Atlanta was in no mood to be tolerant or charitable toward anyone in the enemy camp and, the news of the engagement coming when it did, the town remembered all of the evil things about the pair and none of the good.
Атланта сейчас не склонна была что-либо прощать или быть снисходительной к кому-либо из вражеского лагеря, поэтому, когда распространилась весть о помолвке, город не вспомнил ничего хорошего об этой паре, зато припомнил все плохое.