text:
Никола́й Степа́нович Гумилёв (, Кронштадт — 26 августа 1921, Петроград) — русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, прозаик, драматург, переводчик и литературный критик, путешественник, африканист. Первый муж Анны Ахматовой, отец Льва Гумилёва. Совершил две экспедиции по восточной и северо-восточной Африке в 1909 и 1913 годах.
Был расстрелян 26 августа 1921 года по сфабрикованному обвинению в участии в антисоветском заговоре «Петроградской боевой организации Таганцева». 30 сентября 1991 года посмертно реабилитирован решением Верховного суда СССР. Место расстрела и захоронения до сих пор неизвестно.

Биография

Детство и юность
Родился в дворянской семье кронштадтского корабельного врача Степана Яковлевича Гу́милёва (1836—1910). Мать — Анна Ивановна, урождённая Львова (1854—1942).

В детстве Николай Гумилёв был слабым и болезненным ребёнком: его постоянно мучили головные боли, он плохо переносил шум. Со слов Анны Ахматовой («Труды и дни Н. Гумилёва», т. II) своё первое четверостишие про прекрасную Ниагару будущий поэт написал в шесть лет.

В Царскосельскую гимназию он поступил осенью 1894 года, однако, проучившись лишь несколько месяцев, из-за болезни перешёл на домашнее обучение.

Осенью 1895 года Гумилёвы переехали из Царского Села в Петербург, наняли квартиру в доме купца Н. В. Шалина на углу Дегтярной и 3-й Рождественской улиц, и в следующем году Николай Гумилёв стал учиться в гимназии Гуревича. В 1900 году у старшего брата Дмитрия (1884—1922) обнаружился туберкулёз, и Гумилёвы уехали на Кавказ, в Тифлис. В связи с переездом Николай поступил второй раз в IV класс, во 2-ю Тифлисскую гимназию, но через полгода, 5 января 1901 года, был переведён в 1-ю Тифлисскую мужскую гимназию. Здесь в «Тифлисском листке» 1902 года впервые было опубликовано стихотворение Н. Гумилёва «Я в лес бежал из городов…».

В 1903 году Гумилёвы возвратились в Царское Село, и Николай Гумилёв в 1903 году вновь поступил в Царскосельскую гимназию (в VII класс). Учился он плохо и однажды даже был на грани отчисления, но директор гимназии И. Ф. Анненский настоял на том, чтобы оставить ученика на второй год: «Всё это правда, но ведь он пишет стихи». Весной 1906 года Николай Гумилёв всё-таки сдал выпускные экзамены и 30 мая получил аттестат зрелости № 544, в котором значилась единственная пятёрка — по логике.

За год до окончания гимназии на средства родителей была издана первая книга его стихов «Путь конквистадоров». Этот сборник удостоил своей отдельной рецензией Брюсов, один из авторитетнейших поэтов того времени. Хотя рецензия не была хвалебной, мэтр завершил её словами «Предположим, что она [книга] только "путь" нового конквистадора и что его победы и завоевания — впереди», именно после этого между Брюсовым и Гумилёвым завязывается переписка. Долгое время Гумилёв считал Брюсова своим учителем, брюсовские мотивы прослеживаются во многих его стихах (самый известный из них — «Волшебная скрипка», впрочем, Брюсову и посвящённый). Мэтр же долгое время покровительствовал молодому поэту и относился к нему, в отличие от большинства своих учеников, добро, почти по-отечески.

После окончания гимназии Гумилёв уехал учиться в Сорбонну.

За границей

С 1906 года Николай Гумилёв жил в Париже: слушал лекции по французской литературе в Сорбонне, изучал живопись и много путешествовал. Побывал в Италии и Франции. Находясь в Париже, издавал литературный журнал «Сириус» (в котором дебютировала Анна Ахматова), но вышло только 3 номера журнала. Посещал выставки, знакомился с французскими и русскими писателями, состоял в интенсивной переписке с Брюсовым, которому посылал свои стихи, статьи, рассказы. В Сорбонне Гумилёв познакомился с молодой поэтессой Елизаветой Дмитриевой. Эта мимолётная встреча через несколько лет сыграла роковую роль в судьбе поэта.

В Париже Брюсов рекомендовал Гумилёва таким знаменитым поэтам, как Мережковский, Гиппиус, Белый и др., однако мэтры небрежно отнеслись к молодому таланту. В 1908 году поэт «отомстил» за обиду, анонимно послав им стихотворение «Андрогин». Оно получило крайне благосклонный отзыв. Мережковский и Гиппиус высказали желание познакомиться с автором.

В 1907 году, в апреле, Гумилёв вернулся в Россию, чтобы пройти призывную комиссию. Он был освобождён от воинской повинности по причине астигматизма глаз.

В России молодой поэт встретился с учителем — Брюсовым и возлюбленной — Анной Горенко. В июле он из Севастополя отправился в своё первое путешествие по Леванту и в конце июля вернулся в Париж. О том, как прошло путешествие, нет никаких сведений, кроме писем Брюсову.

после нашей встречи я был в Рязанской губернии, в Петербурге, две недели прожил в Крыму, неделю в Константинополе, в Смирне, имел мимолётный роман с какой-то гречанкой, воевал с апашами в Марселе и только вчера, не знаю как, не знаю зачем, очутился в Париже.

Есть версия, что именно тогда Гумилёв впервые побывал в Африке, об этом также свидетельствует стихотворение «Эзбекие», написанное в 1917 году (Как странно — ровно десять лет прошло // С тех пор, как я увидел Эзбекие). Однако хронологически это маловероятно.

В 1908 году Гумилёв издал сборник «Романтические цветы». Сергей Маковский писал о нём: «Стихотворения показались мне довольно слабыми даже для ранней книжки. Однако за исключением одного — "Баллады"; оно поразило меня трагическим тоном».

На деньги, полученные за сборник, а также на скопленные средства родителей, он отправляется во второе путешествие. Прибыл в Синоп, где 4 дня пришлось стоять на карантине, оттуда в Стамбул. После Турции Гумилёв посетил Грецию, затем отправился в Египет, где и посетил Эзбикие. В Каире у путешественника неожиданно кончились деньги, и он вынужден был поехать обратно. 29 ноября 1908 года он вновь был в Петербурге.

Николай Гумилёв — не только поэт, но и один из крупнейших исследователей Африки. Он совершил несколько экспедиций по восточной и северо-восточной Африке и привёз в Музей антропологии и этнографии (Кунсткамеру) в Санкт-Петербурге богатейшую коллекцию.

Первая экспедиция в Абиссинию
Африка ещё с детства привлекала Гумилёва, его вдохновляли подвиги русских офицеров-добровольцев в Абиссинии (позднее он даже повторит маршрут Александра Булатовича и частично маршруты Николая Леонтьева). Несмотря на это, решение отправиться туда пришло внезапно, и 25 сентября  1909 года он отправляется в Одессу, оттуда — в Джибути, затем в Абиссинию. Подробности этого путешествия неизвестны. Известно лишь, что он побывал в Аддис-Абебе на парадном приёме у негуса. Можно считать доказанными дружеские отношения взаимной симпатии, возникшие между молодым Гумилёвым и умудрённым опытом Менеликом II. В статье «Умер ли Менелик?» поэт как обрисовал происходившие при троне смуты, так и раскрыл личное отношение к происходящему.

Между поездками
Три года между экспедициями были очень насыщенными в жизни поэта.

Гумилёв посещает знаменитую «Башню» Вячеслава Иванова и Общество ревнителей художественного слова, где заводит множество новых литературных знакомств.

В 1909 году вместе с Сергеем Маковским Гумилёв организует иллюстрированный журнал по вопросам изобразительного искусства, музыки, театра и литературы «Аполлон», в котором начинает заведовать литературно-критическим отделом, печатает свои знаменитые «Письма о русской поэзии».

Весной этого же года Гумилёв вновь встречает Елизавету Дмитриеву, у них завязывается роман. Гумилёв даже предлагает поэтессе выйти за него замуж. Но Дмитриева предпочитает Гумилёву другого поэта и его коллегу по редакции «Аполлона» — Максимилиана Волошина. Осенью, когда скандально разоблачается личность Черубины де Габриак — литературной мистификации Волошина и Дмитриевой, Гумилёв якобы позволил себе нелестно высказаться о поэтессе, Волошин наносит ему публичное оскорбление (даёт пощёчину) и получает вызов. Дуэль состоялась на Чёрной речке 22 ноября 1909 года, и новость о ней попала во многие столичные журналы и газеты. Стрелялись на кремнёвых гладкоствольных пистолетах пушкинского времени, оба поэта остались живы:  Гумилёв выстрелил вверх, Волошин стрелял — две осечки. Гумилёв настаивал на третьей попытке, но секунданты объявили дуэль завершённой. Дуэлянты не подали друг другу руки - их следующая встреча и примирение состоится только в 1921 г. в Феодосии. Воспоминания Волошина: «Но я не говорил. Вы поверили словам той сумасшедшей женщины… Впрочем… если Вы не удовлетворены, то я могу отвечать за свои слова, как тогда…»   Это были последние слова, сказанные между нами.В 1910 году вышел сборник «Жемчуга», в который как одна из частей были включены «Романтические цветы». В состав «Жемчугов» входит поэма «Капитаны», одно из известнейших произведений Николая Гумилёва. Сборник получил хвалебные отзывы В. Брюсова, В. Иванова, И. Анненского и других критиков, хотя его называли «ещё ученической книгой».

25 апреля 1910 года, после трёх лет колебаний, он наконец женился: в Николаевской церкви села Никольская слободка, в предместье города Киева, Гумилёв обвенчался с Анной Андреевной Горенко (Ахматовой).

В 1911 году при активнейшем участии Гумилёва был основан «Цех поэтов», в который, кроме Гумилёва, входили Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Владимир Нарбут, Сергей Городецкий, Елизавета Кузьмина-Караваева (будущая «Мать Мария»), Зенкевич и другие.

В это время символизм переживал кризис, который молодые поэты стремились преодолеть. Поэзию они провозгласили ремеслом, а всех поэтов разделили на мастеров и подмастерьев. В «Цехе» мастерами, или «синдиками» считались Городецкий и Гумилёв. Первоначально «Цех» не имел чёткой литературной направленности. На первом заседании, которое состоялось на квартире у Городецкого, были Пяст, Блок с женой, Ахматова и другие. Блок писал об этом заседании:

Безалаберный и милый вечер. <…> Молодёжь. Анна Ахматова. Разговор с Н. С. Гумилёвым и его хорошие стихи <…> Было весело и просто. С молодыми добреешь.

В 1912 году Гумилёв заявил о появлении нового художественного течения — акмеизма, в которое оказались включены члены «Цеха поэтов». Акмеизм провозглашал материальность, предметность тематики и образов, точность слова. Появление нового течения вызвало бурную реакцию, по большей части негативную. В том же году акмеисты открывают собственное издательство «Гиперборей» и одноимённый журнал.

Гумилёв поступает на историко-филологический факультет Петербургского университета, где изучает старофранцузскую поэзию.

В этом же году был издан поэтический сборник «Чужое небо», в котором, в частности, были напечатаны первая, вторая и третья песнь поэмы «Открытие Америки».

1 октября 1912 года у Анны и Николая Гумилёвых родился сын Лев.

Вторая экспедиция в Абиссинию
Вторая экспедиция состоялась в 1913 году. Она была организована лучше и согласована с Академией наук. Сначала Гумилёв хотел пересечь Данакильскую пустыню, изучить малоизвестные племена и попытаться их цивилизовать, но Академия отклонила этот маршрут как дорогостоящий, и поэт вынужден был предложить новый маршрут:

Я должен был отправиться в порт Джибутти <…> оттуда по железной дороге к Харрару, потом, составив караван, на юг, в область между Сомалийским полуостровом и озёрами Рудольфа, Маргариты, Звай; захватить возможно большой район исследования.

Вместе с Гумилёвым в качестве фотографа в Африку поехал его племянник Николай Сверчков.

Сначала Гумилёв отправился в Одессу, затем в Стамбул. Там Гумилёв познакомился с турецким консулом Мозар-беем, ехавшим в Харар; путь они продолжили вместе. Из Стамбула они направились в Египет, оттуда — в Джибути. Путники должны были отправиться вглубь страны по железной дороге, но через 260 км поезд остановился из-за того, что дожди размыли путь. Большая часть пассажиров вернулась, но Гумилёв, Сверчков и Мозар-бей выпросили у рабочих дрезину и проехали 80 км повреждённого пути на ней. Приехав в Дире-Дауа, поэт нанял переводчика и отправился караваном в Харар.

В Хараре Гумилёв не без осложнений купил мулов, там же он познакомился с расом Тэфэри (тогда — губернатор Харара, впоследствии император Хайле Селассие I; приверженцы растафарианства считают его воплощением Господа — Джа). Поэт подарил будущему императору ящик вермута и сфотографировал его, его жену и сестру. В Хараре Гумилёв начал собирать свою коллекцию.

