What Melanie said was no more than Scarlett had been thinking but hearing it put into words infuriated her, shamed her as if her secret cowardice was written plainly in her face.
Мелани лишь произнесла вслух то, о чем думала сама Скарлетт, но Скарлетт это взбесило - ей было стыдно, словно Мелани прочла трусливые мысли на ее лице.