Ясно, что теперь надо было не тосковать, не страдать пассивно, одними рассуждениями о том, что вопросы неразрешимы, а непременно что-нибудь сделать, и сейчас же, и поскорее.
It was clear that he must not now suffer passively, worrying himself over unsolved questions, but that he must do something, do it at once, and do it quickly.