There was about his movements the same pagan freedom and leashed power Scarlett had noted that night Atlanta fell, something sinister and a little frightening.
В его движениях была та дикарская раскованность и сдержанная сила, которые Скарлетт подметила в ту ночь, когда пала Атланта, - что-то зловещее и немного пугающее.