Обыкновенно случалось прежде, всегда, когда я заходил к нему (впрочем, очень редко), что он нахмуренно садился в угол, сердито отвечал и только после долгого времени совершенно оживлялся и начинал говорить с удовольствием.
When I had been to see him before (which was not often) it had usually happened that he sat scowling in a corner, answered ill-humouredly and only completely thawed and began to talk with pleasure after a considerable time.