Передвижение это с Нижегородской на Рязанскую, Тульскую и Калужскую дороги было до такой степени естественно, что в этом самом направлении отбегали мародеры русской армии, и что в этом самом направлении требовалось из Петербурга, чтобы Кутузов перевел свою армию.
That movement from the Nízhni to the Ryazán, Túla, and Kalúga roads was so natural that even the Russian marauders moved in that direction, and demands were sent from Petersburg for Kutúzov to take his army that way.