- Ну, сударыня, - начал старик, пригнувшись близко к дочери над тетрадью и положив одну руку на спинку кресла, на котором сидела княжна, так что княжна чувствовала себя со всех сторон окруженною тем табачным и старчески-едким запахом отца, который она так давно знала.
"Well, madam," he began, stooping over the book close to his daughter and placing an arm on the back of the chair on which she sat, so that she felt herself surrounded on all sides by the acrid scent of old age and tobacco, which she had known so long.