Она перелетела ее, как птица; но в это самое время Вронский, к ужасу своему, почувствовал, что, не поспев за движением лошади, он, сам не понимая как, сделал скверное, непростительное движение, опустившись на седло.
She flew over it like a bird; but at the same instant Vronsky, to his horror, felt that he had failed to keep up with the mare's pace, that he had, he did not know how, made a fearful, unpardonable mistake, in recovering his seat in the saddle.