Diana (I knew her by the long curls which I saw drooping between me and the fire as she bent over me) broke some bread, dipped it in milk, and put it to my lips.
Диана (я узнала ее по длинным локонам, которые закрыли от меня огонь, когда она склонилась надо мной) отломила кусок хлеба, окунула его в молоко и положила мне в рот.