И, выйдя на двор, Левин, как дерево весною, еще не знающее, куда и как разрастутся его молодые побеги и ветви, заключенные в налитых почках, сам не знал хорошенько, за какие предприятия в любимом его хозяйстве он примется теперь, но чувствовал, что он полон планов и предположений самых хороших.
And, as he came out into the farmyard, Levin, like a tree in spring that knows not what form will be taken by the young shoots and twigs imprisoned in its swelling buds, hardly knew what undertakings he was going to begin upon now in the farm work that was so dear to him.