Why had the mere name of this unresisting individual - whom his word now sufficed to control like a child - fallen on him, a few hours since, as a thunderbolt might fall on an oak?
Отчего одно имя этого незначительного человека, который подчинялся теперь каждому его слову, как ребенок, сразило его несколько часов тому назад, словно удар молнии, обрушившийся на мощный дуб?