Etant donné l'étroitesse des relations politiques et militaires de la Russie avec le régime de Bachar Al-Assad en Syrie, aurait-elle pu prétendre qu'une résolution menaçait ses intérêts vitaux ?
Даже учитывая тесные политические и военные отношения России с режимом Башара аль-Асада в Сирии, могла ли бы Россия действительно утверждать, что резолюция угрожает ее жизненным интересам?