text:
La Fundación Bariloche es una institución privada y sin fines de lucro de la República Argentina, que promueve la enseñanza y la investigación científica en todas sus ramas, primando la libertad académica. Fue creada el 28 de marzo de 1963, en la ciudad San Carlos de Bariloche, provincia de Río Negro, Argentina.

La creación de la Fundación Bariloche resultó de los esfuerzos de un grupo de científicos de la Comisión Nacional de Energía Atómica, y de empresarios. De igual manera, confluyeron en este proyecto las experiencias de la Fundación Di Tella, y del Instituto de Investigaciones Bioquímicas.

La finalidad de la Fundación Bariloche es la de "contribuir a la realización de actividades de investigación, enseñanza de postgrado y creación, y de transferir sus experiencias y resultados a la sociedad", contribuyendo de esta manera con el desarrollo y el bienestar social. En este sentido, pregona desde sus inicios el trabajo responsable sobre la base de un sólido humanismo y dentro de los principios democráticos, en defensa además de la libertad académica.

Modelo Mundial Latinoamericano
Uno de los trabajos más reconocidos de la Fundación Bariloche es el Modelo Mundial Latinoamericano (MML), realizado entre 1972 y 1975. El MML surgió como respuesta al trabajo neomalthusianismo Los límites del crecimiento, publicado por el MIT en 1972, poco antes de la primera crisis del petróleo. El trabajo del MIT proponía el modelo Forrester-Meadows, que sostiene que los límites al crecimiento de la humanidad son físicos, que el crecimiento económico exponencial está conduciendo a una catástrofe y que la salida a este futuro catastrófico es a través de la reducción del crecimiento de la población y la restricción al crecimiento de la economía mundial. Los investigadores de la Fundación Bariloche: Amílcar O. Herrera, Hugo D. Scolnick, Gabriela Chichilnisky, Gilberto C. Gallopin, Jorge E. Hardoy, Diana Mosovich, Enrique Oteiza, Gilda L. de Romero Brest, Carlos E. Suárez y Luis Talavera, contraponen su modelo mundial (MML) y demuestran que la catástrofe no necesariamente ocurrirá. Si se elimina la miseria en los países subdesarrollados y se elimina el derroche y el desperdicio en los países desarrollados, las necesidades humanas básicas se satisfacen en todo el mundo. En el cambio del énfasis neomalthusiano en sobrepoblación a sobre-consumo y desigualdad en el acceso a los recursos, coinciden con Barry Commoner, a quien citan, pero no en el contexto del trabajo fundamental de éste: The closing circle (publicado en 1971), aunque es posible que éste haya tenido alguna influencia.

Las bases, premisas, estructura de los datos e información de entrada y resultados del modelo para el período 1960 - 2060, fueron publicados por el IDRC de Canadá, inicialmente en inglés en 1976, con el título Catastrophe or New Society? A Latin American World Model y en castellano (¿Catástrofe o nueva sociedad? Modelo Mundial Latinoamericano) en 1977.  El IDRC, publicó una segunda edición en 2004 e incluye 5 nuevos, cortos capítulos para resaltar las predicciones del MML y los logros, tales como la adopción del modelo por parte del gobierno de la India, en su Carta Constitucional o el uso dado por la UNESCO, como instrumento de educación en cursos de formación en modelación económica del desarrollo, entre otros. Además de estas, el MML fue publicado con títulos un poco diferentes, en alemán, francés, holandés, japonés y rumano:
 alemán Grenzen des Elends. Das BARILOCHE-Modell: So kann die Menschheit überleben (Límites de la miseria. El modelo BARILOCHE: así es como la humanidad puede sobrevivir)  S.Fischer-Verlag, Frankfurt am Main, Germany. 1977. 243 p.
 francés, Un Monde pour tous: le modèle mondial latino-américain (Un mundo para todos: el modelo mundial latino americano). Presses Universitaires de France, Paris, France. 1977. 271 p.
 holandés: Het Bariloche Rapport voor de Club van Rome (El Informe Bariloche para el Club de Roma) Uitgeverij Het Spectrum, Utrecht, Antwerpen, Holland. 1977. 146 p.
 rumano: Catastrofa sau o Nova Societate? (¿Catástrofe o nueva sociedad?) Editura Politica, Bucaresti, Roumania. 1977. 166 p.

Historia
Desde sus comienzos y hasta 1976, la Fundación se componía de un Consejo Directivo, un Consejo Asesor, una Gerencia de Administración y una Gerencia de Desarrollo, además de la Presidencia Ejecutiva. Este último cargo fue  ocupado desde sus inicios  hasta 1985 por el físico Carlos Alberto Mallmann, considerado "el alma mater" para los inicios de la Fundación Bariloche.

Hasta marzo de 1976, la Fundación Bariloche contaba con el apoyo de la Gerencia de Administración con sede en Bariloche, y de la Gerencia de Desarrollo en Buenos Aires. Gradualmente se constituyeron sus grupos de trabajo en ciencias naturales, ciencias sociales y arte.

En la década de 1970, la institución ya contaba con un Departamento de Matemática, con tres programas: matemática aplicada, estadísticas e investigación en operaciones; Departamento de Biología, con programas de bioquímica y microbiología vegetal; Departamento de Recursos Naturales y Energía, con tres programas: geología, ecología y economía de la energía; Departamento de Ciencias Sociales, con programas de investigación en filosofía y política, movimientos laborales, sociología política, problemas socio-económicos del desarrollo; Departamento de Música, con dos programas: capacitación e interpretación de música de cámara y difusión musical (el primero de ellos dio vida a la Camerata Bariloche).

Cerca de 200 personas llegaron a integrar el plantel de la Fundación, entre investigadores, becarios y técnicos y personal administrativo. Fue en esa época que la labor de investigación fue muy fructífera, destacándose, entre otros, la instalación de la primera computadora disponible en el centro de la ciudad de Bariloche. Por otra parte, el departamento de Ciencias Sociales fue pionero en el uso de recursos cuantitativos para la investigación social en nuestro país. La Fundación se sostenía, principalmente, gracias al subsidio del Estado Nacional.

A partir de 1976, con el comienzo de la dictadura cívico-militar autodenominada Proceso de Reorganización Nacional, el gobierno militar de facto instó a despedir investigadores y comenzó a controlar el contenido de las investigaciones. Pese al enorme riesgo que ello implicaba, los integrantes de la Fundación Bariloche no aceptaron estas condiciones, y a fines de ese mismo año tuvieron que vender terrenos que habían adquirido para construir un campus, para indemnizar a todo el personal. En los años que siguieron, la Fundación quedó reducida a unas 15 personas. Muchos de sus científicos fueron perseguidos por la Junta Militar.

A partir de 1983, con el retorno de la democracia en Argentina, la Fundación Bariloche comenzó a recibir nuevamente estímulos oficiales. Actualmente cuenta con cuatro programas:
 Calidad de Vida.
 Energía, a cargo del Instituto de Economía Energética.
 Filosofía.
 Medio Ambiente y Desarrollo.

Referencias

Enlaces externos
Fundación Bariloche

Fundaciones de Argentina


text:
«28 тижнів по тому» () — британський постапоклапстичний фільм жахів, продовження «28 днів по тому». Денні Бойл став продюсером, а режисером фільму став Хуан Карлос Фреснаділо, відомий своїм фільмом «Інтакто». Прем'єра в Україні пройшла 31 травня 2007 року.

Касові збори

Під час показу в Україні, що розпочався 31 травня 2007 року, протягом перших вихідних фільм зібрав $45,843 і посів 4 місце в кінопрокаті того тижня. Фільм опустився на сьому сходинку українського кінопрокату наступного тижня і зібрав за ті вихідні ще $15,318. Загалом фільм в кінопрокаті України пробув 3 тижні і зібрав $96,499, посівши 108 місце серед найбільш касових фільмів 2007 року.

Примітки

Посилання
 28 Weeks Later , на IMDb

Фантастичні фільми 2007
Фільми англійською мовою
Фільми-бойовики Іспанії
Постапокаліптичні фільми
Фільми про зомбі
Фільми-трилери Іспанії
Фільми-сиквели
Фільми 20th Century Studios
Науково-фантастичні фільми Великої Британії
Науково-фантастичні фільми Іспанії
Фільми жахів Великої Британії
Фільми жахів Іспанії
Фільми-трилери Великої Британії
Фільми-драми Іспанії
Фільми-драми Великої Британії
Фільми про віруси

redpajama_set_name: RedPajamaWikipedia


text:
Си́львия Плат (; 27 октября 1932 — 11 февраля 1963) — американская поэтесса и писательница, считающаяся одной из основательниц жанра «исповедальной поэзии» в англоязычной литературе. При жизни Плат вышли лишь поэтический сборник «Колосс» (, Лондон, 1960) и полуавтобиографический роман «Под стеклянным колпаком» (1963). В 1965 году был опубликован сборник «Ариэль», который удостоился восторженных отзывов критики, став одним из главных бестселлеров англо-американской поэзии XX века. В 1982 году за книгу Collected Poems («Собрание стихотворений») Плат получила посмертно Пулитцеровскую премию.

Сильвия Плат была женой британского поэта (впоследствии — поэта-лауреата) Теда Хьюза. Отношения Плат и Хьюза закончились трагедией: в начале 1963 года, страдая от тяжёлой депрессии, Сильвия Плат покончила с собой. У неё осталось двое детей. После смерти жены Хьюз основал Estate of Sylvia Plath, который распоряжался правами на литературное наследие поэтессы.

Признание поэтического таланта Плат в большей степени произошло после её смерти. Одновременно с этим в прессе много писали по поводу её самоубийства и виновности Хьюза в её смерти. Некоторые поклонники её поэтического дара, а также литературные критики прямо обвиняли Хьюза и называли его «убийцей Сильвии Плат».

Как истинная представительница исповедальной поэзии, Сильвия Плат писала о собственных переживаниях, ощущениях, страхах. Среди тем её лирики были семья, женская судьба, природа и смерть.

Биография

Ранние годы и смерть отца
Сильвия Плат родилась 27 октября 1932 года в штате Массачусетс. Её отец  (Otto Emil Plath, 1885—1940), эмигрант из Грабова, Германия, был профессором Бостонского университета, признанным специалистом по пчёлам, автором академического исследования Bumblebees and Their Ways, опубликованного в 1934 году. Дочь боготворила его, но при этом находилась во власти его «железной воли» и страдала от авторитарных методов воспитания; впоследствии этот конфликт отразился на некоторых её произведениях, в частности, стихотворении «Папочка» (Daddy, 1962), получившем почти скандальную известность. Мать,  (Aurelia Schober Plath, 1906—1994), американка первого поколения, имела австрийские корни. Она работала машинисткой и библиотекарем в Бостонском университете, а кроме того — учительницей немецкого и английского языков в средней школе в Бруклине. Студентка выпускного курса колледжа, она была на 21 год моложе Отто, своего (на тот момент женатого) профессора. Отто и Аурелия начали встречаться в 1930 году; зимой 1931 года мать Аурелии отвезла дочь и Отто в Рено, штат Невада, чтобы последний мог развестись с женой, после чего оба направились в Карсон-Сити, где и поженились в январе 1932 года.

Поначалу семья жила в пригороде Бостона (24 Prince Street, в районе Джамайка-плейн), но после рождения сына Уоррена (27 апреля 1935 года) переехала в Уинтроп, город к востоку от Бостона (92 Johnson Avenue), откуда Отто каждый день отправлялся на работу в университет — поочерёдно на автобусе, пароме и троллейбусе. Именно здесь девочка впервые увидела и полюбила море. Уоррен рос болезненным ребёнком, и поскольку Отто занимался исключительно наукой, Аурелия уделяла дочери очень мало времени. С отцом у детей сложились своеобразные отношения. Очень скоро дочь поняла, что единственный её шанс получить желаемое внимание Отто — это преуспеть в школе. Как писала Линда Вагнер-Мартин, автор биографии поэтессы, — …Лишь минут двадцать в течение вечера он находил в себе силы, чтобы увидеться с детьми. После этого Сильвию и Уоррена уводили. С отцом <дети> обсуждали, что выучили за день, читали стихотворения, придумывали рассказы и выступали, как на сцене. Эти отношения, которые вряд ли можно было считать нормальными, создавали особый образ отца: критика и судьи, которого следовало ублажать. Это лишило детей возможности узнать своего отца так, как они узнали <деда-Шёбера>, познать в нём понимающего родителя.
Большую часть детства Сильвия провела с родителями матери в Порт-Ширли, в Уинтропе, штат Массачусетс. Они были в высшей степени образованными людьми, знавшими несколько языков.

