Казалось, что для этого не нужно было много соображений, не нужно было такой заботливости и хлопотливости императора и его маршалов, и вовсе не нужно той особенной высшей способности, называемой гениальностью, которую так любят приписывать Наполеону; но историки, впоследствии описывавшие это событие, и люди, тогда окружавшие Наполеона, и он сам, думали иначе.
It would seem that not much consideration was needed to reach this conclusion, nor any particular care or trouble on the part of the Emperor and his marshals, nor was there any need of that special and supreme quality called genius that people are so apt to ascribe to Napoleon; yet the historians who described the event later and the men who then surrounded Napoleon, and he himself, thought otherwise.