Et pourtant sa faiblesse peut être perçue comme une force peu conventionnelle et traîtresse, sa solitude comme une solidarité d'un genre plus profond, son imagination comme un raccourci vers la réalité.
Однако в его слабости можно усмотреть необычайную скрытую силу, в его уединенности - более глубокую форму солидарности, в его воображении - кратчайший путь к реальности.