Но вместе с тем эта-то цель и требует от нас наиболее трудов, и потому, заблуждаясь гордостью, мы, упуская эту цель, беремся либо за таинство, которое недостойны воспринять по нечистоте своей, либо беремся за исправление рода человеческого, когда сами из себя являем пример мерзости и разврата.
But at the same time just this aim demands the greatest efforts of us; and so, led astray by pride, losing sight of this aim, we occupy ourselves either with the mystery which in our impurity we are unworthy to receive, or seek the reformation of the human race while ourselves setting an example of baseness and profligacy.