Из Харара путь лежал через малоизученные земли галла в селение Шейх-Гуссейн. По пути пришлось переправляться через быстроводную реку Уаби, где Николая Сверчкова чуть не утащил крокодил. Вскоре начались проблемы с провизией. Гумилёв вынужден был охотиться для добычи пропитания. Когда цель была достигнута, вождь и духовный наставник Шейх-Гуссейна Аба-Муда прислал экспедиции провизию и тепло принял её. Вот как описал его Гумилёв:

Жирный негр восседал на персидских коврах
В полутёмной неубранной зале,
Точно идол, в браслетах, серьгах и перстнях,
Лишь глаза его дивно сверкали.

Там Гумилёву показали гробницу святого Шейх-Гуссейна, в честь которого и был назван город. Там была пещера, из которой, по преданию, не мог выбраться грешник:

Надо было раздеться <…> и пролезть между камней в очень узкий проход. Если кто застревал — он умирал в страшных мучениях: никто не смел протянуть ему руку, никто не смел подать ему кусок хлеба или чашку воды…

Гумилёв пролез туда и благополучно вернулся.

Записав житие Шейх-Гуссейна, экспедиция двинулась в город Гинир. Пополнив коллекцию и набрав в Гинире воды, путешественники пошли на запад, в тяжелейший путь к деревне Матакуа.

Дальнейшая судьба экспедиции неизвестна, африканский дневник Гумилёва прерывается на слове «Дорога…» 26 июля. По некоторым данным, 11 августа измученная экспедиция дошла в долину Дера, где Гумилёв остановился в доме родителей некоего Х. Мариам. Он лечил хозяйку от малярии, освободил наказанного раба, и родители назвали в честь него родившегося сына. Однако в рассказе абиссинца есть хронологические неточности. Как бы то ни было, Гумилёв благополучно добрался до Харара и в середине августа уже был в Джибути, но из-за финансовых трудностей застрял там на три недели. В Россию он вернулся 1 сентября.

Передал в Музей антропологии и этнографии (Кунсткамеру) в Санкт-Петербурге богатую коллекцию.

Первая мировая война
Начало 1914 года было тяжёлым для поэта: перестал существовать цех, возникли сложности в отношениях с Ахматовой, наскучила богемная жизнь, которую он вёл, вернувшись из Африки.

После начала Первой мировой войны в начале августа 1914 года Гумилёв записался добровольцем в армию. Вместе с Николаем на войну (по призыву) ушёл и его брат Дмитрий Гумилёв, который был контужен в бою и умер в 1922 году.

Примечательно, что хотя почти все именитые поэты того времени слагали или патриотические, или военные стихи, в боевых действиях добровольцами участвовали лишь двое: Гумилёв и Бенедикт Лившиц.

Гумилёв был зачислен вольноопределяющимся и направлен для прохождения обучения в Гвардейский запасной кавалерийский полк, располагавшийся в Кречевицах под Новгородом. В конце сентября 1914 года он прибыл с маршевым эскадроном в Лейб-Гвардии Уланский Её Величества полк, который тогда располагался в Литве, у границы с Восточной Пруссией.

В октябре 1914 года он со своим полком участвовал во вторжении в Восточную Пруссию, затем, в ноябре 1914 года, полк был переброшен на территорию Царства Польского и участвовал в боях за Петроков. За ночную разведку Приказом по Гвардейскому кавалерийскому корпусу от 24 декабря 1914 года № 30 Гумилёв был награждён Георгиевским крестом 4-й степени № 134060 и повышен в звании до ефрейтора. Крест был вручён ему 13 января 1915 года, а 15 января он был произведён в унтер-офицеры.

В конце февраля в результате непрерывных боевых действий и разъездов Гумилёв простудился:

Мы наступали, выбивали немцев из деревень, ходили в разъезды, я тоже проделывал всё это, но как во сне, то дрожа в ознобе, то сгорая в жару. Наконец, после одной ночи, в течение которой я, не выходя из халупы, совершил по крайней мере двадцать обходов и пятнадцать побегов из плена, я решил смерить температуру. Градусник показал 38,7.

Месяц поэт лечился в Петрограде, потом вновь был возвращён на фронт, в свой полк, находившийся в Литве.

В 1915 году, с апреля по июнь, хотя активных боевых действий не велось, Гумилёв почти ежедневно участвовал в разведывательных разъездах. Затем Николай Гумилёв воевал на Волыни. Здесь он прошёл самые тяжкие военные испытания, получил 2-й Георгиевский крест, которым очень гордился. На это Анна Ахматова откликнулась несколько скептически:

Долетают редко вести
К нашему крыльцу.
Подарили белый крестик
Твоему отцу.

Так она писала маленькому сыну Льву.

6 июля началась масштабная атака противника. Была поставлена задача удерживать позиции до подхода пехоты, операция была проведена успешно, причём было спасено несколько пулемётов, один из которых нёс Гумилёв. За это Приказом по Гвардейскому кавалерийскому корпусу от 5 декабря 1915 года № 1486 он награждён знаком отличия военного ордена Георгиевского креста 3-й степени № 108868.

В сентябре 1915 года Гумилёв был откомандирован в школу прапорщиков в Петрограде. Используя эту передышку, Гумилёв вёл активную литературную деятельность.

28 марта 1916 года приказом Главнокомандующего Западным фронтом № 3332 Гумилёв был произведён в прапорщики с переводом в 5-й Гусарский Александрийский полк.

В апреле 1916 года поэт прибыл в гусарский полк, стоявший возле Двинска. В мае Гумилёв вновь был эвакуирован в Петроград. Описанная в «Записках кавалериста» ночная скачка в жару стоила ему воспаления лёгких. Когда лечение почти закончилось, Гумилёв без спроса вышел на мороз, в результате чего болезнь вновь обострилась. Врачи рекомендовали ему лечиться на юге. Гумилёв уехал в Ялту. Однако на этом военная жизнь поэта не закончилась. 8 июля 1916 года он вновь уехал на фронт, вновь ненадолго. 17 августа приказом по полку № 240 Гумилёв был командирован в Николаевское кавалерийское училище, в сентябре — октябре 1916 года сдавал экзамены на чин корнета, но не прошёл его, не сдав экзамен по фортификации. Он снова отбыл на фронт и оставался в окопах вплоть до января 1917 года.

В 1916 году вышел сборник стихов «Колчан», в который вошли стихи на военную тему.

В апреле 1917 года Гумилёв был награждён орденом Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, но поэт не успел его получить. В 1917 году Гумилёв решил перевестись на Салоникский фронт и отправился в русский экспедиционный корпус в Париж. Во Францию он поехал северным маршрутом — через Швецию, Норвегию и Англию. В Лондоне Гумилёв задержался на месяц, где познакомился с поэтом Уильямом Батлером Йейтсом и писателем Гилбертом Честертоном. Англию Гумилёв покинул в отличном настроении: бумага и типографские расходы оказались там гораздо дешевле, и «Гиперборей» он мог печатать там.

Прибыв в Париж, проходил службу в качестве адъютанта при комиссаре Временного правительства, где подружился с художниками М. Ф. Ларионовым и Н. С. Гончаровой.

В Париже поэт влюбился в полурусскую-полуфранцуженку Елену Кароловну дю Буше, дочь известного хирурга. Посвятил ей стихотворный сборник «К Синей звезде». Вскоре Гумилёв перешёл в 3-ю бригаду. Однако разложение армии чувствовалось и там. Вскоре 1-я и 2-я бригада подняли мятеж. Он был подавлен, причём Гумилёв лично принимал участие в подавлении, многих солдат депортировали в Петроград, оставшихся объединили в одну особую бригаду.

22 января 1918 года Анреп устроил его в шифровальный отдел Русского правительственного комитета. Там Гумилёв проработал два месяца. Однако чиновничья работа не устраивала его, и 10 апреля 1918 года поэт отбывает в Россию.

В Советской России
В 1918 году был издан сборник «Костёр», а также африканская поэма «Мик». Прототипом Луи, обезьяньего царя, послужил Лев Гумилёв. Время для выхода сказочной поэмы было неудачным, и она была встречена прохладно. К этому периоду относится его увлечение малайским пантуном — часть пьесы «Дитя Аллаха» (1918) написана в форме прошитого пантуна.

5 августа 1918 года состоялся развод с Анной Ахматовой. Отношения между поэтами разладились давно, но развестись с правом вновь вступить в брак до революции было невозможно.

8 августа 1918 года женился на Анне Николаевне Энгельгардт, дочери историка и литературоведа Н. А. Энгельгардта.

В 1918—1920 годах Гумилёв читал лекции о поэтическом творчестве в Институте живого слова.

В 1920 году был учреждён Петроградский отдел Всероссийского Союза поэтов, туда вошёл и Гумилёв. Формально главой Союза был избран Блок, поэтому фактически Союзом управляла «более чем пробольшевистски» настроенная группа поэтов во главе с Павлович. Под предлогом того, что в выборах председателя не было достигнуто кворума, были назначены перевыборы. Лагерь Павлович, считая, что это простая формальность, согласился, однако на перевыборах была неожиданно выдвинута кандидатура Гумилёва, который и победил с перевесом в один голос.

Близкое участие в делах отдела принимал Горький. Когда возник горьковский план «История культуры в картинах» для издательства «Всемирная литература», Гумилёв поддержал эти начинания. Его «Отравленная туника» пришлась как нельзя более кстати. Кроме того, Гумилёв дал секции пьесы «Гондла», «Охота на носорога» и «Красота Морни». Судьба последней печальна: полный её текст не сохранился.

В 1921 году Гумилёв опубликовал два сборника стихов. Первый — «Шатёр», написанный на основе впечатлений от путешествий по Африке. «Шатёр» должен был стать первой частью грандиозного «учебника географии в стихах». В нём Гумилёв планировал описать в рифму всю обитаемую сушу. Второй сборник — «Огненный столп», в который вошли такие значительные произведения, как «Слово», «Шестое чувство», «Мои читатели». Многие считают, что «Огненный столп» — вершинный сборник поэта.

С весны 1921 года Гумилёв руководил студией «Звучащая раковина», где делился опытом и знаниями с молодыми поэтами, читал лекции о поэтике.

Живя в Советской России, Гумилёв не скрывал своих религиозных и политических взглядов — он открыто крестился на храмы, заявлял о своих воззрениях. Так, на одном из поэтических вечеров он на вопрос из зала — «каковы ваши политические убеждения?» ответил — «я убеждённый монархист».

Арест и расстрел

3 августа 1921 года Гумилёв был арестован по обвинению в участии в заговоре «Петроградской боевой организации В. Н. Таганцева». Вечер перед арестом провёл в беседах с писателем Владиславом Ходасевичем, утверждал, что в прекрасной физической форме и собирается дожить минимум до 90 лет.  Сын филолога-античника Георгия Стратановского, поэт Сергей Стратановский рассказывал, что его отец попал в ту же камеру, где сидел Гумилёв, и он видел на стене выцарапанные слова: «Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь! Николай Гумилёв». Одним из последних стихотворений поэта стало записанное им, уже будучи в заключении, на обороте членского билета:Какое отравное зелье

Влилось в моё бытие,

Мученье моё, веселье,

Святое безумье моё...В августе 1921 года в Петрогубчека было направлено письмо литераторов в защиту Н. С. Гумилёва:В Президиум Петроградской Губернской Чрезвычайной Комиссии

Председатель Петербургского Отделения Всероссийского Союза Поэтов, член редакционной коллегии Государственного Издательства «Всемирная Литература», член Высшего Совета Дома Искусств, член Комитета Дома Литераторов, преподаватель Пролеткульта, профессор Российского Института Истории Искусств Николай Степанович Гумилёв арестован по ордеру Губ. Ч.К. в начале текущего месяца. Ввиду деятельного участия Н. С. Гумилёва во всех указанных учреждениях и высокого его значения для русской литературы, нижепоименованные учреждения ходатайствуют об освобождении Н. С. Гумилёва под их поручительство.

Председатель Петроградского отдела Всероссийского Союза Писателей А. Л. Волынский

Товарищ председателя Петроградского отделения Всероссийского Союза Поэтов М. Лозинский

Председатель Коллегии по Управлению Домом Литераторов Б. Харитон

Председатель Петропролеткульта А. Маширов

Председатель Высшего Совета «Дома Искусств» М. Горький

Член Издательской Коллегии «Всемирной Литературы» Ив. ЛадыжниковНесколько дней Михаил Лозинский и Николай Оцуп пытались выручить друга, но, несмотря на это, вскоре поэт был казнён.

24 августа вышло постановление Петроградской ГубЧК о расстреле участников «Таганцевского заговора» (всего 61 человек), опубликованное 1 сентября с указанием, что приговор уже приведён в исполнение. Гумилёв и ещё 56 осуждённых, как установлено в 2014 году, были расстреляны в ночь на 26 августа. Место расстрела и захоронения до сих пор неизвестно, во вновь обнаруженных документах это не указано. Распространены следующие версии:
 Бернгардовка (долина реки Лубьи) во Всеволожске. Мост через реку Лубья, на берегу установлен памятный крест.
 Район пристани «Лисий Нос», за пороховыми складами. Глухая местность недалеко от ж/д-станции «Раздельная» (ныне Лисий Нос) ранее использовалась как место проведения казней по приговорам военно-полевых судов.
 Анна Ахматова считала, что место казни было на окраине города в стороне Пороховых.
 Ковалёвский лес, в районе арсенала Ржевского полигона, у изгиба реки Лубьи.

