– the Syrian context itself is culturally alien and incomprehensible for Russian citizens ( in contrast to Ukraine ) , and the level of empathy for the Syrian people is low ; – the threat of Islamic terrorism and , in first place , Islamic State , is seen as real , and the Russian public finds it hard to distinguish the fight against IS and other military conflicts in Syria .
— сирийский контекст как таковой культурно чужд и непонятен российским гражданам ( в отличие от Украины ) , и уровень эмпатии к сирийскому народу находится на низком уровне ; — угроза , исходящая от исламского терроризма и прежде всего от Исламского государства , воспринимается как реальность . Российскому обществу трудно отличить борьбу против ИГ и другие военные конфликты в Сирии .