Но не говоря о внутреннем достоинстве этого рода историй (может быть, они для кого-нибудь или для чего-нибудь и нужны), истории культуры, к которым начинают более и более сводиться все общие истории, знаменательны тем, что они, подробно и серьезно разбирая различные религиозные, философские, политические учения, как причины событий, всякий раз, как им только приходится описать действительное историческое событие, как например поход 12-го года, описывают его невольно, как произведение власти, прямо говоря, что поход этот есть произведение воли Наполеона.
But not to speak of the intrinsic quality of histories of this kind (which may possibly even be of use to someone for something) the histories of culture, to which all general histories tend more and more to approximate, are significant from the fact that after seriously and minutely examining various religious, philosophic, and political doctrines as causes of events, as soon as they have to describe an actual historic event such as the campaign of 1812 for instance, they involuntarily describe it as resulting from an exercise of power - and say plainly that that was the result of Napoleon's will.