Old Angus had never manumitted a single slave and had committed the unpardonable social breach of selling some of his negroes to passing slave traders en route to the cane fields of Louisiana, but the rumors persisted.
Правда, старик Энгус за всю жизнь не отпустил еще на волю ни одного раба и совершил неслыханное нарушение приличий, продав часть своих негров заезжим работорговцам, направлявшимся на сахарные плантации Луизианы, но слухи тем не менее продолжали держаться.