Après l’assassinat de Rabin, il semble de plus en plus évident que tout accord israélo-palestinien serait la « paix des exténués », et non la « paix des braves » de Rabin.
После покушения на Рабина получила распространение точка зрения, что любое израильско-палестинское соглашение будет «миром измученных», а не как заявлял Рабин «миром мужественных».