Он испытывал несчастную способность многих, особенно русских людей, - способность видеть и верить в возможность добра и правды, и слишком ясно видеть зло и ложь жизни, для того чтобы быть в силах принимать в ней серьезное участие.
He had the unfortunate capacity many men, especially Russians, have of seeing and believing in the possibility of goodness and truth, but of seeing the evil and falsehood of life too clearly to be able to take a serious part in it.