Пьер слышал, как она сказала: - Непременно надо перенести на кровать, здесь никак нельзя будет... Больного так обступили доктора, княжны и слуги, что Пьер уже не видал той красно-желтой головы с седою гривой, которая, несмотря на то, что он видел и другие лица, ни на мгновение не выходила у него из вида во всё время службы.
Pierre heard her say: "Certainly he must be moved onto the bed; here it will be impossible..." The sick man was so surrounded by doctors, princesses, and servants that Pierre could no longer see the reddish-yellow face with its gray mane - which, though he saw other faces as well, he had not lost sight of for a single moment during the whole service.