If all her capacity to feel had not been utterly exhausted, something in her would have protested against the plan taking form in her mind, for she hated Rhett as she hated no other person in all the world.
Если же она еще была бы способна чувствовать, что-то в ней наверняка воспротивилось бы плану, который складывался у нее в голове, ибо Ретта она ненавидела больше всех на свете.