В продолжение нескольких часов на этом месте, среди неумолкающей стрельбы ружейной и пушечной, то появлялись одни русские, то одни французские, то пехотные, то кавалерийские солдаты; появлялись, падали, стреляли, сталкивались, не зная, что делать друг с другом, кричали и бежали назад.
There for several hours amid incessant cannon and musketry fire, now Russians were seen alone, now Frenchmen alone, now infantry, and now cavalry: they appeared, fired, fell, collided, not knowing what to do with one another, screamed, and ran back again.