Когда, возвращаясь со скачек, Анна объявила ему о своих отношениях к Вронскому и тотчас же вслед за этим, закрыв лицо руками, заплакала, Алексей Александрович, несмотря на вызванную в нем злобу к ней, почувствовал в то же время прилив того душевного расстройства, которое на него всегда производили слезы.
Бәйгеден қайтқан жолда Анна өзіне Вронскийге деген ілтипатын айтып, соның соңынан бетін қолымен баса жылап жіберген кезде, Алексей Александрович, Анна өзін құса қылып отырса да, көз жасы дегендегі қашанғы әдетінше, көңілі босағанын сол сәттің өзінде де сезе кеткен-ді.