Он выбрился, надушился с тщательностью и щегольством, сделавшимися его привычкою, и с прирожденным ему добродушно-победительным выражением, высоко неся красивую голову, вошел в комнату к отцу.
He shaved and scented himself with the care and elegance which had become habitual to him and, his handsome head held high, entered his father's room with the good-humored and victorious air natural to him.