- Я заявляю, - прохрипел Гаганов (у него пересохло горло), опять обращаясь к Маврикию Николаевичу, - что этот человек (он ткнул опять в сторону Ставрогина) выстрелил нарочно на воздух... умышленно... Это опять обида!
"I declare," said Gaganov hoarsely (his throat felt parched), again addressing Mavriky Nikolaevitch, "that this man," again he pointed in Stavrogin's direction, "fired in the air on purpose ... intentionally....