Он один, с своим выработанным в Италии и Египте идеалом славы и величия, с своим безумием самообожания, с своею дерзостью преступлений, с своею искренностью лжи, - он один может оправдать то, что имеет совершиться.
He alone - with his ideal of glory and grandeur developed in Italy and Egypt, his insane self-adulation, his boldness in crime and frankness in lying - he alone could justify what had to be done.