Левину было досадно и то, что ему помешали стрелять, и то, что увязили его лошадей, и то, главное, что, для того чтобы выпростать лошадей, отпречь их, ни Степан Аркадьич, ни Весловский не помогали ему и кучеру, так как не имели ни тот, ни другой ни малейшего понятия, в чем состоит запряжка.
Levin was vexed both at being hindered from shooting and at his horses getting stuck in the mud, and still more at the fact that neither Stepan Arkadyevitch nor Veslovsky helped him and the coachman to unharness the horses and get them out, since neither of them had the slightest notion of harnessing.