И окошенные кусты у реки, и сама река, прежде не видная, а теперь блестящая сталью в своих извивах, и движущийся и поднимающийся народ, и крутая стена травы недокошенного места луга, и ястреба, вившиеся над оголенным лугом, - всё это было совершенно ново.
And the bushes about the river had been cut down, and the river itself, not visible before, now gleaming like steel in its bends, and the moving, ascending, peasants, and the sharp wall of grass of the unmown part of the meadow, and the hawks hovering over the stripped meadow - all was perfectly new.