Для него было не ново убеждение в том, что присутствие его на всех концах мира, от Африки до степей Московии, одинаково поражает и повергает людей в безумие самозабвения.
For him it was no new conviction that his presence in any part of the world, from Africa to the steppes of Muscovy alike, was enough to dumfound people and impel them to insane self-oblivion.