Үгүс айдааны таһаарбыт Каренинаны кытта сыһыана уопсай болҕомтону киниэхэ тардан, чиэскэ баҕарыы чиэрбэтин быстах кэмҥэ уоскуппута, онтон нэдиэлэ анараа өттүгэр ол чиэрбэ эмиэ саҥа күүһүрэн уһуктубута. Кини oҕo сааһын табаарыһа, биир эргимтэлээх биир дьонноох  сэргэлээх киһитэ уонна куорпустааҕы табаарыһа, Серпуховскай, кылааска да, гимнастикаҕа да, мэниктииргэ да, чиэскэ баҕаларыгар даҕаны, тэҥҥэ күрэхтэспит киһитэ, эдэр генералларга бэрт сэдэхтик бэриллэр икки чиин уонна уһулуччу бэлиэтин ылан Орто Азияттан эргиллибитэ.
Наделавшая столько шума и обратившая общее внимание связь его с Карениной, придав ему новый блеск, успокоила на время точившего его червя честолюбия, но неделю тому назад этот червь проснулся с новою силой. Его товарищ с детства, одного круга, одного богатства и товарищ по корпусу, Серпуховской, одного с ним выпуска, с которым он соперничал и в классе, и в гимнастике, и в шалостях, и в мечтах честолюбия, на днях вернулся из Средней Азии, получив там два чина и отличие, редко даваемое столь молодым генералам.