Хотя, вследствие теперь установившегося сближения между раненым князем Андреем и Наташей, приходило в голову, что в случае выздоровления прежние отношения жениха и невесты будут возобновлены, никто, еще менее Наташа и князь Андрей, не говорил об этом: нерешенный, висящий вопрос жизни или смерти, не только над Болконским, но над всею Россией заслонял все другие предположения.
Though with the intimacy now established between the wounded man and Natásha the thought occurred that should he recover their former engagement would be renewed, no one - least of all Natásha and Prince Andrew - spoke of this: the unsettled question of life and death, which hung not only over Bolkónski but over all Russia, shut out all other considerations.