text:
Берли-Гриффин () — искусственное озеро в центре города Канберра, столицы Австралии. Сооружение завершено в 1964 году, после того как река Молонгло в течение между городским центром и Парламентским треугольником была перекрыта дамбой.

Объект был спроектирован Уолтером Бёрли Гриффином с использованием разных геометрических мотивов таким образом, чтобы его оси соответствовали природным географическим объектам территории. Однако власти изменили его первоначальный план, и до его отъезда из Австралии в 1920 году значительных работ завершено не было. Его схема осталась невыполненной из-за Великой депрессии и Второй мировой войны. Проектирование возобновилось только в 1950-х годах. После длительных политических диспутов по нескольким предложенным вариантам, в 1960 году, при энергичной поддержке премьер-министра Роберта Мензиса, начались земляные работы. После завершения строительства мостов и дамб в сентябре 1963 года дамба была перекрыта. Однако из-за засухи вода поднялась до целевой отметки только в апреле 1964 года. Формально водоём был открыт 17 октября 1964 года.

Объект расположен в приблизительном географическом центре города, и, в соответствии с первоначальным проектом Гриффина, являлось центральной точкой столицы. На его берегах были построены здания множества центральных учреждений, таких как Национальная галерея Австралии, Национальный музей Австралии, Национальная библиотека Австралии, Австралийский национальный университет и Верховный суд Австралии, неподалёку расположен Здание Парламента Австралии. Его окрестности, занятые в основном парковыми зонами, являются популярным местом отдыха, особенно в тёплое время года. Хотя купаются в водоёме редко, оно используется для широкого круга других развлечений, таких как катание на лодках, рыбалка и парусный спорт.

Водоём имеет орнаментальную поверхность с длиной 11 километров и максимальной шириной 1,2 километра. Средняя глубина составляет 4 метра, максимальная — достигает 18 метров около дамбы Скрайвинер. Эта дамба длиной 33 метра регулирует наполнение водохранилища. Она способна выдерживать особо сильные наводнения, случающиеся раз в 5 тысяч лет. В засушливое время уровень воды может поддерживаться за счёт спуска дамбы Гуглонг, расположенной на реке Квинбьян, верхнем притоке реки Молонгло.

Этимология
Названо в честь Уолтера Бёрли Гриффина, американского архитектора, выигравшего конкурс на проектирование города Канберра.

История проектирования

Чарльз Роберт Скривенер (1855—1923) в 1909 году рекомендовал площадку для размещения планировавшейся столицы страны города Канберра. Одним из факторов выбора места была возможность создания водного резервуара «для декоративных целей по разумной стоимости». Работа Скривенера продемонстрировала, что рельеф местности даёт возможность создания водоёма посредством запруды.

В 1911 году начался конкурс на проектирование Канберры. Подготовленный Скривенером обзор территории был переда участвовавшим в конкурсе архитекторам. Поскольку река Молонгло протекала через заливную равнину, в обзоре Скривенера была чётко выделена серым территория, удобная для создания искусственного озера, близкая к позднее фактически созданному объекту, и обозначены четыре возможных места для дамбы. Большинство конкурсантов восприняли намёк и включили в свои предложения искусственный водоём.

Разработка Уолтера Бёрли Гриффина
Американский архитектор Уолтер Бёрли Гриффин выиграл состязание и, после утверждения решения жюри министром внутренних дел Кингом О'Молли, был приглашён в Австралию для надзора за строительством новой столицы. Предложение Гриффина, изобиловавшее геометрическими моделями, включало концентрические шести- и восьмиугольники улиц, исходящих из нескольких центров.

По его проекту водоём должен был располагаться в центре города и состоять из центрального бассейна в форме сегмента круга, западного и восточного бассейнов, оба приблизительно в форме круга, а также обрамлявших их по обеим сторонам западного и восточного озёр, много больших по площади и нерегулярной формы. Восточное озеро предполагалось расположить на уровне на 6 метров выше остальных компонентов. Предложение Гриффина было «величайшим из представленных, подкупающим простотой и чёткостью».

Объекты были умышленно спроектированы так, чтобы их ориентация привязывалась к различным топографическим отметкам Канберры. Водоёмы тянулись с востока на запад и делили город на две части. Ось перпендикуляра к центральному бассейну проходила от Капитолийского холма на южном берегу (будущее место расположения нового Дома парламента) на северо-северо-восток через центральный бассейн к его северному берегу, затем вдоль проспекта Анзак к Австралийскому военному мемориалу (первоначально на его месте планировали разместить казино). При взгляде с Капитолийского холма должно было казаться, что военный мемориал стоит прямо у подножья горы Эйнсли. На юго-западном конце этой оси располагался пик Бимбери.

Прямой край сегмента круга, который формировал центральный бассейн, являлся водной осью, продолжавшейся на северо-запад к Блэк-Маунтин, высшей точке Канберры. Линия, проходившая по северной части города параллельно водной оси, считалась муниципальной осью. По муниципальной оси прошла авеню Конституции, связавшая Сити Хилл в районе Сити с центральным рынком. Авеню Содружества и Кингс авеню должны были, пройдя с юга от Капитолийского холма на север к Сити Хилл и центральному рынку соответственно, сформировать западную и восточную границы центрального бассейна. Территория, заключённая между этими тремя авеню, стала известна как Парламентский треугольник и должна была стать сердцем проекта Гриффина.

Позднее Скривенер, как член правительственного проектного комитета, отвечал за изменение выигравшего проекта Гриффина. Он рекомендовал изменить геометричную форму водоёма на более естественную и использовать только одну дамбу вместо предложенной Гриффином серии плотин. Гриффин лоббировал сохранение чистых геометрических форм, но его протесты были отклонены. Новый проект включал элементы нескольких лучших конкурсных предложений и широко критиковался за уродливый вид. Новый план водохранилища сохранил три бассейна Гриффина: восточный, центральный и западный, хотя и в несколько смазанной форме.

Гриффин вступил в переписку с правительством относительно проекта и возможных изменений и был приглашён в Канберру для переговоров по данному вопросу. Он прибыл в августе 1913 года и был назначен на должность директора по проектированию и строительству федеральной столицы сроком на три года.

В течение последующих лет проект был снова изменён, однако, планировка водоёма продолжала в основном базироваться на первоначальном предложении. План 1918 года был опубликован и юридически защищён федеральным парламентом в 1926 году. Вместе с тем, у Гриффина были натянутые рабочие отношения с австралийскими властями, а недостаток финансирования со стороны федерального правительства привёл к тому, что ко времени его отъезда в 1920 году выполнены были лишь незначительные работы. Последовавшее в 1920-х годах предложение уменьшить размер западного озера до всего лишь ленты воды аргументировалось необходимостью обеспечить защиту от наводнений. Однако, опубликованный в 1929 году отчёт Оуэна и Пика доказал, что первоначальный проект был обоснован с гидрологический точки зрения.

Политические диспуты и изменения
С наступлением Великой депрессии и последовавшей Второй мировой войны развитие новой столицы было замедлено. В течение десятилетия после окончания войны Канберру критиковали за сходство с деревней, а её неупорядоченный набор строений считался уродливым. Канберру часто насмешливо описывали как «несколько пригородов в поисках города».

В течение этого времени река Молонгло протекала через заливаемую во время паводков территорию, которая однако составляла лишь незначительную часть от предусмотренной планом Гриффина водной поверхности. Центр столицы представлял собой преимущественно сельскохозяйственные земли с небольшим числом строений, в основном временных деревянных, по обеим сторонам реки. Ничто в реальности не говорило, что Канберра строилась по какому-либо плану, Парламентский треугольник и основные идеи Гриффина были забыты. На выпасной территории, которая должна была стать западным озером, размещались Королевский канберрский гольф-клуб, ипподром Эктон и спортивные площадки, и людям приходилось разгонять скот перед занятиями спортом. На месте северного берега центрального бассейна располагалась свалка мусора. Никаких строительных работ не проводилось в течение 30 лет с момента отъезда Гриффина.

В 1950 году по предложению Комитета по планированию и развитию национальной столицы из проекта было исключено восточное озеро, крупнейший компонент системы. Сегодня на территории, которую должно было занимать восточное озеро, расположен район Фишвик. Принятие этого решения мотивировалось тем, что в случае создания восточного водоёма было бы затоплено около 690 гектаров сельскохозяйственной земли, а водостока реки Молонгло не хватило бы для поддержания необходимого уровня воды в водохранилище.

В 1953 году Комитет исключил из плана западное озеро, заменив его извилистым руслом реки, которое имело 110 метров длины и покрывало одну пятую первоначальной площади объекта. Поскольку Комитет имел только совещательные полномочия, решение об этом изменении приписывают руководителям Департамента внутренних дел, которые считали план Гриффина слишком грандиозным. Сторонники такого решения считали, что это будет более экономично и сохранит 350 гектаров земли для дальнейшего использования. Однако, согласно проигнорированным инженерным отчётам, сокращённый проект в реальности обошёлся бы дороже из-за более сложной структуры дамб, которые, к тому же, были бы менее способны предотвращать наводнения.

В начальный период консультаций перед внесением изменений в проект возражений практически не было. Впоследствии критика сокращения площади водной поверхности усилилась. Процедуру изменения проекта называли трусливой и непрозрачной. Некоторые организации жаловались, что у них не было возможности выразить своё мнение до публикации изменений, а многие политики и главный архитектор города не были проинформированы о них. Критики с иронией намекали, что изменения в проект были пролоббированы влиятельными членами Королевского канберрского гольф-клуба, чьи поля должны были быть затоплены предполагаемым западным озером.

Парламентский Комитет общественных работ рекомендовал Парламенту сохранить западное озеро. После проведённого в конце 1954 года расследования Комитет пришёл к следующему заключению:

Создание западного озера желательно и реализуемо. Оно было исключено из проекта Канберры Департаментом внутренних дел без необходимого изучения Комитетом по планированию и развитию национальной столицы и заменено извилистым руслом, что увеличит капитализированные затраты на сумму около 3 миллионов. Водоём должно быть восстановлено в проекте. Мы рекомендуем предпринять необходимые правительственные действия как можно быстрее.

Премьер Роберт Мензис рассматривал состояние национальной столицы как конфуз. С течением времени его подход эволюционировал от презрения до поддержки развития. Он уволил двух министров, ответственных за развитие города, поскольку считал, что их деятельности не хватает интенсивности.

В 1958 году Комиссия по развитию национальной столицы, которая была создана и наделена большими полномочиями Мензисом в 1955 году после парламентского расследования, восстановило западное озеро в своих планах, что было публично объявлено в октябре 1959 года. Комиссия также заблокировала намерение Департамента строительства соорудить мост через водохранилище вдоль оси между Домом парламента и Австралийским военным мемориалом, противоречащее плану Гриффина.

Известный британский архитектор сэр Вильям Холфорд был привлечён к доработке первоначального плана Гриффина. Он внёс в проект ряд изменений: геометрия центрального бассейна была изменена так, что он больше не представлял собой сегмент круга; южному прямому берегу была придана многоугольная форма с тремя вершинами; на северном берегу был добавлен залив. Результат оказался близок к более раннему модифицированному плану Скривенера.

Окончательная планировка
Площадь поверхности водохранилища составляет 6,64 квадратных километра, объём воды — 33 миллиона кубических метров. Оно имеет 11 километров в длину, наибольшая ширина — 1,2 километра, длина береговой линии — 40,2 километра, уровень воды — 555,93 метров над уровнем моря.

