Если бы не это всё усиливающееся желание быть свободным, не иметь сцены каждый раз, как ему надо было ехать в город на съезд, на бега, Вронский был бы вполне доволен своею жизнью.
Had it not been for this growing desire to be free, not to have scenes every time he wanted to go to the town to a meeting or a race, Vronsky would have been perfectly satisfied with his life.