Les méthodes cruelles de Vlad faisaient l'objet de récits, très courants à l'époque, qui circulaient déjà de son vivant et Corvinus donna probablement à sa brutalité un tour particulièrement sanguinaire.
Слухи о жестоком методе Влада - нисколько не необычном в то время - ходили уже при его жизни, а Корвин, вероятно, обрисовал его жестокость в особо кровавых тонах.