She was seeing through Rhett's eyes the passing, not of a woman but of a legend - the gentle, self-effacing but steel-spined women on whom the South had builded its house in war and to whose proud and loving arms it had returned in defeat.
Она смотрела глазами Ретта на то, как уходила из жизни не женщина, а легенда, - кроткая, незаметная, но несгибаемая женщина, которой Юг завещал хранить свой очаг во время войны и в чьи гордые, но любящие объятия он вернулся после поражения.