- Которую все проливают, - подхватил он чуть не в исступлении, - которая льется и всегда лилась на свете, как водопад, которую льют, как шампанское, и за которую венчают в Капитолии и называют потом благодетелем человечества.
"Which all men shed," he put in almost frantically, "which flows and has always flowed in streams, which is spilt like champagne, and for which men are crowned in the Capitol and are called afterwards benefactors of mankind.