Она вспомнила ту, отчасти искреннюю, хотя и много преувеличенную, роль матери, живущей для сына, которую она взяла на себя в последние годы, и с радостью почувствовала, что в том состоянии, в котором она находилась, у ней есть держава, независимая от положения, в которое она станет к мужу и к Вронскому.
She recalled the partly sincere, though greatly exaggerated, rôle of the mother living for her child, which she had taken up of late years, and she felt with joy that in the plight in which she found herself she had a support, quite apart from her relation to her husband or to Vronsky.