Всё это могло бы быть интересно, если бы мы признавали божественную власть, основанную на самой себе и всегда одинаковую, управляющею своими народами через Наполеонов, Людовиков и писателей; но власти этой мы не признаем и потому, прежде чем говорить о Наполеонах, Людовиках и писателях, надо показать существующую связь между этими лицами и движением народов.
All that would be interesting if we recognized a divine power based on itself and always consistently directing its nations through Napoleons, Louis-es, and writers; but we do not acknowledge such a power, and therefore before speaking about Napoleons, Louis-es, and authors, we ought to be shown the connection existing between these men and the movement of the nations.