Состоялись переговоры между менеджером Лавин и руководителями кино, и режиссер Тим Бертон согласился позволить Лавин написать песню. Лавин заявила: «Я положила трубку, села дома за пианино и сразу же написала песню; Я был так вдохновлен, потому что работал над дизайном для фильма (...), поэтому все образы у меня были в голове. ''
Режиссер Тим Бертон согласился, и Лавин «немедленно написала песню» на своем фортепиано.