Так как она никогда ни разу потом не намекала ему на происшедшее и всё пошло как ни в чем, не бывало, то он всю жизнь наклонен был к мысли, что всё это была одна галлюцинация пред болезнию, тем более что в ту же ночь он и вправду заболел на целых две недели, что, кстати, прекратило и свидания в беседке.
As she never once afterwards alluded to the incident and everything went on as though nothing had happened, he was all his life inclined to the idea that it was all an hallucination, a symptom of illness, the more so as he was actually taken ill that very night and was indisposed for a fortnight, which, by the way, cut short the interviews in the arbour.