Latifa realized she had to get the other side of the story out — hers and that of the wide majority of immigrants and French-born Muslims who make it in France , live in peace and serve their country , like her own son did .
Латифа поняла , что должна рассказать о другой стороне истории — ее истории и истории большинства иммигрантов и мусульман , родившихся во Франции , которые живут мирной жизнью и служат своей стране , как служил ее сын .