Кроме того, он оставался на своем посту министра финансов Германии, который он занял в 1932 году (при рейхсканцлере Франце фон Папене) и занимал его на протяжении всего Третьего рейха.
1-2), а затем использовался Уинстоном Черчиллем в речи, сделавшей эту фразу известной.