История души человеческой, хотя бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа, особенно когда она - следствие наблюдений ума зрелого над самим собою и когда она писана без тщеславного желания возбудить участие или удивление.
The history of a man's soul, even the pettiest soul, is hardly less interesting and useful than the history of a whole people; especially when the former is the result of the observations of a mature mind upon itself, and has been written without any egoistical desire of arousing sympathy or astonishment.