Cette nouvelle relation de pouvoir entre les éditeurs et le peuple pourrait donner naissance à un autre modèle, au potentiel bien plus fort, et puissant, que le journalisme traditionnel.
Новая форма могла бы изменить отношения «начальника-подчиненного» между редакторами и населением и потенциально стать такой же влиятельной, как и традиционная журналистика, если не более.