Здоровье Отто стало ухудшаться вскоре после рождения сына Уоррена. Заметив у себя симптомы, сходные с теми, что наблюдались у близкого приятеля, незадолго до этого умершего от рака, Плат-старший преисполнился уверенности, что и сам страдает неизлечимой болезнью, и медицинское обследование проходить не стал. Аурелия Плат обратилась к врачу, когда инфекция большого пальца ноги уже переросла в гангрену, и ногу пришлось ампутировать. Отто Плат умер 5 ноября 1940 года, через полторы недели после восьмого дня рождения дочери. Причиной смерти стали осложнения после хирургической операции, связанной с запущенным сахарным диабетом: болезнью, к тому времени уже вполне излечимой. Вагнер-Мартин утверждала, что Плат-старший умер из-за недостаточного больничного ухода, но Аурелия Плат (в предисловии к «Письмам домой») писала, что Отто скончался от эмболии лёгкого. Один из друзей Плата после его смерти заметил, что не понимает, как «…мог такой умнейший человек оказаться таким глупцом». Для Сильвии эта трагедия стала потрясением, наложившим отпечаток на всю её жизнь и творчество. «Я никогда больше не стану разговаривать с Богом!», — записала она в дневнике. Отто Плат был похоронен на Уинтропском кладбище; впечатления от одного из визитов сюда впоследствии легли в основу стихотворения «Electra on Azalea Path». В стихотворении «Папочка» Сильвия разразилась гневной тирадой в адрес своего отца, который «бросил» её. В стихотворении есть фрейдистские мотивы: дочь воскрешает отца-вампира, чтобы снова убить его. По мнению критиков, образ отца Плат не раз появлялся в её прозе и поэзии и неизменно символизировал отсутствие, а также подчеркивал невозможность вечной любви.

В 1941 году в детском разделе газеты  появилось первое стихотворение Плат. Оно называлось Poem («О том, что я вижу и слышу в жаркие летние ночи», — так описывала его содержание юная поэтесса). В 1942 году Аурелия получила должность в Бостонском университете и перевезла семью (включая своих родителей) из Уинтропа в Уэллесли, в новый дом на Элмвуд-роуд, 26. Здесь Сильвия повторно поступила в пятый класс средней школы, чтобы учиться со сверстниками (до этого она обучалась с детьми на год старше её). Аурелия считала, что это поможет дочери снять напряжение, связанное с утратой, но оно сохранялось: Сильвия даже полагала, что смерть отца (которую он мог предотвратить) была скрытым самоубийством. В Уэллесли она прожила до самого момента поступления в колледж.

Аурелия Плат работала на двух работах, чтобы содержать детей, но, судя по дневникам, Сильвия в детстве испытывала к ней чувства, близкие к ненависти. Девочка училась в средней школе Брэдфорда (Gamaliel Bradford Senior High School, ныне — ) и на протяжении всех лет пребывания здесь считалась «звёздной ученицей»: получала только отличные оценки на экзаменах, демонстрируя блестящие достижения в английском языке, особенно в творческой части школьного курса. При этом она была и главным редактором школьной газеты The Bradford.

Всё это время Плат непрерывно писала рассказы и рассылала их в популярные женские и юношеские журналы. К моменту поступления в  она написала более пятидесяти рассказов, в какой-то момент насчитав у себя более шестидесяти писем с отказами. Однако были и публикации: в общей сложности в школьные годы она напечаталась девять раз и заработала $63,70. В 1949 году Плат опубликовала в The Atlantic Monthly статью A Reasonable Life in a Mad World, написанную в соавторстве с одноклассником. Отвечая на более раннюю публикацию, юные авторы опровергали тезис о том, что современный человек должен жить, полагаясь на логику, и утверждали важность духовной и чувственной составляющих жизни человека. Кроме того, Плат проявила и талант к живописи: в 1947 году она стала лауреатом The Scholastic Art & Writing Awards.

1950—1955, Смит-колледж
В 1950 году Плат, воспользовавшись протекцией писательницы , получила стипендию для обучения в Смит-колледже, престижном женском институте в Нортгемптоне, штат Массачусетс. Став студенткой, Сильвия начала переписку с Оливией, которая продолжалась многие годы. Осенью 1950 года Плат была вне себя от счастья. Отмечалось, однако, что в колледже она сразу же почувствовала на себе давление среды: это касалось как жёстких академических требований, так и социальной жизни.

Дневники, которые Плат начала вести с 1944 года, особую важность приобрели для неё в колледже, став способом исповедоваться, но и источником вдохновения, документальным свидетельством свежих впечатлений, к которому начинающая поэтесса постоянно обращалась. На этих страницах она оставляла наброски стихотворений и рассказов, формулировала планы. Студенческие стихи Плат отличались уравновешенностью и красочностью; она много работала над слогом, структурой, тщательно выверяла технику стиха, стараясь каждую строку довести до идеального состояния. К этому времени у неё выработалась тяга к совершенству и вместе с ней — неуверенность в своих силах. «Никогда не достичь мне совершенства, к которому я стремлюсь всей душой — в рисунках, стихотворениях и рассказах», — писала она в дневнике. Помимо академического словаря английского языка, начинающая поэтесса глубоко изучила произведения Дилана Томаса, Уоллеса Стивенса, У. Х. Одена, Ричарда Уилбура, Марианны Мур и Джона Кроу Рэнсома. В числе источников вдохновения отмечались также Уилла Кэсер, Вирджиния Вулф и Лилиан Хеллман.

Начиная с 1950 года Плат активно публиковалась в периодических изданиях общенационального масштаба. В марте газета Christian Science Monitor опубликовала её статью «Призыв юношества за мир во всем мире» (), в сентябре здесь же вышло стихотворение Bitter Strawberries. Рассказ And Summer Will Not Come Again появился в августовском номере журнала . К 1953 году Плат сотрудничала и с несколькими местными газетами, в частности,  и Springfield Union (последняя использовала её в качестве собственного корреспондента в Смит-колледже). Если первый курс оказался для Сильвии серьёзным испытанием (преподаватель английского регулярно выставлял ей «четвёрки»), то второй стал в высшей степени удачным. Практически все профессора теперь восхищались её способностями и трудолюбием. Радость первого успеха Плат испытала во время летних каникул после окончания третьего курса, когда рассказ Sunday at the Mintons обеспечил ей первую премию в конкурсе, проводившемся журналом  (Mademoiselle Fiction Contest), а с нею — приглашение на месячную стажировку в качестве внештатного редактора, на Медисон-авеню, 575 в Нью-Йорке. Вместе с группой других конкурсанток-победительниц Плат поселилась в отеле Barbizon; впоследствии события этого знаменательного месяца были подробно описаны ею в романе «Под стеклянным колпаком» (гостиница фигурирует там под названием The Amazon).

Из Нью-Йорка Плат вернулась истощённой — эмоционально, интеллектуально и физически. Она надеялась, что сможет поступить в Гарвард на летний литературный курс, но получила отказ. Выяснилось, кроме того, что на продолжение обучения в Смит-колледже не хватает денег: ей пришлось перевестись в Лоуренс. Всё это время она находилась в творческом тупике, её преследовали депрессия и страхи, исходившие из того же «неутолимого стремления к совершенству». В каком-то смысле это предопределило дальнейший ход событий: в июле она прекратила вести дневник; более того (если верить роману), утратила способность спать, читать и писать. Аурелия Плат уточняла: её дочь читала, но лишь одну книгу: «Патопсихология» () Зигмунда Фрейда. Все детали рокового лета 1953 года документированы в немногих её письмах и романе «Под стеклянным колпаком».

В состоянии тяжелой депрессии девушка предприняла попытку самоубийства. 24 августа, оставив записку: «Ушла на прогулку, буду завтра», она взяла с собой одеяло, бутылку воды, баночку снотворного и скрылась в подвале своего дома, где одну за другой принялась глотать таблетки, запивая их водой. Вскоре (оставив 8 таблеток, обнаруженных позже с ней рядом) она потеряла сознание. Аурелия Плат не поверила сообщению записки и уже через несколько часов позвонила в полицию. Поначалу рассматривалось лишь исчезновение, затем — после того, как в доме обнаружилась пропажа снотворного, — появилась версия самоубийства. По всему Бостону при участии групп бойскаутов начался интенсивный поиск «красавицы из Смит-колледжа»; особое внимание уделялось парковой зоне и пруду Морс. 25 августа сообщения об исчезновении Плат появились в газетах: к поиску подключились многие её друзья. 26 августа газетные сообщения стали приобретать всё более мрачный характер, но к вечеру Плат обнаружили.

При посредстве Оливии Хиггинс Проути Сильвию Плат поместили в  в Бельмонте; здесь последняя подверглась лечению сеансами электросудорожной терапии. Писательница, в своё время сама перенёсшая психологический срыв, оплатила пребывание здесь своей протеже. Выздоровление было нелёгким, но весной 1954 года Плат восстановилась в Смит-колледже. Считается, что именно в эти дни началось формирование её истинного поэтического дарования. В том же году Плат познакомилась с Ричардом Сассуном, который стал её близким другом, а также осуществила давнюю мечту: она поступила на летний литературный курс в Гарвард, прожив эти дни с Нэнси Хантер-Стайнер () на Массачусетс-авеню. События этого периода своей жизни Плат также достаточно подробно описала в романе «Под стеклянным колпаком».

Переезд в Англию

После успешного окончания колледжа Сильвия Плат за дипломную работу под заголовком «Двойничество в творчестве Достоевского» (The Magic Mirror: A Study of the Double in Two of Dostoevsky's Novels) была удостоена гранта по программе Фулбрайта, позволившего ей продолжить обучение в Кембридже. Первые впечатления от города, да и от университета были самые благоприятные. Выяснилось, что в целом академическая программа , куда она поступила, оказалась проще, чем в Смит: в течение двух лет ей предстояло учиться самостоятельно, еженедельно сдавая эссе на заданные темы и проходя консультации с куратором. Уже осенью Плат позволила себе стать участницей Клуба любителей театра (ADC) и даже сыграть на сцене небольшую роль — «безумной поэтессы». Всё это время она поддерживала отношения с Р. Сассуном, пребывавшим в Париже, и даже провела с ним зимние каникулы, но вскоре получила письмо, сообщавшее о том, что тот хотел бы прервать отношения. Плат вновь начала погружаться в депрессию; этому способствовали непривычно холодная британская погода, преследовавшие её простуды и грипп, проблема с глазом (описанная в стихотворении The Eye-Mote). В Кембридже Плат много писала, публиковалась в университетском журнале Varsity. В числе её преподавателей была  (специалист по Генри Джеймсу и литературе «морализма»), к которой Плат относилась с огромным уважением.

В феврале 1956 года Плат познакомилась и близко сошлась с молодым британским поэтом Тедом Хьюзом; в стихотворении «Pursuit», сравнивая нового возлюбленного с пантерой, Плат пророчески предрекала: «Однажды я приму смерть от него» (). У Плат и Хьюза обнаружилось много общего, в частности, влияния: У. Б. Йейтса, Дилана Томаса, Д. Г. Лоуренса. Принято считать, что во многом Хьюз (глубоко знавший классику, в частности, Чосера и Шекспира) помог Плат обрести её собственный, ставший впоследствии знаменитым поэтический голос. Поженившись в июне 1956 года, лето молодожёны провели в Испании. Их отношения были бурными, и в своих письмах Плат утверждает, что он жестоко обращался с ней.

