Mais en 1960, la rancour prend le pas sur l’euphorie chez ceux qu’il a utilisés pour reprendre le pouvoir, mais qui le considèrent maintenant comme un traître, qu’il faut contrer, lui et le régime qu’il a fait naître.
Но к 1960 году эйфория уступила место затаенной ненависти среди тех, кого он использовал, чтобы снова прийти к власти, но которые тогда видели в нем предателя, которого нужно нейтрализовать вместе с режимом, который он привел к власти.