The second irony was that Russia appears to be casting itself as a protector of the same people whom its forces have either killed , maimed or made homeless after a month-long airstrikes against opposition-held areas in southern Damascus .
Второй уровень иронии заключается в том , что Россия , по-видимому , выступает в качестве защитника тех же людей , которых ее вооруженные силы убивали , калечили либо оставляли без крова после месячных авиаударов по удерживаемым оппозицией районам на юге Дамаска .