Mais, pour beaucoup de gauchistes de la fin du vingtième siècle, la défense des cultures du “tiers-monde,” issues du “néo-colonialisme,” avait pris le pas, quel que soit le degré de barbarie de ces cultures, sur la défense de l’égalité et de la démocratie.
Однако в конце двадцатого века для многих левых стало более важно сохранить культуру «третьего мира», вне зависимости от того, насколько она была варварской, от «нео-колониализма», а не поддерживать равенство и демократию.