La question demeure toutefois de savoir s’il aurait été plus judicieux de laisser la seule et unique puissance que Poutine prend au sérieux – les États-Unis – conduire les négociations.
Однако остается вопрос, не было бы разумнее, предоставить одной власти, которую Путин воспринимает всерьез - Соединенным Штатам - вести переговоры.