Разница та, что вместо насильной воли, соединившей их в школе, они сами собою кинули отцов и матерей и бежали из родительских домов; что здесь были те, у которых уже моталась около шеи веревка и которые вместо бледной смерти увидели жизнь - и жизнь во всем разгуле; что здесь были те, которые, по благородному обычаю, не могли удержать в кармане своем копейки; что здесь были те, которые дотоле червонец считали богатством, у которых, по милости арендаторов-жидов, карманы можно было выворотить без всякого опасения что-нибудь выронить.
The difference was that, instead of being forced to the companionship of school, they themselves had deserted their fathers and mothers and fled from their homes; that here were those about whose neck a rope had already been wound, and who, instead of pale death, had seen life, and life in all its intensity; those who, from generous habits, could never keep a coin in their pockets; those who had thitherto regarded a ducat as wealth, and whose pockets, thanks to the Jew revenue-farmers, could have been turned wrong side out without any danger of anything falling from them.