И если бы сам Шнейдер явился теперь из Швейцарии взглянуть на своего бывшего ученика и пациента, то и он, припомнив то состояние, в котором бывал иногда князь в первый год лечения своего в Швейцарии, махнул бы теперь рукой и сказал бы, как тогда: "Идиот!"
If Schneider himself had arrived then and seen his former pupil and patient, remembering the prince's condition during the first year in Switzerland, he would have flung up his hands, despairingly, and cried, as he did then: 'An idiot!'