Теперь, когда он держал в руках его письмо, он невольно представлял себе тот вызов, который, вероятно, нынче же или завтра он найдет у себя, и самую дуэль, во время которой он с тем самым холодным и гордым выражением, которое и теперь было на его лице, выстрелив в воздух, будет стоять под выстрелом оскорбленного мужа.
Now while he held his letter in his hands, he could not help picturing the challenge, which he would most likely find at home today or tomorrow, and the duel itself, in which, with the same cold and haughty expression that his face was assuming at this moment he would await the injured husband's shot, after having himself fired into the air.