Неслышными шагами она быстро подошла к одру больного и, зайдя так, чтоб ему не нужно было поворачивать головы, тотчас же взяла в свою свежую молодую руку остов его огромной руки, пожала ее и с той, только женщинам свойственною, неоскорбляющею и сочувствующею тихою оживленностью начала говорить с ним.
With inaudible steps she went quickly to the sick man's bedside, and going up so that he had not to turn his head, she immediately clasped in her fresh young hand the skeleton of his huge hand, pressed it, and began speaking with that soft eagerness, sympathetic and not jarring, which is peculiar to women.