He had spoken earnestly, mildly: his look was not, indeed, that of a lover beholding his mistress, but it was that of a pastor recalling his wandering sheep - or better, of a guardian angel watching the soul for which he is responsible.
Он говорил проникновенно, кротко; его взгляд при этом нисколько не походил на взгляд, каким влюбленный смотрит на свою возлюбленную, - это был взор пастыря, зовущего заблудшую овцу, или, вернее, взор ангела-хранителя, сберегающего вверенную ему душу.