Mr. Linton had resumed his seat by the bed; on my re-entrance, he raised his eyes, read the meaning of my blank aspect, and dropped them without giving an order, or uttering a word.
Мистер Линтон сидел на своем прежнем месте возле кровати; когда я вошла, он поднял на меня глаза, угадал, что значил мой тупой взгляд, и снова опустил глаза, не распорядившись ни о чем, не проронив ни слова.