Степан Аркадьич вращался в Москве в тех кругах, где введено было это слово, считался там чеèтным человеком и потому имел более, чем другие, прав на это место.
Stepan Arkadyevitch moved in those circles in Moscow in which that expression had come into use, was regarded there as an honest man, and so had more right to this appointment than others.