Она знала, чтò ей надо было сказать Наташе, но она не могла этого сделать и потому, что m-lle Bourienne мешала ей, и потому, что она сама не знала, отчего ей так тяжело было начать говорить об этом браке.
She knew what she ought to have said to Natásha, but she had been unable to say it because Mademoiselle Bourienne was in the way, and because, without knowing why, she felt it very difficult to speak of the marriage.