Прокуратура Москвы направила в Мосгорсуд представление об изменении меры пресечения актеру Павлу Устинову по ходатайству его адвоката Анатолия Кучерены. Заседание пройдет в 12.00 в пятницу, 20 сентября. Его исход практически предрешен: Устинова, по всей видимости, отпустят под подписку о невыезде. Заседание по апелляционной жалобе на приговор Устинову перенесено с 23 сентября на 3 октября. У суда будет время «разобраться». Как известно, Тверской суд Москвы приговорил Устинова к 3,5 года лишения свободы. Его признали виновным в применении насилия к бойцу ОМОН, опасном для его, бойца, здоровья (ч. 2. ст. 318 УК РФ). При этом на видео задержания Павла Устинова видно, как безоружный человек просто стоит у станции метро «Пушкинская», как его начинают силой задерживать вооруженные ОМОНовцы. Устинов — не политический активист. Он не участвовал в акции протеста, не шел в колонне, не скандировал лозунги (хотя все это тоже не является по закону основанием для уголовного дела). Общественности не ясно, действительно ли он оказывал сопротивление вооруженным полицейским. Но у одного из них обнаружился вывих плеча. За это Устинова и осудили на реальный срок. За актера заступились как «театральные тяжеловесы» вроде руководителя театра «Сатирикон» Константина Райкина , так и сотни московских актеров, вставшие по очереди в одиночные пикеты. Среди принимавших участие в этих пикетах — Павел Табаков , Ксения Алферова и десятки других известных актеров. Флэшмоб в инстаграме с требованием освободить Устинова запустил актер Александр Паль. Его поддержали такие абсолютно лояльные власти люди, как телеведущий и пародист Максим Галкин. Открытые письма в поддержку осужденных и дожидающихся суда по «московскому делу» о летних акциях протеста против недопуска независимых кандидатов на выборы в Мосгордуму написали учителя и даже 73 священника РПЦ. До сих пор ни учителя, ни тем более священники РПЦ в новейшей истории России никогда не выступали публично и коллективно против судебного преследования людей по подобным статьям. На «ветер перемен» хотя бы для части фигурантов «московского дела» указывает и внезапное решение суда 18 сентября выпустить под подписку о невыезде программиста Айдара Губайдуллина. Его обвиняют в том, что он бросил 27 июля в сторону росгвардейцев пластиковую бутылку. По версии обвиняемого, — пустую и мимо. По версии следствия — полную и попал. То, что в судьбе Павла Устинова может наметиться поворот к лучшему, стало понятно, когда внезапно высказался секретарь генсовета «Единой России» Андрей Турчак. Еще более удивительным оказался комментарий главы Росгвардии – той структуры, чьи сотрудники стали потерпевшими. «Я бы со своей стороны максимум дал год условно, а вот эти 3,5 года перевел на [блогера] Синицу. Вот моя точка зрения», — сказал Виктор Золотов. В отличие от, например, омбудсмена Татьяны Москальковой, которая призывает всех успокоиться и высказывает надежду на скрупулезное рассмотрение дела, Золотов дает точную оценку делу. Разумеется, очень важно, чтобы в деле Павла Устинова была как можно скорее поставлена точка. Но проблема странных уголовных дел, неправосудных приговоров, использования судов для сведения счетов по бизнесу с помощью уголовных дел остается одной из самых острых проблем российской государственности. Если за человека некому заступиться, если он посажен не в Москве или у него непубличная профессия, ему не поможет ничто и никто. Для России, увы, это практически норма. Почему так происходит, становится понятно, если посмотреть на положение судей в стране и реальную судебную практику. Карьера судей в России критически зависима от исполнительной власти. Если судья ослушается, он лишится работы, а с ней — поистине гигантской, по российским меркам, зарплаты и пенсии. Сейчас федеральный судья в России получает 150-170- тысяч рублей в месяц, даже без учета премий и надбавок. Но реальная зарплата судей по закону «О статусе судей» состоит из пяти частей. Там есть и надбавка за квалификацию, и надбавка за выслугу лет, и постоянные премии (их размер по закону составляет 1,9 оклада) и даже доплата за ученую степень или подтвержденное знание иностранных языков. Пенсии у судей вообще едва ли не самые большие в России среди всех категорий госслужащих, не говоря уже о других бюджетниках. На круг у федерального судьи выходит пенсия никак не меньше 100 тысяч в месяц против 13300 рублей в среднем по стране. В случае, если судья имеет стаж работы 20 лет (причем, независимо от возраста), он имеет право выбирать себе пенсию или пожизненное содержание в размере 80% должностного оклада. При этом, с 2012 года в трудовой стаж судей зачисляют службу в армии, время в профессиональных учебных заведениях, службу в органах МВД и других государственных ведомствах. Разве будет судья в таком случае выносить приговор против «воли» тех, кто инспирировал это уголовное дело? Или против своего понимания этоq «воли», даже если она не была выражена. Плохой «демонстрант» вывихнул плечо «хорошему» полицейскому — вот как воспринимает это дело судья. Понятно, на чьей он стороне, независимо от того, как все было на самом деле. Теперь становится понятнее, почему судьи в России охотно выносят заведомо неправосудные приговоры и боятся выносить правосудные по делам, в которых чувствуют политический или бизнес-заказ. Почему в России суды практически не оправдывают людей даже в самых очевидных ситуациях. Им так выгоднее и безопаснее. Доля оправдательных приговоров в РФ в 2018 году, по официальной судебной статистике, составила ничтожные 0,23% — самый низкий показатель в истории таких подсчетов. За 2018 год российские суды рассмотрели уголовные дела около 885 тысяч человек, из которых 682 тысячи были осуждены. Только 2082 человека суд оправдал – это один человек к 425. При этом в процессе апелляции отменяется треть оправдательных приговоров и лишь один из восьми обвинительных. Хотя в нашем УК есть 305-я статья «Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта», она не применяется на практике. В России фактически действует презумпция невиновности судей: у них есть право на любое количество ошибок, хотя каждая такая ошибка может сломать жизнь невиновному человеку. А иногда и не одному. При этом, согласно вышеупомянутой 305-й статье УК, деяние, связанное с вынесением незаконного приговора суда к лишению свободы или повлекшее иные тяжкие последствия, наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет. Доверие людей к судебной системе — один из важнейших признаков их доверия к государству. ВЦИОМ , который тоже никак не заподозрить в оппозиционных настроениях, отмечает последовательное снижение доверия россиян к судам. В рейтинге доверия основным политическим и государственным институтам (включая органы федеральной и местной власти, правоохранительные органы , СМИ, политические и общественные организации) судебная система устойчиво занимает лишь 9-10-е место из 14. Неверие людей в судебную систему и силу закона может толкать их самих к противозаконным действиям. А массовый произвол и насилие — последнее, что нужно любому государству для стабильности и развития.
У актера Павла Устинова появился реальный шанс выйти на свободу. Правоохранительная система, которая нацелена на максимально жесткий ответ за обиду своих, кажется, сдает назад. Но когда дело происходит не в Москве или не с известным человеком, когда заступиться некому, люди продолжают мотать реальные сроки по самым абсурдным обвинениям.
Судей не судят: почему пересматривают дело Устинова