Dans le même temps, la véritable angoisse existentielle d’Israël, peut-être exagérée, contribue à expliquer l’opacité de sa stratégie nucléaire.
Между тем, возможно преувеличенный, но вполне реальный экзистенциальный страх Израиля вполне может объяснить его стратегию ядерной непрозрачности.