One morning, being left alone with him a few minutes in the parlour, I ventured to approach the window-recess - which his table, chair, and desk consecrated as a kind of study - and I was going to speak, though not very well knowing in what words to frame my inquiry - for it is at all times difficult to break the ice of reserve glassing over such natures as his - when he saved me the trouble by being the first to commence a dialogue.
Однажды утром, оставшись на несколько минут наедине с ним в гостиной, я решилась подойти к оконной нише, превращенной с помощью стоявших там стула, стола и книжной полки в его кабинет; я подыскивала слова, чтобы задать ему интересовавший меня вопрос, - ведь всегда бывает трудно разбить лед замкнутости, который покрывает, как панцирь, подобных ему людей; однако он вывел меня из затруднения, заговорив первым.