Потом уж я твердо узнал, что принял он вызов мой как бы тоже из ревнивого ко мне чувства: ревновал он меня и прежде, немножко, к жене своей, еще тогда невесте; теперь же подумал, что если та узнает, что он оскорбление от меня перенес, а вызвать на поединок не решился, то чтобы не стала она невольно презирать его и не поколебалась любовь ее.
Анығын кейіннен білдім, ол да менің жекпе-жекке шақыруымды қызғаныш сезімінен қарсы алыпты: ол өзінің келіншегін, қыз кезінде, менен бұрын да аздап қызғанатын еді; енді ол, егер менің қорлағаныма шыдап, мені жекпе-жекке шақыруға қорыққанын естісе, әйелі жек көріп, махаббаты суып кетер деп ойласа керек.