Сами историки Наполеона рассказывают, что еще от Смоленска он хотел остановиться, знал опасность своего растянутого положения и знал, что занятие Москвы не будет концом кампании, потому что от Смоленска он видел, в каком положении оставлялись ему русские города, и не получал ни одного ответа на свои неоднократные заявления о желания вести переговоры.
Napoleon's historians themselves tell us that from Smolénsk onwards he wished to stop, knew the danger of his extended position, and knew that the occupation of Moscow would not be the end of the campaign, for he had seen at Smolénsk the state in which Russian towns were left to him, and had not received a single reply to his repeated announcements of his wish to negotiate.