В то время она была временно освобождена из-под домашнего ареста, но не хотела уезжать, опасаясь, что ей будет отказано во въезде, если она уедет, поскольку она не верила заверениям хунты, что она может вернуться.
Ей предложили свободу, если она уедет из страны, но она отказалась.