Ему пришло в голову, что те его чуть заметные поползновения борьбы против того, что наивысше поставленными людьми считалось хорошим, поползновения чуть заметные, которые он тотчас же отгонял от себя, - что они-то и могли быть настоящие, а остальное всё могло быть не то.
It occurred to him that his scarcely perceptible attempts to struggle against what was considered good by the most highly placed people, those scarcely noticeable impulses which he had immediately suppressed, might have been the real thing, and all the rest false.