Она покраснела, когда Вронский ввел Голенищева, и эта детская краска, покрывшая ее открытое и красивое лицо, чрезвычайно понравилась ему.
She blushed when Vronsky brought in Golenishtchev, and he was extremely charmed by this childish blush overspreading her candid and handsome face.