Elles autorisent l’utilisation largement dérégulée de nouvelles variétés de plantes et micro-organismes pourtant élaborées selon des procédés moins précis et moins prévisibles, au prétexte qu’elles se révéleraient en quelque sorte plus « naturelles, » tout en imposant de strictes réglementations – voire interdictions – aux variétés faisant intervenir les connaissances et les méthodes les plus abouties.
Они позволяют значительную степень нерегулируемого использования новых сортов растений и микроорганизмов, которые были обработаны с менее точными и предсказуемыми методами, под предлогом, что они так или иначе более «естественны», в то время как строго регулируя - или даже запрещая - те, которые основаны на самых передовых знаниях и методах.