И отдельно (от меня) - я, думающий секундно: "Неужели у каждого такая боль, какую можно исторгнуть изнутри - только вместе с сердцем, и каждому нужно что-то сделать, прежде чем - - " И на секунду - ничего во всем мире, кроме (моей) звериной руки с чугунно-тяжелым свертком... Теперь - мальчишка: весь - вперед, под нижней губой - тень.
And (distinct from my own self) I thought: "Is it possible that each one of us bears such a pain, that it can be removed only with his heart.... That something must be done to each one, before he...." For a second everything disappeared for me from the world, except my beast-like hand with the heavy cast-iron package it held.... A boy appeared.