Не в один только этот день, объезжая поле сражения, уложенное мертвыми и изувеченными людьми (как он думал, по его воле), он, глядя на этих людей, считал, сколько приходится русских на одного француза и, обманывая себя, находил причины радоваться, что на одного француза, приходилось пять русских.
Not only on that day, as he rode over the battlefield strewn with men killed and maimed (by his will as he believed), did he reckon as he looked at them how many Russians there were for each Frenchman and, deceiving himself, find reason for rejoicing in the calculation that there were five Russians for every Frenchman.