Ежели бы он заставлял ее все ночи класть поклоны, ежели бы он бил ее, заставлял таскать дрова и воду, - ей бы и в голову не пришло, что ее положение трудно; но этот любящий мучитель, самый жестокий от того, что он любил и за то мучил себя и ее, - умышленно умел не только оскорбить, унизить ее, но и доказать ей, что она всегда и во всем была виновата.
Had he forced her to prostrate herself to the ground all night, had he beaten her or made her fetch wood or water, it would never have entered her mind to think her position hard; but this loving despot - the more cruel because he loved her and for that reason tormented himself and her - knew how not merely to hurt and humiliate her deliberately, but to show her that she was always to blame for everything.