Bien sûr, le fait que le Conseil suprême des forces armées ait pris les rênes de l’Egypte est préoccupant: comment des gardiens du statu quo pourraient-ils devenir des acteurs du changement?
Конечно, возникает серьезный вопрос о ныне правящем Верховном Совете военного командования Египта: как органы, претворяющие право в жизнь статус-кво, могут стать движущей силой перемен?