Ils ont longtemps pris pour acquise, de par la géographie et des siècles d'histoire, sans oublier les derniers flux migratoires, leur relation privilégiée avec le monde islamique – une histoire très tendue et parfois sanglante, mais néanmoins fondée sur une profonde familiarité mutuelle.
Европейцы на протяжении долгого времени питали веру в то, что столетия истории и фактов географии, не говоря уже о последних направлениях иммиграции, дали им своего рода особые отношения с Исламским миром – часто напряженные, а иногда и кровавые, но тем не менее отношения, основанные на глубокой взаимной близости.