Анна вышла ему навстречу из-за трельяжа, и Левин увидел в полусвете кабинета ту самую женщину портрета в темном, разноцветно-синем платье, не в том положении, не с тем выражением, но на той самой высоте красоты, на которой она была уловлена художником на портрете.
Anna had come from behind the treillage to meet him, and Levin saw in the dim light of the study the very woman of the portrait, in a dark blue shot gown, not in the same position nor with the same expression, but with the same perfection of beauty which the artist had caught in the portrait.