Тут уж Юлия Михайловна решительно прогнала было Лямшина, но в тот же вечер наши целою компанией привели его к ней, с известием, что он выдумал новую особенную штучку на фортепьяно, и уговорили ее лишь выслушать.
At this point Yulia Mihailovna would certainly have forbidden Lyamshin her house, but that very evening the whole circle brought him to her with the intelligence that he had just composed a new piece for the piano, and persuaded her at least to hear it.