Mais il a perdu son aura de porte-voix des opprimés et des tyrannisés, et s’est révélé une organisation partisane et sectaire qui prendra le parti de l’Iran et de ses alliés même aux dépends des droits humains et des vies humaines en Syrie voisine.
Но она утратила свой ореол и больше не является голосом угнетенных и забитых. Она выставила себя партизанской и сектантской партией, которая принимает сторону Ирана и его союзников даже в ущерб правам человека и человеческим жизням в соседней Сирии.