Так пуста была Москва, когда Наполеон, усталый, беспокойный и нахмуренный, ходил взад и вперед у Камер-коллежского вала, ожидая того хотя внешнего, но необходимого, по его понятиям, соблюдения приличий, - депутации.
So in the same way Moscow was empty when Napoleon, weary, uneasy, and morose, paced up and down in front of the Kámmer-Kollézski rampart, awaiting what to his mind was a necessary, if but formal, observance of the proprieties - a deputation.