Они и не могли верить, потому что не могли себе представить всего объема того, чем они пользуются, и потому не могли представить себе, что то, что они разрушают, есть то самое, чем они живут.
They could not believe it indeed, for they could not take in the immensity of all they habitually enjoyed, and so could not conceive that what they were destroying was the very thing they lived by.