Отец всегда говорил с ним - так чувствовал Сережа - как будто он обращался к какому-то воображаемому им мальчику, одному из таких, какие бывают в книжках, но совсем не похожему на Сережу.
His father always talked to him - so Seryozha felt - as though he were addressing some boy of his own imagination, one of those boys that exist in books, utterly unlike himself.