Простите, Алексей Федорович, я не могу вспомнить без негодования этого позорного его поступка... одного из таких поступков, на которые может решиться только один Дмитрий Федорович в своем гневе... и в страстях своих!
You must forgive me, Alexey Fyodorovitch, I cannot think without indignation of that disgraceful action of his ... one of those actions of which only Dmitri Fyodorovitch would be capable in his anger ... and in his passions!