Красавица армянка продолжала сидеть в том же неподвижном положении с опущенными, длинными ресницами и как будто не видала и не чувствовала того, что делал с нею солдат.
The beautiful Armenian still sat motionless and in the same attitude, with her long lashes drooping as if she did not see or feel what the soldier was doing to her.