Sadate est parvenu à l’immortalité et a gagné sa place dans l’histoire lorsqu’il a su s’échapper de la confortable prison de l’inertie, de la comédie de la solidarité et de la cohésion rhétorique creuse des sommets arabes.
Садат обеспечил себе почетное место в истории и бессмертие, когда совершил побег из комфортабельной тюрьмы бездействия, а также показной солидарности и ложной сплоченности арабских саммитов.