И с грустною радостью она теперь останавливалась на этих образах, отгоняя от себя с ужасом только одно последнее представление его смерти, которое - она чувствовала - она была не в силах созерцать даже в своем воображении в этот тихий и таинственный час ночи.
With mournful pleasure she now lingered over these images, repelling with horror only the last one, the picture of his death, which she felt she could not contemplate even in imagination at this still and mystic hour of night.