text: В филиале МГУ прошел семинар-тренинг "Услышать и помочь" для психологов региона | Филиал МГУ имени М.В.Ломоносова в городе Севастополе В филиале МГУ прошел семинар-тренинг "Услышать и помочь" для психологов региона 22-23 января на базе филиала МГУ в г.Севастополе состоялся семинар-тренинг «Услышать и помочь», организованный Федерацией еврейских общин России совместно с сотрудниками филиала. Противодействие распространению наркомании и алкоголизма является одной из важнейших задач в современном обществе. Мероприятие включало в себя лекции и тренинги, значимые, с точки зрения теории и практики сопровождения лиц с зависимостями. Руководитель проекта раввин Давид Грановский, психологи Евгений Сошников и Евгений Молев поделились со слушателями актуальной и важной информацией для представителей помогающих профессий. Семинар-тренинг «Услышать и помочь» собрал 50 участников – психологов, психиатров, педагогов города Севастополя и Республики Крым, сотрудников и студентов филиала МГУ. Двухдневный интерактивный семинар-тренинг по профилактике наркомании и алкоголизма среди населения для специалистов социальной сферы «Услышать и помочь» вызвал большой интерес в профессиональной среде. Известный психолог Евгений Молев на высоком профессиональном уровне передал актуальную информацию, сформировал у слушателей современное представление о зависимости и созависимости, проинформировал специалистов о методах предупреждения, выявления и решения проблем, связанных с употреблением алкоголя и наркотиков, проработал вместе со слушателями алгоритм эффективного решения проблем употребления алкоголя и наркотиков в группах риска, в том числе, у школьников и студентов. Участники семинара-тренинга получили сертификаты.


source: CulturaX

text: «Новая жизнь Милы» читать онлайн книгу 📙 автора Елены Чаловой на MyBook.ru читайте онлайн полную версию книги «Новая жизнь Милы» автора Елена Чалова на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Новая жизнь Милы» где угодно даже без интернета. Цитаты из книги «Новая жизнь Милы» «Как странно, – думала Мила, – это та женщина, из-за которой от меня ушел муж. Она пришла ко мне за помощью... И она про меня сказала – его первая жена... Интересно, как там Севин гастрит. Неужели она умеет готовить? Господи, какие глупости лезут в голову. Что же мне делать? А может, сказать ей, кто я? И что? Проклясть за Севу? Или поблагодарить за Игоря, за то, что теперь у меня есть свое дело и смысл жизни не ограничивается кухней и мужем?.. Надо же, значит, Сева хочет наследника. Рюрикович... Как странно. Наташка описается от удивления...»


text: Скачать кот который не хочет идти гулять видео. Laurindaetter Скачать кот который не хочет идти гулять видео и аудиокнигу бушкова слепые солдаты через торрент Бывший начал сниться,и раньше такое бывало,но я на это внимания не обращала,ну промелькнул. Спектакль по одноименной пьесе С.Кузнецова. О последних днях жизни русского царя Николая. А что умеет\умел делать ваш ребёнок в возрасте 18 месяца? Поделитесь своим опытом. Название в оригинале: Сборники Советских мультфильмов Год: 1991 Страна: СССР Жанр: мультфильмы. К чему снится девушка враг Трактовка сна, в котором враг девушка, зависит от того, кем вам. Пара слов о РХТУ им Д.И.Менделеева, в котором я проучился 6 лет. Про РХТУ обычно пишут. А я ничего не знаю о своем прошлом,но очень бы хотелось узнать. Можно делать это перед сном. Очень многих молодых москвичек (и не только москвичек) массово захватила эпидемия. «Мы забыли, для чего создается семья» (+ВИДЕО) Беседа с протоиереем Димитрием Смирновым. Он «ухаживает» за вами. Если кот вылизал открытую часть вашего тела, это совсем не означает. Беременность по неделям. Журнал будущей мамы, с радостью расскажет о беременности. Укусила собака! Куда идти? Что делать? Юлия 25 мая 2013, 21:39 Здравствуйте! Меня укусила. Борис Владимирович Заходер. Избранное. Стихи, сказки, переводы, пересказы. Уход за Британской короткошерстной кошкой Британская кошка неприхотлива, ей не нужны. Возможно, Кейт решила пойти по тому же пути, и учитывая ее роль, это не вызывает особого. Отдых в Орджоникидзе в июле 2016г: Мы первый раз приехали в Крым в этом году. Не ожидала. Для улучшения экологической обстановки, власти города обязали владельцев всех. Иван Андреевич Крылов. Басни. ВОРОНА И ЛИСИЦА. Уж сколько раз твердили миру, Что лесть. Survival China Travel Tips and Tricks. These China Travel Tips, Survival Techniques, will help you get around and make your trip to China easier Уважаемые коллеги! Если у вас по какой-то причине не получается корректно вставить. 15 мар 2015 Смотри Кот притворился мертвым,чтобы не идти гулять просмотров видео 226267. Кот притворился мертвым,чтобы не идти гулять. 13 мар 2015 Пожалуй, в этом году "Оскары" раздали явно не тем. Лучшим претендентом на награду должен был стать кот, видео с которым. 9 окт 2015 Посмотреть видео «Кот-притворщик, не желающий идти гулять, покорил Youtube», загруженное My trailers на Dailymotion. 14 мар 2017 Кот не хотел гулять на улице. Кадр из видео. Коты любят играться и резвиться, но только не выходить на прогулку в специальном. Разрешать ли кошке время от времени гулять на улице, и если да, то как долго? Это один из очень важных вопросов, ответ на который каждый владелец кошек Даже если кот просится на улицу чересчур настойчиво, следует Ошейник для кошек не подойдет, поскольку у них более нежная и тонкая шея. Евгения, здравствуйте! Простите, я не так поняла: думала, что Вас лечили потому, что в молоке. 184 коммент.: Анонимный комментирует. Надувать шарик! 29 августа 2012 г., 5:22 Анонимный. Хотите узнать к чему снится Кот во сне? Смотрите что значит, если видишь во сне Кот. Особо неблагоприятна ситуация в Центральном районе города, который обдувается ветрами. Не желающий выходить на прогулку кот-притворщик покорил пользователей Интернета.


text: Ремонт инвертора - Сварочные аппараты и мощные сетевые инверторы - Форум по радиоэлектронике Автор Andrey Hlebnikov, 14 сентября, 2018 Andrey Hlebnikov 0 Здравствуйте. Есть инвертор 36\220 3.5кВт, в котором сгорел драйвер и соответственно мосфеты, которыми он управлял. Как, после замены всего этого хозяйства, включить его безопасно, для проверки, чтобы не пожечь все это з аново. Через лампу накаливания соответствующего напряжения и мощности... Изменено 14 сентября, 2018 пользователем Гар Serg247 23 Хороший вариант потоптаться по граблям. Есть же протокол. Отключаем силу, дежурку отдельно. Проверяем затворы. После можно с ЛАТРа или низковольтного транса подать на силу напругу и позырить осликом. Потом с нагрузкой небольшой. Уже после и сеть через лампу можно, на всякий. Может подскажете, где в этом девайсе сила, а где дежурка, куда лампу соединить ? Как ИБП включить я знаю. Похоже, что мы про разные системы говорим. Может ещё и осциллографа нет? 6 часов назад, Andrey Hlebnikov сказал: куда лампу соединить ? неужто здравая логика не подсказывает, что в разрыв для ОГРАНИЧЕНИЯ ТОКА в случае нештатных ситуаций?


text: Вы здесь » Возрастная психология » Эстетика » Эстетическое сознание. Поделиться12006-11-27 06:21:30 Поделиться22006-11-27 06:22:41 Самой существенной особенностью его, на наш взгляд, является эмоциональность. Вне ее не может сложиться ценностное отношение человека к миру. Итак, по одну сторону невидимой линии стоит определенная реальность, рожденная восприятием, а по вторую — эстетический идеал, являющийся результатом субъективных представлений человека о прекрасном. Такие звенья структуры эстетического сознания, как созерцание, восприятие, переживание, эмоции, чувства, наслаждение формируют чувственное отношение человека к миру. Взаимосвязь этих звеньев говорит о системности и структурности эстетического сознания.


