I was not free to resume the interrupted chain of my reflections till bedtime: even then a teacher who occupied the same room with me kept me from the subject to which I longed to recur, by a prolonged effusion of small talk.
Я не могла возобновить прерванный ход моих мыслей до тех пор, пока не улеглась в постель; но даже и тогда учительница, жившая со мной в комнате, ежеминутно отвлекала меня своей болтовней от тех вопросов, в которые я жаждала углубиться.