Она боялась за брата, который был там, ужасалась, не понимая ее, пред людскою жестокостью, заставлявшею их убивать друг друга; но не понимала значения этой войны, казавшейся ей такою же, как и все прежние войны.
She feared for her brother who was in it, was horrified by and amazed at the strange cruelty that impels men to kill one another, but she did not understand the significance of this war, which seemed to her like all previous wars.