text: Алгоритмы шифрования - Информатика - IT Главная - Информатика - Алгоритмы шифрования Алгоритмы шифрования Информатика . Курсовая Тема: Алгоритмы шифрования 3. ЭЦП. Электронная цифровая подпись строится на основе двух компонент: содержания информации, которая подписывается, и личной информации (код, пароль, ключ) того, кто подписывает. Очевидно, что изменение каждой компоненты приводит к изменению электронной цифровой подписи. Использование технологий электронной цифровой подписи позволяет: Обеспечить авторство и подлинность информации Защитить цифровые данные от подделки Шифровать документы при передаче по открытым каналам связи Обеспечить юридическую значимость документа при соблюдении требований Федерального закона No1-ФЗ «Об электронной цифровой подписи» Закрытый ключ это некоторая информация длиной 256 бит, хранится в недоступном другим лицам месте на дискете, смарт-карте, touch memory. Работает закрытый ключ только в паре с открытым ключом. Открытый ключ - используется для проверки ЭЦП получаемых документов-файлов технически это некоторая информация длиной 1024 бита. Открытый ключ работает только в паре с закрытым ключом. На открытый ключ выдается сертификат, который автоматически передается вместе с письмом, подписанным ЭЦП. Дубликат открытого ключа направляется в Удостоверяющий Центр, где создана библиотека открытых ключей ЭЦП. В библиотеке Удостоверяющего Центра обеспечивается регистрация и надежное хранение открытых ключей во избежание попыток подделки или внесения искажений. Первые варианты цифровой подписи были реализованы с помощью симметричных криптосистем. В качестве алгоритма криптографического преобразования использовалась любая симметричная криптосистема, обладающая специальными режимами функционирования. Современные процедуры создания и проверки электронной цифровой подписи основаны на шифровании с открытым ключом. Прогресс в области решения задачи дискретного логарифмирования привел к тому, что стала возможна реальная компрометация схем ЭЦП, основанных на сложности вычислений в мультипликативной группе поля, со стороны нарушителя, обладающего довольно невысокими вычислительными и финансовыми ресурсами. Поэтому на рубеже XX и XXI века во многих странах мира стали использоваться схемы формирования ЭЦП, основанные на сложности решения адачи дискретного логарифмирования в группе точек эллиптической кривой. Алгоритмы создания и проверки ЭЦП, базирующиеся на математическом аппарате эллиптических кривых, являются более стойкими по сравнению со схемами, базирующимися на сложности решения задачи дискретного логарифмирования в простом поле. Международная серия стандартов OSO/IEC 14946 и стандарт IEEE P1363 основаны на технике эллиптических кривых. В 2002 г. введен в действие новый стандарт РФ ГОСТ Р 34.10-2001, также основанный на математическом аппарате эллиптических кривых. Наиболее известными схемами для создания электронной цифровой подписи являются схемы RSA, Эль-Гамаля (ElGamal), Рабина, Шнорра, Диффи-Лампорта. Недостатками существующих схем формирования ЭЦП являются медленная работа алгоритмов формирования и проверки подписи; ограничения на длину подписываемого сообщения. Одно из решений проблемы, связанной с ограничениями на длину, разбиение сообщения на фрагменты и подпись каждого фрагмента. Однако такое решение часто неприемлемо для использования на практике, так как результатом будет увеличение объема сообщения и времени выполнения процедур создания и проверки ЭЦП. Для уменьшения времени, необходимого для генерации и проверки подписи, а также для сокращения ее длины применяется механизм хэш-функций. Надежность системы ЭЦП складывается из надежности отдельных элементов, к которым кроме алгоритмов выработки и проверки подписи относятся механизм генерации и распределения ключей и ряд других элементов. На надежность системы ЭЦП важное влияние оказывает распределение ключей между абонентами, участвующими в обмене сообщениями. На практике такое распределение осуществляется двумя способами: созданием центра генерации и распределения ключей; прямым обменом ключами между абонентами. В первом случае компрометация центра приводит к компрометации всей передаваемой информации. Во втором случае необходимо обеспечить подлинность каждого абонента. Ошибки реализации систем ЭЦП также существенно влияют на снижение уровня надежности схем. Распространенными ошибками являются: периодическое повторение одних и тех же значений, получаемых распространенными алгоритмами генерации случайых чисел; наличие коллизий (возможность генерации одинаковой хэш-функции для различных сообщений); разработка собственных алгоритмов, не обладающих свойствами качественных криптографических алгоритмов. возможность использовать одной ЭЦП в электронных торгах, сдачи отчетностей в гос.органы, визирование и работа с финансовыми документами; Электронная цифровая подпись - эффективное решение для всех, кто хочет идти в ногу с новыми требованием времени. Если у Вас нету времени ждать прихода феьдъегерской или курьерской почты за многие сотни километров, чтобы проверить подтвердить заключение сделки или подлинность полученной информации. Преимущества ЭЦП очевидны - документы, подписанные электронной цифровой подписью, могут быть переданы к месту назначения в течение нескольких секунд. Все участники электронного обмена документами получают равные возможности независимо от их удаленности друг от друга. С использованием ЭЦП меняется мышление схема работы \"разработка проекта в электронном виде - создание бумажной копии для подписи - пересылка бумажной копии с подписью - рассмотрение бумажной копии - перенос ее в электронном виде на компьютер\" уходит в прошлое. Мы сэкономим Ваши деньги время. 4. Информационная безопасность. Политика информационной безопасности. Поскольку информатизация связана с осуществлением информационных процессов и реализацией множества информационных отношений, то это означает, что информационная безопасность должна предусматривать безопасность всех процессов информатизации и информационных отношений, а с другой стороны, именно процессы информатизации и соответствующие информационные отношения обязаны обеспечивать информационную безопасность. Процессы обеспечения информационной безопасности и их материальное обеспечение образуют подсистему безопасности в соответствующей системе информатизации (страны, ведомства, корпорации). Ее формирование и развитие, как и любой другой системы с множеством информационных отношений, регламентируются множеством правовых актов России и регулируются на основе информационного законодательства страны Поскольку соответствующие требования безопасности относятся ко всем элементам, процессам и отношениям системы информатизации и информационной среды, то система информационной безопасности пересекается практически со всеми остальными информационными подсистемами и тесно связана с решением их задач. Так, в частности, в сферу системы информационной безопасности попадают следующие проблемы: обеспечение безопасности информационной деятельности субъектов информатизации и защита их прав, обеспечение безопасности потребителя информационной продукции, защита информационной собственности, защита содержания и объективной формы информационных объектов, создание объективных форм информации, наилучшим образом обеспечивающих ее сохранение, защита конфиденциальности и коммерческой ценности информации. Защиту информации следует рассматривать как систему мер по созданию, обеспечению или способствованию обеспечению создания оптимальных условий прохождения всех информационных процессов (хранения, обработки, распространения), связанных с этой информацией. Создание оптимальных условий это соответствующее совершенствование не только самих информационных процессов, но и других процессов, связанных с производством и использованием информации, т.е. проведением работ по оптимизации окружающей информационной среды в соответствии с требованиями информационной безопасности. 1. Алгоритмы шифрования (криптоалгоритмы). 6 1.2 Шифрование 9 2. Криптосистемы. 11 2.1 Симметричные криптосистемы. 12 2.2 Криптосистемы с открытым ключом. 15 3. ЭЦП. 18 4. Информационная безопасность. Политика информационной безопасности. 22 5. Администратор по безопасности и его роль в работе офиса, корпорации. 27 С широким распространением письменности криптография стала формироваться как самостоятельная наука. До сих пор любая известная форма коммерции потенциально подвержена мошенничеству от обвешивания на рынке до фальшивых счетов и подделки денежных знаков. Схемы электронной коммерции не исключение. Такие формы нападения может предотвратить только стойкая криптография. Электронные деньги без криптографии не выживут. Интернет постепенно превращается в Информационную Магистраль. Это связано с тем, что количество пользователей Сети постоянно растет, как снежная лавина. Кроме обычного обмена информации в Сеть проникают деловые отношения, которые всегда влекут за собой денежные расчеты. Примеров торговли в Интернете различными товарами и услугами накопилось немало. Это и традиционная торговля, подкрепленная возможностями Сети, когда покупатель может выбрать товар из огромных каталогов и даже рассмотреть этот товар (такой сервис, основанный на передаче трехмерного изображения, становится все более распространенным). Это доступ к туристическим услугам, когда вы можете заранее узнать все о месте вашего путешествия и уровне сервиса, рассмотреть фотографии (природа, рестораны, бассейны, обстановка номера...), забронировать путевку и заказать авиабилеты. Таких примеров довольно много, и многие из них подразумевают денежные расчеты. Сегодня в России для таких расчетов используются, в основном, три механизма6 предоплата по счету, наличный расчет при доставке товара (предоставление услуги) или платеж с помощью кредитной карты. Первый и второй способ достаточно надежны, но явно устаревают, поскольку раз уж мы начали торговать «по проводам», то и рассчитываться стоит по ним же. Иначе идея работает только наполовину. Что касается расчетов с помощью кредитной карты, то ее недостатки очевидны: необходимо обзаводится картой (а в России еще далеко не все знают, что это такое), есть и опасения, что всем в Интернете станут известны коды вашей кредитки злые люди очистят ваш счет. На самом деле вероятность такого мошенничества не больше той, что при обмене валюты вам подсунут фальшивые деньги. Да и вообще, к электронных денег проблем не больше, чем у обыкновенных. Для проведения расчетов в Сети разработано несколько платежных систем. Которые либо искусно применяют существующие кредитки, либо опираются на чистые электронные деньги, то есть на защищенную систему файлов, в которых хранятся записи о состоянии вашего счеты. таких систем в мире больше десятка, а в России тоже несколько, самая распространенная из которых - CyberPlat. 1. Расчеты в Сети связаны с передачей особой информации, которую нельзя открывать посторонним лицам. 2. При расчетах необходимо иметь гарантию, что все действующие лица (покупатель, продавец, банк или платежная система) именно те, за кого себя выдают. Этих двух факторов достаточно, чтобы понять, что без криптографии расчеты в Сети невозможны, а сама идея электронных денег предполагает надежную защиту информации и гарантию того, что никто не сможет подменить участника сделки и таким образом украсть электронные деньги. Угроза приватности. Еще одну угрозу представляет собой нарушения приватности. Преступления против приватности могут быть целенаправленными (пресса может попытаться прочитать электронную корреспонденцию известного лица; или компания перехватить почту конкурентов). Другие атаки включают свободный поиск любой полезной информации. Итак, с одной стороны, расширилось использование компьютерных сетей, в частности, глобальной сети Интернет, по которым передаются большие объемы информации государственного, военного, коммерческого и частного характера, не допускающего возможность доступа к ней посторонних лиц. С другой, появление новых мощных компьютеров, технологий сетевых и нейтронных вычислений, сделало возможным дискредитацию криптографических систем, еще недавно считавшимися нераскрываемыми. Проблемой защиты информации путем ее преобразования занимается наука криптология. Криптология разделяется на два направления криптографию и криптоанализ. Цели этих двух направлений прямо противоположны. Криптография занимается поиском и исследованием методов преобразования информации с целью скрытия ее содержания. Сфера криптоанализа исследование возможности расшифрования информации без знания ключей. Высокие темпы роста парка персональных компьютеров, применяемых в разнообразных сферах человеческой деятельности. 1. Алгоритмы шифрования (криптоалгоритмы). Шифрование является наиболее широко используемым криптографическим методом сохранения конфиденциальности информации, он защищает данные от несанкционированного ознакомления с ними. Для начала рассмотрим основные методы криптографической защиты информации. Криптография это наука о защите информации с использованием математических методов. Наука, противоположная криптографии и посвященная методам вскрытия защищенной информации называется криптоанализ. Совокупность криптографии и криптоанализа принято называть криптологией. Криптографические методы могут быть классифицированы различным образом, но наиболее часто они подразделяются в зависимости от количества ключей, используемых в соответствующих криптоалгоритмах: 1. Бесключевые, в которых не используются какие-либо ключи. 2. Одноключевые - в них используется некий дополнительный ключевой параметр - обычно это секретный ключ. 3. Двухключевые, использующие в своих вычислениях два ключа: секретный и открытый. 1.1 Классификация криптоалгоритмов отношении криптоалгоритмов существует несколько схем классификации, каждая из которых основана на группе характерных признаков. Таким образом, один и тот же алгоритм \"проходит\" сразу по нескольким схемам, оказываясь в каждой из них в какой-либо из подгрупп. Отправитель и получатель производят над сообщением преобразования, известные только им двоим. Сторонним лицам неизвестен сам алгоритм шифрования. Некоторые специалисты считают, что тайнопись не является криптографией вообще. Алгоритм воздействия на передаваемые данные известен всем сторонним лицам, но он зависит от некоторого параметра \"ключа\", которым обладают только отправитель и получатель. Асимметричные криптоалгоритмы. Алгоритм таков, что для зашифровки сообщения используется один (\"открытый\") ключ, известный всем желающим, а для расшифровки другой (\"закрытый\"), существующий только у получателя. Подстановочные. Любые криптографические преобразования не увеличивают объем информации, а лишь изменяют ее представление. Поэтому, если программа шифрования значительно увеличивает объем выходного файла, то в ее основе лежит неоптимальный, а возможно и вообще некорректный криптоалгоритм. Уменьшение объема закодированного файла возможно только при наличии встроенного алгоритма архивации в криптосистеме и при условии сжимаемости информации (так, например, архивы, музыкальные файлы формата MP3, видеоизображения формата JPEG сжиматься более чем на 2-4% не будут). В зависимости от размера блока информации криптоалгоритмы делятя на: Единицей кодирования является один бит. Результат кодирования не зависит от прошедшего ранее входного потока. Схема применяется в системах передачи потоков информации, то есть в тех случаях, когда передача информации начинается и заканчивается в произвольные моменты времени и может случайно прерываться. Наиболее распространенными предстателями поточных шифров являются скремблеры. Единицей кодирования является блок из нескольких байтов (в настоящее время 4-32). Результат кодирования зависит от всех исходных байтов этого блока. Схема применяется при пакетной передаче информации и кодировании файлов. Шифрование информации - это преобразование открытой информации в зашифрованную (которая чаще всего называется шифртекстом или криптограммой), и наоборот. Первая часть этого процесса называется зашифрованием, вторая - расшифрованием. С = Ek1(M), где M (message) - открытая информация, С (cipher text) - полученный в результате зашифрования шифртекст, E (encryption) - функция зашифрования, выполняющая криптографические преобразования над M, k1 (key) - параметр функции E, называемый ключом зашифрования. В стандарте ГОСТ 28147-89 (стандарт определяет отечественный алгоритм симметричного шифрования) понятие ключ определено следующим образом: \"Конкретное секретное состояние некоторых параметров алгоритма криптографического преобразования, обеспечивающее выбор одного преобразования из совокупности всевозможных для данного алгоритма преобразований\". M\' = Dk2(C), Где M\'- сообщение, полученное в результате расшифрования, D (decryption) - функция расшифрования; так же, как и функция зашифрования, выполняет криптографические преобразования над шифртекстом, k2 - ключ расшифрования. Для получения в результате расшифрования корректного открытго текста, необходимо одновременное выполнение следующих условий: 1. Функция расшифрования должна соответствовать функции зашифрования. 2. Ключ расшифрования должен соответствовать ключу зашифрования. При отсутствии верного ключа k2 получить исходное сообщение M\' = M с помощью правильной функции D невозможно. Под словом \"невозможно\" в данном случае обычно понимается невозможность вычисления за реальное время при существующих вычислительных ресурсах. Алгоритмы шифрования можно разделить на две категории: где a и p - параметры алгоритма шифрования, имеющие достаточно большую размерность. 1. Н. Смарт Криптография - Москва: Техносфера, 2005. 528 с 2. С. Г. Баричев, В.В. Гончаров. Р.Е. Серов. Основы современной криптографии. 3. Терехов А.В., Чернышов В.Н., Селезнев А.В., Рак И.П. Защита компьютерной информации: Учебное пособие. - Изд-во ТГТУ, 2003. 80 с. 4. А. В. Спесивцев и др. Защита информации в персональных компьютерах. М., Радио и связь. 1992, с.140-149.


