Он сам не знал, как и когда, но мысль эта овладела им теперь так, что он ничего не помнил из прошедшего, ничего не понимал из настоящего; и всё, чтò он видел и слышал, происходило пред ним как во сне.
He did not know how or when this thought had taken such possession of him, but he remembered nothing of the past, understood nothing of the present, and all he saw and heard appeared to him like a dream.