Хьюз и Плат стали вести обычную для литераторов жизнь: преподавали, порой жили на литературные стипендии, подрабатывали на Би-би-си. Плат, преклонявшаяся перед талантом мужа, исполняла функции секретаря, перепечатывала стихи и рассылала их в издательства, обещая Хьюзу, что тот с её помощью «станет первым поэтом Америки». Считается, что во многом благодаря этой её организаторской деятельности поэт был обязан получением в начале 1957 года Первой премии за книгу The Hawk in the Rain — в конкурсе Нью-Йоркского центра поэзии, о собственном участии в котором он узнал уже как лауреат. Одновременно начал формироваться и собственный, новый поэтический стиль Сильвии Плат, свидетельствовавший о подлинном таланте, который лишь в малой степени проявлялся в её раннем творчестве. В числе получивших впоследствии известность стихотворений, написанных ею зимой 1957 года, были Sow, The Thin People и Hardcastle Crags. В марте 1957 года Плат предложили место преподавателя начального курса английского языка в Смит-колледже, и, сдав экзамены в Кембридже, она с мужем в июне 1957 года прибыла в Нью-Йорк; в августе супруги переехали в Нортгемптон. Преподавательская деятельность оказалась для Плат делом гораздо более трудным и изнуряющим, чем она это могла себе представить. Более всего угнетало её катастрофическое отсутствие времени для творческой деятельности. Зимой 1958 года Плат много болела, была практически прикована к постели, а ближе к лету переехала с мужем в Бостон, где поступила на полставки в приемную психиатрического отделения : впечатления от работы легли в основу Johnny Panic and the Bible of Dreams и The Daughter's of Blossom Street, двух рассказов, которые специалисты считают сильнейшими в её прозаическом наследии (второй из них был напечатан в  под более ранним заголовком This Earth Our Hospital). В эти же дни Плат поступила на семинар начинающих литераторов, который вёл Роберт Лоуэлл в Бостонском университете; здесь — познакомилась с  и Энн Секстон. К этому же времени относится её знакомство с поэтом У. С. Мервином, поклонником её творчества, с которым поэтесса сохраняла дружеские отношения до конца жизни. Освободившись от ограничений регулярной преподавательской деятельности, Плат вновь занялась поэтическим творчеством.
…Думаю, я написала стихи, которые дают мне право быть Поэтессой Америки… Кто мои соперницы? В прошлом: Сапфо, Элизабет Браунинг, Кристина Россетти, Эми Лоуэлл, Эмили Дикинсон, Эдна Сент-Винсент Миллэй — все они мертвы. Сейчас: Эдит Ситвелл и Марианна Мур, две стареющих великанши… И ещё — Адриенна Рич… но вскоре я заставлю её потесниться…

В 1959 году Плат забеременела. Хьюз захотел, чтобы ребёнок родился на его родной земле, и супруги приняли решение вновь отправиться в Англию. Незадолго до отплытия они провели некоторое время в Йаддо, писательском городке в Колорадо-Спрингс: именно здесь Плат под воздействием свежих впечатлений создала стихотворения Dark Wood, Dark Water и The Manor Garden, а также The Colossus, об отце. В декабре Хьюзы отправились в Великобританию, Рождество встретили в Хептонстолле. Для Плат вновь начались психологические испытания; история её непростых отношений с Олвин Хьюз, сестрой мужа, подробно описана в биографии Bitter Fame, написанной писательницей и поэтессой  .

1960—1962
В начале 1960 года Хьюзы поселились в лондонском пригороде Примроуз-хилл (3 Chalcot Square). Плат встретилась в Сохо с издателем  и подписала контракт на публикацию сборника The Colossus & Other Poems, который вышел 31 октября. Отзывы на книгу в целом были положительные. Но хлопоты, связанные с публикацией и рождением дочери ( родилась 1 апреля), вновь поставили Плат перед проблемой: писать было некогда. За весь 1960 год она создала лишь 12 стихотворений (в их числе — ставшие впоследствии известными You're, Candles и The Hanging Man). Впрочем, она вернулась к прозе: написала рассказы Day of Success и The Lucky Stone. В конце 1960 года Плат забеременела вновь, в феврале 1961 года у неё случился выкидыш, тогда же пришлось удалять аппендикс — так в больнице она провела почти всю зиму. Впечатления от пребывания здесь легли в основу стихотворений Tulips и In Plaster, а кроме того явились первым импульсом к тому, чтобы начать роман. В марте 1961 года Сильвия Плат приступила к работе над романом «Под стеклянным колпаком» и писала книгу не переставая в течение семидесяти дней.

Рождение ребёнка не только не помешало творческому расцвету Плат, но, напротив, явилось для неё источником новой энергии. В 1961 году поэтесса завершила 22 стихотворения — в их числе Morning Song, Barren Woman, Parliament Hill Fields и Insomniac: последнее получило первый приз на поэтическом конкурсе фестиваля в Челтенхеме (Cheltenham Festival Poetry Competition) 1962 года. В августе, после отпуска во Франции (омрачённого ссорами с мужем), Хьюзы поселились в Норт-Тоутоне, графство Девон, в большом доме, принадлежавшем сэру Роберту Арунделлу. Здесь, в октябре 1961 года Плат завершила работу над одним из самых своих известных стихотворений The Moon and the Yew Tree, во многих отношениях ставшим отправной точкой её недолгой творческой жизни. В том же месяце первый её рассказ The Perfect Place (первоначально — The Lucky Stone) был напечатан в женском журнале .

В ноябре она получила $2000 в рамках гранта от сообщества имени Юджина Сэкстона () на первый роман, который к этому времени уже был завершён. 17 января 1962 года у Плат и Хьюза родился сын Николас. Начиная с апреля поэтесса ощутила небывалый творческий подъём; из-под её пера вышли стихотворения, которые позже вошли в сборник «Ариэль», и многими считаются лучшими в её наследии (Elm, The Rabbit Catcher и др.). Порыв вдохновения оказался омрачён семейными проблемами: Сильвия заподозрила Теда в неверности (майские стихотворения Apprehensions и Event отразили эти чувства). Проблема усугублялась тем, что в Англии у неё не было близких людей; много времени она проводила за письмами американским подругам.

14 мая в США в издательстве  вышел сборник The Colossus and other Poems; по просьбе поэтессы некоторые стихотворения (те, в которых критики усмотрели влияние Теодора Рётке) в американское издание включены не были. Отзывы критики были немногочисленными и сдержанными; тем не менее, в письме матери Сильвия писала: «Это самое насыщенное и счастливое время в моей жизни». В эти дни она начала писать продолжение «Стеклянного колпака»: историю американской девушки в Англии, которая здесь влюбилась и вышла замуж. Поэтесса надеясь подарить мужу черновой набросок к его дню рождения в августе. Но мать, приехав к дочери, поняла, что в жизни её не всё так безоблачно, как можно было судить по письмам, и отношения между супругами напряжены. Плат некоторое время уже подозревала, что Хьюз изменяет ей; в июне она получила тому подтверждение, а вскоре сожгла рукопись неоконченного романа-продолжения. Некоторое время спустя ею были уничтожены тысячи писем — как к нему, так и к матери, а также многочисленные наброски стихотворений. Одно из её новых июльских произведений называлось «Сжигая письма» (). В сентябре 1962 года в надежде восстановить отношения Тед и Сильвия отправились на отдых в Ирландию, где остановились в Клеггане, в имении «Олд-Фордж», принадлежавшем поэту . Внезапно Хьюз спешно покинул особняк, отправившись, как выяснилось позднее, к своей любовнице, Асе Гутман Вевилл, жене канадского поэта , родившейся в Германии светской даме с внешностью кинозвезды.

Плат вернулась в Девон одна и уже в ноябре подала на развод. Это событие совпало с новым порывом вдохновения: в течение октября поэтесса создала как минимум 26 стихотворений, в их числе — Stings, Wintering, The Jailer, Lesbos, Ariel; почти все они вошли в посмертно изданный сборник «Ариэль» (1965). Измена мужа привела к тому, что и прежде заметные мотивы саморазрушения в её поэзии стали почти навязчивыми. «Умирать / Ведь тоже искусство. / Я это делаю блестяще.» (Dying / is an art, like everything else. / I do it exceptionally well; пер. В. Бетаки), — писала Сильвия Плат в , одном из самых своих известных стихотворений того времени. Многие отмечали впоследствии как поразительный тот факт, что вдохновение приходило к поэтессе ранним утром; она начинала писать около четырёх утра и прекращала работу, как только просыпались дети. Впрочем, этот важнейший период в её творчестве практически не документирован в дневниках (Хьюз утверждал, что по меньшей мере один дневник этого времени она потеряла, а другой — уничтожила). Тем временем, осенний поэтический «блицкриг» Сильвии продолжался и в ноябре (The Couriers, Getting There, Gulliver, Death & Co. и др.).

7 ноября 1962 года в письме матери Сильвия пишет:

Под стеклянным колпаком

14 января 1963 года под псевдонимом Victoria Lucas вышел роман Сильвии Плат «Под стеклянным колпаком»; он получил высокие оценки критиков, но в основном, уже после гибели автора. Впоследствии для молодых читательниц разных десятилетий книга стала откровением; роман приобрёл репутацию женского аналога «Над пропастью во ржи». Однако непосредственной реакцией критики Плат была разочарована, тем более, что издательство Knopf вообще отказалось выпускать книгу в США, сочтя её слишком личной. В США роман вышел лишь в 1971 году. Книга разошлась тиражом 90 тысяч экземпляров и продавалась в США по цене 6,95$, ещё более миллиона экземпляров книги разошлось в мягкой обложке. Главную героиню романа звали Эстэр Гринвуд, своего рода дериват от имени печально знаменитой в США Этель Грингласс Розенберг, суд над которой в 1953 году, а также последовавшая за судом казнь были показательными и оказали большое влияние на американское общество. Многие американцы, в том числе и Плат, считали, что Розенберг стала жертвой ужасающей несправедливости и политических махинаций властей.

Незадолго до публикации романа в США, ещё в 1970 году мать Сильвии Плат, Аурелия, выразила протест издательству  в связи с планируемой посмертной публикацией. Она утверждала, что роман был халтурой, написанной лишь ради заработка, и что сама Сильвия никогда бы не хотела, чтобы он был опубликован под её настоящим именем. По мнению матери, целью написания книги было показать, как выглядит мир сквозь искривляющее стекло колпака. Она также утверждала, что Сильвия планировала написать продолжение, которое бы показывало тот же самый мир, но уже глазами здоровой личности.

Роман принято считать автобиографическим. Действие романа происходит в Нью-Йорке и частично в пригородах Бостона. Он повествует о шести месяцах жизни девятнадцатилетней Эстэр Гринвуд, которая, окончив учёбу в университете, начинает карьеру в журнале. Она мечтает стать поэтом и путешествовать по всему миру. Эстер сталкивается с разочарованием в жизни, обществе, теряет уверенность в себе и своем будущем. Постоянно задаваясь вопросом «каково мое место в этом мире» она впадает в депрессию. Книга рассказывает о нелегком пути обретения себя и своей личности, возвращении к нормальной жизни. На этом непростом пути будет всё: нервные срывы, больница, попытки самоубийства. Главной героине постоянно приходится иметь дело с предрассудками пятидесятых годов XX века в части места и роли женщины в обществе. На неё оказывают давление и семья, и общество, что неминуемо приводит к психологическому слому, кризису личности.

Читателям сложно воспринимать роман отдельно от трагической истории писательницы, её удивительной поэзии, истории её борьбы с депрессией, тяжёлого развода, а также самоубийства, последовавшего всего через месяц после первой публикации романа.

И биография, и загадочность личности Сильвии Плат в значительной степени влияют на восприятие романа даже критиками и учёными. При этом критики спорили о том, стоит рассматривать роман в качестве серьёзного литературного произведения, или же он должен быть отнесён к беллетристике, написанной автором, чьим подлинным призванием была поэзия. Роман «Под стеклянным колпаком» вызвал меньше интереса у учёных, нежели поэзия Сильвии Плат, хотя некоторые из известных литературных критиков признали роман важным произведением американской литературы. Представительницы феминистской литературной критики сделали из романа своего рода манифест, критикующий и обличающий подавление женщин в 1950-х годах.

Последние дни Сильвии Плат

В начале зимы Плат вновь поселилась в Примроуз-хилле (теперь — по адресу Фицрой-роуд, 23), в доме, где жил когда-то У. Б. Йейтс: последнему обстоятельству она придавала особое значение и это считала добрым знаком. Хьюз и Плат поначалу въехали на новое место жительства вместе, как муж и жена, чтобы обеспечить последней возможность занять бо́льшую из двух квартир; плата за проживание была внесена на несколько лет вперёд. Здесь Сильвии предстояло провести чрезвычайно холодную зиму — в доме без телефона и с крайне плохо работавшей системой отопления. Об этом ужасном времени она с юмором и очень подробно рассказала в рассказе Snow Blitz (включённом в сборник Johnny Panic and the Bible of Dreams). В те дни Плат продолжала рассылать свои новые работы в издательства и редакции, но реакция на них изменилась: «казалось, издатели не были готовы к стихам такой мощи», — писал автор биографии Питер К. Стейнберг. Одним из первых оценил новый поворот в её творчестве поэт, литературный критик, позже редактор . Время от времени в гости к ней заходили друзья; появлялся и Хьюз, чтобы забрать детей на очередную прогулку в находившийся неподалёку лондонский зоопарк. И всё же бо́льшую часть времени Плат проводила в одиночестве.

В январе 1963 года Плат вновь испытала творческий спурт, создав 20 новых стихотворений (Mystic, Sheep in Fog, Kindness и др.) в течение пятнадцати дней, более того — заговорив в них с читателем новым голосом: «…более мягким и менее агрессивным, взвешенным и решительным — словно бы передававшим ощущение близкого конца», — как писал Питер К. Стейнберг. Доподлинно неизвестно, писала ли Плат что-то в течение последних шести дней своей жизни; дневниковых записей того времени не сохранилось. Известно лишь, что в доме без телефона с замёрзшими батареями было очень холодно, дети болели и сама она находилась в тяжёлой депрессии. Навещавший поэтессу Ал Альварес говорил, что не может себе простить того, что не распознал признаков депрессии у Плат. «На этом уровне я подвел её. В свои тридцать лет я был глуп. Что знал я о хронической депрессии? Ей нужен был человек, который о ней бы заботился. Я на такое был неспособен», — говорил он в 2000 году.

