Он часто обращался к человеку лет пятидесяти, называя его то графом, то Тимофеичем, а иногда величая его дядюшкою.
Ол көбінесе осы елу шамасындағы бір кісіге кейде граф, кейде Тимофеич деп, тағы бір кезде әке тұтып сөйлеп отырды.