Mais comme de nombreux chefs dans des circonstances similaires, il est entré dans un bunker, au sens propre comme au sens figuré, et y est resté en limitant les communications. Tandis que les planificateurs de l’OTAN tentaient d’identifier les cibles pour affaiblir sa capacité à entamer un nettoyage ethnique, ou, le plus souvent, pour le pousser à revoir sa position.
Наиболее важным было памятное, но, тем не менее, ложное предположение, что Милошевич пойдет на уступки уже через несколько дней бомбардировок, но вместо этого, как и множество других руководителей в таких ситуациях, он спустился в бункер, как фигурально, так и буквально, и оставался там практически не выходя на связь ни с кем, в то время как штабные офицеры НАТО отчаянно пытались найти цели, которые или же лишили бы его возможности проводить этнические чистки или, что было чаще, вынудили бы его изменить свою позицию.