Ровно 16 лет назад, 14 сентября 2003 года в Швеции прошел референдум по введению единой европейской валюты. Мероприятие потерпело фиаско, шведы решили не переходить на евро. Если бы граждане проголосовали за смену валюты,то Швеция стала бы участником еврозоны уже с 1 января 2006 года. Впрочем, все могло сложиться иначе. 10 сентября 2003 года глава МИД Швеции Анна Линд отправилась за покупками в фешенебельный универмаг Nordiska Kompaniet в центре Стокгольма. И там на нее напал психопат. Он ранил министра ножом в грудь, живот, руку и скрылся. Охраны рядом не было. Через несколько часов Линд скончалась в больнице. Ей было 46. Нападавшего потом нашли, им оказался 24-летний Михайло Михайлович. «Я слышал голос», — сказал убийца. Суд классифицировал его действия как умышленное убийство и упек на пожизненное заключение. Шведы были потрясены. Линд уважали, гордились ею. Она считалась потенциальным преемником лидера правящей социал-демократической партии того времени, то есть, могла занять пост руководителя страны. Эту историю шведы вспоминают часто. И вот почему. Линд была самым ярким сторонником перехода Швеции на единую европейскую валюту. Швеция, напомним, вступила в ЕС в 1995 году и обязалась присоединиться к зоне евро, отказавшись от национальной валюты — кроны. Между тем большинство граждан (по разным соцопросам до 75-80%) на стадии вступления в большую европейскую семью не были готовы выкинуть из своих кошельков проверенную временем и войнами крону. И действительно, зачем? От добра добра не ищут, решили практичные (стирают целлофановые мешки для многократного использования) и даже прижимистые, не дающие в долг шведы. Страна многие десятилетия остается одной из самых зажиточных и социально стабильных стран мира. Вопрос по евро было решено вынести на референдум. Едва стало известно о готовности шведских властей провести референдум о будущем национальной валюты, крона подорожала по отношению к евро сразу на 1%. Власти тем не менее несколько лет умело манипулировали общественным мнением, и накануне референдума ситуация выглядела примерно так: около 50% шведов согласились на переход на евро. Но этого было недостаточно. Раскол был даже в рядах членов кабмина, некоторые министры были против евро. Кстати, Линд искренно недоумевала на их счет. Трагедия в центре столицы потрясла шведов настолько, что количество сторонников евровалюты после убийства Линд резко возросло, и баланс, судя по соцопросам, стал в пользу единой валюты. Власти праздновали победу. Но простые шведы, немного успокоившись после шока, когда дело дошло до голосования на референдуме, все-таки похоронили идею с евро. Итог голосования: 56% «против» евро и только 42% — «за». То есть твердое «нет». Это был удар не только по единой валюте, а по всему ЕС. Англия и Дания, так же как и Швеция, не перешли на евро в 2002 году. Но 12 стран уже объединили свои кошельки и еще с десяток стран к тому времени стояли в очереди на вступление в Евросоюз. Многие из неофитов крепко задумались, такое ли уж настоящее это благо — евро. Самые жесткие оппоненты евро окопались в Швейцарии, Норвегии и Польше. Если бы результат голосования был в пользу принятия евро, Швеция перешла бы на новую валюту с 2006 года и теперь, наверняка, испытывала все прелести единения. Похоже, жизнь рассудила, кто был прав. Хотя трудные времена не обошли и этот северный райский уголок. Шведская крона в этом году слабеет к доллару и евро, что заставило шведов экономить на турпоездках. Рост ВВП Швеции снизился на 0,1% во втором квартале 2019 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — до 1,4%. Для развитых стран, вышедших на пик своего развития, не так уж и плохо. В прошлом году рост экономики Швеции составил 1,3%, что является одним из худших показателей в Европе, но все-таки немного лучше, чем у Дании, Великобритании, Франции, Италии и Бельгии. По данным HSBC, Швеция занимает третье место в мире по привлекательности для эмиграции. Здесь давно построен «развитой социализм», которым морочили голову советскому человеку. А в современной России шведская модель экономики считается недосягаемым идеалом. В Швеции — лучшие условия по многим параметрам, среди которых, например, такие: работа, безопасность, здравоохранение (практически бесплатное для всех граждан), качество семейной жизни и детское развитие. Вот подлинная история одного коллеги автора заметки. Он и его гражданская супруга нашли работу в Стокгольме. Заработки оба имели скромные. Большая часть дохода уходила на аренду жилья. Мебель и бытовую технику они насобирали на площадке у пункта сбора мусора в соседнем дворе: устаревшей модели, но исправный телевизор, стиральную машинку, столы и стулья, диван. Все это местные жители, имевшие достаток, бережно выносили из своих домов, предварительно почистив, и оставляли возле мусорки. Для нуждающихся. Когда у коллеги захворал отец, человек уже почтенного возраста, муниципальные власти разрешили больному россиянину переезд из Питера в Стокгольм. Они сочли весомым повод для смены места жительства: сын сказал, что хочет, чтобы отец был рядом, чтобы заботиться о нем. Муниципалитет выделил жилье пожилому россиянину, не гражданину Швеции. Нормальную двушку дали. В доме прямо на берегу залива. Деду купили деревянную бэушную лодочку, он давно об этом мечтал, когда жил в Питере. И настолько ожил, что забыл про свои болячки и еще несколько лет выходил сам в море на рыбалку.
В сентябре 2003 года Швеция едва не развалила Евросоюз: в стране неожиданно был провален референдум по переходу с кроны на евро. Образцовый шведский социализм всегда служил предметом зависти и образцом для подражания для соседних государств. И многие из них после этой истории начали более трезво оценивать возможности жизни в большой европейской семье.
Нож в грудь: как Швеция разваливает еврозону