Никогда еще невозможность в глазах света его положения и ненависть к нему его жены и вообще могущество той грубой таинственной силы, которая, в разрез с его душевным настроением, руководила его жизнью и требовала исполнения своей воли и изменения его отношений к жене, не представлялись ему с такою очевидностью, как нынче.
Never had the impossibility of his position in the world's eyes, and his wife's hatred of him, and altogether the might of that mysterious brutal force that guided his life against his spiritual inclinations, and exacted conformity with its decrees and change in his attitude to his wife, been presented to him with such distinctness as that day.