I told him, too, that he being in other things such an extremely sensible and sagacious savage, it pained me, very badly pained me, to see him now so deplorably foolish about this ridiculous Ramadan of his.
И еще я сказал ему, что мне просто больно, ужасно больно видеть, как он, во всех других отношениях чрезвычайно рассудительный и разумный дикарь, так досадно глупо ведет себя с этим своим нелепым Рамаданом.