Под освещенными ризами киота стояло длинное вольтеровское кресло, и на кресле, обложенном вверху снежно-белыми, не смятыми, видимо, только-что перемененными подушками, укрытая до пояса ярко-зеленым одеялом, лежала знакомая Пьеру величественная фигура его отца, графа Безухова, с тою же седою гривой волос, напоминавших льва, над широким лбом и с теми же характерно-благородными крупными морщинами на красивом красно-желтом лице.
Under the gleaming icons stood a long invalid chair, and in that chair on snowy-white smooth pillows, evidently freshly changed, Pierre saw - covered to the waist by a bright green quilt - the familiar, majestic figure of his father, Count Bezúkhov, with that gray mane of hair above his broad forehead which reminded one of a lion, and the deep characteristically noble wrinkles of his handsome, ruddy face.