Ежели Бенигсен настаивал на защите этой позиции и другие еще обсуждали ее, то вопрос этот уже не имел значения сам по себе, а имел значение только как предлог для спора и интриги.
If Bennigsen insisted on the position being defended and others still discussed it, the question was no longer important in itself but only as a pretext for disputes and intrigue.