И не то лицо, которое она знала с тех пор как себя помнила и которое она всегда видела издалека; а то лицо, робкое и слабое, которое ока в последний день, пригибаясь к его рту, чтобы слышать то, чтò он говорил, в первый раз рассмотрела вблизи со всеми его морщинами и подробностями.
And not the face she had known ever since she could remember and had always seen at a distance, but the timid, feeble face she had seen for the first time quite closely, with all its wrinkles and details, when she stooped near to his mouth to catch what he said.