Bien d'autres victimes ont peri et perissent pour le bien publique",787 и он стал думать о тех общих обязанностях, которые он имел в отношении своего семейства, своей (порученной ему) столице и о самом себе - не как о Федоре Васильевиче Растопчине (он полагал, что Федор Васильевич Растопчин жертвует собою для bien publique),788 но о себе как о главнокомандующем, о представителе власти и уполномоченном царя.
Many other victims have perished and are perishing for the public good" - and he began thinking of his social duties to his family and to the city entrusted to him, and of himself - not himself as Theodore Vasílyevich Rostopchín (he fancied that Theodore Vasílyevich Rostopchín was sacrificing himself for the public good) but himself as governor, the representative of authority and of the Tsar.