Selon l'un de ses anciens conseillers, il était "irrésistiblement attiré par de grandes idées telles qu'apporter la démocratie au Moyen-Orient, des grandes idées qui se démarquaient de la stratégie des petits pas de son père".
Как выразился один его бывший советник, его «непреодолимо притягивали большие идеи: например, установление демократии на Ближнем Востоке, – большие идеи, резко контрастировавшие с осторожными действиями его отца».