Егору Гайдару, появившемуся на свет в марте 1956 года, на роду было написано стать знаменитым. Отец — журналист-международник, контр-адмирал Тимур Гайдара. Дед Аркадий Гайдар — популярный советский писатель. Второй дед — Павел Бажов , тоже знаменитый автор. В детстве Гайдар жил с родителями на Кубе и в их доме бывали лидеры кубинской революции — Рауль Кастро , Эрнесто Че Гевара. В 1978 году Егор с отличием окончил экономический факультет МГУ. Защитил диссертацию по теме хозрасчета производственных объединений. Работал в НИИ, занимался сравнительным анализом экономических реформ в социалистических странах. Создал и возглавил Институт экономической политики при Академии народного хозяйства СССР. И, конечно, когда Советский Союз в 1991 году развалился, такой человек не мог не быть востребован новой властью. В октябре 1991 года первый президент России Борис Ельцин принял решение создать правительство реформаторов. Сказать, что реформы к этому времени назрели,— все равно что ничего не сказать. Вот как характеризует те времена Андрей Нечаев , министр экономики (с февраля 1992 по март 1993 года) в правительстве Гайдара. «Экономика находилась в полном коллапсе, был голод, государственная машина развалилась и то наследство, которое досталось Гайдару — не позавидуешь. Это заставило президента Бориса Ельцина и Егора Гайдара решать труднейшие задачи», — говорит Нечаев. В конце 1991 года президент Ельцин выступил с программной речью, экономическую часть которой готовила команда Гайдара. Cъезд народных депутатов РСФСР эту программу одобрил. Фактически тогда было две экономики — с госценами и рыночными. «Что это значит? Можно было воровать. Покупать у госпредприятий потребительские товары задешево, по плановой распределительной цене, а продавать по рыночной. Через кооператив при том же самом госпредприятии, учредителями которого по случайному стечению обстоятельств, были родственники директора. Разница в ценах была колоссальная», — вспоминает Сергей Приходько , исполнительный директор Института экономической политики, который носит сейчас имя Гайдара. Никто в таких условиях не хотел браться за возрождение нормальной экономики. Разрухой и бандитизмом 90-х годов до сих пор пугают новое поколение обывателей. К развалу экономики добавлялся тот факт, что полномочия премьера были ограничены в силу идеологических и политических причин. «В общем, возглавить правительство означало возглавить «правительство камикадзе». Но Гайдар все-таки взял на себя эту ответственность», — говорит Приходько. C июня по декабрь 1992 года Гайдар был и.о премьера. С тех пор Гайдар считается архитектором реформ, автором перехода страны от плановой советской экономики к рыночной. «Сейчас идет обратный процесс, от рынка к огосударствлению экономики», — отмечает Приходько. С позиции сегодняшнего дня можно говорить, что Гайдар создал убогий, примитивный рынок, но главное, что он сделал — наполнил прилавки магазинов хоть каким-то продовольствием. «Сегодня можно, конечно, критиковать Гайдара, посмеиваться: вот, мол наполнили страну дешевыми «ножками Буша». Но еда-то появилась. Извините, но до 1992 года в стране жрать было нечего», — говорит Приходько. Он вспоминает популярный анекдот. Покупатель заходит в гастроном, подходит к продавцу и просит: «Взвесьте мне, пожалуйста, двести грамм еды». То есть просили хотя бы чего-нибудь съестного. Нечаев также не скупится на комплименты в адрес Гайдара: «Я не побоюсь преувеличения и даже пафоса, но Гайдар — это действительно тот человек, который спас страну в начале 90-х от хаоса, голода, остановки материальных потоков». Нечаев считает, что Гайдар, возможно, спас Россию дальнейшего распада вслед за СССР. «Россия была напичкана ядерным оружием и гражданская война по югославскому варианту, распад на несколько государств, если бы до этого дошло, была бы многократно опаснее, чем в Югославии», — говорит он. Негативная оценка деятельности Гайдара связана в первую очередь с проблемой, которая не решена до сих пор. Это «сгоревшие» вклады населения. Речь идет о депозитах, действовавших в 1991 году. К Гайдару остается много несправедливых претензий и иногда даже ненависти, признает Нечаев. Но дело в том, что сберегательные вклады в банках были обесценены еще во времена СССР. Сберкнижки были у всех. «Запись о такой-то сумме в сберкнижке была, но она, собственно говоря, была ни о чем. Денег в стране к тому времени фактически не было. Еще до Гайдара их потратили», — говорит