Ему было любопытно узнать, чтò будет с ним, чтò откроется ему; но более всего ему было радостно, что наступила минута, когда он наконец вступит на тот путь обновления и деятельно-добродетельной жизни, о котором он мечтал со времени своей встречи с Осипом Алексеевичем.
He felt curious to know what was going to happen and what would be revealed to him; but most of all, he felt joyful that the moment had come when he would at last start on that path of regeneration and on the actively virtuous life of which he had been dreaming since he met Joseph Alexéevich.