Одним словом, положим, всё это с его стороны баловство, фантазия преждевременно уставшего человека, - пусть даже, наконец, как говорил Кириллов, это был новый этюд пресыщенного человека с целью узнать, до чего можно довести сумасшедшую калеку.
In short it was all a caprice, a fancy of a man prematurely weary on his side, perhaps - it may even have been, as Kirillov says, a new experiment of a blasé man, with the object of finding out what you can bring a crazy cripple to."