D’un autre côté, il est impossible d’ignorer les voix françaises et néerlandaises – d’autant qu’il est inimaginable qu’un texte identique soit soumis à un deuxième référendum dans aucun des deux pays.
В тоже время, голоса французов и голландцев нельзя игнорировать, прежде всего, потому, что невозможно представить, чтобы идентичный текст мог быть представлен в какую-либо из этих стран для повторного референдума.