Присутствие этого ребенка вызывало во Вронском и в Анне чувство, подобное чувству мореплавателя, видящего по компасу, что направление, по которому он быстро движется, далеко расходится с надлежащим, но что остановить движение не в его силах, что каждая минута удаляет его больше и больше от должного направления и что признаться себе в отступлении - всё равно, что признаться в погибели.
This child's presence called up both in Vronsky and in Anna a feeling akin to the feeling of a sailor who sees by the compass that the direction in which he is swiftly moving is far from the right one, but that to arrest his motion is not in his power, that every instant is carrying him further and further away, and that to admit to himself his deviation from the right direction is the same as admitting his certain ruin.