Ces deux scénarios visant à expliquer l’origine du nationalisme économique, l’un rationnel l’autre pas, ne sont pas réellement différents, mais ils décrivent des réponses entrelacées : plus la crainte est rationnelle, mieux peut-elle être utilisée comme instrument politique.
Данные два сценария происхождения экономического национализма, один из которых является иррациональным, а другой нет, почти ничем не отличаются, т.к. описывают два взаимозависимых компонента: чем более рациональным становится страх, тем чаще этот страх может использоваться в качестве инструмента политики.