Mais les réformistes s'interrogent�: si le Guide Suprême n’accorde aucun pouvoir de presse à la faction de Khatami, l’aurait-il vraiment laissé être président�?
Однако реформисты тоже задаются вопросом: если верховный вождь даже не позволяет фракции Хатами иметь собственную газету, действительно ли бы он допустил, чтобы Хатами стал президентом?