Ему представлялось, что ему необходимо было объясниться с Наташей, сказать ей, что всё старое должно быть забыто, что, несмотря на всё... она не может быть его женой, что у него нет состояния, и ее никогда не отдадут за него.
It seemed to him that he ought to have an explanation with Natásha and tell her that the old times must be forgotten, that in spite of everything... she could not be his wife, that he had no means, and they would never let her marry him.