Секунд через десять, высвободив руку, она тихо, медленно прошла на свое кресло, села, вся выпрямившись, и стала пристально смотреть на свой почерневший пальчик и на выдавившуюся из-под ногтя кровь.
Ten seconds after, releasing her finger, she walked softly, slowly to her chair, sat up straight in it and looked intently at her blackened finger and at the blood that oozed from under the nail.