Эрээри Левин киниэхэ инник барыстар тустарынан кэпсээтэҕинэ, Иван сирэйигэр айманыы уонна кэмсинии көстөрө, уонна ситэри истибэккэ эрэ, түргэн соҕустук атын кыайан көһүттэрбэт дьыаланы булара.
Но когда Левин внушал ему будущие выгоды, на лице Ивана выражалась тревога и сожаление, что он не может всего дослушать, и он поспешно находил себе какое‑нибудь не терпящее отлагательства дело.