Cette norme qui veut que les accusatrices de viol ne soient pas nommément désignées est un vestige de l’époque victorienne, lorsque le viol et d’autres crimes sexuels étaient codifiés et consignés d’une manière qui préfigurait notre propre ère.
Традиция не называть обвинителей в изнасиловании является пережитком викторианской эпохи, когда изнасилование и другие сексуальные преступления кодифицировались и о них сообщалось таким образом, который сохранился до наших дней.