Я забыл все прочее, потому что окончательно решился на пощечину и с ужасом ощущал, что это ведь уж непременно сейчас, теперь случится, и уж никакими силами остановить нельзя.
I forgot everything else, for I had finally decided on the slap, and felt with horror that it was going to happen now, at once, and that no force could stop it.