Вы теперь как мое провидение... Слушайте, Алексей Федорович, почему вы такой грустный все эти дни, и вчера и сегодня; я знаю, что у вас есть хлопоты, бедствия, но я вижу, кроме того, что у вас есть особенная какая-то грусть, секретная может быть, а?
Алексей Федорович, осы бір күндері, кешелі-бүгін, неліктен сондай мұңлысыз; сіздің әуре-сарсаң болып, күйзеліп жүргеніңізді білемін, бірақ, меніңше, одан басқа, өзге бір ерекше қайғы-мұң бар секілді, ондай құпияңыз жоқ па еді?