Он был до такой степени учтив, любезен, добродушен и истинно благодарен за спасение своей жизни, что Пьер не имел духа отказать ему и присел вместе с ним в зале, в первой комнате, в которую они вошли.
He was so very polite, amiable, good-natured, and genuinely grateful to Pierre for saving his life that Pierre had not the heart to refuse, and sat down with him in the parlor - the first room they entered.