- Вы никому не делаете милости, - сказала Жюли Друбецкая, собирая и прижимая кучку нащипанной корпии тонкими пальцами, покрытыми кольцами.
"You don't spare anyone," said Julie Drubetskáya as she collected and pressed together a bunch of raveled lint with her thin, beringed fingers.