Свидригайлов наблюдал и рассматривал его молча и, что тоже тотчас же поразило Раскольникова, кажется, хотел было вставать, чтобы потихоньку успеть уйти, пока его не заметили.
Svidrigaïlov was silently watching and scrutinising him and, what struck Raskolnikov at once, seemed to be meaning to get up and slip away unobserved.