Le débat au cœur de Europe de l’Est fut bientôt en proie à un féroce affrontement entre deux types de souvenirs dissimulés : la mémoire de l’Holocauste et celle de la terreur et des crimes communistes.
Публичные дебаты вскоре стали показывать жесткую конфронтацию между двумя различными типами воспоминаний: памяти о холокосте и памяти о коммунистическом терроре и преступлениях.