Кармазинов, не показывая виду, что заметил это, уселся на диван и с приятностию указал Петру Стапановичу на кресло против себя, в котором тот и развалился.
Karmazinov did not show that he noticed it, sat down on the sofa, and affably offered Pyotr Stepanovitch an easy chair facing him, in which the latter stretched himself at once.