По словам Эндино, этикетки на рулонах скотча были почти неразборчивы, поэтому имя проповедника остается неизвестным.
Однако, по словам Эндино, этикетки на рулонах ленты были почти неразборчивы, и поэтому имя проповедника остается неизвестным.