Как для астрономии трудность признания движения земли состояла в том, чтобы отказаться от непосредственного чувства неподвижности земли и такого же чувства движения планет, так и для истории трудность признания подчиненности личности законам пространства, времени и причин состоит в том, чтобы отказаться от непосредственного чувства независимости своей личности.
As with astronomy the difficulty of recognizing the motion of the earth lay in abandoning the immediate sensation of the earth's fixity and of the motion of the planets, so in history the difficulty of recognizing the subjection of personality to the laws of space, time, and cause lies in renouncing the direct feeling of the independence of one's own personality.