За несколько дней до смерти Сильвии Плат доктор Хордер, лечащий врач и близкий друг, живший неподалёку, прописал ей антидепрессанты. Понимая, что пациентка в опасности и что в доме находятся двое маленьких детей, он некоторое время навещал её ежедневно, затем попытался уговорить её лечь в клинику, а когда это не удалось, пригласил медсестру с тем, чтобы та находилась в доме постоянно. Впоследствии по поводу рецептов Хордера высказывались разные мнения: согласно одному из них, его препараты подействовать не успели, согласно другому — могли даже нанести вред.

7 февраля Сильвия вместе с детьми приехала погостить у своих друзей, , которые преподавали литературу в Мидлсекском политехническом институте. Они провели вместе два дня, в течение которых Сильвия постоянно жаловалась на головную боль и, по словам Джиллиан, всё время бормотала какие-то бессвязные вещи. Однажды ночью она несколько часов не отпускала от себя Джиллиан, жалуясь ей на Теда, который её предал, на семью, особенно сестру Теда, которые её ненавидели, на мать, которая, по её словам, была чудовищем, на жизнь, которая уже никогда не будет прежней. Она говорила и о своей попытке самоубийства, предпринятой в 1953 году. В пятницу 8 февраля Джиллиан позвонила доктору Хордеру, который решил положить Сильвию в клинику в ближайшие же выходные. Однако в первых двух клиниках, куда он позвонил, не было мест, а третья клиника показалась ему неподходящей. Сильвия, по его мнению, была очень чувствительным и ранимым человеком, для которой клиника была не лучшим местом. Даже не читая «Под стеклянным колпаком», он знал, что Сильвия боялась больниц. Её депрессивное состояние было на грани с патологией, но в больнице она была бы разлучена с детьми, что точно не пошло бы ей на пользу.

Около девяти утра 11 февраля прибывшая няня Мира Норрис () не смогла проникнуть в дом и обратилась за помощью к рабочему по имени Чарльз Лэнгридж. Они и обнаружили Сильвию Плат мёртвой в кухне, с головой, засунутой в духовку плиты с включённым газом. Выяснилось, что ранним утром того же дня Плат оставила записку соседу снизу, Тревору Томасу, с просьбой вызвать ей врача. Как было установлено, почти сразу же она тщательно закрыла двери в комнаты к детям, загерметизировала щели мокрыми полотенцами, приняла большую дозу снотворного, включила газ и сунула голову в плиту: это произошло примерно в половине пятого. Сильвия Плат была похоронена в Хептонстолле, графство Йоркшир, через неделю после смерти.

В обстоятельствах гибели Сильвии Плат остаётся много неясного. Высказывались предположения, что это самоубийство было в действительности своего рода сорвавшейся инсценировкой: если бы сосед снизу прочёл записку, ему адресованную, трагедия, скорее всего, была бы предотвращена. Сам сосед, Т. Томас, который в течение нескольких часов находился без сознания — под воздействием всё того же газа, просочившегося к нему на этаж, — полагал, что Плат включила плиту в качестве «сигнала бедствия», чтобы он пришёл к ней на помощь.

Однако в книге Giving Up: The Last Days of Sylvia Plath Джиллиан Беккер писала, ссылаясь на заявление офицера полиции Гудчайлда, что Плат, «…судя по тому, как глубоко затолкнула голову в духовку, действительно сознательно шла на смерть». Доктор Хордер также считал намерения своей подопечной недвусмысленными. «Достаточно было увидеть, с какой тщательностью она подготовила кухню, чтобы понять, что это действие было следствием иррациональной компульсии», — говорил он.

Тревор Томас вспоминал, что видел Сильвию накануне вечером. Она заходила к нему за маркой, которую собиралась использовать для отправки письма в Америку. Она показалась Тревору нездоровой и нервной. Плат настаивала на том, чтобы возместить ему стоимость марки. Когда он предложил ей не беспокоиться об этом, Сильвия сказала, что «иначе совесть её перед Господом не будет чиста».

1963 — настоящее время
Сразу же после смерти Сильвии Плат феминистки организовали кампанию критики Теда Хьюза. Поэтесса Робин Морган прямо обвинила (в стихотворении The Arraignment, 1972) поэта в убийстве. Когда и его любовница Ася Вевилл покончила с собой (тем же способом, что и Плат, но при этом ещё и убив свою дочь, Шуру), появились инсинуации о том, что Хьюз был склонен к насилию. Началась вандализация надгробия Плат: имя Хьюза раз за разом удалялось с камня, после чего вдовец надолго забирал надгробие на реставрацию, тем самым навлекая на себя обвинения в осквернении могилы.

Подруга Плат поэтесса Энн Секстон на вопрос корреспондента The Paris Review в 1971 году, обсуждали ли они вдвоем вопрос о самоубийстве, говорила: Часто, очень часто. Мы с Сильвией подолгу говорили о наших первых попытках самоубийства, детально и глубоко — между бесплатными закусонами картофельными чипсами. Самоубийство, в конечном итоге, это же оборотная сторона стихотворения. Мы с Сильвией часто говорили об «оборотных сторонах». Мы говорили о смерти с испепеляющей напряженностью, обе стремились к ней, как мошкара к электрической лампочке, просто присасываясь к этой теме. Она рассказывала о своей первой попытке самоубийства, любовно и умиленно перебирая детали, и её описания в «Стеклянном колпаке» соответствуют той истории. Удивительно, что мы не подавляли Джорджа Старбака своей эгоцентричностью. Наоборот, <эта тема> нас всех троих я думаю, стимулировала — даже Джорджа — словно бы смерть позволяла нам ощутить себя более реальными в своём, конкретном мгновении. Стоит отметить, что Энн Секстон также, как и Сильвия Плат, осуществила планы по сведению счетов с жизнью. Она отравилась угарным газом в собственном автомобиле 4 октября 1974 года.

В 1975 году — отчасти в ответ на оживленную общественную реакцию на публикацию романа «Под стеклянным колпаком» в Америке — отдельным изданием под редакцией Аурелии Плат вышел сборник, озаглавленный «Письма домой. Переписка 1950—1963 годов» (Letters Home: Correspondence 1950—1963). Здесь её дочь предстала перед читателем энергичной молодой женщиной, движимой жаждой успеха, которой приходится преодолевать периоды глубокой депрессии.

В течение 60-х и 70-х годов творчество Сильвии Плат исследуется и анализируется литературными критиками. Популярность феминистских идей заставляет специалистов рассматривать творчество Плат с этой точки зрения. Так, литературный критик Мэри Эллман () подвергла детальному анализу описания женского тела в произведениях Плат. В 1970 году вышла книга М.Эллман Thinking About Women, в которой один из разделов был посвящён поэзии Плат. Интерес к творчеству поэтессы всё возрастал, и появилось первое большое исследование творчества Сильвии: в 1973 году была опубликована книга Эйлин Эирд () Sylvia Plath: The Woman and Her Work. Незадолго до этого вышел сборник стихов Сильвии под редакцией . Сборник включал также и эссе, написанное Энн Секстон, — The Barfly Ought to Sing ().

Однако наибольший интерес к поэзии Плат появился в 1981 году, когда вышел сборник Collected Poems, составленный Тедом Хьюзом. В 1982 году Сильвии Плат была посмертно присуждена за него Пулитцеровская премия.
Также в 1982 году вышли дневники Плат, вновь под редакцией Хьюза. Феминистки обвинили последнего в том, что тот изъял неугодные ему записи, чтобы предстать в лучшем свете, однако, когда Карен В. Кукил в 2000 году выпустила неотредактированную версию дневников Плат, многие поставили под сомнение необходимость выставлять на всеобщее обозрение грамматические ошибки и опечатки.

С тех пор личная жизнь и творчество Сильвии Плат не раз вдохновляли биографов на написание книг о поэтессе. Многие винили в трагедии Хьюза и основывали свои книги лишь на свидетельствах друзей Плат и феминистских нападках на него. Другие считали, что Сильвия Плат была ревнивой, амбициозной и авторитарной женой талантливого поэта и сама загнала себя в тупик. С появлением доступа к разного рода бумагам и документам биографы получили возможность делать более обоснованные выводы о причинах случившегося. Они единодушно приходят к выводу, что причиной самоубийства поэтессы стало психическое расстройство и глубокая депрессия, за которые не стоит и нельзя винить кого-либо другого, вне зависимости от событий, ставших катализатором трагедии. В своей книге Her Husband: Hughes and Plath американская писательница и биограф  подвергла тщательному разбору отношения супругов. Описав все предшествовавшие смерти Сильвии события, она пришла к выводу: «Сильвию Плат убила депрессия».

Благодаря большой проделанной работе исследователей широкой публике открылась не только Плат-самоубийца, но также стало известно, что она была увлеченным скаутом в детстве, талантливой студенткой, трогательно любила своих детей, восхищалась океаном, была экстремалом и любила быструю езду на своем красном автомобиле, она хорошо играла на альте и фортепьяно, любила рисовать; её дневники и тетрадки всегда пестрели разноцветными и смешными карикатурами. Она разрисовывала мебель цветочным орнаментом, была пчеловодом и кондитером, а ещё свободно говорила по-немецки.

Личная жизнь
Домашним именем Сильвии было Сивви (), друзья называли её Сив (). Она была достаточно высокой для женщины — 175 см (5 футов 9 дюймов) и носила 9 размер обуви (примерно 41 размер), чего стеснялась всю жизнь. У неё были каштановые волосы и карие глаза. Её никогда не считали красивой, хотя благодаря росту и стройной фигуре она была миловидной. Согласно моде тех лет, летом Сильвия осветляла волосы пергидролем. К концу 1950-х годов некоторые энтузиасты стали называть её «Мэрилин Монро от литературы». Сильвия Плат обладала глубоким красивым голосом. Когда она читала свои стихи по радио Би-Би-Си, её голос дрожал и был очень чувственным.

Если верить отдельным эпизодам романа «Под стеклянным колпаком», Сильвия Плат (которую принято идентифицировать с Эстер Гринвуд, лирической героиней) ощущала серьёзный психологический барьер в общении с мужчинами, в отдельных аспектах вызывавший и физиологические трудности. В реальности, по крайней мере, внешне этого не ощущалось: поэтесса до отъезда в Кембридж встречалась с несколькими мужчинами; биограф К. Стейнберг упоминает, в частности, в этом контексте Ричарда Сассуна, Гордона Ламейера и издателя Питера Дэвисона. Согласно биографии Вагнер-Мартин, она охотно флиртовала и быстро завязывала романы; более того, разделяла (впоследствии взятый на вооружение феминистками) взгляд, согласно которому женщина не должна уступать мужчине в праве иметь многочисленные связи.

23 февраля 1956 года Плат купила газету  и прочла здесь необычайно понравившиеся ей стихотворения молодого британского поэта Теда Хьюза. Узнав о вечеринке, посвящённой выходу в свет этого номера газеты и проводившейся в Falcon Yard, она тут же отправилась на место событий, разыскала Хьюза и тут же прочла несколько его стихотворений, которые к этому времени знала наизусть. Если верить легенде, во время танца Сильвия до крови укусила его в щёку; такое начало знакомства считается символичным для их бурных отношений. «…Большой и смуглый мальчик, единственный там, для меня достаточно огромный», — так писала Плат о своём избраннике. Хьюз, в свою очередь, оставил поэтическое воспоминание о первых впечатлениях о будущей жене: «Американские ножки — вверх так и взвивающиеся. / Эта легкая рука, длинные, как в балете, по-обезьяньи элегантные пальцы. /И лицо: плотно сбитый комочек счастья». После знакомства с Хьюзом Плат сознательно не хотела прекращать отношения с Р. Сассуном, своим прежним бойфрендом; разрыв произошёл лишь после того, как она, встревоженная отсутствием писем от него, отправилась на встречу в Париж, где поняла, что тот продолжать встречаться с ней более не намерен. С этого момента центральное место в её жизни занял Тед Хьюз. В интервью Би-Би-Си 1961 года оба подробно рассказали о начале своих отношений. Церемония венчания состоялась 16 июня 1956 года в Церкви Великомученика Св. Георгия на  в Блумсбери, неподалёку от здания издательства Faber & Faber. Лето этого года молодожёны провели в Испании.