text: Наконец-то, достаём кисточку! Для тушевой отмывки я выбираю тушь Sumi Ink и разбавляю её с водой в различных пропорциях. Я всегда начинаю с более тёмной части рисунка. Потом я могу сверяться с ней, помня, что темнее тон быть уже не должен. Когда я рисую, я перехожу от фрагмента к фрагменту, стараясь не тратить слишком много времени на один кусок. Очень важно, чтобы рисунок был покрыт тушью целиком хотя бы на один слой, потому что слишком легко увлечься одной деталью и испортить её чрезмерным вниманием. Мне нравится смотреть, как рисунок появляется из пустоты на совершенно чистом листе. Я воображаю, будто моя кисточка развеивает белизну, открывая всему миру трёхмерный объект. Заполните тушью каждый уголок рисунка, добавляя ему глубины.


text: Виллы Ягода - Боровец - базы отдыха - Отдых - Поиск туров - Гостиницы и горящие путевки на Отели.КаталогТоваров.com зима, Январь, Февраль, Март, Апрель, Май, Сентябрь, Октябрь, Ноябрь, Декабрь | Болгария 17.12.2011, 18:20 Построен в типичном Финская деревня деревенском стиле Ягода особенно подходит для семейного отдыха. Село находится около 1,5 километров или около 30 минут ходьбы от центра курорта и является излюбленным местом отдыха для семей, пар и групп, которые стремятся комфорт, уединение и спокойствие, не пропуская активного дня и Ночная жизнь в Боровец. Обстановка / атмосфера отеля В виллах получите все необходимое для Вашего отдыха. Оригинальная архитектура в сочетании с современным дизайном позволяет вам погрузиться в мир и покой и наслаждаться мгновениями, проведенными с kresivata зимний пейзаж картины. Поклонники зимних видов спорта могут насладиться лыжными трассами и услуги лыжной школы на курорте. В вашем распоряжении и развлечений: Урегулирование есть детские площадки и необходимое оборудование для игры в волейбол, футбол на небольших дверей и баскетбол (1 корзина). Другие предложения для активных видов спорта включают в себя: прокат велосипедов, теннис, настольный теннис и бадминтон. На приеме предлагаются шахматы, нарды, а также различные развлекательные / семейных игр. Гости размещаются в виллах без сауны можно использовать сауну на приеме «клубничкой». Ягода Holiday Village предлагает: Деревня «клубничкой» имеет 40 деревянные виллы, финского типа, 10 из которых имеют собственную сауну. Размещение для макс. 4 человек (возможна дополнительная кровать - детская кроватка). Идеально для семейной пары или семьи с 1 или 2 детей. Характеристики / Комфорт номеров Все виллы в курортном поселке "клубника" - Боровец и студии оборудованы: * Гостиная с 1 двуспальной или 2 односпальными кроватями, гостиная, шкаф для одежды, спутниковое телевидение; * Маленькая спальня с двумя кроватями друг над другом, и удобные для взрослых; * Кухня с плитой, холодильником и раковиной. Виллы оснащены основными посуда, блюда, чашки и столовые приборы; * Ванная комната с душем и туалетом; * 10 из вилл есть сауна; * Терраса с лавки. Ресторан "Клубника" предлагает: Деревни гости приглашаются в ресторан "Ягода" (90 мест). Построен в типичном стиле ресторан финской деревне предлагает отличную кухню и организует банкеты, официальных обедов, свадеб и торжеств.


text: Заместитель министра иностранных дел Польши назвал «позором» то, что Рыбус «прикрылся» своей семьей Решение Мачея Рыбуса остаться в России после расставания с московским «Локомотивом» вызвало большой ажиотаж у него на родине. 32-летний защитник подвергается шквалу критики со стороны местных болельщиков и представителей прессы. Не преминул возможностью высказаться на сей счет в том числе польский чиновник, заместитель министра иностранных дел Польши Марчин Пшидач. «Нет в мире ничего позорнее, чем, прикрытие «благополучием своей семьи», когда на самом деле речь просто идет о больших деньгах, - написал Пшидач в своих соцсетях. – Надеюсь, что места в сборной для него уже не найдется. Выступать с орлом на груди – это честь, и привилегия только для тех, кто это понимает». Ранее Рыбус, комментируя свой переход в «Спартак» отмечал, что в России счастлива его семья. Мачей женат на россиянке Лане Байматовой. Пара воспитывает двоих детей. Мачей Рыбус перебрался в Россию в 2012 году из варшавской «Легии», пополнив ряды грозненского «Терека» и, за исключением сезона 2016-2017, в котором он попробовал свои силы во французском «Лионе», с тех пор неизменно выступает в РПЛ.


text: Мигдаль - День рождения «Мигдаля», 5767/2007 г. Главная > Мигдаль > События > День рождения «Мигдаля», 5767/2007 г. День рождения «Мигдаля», 5767/2007 г. Время и место встречи изменить нельзя... А это значит, что 4 февраля в честь 15-го Дня рождения «Мигдаля» в зале «Палладиума» собрались люди с «правильным воспитанием». Это те кто прошел «мигдалевские институты», те, кто проходит их сейчас, те, кто еще не подозревает, что уже заразился мигдалевским вирусом... Надо только подождать, пока пройдет инкубационный период и потом.... А что потом? Потом даже чародеи не спасут. Да-да чародеи, потому что праздничная феерия, проходила под знаком волшебства и чародейства, навеянного кадрами и цитатами из кинофильма «Чародеи». 14.02.2007 19:32 Мигдаль Привет из Нью-Йорка!!! Дорогая Кира и все друзья мигдалевцы. Я был очень тронут, когда получил Ваше приглашение на 15-летие Мигдаля. Г-споди, трудно поверить, что прошло столько лет с тех исторических посиделок на кухне у Киры, когда Мигдаль рождался. А классное тогда было время, романтическое. Это просто здорово, что сегодня Мигдаль — это такая же знаковая часть ландшафта Одессы, как и какой-нибудь, ну если не Дюк, так Потемкин на Соборке. А программы Мигдаля известны везде, даже и здесь в Нью-Йорке. Я постоянно встречаю людей, которые вспоминают, как играли в Мигдале в интеллектуальные игры или были на каких-то программах. Потрясающе! Я от всей души поздравляю Киру, кстати, и с прошедшим Днем Рождения, и всех мигдалевцев с этим юбилеем и желаю, чтобы все необыкновенные мечты Киры, Полины, Тани и всех их коллег и друзей обязательно сбылись. Удачи Вам! Всего самого-самого хорошего, Игаль Котлер 7.02.2007 14:20 Мигдаль Нам - 15!!! Чтоб счастья, здоровья, веселья, успехов, Феерии улыбок и детского смеха! ...А мероприятий действительно запланировано весьма не мало. Гала-концерт в "Палладиуме", финал которого вы уже можете разглядеть тут, занявший по времени аккурат полтора рабочих дня, вымотал и воодушевил сотрудников настолько, что на следующий день, оные не нашли ничего более лучшего, как вызвать друг друга на дуэль. Поскольку, все, что делается нами (так уж заведено) — получается совершенно необычным, то и оружие было выбрано тоже совершенно необычное — лазерные автоматы. Именно их получил каждый сотрудник (и примкнувший у ним студент, куда уж без), вместе с неограниченным боезапасом лазерных патронов. Замдиректора Мигдаля, директор Мазл Това, преподаватели, секретарь, а также просто сотрудники Мигдаля в едином порыве — бросились в бездну лазер-клуба "Сталкер", чтобы не теряя времени как следует выместить друг на дружке накопившиеся эмоции. Фотоотчет можно увидеть в нашей галерее, а откомментировать это безобразие - можно на форуме. К чему я и призываю. Но расслабляться еще рано. Впереди — продолжение праздничной рабочей недели. Да и Детский день рождения уже вот-вот грянет. Дельфины ждут наших детей в гости 8 февраля! 4.02.2007 09:02 Мигдаль Поздравления "Мигдалю" А вот так нас поздравляют наши родители: 15 лет «Мигдалю»! Пусть живут и здравствуют евреи! Счастье вам и долгих, добрых лет! Вашей доброте преграды нет! Пусть гордится вами вся Одесса! Дифирамбы вам споет и пресса! Пусть живет Общинный центр — Ваш Дом! Много радости пусть будет в нем! Мазл тов всем! Мазл тов! Кто тут праздновать готов? Не в гостях вы здесь, а дома. Я — ваш друг, ваш центр «Мигдаль», Я смотрю вперед и вдаль. Правда, вам здесь интересно?... Мыслям вашим здесь не тесно. Есть любой, по вкусу, клуб. Выбирай, который люб? И традиции уж знаем. Мы рисуем, лепим, шьем, Здесь встречаем мы шабаты, Ведь евреи мы, ребята! Мы живем семьей одной, разновозрастной, большой. Я — «Мигдаль», ваш дом любимый, «Джойнтом», Г-сподом хранимый. А сегодня — юбилей! Жизнь свою мы строим сами. Пусть же радость будет с нами! А. Левит-Вайнгауз, бабушка Дениса Ерошкина 31.01.2007 20:16 Мигдаль Поздравления Мигдалю Такое приятное поздравление мы получили от Михаила Гольденберга, директора Николаевского общинного центра В Центре ЕВРЕЙСКОЙ СУЕТЫ, на пересечении путей миграции еврейского населения из Хеседа в синагоги. В центре МЕЖДУНАРОДНЫХ ЕВРЕЙСКИХ МАРШРУТОВ между Балтимором и Иерусалимом. В центре ЕВРЕЙСКОЙ МЫСЛИ, рвущейся на страницы «Мигдаль-Таймс». В центре ЕВРЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ, светя нам башенным огнем и радуя нас же бесбашенно танцующим и поющим «Мигдаль-Ором». В центре ЕВРЕЙСКОГО НАСЛЕДИЯ, наследившего в вашем музее. В центре ЕВРЕЙСКОЙ ЖИЗНИ между Брит Мила и Хевра Кадиша. В центре НАШЕГО ВНИМАНИЯ при попытках разглядеть свое будущее на вашем горьком опыте. Из глубины своего некруглого, угловатого семнадцатилетия, откуда нам все-таки виднее, мы говорим вам: «Вы не просто молодцы. Вы — первые. А быть первыми гораздо труднее, чем быть в центре. Так держать! Держать нежной и неотвратимой женской хваткой, на которую способны только еврейские женщины. Держать привлекательностью и нежностью, любовью и профессионализмом (при любом понимании этого сочетания) ». А мы вас любим и всегда готовы поддержать и помочь. Да и ближе нас, даже по расстоянию, у вас никого нет. 31.01.2007 19:52 Мигдаль В эти дни в «Мигдале» кипит работа. Все в поте лица готовятся ко Дню Рождения нашего любимого центра. Коллективы проводят дополнительные репетиции, готовят новые номера, чтобы как можно лучше поздравить «Мигдаль». Все, от мала до велика, поют, танцуют, рисуют и готовят различные поздравления. Сотрудники и им сочувствующие проводят ночные часы в «Мигдале», с тем, чтобы праздник получился ярким и запоминающимся. И, конечно же, так и будет! 23.01.2007 14:51 Batya Всем мигдалевцам — тем, кто еще, и тем, кто уже (слово «бывшим» считаю неуместным): «Мигдалю» — 15 лет. Хотелось бы в журнале «Мигдаль-Times» рассказать об этих годах и о сегодняшнем «Мигдале» так, чтобы и несведущему читателю стало сразу понятно, с каким атипичным явлением он столкнулся. Вытаскивайте на свет любые истории, в которых «повинен» «Мигдаль». Это может быть в любом жанре. И детектив о любви к колонковой кисточке, и травести, и фэнтези, и квест, и шарж, и объявление из разряда «их знали только в лицо» (вариант «их разыскивает «Мигдаль»), загадки (ответы напечатаем в конце номера), «вечер встреч и воспоминаний», список под названием «15 лет, которые потрясли евреев Одессы», 15 слов любви, «Мигдаль — это образ жизни», мигдалевские приколы и анекдоты... Короче — все, что вам взбредет в голову и на сердце ляжет. Наверное, каждому, для кого «Мигдаль» — не просто точка на одесской карте, есть, что рассказать. Ждем ваши письма, сообщения.


