До тех пор пока пишутся истории отдельных лиц, - будь они Кесари, Александры или Лютеры и Вольтеры, а не история всех, без одного исключения всех, людей, принимающих участие в событии, - нет возможности не приписывать отдельным лицам силы, заставляющей других людей направлять свою деятельность к одной цели.
So long as histories are written of separate individuals, whether Caesars, Alexanders, Luthers, or Voltaires, and not the histories of all, absolutely all those who take part in an event, it is quite impossible to describe the movement of humanity without the conception of a force compelling men to direct their activity toward a certain end.