Depuis cet instant, les gens ne se posent qu’une seule question, et il s’agit de la dernière – la pire – des trois questions qu’il avait mentionnées à Paddy Ashdown : « quand va-t-il partir ? »
С тех пор людей по-настоящему волновал только один вопрос, а именно третий, худший из тех трёх вопросов, о которых он говорит Эшдауну: «Когда же он, наконец, уйдёт?»