También cuestionaron que las autoridades se negaran persistentemente a declarar la hora del fallecimiento de su hijo; que no se hubiera dado ninguna explicación de las numerosas contusiones que presentaba el cuerpo del fallecido; que el Instituto de Medicina Forense se hubiera negado a entregar fotografías del difunto y que las conclusiones de los análisis forenses tuvieran el propósito de ocultar los malos tratos que la policía había infligido a su hijo; que M. K. hubiera dado tres versiones diferentes del incidente, al juez instructor, a los autores de la queja, y a sus amigos, respectivamente; y que ni un solo peatón de los muchos que transitan las concurridas calles situadas frente al apartamento Nº 82 hubiera visto a su hijo saltar por la ventana.
Они также утверждали, что власти настойчиво отказываются указать время смерти их сына, что не было дано никаких разъяснений в отношении многочисленных гематом на теле погибшего, что Институт судебной медицины отказался предоставить какие-либо фотографии погибшего и что его судебно-медицинские заключения преследуют цель сокрыть злоупотребления, допущенные полицией в отношении их сына, что М.К. представила следственному судье, заявителям и своим друзьям, соответственно, три разные версии инцидента, и что никто из прохожих на оживленной улице, на которую выходит квартира № 82, не видели, как их сын выпрыгнул из окна.