It seemed that if she could only get back to the stillness and the green cotton fields of home, all her troubles would fall away and she would somehow be able to mold her shattered thoughts into something she could live by.
Ей казалось, что если только она доберется до дома и очутится среди тишины и зеленых хлопковых полей, все ее беды сразу отпадут, и она сможет каким-то чудом собрать раздробленные мысли, построить из обломков что-то такое, чем можно жить.