Between the brandy which was smoothing out the harsh contours of remorse and Rhett's mocking but comforting words, the pale specter of Frank was receding into shadows.
Под воздействием коньяка, размывавшего контуры совести, и насмешливых, но успокаивающих слов Ретта бледный призрак Фрэнка стирался, отступал во тьму.