I could not picture a father treating a dying child as tyrannically and wickedly as I afterwards learned Heathcliff had treated him, to compel this apparent eagerness: his efforts redoubling the more imminently his avaricious and unfeeling plans were threatened with defeat by death.
Я не могла вообразить себе, что отец способен так дурно и так деспотически обращаться с умирающим сыном, как обращался с Линтоном Хитклиф, принуждая мальчика, о чем я узнала только много позже, к этому показному нетерпению: он тем настойчивей домогался своего, чем неизбежнее смерть грозила вмешаться и разрушить его алчные и бессердечные замыслы.