Между прочим разговором он заговорил о Москве и стал спрашивать Балашева о русской столице, не только как спрашивает любознательный путешественник о новом месте, которое он намеревается посетить, но как бы с убеждением, что Балашев, как русский, должен быть польщен этою любознательностью.
In the course of conversation he mentioned Moscow and questioned Balashëv about the Russian capital, not merely as an interested traveler asks about a new city he intends to visit, but as if convinced that Balashëv, as a Russian, must be flattered by his curiosity.