La question n’est pas tant la puissance retrouvée de l’Allemagne que de savoir si elle utilisera cette puissance dans l’intérêt de l’Europe ou dans son propre intérêt.
Переломный момент заключается не в восстановленной мощи экономики Германии, а в том, будет ли Германия использовать эту мощь в своих собственных интересах или интересах Европы.