La Cour suprême a cependant éludé la question de savoir si Hamdan était bel et bien un prisonnier de guerre, arguant au lieu de cela que le conflit tombait sous le coup de l’Article III, commun à toutes les Conventions de Genève régissant les conflits armés « qui ne revêtent pas un caractère international ».
Верховный Суд, однако, обошел вопрос о том, был ли Хамдан военнопленным, утверждая вместо этого, что конфликт определяет общая Статья III во всех Женевских Конвенциях, которая регулирует вооруженный конфликт ”не международного характера”.