Она лежала в постели с открытыми глазами, глядя при свете одной догоравшей свечи на лепной карниз потолка и на захватывающую часть его тень от ширмы, и живо представляла себе, чтò он будет чувствовать, когда ее уже не будет и она будет для него только одно воспоминание.
She lay in bed with open eyes, by the light of a single burned-down candle, gazing at the carved cornice of the ceiling and at the shadow of the screen that covered part of it, while she vividly pictured to herself how he would feel when she would be no more, when she would be only a memory to him.