(On se souvient que lorsque l’Allemagne avait accepté d’adopter l’euro, elle avait exigé de fortes garanties pour maintenir la valeur de la nouvelle monnaie, et sa Cour Constitutionnelle a confirmé l’interdiction de renflouement stipulée dans le Traité de Maastricht.)
(Действительно, когда Германия согласилась принять евро, она настояла на твердых гарантиях поддержки стоимости евро, и ее конституционный суд вновь подтвердил запрет помощи, который оговорен в Маастрихтском договоре).