И смерть эта, которая тут, в этом любимом брате, с просонков стонущем и безразлично по привычке призывавшем то Бога, то чорта, была совсем не так далека, как ему прежде казалось.
And death, which was here in this loved brother, groaning half asleep and from habit calling without distinction on God and the devil, was not so remote as it had hitherto seemed to him.