Пьер отвечал, что ребенок принадлежал женщине в черном салопе, которая сидела с детьми на этом месте и спрашивал, не знает ли кто ее и куда она перешла.
Pierre replied that the child belonged to a woman in a black coat who had been sitting there with her other children, and he asked whether anyone knew where she had gone.