Il n’y avait plus de limites apparentes, en particulier dans le domaine artistique, pour dénoncer ce qui, même une génération plus tôt, pouvait paraître très choquant.
В искусстве (особенно в нём) не существовало никаких ощутимых ограничений для изображения того, что ещё поколение назад считалось крайне вызывающим.