Неужто им непонятно, что чем более я забудусь, чем более отдамся этому последнему призраку жизни и любви, которым они хотят заслонить от меня мою Мейерову стену и всё, что на ней так откровенно и простодушно написано, тем несчастнее они меня сделают?
Cannot they understand that the more I forget myself, the more I let myself become attached to these last illusions of life and love, by means of which they try to hide from me Meyer's wall, and all that is so plainly written on it - the more unhappy they make me?