Mais, comme le traité de Lisbonne est bloqué et qu’aucun progrès institutionnel semble en vue, une question essentielle demeure : quel type d’Europe voulons-nous ?
Тем временем, с блокированным Лиссабонским соглашением и отсутствием в поле зрения каких-либо шагов вперед, основной вопрос остается тем же: Какой мы хотим видеть Европу?