"Итак, - сказал себе Алексей Александрович, - вопросы о ее чувствах и так далее - суть вопросы ее совести, до которой мне не может быть дела.
"And so," Alexey Alexandrovitch said to himself, "questions as to her feelings, and so on, are questions for her conscience, with which I can have nothing to do.