Через месяц после известия о смерти Пети, заставшего ее свежею и бодрою пятидесятилетнею женщиной, она вышла из своей комнаты полумертвою и не принимающею участия в жизни - старухой.
When the news of Pétya's death had come she had been a fresh and vigorous woman of fifty, but a month later she left her room a listless old woman taking no interest in life.