text: Кабина оборудована хорошей звукоизоляцией и теплоизоляцией, благодаря чему рабочий процесс не доставляет неудобств водителю. Экскаватор способен выдерживать резкие перепады температуры окружающей среды. Возможна различная комплектация внутренних запчастей. Вас отличают непостоянство, разговорчивость, общительность и чувство юмора. Ваши экспрессивность и сообразительность гарантируют, что вы будете блистать в обществе, особенно при личных контактах. Вы наделены проницательным и быстрым умом и интуицией, которая помогает вам использовать предоставляющиеся возможности. Вы родились 30 мая, знак зодиака Близнецы. Ваша жажда знаний и острый ум позволяют вам заниматься деятельностью самого разного рода. Но с вашей чуткой нервной системой остерегайтесь стать слишком беспокойным и не распыляйте свои силы на ненужные дела. Умение полагаться на собственный ум дает вам возможность справляться с любой ситуацией, а терпеливость и решительность помогают вам добиваться успеха. Настойчиво преодолевая трудности, вы становитесь сильнее.


text: "Кинотавр-2020": Аня Чиповская и другие звезды на премьере фильма Анастасии Пальчиковой "Маша" | Разное "Кинотавр-2020": Аня Чиповская и другие звезды на премьере фильма Анастасии Пальчиковой "Маша" Вчера молодой человек Ани Чиповской Дмитрий Ендальцев получил почетный диплом участника конкурса короткого метра: актер и режиссер показывал в этой программе картину "Жених. Невеста. Селедка". Впрочем, пара явно не покинет берег Черного моря и после вручения призов "коротышам" и останется до конца фестиваля: ведь, напомним, что Аня снялась в четырех из представленных в основном конкурсе 13 картин. И вчера, на пятый день фестиваля, показывали второй фильм из этого списка – кино Анастасии Пальчиковой под названием "Маша". Режиссерский дебют Анастасии (ранее она писала сценарии к таким проектам, как "Большой" и "День до") еще до премьеры в Зимнем театре окрестили новым "Быком" – таким образом сравнивая "Машу" с прошлогодним фильмом-лауреатом "Кинотавра" от режиссера Бориса Акопова. Однако между двумя картинами куда больше различий, нежели общих черт. Обе поставлены в декорациях лихих 90-х, но каждый режиссер выбирает в этом времени свои приоритеты и угол зрения. Акопов отображает личный, по-детскому наивный взгляд на бандитский мир, не прощающий слабостей и сердечной недостаточности. Анастасия также фокусирует внимание на времени собственной ранней юности, но розовые очки (их носит в кино главная героиня) здесь скорее аксессуар, а не фильтр авторского взгляда. В мире, где растет и взрослеет девочка Маша, происходит немало страшного, и тот факт, что режиссер мастерски выносит обыкновенную жестокость и бытовую жуть за периферию кадра, лишь усиливает устрашающий эффект. Выстрелы звучат в этом кино почти всегда в других комнатах – но всегда громко, оглушая зрителя и понемногу прорываясь в уютный Машин мир. И вот уже воспитывающий ее с ранних лет суровый "крестный" (Максим Суханов) оказывается совсем не заменой бросившему ее отцу, а жестоким хищником. А друзья детства в одночасье могут обернуться врагами... Пожалуй, единственный персонаж в картине Пальчиковой, кто этой трансформации не подвергается, – сама героиня, неизменно сильная, смелая, а порой словно бы и бессмертная. Хотя здесь авторская пристрастность понятна и простительна. В конце концов, если на кого и смотреть через розовые фильтры, так это на актрису Полину Гухман, исполнительницу роли юной Маши. А также – конечно, на Аню Чиповскую, ее более "взрослую" и не менее притягательную версию.


