Le viol était considéré comme « un sort pire que la mort, » métamorphosant les femmes – supposées rester vierge jusqu’au mariage – en « des marchandises endommagées. »
Изнасилование рассматривалось, как «судьба хуже смерти», представляя женщин – которые предположительно должны были быть девственницами до брака – как «подпорченый товар».