Вронскайы кытта аҕата соруйан улаханнык кэпсэтэн өссө да бүтэ илигинэ, кини Вронскай диэки көрөрүгэр, наада буоллаҕына, үкчү бу иннигэр Марья Борисовнаны кытта кэпсэппитин курдук, кинини кытта кэпсэтэргэ толору бэлэмнээҕэ уонна, сүрүнэ, тиһэх интонациятыгар уонна мичээригэр тиийэ барытын биһирээбит эрин көстүбэт эрээри, бу мүнүүтэҕэ манна баарын өтө сэрэйэрэ.
Еще отец, нарочно громко заговоривший с Вронским, не кончил своего разговора, как она была уже вполне готова смотреть на Вронского, говорить с ним, если нужно, точно так же, как она говорила с княгиней Марьей Борисовной, и главное, так, чтобы все до последней интонации и улыбки было одобрено мужем, которого невидимое присутствие она как будто чувствовала над собой в эту минуту.