И этот вопрос всегда вызывал в нем другой вопрос - о том, иначе ли чувствуют, иначе ли любят, иначе ли женятся эти другие люди, эти Вронские, Облонские... эти камергеры с толстыми икрами.
And this question always excited another question in him - whether they felt differently, did their loving and marrying differently, these Vronskys and Oblonskys ... these gentlemen of the bedchamber, with their fine calves.