Она не заставляла меня клясться в верности, не спрашивала, любил ли я других с тех пор, как мы расстались... Она вверилась мне снова с прежней беспечностью, - я ее не обману: она единственная женщина в мире, которую я не в силах был бы обмануть.
Vera did not make me swear fidelity, or ask whether I had loved others since we had parted... She trusted in me anew with all her former unconcern, and I will not deceive her: she is the only woman in the world whom it would never be within my power to deceive.