То, что это соображение было одно из миллионов других соображений, которые, как Михайлов твердо знал это, все были бы верны, не уменьшило для него значения замечания Голенищева.
The fact that this reflection was but one of millions of reflections, which as Mihailov knew for certain would be true, did not diminish for him the significance of Golenishtchev's remark.