Не секрет, что многие бонзы раннего СССР питали слабость к хорошеньким балеринам. Ничем не отличался от своих товарищей по партии Анатолий Луначарский — первый нарком просвещения, основоположник пролетарской литературы, борец с Федором Достоевским , ненавистник Михаила Булгакова. Уже занимая высокий пост, он закрутил роман с Надеждой Надеждиной. Официальный брак с Натальей Розенель его при этом нисколько не смущал. Нравы в ту эпоху были достаточно смелыми. Моральная сторона вопроса мало кого волновала. Над советскими людьми, и наркомы не исключение, властвовал принцип провозглашенной Александрой Коллонтай свободной любви. В 1924 году Надеждина родила Луначарскому дочь. Ей самой тогда едва исполнилось 20, ему было под 50. Впоследствии девушка прославилась еще и как балетмейстер и педагог, удостоившись звания народной артистки СССР, Сталинской премии и почетного звания Героя Соцтруда. Признание пришло к ней спустя десятилетия – уже при Леониде Брежневе. Иосиф Сталин, как известно, Луначарского очень не любил. Вероятно, его отношение проецировалось и на людей, близких к распутному наркому. Следующей фавориткой Луначарского стала основательница «синтетического» направления в танце Инна Чернецкая. В 1920-е она имела в Москве собственную студию и, что называется, гремела среди бомонда своим новаторским подходом. Ходили слухи, что взлетом она была обязана Луначарскому. Совпадение или нет, но проблемы в ее карьере начались в 1929 году, когда «благодетеля» сместили с наркомовского поста и назначили на малофункциональную должность председателя Ученого комитета при ЦИК. У Чернецкой отобрали помещение студии, а квартиру уплотнили. Прилагались усилия, чтобы ее портрет не присутствовал на модных афишах. Все это время Луначарский продолжал состоять в официальном браке с актрисой и переводчицей Розенель. Впрочем, как глубокомысленно заметил Сталин в одном из фильмов, любовницы в ту пору были у всех. Любопытно другое: разные авторы подозревали наркома просвещения в нетрадиционной ориентации. В источниках встречаются сведения о том, что товарищи по партии называли Луначарского «педерастом». Он же объяснял «темным людям», что свобода должна существовать во всем, включая выбор пола партнера для любви. Крайне негативную характеристику деятельности Луначарского на посту главы Наркомпроса оставил писатель Леонид Андреев , скончавшийся в 1919 году и многих событий не заставший. «Большевизм съел огромное количество образованных людей, умертвил их физически, уничтожил морально своей системой подкупов, прикармливания, — отмечал он. – В этом смысле Луначарский со своим лисьим хвостом страшнее и хуже всех других Дьяволов из этой свирепой своры. Он трус и чистюля, ему хочется сохранить приличный вид и как можно больше запутать людей, зная, что каждое новое «имя», каждый профессор, ученый интеллигент или просто порядочный человек соответственно уменьшает его личную ответственность. Если даже Нерона многие одобряют за любовь к искусству, то как же ему, Луначарскому, не создать некоего «золотого века», рая художников и режиссеров, рая, который так приятно контрастирует с черной чрезвычайкой и придает ему вид исключительного джентльменства. Светлый луч в темном царстве — так, вероятно, он сам мыслит про себя, ибо кроме всего он человек пошлый и недалекий.» Но интереснее прочих история, рассказанная Рене Буве, французским исследователем творчества Булгакова. Если верить ему, прообразом бала Сатаны в «Мастере и Маргарите» послужили вовсе не приемы в американском посольстве, а вечеринки в особняке Луначарского в Денежном переулке. Ситуации добавляет комичности то обстоятельство, что нарком считал Булгакова наиболее «контрреволюционным» писателем и всячески критиковал его творчество. Тем не менее, историк Буве утверждал, что писатель бывал на приемах, перераставших в оргии, и внимательно наблюдал, атмосферно описав все увиденное в своем труде. По словам слависта, Булгаков был поражен, увидев, как дамы ведут вполне светские беседы с мужчинами во фраках и костюмах. На самих гостьях из одежды были только туфли и вплетенные в прически перья. Есть мнение, что Луначарский был выведен в романе в образе критика Латунского, который затравил Мастера, совсем как нарком Булгакова. Позже по сюжету его роскошную квартиру разгромила Маргарита. Отношение писателя к наркому наглядно демонстрирует, что на Латунском Булгаков не остановился. Так, председатель «Акустической комиссии московских театров» Семплеяров, любовные похождения которого на сеансе черной магии в театре «Варьете» разоблачает Коровьев, тоже списан с Луначарского. Историк и современник наркома Юрий Готье в своих заметках называл Луначарского – «Лупанарским» (лупанариями в Древнем Риме назывались публичные дома). «Товарищ Лупанарский— педераст, имеющий ближайшие дружеские связи с некоторыми известными футуристами», — формулировал профессор Московского университета , репрессированный в 1930 году по «делу Академии наук ».
Нарком просвещения Анатолий Луначарский очень любил балерин, хотя и подозревался в нетрадиционной сексуальной ориентации, и, если верить исследователям, закатывал в своем особняке вечеринки, перераставшие в оргии. С одного из таких приемов списал бал Сатаны в «Мастере и Маргарите» Михаил Булгаков, которого Луначарский нещадно критиковал на «контрреволюционность».
«Хуже всех дьяволов»: как Луначарский устраивал оргии