She did everything that was needed - cooked, washed, mended, made the bed, swept the floor, dusted the mantelpiece - always very slowly and with a curious lack of superfluous motion, like an artist's lay-figure moving of its own accord.
Дома она продолжала делать всю обычную работу - стряпала, стирала, штопала, стелила кровать, подметала пол, вытирала пыль, - только очень медленно и странно, без единого лишнего движения, словно оживший манекен.