Он так знал это чувство Левина, знал, что для него все девушки в мире разделяются на два сорта: один сорт - это все девушки в мире, кроме ее, и эти девушки имеют все человеческие слабости, и девушки очень обыкновенные; другой сорт - она одна, не имеющая никаких слабостей и превыше всего человеческого.
He so well knew that feeling of Levin's, that for him all the girls in the world were divided into two classes: one class - all the girls in the world except her, and those girls with all sorts of human weaknesses, and very ordinary girls: the other class - she alone, having no weaknesses of any sort and higher than all humanity.