Если бы все было как на сцене, в балете, где нищие, когда они появляются, приходят в шелковых лохмотьях и рваных кружевах и просят милостыню, грациозно танцуя, ну тогда еще можно любоваться ими.
If it were as on the stage, in the ballet, where if beggars come in, they wear silken rags and tattered lace and beg for alms dancing gracefully, then one might like looking at them.