Когда, возвращаясь со скачек, Анна объявила ему о своих отношениях к Вронскому и тотчас же вслед за этим, закрыв лицо руками, заплакала, Алексей Александрович, несмотря на вызванную в нем злобу к ней, почувствовал в то же время прилив того душевного расстройства, которое на него всегда производили слезы.
When returning from the races Anna had informed him of her relations with Vronsky, and immediately afterwards had burst into tears, hiding her face in her hands, Alexey Alexandrovitch, for all the fury aroused in him against her, was aware at the same time of a rush of that emotional disturbance always produced in him by tears.