Треухов с дрожью разворачивал газету и, чувствуя отвращение к братьям-писателям, читал о своей особе бодрые строки: "... Подымаюсь по стропилам.
Treukhov used to open the newspaper with a shudder and, feeling disgust for the brotherhood of writers, read such cheerful lines about himself as: .