He was a good fellow, but his rejoicing at the one little part - in which he was officially interested - of so great a tragedy, was an object-lesson in the limitations of sympathetic understanding.
Он был добрым малым, но его радость по поводу небольшой подробности (в которой он был официально заинтересован) огромной трагедии являла собой наглядный урок, сколь ограниченно сочувственное понимание.