Но иногда на нее неожиданно находил не только страх смерти, но страх болезни, слабости, потери красоты, и невольно она иногда внимательно разглядывала свою голую руку, удивляясь на худобу, или заглядывалась по утрам в зеркало на свое вытянувшееся, жалкое, как ей казалось, лицо.
But sometimes she was suddenly overcome by fear not only of death but of sickness, weakness, and loss of good looks, and involuntarily she examined her bare arm carefully, surprised at its thinness, and in the morning noticed her drawn and, as it seemed to her, piteous face in her glass.