Петр Степанович, конечно, знал, что рискует, пускаясь в такие выверты, но уж когда он сам бывал возбужден, то лучше желал рисковать хоть на все, чем оставлять себя в неизвестности.
Pyotr Stepanovitch knew no doubt that he was running some risk in venturing on such sallies, but when he was excited he preferred to risk anything rather than to remain in uncertainty.