Как человек, в полусне томящийся болью, он хотел оторвать, отбросить от себя больное место и, опомнившись, чувствовал, что больное место - он сам.
Like a man half-awake in an agony of pain, he wanted to tear out, to fling away the aching place, and coming to his senses, he felt that the aching place was himself.