Never did tombs look so ghastly white; never did cypress, or yew, or juniper so seem the embodiment of funereal gloom; never did tree or grass wave or rustle so ominously; never did bough creak so mysteriously; and never did the far-away howling of dogs send such a woeful presage through the night.
Никогда еще могилы не казались такими призрачно-белыми, а тисы и кипарисы не были столь исполнены погребального мрака; никогда еще трава и деревья не шелестели так зловеще, а сучья не потрескивали столь таинственно; и никогда еще далекий собачий вой не казался столь дурным предзнаменованием.