Mais si le contraste est aussi marqué entre le continent du « Oui, nous le pouvons » et celui du « Oui, nous devrions », c’est pour des raisons que les Européens refusent d’affronter ou même de discuter.
Но если контраст между двумя сторонами Атлантики, между континентом “да, мы можем” и континентом “да, мы должны”, настолько огромен, то это по причинам, которые европейцы отказываются признавать или даже обсуждать.