Еще более, чем свою лошадь, Вронскому хотелось видеть Гладиатора, которого он не видал; но Вронский знал, что, по законам приличия конской охоты, не только нельзя видеть его, но неприлично и расспрашивать про него.
Вронский өз атынан гөрі, өзі көрмеген сол Гладиаторды көруге көбірек ынтықты; Вронский бірақ ат асырау жөніндегі сыпайыгершілік заңы бойынша, оны көру түгіл, тіпті жайын сұраудың өзі де ерсі екенін жақсы білетін.