Всё более и более колебался Степан Трофимович, мучился сомнениями, даже всплакнул раза два от нерешимости (плакал он довольно часто).
Stepan Trofimovitch hesitated more and more, he was tortured by doubts, he positively shed tears of indecision once or twice (he wept not infrequently).