I don ’ t know where I buried my emotions nor where I found the resolve that allowed me to decide I would not be silenced , and that even after my mother ’ s death I would continue to be the daughter of my revolution , immune to tears , immune to mortification .
Я не знаю , ни где я похоронила эмоции , ни где я нашла смелость , позволившую мне решить , что меня не заставят молчать и что даже после смерти моей мамы я продолжу быть дочерью своей революции , невосприимчивой к слезам , невосприимчивой к унижению .