La télévision roumaine répondit aussitôt qu’elle comprenait que les victimes de crimes antisémites aient pu être choquées par l’émission, mais que celle-ci n’encourageait pas ce genre de propagande, citant mon étrange interview de la semaine précédente comme preuve de sa bonne foi.
Румынское телевидение быстро ответило, что оно поняло, что жертвы антисемитских преступлений могли быть оскорблены такой программой, но что программа не способствовала такого рода пропаганде, приводя в пример это странное интервью со мной на прошлой неделе в качестве доказательства добросовестности канала.