Он не мог допустить, чтоб глупая случайность, заставив семерку лечь прежде на право, чем на лево, могла бы лишить его всего этого вновь понятого, вновь освещенного счастья и повергнуть его в пучину еще неиспытанного и неопределенного несчастия.
He could not conceive that a stupid chance, letting the seven be dealt to the right rather than to the left, might deprive him of all this happiness, newly appreciated and newly illumined, and plunge him into the depths of unknown and undefined misery.