Он оставался холостяком, но не чужд любви, которую он считал шестым чувством: его надпись Физиономии его прекрасной кузине Жюльетте Рукамье гласит: «Мадам, примите ласково и снисходительно прочтите работы старика».
Он оставался холостяком, но считал любовь шестым чувством: своей записью Физиономии. своей прекрасной кузине Жюльетт Рукамье читает: «Мадам, примите ласково и снисходительно прочтите произведение старика».