La stratégie formulée par le Pape pour l'Eglise catholique et sa capacité à mobiliser des millions de croyants à sa cause ont signifié que personne ne pourra plus jamais réitérer la question posée par Staline : « Combien de divisions le Pape a-t-il ? »
Стратегия, сформулированная Папой перед Католической Церковью, и его способность призывать под её знамёна миллионы верующих означала, что никто и никогда больше не повторит вопрос Сталина: "А сколько дивизий у Папы Римского?"