Он то, зажегши свечку, сидел в постели, то вставал, то опять ложился, нисколько не тяготясь бессонницей: так радостно и ново ему было на душе, как будто он из душной комнаты вышел на вольный свет Божий.
Having lit his candle he sat up in bed, then got up, then lay down again not at all troubled by his sleeplessness: his soul was as fresh and joyful as if he had stepped out of a stuffy room into God's own fresh air.