И уж конечно стали записывать, но когда записывали, то прокурор вдруг, как бы совсем внезапно наткнувшись на новую мысль, проговорил: - А ведь если знал про эти знаки и Смердяков, а вы радикально отвергаете всякое на себя обвинение в смерти вашего родителя, то вот не он ли, простучав условленные знаки, заставил вашего отца отпереть себе, а затем и... совершил преступление?
But while they wrote, the prosecutor said suddenly, as though pitching on a new idea: "But if Smerdyakov also knew of these signals and you absolutely deny all responsibility for the death of your father, was it not he, perhaps, who knocked the signal agreed upon, induced your father to open to him, and then ... committed the crime?"