Левин невольно думал вместе с ним о том, что такое совершается теперь в нем, но, несмотря на все усилия мысли, чтоб итти с ним вместе, он видел по выражению этого спокойного строгого лица и игре мускула над бровью, что для умирающего уясняется и уясняется то, что всё так же темно остается для Левина.
Levin involuntarily thought with him of what it was that was happening to him now, but in spite of all his mental efforts to go along with him he saw by the expression of that calm, stern face that for the dying man all was growing clearer and clearer that was still as dark as ever for Levin.