Водохранилище относительно неглубокое: максимальная глубина (в районе дамбы Скривенера) — 17,6 метра, средняя глубина — 4,0 метра. Самой мелководной частью комплекса является восточный бассейн, где средняя глубина составляет 1,9 метра. Минимальная глубина у набережных составляет 0,5 метра. Для ограничения роста водных растений набережные облицованы камнем.

На Берли-Гриффине имеется шесть островов, три из которых небольшие и безымянные. Из более крупных остров Аспен расположен в центральном бассейне, а острова Спрингбэнк и Спиннэйкер — в западном озере. Остров Аспен связан с берегом пешеходным мостом, на нём расположена Австралийская национальная колокольня.

Строительство
В 1958 году инженеры провели исследования гидрогеологии и структурных требований к строительству дамбы. Также были проведены дополнительные исследования по моделированию качества воды, заиливания, климатических эффектов и качества почв. В результате было рекомендовано в случае наводнений поддерживать уровень воды в пределах одного метра от запланированных 556 метров над уровнем моря.

В феврале 1959 года было выдано формальное разрешение на начало строительства. Однако, пока Мензис был в отпуске, чиновники Департамента казначейства убедили правительство приостановить финансирование проекта, и начало строительных работ было задержано. Как только старт был дан, работы стали быстро вестись. На их пике количество рабочих, занятых на строительстве дамбы, составляло от 400 до 500 человек. Джон Оверол, уполномоченный Комиссии по развитию национальной столицы, обещал Мензису закончить работы в течение четырёх лет, и сдержал слово, несмотря на скептицизм премьер-министра. Оборудование было закуплено быстро.

После того, как утихли длительные политические споры вокруг дизайна водохранилища, спала и критика в отношении всего проекта. Мензис жёстко осудил «стоны» оппонентов строительства. В основном проект критиковали за бесполезную трату денег, которые могли бы быть направлены на важные государственные нужды по всей Австралии. Менее острые высказывания концентрировались на потенциальных негативных последствиях строительства водоёма, таких как размножение москитов, экологическое вырождение, заиливание и возможность создания водоёмом туманов. Последнее из этих опасений оказалось безосновательным.

Водоёмы, острова и набережные

Работы по строительству озера начались в 1960 году с удаления растительности в пойме реки Молонгло. Деревья с поля для гольфа вдоль реки, а также спортивные площадки и дома были перенесены.

В ходе основных земляных работ было снято не менее 382 000 кубических метров верхнего слоя почвы, которая затем была использована для обустройства нескольких общественных парков и садов, включая Парк Содружества на северном берегу, а также шести искусственных островов, включая остров Спрингбэнк. Остров был назван по имени бывшей фермы Спрингбэнк, располагавшейся на том же месте. Земля, извлечённая при строительстве канала для парусников в Ярраламле, была использована для отсыпки острова Спинакер на севере, а камни — для строительства острова Аспен в восточной части центрального бассейна, рядом с мостом Кингс Авеню.

Для обеспечения достаточного клиренса для лодок дно озера углубили до как минимум двух метров от уровня воды. Дополнительной причиной для углубления дна стало то, что ни москиты, ни водоросли не могут размножаться на такой глубине. В бассейне озера была запущена программа по консервации почвы, также для минимизации потерь земли были установлены донные ловушки, которые использовались как источник песка и гравия для строительных работ. Дренажные устройства были установлены для предотвращения потерь подземных вод под озером.

В течение следующей фазы работ было сооружено четыре типа берегов озера. С южной стороны центрального бассейна были использованы слабоармированные бетонные удерживающие стены. На восточной стороне, около Парка Содружества, а также вокруг большей части восточного бассейна стены были выложены из скреплённых цементом камней. В рекреационных целях были сооружены песчаные и гравийные пляжи, преобладающие в западной части озёрного комплекса. Также были использованы крутые скальные склоны с водной растительностью, что особенно характерно для западного озера в Ярраламле. Фирма William Holford and Partners отвечала за ландшафтный дизайн береговой полосы, где было высажено более 55 тысяч деревьев в соответствии с разработанной схемой. В целях сохранения естественного городского пейзажа в основном высаживались эвкалипты.

Мосты
Озеро пересекают мост Авеню Содружества (310 метров), мост Кингз Авеню (270 метров) и дорога по дамбе Скривенер. Оба моста были построены до заполнения озера с использованием удаляемых деревянных конструкций.

Проектно-изыскательские работы для мостов Авеню Содружества и Кингз Авеню были проведены с начала 1959 по начало 1960 года. Строительство моста Кингз Авеню было начато в 1960 году, а моста Авеню Содружества — годом позже. К счастью для строителей в Канберре стояла засуха, и в ходе строительных работ грунт оставался сухим. Для обоих мостов был использован бетон, усиленный канатами из нержавеющей стали.

Оба моста с двухсторонним движением, мост Авеню Содружества имеет по три полосы в каждом направлении, мост Кингз Авеню — по две. Вместо традиционного освещения с помощью установленных на столбах ламп, мост Кингз Авеню освещается с помощью ряда люминесцентных светильников, закреплённых на поручнях. Данная концепция известна как «интегральное освещение». Данное решение сочли успешным, поэтому оно также было использовано и для моста Авеню Содружества. Обеим конструкциям были присуждены награды Осветительного инженерного общества.

Мост Кингз Авеню был открыт 10 марта 1962 года. При большом стечении публики премьер Мензис отпер церемониальную цепь перед автоколонной и карнавальное шествие пересекло озеро. Мост Авеню содружества был открыт в 1963 году без официальной церемонии. Мензис называл его «лучшим сооружением в национальной столице».

Дамба

Дамба Скривенер, удерживающая воды озера Берли-Гриффин, была названа в часть Чарльза Роберта Скривенера, выбравшего место для строительства Канберры. Дамба была спроектирована и построена западногерманской компанией Rheinstahl Union Bruckenbau с использованием передовых методов напряжения бетона для борьбы с возможными изменениями в русле реки. Это потребовалось из-за кварцевой породы и наличия геологического сбросообразования под дамбой. В процессе строительства было использовано около 55 тысяч кубических метров бетона. Дамба имеет 33 метра в высоту и 319 метров в длину с максимальной толщиной стены 19,7 метра. Дамба рассчитана на сдерживание паводка, случающегося раз в 5 тысяч лет. Строительство было начато в сентябре 1960 года и завершено в сентябре 1963 года.

Дамба имеет пятипролётный водослив, контролируемый пятью воротами с гидравлическим приводом шириной 30,5 метров. Ворота позволяют точно контролировать уровень воды в озере. Все пять ворот одновременно были открыты только один раз за всё время существования плотины, во время сильного наводнения в 1976 году. Ворота удерживают две трети объёма воды в озере и позволяют легко пропускать плавающий на поверхности мусор.

Проектная мощность дамбы позволяет пропускать 5600 кубических метров воды в секунду. Продельный уровень, до наступления «катастрофических разрушений» составляет 8600 кубических метров в секунду. Поток в 2830 кубических метров в секунду может быть пропущен без каких-либо существенных изменений в уровне воды. Наибольший зарегистрированный поток составил 3400 кубических метров в секунду во время ранних наводнений.

Шоссе Леди Денман, проходящее по верху дамбы, является третьим автомобильным переездом через пруд. Оно состоит из проезжей части и велосипедной дорожки и позволяет пересекать водоём жителям западных районов Канберры. Это стало возможным из-за новшества в конструкции водосливных ворот дамбы, которые открываются путём опускания вниз, тогда как ранее в большинстве проектов ворота поднимались вверх.

Заполнение озера
Длительная засуха, совпавшая с работами по строительству озера, упростила их. Дамба Скривенер была торжественно перекрыта 20 сентября 1963 года министром внутренних дел Городоном Фритом. Мензис отсутствовал из-за болезни. Спустя несколько месяцев дождей всё ещё не намечалось, и несколько луж с комарами были единственными признаками заполнения озера. С прекращением засухи ложе водоёма наполнилось до планового уровня к 29 апреля 1964 года. 17 октября 1964 года Мензис (уже сэр Роберт) отметил окончание первого этапа строительства торжественной церемонией открытия озера с плавающими на заднем плане парусными лодками. Церемония сопровождалась фейерверком. Спланированное Гриффином озеро стало реальностью через пять десятилетий, а его строительство обошлось в 5 039 050 австралийских долларов. Фрит предложил, поскольку Мензис «в значительной степени был отцом озера», назвать озеро в его честь. Мензис настоял на том, чтобы озеро носило имя Гриффина.

Во время сильной засухи уровень озера может падать неприемлемо низко. Когда это происходит, для восстановления уровня производится спуск воды из дамбы Гугонг, расположенной выше по течению на реке Квинбьян, притоке реки Молонгло. Эта дамба, строительство которой было завершено в 1979 году, наряду с двумя другими, Коттер и Корин, является частью системы водоснабжения Канберры и района города Квинбьян. Дамба Гугонг удерживает воду в объёме 124,5 миллиона кубических метров.

Новейшая история и развитие

План Гриффина сделал озеро центральной точкой города. За четыре десятилетия после сооружения озера вокруг него были построены различные здания национального значения. В соответствии с политикой Правительства, «озеро не только является одним из центров Канберры само по себе, но и формирует непосредственное окружение района Национального Парламента».

Создание озера также обеспечило появление водного фасада для многих известных учреждений. До своего сноса на полуострове Эктон на северном берегу между западным озером и западным бассейном был расположен Королевский госпиталь Канберры. На южном и северном берегах расположены Дом Правительства, исторический Коттедж Блунделлс, построенный за 50 лет до основания Канберры, и недавно построенный Австралийский национальный университет.

В 1970 году две туристические достопримечательности были установлены в середине центрального бассейна. Памятник капитану Джеймсу Куку был построен Правительством в честь двухсотлетия открытия восточного побережья Австралии Джеймсом Куком. Он состоит из фонтана в центральном бассейне, напоминающего Женевский фонтан, и установленной на мысе Регата скульптуры в виде каркаса глобуса с изображением маршрутов экспедиций Кука. 25 апреля 1970 года памятник был торжественно открыт королевой Елизаветой II. Во время этой церемонии королева Елизавета также открыла Австралийскую национальную колокольню на острове Аспен, состоящую из 53 бронзовых колоколов, подаренных Британией к пятидесятилетию города.

Центральный бассейн стал водным путём между Домом парламента Австралии и Австралийским военным мемориалом, сформировав ландшафтный бульвар вдоль этой оси. С конца 1960-х по начало 1980-х годов вдоль этой оси был построен ряд зданий национального значения. Здание Национальной библиотеки было открыто на западной стороне оси в апреле 1968 года. Строительство зданий Верховного суда и Национальной галереи было начато в конце 1970-х годов и окончено в мае 1980 года и октябре 1982 года соответственно. Эти два здания расположены на восточной стороне оси и соединены надземным переходом. В 1988 году на капитолийском холме был построен новый Дом парламента Австралии, и, тем самым, было завершено формирование основной структуры Парламентского треугольника.

Новое здание Национального музея было построено в 2001 году на месте Королевского госпиталя Канберры. Здание госпиталя был снесено в 1997 году. За процессом сноса наблюдало большое количество зрителей, а одна девочка погибла под разлетевшимися обломками.

