- Если вы действительно хотели застрелиться, Терентьев, - засмеялся Евгений Павлович, - то уж я бы, после таких комплиментов, на вашем месте, нарочно бы не застрелился, чтоб их подразнить.
'If you really intended to shoot yourself, Terentieff,' said Evgenie Pavlovitch, laughing, 'if I were you, after all these compliments, I should just not shoot myself in order to vex them all.'