Он никого не знал, и, несмотря на его щегольской гвардейский мундир, все эти высшие люди, сновавшие по улицам, в щегольских экипажах, плюмажах, лентах и орденах, придворные и военные, казалось, стояли так неизмеримо выше его, гвардейского офицерика, что не только не хотели, но и не могли признать его существование.
He knew no one, and despite his smart Guardsman's uniform, all these exalted personages passing in the streets in their elegant carriages with their plumes, ribbons, and medals, both courtiers and military men, seemed so immeasurably above him, an insignificant officer of the Guards, that they not only did not wish to, but simply could not, be aware of his existence.