Trois années plus tard, mon père est rentré à la maison, non pour y mourir, mais pour infuser une nouvelle vie aux rangs démoralisés de l’opposition à la dictature.
Три года спустя мой отец вернулся домой, не для того чтобы умереть, а чтобы вдохнуть новую жизнь в деморализованные ряды оппозиции диктатуре.