Еще отец, нарочно громко заговоривший с Вронским, не кончил своего разговора, как она была уже вполне готова смотреть на Вронского, говорить с ним, если нужно, точно так же, как она говорила с княгиней Марьей Борисовной, и, главное, так, чтобы всё до последней интонации и улыбки было одобрено мужем, которого невидимое присутствие она как будто чувствовала над собой в эту минуту.
Before her father, who purposely began talking in a loud voice to Vronsky, had finished, she was perfectly ready to look at Vronsky, to speak to him, if necessary, exactly as she spoke to Princess Marya Borissovna, and more than that, to do so in such a way that everything to the faintest intonation and smile would have been approved by her husband, whose unseen presence she seemed to feel about her at that instant.