И черное платье с пышными кружевами не было видно на ней; это была только рамка, и была видна только она, простая, естественная, изящная и вместе веселая и оживленная.
And her black dress, with its sumptuous lace, was not noticeable on her; it was only the frame, and all that was seen was she - simple, natural, elegant, and at the same time gay and eager.