Но все равно; я уверен, что она всю жизнь его хранила бы как драгоценность, как гордость свою и свое оправдание, и вот теперь сама в такую минуту вспомнила и принесла это письмо, чтоб наивно погордиться передо мной, восстановить себя в моих глазах, чтоб и я видел, чтоб и я похвалил.
But none the less, I am certain that she would keep it all her life as a precious treasure, as her pride and justification, and now at such a minute she had thought of that letter and brought it with naive pride to raise herself in my eyes that I might see, that I, too, might think well of her.