He still had the Gallic twinkle in his black eyes and the Creole zest for living but, for all his easy laughter, there was something hard about his face which had not been there in the early days of the war.
Хотя в его черных, глазах по-прежнему поблескивали огоньки галльского юмора и по-прежнему била в нем чисто креольская любовь к жизни, и он все так же заливисто смеялся, в его лице появилось что-то жесткое, чего не было в первые дни войны.