She said, on the first morning of her return to Atlanta as she laughed and cried and embraced Scarlett and Aunt Pitty, she had been separated from her loved ones for so long that she could never be close enough to them again.
В первое же утро после возвращения в Атланту она, смеясь, и плача, и поочередно целуя то Скарлетт, то тетю Питти, сказала, что истерзалась вдали от родных и теперь хочет жить как можно ближе к ним.