Князь Василий охотно поддался этому тону; маленькая княгиня вовлекла в это воспоминание никогда не бывших смешных происшествий и Анатоля, которого она почти не знала.
Prince Vasíli readily adopted her tone and the little princess also drew Anatole, whom she hardly knew, into these amusing recollections of things that had never occurred.