Si nous étions moins hantés par le souvenir des compromissions avec le régime nazi, et du génocide qui s’ensuivit, il est possible que nous serions moins préoccupés par les droits de l’homme que nous ne le sommes.
Если бы нас меньше преследовали воспоминания о попустительстве нацистскому режиму и последующем геноциде, люди не были бы так озабочены защитой прав человека, как сегодня.