Ему становилось вполне хорошо только тогда, когда он, сам не замечая как, опрокинув в свой большой рот несколько стаканов вина, испытывал приятную теплоту в теле, нежность ко всем своим ближним и готовность ума поверхностно отзываться на всякую мысль, не углубляясь в сущность ее.
He was only quite at ease when having poured several glasses of wine mechanically into his large mouth he felt a pleasant warmth in his body, an amiability toward all his fellows, and a readiness to respond superficially to every idea without probing it deeply.