The first time Scarlett lied in this fashion she felt disconcerted and guilty - disconcerted because the lie sprang so easily and naturally to her lips, guilty because the thought flashed into her mind: What would Mother say?
Когда Скарлетт впервые решилась на такую ложь, ей потом стало стыдно и очень не по себе - не по себе не оттого, что она так легко и естественно солгала, а стыдно оттого, что в мозгу мелькнула мысль: что сказала бы мама?