Он стал смотреть на свою картину всем своим полным художественным взглядом и пришел в то состояние уверенности в совершенстве и потому в значительности своей картины, которое нужно было ему для того исключающего все другие интересы напряжения, при котором одном он мог работать.
He began to look at his picture with all his own full artist vision, and was soon in that mood of conviction of the perfectibility, and so of the significance, of his picture - a conviction essential to the most intense fervor, excluding all other interests - in which alone he could work.