А наконец, надобно же было с кем-нибудь выпить шампанского и обменяться за вином известного сорта веселенькими мыслями о России и "русском духе", о боге вообще и о "русском боге" в особенности; повторить в сотый раз всем известные и всеми натверженные русские скандалезные анекдотцы.
And finally he had to have someone to drink champagne with, and over the wine to exchange light-hearted views of a certain sort, about Russia and the "Russian spirit," about God in general, and the "Russian God" in particular, to repeat for the hundredth time the same Russian scandalous stories that every one knew and every one repeated.