Я отвечал ему, что если он будет приходить ко мне как "утешитель" (потому что, если бы даже он и молчал, то всё-таки приходил бы как утешитель, я это объяснил ему), то ведь этим он мне будет, стало быть, каждый раз напоминать еще больше о смерти.
I replied that if he came to me as a 'comforter,' so to speak (for he would be in that capacity whether he spoke to me in a soothing manner or only kept silence, as I pointed out to him), he would but remind me each time of my approaching death!