En conséquence, Ahmadinejad, dans un rebondissement plus ironique encore, cherche à glorifier l’histoire pré-islamiste de l’Iran de manière à réveiller un sentiment nationaliste en sa faveur et d’accomplir ce que, selon lui, refuse Khameini&#160;: une plus grande ouverture vers l’occident, particulièrement les Etats-Unis.
В результате Ахмадинежад, как ни иронично это звучит, стремится восславлять предисламскую историю Ирана, чтобы обратить националистические настроения себе на пользу и сделать то, чего, по его мнению, Хаменеи не хочет: добиться большей открытости Западу, в частности США.