В середине его работы на него находили минуты, во время которых он забывал то, что делал, ему становилось легко, и в эти же самые минуты ряд его выходил почти так же ровен и хорош, как и у Тита.
In the midst of his toil there were moments during which he forgot what he was doing, and it came all easy to him, and at those same moments his row was almost as smooth and well cut as Tit's.