Но только что, въехав на широкий, полукруглый двор и слезши с извозчика, он вступил на крыльцо и навстречу ему швейцар в перевязи беззвучно отворил дверь и поклонился; только что он увидал в швейцарской калоши и шубы членов, сообразивших, что менее труда снимать калоши внизу, чем вносить их наверх; только что он услыхал таинственный, предшествующий ему звонок и увидал, входя по отлогой ковровой лестнице, статую на площадке и в верхних дверях третьего состаревшегося знакомого швейцара в клубной ливрее, неторопливо и не медля отворявшего дверь и оглядывавшего гостя, - Левина охватило давнишнее впечатление клуба, впечатление отдыха, довольства и приличия.
But as soon as, driving into the wide semicircular court and getting out of the sledge, he mounted the steps, and the hall-porter, adorned with a crossway scarf, noiselessly opened the door to him with a bow; as soon as he saw in the porter's room the cloaks and galoshes of members who thought it less trouble to take them off downstairs; as soon as he heard the mysterious ringing bell that preceded him as he ascended the easy, carpeted staircase, and saw the statue on the landing, and the third porter at the top doors, a familiar figure grown older, in the club livery, opening the door without haste or delay, and scanning the visitors as they passed in - Levin felt the old impression of the club come back in a rush, an impression of repose, comfort, and propriety.