But in the afternoon, while Joseph and Hareton were at their work, he came into the kitchen again, and, with a wild look, bid me come and sit in the house: he wanted somebody with him.
Но во второй половине дня, когда Джозеф и Гэртон ушли работать, он снова зашел на кухню и, дико озираясь, попросил меня прийти посидеть в доме: ему нужно, чтобы кто-нибудь был с ним.