Лиза чуть-чуть было привстала, но тотчас же опять опустилась на место, даже не обратив должного внимания на взвизг своей матери, но не от "строптивости характера", а потому что, очевидно, вся была под властью какого-то другого могучего впечатления.
Liza rose from her chair but sank back again at once without even paying befitting attention to her mother's squeal - not from "waywardness," but obviously because she was entirely absorbed by some other overwhelming impression.