 Версии событий 1921 года
О причастности Гумилёва к заговору В. Н. Таганцева есть три версии:
 Гумилёв участвовал в заговоре — официальная советская версия 1921—1987 годов, поддержанная некоторыми знавшими поэта эмигрантами и рядом биографов, например, В. Шубинским.
 Гумилёв не участвовал в заговоре, а лишь знал о нём и не донёс — версия 1960-х годов, распространённая в СССР времён перестройки (1987—1991) и в наши дни.
 Заговора не существовало вообще, он полностью был сфабрикован ЧК в связи с Кронштадтским восстанием — в 1992 году дело было признано сфабрикованным и все осуждённые по делу «Петроградской боевой организации» были реабилитированы.
В протесте прокурора СССР, составленном 19 сентября 1991 года, даётся юридическая оценка обвинения 1921 года:Постановление в отношении Гумилёва подлежит отмене, а дело — прекращению по следующим основаниям…

Из имеющихся в деле материалов не вытекает, что Гумилёв, как это указано в обвинительном заключении, являлся активным участником «Петроградской боевой организации». Нет в деле данных и о том, что он принимал участие в составлении прокламаций контрреволюционного содержания, не доказана и какая-либо другая его практическая антисоветская деятельность.

После дачи согласия Вячеславскому Гумилёв никакой работы в контрреволюционной организации не проводил и в ней не состоял.

Об этом свидетельствует и тот факт, что Гумилёву даже не были известны подлинные фамилии представителей организации, которые встречались с ним и предлагали участвовать в контрреволюционном мятеже. Кроме того, со стороны Гумилёва отсутствовала всякая инициатива, направленная на организацию встреч с представителями ПБО.

Что же касается получения Гумилёвым денег от Вячеславского, якобы для организации мятежа, этот факт носит лишь чисто символический, условный характер и не может быть положен в основу вины Гумилёва. Согласно прилагаемой к протесту справке Управления эмиссионно-кассовых операций Государственного банка СССР, исходя из соотношения реальной ценности денег 200 тысяч рублей на 1.4.21 г. соответствовали всего лишь 5,6 руб. 1913 г. В связи с исключительно низкой покупательной способностью денег в период получения их от Вячеславского Гумилёв не мог приобрести на них даже простейшие технические средства для напечатания прокламаций или другие предметы для предполагаемых участников заговора… Эпизодическая, односторонняя связь, установленная ПБО с Гумилёвым, лишала его возможности вернуть Вячеславскому деньги. Других же участников контрреволюционной организации Гумилёв не знал… Одним из убедительных доказательств лояльности Гумилёва к советской власти является тот факт, что у него нет ни одного антисоветского произведения…Через одиннадцать дней после вынесения протеста прокурора Судебная коллегия Верховного суда определила: постановление в отношении Н. С. Гумилёва — отменить, дело — прекратить. При этом было подчёркнуто, что Н. С. Гумилёв был подвергнут расстрелу — «без указания закона». 30 сентября 1991 года спустя 71 год после расстрела, решением Верховного суда СССР Николай Гумилёв был посмертно реабилитирован. В этом же году было установлено, что всей Петроградской боевой организации, покушавшейся свергнуть советскую власть, «как таковой не существовало, она была создана искусственно следственными органами, а уголовное дело в отношении участников организации, получившей своё название только в процессе расследования, было полностью сфальсифицировано. Все участники ПБО… реабилитированы».

Адреса в Санкт-Петербурге — Петрограде
 1886 год, апрель — Кронштадт, дом Григорьевой по Екатерининской улице, 7;
 1886 год, июнь — Царское Село, Московская улица, 42, против Торгового переулка;
 1890 год — Гумилёвы купили усадьбу по Николаевской железной дороге — Поповку;
 1893 год, осень — Петербург, съёмная квартира 8 на 3-й Рождественской улице, 32 (в доме купца Н. В. Шалина на углу Дегтярной);
 1903 год, лето — Царское Село, съёмная квартира на углу Оранжерейной и Средней улиц, в доме Полубояринова;
 1909—1911 годы — 5-я линии Васильевского острова, 10;
 1911—1916 годы — Царское Село, Малая улица, дом 63;
 1912—1914 годы — Тучкова набережная, 20, кв. 29;
 19.08.1916—25.10.1916 — Литейный проспект, дом 31, кв. 14;
 03.05.1918—1919 — Ивановская улица, 25, кв. 15;
 04.04.1919—1920 — Преображенская улица, 5, кв. 2;
 1920 — 3 августа 1921 года — ДИСК — проспект 25-го Октября, 15.

Семья

Родители:
 отец Степан Яковлевич Гумилёв (28 июля 1836 — 6 февраля 1910).
 мать Анна Ивановна, урождённая Львова (4 июня 1854 — 24 декабря 1942). От брата, контр-адмирала Льва Ивановича Львова, унаследовала вместе со старшей сестрой Варварой родовое имение Слепнёво в Бежецком уезде Тверской губернии, где воспитывала внука Льва.
 Николай Гумилёв
 1-я жена: Анна Андреевна Горенко (Ахматова) (11 (23) июня 1889 — 5 марта 1966).
 их сын Лев Гумилёв (1 октября 1912 — 15 июня 1992).
 2-я жена: Анна Николаевна Энгельгардт (1895 — апрель 1942).
 их дочь Елена Гумилёва (14 апреля 1919, Петроград — 25 июля 1942, Ленинград). Анна Энгельгардт и Елена Гумилёва погибли от голода в блокадном Ленинграде.
 Возлюбленная: Ольга Николаевна Высотская (18 декабря 1885, Москва — 18 января 1966, Тирасполь).
 их сын Орест Николаевич Высотский (26 октября 1913, Москва — 1 сентября 1992). 2 дочери и 1 сын Николай. На 2008 год были живы:
 старшая дочь Ия Сазонова, у неё есть дочь и внучка,
 3 дочери Ларисы Высотской, её младшей сестры, погибшей в 1999 году.

Творчество

Основные черты
Основные темы стихотворений Гумилёва — любовь, искусство, жизнь, смерть, также присутствуют военные и «географические» стихи. В отличие от большинства современных ему поэтов, в творчестве Гумилёва практически отсутствует политическая тематика.

Хотя размеры стихов Гумилёва крайне разнообразны, сам он считал, что лучше всего у него получаются анапесты. Верлибр Гумилёв использовал редко и считал, что хотя тот и завоевал «право на гражданство в поэзии всех стран, тем не менее, совершенно очевидно, что верлибр должен использоваться чрезвычайно редко». Самый знаменитый верлибр Гумилёва — «Мои читатели».

Основные работы

Отличительные сборники стихов
 Горы и ущелья (рукописный) (Тифлис, 1901)
 Путь конквистадоров (СПб.: типо-лит. Р. С. Вольпина, 1905)
 Романтические цветы (Париж: Impr. Danzig, 1908) (Романтические цветы: Стихи 1903—1907 г. — 3-е изд. — Пг.: Прометей, 1918. — 74 с.)
 Жемчуга (М.: «Скорпион», 1910)
 Чужое небо (СПб.: Аполлон, 1912)
 Колчан (М.—Пг.: Альциона, 1916) (Колчан: 4-я книга стихов. — 2-е изд. — Берлин: Петрополис, 1923. — 108 с.)
 Костёр ( на титульном листе: С-Петербург  [ Пг.] : Гиперборей, 1918 - 43, [5]с. )
 Фарфоровый павильон: Китайские стихи (Пг.: Гиперборей, 1918)
 Шатёр (Севастополь: Издание цеха поэтов, 1921; Ревель: Библиофил, [1921])
 Огненный столп (Петербург: Петрополис, 1921)

Пьесы
 Дон Жуан в Египте (1912)
 Игра (1913, опубликована 1916)
 Актеон (1913)
 Гондла (1917)
 Дитя Аллаха (1918)
 Отравленная туника (1918, опубликована 1952)
 Дерево превращений (1918, опубликована 1989)
 Охота на носорога (1920, опубликована 1987)

Драматические сцены и фрагменты
 Ахилл и Одиссей (1908)
 Зелёный тюльпан
 Красота Морни (1919, опубликована 1984)

Проза
 Дитя Аллаха: Араб. сказка в 3 карт. (СПб., 1917)
 Записки кавалериста (1914—1915)
 Чёрный генерал (1917)
 Весёлые братья
 Африканский дневник
 Вверх по Нилу
 Карты
 Девкалион

Поэмы
 Мик. Африканская поэма  (СПб.: Гиперборей, 1918)
 Поэма начала (1921)

Переводы
 Теофиль Готье «Эмали и камеи» (СПб.: издательство б. М. В. Попова, вл. М. А. Ясный, 1914)
 Роберт Браунинг «Пиппа проходит» (1914)
 Альбер Самен «Полифем»
 «Гильгамеш» (1918)
 Уильям Шекспир «Фальстаф» (1921)

Критика
 Статьи и заметки о русской поэзии (1923)

Посмертные издания
 Гумилёв Н. С. Тень от пальмы. Рассказы. — Петроград: Мысль, 1922
 Гумилёв Н. С. Стихотворения: Посмертный сборник. — 2-е доп. изд. — Пг.: Мысль, 1923. — 128 с.
 Гумилёв Н. С. Письма о русской поэзии. — Петроград: Мысль, 1923. — 223 с.
 Гумилёв Н. С. К Синей звезде: Неизданные стихи 1918 г. — Берлин: Петрополис, 1923
 Гумилёв Н. С. Посмертные стихи. — Шанхай: Гиппокрена, 1935

Влияние на литературу
Упорная и вдохновенная деятельность Гумилёва по созданию формализованных «школ поэтического мастерства» (три «Цеха поэтов», «Студия живого слова» и др.), к которой скептически относились многие современники, оказалась весьма плодотворной. Его ученики — Георгий Адамович, Георгий Иванов, Ирина Одоевцева, Николай Оцуп, Всеволод Рождественский, Николай Тихонов, Николай Браун и другие — стали заметными творческими индивидуальностями. Созданный им акмеизм, привлёкший таких крупнейших талантов эпохи, как Анну Ахматову и Осипа Мандельштама, стал вполне жизнеспособным творческим методом. Значительным было влияние Гумилёва и на эмигрантскую, и (как через Тихонова, так и непосредственно) на советскую поэзию (в последнем случае — несмотря на полузапретность его имени, а во многом и благодаря этому обстоятельству). Так, учениками Гумилёва считали себя не знакомые с ним лично Н. Н. Туроверов и С. Н. Марков.

Николай Гумилёв является главным героем фантастической трилогии «Гиперборейская чума», написанной А. Г. Лазарчуком и М. Г. Успенским. Название первого романа трилогии — Посмотри в глаза чудовищ — строчка из стихотворения Гумилёва Волшебная скрипка. В книгах трилогии приводятся стихи из «Чёрной тетради», якобы принадлежащие Николаю Гумилёву. На самом деле это — стилизация, и настоящим автором стихов является поэт Дмитрий Быков.

Награды
 Георгиевский крест IV степени (24 декабря 1914 года).
 Георгиевский крест III степени (5 декабря 1915 года).
 Орден Святого Станислава III степени с мечами и бантом (апрель 1917).

Отзывы современников

В Гумилёве было много хорошего. Он обладал отличным литературным вкусом, несколько поверхностным, но в известном смысле непогрешимым. К стихам подходил формально, но в этой области был и зорок, и тонок. В механику стиха он проникал, как мало кто. Думаю, что он это делал глубже и зорче, нежели даже Брюсов. Поэзию он обожал, в суждениях старался быть беспристрастным. За всем тем его разговор, как и его стихи, редко был для меня «питателен». Он был удивительно молод душой, а может быть и умом. Он всегда мне казался ребёнком. Было что-то ребяческое в его под машинку стриженой голове, в его выправке, скорее гимназической, чем военной. То же ребячество прорывалось в его увлечении Африкой, войной, наконец — в напускной важности, которая так меня удивила при первой встрече и которая вдруг сползала, куда-то улетучивалась, пока он не спохватывался и не натягивал её на себя сызнова. Изображать взрослого ему нравилось, как всем детям. Он любил играть в «мэтра», в литературное начальство своих «гумилят», то есть маленьких поэтов и поэтесс, его окружавших. Поэтическая детвора его очень любила. Иногда, после лекций о поэтике, он играл с нею в жмурки — в самом буквальном, а не в переносном смысле слова. Я раза два это видел. Гумилёв был тогда похож на славного пятиклассника, который разыгрался с приготовишками. Было забавно видеть, как через полчаса после этого он, играя в большого, степенно беседовал с А. Ф. Кони.

Оценка Н. С. Гумилёва критикой всегда была неоднозначной. Поэт и критик Б. Садовской в рецензии 1912 года называет Николая Гумилёва «бездарным стихотворцем». Считалось, что стихи Гумилёва не сочинялись сами, а тщательно продумывались и конструировались. Находили, что в его произведениях нет претензий к форме, но отсутствует самое главное: душа. Таким образом, его стихи воспринимались как искусная имитация творчества.

Председатель Петроградского отдела Всероссийского Союза Писателей А. Л. Волынский, товарищ председателя Петроградского отделения Всероссийского Союза Поэтов М. Лозинский, председатель Коллегии по Управлению Домом Литераторов Б. Харитон, председатель Петропролеткульта А. Маширов, председатель Высшего Совета «Дома Искусств» М. Горький и член Издательской Коллегии «Всемирной Литературы» Ив. Ладыжников в своём письме в защиту Николая Гумилёва отмечали «высокое его значение для русской литературы».

