В своем постановлении суд исходил из трех критериев: факта оказания практической помощи реальному исполнителю преступления; требования относительно существенного характера помощи в совершении уголовного деяния; и того факта, что компания знала или должна была знать, что ее действия могут привести к совершению преступления, даже если она не намеревалась совершать его.
24 判决规定了三个标准：对一项罪行的实施者给予实际的援助；这一援助对实施犯罪具有实质性影响；公司知道或应该已经知道其行为将造成可能的犯罪，即使它并不希望该罪行发生。