На мгновение лицо Степана Аркадьича выразило грусть, но через минуту, когда, слегка подрагивая на каждой ноге и расправляя бакенбарды, он вошел в комнату, где был Вронский, Степан Аркадьич уже вполне забыл свои отчаянные рыдания над трупом сестры и видел в Вронском только героя и старого приятеля.
For an instant Stepan Arkadyevitch's face looked sad, but a minute later, when, stroking his mustaches and swinging as he walked, he went into the hall where Vronsky was, he had completely forgotten his own despairing sobs over his sister's corpse, and he saw in Vronsky only a hero and an old friend.