Бывшая ключница, старушка Мавра Кузьминишна, отделилась от толпы, стоявшей у ворот и, подойдя к телеге, на которой была рогожная кибиточка, разговаривала с лежавшим в этой телеге молодым, бледным офицером.
The former housekeeper, old Mávra Kuzmínichna, had stepped out of the crowd by the gate, gone up to a cart with a hood constructed of bast mats, and was speaking to a pale young officer who lay inside.