Досадливо морщась от усилий, которые нужно было делать, чтобы снять кафтан и панталоны, князь разделся, тяжело опустился на кровать и как будто задумался, презрительно глядя на свои желтые иссохшие ноги.
Frowning with vexation at the effort necessary to divest himself of his coat and trousers, the prince undressed, sat down heavily on the bed, and appeared to be meditating as he looked contemptuously at his withered yellow legs.