Я, конечно, понимал, что они должны были презирать меня теперь за неуспех моей служебной карьеры и за то, что я уж очень опустился, ходил в дурном платье и проч., что в их глазах составляло вывеску моей неспособности и мелкого значения.
I knew, of course, that they must despise me now for my lack of success in the service, and for my having let myself sink so low, going about badly dressed and so on - which seemed to them a sign of my incapacity and insignificance.