Cette apathie rend ma tâche en tant que médiateur, une institution chargée par la Douma (le parlement) de protéger les droits politiques en Russie, difficile voire impossible.
Такая апатия делает мою работу в качестве омбудсмена России, институт учрежденный Государственной Думой (парламентом) для разбора жалоб об ущемление политических прав в России, чрезвычайно трудной, если возможной вообще.