Her father was old and stunned, her sisters ill, Melanie frail and weak, the children helpless, and the negroes looking up to her with childlike faith, clinging to her skirts, knowing that Ellen's daughter would be the refuge Ellen had always been.
Отец стар и не в себе от горя; сестры больны; Мелани чуть жива; дети беспомощны, а кучка негров взирает на нее с детской доверчивостью, ходит за ней по пятам, твердо зная, что старшая дочь Эллин будет для всех столь же надежным оплотом, каким была ее мать.