Мысль эта нравилась; но большинство нашей светской молодежи выслушивало всё это с презрением и с видом самого пренебрежительного равнодушия, разумеется напускного.
People liked this idea, but the majority of our young people listened with contempt, and with an air of the most nonchalant indifference, which was, of course, assumed.