Таким образом и укрепилась везде мысль, что Юлии Михайловне известна не только вся эта таинственная история, но и весь ее таинственный смысл до мельчайших подробностей, и не как посторонней, а как соучастнице.
So that the belief gained ground everywhere that Yulia Mihailovna knew not only the whole of the mysterious story but all its secret significance to the smallest detail, and not as an outsider, but as one taking part in it.