Frustré, il s'est alors tourné vers une Europe de l'Est, plus particulièrement la Pologne catholique, qui lui semblait moins corrompue par le matérialisme capitaliste, exhortant les peuples de la région à servir de « réservoir spirituel » de l'Europe chrétienne.
Испытав от этого сильное огорчение, он обратился к Восточной Европе - в особенности к католической Польше - которая, по-видимому, была в меньшей степени затронута капиталистическим материализмом, - побуждая живущих в этом регионе людей служить в качестве духовного «резервуара» христианской Европы.