Он говорил ей о Кириллове, о том, как теперь они жить начнут, "вновь и навсегда", о существовании бога, о том, что все хороши... В восторге опять вынули ребеночка посмотреть.
He talked about Kirillov, of how they would now begin "a new life" for good, of the existence of God, of the goodness of all men.... She took out the child again to gaze at it rapturously.