Алексей Александрович, так же как и Лидия Ивановна и другие люди, разделявшие их воззрения, был вовсе лишен глубины воображения, той душевной способности, благодаря которой представления, вызываемые воображением, становятся так действительны, что требуют соответствия с другими представлениями и с действительностью.
Alexey Alexandrovitch, like Lidia Ivanovna indeed, and others who shared their views, was completely devoid of vividness of imagination, that spiritual faculty in virtue of which the conceptions evoked by the imagination become so vivid that they must needs be in harmony with other conceptions, and with actual fact.