And with every story I remembered — or don ’ t because my brain prevents me and suppresses these memories — the certainty that I was a person who neither kills nor wants to kill was gradually shrinking .
И с каждой историей , которую я помнила — или нет , потому что мой мозг не даёт мне и подавляет эти воспоминания , — уверенность в том , что я была человеком , который не убивает и не хочет убивать , постепенно уменьшалась .