- Если... если я... - залепетал он в жару, краснея, обрываясь и заикаясь, - если я тоже слышал самую отвратительную повесть или, лучше сказать, клевету, то... в совершенном негодовании... enfin, c'est un homme perdu et quelque chose comme un forcat evade... Он оборвал и не докончил; Варвара Петровна, прищурившись, оглядела его с ног до головы.
"If ... if ..." he faltered feverishly, flushing, breaking off and stuttering, "if I too have heard the most revolting story, or rather slander, it was with utter indignation ... enfin c'est un homme perdu, et quelque chose comme un forçat evadé...." He broke down and could not go on.