Судья сказал, что просто готов обнять его за такие слова, и при этом прослезился; и жена его тоже заплакала; а отец сказал, что никто до сих пор не понимал, какой он человек; и судья ответил, что он этому верит.
Сот мына сөздері үшін оны құшақтауға әзір екенін айтып, тіпті көзіне жас алды; соттың әйелі де көз жасына ерік берді; әкем осы кезге дейін оның қандай адам екенін ешкім түсінбегенін мұңая айтты; сот оған әбден сенетінін жеткізді.