Кто не знал ее и ее круга, не слыхал всех выражений соболезнования, негодования и удивления женщин, что она позволила себе показаться в свете и показаться так заметно в своем кружевном уборе и со своей красотой, те любовались спокойствием и красотой этой женщины и не подозревали, что она испытывала чувства человека, выставляемого у позорного столба.
Anyone who did not know her and her circle, who had not heard all the utterances of the women expressive of commiseration, indignation, and amazement, that she should show herself in society, and show herself so conspicuously with her lace and her beauty, would have admired the serenity and loveliness of this woman without a suspicion that she was undergoing the sensations of a man in the stocks.