Пьер признался, что это была правда и с этого вопроса, понемногу руководимый вопросами княжны Марьи и в особенности Наташи, вовлекся в подробный рассказ о своих похождениях.
Pierre admitted that it was true, and from that was gradually led by Princess Mary's questions and especially by Natásha's into giving a detailed account of his adventures.