Melanie, however, did not seem to mind the smells, the wounds or the nakedness, which Scarlett thought strange in one who was the most timorous and modest of women.
А скромница из скромниц, застенчивая Мелани, казалось, не страдала ни от вони, ни от вида ран или обнаженных тел, что крайне удивляло Скарлетт.