Войдя в ее обитую розовым кретоном гостиную с пасмурной лампой, они сели у стола: она на диван, а Петр Иванович на расстроившийся пружинами и неправильно подававшийся под его сиденьем низенький пуф.
When they reached the drawing-room, upholstered in pink cretonne and lighted by a dim lamp, they sat down at the table - she on a sofa and Peter Ivanovich on a low pouffe, the springs of which yielded spasmodically under his weight.