En outre, les cicatrices de la quasi-guerre civile des années 1930 ne s’étaient toujours pas refermées : la suspicion mutuelle et le souvenir des massacres internes gênaient la confiance et la coopération.
Более того, к тому моменту еще не до конца зажили раны от событий 30-х годов, представлявших собой практически гражданскую войну: взаимные подозрения и воспоминания о междоусобной бойне свели на нет сотрудничество и доверие.