В начале XXI века, впервые после строительства, очертания озера были существенно изменены за счёт реконструкции южного берега восточного бассейна, проектирование которой было начато в 1997 году. В районе Кингстон были построены роскошные жилые комплексы, побившие все рекорды цен на недвижимость. После споров относительно влияния работ на окружающую среду строительство было перенесено в бывшую промышленную прибрежную зону района. В 2007 году начались дноуглубительные работы для строительства гавани, что должно превратить район в крупный развлекательный центр.

26 января 2006 года была открыта Набережная Австралийцев года. Она проходит вдоль берега между зданием Национальной библиотеки Австралии и мостом  (). Торжественно открыл эту аллею лично премьер-министр Джон Говард.

Здание электростанции Кингстон, некогда снабжавшей город электричеством, было переоборудовано в галерею произведений искусства из стекла Канберра Глассворк в 2007 году, спустя 50 лет после закрытия электростанции. В апреле 2009 года Правительство одобрило возведение в Кингстоне 22-х метровой стеклянной башни, названной Таучин Лайтли.

В 2007 году Правительство представило план перепланировки района вокруг исторического Альберт Холла в туристическую и ресторанную зону. Этот план включал строительство восьмиэтажного здания и перевод части прибрежных земель из культурной в коммерческую категорию. Однако инициатива была враждебно воспринята активистами охраны исторического наследия и широкой общественностью. Была подана петиция против проекта с более, чем 3300 подписями. Одним из обвинений было то, что проект слишком сильно сориентирован в сторону бизнеса и пренебрегает культурными и общественными нуждами. Предложение было отозвано в 2009 году.

Было выдвинуто предложение о строительстве пешеходного моста между Национальным музеем и садами Леннокс на южном берегу, который предполагалось назвать Мостом иммиграции в память о вкладе иммигрантов в развитие Австралии. Предложение встретило в основном негативные отзывы. Было рекомендовано перепроектировать или переместить мост с учётом нужд других пользователей озера.

Возможности для отдыха

Окрестности озера Берли-Гриффин являются популярным местом отдыха. Вдоль большей части береговой линии разбиты общедоступные парки, оборудованные электрическими приспособлениями для барбекю, огороженными зонами для купания, столами для пикников и туалетами. Эти парки в общей сложности занимают территорию площадью 1139 квадратных километров. Наиболее известные парки: парк Содружества, парк Вестон, парк Кингз, парк Гревиллея, сады Леннокс, площадь Содружества. Парки Содружества и Кингз на северном берегу центрального бассейна пользуются наибольшей популярностью. Последний является городским садовым парком, здесь проходит Канберрский фестиваль. В парке Содружества проходит Флориэйд, ежегодный фестиваль цветов, проводящийся весной в течение месяца и привлекающий более 300 000 посетителей, что сравнимо с численностью населения города. Являясь крупнейшим фестивалем цветов в Австралии, это событие входит в число основных туристических достопримечательностей Канберры. Когда другой фестиваль пробовал взять то же имя, его организаторам пригрозили судебным разбирательством. К столетию национальной столицы планируется расширение масштабов фестиваля. Парк Вестон на западе известен своим хвойным лесом, а полуостров Блэк Маунтин — популярное место для пикников среди эвкалиптов. Парки Гривиллея и Боуэн на берегах восточного бассейна менее посещаемы.

Благодаря быстрому увеличению количества пляжей, лодочных гаваней и пристаней, западное озеро стало наиболее популярным у владельцев судов и купальщиков. Вокруг озера также проложена велосипедная дорожка, что делает его популярным местом для бега, велосипедных и пеших прогулок по выходным. На озере устраиваются новогодние фейерверки, и проводится большое ежегодное шоу Скайфайер (начиная с 1989 года).

Водный спорт

Озеро Берли-Гриффин, кроме декоративных функций, используется для активного отдыха. Популярны парусный спорт, гребля на каноэ, виндсёрфинг, водные велосипеды. В западной части озера устроен гребной канал. В 1964 году на озере был проведён национальный чемпионат, но организации дальнейших мероприятий препятствовали сильные ветра. Однажды ветер вынес лодку на пилон моста. Хотя плавание в озере и не является особо популярным, возможности для этого сужаются участившимися случаями закрытиями озера для купания из-за качества воды. Другим сдерживающим фактором является низкая температура воды.

В целом использование моторных лодок на озере запрещено. Разрешение можно получить для использования моторных лодок в целях спасения, обучения, коммерческих целях, а также в особых случаях (например, показ исторических паровых лодок). Молонгло Рич, зона реки Молонгло перед впадением в восточный бассейн, предназначена для катания на водных лыжах. Здесь разрешена эксплуатация моторных лодок.

Безопасность

Озеро патрулируется водной полицией Австралийской федеральной полиции. В обязанности водной полиции входит помощь пользователям озера, регулирование движения на озере и буксирование повреждённых лодок к берегу.

Большинство мест для купания имеют специальную огороженную зону. В наиболее популярных зонах имеются шкафчики со спасательными жилетами и телефонами экстренного вызова. За период с 1962 по 1991 годы в озере утонуло семь человек.

В целях безопасности и сохранения качества воды озеро разделено на зоны, предназначенные для различных занятий. Восточная оконечность предназначена для занятий, связанных с непосредственным контактом с водой, например, плавания и катания на водных лыжах. Восточный и центральный бассейны, ближе к населённым районам, предназначены для занятий греблей и парусным спортом. Западное озеро является основной зоной отдыха, здесь разрешены занятия любыми видами водного спорта.

Экологические вопросы

Качество воды

Концентрация токсичных цианобактерий в озере находится на приемлемом уровне. Предупреждения о нежелательности контакта с водой выдаются, когда в озере развивается цветение воды. С целью улучшения качества воды делались попытки ограничить попадание в озеро фосфатов. Цианобактерии (или сине-зелёные водоросли) вырабатывают токсины, которые могут быть опасны для людей и животных, вступающих в контакт с загрязнённой водой. Было несколько случаев заражения собак после игры в воде озера и её питья.

Вода также выглядит мутной, однако это, как правило, не представляет риска для здоровья. Вместе с тем, помутнение воды, вызванное ветром, препятствует фотосинтезу. Заиливание не является существенной проблемой и характерно только для восточного бассейна, хотя и здесь очистки не требуется. Проблему упростило строительство дамбы Гугонг. Снизилось и загрязнение тяжёлыми металлами, частично из-за закрытия некоторых крупных рудников выше по течению. Однако выщелачивание и просачивание грунтовых вод всё ещё вызывают некоторое загрязнение. Для снижения этого уровня на входе в озеро были устроены ловушки для мусора, нефтяных отходов и осадочных пород.

Водная жизнь и рыболовство
Рыбалка на озере достаточно популярна. Наиболее часто вылавливаемым видом является нелегально разведённый в озере карп. Ведётся ежегодный мониторинг популяции рыб. Среди реже встречающихся видов мюррейская треска, западный карповый пескарь и серебристый окунь, а также искусственно разведённые золотые рыбки, гамбузии, микижа и кумжа.

Озеро ежегодно пополняется различными видами рыбы. С 1981 года в его воды было выпущено более полумиллиона особей. С момента заполнения популяция рыб в озере менялась множество раз, менялась также и политика по его пополнению различными видами.

Путём регулярных пополнений, проводившихся с начала 1980-х годов, удалось восстановить на приемлемом уровне популяции золотистого карпа и мюррейской трески. Эти местные рыбы обитали в реке Молонгло до строительства озера, однако, из-за загрязнения реки предприятиями добывающей промышленности, разрушения среды обитания, чрезмерного вылова и появления новых, искусственно разведённых видов, в первой половине XX века почти исчезли. Увеличение популяции этих рыб позволило восстановить баланс в экосистеме, где они являются хищниками и поедают другие виды рыб.

Серебристый карп и коричневая форель выпускались в озеро в 1981-83 и 1987-89 годах соответственно, но после этого их популяция не пополнялась. Радужная форель выпускалась в озеро нерегулярно, приблизительно раз в десять лет, а с 2002 года её выпуск был прекращён из-за очень низкого уровня выживаемости. В соответствии с правительственным отчётом причины низкой выживаемости не определены, однако доминирование карпа в конкуренции за пищу является основной версией. За последние десятилетия золотистый карп и мюррейская треска составили четыре пятых от всех выпущенных в озеро рыб, в последние пять лет выпускали только их. В планах Правительства продолжить такую политику до 2014 года.

Примечания

Литература

Бассейн Маррамбиджи
Водохранилища Австралии
Водные объекты Канберры
Здания и сооружения, построенные в 1964 году
Появились в 1964 году в Австралии


text:
Sassenrath ist ein östlicher Ortsteil der Gemeinde Rheurdt im nordrhein-westfälischen Kreis Kleve. Der Ort liegt an den Gemeindegrenzen zu Kamp-Lintfort und Neukirchen-Vluyn. Durch Sassenrath fließt die Nenneper Fleuth, ein Nebengewässer der Issumer Fleuth. Sassenrath ist eine der ältesten Ansiedlungen im Gemeindegebiet und gehörte schon im 14. Jahrhundert zur Honschaft Rheurdt.

Der Mühlengraben der ehemaligen Wassermühle ist seit 1986 ein Bodendenkmal.

Sassenrath liegt zwischen der B 510 und der Landesstraße L 474. Die nächsten Anschlussstellen sind Neukirchen-Vluyn an der A 40 und Moers-Hülsdonk an der A 57.

Ort im Kreis Kleve
Rheurdt

redpajama_set_name: RedPajamaWikipedia


text:
Wilhelm Bauberger ist der Name folgender Personen:

* Wilhelm Bauberger (Schriftsteller) (1809–1883), deutscher Schriftsteller
 Wilhelm Bauberger (Geologe) (* 1930), deutscher Geologe


text:
Wjatscheslaw Alexandrowitsch Barkow (; bei der FIS nach englischer Transkription ; * 28. Februar 1992 in Sankt Petersburg) ist ein russischer Nordischer Kombinierer.

Werdegang
Zwischen 2010 und 2012 startete er bei allen drei nordischen Junioren-Skiweltmeisterschaften. Sein bestes Einzelergebnis und sein bestes Ergebnis mit dem Team erreichte er bei den nordischen Junioren-Skiweltmeisterschaften 2012 in der türkischen Stadt Erzurum. Nachdem Sprung von der Normalschanze belegte er den 17. Platz und verbesserte sich im Langlauf über die 10 Kilometer auf den achten Platz. Mit seinen Mannschaftskollegen Samir Mastijew, Alexey Gubin und Jewgeni Klimow belegte er im Teamwettbewerb den fünften Platz.

Am 21. Juli 2012 debütierte er beim Grand Prix in Sotschi für die russische Mannschaft im Grand Prix der Nordischen Kombination. Bei seinem ersten Einsatz belegte er nach dem Springen den 24. Platz und beendete den Wettbewerb nach dem Inlineskates-Lauf auch auf den 24. Platz. Im Gesamt-Grand-Prix belegte er schlussendlich mit 12 Punkten den 55. Platz.

Bei den Weltcup in Tschaikowski durfte er erstmals am 4. Januar 2014 für Russland im Weltcup der Nordischen Kombination starten. Bei seinem ersten Einsatz im Weltcup belegte er den 43. Platz und verpasste damit seine ersten Weltcup-Punkte.

