En la vista celebrada el 12 de mayo de 1993, el tribunal señaló la dificultad de entender al autor en eslovaco (a pesar de ser uno de los dos idiomas oficiales hasta el 31 de diciembre de 1993), pero no le facilitó los servicios de un intérprete.
На слушании дела, состоявшемся 12 мая 1993 года, суд заявил, что он с трудом понимает словацкий язык, на котором говорил автор (хотя до 31 декабря 1993 года словацкий язык был одним из двух официальных языков), но не предоставил автору переводчика.