В ту минуту, как он ответил жене, он понял, что он пропал, что возврата нет, что пришел конец, совсем конец, а сомнение так и не разрешено, так и остается сомнением.
At the moment he answered his wife realized that he was lost, that there was no return, that the end had come, the very end, and his doubts were still unsolved and remained doubts.