- Дуня, - с усилием продолжал Раскольников, - я этого брака не желаю, а потому ты и должна, завтра же, при первом слове, Лужину отказать, чтоб и духу его не пахло.
"Dounia," Raskolnikov continued with an effort, "I don't want that marriage, so at the first opportunity to-morrow you must refuse Luzhin, so that we may never hear his name again."