Он вдруг отвернулся, почти в испуге, снял с себя теплое пальто и, оставшись в стареньком сюртучишке, накрыл, стараясь не смотреть, обнаженное место.
He suddenly turned away almost in dismay, took off his warm overcoat, and, remaining in his wretched old jacket, covered it up, trying not to look at it.