But be it sweetness or be it stupidity in her - quickness of friendship, or dulness of feeling - there was one person, I think, who must have felt it: Miss Fairfax herself.
Но чем бы это ни объяснялось, кротостью ли характера или глупостью, пылкостью в дружбе или холодностью в любви, был человек, которого, я думаю, такое не могло не волновать - и это сама мисс Фэрфакс.