Французам не нужно было иметь верных сведений о том, что половина пленных, с которыми не знали чтó делать, несмотря на всё желание русских спасти, - гибли от холода и голода; они чувствовали, что это не могло быть иначе.
The French did not need to be informed of the fact that half the prisoners - with whom the Russians did not know what to do - perished of cold and hunger despite their captors' desire to save them; they felt that it could not be otherwise.