Говоря таким образом, историки культуры невольно противоречат самим себе, они доказывают, что та новая сила, которую они придумали, не выражает исторических событий, а что единственное средство понимать историю есть та власть, которой они будто бы не признают.
Speaking so, the historians of culture involuntarily contradict themselves, and show that the new force they have devised does not account for what happens in history, and that history can only be explained by introducing a power which they apparently do not recognize.