Услышав эти слова, увидав выражение твердой решимости в глазах государя, Мишо, - quoique étranger, mais Russe de coeur et d'âme - почувствовал себя, в эту торжественную минуту, - entousiasmé par tout ce qu'il venait d'entendre,916 - (как он говорил впоследствии), и он в следующих выражениях изобразил как свои чувства, так и чувства русского народа, которого он считал себя уполномоченным.
When he heard these words and saw the expression of firm resolution in the Emperor's eyes, Michaud - quoique étranger, russe de cœur et d'âme, - at that solemn moment felt himself enraptured by all that he had heard (as he used afterwards to say), and gave expression to his own feelings and those of the Russian people whose representative he considered himself to be, in the following words: "Sire!"