En efecto, les pareció que no podía admitirse ninguna censura por parte del depositario pero que sería inapropiado obligarle a comunicar a los Estados y a las organizaciones internacionales contratantes o signatarios el texto de una reserva manifiestamente inválida sin haber señalado antes a la atención del Estado o de la organización internacional que hubiera formulado la reserva los vicios de que ésta, a su juicio, adolecía.
Они выразили мнение о том, что нельзя допустить какой бы то ни было цензуры со стороны депозитария, однако при этом было бы неуместно заставлять его доводить до сведения договаривающихся или подписывающих договор государств и международных организаций текст явно недействительной оговорки, не обратив прежде внимания государства или международной организации, являющихся автором оговорки, на недостатки, которыми, по его мнению, страдает данная оговорка.