Хотя князь Андрей и знал, что Кутузов был слаб на слезы, и что он особенно ласкает его и жалеет вследствие желания выказать сочувствие к его потере, но князю Андрею и радостно и лестно было это воспоминание об Аустерлице.
Though Prince Andrew knew that Kutúzov's tears came easily, and that he was particularly tender to and considerate of him from a wish to show sympathy with his loss, yet this reminder of Austerlitz was both pleasant and flattering to him.