В декабре 1904 года подходила к концу многомесячная оборона крепости Порт-Артур силами Русской императорской армии. Это была одна из героических страниц бесславной в целом русско-японской войны. Именно под стенами Порт-Артура на юго-восточной оконечности Ляодунского полуострова для обеих противоборствующих сторон во многом решался исход кампании. Потеря города не только лишала русских важнейшей стратегической точки, но и позволяла бы японцам не распыляться на два фронта, а собрать все силы в кулак для решающего удара. Высадка японских войск на Ляодунский полуостров началась еще весной 1904 года. После накопления необходимого контингента на суше они перешли в наступление на Порт-Артур. Штурм хорошо укрепленной крепости обрекал их на значительные потери. Однако японское командование все равно решилось на осаду, имея задачей уничтожение базировавшегося на рейде Порт-Артура русского флота. Оставшись без своих кораблей, русские, оторванные от центра своей страны огромными пространствами и не успевшие наладить к началу войны необходимые коммуникации, практически теряли шансы на положительный результат. Поэтому японское руководство неофициально было согласно на любые жертвы. На место погибших солдат можно было прислать новые резервы, в то время как адмиралу Того Хэйхатиро приходилось рассчитывать только на имевшиеся в его подчинении боевые корабли. Иными словами, в Японской империи пренебрегали людскими ресурсами в пользу техники. Начиная с августа по новому стилю, противник почти беспрестанно штурмовал Порт-Артур. Гарнизон успешно справлялся с приступами, но тоже нес потери, пусть и не сопоставимые по количеству. Солдаты и офицеры выматывались. Фортификационные укрепления получали урон. Впоследствии военные специалисты придут к выводу, что русское командование допустило ошибку, позволив японцам почти беспрепятственно перейти к осаде, и рассматривая Порт-Артур лишь как повод отвлечь часть вражеских войск. Просчеты привели к тому, что крепость оказалась отрезанной от сухопутных сообщений с Маньчжурской армией и от морских коммуникаций через китайский порт Инкоу. Про оборону Порт-Артура написаны тома исследований и воспоминаний. Во время событий обеими сторонами использовались новые виды оружия: 280-миллиметровые мортиры, скорострельные гаубицы, пулеметы Максима, заграждения из колючей проволоки, ручные гранаты. Возможно, именно в Порт-Артуре впервые был применен миномет. Еще в июле японцы ценой 6 тыс. убитых и раненых прорвали последние укрепления русских на Зеленых горах, преграждавшие ближайшие подступы к крепости. С этого момента наступающие находились в зоне досягаемости наиболее мощных русских броненосцев. Японцы продвигались к цели медленно, но верно. Итогом третьего штурма крепости в сентябре 1904 года явилось взятие северных укреплений – редутов «Водопроводный» и «Скалистый», а также опорного пункта на горе Длинная. Однако ключевая позиция русской обороны – гора Высокая – продолжала держаться. В октябре части 3-й армии генерала Ноги Марэсукэ приступили к четвертому штурму. При отражении этих атак русские впервые использовали в боевых условиях миномет Леонида Гобято – выдающегося, но ныне забытого конструктора, который при обороне Порт-Артура в чине капитана командовал полубатареей стрелковой артиллерийской бригады. Невиданное прежде оружие произвело на японцев шокирующее впечатление. В тот раз крепость удалось отстоять во многом благодаря Гобято, который изобрел и впервые применил там же надкалиберные боеприпасы. За подвиги в русско-японской войне офицер получил пять орденов и звание подполковника, в 1914-м стал генералом и через год погиб при обороне Перемышля, возглавив контратаку пехоты. В ноябре 1904 года русские войска отразили и пятый штурм Порт-Артура. При атаке на редут «Куропаткинский» японцы потеряли около 12 тыс. человек. Еще в 11 тыс. солдат и офицеров обошлась им схватка за гору Высокая (высота № 206) в ходе шестого штурма крепости (у разных историков нумерация штурмов отличается). Тем не менее, атакующим сопутствовал успех: 5 декабря высота была взята, а защищавший ее двухтысячный гарнизон полковника Николая Третьякова полностью уничтожен. Сам командир получил ранение, но сумел уйти. С Высокой Порт-Артур просматривался как на ладони. Установив на горе тяжелую артиллерию, японцы организовали массированный обстрел кораблей, находившихся в гавани. Целью суперсовременных 280-миллимитровых гаубиц стал флагман русского флота броненосец «Ретвизан», за которым японцы давно охотились. После двухдневного прицельного расстрела корабль 6 декабря сел на грунт левым бортом и оказался в полузатопленном положении. Одновременно тяжелые повреждения получил броненосец «Пересвет». На следующие сутки экипаж принял решение затопить его в западном бассейне гавани Порт-Артура. Остальным кораблям удалось выйти из-под огня на внешний рейд. Каждая потеря стоила казне колоссальных убытков. Восполнить эскадру новыми боевыми судами в условиях наступившей зимы было попросту невозможно. 