Поэт Иннокентий Анненский так отзывался о Николае Гумилёве:
«Николай Гумилёв… кажется, чувствует краски более, чем очертания, и сильнее любит изящное, чем музыкально-прекрасное. Очень много работает над материалом для стихов и иногда достигает точности почти французской. Ритмы его изысканно тревожны… Лиризм Н. Гумилёва — экзотическая тоска по красочно причудливым вырезам далёкого юга. Он любит всё изысканное и странное, но верный вкус делает его строгим в подборе декораций».

Судьба творческого наследия в СССР
Николай Гумилёв – легенда русской поэзии. Самое проклятое советской властью поэтическое имя. Семьдесят лет носитель его числился государственным преступником. И почти всё это время было наложено вето на его творчество и на память о нём: Гумилёва не только запрещали публиковать, но и упоминать в печати, за чтение и хранение его стихов и даже портретов бросали в тюрьмы и лагеря, обрекали на смерть. Опасно было просто упоминать вслух это имя – прослывёшь неблагонадёжным ... Чтобы реабилитировать Гумилёва, нужен был коммунистический путч и его провал, падение режима, казнившего поэта. История вывернулась наизнанку – преступником оказалась власть, а не Гумилёв. Вплоть до 1970-х годов стихотворения Николая Гумилёва распространялись в СССР через «самиздат». Первые упоминания поэта в советской литературе появляются в 1974 году. Сразу несколько публикаций после долгого запрета появились в советской периодике в 1986 году.

Переводы на другие языки

Армянский язык
 Գումիլյով, Նիկոլայ «Հարյուր բանաստեղծություն» | Гумилёв, Николай «Сто стихотворений»  [Пер. на арм. Геворга Гиланца]. — Ереван: Антарес", 2016. — 144 с.  ISBN 978-9939519197

Болгарский язык
 Гумильов Н.Н. Африкански лов | Гумилёв, Николай. Африканская охота [Пер. на болг.: Евтимова, Румяна]. — София: Gutenberg Publishing House, 2017. — 216 с. ISBN 978-619-176-093-0

Греческий язык

 Γκουμιλιόφ, Νικολάι. Στη σκιά του φοίνικα | Гумилёв, Н. С.. Тень от пальмы [Пер. на греч. Д. Триантафиллидиса]. — Афины: Samizdat, 2018. — ISBN 978-618-5220-18-1

Иврит
 ניקולאי גומיליוב מבחר מאמרים | Гумилёв, Николай. Анатомия Стихотворения [Пер. на иврит: טינו מוסקוביץ]. — Тель-Авив: DEHAK, 2021. — ISBN 978-965-92795-9-3

Испанский язык
 Gumiliov N. Relatos del frente en Prusia Oriental | Гумилёв, Николай. Рассказы с фронта Восточной Пруссии : [Документальные проза и стихи] [Пер. на исп.: Korobenko, Olga; Sánchez-Nieves, Marta] - Валенсия: Libros de Trapisonda, 2016. - 144 с. ISBN 978-989-814-570-3

Украинский язык
 Гумiльов М. Вибрана лiрика | Гумилёв, Н. Стихотворения и поэмы [Латник, Григорiй]. — Львов: Видавництво Анетти Антоненко, 2016. — 100 с. ISBN 978-617-7192-58-8

Шведский язык
 Gumiljov N. Kavalleristens Anteckningar | Гумилёв, Николай. Записки кавалериста [Пер. на швед.: Asaid, Alan]. — Стокгольм: Modernista, 2017. — 96 с. — ISBN 978-91-7701-039-5

Образ Н. С. Гумилёва в художественной литературе
Н. С. Гумилёв в качестве персонажа беллетристических мемуаров или как литературный герой появляется в следующих произведениях:

 «Маков цвет» (1908) — драма З. Гиппиус, Д. Мережковского и Д. Философова.
 «Мужицкий сфинкс» (1921—1925, 1928) — беллетристические мемуары Михаила Зенкевича.
 «Сумасшедший корабль» (1930) — роман О. Форш.
 «Оптимистическая трагедия» (1932) — пьеса Всеволода Вишневского, в которой цитируется поэма Н. С. Гумилёва «Капитаны» (с указанием автора).
 «На берегах Невы» (1967) — воспоминания Ирины Одоевцевой.
 «Держатель знака» (1984, опубл. 1993) — роман Елены Чудиновой.
 «Пастух медведей» — сборник стихов Андрея Белянина, стихотворение «Памяти Николая Гумилёва» (1991).
 «Посмотри в глаза чудовищ» (1997), «Марш Экклезиастов» (2006) — первая и третья книги фантастической трилогии (1997—2006) Андрея Лазарчука и Михаила Успенского.
 «Революция. Японский городовой» (2010) — фантастический роман Юрия Бурносова, 3-я книга межавторского цикла «Этногенез».
 «Последний мужчина» (2012) — роман Михаила Сергеева.
 «Гумилёв» (2017) — стихотворение Павла Великжанина.
«Колдовской ребёнок. Дочь Гумилёва» (2021) — роман Елены Чудиновой.

Память
 В городе Бежецке установлена скульптурная композиция, посвящённая Н. Гумилёву, А. Ахматовой и Л. Гумилёву.

 Памятный знак в честь Н. Гумилёва установлен в посёлке Победино Краснознаменского района Калининградской области;
 Памятник Н. Гумилёву в Коктебеле;
 Памятник в посёлке Шилово Рязанской области;
 Мемориальная доска в виде бронзового барельефа на Доме искусств в Калининграде;
 Музейно-литературный центр «Дом поэтов» селе Градницы Бежецкого района Тверской области, посвящённый жизни и творчеству Анны Ахматовой и Николая Гумилёва;

 В честь Н. Гумилёва назван астероид (4556) Гумилёв, открытый астрономом Крымской астрофизической обсерватории Людмилой Карачкиной 27 августа 1987 года;
 В 2011 году Почта России выпустила конверт с изображением книг Н. Гумилёва и маркой с портретом поэта;
 В 2016 году установлен памятник в городе Всеволожске;
 15 апреля 2019 года на территории Российского государственного педагогического университета имени А. И. Герцена состоялось торжественное открытие памятника поэту;
 правление Московской областной организации Союза писателей учредило Большую серебряную медаль Гумилёва, которой награждает литераторов  за верность творческим традициям «Серебряного века»";
 В 2021 году в Бежецке планируется открытие музейно-выставочного центра «Дом Гумилёвых», приуроченное к 135-летию со дня рождения поэта и 100-летию со дня его смерти.

Праздники в честь Н. С. Гумилёва
В Краснознаменске (Калининградская область) ежегодно проходит вечер «Гумилёвская осень», на который съезжаются поэты и известные люди со всей России.

Документальные фильмы
 В 2011 году на телеканале Культура снят документальный фильм «Завещание» (Режиссёр В. Буробин, «Пигмалион Пикчерс») о поэте, писателе Павле Николаевиче Лукницком и его сыне С. П. Лукницком, посвятивших свои жизни собиранию и сохранению уникального архива Николая Гумилёва.
 «Новая версия. Гумилёв против диктатуры» (Пятый канал, 2009 год), в котором утверждается, что Гумилёв не был случайной жертвой, а сознательно и целенаправленно боролся с советским режимом.

Примечания

Литература

 Анненков Ю. Николай Гумилёв  // Анненков Ю. Дневник моих встреч. Цикл трагедий. — Л.: Искусство, 1991.
 Анненков Ю. Николай Гумилёв // Анненков Ю. Дневник моих встреч. Цикл трагедий / Под общ. ред. проф. Р. Герра. — М.: Вагриус, 2005. — С. 97-115.
 Бронгулеев В. В. Посредине странствия земного: Документальная повесть о жизни и творчестве Н. Гумилёва. Годы 1886—1913 . — М.: Мысль, 1995. — 352 с. — ISBN 5-244-00614-2
 Высотский О. Николай Гумилёв глазами сына. — Молодая гвардия, 2004.
 Давидсон А. Б. Мир Николая Гумилёва, поэта, путешественника, воина. — М.: Русское слово, 2008.
 Жизнь Николая Гумилёва: Воспоминания современников. — СПб: Изд. Международного фонда истории науки, 1991.
 Зобнин Ю. Николай Гумилёв Pro et contra.- СПб: РХГИ, 2000.
 Зобнин Ю. Николай Гумилёв — поэт Православия. — СПб, 1999.
 Перченок В. Список расстрелянных. Фельдман Д. Дело Гумилёва // «Новый мир». — 1990. — № 4.
 Петров М. В дополнение к «делу Н. С. Гумилёва» // «Новый мир» — 1990. — № 5.
 Полушин В. Николай Гумилёв. Жизнь расстрелянного поэта. — М.: Молодая гвардия, 2007. — (Серия ЖЗЛ).
 «Самый непрочитанный поэт»… Заметки Анны Ахматовой о Николае Гумилёве // «Новый мир». — 1990. — № 5.
 Ходасевич Вл. Гумилёв и Блок // Ходасевич Вл. Колеблемый треножник. — М.: Сов. писатель, 1991.
 Шубинский В. И. Зодчий. Жизнь Николая Гумилёва //Аст: corpus .- М.:2014.

Ссылки

 Электронное собрание сочинений
 Гумилёв Н. С. Сборник стихотворений  на stroki.net
 Николай Гумилёв на Стихии
 Сергей Гупало. Волынская одиссея поэта Николая Гумилёва. Зеркало недели. 2001 г. № 3/20 — 26 января
 Александр Карпенко «Волшебная скрипка» Гумилёва: опыт поэтического триллера
 Памяти Николая Гумилёва — стихотворение Валерия Алексеевича Рыбакова
 Метрическое свидетельство о крещении 15 апреля 1886 года в Кронштадтской морской военно-госпитальной Александро-Невской церкви
 Куликова Е.Ю. "Дальние небеса" Николая Гумилёва: Поэзия. Проза. Переводы. — Новосибирск: Издательство «Свиньин и сыновья», 2015. — 272 с. https://www.philology.nsc.ru/departments/literaturoved/books/Gumilev_monografia.pdf

Исследователи Африки
Поэты по алфавиту
Поэты России
Переводчики поэзии на русский язык
Русские поэты-акмеисты
Выпускники Царскосельской гимназии
Выпускники Парижского университета
Дуэлянты Российской империи
Монархисты России
Поэты Санкт-Петербурга
Участники Первой мировой войны (Россия)
Расстрелянные в РСФСР
Казнённые в Гражданскую войну в России
Казнённые в 1921 году

Казнённые поэты
Реабилитированные в России
Казнённые писатели


text:
Jack Torrance (eigentlich: John Torrance; * 20. Juni 1912 in Weathersby, Mississippi; † 11. November 1969 in Baton Rouge, Louisiana) war ein US-amerikanischer Kugelstoßer, der in der ersten Hälfte der 1930er Jahre erfolgreich war. Er verbesserte mehrfach den Weltrekord, wobei der letzte 14 Jahre lang Bestand hatte.

Aufgrund seiner Maße (fast 2 m groß, Oberarmweite über 50 cm, 130 kg schwer) trug er die Beinamen "Baby Jack" und "Baby Elephant".

Jack Torrance begann seine sportliche Laufbahn als Football-Spieler an der Louisiana State University in Baton Rouge.

Von Beruf war Jack Torrance Polizist.

Leistungen

 US-Meisterschaften
 1933: NCAA-Meister (16,10 m)
 1933: AAU-Meister Freiluft (15,67 m)
 1934: NCAA-Meister (16,63 m)
 1934: AAU-Meister Freiluft (16,90 m)
 1935: AAU-Meister Freiluft (15,70 m) und Halle (15,11 m)

 Weltrekorde
 16,30 m am 24. März 1934 in Lafayette (Verbesserung des bisherigen Rekords des Tschechen František Douda um 10 cm)
 16,80 m am 21. April 1934 in Des Moines (Verbesserung des bisherigen Rekords seines Landsmannes John Lyman um 32 cm)
 16,89 m am 30. Juni 1934 in Milwaukee
 17,40 m am 5. August 1934 in Oslo (Dieser Rekord wurde erst 1948 von dem US-Amerikaner Charles Fonville auf 17,68 m verbessert.)

 Olympische Spiele 1936 in Berlin
 Offensichtlich außer Form, wurde er mit für ihn schwachen 15,38 m nur Fünfter. Es siegte der Deutsche Hans Woellke mit 16,20 m.

Weblinks

Kugelstoßer (Vereinigte Staaten)
US-Amerikaner
Olympiateilnehmer (Vereinigte Staaten)
Teilnehmer der Olympischen Sommerspiele 1936
Mann
Geboren 1912
Gestorben 1969

redpajama_set_name: RedPajamaWikipedia


text:
El patolli o patli es uno de los juegos más antiguos de América prehispánica. Lo jugaban los teotihuacanos (200 a. C. - 1000 d. C.), toltecas (750 - 1000 d.C.), los mayas (1100 - 1300 d. C.) y los mexicas (1168 - 1521 d. C.)

