Comme beaucoup d'autres Russes qui peuvent maintenant jouir en toute tranquillité de leur fortune (ou se lamentent peut-être de la voir fondre en raison de la crise financière), il l'a acquise de manière obscure durant les premières années post-soviétiques.
Подобно многим богатым россиянам, которым пока позволяют наслаждаться своим богатством (или которые оплакивают его потерю из-за финансового кризиса), он нажил своё состояние совершенно тёмным путём в течение первых лет послесоветского периода.