Jusqu’aux premières manifestations en Tunisie, nous pensions qu’un changement politique serait soit le fait de forces islamistes, soit le fait d’un groupe d’officiers – pas celui d’une population entière, à la fois désorganisée et mobilisée par la jeunesse du pays.
До восстания в Тунисе мы думали, что во главе политических перемен будут либо силы исламистов, либо это будет государственный переворот, организованный группой военных офицеров, – но никак не ведомые молодежью разрозненные массы.