Но казалось, некому было праздновать этот праздник: везде было разоренье пожарища, и из русского народа встречались только изредка оборванные, испуганные люди, которые прятались при виде французов.
But there seemed to be no one to celebrate this holiday: everywhere were blackened ruins, and the few Russians to be seen were tattered and frightened people who tried to hide when they saw the French.