But, she told herself time and again, she would have to walk easily, gingerly, be meek under insults, yielding to injustices, never giving offense to anyone, black or white, who might do her harm.
Но, твердила она себе, ходить надо легко, пританцовывая, не обращая внимания на оскорбления, мирясь с несправедливостью, не обижаясь ни на кого, будь то белый или черный.