Но сознаться себе самой, что этот старый болтун осмеливается ее сожалеть и почти протежировать, понимая, что делает ей честь своим присутствием, было очень досадно.
But to admit to herself that this old gossip was venturing to pity her and almost to protect her, knowing that he was doing her honour by his presence, was very vexatious.