Несмотря на то что уже с 20-го числа августа почти все знакомые Ростовых повыехали из Москвы, несмотря на то, что все уговаривали графиню уезжать как можно скорее, она ничего не хотела слышать об отъезде до тех пор, пока не вернется ее сокровище, обожаемый Петя.
Though by the twentieth of August nearly all the Rostóvs' acquaintances had left Moscow, and though everybody tried to persuade the countess to get away as quickly as possible, she would not hear of leaving before her treasure, her adored Pétya, returned.