Seine ersten Weltcuppunkte sammelte er beim Weltcup in Sapporo am 10. Februar 2017. Nach dem Springen von der Ōkurayama-Schanze lag er auf den 24. Platz und konnte sich im Langlauf auf den 23. Platz verbessern. Einen Tag später erreichte er mit den 17. Platz sein bisher bestes Ergebnis im Weltcup der Nordischen Kombination. Nachdem er bereits 2013 und 2015 an den Winter-Universiade teilgenommen hatte, nahm er auch an der Winter-Universiade 2017 in der kasachischen Stadt Almaty und konnte im Einzelwettbewerb vor den Polen Adam Cieślar und Paweł Słowiok Studenten-Weltmeister werden.

Er nahm zudem an den Nordische Skiweltmeisterschaften 2017 teil und belegte im Einzelwettbewerb von der Normalschanze den 24. Platz und von der Großschanze den 32. Platz. Gemeinsam mit Samir Mastijew belegte er im Teamsprint von der Großschanze den 13. Platz und sie mussten den Langlauf frühzeitig beenden, welche sie überrundet wurden. Im Teamwettbewerb von der Normalschanze belegte er gemeinsam mit Samir Mastijew, Ernest Jachin und Timofei Borissow den zehnten Platz. Am Ende der Weltcup-Saison belegte er im Gesamtweltcup mit insgesamt 22 Punkten den 52. Platz.

Statistik

Teilnahmen an Weltmeisterschaften

Weltcup-Platzierungen

Weblinks

Nordischer Kombinierer (Russland)
Olympiateilnehmer (Russland)
Teilnehmer der Olympischen Winterspiele 2022
Sportler (Sankt Petersburg)
Universiadesieger (Nordische Kombination)
Russischer Meister (Nordische Kombination)
Universiadeteilnehmer (Russland)
Teilnehmer der Winter-Universiade 2013
Teilnehmer der Winter-Universiade 2015
Teilnehmer der Winter-Universiade 2017
Russe
Geboren 1992
Mann


text:
José María Albino Vasconcelos Calderón (Oaxaca, 27 de fevereiro de 1882 - Cidade do México, 30 de junho de 1959) foi um advogado, político, escritor, educador, funcionário público e filósofo mexicano.

Antigo reitor da Universidade Nacional do México e mais tarde criador do lema e do escudo da UNAM. Em 1925, escreveu o seu mais conhecido ensaio filosófico, intitulado «A raça cósmica — missão da raça ibero-americana», no qual sustenta sempre a tese de que, através da mestiçagem entre três das principais raças humanas — a branca (dos colonizadores), a negra (dos escravos importados da África) e a amarela ou vermelha (dos nativos) — as duas nações da Península Ibérica (Portugal e Espanha) haviam criado na América Central e Meridional a primeira raça de síntese do mundo, uma raça consequentemente com poder para transformar o globo.

Encontra-se colaboração de sua autoria no jornal A república portuguesa (1910-1911).

Ver também
 Leopoldo Zea

Naturais de Oaxaca de Juárez
Educação no México
Escritores do México
Historiadores do México
Políticos do México
Filósofos do México
Professores do México
Advogados do México
Escritores em língua espanhola


text:
Matthew "Matt" Dearborn is an American television producer, writer and director.

Career
Dearborn has written over 100 produced episodes of television, including, Beverly Hills, 90210, Eerie, Indiana, Parker Lewis Can't Lose, The Secret World of Alex Mack, Sliders, Phil of the Future and Even Stevens which he created. In 2008, he and Tom Burkhard created the series Zeke and Luther for Disney XD. On a dare from a friend, Dearborn auditioned for a recurring part on the short-lived series TV 101. He got the part, and also ended up writing three episodes for the series.

For creating Even Stevens, Dearborn received three consecutive Emmy Award nominations for Outstanding Children's series. In 2001, Even Stevens won the BAFTA Award for Outstanding International Children's series.

He graduated from California State University, Sacramento in 1982 majoring in Communication Studies.

He was previously married to former Miss USA contestant and actress Kelli McCarty from July 7, 2000 until 2006 but divorce was finalized on March 9, 2009.

References

External links

American television directors
Television producers from California
American television writers
American male television writers
Living people
People from San Anselmo, California
Year of birth missing (living people)
Screenwriters from California


text:
Cedrela är ett släkte av tvåhjärtbladiga växter. Cedrela ingår i familjen Meliaceae.

Kladogram enligt Catalogue of Life:

Källor

Externa länkar

Kinesträdordningen
Cedrela


text:
Habenaria prionocraspedon är en orkidéart som beskrevs av Victor Samuel Summerhayes. Habenaria prionocraspedon ingår i släktet Habenaria och familjen orkidéer. Inga underarter finns listade i Catalogue of Life.

Källor

Orkidéer
prionocraspedon


text:
Michel Lauri, né Miguel Ángel Lauri le  et mort le , était un footballeur argentin naturalisé français.

Carrière

Miguel Ángel Lauri débute en équipe d'Argentine (1929) avant le passage au statut professionnel du football argentin (1931). Il connaît dix sélections pour un but et participe notamment à la Copa America 1935 où l'Argentine termine deuxième derrière l'Uruguay. À cette période, il évolue en club avec l'Estudiantes où il est surnommé Flecha de Oro (flèche d'or) et fait partie de l'équipe du début des années 1930 surnommée Los Profesores (les professeurs).

Il est recruté par le club français du FC Sochaux durant l'été 1936 et joue trois saisons pour le club franc-comtois. Il est champion de France en 1938 et finaliste de la Coupe de France en 1937.

Naturalisé français dans la foulée de son arrivée en France en raison des origines basques de ses parents, il joue un match en équipe de France le  avant même de recevoir son passeport français. Une défaite 0-2 sanctionne cette rencontre face à l'Irlande, et Lauri, comme les trois autres nouveaux internationaux français, ne seront plus sélectionnés.

Il quitte Sochaux au déclenchement de la Seconde Guerre mondiale et joue en Uruguay pour Peñarol.

Sources
 Coll., L'intégrale de l'équipe de France de football, Paris, First, 1998, p. 100 et 453

Liens externes

Naissance en août 1908
Décès en septembre 1994
Footballeur international argentin
Footballeur international français
Joueur des Estudiantes de La Plata
Joueur du FC Sochaux-Montbéliard
Joueur du Club Atlético Peñarol
Entraîneur argentin de football
Entraîneur français de football
Entraîneur des Estudiantes de La Plata
Naissance dans la province de Buenos Aires
Décès à La Plata
Décès à 86 ans


text:
Las Piedras is een van de 78 gemeenten (municipio) in de vrijstaat Puerto Rico.

De gemeente heeft een landoppervlakte van 88 km² en telt 34.485 inwoners (volkstelling 2000).

Gemeente in Puerto Rico


text:
Karol Pocheć (ur. 1981) – polski aktor filmowy i teatralny.

Życiorys
W 2003 roku ukończył Policealne Studium Aktorskie "L'Art Studio" w Krakowie, a w 2007 Wydział Aktorski Akademii Teatralnej im. Aleksandra Zelwerowicza w Warszawie.

W 2007 roku otrzymał nagrodę za najlepszą drugoplanową rolę męską na IV Międzynarodowym Festiwalu Szkół Teatralnych w Warszawie oraz I Nagrodę Ministra Kultury i Dziedzictwa Narodowego za role Ojca i Szewca w przedstawieniu "Pułapka" oraz rolę Dana Wikarego w przedstawieniu "Usta pełne ptaków" na XXV Festiwalu Szkół Teatralnych w Łodzi.

Od roku 2007 jest aktorem Teatru Narodowego w Warszawie. Współpracował z Teatrem Polskiego Radia oraz Teatr Telewizji Polskiej.

Filmografia

Opracowano na podstawie materiału źródłowego.

Dubbing

 2012: Totalna Porażka: Zemsta Wyspy – Sam

 2020: Lego Gwiezdne wojny: Świąteczna przygoda – Kylo Ren

Przypisy

Urodzeni w 1981
Polscy aktorzy
Polscy aktorzy teatralni
Polscy aktorzy telewizyjni
Polscy aktorzy filmowi
Absolwenci Akademii Teatralnej im. Aleksandra Zelwerowicza


text:
"Auld Lang Syne" is a poem by Robert Burns and set to the tune of a traditional folk song.

Auld Lang Syne may also refer to:

Film
Auld Lang Syne, a 1911 American silent film directed by Laurence Trimble
Auld Lang Syne (1917 film), a British silent film directed by Sidney Morgan
Auld Lang Syne (1929 film), a British film directed by George Pearson
Auld Lang Syne (1937 film), a British film directed by James A. FitzPatrick
Snoopy Presents: For Auld Lang Syne, a 2021 film

Music
Auld Lang Syne (Bing Crosby album), 1948
Auld Lang Syne (Suidakra album), 1998
"Auld Lang Syne (The New Year's Anthem)", a song by Mariah Carey, 2010

Other uses
Auld Lang Syne (comics), a comic based on the television series Angel
Auld Lang Syne (house), a historic house on Nantucket, Massachusetts, US
Auld Lang Syne, a variant of the solitaire card game Sir Tommy


text:
Der altsteinzeitliche Fundplatz Niederbieber im Neuwieder Becken ist eines der bedeutendsten Archive der Federmesser-Gruppen am Ende der letzten Eiszeit. Mit einer ausgegrabenen Fläche von annähernd 1000 m² gehört Niederbieber zu den größten untersuchten Siedlungsarealen des Spätpaläolithikums. Die Siedlungsreste sind außerordentlich gut erhalten, weil sie unter dem Fallout des Laacher See-Vulkans geschützt lagen. Hochauflösende und umfassende archäologische Analysen ergaben wichtige Erkenntnisse zum Leben der
Menschen am Ende der Eiszeit.

Lage
Das Fundgelände liegt am Mittelrhein, am Nordostrand des Neuwieder Beckens, im Stadtgebiet von Neuwied (Rheinland-Pfalz), nördlich des Ortsteils Niederbieber.

Entdeckung und Forschungsgeschichte
Die Entdeckung des Fundplatzes resultiert aus den Aktivitäten der regionalen Basalt- und Lavaindustrie, die im Herbst 1980 auf einem Geländesporn ca. 30 m oberhalb des Wiedtals vulkanische Ablagerungen (sog. Bims) zur Herstellung von Baustoffen industriell abbaute. Der Bims stammte aus dem gewaltigen Ausbruch des Laacher See-Vulkans, der nach aktuellen Datierungen um das Jahr 10.966 v. Chr. stattfand. Die vulkanischen Ablagerungen, die in Kraternähe bis zu 40 m Mächtigkeit erreichen, haben im ganzen Neuwieder Becken und darüber hinaus die darunter liegende späteiszeitliche Allerødoberfläche in wenigen Tagen versiegelt und so über die Jahrtausende hinweg konserviert. Unterhalb der bis zu einem Meter mächtigen Bimsschicht zeichneten sich auf der freigelegten Geländeoberfläche in Niederbieber mehrere Fundstreuungen von verbrannten und unverbrannten Artefakten ab, zurückgelassen von späteiszeitlichen Jägern.

Von 1981 bis 1988 und 1996 bis 1999 wurden in Niederbieber umfangreiche Flächengrabungen durch das Archäologische Forschungszentrum Monrepos des RGZM und die Archäologische Denkmalpflege Koblenz durchgeführt. Insgesamt wurde ein Areal von fast 1000 m² untersucht.

