Левин үөһэ мэндиэмэҥҥэ тахсыбыта, хотуна кыра остуол-га кырдьаҕас Агафья Михайловнаны чэйдээх чааскылаах олордубут, бэйэтэ үрүҥ кемүс сылабаар, саҥа иһит-хомуос аттыгар олорунан баран, мэлдьи хойуутук суруйсар эдьиийиттэн Доллиттан кэлбит суругу ааҕа олорор эбит.
Когда Левин вошел наверх, жена его сидела у нового серебряного самовара за новым чайным прибором и, посадив у маленького столика старую Агафью Михайловну с налитою ей чашкой чая, читала письмо Долли, с которою они были в постоянной и частой переписке.