Ces gens craignent le retour de la religion, et la possibilité que l’oppression protestante ou catholique qu’ils ont connue soit remplacée par des codes de conduite musulmans tout aussi opprimants.
Эти люди боялись возвращения религии, того, что на смену протестантской и католической деспотичности, о которой они знали из первых рук, могли прийти столь же деспотичные мусульманские кодексы поведения.