Өскөтүн тапталбынаан дьоллоохпун, диэн сананан, чиэскэ дьулуһуутун тапталын туһугар толук ууран баран, ханныгын да иһин бу оруолу ылынан, Вронскай Серпуховскайга ымсыырбат, кини полка кэлэн баран бастаан миэхэ кэлбэтэ диэн кыһыйбат эбит.
Раз решив сам с собою, что он счастлив своею любовью, пожертвовал ей своим честолюбием, взяв по крайней мере на себя эту роль, Вронский уже не мог чувствовать ни зависти к Серпуховскому, ни досады на него за то, что он, приехав в полк, пришел не к нему первому.