Он не противоречил Вилларскому и, как будто соглашаясь с ним (так как притворное согласие было кратчайшее средство обойти рассуждения, из которых ничего не могло выйти), радостно улыбался, слушая его.
He did not contradict Willarski and even seemed to agree with him - an apparent agreement being the simplest way to avoid discussions that could lead to nothing - and he smiled joyfully as he listened to him.