Эй, послушайте старика, серьезно говорю, Родион Романович (говоря это, едва ли тридцатипятилетний Порфирий Петрович действительно как будто вдруг весь состарился: даже голос его изменился, и как-то весь он скрючился), - к тому же я человек откровенный-с... Откровенный я человек или нет?
I - listen to an old man - am speaking seriously, Rodion Romanovitch" (as he said this Porfiry Petrovitch, who was scarcely five-and-thirty, actually seemed to have grown old; even his voice changed and he seemed to shrink together) "Moreover, I'm a candid man... am I a candid man or not?