Ce concept a séduit une grande partie de l’élite du monde industrialisé au cours des années 90, et a servi de justification morale aux interventions militaires occidentales après la Guerre froide, de la Bosnie à l’Irak.
Эта идея захватила умы большой части элиты развитого мира в течение 1990-ых и обеспечила моральное объяснение основных Западных военных вмешательств периода пост-холодной войны, начиная с Боснии и заканчивая Ираком.