- Ну, пойдем в кабинет, - сказал Степан Аркадьич, знавший самолюбивую и озлобленную застенчивость своего приятеля; и, схватив его за руку, он повлек его за собой, как будто проводя между опасностями.
"Well, let's go into my room," said Stepan Arkadyevitch, who knew his friend's sensitive and irritable shyness, and, taking his arm, he drew him along, as though guiding him through dangers.