Un individu qui ne ferait pas la différence entre son propre enfant et un enfant inconnu vivant dans un lointain pays– qui ressentirait le même amour et les mêmes obligations vis-à-vis des deux – ne serait plus vraiment humain.
Человек, который не делал бы различий между своим собственным ребенком и неизвестным ребенком в далекой стране – и который чувствовал бы ту же самую любовь и те же самые обязательства по отношению к обоим – уже вряд ли был бы просто человеком.