For nearly three months, I had never been called to Mrs. Reed's presence; restricted so long to the nursery, the breakfast, dining, and drawing-rooms were become for me awful regions, on which it dismayed me to intrude.
Вот уже почти три месяца, как миссис Рид не приглашала меня вниз; моя жизнь протекала только в детской, поэтому столовая, зал и гостиная сделались для меня недосягаемыми, и я не решалась в них вступить.