Pouvons-nous maintenant apprendre à étendre notre solidarité et notre compassion à toute la famille humaine — dans toute sa riche diversité — et, au-delà à toute la vie sur la planète, que nous pouvons maintenant préserver ou détruire?
Можем ли мы сейчас наyчиться проявлять солидарность и сочувствие по отношению ко всей человеческой семье во всем ее богатом разнообразии и, более того, по отношению к другим формам жизни на планете, которые мы сейчас можем либо сохранить, либо разрушить?