It was verging on dusk, and the clock had already given warning of the hour to dress for dinner, when little Adèle, who knelt by me in the drawing-room window-seat, suddenly exclaimed - "Voilà Monsieur Rochester, qui revient!"
Смеркалось, и звон часов уже предупредил о том, что пора переодеваться к обеду, когда маленькая Адель, прикорнувшая рядом со мной в оконной нише, воскликнула: - Вон возвращается мистер Рочестер!