Le rêve de paix, la ferveur nationaliste et le prétendu salut religieux qui ont animé les combattants politiques israéliens depuis plus d’un demi-siècle se sont envolés, laissant la place à un pragmatisme résigné.
Мечта о мире, националистический пыл и предполагаемое религиозное избавление - воодушевляющие политических борцов Израиля на протяжении полвека – ушли, а на замену им пришел покорный прагматизм.