Как и каждый страдальчески мнительный человек, Андрей Антонович всяческий раз бывал чрезвычайно и радостно доверчив в первую минуту выхода из неизвестности.
Like every morbidly suspicious man, Andrey Antonovitch was always exceedingly and joyfully trustful the moment he got on to sure ground.