He took what he could get, ravenously and unscrupulously - eventually he took Daisy one still October night, took her because he had no real right to touch her hand.
Он брал все, что мог взять, хищнически, не раздумывая; так взял он и Дэзи однажды тихим осенним вечером, взял, хорошо зная, что не имеет права коснуться даже ее руки.