- В обыкновенных случаях жизни, - проговорил он тем самодовольно-доктринерским тоном, с которым спорил некогда с Григорием Васильевичем о вере и дразнил его, стоя за столом Федора Павловича, - в обыкновенных случаях жизни мордасы ноне действительно запрещены по закону, и все перестали бить-с, ну, а в отличительных случаях жизни, так не то что у нас, а и на всем свете, будь хоша бы самая полная французская республика, все одно продолжают бить как и при Адаме и Еве-с, да и никогда того не перестанут-с, а вы и в отличительном случае тогда не посмели-с. - Что это ты французские вокабулы учишь?
"In the ordinary occasions of life," he said in the same complacent and sententious tone in which he had taunted Grigory and argued with him about religion at Fyodor Pavlovitch's table, "in the ordinary occasions of life, blows on the face are forbidden nowadays by law, and people have given them up, but in exceptional occasions of life people still fly to blows, not only among us but all over the world, be it even the fullest Republic of France, just as in the time of Adam and Eve, and they never will leave off, but you, even in an exceptional case, did not dare."