Gerald was likable, and the neighbors learned in time what the children, negroes and dogs discovered at first sight, that a kind heart, a ready and sympathetic ear and an open pocketbook lurked just behind his bawling voice and his truculent manner.
Джералд всем внушал симпатию, и соседям мало-помалу открылось то, что дети, негры и собаки поняли с первого взгляда: за громоподобным голосом и грубоватыми манерами скрывались отзывчивое сердце и широкая натура, а кошелек Джералда был так же открыт для друзей, как и его душа.