Datierung
Die Siedlungsreste in Niederbieber werden durch verschiedene Methoden übereinstimmend und sehr genau in die Zeit der spätpaläolithischen Federmesser-Gruppen eingeordnet. Die Besiedlung muss einige Jahre bis wenige Jahrzehnte vor dem Ausbruch des Laacher See-Vulkans stattgefunden haben:

 Die Funde und Befunde lagen auf der späteiszeitlichen Geländeoberfläche, genau unter den Bimsablagerungen des Laacher See-Vulkans, die für Niederbieber einen sog. terminus ante quem vorgeben: Die Besiedlung muss vor dem Laacher See-Ausbruch, also vor 10.966 v. Chr. erfolgt sein.
 Radiokarbondatierungen (14 C-Methode) an Knochen der Flächen II und III wurden mit dem Kalibrationsprogramm Calpal in Kalenderjahre umgerechnet auf etwa 11.100 Jahren v. Chr.
Ferner lassen die Formen der in Niederbieber vorgefundenen Rückenspitzen (steinerne Pfeilspitzen) eine relativ chronologische Einordnung zu. Sie entsprechen den klassischen Rückenspitzen der Allerødzeit am Mittelrhein.

Besondere Funde und Befunde

Ein Pfeilschaftglätter aus rötlichem Sandstein wurde bei Ausgrabungen der Fläche II 1981 entdeckt. Das 71 × 34 × 22 mm große Stück ist sowohl angesichts der rückseitigen Gravierungen als auch funktional ein herausragendes Objekt der Fundstelle Niederbieber. Die paarweise verwendeten Pfeilschaftglätter wurden zum Schleifen hölzerner Pfeilschäfte benutzt und sind neben den charakteristischen Steingerätetypen (Federmesser) des Spätpaläolithikums ein indirekter Hinweis auf die in dieser Zeit beginnende Verwendung von Pfeil und Bogen als Jagdwaffe. In Niederbieber liefert der Pfeilschaftglätter einen zusätzlichen Beleg für die Neuanfertigung oder Reparatur (hafting & retooling) von Jagdwaffen.
Die ungewöhnliche Verzierung des Pfeilschaftglätters mit stilisierten Frauenfiguren vom Typ Gönnersdorf ist eines der seltenen Belege für das Kunstschaffen dieser Zeit. Stilistisch knüpfen die Gravierungen an die Kunst des späten Jungpaläolithikums an und liefern damit einen einzigartigen Hinweis auf das Fortleben dieser Tradition.

Das sogenannte Retuscheurdepot von Niederbieber wurde bei den Ausgrabungen der Fläche III im Jahre 1981 dokumentiert. Im Norden der Fundkonzentration wurden fünf dicht beieinander liegende, langgestreckte Gerölle aus Tonschiefer aufgefunden. Dabei handelt es sich um sog. Retuscheure, die an den jeweiligen Enden charakteristische Narbenfelder zeigen, wie sie bei der Bearbeitung (Retuschierung) von Steingeräten entstehen.

Wichtige Fundstücke sind im Museum für die Archäologie des Eiszeitalters des Archäologischen Forschungszentrums Monrepos des RGZM (Schloss Monrepos, Neuwied) ausgestellt.

Ergebnisse der archäologischen Untersuchungen
Die archäologischen Untersuchungen des späteiszeitlichen Fundplatzes Niederbieber erbrachten wichtige neue Erkenntnisse zum Leben der Menschen am Ende der Eiszeit sowie zur damaligen Umwelt (Flora und Fauna) und den klimatischen Verhältnissen während der Allerødzeit am Mittelrhein.
Die hier nachgewiesenen Tierarten wie z. B. Elch, Rothirsch, Pferd, Wildschwein und Biber zeigen für die Zeit der späteiszeitlichen Besiedlung ein feucht-gemäßigtes, atlantisches Klima ähnlich, aber etwas kühler als heute an. Zusammen mit den aufgefundenen botanischen Resten von zumeist Birke, Weiden, Pappel, Fichte und Kiefer lässt sich ein lichter Wald mit offenen Flächen annehmen.

In der Ausgrabungsfläche befanden sich insgesamt 20 einzelne Fundstreuungen in etwa gleicher stratigraphischer Position. Sie setzen sich hauptsächlich aus Steinwerkzeugen bzw. den Abfällen ihrer Herstellung und Knochenresten der Jagdbeute zusammen. Diese Fundanhäufungen werden nach Analysen der Steinartefakte und GIS-gestützte Untersuchungen ihrer Verteilungen als kurzzeitig benutzte Werkplätze späteiszeitlicher Jäger interpretiert.
Alle Fundkonzentrationen sind deutlich voneinander abgegrenzt; ihre Funddichte nimmt in den Randbereichen ab. Räumliche Analysen dieser Werkplätze belegen einen gleichartig strukturierten Aufbau. Mindestens zwei sich gegenüberliegende Zonen maximaler Funddichte werden von einem fast steinartefaktfreien Bereich voneinander getrennt. In der fundarmen Zone kommen hauptsächlich verbrannte Faunenreste und Silices vor. Deshalb werden sie als nicht mehr erhaltene und offenbar nur kurzfristig betriebene Feuerstellen interpretiert.
Etliche Zusammenpassungen von Steinartefakten aus verschiedenen Fundkonzentrationen machen wahrscheinlich, dass die Werkplätze gleichzeitig nebeneinander bestanden.
Unter den Steinwerkzeugen von Niederbieber dominieren Rückenspitzen vor Kratzern und Sticheln. Rückenspitzen werden als Projektilspitzen interpretiert, die mittels Birkenpech an Pfeilschäften fixiert waren.
Die unterschiedlichen Steinrohmaterialien zur Werkzeugherstellung stammen sowohl aus lokalen Ressourcen (Tertiärquarzit, Chalzedon und Kieselschiefer) als auch aus überregionalen Quellen, wie z. B. Feuerstein (Maasgebiet und südliches Ruhrgebiet), verkieselter Tonstein (Saar-Nahe Becken) sowie Muschelkalkhornstein aus dem Saarländisch-Lothringischen Grenzgebiet. Die Beschaffung dieser Gesteine deutet auf eine hohe Mobilität der Menschen hin, denn die Herkunftsgebiete der Rohmaterialien liegen bis zu 150 km von Niederbieber entfernt. Aus diesen Rohmaterialien fertigten die Menschen Werkzeuge, die sie zur Jagd, aber auch zum alltäglichen Leben benötigten.
Aus den räumlichen Analysen der verschiedenen Artefaktkategorien und den Untersuchungen des Steingeräteinventars ergaben sich wichtige Erkenntnisse zur Subsistenzstrategie der Jäger. In Niederbieber wurden Jagdvorbereitungen getroffen, v. a. durch die Anfertigung bzw. Reparatur von Jagdwaffen (Hafting & Retooling). Auch Arbeiten zur Jagdnachbereitung (Nahrungszubereitung, Präparieren nutzbarer Faunenteile wie Fell, Geweih, Knochen und Sehnen) wurden von kleineren Jägerteams in Niederbieber ausgeübt. Größtenteils fanden die Aktivitäten der späteiszeitlichen Jäger unter freiem Himmel statt, doch gibt es für einige Fundkonzentration von Niederbieber deutliche Hinweise, die die Existenz von einfachen Behausungen  vermuten lassen.

Kontext
Das Mittelrheintal ist ein einzigartiges Archiv für die Erforschung des mitteleuropäischen Paläolithikums. Durch günstige Erhaltungsbedingungen und die intensiven Forschungen des Archäologischen Forschungszentrums Monrepos des RGZM wurden eine Vielzahl wichtiger Fundstellen entdeckt und erforscht. Nur auf dieser Basis sind ganze Siedlungs- und Landnutzungssysteme der eiszeitlichen Jäger-Sammler rekonstruierbar.

Im Kontext mit weiteren spätpaläolithischen Fundplätzen der Region wie Andernach, Urbar und Kettig, ergaben die Analysen in Niederbieber neue Modelle zum Siedlungssystem der Federmesser-Gruppen am Mittelrhein. Demnach bestanden in der Region neben speziellen Jagdlagern wie beispielsweise Niederbieber, offenbar auch längerfristig besiedelte Basislager wie z. B. Kettig. Besonders die Unterschiede im Verteilungsbild der Steinartefakte, eine andere Gewichtung der Anteile bestimmter Steinwerkzeuge sowie dem Vorhandensein geplatzter Quarzgerölle (Kochsteine) innerhalb des Fundplatzes Kettig deuten hier auf eine längere Aufenthaltsdauer und damit auf eine andere Nutzung hin. In den Basislagern hielt sich wohl der überwiegende Teil der Gruppe, vielleicht Alte und Kinder auf, während spezialisierte Jagdteams von den Jagdlagern aus die zurückgebliebenen Mitglieder der Gruppe mit Nahrung und Rohstoffen versorgten.

Literatur
 Baales 2002: M. Baales, Der spätpaläolithische Fundplatz Kettig. Untersuchungen zur Siedlungsarchäologie der Federmesser-Gruppen am Mittelrhein. Monographie des Römisch-Germanischen Zentralmuseums Mainz 51 (Mainz 2002).
 Baales 2005: M. Baales, Archäologie des Eiszeitalters – Frühe Menschen an Mittelrhein und Mosel. Archäologie an Mittelrhein und Mosel 16 (Koblenz 2005).
 Gelhausen 2007: F. Gelhausen, Verteilungsmuster ausgewählter Fundkonzentrationen des allerødzeitlichen Fundplatzes Niederbieber, Stadt Neuwied (Rheinland-Pfalz) – Grabungen 1996–1999. Jahrbuch des Römisch-Germanischen Zentralmuseums Mainz 54, S. 1–23.
 Gelhausen 2009: F. Gelhausen, Die Fundkonzentrationen der Fläche II des allerødzeitlichen Fundplatzes Niederbieber, Stadt Neuwied (Rheinland-Pfalz). Jahrbuch des Römisch-Germanischen Zentralmuseums Mainz 56, S. 1–38.
 Gelhausen 2011: F. Gelhausen, Siedlungsmuster allerødzeitlicher Federmesser-Gruppen in Niederbieber, Stadt Neuwied. Monographie des Römisch-Germanischen Zentralmuseums Mainz 90 (Mainz 2011).

Einzelnachweise

Archäologischer Fundplatz im Landkreis Neuwied
Geschichte (Neuwied)
Altsteinzeitlicher Fundplatz in Europa
Federmesser-Gruppen


text:
The fall of the Fascist regime in Italy, also known in Italy as 25 Luglio (, ;  "25 July"), came as a result of parallel plots led respectively by Count Dino Grandi and King Victor Emmanuel III during the spring and summer of 1943, culminating with a successful vote of no confidence against the Prime Minister Benito Mussolini at the meeting of the Grand Council of Fascism on 24–25 July 1943. As a result, a new government was established, putting an end to the 21 years of Fascist rule in the Kingdom of Italy, and Mussolini was placed under arrest.

