Казалось, она точно переродилась и из прежней недоступной "высшей дамы" (выражение Степана Трофимовича) обратилась в самую обыкновенную взбалмошную светскую женщину.
She seemed completely transformed, and instead of the unapproachable "noble lady" (Stepan Trofimovitch's expression) seemed changed into the most commonplace, whimsical society woman.