Sa démocratie d'après-guerre était si indisciplinée, avec son lot de manifestations massives, de syndicats militants et de vigoureux partis de gauche, qu’on a même tenté d’évincer la politique du système pour imposer un Etat à parti unique.
Ее ранняя послевоенная демократия была настолько необузданной, полной массовых демонстраций, воинственных профсоюзов и сильных левосторонних партий, что была даже предпринята преднамеренная попытка отделить политику от системы и ввести режим однопартийного государства.