Ainsi, l’Allemagne ne chercherait plus à obtenir un siège, l’Italie ne se sentirait plus marginalisée et l’identité internationale de l’Europe aurait été renforcée de manière spectaculaire.
Германия больше не добивалась бы места, Италия не чувствовала бы себя исключенной, а международная идентичность Европы значительно бы укрепилась.