La question la plus intéressante, maintenant que l’État Yacoubian a sombré, n’est donc pas « Pourquoi est-ce arrivé ? », mais « Pourquoi n’est-ce pas arrivé plus tôt ? »
И вот теперь, когда «якубианское» государство разрушено, самый интересный вопрос заключается не в том, «почему это произошло?», а в том, «почему этого не произошло раньше?».