Казалось, все эти люди испытывали теперь, когда остановились посреди поля в холодных сумерках осеннего вечера, одно и то же чувство неприятного пробуждения от охватившей всех при выходе поспешности и стремительного куда-то движения.
It seemed that all these men, now that they had stopped amid fields in the chill dusk of the autumn evening, experienced one and the same feeling of unpleasant awakening from the hurry and eagerness to push on that had seized them at the start.