Через четверть часа Рюхин, в полном одиночестве, сидел, скорчившись над рыбцом, пил рюмку за рюмкой, понимая и признавая, что исправить в его жизни уже ничего нельзя, а можно только забыть.
Ширек сағаттан соң Рюхин жапа-жалғыз қалып, бүкшиіп балық жеп, рөмкеден кейін рөмке босатып, ойға батып отырды, өміріндегі ештеңені де енді өзгертуге болмайды, тек оны ұмытуға тырысу керек, деп түйді.