Озлобление это еще более усилилось, когда при пересчитывании пленных оказалось, что во время суеты, выходя из Москвы, один русский солдат, притворявшийся больным от живота - бежал.
This spite increased still more when, on calling over the roll of prisoners, it was found that in the bustle of leaving Moscow one Russian soldier, who had pretended to suffer from colic, had escaped.