Я так живо изобразил мою нежность, мои беспокойства, восторги; я в таком выгодном свете выставил ее поступки, характер, что она поневоле должна была простить мне мое кокетство с княжной.
So vividly did I portray my tenderness, my anxieties, my raptures; in so favourable a light did I exhibit her actions and her character, that involuntarily she had to forgive me for my flirtation with Princess Mary.