Это «фантастические вопросы», иронизировал в кулуарах Московского финансового форума-2019 министр финансов Белоруссии Максим Ермолович , говоря о сроках перехода союзного государства России и Белоруссии на единую валюту. «Это такие фантастические вопросы. Очень нескоро. Много этапов в этой работе. Если посмотреть, как переходил на единую валюту Европейский союз, то увидим, что десятки лет потребовалось для построения этой системы. Мы, к сожалению, или счастью, должны пройти точно такие же этапы. Мы должны сблизиться в уровне экономического развития, выработать механизмы единого рынка, а потом только говорить о единой валюте», — ответил чиновник на вопрос «Газеты.Ru» о том, когда может появиться единый российско-белорусский рубль. Между тем о единой валюте не раз заявлял президент Белоруссии Александр Лукашенко. По его словам, платежным средством должен стать не белорусский и не российский, а «общий» рубль. «Это будет не российский или белорусский рубль, это будет наш общий рубль, если он будет», — предметно указал президент. Примечательно, что единую валюту обсуждают очень осторожно и российские власти. Так, в последний раз к дискуссиям по этому вопросу вернулись на полях Петербургского международного экономического форума в 2018 году. О ней говорили глава Минэкономразвития Максим Орешкин и его коллега — министр экономики Белоруссии Дмитрий Крутой. Именно эти чиновники возглавляют рабочую группу по урегулированию проблемных вопросов и развитию интеграции в рамках союзного государства, которая была создана в конце 2018 года. Тогда на ПМЭФ пришли к консенсусу, что создание одной валюты — финал интеграции двух стран. Окончательное решение о введении единой валюты должно приниматься на уровне президентов двух стран, сообщил тогда журналистам российский чиновник из Минэкономразвития. «О позициях здесь говорить еще очень рано. Сейчас наша задача — собрать те развилки, которые есть. Понятно, что вопрос единых валют — это вопрос Центральных банков. Центральные банки и в России, и в Белоруссии независимы от правительства, на правительственном уровне это не будет решаться и обсуждаться. Это, конечно же, уровень обсуждения для президентов», — указывал Орешкин. Между тем возможность создания общей валюты обсуждается ровно столько, сколько продолжается проект по созданию единого союзного государства. Напомним, что положение о единых деньгах было закреплено статьями 13 и 22 договора о создании Союзного государства 1997 года. Документ стороны доработали затем в 1999 году. «В Союзном государстве поэтапно вводится единая денежная единица (валюта) с одновременным созданием единого эмиссионного центра. Основной функцией единого эмиссионного центра является защита и обеспечение устойчивости единой денежной единицы», — значится в главном документе об интеграции. При этом именно в отсутствии прогресса в интеграции и кроется основная проблема введения единых денег, указывают опрошенные «Газетой. Ru» аналитики. К настоящему же моменту еще не подготовлена единая «дорожная карта» союзного государства. Ожидается, что программа будет готова к декабрю 2019-го — аккурат к 20-летию союзного государства. Единая валюта — это всегда самый сложный этап финансовой интеграции, потому что это передача части суверенитета, пояснил директор Института международной экономики и финансов Всероссийской академии внешней торговли Александр Кнобель. Она возможна только в совокупности с единой бюджетной политикой, а до этого еще очень далеко, утверждает эксперт. При этом форсирование единой валюты может нести в себе негативные последствия, которые были видны на примере Европейского союза и таких стран, как Греция, Кипр или Португалия. «Когда банки страны имеют доступ к кредитованию в евро в европейском Центробанке, но при этом ведут неконтролируемую бюджетную политику. Поэтому валютная интеграция — это очень тонкий момент, который в любом случае еще не назрел», — отметил Кнобель. В настоящее время экономическую интеграцию двух стран можно охарактеризовать как «глубокий таможенный союз с элементами общего рынка», обозначил он. «Элементы общего рынка заключаются в свободном перемещении людей, естественно, в возможности трудоустройства без особых проблем, по крайней мере, в частном секторе, и в некоторой связи между предприятиями двух стран», — перечислил эксперт. На трудности в разделении контроля в сфере денежной эмиссии указал и доцент кафедры политической теории МГИМО Кирилл Коктыш. «В основу союзного государства заложен принцип паритета. В этом плане монетарная политика стоит в очереди, но она должна идти завершающим этапом, когда все остальное уже будет организовано», — сказал собеседник «Газеты.Ru». А без этого единая валюта никому не нужна, продолжает эксперт. Тогда валюта будет не локомотивом союза, а cкорее якорем, тянущим на дно. «Посмотрите: в Евросоюзе единая валюта только усилила по большому счету неравенство и диспропорции», — добавил Коктыш. При этом в планах по созданию союзного государства назрела необходимость формирования новой программы, поскольку повестка 20-летней давности уже по большей части выполнена. «Вопрос повестки на следующие 20 лет — остается открытым. Его крайне желательно сформулировать, потому что совместно Россия и Белоруссия могут сделать гораздо больше, чем по одиночке», — резюмировал он. На момент публикации материала получить оперативный комментарий от Минфина РФ и Банка России не удалось.
Два десятка лет в повестке взаимоотношений России и Белоруссии стоит поэтапный переход на единую валюту. Однако дальше разговоров дело пока не доходит, признают в Минфине Белоруссии. Не ожидают общей валюты и российские официальные лица. Скепсис политиков объясняется просто — быстрый переход на единые деньги может загубить весь проект Союзного государства и свести на нет процесс интеграции, указывают эксперты.
«Фантастический вопрос»: когда у Москвы и Минска будет единая валюта