Все началось с семьи: маленький Джон Толкин рано научился читать и писать, мама –  преподаватель латинского языка –  открыла ему дверь в мир языков. В школе короля Эдуарда Толкин познакомился с другими языками, среди них – древнеанглийский и древненорвежский. Его интересовало многообразие и особенности языков. Пытаясь постигнуть законы словообразования, он разделял слова на части, находил между ними сходства и различия.  Вместе в двоюродными сестрами он увлекся идеей создания новых языков.

До того как Толкин стал студентом Оксфордского университета, он уже создал несколько вымышленных языков. Библиотека университета предоставила прекрасную возможность  работать со словарями и учебниками языков мира. Из всех языков Толкина больше всего интересовал финский, с которым он познакомился еще в школе.

Он описывал финскую грамматику, как «… вход в винный погреб, полный бутылок удивительного вина, вкус и аромат которого не были известны ранее» (Письма Толкина:163). Финский эпос «Калевала» вдохновил писателя на создание сюжетов своих книг. 
Толкин в создании синдарина основывался на валлийском языке, он обладает особенностью — мутациями согласных, подобно кельтским языкам. Также синдарин испытал влияние древнеанглийского и древнескандинавского языков.
Когда в точности началась работа над языками Средиземья, сказать трудно, наверняка еще до Первой мировой. Известно, что в 1931 году, за шесть лет до «Хоббита», профессор Толкин показал академической публике один из первых образцов того, что станет позже эльфийскими языками «Властелина колец»; он прочитал стихотворение Me'tima markirya, или «Последний ковчег».
Еще известно, что работа продолжалась всю жизнь Толкина, все его конланги постоянно доделывались и изменялись, и поэтому иногда трудно сказать, какие формы и варианты являются окончательными. 
Он придумывал не набор слов, связанных грамматикой, – нет, он начинал с условий возникновения языка, его истории, с народа, который будет на нем говорить, и потом смотрел, как развивался язык под влиянием разных факторов. 
Толкин говорил, что его книги написаны лишь для того, чтобы у придуманных им языков был дом. Что не увлекайся он с детства созданием конлангов (от английского constructed language – сконструированный или искусственный язык), то мы бы не получили ни «Хоббита», ни тем более «Властелина колец».
spam fails_task lang_mismatch pii not_appropriate hate_speech sexual_content quality toxicity humor helpfulness creativity violence