Более всего добрая графиня за то и сердилась на Соню, что эта бедная, черноглазая племянница была так кротка, так добра, так преданно-благодарна своим благодетелям, и так верно, неизменно, с самоотвержением влюблена в Николая, что нельзя было ни в чем упрекнуть ее.
The kindhearted countess was the more vexed with Sónya because that poor, dark-eyed niece of hers was so meek, so kind, so devotedly grateful to her benefactors, and so faithfully, unchangingly, and unselfishly in love with Nicholas, that there were no grounds for finding fault with her.