Cette triste et navrante histoire connaîtrait un heureux dénouement si le successeur de Wolfowitz était choisi par le biais d’un processus ouvert et transparent.
История, которая сейчас выглядит как грустная и достойная сожаления, может иметь и счастливый конец, если преемник Вольфовица будет избран путем открытой, прозрачной процедуры.