Вследствие этого страшного гула, шума, потребности внимания и деятельности, Тушин не испытывал ни малейшего неприятного чувства страха, и мысль, что его могут убить или больно ранить, не приходила ему в голову.
Owing to the terrible uproar and the necessity for concentration and activity, Túshin did not experience the slightest unpleasant sense of fear, and the thought that he might be killed or badly wounded never occurred to him.