В Ростове, так же как и во всей армии, из которой он приехал, еще далеко не совершился в отношении Наполеона и французов, из врагов сделавшихся друзьями, тот переворот, который произошел в главной квартире и в Борисе.
Rostóv, in common with the whole army from which he came, was far from having experienced the change of feeling toward Napoleon and the French - who from being foes had suddenly become friends - that had taken place at headquarters and in Borís.