Даже ничего не было похожего в тех рассказах, которые передавали друг другу на разных концах армии, на то, чтó сказал Кутузов; но смысл его слов сообщился повсюду, потому что то, чтó сказал Кутузов, вытекало не из хитрых соображений, а из чувства, которое лежало в душе главнокомандующего, так же, как и в душе каждого русского человека.
The tales passing from mouth to mouth at different ends of the army did not even resemble what Kutúzov had said, but the sense of his words spread everywhere because what he said was not the outcome of cunning calculations, but of a feeling that lay in the commander in chief's soul as in that of every Russian.