Всё это произошло тогда в Петербурге совершенно законным и спокойным образом, а если не обнаруживалось до сих пор, то потому только, что двое единственных свидетелей брака, Кириллов и Петр Верховенский, и, наконец, сам Лебядкин (которого я имею удовольствие считать теперь моим родственником) дали тогда слово молчать.
Everything took place in Petersburg, perfectly legally and smoothly, and if it has not been made known till now, it is simply because the witnesses, Kirillov, Pyotr Verhovensky, and Lebyadkin (whom I now have the pleasure of claiming as a brother-in-law) promised to hold their tongues."