Et pourtant, à Évian le mois suivant, si de nombreuses délégations évoquèrent avec émotion leur désarroi face aux épreuves endurées par les Juifs allemands et autrichiens, aucune ne se décida à prendre des mesures concrètes.
И все же месяцем позднее в Эвиане, несмотря на то что многие европейские делегации выразили явную тревогу по поводу мучений, пережитых немецкими и австрийскими евреями, они оказались неготовыми принять конкретные меры.