Joseph seemed sitting in a sort of elysium alone, beside a roaring fire; a quart of ale on the table near him, bristling with large pieces of toasted oat-cake; and his black, short pipe in his mouth.
Джозеф сидел и, видно, блаженствовал - один у бушующего огня; рядом на столе - кварта эля с накрошенными в него большими кусками подрумяненной овсяной лепешки; и короткая черная трубка во рту.