Читчики, самые суровые в редакции люди (их сделала такими необходимость прочитывать по сто писем в день, вычерченных руками, знакомыми больше с топором, малярной кистью или тачкой, нежели с пером), - молчали.
The readers, the most hardboiled people in the office (they were made that way by the need to read through a hundred letters a day, scrawled by hands which were more used to axes, paint-brushes and wheelbarrows than a pen), were silent.