Par ailleurs, l’effroyable police secrète tchèque, qui avait tout intérêt à faire taire ou à discréditer le célèbre dissident, n’a jamais utilisé l’affaire pour le faire chanter ou le compromettre.
Более того, наводящая ужас тайная полиция Чехословакии, которая была, без сомнения, зантересована в том, чтобы заставить замолчать или скомпрометировать знаменитого писателя-диссидента, никогда не воспользовалась этим случаем в целях шантажа или разоблачения Кундеры.