В полной тьме коридора Ипполит Матвеевич вдруг улыбнулся наиязвительнейшим образом и почувствовал, что на его лбу задвигалась кожа.
In the pitch darkness of the corridor Ippolit Matveyevich suddenly smiled in the most evil way, and felt the skin creep on his forehead.