Иван Ильич провел вечер, по замечанию Прасковьи Федоровны, веселее других, но он не забывал ни на минуту, что у него есть отложенные важные мысли о слепой кишке.
Ivan Ilyich, as Praskovya Fedorovna remarked, spent that evening more cheerfully than usual, but he never for a moment forgot that he had postponed the important matter of the appendix.