Car la grande interrogation que suscite la diplomatie sarkozienne est de savoir si elle est le reflet d’une stratégie bien définie et fondée sur une vision claire du monde, ou si elle n’est que le prolongement d’un activisme habile et empirique, qui le porte à plaquer sur sa politique étrangère l’instinct prononcé qu’il a de la politique intérieure.
Основным вопросом в дипломатии Саркози остается то, отражает ли она хорошо обозначенную стратегию, основанную на ясном видении мира, или только отражает прозорливый и прагматичный активизм, который стремится распространить внутренний политический инстинкт на сферу внешней политики?