Когда прошел смех, овладевший им при словах и улыбке Тихона, и Петя понял на мгновенье, что Тихон этот убил человека, ему сделалось неловко.
When the fit of laughter that had seized him at Tíkhon's words and smile had passed and Pétya realized for a moment that this Tíkhon had killed a man, he felt uneasy.