Сперанский в глазах князя Андрея был именно тот человек, разумно объясняющий все явления жизни, признающий действительным только то, чтó разумно, и ко всему умеющий прилагать мерило разумности, которым он сам так хотел быть.
In Prince Andrew's eyes Speránski was the man he would himself have wished to be - one who explained all the facts of life reasonably, considered important only what was rational, and was capable of applying the standard of reason to everything.