Князь Андрей, не вступая в разговор, наблюдал все движения Сперанского, этого человека, недавно ничтожного семинариста и теперь в руках своих, - этих белых, пухлых руках, имевшего судьбу России, как думал Болконский.
Prince Andrew without joining in the conversation watched every movement of Speránski's: this man, not long since an insignificant divinity student, who now, Bolkónski thought, held in his hands - those plump white hands - the fate of Russia.