Но если даже предположить, что Александр I, пятьдесят лет тому назад, ошибался в своем воззрении на то, что есть благо народов, невольно должно предположить, что и историк, судящий Александра, точно так же по прошествии некоторого времени окажется несправедливым в своем воззрении на то, чтò есть благо человечества.
But even if we assume that fifty years ago Alexander I was mistaken in his view of what was good for the people, we must inevitably assume that the historian who judges Alexander will also after the lapse of some time turn out to be mistaken in his view of what is good for humanity.