Подобно той обезьяне, которая, запустив руку в узкое горло кувшина и захватив горсть орехов, не разжимает кулака, чтобы не потерять схваченного и этим губит себя, французы, при выходе из Москвы очевидно должны были погибнуть вследствие того, что они тащили с собой награбленное, но бросить это награбленное им было так же невозможно, как невозможно обезьяне разжать горсть с орехами.
Like a monkey which puts its paw into the narrow neck of a jug, and having seized a handful of nuts will not open its fist for fear of losing what it holds, and therefore perishes, the French when they left Moscow had inevitably to perish because they carried their loot with them, yet to abandon what they had stolen was as impossible for them as it is for the monkey to open its paw and let go of its nuts.