Авария вызвала озабоченность по поводу безопасности советской ядерной энергетики, а также ядерной энергетики в целом, замедлила ее расширение на несколько лет, вынудив советское правительство стать менее скрытным в отношении своих процедур.
Это также заставило советское правительство стать менее секретным.