Он требовал от семейной жизни только тех удобств домашнего обеда, хозяйки, постели, которые она могла дать ему, и, главное, того приличия внешних форм, которые определялись общественным мнением.
He only required of it those conveniences - dinner at home, housewife, and bed - which it could give him, and above all that propriety of external forms required by public opinion.