Он стоял с обеими дамами, схватив их обеих за руки, уговаривая их и представляя им резоны с изумительною откровенностью, и, вероятно для большего убеждения, почти при каждом слове своем, крепко-накрепко, как в тисках, сжимал им обеим руки до боли и, казалось, пожирал глазами Авдотью Романовну, нисколько этим не стесняясь.
He stood with the two ladies, seizing both by their hands, persuading them, and giving them reasons with astonishing plainness of speech, and at almost every word he uttered, probably to emphasise his arguments, he squeezed their hands painfully as in a vise.