Background
At the beginning of 1943, Italy was facing defeat. The collapse of the African front on 4 November 1942 and the Allied landings in North Africa on 8–12 November exposed Italy to an invasion of the Allied forces. The defeat of the Italian expeditionary force (ARMIR) in Russia, the heavy bombings of the cities, and the lack of food and fuel demoralized the population, the majority of whom wanted to end the war and denounce the alliance with Germany. Italy needed German aid in order to maintain control of Tunisia, the last stronghold of the Axis powers in Africa. Italy's Duce, Benito Mussolini, was persuaded that the war could be decided in the Mediterranean theater. On 29 April 1943, at the meeting in Klessheim, Hitler rejected Mussolini's proposition to seek a separate peace with Russia and move the bulk of the German Army south. The request for reinforcements to defend the bridgehead in Tunisia was refused by the Wehrmacht, which no longer trusted the Italian will to maintain resistance. Mussolini's health was another main factor of uncertainty. He was depressed and sick after being diagnosed with gastritis and duodenitis of a nervous origin. Because of his illness, the Duce was often forced to stay at home, depriving Italy of effective government.

In this situation, several groups belonging to four different circles (the Royal Court, the anti-Fascist parties, the Fascists and the General Staff) began to look for a way out. Aristocrats, such as Crown Princess Marie-José, members of the upper class, and politicians belonging to the pre-Fascist elite independently started plots to establish contact with the Allies. Following the declaration of Casablanca, the Allies would only accept unconditional surrender. Despite the Crown Princess' involvement, the Anglo-Americans expected a move from higher-placed personalities, like the King, and disregarded contact with these groups.

The anti-Fascist parties, weakened by 20 years of dictatorship, were still in an embryonic state. All except the communists and the republicans of the Partito d'Azione waited for a signal from King Victor Emmanuel III, whose inaction was prompted by his character, his fears and constitutional scruples, and the fact that the monarchy was likely finished regardless of how the war turned out. The King had considerable contempt towards the pre-Fascist politicians, whom he ironically called "revenants" ("ghosts" in French). He was also distrustful of those who claimed that the Anglo-Americans would not seek revenge on Italy.

Victor Emmanuel III did retain his trust in Mussolini, and he hoped that the Duce could save the situation. The King kept his own counsel and isolated himself from anyone who tried to learn his intentions. Among them was the new Chief of the General Staff, General Vittorio Ambrosio, who was devoted to the King and hostile to the Germans. Ambrosio was persuaded that the war was lost for Italy, but he never took personal initiative to change the situation without first consulting the King. Ambrosio, with the help of Giuseppe Castellano and Giacomo Carboni (both of whom would play an important part in the events leading to the armistice of 8 September 1943), slowly proceeded to occupy several key positions in the armed forces with officials devoted to the King. He also tried to bring back as many of Italy's abroad forces as possible, but it was difficult to do so without raising suspicion from Germany.

On 6 February 1943, Mussolini carried out the most wide-ranging government reshuffle in 21 years of Fascist power. Almost all of the ministers were changed, including the Duce's son-in-law, Galeazzo Ciano, and Dino Grandi, Giuseppe Bottai, Guido Buffarini Guidi and Alessandro Pavolini. The situation was compromised, and the primary goal of the operation to placate public opinion about the Fascist Party failed. Among the new appointments, the new Undersecretary of Foreign Affairs (the Duce took over the department himself) Giuseppe Bastianini, was aware of the seriousness of the situation. Bastianini's strategy was twofold: like Mussolini, he tried to argue in favor of a peace between Germany and the USSR. He also aimed to create a block of Balkan countries (the junior Axis partners Hungary, Romania and Bulgaria) led by Italy who could act as a counterbalance to the excessive power of the German Reich in Europe. On 14 April, the Duce substituted the chief of police, Carmine Senise (a man of the King), with Lorenzo Chierici. Five days later he replaced the young and inexperienced secretary of the Party, Aldo Vidussoni, with Carlo Scorza. Mussolini wanted to galvanize the Party with the appointment of Scorza.

The loss of Tunis
The fall of Tunis on 13 May 1943 radically changed the strategic situation. It was important for Germany to control Italy, which had turned into an external stronghold of the Reich, because they were susceptible to invasion. The Germans developed plans for operations Alarich and Konstantin, devoted respectively to the occupation of Italy and to the Balkan areas occupied by the Italian Army, in order to take control of Italy and disarm the Italian forces after their expected armistice with the Allies. In preparation, the Germans wanted to increase land forces in Italy. Ambrosio and Mussolini refused and asked only for more airplanes because they wanted to preserve Italian independence. On 11 June 1943, the Allies captured the island of Pantelleria, the first part of Italy to be lost. Pantelleria had been turned into a citadel by Mussolini, but – unlike Malta – it fell to the Allies without much resistance after a week-long heavy bombardment. It was now apparent that the next Allied move would be the invasion of Sicily, Sardinia, Corsica or Greece.

In mid-May, the King started to consider exiting the war after being persuaded by Duke Pietro d'Acquarone, Minister of the Royal House, who was worried about the future of the monarchy. Italian public opinion was starting to turn against the monarchy after the King's inaction. At the end of May, two high-ranking politicians of the pre-Fascist age, Ivanoe Bonomi and Marcello Soleri, were received by d'Acquarone and the King's aide-de-camp, Gen. Puntoni. On 2 and 8 June, they were received in audience by the King where they pressed for the arrest of Mussolini and the nomination of a military government, but they were left frustrated by the monarchical inaction. On 30 June, Bonomi met Crown Prince Umberto and proposed three generals (Ambrosio, Marshal Pietro Badoglio and Enrico Caviglia) as Mussolini's potential successors. On 4 July, Badoglio was received by Umberto, who implied that the Crown was no longer opposed to a change in government. The following day, Ambrosio proposed that the King appoint Badoglio or Caviglia to head any government that replaced Mussolini. Caviglia, a high-ranking freemason, was considered too old for such a difficult task despite his anti-fascist stance. Badoglio, who had resigned as Chief of the General Staff after the Greece debacle in 1941, had become a bitter enemy of Mussolini and wanted revenge. He was a personal friend of Duke d'Acquarone, who had been his aide-de-camp, and both – like Caviglia – were freemasons. A collaboration between the two Marshals was inconceivable because Caviglia hated Badoglio.

On 4 June, the King received Dino Grandi, who was still president of the Chamber of Fasces and Corporations, despite being dropped from the cabinet. Grandi was one of the Fascist Party's top leaders, the gerarchi. Despite being a close colleague of Mussolini for over 20 years, he was more of a right-wing conservative than a Fascist.  He viewed Fascism as an ephemeral phenomenon confined to the lifespan of Mussolini. Grandi had often been considered the most likely successor to the Duce because of his diplomatic experience as the former foreign minister and ambassador in the UK and his position as a staunch enemy of Germany with a large friend circle in the British establishment. Regardless of his personal devotion to Mussolini, Grandi believed that the most effective way to serve him was to occasionally counteract his orders and give him the credit of any success. On 25 March 1943, Victor Emmanuel awarded him the highest royal honor, the collare dell'Annunziata, which gave him unrestricted access to the Royal House. During his last meeting with the King before 25 July, Grandi described his bold plan to eliminate Mussolini and attack the Germans. Grandi compared Victor Emmanuel to the 18th-century Duke of Savoy, Victor Amadeus II, who switched from the French to the imperial alliance, rescuing the dynasty. All that the King needed was another Pietro Micca (the Savoyard soldier who became a national hero for his sacrifice in the defense of Turin in 1706 against the French), and Grandi proposed himself for this role. Victor Emmanuel countered that he was a constitutional monarch, so he could only move after a vote of the parliament or the Grand Council of Fascism. The King was opposed to making a sudden move that could be considered betrayal. The King asked Grandi to ease his action by activating the parliament and the Grand Council and keeping his trust in him. Grandi returned to his hometown, Bologna, to await new development with knowledge that the King was finally aware of the situation, while also anticipating his potential inaction.

On 19 June 1943, the last cabinet meeting of the Fascist age took place. The Minister of Communication, Senator Vittorio Cini, a powerful Italian industrialist, confronted Mussolini about finding a time and way to exit the war. Cini resigned after the meeting which signaled the falter in Mussolini's charisma even among his own entourage. People devoted to him, including OVRA agents and the Germans, consistently told him that several plots were going on. The Duce never reacted, telling each one that they were reading too many crime novels or were affected by persecution mania. On 24 June, Mussolini gave his last important speech as prime minister, known as the "boot topping" () speech. The Duce promised that the only part of Italy that the Anglo-Americans would be able to occupy was the shore-line. He was misspoken in his effort to say they would only occupy Italy as corpses, and he used incorrect vocabulary. For many Italians, his confused and incoherent speech was the final proof that something was wrong with Mussolini.

The landing in Sicily
On the night of 10 July the Allies landed in Sicily. Despite expecting the invasion, the Italian forces were overwhelmed after initial resistance, and similar to Augusta (the island's most fortified stronghold), they collapsed without fighting. Within days, it became apparent that Sicily was going to be lost. On 16 July, Bastianini went to Palazzo Venezia (the Duce's seat) to show Mussolini a telegram to be sent to Hitler where he reproached the Germans for not sending reinforcements. After the Duce's approval, the undersecretary asked for authorization to establish contacts with the Allies. Mussolini agreed, under the condition of not being directly involved. The secret emissary was the Vatican banker, Giovanni Fummi, who was supposed to reach London via Madrid or Lisbon. On the same evening, Bastianini crossed the Tiber to meet Cardinal Maglione, Vatican Secretary of State, who received a document explaining the Italian position about a possible unilateral exit from the war.

After the fall of Tunis and Pantelleria, the majority of Italy believed that the war had been lost. The landing in Sicily accelerated the crisis, and the lack of resistance shocked the Fascists, who questioned why the Duce was not reacting. Those who looked to the King or Mussolini were at a standstill, and it was time for Italy to find an institution that was suitable to take political action.

Among the four existing state institutions, the Party, the Chamber of Fasces and Corporations, the Senate and the Grand Council, only the last two were suitable for action: the Senate because there were still quite a few anti- or pre-Fascist members, and the Grand Council since several members were against the Duce. A motion by 61 senators, on 22 July, asking to convene the Senate was blocked by Mussolini, and only Mussolini had the power to summon the Grand Council and determine its agenda. The only gerarca (except Roberto Farinacci, who started from opposite premises) with a clear plan to exit from the impasse was Dino Grandi. His idea was to depose Mussolini, let the King make a government without Fascists, and at the same time attack the German army in Italy. This could provide a chance that the declaration of Casablanca could be mitigated in the case of Italy. The new Party Secretary, Carlo Scorza, also developed his own plan. Like Farinacci, he thought the only solution was the political "embalming" of Mussolini and the pursuit of a total war. Farinacci acted in close cooperation with the Germans, but Scorza thought that the power should be assumed directly by the Party, which had been largely discredited in the previous few years. On 13 and 16 July, several Fascists led by Farinacci met in the main seat of the Party in Piazza Colonna and decided to go to Mussolini in Palazzo Venezia to ask for the convocation of the Grand Council. At the end of the meeting, Mussolini consented to convoke the supreme assembly of Fascism.

The group was divided: Farinacci and Scorza were for a totalitarian solution together with Germany, the others were in favor of giving the emergency war powers back to the King. Farinacci was isolated, and none of the moderate gerarchi had sufficient political clout to take the lead in such a situation. On 15 July, the King met Badoglio – who had declared to friends that he would organize a putsch with or without the King – and informed him that he would be the new head of government. Victor Emmanuel said that he was against a political government, and Badoglio should not seek an armistice in the first phase.

