Но потом, разгоревшись работой и увидав, как старательно усердно Весловский тащил катки за крыло, так что даже отломил его, Левин упрекнул себя за то, что он под влиянием вчерашнего чувства был слишком холоден к Весловскому, и постарался особенною любезностью загладить свою сухость.
But then, as he got warm at the work and saw how assiduously Veslovsky was tugging at the wagonette by one of the mud-guards, so that he broke it indeed, Levin blamed himself for having under the influence of yesterday's feelings been too cold to Veslovsky, and tried to be particularly genial so as to smooth over his chilliness.