Ces deux questions montrent à quel point nous vivons toujours dans l’ombre du procès de Nuremberg, au cours duquel les dirigeants nazis furent jugés par un tribunal militaire international.
Оба вопроса указывают то, насколько сильно мы находимся под влиянием Нюрнбергского процесса, где нацистские лидеры допрашивались международной коллегией судей.