Что же до людей поэтических, то предводительша, например, объявила Кармазинову, что она после чтения велит тотчас же вделать в стену своей белой залы мраморную доску с золотою надписью, что такого-то числа и года, здесь, на сем месте, великий русский и европейский писатель, кладя перо, прочел "Merci" и таким образом в первый раз простился с русскою публикой в лице представителей нашего города, и что эту надпись все уже прочтут на бале, то есть всего только пять часов спустя после того, как будет прочитано "Merci".
As for people of poetical tendencies, the marshal's wife, for instance, informed Karmazinov that after the reading she would immediately order a marble slab to be put up in the wall of the White Hall with an inscription in gold letters, that on such a day and year, here, in this place, the great writer of Russia and of Europe had read Merci on laying aside his pen, and so had for the first time taken leave of the Russian public represented by the leading citizens of our town, and that this inscription would be read by all at the ball, that is, only five hours after Merci had been read.