Emma was very willing now to acquit her of having seduced Mr. Dixon's affections from his wife, or of any thing mischievous which her imagination had suggested at first.
Эмма уж не спешила с прежнею легкостью обвинять ее в умысле отвадить мистера Диксона от жены и прочих кознях, подсказанных ей вначале воображением.