Consideró que el autor no tenía ya motivos para temer la persecución política, puesto que el Ministro con el que había tenido una relación estrecha ya no estaba en arresto domiciliario.
Комиссия сочла, что у него больше нет оснований опасаться политического преследования, поскольку министр, к которому автор сообщения был близок, уже не находится под арестом.