«Я закончил Кембридж в 1954 году, но там у меня оставались друзья, и я часто возвращался туда с визитами. Один из этих друзей издавал поэтический журнал, и издал он один только выпуск. Впрочем, там у меня были несколько стихотворений и в день выхода мы устроили праздник», — говорил Хьюз. Плат подхватывала: «Сюда-то я и явилась. Я как раз находилась в Кембридже… Прочла его стихотворения, на меня они произвели сильное впечатление и мне захотелось с ним встретиться. Я пришла на этот маленький праздник, и там мы познакомились. Потом мы, кажется, встретились в Лондоне в пятницу 13-го, потом стали видеться часто, а через несколько месяцев поженились». «Я скопил <до этого> немного денег, — продолжал Хьюз. — Работал три месяца; всё заработанное растратил на ухаживания». — «Мы посвящали друг другу стихотворения. А потом из этого всё и выросло, из этого чувства. Мы поняли, что творчески продуктивны и счастливы, — поняли, что это нужно продолжить», — заключала Плат.

В браке у них родилось двое детей: дочь Фрида (род. 1 апреля 1960 г.) и сын Николас (17 января 1962 г. — повесился 16 марта 2009 года).

После расставания с Тедом Сильвия страдала от одиночества. Среди немногочисленных знакомых, посещавших Сильвию в этот период, был и Ал Альварес. Как пишет  в биографии Сильвии Плат: Он почувствовал депрессивное состояние Плат: в ней всё ещё не утихла боль от потери отца, ощущение брошенности после ухода Теда лишь усугубило её состояние. Альварес выражал озабоченность её состоянием, но в то время он встречался с другой девушкой и не мог посвятить себя заботам о Сильвии, лишь изредка посещая её с дружескими визитами. В канун Рождества 1962 года Сильвия привела в порядок и обновила квартиру. Она пригласила Альвареса на рождественский ужин. По признанию Альвареса, он догадывался, что она рассчитывает не только на дружескую компанию. Он немного выпил с ней, а затем ушёл, как только почувствовал, что она желает продолжения. Альварес понимал, что она в отчаянии, но он и сам ещё не оправился от собственной депрессии и был не готов бороться ещё и с её проблемами. Его взвешенный и даже хладнокровный подход к вопросу был воспринят Сильвией как очередной отказ, и больше она с ним не виделась и не созванивалась.

Отзывы и критика

Статус Сильвии Плат в США высок: её имя традиционно упоминается при перечислении основных американских поэтов. Плат считается одной из ведущих фигур в американской «исповедальной поэзии» — наряду с её учителем Робертом Лоуэллом, , а также Энн Секстон, поэтессой, с которой Плат познакомилась на лоуэлловском семинаре. Уникальным считается сочетание чрезвычайно сильной, броской образности, аллитераций, ритмических рисунков и рифм.

В необыкновенно напряжённой поэзии Плат проявились с одной стороны сила фантазии, с другой — сконцентрированность поэтессы на собственном внутреннем мире. Она поднимала крайне острые темы, близкие к табу: писала о суициде, ненависти к себе, нацизме, шоковой терапии, ненормальных отношениях в распадающейся, дисфункциональной семье. Есть точка зрения, согласно которой поэзия Плат опередила своё время; она вполне могла бы вписаться в литературную сцену следующего десятилетия, но стала жертвой «консерватизма пятидесятых».

Сильвия Плат характеризуется как «чрезвычайно разнообразный поэт» (в творчестве которой соседствовали ирония, ярость, лирические мотивы), создававший при этом произведения необыкновенной «мощи и виртуозности». «Плат ловит в стихи каждый свой шаг, её поэзия по сути дневниковая. Это ощущение не исчезает ни на миг, но безудержность ассоциаций уводит порой так далеко от непосредственных каждодневных фактов, что дневниковость становится малозаметной», — отмечала Е. Кассель в предисловии к полному сборнику стихотворений поэтессы, вышедшему в России в серии «Литературные памятники». При этом, как отмечал О. Рогов, «…трагическим и безжалостным образом она была обречена творить только в условиях эмоционального 'дна' — появлению стихов способствовали одиночество и депрессия, а отнюдь не выпадавшие время от времени месяцы благополучного существования».

Центральным в творчестве Плат считается сборник «Ариэль», отличающийся от ранних произведений поэтессы большей степенью исповедальности и преобладанием личностных мотивов. Опубликованный в 1966 году, он ознаменовал драматический поворот в отношении к Плат; особенно сильное впечатление произвели на критиков автобиографические стихотворения, связанные с проблемами психики: Tulips, Daddy и Lady Lazarus. Исследователи не исключают, что тут могло сказаться влияние Роберта Лоуэлла; в числе основных влияний (в интервью незадолго до смерти) она сама называла его книгу Life Studies.

Анализируя суть «исповедального» характера творчества поэтессы, один из наиболее авторитетных литературных критиков и поэтов Британии, Ал Альварес, писал: Случай с Плат осложнен тем, что, уже в своих зрелых работах, она умышленно использовала детали своей повседневной жизни как сырье для своего искусства. Случайный гость или неожиданный телефонный звонок, порез, синяк, кухонная раковина, подсвечник — все шло в ход, все заряжалось смыслом и трансформировалось. Её стихотворения наполнены референциями и образностью, которая по прошествии многих лет непонятна, но которые могли бы быть объяснены прямыми сносками исследователем, который имел бы доступ ко всем деталям её жизни. Альварес тесно общался с Сильвией Плат во время её жизни в Великобритании. Также как и она, Альварес страдал от депрессии и предпринимал попытки самоубийства. Именно Альварес сопровождал Хьюза в полицейский участок и помогал ему на похоронах поэтессы. В 1963 году он посвятил памяти Сильвии поэтическую передачу на радио Би-Би-Си. Он отозвался о ней, как о величайшей из поэтесс XX века. Он считается наиболее авторитетным специалистом и знатоком творчества Сильвии Плат.

Впоследствии некоторые критики стали обнаруживать в поэзии Плат элементы «сентиментальной мелодрамы»; в 2010 году  утверждал, что Плат была «ангелом-хранителем <феномена> самодраматизации» и купалась в чувствах жалости к себе. Трейси Брэйн была также в числе тех исследователей, кто предостерегал от поиска в поэзии Плат исключительно автобиографических мотивов.

Роберт Лоуэлл писал, что Сильвия «не столько личность, или женщина, и уж точно не "ещё одна поэтесса", а одна из тех нереальных, гипнотических, величайших классических героинь». Из всех поэтов, писавших в жанре исповедальной поэзии, Лоуэлл обладал наибольшей литературной репутацией, но именно Сильвии Плат было суждено стать «иконой» жанра. Слава пришла к ней уже после смерти, а точнее после выхода в 1965 году сборника Ariel.

Британский литературовед и критик  так отзывался о творчестве Плат: «Мисс Сильвия Плат — это молодая американская поэтесса, чьи произведения сразу становятся событиями ввиду их виртуозного стиля».

Британский писатель, поэт и литературный критик Джон Уэйн высоко оценивал поэзию Плат: «Сильвия Плат пишет талантливые, жизнерадостные стихи, которыми будет наслаждаться большинство интеллектуалов, людей, способных получать удовольствие от поэзии, а не только преклоняться перед ней».

Тед Хьюз также очень высоко оценивал поэтический дар Сильвии. В письме к матери он писал: «Её невозможно сравнить ни с одной другой поэтессой, за исключением, пожалуй, Эмили Дикинсон»

Ревекка Фрумкина, известный советский и российский психолингвист, профессор Института языкознания РАН, так писала о романе Сильвии Плат: «…<она> оставила поразительный по тонкости и трезвости роман-самоанализ "Колба", где описала свою душевную болезнь».

Анализируя американскую литературу и сравнивая её с русской, Елена Коренева в своей биографической книге «Идиотка» проводит параллель между творческим дарованием Марины Цветаевой и Сильвии Плат: «Сильвия Плат оказалась удивительно похожа на Марину Цветаеву — страстью, лаконизмом, образностью и предчувствием неизбежного конца. Она и была обречена, покончив с собой в расцвете сил и славы».

Стоит отметить, что Сильвию Плат критиковали за «неуместные метафоры и аллюзии». В частности, в одном из своих знаменитых стихотворений «Папочка», Плат сравнивает себя с евреями, а отца с Холокостом. Литературные критики и историки обрушились на Сильвию за «превращение в банальность» таких трагичных понятий, как нацизм и холокост. Среди тех, кто посчитал опрометчивыми подобные сравнения, были писатель и критик Леон Уисельтер, поэт Шеймас Хини, а известный американский критик  назвал подобное сравнение «чудовищным». Литературный критик  буквально обрушилась на Сильвию Плат, назвав её поэзию «пустой и напыщенной», а использованные литературные приемы — «дешёвыми».

Наследие Сильвии Плат
Короткий жизненный путь и трагические обстоятельства смерти поэтессы до сих пор вызывают интерес у широкой публики и специалистов. Они также оказали заметное влияние на жизни многих людей из окружения Сильвии.

В частности, сын Сильвии Плат, 47-летний биолог из Аляски , покончил с собой 23 марта 2009 года. По мнению обозревателя газеты The New York Times, на судьбу Николаса несомненно повлияло самоубийство матери и последовавшее за ним самоубийство мачехи. Несмотря на то, что Николасу был всего год, когда случилась трагедия, он с раннего детства слышал разговоры о матери и её смерти. Мировая пресса отозвалась большим количеством статей на тему смерти Николаса Хьюза. Прессу, однако, трогали не столько обстоятельства его собственной жизни, трудностей или депрессии, сколько повторяемость истории. Газеты пестрели заголовками типа «Проклятие Плат!». Некоторые коллеги Николаса Хьюза работали бок о бок с ним в течение многих лет и не подозревали, что он был сыном знаменитых поэтов.

Профессор Принстонского университета Джойс Кэрол Оутс утверждает, что самоубийство Плат оказало огромное культурное влияние на всё общество потому, что «Плат была гениальной поэтессой, и на момент смерти была уже признанным классиком американской поэзии, при этом многие её талантливые современники, Энн Секстон, Джон Бэрримэн, оказались забыты».

Имя Сильвии Плат стало синонимом депрессии и самоубийства. Психологи, авторы научной и научно-популярной литературы на эту тему, непременно рассматривают и изучают трагическую историю Плат в медицинско-психологическом контексте. В 2001 году американский психиатр  ввел новый термин в психологии — Эффект Сильвии Плат. Данным термином обозначается феномен более частого появления психических отклонений/заболеваний у творческих людей, нежели у обычных. В своей статье «The Sylvia Plath effect: Mental illness in eminent creative writers» () Кауфман изложил итоги проведённых исследований, в ходе которых он проанализировал жизненный путь и творчество 2149 поэтов и писателей, а также иных выдающихся людей. Он пришёл к выводу, что поэтессы гораздо больше подвержены психическим заболеваниям, нежели писательницы, работающие в иных жанрах литературы.

Понимание места Сильвии Плат в истории очень важно, поскольку помогает осознать, что именно высказывала она своей поэзией, о чём вообще думало её поколение, и как стихи, которые она писала, отражали тот или иной конкретный исторический момент.

Литературное наследие Сильвии Плат, помимо биографического бума, также выразилось во влиянии на творчество других поэтов и писателей. Известные поэтессы, американка  и ирландка , были увлечены поэзией Сильвии Плат в молодости. Как признавалась Боланд, трагическая литературная и женская судьба Плат потрясла её, и она долгие годы не могла отделить феномен женской поэзии от имени Сильвии Плат. Руменс, которая в то время ничего не знала о самоубийстве Плат, восхищалась талантом поэтессы, которая «при этом ещё была матерью и женой». Следует отметить, что Плат если не оказала влияние, то как минимум вдохновляла многих поэтесс 1970-х годов, имевших отношение к . Среди них стоит упомянуть , , , и др.

Сильвия Плат в популярной культуре
 В 2003 году о С. Плат режиссёром Кристиной Джеффс был снят фильм «Сильвия»; главную роль в нём сыграла Гвинет Пэлтроу, роль её мужа, поэта Теда Хьюза, исполнил Дэниел Крейг. Дочь поэтессы Фрида Хьюз не только отказалась сотрудничать со съемочной группой, но и опубликовала стихотворение «Моя мать» (начинавшееся строчкой: «Они снова убивают её»).
 В американском телесериале «Девочки Гилмор», Рори Гилмор, героиня актрисы Алексис Бледел, увлечена поэзией Сильвии Плат и часто держит в руках сборник её поэзии. Героини фильма неоднократно обсуждают стихи Плат и роман «Под стеклянным колпаком».
 В 10 эпизоде 1 сезона сериала «Хранилище 13» главный герой попадает под влияние пишущей машинки, якобы принадлежавшей Сильвии Плат.
 Композиция «These Photographs» американского певца и композитора Джошуа Радина упоминает Сильвию Плат. В песне Радин сравнивает свою любимую с различными великими женщинами, среди которых есть и Сильвия. Сравнение с ней подано как комплимент девушке:

 Песня «Страшная тайна» группы «Сплин» посвящена Сильвии Плат. Однако в клипе, снятом Екатериной Санниковой и Вадимом Шатровым, обыгрывается альтернативный финал жизни Сильвии Плат — авторы решили дать своей героине возможность передумать и удержаться от непоправимого шага.

