- Это, вишь, не Трифон и не Сабанеев, это Чижов, - подхватила вдруг третья баба, доселе молчавшая и серьезно слушавшая, - Алексей Иванычем звать его.
"His name is not Trifon and not Sabaneyev, it's Tchizhov," put in suddenly a third woman, who had hitherto been silent, listening gravely.