Plutôt que de risquer les moqueries par des affirmations extravagantes (un élément de base de la propagande soviétique), selon lesquelles la Russie pourrait un jour surpasser économiquement l'Occident, Sourkov ravive une émotion plus ancrée et plus sûre : la peur.
Вместо того чтобы рисковать быть осмеянным за абсурдные заявления – основной продукт советских пропагандистов – о том, что Россия однажды превзойдет Запад в экономике, Сурков затрагивает более глубинную и надежную эмоцию: страх.