"Неужели это я, та девочка-ребенок (все так говорили обо мне) - думала Наташа, - неужели я теперь с этой минуты жена, равная этого чужого, милого, умного человека, уважаемого даже отцом моим?
"Is it possible that I - the 'chit of a girl,' as everybody called me," thought Natásha - "is it possible that I am now to be the wife and the equal of this strange, dear, clever man whom even my father looks up to?