И те и другие считали его гордецом; и те и другие его уважали за его отличные, аристократические манеры, за слухи о его победах; за то, что он прекрасно одевался и всегда останавливался в лучшем номере лучшей гостиницы; за то, что он вообще хорошо обедал, а однажды даже пообедал с Веллингтоном у Людовика-Филиппа; за то, что он всюду возил с собою настоящий серебряный несессер и походную ванну; за то, что от него пахло какими-то необыкновенными, удивительно "благородными" духами; за то, что он мастерски играл в вист и всегда проигрывал; наконец, его уважали также за его безукоризненную честность.
They do so because of his refined, aristocratic manners, and of what they have heard concerning his former conquests, and of the fact that he dresses with exquisite taste, that he always occupies the best suites in the best hotels, that he dines sumptuously every day, that once he took dinner with the Duke of Wellington at the Court of Louis Philippe, that invariably he takes about with him a silver nécessaire and a travelling bath, that he diffuses rare and agreeable perfumes, that he is a first-rate and universally successful whist-player, and that his honour is irreproachable.