Он выпрямился, и лицо его озарилось особенною молодецки-хитрою улыбкой, и как только дотанцовали последнюю фигуру экосеза, он ударил в ладоши музыкантам и закричал на хоры, обращаясь к первой скрипке: - Семен!
He drew himself up, a smile of debonair gallantry lit up his face and as soon as the last figure of the écossaise was ended, he clapped his hands to the musicians and shouted up to their gallery, addressing the first violin: "Semën!