But Ashley seemed to mean them and there was a look in his eyes which eluded her - not fear, not apology, but the bracing to a strain which was inevitable and overwhelming.
Но Эшли, очевидно, действительно так думал, и во взгляде его было что-то такое, чего она не могла понять, - не трусость и не сожаление, а покорность силе, неизбежной и всесокрушающей.