Не потому ли, может быть, он так любит разрушение и хаос (ведь это бесспорно, что он иногда очень любит, это уж так), что сам инстинктивно боится достигнуть цели и довершить созидаемое здание?
May it not be that he loves chaos and destruction (there can be no disputing that he does sometimes love it) because he is instinctively afraid of attaining his object and completing the edifice he is constructing?