Il y a vingt ans, juste après la chute du Mur de Berlin, on pouvait dire « je désire si ardemment l’Europe que je suis prêt à accepter qu’il n’y ait qu’une Allemagne » - une évolution révolutionnaire quand on pense à la célèbre confession de l’écrivain français François Mauriac « J’aime tellement l’Allemagne que je suis heureux qu’il en ait deux ».
Двадцать лет назад сразу после падения Берлинской стены можно было сказать: &quot;Я так хочу Европу, что готов принять одну Германию” – революционный шаг, если имеется в виду известная шутка французского автора Франсуа Мориака: “Я так люблю Германию, что хочу, чтобы их было две”.