Княгиня попросила Вареньку спеть еще, и Варенька спела другую пиесу так же ровно, отчетливо и хорошо, прямо стоя у фортепьяно и отбивая по ним такт своею худою смуглою рукой.
The princess asked Varenka to sing again, and Varenka sang another song, also smoothly, distinctly, and well, standing erect at the piano and beating time on it with her thin, dark-skinned hand.