Pour parvenir à cette impossible curiosité dénuée de passion face à son destin, le chercheur doit se positionner à une distance insupportable de son corps et de son esprit.
Напряжение от старания подчиняться этому невыполнимому правилу невозмутимого равнодушия к собственной судьбе, приводит к появлению недопустимой дистанции между ученым, изучающим тело и разум, и телом и разумом самого ученого.