Она, подходя к двери, уже видела в воображении своем то лицо Андрюши, которое она знала в детстве, нежное, кроткое, умиленное, которое так редко бывало у него и потому так сильно всегда на нее действовало.
As she stepped to the door she already saw in imagination Andrew's face as she remembered it in childhood, a gentle, mild, sympathetic face which he had rarely shown, and which therefore affected her very strongly.