И не он один испытывал это чувство в те памятные дни, предшествующие Аустерлицкому сражению: девять десятых людей русской армии в то время были влюблены, хотя и менее восторженно, в своего царя и в славу русского оружия.
And he was not the only man to experience that feeling during those memorable days preceding the battle of Austerlitz: nine tenths of the men in the Russian army were then in love, though less ecstatically, with their Tsar and the glory of the Russian arms.