В современном мире политические деятели используют санкции как оружие. Об этом заявил возможный преемник Федерики Могерини на посту верховного представителя Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель. Геополитические конфликты происходят сейчас не на поле боя, а в киберпространстве и областях, связанных с торговлей, экономикой и доступом к сырьевым ресурсам, считает Боррель. «В качестве оружия используются санкции, пошлины, девальвация валют и принудительная передача технологий», — цитирует европейского политика РИА «Новости». Он не уточнил, о санкциях против каких стран идет речь, но самые жесткие санкции Запад, прежде всего США и Евросоюз , применяют к Ирану, Кубе и, конечно, к России. А от тарифной войны между США и Китаем, и вовсе трясет весь мир. Это и неудивительно, учитывая, что примерно из $80 трлн номинального мирового ВВП на долю США приходится порядка $20 трлн, на Китай — $13 трлн. Никто из политиков в последнее время не отрицает негативного влияния санкций на экономическое развитие. Хотя российские власти в первые годы после их введения делали бодрые заявления в том духе, что мы-то уж не пропадем и заменим весь импорт на отечественную продукцию. Сейчас шапкозакидательских заявлений не слышно и официальная Москва предпочитает соревноваться в цифрах ущерба, нанесенного рестрикциями Запада и ответным эмбарго со стороны России. В ходе «прямой линии» с россиянами 20 июня Путин обозначил масштаб ущерба. Потери России с момента введения против нее санкций в 2014 году (после присоединения Крыма к России) составили $50 млрд. А Евросоюз потерял от разрыва отношений с Россией порядка $240 млрд. Как производился подсчет не было указано. Сама еврокомиссар Могерини, оценивая противостояние ЕС и России, отрицала значительный ущерб, нанесенный российскими контрсанкциями экономике Европы. «Несмотря на трудности, вызванные российским эмбарго, агропродовольственный сектор ЕС продемонстрировал выдающуюся устойчивость, и большинство затронутых секторов смогли найти альтернативные рынки», — говорила Могерини, но размер ущерба не обозначила. В России из-за санкций обвалился рубль и из-за разрыва налаженных экономических связей пошли в рост цены. Тогдашний вице-премьер и куратор АПК Аркадий Дворкович успокаивал в сентябре 2014 года: цены на потребительском рынке не выйдут из-под контроля. Дворковича в правительстве нет, а цены так и не вышли на уровень 2013 года. А сам 2013 год стал эталонным, точкой отсчета, пунктом относительного благополучия, от которого можно мерить текущие проблемы. Во времена СССР таким годом считался 1913-й, самый успешный год Российской империи, перед начало Первой мировой войны и последующих революционных потрясений. Хотя проблема санкционного давления не решена, она по крайней мере перестала быть табу для институтов власти, для экспертного сообщества, санкции и ответное эмбарго анализируют, есть попытки найти компромисс. В Кремле по прежнему считают неприемлемым санкционное давление на Россию, но уверены в адекватности ответного эмбарго на ввоз импортной продукции. Президент Владимир Путин , комментируя итоги саммита БРИКС-2016, заявил, что нет необходимости отменять контрсанкции. Теперь же изматывающее давление Запада на экономику понуждает российское правительство найти компромисс в санкционном противостоянии. Отмена эмбарго обсуждалась как часть антикризисного плана правительства в 2018 году, правда, так ею и не стала. Роспотребнадзор однажды осмелился предложить правительству запретить уничтожение пригодных в пищу продуктов. Эту инициативу одобрял и вице-премьер и куратор агросектора Алексей Гордеев. «Мне кажется, продукты питания уничтожать — это в принципе неправильно»», — сказал Гордеев. Впрочем, ничего не изменилось, если не считать, что санкции и контрсанкции в итоге добавили к росту цен на продовольствие в России как минимум 1 процентный пункт. Подсчет сделан по итогам 2018 года Центробанком РФ. Из европейских стран — Франции, Австрии, Италии, Венгрии — время от времени тоже слышны предложения найти компромисс в санкционной бойне. На этой неделе в немецком парламенте представители сразу нескольких фракций выступили за ослабление санкций против России. Об этом депутаты заявили в ходе конференции «Пять лет санкций против России — как выйти из взаимной блокады?» Политики напомнили об убытках немецкой экономике от рестрикций и заявили о намерении вынести вопрос о смягчении санкций против России на уровень Евросоюза. Смягчать готовы, но при условии выполнения Минских соглашений, касающихся урегулирования в Донбассе. Москва в ответ говорит традиционное: а мы тут причем? Россия не является стороной конфликта на юго-востоке Украины, минские соглашения касаются Киева и двух отколовшихся от Украины республик — ДНР и ЛНР. Эта классика жанра звучит всякий раз, когда речь заходит о примирении в конфликте. Позиция Украины по поводу санкций и после недавней смены власти не поменялась: да, санкции наносят ущерб экономике по обе стороны баррикад. Но они — дело принципа и торг тут не уместен. Глава МИД Украины Вадим Пристайко в интервью немецкой газете Welt отмечал, что Западу действительно становится сложнее придерживаться антироссийских санкций. Дальше следовало «но». «Даже если западные санкции не идеальны и для наших западных партнеров все сложнее поддерживать их — они наносят вред российской экономике. И это побуждает россиян двигаться в правильном направлении», — заявил он (цитата по ТАСС ). Ранее Комитет постоянных представителей стран Евросоюза без обсуждения утвердил продление до 15 марта очередных санкций против российских граждан и компаний, «подрывающих» суверенитет» Украины. Европа, напомним, продлевает санкции каждые полгода. Для вступления очередных рестрикций в силу их должен одобрить Совет ЕС. Но разве у кого-то есть сомнения, что санкции одобрят? Представитель МИД России Мария Захарова на полях Восточного экономического форума назвала санкционные меры ЕС «заезженной пластинкой». Музыка надоела, но пластинку никто не снимает.
Санкции используются вместо оружия и как оружие, признают европейские политики. И некоторые из них, включая лидеров европейских государств, ставят вопрос о смягчении ограничений против России, исходя из соображений экономической целесообразности. Но санкции не отменят, потому что это дело принципа, а торг в таких делах не уместен.
«Это как оружие»: почему Запад не отменяет санкции