Они говорили, что без сомнения война, особенно с таким гением как Бонапарте (его опять называли Бонапарте) требует глубокомысленнейших соображений, глубокого знания науки, и в этом деле Пфуль гениален; но вместе с тем нельзя не признать того, что теоретики часто односторонни, и потому не надо вполне доверять им, надо прислушиваться и к тому, чтò говорят противники Пфуля, и к тому, чтò говорят люди практические, опытные в военном деле, и изо всего взять среднее.
They said that undoubtedly war, particularly against such a genius as Bonaparte (they called him Bonaparte now), needs most deeply devised plans and profound scientific knowledge and in that respect Pfuel was a genius, but at the same time it had to be acknowledged that the theorists are often one-sided, and therefore one should not trust them absolutely, but should also listen to what Pfuel's opponents and practical men of experience in warfare had to say, and then choose a middle course.