Au contraire, elles étaient plutôt libérées de ce qu'elles ressentaient comme un regard occidental indiscret, bassement sexualisant et faisant d’elles un objet.
Напротив, они чувствовали себя освобожденными от того, что называли назойливым, навязчивым, бесчестно похотливым западным разглядыванием.