Он сел за письменный запыленный стол и положил перед собой рукописи, раскрывал, закрывал их и наконец, отодвинув их от себя, облокотившись головой на руки, задумался.
He sat down at the dusty writing table, and, having laid the manuscripts before him, opened them out, closed them, finally pushed them away, and resting his head on his hand sank into meditation.