Слушая столь знакомые рассказы Петрицкого в столь знакомой обстановке своей трехлетней квартиры, Вронский испытывал приятное чувство возвращения к привычной и беззаботной петербургской жизни.
As he listened to Petritsky's familiar stories in the familiar setting of the rooms he had spent the last three years in, Vronsky felt a delightful sense of coming back to the careless Petersburg life that he was used to.