В должности, в канцелярии, я даже старался не глядеть ни на кого, и я очень хорошо замечал, что сослуживцы мои не только считали меня чудаком, но - все казалось мне и это - будто бы смотрели на меня с каким то омерзением.
At work in the office I never looked at anyone, and was perfectly well aware that my companions looked upon me, not only as a queer fellow, but even looked upon me - I always fancied this - with a sort of loathing.