Il consolida son image de pragmatique en ne cessant d’affirmer le profond scepticisme que lui inspiraient les grands desseins et les visions à long terme, sans jamais se départir de la conviction que l’action politique devait être moralement fondée.
Шмидт подкрепил свой имидж прагматика путем последовательного озвучивания его глубокого недоверия к великим замыслам и долгосрочным концепциям, но и не отвергал фундаментальное убеждение, что существует нравственная основа для его политических целей.