Алексей Александрович думал и говорил, что ни в какой год у него не было столько служебного дела, как в нынешний; но он не сознавал того, что он сам выдумывал себе в нынешнем году дела, что это было одно из средств не открывать того ящика, где лежали чувства к жене и семье и мысли о них и которые делались тем страшнее, чем дольше они там лежали.
Алексей Александрович қызметім быйылғы жылғыдай әсте көп болып көрген емес деп, соны ойлап, соны айта беретінді шығарды; быйыл бірақ қызметті өзіне өзі тауып алып, онысы әйелі мен семьясына деген сезімдері мен ойлары жатқан жәшікті ашпаудың бір амалы екенін де, олары оңда неғұрлым көбірек жатқан сайын, соғұрлым қорқынышты боп кеткенін де мойындай қоймады.