Но он до того увлекся выделанными слезами своими, что на одно мгновение чуть было себе сам не поверил; даже заплакал было от умиления; но в тот же миг почувствовал, что пора поворачивать оглобли назад.
Бірақ, оның елігіп кеткені сонша, бір сәтке осы қылығына тіпті өзі де сенгендей болды; елжірегендіктен тіпті жылап жібере жаздады; алайда, дәл осы сәтте ол тізгінді тарту қажетін сезе қойды.