Несмотря на жалобы французов о неисполнении правил, несмотря на то, что высшим по положению русским людям казалось почему-то стыдным драться дубиной, а хотелось по всем правилам стать в позицию en quarte или en tierce, сделать искусное выпадение в prime967 и т. д., - дубина народной войны поднялась со всею своею грозною и величественною силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупою простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло всё нашествие.
In spite of the complaints of the French as to the nonobservance of the rules, in spite of the fact that to some highly placed Russians it seemed rather disgraceful to fight with a cudgel and they wanted to assume a pose en quarte or en tierce according to all the rules, and to make an adroit thrust en prime, and so on - the cudgel of the people's war was lifted with all its menacing and majestic strength, and without consulting anyone's tastes or rules and regardless of anything else, it rose and fell with stupid simplicity, but consistently, and belabored the French till the whole invasion had perished.