Она была лишена в Москве тех своих лучших радостей - бесед с божьими людьми и уединения, - которые освежали ее в Лысых Горах, и не имела никаких выгод и радостей столичной жизни.
There in Moscow she was deprived of her greatest pleasures - talks with the pilgrims and the solitude which refreshed her at Bald Hills - and she had none of the advantages and pleasures of city life.