Mais l’Iran veut plus&nbsp;: à tout le moins, la reconnaissance de son «&nbsp;droit&nbsp;inaliénable à enrichir&nbsp;» de l’uranium, aucune fermeture des installations existantes, et la levée d’une partie significative des nombreuses sanctions qui le vise (pour le non-respect des résolutions du Conseil de sécurité l’enjoignant à suspendre toute activité d’enrichissement d’uranium).
Но Иран хочет большего: как минимум, официального признания его «неотъемлемого права обогащать» уран, не закрывать какие-либо существующие объекты, а также отмены, в значительной степени, многих уже введенных санкций (за отказ соблюдать резолюции Совета Безопасности, требующие приостановить всю деятельность по обогащению).