Представляется ли мне благом сохранение в 12-м году дома моего отца в Москве, или слава русских войск, или процветание Петербургского или других университетов, или свобода Польши, или могущество России, или равновесие Европы, или известного рода европейское просвещение - прогресс, я должен признать, что деятельность всякого исторического лица имела, кроме этих целей, еще другие, более общие и недоступные мне цели.
Whether the preservation of my father's house in Moscow, or the glory of the Russian arms, or the prosperity of the Petersburg and other universities, or the freedom of Poland or the greatness of Russia, or the balance of power in Europe, or a certain kind of European culture called "progress" appear to me to be good or bad, I must admit that besides these things the action of every historic character has other more general purposes inaccessible to me.