Увидав его русское лицо и по входу его и первым сказанным словам признав его за человека своего круга, она взглянула на него своим глубоким и лучистым взглядом и начала говорить обрывавшимся и дрожавшим от волнения голосом.
When she saw his Russian face, and by his walk and the first words he uttered recognized him as a man of her own class, she glanced at him with her deep radiant look and began speaking in a voice that faltered and trembled with emotion.