Когда затихшего наконец ребенка опустили в глубокую кроватку и няня, поправив подушку, отошла от него, Алексей Александрович встал и, с трудом ступая на цыпочки, подошел к ребенку.
When the child at last was still, and had been put in a deep bed, and the nurse, after smoothing the little pillow, had left her, Alexey Alexandrovitch got up, and walking awkwardly on tiptoe, approached the baby.