Descripción
Únicamente existen dos descripciones antiguas que indican como se jugaba: Fray Bernardino de Sahagún (1985 [1569]) y Fray Diego Durán (2002 [1580]). Aunque Sahagún presenta dos versiones, una en lengua náhuatl más amplia y completa (Códice matritense/Códice florentino); la segunda sumamente escueta y deficiente es la versión en castellano en la Historia general de las cosas de la Nueva España. Sin embargo, la explicación de Durán es más entendible, pero a pesar de esto, existen "lagunas" de significado y procedimientos, por lo que historiográficamente, no hay una descripción completa.

El patolli era más que una actividad lúdica, ya que tenía un sentido ceremonial y político.

El sentido ceremonial deriva de su asociación con la divinidad mexica llamada Macuilxochitl (Cinco Flor, es un nombre calendárico), regente de la música, la danza y los juegos; antes de empezar a jugar, los jugadores lo invocaban y le ofrecían incienso e incluso comida. Era una actividad político-social ya que incluso los tlahtohqueh lo jugaban contra gobernantes de otros pueblos, apostando las mayores riquezas, como mantas, piedras preciosas o adornos de oro . Era bastante común la existencia de tahures profesionales, algunas personas se aficionaban tanto al juego que lo apostaban todo, incluso hasta quedarse sin ropa y aún más, apostaban su propia libertad vendiéndose como esclavos.

Se jugaba sobre un pequeño tapete (petlatl, en lengua nahuatl) fabricado con tule, en el cual se dibujaba un aspa o cruz, cada brazo del aspa tenía un doble camino dividido en casillas, teniendo en total 52 casillas. Las líneas de la cruz eran dibujadas con goma de olin (hule), cuando no se disponía de olin se utilizaban las hojas de calabacitas o una hierba llamada chichicpahtli combinado con tizne de ocote.

Como "fichas" se utilizaban 12 piedras de colores, seis rojas y seis azules. El equivalente de los "dados" eran cinco frijoles negros, llamados en nahuatl, ayocote. Cada uno de los cuales tenía hechos distintos hoyuelos, con valores distintos; en veces únicamente se pintaban de blanco los valores y solo se marcaban por una cara del frijol, el otro lado quedaba limpio.

Los españoles prohibieron el juego durante el virreinato porque lo consideraban pagano y resultaba incómodo para las finanzas de la Corona, pues aunque el juego podía llegar a esclavizar a alguien, también podía generar grandes riquezas y suscitar formas económicas autónomas.

Reglas del juego
Las reglas del juego, como ya se dijo, no quedaron registradas completamente, como para jugarlo en la actualidad. Este es el motivo por el cual circulan versiones diferentes de su reglas, algunas incluso generan confusión. Algunas versiones como la que aparecen en los enlaces externos de este artículo, son reconstrucciones no siempre siguiendo la información fidedigna. A continuación se dará lo que dicen las fuentes y las reglas que por obviedad, derivan de las mismas.

El objetivo del juego era llevar todas las fichas hasta el final avanzando de acuerdo con el puntaje de los frijoles. En general, únicamente jugaban dos personas; sin embargo, se consideraba que más personas "podían jugar" al apoyar o apostar, recordemos que es un juego de apuestas, en favor de un bando, ya fuera el rojo o el azul.

Las crónicas no describen como se inicia el juego. Sin embargo podemos señalar algunas reglas lógicas, según el sentir mesoamericano. Se inicia en la esquina derecha de cualquier aspa, el contrincante se ubica en el lado opuesto, se avanza en un sentido levógiro, es decir, en sentido contrario a las manecillas del reloj.

Como se dijo, los cinco "frijoles-dados" estaban marcados con valores numéricos por un solo lado, siendo lo lógico que el primero solo tuviera un hoyuelo o punto dibujado, el segundo dos, el tercero tres, el cuarto cuatro y el quinto cinco. Una de las reglas registradas es que los frijoles se agitaban en las manos invocando la suerte y al momento de lanzarlos, se aplaudía una vez y se gritaba ¡Macuilxochitl! Una referencia interesante también es aquí señalada por Durán, cuando se requería obtener un "dos", se hacía el mismo procedimiento pero se invocaba al dios de los juegos en general, a Ometochtli (2-Conejo). Esto nos ayudara para conocer las reglas faltantes.

Las posibilidades de obtener una cantidad iban desde cero hasta quince, es decir, todos los frijoles con cara negra o todos con los números pintados (1+2+3+4+5=15). Y se avanzaba la cantidad obtenida, salvo dos excepciones: cuando se obtenía "cinco", se avanzaba diez casillas; cuando se obtenía "diez", se avanzaba 20 casillas.

Reglas por establecer
Como se observa, se registraron las reglas más básicas, pero no queda aclaradas ciertas situaciones:

1.- Cómo se introducen las seis piedras. No se sabe si se tenía que avanzar con una sola piedra hasta hacer todo el recorrido, o si se introducían a voluntad cada piedra. Al parecer, la posibilidad de introducir las piedras y que avanzaran a la par, no genera confusión, haciéndolas avanzar acorde a cada "tirada".

2.- Qué sucede cuando se juntan varias piedras en la misma casilla. Al parecer nada; la posibilidad de ocupar el mismo espacio no generó ningún comentario por parte de los cronistas coloniales. En las interpretaciones modernas, que derivan más de una competitividad, se suelen agregar reglas de "premio y castigo", pero en definitiva, son reglas más propias de los juegos occidentales que de los nativos de América.

3.- Valor especial de algunas casillas. Las representaciones de los tableros en los documentos tienen marcas (véase imagen de arriba), pero una vez más, muy posiblemente no son casillas de "premio o castigo". Parecen tener un valor más bien de "marcador final", ya que se encuentran a dos espacios de la salida (o entrada, visto desde el inicio).

4.- Cómo terminan el recorrido las piedras. Es algo que tampoco directamente mencionan las fuentes, sin embargo, el comentario de Durán "que en caso de necesitar un valor específico", nos indica que para terminar su recorrido y "salir" del tablero, los frijoles deberían dar el valor exacto para ello. Aunque sigue existiendo una cuestión por definir, si la piedra se tiene que ubicar en la última casilla o si la cantidad tiene que rebasar en "uno" y así salir.

Significado del juego

Algunos de los simbolismos del patolli, reflejado en las 52 casillas que contiene, es el ciclo de 52 años conocido como "Xiuhmolpilli" (Rueda calendárica), relacionado con el Fuego Nuevo, así como el "Huehuetiliztli", ciclo de 104 años, ciclos que realizaban los Mexicas y los Mayas, así como la dualidad que estaba muy ligada a la cosmogonía de las culturas precolombinas.

Juegos de mesa similares
Fray Bernardino de Sahagún (1985) lo compara con tres juegos conocidos en su tiempo como "Castro", "Alquerque" y "Carnicoles".
 Parqués
 Parchís
 Parcheesi
 Pachisi
 Chaupar
 Ludo
 Senet
  Tock

Referencias

Bibliografía

Durán, Fray Diego. Historia de las indias de Nueva España e islas de tierra firme. 2 tomos. Conaculta 2002.
Sahagún, Fray Bernardino de. Historia General de las cosas de la Nueva España. Ed. Porrúa 1985.
Boone, Elizabeth Hill. The Codex Magliabechiano and the Lost Prototype of the Magliabechiano Group. Berkeley, University of California Press. 1983. ISBN 520-04520-3

Enlaces externos
Encontramos en la red muchísimas publicaciones acerca de este juego, aunque la mayoría sin referencias claras y con muchas interpretaciones incorrectas. Ninguno de los siguientes enlaces constituye información fidedigna.
 Imagen Patolli del códice Magliabechiano
 Normas del Patolli
 Artículo del Patolli
Artículo del Patolli
Artículo del Patolli
Artículo del Patolli

Cultura mexica
Juegos de tablero abstractos
Juegos de tablero tradicionales
Nahuatlismos


text:
Friedrich Albert von Zenker (ur. 13 marca 1825 w Dreźnie, zm. 13 czerwca 1898 w Gut Reppentin k. Plau am See) – niemiecki lekarz patolog.

Urodził się w Dreźnie, studiował w Lipsku i w Heidelbergu. Od 1851 pracował w szpitalu miejskim w Dreźnie, od 1855 pracował jako profesor anatomii patologicznej i patologii ogólnej w akademii chirurgiczno-medycznej w tym mieście. Od 1862 roku był profesorem anatomii patologicznej i farmacji w Erlangen. Trzy lata wcześniej założył z Hugonem Wilhelmem von Ziemssenem czasopismo Deutsches Archiv für klinische Medizin. W 1895 odszedł na emeryturę. Przypisuje się mu odkrycie przyczyny włośnicy: pracę na ten temat przedstawił w 1860 pod tytułem "Ueber die Trichinenkrankheit des Menschen" w Virchow's Archiv.

Wybrane prace
 Über die Trichinenkrankheit des Menschen. Virchows Archiv für pathologische Anatomie und Physiologie und für klinische Medizin, Berlin, 1860, 18: 561-572.
 Beiträge zur Lehre von der Trichinenkrankheit. Historischer Überblick in "Deutsches Archiv für klinische Medicin", 1866; 1: 90-124
 Beiträge zur normalen und pathologischen Anatomie der Lungen. Dresden, G. Schönfelds Buchhandlung, 1862.Erstbeschreibung der Lungen-Fettembolie beim Menschen
 Über die Veränderungen der willkürlichen Muskeln in Typhus abdom. Leipzig, 1864.
 Krankheiten des Oesophagus, mit Hugo Wilhelm von Ziemssen, Leipzig, 1867.(auch in von Ziemssens Handbuch der allgemeinen Therapie, 1874; 7, Teil 1, Anhang, Seite 1-208)
 Über Staubinhalationskrankheiten der Lungen. Deutsches Archiv für klinische Medicin, 1867, II: 116-172.
 Zur pathologischen Anatomie der acuten gelben Leberatrophie. Deutsches Archiv für klinische Medicin, Leipzig, 1872; X.
 Über den Cysticercus racemosus des Gehirns. Bonn, 1882.

Linki zewnętrzne

Niemieccy patolodzy
Urodzeni w 1825
Zmarli w 1898


text:
Kate Milner Rabb (August 9, 1866–July 3, 1937), born in Rockport, Indiana, was a columnist, editor, historian, and author. She has been described as a '"pioneer in the field of journalism,"' who influenced '"the destiny of women in journalism today."' In 1896, her first book was published, titled, "National Epics," a collection of epic stories including, the Iliad, and the Odyssey.

Rabb edited Indiana Women, a weekly magazine, and wrote a number of articles and stories for publications, including St. Nicholas magazine, and Youth's Companion. She edited and authored a number books and pamphlets, and columns, but was best known for her daily column, "A Hoosier Listening Post," for The Indianapolis Star. She was inducted into the Indiana Journalism Hall of Fame in 2012.

Background and education
Rabb was born to parents Dr. Isaac Livingston and Martha (Parsons) Milner, in Rockport, Spencer County, Indiana. She attended Rockport High School, (class of 1882) before enrolling at Indiana University, at the age of 15. Rabb, a member of the Kappa Alpha Theta sorority, graduated with her bachelor's degree in 1886, and received her master's degree in 1888. She taught at Rockport High School, and in Jefferson, after graduation until she married, Albert L. Rabb, on October 7, 1891 and moved to Indianapolis. They had two children, Albert Livingston (1893–1939) and Martha Charlotte (1899–1951).

Career
Rabb's husband was a prominent attorney, and she was active in the community, believing that women should engage in activities apart from those of their husband's. In the 1890s, she edited Indiana Women, a weekly magazine, and wrote a number of articles and stories for St. Nicholas magazine, and Youth's Companion. In 1896, her first book was published, titled, "National Epics," a collection of epic stories including, the Iliad, and the Odyssey.

She translated the book, "Boer Boy of the Transvaal; from the German of August Miemann," published in 1900. The book, originally written in German, is a fictional account of a 10-year-old boy in Transvaal, a province of South Africa detailing his experiences during the Anglo-Boer war. Rabb also edited the book, "The Wit and Humor of America," published in 1907.

Rabb wrote a column, "The Old Town," focused on Indianapolis history, which was published three times a week. Described as "an admirable series of articles," in an issue of Indiana University's Alumni Quarterly, the articles were "designed to arouse interest in the forthcoming centennial of Indianapolis. In July, 1916, she wrote the pamphlet, "The Pageant of Spencer County,"  in honor of Indiana's 100th anniversary. She continued writing "The Old Town," series, through 1927.

After the death of her husband in 1918, Rabb became more active in her writing career, adding a new weekly column to her work for the Indianapolis Star. The column was based on the travels of a fictional character named John Parsons; Parsons journeys took him throughout Indiana during its early years. Later, in 1920, she published a historical novel, based on the fictional stories published in her weekly column. The book, titled, "A Tour Through Indiana in 1840," was written as a diary, documenting his travels.

