Пьер опустил глаза, опять поднял их и снова хотел увидеть ее такою дальнею, чужою для себя красавицею, какою он видал ее каждый день прежде; но он не мог уже этого сделать.
Pierre dropped his eyes, lifted them again, and wished once more to see her as a distant beauty far removed from him, as he had seen her every day until then, but he could no longer do it.