Ростов, не садясь, тотчас же с раздражением - как будто Борис был в чем-нибудь виноват перед ним - начал ему рассказывать дело Денисова, спрашивая, хочет ли и может ли он просить о Денисове через своего генерала у государя и через него передать письмо.
Rostóv, without sitting down, began at once, irritably (as if Borís were to blame in some way) telling him about Denísov's affair, asking him whether, through his general, he could and would intercede with the Emperor on Denísov's behalf and get Denísov's petition handed in.