L’admission qu’il n’y avait plus aucune menace d’attaque directe aurait cependant été politiquement impossible dans le sillage de la guerre froide, alors que l’équilibre international semblait encore reposer sur la pierre d’achoppement de l’impasse bilatérale.
Но признать, что никакой угрозы прямой атаки более не существует, сразу после холодной войны было политически невозможно – в то время противостояние двух сторон все еще казалось краеугольным камнем мировой стабильности.