Я удалился к себе, перечел письма Иосифа Алексеевича, вспомнил свои беседы с ним, и из всего вывел то, что я не должен отказывать просящему и должен подать руку помощи всякому, тем более человеку столь связанному со мною, и должен нести крест свой.
I went to my room and reread Joseph Alexéevich's letters and recalled my conversations with him, and deduced from it all that I ought not to refuse a supplicant, and ought to reach a helping hand to everyone - especially to one so closely bound to me - and that I must bear my cross.