Полюбовавшись, Бульба пробирался далее по тесной улице, которая была загромождена мастеровыми, тут же отправлявшими ремесло свое, и людьми всех наций, наполнявшими это предместие Сечи, которое было похоже на ярмарку и которое одевало и кормило Сечь, умевшую только гулять да палить из ружей.
Having admired to his heart's content, Bulba passed on through the narrow street, crowded with mechanics exercising their trades, and with people of all nationalities who thronged this suburb of the Setch, resembling a fair, and fed and clothed the Setch itself, which knew only how to revel and burn powder.