Ah, well, that's been fifty years ago, as I said, and since that time I've never been afraid of anything or anybody because I'd known the worst that could happen to me.
Он лечил меня... Да, да, пятьдесят лет минуло с тех пор, но с той минуты я уже никогда не боялась никого и ничего, потому что самое страшное, что могло случиться со мной, уже случилось.