Анатоль, который вблизи был так же хорош, как и издали, подсел к ней и сказал, что давно желал иметь это удовольствие, еще с Нарышкинского бала, на котором он имел удовольствие, которое не забыл, видеть ее.
Anatole, who was as handsome at close quarters as at a distance, sat down beside her and told her he had long wished to have this happiness - ever since the Narýshkins' ball in fact, at which he had had the well-remembered pleasure of seeing her.