Now the curtain had been rung down forever, the footlights dimmed and the audience suddenly vanished, while the stunned old actor remained on his empty stage, waiting for his cues.
Теперь же огни рампы потухли, занавес опустился навечно, зрительный зал внезапно куда-то исчез, и старый актер остался как громом пораженный, один на пустых подмостках, тщетно ожидая очередной реплики.