Как только Облонский произнес имя Анны, лицо Алексея Александровича совершенно изменилось: вместо прежнего оживления оно выразило усталость и мертвенность.
As soon as Oblonsky uttered Anna's name, the face of Alexey Alexandrovitch was completely transformed; all the life was gone out of it, and it looked weary and dead.