Эта раздражительная, но сентиментальная дама, тоже как и Степан Трофимович, беспрерывно нуждалась в истинной дружбе, и главнейшая ее жалоба на дочь ее, Лизавету Николаевну, состояла именно в том, что "дочь ей не друг".
This irritable but sentimental lady, like Stepan Trofimovitch, was forever yearning for true friendship, and her chief complaint against her daughter Lizaveta Nikolaevna was just that "her daughter was not a friend to her."