Ему стало так весело, что он, противно своим правилам, сделал уступку торговавшейся барыне и перестал ловить моль, окончательно решив, что к будущей зиме надо перебить мебель бархатом, как у Сигонина.
He felt so mirthful that, contrary to his rules, he made a reduction in his terms to the haggling lady, and gave up catching moths, finally deciding that next winter he must have the furniture covered with velvet, like Sigonin's.