Но остальные пять добродетелей, которые перебирая по пальцам вспомнил Пьер, он чувствовал в душе своей: и мужество, и щедрость, и добронравие, и любовь к человечеству, и в особенности повиновение, которое даже не представлялось ему добродетелью, а счастьем.
But five of the other virtues which Pierre recalled, counting them on his fingers, he felt already in his soul: courage, generosity, morality, love of mankind, and especially obedience - which did not even seem to him a virtue, but a joy.