Признаки эти Левин видел и в одежде - старомодном, потертом сюртуке, видимо непривычном помещику, и в его умных, нахмуренных глазах, и в складной русской речи, и в усвоенном, очевидно, долгим опытом повелительном тоне, и в решительных движениях больших, красивых, загорелых рук с одним старым обручальным кольцом на безыменке.
Levin saw proofs of this in his dress, in the old-fashioned threadbare coat, obviously not his everyday attire, in his shrewd, deep-set eyes, in his idiomatic, fluent Russian, in the imperious tone that had become habitual from long use, and in the resolute gestures of his large, red, sunburnt hands, with an old betrothal ring on the little finger.