La conclusion semble être que ni le souci de légitimer le régime sur le plan interne, ni la volonté de protéger les droits de l &apos; homme ne sont entrés en jeu (il s &apos; agissait en fait d &apos; une parodie de respect des normes internationales); de l &apos; avis du Rapporteur spécial, le référendum du 15 octobre n &apos; a été qu &apos; une manoeuvre de politique extérieure.
Развивая мысль, можно сказать, что этот референдум, похоже, не имел особого отношения к внутренней законности или уважению прав человека (по сути дела, он был насмешкой над международными нормами в области прав человека); скорее он был рассчитан на внешнеполитический эффект. По мнению Специального докладчика, в этом и заключается значение референдума 15 октября 1995 года.