Но когда, в воскресенье после обедни, лакей доложил в гостиной, что приехал граф Ростов, княжна не выказала смущения; только легкий румянец выступил ей на щеки, и глаза осветились новым, лучистым светом.
But when on Sunday after church the footman announced in the drawing room that Count Rostóv had called, the princess showed no confusion, only a slight blush suffused her cheeks and her eyes lit up with a new and radiant light.