Но в том напряжении и тех грезах, которые наполняли ее воображение, не было ничего неприятного и мрачного; напротив, было что-то радостное, жгучее и возбуждающее.
But in that nervous tension, and in the visions that filled her imagination, there was nothing disagreeable or gloomy: on the contrary there was something blissful, glowing, and exhilarating.