Подле дамы в тюрбане и плешивого старичка, сердито мигавшего в стекле подвигавшегося бинокля, Вронский вдруг увидал голову Анны, гордую, поразительно красивую и улыбающуюся в рамке кружев.
Near a lady in a turban and a bald old man, who seemed to wave angrily in the moving opera-glass, Vronsky suddenly caught sight of Anna's head, proud, strikingly beautiful, and smiling in the frame of lace.