Неужели вы отвергаете то высокое сострадание, ту благородную дрожь всего организма, с которою Nicolas вдруг строго отвечает Кириллову: "Я не смеюсь над нею".
"Can you really refuse to recognise the lofty compassion, the noble tremor of the whole organism with which Nicolas answered Kirillov: 'I do not laugh at her.'