Левин в душе осуждал это и не понимал еще, что она готовилась к тому периоду деятельности, который должен был наступить для нее, когда она будет в одно и то же время женой мужа, хозяйкой дома, будет носить, кормить и воспитывать детей.
Levin, in his heart, censured this, and did not as yet understand that she was preparing for that period of activity which was to come for her when she would at once be the wife of her husband and mistress of the house, and would bear, and nurse, and bring up children.