Et pourtant quand des milliers ou des centaines de milliers de personnes furent soumises à des menaces de mort qu'il avait l'autorité et le devoir d'empêcher, de soulager ou du moins d'annoncer, il échoua misérablement.
Но когда тысячи или сотни тысяч людей подверглись смертельной опасности, отвести или уменьшить которую, или, по меньше мере, заявить о которой во всеуслышание было его долгом, и на что он имел все полномочия, Аннан оказался абсолютно никчемен.