Весьма серьезно обдумывали, что будет лучше: А. поместить на место Б., а Б. на место Д., или, напротив, Д. на место А. и т. д., как будто чтò-нибудь, кроме удовольствия А. и Б., могло зависеть от этого.
Very serious consideration was given to the question whether it would be better to put A in B's place and B in D's, or on the contrary to put D in A's place, and so on - as if anything more than A's or B's satisfaction depended on this.