Под окном, в толпе народа, стоял Грушницкий, прижав лицо к стеклу и не спуская глаз с своей богини; она, проходя мимо, едва приметно кивнула ему головой.
Beneath the window, amongst a crowd of people, stood Grushnitski, pressing his face to the pane and never taking his eyes off his divinity.