So naturally Michaelis tried to find out what had happened, but Wilson wouldn't say a word - instead he began to throw curious, suspicious glances at his visitor and ask him what he'd been doing at certain times on certain days.
Михаэлис, понятно, стал допытываться, что такое стряслось, но от Уилсона ничего нельзя было добиться - вместо ответа он вдруг стал бросать на соседа косые, подозрительные взгляды и выспрашивать, где он был и что делал в такой-то день, в такой-то час.