Онон, оҥорор суола суолталааҕар эмиэ итэҕэйбэт, ону букатын кураанах үгэс курдук аахайбат буолуон эмиэ сатаммат буолан, кини кыайан өйдөөбөтсуо-лун оҥороругар, суобаһа этэринэн, туох эрэ сымыйаны, куһаҕаны оҥорор буолан, хараланар кэмин устатын тухары табыгаһа суохтук санана, кыбыста сырытта.
И поэтому, не будучи в состоянии верить в значительность того, что он делал, ни смотреть на это равнодушно, как на пустую формальность, во все время этого говенья он испытывал чувство неловкости и стыда, делая то, чего сам не понимает, и потому, как ему говорил внутренний голос, что‑то лживое и нехорошее.