Ипполит Матвеевич вскочил и, посмотрев на освещенное керосиновой лампой с жестяным рефлектором каменное лицо Клавдии Ивановны, понял, что она не бредит.
Ippolit Matveyevich jumped up and, taking a close look at Claudia Ivanovna's stony face lit by the paraffin lamp, saw she was not raving.