It seemed, however, that his poor injured brain had been working in the interval, for, when he was quite conscious, he looked at me piercingly with an agonised confusion which I shall never forget, and said: - "I must not deceive myself; it was no dream, but all a grim reality."
Но было очевидно, что его бедный поврежденный мозг работал в это время, потому что, когда он совершенно пришел в себя, он взглянул проницательно, с мучительным смущением, которого мне никогда не забыть, и сказал: - Я не должен обманывать самого себя; это был не сон, а жестокая действительность.