Ne sont-ils pas animés du même esprit que celui du syndicat polonais Solidarnösc et des masses pacifiques qui amorcèrent la Révolution de velours à Prague en 1989 ?
Разве они не охвачены тем же воодушевлением, что и движение «Солидарность» в Польше, и народные массы, осуществившие «бархатную революцию» в Праге в 1989 году?