Теперь же, хотя убеждение его о том, что ревность есть постыдное чувство и что нужно иметь доверие, и не было разрушено, он чувствовал, что стоит лицом к лицу пред чем-то нелогичным и бестолковым, и не знал, что надо делать.
Now, though his conviction that jealousy was a shameful feeling and that one ought to feel confidence, had not broken down, he felt that he was standing face to face with something illogical and irrational, and did not know what was to be done.