Мучительное состояние ожидания, которое она между небом и землей прожила в Москве, медленность и нерешительность Алексея Александровича, свое уединение - она всё приписывала ему.
The agonizing condition of suspense she had passed in Moscow, the tardiness and indecision of Alexey Alexandrovitch, her solitude - she put it all down to him.