La simple évocation d’une restructuration de la dette était alors considérée comme inadmissible, et jetait le ridicule sur ceux qui osaient faire valoir son caractère inévitable.
Само упоминание о реструктуризации долга было признано неприемлемым и поводом для высмеивания тех из нас, кто осмелился говорить о неизбежности реструктуризации.