Левин забежал опять к жене спросить у нее еще раз, простила ли она его за вчерашнюю глупость, и еще затем, чтобы попросить ее, чтобы она была ради Христа осторожнее.
Levin had run up again to his wife to ask her once more if she forgave him for his idiocy yesterday, and, moreover, to beg her for Christ's sake to be more careful.