Дальше и дальше отъезжал он, останавливаясь у других полков, и, наконец, только белый плюмаж его виднелся Ростову из-за свиты, окружавшей императоров.
Farther and farther he rode away, stopping at other regiments, till at last only his white plumes were visible to Rostóv from amid the suites that surrounded the Emperors.