Не потому, чтобы люди знали, что в Смоленске было много правианту и свежих войск, не потому, чтоб им говорили это (напротив, высшие чины армии и сам Наполеон знали, что там мало провианта), но потому, что это одно могло дать им силу двигаться и переносить настоящие лишения.
It was not that they knew that much food and fresh troops awaited them in Smolénsk, nor that they were told so (on the contrary their superior officers, and Napoleon himself, knew that provisions were scarce there), but because this alone could give them strength to move on and endure their present privations.