- Я не знаю, - отвечал Вронский, - отчего это во всех Москвичах, разумеется, исключая тех, с кем говорю, - шутливо вставил он, - есть что-то резкое.
"I don't know why it is," responded Vronsky, "in all Moscow people - present company of course excepted," he put in jestingly, "there's something uncompromising.