Между тем как я стоял в полном унынии, предо мною мелькнула опять фигура приезжего профессора, которому очередь была выходить после Степана Трофимовича и который давеча всё поднимал вверх и опускал со всего размаху кулак.
Meanwhile, as I stood utterly dejected, I saw moving before me again the figure of the professor, whose turn it was to appear after Stepan Trofimovitch, and who kept lifting up his fist and bringing it down again with a swing.