text: Москва Гнозис ББК 83.3(2Рос-Рус) Х17 Хализев В.Е. Ценностные ориентации русской классики. — М.: «Гнозис», 2005. — 432 с. ISBN 5-7333-0166-Х ББК 83.3(2Рос-Рус) ISBN 5-7333-0166-Х © В. Е. «Москва Гнозис ББК 83.3(2Рос-Рус) Х17 Хализев В.Е. Ценностные ориентации русской классики. — М.: «Гнозис», 2005. — 432 с. ISBN 5-7333-0166-Х ББК 83.3(2Рос-Рус) ISBN 5-7333-0166-Х © В. Е. ...» Хализев В.. ББК 83.3(2Рос-Рус) Х17 Хализев В.Е. Ценностные ориентации русской классики. — М.: «Гнозис», 2005. — ISBN 5-7333-0166-Х © В. Е. Хализев, 2005 © ИТДГК «Гнозис», 2005 I. Спор об отечественной классике Типология персонажей и «Капитанская дочка»..............146 III. От «Войны и мира» до «Вишневого сада» Иван Карамазов как русский миф начала XX века........356 Идиллическое в «Вишневом саде» А. П. Чехова.............369 Вместо заключения Светлой памяти пушкиниста Всеволода Алексеевича Грехнёва, единомышленника и друга Введение Русская классическая литература (от Пушкина до Чехова) тщательно изучена в самых разных ракурсах: текстологами и комментаторами произведений, их аналитиками и интерпретаторами, а также биографами писателей. «Фронт» конкретных исследований весьма широк. Мы располагаем великим множеством серьезных работ, посвященных не только писателям первого ряда, но и их «спутникам». Яркие и масштабные свидетельства тому — серия «Литературное наследство» и многотомная энциклопедия «Русские писатели. 1800—1917. Биографический словарь», которыми отечественная наука вправе гордиться. Вместе с тем в изучении русской словесности XIX века есть обширное белое пятно. Наши представления о ней как целом весьма неопределенны и шатки, хотя порой формулируются жестко и безапелляционно. При этом имеет место принципиальная разность, а порой и полярность оценок литературы позапрошлого столетия. Так, в доперестроечные времена (на протяжении ряда десятилетий) официальной идеологией активно и небезуспешно насаждался миф об отечественной классике как по преимуществу, а то и полностью не приемлевшей социальные отношения в России, гневно обличавшей привилегированные сословия и государственную власть, чаявшей радикального преобразования общественного строя. Настойчиво говорилось о прогрессивности и революционности взглядов писателей, об их связи с «освободительным движением». Достоевский и Лесков были не в чести, Гоголь и Л. Толстой ценились прежде всего как обличители господствующих классов. Вершины художественно явленной мысли усматривались в произведениях Герцена, Чернышевского, СалтыковаЩедрина. В персонажной сфере поднимались на шит бунтари и революционеры («новые люди»), порой рассматривавшиеся как единственное позитивВведение ное начало русской жизни. И такой классике, обедненной и искаженной, воздавались высочайшие хвалы. Но, как любил выражаться В. Г. Белинский, «вдруг все переменилось». Это «вдруг» произошло лет 15 тому назад. То, что раньше именовалось верой в счастливое будущее, теперь стали называть «пророчеством», вкладывая в это слово смысл иронический. То, что прежде обозначалось как революционная настроенность писателей, ныне предстало как утопический максимализм, далеко не безопасный. Отечественная классика стала вызывать недоверие, чтобы не сказать сильнее. По справедливым словам В. Б. Катаева, ныне «нападки на классику гораздо более заметны, чем доводы в ее защиту» 1. При этом резкий сдвиг в оценке отечественной литературы не ознаменовался ее обновленным разумением: смысловым фундаментом творчества писателей по-прежнему считается социальный критицизм в соединении с ожиданием идеального будущего. Говоря иначе, на смену возвышающей, апологетической редукции литературы до ее революционногражданского компонента пришла снижающая, отчужденно ироническая, разоблачительная интерпретация того же компонента. Понимание классической литературы как отвергавшей русскую реальность во имя иной, грядущей жизни (и при апологии писателей, и при их низведении с пьедестала), мы полагаем, стимулировалось креном общественной мысли в сторону национального нигилизма, который в различных вариациях давал о себе знать на протяжении всего истекшего столетия, порой — и в работах крупных гуманитариев. Так, в масштабной и глубокой, хотя и не во всем бесспорной книге Г. В. Флоровского о русском богословии (1937) была дана предельно жесткая характеристика «русской души»: «безответственность», «предательская склонность», «душа потемневшая и ослепленная», в которой есть любование, но нет любви, жертвенности, «самоотречения перед истиной»; «духовное рабство» в сочетании с «одержимостью» 2. Подобный перечень грехов и пороков поистине убийственен. Он не оставляет на долю русского человека решительно ничего хорошего. Приведя эти суждения Фло-ровского, В. Н. Топоров в своей замечательной монографии о Введение святости в первые века христианства на Руси, к сожалению, полностью к ним присоединился. Он считает данную характеристику русской души «очень глубокой и поразительно выверенной»3. Понимание русской национальной субстанции как негативной нам представляется данью мифотворчеству, а вовсе не итогом научного познания. Оно, в частности, находится в непримиримом противоречии с тем, что знали и говорили о своей стране наши писателиклассики. И отечественное литературоведение в лучших его проявлениях этот миф, продиктованный безоглядным скептицизмом, неуклонно и последовательно отвергает. Можно было бы в этой связи дать пространный перечень ученых и их работ. Ограничусь тем, что назову статью Д. Е. Максимова «Тема простого человека в лирике Лермонтова» (1950-е годы). В этом русле, мы надеемся, находится и данная книга. Пребывавшая в хронологическом пространстве между романтизмом с его достаточно сильной (особенно в русской рецепции) байронической ветвью и мощным ницшеанским веянием поры модернизма, отечественная классика привычно именуется реалистической (пользоваться или не пользоваться словом «реализм», обросшим всяческими вульгаризациями, — вопрос и «дело» вкуса каждого из нас). Она нередко подвергается упрекам во всецелой обытовленности и приземленности, редуцируется до обсуждения социальных вопросов своего («малого») времени, характеризуется как отмеченная жестким детерминизмом и ориентирующаяся на позитивизм. При этом недостаточно принимается во внимание пристальный интерес писателей к человеческой личности, к ситуациям выбора людьми жизненно-практических позиций, к их духовному самоопределению и инициативно совершаемым поступкам. Русская литература XIX века гораздо более, чем это имело место раньше и позже, выявляла, говоря словами.. Бахтина, «не-алиби» человека в бытии. Она была максимально внимательна ко всяческим «здесь» и «сейчас» вплоть до самых кратковременных и малых (вспомним высказывание Л. Н. Толстого о решающей роли в искусстве «бесконечно малых»). КратковреВведение менное и малое выступали в освещении писателей как духовно, а в конечном счете онтологически значимые и при том бесчисленные и нескончаемые «события бытия» (это тоже выражение Бахтина). В литературе XIX века, наряду с ее социально-критическим, а порой и обличительным «настроем», оказывалось неоценимо важным мироприемлющее начало. Нашим писателям-классикам было присуще уважительно-бережное отношение к живым человеческим душам, к тем феноменам национального бытия, которые обладают неоспоримой ценностью, что, как правило, оставалось (так — и поныне) вне поля зрения критиков, публицистов, ученых. Шаг в сторону устранения этого, так сказать, «полупробела» мы и пытаемся сделать. Именно поэтому широко бытующее в гуманитарной сфере словосочетание «ценностная ориентация» вынесено в заглавие данной книги. Мы отнюдь не рассчитываем исчерпать заявленную тему, поистине необъятную, но стремимся наметить перспективу ее дальнейшего обсуждения, в том числе и в ракурсе теоретическом. Напомним одно из утвердившихся в современном литературоведении положений: центральным звеном словесно-художественных произведений (в особенности сюжетных: эпических и драматических), фундаментом их структуры является соотношение между автором и героями как личностями и, стало быть, субъектами определенных ценностных ориентации. Предпринимая опыт сопряжения (далеко не первый и, конечно, не последний) литературоведения с аксиологией, мы исходим из того, что отечественная классика не только преломила и запечатлела ценностные ориентации самих авторов, но и выявила в реальности (наряду с горестными следствиями «зигзагов» русской истории, вопиющим социальным неравенством, оторванностью господствующих слоев от народной жизни, извечными несовершенствами людей и их сообществ) то, что было позитивно значимо в опыте разных «кругов» общества и нации как таковой. При этом речь у нас идет не о героях в ореоле исключительности (индивидуалисты байроновского или «предницшеанского» толка, «духовные скитальцы», бунтари, революционеры), а о людях обыкновенных, не притязающих на амплуа избранников и на масштабные свершения. Главный Введение предмет книги составляет поэтизируемая авторами (а вместе с тем не отмеченная идеализацией) «галерея» персонажей (а им нет числа), связанных прежде всего с непосредственно близкой им реальностью, в которой они так или иначе ориентируются и действуют. Это и отклики людей на текущие исторические события, и межличностное общение, и пребывание в сфере повседневного быта с его прозой и поэтичностью, печалями и радостями. И (далеко не в последнюю очередь) духовная и «поведенческая» причастность нравственным и религиозным императивам. Иначе говоря, в предлагаемых вниманию читателя интерпретационно-аналитических опытах (точнее — в их большей части) предпринята попытка уяснить преломление и воссоздание в отечественной классике того, что мало кому известный Н. С. Арсеньев, философ и историк русской культуры, назвал одухотворенной «тканью жизни», которая наследуется от поколения к поколению4. В данной книге собраны работы о русской классической литературе от Пушкина до Чехова, очень разные по своей тематике. Нами рассмотрены отдельные повествовательные (эпические) и драматические произведения в их различных ракурсах и контекстах. В книгу включены также исследования более общего характера (смех как предмет изображения в произведениях писателей; праведничество и эстетика быта в творчестве Лескова и других авторов). Монография состоит из трех разделов. В первом характеризуется спор литературоведов, философов, политических деятелей, публицистов и критиков начала XX века об отечественной классике предыдущего столетия. Этот спор, мы полагаем, остается незавершенным и сегодня, а потому сохраняет свою актуальность. Второй раздел посвящен созданиям Пушкина поры его творческой зрелости. В третьем речь идет о литературе 1860 — начала 1900-х Годов (Л. Н. Толстой,.. Достоевский, Н. С. Лесков, А. Н. Островский, А. П. Чехов). Автор благодарен великому множеству людей, которые на протяжении более чем полувека приковывали его внимание к отечественной классике, вовлекали в мир раздумий о ней. Прежде всего — это мои родители и родственный круг поры детства и Введение юности. Неоценимо и значение для меня живых, стимулирующих мысль бесед о литературе с коллегами, друзьями, учениками. Моим вдохновенным собеседником на протяжении четверти века был и остается пушкинист Ю. Н. Чумаков. Переписка с ним, многочасовые беседы при встречах или по телефону, часто обнаруживавшие серьезные разногласия и ознаменованные напряженными дебатами, для меня оказывались интеллектуально плодотворными и экзистенциально значимыми. Одна из ведущих тем наших с Юрием Николаевичем нескончаемых разговоров — это, конечно же, Пушкин. Как литературовед-русист я бесконечно многим обязан моим университетским учителям (назову Г. Н. Поспелова, Н. И. Ливана, С. М. Бонди) и таким авторам статей и книг об отечественной литературе, как А. П. Скафтымов, Д. С. Лихачев, Д. Е. Максимов, В. А. Грехнев, С. Г. Бочаров, А. И. Журавлева и многие другие. И, наконец, моя глубокая благодарность близким друзьям, которые помогали советами, весьма конструктивными, и критическими замечаниями при доработке ранее написанных статей для этой книги: А. М. Гуревичу,.. Жуковской, С. А. Мартьяновой. I Спор об отечественной классике в начале XX века Наука о литературе на сегодняшний день располагает многочисленными работами о том, как воспринималось и осмысливалось творчество русских писателей-классиков прошлого столетия за пределами их времени. Но о формировании и эволюции представлений об отечественной словесности XIX века в целом, о динамике репутаций1 русской литературы как таковой мы знаем мало2. Как это ни парадоксально, истолкования и оценки нашей классики за рубежом прояснены более3, чем ее осмысление на русской почве. Особенно интересна в этой связи отечественная публицистическая и научная литература первых двух десятилетий XX века. В эту пору были высказаны обобщающие суждения о завершившейся литературной эпохе (приблизительно — от Пушкина до Чехова) и явственно обозначились самые разные, даже полярные друг другу типы осмысления отечественной классики, с подобиями и вариациями которых мы имеем дело и теперь. Сегодня, когда наше литературоведение критически пересматривает собственный опыт, история интерпретаций русской литературы весьма актуальна. Чтобы научная мысль успешно двигалась вперед, важно и даже необходимо, во-первых, уяснить «первоистоки» тех жестких схем и догм, от которых мы ныне отказываемся, и, во-вторых, ввести в научный обиход и осмыслить суждения ученых и философов, критиков и публицистов, которые в советские времена не согласовывались с официально насаждавшейся методологией и ей противостояли. Шаг в сторону решения этой «сверхзадачи» и предпринят в данной статье. Наиболее активно, в «крупных» публицистических, литературно-критических и научных жанрах дала о себе знать концепция русской литературы, не принимающая во внимание многовековых традиций отечественной истории и культуры и нередко сопряженная с их прямым отрицанием. Как высшая и едва ли не единственная национально-культурная ценность в подобных книгах и статьях осознается интеллектуально активная и самостоятельная личность, находящаяся в постоянном и напряженном разладе с укладом русской жизни как средоточием косности и отсталости, невежества и тьмы. Литература при этом вырисовывается по преимуществу как сурово обличительная, а также в виде зеркала умственных и душевных драм образованного.меньшинства — будь то либо «лишние люди» (духовные скитальцы), либо религиозные бунтари типа Ивана Карамазова, либо сторонники революционных преобразований. Именно такой осознана отечественная классика в монографиях Е. А. СоловьеваАндреевича и Р. В. Иванова-Разумника. «Ось», вокруг которой «вертятся» литературные явления XIX века, — это в глазах Соловьева-Андреевича «борьба за освобождение личности и личного начала прежде всего»: «Я выделяю борьбу с крепостным правом и официальною жизнью во имя интересов развития личности»*. Русская литература для него — это воплощение идеи «нравственно-освободительной»5. Соловьев-Андреевич опирается в своих суждениях на опыт писателей с ярко выраженным граждански-нравственным началом. По его словам, у истоков нашей литературы — Радищев, во главе ее — Гоголь, Толстой и Достоевский, а среди критиков — Белинский и Добролюбов. Имея в виду писаревские и «позднетолстовские» крайности, Соловьев-Андреевич утверждает, что недостаток русской литературы — в ее «пристрастии к догматам», в склонности к «узкому утилитаризму», в недоверии к красоте, доходящем до аскетизма. Образованному меньшинству предъявляется упрек в гражданском фанатизме и слепой подвластности идуI. Спор об отечественной классике в начале XX века щим с Запада умственным веяниям: «Русская интеллигенция, вообще говоря, привержена к догме. Как ни часто меняется эта догма, преданность к каждому новому исповеданию (речь идет об увлечениях Гегелем, позитивистским материализмом, народничеством, марксизмом. — В.Х.) является почти что самоотвержением.... По нашей юной некультурности..., по лености мысли и горячей впечатлительности сердца обойтись без догмы мы не можем. Она нам нужна, чтобы не думать самим»6. «Новая мысль является нам обыкновенно под конвоем иностранного авторитета. Не видя на мысли иностранного клейма, мы невнимательны к ней и даже глухи. Все прошлое как бы вопиет: «не верь своему», «бойся своего»7. Но особенно настойчиво Соловьев-Андреевич ведет полемику с народнической и (шире) альтруистической моралью жертвенного служения, обнаруживая тем самым склонность к индивидуалистическому (на ницшеанский лад) пониманию свободы личности. Он сетует, что русская литература была христианской и в силу этого оказалась зараженной эпидемией жалости; что «борьба Герцена с христианством и его моралью, единственно серьезная и философски глубокая, не произвела на нее (русскую литературу. — В.Х.) никакого впечатления»; что наши писатели вплоть до 1860-х годов отдавали дань эстетизации закабаленного народа и что в 70-е годы «опять идеализируется мужик, опять народная жизнь с ее общинно-земледельческими устоями созерцается как нечто прекрасное»8. Скептически отзываясь об обращении писателей к ценностям народного сознания и бытия, Соловьев-Андреевич полагает, что «земледельческая убогая жизнь... определила многие своеобразные черты нашего литературного мышления». Защита писателями крестьянства и его быта, а также «морали долга и самоотвержения» (последняя ставится рядом с «узами канцелярских программ») вызывают его резкое неудовольствие. Ссылаясь на Ницше, автор говорит, что «само чувство жалости в том размере, в каком проповедовалось это У нас, отрицает идею личности»9. Завершает Соловьев-Андреевич одну из своих книг апологией пролетарского индивидуализма будущего10. I. Спор об отечественной классике в начале XX века При этом автор не скупится на однозначно-негативные характеристики русской действительности — как прошлой, так и современной. Заодно с крепостным правом он отвергает и «патриархальные условия семьи», и церковь — на том основании, что крепостное право толковалось как «институт божественного происхождения». Байронизм, напротив, характеризуется как «движение, заброшенное в нашу глухую, полудикую страну»11. Подобным же образом (хотя и в менее жесткой форме) осмыслена русская литература XIX века в ее отношении к реальности Р. В. Ивановым-Разумником и Д. Н. Овсянико-Куликовским. В широко известной и неоднократно переиздававшейся книге Иванова-Разумника (1907) явственно сказалась леворадикальная ориентация автора, который, опираясь на суждения П. Л. Лаврова, утверждал, что русская интеллигенция осуществляла «творчество новых форм и идеалов, активно проводимых к цели... развития и самоосвобождения личности». В центре внимания публициста — деятельность Белинского и Герцена. Воспроизведенная в литературе первой половины века русская интеллигенция (прежде всего — в образах «лишних людей»), по мысли ИвановаРазумника, — это «орган народного сознания и совокупность живых сил народа». Далекий от понимания традиций народной культуры, автор утверждает, что без мыслящих людей круга Белинского и Герцена общество превратилось бы в «толпу мещан»12. Подобное же разумение дела — в монументальном труде Д. Н. ОвсяникоКуликовского, гораздо более объективном, хорошо оснащенном фактами и глубоком, чем охарактеризованные выше работы. В центре внимания ученого — преломившиеся в творчестве русских писателей «постчаадаевские» умонастроения: искания идеологовотщепенцев, «культурное скитальчество», порожденное «отчужденностью передовой части общества» от большинства13. «Отрицание национальной дикости» Чаадаевым, по словам Овсянико-Куликовского, дало «толчок» русской мысли и потому «было необходимым, как хлеб насущный, как струя свежего воздуха» 14. Отсюда — преимущественный интерес ученого к таким персонажам, как I. Спор об отечественной классике в начале XX века Чацкий, Онегин, Печорин, Бельтов, Рудин. За рамками круга отщепенцев и скитальцев чего-либо позитивно-весомого Овся-нико-Куликовский не усматривает, говорит о России как стране «запоздалой», незначительность результатов деятельности интеллигенции объясняет «всероссийской отсталостью». Отметив, что Чаадаеву как автору «Философических писем» был присущ «дальтонизм мысли», он вместе с тем — совершенно в чаадаевском духе — пишет о нашем «тусклом, сером, невзрачном прошлом» и даже о русской «национальной немощи»15. Еще более сурового критицизма, который направлен на все слои русского общества, включая народную жизнь, на историческое прошлое страны, а также на недовольную окружающим интеллигенцию, исполнены суждения А. М. Горького. В статье «Разрушение личности» (1909) говорится и об «экономически и психологически разлагающемся дворянстве», и о «продажном и невежественном чиновничестве», и о духовенстве, «лишенном влияния, подавленном государством и тоже невежественном», и о «темном русском мужике», и о разночинце-интеллигенте как «печальном детище рабьей земли»16. Высочайшее достижение русской литературы XIX века Горький видит в том, что она внушала «весьма высокую оценку духовных данных революционера». А запечатленная галереей «лишних людей» драма русской интеллигенции — это в его глазах свидетельство не становления личности, а, напротив, яркий пример ее разрушения. По мысли писателя, в центре русскою XIX века — «ннд/гвггяуалгкг-л^егг&ггтн*, который достоин обличения, ибо «оправдывает свою борьбу против народа обязанностью защищать культуру»17. Горький высоко оценивает жесткую критику писателями русской жизни в ее настоящем и прошлом. Салтыков-Щедрин, отмечает он, — это «самый правдивейший свидетель нашей духовной нищеты и неустойчивости». И (в «постчаа-даевском» духе) утверждает, что «необходимо знать историю города Глупова — это наша русская история»18. Величие русской литературы Горький видит в выражении ею тотального недовольства русской реальностью и напряженной постановке проблем, требующих разрешения в социально-политичеI. Спор об отечественной классике в начале XX века ской сфере: «Это по преимуществу литература вопросов: что делать? Где лучше? Кто виноват? — спрашивает она»19. Утверждая, что русская литература XIX века — это наша гордость, «лучшее, что создано нами как нацией», Горький в то же время во многом к ней критичен. Для него неприемлемо настойчивое стремление писателей говорить о позитивных сторонах русской жизни, в том числе народной, в особенности же — отдавать дань уважения укорененным в стране верованиям. Горький утверждает, что в своем огромном большинстве русские писатели были «отчаянные демагоги, которые всячески льстили народу» и идеализировали рабское смирение; полагает, что «вред идей» Толстого, создавшего образ Платона Каратаева, очевиден20. Образы праведников в русской литературе он расценивает как своего рода писательский фокус. Автор «Соборян», по его мнению, сумел создать «из гнилого материала вечный памятник». Лесков трактуется как «наиболее умело и настойчиво утешающий писатель». Вывод делается простой: мы «вырабатываем» праведников «для нашего утешения»21. Особенно резко отзывается Горький о Достоевском («О карамазовщине», «Еще о карамазовщине», 1913), в творчестве которого видит «обобщение отрицательных признаков и свойств национального характера русского человека», многие из которых, по его мнению, автор «Братьев Карамазовых» выдает за достоинства. Так, Федор Павлович в глазах пролетарского писателя — это русская душа, «бесформенная и пестрая, одновременно трусливая и дерзкая, а прежде всего болезненно злая, душа Ивана Грозного»; а в Алеше Карамазове и князе Мышкине усмотрено «превращение садизма в мазохизм, карамазовщины в каратаевщину»22. Горьковской концепции русской литературы как грандиозного свидетельства о тотально негативном состоянии жизни в стране, нуждающейся в радикальном обновлении, решительном разрушении имеющегося и его полном преображении, близко ее ленинское понимание: отечественная литература — это прежде всего зеркало революционных идей и настроений, а ее главное достоинство — срывание всех и всяческих масок. I. Спор об отечественной классике в начале XX века Своего максимума понимание русской литературы XIX века как обличения и осмеяния национального бытия достигло в статье