Глаза он тотчас же опустил и побрел, пошатываясь и всё так же улыбаясь, к Бурдовскому и Докторенку, которые стояли у выхода с террасы; он уезжал с ними.
Then he cast down his eyes, and with the same smile, staggered towards Burdovsky and Doktorenko, who stood at the entrance to the verandah.