Не только со вчерашнего свиданья с Кутузовым на Поклонной горе, но и с самого Бородинского сражения, когда все приезжавшие в Москву генералы в один голос говорили, что нельзя дать еще сражения, и когда с разрешения графа каждую ночь уже вывозили казенное имущество, и жители до половины повыехали, граф Растопчин знал, что Москва будет оставлена; но тем не менее известие это, сообщенное в форме простой записки с приказанием от Кутузова и полученное ночью, во время первого сна, удивило и раздражило графа.
He had known that Moscow would be abandoned not merely since his interview the previous day with Kutúzov on the Poklónny Hill but ever since the battle of Borodinó, for all the generals who came to Moscow after that battle had said unanimously that it was impossible to fight another battle, and since then the government property had been removed every night, and half the inhabitants had left the city with Rostopchín's own permission.