Ну, а я, может быть, потому-то и боюсь этого здания, что оно хрустальное и навеки нерушимое и что нельзя будет даже и украдкой языка ему выставить.
And perhaps that is just why I am afraid of this edifice, that it is of crystal and can never be destroyed and that one cannot put one's tongue out at it even on the sly.