Nous avions espéré qu &apos; Israël comprendrait que le désir de paix de la Syrie ne signifiait pas qu &apos; elle était prête à céder un seul pouce de territoire ni le moindre iota de souveraineté nationale sur ce territoire.
Мы ожидали, что Израиль поймет, что стремление Сирии к миру не означает того, что Сирия откажется даже от пяди земли или от йоты своего национального суверенитета над этой территорией.