Это не оттого происходило, что не довольны были смыслом его речи, ее и забыли после большого количества речей, последовавших за ней, - но для одушевления толпы нужно было иметь ощутительный предмет любви и ощутительный предмет ненависти.
This happened not because they were displeased by the substance of his speech, which had even been forgotten after the many subsequent speeches, but to animate it the crowd needed a tangible object to love and a tangible object to hate.