- Он, очевидно, хочет оскорбить меня, - продолжал Сергей Иванович, - но оскорбить меня он не может, и я всей душой желал бы помочь ему, но знаю, что этого нельзя сделать.
"He obviously wants to offend me," pursued Sergey Ivanovitch; "but he cannot offend me, and I should have wished with all my heart to assist him, but I know it's impossible to do that."