No one in Atlanta could have loathed the Yankees more than she, for the very sight of a blue uniform made her sick with rage, but even in the privacy of her family she kept silent about them.
Никто в Атланте не презирал янки так, как она, ибо при одном виде синего мундира к горлу у нее от ярости подступала тошнота, но даже в кругу семьи она ни единым словом не выдала своих чувств.