Варвара Петровна тотчас же поспешила заметить, что Степан Трофимович вовсе никогда не был критиком, а, напротив, всю жизнь прожил в ее доме.
Varvara Petrovna hastened to observe that Stepan Trofimovitch had never been a critic, but had, on the contrary, spent all his life in her house.