Он, невольно покоряясь слабости Анны, которая отдавалась ему вся и ожидала только от него решения ее судьбы, вперед покоряясь всему, давно перестал думать, чтобы связь эта могла кончиться, как он думал тогда.
Unconsciously yielding to the weakness of Anna - who had surrendered herself up to him utterly, and simply looked to him to decide her fate, ready to submit to anything - he had long ceased to think that their tie might end as he had thought then.