- Ну, как же, батюшка, mon très honorable160 Альфонс Карлыч, - говорил Шиншин, посмеиваясь и соединяя (в чем и состояла особенность его речи) самые простые народные русские выражения с изысканными французскими фразами.
"Well, then, old chap, mon très honorable Alphonse Kárlovich," said Shinshín, laughing ironically and mixing the most ordinary Russian expressions with the choicest French phrases - which was a peculiarity of his speech.