Но, несмотря на всё желание признать эту новую силу известною, тот, кто прочтет очень много исторических сочинений, невольно усомнится в том, чтобы новая сила эта, различно понимаемая самими историками, была всем совершенно известна.
But in spite of every desire to regard it as known, anyone reading many historical works cannot help doubting whether this new force, so variously understood by the historians themselves, is really quite well known to everybody.