Отцы и учители мои, - умиленно улыбаясь, обратился он к гостям своим, - никогда до сего дня не говорил я, даже и ему, за что был столь милым душе моей лик сего юноши.
Fathers and teachers," he addressed his friends with a tender smile, "I have never till today told even him why the face of this youth is so dear to me.