Но я уже был деспот в душе; я хотел неограниченно властвовать над его душой; я хотел вселить в него презрение к окружавшей его среде; я потребовал от него высокомерного и окончательного разрыва с этой средой.
But I was already a tyrant at heart; I wanted to exercise unbounded sway over him; I tried to instil into him a contempt for his surroundings; I required of him a disdainful and complete break with those surroundings.