Денисов говорил пренебрежительно о всем этом деле; но Ростов знал его слишком хорошо, чтобы не заметить, что он в душе (скрывая это от других) боялся суда и мучился этим делом, которое, очевидно, должно было иметь дурные последствия.
Denísov spoke contemptuously of the whole matter, but Rostóv knew him too well not to detect that (while hiding it from others) at heart he feared a court-martial and was worried over the affair, which was evidently taking a bad turn.