Ils ont reconnu que chaque confrontation politique ou militaire perdue ne constituait pas un basculement dans la mesure où leurs intérêts vitaux en Europe, en Extrême-Orient ou en Amérique latine n'étaient pas menacés.
Со временем США приходилось признавать, что ни одно проигранное политическое соревнование и ни один проигранный вооружённый конфликт не являлись водоразделами, если не угрожали её ключевым интересам в Европе, Юго-Восточной Азии и Латинской Америке.