Впоследствии, когда он припоминал это время и всё, что случилось с ним в эти дни, минуту за минутой, пункт за пунктом, черту за чертой, его до суеверия поражало всегда одно обстоятельство, хотя в сущности и не очень необычайное, но которое постоянно казалось ему потом как бы каким-то предопределением судьбы его.
Later on, when he recalled that time and all that happened to him during those days, minute by minute, point by point, he was superstitiously impressed by one circumstance, which, though in itself not very exceptional, always seemed to him afterwards the predestined turning-point of his fate.