Ехать в армию, где он был на первой вакансии полкового командира, нельзя было потому, что мать теперь держалась за сына, как за последнюю приманку жизни; и потому, несмотря на нежелание оставаться в Москве в кругу людей, знавших его прежде, несмотря на свое отвращение к статской службе, он взял в Москве место по статской части и, сняв любимый им мундир, поселился с матерью и Соней на маленькой квартире, на Сивцовом Вражке.
He could not rejoin the army where he would have been made colonel at the next vacancy, for his mother now clung to him as her one hold on life; and so despite his reluctance to remain in Moscow among people who had known him before, and despite his abhorrence of the civil service, he accepted a post in Moscow in that service, doffed the uniform of which he was so fond, and moved with his mother and Sónya to a small house on the Sívtsev Vrazhók.