Он всё понял и, не плача, вышел из комнаты, молча подошел к Наташе, вышедшей за ним, застенчиво взглянул на нее задумчивыми прекрасными глазами; приподнятая румяная верхняя губа его дрогнула, он прислонился к ней головой и заплакал.
He understood it completely, and, leaving the room without crying, went silently up to Natásha who had come out with him and looked shyly at her with his beautiful, thoughtful eyes, then his uplifted, rosy upper lip trembled and leaning his head against her he began to cry.