There he tore off the sleeve of Earnshaw's coat, and bound up the wound with brutal roughness; spitting and cursing during the operation as energetically as he had kicked before.
Затем он отодрал рукав от кафтана мистера Эрншо и со скотской грубостью перевязал ему рану; при этом он плевался и ругался так же рьяно, как перед тем пинал.