И Иван Ильич с радостью видел, что эти планы были его планы, что они сходятся и что опять его запнувшаяся жизнь приобретает настоящий, свойственный ей, характер веселой приятности и приличия.
Ivan Ilyich saw with delight that these plans were his plans, that he and his wife agreed, and that, after a stumble, his life was regaining its due and natural character of pleasant lightheartedness and decorum.