"Старуха" Белоконская выслушала все лихорадочные и отчаянные признания Лизаветы Прокофьевны и нисколько не тронулась слезами сбитой с толку матери семейства, даже посмотрела на нее насмешливо.
'Old Bielokonski"listened to all the fevered and despairing lamentations of Lizabetha Prokofievna without the least emotion; the tears of this sorrowful mother did not evoke answering sighs - in fact, she laughed at her.