Even if the anti-extremism campaign ’ s goals are taken at face value , the fundamental question ( here and in many other countries ) remains : What role should law enforcement play in ensuring hateful and objectionable content is deleted from social networks ?
Даже если номинально принять цели антиэкстремистской компании , остается фундаментальный вопрос ( в России и многих других странах ) : какую роль должны играть правоохранительные органы в очистке соцсетей от нежелательного контента , разжигающего ненависть ?