Кити Москваттан аҕалбыт дьиэтин тэриэбэтин туруортууруттан, бэйэтин хоһун уонна кйни хоһун бэрээдэктнириттэн, гардиналары ыйыырыттан, хоноһолорго, Доллига хостору анаталаан түҥэтэриттэн, саҥа кыыһыгар хос тэрийэриттэн, кырдьаҕас асчыт оҕонньорго эбиэти тэрийтэрэн дьаһайарыттан, Агафья Михайловнаны ас дьаһалыттан арааран баран мөккүһэриттэн барытыттан Левин күлэн кэбиһэ сырытта.
Он посмеивался над тем, как она расставляла мебель, привезенную из Москвы, как убирала по‑новому свою и его комнату, как вешала гардины, как распределяла будущее помещение для гостей, для Долли, как устраивала помещение своей новой девушке, как заказывала обед старику повару, как входила в препиранья с Агафьей Михайловной, отстраняя ее от провизии.