وذكر أنه استعرض قضية المبلّغ شخصيا. وخلص إلى أن البرنامج الإنمائي لم ينتقم من المبلِّّغ لإثارته بعض الشواغل المشروعة التي خوّلته الحماية من الانتقام.
Он объявил, что лично занимался делом о поступивших сигналах и выяснил, что, хотя лицо, от которого поступили эти сигналы, имело законные основания переживать, что его в отместку могут наказать, и что оно имело право на защиту от преследований, никаких мер против этого лица со стороны ПРООН не принималось.