Никто не ответил на слова и смех Долохова, и французский офицер, которого не видно было (он лежал укутавшись шинелью), приподнялся и прошептал что-то товарищу.
No one replied a word to Dólokhov's laughter, and a French officer whom they could not see (he lay wrapped in a greatcoat) rose and whispered something to a companion.