We deferred our excursion till the afternoon; a golden afternoon of August: every breath from the hills so full of life, that it seemed whoever respired it, though dying, might revive.
Мы отложили нашу прогулку на послеобеденный час - золотой час ведренного августовского дня: воздух, приносимый ветром с гор, был так полон жизни, что, казалось, каждый, кто вдохнет его, хотя бы умирающий, должен ожить.