Finalement, l'étincelle spirituelle et la crainte existentielle que nous associons toujours plus à l'Europe de l'Est ne sont que l'extension des nôtres.
В конечном итоге духовная тьма и экзистенциальный ужас, который мы связываем с Восточной Европой, являются лишь продолжением нас самих.