сүүрүүтүттэн төннөн иһэн, Анна киниэхэ Вронскайга бэйэтин сыһыанын туһунан этэн баран, сонно тута, илиитинэн сирэйин саптаат, ытаан барбытыгар, Алексей Александрович, төһө да киниэхэ кыыһырбытын иһин, харах уутун көрдөҕүнэ, мэлдьи буолар үгэһинэн, дууһата түллэ долгуйбутунан барбыта.
Когда, возвращаясь со скачек, Анна объявила ему о своих отношениях к Вронскому и тотчас же вслед за этим, закрыв лицо руками, заплакала, Алексей Александрович, несмотря на вызванную в нем злобу к ней, почувствовал в то же время прилив того душевного расстройства, которое на него всегда производили слезы.