И до того уже задавила его безвыходная тоска и тревога всего этого времени, но особенно последних часов, что он так и ринулся в возможность этого цельного, нового, полного ощущения.
And the hopeless misery and anxiety of all that time, especially of the last hours, had weighed so heavily upon him that he positively clutched at the chance of this new unmixed, complete sensation.