Не только генералы в полной парадной форме, с перетянутыми до-нельзя толстыми и тонкими талиями и красневшими, подпертыми воротниками, шеями в шарфах и всех орденах; не только припомаженные, расфранченные офицеры, но каждый солдат, - с свежим, вымытым и выбритым лицом и до последней возможности блеска вычищенною аммуницией, каждая лошадь, выхоленная так, что, как атлас, светилась на ней шерсть и волосок к волоску лежала примоченная гривка, - все чувствовали, что совершается что-то нешуточное, значительное и торжественное.
Not only the generals in full parade uniforms, with their thin or thick waists drawn in to the utmost, their red necks squeezed into their stiff collars, and wearing scarves and all their decorations, not only the elegant, pomaded officers, but every soldier with his freshly washed and shaven face and his weapons clean and polished to the utmost, and every horse groomed till its coat shone like satin and every hair of its wetted mane lay smooth - felt that no small matter was happening, but an important and solemn affair.