Вспоминая ту минуту на перевязочном пункте, когда он увидал Курагина, он теперь не мог возвратиться к тому чувству: его теперь мучил вопрос о том, жив ли он?
Recalling the moment at the ambulance station when he had seen Kurágin, he could not now regain the feeling he then had, but was tormented by the question whether Kurágin was alive.