Но дойдя уже до первой линии, Раскольников вдруг воротился, поднялся опять к Разумихину и, положив на стол и немецкие листы, и три рубля, опять-таки ни слова не говоря, пошел вон.
But when Raskolnikov was in the next street, he turned back, mounted the stairs to Razumihin's again and laying on the table the German article and the three roubles, went out again, still without uttering a word.