Son discours sur l’Europe, dont la gestation a pris six mois, s’il contient des éléments auxquels un grand nombre peut se rallier, prépare également le terrain pour un débat acrimonieux et prolongé – et pas seulement en Grande-Bretagne.
Его речь о Европе, над которой он долго работал, пусть и содержала идеи, которые многие могли бы разделить, она также заронила семена для затяжных и острых дискуссий – и не только в Великобритании.