Подойдя к костру и услыхав слабый, болезненный голос Платона, и увидав его ярко освещенное огнем жалкое лицо, Пьер почувствовал, что его что-то неприятно кольнуло в сердце.
When Pierre reached the fire and heard Platón's voice enfeebled by illness, and saw his pathetic face brightly lit up by the blaze, he felt a painful prick at his heart.