Наполеон не замечал этого выражения; он обращался к Балашеву не как к послу своего врага, а как к человеку, который теперь вполне предан ему и должен радоваться унижению своего бывшего господина.
Napoleon did not notice this expression; he treated Balashëv not as an envoy from his enemy, but as a man now fully devoted to him and who must rejoice at his former master's humiliation.