- Я должен вам заметить, Гаврила Ардалионович, - сказал вдруг князь, - что я прежде, действительно, был так нездоров, что и в самом деле был почти идиот; но теперь я давно уже выздоровел, и потому мне несколько неприятно, когда меня называют идиотом в глаза.
'I think I ought to tell you, Gavrila Ardalionovitch,' said the prince, suddenly, 'that though I once was so ill that I really was little better than an idiot, yet now I am almost recovered, and that, therefore, it is not altogether pleasant to be called an idiot to my face.