Но когда Левин внушал ему будущие выгоды, на лице Ивана выражалась тревога и сожаление, что он не может всего дослушать, и он поспешно находил себе какое-нибудь не терпящее отлагательства дело: или брался за вилы докидывать сено из денника, или наливать воду, или подчищать навоз.
But when Levin hinted at the future advantages, Ivan's face expressed alarm and regret that he could not hear all he had to say, and he made haste to find himself some task that would admit of no delay: he either snatched up the fork to pitch the hay out of the pens, or ran to get water or to clear out the dung.