Но очевидно французский офицер более склонялся к мысли, что в плен взят он, потому что сильная рука Пьера, движимая невольным страхом, всё крепче и крепче сжимала его горло.
But the French officer was evidently more inclined to think he had been taken prisoner because Pierre's strong hand, impelled by instinctive fear, squeezed his throat ever tighter and tighter.