J’ai déjà pensé que la fin de Poutine pourrait ressembler à la chute soudaine et sanglante de Lavrenti Beria, le chef tout puissant de la sécurité sous Staline, qui a été éliminé par le système judiciaire arbitraire qu’il a aidé à créer.
Когда-то я думала, что конец Путина будет напоминать неожиданную и кровавую кончину Лаврентия Берии, всемогущего руководителя службы безопасности Сталина, который стал жертвой судебной системы, созданной им самим.