Как лошади шарахаются, толпятся и фыркают над мертвою лошадью, так в гостиной вокруг гроба толпился народ чужой и свой - предводитель, и староста, и бабы, и все с остановившимися глазами, испуганные, крестились и кланялись, и целовали холодную и закоченевшую руку старого князя.
Just as horses shy and snort and gather about a dead horse, so the inmates of the house and strangers crowded into the drawing room round the coffin - the Marshal, the village Elder, peasant women - and all with fixed and frightened eyes, crossing themselves, bowed and kissed the old prince's cold and stiffened hand.