В сущности, не было для него ничего страшнее, чем ce marchand, которого он так вдруг сломя голову пустился отыскивать и которого, уж разумеется, всего более боялся отыскать в самом деле.
In reality there was nothing he dreaded more than ce marchand, whom he had rushed off to seek so recklessly, though, of course, he was terribly afraid of finding him.