El informe médico de 10 de agosto de 2004 no demuestra que el autor sufriera un trastorno de estrés postraumático durante la audiencia que se celebró cuatro años antes para determinar la condición de refugiado, por lo cual no se explica por qué no relató francamente lo que le había ocurrido.
Из медицинского заключения от 10 августа 2004 года не явствует, что автор страдал от посттравматического синдрома во время рассмотрения четырьмя годами ранее его просьбы о предоставлении статуса беженца, и, таким образом, оно не объясняет причин, по которым он сразу же не представил показаний относительно того, что с ним произошло.