Шатов, господа, был озлобленный человек и так как все-таки принадлежал к обществу, хотел или не хотел, то я до последней минуты надеялся, что им можно воспользоваться для общего дела и употребить как озлобленного человека.
Shatov is an embittered man, gentlemen, and since he has belonged to the party, anyway, whether he wanted to or no, I had hoped till the last minute that he might have been of service to the cause and might have been made use of as an embittered man.