Ellen never would, or could, quite become one of them - she had left too much of herself in Savannah - but she respected them and, in time, learned to admire the frankness and forthrightness of these people, who had few reticences and who valued a man for what he was.
Эллин так и не сумела, вернее не смогла, до конца слиться с новой жизнью - слишком большая часть ее души осталась в Саванне, - но она отдавала должное этим людям, и со временем их открытость и прямота, свобода от многих условностей и умение ценить человека по его заслугам стали вызывать в ней уважение.