Он схватил его за руку своею костлявою маленькою кистью, потряс ее, взглянул прямо в лицо сына своими быстрыми глазами, которые, как казалось, насквозь видели человека, и опять засмеялся своим холодным смехом.
He seized his son by the hand with small bony fingers, shook it, looked straight into his son's face with keen eyes which seemed to see through him, and again laughed his frigid laugh.