Et même durant le Printemps de Prague et sa révolution libérale, M. Havel maintint sa dissidence, n'acceptant jamais l'idée d'un « socialisme à visage humain », et défendant plutôt une démocratie véritable comme seule alternative possible au communisme.
Даже во время либеральной Пражской весны Гавел оставался диссидентом, так и не приняв идею «социализма с человеческим лицом», вместо этого утверждая, что единственной альтернативой коммунизму является настоящая демократия.