Филипп Филиппович, опершись ладонями на край стола, блестящими, как золотые обода его очков, глазками наблюдал за этой процедурой и говорил взволнованно: - Иван Арнольдович, самый важный момент - когда я войду в турецкое седло.
Philip Philipovich, his palms propped on the edge of the table, was observing this procedure with eyes as glittering as the golden rim of his spectacles, and saying excitedly: "Ivan Arnoldovich, the most important moment will be when I enter the sella turcica.