А что если так случится, что человеческая выгода иной раз не только может, но даже и должна именно в том состоять, чтоб в ином случае себе худого пожелать, а не выгодного?
And what if it so happens that a man's advantage, sometimes, not only may, but even must, consist in his desiring in certain cases what is harmful to himself and not advantageous.