El Tribunal no dijo realmente que el derecho de propiedad constituyera una norma de jus cogens, pero lo reconoció implícitamente porque el examen judicial se limitaba expresamente a las normas de jus cogens.
Фактически суд не заявил, что право на собственность относится к нормам jus cogens, но молчаливо признал это, поскольку судебное рассмотрение прямо ограничивалось нормами jus cogens.