Только что он вошел к себе и, в хлопотливом раздумье, взяв сигару и еще не успев ее закурить, остановился, усталый, неподвижно пред раскрытым окном, приглядываясь к легким, как пух, белым облачкам, скользившим вокруг ясного месяца, как вдруг легкий шорох заставил его вздрогнуть и обернуться.
He had only just gone in, and in restless hesitation taken a cigar, and not having yet lighted it, was standing weary and motionless before the open window, gazing at the light feathery white clouds gliding around the bright moon, when suddenly a faint rustle made him start and turn round.