В. Базарова «Заколдованное царство». Все запредельное сатире Гоголя и Салтыкова-Щедрина аттестуется здесь иронически. Произведения Гончарова, Тургенева, Чехова характеризуются как «трагикомедия русской жизни..., чертово марево заколдованного царства», где «мы вдыхаем лирические излияния гибнущих душ, — то грустные и трогательные, то мрачные и отчаянные, всегда одинаково беспросветные, не оставляющие ни малейшей надежды на возрождение»; с нескрываемой издевкой говорится о «фимиаме семейной часовенки», перед алтарем которой «ревностно и проникновенно» кадили писатели, включая Гоголя (имеются в виду, вероятно, «Старосветские помещики»). Продолжая иронизировать, Базаров пишет: «Глубочайшая сущность нашего национально-государственного гения полнее всего раскрылась в образах щедринской фантазии». В произведениях Достоевского он усматривает «хождение нашего национального Данте по мукам российского ада». И, наконец, критик придает значение национального символа гоголевскому Подколесину, «своего рода русскому Фаусту», образ которого выявляет «основную структуру русской души»23. Заметим, что подобные символы, безоговорочно отвергающие русское сознание и бытие, на страницах горьковской «Летописи» возникали неоднократно. Здесь (помимо Подколесина с его нерешительностью) и «обломовщина», будто бы «типичная для всех классов нашего народа»24; и Фирс из «Вишневого сада» как носитель «слепой любви к отечеству», почему-то сближаемый то со Смердяковым, то с меньшевиком Плехановым25; и изуверы, убивающие собак в рассказе Бунина «Последний день» («это будущие палачи..., это наша глубокая, внутренняя, "почвенная" Азия»26). Концепция русской жизни и литературы, заявленная в «Летописи», недвусмысленно предварена польским публицистом Вл. Яблоновским, книга которого появилась на русском языке в 1912 году (знаменательно упоминание об этом авторе в статье «Две души»). Здесь говорится, что русская литература создала идеал человека «из элементов крайних, сеющих I. Спор об отечественной классике в начале XX века разлад, устраняющих элементы уравновешенности и гармонии», которых, убежден автор, «не было в русской душе». Символ этой души усматривается в одном из эпизодов «Войны и мира»: Долохов на пари, сидя на подоконнике и рискуя жизнью, выпивает до дна бутылку спиртного. «История борений русской души», по мысли Яблоновского, отмечена своеволием, сопряжена с насилием, по сути бесплодна и «производит впечатление физической свалки». Состояние русского человека — это либо отупение (обломовщина), либо болезненное нравственное возбуждение (карамазовщина). Обосновывая свой взгляд на Россию и ее литературу, автор ссылается на идеи Чаадаева, а из современников — на книги и статьи Иванова-Разумника и Соловьева-Андреевича, а также Д. С. Мережковского27. К работам последнего мы и обратимся. В статьях Мережковского о русской литературе, написанных в 1906—1915 гг., дали о себе знать причудливо соединившиеся неоязычество ницшеанского толка и «третьезаветное», радикально-утопическое христианство. Писатель был свободен от «зацикленности» на социальных коллизиях и заботах «малого времени». Мысль Мережковского сосредоточивалась на «вечных началах», на универсальных свойствах бытия и сознания, и это позволило ему сказать о литературе много нетривиального. В то же время писателю была присуща воинствующе-антитрадиционалистская ограниченность. В этом он близок Яблоновскому, Горькому и Базарову. Credo Мережковского, автора работ о русской литературе, выражено в статье «Пушкин» (четвертая глава, вариант 1906 года). Автор «Медного всадника» предстает здесь в амплуа безусловного западника и едва ли не единственным светлым лучом в темном царстве русской жизни и литературы. Говорится, что Гоголь «первый изменил Пушкину», а Достоевский был «великим инквизитором» и создателем словесно-художественной формы как орудия психологической пытки, что оба эти писателя «ослеплены односторонним христианством»28. В последних словах дало о себе знать характерное для Мережковского отвержение укорененного в России «подвижнического христианства», которое, по его словам, не любит I. Спор об отечественной классике в начале XX века земли и не знает правды о ней (14, 57, 51, 52). Автор статьи утверждает, что сходство с Пушкиным Гончарова и Тургенева (последние характеризуются как поборники христианского смирения, решительно отвергаемого автором) обманчиво, ибо у них отсутствует апология героической воли (18, 162, 163); что Л. Толстой (названный «слепым титаном», который одержим «бесом равенства» — 13, 69) победил в себе язычество и впал в «неестественное» христианство (18, 166). Судьба русской литературы (начиная с Гоголя) мыслится исполненной трагизма, который «заключается в том, что с каждым шагом все более удаляясь от Пушкина, она вместе с тем считает себя верною хранительницею пушкинских заветов» (18, 160—161). Выступая под влиянием Ницше в качестве апологета героической воли, Мережковский упрекает русскую литературу в том, что она проявила себя защитницей почвы, традиции, любви к малому и близкому: «Все великие писатели... — по наружности западники, по существу... враги культуры, — будут звать Россию прочь от единственного русского героя, от забытого и неразгаданного любимца Пушкина, вечноодинокого исполина на обледенелой глыбе финского гранита, — будут звать назад — к материнскому лону русской земли, согретой русским солнцем, к смирению в Боге, к простоте сердца великого народа-пахаря, в уютную горницу старосветских помещиков, к дикому обрыву над родимою Волгой, к затишью дворянских гнезд, к серафической улыбке Идиота, к блаженному "неделанию" Ясной Поляны, — и все они, все до единого, быть может, сами того не зная, подхватят этот вызов малых великому, этот богохульный крик возмутившейся черни: "Добро, строитель чудотворный! Ужо тебе!"» (18, 154). В работах о русской литературе, начиная с 1906 года, Мережковский заявляет себя суровым отрицателем истории отечественной культуры. Писатели «додекадентской» поры в его глазах (включая и Пушкина) — лишь «одинокие личности», лишенные «культурной среды» и чуждые «какой-либо культурной преемственности». И это, полагает писатель, определялось самой сутью русской жизни, где «существовали лишь отдельные явления высшей культуры» (13, 82). Русских культурных I. Спор об отечественной классике в начале XX века «одиночек» автор характеризует как своего рода безумцев («тихая молитва сумасшедшего Чаадаева», «неистовый вопль бесноватого или пророка» Достоевского, «подземный ропот слепого титана Толстого» — (13, 69)29. Писатели-классики, как видно, мыслятся Мережковским погруженными в окружающую тьму и фатально ею «зараженными»30. Со временем (к середине 1910-х годов) Мережковский становится особенно суровым к русской литературе, рассматривая как ее «колыбель» крепостное право: «Пеленами рабства повита, молоком рабства вскормлена... Державин, Карамзин, Жуковский родились в том положении тела и духа, в котором старинный придворный пиит с одой в руках полз на коленях к трону... Пушкин... начал одой Вольности, но, обжегшись на молоке, потом всю жизнь дул на воду... Как будто всей русской литературе перебежал дорогу тот пушкинский заяц 14 декабря». Утверждая, что русские писатели предпочитали свободе народопоклонство, Мережковский теперь (забыв о собственной трактовке «Медного всадника») усматривает исключение из этого «правила» лишь в Некрасове («единственный художник, соединивший любовь к народу с любовью к свободе»)31. Особенно непримирим ныне он к Достоевскому (перекликаясь в этом с Горьким). В авторе «Братьев Карамазовых» критиком увиден поборник ложной общественной идеи. Утверждается, что писатель «вечно колебался между Христом и Антихристом, между старцем Зосимой и Великим Инквизитором» и был предвестником «безбожного и бесчеловечного утверждения народности». Говорится также, что правда «безбожника» Белинского, бунтаря в духе Ивана Карамазова, «нам сейчас религиозно нужнее Достоевского»32. В еще большей степени, чем Белинского, Мережковский поднимает на щит П. Я. Чаадаева, в котором, по его словам, «свершается тайна русской безродности, бездомности», и сетует, что Пушкин, подвергший критике негативное отношение автора «Философического письма» к русской истории, его «не понял»33. В своих работах 1910-х годов Мережковский забывает все то одобрительно-возвышающее, что он в более ранних своих работах, написанных на рубеже столетий, говорил I. Спор об отечественной классике в начале XX века о Толстом и Достоевском (в частности, об их «общей преемственности от Пушкина» — 9, V; и как двух вершинах русской культуры — 12, 270), о Г. И. Успенском и И. А. Гончарове. Напомню, что роман «Обрыв» Мережковский в 1890 году высоко оценивал за то, что его автор (подобно В. Скотту) принимает «поэзию прошлого» и «с любовью останавливается на стройных и завершенных формах действительности» (18, 50). В своих суждениях о русской литературе Мережковскому во многом» близок Н. А. Бердяев. В творчестве Достоевского философ видит и наиболее высоко ценит воплощение духовного скитальчества и отщепенства. Путь к свободе, по его убеждению, начинается с индивидуализма, уединения, бунта, с развития самолюбия, с ухода в «подполье» — с некоего иррационального порыва и «безумия» м. Мысли, которые высказывал сам Достоевский (в знаменитой речи о Пушкине, а также от лица Алеши Карамазова), характеризовались Бердяевым как «слабые и бесцветные» в сравнении с идеями Ивана Карамазова, Версилова, Кириллова, рассказчика «Записок из подполья»35. Знаменательно, что первая глава большой бердяевской работы, где впервые обосновывались принципы «третьезавет-ного» христианства, посвящена «Великому Инквизитору» (т. е. идеям Ивана!). Именно здесь увидены своего рода стержень миросозерцания Достоевского и вершина его творчества36. У Достоевского, как и у Толстого, Бердяев усмотрел также дань будто бы «ложному» идеалу «праведной, святой жизни», во власти которого, к его сожалению, находится русский человек. Народолюбие этих писателей философ отождествил с народопоклонством и назвал «слащавым и розовым»37. Он сетовал, что в России XIX века отсутствовал ренессансный дух («горькая судьба»!) и что даже у Пушкина радость творческого избытка отравлена скорбью, а послепушкинская литература и вовсе погрузилась в боль, муки, страдания38. Отечественная литературная классика была для Бердяева свидетельством того, что «доминанта» русского бытия негативна и при этом исторически стабильна. Так, в творчестве Гоголя философ в 1918 году усмотрел доказательство того, о чем неоднократно говорил и Горький, — «нечеловеческое хамство», I. Спор об отечественной классике в начале XX века «тьма и зло заложены не в социальных оболочках народа, а в духовном его ядре», они принадлежат «метафизическому характеру русского народа»39. Так вырисовываются существенные моменты общности в осмыслении русской литературы XIX века радикально-революционной (по преимуществу атеистической) мыслью (Соловьев-Андреевич и Иванов-Разумник, Горький и Базаров) и представителями «нового религиозного сознания» (Мережковский, Бердяев). И те и другие усматривали в русских писателях и их героях прежде всего энергию духовного поиска, связанного не только с радикальным неприятием социального строя, но и с тотальным отвержением русской жизни в ее прошлом и настоящем. При этом имела место подмена здоровой национальной самокритики, составлявшей неотъемлемое и благое звено русской мысли XIX века и, в частности, отечественной литературы, отчужденно-скептическим, тотальноотрицающим взглядом на Россию, национальным нигилизмом, «самооплевыванием» (выражение С. Н. Булгакова), что наиболее явственно сказалось на страницах горьковской «Летописи». Подобные концепции порождались не только сложностью, кризисностью, болезненностью общественного развития России послепетровских эпох, не только постромантической атмосферой высокой гражданско-нравственной требовательности, но также (вероятно, даже прежде всего!) «наджизнен-ным» максимализмом, о котором говорил.. Трубецкой40, и утопическим радикализмом.мышления интеллигенции, как атеистической, так и религиозно настроенной. Авторы охарактеризованных нами работ, чуждые национальному преданию и весьма воинственные в своем антитрадиционализме (в какой-то мере исключение — Д. Н. Овсянико-Куликовский), односторонне возвысили и «абсолютизировали негативное отношение к русской реальности ряда писателей XIX века, главное же — придали этому «негативизму» статус доминанты отечественной словесности и ее ценностной вершины. Они либо не замечали преломления в литературном творчестве того, что И. В. Киреевский, говоря о Пушкине, назвал «поэзией действительности», либо впрямую осужI. Спор об отечественной классике в начале XX века дали писателей-соотечественников за уважительно-приемлющее отношение к ценностям, накопленным страной на протяжении столетий. В книгах и статьях, о которых шла речь, выросших на дрожжах радикального шестидесятничества, в какой-то мере марксизма, главное же — ницшеанства, а также начавшего формироваться экзистенциализма, отечественная классика как бы усыхала до того ее пласта, который знаменовал отчужденность писателей и их героев от реальной, близтекущей жизни с ее ценностями и живыми противоречиями. В этой далеко не полной картине русской литературы XIX века не находилось достойного места ни для «Капитанской дочки» и «Старосветских помещиков», ни для «Войны и мира» и «Идиота», ни для лесковских рассказов и повестей о праведниках, ни для тургеневского «Дворянского гнезда» и гончаровского «Обрыва», ни для некрасовских «Несчастных» и «Тишины», ни для многого другого и тоже неотъемлемо ценного у наших больших писателей. В «Братьях Карамазовых» обращал на себя внимание главным образом Иван Карамазов с его «Великим Инквизитором» и обходилось стороной все, что связано с обликом Алеши — главного героя романа41. У Толстого критиков интересовали не столько художественные шедевры 1860—1870-х годов, сколько публицистика последующих десятилетий. Симптоматичны слова Бердяева в статье 1918 года: «Толстой как художник для нашей цели неинтересен», ибо романы и повести писателя большею частью посвящены «статике русского быта», обреченного на разложение и смерть в революции42. В названных работах (их правомерно назвать антитрадиционалистскими или предавангардистскими) имеет место некая методологическая синекдоха, по сути — вненаучная, мифологизирующая: часть русской литературы, к тому же осмысленная весьма неполно и публицистически-тенденциозно, решительно и безоговорочно выдается за целое. В них обходятся молчанием, а то и впрямую отвергаются те культурные ценности, которыми располагала Россия за пределами узкого круга европейски образованной интеллигенции: русская действительность освещается лишь как средоточие косности, невеI. Спор об отечественной классике в начале XX века жества, рабской покорности. Под знаменами радикального политического обновления страны и «новой религиозности» возрождался и обретал силу, готовя 1917 год со всеми его последствиями, чаадаевский миф о русской культурной истории как сплошном нуле. Во времена Пушкина и Лермонтова, Герцена и славянофилов этот миф еще имел некий (и немалый!) будящий смысл: он толкал к поиску исторической истины, о чем, в частности, свидетельствует знаменитое пушкинское письмо Чаадаеву от 19 октября 1836 года. Но в начале XX века возрождение чаадаевского мифа имело лишь негативную значимость. Этот миф стал фатально и неотвратимо соприкасаться с программой тотального разрушения русского социума и русской культуры. И именно здесь — в работах Соловьева-Андреевича и Мережковского, а в наибольшей мере Яблоновского, Горького и Базарова — таятся корни возобладавшей в 1930— 40 годах концепции противоборства «реакционных» и «революционных» начал в литературном творчестве43, а также убеждения в безраздельном господстве критического реализма на протяжении русского XIX века. Постулаты этих авторов, включившись в сферу того, что Пушкин назвал «полупросвещением», а Солженицын «образованщиной», на целый ряд десятилетий определили стереотип отношения к отечественной классике как «литературоведческого», так и массового сознания, породив нигилистическое к ней отношение. В других работах начала XX столетия русская классическая литература была осмыслена в духе пушкинского ответа на чаадаевское «Философическое письмо»: как наследование и средоточие ценностей отечественной культуры, в ряде случаев — как обновленное подобие древнерусской словесности. В качестве доминирующих начал (и при этом весьма высоко оцениваемых) здесь обсуждались этический пафос, «учительность», идея жертвенного служения в творчестве русских писателей XIX века. Интересы критиков, публицистов и ученых, I. Спор об отечественной классике в начале XX века о которых пойдет речь, не ограничивались художественным освоением судеб образованного меньшинства, западнически ориентированного. Концепция отдельных «лучей» высокого интеллекта и одухотворенности в «темном царстве» русской жизни этими авторами серьезно корректировалась, а то и отвергалась вовсе. Движение мысли в этом направлении (пусть непоследовательное) ощутимо у Ю. И. Айхенвальда, усмотревшего центр русской литературы XIX века в антитезе «оседлости и скитальчества», «родины и чужбины», не вполне убедительно отождествленной им с антитезой «природы и культуры», «деревни и города» (странным образом утверждается, будто сознание и культура — это область «чужбины», а родина — это лишь природная «стихия»: Лиза у Карамзина мыслится как олицетворение природы, а Эраст — в качестве «носителя культуры»). В обоих этих аспектах бытия, постигавшихся русскими писателями, автор усматривает как позитивные, так и негативные начала: «Природа, оседлость, приверженность к старому, почтительные отношения к традициям, деревня — все это создает идиллию, но в своем вырождении приводит к пошлости и омертвению души. Культура, скитальчество, неудовлетворенность прежним, трепетные искания духа, город — все это создает высокую драму», но при оторванности от природы «неизменно приводит к утомлению и психологии лишнего человека, к безумию и тоске». На своих высотах, полагает Айхенвальд, культура «сливается с природой», и такого рода благой синтез являет собой творчество Пушкина44. В книге «Силуэты русских писателей», как видно, намечается отход от «антитрадиционализма», о котором у нас шла речь. Нечто подобное — в незаслуженно забытых статьях А. Смирнова-Кутачевского, где утверждается, что «противовесом» домостроевщине и самодурству в русской действительности на протяжении ряда веков являлось «добровольное подвижничество», которое автор именует юродством и понимает весьма широко — как «свидетельство о глубоких силах народных, готовых при всяких условиях самоотверженно искать света и правды»45. Обращаясь к русской литературе I. Спор об отечественной классике в начале XX века XIX века, он характеризует тип юродивого (и Иванушки-дурачка) как поборника правды: «Его борьба особая, не похожая на борьбу в наших понятиях. Часто он совершенно бездействует, но его личность всколыхивает вокруг себя все стоячее болото». «Русская литература, — суммирует Смирнов-Кута-чевский сказанное, — искони была нашим парламентом и храмом, в котором была одна мольба, одно негодующее слово в защиту личности»46. Из контекста статей ясно, что речь идет не о «ницшеанского рода» личности, не о «сверхчеловеке», вставшем над всем и вся, а о человеке духовно свободном и ответственно причастном окружающему миру. Как о подобиях «юродивых» и «Иванушек» Смирнов-Кутачевский говорит о Гриневе, Лаврецком, Пьере Безухове, персонажах «Записок охотника», князе Мышкине, лесковских праведниках, царе Федоре из трагедии А. К. Толстого, герценовском докторе Крупове. Все это в глазах автора — поистине национальные фигуры. Достаточно энергично заявил себя культурный традиционализм в трактовках русской литературы академической наукой, в частности, — в работах С. А. Венгерова, писавшихся с 1880-х по 1910-е годы. Ученый настойчиво говорил, что отечественная словесность — это «самое замечательное явление русского духа..., фокус, в котором сошлись лучшие качества ума и сердца». И подчеркивал присутствие в русской литературе органичного для отечественной культуры учительного начала. Ставя в центр В. Г. Белинского («краеугольный камень... литературной мысли»)47, Венгеров в своей книге не менее крупным планом «подает» К. С. Аксакова (глава «Передовой борец славянофильства»). В известной монографии 1911 года акцентированы литературные темы самопожертвования, покаяния, жажды подвига (творчество Тургенева, Толстого, Достоевского). «В безграничном самопожертвовании,— пишет автор,... — центральный нерв русской литературы», скорбь которой была не унынием, но прежде всего «печалова-нием, т. е. деятельной любовью и действенной заботой об униженных и оскорбленных». Пафос жертвенного подвига мыслится ученым как характерный именно для русского сознания. Отмечается, что в литературах Запада в эту же пору доI. Спор об отечественной классике в начале XX века минировали проблемы себялюбивого индивидуализма. Завершая книгу о героическом характере русской литературы, Венгеров говорил о ее святости, а также о «героическом подвижничестве русской интеллигенции», которая «вынесла на своих плечах и русскую культуру и прежде всего великую русскую литературу»48. Ученый, отрицавший концепцию классовой борьбы, усматривал в отечественной литературе залог и стимул единения разных сословий и общественных групп. Он полагал, что восторженное отношение к отечественной словесности способно соединить «в одном общем национальном чувстве» «все слои русского общества»49. Вместе с тем общественную жизнь России XIX века Венгеров назвал «младенческой», мотивируя это тем, что граждански активным было лишь меньшинство, тогда как подлинная общественность создается участием в ней средних и низших классов. И с горечью отметил, что начало подвижничества, столь ярко сказавшееся в литературе, не было поддержано «широким сочувствием»50. Более открыто и настойчиво традиционалистская концепция русской литературы XIX века была заявлена такими видными представителями академической науки, как В. Н. Пе-ретц и В. М. Истрин. Намного обгоняя свое время, Перетц утверждал, что «корнями, питающими наших гениальных поэтов (XIX века. — В.Х.), является древнерусская литература», наследие которой «дает себя чувствовать... гораздо заметнее, чем это принято думать». Именно от этой словесности, а не от петровской эпохи, по мысли ученого, идет «стремление к учительству» русских писателей послепушкинской поры. Напомнив об огромной роли в древней Руси литературы переводной (многочисленные жития, проповеди Златоуста и Дамаскина), он подчеркивает, что первоистоки отечественной словесности как целого не столько в Византии XI и позднейших веков, сколько в раннем христианстве («идеалы лучших времен»), в эпохе подвигов борцов за веру. Говоря о новом времени (XVIII—XIX века) как поре «обмирщения», В. Н. Перетц вместе с тем утверждает, что «старая закваска» русской словесности осталась сохранной: идеалы святости и «искания I. Спор об отечественной классике в начале XX века рая», «утратив в широте распространения, приобрели большую интенсивность». Творчество лучших русских писателей (названы Л. Толстой, Достоевский, Тургенев), считает Перетц, свидетельствует о том, что восемьсот лет христианства «не прошли даром над головой русских людей»: сказавшимся в литературе XIX века «складом наших затаенных понятий», «неутомимым исканием правды», «неиссякаемой верой в царство истины» «мы обязаны унаследованной... старине»51. Резко отличное от того, что было характерно для Иванова-Разумника, СоловьеваАндреевича, Мережковского, освещение получает тема интеллигентных «скитальцев». Это для Перет-ца отнюдь не единственное средоточие высокой духовности, а лишь «недисциплинированные умы», люди, одержимые ложной идеей разрыва с прошлым. Образы «духовных скитальцев» осознаются ученым как галерея типов людей «мятежных и слабых духом», тянущаяся «сквозь весь XIX век». Эта «галерея» — свидетельство тяжелого смятения, порожденного возвышением «западнически ориентированного Петербурга»52.


