Но когда он вернулся домой, убедившись, что Москву защищать не будут, он вдруг почувствовал что то, чтò ему прежде представлялось только возможностью, теперь сделалось необходимостью и неизбежностью.
But when he returned to the house convinced that Moscow would not be defended, he suddenly felt that what before had seemed to him merely a possibility had now become absolutely necessary and inevitable.