И, сделав это рассуждение, Петр Иванович успокоился и с интересом стал расспрашивать подробности о кончине Ивана Ильича, как будто смерть была такое приключение, которое свойственно только Ивану Ильичу, но совсем не свойственно ему.
After which reflection Peter Ivanovich felt reassured, and began to ask with interest about the details of Ivan Ilyich's death, as though death was an accident natural to Ivan Ilyich but certainly not to himself.