Согласился гетьман вместе с полковниками отпустить Потоцкого, взявши с него клятвенную присягу оставить на свободе все христианские церкви, забыть старую вражду и не наносить никакой обиды козацкому воинству.
The hetman and leaders agreed to release Pototzky, after having extracted from him a solemn oath to leave all the Christian churches unmolested, to forswear the ancient enmity, and to do no harm to the Cossack forces.