text: Купить сплит системы Chigo. Кондиционеры Chigo - цены и описание Настенный осушитель воздуха Cooper&Hunter CH-D155WD код: 19-08-11 147 082.00 грн. код: 01-08-58 Главная / Кондиционеры / Сплит-системы / Chigo / Кондиционер Chigo CS-21H3A-B155 ATLANTA код: 01-13-06 Кондиционер Chigo CS-25H3A-B155 ATLANTA код: 01-13-07 Кондиционер Chigo CS-35H3A-V155 ATLANTA код: 01-13-08 Кондиционер Chigo CS-51H3A-P155 ATLANTA код: 01-13-09 Кондиционер Chigo CS-66H3A-P155 ATLANTA код: 01-13-10 Кондиционер Chigo CS-88H3A-X155 ATLANTA код: 01-13-11 ($1 085.00) Кондиционер Chigo CS-100H3A-X155 ATLANTA код: 01-13-12 32 604.00 грн. ($1 254.00) Кондиционер Chigo CS-25V3A-V156 LOTUS код: 01-13-13 Кондиционер Chigo CS-35V3A-M156 LOTUS код: 01-13-14 Кондиционер Chigo CS-51V3A-P156 LOTUS код: 01-13-15 Китайская техника давно уже перестала быть синонимом плохого качества. За последние десятилетия уровень китайского производства вырос настолько, что уже можно говорить о высоком качестве предлагаемой продукции. Не исключение здесь и рынок климатической техники, ярким представителем которой является сплит-система Chigo. Принцип ее работы не отличается от других кондиционеров: Chigo работает в режиме «включить-выключить». То есть по достижении заданной температуры он автоматически выключается. Если температура воздуха начинает превышать заданные параметры, он охлаждает помещение, если она снижается – нагревает. Однако, китайцы славятся своим умением дополнять конструкции техники всевозможными дополнительными опциями. Так, например, кондиционер Chigo оснащен функцией осушения воздуха, что может быть полезным в осеннее время, когда еще не работает система централизованного отопления. Компрессор оснащается собственной разработкой производителя – специальной медной трубкой с внутренней резьбой, которая влияет на скорость циркулирования фреона и, соответственно, значительно увеличивает эффективность теплообмена. Кроме того, в климатической технике этой торговой марки используется озонобезопасный хладагент, что свидетельствует о ее экологической безопасности. Основные преимущества кондиционеров Chigo Огромным преимуществом кондиционеров Chigo является их стоимость. Большинство из них относятся к бюджетной ценовой категории, что неизменно привлекает к ним внимание широкого круга потребителей. Но невысокая стоимость вовсе не означает, что потребитель получает минимальный функционал. Как раз наоборот. Сплит-система Chigo оснащается максимумом полезных опций. Она имеет несколько режимов функционирования, в том числе, ночной, может быть запрограммирована в соответствии с распорядком дня владельца, оснащена системой самодиагностики и контроля работоспособности ключевых элементов, например, внешнего блока. Кроме того, потребитель может сам управлять интенсивностью и направлением воздушного потока с пульта дистанционного управления, формируя наиболее комфортный микроклимат в помещении. Нельзя не отметить и особый подход к очистке воздуха: кондиционер Chigo оборудован уникальным фильтром с витамином С и высокоэффективным волновым экраном, который уничтожает бактерии и вирусы в помещении. Где купить кондиционеры Chigo Самые низкие цены на кондиционеры Chigo, Neoclima, Electrolux, Gree только в интернет-магазине климатической техники Cool-Mag.kiev.ua .


