Из российских аптек исчезло такое жизненно важное лекарство, как преднизолон. О его отсутствии сообщают чуть ли не из всех городов страны, включая Москву. Он в наших условиях незаменим во многих критических медицинских случаях — например, при отеке Квинке и анафилактическом шоке. Лекарства, изобретенного аж в 1948 году, нет в том числе у некоторых «скорых». Причина проста, и она чисто «наша»: производители массово отказываются поставлять преднизолон. Цены на него, как и другие лекарства из списка ЖНВЛП (жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов), контролирует государство, и снабжение аптек и больниц по фиксированной цене (у разных производителей она колеблется от 12 до 116 рублей за упаковку ампул) стало нерентабельным. В минимальный ассортимент лекарственных препаратов, необходимых для оказания медпомощи, преднизолон не включен, поэтому аптеки не обязаны иметь это лекарство в наличии. Хотят — купят, хотят — нет. Ясное дело, будучи коммерческими предприятиями, они отдадут предпочтение более дорогому препарату. Чиновники Минздрава спорят с реальностью, как теленок бодается с дубом: мол, в текущем году было выпущено около 1 млн таблеток преднизолона, а также более 2,3 млн единиц препарата в инъекциях. Ну и где тогда эти миллионы? По другим данным, за первые полгода было сорвано три четверти тендеров на закупки преднизолона госучреждениями. Регулируя цены, государство хочет выглядеть «добреньким» за счет производителя. Чиновники могут рапортовать высшему начальству, что цены на лекарства из списка ЖНВЛП стабильны и по карману даже самым бедным пациентам. В то время как про государственное регулирование цен еще из экономики советских времен известно: там, где оно начинается, жди беды в виде дефицита и перебоев в поставках. См. более свежий пример Венесуэлы. Этот частный вроде бы случай говорит о том, что чиновники не вполне контролируют ситуацию на фармрынке, хотя претендует на это. Другой «случай» — с иностранными не зарегистрированными в России противоэпилептическими препаратами типа «фризиум». Проблему обсуждают уже не первый год. Она не раз выносилась на уровень аж президента страны. В порыве борьбы с наркоманией всемирно известный зарубежный поставщик этого препарата лишился лекарственной регистрации. В результате сотни детей (Минздрав оценивает число нуждающихся в 2-3 тысячи), страдающих эпилепсией и судорогами, обречены на мучения. Мамаш, осмеливавшихся заказать препарат из-за границы, следователи «вязали» по-садистски прямо на почте. Общественность возмущалась этими уголовными делами и спрашивала в том числе президента — мол, доколе. И вот, наконец, Минздрав сподобился закупить 10 тысяч упаковок, что решит проблему на какое-то время. А зарубежному производителю высочайше намекнули, что если он хочет, то может возобновить регистрацию. Пройдя соответствующую процедуру. Кстати, знаете, почему для ввоза медицинского оборудования и лекарств из-за рубежа, производимых крупнейшими фармацевтическими концернами, прошедших во всем мире все требуемые тесты, испытания и прочее, надо проходить семь кругов бюрократического ада и все заново повторять в России? Включая клинические испытания того, что уже было клинически испытано специалистами не хуже наших (скажем, мягко). В том числе не работают сертификаты, работающие, скажем, в Белоруссии и Казахстане, странах-членах нашего «общего рынка». Даем две подсказки. 1) Ради заботы от здоровье наших граждан. 2) Для того, чтобы сотням и тысячам чиновников и прочих «специалистов» кормиться вокруг этого мудреного процесса. Выберите правильный вариант сами. Теперь о врачах. Они увольняются или их увольняют. Второе происходит в рамках нескончаемой «оптимизации», ради «бумажного» повышения зарплаты до 200% от средней по региону, как велел президент. Чиновники так видят выполнение этой задачи на практике. Тут в одном ряду идет укрупнение больниц, упразднение фельдшерских пунктов и сокращение узких специалистов, к которым теперь надо записываться чуть ли не за полгода. Дооптимизировались до того, что по стране не хватает 25 000 врачей и 130 000 человек медперсонала. При этом средняя зарплата врачей по России действительно выросла — до 79,2 