Один раз он, встав с судна и не в силах поднять панталоны, повалился на мягкое кресло и с ужасом смотрел на свои обнаженные, с резко обозначенными мускулами, бессильные ляжки.
Once when he got up from the commode too weak to draw up his trousers, he dropped into a soft armchair and looked with horror at his bare, enfeebled thighs with the muscles so sharply marked on them.