В этом году в российской армии выросло количество преступлений насильственного характера со стороны командиров в отношении подчиненных, заявил заместитель главного военного прокурора Сергей Скребец , выступая в Совете Федерации в пятницу, 22 ноября. По его словам, с начала года от рукоприкладства со стороны офицеров пострадали более 100 военнослужащих. «Практика показывает, что поддержание управляемости подразделений на кулаках со стороны этой категории командиров еще не изжито, и в текущем году пострадало более 100 подчиненных», – сказал Скребец. Он уточнил, что большинство правонарушителей объясняют свои действия тем, что у них недостаточно «уставных полномочий по поддержанию правопорядка в подразделениях». Однако в действительности, считает Скребец, к насилию ведет невыполнение младшими и старшими командирами даже основных требований общевоинских уставов. Кроме того, командиры зачастую просто не умеют работать с подчиненными. Причина кроется в недостаточной профессиональной подготовке курсантов военных училищ, отметил представитель Главной военной прокуратуры (ГВП). Он также упомянул, что в текущем году наблюдается рост количества противоправных деяний, связанных с посягательством на военное имущество и бюджетные средства. При этом, подчеркнул Скребец, можно говорить о том, что уровень преступности в войсках стабилизировался. Отметим, что с 2010 года Минобороны не публикует статистику по небоевым потерям в армии. Последние данные о погибших служащих попали в открытые источники в 2015 году, когда СМИ опубликовали приложение к конкурсной документации в рамках тендера на страхование военнослужащих Вооруженных сил РФ. Согласно перечню типов страховых случаев, в 2015 году погибли 626 военнослужащих, в 2014 году – 790, в 2013 – 596. Однако эта статистика не включала в себя пострадавших — кроме того, неясно, какой процент смертей связан с неуставными отношениями. Юрист «Комитета солдатских матерей» Александр Латынин считает, что цифра, которую предоставила ГВП, явно занижена. Он пояснил, что комитет получает не менее трех сообщений в день о неуставных отношениях в армии. Примерно 60% из них касаются насилия именно со стороны командиров. Таким образом, в течение года правозащитники комитета получают не менее 650 сообщений от служащих, которые утверждают, что пострадали от насилия со стороны командиров. «Конечно, часть из этих сообщений оказывается враньем, однако не стоит забывать, что часть инцидентов с неуставными отношениями просто скрывается от командиров или ими самими», – отметил Латынин в беседе с «Газетой.Ru». Например, несколько месяцев назад в комитет поступило подтвердившееся впоследствии обращение о том, что в Читинской области офицер применил насилие к подчиненному. Служащий в результате получил перелом ключицы со смещением, но вместо того, чтобы отвезти его в больницу, солдата в течение месяца прятали дома у того самого офицера. Правозащитники отмечают, что явление дедовщины, при котором старослужащие «деды» учат новобранцев и фактически делают их своими прислужниками, ушло из российской армии благодаря реформам. Так, в 2008 году срок службы был сокращен до 12 месяцев. Однако, подчеркивает Латынин, вместе с тем были приняты меры, которые стали причинами роста насилия со стороны старших офицеров. Так, в том же году был сильно сокращен командный состав. «Если раньше на одну роту было три-четыре офицера, а также прапорщик на должности старшины (прямой начальник солдат – «Газета.Ru»), то сейчас в подразделении присутствуют максимум два офицера на 80 служащих. Если там есть еще хотя бы контрактник, то это очень хорошо. Представляете, что творится в казармах ночью, когда офицеров там нет, ведь они не могут находиться с солдатами 24 часа в сутки?», – поясняет собеседник. Таким образом на офицеров ложится непосильная нагрузка по восстановлению дисциплины. Если солдаты жалуются им на сослуживцев, то они обязаны повлиять на «обнаглевшего нарушителя». «Иногда от недостатка ума, а иногда – от отсутствия навыков и педагогических знаний офицер просто не видит другого кроме применения неуставных отношений. И тут очень легко переборщить: не ограничиться подзатыльником, а дойти до переломов и тяжкого вреда здоровью», – сообщил юрист. Латынин считает, что российская армия сейчас страдает от недостатка грамотных кадров. По его словам, с офицерами надо постоянно проводить работу и давать навыки. Только в этом году в армии был возрожден институт замполитов. Это люди, которые занимаются интеллектуальным и нравственным обучением служащих. В случае с командирами задача замполита – дать им знания о том, как обучать своих подчиненных и соблюдать среди них дисциплину. «Пока этот институт в нашей армии не начнет работать качественно, тяжело говорить о каком-то воспитании личного состава. В зависимости от того, какие усилия будут приложены высшим командованием, для этого может потребоваться от двух до 10 лет», – считает Александр Латынин. Глава общественного движения «Гражданин. Армия. Право» Сергей Кривенко заявил «Газете.Ru», что проблема неуставных отношений также усугубляется тем, что армия как структура сильно закрылась после 2014 года. Например, использование сотовых телефонов вновь контролируют: обычно солдат может звонить раз в неделю и под контролем старших чинов. При этом в России полностью отсутствует общественный контроль за армией. Так, если за условиями содержания заключенных в колониях следят члены общественных наблюдательных комиссий, то на территорию военных частей зачастую не могут попасть даже региональные уполномоченные по правам человека, если им поступают жалобы от военнослужащих или их семей.
Главная военная прокуратура заявила о росте в армии числа преступлений со стороны командиров в отношении подчиненных. Замглавы ведомства сообщил, что с начала года не менее 100 военнослужащих пострадали от неуставных отношений со стороны офицеров. Правозащитники считают, что официальная цифра занижена в разы, а командный состав зачастую просто не владеет нужными навыками работы с подчиненными.
Дисциплина в кулаке: почему из армии не уходит насилие