С другой стороны несомненно всем существом своим Кутузов чувствовал, что тот страшный удар, в котором он вместе со всеми русскими людьми напряг все свои силы, должен был быть смертелен.
On the other Kutúzov felt assured with all his being that the terrible blow into which he and all the Russians had put their whole strength must have been mortal.