- Да, ты чувствуешь, но ты не отдаешь ему своего именья, - сказал Степан Аркадьич, как будто нарочно задиравший Левина.
"Yes, you feel it, but you don't give him your property," said Stepan Arkadyevitch, intentionally, as it seemed, provoking Levin.