Esto apoya el argumento del peticionario de que la investigación no fue rápida ni eficaz, puesto que todavía seis años después del incidente (y aparentemente después de que expirara el plazo límite en virtud de las normas sobre prescripción) no se había realizado ninguna investigación, y menos una exhaustiva.
Это подтверждает довод заявителя о том, что расследование не было ни оперативным, ни эффективным, поскольку почти шесть лет спустя после инцидента (и, очевидно, после истечения предельного срока по Закону об исковой давности) не было проведено не только тщательного, но и вообще какого бы то ни было расследования.