Соня разрыдалась истерически, отвечала сквозь рыдания, что она сделает всё, что она на всё готова, но не дала прямого обещания, и в душе своей не могла решиться на то, чего от нее требовали.
Sónya burst into hysterical tears and replied through her sobs that she would do anything and was prepared for anything, but gave no actual promise and could not bring herself to decide to do what was demanded of her.