Перебирать все эти пухленькие ножки, натягивая на них чулочки, брать в руки и окунать эти голенькие тельца и слышать то радостные, то испуганные визги; видеть эти задыхающиеся, с открытыми, испуганными и веселыми глазами, лица, этих брызгающихся своих херувимчиков, было для нее большое наслаждение.
To go over all those fat little legs, pulling on their stockings, to take in her arms and dip those little naked bodies, and to hear their screams of delight and alarm, to see the breathless faces with wide-open, scared, and happy eyes of all her splashing cherubs, was a great pleasure to her.