Straining her eyes in the darkness she dimly discerned a sight which had grown familiar through that terrible day - two tall chimneys, like gigantic tombstones towering above the ruined second floor, and broken unlit windows blotching the walls like still, blind eyes.
Когда глаза привыкли к темноте, она различила ставшую уже знакомой на протяжении всего этого страшного дня картину: очертания двух высоких печных труб, возносящихся вверх, как гигантские надгробия, над руинами второго этажа, безмолвно глядящими в пустоту незрячими проемами выбитых окон.