Вся жизнь ее, все желания, надежды были сосредоточены на одном этом непонятном еще для нее человеке, с которым связывало ее какое-то еще более непонятное, чем сам человек, то сближающее, то отталкивающее чувство, а вместе с тем она продолжала жить в условиях прежней жизни.
All her life, all her desires and hopes were concentrated on this one man, still uncomprehended by her, to whom she was bound by a feeling of alternate attraction and repulsion, even less comprehended than the man himself, and all the while she was going on living in the outward conditions of her old life.