тыс. рублей в месяц. Можно рапортовать президенту. Хотя успех и тут частичный. В прошлом году целевые показатели формально были достигнуты лишь в 16 регионах. И тут встает главный вопрос: какими средствами это было достигнуто? Много ли тех врачей по стране, которые получают эти 79 тысяч? Как рассчитывается эта «средняя зарплата по больнице»? И почему тогда массово кидают заявления на стол начальству врачи в самых разных регионах? С жиру бесятся? Так, недавно хирурги сразу двух больниц в Нижнем Тагиле (регионального подчинения Свердловской области) написали заявления об уходе. В «кадровом анамнезе»: перегрузки, врачи работают на полторы-две ставки, плюс десяток ночных дежурств в месяц, низкая оплата труда. Ранее в этом году коллективно подали в отставку сотрудники единственного в башкирском Салавате роддома, врачи детской областной больницы Великого Новгорода, травматологи ЦКБ Пятигорска. В массовом порядке по всей стране увольняются анестезиологи, реаниматологи, неврологи. В лучшем случае они уходят в частные клиники, в худшем — меняют профессию. При ближайшем рассмотрении выходит, что все эти повышения зарплат до 200% от средней по региону — результат массовых статистических манипуляций. Как говорили в советское время — «приписки» и «очковтирательство». Вот «расклад» по зарплате хирурга с 20-летним стажем одной из больниц в Челябинской области (врач рассказал об этом в эфире радиостанции «Business-ФМ»), который тоже решил уволиться. У него, как у завотделением, оклад 7800. В месяц! В среднем по Челябинской области он выше — 22 тысячи. На них и начисляются разные надбавки. С учетом работы на полторы-две ставки и ночных дежурств выходит у данного врача вроде приличные примерно 70 тысяч. Но что это, спрашивается, за такая система оплаты труда врача, когда, по сути, он не имеет гарантированной за одну свою ставку достойной оплаты труда? Завися от прихотей начальства: захочет — начислит еще копейки, не захочет — не начислит. Главная же хитрость со «средней зарплатой» врачей по стране состоит в том, что по нормам Минздрава разрешено различие между руководящим составом медицинского учреждения и рядовым составом по заработной плате в пять-восемь раз. Вот откуда эти 79 тысяч, которых подавляющее большинство врачей в стране даже близко не видят. Проблемы нашего здравоохранения можно перечислять долго. Это, помимо вышеперечисленного, система так называемых «квот» на высокотехнологичную медпомощь, которых всегда не хватает, и больным детям собирают пожертвования по телевизору. Это гнилая насквозь система ОМС. С одной стороны, с заниженными ниже всяких приличий расценками компенсаций медучреждениям за медицинские услуги, с другой, стремлением клиник урвать хоть что-то от страховой медицины и гоняющих пациентов по большим врачебным кругам. На этом фоне неумолимо растет платность медообслуживания (она вынужденная для медицинских учреждений, страдающих от хронического недофинансирования), падает его доступность в качественном виде для все большего числа людей. Падает и квалификация врачей, у них нет времени и сил для повышения квалификации. Система медицинского образования насквозь коррумпирована. Коррупция процветает — как, впрочем, и везде — в области медицинских тендеров и госзакупок. При этом в последнее время она накладывается на так называемое импортозамещение, когда отечественным производителям отдают предпочтение, подчас невзирая на низкое качество их продукции и руководствуясь сомнительными «коррупционно-патриотическими» соображениями. Наша медицина серьезно больна. Ей нужна радикальная реформа. Причем на качественно ином, а не нынешнем нищенском уровне финансирования. Припарки в исполнении нынешнего беспомощного руководства Минздрава ей уже не помогут.
Сразу из нескольких регионов пришли новости о массовых увольнениях врачей по причине низких зарплат и переработок. Эти новости перекрывают другие — о периодической пропаже из аптек самых необходимых лекарств. Теперь это преднизолон. Чиновники пытаются тушить отдельные очаги «пожаров». В то время, когда речь идет о том, что вся система здравоохранения в стране движется к коллапсу. Дооптимизировались.
Медицина в коме: когда россиян оставят без врачей