Несмотря на то, что прежде у нее была досада на Наташу за то, что она в Петербурге отбила у нее Бориса, она теперь и не думала об этом, и всею душой, по своему, желала добра Наташе.
Though at one time, in Petersburg, she had been annoyed with Natásha for drawing Borís away, she did not think of that now, and in her own way heartily wished Natásha well.