Да, действительно, до сих пор, до самого этого дня, он в одном только оставался постоянно уверенным, несмотря на все "новые взгляды" и на все "перемены идей" Варвары Петровны, именно в том, что он всё еще обворожителен для ее женского сердца, то есть не только как изгнанник или как славный ученый, но и как красивый мужчина.
Yes, certainly, up to that time, up to that very day there was one thing only of which he had always felt confident in spite of the "new views," and of the "change in Varvara Petrovna's ideas," that was, the conviction that still he had a fascination for her feminine heart, not simply as an exile or a celebrated man of learning, but as a handsome man.