Монте-Кристо нагнулся, поднял ее на руки, и, глядя на это прекрасное, побледневшее лицо, на сомкнутые длинные ресницы, на недвижимое, беспомощное тело, он впервые подумал, что, быть может, она любит его не только как дочь.
Монте-Кристо еңкейіп, оны көтеріп алды және ол осы бір ай жүзді аруға, оның жабулы ұзын кірпігіне, былқ-сылқ дәрменсіз денесіне қарап, тұңғыш рет, бәлкім, осы еркетай мені қызым ретінде ғана жақсы көрмейтін шығар деп ойлады.