The meeting in Feltre
The fall of Sicily occurred in a matter of days, and the armed forces appeared incapable of resisting an invasion of mainland Italy without massive German help. Mussolini wrote to Hitler to request a meeting to discuss the situation in Italy, but the letter was never sent since the Führer – who got daily reports on Italy from his ambassador to the Vatican and Himmler agent, Eugen Dollmann, and was worried about the apathy of the Duce and the ongoing Italian military catastrophe – asked him to meet as soon as possible.

The meeting took place on 19 July in the villa of Senator Achille Gaggia in Feltre. Mussolini, Bastianini and Ambrosio met with Hitler and the generals of the OKW to discuss the situation and the possible countermeasures. The German delegation included several generals, but neither Göring nor Ribbentrop were present because the Germans were focusing on the military aspects of the situation. Ambrosio carefully prepared for the meeting, telling Mussolini that his duty was to exit the war in the next 15 days. The Germans had lost faith in the Italians and were only interested in occupying northern and central Italy, leaving the Italian army alone to defend the country from the Allies. They also proposed that the Axis supreme command in the peninsula be taken over by a German general, such as Erwin Rommel. Hitler began the meeting by blaming the Italians for their weak military performance and asking for draconian measures. The meeting was interrupted by an Italian aide telling Mussolini that the Allies were currently heavily bombing Rome for the first time. Ambrosio and Bastianini pressed the Duce to tell Hitler that a political solution to the war was necessary for Italy, but Mussolini said that he had been tormented for months by the dilemma of leaving the alliance or continuing the war. Mussolini struggled to overcome the sense of inferiority he felt in the presence of Hitler and to speak frankly with his German colleague. Eventually, the Duce interrupted the meeting, which was scheduled to last 3 days, to Hitler's chagrin. The delegations returned to Belluno via train and after greeting Hitler in the afternoon, Mussolini returned to Rome flying his personal aircraft where he could see the eastern quarters of the city still burning.

Grandi decided to move as a result of the inaction. In that same evening of 19 July, he left Bologna with a first draft of his Order of the Day (Ordine del Giorno, OdG) to be presented to the Grand Council. He was able to reach Rome only one day later, and on the morning of the 21st he met Scorza, who told him that Mussolini had decided to convoke the Grand Council. It was finally the "gioco grosso", the great game, which Grandi had been waiting for.

Two parallel plots
After the failure of the Feltre meeting and the first bombing of Rome, the crisis accelerated. The day after Feltre, 20 July, Mussolini met Ambrosio twice. During the second meeting, the Duce told him that he had decided to write to Hitler, confessing the need for Italy to abandon the alliance. Ambrosio was still angry about the missed opportunity to do this in Feltre and offered his resignation to the Duce, who rejected it. Mussolini was now useless for Ambrosio. Therefore, Ambrosio decided to set the putsch in motion.

At the same time, Grandi and Luigi Federzoni, his close ally and Italian nationalist leader, were trying to estimate how many among the 27 members of the Grand Council would vote for his document. They concluded that of the 27 members, 4 were for it, 7 against and 16 undecided. Grandi could not reveal to his colleagues the real consequences of the approval of his OdG: the dismissal of Mussolini, the end of the Fascist Party, and war against Germany. Only a couple of gerarchi had the necessary political intelligence to understand it. The rest were still hopeful that the Duce, who had made their decisions for the last 21 years, could once again produce a miracle. Consequently, Grandi decided to write his OdG in a vague form and leave it open to interpretation. The OdG was divided into three parts. It began with a long, rhetorical appeal to the nation and the armed forces, praising them for their resistance to the invaders. In the second part, the document asked for the restoration of the pre-Fascist institutions and laws. The end of the document was an appeal to the King; he should assume supreme civil and military power according to Article 5 of the constitution of the kingdom. Grandi believed that the approval of the OdG would be the signal that the King was waiting for. On 21 July, Mussolini ordered Scorza to convoke the Grand Council, and he sent the invitation one day later. Grandi went to Scorza and explained his OdG on the same day, who agreed to support it. Scorza asked Grandi for a copy of his document, and he met Mussolini and showed him the OdG the next day. The Duce called it a "not admissible and cowardly" document. Afterwards, Scorza secretly prepared another OdG, similar to that of Grandi, but which asked for the concentration of power in the Fascist Party.

On 22 July, the King met with Mussolini, who wanted to report the outcome of Feltre. According to Badoglio, Mussolini promised the King that he would disengage Italy from the war by September 15. The two-month delay can be explained by the fact that Bastianini had begun contact with the Allies which would need time to proceed, and Mussolini needed time to justify himself and Italy before the world for his betrayal. According to Badoglio, the King agreed with Mussolini, which is why the Duce was not worried about the outcome of the Grand Council meeting. A coup d'état was destined to fail without the aid of the King. At the end of the meeting, Mussolini was convinced that the King would stand by his side, and Victor Emmanuel was disappointed after telling him in vain that he should resign. The King was forced now to consider the putsch seriously, as he knew that Bastianini was trying to contact the Allies while Farinacci, the fascist hardliner, was organizing a putsch to depose him and Mussolini and bring Italy under direct German control. The real decision was made after knowing that the Grand Council had approved Grandi's OdG.

At 17:30 on the same day, Grandi went to Palazzo Venezia under the official reason of presenting a new book about the Italian participation in the non-intervention committee in Spain to Mussolini. The meeting was scheduled to last 15 minutes, but it was prolonged until 18:45. The Chief of Police and the German Feldmarschall Kesselring were waiting to be received by the Duce. Mussolini later denied that he spoke with Grandi about the OdG, but it is apparent that Grandi, who loved the Duce, explained to him the consequences of his OdG and gave him a chance to save face and resign before the vote. In that case, the Grand Council's meeting would have been superfluous. Mussolini listened while Grandi was explaining the necessity of resigning to avoid a catastrophe, but at the end rebuked him saying that his conclusions were wrong since Germany was about to produce a decisive secret weapon. After that, Mussolini met Kesselring and the Chief of Police, Chierici, whom he confided in that it would have been easy to bring Grandi, Bottai and Ciano back to the fold as they were eager to be persuaded by him. On 23 July, Mussolini accepted the resignation of Cini, which was supposed to be a signal to his opponents. At the same time, Grandi, Federzoni, de Marsico (one of the best jurists in Italy), Bottai and Ciano modified the OdG by removing the interpretative introduction which explained the functions of the Grand Council. This demonstrated that the assembly had the constitutional power to remove Mussolini. According to the constitutionalists, the "Leggi Fascistissime" of December 1925 bent the Constitution, but did not break it. Because of these laws, the Duce ruled the country on behalf of the King, who always remained the source of executive power. If the Grand Council, which was the trait d'union between Fascism and the state, passed a vote of no confidence on the dictator, the King would have been entitled to remove him and nominate his successor. Ciano was acquainted with the OdG by Bottai, and Grandi was reluctant to accept him since he was the son-in-law of Mussolini and known for his superficial and inconstant character. However, Ciano insisted, unaware that this decision would provoke his death six months later in Verona. After that, Grandi had Farinacci visit his office in the parliament to show him his OdG. Farinacci told Grandi that he accepted the first part of the document, but that he did not agree with the rest: the military powers had to be given to the Germans, and Italy should start to fight the war by getting rid of Mussolini and the generals. Farinacci asked him for a copy of his OdG, and like Scorza, he used it to produce another OdG of his own. In the time left before the meeting, Grandi contacted other participants asking them to join his action.

Events of 24–25 July 1943

The night of the Grand Council
At 17:00 on 24 July 1943, the 28 members of the Grand Council met in the parrot room (the anteroom of the globe saloon, the office of Mussolini) in Palazzo Venezia. For the first time in the history of the Grand Council, neither the bodyguard of Mussolini, known as the Moschettieri del Duce, nor a detachment of the "M" battalions were present in the Renaissance palace. Fully armed blackshirts occupied the yard, the escalade and the antechamber. Mussolini did not want a stenographer, so no minutes of the meeting were taken.

Grandi brought two hidden Breda hand grenades with him, in addition to revising his will and going to confession before the meeting, because he was under the impression that he may not leave the palace alive. Mussolini began the meeting by summarizing the history of the supreme command, trying to show that the attribution to him had been sponsored by Badoglio. He summarized the war events in the previous months, saying that he was ready to move the government to the Po valley. He concluded by asking the participants to give their personal opinion about what he called "il dilemma": the choice between war or peace. The Duce knew that, except for the three or four men against him, the "swamp" was undecided. He hoped that he could convince them to vote for the OdG Scorza, which gave only the military powers back to the King. After the Duce's introduction, De Bono (one of the two remaining living quadrumvirs) spoke, followed by Farinacci and De Vecchi (the other quadrumvir).

Grandi then read out and explained his document, concluding his speech with Mussolini's citation: "Let perish all the factions, so that the Nation can live". Next, Farinacci explained that his criticism ran opposite to Grandi's. While Grandi contended that Mussolini had betrayed the constitution, the real victim of betrayal was Fascism. Farinacci said that in order to win the war it was necessary to wipe out the democrats and liberals still nested in the Party, as well as the generals. He wanted to give the supreme command of the armed forces back to the King and unify the war direction with Germany, all of which would strengthen the Party. At the end of his speech he read his proposed OdG, which summarized all of these points. After some minor interventions, Bottai, the Fascist intellectual, made a purely political speech defending the OdG. This was followed by Ciano summarizing the history of the alliance with the Germans, and declaring that the Italians were not the traitors, but the betrayed. At 23:30, the Duce announced that, due to the length of the meeting, some comrades had asked for a postponement to the next day. At this point, Grandi called for a vote on his OdG, saying that it was shameful to go to sleep when Italian soldiers were dying for their fatherland. Never before in the 20-year history of the assembly had anyone asked for a vote. Since fascism was strongly anti-parliamentary, in all previous meetings only discussions summarized by the Duce had taken place. Mussolini unwillingly agreed, and at midnight the meeting was suspended for 10 minutes. In the meantime, Grandi collected the signatures to his OdG.

After other interventions for and against the OdG, Mussolini told the participants to reflect on their decision since the approval of Grandi's OdG would imply the end of Fascism. He also cautioned against the illusion that the Anglo-Americans would be content with that, whereas what they really wanted was the end of Italy, which under his rule had become too strong. He said this was not about him, but he was sure that the war could be won. He had a "key" to accomplish that which he could not disclose, and he was not willing to let his throat be cut by the King. If the King would re-confirm his trust in him, the consequences for the supporters of Grandi's OdG would be dire. At the end of his speech, many of the gerarchi were visibly shaken.  Grandi said that the Duce was blackmailing all of them, and if one must choose between fidelity to him and loyalty to the homeland, the choice was clear. At this point, Scorza caught everyone by surprise by presenting his own OdG. This proposed the nomination of the three war and interior ministers, all under Mussolini, and the concentration of power in the hands of the Fascist Party.

