Ростов издалека с завистью и раскаянием видел, как фон-Толь что-то долго и с жаром говорил государю, как государь, видимо, заплакав, закрыл глаза рукой и пожал руку Толю.
Rostóv from a distance saw with envy and remorse how von Toll spoke long and warmly to the Emperor and how the Emperor, evidently weeping, covered his eyes with his hand and pressed von Toll's hand.