Он не проранивал ни одного слова из того, чтò говорил Пьер, и потом с Десалем и сам с собою вспоминал и соображал значение каждого слова Пьера.
He did not miss a single word he uttered, and would afterwards, with Dessalles or by himself, recall and reconsider the meaning of everything Pierre had said.