L’espoir qu’il permettrait aux Arabes, notamment aux Syriens et aux Palestiniens, de recouvrir leur territoire sans avoir recours aux armes s’est avéré, de son propre aveu, irréaliste.
Ожидания, которые были связаны с ним у арабов, особенно у сирийцев и палестинцев, надежда вернуть свои земли, не прибегая к помощи оружия, оказались, по его собственному признанию, нереалистичными.