Всякий раз, как нечаянно взгляд его встречался с прекрасными, наглыми глазами Долохова, Пьер чувствовал, как что-то ужасное, безобразное поднималось в его душе, и он скорее отворачивался.
Every time he chanced to meet Dólokhov's handsome insolent eyes, Pierre felt something terrible and monstrous rising in his soul and turned quickly away.