- Друг мой, - одушевлялся он более и более, хотя голос его часто прерывался, - друг мой, когда я понял... эту подставленную ланиту, я... я тут же и еще кой-что понял... J'ai menti toute ma vie, всю, всю жизнь!
"My friend," he said, growing more and more animated, though his voice broke frequently, "as soon as I understood ... that turning of the cheek, I ... understood something else as well.