И чем больше он проникался этим началом любви, тем больше он отрекался от жизни и тем совершеннее уничтожал ту страшную преграду, которая, когда у нас нет любви, стоит между жизнью и смертью.
And the more imbued he became with that principle of love, the more he renounced life and the more completely he destroyed that dreadful barrier which - in the absence of such love - stands between life and death.