Ей опять представлялся вопрос, не виновата ли она, не нарушена ли уже ее верность князю Андрею, и опять она заставала себя до малейших подробностей воспоминающею каждое слово, каждый жест, каждый оттенок игры выражения на лице этого человека, умевшего возбудить в ней непонятное для нее и страшное чувство.
The question again presented itself whether she was not guilty, whether she had not already broken faith with Prince Andrew, and again she found herself recalling to the minutest detail every word, every gesture, and every shade in the play of expression on the face of the man who had been able to arouse in her such an incomprehensible and terrifying feeling.