At last I must have fallen into a troubled nightmare of a doze; and slowly waking from it - half steeped in dreams - I opened my eyes, and the before sun-lit room was now wrapped in outer darkness.
Потом я, вероятно, все-таки забылся мучительной, кошмарной дремотой; и вот, медленно пробуждаясь, - еще наполовину погруженный в сон, - я открыл глаза в своей комнате, прежде залитой солнцем, а теперь окутанной проникшей снаружи тьмой.