Да и не могли вы меня потом преследовать вовсе, потому что я тогда все и рассказал бы на суде-с, то-есть не то, что я украл аль убил, - этого бы я не сказал-с, - а то, что вы меня сами подбивали к тому, чтоб украсть и убить, а я только не согласился.
And, indeed, you couldn't have prosecuted me afterwards, because then I should have told it all in the court; that is, not that I had stolen the money or killed him - I shouldn't have said that - but that you'd put me up to the theft and the murder, though I didn't consent to it.