В этом разврате, по крайней мере, есть нечто постоянное, основанное даже на природе и не подверженное фантазии, нечто всегдашним разожженным угольком в крови пребывающее, вечно поджигающее, которое и долго еще, и с летами, может быть, не так скоро зальешь.
In this vice at least there is something permanent, founded indeed upon nature and not dependent on fantasy, something present in the blood like an ever-burning ember, for ever setting one on fire and, maybe, not to be quickly extinguished, even with years.