Он уже наслаждался этим счастием, когда вдруг являлся маленький Наполеон с своим безучастным, ограниченным и счастливым от несчастия других взглядом, и начинались сомнения, муки, и только небо обещало успокоение.
He was already enjoying that happiness when that little Napoleon had suddenly appeared with his unsympathizing look of shortsighted delight at the misery of others, and doubts and torments had followed, and only the heavens promised peace.