He was sitting on a bench before the fire, with his feet on the stove hearth, and in one hand was holding close up to his face that little negro idol of his; peering hard into its face, and with a jack-knife gently whittling away at its nose, meanwhile humming to himself in his heathenish way.
Он сидел на табурете у камина, поставив ноги на решетку, и одной рукой держал у самых глаз своего маленького черного идола, уставившись пристально ему в лицо и легонько проводя лезвием ножа по его носу, и при этом напевал про себя что-то на свой языческий манер.