I rose, bathed my head and face in water, drank a long draught; felt that though enfeebled I was not ill, and determined that to none but you would I impart this vision.
Я встала, облила голову и лицо холодной водой, выпила воды; почувствовала, что хотя я и ослабела, но не больна, и решила, что никто, кроме вас, не узнает об этом видении.