Три недели Наташа безвыходно жила при матери, спала на кресле в ее комнате, поила, кормила ее и, не переставая, говорила с ней, говорила, потому что один нежный, ласкающий голос ее успокоивал графиню.
For three weeks Natásha remained constantly at her mother's side, sleeping on a lounge chair in her room, making her eat and drink, and talking to her incessantly because the mere sound of her tender, caressing tones soothed her mother.