La main de fer du règne de la nomenklatura avait disparu, et la perspective d'une nouvelle vie semblable à celles des sociétés occidentales ouvertes semblait réelle.
Диктатура номенклатурной элиты отошла в прошлое, и мечта о новой жизни, похожей на жизнь в открытых обществах Запада, казалась реальной.