Il a fallu cinq jours à Ahmadinejad pour rendre publique une déclaration niant les accusations – et de manière moins virulente que Khameini.
И только через пять дней Ахмадинежад был вынужден выступить с заявлением, отрицая обвинения в заговоре с целью убийства ‑ и сделал это не так настойчиво, как Хаменеи.