Но особенно понравилось ему то, что она тотчас же, как бы нарочно, чтобы не могло быть недоразумений при чужом человеке, назвала Вронского просто Алексеем и сказала, что они переезжают с ним во вновь нанятый дом, который здесь называют палаццо.
But what he liked particularly was the way in which at once, as though on purpose that there might be no misunderstanding with an outsider, she called Vronsky simply Alexey, and said they were moving into a house they had just taken, what was here called a palazzo.