31 декабря 1989 года в Азербайджанской ССР произошли массовые беспорядки почти на всем протяжении советско-иранской границы. Многотысячные толпы людей вышли к пограничной полосе, разрушая контрольные препятствия, заборы, колючую проволоку, громя инженерно-пограничные сооружения. Пограничные части были парализованы на всем протяжении границы, исключая 42-километровый участок в Мегринском районе Армянской ССР. Напряжение в регионе резко возросло в начале 1988 года, когда Нагорно-Карабахский областной совет народных депутатов поднял вопрос о выводе Нагорного Карабаха из состава Азербайджана и включения его в состав Армении. Данная инициатива спровоцировала противостояние на этнической почве, которое за полтора года трансформировалось в боевые столкновения. Обстановка в Карабахе ухудшалась с каждым месяцем. Со второй половины 1989 года перестрелки стали обыденным явлением. 28 ноября прямое управление Москвы в НКАО было отменено. 1 декабря Верховный Совет Армении объявил о включении НКАО в состав Армянской ССР. В январе 1990 года эпицентр противостояния переместился в Азербайджан. «4 декабря 1989-го, то есть буквально через два дня после того, как стало известно о решении совместной армяно-карабахской сессии, в Нахичеванской АССР группы местных жителей вышли к границе, разожгли костры и стали митинговать, призывая через громкоговорители к «объединению Южного и Северного Азербайджана». Пикетчиков предупредили, что они действуют незаконно. Те вскоре разошлись, но 12 декабря акция повторилась. Наконец, в конце декабря в адрес пограничников поступил ультиматум от нахичеванского Народного фронта. В ультиматуме содержалось требование: до 31 декабря 1989 года убрать на границе все заграждения. В противном случае все будет уничтожено», — отмечается в книге журналиста, специалиста по данной теме Арсена Мелик-Шахназарова «Нагорный Карабах: факты против лжи». Руководство пограничников пошло на некоторые уступки, разрешив на ряде участков границы выход населения для хозяйственной деятельности. Однако это не помогло: Народный фронт Азербайджана (НФА) активно готовился к погрому границы: шла агитация, к границе свозились техника и горючее. Одним из организаторов погромов выступил активист НФА Неймат Панахов. Он подстрекал простых жителей Нахичевани идти к государственной границе и рушить укрепления. Как писала « Комсомольская правда », погромщики «не только валили опоры инженерных сооружений, но и загружали поваленные столбы в свои машины». Участники беспорядков уничтожали и крушили вышки, пограничные знаки, электросигнализацию. В районе Джульфы местные жители вышли к находящемуся в приграничной зоне старому армянскому кладбищу, насчитывавшему свыше 6 тыс. крестов-камней, и принялись его крушить. Рядовой местного погранотряда Леонид Кобзаренко писал в объяснительной записке, что «видел, как выкапывали кресты на кладбище и разбивали их». Пограничные наряды призывали экстремистов к прекращению незаконных действий. Но их никто не слушал. В течение дня собрались около четырех тысяч человек. Из толпы раздавались угрозы физической расправы над пограничниками. Погромщики грозились поджечь заставы. Отдельные лица были вооружены пистолетами и охотничьими ружьями. Бесчинства продолжались и в последующие дни, писали «Известия» в номере за 4 января 1990 года. Из-за этих беспорядков была парализована охрана границы на участке Нахичеванской АССР протяженностью в 164 км. Погранвойска Ирана были срочно приведены в боевую готовность. Их подразделения заняли оборону. Иранские пограничные комиссары заявили протест, в котором указывалось, что советская сторона нарушает договор между СССР и Ираном о режиме советско-иранской границы от 14 мая 1957 года. При этом восьмикилометровый участок границы с Турцией погромщики не тронули. Согласно распространенному в те дни заявлению начальника войск Закавказского пограничного округа КГБ СССР Иокубаса Петроваса, с целью усиления охраны границы в проблемный район были переброшены резервы. При этом советские подразделения старались действовать корректно и не допустить использования оружия нарушителями порядка. Петровас также признавал, что «сложная ситуация» складывалась практически по всей границе Азербайджанской ССР с Ираном, составлявшей около 790 км по суше. Экстремисты требовали ликвидации ряда застав и провоцировали пограничников, отмечал начальник округа. Азербайджанская правозащитница Лейла Юнус в книге «Из советского лагеря в азербайджанскую тюрьму», написанной в соавторстве с мужем Арифом Юнусом, высказывала мнение, что произошедшее на границе СССР и Ирана было спланировано из Москвы для обоснования последующего ввода войск по «грузинскому сценарию». Такой же версии придерживалось министерство национальной безопасности Азербайджана. «Ввод войск в Баку готовили заблаговременно. Договоренность о сносе государственной границы между СССР и Ираном, разделяющей азербайджанский народ, и ликвидации нейтральной полосы на территории Нахичеванской автономной области была достигнута в конце декабря 1989 года. Было достигнуто соглашение с КГБ СССР, в подчинении которого находятся пограничные войска, о демонтаже пограничной линии и неприменении пограничниками оружия в случае появления на нейтральной полосе гражданских лиц», — утверждала Юнус. 30 декабря 1989 года на митинге в Баку Панахов призвал к сожжению государственной границы. На взгляд Лейлы Юнус, для «азербайджанского обывателя» предназначались лозунги наподобие: «Герой! Мученик! Его никто не остановит! Он воссоединит разделенный народ!» Советский обыватель, как считают авторы указанной книги, должен был, по задумке вдохновителей акции, вынести из происходящего следующие выводы: «Дикие толпы мусульман дошли до того, что сжигают нашу святыню — государственную границу СССР. Опасности подвергаются жизни наших славных пограничников!» «Очень скоро Москва использует этот театральный снос границы во всех аспектах: «В республике полная дестабилизация: дошли до сноса государственной границы, наверняка закупают оружие в Иране. Нужно вводить войска». А первый секретарь ЦК Компартии республики Абдурахман Везиров охотно участвует в импровизированном спектакле», — отмечала Лейла Юнус. В заключении «Об обстановке в Азербайджанской ССР в январе-феврале 1990 года», подготовленном группой высокопоставленных начальников из МВД СССР и Азербайджанской АССР, сообщалось, что НФА организовал массовые акции «в ответ на выпады армянской стороны, полностью проигнорировавшей установленный Конституцией и подтвержденный Верховным Советом СССР суверенитет Азербайджана над НКАО». «31 декабря экстремисты перешли к активным действиям в Нахичеванской АССР, — сообщали силовики. – Начались массовые разрушения пограничных объектов на всем протяжении границы между СССР и Ираном. Бесчинства сопровождались актами вандализма, хищениями средств связи, осквернением государственных символов. Ущерб составил около пяти с половиной миллионов рублей». В январе 1990 года нагнетание межнациональной розни в отношениях между азербайджанцами и армянами обострилось до предела. Широкое распространение получил захват заложников. Началось открытое создание вооруженных отрядов. 13-20 января по Баку прокатилась волна насилия против армян, русских и евреев, после чего на подавление вакханалии была направлены регулярные войска.
30 лет назад произошли массовые беспорядки в Нахичевани. Толпы хулиганов, подстрекаемые активистами Народного фронта Азербайджана, напали на советско-иранскую границу, разрушили инженерные укрепления и провоцировали пограничников. Эти события стали прологом к еще более масштабным бесчинствам, разразившимся в январе 1990 года.
«Разожгли костры»: почему азербайджанцы прорвали границу СССР