Il est vrai qu'Israël n'avait pas de plan de guerre cohérent, ce qui fait que même les bombardements dont les objectifs étaient les mieux définis ont été très destructeurs (mais avec un effet dissuasif, car la Syrie n'a pas bougé).
Что действительно верно, так это то, что у Израиля не было последовательного военного плана, с тем, чтобы даже их самая целеустремленная бомбардировка не имела такой сильно разрушающей силы (хотя и с пользой от применения стратегической концепции устрашения, как показало отсутствие мобильности Сирии).