Но, кроме того, если бы даже, допустив остаток наименьшей свободы равным нулю, мы бы признали в каком-нибудь случае, как, например, в умирающем человеке, в зародыше, в идиоте, полное отсутствие свободы, мы бы тем самым уничтожили самое понятие о человеке, которое мы рассматриваем; ибо как только нет свободы, нет и человека.
But besides this, even if, admitting the remaining minimum of freedom to equal zero, we assumed in some given case - as for instance in that of a dying man, an unborn babe, or an idiot - complete absence of freedom, by so doing we should destroy the very conception of man in the case we are examining, for as soon as there is no freedom there is also no man.