Французы, взволнованные всем происшедшим, громко говорили между собой; но, когда они проходили мимо Долохова, который слегка хлестал себя по сапогам нагайкой и глядел на них своим холодным, стеклянным, ничего доброго не обещающим взглядом, говор их замолкал.
The French, excited by all that had happened, were talking loudly among themselves, but as they passed Dólokhov who gently switched his boots with his whip and watched them with cold glassy eyes that boded no good, they became silent.