Mais il semble que Bo ne voit pas sa disgrâce politique comme un acte final – il a indiqué lors de sa déclaration de clôture qu’il souhaitait rester membre du Parti (il a quand même été exclu) – et l’idée d’un retour pourrait être à l’origine de sa défense passionnée.
Но Бо, как оказывается, не считает свой политический закат окончательным, – в своем последнем слове он сказал суду, что желает сохранить за собой членство в партии (он все равно был исключен), – и расчет на возвращение вполне мог быть мотивом его вдохновенных выступлений.