Как в Тильзите Ростов не позволил себе усомниться в том, хорошо ли то, чтò признано всеми хорошим, точно так же и теперь, после короткой, но искренней борьбы между попыткой устроить свою жизнь по своему разуму и смиренным подчинением обстоятельствам, он выбрал последнее и предоставил себя той власти, которая его (он это чувствовал) непреодолимо влекла куда-то.
As at Tilsit Rostóv had not allowed himself to doubt that what everybody considered right was right, so now, after a short but sincere struggle between his effort to arrange his life by his own sense of justice, and in obedient submission to circumstances, he chose the latter and yielded to the power he felt irresistibly carrying him he knew not where.