Le caractère unique du Tribunal, et bien sûr l &apos; espoir, exprimé dans le septième alinéa du préambule de la résolution 827 (1993) du Conseil de sécurité, que le Tribunal contribue «à faire cesser ces violations et à en réparer effectivement les effets», ont suscité de forts espoirs quant à une action immédiate, indépendamment du fait que de telles institutions judiciaires interviennent normalement après les événements, lorsque les hostilités ont cessé.
Уникальный характер Трибунала и даже надежды, выраженной в седьмом пункте преамбулы резолюции 827 (1993) Совета Безопасности, относительно того, что учреждение Трибунала &quot; будет способствовать обеспечению прекращения и эффективного исправления таких нарушений, &quot; породило большие ожидания на незамедлительное осуществление мер, независимо от того, что создание таких судебных учреждений обычно происходит постфактум, когда прекращаются военные действия.