The house-door was ajar, too; light entered from its unclosed windows; Hindley had come out, and stood on the kitchen hearth, haggard and drowsy.
И наружная дверь была все так же распахнута настежь; в незапертые окна падал свет; Хиндли уже вышел и стоял на кухне у очага, осунувшийся, заспанный.