Лауреатами Нобелевской премии по физике за 2019 год стали Джим Пиблс — за теоретические открытия в физической космологии. Также лауреатами стали Мишель Майор и Дидье Кело за открытие экзопланеты у другой звезды. Пиблс родился в 1935 году и известен своими работами в области теоретической космологии, он почетный научный профессор Принстонского университета имени Альберта Эйнштейна. Мишель Майор – ученый, которому прочили получение Нобелевской премии уже несколько лет. В 1995 году он открыл первую планету за пределами Солнечной системы — у звезды 51 Пегаса. Майору удалось сделать свое открытие, когда чувствительность спектрографа впервые позволила засечь колебания звезды, вызванные вращением планеты. Его работа, опубликованная в журнале Nature, открыла новое направление в астрономии, и сегодня обнаружение экзопланет поставлено на поток. Сегодня число открытых экзопланет перевалило за 4 тысячи. В 2013 году Майор давал интервью «Газете.Ru»: «Начиная примерно с 1940 года большая часть астрономического сообщества (судя по опубликованным статьям) считала, что в нашей Галактике есть миллиарды планет. А в самом начале XX века общее ощущение было диаметрально противоположным. Опираясь на теорию Джинса, до 40-х годов астрономы считали, что планетные системы чрезвычайно редки. Что касается лично меня, я всегда был уверен в существовании экзопланет (я вообще не приемлю идею о том, что мы уникальны и все такое). На самом деле первые опыты по поиску экзоюпитеров были произведены Кемпбеллом и Уолкером, а также Марси и Батлером в конце 1994-го и начале 1995 года, но дали отрицательные результаты. К тому же в феврале 1995 года Алан Босс, изучая условия, необходимые для формирования планет типа Юпитера, заявил, что орбитальный период (год) таких планет не может быть короче 10 лет!»/ Вполне заслуженной присуждения Нобелевской премии астрономам считает академик РАН , специалист в области космологии Валерий Рубаков. «Пиблс симпатичный мужик, знаком с ним лично. Толковый и много сделавший. Во второй половине 60-х, начале 70-х годов было две команды, которые вплотную занимались теорией ранней Вселенной. На западе – компания Джима Пиблса, у нас – Зельдович и его ученики, в том числе Рашид Сюняев. Они работали параллельно, независимо и сделали многое в теоретической космологии, хотя в то время экспериментальных данных было очень мало, это была экзотика, — рассказал Рубаков «Газете.Ru». – Фактически обе команды тогда предсказали анизотропию реликтового излучения, и это послужило мощным толчком к попыткам ее обнаружить. Они предсказывали и ее величину, но промахнулись, так как не знали тогда о существовании темной материи. Наконец, я бы выделил работы Пиблса по описанию генерации крупномасштабных структур в ранней Вселенной – как получались галактики, скопления галактик». По мнению Рубакова, более справедливым было бы присуждение премии за космологию Пиблсу и академику РАН Рашиду Сюняеву. При этом он поддержал оценку роли двух исследователей экзопланет. «Еще недавно об экзопланетах если и думали, то не думали, что их возможно обнаружить, что это реалистично. Это фантастика. И техническая фантастика, и сам факт того. Что экзопланеты существуют – фантастика. Это большое продвижение в нашем представлении о мире», — добавил Рубаков. Ранее среди возможных лауреатов Нобелевской премии по физике компания Clarivate Analytics называла Артура Экерта, профессора Оксфордского университета. В научном мире он является признанным авторитетом и пионером квантовых вычислений и криптографии, он — основатель Центра квантовых вычислений в Кембриджском университете, профессор Национального университета Сингапура, лауреат ряда научных премий. В 1991 году Экерт создал новый тип безопасной коммуникации, основывающийся на запутанности квантовых состояний частиц. Вторым претендентом был назван Тони Хейнц из Стенфордского университета, внесший серьезный вклад в понимание и описание новых наноразмерных материалов, таких как углеродные нанотрубки, графен и двумерные полупроводники, например дисульфид молибдена, который находит все больше применений в микроэлектронике. Третьим вариантом был Джон Пердью из Университета Темпл (Филадельфия), признанный специалист в области конденсированного состояния вещества, один из самых цитируемых в мире физиков. Исследования этого ученого посвящены так называемой теории функционала плотности — методу расчета электронной структуры систем многих частиц в квантовой физике и квантовой химии. С ее помощью, к примеру, можно рассчитывать энергии атомных связей. Издание Inside Science в число возможных претендентов записало астрономов Александра Вольщана, Дейла Фрейла, Мишеля Майора и Дидье Кело, которые открыли первые известные экзопланеты — в 1992 году рядом с нейтронной звездой, в 1995 — рядом с обычной звездой. За четверть века число открытых экзопланет перевалило за четыре тысячи. Среди претендентов также были названы японец Хидео Хосоно и выходец из России Михаил Еремец , открывшие два новых класса сверхпроводников. За работы в области квантовой запутанности премии могли быть удостоены Ален Аспе, Джон Клаузер и Антон Цайлингер. В 2018 году «Нобеля» получили Артур Эшкин , изобретатель оптических пинцетов, и Жерар Муру и Донна Стрикланд за разработку ультракоротких световых импульсов. Артур Эшкин — сын эмигрантов из России и Украины, американский физик, изобретатель, пионер в области создания оптических ловушек, развитие которой привело к управлению атомами, молекулами, и биологическими клетками. Донна Стрикланд — французская исследовательница в области электротехники и лазеров. Жерар Альбер Муру — французский и американский физик, иностранный член Российской академии наук с 2008 года. Главными направлениями его научной деятельности являются физика лазеров и нелинейная оптика.
Трое астрофизиков удостоены Нобелевской премии по физике за 2019 год. Среди них — один космолог, и два исследователя экзопланет, которым «нобелевку» пророчили уже давно.
Планеты и космология: за что дали «Нобеля» по физике