Теперь же, судебным следователем, Иван Ильич чувствовал, что все, все без исключения, самые важные, самодовольные люди - все у него в руках и что ему стоит только написать известные слова на бумаге с заголовком, и этого важного, самодовольного человека приведут к нему в качестве обвиняемого или свидетеля, и он будет, если он не захочет посадить его, стоять перед ним и отвечать на его вопросы.
But now, as an examining magistrate, Ivan Ilyich felt that everyone without exception, even the most important and self-satisfied, was in his power, and that he need only write a few words on a sheet of paper with a certain heading, and this or that important, self-satisfied person would be brought before him in the role of an accused person or a witness, and if he did not choose to allow him to sit down, would have to stand before him and answer his questions.