Глядя на добродушно-веселую, энергическую манеру Анны, зная Алексея Александровича и Вронского, Голенищеву казалось, что он вполне понимает ее.
Looking at Anna's manner of simple-hearted, spirited gaiety, and knowing Alexey Alexandrovitch and Vronsky, Golenishtchev fancied that he understood her perfectly.