- Знаешь, Соня, - сказал он вдруг с каким-то вдохновением, - знаешь, что я тебе скажу: если б только я зарезал из того, что голоден был, - продолжал он, упирая в каждое слово и загадочно, но искренно смотря на нее, - то я бы теперь... счастлив был!
"Do you know, Sonia," he said suddenly with conviction, "let me tell you: if I'd simply killed because I was hungry," laying stress on every word and looking enigmatically but sincerely at her, "I should be happy now.