Ce n’est vraiment uniquement que lorsque les victimes ont tenu tête et communiqué leur nom – étant convenu que c’est une chose difficile et souvent douloureuse – que des changements institutionnels et des poursuites abouties ont été possible.
В действительности, только когда жертвы встали и объявили свои имена – несомненно, трудная и зачастую болезненная задача – стали возможными институциональные изменения и успешное преследование.