Заметив еще при входе, как ослепительно хороша собою Авдотья Романовна, он тотчас же постарался даже не примечать ее вовсе, во всё время визита, и обращался единственно к Пульхерии Александровне.
Remarking at his first entrance the dazzling beauty of Avdotya Romanovna, he endeavoured not to notice her at all during his visit and addressed himself solely to Pulcheria Alexandrovna.