Томясь жаждой деятельности, он переходил улицы, останавливался на площадях, делал глазки милиционеру, подсаживая дам в автобусы и вообще имел такой вид, будто бы вся Москва, с ее памятниками, трамваями, моссельпромщиками333, церковками, вокзалами и афишными тумбами, - собралась к нему на раут.
Tortured by a thirst for action, he crossed streets, stopped in squares, made eyes at militiamen, helped ladies into buses, and generally gave the impression by his manner that the whole of Moscow with its monuments, trams, vegetable vendors, churches, stations and hoardings had gathered at his home for a party.