Кучер Левина в своем не новом кафтане и полуямской шляпе, на разномастных лошадях, в коляске с заплатанными крыльями мрачно и решительно въехал в крытый, усыпанный песком подъезд.
Levin's coachman, in his by no means new coat and shabby hat, with his ill-matched horses and his coach with the patched mud-guards, drove with gloomy determination into the covered gravel approach.