Получив, пробужденный от сна, холодную и повелительную записку от Кутузова, Растопчин почувствовал себя тем более раздраженным, чем более он чувствовал себя виновным.
When, awakened from his sleep, he received that cold, peremptory note from Kutúzov, he felt the more irritated the more he felt himself to blame.