- Ну уж там для чего бы ни было... В это время Петя, на которого никто не обращал внимания, подошел к отцу и, весь красный, ломающимся, то грубым, то тонким голосом, сказал: - Ну теперь, папенька, я решительно скажу - и маменька тоже, как хотите - я решительно скажу, что вы пустите меня в военную службу, потому что я не могу... вот и всё... Графиня с ужасом подняла глаза к небу, всплеснула руками и сердито обратилась к мужу: - Вот и договорился!
"Never mind what it's for...." At this moment, Pétya, to whom nobody was paying any attention, came up to his father with a very flushed face and said in his breaking voice that was now deep and now shrill: "Well, Papa, I tell you definitely, and Mamma too, it's as you please, but I say definitely that you must let me enter the army, because I can't... that's all...." The countess, in dismay, looked up to heaven, clasped her hands, and turned angrily to her husband.