Подобно смертельно-раненому зверю, который, истекая кровью, зализывает свои раны, они пять недель остаются в Москве, ничего не предпринимая, и вдруг без всякой новой причины бегут назад: бросаются на Калужскую дорогу и (после победы, так как опять поле сражения осталось за ними под Мало-Ярославцем), не вступая ни в одно серьезное сражение, бегут еще быстрее назад в Смоленск, за Смоленск, за Вильну, за Березину, и далее.
As a bleeding, mortally wounded animal licks its wounds, they remained inert in Moscow for five weeks, and then suddenly, with no fresh reason, fled back: they made a dash for the Kalúga road, and (after a victory - for at Málo-Yaroslávets the field of conflict again remained theirs) without undertaking a single serious battle, they fled still more rapidly back to Smolénsk, beyond Smolénsk, beyond the Berëzina, beyond Vílna, and farther still.