He laughed till he cried, and I had to draw down the blinds lest any one should see us and misjudge; and then he cried, till he laughed again; and laughed and cried together, just as a woman does.
Он смеялся до тех пор, пока не зарыдал, и я был вынужден опустить шторы, чтобы кто-нибудь не увидел нас и не подумал бы что-нибудь не так. Он рыдал, пока не начинал вновь смеяться, и смеялся, и плакал одновременно, совсем как женщина.