La reconnaissance, par un gouvernement, qu’il peut être mal de traiter les animaux comme des esclaves ouvre une brèche significative dans le mur de l’importance morale exclusive que nous avons érigé autour de nos propres espèces.
Признание правительством, что порабощение животных – это несправедливость, представляет собой значительный пролом в стене, имеющий исключительное моральное значение, которую мы построили вокруг своего собственного вида.