Ему теперь ясно было, что хотя мысли Метрова, может быть, и имеют значение, но и его мысли также имеют значение; мысли эти могут уясниться и привести к чему-нибудь, только когда каждый будет отдельно работать на избранном пути, а из сообщения этих мыслей ничего выйти не может.
He saw distinctly now that though Metrov's ideas might perhaps have value, his own ideas had a value too, and their ideas could only be made clear and lead to something if each worked separately in his chosen path, and that nothing would be gained by putting their ideas together.