Аксинья ходила, не кутая лица платком, траурно чернели глубокие ямы под глазами; припухшие, слегка вывернутые, жадные губы ее беспокойно и вызывающе смеялись.
Aksinya went about with her face completely uncovered, the deep hollows under her eyes darkened funereally; her swollen, avid lips smiled with a restless challenge.