Ей опять вспомнилось то, что сказала молодайка, и опять ей гадко было вспомнить про это; но она не могла не согласиться, что в этих словах была и доля грубой правды.
Again she recalled what the young peasant woman had said, and again she was revolted at the thought; but she could not help admitting that there was a grain of brutal truth in the words.