То были два или три учителя, из которых один хромой, лет уже сорока пяти, преподаватель в гимназии, очень ядовитый и замечательно тщеславный человек, и два или три офицера.
There were two or three teachers, of whom one, a lame man of forty-five, a master in the high school, was a very malicious and strikingly vain person; and two or three officers.