И Пьеру все люди представлялись такими солдатами, спасающимися от жизни: кто честолюбием, кто картами, кто писанием законов, кто женщинами, кто игрушками, кто лошадьми, кто политикой, кто охотой, кто вином, кто государственными делами.
To Pierre all men seemed like those soldiers, seeking refuge from life: some in ambition, some in cards, some in framing laws, some in women, some in toys, some in horses, some in politics, some in sport, some in wine, and some in governmental affairs.