Всё в этом письме раздражило графиню Лидию Ивановну: и содержание, и намек на великодушие, и в особенности развязный, как ей показалось, тон.
Everything in this letter exasperated Countess Lidia Ivanovna: its contents and the allusion to magnanimity, and especially its free and easy - as she considered - tone.