À l’issue des longues et douloureuses campagnes d’Irak et d’Afghanistan, je comprends pleinement la tentation de rester à l’écart de la tourmente, d’observer sans intervenir, de hausser le ton plutôt que de s’engager dans cette démarche difficile voire violente consistant à refaçonner la réalité sur le terrain.
После долгих и мучительных кампаний в Ираке и Афганистане я понимаю каждый импульс держаться подальше от потрясений, смотреть, но не вмешиваться, трещать языком, но не встревать в жесткое, даже суровое дело изменения реальности на месте.