Celui-ci était à juste titre préoccupé par le fait que les Soviétiques feraient tout leur possible pour l’empêcher de remporter le championnat, mais en fin de compte des inquiétudes rationnelles se muèrent en paranoïa et Fischer commença à se retourner contre ses plus proches amis et confidents.
Он был недаром обеспокоен, что русские пойдут на все, чтобы не дать ему был чемпионом. В конце концов, разумная озабоченность и беспокойство переросли в паранойю, и Фишер стал набрасываться на самых близких друзей и на доверенных лиц. Он стал антисемитом, несмотря на то что сам был евреем.