Но всё бы это, разумеется, было более чем обыкновенно, если бы при этом не было других более веских причин, нарушавших спокойствие доселе счастливого Андрея Антоновича.
But all this, of course, would have been perfectly ordinary had there been no other and more weighty reasons to disturb the equanimity of Andrey Antonovitch, who had till then been in good spirits.