Ее огромное тело стояло прямо с опущенными вниз мощными руками (она передала ридикюль графине); только одно строгое, но красивое лицо ее танцовало.
Her enormous figure stood erect, her powerful arms hanging down (she had handed her reticule to the countess), and only her stern but handsome face really joined in the dance.