Вронский сознавал этот взгляд на себя товарищей и кроме того, что любил эту жизнь, чувствовал себя обязанным поддерживать установившийся на него взгляд.
Vronsky was aware of his comrades' view of him, and in addition to his liking for the life, he felt bound to keep up that reputation.