Lors d’un discours prononcé à Königsberg en mars de la même année, Hitler le dit cyniquement : « J’espère que le reste du monde qui a une telle sympathie pour ces criminels, aura suffisamment de générosité pour convertir cette pitié en aide effective.
В своей мартовской речи в Кёнигсберге он издевался: «Я могу только надеяться и ожидать, что остальной мир, который проявил такое глубокое сочувствие к этим преступникам, будет достаточно щедрым, чтобы превратить эту жалость в реальную помощь.