Степан Аркадьич, очевидно, желал того же, и на его лице Левин видел выражение озабоченности, которое всегда бывает у настоящего охотника пред началом охоты, и некоторой свойственной ему добродушной хитрости.
Stepan Arkadyevitch evidently had the same desire, and on his face Levin saw the look of anxiety always present in a true sportsman when beginning shooting, together with a certain good-humored slyness peculiar to him.