La longévité est notre souhait ; la jeunesse éternelle, notre droit présumé ; et le mythe du corps sans origine ni limites, notre nouvelle religion.
Долгая жизнь становится нашим желанием, вечная молодость – нашим предполагаемым правом, а миф о теле без зарождения или ограничений – нашей новой религией.