За три недели до смерти, почувствовав близкий финал, он кликнул к себе наконец на верх сыновей своих, с их женами и детьми, и повелел им уже более не отходить от себя.
Three weeks before his death, feeling the end approaching, he made his sons, their wives and children, come upstairs to him at last and bade them not leave him again.