Они уезжали и до Бородинского сражения, и еще быстрее после Бородинского сражения, не взирая на воззвания к защите, несмотря на заявления главнокомандующего Москвы о намерении его поднять Иверскую и итти драться, и на воздушные шары, которые должны были погубить французов, и несмотря на весь тот вздор, о котором писал Растопчин в своих афишах.
They went away even before the battle of Borodinó and still more rapidly after it, despite Rostopchín's calls to defend Moscow or the announcement of his intention to take the wonder-working icon of the Iberian Mother of God and go to fight, or of the balloons that were to destroy the French, and despite all the nonsense Rostopchín wrote in his broadsheets.