Всякий молодой человек, приезжавший в дом Ростовых, глядя на эти молодые, восприимчивые, чему-то (вероятно своему счастию) улыбающиеся, девические лица, на эту оживленную беготню, слушая этот непоследовательный, но ласковый ко всем, на всё готовый, исполненный надежды лепет женской молодежи, слушая эти непоследовательные звуки, то пенья, то музыки, испытывал одно и то же чувство готовности к любви и ожидания счастья, которое испытывала и сама молодежь дома Ростовых.
Every young man who came to the house - seeing those impressionable, smiling young faces (smiling probably at their own happiness), feeling the eager bustle around him, and hearing the fitful bursts of song and music and the inconsequent but friendly prattle of young girls ready for anything and full of hope - experienced the same feeling; sharing with the young folk of the Rostóvs' household a readiness to fall in love and an expectation of happiness.