Когда он узнал всё, даже до той подробности, что она только в первую секунду не могла не покраснеть, но что потом ей было так же просто и легко, как с первым встречным, Левин совершенно повеселел и сказал, что он очень рад этому и теперь уже не поступит так глупо, как на выборах, а постарается при первой встрече с Вронским быть как можно дружелюбнее.
When he had heard everything, even to the detail that for the first second she could not help flushing, but that afterwards she was just as direct and as much at her ease as with any chance acquaintance, Levin was quite happy again and said he was glad of it, and would not now behave as stupidly as he had done at the election, but would try the first time he met Vronsky to be as friendly as possible.