I knew Mr. Rochester; though the begrimed face, the disordered dress (his coat hanging loose from one arm, as if it had been almost torn from his back in a scuffle), the desperate and scowling countenance, the rough, bristling hair might well have disguised him.
Я узнала мистера Рочестера, хотя его лицо было загримировано и одежда в беспорядке (рубаха свисала с одного плеча, словно была порвана во время драки), а выражение отчаяния и злобы и растрепанные, торчащие волосы действительно изменили его лицо до неузнаваемости.