Наташа редко испытывала столь радостное чувство, как то, которое она испытывала теперь, сидя в карете подле графини и глядя на медленно-подвигавшиеся мимо нее стены оставляемой, встревоженной Москвы.
Rarely had Natásha experienced so joyful a feeling as now, sitting in the carriage beside the countess and gazing at the slowly receding walls of forsaken, agitated Moscow.