- Мой отец меня знает, сударь, - сказал Вильфор, - он знает, что его воля для меня священна, притом он понимает, что я в моем положении не могу судиться с бедняками.
- Әкем, мені біледі ғой, сударь, - деді Вильфор, - оның айтқан әр сөзін қастер тұтатыным оған аян; бұл жағдайымда менің ғаріп-ғасірлермен соттасып жүре алмайтынымды ол өзі де біліп отыр.