Денисов покраснел как девушка (так странно было видеть краску на этом усатом, старом и пьяном лице) и смело начал излагать свой план разрезания операционной линии неприятеля между Смоленском и Вязьмой.
Denísov blushed like a girl (it was strange to see the color rise in that shaggy, bibulous, time-worn face) and boldly began to expound his plan of cutting the enemy's lines of communication between Smolénsk and Vyázma.