His speech hurt the Duce's hopes of defeating Grandi since the Party was discredited among almost all the high-ranking Fascists. At the end of Scorza's intervention, Suardo announced that he was withdrawing his signature from the OdG Grandi and proposed to unify the three documents. Ciano asked Farinacci to withdraw his OdG and to ask Grandi to unify their two documents, but Farinacci refused. Bottai said that voting for Grandi had become a matter of honor. After other interventions and nine hours of discussion, Mussolini declared the meeting closed at two o'clock in the morning and ordered Scorza to proceed with the vote. They voted on the OdG Grandi first since it had the most proponents. Scorza was the first to vote, saying "no". After him, Marshal de Bono said "yes" and towed the undecided with him. In the end, the OdG Grandi obtained 19 votes for, with 8 against. Mussolini declared the document approved and asked who should bring the result to the King. Grandi answered: "You". The Duce concluded: "You provoked the regime crisis". After that, Scorza tried to call the "saluto al duce", but Mussolini stopped him.

While all the other gerarchi left the palace, Mussolini remained with Scorza to discuss the legal value of the OdG. They concluded that it was just a "recommendation" to the King. Scorza suggested that Mussolini accept the OdG Grandi, but he refused since he would have found himself against his allies in the Grand Council. After that, before reaching his wife in Villa Torlonia, Mussolini telephoned his mistress, Claretta Petacci. During his conversation, which was bugged, he told her in desperation: "We arrived to the epilogue, the greatest watershed in history"; "The star darkened"; "It's all over now". Afterwards, Scorza accompanied the Duce to Villa Torlonia at 3:00 am on Sunday 25 July 1943.

Arrest of Mussolini

Grandi met with Pietro d'Acquarone until 06:00 after the Grand Council meeting to give him one of the two copies of the OdG. At 07:00, d'Acquarone informed the King. The King called Badoglio and told him that he would be the successor to Mussolini. The operation was due to start on 29 July. Mussolini went to work and found a letter on his desk from Tullio Cianetti, withdrawing his vote for the OdG Grandi. He ordered a search for Grandi from his office at Montecitorio, but he replied that he was not in Rome, potentially in an effort to give him the task of making contact with the Allies to prepare an armistice. Mussolini contacted the royal household in order to request an audience with the King to report on the previous night's meeting. This call unsettled the King, who had decided to arrest the Duce on that same day. The arrest occurred at 17:00 at Villa Savoia.

General Castellano contacted the Commander-General of the Carabinieri, General Angelo Cerica, who organized the arrest. Lieutenant Colonel Giovanni Frignani oversaw the arrest of Mussolini by order of the king. Captain Paolo Vigneri of the Carabinieri was commissioned to carry out the arrest. He was summoned by telephone with his colleague Captain Raffaele Aversa around 14:00 on 25 July by Lieutenant Colonel Frignani, who explored their method of carrying out the order of arrest issued against the Duce. Vigneri was told to deliver Mussolini and complete the mission at any cost; he was provided with three non-commissioned officers of the Carabinieri (Bertuzzi, Gianfriglia and Zenon), who were allowed to use weapons if needed.

In the meantime, Mussolini met the Japanese ambassador, Shinrokuro Hidaka, who had been waiting three weeks for a courtesy hearing. Hidaka heard Mussolini request that the Japanese Prime Minister, General Tojo, contact Hitler and convince him to reach an agreement with Stalin. Otherwise, Italy would be forced to abandon the alliance. In the afternoon, Mussolini visited the San Lorenzo quarter to observe the damage from the bombing. Back at Villa Torlonia, his wife, Donna Rachele, told him not to go to the appointment with the King since Victor Emmanuel could not be trusted. She told him: "You won't be back", but he said that the King was his best friend.

At 17:00, Mussolini, escorted by agents of the "presidenziale", arrived at the Villa Savoia where the King was waiting for him. He brought a copy of the law of the Grand Council, the OdG Grandi, and the letter of Cianetti. The Duce tried to convince Victor Emmanuel that the OdG had no legal value and that many of its supporters had changed their minds. The King told him that the country was broken, and the situation required him to quit his post; the new President of the Council of Ministers would be Marshal Badoglio. Mussolini feared for his future, but the King assured him that he would personally take care of his security and that of his family. Victor Emmanuel accompanied him to the door where he met Captain Vigneri. The Duce went to his car, but Captain Vigneri told him to go to a nearby ambulance for his security. Mussolini said there was no need for that, but followed him to the ambulance where the policemen were waiting. The ambulance left the park and rushed through Rome until reaching the "Podgora" army barracks in Trastevere before ultimately being moved to the "Legnano" Carabinieri barracks in Prati. The Duce received a kind letter from Badoglio the same night, explaining the necessity of his custody and asking him where he wanted to be brought. Mussolini asked to go to his summer residence, the Rocca delle Caminate, in Romagna, and he wrote to Badoglio that he was gladly willing to help him and his government. A transfer to his summer residence was not an option, and two days later he was accompanied to Gaeta, where the corvette Persefone brought him to the island of Ponza. He was transferred to the island of La Maddalena, and finally to Campo Imperatore, where he remained until 12 September 1943 when a German commando unit led by Otto Skorzeny freed him.

In the meantime, all the telephone centrals were blocked. The new Chief of the Police, Senise, who was appointed at 17:30 by Duke d'Acquarone, ordered the questore of Rome to arrest all the gerarchi present in the capital. The EIAR, linked with the headquarters of the MVSN (the Blackshirts), was also isolated. The King had his first meeting with Badoglio. At 18:00, the Secretary of the Party, Scorza, was waiting to meet Mussolini and seeing that he did not come, he went to the headquarters of the Carabinieri. There he was arrested by Cerica, but released on his word after promising that both he and the Fascist party would be faithful to the new government. The same fate befell the MVSN: its Chief of Staff, Lieutenant General Enzo Galbiati, advised Mussolini to arrest the 19 gerarchi who voted for the OdG Grandi, but he refused. After knowing about the arrest of Mussolini, he observed that the MVSN headquarters in Viale Romania had been surrounded by army units. Galbiati then ordered his men not to provoke incidents. Although the majority of his officers wanted to react, he called the Undersecretary to the Interior, Umberto Albini, after consulting with four generals and declaring that the MVSN would have "remained faithful to its principles, that is to serve the fatherland through its pair, Duce and King". Since the war against the Allies was continuing, the duty of each Blackshirt was to continue the fight. Badoglio had nothing to fear from the Blackshirts. Immediately, Galbiati was replaced by Quirino Armellini, an Army general, and arrested a few days later. The MVSN was then integrated into the Regio Esercito and disbanded.

Announcement and Italian public reaction

At 22:45 on 25 July 1943, Titta Arista (nicknamed the "voce littoria") announced that Mussolini had resigned and that Badoglio was the new premier. The communique finished with the words: "La guerra continua. L'Italia tiene fede alla parola data" ("The war goes on. Italy will be true to its word"). After the end of the transmission, the population slowly understood what was going on. Thus Paolo Monelli, writer and journalist, describes what happened in the capital:  All over Italy, men and women went outside and chiseled away the Fascist emblems and removed propaganda posters from the buildings. In Rome, the government locked up high-ranking Fascists in Forte Boccea, Rome's military jail at the time. The lack of violence was remarkable; the people's revenge was mostly limited to tearing off the "bug", the Fascist pin, from the jackets of the Fascists or forcing them to toast to Badoglio.

Without firing a shot, Mussolini and the Fascist party that dominated Italy for the last 21 years fell. As the Italian intellectual, Ranuccio Bianchi Bandinelli, wrote in his diary at the time: "Behind the façade there was nothing. The first actor took his large cardboard head off and his idiot servants could be sent home with a cuff".

Aftermath

German reaction
The Germans received news about Mussolini's arrest around 7:30 PM and informed Berlin immediately. The Führer was infuriated. Farinacci went to the German embassy, where Kesselring suggested that he join the armored Division "M",  a group of devoted Fascists.  They were encamped at Monterotondo where it could have been possible to march on Rome and free the Duce.  Farinacci refused and asked to be brought to Germany.  He left Italy by plane from Frascati and landed in Munich.
Units of the 44th Infantry Division and of the 36th Mountain Brigade of the German Army broke through the Brenner, Reschen and Toblach passes, occupying South Tyrol.  Other German units also penetrated Italy from the Julian and Piedmontese borders. The trains transporting the troops were covered in praise for and images of Mussolini. From 26 July until 8 August, eight German divisions and one brigade were moved without Italian consent to northern and central Italy: the same troops that Hitler denied to Mussolini two weeks before in Feltre.

Allied reaction

The "forty-six days", armistice and civil war
The forty-six days from the arrest of Mussolini on 25 July to the public notification on 8 September of the Armistice of Cassibile (signed 3 September, kept secret from the Italian people and from Italy's Nazi German allies) would set in motion numerous actions in Italy. The last sentence of the communiqué of 25 July ("The war goes on. Italy will be true to its word"), while puzzling to the Allies, did not deceive Hitler, who immediately understood that the change of regime would very likely lead to an Italian defection, which would endanger the German forces fighting in Southern Italy and the entire Wehrmacht presence in Southern Europe. However, the Badoglio government initially made no attempt to establish contact with the Anglo-Americans, while making alternating requests for help and obstructionism towards incoming German forces and requests to deploy German divisions in the South, on the frontline against the Allies. Germany increased troop movements into Italy, ostensibly done to support Italy against Allied troop movements from Southern Italy. The new foreign minister, Guariglia, was ambassador to Turkey, and time was lost while waiting for his return from Ankara. The King, after his activism on 25 July, was inactive, delegating the political action to d'Acquarone and Badoglio.

After letting the populace celebrate on 25 July, the Badoglio government proclaimed a state of siege and a curfew on 26 July.  On 27 July, the first council of ministers under Badoglio took place. In this meeting, it was decided to move Mussolini ("The State prisoner") to an island and to dissolve the Fascist Party, the Grand Council, the Chamber of Fasci and Corporations, and the Special Tribunal for the Defense of the State. The reconstitution of all political parties was also forbidden.  Despite this prohibition, representatives of the political parties met on 26 July in Milan and on 27 July in Rome under the direction of Ivanoe Bonomi. They met again in Rome on 2 August.  Members of Christian Democracy, the Italian Liberal Party, the Italian Socialist Party, the Action Party, and the Italian Communist Party started to organize a common action against the government; at the same time, several demonstrations against Badoglio resulted in 83 deaths and several hundreds wounded around the country.

Grandi transmitted an account of the 2 August meeting to the foreign press representative on Sunday morning, but he knew it was blocked. Grandi understood that the new government wanted to let the Fascist contribution to the fall of Mussolini fade away. He convoked the ambassadors of Spain and Switzerland, who were eager to get a first-hand account, to his office in Montecitorio under the sole request that his account be published in the press. After the publication of the meeting in the Swiss press the next day, he met with Duke d'Acquarone, with whom he had an argument. Grandi later met the King, Badoglio and the Pope, proposing to be secretly sent to Madrid where he could meet his old friend Samuel Hoare, the British ambassador in Spain. He wanted to talk about Italy's surrender. The Germans were informed about his visit to Pius XII, and the Gestapo was tracing him. On 31 July, he met the new foreign minister, Guariglia, but Guariglia was not in a hurry to send him to Madrid.

The conflicting actions of the Badoglio government over the forty-six days would bring about the national catastrophe of 8 September: the meltdown of the armed forces in the face of Nazi Germany's attack (occupying all of central and northern Italy by 19 September); the 9 September missing defense of Rome and flight of the royal family and the government; the 12 September freeing of Mussolini; the 23 September establishment of the Italian Social Republic; and the commencement of the Italian Civil War.

References

Sources

Italian Fascism
Italy in World War II
1943 in Italy
1943 in politics
1940s coups d'état and coup attempts
Motions of no confidence