Свойства нашего романтика - это всё понимать, все видеть и видеть часто несравненно яснее, чем видят самые положительнейшие наши умы; ни с кем и ни с чем не примиряться, но в то же время ничем и не брезгать; все обойти, всему уступить, со всеми поступить политично; постоянно не терять из виду полезную, практическую цель (какие-нибудь там казенные квартирки, пенсиончики, звездочки) усматривать эту цель через все энтузиазмы и томики лирических стишков и в то же время "и прекрасное и высокое" по гроб своей жизни в себе сохранить нерушимо, да и себя уже кстати вполне сохранить так-таки в хлопочках, как ювелирскую вещицу какую-нибудь, хотя бы, например, для пользы того же "прекрасного и высокого".
The characteristics of our romantic are to understand everything, to see everything and to see it often incomparably more clearly than our most realistic minds see it; to refuse to accept anyone or anything, but at the same time not to despise anything; to give way, to yield, from policy; never to lose sight of a useful practical object (such as rent-free quarters at the government expense, pensions, decorations), to keep their eye on that object through all the enthusiasms and volumes of lyrical poems, and at the same time to preserve "the sublime and the beautiful" inviolate within them to the hour of their death, and to preserve themselves also, incidentally, like some precious jewel wrapped in cotton wool if only for the benefit of "the sublime and the beautiful."