Ce modèle européen réussit au-delà des rêves les plus fous, et fit pendant des décennies l’envie du monde entier, bien plus que le capitalisme sauvage américain ou le socialisme d’État soviétique ne le purent jamais.
Это европейская модель превзошла самые смелые мечты, и в течение десятилетий была завистью всего мира, поскольку ни «Дикий Запад» американского капитализма, ни советский и маоистский государственный социализм, не могли этого достигнуть.