"And then," I continued, "though I have only sisterly affection for him now, yet, if forced to be his wife, I can imagine the possibility of conceiving an inevitable, strange, torturing kind of love for him, because he is so talented; and there is often a certain heroic grandeur in his look, manner, and conversation.
- И потом, - продолжала я, - хоть я его и люблю только как брата, однако, если бы мне пришлось стать его женой, я допускаю, что могла бы его полюбить иной, странной, мучительной любовью, - ведь он так умен, и нередко в его взгляде, жестах и речах сквозит какое-то величие.