Свекровь, высокая, согнутая какой-то жестокой бабьей болезнью старуха, на другой же день после гульбы рано разбудила Аксинью, привела ее на кухню и, бесцельно переставляя рогачи, сказала: - Вот что, милая моя сношенька, взяли мы тебя не кохаться да не вылеживаться.
The morning after the festivities her mother-in-law, a tall old woman doubled up with some painful woman's disease, woke Aksinya, led her into the kitchen, and aimlessly shifting things about, said to her: "Now, dear daughter, we didn't take you for making love, nor for you to lie abed.