А мне будто захотелось показать ему свою чувствительность и я, не вслушиваясь в его речи, стал себе воображать состояние своего внутреннего человека и осенившую меня милость Божию.
He was telling me something, and I wished to show him my sensibility, and not listening to what he was saying I began picturing to myself the condition of my inner man and the grace of God sanctifying me.