Мысли о том, куда она поедет теперь, - к тетке ли, у которой она воспитывалась, к Долли или просто одна за границу, и о том, что он делает теперь один в кабинете, окончательная ли это ссора, или возможно еще примирение, и о том, что теперь будут говорить про нее все ее петербургские бывшие знакомые, как посмотрит на это Алексей Александрович, и много других мыслей о том, что будет теперь, после разрыва, приходили ей в голову, но она не всею душой отдавалась этим мыслям.
Thoughts of where she would go now, whether to the aunt who had brought her up, to Dolly, or simply alone abroad, and of what he was doing now alone in his study; whether this was the final quarrel, or whether reconciliation were still possible; and of what all her old friends at Petersburg would say of her now; and of how Alexey Alexandrovitch would look at it, and many other ideas of what would happen now after this rupture, came into her head; but she did not give herself up to them with all her heart.