Хотя Варвара Петровна и роскошно наделила своего друга средствами, отправляя его в Берлин, но на эти четыреста рублей Степан Трофимович, пред поездкой, особо рассчитывал, вероятно на секретные свои расходы, и чуть не заплакал, когда Andrejeff попросил повременить один месяц, имея, впрочем, и право на такую отсрочку, ибо первые взносы денег произвел все вперед чуть не за полгода, по особенной тогдашней нужде Степана Трофимовича.
Though Varvara Petrovna had liberally provided her friend with funds when she sent him to Berlin, yet Stepan Trofimovitch had, before starting, particularly reckoned on getting that four hundred roubles, probably for his secret expenditure, and was ready to cry when Andreev asked leave to defer payment for a month, which he had a right to do, since he had brought the first installments of the money almost six months in advance to meet Stepan Trofimovitch's special need at the time.