Elle y nourrissait l’illusion churchillienne de nombreux “présidents de guerre,” qui rêvaient de rester dans l’histoire sous les traits d’un défenseur héroïque de la liberté.
Здесь он питал черчиллевские иллюзии многих «воинствующих президентов», мечтающих войти в историю в качестве героических защитников свободы.