Рубить (как он всегда воображал себе сражение) было некого, помогать в зажжении моста он тоже не мог, потому что не взял с собою, как другие солдаты, жгута соломы.
There was no one to hew down (as he had always imagined battles to himself), nor could he help to fire the bridge because he had not brought any burning straw with him like the other soldiers.