"Да, мне открылось новое счастье, неотъемлемое от человека", думал он, лежа в полутемной тихой избе и глядя вперед лихорадочно-раскрытыми, остановившимися глазами.
"Yes, a new happiness was revealed to me of which man cannot be deprived," he thought as he lay in the semidarkness of the quiet hut, gazing fixedly before him with feverish wide open eyes.