Андрей Антонович умолял сложа руки, чувствительно рассказал всю историю Блюма и их дружбы с самого детства, но Юлия Михайловна считала себя опозоренною навеки и даже пустила в ход обмороки.
Andrey Antonovitch besought her with clasped hands, told her pathetically all the story of Blum and their friendship from childhood, but Yulia Mihailovna considered herself disgraced forever, and even had recourse to fainting.