Sa pensée reposait sur de solides fondements normatifs, mais sa compréhension aiguë du monde le poussait à considérer la politique étrangère avec beaucoup d’humilité et de patience stratégique.
Его мышление имело ярко выраженный нормативный фундамент, но его тонкое понимание мира подкрепляло его подход к внешней политике чувством смирения и стратегическим терпением.