И действительно, когда она спросила у Долли, что с Машей, и Васенька, ожидая, когда кончится этот скучный для него разговор, принялся равнодушно смотреть на Долли, этот вопрос показался Левину ненатуральною, отвратительною хитростью.
And, in fact, when she asked Dolly what was wrong with Masha, and Vassenka, waiting till this uninteresting conversation was over, began to gaze indifferently at Dolly, the question struck Levin as an unnatural and disgusting piece of hypocrisy.