Кутузов знал не умом, или наукой, а всем русским существом своим, знал и чувствовал то, чтò чувствовал каждый русский солдат, что французы побеждены, что враги бегут, и надо выпроводить их; но вместе с тем он чувствовал, за одно с солдатами, всю тяжесть этого, неслыханного по быстроте и времени года, похода.
Kutúzov felt and knew - not by reasoning or science but with the whole of his Russian being - what every Russian soldier felt: that the French were beaten, that the enemy was flying and must be driven out; but at the same time he like the soldiers realized all the hardship of this march, the rapidity of which was unparalleled for such a time of the year.