На эту тираду Юлия Михайловна, позеленев от злобы, разразилась немедленно хохотом, долгим, звонким, с переливом и перекатами, точь-в-точь как на французском театре, когда парижская актриса, выписанная за сто тысяч и играющая кокеток, смеется в глаза над мужем, осмелившимся приревновать ее.
Yulia Mihailovna, turning green with anger, greeted this tirade at once with a burst of prolonged, ringing laughter, going off into peals such as one hears at the French theatre when a Parisian actress, imported for a fee of a hundred thousand to play a coquette, laughs in her husband's face for daring to be jealous of her.