Во-первых, ему жалко было потерять из дома Наташу, которую он любил больше всех из семьи; во-вторых, он с своей гусарской точки зрения жалел о том, что его не было при этом, потому что он бы показал этому Болконскому, что совсем не такая большая честь родство с ним и что, ежели он любит Наташу, то может обойтись и без разрешения сумасбродного отца.
In the first place he was sorry that Natásha, for whom he cared more than for anyone else in the family, should be lost to the home; and secondly, from his hussar point of view, he regretted not to have been there to show that fellow Bolkónski that connection with him was no such great honor after all, and that if he loved Natásha he might dispense with permission from his dotard father.