Он круто повернулся на диване, захватил свою шляпу, потом опять отложил и, снова усевшись по-прежнему, с каким-то вызовом уставился своими черными вспыхнувшими глазами на Степана Трофимовича.
He turned round sharply on the sofa, clutched his hat, then laid it down again, and settling himself down once more as before, fixed his angry black eyes on Stepan Trofimovitch with a sort of defiance.