Степан Аркадьич чуть заметно улыбнулся, уловив мгновенную и столь знакомую ему перемену в лице Левина, сделавшегося столь же мрачным, сколько он был весел минуту тому назад.
Stepan Arkadyevitch smiled hardly perceptibly, catching the instantaneous change he knew so well in Levin's face, which had become as gloomy as it had been bright a minute before.