Он боролся против сознания своей слабости, но смутно чувствовал, что ему не одолеть ее, что прежний мрачный строй мыслей о мщении, убийстве и самопожертвовании разлетелся как прах при прикосновеньи первого человека.
He struggled against the confession of his weakness but dimly felt that he could not overcome it and that his former gloomy frame of mind, concerning vengeance, killing, and self-sacrifice, had been dispersed like dust by contact with the first man he met.