К утру все мечтания смешались и слились в хаос и мрак беспамятства и забвения, которые гораздо вероятнее, по мнению самого Ларрея, доктора Наполеонова, должны были разрешиться смертью, чем выздоровлением.
Toward morning all these dreams melted and merged into the chaos and darkness of unconciousness and oblivion which in the opinion of Napoleon's doctor, Larrey, was much more likely to end in death than in convalescence.