Манера Юлии Михайловны состояла в презрительное молчании, на час, на два, на сутки, и чуть ли не на трое суток, - в молчании во что бы ни стало, что бы он там ни говорил, что бы ни делал, даже если бы полез в окошко броситься из третьего этажа, - манера нестерпимая для чувствительного человека!
Yulia Mihailovna's method was that of contemptuous silence, for one hour, two, a whole day and almost for three days and nights - silence whatever happened, whatever he said, whatever he did, even if he had clambered up to throw himself out of a three-story window - a method unendurable for a sensitive man!