Elle avait tort : la complexité des sciences modernes ne permet à personne, et encore moins aux bureaucrates, de prédire les domaines d’émergence des innovations.
Она ошибалась: сложность современной науки не дает возможность никому, и в последнюю очередь бюрократам, предсказать, где возникнет новая идея или новое открытие.