Alors qu’il était auparavant perçu comme pacifique et modéré, il s’est appuyé sur une vision dominante de la Turquie comme puissance régionale hégémonique – comme un arbitre des conflits, mais aussi dernièrement comme une autorité dote des ses propres visions sur les acteurs de moindre importance.
Изначально рассматриваемая как миролюбивая и умеренная, она подкреплялась все распространяющимся мнением о Турции, главной руководящей силе – как об арбитре конфликтов и, в конечном итоге, о том, кто навязывает свои собственные взгляды более мелким игрокам.