Но всё равно; я не могу прятаться", сказал он себе, и с теми, усвоенными им с детства, приемами человека, которому нечего стыдиться, Вронский вышел из саней и подошел к двери.
But no matter; I can't hide myself," he thought, and with that manner peculiar to him from childhood, as of a man who has nothing to be ashamed of, Vronsky got out of his sledge and went to the door.