Всё, чтò видел теперь Пьер, не производило на него почти никакого впечатления - как будто душа его, готовясь к трудной борьбе, отказывалась принимать впечатления, которые могли ослабить ее.
All that he now witnessed scarcely made an impression on him - as if his soul, making ready for a hard struggle, refused to receive impressions that might weaken it.