Это вера в то, что первородный грех не запятнал человеческую природу и что воля смертных по-прежнему способна выбирать добро или зло без особой Божественной помощи.
Это вера в то, что люди не рождаются с первородным грехом и что смертная воля по-прежнему способна выбирать добро или зло без божественной помощи.