Мрак был такой, что в двух шагах почти нельзя было рассмотреть друг друга, но Петр Степанович, Липутин, а потом Эркель принесли с собою фонари.
It was so dark that they could hardly see each other two paces off, but Pyotr Stepanovitch, Liputin, and afterwards Erkel, brought lanterns with them.