The next day, Scarlett was standing in front of the mirror with a comb in her hand and her mouth full of hairpins, attempting a new coiffure which Maybelle, fresh from a visit to her husband in Richmond, had said was the rage at the Capital.
На следующий день Скарлетт, стоя перед зеркалом с расческой в руке и шпильками в зубах, пыталась соорудить себе новую прическу, которая, по словам Мейбелл, только что вернувшейся из поездки к мужу в Ричмонд, была в столице последним криком моды.