Rabb wrote a daily column, titled, "A Hoosier Listening Post." The column was first published in 1920, and was published daily, until her death in 1937. Julie Slaymaker, of the Woman's Press Club of Indiana, (WPCI) wrote Rabb's biography, upon her induction into the 2012 Indiana Journalism Hall of Fame. Slaymaker noted that Rabb was elected as president of WPCI, serving in the position for three years. Slaymaker noted that an earlier club member recalled how '"Mrs. Rabb's interest in her native state formed the basis of her books and her daily column, 'A Hoosier Listening Post,' through which she was known throughout the state."' In the closing paragraph of Rabb's biography, Slaymaker quoted a joint statement by two members of the Society of Indiana Pioneers and Woman's Press Club of Indiana:

Death
Kate Milner Rabb, died on July 3, 1937, at the age of 70. Her obituary noted that her death came, following a short illness, shocking "a wide circle of friends." She was buried next to her husband, at Mount Hope Cemetery, in Covington, Fountain County, Indiana.

Honors and recognition
On May 7, 1961, the president of Indiana University, Herman B. Wells, presided over the ceremony in dedication of the Kate Milner Rabb Hall, at the student residence building, Teter Quadrangle.

In 2012, Rabb was inducted into the Indiana Journalism Hall of Fame.

Activities
Rabb was an active member in her community, and a member  of historical, social, and cultural clubs and organizations. Some are listed below.

 The Indiana Historical Commission, appointed in 1923 in recognition of her authority on Indiana history.
 The Indiana Historical Society.
 The Woman's Press Club of Indiana.
 The Society of Indiana Pioneers.
She was also a member of Woman's Rotary, Indiana Artists, and the Nature Study clubs.

Selected works
Indiana State Library maintains a collection of clips of Rabb's columns, and The Floyd County Library maintains a collection of her works.
National Epics, A.C. McClurg and Company, 1915 (originally published in 1896)
The Boer Boy of the Transvaal, Penn Publishing Company, 1900
A Tour Through Indiana in 1840: the Diary of John Parsons of Petersburg, Virginia, McBride, 1920
Indiana Coverlets and Coverlet Weavers, Indiana Historical Society publications, V. 8. No. 8, 1928

References

External links
 Chronicling America, Library of Congress

1866 births
1937 deaths
American women journalists
People from Spencer County, Kentucky
The Indianapolis Star people


text:
Йозас Александрович Ягелавичюс ( — , Вильнюс, Литва) — советский гребец, бронзовый призёр Олимпийских игр 1968 года в гонках восьмёрок, двукратный серебряный призёр чемпионатов мира, двукратный чемпион Европы (1965, 1967), трёхкратный серебряный призёр чемпионата Европы (1963, 1964, 1969). Заслуженный мастер спорта СССР (1965).

Биография
В 1965 год окончил Вильнюсский педагогический институт. С 1965 по 1972 год — инструктор Комитета по физическому воспитанию и спорту, в 1972—1976 годах — работал в детско-юношеской спортивной школе Спортивной ассоциации Грюнвальд. С 1976 по 1990 год — старший тренер по физической культуре и спорту.

Личная жизнь
Жена - Генуита Стригайте также занималась греблей

Примечания

Литература
Juozas Jagelavičius. Visuotinė lietuvių enciklopedija, T. VIII (Imhof-Junusas). — Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 2005. 471 psl.

Ссылки

Гребцы (академическая гребля) СССР
Гребцы (академическая гребля) на летних Олимпийских играх 1968 года
Бронзовые призёры летних Олимпийских игр 1968 года
Чемпионы Европы по академической гребле
Заслуженные мастера спорта СССР


text:
Filip Kiss (* 13. Oktober 1990 in Dunajská Streda) ist ein slowakischer Fußballspieler.

Vereinskarriere
Kiss spielte schon mit 17 Jahren für den slowakischen Zweitligisten Inter Bratislava. Dann folgte eine Spielzeit mit dem FC Petržalka 1898, der 2010 in die zweite Liga abgestiegen ist. Im Sommer 2010 wechselte Kiss zum ŠK Slovan Bratislava, wo er Stammspieler wurde und mit dem Kiss slowakischer Meister wurde und auch den nationalen Pokalwettbewerb gewann. Er ist im Juli 2011 für ein Jahr als Leihe zum walisischen Verein Cardiff City gegangen.

Nationalmannschaft
Kiss spielte in der slowakischen U-19, seit Mai 2011 ist er Kapitän der slowakischen U-21.

Privates
Seit 2011 ist Kiss mit der slowakischen Fußballnationalspielerin Veronika Klechová liiert.

Weblinks
 Profil auf der Website des ŠK Slovan Bratislava, slowakisch

Einzelnachweise

Fußballnationalspieler (Slowakei)
Fußballspieler (Cardiff City)
Fußballspieler (al-Ettifaq)
Fußballspieler (FC Petržalka 1898)
Fußballspieler (FK Haugesund)
Fußballspieler (Inter Bratislava)
Fußballspieler (Ross County)
Fußballspieler (ŠK Slovan Bratislava)
Slowakischer Meister (Fußball)
Tschechoslowake
Slowake
Geboren 1990
Mann


text:
Rudolph, the Red-Nosed Reindeer: The Movie  é um longa-metragem de animação norte-americano produzido em 1998 pela GoodTimes Entertainment e Rudolph Productions.

É inspirado nas canções "Wonderful Christmastime", interpretado por Wings, e "Rudolph The Red-Nosed Reindeer".

Premissa
Rudolph é uma renazinha que sonha em puxar o trenó do Papai Noel. No entanto, ele nasceu com um nariz vermelho, que emite uma luz reluzente. Seus colegas da escola caçoam dele por causa da cor do seu nariz e acreditam que ele nunca será capaz de puxar o trenó. Sua única admiradora é uma atraente rena chamada Zoey. Alguns anos depois, já um pouco mais crescido, Rudolph tenta competir pelo direito de puxar o trenó, mas acaba sendo expulso dos jogos por causa de seu nariz. Magoado com tudo isso, Rudolph foge para o deserto do Pólo Norte, onde encontra um bondoso urso polar chamado Leonardo e uma raposa do ártico chamado Slyly. Quando sua amiguinha Zoey é capturada pela malvada Rainha Gélida Stormella, Rudolph e seus novos amigos decidem salvá-la. Enquanto isso, Papai Noel se prepara para cancelar o voo da véspera de Natal, por causa da forte tempestade que o impede de enxergar o caminho. Então Rudolph terá que ajudá-lo a salvar o Natal.

Elenco de dublagem
Os nomes na lista foram transcritos dos créditos finais do filme.

Versão brasileira : Dubla Vídeo

Musica: Nil Bernardes

Cantores: Nil Bernardes (Rudolph, Syly, Papai Noel), Marion Camargo (Zoey, Fadinhas da Aurora Boreal) e Nísia Moraes (Mitzi, Stormella)

Ver também
 Rudolph the Red-Nosed Reindeer é a primeira versão do clássico natalino, produzida em 1948.
 Rudolph, the Red-Nosed Reindeer é a segunda versão do filme, feita em 1964, para a televisão.
 Rudolph the Red-Nosed Reindeer & the Island of Misfit Toys, de 2001, é uma continuação da história de Rodolfo, a rena do nariz vermelho, lançada em vídeo.

Ligações externas
 Cartaz do filme Rudolph, the Red-Nosed Reindeer: The Movie

Filmes de animação dos Estados Unidos
Filmes dos Estados Unidos de 1998
Filmes de Natal
Filmes em língua inglesa
Filmes infantis


text:
Гергеаса () насеље је у Румунији у округу Бузау у општини Гергеаса. Oпштина се налази на надморској висини од 50 -{m}-.

Становништво
Према подацима из 2002. године у насељу је живело 2761 становника.

Попис 2002.

Хронологија

Референце

Спољашње везе

Насељена места у Румунији
Википројект географија/Насеља у Румунији


text:
Володимир фон Пахман(27 липня 1848 — 6 січня 1933) — піаніст, російсько-німецького походження. Відомий своїми виконаннями робіт Шопена, а також ексентричним сценічним стилем.

Біографія
Народився в Одесі. Фамільні префікси von та de додав до свого ім'я власноруч, цей факт підтверджує те, що його брати, які слугували в російській імперській армії не використовували дані префікси.

Його батько був професором в Одеському університеті, був скрипалем-аматором, який особисто знав Бетховена, Вебера, а також інших відомих віденських композиторів. У юності батько був єдиним вчителем Володимира. Досягши 18-річного віку, Володимир поїхав до Відня, де вступив до Віденської консерваторії, у якій навчався грати на піаніно під керівництвом Йозефа Дахса, а також вивчав теорію з Антоном Брюкнером. Отримавши золоту медаль консерваторії, Володимир у 1869 році провів свій перший концерт в Одесі, однак до 1882 року з'являвся на публіці досить рідко, надаючи перевагу подальшому самовдосконаленню. Згодом він відправися у турне Європою та Сполученними Штатами та був визнаний кращим гравцем своєї епохи. Його програму загалом складали роботи Шопена, однак були вкраплення: Баха, Скарлатті, Мендельсона та Хенсельта.

У Данії, композитор був посвячений у лицарі Ордену Данерброг.

Пахманн був одним із перших композиторів, хто почав записувати власні твори. У 1906 році він зробив записи для піаніно, виробництва компанії Welte-Mignon, а у 1907 році для грамофону.

Він також був відомий своїми жестами, закликами до аудиторії під час своїх виступів, а також промовлянням до самого себе. Бернард Шоу якось прокоментував поведінку композитора наступними словами: «Він виконує пантоміму під час акомпанімент музики», а критик Джеймс Хюнекер назвав його гру «Шопензе». Одного разу Ференц Ліст, реферуючи Пахману, оголосив початок його виступу наступним чином: «Зараз ви вперше почуєте справжнього Шопена».

У квітні 1884 року Пахманн одружився з британською піаністкою, австралійського походження Меггі Окей(Єнн Луїза Маргарет Окей, 1865—1952), яка раніше стане відомою під ім'ям Маргеріт де Пахманн. Вони разом давали концерти по всій Європі. У подружжя народилось три сини: Віктор, який помер у дитинстві, Адріано та Леонід(Лайонелл). Шлюб тривав 7 років.

Володимир фон Пахманн помер у Римі у 1933 році, у віці 84 років.

Примітки

Додаткова література
 Mark Mitchell, Vladimir de Pachmann: A Piano Virtuoso's Life and Art (Indiana University Press, 2002) .
 Francesco Pallotelli: Vladimiro de Pachmann. Rom: Novissima, 1916
 Edward Blickstein and Gregor Benko, Chopin's Prophet: The life of pianist Vladimir de Pachmann, Scarecrow Press, 2013

Записи
 Piano Rolls
 The Welte-Mignon mystery, 4. Dead or alive. Stuttgart: Tacet, 2006.

Посилання

 Extensive collection of links to online material relating to Pachmann
 Allan Evans Three essays on Pachmann (1996, 1997)
 Arthur Symons ed Ates Orga Pachmann and the Piano (1903, 2000)
 Німий запис концерту


text:
Chhaikampar ( oder Chhekampar) ist ein Village Development Committee (VDC) in Nepal im Distrikt Gorkha.

Das VDC Chhaikampar liegt im oberen Tsum-Tal. Talabwärts liegt das VDC Chumchet. Im Norden und Osten grenzt Chhaikampar an Tibet.

Einwohner
Bei der Volkszählung 2011 hatte das VDC Chhaikampar 983 Einwohner (davon 491 männlich) in 263 Haushalten.

Dörfer und Hamlets
Chhaikampar besteht aus mehreren Dörfern und Hamlets.
Die wichtigsten sind:
 Chhokang ( )
 Chhule ( )
 Lamabagar ( )
 Ngakyu ( )
 Nile ( )
 Tumje ( )

Einzelnachweise

Village Development Committee
Distrikt Gorkha


text:
Sharon Denise Lee (* 13. März 1963 in Birmingham) ist eine ehemalige britische Judoka, die 1989 Weltmeisterschaftszweite war.

Sportliche Karriere
Die 1,75 m große Sharon Lee kämpfte im Schwergewicht und in der offenen Klasse. 1986 gewann sie im Rahmenprogramm der Commonwealth Games in Edinburgh eine Bronzemedaille. Zwei Jahre später bei den Europameisterschaften 1988 in Pamplona erkämpfte Sharon Lee eine Bronzemedaille im Schwergewicht. Bei den Weltmeisterschaften 1989 in Belgrad belegte sie den siebten Platz im Schwergewicht. In der offenen Klasse bezwang sie im Halbfinale die Belgierin Ingrid Berghmans und gewann Silber hinter der Kubanerin Estela Rodríguez. Ende 1989 erreichte sie beim Fukuoka Cup das Finale in der offenen Klasse und verlor gegen die Chinesin Zhuang Xiaoyan. Bei den Commonwealth Games 1990 in Auckland war Judo ein offizieller Wettkampf. Sharon Lee siegte sowohl im Schwergewicht als auch in der offenen Klasse. Auch bei den Europameisterschaften 1990 in Frankfurt am Main trat Lee in beiden Gewichtsklassen an. Sie belegte den siebten Platz im Schwergewicht. In der offenen Klasse bezwang sie im Halbfinale die Niederländerin Monique Aarts und im Finale die Französin Nathalie Lupino. Ein Jahr später bei den Europameisterschaften 1991 in Prag unterlag Sharon Lee in beiden Halbfinalkämpfen einer Polin: Im Schwergewicht siegte Beata Maksymow, in der offenen Klasse Renata Szał. Nach einer Niederlage gegen Swetlana Gundarenko aus der Sowjetunion im Kampf um Bronze belegte sie im Schwergewicht den fünften Platz, in der offenen Klasse verlor sie den Kampf um Bronze gegen Nathalie Lupino.

