Когда чтение, продолжавшееся более часу, было кончено, Ланжерон, опять остановив табакерку и не глядя на Вейротера и ни на кого особенно, начал говорить о том, как трудно было исполнить такую диспозицию, где положение неприятеля предполагается известным, тогда как положение это может быть нам неизвестно, так как неприятель находится в движении.
When the reading which lasted more than an hour was over, Langeron again brought his snuffbox to rest and, without looking at Weyrother or at anyone in particular, began to say how difficult it was to carry out such a plan in which the enemy's position was assumed to be known, whereas it was perhaps not known, since the enemy was in movement.