I could not forget how the arm had trembled which he rested on my shoulder: and it was no light matter which could thus bow the resolute spirit and thrill the vigorous frame of Fairfax Rochester.
Я не могла забыть, как дрожала рука, опиравшаяся на мое плечо; а ведь нелегко было согнуть этот решительный характер и вызвать трепет в сильном теле Фэйрфакса Рочестера.