"I will make the world acknowledge you a beauty, too," he went on, while I really became uneasy at the strain he had adopted, because I felt he was either deluding himself or trying to delude me.
- Я заставлю мир признать тебя красавицей, - продолжал он, в то время как я испытывала все большую неловкость от его странного тона, так как чувствовала, что он или сам обманывается, или обманывает меня.