Он всего этого ждал, всё это видел в их лицах, видел в той равнодушной небрежности, с которою они говорили между собой, смотрели на манекены и бюсты и свободно прохаживались, ожидая того, чтоб он открыл картину.
He expected all this; he saw it all in their faces, he saw it in the careless indifference with which they talked among themselves, stared at the lay figures and busts, and walked about in leisurely fashion, waiting for him to uncover his picture.