As if our nationality — that confusing personal abstraction that defines us as part of a broader idea of the place we consider ours — were also broken and lost , like so many other things that could define us .
Как будто национальность — эта абстрактная и смутная идея , благодаря которой мы относим себя к более общему представлению о месте , которое считаем своим — тоже разрушена и потеряна , как и многие другие вещи , которые бы могли определить нашу личность .