Во время кадрили ничего значительного не было сказано, шел прерывистый разговор то о Корсунских, муже и жене, которых он очень забавно описывал, как милых сорокалетних детей, то о будущем общественном театре, и только один раз разговор затронул ее за живое, когда он спросил о Левине, тут ли он, и прибавил, что он очень понравился ему.
During the quadrille nothing of any significance was said: there was disjointed talk between them of the Korsunskys, husband and wife, whom he described very amusingly, as delightful children at forty, and of the future town theater; and only once the conversation touched her to the quick, when he asked her about Levin, whether he was here, and added that he liked him so much.