Он сказал ему, чтобы он старался ничем не запятнать белизну этого фартука, представляющего крепость и непорочность; потом о невыясненной лопате сказал, чтоб он трудился ею очищать свое сердце от пороков и снисходительно заглаживать ею сердце ближнего.
He told him that he should try to do nothing to stain the whiteness of that apron, which symbolized strength and purity; then of the unexplained trowel, he told him to toil with it to cleanse his own heart from vice, and indulgently to smooth with it the heart of his neighbor.