Tout ce que cela signifie, c’est que si nous voulons nous entendre avec une autre espèce, jusqu’au plus privé de notre vie, nous devons reconnaître que nos modes de raisonnement préférés ne sont pas les leurs.
Все это означает, что если мы хотим жить в гармонии с другими видами в домашней обстановке, мы должны признать, что иногда предпочитаемые нами методы убеждения не понятны им.