Пьер принял опять симметрично-наивное положение египетской статуи, видимо, соболезнуя о том, что неуклюжее и толстое тело его занимало такое большое пространство, и употребляя все душевные силы, чтобы казаться как можно меньше.
Again Pierre fell into the naïvely symmetrical pose of an Egyptian statue, evidently distressed that his stout and clumsy body took up so much room and doing his utmost to look as small as possible.