Arrivés à cette frontière fluide entre le nouveau et l’ancien, le peuple avait soif de qu’il n’avait jamais eu : liberté de pensée et d'expression, information et des moyens pour débattre et définir son propre bonheur.
В тот быстротечный период перехода со старого на новое люди страстно желали того, чего у них никогда не было: свободы мысли и самовыражения, свободы информации, инструментов для обсуждения и определения своего собственного счастья.