Я обращаюсь к тебе теперь ("не как к оскорбленному мужу", хотел сказать Степан Аркадьич, но, побоявшись испортить этим дело, заменил это словами:) не как к государственному человеку (чтò вышло не кстати), а просто как к человеку, и доброму человеку и христианину.
I'm appealing to you" ("not as an injured husband," Stepan Arkadyevitch was going to say, but afraid of wrecking his negotiation by this, he changed the words) "not as a statesman" (which did not sound à propos), "but simply as a man, and a good-hearted man and a Christian.