Dijo que el Convenio de Estocolmo era la prueba más clara de que el multilateralismo no había muerto y que su estrecha relación con el Convenio de Basilea señalaba la clase el tipo de la sinergia necesarioa para racionalizar integrar la gobernanza ambiental a nivel internacional.
Он заявил, что Стокгольмская конвенция это &quot; живое &quot; доказательство того, что многосторонний подход не канул в лету, а ее тесная взаимосвязь с Базельской конвенцией свидетельствует о той синергии, которая необходима для целей усовершенствования международного экологического руководства.