Пьер втайне своей души соглашался с управляющим в том, что трудно было представить себе людей, более счастливых, и что Бог знает, чтò ожидало их на воле; но Пьер, хотя и неохотно, настаивал на том, чтò он считал справедливым.
Pierre in his secret soul agreed with the steward that it would be difficult to imagine happier people, and that God only knew what would happen to them when they were free, but he insisted, though reluctantly, on what he thought right.