Онон, оҥорор суола суолталааҕар эмиэ итэҕэйбэт, ону букатын кураанах үгэс курдук аахайбат буолуон эмиэ сатаммат буолан, кини кыайан өйдөөбөтсуолун оҥороругар, суобаһа этэринэн, туох эрэ сымыйаны, куһаҕаны оҥорор буолан, хараланар кэмин устатын тухары табыгаһа суохтук санана, кыбыста сырытта.
И поэтому, не будучи в состоянии верить в значительность того, что он делал, ни смотреть на это равнодушно, как на пустую формальность, во все время этого говенья он испытывал чувство неловкости и стыда, делая то, чего сам не понимает, и потому, как ему говорил внутренний голос, что‑то лживое и нехорошее.