Il a décrit le départ de Moubarak comme une manifestation du “pouvoir de la dignité humaine,” ajoutant que “les Egyptiens avaient parlé, que leurs voix avaient été entendues, et que l’Egypte ne serait plus jamais la même.”
Он назвал уход Мубарака отображением «силы человеческого достоинства», добавив, что «народ Египта высказался, его голос был услышан, и Египет уже никогда не будет таким же».