Как убившийся ребенок, прыгая, приводит в движенье свои мускулы, чтобы заглушить боль, так для Алексея Александровича было необходимо умственное движение, чтобы заглушить те мысли о жене, которые в ее присутствии и в присутствии Вронского и при постоянном повторении его имени требовали к себе внимания.
As a child that has been hurt skips about, putting all his muscles into movement to drown the pain, in the same way Alexey Alexandrovitch needed mental exercise to drown the thoughts of his wife that in her presence and in Vronsky's, and with the continual iteration of his name, would force themselves on his attention.