Графиня Марья ревновала своего мужа к этой любви его, и жалела, что не могла в ней участвовать; но не могла понять радостей и огорчений, доставляемых ему этим отдельным, чуждым для нее миром.
Countess Mary was jealous of this passion of her husband's and regretted that she could not share it; but she could not understand the joys and vexations he derived from that world, to her so remote and alien.