Он очевидно слушал только от того, что у него были уши, которые, несмотря на то что в одном из них был морской канат, не могли не слышать; но очевидно было, что ничто из того, что мог сказать ему дежурный генерал, не могло не только удивить или заинтересовать его, но что он знал вперед всё, что ему скажут и слушал всё это только потому, что надо прослушать, как надо прослушать поющийся молебен.
He evidently listened only because he had ears which, though there was a piece of tow in one of them, could not help hearing; but it was evident that nothing the general could say would surprise or even interest him, that he knew all that would be said beforehand, and heard it all only because he had to, as one has to listen to the chanting of a service of prayer.