De plus, puisque l'histoire « contextuelle » de Poutine subordonne les souffrances de l’ère soviétique aux fins du combat de la Grande guerre patriotique, son chiffre comprend à la fois les personnes tombées en luttant pour l'URSS et les victimes des soviétiques lors de tueries, de déportations et de travaux forcés.
Более того, поскольку «контекстуальная» история Путина возлагает страдания людей в советский период на алтарь победы в Великой Отечественной войне, его цифра смешивает тех, кто умер в битве, сражаясь за СССР, с теми, кого Советы погубили через массовую коллективизацию, депортацию и принудительный труд.