Степан Аркадьич поморщился на слова Гриневича, давая этим чувствовать, что неприлично преждевременно составлять суждение, и ничего ему не ответил.
Степан Аркадьич Гриневичтің сөзіне шытынып, күні бұрын кесіп айту ерсі ғой дегенді сол арқылы сездірді де, ештеңе демеді оған.