Долли видела, что она теперь вполне уже оправилась от того впечатления, которое произвел на нее приезд, и взяла на себя тот поверхностный, равнодушный тон, при котором как будто дверь в тот отдел, где находились ее чувства и задушевные мысли, была заперта.
Dolly saw that she had now completely recovered from the impression her arrival had made on her, and had assumed that superficial, careless tone which, as it were, closed the door on that compartment in which her deeper feelings and ideas were kept.