There was the stile before me - the very fields through which I had hurried, blind, deaf, distracted with a revengeful fury tracking and scourging me, on the morning I fled from Thornfield: ere I well knew what course I had resolved to take, I was in the midst of them.
Передо мной была изгородь, а впереди простирались поля, по которым в утро моего бегства из Торнфильда я спешила, не видя ничего и не слыша, гонимая мстительными фуриями, преследовавшими и терзавшими меня; не успела я сообразить, куда мне идти, как очутилась среди этих полей.