Depressed by the helplessness of herself and her friends, of the whole South, it was not strange that she often remembered during these days the words which Tony Fontaine had spoken so passionately: "Good God, Scarlett, it isn't to be borne!
Подавленная собственной беспомощностью и беспомощностью своих друзей, да и всего Юга, она в эти дни часто вспоминала слова Тони Фонтейна и то, с какой страстью они были произнесены: "Ей-богу, Скарлетт, с таким нельзя мириться.