Я бы простил ему, если б он поверил только Липутину, по бабьему малодушию своему, но теперь уже ясно было, что он сам всё выдумал еще гораздо прежде Липутина, а Липутин только теперь подтвердил его подозрения и подлил масла в огонь.
I could have forgiven him if he had simply with his womanish faint-heartedness believed Liputin, but now it was clear that he had thought of it all himself long before, and that Liputin had only confirmed his suspicions and poured oil on the flames.