Борис находился при этой последней партии, и никто так, как он, не умел, воздавая раболепно уважение Кутузову, давать чувствовать, что старик плох, и что всё дело ведется Бенигсеном.
Borís belonged to the latter and no one else, while showing servile respect to Kutúzov, could so create an impression that the old fellow was not much good and that Bennigsen managed everything.