Аксинья ходила на цыпочках, говорила шепотом, но в глазах, присыпанный пеплом страха, чуть приметно тлел уголек, оставшийся от зажженного Гришкой пожара.
Aksinya went about on tiptoe and spoke in whispers, but in her eyes, sprinkled with the ash of fear, lurked a small spark, left from the flame Grigory had kindled.