La deuxième Ère Edo pourrait apparaître comme une utopie poétique mais elle a une certaine influence : Sakakibara constate que les étudiants japonais n’étudient plus à l’étranger et que « personne n’apprend l’anglais ».
Вторая эпоха Эдо может звучать, как поэтическая утопия, но она имеет некоторое влияние: Сакакибара отмечает, что японские студенты больше не учатся за границей и что «никто не учит английский».