Si le football – et l’apogée de la Coupe du monde – est devenu la religion universelle à l’ère de la mondialisation, c’est avant tout parce qu’il satisfait, autrement que spirituellement, des instincts contradictoires de la nature humaine.
Если футбол и его кульминационный момент – чемпионат мира – стал универсальной религией эпохи глобализации, это произошло прежде всего потому, что он удовлетворяет, в недуховном смысле, противоречивые инстинкты человеческой натуры.