La mémoire douloureuse de l’oppression et de l’exploitation hante l’esprit de beaucoup trop de Chinois, comme la persistance sur la rétine de la lumière des phares d’une voiture, bien après qu’on ne l’ait croisée.
Эта горькая память о притеснении и эксплуатации засела в умах слишком большого количества китайцев, как долгий ослепляющий эффект от яркого света после того, как его выключили.