Она чувствовала, что те очарования, которые инстинкт научал ее употреблять прежде, теперь только были бы смешны в глазах ее мужа, которому она с первой минуты отдалась вся - т. е. всею душой, не оставив ни одного уголка не открытым для него.
She felt that the allurements instinct had formerly taught her to use would now be merely ridiculous in the eyes of her husband, to whom she had from the first moment given herself up entirely - that is, with her whole soul, leaving no corner of it hidden from him.