Несмотря на всё это, к концу этого дня все, за исключением княгини, не прощавшей этот поступок Левину, сделались необыкновенно оживлены и веселы, точно дети после наказанья или большие после тяжелого официального приема, так что вечером про изгнание Васеньки в отсутствие княгини уже говорилось как про давнишнее событие.
In spite of all this, towards the end of that day, everyone except the princess, who could not pardon Levin's action, became extraordinarily lively and good-humored, like children after a punishment or grown-up people after a dreary, ceremonious reception, so that by the evening Vassenka's dismissal was spoken of, in the absence of the princess, as though it were some remote event.