И всё это сделала Анна, и взяла ее на руки, и заставила ее попрыгать, и поцеловала ее свежую щечку и оголенные локотки; но при виде этого ребенка ей еще яснее было, что то чувство, которое она испытывала к нему, было даже не любовь в сравнении с тем, что она чувствовала к Сереже.
And all this Anna did, and took her in her arms and made her dance, and kissed her fresh little cheek and bare little elbows; but at the sight of this child it was plainer than ever to her that the feeling she had for her could not be called love in comparison with what she felt for Seryozha.