Finalement, ce fut le flanc oriental de l’UE (les soi-disant démocraties avides d’argent et immatures) qui ont demandé le plus bruyamment un compromis au nom du sauvetage de l’intégration politique, tandis que la plupart des anciennes démocraties européennes ont lutté impitoyablement pour leurs propres « intérêts nationaux ».
Однако, в конце концов, именно восточный фланг Евросоюза, – предположительно, требующие денег и незрелые демократические страны – наиболее громко призывал к компромиссу во имя спасения политической интеграции, в то время как большинство старых европейских демократических стран ожесточенно сражались за свои собственные "национальные интересы".