1992 standen bei den Olympischen Spielen in Barcelona erstmals Wettbewerbe im Frauenjudo auf dem Programm, allerdings nicht in der offenen Klasse. Sharon Lee unterlag in ihrem ersten Schwergewichts-Kampf Zhuang Xiaoyan. Nach einem Sieg in der Hoffnungsrunde gegen die Spanierin Immaculada Vicent schied Lee gegen die Ungarin Éva Gránitz aus. In ihrem letzten Jahr als Aktive schied Sharon Lee sowohl bei den Europameisterschaften 1993 als auch bei den Weltmeisterschaften 1993 in der Hoffnungsrunde aus.

Weblinks
 Turnierergebnisse bei judoinside.com

Fußnoten

Judoka (Vereinigtes Königreich)
Europameister (Judo)
Sieger bei den Commonwealth Games (Judo)
Olympiateilnehmer (Vereinigtes Königreich)
Teilnehmer der Olympischen Sommerspiele 1992
Teilnehmer an den Commonwealth Games (England)
Brite
Geboren 1963
Frau


text:
Maiuma or Maiumas was an ancient town at the site of present-day Rimal near Gaza, Palestine.

History of Maiuma
In antiquity, Gaza port was the principal port on the Mediterranean serving the Incense Road. Strabo and Ptolemy referred to it as Gazaion limen. The port was distinct from the city, which was located opposite it.

The port of Gaza was at the end of the Nabataean spice road where trade was conducted in herbs, spices incense, drapery, glass and food. Goods arrived in the port on the backs of camels from Southern Arabia (the Kingdom of Sheba) through Petra, the Arava Valley and crossing the Negev Desert via Avdat. At the port of Gaza, these goods were dispatched to the European markets.

Alexander Jannaeus' conquest of Gaza (99 BCE) that denied the Nabateans access to the port and trade with Rome led to Obodas launching a military campaign against the Hasmonean king.

The port of Gaza was rebuilt after it was incorporated into the Roman Empire in 63 BCE under the command of Pompey Magnus and trade routes were reopened.

It functioned as the port of Gaza (and was sometimes called simply "the port of Gaza",) but was recognized as an independent city since the early Christian era. The Greek name Neapolis ("the new city") seems to have also been used in reference to it.

During the reign of Constantine the Great, who granted Maiuma the status of a separate city, it received the name Konstanteia after the emperor's sister (or son). It has been suggested that Maiuma's residents "collectively opted to convert to Christianity".

Under Emperor Julian, it was downgraded and the name was changed to Maioumas ("harbour place"),
or as  "the part of Gaza towards the sea". Though it is sometimes associated with a pagan festival also called the Maiuma or Maiouma, the similarity of these names may be a coincidence. According to 6th-century scholar John Malalas, "the Mysteries of Dionysus and Aphrodite...is known as the Maioumas because it is celebrated in the month of May-Artemisios."

Christianity in Maiuma

Maiuma seems to have been an early center of the spread of Christianity, which may explain the treatment of its status by Constantine and Julian. Its population was said to have been largely Egyptian in origin. As the city regained its independence from Gaza, for a certain period of time it had its own bishop, due to Gaza's relatively long resistance to introduction of Christianity. The first known bishop of the city was a certain Zenon in the late 4th or early 5th century, mentioned by Sozomenus. Among others known are Paulianus (or Paulinianus), participant in the First Council of Ephesus in 431; Paul, who took part in the Second Council of Ephesus in 449; Peter the Iberian who was reluctant to serve in the office but was elected by the citizens in 452 nevertheless; John Rufus, his successor; and Procopius, chronologically the last known bishop of Maiuma, known to have participated in the Synod of Jerusalem of 581. Mention must also be made of St. Cosmas of Maiuma.

The city was famous for the fact that the tomb of a Saint Victor was located in it (although it is unclear which Saint Victor this was).

Bishops of Gaza
Maiuma is identified as the seat of the Roman era Diocese of Gaza.
An incomplete list of bishops includes:
 Philemon (New Testament person)
 Porphyry of Gaza c. 347–420
 Paul of Gaza 308
 Timothy     304   Bishop of Gaza
 Hieromartyr Silvanus of Gaza, bishop, and with him 40 martyrs (311)
 Bishop Asclepas 325AD  attendee at the First Council of Nicaea
 Zeno (or Zenon) around 400AD   Bishop of Gaza
 Peter the Iberian c. 411-491 elected c 453
 John Rufus, Peter's successor c491
 Paulinianus, c 431AD participant in the First Council of Ephesus
 Paul, c 449AD attendee at the Second Council of Ephesus
 Samonas Bishop of Gaza
 St. Cosmas of Maiuma. c742AD
 Procopius, chronologically the last known bishop of Maiuma, known to have participated in the Synod of Jerusalem of 581AD
 Henricus van de Wetering  ( Titular Archbishop of Gaza)

Remains of Maiuma

Maiuma is identified with al-Mina, about 4 kilometers from Gaza towards the sea. Remarkable archaeological findings from the site include the mosaic floor of a synagogue representing King David with a lyre, dated to the early 6th century AD and discovered in the mid-1960s. The city appears to have been fortified, but the enclosure wall still seems hard to trace.

Notes

Sources
  Realencyclopädie der Classischen Altertumswissenschaft, Band XIV, Halbband 27, Lysimachos-Mantike (1928), s. 610.
 Jordan: The Madaba Mosaic Map. DISCUSSION: Ascalon, Gaza, Negev and Sinai. 124. Maiumas, which is also Neapolis - (al-Minah). Accessed January 11, 2013.

Gaza Strip
History of Palestine (region)
Populated places of the Byzantine Empire


text:
Kevin Edward Anderson Jr (ur. 21 grudnia 1988 w Atlancie) – amerykański koszykarz, występujący na pozycjach rozgrywającego oraz rzucającego obrońcy.

W 2012 roku rozegrał pięć spotkań w barwach Orlando Magic, podczas letniej ligi NBA oraz jedno przedsezonowe z Cleveland Cavaliers.

13 stycznia 2017 został zawodnikiem Energi Czarnych Słupsk. 24 stycznia, po rozegraniu dwóch spotkań sezonu regularnego, został zwolniony ze względu na negatywne wyniki testów sportowych.

Osiągnięcia
Stan na 24 stycznia 2017, na podstawie, o ile nie zaznaczono inaczej.
 NCAA
 Uczestnik rozgrywek:
 Sweet Sixteen turnieju NCAA (2011)
 turnieju NCAA (2010, 2011)
 Mistrz turnieju konferencji Atlantic 10 (2011)
 Zawodnik Roku Konferencji Atlantic 10 (2010)
 Most Outstanding Performer (MOP=MVP) turnieju Atlantic 10 (2011)
 MVP turnieju South Padre Island Invitational (2010)
 Debiutant roku Atlantic 10 (2008)
 Zaliczony do:
 I składu:
 Atlantic 10 (2010, 2011)
 turnieju:
 Atlantic 10 (2010, 2011)
 South Padre Island Invitational (2010)
 debiutantów Atlantic 10 (2008)
 II składu Atlantic 10 (2009)
 Zespół Richmond Spiders zastrzegł należący do niego numer 14

Przypisy

Linki zewnętrzne
 Profil na plk.pl

 Profil na eurobasket.com
 Profil na espn.com
 Statystyki na basketball-reference.com
 Statystyki akademickie na sports-reference.com
 Profil na legabasket.it
 Profil na lnb.fr
 Statystyki z D-League na basketball-reference.com

Amerykańscy koszykarze
Koszykarze Czarnych Słupsk
Koszykarze Nea Kifisia
Koszykarze Ilysiakosu BC
Koszykarze Pallacanestro Cantù
Koszykarze Aliağa Gençlik
Koszykarze KAE Apollonu Patras
Koszykarze Strasburg IG
Koszykarze Canton Charge
Urodzeni w 1988
Ludzie urodzeni w Atlancie


text:
The Blaker Baronetcy, of Brighton in the County of Sussex, is a title in the Baronetage of the United Kingdom. It was created on 5 September 1919 for Sir John Blaker. He was Mayor of Brighton from 1895 to 1898. He was succeeded by his son, the second Baronet. He sat as Conservative Member of Parliament for Spelthorne from 1931 to 1945. As of 2007 the title is held by his son, the third Baronet, who succeeded in 1975.

Blaker baronets, of Brighton (1919)

Sir John George Blaker, Kt., OBE, 1st Baronet (1854–1926)
Sir Reginald Blaker, 2nd Baronet (1900–1975)
Sir John Blaker, 3rd Baronet (born 1935)

References

www.thepeerage.com

Blaker


text:
Луи Жорж Саид Обле (; ,  — , ) — французский архитектор. Сын художника Альбера Обле, брат дизайнера Феликса Обле.

Окончил Школу изящных искусств в Париже, ученик  и .

С середины 1930-х гг. много работал в Виши, автор проекта Солнечного парка (; 1935), реконструкции театра «Цветочное казино» (; 1937—1938), расширения плавательного бассейна «Спортинг» (1939), реконструкции Гран-кафе (1940) и приёмного отделения городской больницы (1945); в ряде проектов сотрудничал со своим братом как декоратором. С 1947 г. руководил восстановлением и реконструкцией значительно разрушенного во время Второй мировой войны города Сен-Лоран-дю-Вар.

Затем занимал должность главного архитектора по реконструкции и городскому планированию департаментов Марна и Верхняя Марна. В 1957—1964 гг. профессор теории архитектуры в Школе изящных искусств — педагогическую деятельность Обле  оценил как неудачную ввиду крайней слабости собственно теоретической базы. Работал в Ницце, где, в частности, построил аэропорт.

В 1963—1966 гг. президент французской .

Литература
 Édouard-Joseph, Dictionnaire biographique des artistes contemporains, tome 1, A-E, Art & Édition, 1930,
 Annie Jacques, Riichi Miyaké, Les dessins d'architecture de l'École des beaux-arts, 1988,

Примечания

Архитекторы Франции XX века


text:
Los Saicos o semplicemente Saicos sono un gruppo proto-punk peruviano, originario di Lima, considerato precursore mondiale del punk ed attivo dal 1964 sino 1966

Storia del gruppo
Il gruppo era formato da ragazzi proveniente dal quartiere borghese Lince di Lima. I componenti erano Erwin Flores voce e chitarra, Francisco Guevara batterista, "El Chino" Carpio proveniente dai Los Steivos alla chitarra solista e César "Papi" Castrillón al basso.

All'inizio il gruppo si chiamava "Los Sadicos" ma cambiarono il nome togliendo la '''d''' e giocando sull'assonanza della parola con la marca di orologi seiko e il film Psyco.

Discografia

Album
 Wild Teen-Punk From Peru 1965 (1999) - Non official edition by Helectro Harmonix
 Saicos (2006) - Official album edited by Repsychled Records
 ¡Demolición! - The Complete Recordings (2010) Singles compilation [Box Set] by Munster Records

Singoli
 1965 - Come On / Ana (Dis Per)
 1965 - Demolición / Lonely Star (Dis Perú)
 1965 - Camisa de fuerza / Cementerio (Dis Perú)
 1965 - Te Amo / Fugitivo de Alcatraz (Dis Perú)
 1965 - Salvaje / El Entierro de Los Gatos (Dis Perú)
 1966 - Besando a Otra / Intensamente (El Virrey)
 1969 - El Mercenario / Un Poquito de Cariño (Dinsa)
 2016 - Viejo y Enfermo / Tu Nombre En La Arena (MCA Studies)
 2016 - La Casa de Arroz / El Mercenario (Radio Edit) (MCA Studies)

Note

Altri progetti

Collegamenti esterni


text:
Barbara Kocan, z d. Zięba (ur. 3 września 1931 w Tarnowie) – polska siatkarka, brązowa medalistka mistrzostw Europy (1955) i mistrzostw świata (1956) – mistrzyni Polski (1961).

Kariera sportowa
Była zawodniczką MKS Juvenii Wrocław, od 1949 Gwardii Wrocław i od 1954 Legii Warszawa. Z warszawskim klubem zdobyła mistrzostwo Polski w 1961, a także czterokrotnie wicemistrzostwo Polski (1955, 1956, 1957 i 1963).

W reprezentacji Polski debiutowała 5 sierpnia 1953 w meczu igrzysk studentów i młodzieży z Finlandią. Wystąpiła na akademickich mistrzostwach świata w 1954 (trzecie miejsce), mistrzostwach Europy w 1955 (trzecie miejsce) i mistrzostwach świata w 1956 (trzecie miejsce) Ostatni raz w biało-czerwonych barwach wystąpiła 7 lipca 1959 w towarzyskim spotkaniu z Rumunią. Łącznie w I reprezentacji Polski zagrała w 77 spotkaniach.

Bibliografia
 Krzysztof Mecner 80 lat polskiej siatkówki, b. m i r. w.
 Polska siatkówka w liczbach, opracowanie statystyczne Władysław Zieleśkiewicz, wyd. Warszawa 2009
 Mała encyklopedia sportu. Tom 1. A-K, wyd. Sport i Turystyka, Warszawa 1984
 Gwardia Wrocław 1945–1980, b.m. i d.w.

