Son radicalisme initial était plus symbolique et rhétorique que réel, modéré dès la fin 2007, et la plupart de ses initiatives en politique extérieure étaient plus éclectiques qu’extrémistes.
Его изначальный радикализм был более символичным и риторическим, чем реальный умеренный радикализм, который сложился к концу 2007 года. Большая часть его инициатив во внешней политике была эклектичной, а не экстремистской.