Потом он отворачивался и смотрел на портрет покойницы Лизы, которая с взбитыми à la grecque476 буклями нежно и весело смотрела на него из золотой рамки.
Then he would turn away to the portrait of his dead Lise, who with hair curled à la grecque looked tenderly and gaily at him out of the gilt frame.