Думал я о сем много, а теперь мыслю так: неужели так недоступно уму, что сие великое и простодушное единение могло бы в свой срок и повсеместно произойти меж наших русских людей?
I have thought a great deal about that, and now what I think is this: Is it so inconceivable that that grand and simplehearted unity might in due time become universal among the Russian people?