Всё тот же счастливый, улыбающийся черкес, с усиками и блестящими глазами, смотревший из-под собольего капора, сидел там, и этот черкес был Соня, и эта Соня была наверное его будущая, счастливая и любящая жена.
The same happy, smiling Circassian, with mustache and beaming eyes looking up from under a sable hood, was still sitting there, and that Circassian was Sónya, and that Sónya was certainly his future happy and loving wife.