Штраус был вынужден признать, что он солгал парламенту и был вынужден уйти в отставку, жалуясь, что с ним обращались как с «евреем, осмелившимся явиться на съезд нацистской партии».
Штраусу пришлось признать, что он солгал Бундестагу, и уйти в отставку. Он жаловался, что с ним обращались как с «евреем, осмелившимся появиться на съезде партии НСДАП».