The thing was as impossible as to mould my irregular features to his correct and classic pattern, to give to my changeable green eyes the sea-blue tint and solemn lustre of his own.
Достигнуть его было так же невозможно, как придать моим неправильным чертам непогрешимую классическую правильность его лица или сообщить моим изменчивым зеленым глазам лазурную синеву и великолепный блеск его глаз.