Кити ол кэмҥэ бэлэмнэммитэ өр буолан, үрүҥ былаачыйалаах, уһун вуаллаах уонна померанцевай сибэкки веноктаах посаженай ийэтиниин уонна эдьиийэ Львовалыын Щербацкайдар дьиэлэрин саалатыгар туран, бэйэтин тыыһыскайыттан күтүөт таҥара дьиэтигэр кэлбитин туһунан биллэриини көһүтэ түннүккэ турбута чаас аҥарыттан ордубут.
Кити в это время, давно уже совсем готовая, в белом платье, венке померанцевых цветов, с посаженой матерью и сестрой Львовой стояла дома и смотрела в окно, тщетно ожидая уже более получаса известия от своего шафера о приезде жениха в церковь.