Finalmente, el letrado afirma que la mera detención en régimen de incomunicación durante 218 días sin el menor contacto con el mundo exterior constituye ya de por sí un acto de tortura.
В заключение адвокат утверждает, что одно лишь содержание под стражей в течение 218 дней без какого-либо контакта с внешним миром само по себе является актом пытки.