И когда Дуняша охотно обещалась ей всё сделать, Наташа села на пол, взяла в руки старое бальное платье и задумалась совсем не о том, чтó бы должно было занимать ее теперь.
And when Dunyásha willingly promised to do it all for her, Natásha sat down on the floor, took her old ball dress, and fell into a reverie quite unrelated to what ought to have occupied her thoughts now.