His wife, through her terror and horror and distress, saw some sure danger to him: instantly forgetting her own grief, she seized hold of him and cried out: - "No!
Его жена в своем страхе, ужасе и горе почувствовала грозившую ему опасность; тотчас же позабыв свое собственное горе, она обняла его и закричала: - Нет!