Он мигом всё это заметил и, конечно, тотчас же всё узнал, то есть узнал, что мне уже известно, кто он такой, что я его читал и благоговел пред ним с самого детства, что я теперь оробел и смотрю подобострастно.
He instantly noticed all that, and of course realised it all at once; that is, realised that I knew who he was, that I had read him and revered him from a child, and that I was shy and looked at him cringingly.