Как только Степан Аркадьич выпустил его руку, он, как птица, выпущенная на волю, вопросительно взглянув на отца, быстрым шагом вышел из комнаты.
As soon as Stepan Arkadyevitch let go his hand, he glanced doubtfully at his father, and like a bird set free, he darted out of the room.