Римские императоры с самого начала отдавали предпочтение городу, считая его более подходящей столицей для восточной части империи, чем могла бы быть Александрия из-за изолированного положения Египта.
Римляне одновременно испытывали и выражали безграничное презрение к гибриду Antiochenes; но их императоры с самого начала благоволили городу, видя в нем более подходящую столицу для восточной части империи, чем Александрия когда-либо могла быть из-за изолированного положения Египта.