Au fur et à mesure que la famine se répandait cet été là, Staline affinait son discours : la famine était du sabotage, les activistes communistes locaux étaient les saboteurs, protégés par la hiérarchie, et tous payés par des espions étrangers.
Поскольку голод распространялся тем летом, Сталин детализировал свое объяснение: голод был саботажем, местные коммунистические активисты были саботажниками, защищаемые более высоким руководством, и им всем платили иностранные шпионы.