Ее, "по губительницу Федора Павловича и несчастного сына его", видали наши дамы и прежде, и все, почти до единой, удивлялись, как в такую "самую обыкновенную, совсем даже некрасивую собой русскую мещанку" могли до такой степени влюбиться отец и сын.
They had already seen "the woman who had ruined Fyodor Pavlovitch and his unhappy son," and all, almost without exception, wondered how father and son could be so in love with "such a very common, ordinary Russian girl, who was not even pretty."