Recuerda la jurisprudencia del Comité según la cual la existencia de un cuadro persistente de violaciones manifiestas, patentes o masivas de los derechos humanos no constituye un motivo suficiente para concluir que una persona determinada corre el riesgo de ser sometida a torturas si regresa a su país, y que, por consiguiente, deben existir motivos suplementarios para que el riesgo de tortura sea calificado, a los efectos del párrafo 1 del artículo 3, de &quot; previsible, real y personal &quot; .
Оно напоминает о сложившейся практике Комитета, согласно которой наличие целого ряда систематических грубых, вопиющих и массовых нарушений прав человека само по себе еще не является достаточным основанием для заключения о том, что какомулибо лицу грозит стать жертвой пыток по его возвращении в свою страну, и что, следовательно, должны существовать какие-то дополнительные основания для того, чтобы в соответствии с пунктом 1 статьи 3 риск подвергнуться пыткам можно было бы квалифицировать как предвидимый, реальный и персональный &quot; b.