text: Алексей Груздев: «Мы покажем миру креативную Россию» ‣ Алексей Груздев: «Мы покажем миру креативную Россию» Заместитель министра промышленности и торговли РФ, генеральный комиссар российского павильона «ЭКСПО-2020» Алексей Груздев во время визита в Дубай поделился с «Деловыми Эмиратами» эксклюзивными деталями подготовки к всемирной выставке, приоткрыл завесу тайны над готовящимся культурным посланием миру и приготовлениями к креативному прорыву отечественных технологий. Алексей Владимирович, каковы Ваши ожидания от участия России в «ЭКСПО-2020»? Алексей Груздев (далее – А. Г.): Ожидания самые позитивные. Для нас этот год и участие в ЭКСПО в Дубае имеет особый смысл: в 2013 году Екатеринбург вышел в финал за право проведения всемирной выставки, однако уступил Дубаю. Мы готовимся к «ЭКСПО-2020» с особым трепетом, в том числе к проведению встреч, которые будут способствовать развитию отношений России и Объединенных Арабских Эмиратов. Какие приоритетные задачи поставлены перед Вами на посту генерального комиссара российского павильона? А. Г.: В первую очередь, задачи по правильной и своевременной организации нашего участия – от строительства павильона и его соответствия заявленной теме «Соединяя умы, создаем будущее» до установления контактов до формирования культурной и деловой программы. ЭКСПО в Дубае станет крупнейшим в истории. Каждая страна представит здесь свои достижения. Каким будет послание России миру? А. Г.: Наш сигнал: будущее – это плод взаимодействия, сотрудничества и кооперации между странами и народами. Только в едином порыве, объединяя свои усилия, идеи и знания, мы можем сформировать единое и безоблачное будущее. Мы сделаем упор на человеческие возможности и творческий потенциал, открытость миру и возможность делиться достижениями с партнерами во имя устойчивого развития и процветания, а также на инновации в разных сферах их применения: в повседневной жизни, экономике и науке – именно это будет нашим приоритетом. По дороге сюда вы проезжали рекламные плакаты ЭКСПО, на которых написано Be Inspired and Amazed. Что Вас изумляет и удивляет? А. Г.: В российских достижениях меня всегда вдохновляет неповторимость и непредсказуемость открытий, которые возможно сделать, только имея творческие способности, умея мыслить нестандартно и находить новые решения. Наверное, поэтому Россия так богата талантами, которые проявили себя во многих сферах и, одновременно с этим, были открыты миру, и не пытались узурпировать свои достижения и изобретения, а создавали что-то полезное для всего мира. Что касается Объединенных Арабских Эмиратов, мы вдохновлены и изумлены тем, как динамично развивается эта страна, впитывает, как губка, все самое лучшее и современное, приглашает самых известных специалистов со всего мира из разных сфер деятельности с целью принести благо своему народу, воспитать поколение, которое будет творить и развивать эту страну. Это вызывает уважение и желание приобщиться к этому, внести свой вклад в общее дело. ОАЭ – маленькая страна, выделившая три главных столпа для развития: «счастье», «толерантность» и «инновации». Есть ли приоритетные темы развития, которые выделяет для себя Россия для представления на ЭКСПО? А. Г.: То, о чем мы будем говорить на ЭКСПО, будет раскрывать специфику и отличительные особенности России, многогранность ее возможностей и то, как они могут быть полезны миру. У нас еще 6 месяцев на подготовку, и я не готов раскрыть все детали – хотелось бы сохранить интригу. Ожидается ли визит на ЭКСПО визит Президента России Владимира Путина? А. Г.: ЭКСПО является ключевым событием в выставочной и гуманитарной сферах в 2020 году, поэтому мы будем рассчитывать на внимание и поддержку высшего руководства страны. В 2010 году символом России на ЭКСПО был Незнайка. В 2015 году – Мишка-неваляшка. Кто будет талисманом России на «ЭКСПО-2020»? А. Г.: У нас есть несколько вариантов, внутренне мы уже приняли решение и выбрали персонаж, который, как мы надеемся, вызовет симпатию и у старшего поколения, и у молодежи, и среди молодежи. Он будет иллюстрировать, как гармонично сочетаются прошлое, будущее и современность, элементы живого организма и инновационных разработок. Скоро мы его презентуем. На чем будут сосредоточены культурная и развлекательная программы российского павильона? Будет ли представлена культура малых народов? А. Г.: Развлекательная программа будет многогранной, и желающих принять в ней участие очень много. В рамках нашего организационного комитета и экспертного совета мы будем вести тщательный отбор. Главное – показать неповторимость и уникальность страны, ее культурное разнообразие, и для этого мы будем использовать зону временной экспозиции, в которой разные регионы будут презентовать свои научные, технические, технологические разработки, а также культуру, кухню, искусство – на протяжении всех 173 дней. Будет ли как-то отражено в дизайне, техническом наполнении и программе то, что российский павильон находится в секторе «Мобильность»? А. Г.: Несомненно. Архитектура павильона символизирует мобильность, движение, пересечение разных вариантов развития – человечества и технологий. Мобильность будет в тех технологиях, которые мы будем использовать во внутренней экспозиции, демонстрируя наши идеи и проекты. Сама деловая программа разнообразной и динамичной, с демонстрацией как классических, так и современных достижений. Мы планируем полностью соответствовать своему месту расположения. Представляя российские технологии на ЭКСПО, вы будете фокусироваться на экспортном потенциале или также рассматривать возможность импорта других технологий, создания партнерств? А. Г.: Мое личное убеждение состоит в том, что в современном мире и экономике невозможно делать упор на экспорт или на импорт, говорить об инвестициях, не говоря о торговле и кооперации. Экономика слишком диверсифицирована и сильно взаимозависима. Уже прошли те времена, когда одна страна могла производить все, быть изолированной от мира и при этом самодостаточной. В числе наших национальных приоритетов – развитие экспортных возможностей России в направлении товаров, услуг и технологий. Одновременно мы понимаем, что нужно использовать лучшие практики и технологии, совместно их дорабатывать, используя наш инженерно-технологический потенциал, и продвигать на рынки третьих стран. Поэтому, рассматривая экспорт как первую ступень, мы будем рассматривать любые взаимовыгодные решения, технологии и проекты. Будет ли Россия экспортировать креативные технологии? А. Г.: Одна из наших задач – рассказать миру, какова креативная Россия. Молодая креативная отрасль набирает обороты, и мы хотим принимать в этом мировом движении активное участие. Россия известна и традиционными ремеслами, и современными креативными технологиями – и мы будем не только говорить о себе, но и учиться у других. Что будет с павильоном России после окончания выставки? А. Г.: По правилам Международного бюро выставок, большая часть павильонов после окончания выставки подлежит демонтажу, за исключением павильона страны-хозяйки и павильонов-призеров. Мы изучаем разные варианты, однако сейчас сконцентрированы прежде всего на том, как построить и оформить наш павильон.