Первым приложением этого нового судьи была для него просьба пленного французского полковника, пришедшего к нему, много рассказывавшего о своих подвигах и под конец заявившего почти требование о том, чтобы Пьер дал ему 4000 франков для отсылки жене и детям.
The first time he had recourse to his new judge was when a French prisoner, a colonel, came to him and, after talking a great deal about his exploits, concluded by making what amounted to a demand that Pierre should give him four thousand francs to send to his wife and children.