Ничего, казалось, не было необыкновенного в том, что она сказала, но какое невыразимое для него словами значение было в каждом звуке, в каждом движении ее губ, глаз, руки, когда она говорила это!
There was apparently nothing extraordinary in what she said, but what unutterable meaning there was for him in every sound, in every turn of her lips, her eyes, her hand as she said it!