Согласитесь сами, князь, что в ваши отношения к Настасье Филипповне с самого начала легло нечто условно-демократическое (я выражаюсь для краткости), так сказать, обаяние "женского вопроса" (чтобы выразиться еще короче).
Admit, prince, that in your relations with Nastasia Philipovna there has existed, from the very first, something democratic, and the fascination, so to speak, of the 'woman question'?