She could not enter the house again, could not be in the same room to which she had with such vain artifice retreated three months ago, to lace up her boot, without recollecting.
Нельзя было снова войти в тот дом, очутиться снова в той же комнате, куда три месяца назад завела ее шнуровать сапожок, столь тщетно придуманная уловка, - и не вспомнить.