У ворот одного дома сидела старуха, и нельзя сказать, заснула ли она, умерла или просто позабылась: по крайней мере, она уже не слышала и не видела ничего и, опустив голову на грудь, сидела недвижимо на одном и том же месте.
At the gate of one house sat an old woman, and it was impossible to say whether she was asleep or dead, or only unconscious; at all events, she no longer saw or heard anything, and sat immovable in one spot, her head drooping on her breast.