L’image semblait évoquer la Vierge de Luján (la figure religieuse qui attire le plus d’adorateurs en Argentine), et celle de l’Évita que les pauvres sanctifièrent de son vivant.
Такое изображение, по-видимому, должно было вызвать Деву Лухан (религиозную фигуру, которая снискала большое число поклонников в Аргентине), а также связать ее образ с Эвитой, которая еще при жизни была превращена беднотой в святую.