Беспрестанно начиналось, как будто собиралось музыкальное выражение чувства, но тотчас же оно распадалось на обрывки новых начал музыкальных выражений, а иногда просто на ничем, кроме прихоти композитора, не связанные, но чрезвычайно сложные звуки.
There was, as it were, a continual beginning, a preparation of the musical expression of some feeling, but it fell to pieces again directly, breaking into new musical motives, or simply nothing but the whims of the composer, exceedingly complex but disconnected sounds.