- Девка, - за Григория отозвалась Аксинья и, уловив недовольство, проплывшее по лицу и застрявшее в бороде старика, торопясь, добавила: - Такая уж писаная, вся в Гришу.
"A girl," Aksinya replied for Grigory; and catching the expression of dissatisfaction that passed over the old man's face, she hurriedly added: "She's the image of Grisha!"