Además, se sostuvo que de lo que realmente se trataba no era de si un bien gravado sería enajenado judicial o extrajudicialmente sino de si una parte tenía un derecho sobre el bien y solicitaba una enajenación judicial.
Кроме того, было указано, что реальный вопрос заключается не в том, были ли обремененные активы отчуждены в судебном или внесудебном порядке, а в том, заинтересована ли какая-либо сторона в судебном отчуждении и обратилась ли она в суд с подобным ходатайством.