Jusqu'à récemment, l'opposition féroce de la Russie à cette idée représentait un obstacle sérieux parce qu'il exacerbait l'idée que la Russie considérait « sa proche ceinture » comme une zone spéciale d'intérêt et d'influence.
До недавних пор яростное сопротивление России такой возможности представляло собой серьезную проблему, поскольку подобное отношение только усиливало впечатление, что Россия считала свое так называемое «ближнее зарубежье» зоной, представляющей особый интерес для Российского государства и находящейся под его влиянием.