Almost as clearly as if that dreadful day had returned, she could feel the stifling heat of the September noon, remembering her terror of the Yankees, hear the tramp of the retreating troops, recall Melanie's voice begging her to take the baby should she die - remember, too, how she had hated Melanie that day and hoped that she would die.
Так же отчетливо, как если бы тот страшный день снова наступил, она почувствовала удушающую жару сентябрьского полдня, вспомнила свой ужас перед янки, услышала топот ног отступающих солдат, и в ушах ее снова зазвенел голос Мелани, которая просила, чтобы Скарлетт взяла к себе ребенка, если она умрет... вспомнила и то, как она ненавидела Мелани в тот день, как надеялась, что та умрет.