His voice, his manner, more than the content of his words, disturbed her, made her realize that her pleasurable excitement of a few moments ago had been untimely.
Его голос, его манера держаться даже больше, чем слова, взволновали ее, заставив почувствовать, что радостное волнение, испытанное ею несколько минут тому назад, было преждевременным.