- повернулся он в один миг на стуле, и вдруг засмеялся, но не деревянным своим отрывистым смехом, а каким-то неслышным длинным, нервозным и сотрясающимся смехом.
He instantly turned round in his chair, and suddenly laughed, not his abrupt wooden laugh, but a long, quivering, inaudible nervous laugh.