На таинственного же посетителя моего стал я наконец смотреть в восхищении, ибо, кроме наслаждения умом его, начал предчувствовать, что питает он в себе некий замысел и готовится к великому, может быть, подвигу.
Ақыры, өзіме келіп жүретін осынау жұмбақ жанға мен сүйсіне қарайтын болдым, өйткені, оның парасатына тәнтілігім өз алдына, мен оның көкейінде бір ой барын, бәлкім, тіпті бір ұлы ерлік іске де әзірленіп жүргенін сезе бастадым.