The heat was excessive; he had never suffered any thing like it - almost wished he had staid at home - nothing killed him like heat - he could bear any degree of cold, etc., but heat was intolerable - and he sat down, at the greatest possible distance from the slight remains of Mr. Woodhouse's fire, looking very deplorable.
Убийственная жара - он подобной не помнит - почти раскаивается, что не остался дома, - погибает от жары - готов терпеть любой холод, мороз, но жара для него невыносима... И, сделав плачущее лицо, он уселся как можно дальше от камина, в котором дотлевали любезные сердцу мистера Вудхауса угольки.