Наташа молчала, как думала Марья Дмитриевна от застенчивости, но в сущности Наташе было неприятно, что вмешивались в ее дело любви князя Андрея, которое представлялось ей таким особенным от всех людских дел, что никто, по ее понятиям, не мог понимать его.
Natásha remained silent, from shyness Márya Dmítrievna supposed, but really because she disliked anyone interfering in what touched her love of Prince Andrew, which seemed to her so apart from all human affairs that no one could understand it.