Tout au long de sa campagne, Toledo a déclaré qu'il allait la reconnaître, mais il a admis sa paternité seulement deux ans plus tard, après que la mère de la jeune fille se soit adressée à la Cour Suprême pour obtenir gain de cause.
Во время предвыборной кампании он утверждал, что сделает это, однако признал свое отцовство только двумя годами спустя, после того как мать девочки обратилась за помощью в Верховный суд.