Когда Степан Трофимович, уже десять лет спустя, передавал мне эту грустную повесть шепотом, заперев сначала двери, то клялся мне, что он до того остолбенел тогда на месте, что не слышал и не видел, как Варвара Петровна исчезла.
When, ten years later, Stepan Trofimovitch, after closing the doors, told me this melancholy tale in a whisper, he vowed that he had been so petrified on the spot that he had not seen or heard how Varvara Petrovna had disappeared.