Nombre de discussions dont je suis témoin raisonnent comme si rien ne pouvait être fait : les systèmes de défense syriens seraient trop puissants, les problématiques trop complexes, et le camp que nous soutiendrions en fin de compte aussi mauvais que l’autre.
Я слышу, как люди говорят, что ничего нельзя сделать: сирийские системы ПВО слишком сильны, вопросы слишком сложны, и, в любом случае, зачем становиться на чью-то сторону, когда одна из них ничуть не лучше другой?