8 декабря под ударами японской артиллерии затонули эскадренный броненосец «Победа», который в 1900 году спускал на воду лично Николай II , и крейсер «Паллада». 9 декабря 1904 года японцы продолжили расстрел остатков русской 1-й Тихоокеанской эскадры. Следующими жертвами беспощадных орудий Японии, поднятых на отбитую у русских гору Высокая, стали крейсер «Баян», минный заградитель «Амур» и канонерская лодка «Гиляк». Особенно обидной для русского командования была потеря «Баяна», который успел прослужить лишь полтора года. Этот крейсер оказался активно вовлечен в боевые действия с первых часов войны. В феврале 1904 года он неоднократно вступал в бой с кораблями противника и имел серьезные повреждения. Известен бой 13 апреля, когда «Баян» вышел в поход на помощь подбитому и потерявшему ход миноносцу «Страшный», окруженному японскими миноносцами, и вступил в схватку с шестью японскими крейсерами. «Баян» тогда не только отбил атаку, но и спас команду «Страшного»: моряков вытаскивали из воды под шквальным огнем. 8 декабря японцы в промежуток с 09:00 до 17:00 выпустили по «Баяну» до 320 снарядов. Не имея подводных пробоин, он все больше оседал в воду. К полудню следующего дня наполнившийся водой крейсер всем корпусом лег на грунт. Из команды сформировали десантную роту, а уже не подлежавший восстановлению корабль взорвали. Подробное описание тех дней оставил в своих дневниках военный корреспондент Павел Гроссман, публиковавшийся под псевдонимом П. Ларенко. Его записи были сведены в книгу «Страдные дни Порт-Артура» — это бесценный источник по истории обороны крепости. Благодаря журналисту известно, что в 07:00 9 декабря 1904 года воздух в Порт-Артуре прогрелся до 4,8 градуса тепла, было облачно и дул южный ветер. Накануне прошел военный совет, созванный генералом Анатолием Стесселем, для выяснения вопроса – может ли крепость еще держаться, отмечал Ларенко. «Комендант, генерал Константин Смирнов , сказал, что крепость может держаться по крайней мере до января месяца. Генерал Роман Кондратенко сказал, что пока он командует дивизией, он намерен драться до последнего солдата, — зафиксировал для потомков очевидец. — Было предложение отступить всем на Ляотешань и держаться на нем. Говорят, что эти предложения исходили из штаба Стесселя. Предложения отвергнуты как не выдерживающие критики». Из материала следует, что защитники крепости теперь надеялись лишь на уцелевший при бомбардировке броненосец «Севастополь», который «надеется погубить не один из атакующих неприятельских миноносцев и иметь еще возможность стрелять по позициям неприятеля из своих башенных орудий». «С 9 часов утра началась бомбардировка гавани 11-дюймовыми; стреляли до сумерек. Город не бомбардировали сегодня вовсе. Сегодня канонерская лодка «Гиляк» разбита снарядами вовсе и перевернулась набок, во время прилива она почти совсем под водой», — констатировал военкор. Защитников Порт-Артура окончательно деморализовала гибель генерала Кондратенко 15 декабря от прямого попадания в каземат форта № 2 гаубичного снаряда. Этот военачальник был душой обороны и занимался усовершенствованием позиций в самый тяжелый момент осады, умело поднимал боевой дух своих войск и вселял в окружающих веру в успех. Показательно содержание письма сестры милосердия Евгении Едреновой, написанное в те дни и адресованное родителям: «Матросы сражаются как львы, кто на бортах полузатопленных кораблей, кто на суше... Идут разговоры о сдаче Артура. Будем драться до последнего». После гибели Кондратенко руководящая роль перешла к Стесселю и генералу Александру Фоку, которые сдали Порт-Артур 5 января 1905 года, несмотря на возможность дальнейшей обороны. За позорную капитуляцию Стесселя позднее приговорили к расстрелу, заменив казнь на десятилетнее заключение в крепости. После года отсидки генерала помиловал Николай II. Тем не менее, в российскую историю капитулянт вошел как один из отрицательных персонажей – в противовес героям войны адмиралу Степану Макарову , командиру «Варяга» Всеволоду Рудневу, генералу Кондратенко и другим.
9 декабря 1904 года по новому стилю японские войска, до этого захватившие позиции на горе Высокой, артиллерийским огнем потопили крейсер «Баян» в гавани Порт-Артура и другие корабли русского флота. Гарнизон осажденной крепости отбивал атаки противника из последних сил. До сдачи Порт-Артура, предопределившей исход русско-японской войны, оставалось меньше месяца.
«Драться до последнего»: почему русские взорвали «Баян»