Après tout, n’est-ce pas prématuré – si ce n’est franchement arrogant – de déclarer que toutes ces données factuelles accumulées au cours des siècles et dans de nombreux pays ne s’appliquent plus au présent, ni au futur ?
В конце концов, не преждевременно ли – чтоб не сказать высокомерно – заявлять, что вся эта информация, собранная за несколько веков и во многих странах, для настоящего и будущего не имеет никакого значения?