Quant à mon ami Kian Tajbakhsh – seul dans sa cellule de la prison d’Evin, à se demander ce qu’il a fait de mal – il incarne les victimes de cette nouvelle forme de répression.
И мой друг Киан Таджбахш, сидящий в одиночестве в своей камере в тюрьме &quot;Эвин&quot; и размышляющий над тем, что он сделал неправильно, является наглядным примером этой новой формы репрессий.