Личность и талант Сильвии Плат вдохновили многих музыкантов на создание песен, драматургов на написание пьес, а писателей и журналистов на литературные изыскания.

Книги о Сильвии Плат
О Сильвии Плат, её жизни и творчестве написано множество книг. Семье Сильвии, в частности Теду Хьюзу, некоторые из написанных биографий не нравились, и даже возникали конфликты между семьей поэтессы и биографами. Он считал, что многие из них рассматривают жизнь Сильвии сквозь призму виновности Хьюза в её смерти. А откровенно критические выпады в сторону творчества Плат воспринимал очень болезненно. Среди наиболее известных конфликтов стоит упомянуть напряженную переписку между , Тедом Хьюзом и Олвин Хьюз, которая, по удивительному стечению обстоятельств, возглавляла созданный Хьюзом фонд Estate of Sylvia Plath и распоряжалась правами на наследие Сильвии Плат вплоть до 1991 года. Роуз детально описала подробности конфликта в статье «Это не биография».

Произведения

Поэтические сборники
  (1960)
  (1961—1965)
 Three Women: A Monologue for Three Voices (1968)
 Crossing the Water (1971)
 Winter Trees (1971)
 The Collected Poems (1981)
 Selected Poems (1985)
 Plath: Poems (1998)
 Sylvia Plath Reads, Harper Audio (2000) (Audio)

Проза и дневники
 Под стеклянным колпаком (1963), под псевдонимом Виктория Лукас
 Letters Home: Correspondence 1950—1963 (1975)
  (1977)
 The Journals of Sylvia Plath (1982)
 The Magic Mirror (1989)
 The Unabridged Journals of Sylvia Plath, под ред. Карен В. Кукил (2000)

Детская литература

 The Bed Book (1976)
 The It-Doesn't-Matter-Suit (1996)

 Collected Children's Stories (UK, 2001)
 Mrs. Cherry's Kitchen (2001)

Издания на русском языке

Источники

Примечания

Ссылки
 Сильвия Плат на сайте Modern American Poetry
 Сайт, посвящённый творчеству С. Плат
 Страница в Журнальном зале

Выпускники Средней школы Уэллсли
Выпускницы колледжа Смит
Выпускники Кембриджского университета
Выпускники Ньюнэм-колледжа (Кембридж)
Писатели США
Поэтессы США
Лауреаты Пулитцеровской премии за поэтическое произведение
Стипендиаты Фулбрайта
Самоубийцы, отравившиеся газом
Женщины-самоубийцы


text:
Brydning var med på det olympiske program for sjette gang 1924 i Paris. Der blev konkurreret om tretten olympiske titler, seks i græsk-romersk stil og syv i fristil, kun for mænd. Finland blev bedste nation foran USA.

Medaljer

</div>

Græsk-romersk stil

Bantamvægt (58 kg)

Fjervægt (62 kg)

Letvægt (67,5 kg)

Mellemvægt (75 kg)

Let-sværvægt (82,5 kg)

Sværvægt (over 82,5 kg)

Fristil

Bantamvægt (56 kg)

Fjervægt (61 kg)

Letvægt (66 kg)

Weltervægt (72 kg)

Mellemvægt (79 kg)

Let-sværvægt (87 kg)

Sværvægt (over 87 kg)

Sommer-OL 1924
1924


text:
Jocelyn Janneh (born 6 December 2002) is a Sierra Leonean professional footballer who plays as a defensive midfielder for Ligue 2 club Bastia.

Career
On 14 January 2022, Janneh joined the Turkish club Kayserispor, signing a three-year contract. He made his professional debut with Kayserispor as a late substitute in a 2–1 Süper Lig loss to Sivasspor on 21 May 2022.

On 23 July 2022, he transferred to the French Ligue 2 club Bastia, signing a three-year contract.

References

External links

2002 births
Living people
Sportspeople from Freetown
Sierra Leonean footballers
Association football midfielders
Süper Lig players
Kayserispor footballers
SC Bastia players
Sierra Leonean expatriate footballers
Sierra Leonean expatriate sportspeople in Turkey
Expatriate footballers in Turkey
Sierra Leonean expatriates in France
Expatriate footballers in France


text:
Prvo su došli... je pesma koja se pripisuje pastoru Martinu Nimeleru (1892–1984) i koja govori o ćutanju i nereagovanju nemačkih intelektualaca nakon uspona nacista na vlast i početka politike "čišćenja" usmerene protiv različitih grupa društva.

Istorija

Nimeler je u početku podržavao Hitlera, ali se do 1934. godine našao u opoziciji prema nacistima, te se uglavnom zahvaljujući svojim vezama sa uticajnim i bogatim poslovnim ljudima spasao do 1937. godine, kada je bio uhapšen i najzad završio u koncentracionim logorima Zahzenhauzen i Dahau. Nimeler je preživeo Drugi svetski rat da bi nakon rata postao jedan od vodećih glasova koji su nemački narod pozivali na pokajanje i pomirenje. Njegova pesma je izuzetno poznata i postala je popularnim uzorom za opisivanje opasnosti političke apatije, koja često počinje sa određenim i usmerenim strahovima i mržnjom da bi uskoro eskalirala i otrgnula se van kontole.

Pesma (verzija iz 1976)

Varijacije

Varijacija prve strofe

Ironično je to što, kada se pesma prvi put pojavila u Sjedinjenim Državama 1950-ih godina, prva strofa, koja se odnosi na komuniste, često je bila ispuštana, zbog uspona makartizma i "crvene opasnosti".

Varijacija druge strofe

Sve varijacije ispuštaju "bolesne, takozvane neizlečive", odnosno mentalno bolesne, koji se pominju u originalnim Nimelerovim zapisima. Možda se ta strofa ispušta i zbog toga što je optužnica podignuta samo protiv oko dvadeset lekara za ubistva kojih je bilo između 75,000 i 250,000.

Varijacija poslednje strofe

Jedna veoma poznata varijanta ove pesme u poslednjoj strofi navodi: "zatim su došli po katolike".

-{New England Holocaust Memorial}-

Verzija koja je zapisana na -{New England Holocaust Memorial}- u Bostonu glasi:

Prvo su došli po komuniste,
a ja se nisam pobunio jer nisam bio komunista.

Zatim su došli po Jevreje,
a ja se nisam pobunio jer nisam bio Jevrejin.

Zatim su došli po sindikalce,
a ja se nisam pobunio jer nisam bio sindikalac.

Zatim su došli po katolike,
a ja se nisam pobunio jer sam bio protestant.

Zatim su došli po mene,
ali tada više nikoga nije bilo da se pobuni.

-{Time}-

Još jedna verzija odštampana je u magazinu -{Time}- 28. avgusta 1989, povodom godišnjice početka drugog svetskog rata. Ova verzija glasi:

Prvo su došli po komuniste, a ja se nisam pobunio,
jer nisam bio komunista.

Zatim su došli po Jevreje, a ja se nisam pobunio,
jer nisam bio Jevrejin.

Zatim su došli po katolike, a ja se nisam pobunio,
jer ja sam bio protestant.

Zatim su došli po mene, a tada više nikoga nije bilo
da se zauzme za mene.

Posteri

Varijanta koja se nalazi na većini britanskih i američkih postera glasi:

Prvo su došli po socijaliste, a ja se nisam pobunio,
jer nisam bio socijalista.

Zatim su došli po sindikalce, a ja se nisam pobunio,
jer nisam bio sindikalac.

Zatim su došli po Jevreje, a ja se nisam pobunio,
jer nisam bio Jevrejin.

Onda su došli po mene, i više nije bilo nikoga
da se zauzme za mene.

Mentalno bolesni

Nimeler eksplicitno pominje "bolesne, takozvane neizlečive".

Prvo su došli po komuniste, a ja se nisam pobunio,
jer nisam bio komunista.

Zatim su došli po bolesne, takozvane neizlečive, a ja se nisam pobunio,
jer nisam bio mentalno bolestan.

Zatim su došli po Jevreje, a ja se nisam pobunio,
jer nisam bio Jevrejin.

Onda su došli po mene, ali tada više nije bilo nikoga
da se zauzme za mene.

Uticaj

Ova je pesma uticala na pesmu "-{Yellow Triangle}-" pevača Kristija Mura.

Godine 1991. škotski duo Hue i Cry parafrazirao je ovu pesmu u jednoj pesmi koja je snimljena u -{Cirque Royale}- u Briselu. Odgovarajući deo pesme glasi:

Kada su došli po Jevreje i crnce, ja sam se okrenuo
Kada su došli po pisce i mislioce i radikale i demonstrante, ja sam se okrenuo
Kada su došli po homoseksualce i manjine i utopiste i plesače, ja sam se okrenuo
A kada su došli po mene, ja sam se osvrtao i osvrtao, ali više nije bilo nikoga...

Pesma je takođe uticala na pesmu "-{Emigre}-" grupe -{Anti-Flag}-. Njihova pesma, snimljena na albumu "-{For Blood and Empire}-", u prvoj strofi parafrazira pesmu Prvo su došli...:

Prvo su došli po komuniste, a ja se nisam pobunio
Zatim su došli po socijaliste, a ja se nisam pobunio
Onda su došli po sindikalce, a ja se nisam pobunio
A onda su došli po mene!

"Re-gaining Unconsciousness" je pesma punk benda -{NOFX}- na koju je, kako se čini, takođe uticala pesma Prvo su došli...:

Prvo su sklonili dilere –
bezbedna deca, sigurne ulice.
Zatim su sklonili prostitutke –
da se oženjeni drže svojih kuća.

Zatim su oterali prosjake,
zatim su pretukli i prebili pedere,
odbili azilante,
nahranili nas sumnjama i strahovima.

Nismo se pobunili,
nismo reagovali.
Čudno: nije preostao baš niko da primeti
kada su došli po nas.

Pesma je takođe uticala na pesmu "-{Madame Guillotine}-" benda -{Legendary Pink Dots}-:

Prvo su okupili crvene
ali ja nisam crveni, tako da...
Zatim su okupili crnce
ali ja nisam crnac, tako da...
Zatim su okupili cigane
i džankije i propalice.
Sada se plašim za zazviždim 'swanee'
jer tražiće moju pljuvačku...

Čini se da je ova pesma uticala i na jednu pesmu čiji je autor Niyi Osundare, Nigerijac koji je bio glasan kritičar nigerijske vlade tokom 1990-ih. Pesma Ne tiče me se (-{Not my business}-) navodi ljude po koje su "oni" došli i opisuje kako se pesnik okreće od toga. To se njega "ne tiče sve dok ne uzmu jam iz njegove ruke". Najzad, dolaze i po njega, a svuda vlada tišina.

Čarls Mingus upotrebio je jednu verziju ove pesme u svojoj pesmi "Ne dozvoli da se to dogodi ovde" (-{Don't Let It Happen Here}-), sa albuma "-{Music Written for Monterey, 1965 Not Heard...Played Live in Its Entirety at UCLA}-", koji je ponovo izdat 26. septembra 2006. On menja i proširuje završetak pesme:

Jednoga dana došli su i odveli komuniste
A ja nisam rekao ništa jer nisam bio komunista
Zatim su jednoga dana došli i odveli ljude jevrejske vere
A ja nisam rekao ništa jer mi je nestalo vere
Jednoga dana došli su i odveli sindikalce
A ja nisam rekao ništa jer nisam bio sindikalac
Jednoga dana zapalili su katoličke crkve
A ja nisam rekao ništa jer sam rođen kao protestant
Onda su jednoga dana došli i odveli mene
A ja nisam mogao reći ništa jer bio sam kriv kao i oni
Jer nisam se pobunio i rekao da svi ljudi imaju pravo na slobodu
U svakoj zemlji
Bio sam kriv za genocid
Kao ti
Svi vi
Jer vi znate kada je čovek slobodan
I kada ga osloboditi njegovog ropstva
Zato vas sve optužujem za genocid
Isto kao sebe
Jedan od 18 miliona mrtvih Jevreja
18 miliona mrtvih ljudi

Bend -{Asian Dub Foundation}- parafrazirao je pesmu u svojoj pesmi "-{Round Up}-" na albumu "-{Tank}-" (2005). Odlomak glasi:

došli po raste a ti ne kažeš ništa
došli po muslimane a ti ne kažeš ništa
došli po antiglobaliste a ti ne kažeš ništa
došli čak po liberale a ti ne kažeš ništa
došli po tebe i ko je ostao da kaže nešto?
ko će se sad zauzeti za tebe, ko?

Sepultura je citirala ovu pesmu na singlu "-{Refuse/Resists}-" (45RPM).

