Сморщенное лицо Алексея Александровича приняло страдальческое выражение; он взял ее за руку и хотел что-то сказать, но никак не мог выговорить; нижняя губа его дрожала, но он всё еще боролся с своим волнением и только изредка взглядывал на нее.
Alexey Alexandrovitch's wrinkled face wore an expression of agony; he took her by the hand and tried to say something, but he could not utter it; his lower lip quivered, but he still went on struggling with his emotion, and only now and then glanced at her.