Each one of the 400,000 residing in Dadaab is a real person with a real life and real needs – but often , we push them and their plight to the back of our minds believing that there is nothing we can do .
Каждый человек из 400 тысяч проживающих в Дадаабе - это реальный живой человек со своей судьбой и потребностями . Мы перестали вспоминать о них , считая , что уже ничего нельзя изменить в их бедственном положении .