El Comité entendió, sin embargo, que los autores no habían demostrado que existiesen razones fundadas para pensar que su regreso a esos países les expondría a un riesgo real, específico y personal de tortura y no consideró por lo tanto que se hubiese violado la Convención.
Вместе с тем Комитет пришел к выводу о том, что заявители не продемонстрировали наличия существенных оснований считать, что их возвращение в эти страны создало бы для них реальную, конкретную и личную опасность применения к ним пыток, и поэтому каких-либо нарушений Конвенции обнаружено не было.