Дворник, прислушиваясь с недоумением к чуждому ему польскому акценту и не признавая звуков говора переводчика за русскую речь, не понимал, чтò ему говорили и прятался за других.
The porter, listening in perplexity to the unfamiliar Polish accent and not realizing that the interpreter was speaking Russian, did not understand what was being said to him and slipped behind the others.