Анна уже была одета в светлое шелковое с бархатом платье, которое она сшила в Париже, с открытою грудью, и с белым дорогим кружевом на голове, обрамлявшим ее лицо и особенно выгодно выставлявшим ее яркую красоту.
Anna was already dressed in a low-necked gown of light silk and velvet that she had had made in Paris, and with costly white lace on her head, framing her face, and particularly becoming, showing up her dazzling beauty.