Его сухое лицо всё дрожало нервическим оживлением каждого мускула; глаза, в которых прежде казался потушенным огонь жизни, теперь блестели лучистым, ярким блеском.
Every muscle of his thin face was now quivering with nervous excitement; his eyes, in which the fire of life had seemed extinguished, now flashed with brilliant light.