Но когда он увидал французов, увидал Тихона, узнал, что в ночь непременно атакуют, он с быстротою переходов молодых людей от одного взгляда к другому, решил сам с собою, что генерал его, которого он до сих пор очень уважал, - дрянь, немец, что Денисов герой и эсаул герой, и Тихон герой, и что ему было бы стыдно уехать от них в трудную минуту.
But when he saw the French and saw Tíkhon and learned that there would certainly be an attack that night, he decided, with the rapidity with which young people change their views, that the general, whom he had greatly respected till then, was a rubbishy German, that Denísov was a hero, the esaul a hero, and Tíkhon a hero too, and that it would be shameful for him to leave them at a moment of difficulty.