En d’autres termes, on permet à la Russie de rétablir sa « sphère d’influence » - un concept qui aurait dû être supplanté par celui d’une « Europe entière et libre » que l’Union européenne semblait avoir adopté à la chute du communisme.
Другими словами, России позволено восстановить свою «сферу интересов», хотя данная концепция должна была быть заменена принципом «Единая и свободная Европа», которому, казалось, последовал весь Европейский Союз, когда был свергнут коммунизм.