Le journal The Economist a ainsi commenté sa déclaration « jusqu’à récemment, Rumsfeld considérait manifestement cet intérêt pour la ‘puissance douce’ comme une marque de faiblesse, à l’image de la volonté d’apaisement du terrorisme propre à la Vieille Europe. »
Как прокомментировал речь Рамсфелда журнал «Экономист», «до недавнего времени он открыто считал такой акцент на «мягкой силе» мягким подходом – частью попустительства терроризму со стороны «Старой Европы»».