Ростов испуганно начал оправдываться, но увидав добродушно-шутливое лицо генерала, отойдя к стороне, взволнованным голосом передал ему всё дело, прося заступиться за известного генералу Денисова.
Rostóv, in dismay, began justifying himself, but seeing the kindly, jocular face of the general, he took him aside and in an excited voice told him the whole affair, asking him to intercede for Denísov, whom the general knew.