L’armée, dont le monopole du pouvoir est paradoxalement légitimé par les manifestations massives qui ont renversé Moubarak, acceptera-t-elle d’abandonner son énorme influence politique et économique amassée au fil des décennies ?
Пожелает ли армия, чья монополия на власть парадоксальным образом получила легитимность во время массовых демонстраций, свергнувших режим Мубарака, отказаться от огромного политического и экономического влияния, которое она накопила на протяжении нескольких десятилетий?