Mao a instauré l’autorité en Chine, inspiré un sentiment de fierté patriotique à une nation terriblement divisée et humiliée par des puissances externes et internes durant un siècle et demi. Et le mythe romantique de leader révolutionnaire mondial le suivait.
Утверждение власти Мао над Китаем, его «инъекция гордости» стране, которая была сильно разделена и унижена внешними и внутренними силами на протяжении полутора столетий, и его романтическая легенда как мирового революционного лидера – все это способствует моральной и политической легитимности, которую ищут китайские политические лидеры.