Spoljašnje veze
 Niemöller, origin of famous quotation Harold Marcuse, UC Santa Barbara (2005)
 Niemöller's famous quotation as posted by Holocaust Survivors' Network

Napomena
 Tekst je pod uslovima Licence za slobodnu dokumentaciju GNU-a i licence -{CC-BY-SA 3.0 Unported}- preneta sa istoimenog članka na Vikipediji na srpskohrvatskom jeziku.

Holokaust
Antisemitizam
Genocid
Немачке песме


text:
Clervoy est un patronyme qui peut désigner :

 Jean-François Clervoy (1958 - ), spationaute français,
 Patrick Clervoy (1958 - ), psychiatre français.

Homonymie de patronyme


text:
HbbTV Hybrid Broadcast Broadband TV es una plataforma de emisión de contenidos bajo demanda combinando los servicios de radiodifusión (broadcast) y banda ancha (broadband).

Hybrid Broadcast Broadband TV
Se trata de una iniciativa de la industria y de promoción para la televisión digital para armonizar la emisión IPTV, banda ancha y la entrega de entretenimiento para el consumidor final a través de televisores inteligentes conectados a set-top boxes. [1 ] El consorcio HbbTV, que reagrupa a la radiodifusión digital y las empresas del sector de Internet, establece un estándar para la entrega de la TV abierta y TV de banda ancha para el hogar, a través de una única interfaz de usuario, la creación de una plataforma abierta como una alternativa a las tecnologías de propiedad. Los productos y servicios que utilizan el estándar HbbTV puede funcionar sobre diferentes tecnologías de radiodifusión, como por satélite, por cable o las redes terrestres.

Los servicios HbbTV se conocen como «televisión híbrida» (Hybrid Television) porque fusionan contenidos de televisión digital y contenido web que ofrece el distribuidor de contenidos y teletexto. La idea es agregar información que se visualiza en una pantalla de televisión, mientras el usuario final está viendo la televisión. Esa información está disponible, o bien directamente en el flujo de difusión o bien, en un servidor web en Internet. En consecuencia, el decodificador o el televisor debe tener un canal de retorno. Esto permite que el usuario final pueda disponer de más servicios disponibles.

El proyecto HbbTV nace en febrero de 2009 derivado de la asociación de los proyectos H4TV francés y el proyecto alemán German HTML Profille. La primera vez que se mostró HbbTV fue en la televisión francesa para el evento deportivo de Roland Garros de ese año. Tres años después, [4] la edición de ese año permitió a los espectadores no sólo seguir la emisión en directo sino también acceder a una gran cantidad de información y contenidos como estadísticas en tiempo real, información de última hora, imágenes de los participantes, etc.

Alcance
La recepción de televisión digital y, en particular la radiodifusión, de alta definición en el hogar está bastante extendida en toda Europa [5]. La difusión de TV por Internet y la entrega de contenido multimedia a través de Internet también se están convirtiendo en un servicio muy común, aunque dicho contenido sea visto, a menudo, en un ordenador o conectando una pantalla de TV desde dicho ordenador a través de un reproductor multimedia conectado a la red doméstica. HbbTV tiene la intención de ampliar el alcance de los contenidos multimedia directamente a la televisión, de modo que el espectador pueda acceder a dichos contenidos con mayor comodidad.

Los servicios HbbTV[4] se han extendido en países como Francia y Alemania teniendo como impulsores los operadores públicos de ambos países y ofreciendo servicios de VOD (Video On Demand), Teletexto enriquecido, información en directo, etc.

También en España algunas cadenas de televisión, públicas y privadas, junto a fabricantes de televisores, han mostrado su interés por la tecnología HbbTV y tras solicitar que se tomen medidas para su normalización y desarrollo ordenado en el panorama audiovisual español se ha iniciado la difusión de contenidos HbbTV tras versiones de prueba. Es el caso de RTVE, Mediaset España y Telefónica que se han involucrado en el desarrollo de la televisión conectada mediante HbbTV. Los Países Bajos y más recientemente los países nórdicos e Irlanda han adoptado el estándar HbbTV para la difusión de contenidos interactivos por iniciativa del Nordig, su organismo de radiodifusión.

Estándar y especificaciones HbbTV
Los miembros fundadores del consorcio HbbTV junto con un nutrido grupo de seguidores han desarrollado conjuntamente la especificación HbbTV para crear un estándar global para servicios de entretenimiento híbridos.

La introducción del estándar HbbTV es beneficiosa para fabricantes de equipos y proveedores de contenidos. El hecho de que se haya establecido un estándar permite a los desarrolladores de aplicaciones la reutilización de las mismas y el desarrollo hardware puede desplegarse en muchos países.

La especificación HbbT[3] fue desarrollada por miembros del consorcio de la industria y se basa en los elementos de normas ya existentes y las tecnologías web, incluyendo OIPF (Open IPTV Forum), CEA, DVB y W3C. Ver Figura 1.

Por una parte, CE-HTML define las funciones básicas del navegador:
CE-HTML se basa en los estándares del W3C Web comunes y especifica un perfil de HTML para dispositivos de CE (electrónica de consumo). Utiliza XHTML 1.0, DOM 2, CSS TV perfil 1.0, así como  Java, y está optimizado para renderizar HTML / JavaScript en páginas web en los dispositivos de CE, en concreto en las pantallas de televisión.
CE-HTML también contiene elementos tales como la definición de códigos de las teclas del mando a distancia.

Por otra parte, Open IPTV Forum perfil del navegador:
Esta especificación ha sido desarrollada para los sistemas basados en DVB-IPTV, pero el API (JavaScript) que proporciona también se puede aplicar a cualquier híbrido de los sistemas DVB. Estas API transmiten las funciones de combinar la imagen de TV con páginas HTML, para sintonizar la televisión DVB o servicios de radio, para agregar eventos a la lista del temporizador, y para leer los metadatos DVB y otra información relacionada con DVB.

Finalmente, la señalización y el transporte DVB:
La señalización de las aplicaciones es compatible con el estándar DVB. Estas aplicaciones se pueden ejecutar en el contexto de un televisor o un servicio de radio en un múltiplex DVB. De una manera muy similar a la norma MHP, esto se hace a través de la tabla de señalización(AIT) en el correspondiente servicio DVB y se indica en su tabla de mapa de Programa (PMT).
La norma DSMCCCC define carruseles de objetos para ofrecer aplicaciones de difusión. Los carruseles de objetos también proporcionan una forma para que el receptor se sincronice con los puntos específicos en los medios de comunicación mediante el uso de "eventos de flujo".

Las especificaciones describen cómo las aplicaciones interactivas se señalan en el flujo de datos. La especificación HbbTV no especifica el sistema operativo o plataforma de cliente en sí mismo en el dispositivo receptor.

La última especificación aprobada por el consorcio HbbTV es la versión  2.0.3 de la especificación de HbbTV que proporciona soporte a streaming adaptativo en el protocolo HTTPbasándose en la reciente especificación MPEG-DASH, mejorando la calidad del vídeo recibido en conexiones saturadas o de baja velocidad. Además,  permite a los proveedores proteger sus contenidos con tecnologías DRM basadas en la especificación de MPEG CENC. Por otra parte, existen significativas mejoras en la guía electrónica de programación, ya que se permite a los operadores introducir información para los siguientes siete días. Otra de las posibiliaddes que se mejoran es la distribución de aplicaciones manejables directamente por los receptores, otorgando así una experiencia totalmente integrada al usuario.

Con la publicación de la especificación 2.0.3, se actualiza el soporte a los nuevos estándares HTML y se añade soporte a streaming OTT [6].

En [8] podemos consultar las versiones de las distintas especificaciones que se han publicado.

Bloques de construcción
Las especificaciones de HbbTV se basan en elementos de las normas existentes y las tecnologías Web, incluyendo OIPF (Open IPTV Forum), CEA, DVB y el W3C, como se ha dicho.

OIPF

 APIs de Javascript para entornos de televisión.
 Formatos de audio y video.
 Modifica el CE-HTML, lenguaje para la creación de páginas de interfaz de usuario en dispositivos como los televisores.

CEA

 APIs de Javascript para servicios bajo demanda.
 Conjunto de especificaciones y formatos de imagen de W3C.
 Soporte para el control remoto de redes UPnP e Internet.

DVB

 Transporte de señalización y aplicaciones via DVB.

W3C

 Recomendaciones para World Wide Web.
 XHTML.
 Hojas de estilo CSS 2.1, CSS-TV.
 ECMAScript.
 Peticiones HTTP y HTTPS con XMLHTTPRequest

Miembros del consorcio
En mayo de 2011 el consorcio HbbTV quedó abierto a la entrada de nuevos miembros. Desde entonces, el número de estos no ha dejado de crecer y actualmente asciende a más de 60. La lista de miembros del consorcio puede consultarse en [2]. Entre ellos podemos mencionar:

- Organismos de normalización: EBU (Unión Europea de Radiodifusión), IRT, DTG, Fraunhofer IIS.

- Organismos de radiodifusión: France Télévisions, TF1, Canal +, NRJ 12, RTL Group, Astra, Eutelsat, Abertis Telecom, TDF, ITV, BSkyB.

- Editores de middleware para dispositivos de electrónica de consumo: ANT Software Ltd,  iPlus Technologies, OpenTV, Opera Software, Access, Espial, HTTV, Icareus, Irdeto, NDS, Kudelski, Viaccess.

- Fabricantes de electrónica de consumo y de componentes de dispositivos: Philips, Samsung, Sony, LG, Loewe, Sharp, STMicroelectronics, Humax, Haier, Kaoin Media, TechniSat, TechnoTrend, iPlus Technologies.

- Laboratorios de prueba para dispositivos de electrónica de consumo: Digital TV Labs.

- Los miembros del consocio HbbTV del grupo de dirección son: Abertis, Astra, Ant Software Ltd, Digital TV Labs, European Broadcasting Union, France Télévisions, IRT, OpenTV, Opera, Philips, RTL, Samsung, Sony, TF1.

Aplicaciones
La integración de nuevos servicios, interactividad y movilidad permiten la mejora de la experiencia del usuario enriqueciendo la experiencia televisiva. Se incluye un mayor volumen de información, EPG, participación en juegos u otras aplicaciones interactivas y el llamado Botón Rojo o "Red Button" , que permite la aparición de aplicaciones autoarrancables. HbbTV incorpora un sistema operativo que permite la compatibilidad con aparatos externos, de modo que no es necesario ningún aparato extra para lograr la conexión a Internet.

Según [7], distingue dos categorías de aplicaciones:
Por una parte están las que solo se difunden a través del canal de banda ancha y no se pueden declarar en la secuencia de difusión y por otra parte, las que si se declaran en la señalización DVB. Entre las primeras encontramos aplicaciones para redes sociales, juegos, VoD, etc. mientras que entre las segundas podemos citar la publicidad interactiva o votaciones. Además, en [7] se presenta a modo de resumen, las circunstancias que pueden llevar al arranque o a la detención de una aplicación. Para empezar, una aplicación puede arrancar por orden del usuario final, a través del mando a distancia. También puede ser por la señalización en el servicio de difusión o bien por otra aplicación que ya se esté ejecutando. Para finalizar, una aplicación puede detenerse por orden del propio usuario, por orden del sistema bajo condiciones de error o mediante la llamada del método que destruye la aplicación, entre otros.

Las aplicaciones HbbTV y sus servicios en general son probados por entidades como es el caso de Digital TV Labs. Se trata de un laboratorio que ofrece una aplicación HbbTV para realizar tests destinada a los desarrolladores, ofreciendo pruebas que verifican la compatibilidad entre una amplia gama de receptores HbbTV en el mercado. Dichas pruebas pretenden además asegurar la QoE ofrecida al usuario.

Comparativa HbbTV y MHP
HbbTV no es la única tecnología existente para la televisión interactiva. Un competidor suyo es MHP (Multimedia Home Platform). Las aplicaciones HbbTV se basan en HTML mientras que MHP se basa en Java. El primero es más reciente pero sin embargo ha ganado terreno al segundo en muchos países. La principal razón es que HbbTV tiene aceptación en un mercado más amplio, con mayor número de aplicaciones y nuevos servicios híbridos. El éxito de HbbTV se puede atribuir a tres factores: su flexibilidad, las bases sobre normas existentes y el apoyo de grupos de la industria, en particular de la Unión Europea de Radiodifusión. Por el contrario, un ejemplo de que HbbTV todavía no ha sido extendido ampliamente en toda Europa es Italia, donde MHP persiste para la prestación de servicios híbridos.

