Он знал тоже, что многие мужские большие умы, мысли которых об этом он читал, думали об этом и не знали одной сотой того, что знала об этом его жена и Агафья Михайловна.
He knew too that the brains of many great men, whose thoughts he had read, had brooded over death and yet knew not a hundredth part of what his wife and Agafea Mihalovna knew about it.