Наполеон чувствовал это и с самого того времени, когда он в правильной позе фехтования остановился в Москве и вместо шпаги противника, увидал поднятую над собой дубину, он не переставал жаловаться Кутузову и императору Александру на то, что война велась противно всем правилам (как будто существуют какие-то правила для того, чтоб убивать людей).
Napoleon felt this, and from the time he took up the correct fencing attitude in Moscow and instead of his opponent's rapier saw a cudgel raised above his head, he did not cease to complain to Kutúzov and to the Emperor Alexander that the war was being carried on contrary to all the rules - as if there were any rules for killing people.