Гостиница эта уже пришла в это состояние; и солдат в грязном мундире, курящий папироску у входа, долженствовавший изображать швейцара, и чугунная, сквозная, мрачная и неприятная лестница, и развязный половой в грязном фраке, и общая зала с пыльным восковым букетом цветов, украшающим стол, и грязь, пыль и неряшество везде, и вместе какая-то новая современно железнодорожная самодовольная озабоченность этой гостиницы - произвели на Левиных после их молодой жизни самое тяжелое чувство, в особенности тем, что фальшивое впечатление, производимое гостиницей, никак не мирилось с тем, что ожидало их.
This hotel had already reached that stage, and the soldier in a filthy uniform smoking in the entry, supposed to stand for a hall-porter, and the cast-iron, slippery, dark, and disagreeable staircase, and the free and easy waiter in a filthy frock coat, and the common dining-room with a dusty bouquet of wax flowers adorning the table, and filth, dust, and disorder everywhere, and at the same time the sort of modern up-to-date self-complacent railway uneasiness of this hotel, aroused a most painful feeling in Levin after their fresh young life, especially because the impression of falsity made by the hotel was so out of keeping with what awaited them.