Весть о гибели Берлиоза распространилась по всему дому с какою-то сверхъестественной быстротою, и с семи часов утра четверга к Босому начали звонить по телефону, а затем и лично являться с заявлениями, в которых содержались претензии на жилплощадь покойного.
Берлиоздың ажалы туралы хабар бүкіл үйге адам айтқысыз шапшаңдықпен тарады да, ертеңгі сағат жетіден Босойға бейсенбі күні дамылсыз телефондады да жатты, сосын марқұмның тұрғын алаңына көз алартқандардан арыз түсе бастады.