Les Européens concédèrent alors que l'Allemagne n'avait bénéficié d'aucune occasion de prendre la direction d'une organisation internationale importante, ce qui simplifia le choix : tout Allemand acceptable pour les Américains pourrait occuper le poste.
Тогда европейцы сошлись на том, что т.к. Германия еще не руководила крупной международной организацией, то это по справедливости была ее очередь, так что был сделан простой выбор: немец, приемлемый для Америки, получит работу.