Как только поднялась занавесь, в ложах и партере всё замолкло, и все мужчины, старые и молодые, в мундирах и фраках, все женщины в драгоценных каменьях на голом теле, с жадным любопытством устремили всё внимание на сцену.
As soon as it rose everyone in the boxes and stalls became silent, and all the men, old and young, in uniform and evening dress, and all the women with gems on their bare flesh, turned their whole attention with eager curiosity to the stage.