Reprezentantki Polski w piłce siatkowej
Siatkarki Gwardii Wrocław
Siatkarki Legii Warszawa
Urodzeni w 1931
Ludzie urodzeni w Tarnowie


text:
La barrique (pronuncia francese , in italiano anche barile) è una piccola botte in legno, della capacità compresa normalmente tra 225 e 228 litri utilizzata per l'affinamento del vino, sia bianco che rosso (ma anche, raramente, per i rosati da evoluzione). Si considerano 225 litri per la barrique bordolese, 228 litri per la borgognona (detta pièce), 350 l per l'affinamento del cognac, 250-260 l per l'affinamento del porto. Sempre in Francia nella provincia di Champagne, vengono usate barrique di 205 l per l'affinamento dei vini utilizzati nell'assemblage degli champagne migliori. Esiste anche un tipo più piccolo di barrique detto demi-barrique che ha una capacità di 110-115 l.

Il tonneau è invece una botte in rovere da 500 l e, pur essendo simile per costruzione ai vari formati di barrique, è considerato un fusto ligneo a sé stante. Anche il tonneau si differenzia per tipi di rovere e gradi di tostatura.

In origine era una unità di misura di volume francese corrispondente a circa 225 litri. La fermentazione e/o l'invecchiamento del vino in botti di così piccola capacità permette una maggiore ossigenazione del contenuto rispetto ad una botte più grande, in virtù del rapporto volume/superficie di contatto, oltre a rilasciare aromi terziari tipici.

I legni
Nella maggior parte dei casi la barrique è costruita con legno variamente stagionato e tostato di Quercus petraea (rovere) proveniente da varie foreste francesi oppure dalla Slavonia, tuttavia vi è anche una grande produzione di barrique prodotte nelle Americhe con legni di Quercus alba.

Normalmente sono considerati più pregiati i legni provenienti dalle parti alte delle foreste, alberi cresciuti molto lentamente con un legno compatto e porosità molto fini. È buona regola lasciare gli alberi appena tagliati per qualche settimana nel bosco, per favorire lo sviluppo della microflora utile al futuro sviluppo di aromi.

L'elasticità del legno utilizzato per le barrique è garantita se vengono utilizzate delle piante dall'età compresa tra 120 e 240 anni.

Portati in segheria i tronchi vengono spaccati o segati e inizia il processo di stagionatura.

Stagionatura
Il legno, tagliato in liste (merrains) viene stagionato all'aperto, esposto alla pioggia ed al sole per un periodo compreso tra i due e i quattro anni. Il clima del luogo di stagionatura è tradizionalmente un fattore importante nella qualità del legno. Infatti le piogge aiutano a disperdere alcuni tannini non desiderati responsabili del sapore amaro mentre i raggi UV del sole liberano i radicali liberi che favoriscono l'ossidazione del vino. Naturalmente esistono sistemi automatizzati di aspersione di acqua sulle cataste di legno, ragione per cui attualmente si tende a stagionare il legno in luoghi dal clima soleggiato e ventilato (per la prevenzione fungina).

Rovere francese
Il legno per barrique di Quercus petraea viene tagliato per spacco per le sue parti morbide. Questo provoca uno spreco di legname. Da un metro cubo di rovere si producono circa 6 barrique. Il sentore più tipico che questo legno dona al vino è quello di vaniglia.

Il legno di rovere (Quercus petraea) per barrique è classificato per le sue qualità fisiche in relazione al vino, sulla base delle qualità tipiche del legno di rovere proveniente da varie zone francesi:
 il dipartimento di Allier con al suo interno il pregiato Tronçais
 la regione dell'Aquitania
 la regione del Limosino
 la zona intorno a Nevers in Borgogna
 il dipartimento dei Vosgi

Rovere bianco (americano)
Il legno per barrique di Quercus alba può essere tagliato in ogni direzione. Questo fa sì che diminuiscano considerevolmente gli sprechi. Da un metro cubo di rovere bianco si producono circa 10 barrique. Dal punto di vista chimico, il rovere americano presenta composizione dei tannini molto meno complessa (che per il 90% sono ellagici), ma è molto ricco di diversi lattoni, responsabili del caratteristico sentore di noce di cocco.

Tradizionalmente i produttori italiani utilizzano barrique di Quercus petraea anche se recentemente molti hanno iniziato a mescolare una piccola percentuale di barrique di Quercus alba per rendere più freschi alcuni sentori. Alcuni produttori sono arrivati a creare vini diversi provenienti dalla stessa identica base invecchiata nell'uno o nell'altro legno. I risultati sono sorprendenti per la effettiva diversità dei due vini teoricamente uguali. In Spagna alcuni produttori usano il rovere americano per via della somiglianza con il loro rovere tradizionale proveniente da Quercus pyrenaica e altri impiegano invece il rovere francese.

Il taglio delle tavole
La fase successiva alla stagionatura è il taglio in tavole.

Una barrique è composta da 25/30 doghe unite tra di loro mediante dei cerchi di metallo.

Le tostature
Per tostatura si intende il surriscaldamento della parte interna delle doghe della barrique durante il montaggio della stessa. È sicuramente la fase più critica e decisiva del processo produttivo. Tradizionalmente viene effettuata in modo manuale, semplicemente passando una fiamma all'interno della barrique non ancora completamente montata. A seconda del tempo e dell'intensità della fiamma solitamente si tende a catalogare le tostature in quattro classi:

 Leggera (in genere tende a sviluppare gli aromi secondari del vino, fruttati (frutta matura), floreali e vaniglia).
 Media (in genere pur rimanendo gli aromi secondari dominanti nel vino )
 Media + (in genere combina ed equilibra sentori secondari e terziari, tostato, spezie…)
 Intensa o forte (in genere sviluppa una dominanza dei sentori terziari (tra cui caffè, cioccolato e cuoio) e distrugge l'eccedenza di whiskylattoni, sintetizza vari aromi tra cui il guaiacolo e conferisce l'aroma di tostatura)

Le conseguenze del riscaldamento delle doghe sono:
Trasformazione della lignina
Passaggio di composti al vino sia fenolici, tra cui il guaiacolo che ricorda il gusto del fumo di paglia e della provola affumicata, il metilguaiacolo, responsabile dell'aroma di vaniglia, il siringolo che nell'aroma è simile alla cenere di camino bagnata, l'eugenolo responsabile dell'aroma di chiodi di garofano ed il 2-metilfenolo che ricorda la paglia umida, sia lattoni, tra cui il 3-metil-γ-lattone nelle sue forme trans- e cis- che sono caratterizzanti dell'aroma di noce/polvere di cocco e legno di rovere, sia di aldeidi furaniche, tra cui idrossimetilfurfurale, 5-metilfurfurale e furfurate, che sono caratterizzanti degli aromi di nocciola e/o mandorla tostata, 2-idrossi-3-metil-ciclopentenone responsabile dell'aroma di noci e/o carrube, 5,6-diidro-4-metil-2H-piran-2-one responsabile dell'aroma di zucchero filato e di maltolo responsabile dell'aroma di cera d'api,
Aumento di acido gallico, composti furanici, aldeidi benzoiche e composti volatili
Comparsa di fenil chetoni

Chiaramente il risultato dipende moltissimo dall'abilità e dall'esperienza del maestro bottaio ed inoltre il legno può entrare in contatto con i combustibili (o comunque con i residui della combustione) utilizzati per la tostatura.

In questo settore l'innovazione tecnologica ha portato a tanti tipi di tostatura non convenzionale, dalla tecnica per convezione di aria calda, alla preimmersione delle doghe in acqua bollente (o in vapore ad alta temperatura), allo sviluppo di forni per una tostatura "perfetta". Anche la profondità nel legno della tostatura -a parità di tempo e intensità di fiamma- ha la sua importanza. A seconda della metodologia usata (tra cui il metodo tradizionale ed il metodo a convezione) la profondità varia da 4 a 15 mm.

Fase finale della preparazione delle barrique
Le due estremità delle doghe vengono colmate con canna di palude per rendere impermeabile la botte.

Viene praticato un foro per il rubinetto e la botte viene riempita con l'acqua per vedere se ci sono eventuali perdite da tappare.

Abbinamento barrique/vino
Il perfetto abbinamento tra barrique e vino è comportato dalle seguenti peculiarità:
 microssigenazione tra vino e annata particolare
 sentori primari o varietali e secondari o fermentativi preesistenti all'affinamento in barrique (I sentori primari si generano dal tipo di vitigno, mentre i sentori secondari si formano durante la vinificazione)
 tipo di legno
 stagionatura del legno
 tostatura del legno
 permanenza del vino in barrique.

La barrique arrotonda il vino e lo stabilizza. Con la microssigenazione i tannini si polimerizzano producendo una sensazione più gradevole e rotonda in bocca, dato che la polimerizzazione rende meno solubili i tannini nella saliva.
Per altro la barrique aggiunge sentori terziari al vino, tra cui la vaniglia o vanillina insieme alla siringaldeide ed alle aldeidi idrossi-cinnamiche, coniferaldeide e sinapatdeide; tra gli altri aromi vi sono: cocco, cenere di camino, tabacco, caramello, chiodi di garofano, paglia bruciata, provola affumicata e altri a seconda del tempo di permanenza durata e metodi in cui viene condotta la fermentazione alcolica, dell'origine geografica e del tipo di legno e anche della tostatura, tra cui aroma di tostatura in genere, caffè e cioccolato.

Data sia la differenza di opinioni possibili circa le necessità di azione che la differenza tra varie attuazioni della stessa azione (una tostatura manuale può essere diversa da barrique a barrique, per cui, tra l'altro, il tempo di permanenza può essere lo stesso ma in condizioni diverse, lo stesso tipo di legno può provenire da alberi nati e cresciuti distanti fra loro e dunque diversi) si evince come questa parte della produzione vinicola sia da molti considerata un'arte più che una scienza.

L'alto prezzo delle barrique di buona qualità, il loro ristretto tempo di utilizzo (di norma 2-3 anni) e la laboriosa pratica di cantina connessa all'utilizzo delle stesse, fanno sì che si siano sviluppate tecniche alternative. Una di queste prevede l'uso di schegge (chips) di rovere tostate da immergere nel vino contenuto in un serbatoio di acciaio o cemento con contemporanea microssigenazione tramite un apparecchio detto microssigenatore che scioglie nel vino quantità minime di ossigeno (a seconda degli effetti voluti, da 1 a 10 mg/l/mese). Questa pratica, recentemente autorizzata anche nell'Unione europea, per motivi ancora non ben chiari (si suppone una differenza nella quantità di estrazione di tannini) non dà esattamente lo stesso effetto dell'invecchiamento in barrique. È comunque implicitamente proibita da tutti i disciplinari DOCG italiani che autorizzano solo le pratiche tradizionali tra quelle non esplicitamente proibite o autorizzate. Certamente l'uso delle schegge di rovere, pur se poco poetico, è sicuramente più sano rispetto a un uso scorretto della barrique (per esempio l'uso di barrique vecchie o mal lavate o l'eccessivo tempo intercorso tra uno svuotamento e un riempimento con conseguenti formazioni di muffe).

Il tonneau, per le sue dimensioni, rallenta i processi di evoluzione del vino (perché è minore la microssigenazione per unità di volume) e quindi è usato quando si vuole, per il vino contenuto, un risultato di questo tipo. Alcuni grandi vini bianchi, importanti e da invecchiamento, ad esempio, sono affinati in tonneau.

La barrique e il tonneau (in generale i contenitori lignei) non si utilizzano solo per l'invecchiamento del vino (uso classico e tradizionale): si possono impiegare anche per la precedente fase di fermentazione (vinificazione e maturazione), al posto di altri tipi di vasi vinari (ad esempio le vasche di acciaio inox).

Vita di una barrique

Le regole della buona normale vinificazione danno in due-tre anni la vita massima di una barrique utilizzata per il vino. Naturalmente vi possono essere innumerevoli eccezioni. Il legno con il tempo tende ad impregnarsi di sedimenti di vino e questo oltre a non garantire più una buona igiene con forti rischi di contaminazioni batteriche e fungine, limita fortemente la microssigenazione. Sempre nella buona pratica di cantina si suggerisce di "cambiare" il vino ogni tre mesi, cioè di svuotare la barrique, lavarla a fondo e quindi riempirla di nuovo con lo stesso vino o con un altro a seconda del tempo di permanenza previsto, in genere 2-3 "passaggi" per il vino bianco e 2 per il vino rosso. Un'altra regola preziosa consiste nel non lasciare la barrique vuota per più di poche ore in modo da prevenire formazioni fungine. Tutto ciò rende i vini correttamente barricati molto più costosi dei loro omologhi prodotti esclusivamente in vasche di cemento o di acciaio.

Le difficoltà nello smaltimento delle barrique usate rende la cosa ancora più complicata. Fino ad un certo punto, le barrique possono essere rigenerate (lievemente fresate all'interno, lavate, sanificate e ri-tostate).

Influenza culturale

Il termine barricata deriva dall'uso delle barrique, riempite con terra o detriti, per creare barriere di strada durante la Rivoluzione francese.

Note

Voci correlate
 Botte
 Caratello
 Damigiana
 Zipolo

Altri progetti

Vasi vinari