Они смеялись и радовались вовсе не оттого, что была причина их смеху; но им на душе было радостно и весело, и потому всё, чтó ни случалось, было для них причиной радости и смеха.
They laughed and were gay not because there was any reason to laugh, but because gaiety and mirth were in their hearts and so everything that happened was a cause for gaiety and laughter to them.