17 октября 1919 года подразделения Вооруженных сил Юга России, общее командование над которыми осуществлял генерал Антон Деникин, заняли Новосиль – старинный городок недалеко от Орла и в 350 км к югу от Москвы. Казалось, провозглашенный еще 3 июля и с тех пор довольно успешно складывавшийся поход деникинских войск окончится взятием древней столицы и свержением большевистской власти. Глава Совнаркома Владимир Ленин действительно очень боялся продвижения белых армий с юга, издав свое знаменитое воззвание «Все на борьбу с Деникиным!» Однако это было чуть раньше, летом. К октябрю красные отбросили панические настроения, изыскали дополнительные ресурсы, в том числе людские, и уже четко знали, как остановить деникинцев на дальних подступах к Москве. Сам главнокомандующий ВСЮР, как и его штаб, ослепленный чередой удачных операций и взятием крупных городов от Киева и Харькова до Воронежа и Орла, уже видел в бинокль тульские оружейные заводы и мечтал о золотых куполах Москвы. Ожиданиям белогвардейского командования не суждено было сбыться, пусть даже генерал Николай Юденич одновременно наступал с севера на Петроград, создавая иллюзию тисков, в которые антибольшевистские силы намеревались зажать красный центр страны. Крайне плохо складывались на востоке дела у Александра Колчака. Надежды Деникина на соединение с колчаковцами – только это могло поставить Ленина и советскую власть в по-настоящему сложное положение – таяли с каждым днем. Объединения армий так и не случилось. Между разъездами Деникина и Колчака имели место лишь эпизодические контакты на берегу Волги близ Царицына. А Новосиль в итоге остался точкой наибольшего продвижения ВСЮР, чей базой считались Екатеринодар и Таганрог, к Москве. В районе Орла красные остановили белых, развернули и погнали назад, к Черному морю. Впоследствии оппозиционно настроенный по отношению к Деникину генерал Петр Врангель укажет в своих мемуарах массу причин, почему сорвалось наступление белогвардейских сил на Москву. Продвигаясь вперед, напишет он, деникинцы не удосуживались созданием оборонительных узлов и крепкого тыла. Иными словами, при вынужденном отступлении им оказалось не за что зацепиться – в обратном направлении простирались поля и степи на сотни километров, без единой возможности закрепиться и приступить к позиционной борьбе. Параллельно белым значительно досаждали союзные тогда красным отряды повстанцев атамана Нестора Махно – так называемые черно-зеленые. 11 октября численно превосходящие армии красных, усиленные латышскими, эстонскими и китайскими национальными частями, перешли в наступление на орловско-курском направлении. Первоначально необычайно ожесточенные бои в целом складывались в пользу более искушенных в военном искусстве белых: к исходу второй декады октября добровольцы занимали линию Новгород-Северский — Дмитровск — Орел — Новосиль — южнее Ельца — Дон. Но, к этому времени наступление их всюду захлебнулось, а на линии Севск — Дмитровск — Кромы — Орел они с трудом отбивали натиск противника. Итак, впервые упомянутый в летописи в 1155 году Новосиль ознаменовал начало конца деникинского движения – одной из наиболее значительных военно-политических сил в России 1918-1919 годов, имевшей целью свержение большевистского режима и выступавшей с позиций непредрешенности. После того как бодрое наступление ВСЮР сменится неорганизованным отступлением, угроза красной Москве окончательно сгинет. История сохранила имя офицера, под чьим командованием одно из подразделений ВСЮР ближе всех в период Гражданской войны приблизилось к Кремлю. Славившийся своей храбростью штабс-капитан Петр Бузун во главе элитного 1-го Алексеевского полка Добровольческой армии (это было ядро деникинских войск) выбил из Новосиля 3-ю стрелковую дивизию 13-й армии РККА, которой командовал бывший царский генерал, переметнувшийся на сторону красных, Владимир Гондель. Одновременно части 2-го Корниловского полка едва не взяли поселок Кромы, но вынужденно отказались от этой идеи из-за больших потерь. В критический момент боя на помощь сминаемым белыми красноармейцам подоспела гордость Красной армии, любимая Лениным и Львом Троцким Латышская стрелковая дивизия. Противник затянул корниловцев в длительное сражение, сорвав их дальнейшее продвижение: о наступлении на Тулу пришлось забыть. Это позволило командованию Южного фронта РККА во главе с Александром Егоровым выиграть время. Пока ударные силы ВСЮР были заняты позиционными боями, красные накопили подошедшие резервы и развернули их для перехода в контрнаступление. 18 октября еще одна «цветная» (элитная, сформированная из лучших офицерских кадров) часть Добровольческой армии – марковцы – вышла к Ельцу, где натолкнулась на готовившихся к операции красных резервистов. Взять стратегически важный город не удалось. По всей линии фронта шли тяжелые встречные бои. Белые постепенно начали терять инициативу. Опасаясь окружения, их командование приняло решение оставить Орел, что было сделано без боя в ночь на 20 октября. Этот промежуточный пункт на пути в Москву планировалось освободить временно, чтобы получить тактическое преимущество. Однако вопреки расчетам штаба Деникина, так близко к цели белые уже не вернутся. «На 500-верстном фронте от Бахмача до Задонска шли тяжелые бои Добровольческой армии против втрое превосходившего ее силами противника (20 тысяч против 50-60), — подробно рассказывал о событиях тех дней генерал Деникин в своих «Очерках русской смуты». — Ослабив свое правое крыло и сосредоточив главные силы на брянском направлении, генерал Владимир Май-Маевский успел нанести ударной группе 14-й советской армии ряд поражений под Севском и Дмитриевском, в то время как войска его на орловском и тульском направлениях успешно отбивали наступление 13-й армии красных. Но общая обстановка у Воронежа заставила армию оставить Орел и Ливны. Встречая сопротивление лишь тонкой линии Марковской дивизии, 13-я советская армия продолжала наступление, и несколько полков ее в 20-х числах прорвались к Фатежу и Щиграм, угрожая Курску. В то же время группа Буденного с 24 октября атаковала Касторную, встречая сильный отпор занимавшего ее Марковского полка и конницы Андрея Шкуро. В результате 30-дневных кровавых боев, непрестанно маневрируя, одерживая не раз частные победы и неся большие потери, войска Добровольческой армии отошли на линию Конотоп — Глухов — Дмитриев — Касторная». 23 октября 3-я стрелковая дивизия Гонделя отбила Новосиль у алексеевцев Бузуна. Этот незначительный эпизод, как позже выяснится, явился переломным моментом всей кампании. Схватка белых и красных на Орловщине, начиная с Новосиля, расстроила планы командования ВСЮР. Советская Россия могла чувствовать себя спокойно. «Москва уже померкла для нас. Темная Россия с темным пространством гнала полчища большевиков. В глубине души у многих рождалось чувство обреченности», — печально констатировал в своих мемуарах знаменитый офицер-дроздовец Антон Туркул.
100 лет назад белогвардейские войска Антона Деникина приблизились к Москве на расстояние примерно 350 км. Генерал уже грезил скорым взятием Тулы, открывавшей прямой путь на столицу. Однако под Орлом деникинцев остановили и заставили отступать части РККА. Угроза советской Москве миновала, а вскоре Белое движение на Юге России потерпит разгром, от которого уже не сможет оправиться.
«Москва померкла для нас»: почему белые не дошли до Кремля