По обеим сторонам дороги торчали голые, черные камни; кой-где из-под снега выглядывали кустарники, но ни один сухой листок не шевелился, и весело было слышать среди этого мертвого сна природы фырканье усталой почтовой тройки и неровное побрякиванье русского колокольчика.
On both sides of the road bare, black rocks jutted out; here and there shrubs peeped forth from under the snow; but not a single withered leaf stirred, and amid that dead sleep of nature it was cheering to hear the snorting of the three tired post-horses and the irregular tinkling of the Russian bell.