Somewhere, on the long road that wound through those four years, the girl with her sachet and dancing slippers had slipped away and there was left a woman with sharp green eyes, who counted pennies and turned her hands to many menial tasks, a woman to whom nothing was left from the wreckage except the indestructible red earth on which she stood.
Где-то на крутой извилистой дороге, по которой она брела последние четыре года, эта девчонка с ее надушенными платьями и бальными туфельками незаметно потерялась, оставив вместо себя молодую женщину с жестким взглядом чуть раскосых зеленых глаз, бережливо пересчитывающую каждый пенни, не гнушающуюся любой черной работой, женщину, потерявшую все, кроме неистребимой красной земли, на которой она стояла среди обломков.