Les animaux, disait-il, ne sont que des machines et leurs cris et leur agitation n'est pas davantage signe de douleur que le son d'un réveille-matin n'est signe de conscience.
Животные, говорил он, - это всего лишь затейливые механизмы, и мы не должны принимать их рёв и извивания за признаки боли, ведь не станем же мы думать, что у будильника есть душа только потому, что он может звенеть.