When a couple of hours had passed I heard something stirring in the Count's room, something like a sharp wail quickly suppressed; and then there was silence, deep, awful silence, which chilled me.
Спустя несколько часов из комнаты графа до меня донесся шум - пронзительный плач, тотчас задушенный; затем наступило молчание, столь глубокое и ужасное, что я невольно содрогнулся.