J’ai senti qu’un cycle historique s’achevait : les idées du « Mars polonais », du Printemps de Prague et de nos rencontres en montagne devenaient des faits politiques.
Я чувствовал, что исторический круг замкнулся: идеи Польского марта и Пражской весны, идеи наших встреч в горах становились политическими фактами.