Довольно сказать, что он беспрерывно стал себя спрашивать: для чего он тогда, в последнюю свою ночь, в доме Федора Павловича, пред отъездом своим, сходил тихонько как вор на лестницу и прислушивался, что делает внизу отец?
It's enough to say that he was continually asking himself, why was it that on that last night in Fyodor Pavlovitch's house he had crept out on to the stairs like a thief and listened to hear what his father was doing below?