Но помощь Лидии Ивановны всё-таки была в высшей степени действительна: она дала нравственную опору Алексею Александровичу в сознании ее любви и уважения к нему и в особенности в том, что, как ей утешительно было думать, она почти обратила его в христианство, то есть из равнодушно и лениво верующего обратила его в горячего и твердого сторонника того нового объяснения христианского учения, которое распространилось в последнее время в Петербурге.
But Lidia Ivanovna's help was none the less real; she gave Alexey Alexandrovitch moral support in the consciousness of her love and respect for him, and still more, as it was soothing to her to believe, in that she almost turned him to Christianity - that is, from an indifferent and apathetic believer she turned him into an ardent and steadfast adherent of the new interpretation of Christian doctrine, which had been gaining ground of late in Petersburg.