Он едва взглянул на вошедшего Алешу, да и ни на кого не хотел глядеть, даже на плачущую, помешанную жену свою, свою "мамочку", которая все старалась приподняться на свои больные ноги и заглянуть поближе на своего мертвого мальчика.
He scarcely glanced at Alyosha when he came in, and he would not look at any one, even at his crazy weeping wife, "mamma," who kept trying to stand on her crippled legs to get a nearer look at her dead boy.