Retos y conclusiones
Las emisoras, proveedores de servicios y fabricantes quieren mejorar la experiencia de TV para los consumidores de varias maneras. La creación de una solución para hacer frente a este problema requiere estándares abiertos para evitar la tecnología de cerrada y una base común desde la que trabajar a fin de fomentar la dinámica del mercado necesarias para lograr soluciones asequibles. La solución HbbTV satisface esta demanda. Sin embargo, la industria [5] será uno de los grandes dinamizadores del sistema y tendrán mucho que decir en cómo se desarrollen incluso los contenidos o parte de ellos. Hasta el momento hay una cierta falta de apoyo ya que algunos fabricantes optan por soluciones propietarias que impiden la convergencia entre televisión e Internet.

El proyecto HbbTV ha despegado de manera significativa con la colaboración de diversos grupos de entidades compuestos por los principales fabricantes internacionales de televisión y de radiodifusión, sin embargo todavía falta para su completa integración.

En España el número de dispositivos que soportan HbbTV todavía es reducido. Sin embargo se pretende aprovechar el evento de los Juegos Olímpicos de Tokio como el primer gran reto para establecer y promocionar otra forma de consumir televisión. En España hay muchos televisores conectados con el estándar HbbTV. El número aumentará en los próximos años. Quizás no disfrute del crecimiento experimentado por los teléfonos móviles y teléfonos inteligentes pero HbbTV todavía está en proceso de maduración.

Referencias
[1]- HbbTV website introduction
[2]- Miembros del consorcio
[3]- Hybrid Broadcast Broadband TV. (2012, May 18). En Wikipedia, The Free Encyclopedia. From http://en.wikipedia.org/w/index.php?title=Hybrid_Broadcast_Broadband_TV&oldid=493151929
[4]- Mundo Interactivo - Primer servicio HbbTV en la TDT
[5]- 2012 será el año de la televisión conectada
[6]- HbbTV Specification Version 2.0.3, octubre de 2020
[7]- Hybrid Broadcast Broadband TV. ETSI TS 102 796 V1.1.1, 2010.
[8]- Versiones de la especificación HbbTV

Enlaces recomendados
 Página oficial de HbbTV
 Televisión digital terrestre híbrida
 Página de la especificación española de TDT Híbrida
 Página oficial de Pleyo
 Artículo HbbTV
 Página oficial de ANT
 Página sobre la feria IBC
 Artículo sobre progreso en Europa de TV híbrida
 Página oficial de Radio Televisión Española
 Demostración práctica del funcionamiento en video
 Un repaso a los servicios HbbTV por satélite
 Página oficial HbbTV Gobierno de España

Radiodifusión
Televisión digital
Telecomunicaciones
Televisión por satélite


text:
Located within Kisumu city, Kisumu Impala Sanctuary lies on the shores of Lake Victoria, covering less than 1km2. The facility was gazetted in 1992. In March 2010, the sanctuary was branded as 'a lakeshore walk with impalas'. There are a diverse number of flora (of trees, grass & herbs) and fauna both free ranging and captive. Over 115 species of birds have been recorded. Presently, the sanctuary boasts of all the big five game except for the elephant. A number of nature trail circuits are also available for clients.

Annually, the sanctuary conducts the Kisumu Impala Conservation Boat Race event in November to help create awareness of wildlife, especially the endangered sitatunga antelope.

Apart from nature viewing and boat riding, the sanctuary is a key site for ecology and wildlife research and education.

Wildlife
The animal sanctuary houses lions, African leopards, cape buffalos, olive baboons, hyenas, Tanzanian cheetahs, side-striped jackals, rescued grey parrots, guinea fowls, impalas, leopard tortoises and vervet monkeys among others. Many species of snake, monitor lizard, dragon fly, frog, and butterfly are also present.

The sanctuary also provides an important open grazing for hippopotamus population and refuge for the threatened sitatunga antelope in the nearby swamps.

Facilities
Visitors to the sanctuary can find different types of accommodation according to their taste, ranging from the Impala eco-safari lodge with a 24-bed capacity and one campsite (State Lodge Campsite). There are also four picnic sites. The Sundowner tower overlooks the railway trail and is a breath-taking area for sunsets on the shores of the second largest fresh water lake in the world.

Park entry and charges
The sanctuary is open daily from 6:00 am to 6:00 pm. Entry on foot is allowed. Security is available for vehicles parked. When Covid-19 struck, payment is by mobile money or credit card only.

See also
 List of national parks of Kenya

References

 Fact Sheet
 Kisumu Impala Sanctuary

National parks of Kenya
Protected areas established in 1992
1992 establishments in Kenya
Kisumu


text:
903 Nealley eller 1918 EM är en asteroid i huvudbältet, som upptäcktes den 13 september 1918 av den österrikiske astronomen Johann Palisa. Den är uppkallad efter amatörastronomen Nealley.

Asteroiden har en diameter på ungefär 58 kilometer.

Referenser

Huvudbältesasteroider
Småplaneter namngivna efter personer
Astronomiska upptäckter av J Palisa
Astronomiska upptäckter 1918


text:
Барри Брукс Лонгиер () — американский писатель-фантаст.

Биография
Барри Лонгиер родился 12 мая 1942 года в Гаррисберге, штат Пенсильвания. В 1960 году окончил Военную Академию в Стаунтоне, штат Виргиния. Затем Лонгиер недолго учился в школе искусств в Питтсбурге, а в 1962 году ушёл в армию. Служил в составе 30-й артиллерийской бригады на Окинаве техником пусковой установки комплекса ПВО HAWK. Затем он служил в составе 6-го ракетного батальона воздушной базы в Ки-Уэст во Флориде. В 1965 году Лонгиер оставляет службу, и поступает в университет Уэйна в Детройте (штат Мичиган). Во время учебы он знакомится со своей будущей женой, Региной Бедсан (Regina Bedsun), и оставляет университет через год обучения. Молодожёны переезжают с места на место (Детройт, Гаррисберг, Филадельфия). Лонгиер работал в корпорации Мэдисон с 1967 по 1968 годы, (Детройт), а затем - редактором, издателем и «литературным негром» в Филадельфии. Позже, вместе с женой, он руководил собственной полиграфической фирмой, имел небольшие издательства в Филадельфии и в Фармингтоне (штат Мэн). В конце 1970-х Барри Лонгиер ушёл из издательской индустрии, полностью посвятив себя творчеству.

В 1981 году был госпитализирован из-за алкоголизма и наркотической зависимости. Лечение он проходил в реабилитационном центре св. Марии в Миннеаполисе. В 1987 возвращается к творческой деятельности. В данный момент проживает в Фармингтоне.

Творчество
Первой публикацией Лонгиера стал рассказ «Пробы» (The Tryouts), опубликованный в 1978 году в журнале Asimov's Science Fiction, одном из ведущих американских научно-фантастических журналов. В течение полугода в журнале были напечатаны ещё пять произведений автора, включая повесть «Враг мой» (1979), которая сделала Лонгиера популярным. Она была удостоена всех наиболее важных премий в области научной фантастики («Хьюго», 1980; «Небьюла», 1979; «Локус», 1980). В 1985 году в свет выходит фильм «Враг мой», снятый режиссёром Вольфгангом Петерсеном, по мотивам повести. Фильм имеет огромный успех, в том числе и в советском прокате. В том же 1985 году, в соавторстве с Дэвидом Герролдом, Лонгиер пишет одноименный роман-новелизацию. Повесть послужила началом для одноименного цикла «Враг мой» / The Enemy Papers, куда вошли:
 повесть «Талман» / The Talman (1998 год).
 повесть «Враг мой» / Enemy Mine (1979 год).
 роман «Грядущий завет» / The Tomorrow Testament [= Заповедь завтрашнего дня] (1983 год).
 роман «Последний враг» / The Last Enemy (1998 год).
 эссе «О языках инопланетян» / On Alien Languages (1998 год).
 эссе «Беги, драк, беги» / Run Drac Run (1998 год).
 статья «Основные дракские слова и выражения» / Drac for Travellers (1998 год).

Так же весьма популярен цикл-трилогия «Мир-Цирк» / Circus World, о космических скитаниях цирковой труппы, бежавшей с Земли, освоившей далёкую планету и в финале устроившей грандиозное межзвёздное представление. В цикл входят:
 сборник рассказов «Мир-цирк» / Curcus World (1981 год).
 роман «Город Барабу» / City of Baraboo (1980 год).
 роман «Песнь слона» / Elephant Song (1982 год).

В 1987 году после вынужденного перерыва Барри Лонгиер напомнил о себе яркой и горькой антиутопией «Море стекла» (Sea of Glass), в которой повествование ведется от имени «незаконного» ребёнка в сверхперенаселённом мире, управляемом не склонным к эмоциям компьютером. Не менее пессимистический вариант близкого будущего представлен в романе «Нагим пришёл робот» (Naked Came the Robot, 1988 год), где бремя новой «холодной войны» ложится на плечи роботов и андроидов.

В 1979 году Лонгиер пишет юмористическую повесть «Возвращение домой» («The Homecoming»), которую в 1989 году он переработал в роман, где ситуация разворачивается вокруг появившегося на околоземной орбите инопланетного космического корабля, управляемого разумными динозаврами (отдаленными потомками вымерших на Земле), требующими вернуть им «их» планету.

Многочисленные рассказы Лонгиера составляют два сборника, «Очевидная цель» («Manifest Destiny»), вышедший в 1980 году, и «Это пришло из Скенектеди» («It Came from Schenectady») 1984 года. В 1981 году «Очевидная цель» даже номинировалась на премию «Локус» в номинации авторский сборник.

Премии и номинации
 1979 год — Премия «Небьюла», в номинации Повесть (Novella) за «Враг мой» (1979 год).
 1980 год — Премия «Локус», в номинации Повесть (Novella) за «Враг мой» (1979 год).
 1980 год — Премия «Хьюго», в номинации Повесть (Novella) за «Враг мой» (1979 год).
 1980 год — Премия Джона В. Кэмпбелла лучшему новому писателю-фантасту.
 2006 год — AnLab Award (читательская премия ASF), в номинации Лучшая повесть (best novella), за «The Good Kill» (2006 год).
 2007 год — AnLab Award, в номинации Лучшая повесть (best novella) за «Murder in Parliament Street» (2007 год).

Источники

Ссылки
 Официальный сайт Барри Лонгиера
 Барри Лонгиер в Лаборатории фантастики

Родившиеся в Гаррисберге
Писатели-фантасты США
Лауреаты премии «Хьюго»
Лауреаты премии «Локус»
Лауреаты премии «Небьюла»
Английские писатели
Писатели США XX века
Писатели США XXI века


text:
InstallForge ist eine kostenfreie, für Windows entwickelte Software zur Erstellung von Installationsroutinen und Aktualisierungsassistenten. Die Bedienung erfolgt ausschließlich über eine grafische Benutzeroberfläche, auf die Verwendung von Skripten wird verzichtet.

Geschichte
Die erste öffentliche Version von InstallForge wurde Anfang 2007 veröffentlicht, 2014 erschien aufgrund erhöhter Nachfrage eine Funktion zur Ausführung von CMD-Befehlen, um komplexerer Installationsfunktionen umzusetzen. Durch Mitwirken der Community sind im Laufe der Zeit zahlreiche Erweiterungen (wie beispielsweise übersetzte Sprachdateien) hinzugekommen.

Funktionsumfang
Die mit InstallForge erstellten Installationsprogramme laufen auf allen gängigen Windows-Betriebssystemen (abwärtskompatibel bis Windows 2000). Die Installationsdateien werden dabei in einer einzigen ausführbaren Datei (EXE) unter Benutzung des Deflate-Algorithmus komprimiert. Eine Besonderheit von InstallForge stellt der komplette Verzicht auf die Laufzeitumgebung des Windows Installer dar. Stattdessen wird eine eigene Technologie verwendet, die keine Abhängigkeiten zu externen Laufzeitumgebungen aufweist und eine schnellere Initialisierung der Installationspakete ermöglichen soll.

Weblinks
 Website (in Englisch)
 Benutzerhandbuch (in Englisch)
 Erweiterungen von der Community (in Englisch)

Einzelnachweise

Freie Installationssoftware


text:
Euarestella megacephala är en tvåvingeart som först beskrevs av Friedrich Hermann Loew 1846.  Euarestella megacephala ingår i släktet Euarestella och familjen borrflugor.

Artens utbredningsområde är Italien. Inga underarter finns listade i Catalogue of Life.

Källor

Borrflugor
megacephala


text:
Kevin Žižek (born 21 June 1998) is a Slovenian football striker.

References

External links
NZS profile

1998 births
Living people
Sportspeople from Maribor
Slovenian footballers
Association football forwards
1. FC Nürnberg II players
NŠ Mura players
NK Celje players
Regionalliga players
Slovenian PrvaLiga players
Slovenian expatriate footballers
Expatriate footballers in Germany
Slovenian expatriate sportspeople in Germany
Slovenia youth international footballers