Néanmoins, quel risque courons-nous à montrer nos cartes et à découvrir que les gens sont les mêmes partout — des êtres humains vivants, qui sont fondamentalement bons en dépit de leurs défauts?
Тем не менее, а что, если мы рискнем и покажем свои карты и увидим, что люди везде одинаковые, что это все те же живые, дышащие воздухом существа, в основном хорошие, несмотря на имеющиеся у них недостатки?