His mouth was on hers again and she surrendered without a struggle, too weak even to turn her head, without even the desire to turn it, her heart shaking her with its poundings, fear of his strength and her nerveless weakness sweeping her.
Его губы снова прижались к ее губам, и она сдалась без борьбы, слишком ослабев, чтобы даже отвернуть голову, - да она и не хотела отворачиваться; сердце у нее колотилось так отчаянно, что ее всю сотрясало от его ударов, и ей становилось страшно от силы Ретта и собственной слабости.