Catherine ran wild with joy at the idea of welcoming her father back; and indulged most sanguine anticipations of the innumerable excellencies of her "real" cousin.
Кэтрин ошалела от радости, что скоро увидит отца; и в бурном оптимизме строила догадки о неисчислимых совершенствах своего "настоящего" двоюродного брата.