Он ухватывается за дверь, напрягает последние усилия - запереть уже нельзя - хоть удержать ее; но силы его слабы, неловки, и надавливаемая ужасным, дверь отворяется и опять затворяется.
He seized the door, making a final effort to hold it back - to lock it was no longer possible - but his efforts were weak and clumsy and the door, pushed from behind by that terror, opened and closed again.