While admitting that human rights abuses had occurred , he argued that the law was part of Russia ’ s “ strategic choice ” to protect traditional relationships , and that a “ balanced approach , ” where people neither “ bother ” nor “ exclude ” each other , is best for Russia .
Признавая нарушения прав человека , он аргументировал тем , что этот закон - часть " стратегического выбора " России для защиты традиционных отношений и что для России лучше всего " сбалансированный подход " , когда люди не " мешают " и не " исключают " друг друга .