Замечательно еще то, что эти самые люди с высокими сердцами, стоя в какой-нибудь каморке, подслушивая и шпионя, хоть и понимают ясно "высокими сердцами своими" весь срам, в который они сами добровольно залезли, но однако в ту минуту, по крайней мере пока стоят в этой каморке, никогда не чувствуют угрызений совести.
It is remarkable, too, that those very men of noble hearts, standing hidden in some cupboard, listening and spying, never feel the stings of conscience at that moment, anyway, though they understand clearly enough with their "noble hearts" the shameful depths to which they have voluntarily sunk.