Приходько, уточняя, куда пошли деньги из госбюджета. На гонку вооружений, например, на войну в Афганистане, а еще на помощь национально-освободительным движениям в разных странах Африки и Азии, на поддержку социалистических Кубы и Вьетнама. «Это называлось кредитом, но разве кто-то их возвращал? Большую часть тех кредитов списали совсем недавно», — говорит Приходько. Но самые большие расходы плановой экономики — это, конечно, поддержание внутренних цен. Пока нефть на глобальных рынках стоила дорого, нефтедолларов в бюджете Советского Союза хватало на множество безумных проектов и на нужды госбюджета. И в первую очередь, на компенсации убыточным промышленным предприятиям. «Если говорить упрощенно, то многие предприятия продавали свою продукцию по цене, которую им укажет компартия, сверху, едва ли не ниже себестоимости. То есть, заставляли продавать невыгодно. Вот бюджет и компенсировал разницу, чтобы людям могли зарплату платить», — объясняет Приходько. Люди откладывали деньги на сберкнижке на «черный день» и еще потому, что была ситуация тотального дефицита на фоне развалившейся экономики. Деньги накапливались на сберкнижке, потому что люди не могли их потратить. Заморозил эти вклады последний советский премьер Валентин Павлов. А уж никак не Гайдар, уточняет Нечаев. Гайдару и тогдашнему главе Госимущества Анатолию Чубайсу никак не могут простить еще одну трагическую истории в жизни страны — ваучерную (чековую) приватизацию 1992 года. Приватизация потребовалась, чтобы наполнить пустой бюджет. Чтобы хотя бы зарплаты людям заплатить и поддержать работу жизнеобеспечивающих предприятий транспорта, водоснабжения, электроэнергетики и оборонного комплекса. Сначала для пополнения оборотных средств власти традиционно включили печатный станок. Об этом распорядился тогдашний глава ЦБ Виктор Геращенко. Но выпущенного в оборот 1 трлн рублей хватило ненадолго. Тогда правительство решило собрать деньги с населения. Каждому гражданину планировали открыть именной приватизационный счет, на который должны были зачисляться деньги от продажи приватизируемого госимущества. Но побоялись, что народ не захочет приватизации и она затянется. А деньги нужны были здесь и сейчас. В итоге вместо открытия счетов населению решили раздать ваучеры. Бесплатно. Точнее, за 25 рублей, на которые фактически ничего нельзя уже было купить. Всю российскую собственность оценили на глазок в 1,4 трлн рублей. «Чубайс, помню, агитировал, чтобы подогреть интерес к приватизации, что за ваучер можно купить два автомобиля «Волга». Неудачно агитировал», — считает Нечаев. Но схема сработала. Долгие годы потом некоторые граждане требовали с Чубайса «свои две «Волги». Объегорили-обгайдарили, решил народ. Гайдар, по отзывам знавших его людей, очень переживал по этому поводу. 16 декабря 2009 года он скончался от сердечного приступа. Невозможно заставить людей полюбить реформы, если они ухудшают твое материальное положение, говорил ранее в интервью «Газете.Ru» научный руководитель Института экономики РАН Руслан Гринберг. В итоге идея приватизации и либеральных реформ «была скомпрометирована теми людьми, которые назвали себя либералами, таковыми не являясь». Народ в 90-х «поверил в рынок, как в коммунизм, а теперь питает отвращение к либеральным реформам, стремление к свободному выбору дискредитировано, потому что обманули, считает Гринберг. «Был обычным человеком. Мог себе позволить выпить и закусить, посидеть с друзьями. Когда потеряли его, поняли, что мы жили и работали рядом с гением», — возражает Приходько, лично знавший Гайдара. С 2010 года соратники Гайдара организуют экономический форум — на площадке Российской академии народного хозяйства и госслужбы. Ректор РАНХиГС Владимиром Мау сказал «Газете.Ru», что он решил назвать ежегодный форум гайдаровским и это название прижилось. У форума статус «российского Давоса» и ученые-экономисты, политики, представители бизнеса согласились, что имя Гайдара достойно этого события. «Память о Гайдаре – это прежде всего высокие интеллектуальные требования, способность рассматривать вопросы в широком историческом и теоретическом контексте», — считает Мау.
Гений и либеральный реформатор, спасший Россию от голода и развала. Или злодей, обокравший собственный народ. Общественное мнение так и не определилось, кем он был. Десять лет назад не стало Егора Гайдара, экономиста и премьера правительства в «лихие девяностые».
«Двести грамм еды»: как Гайдар возрождал экономику