Depuis les années 60, ce type de proscriptions a fléchi pour que le sexe, la violence et le blasphème – au sens large – soient finalement tolérés parmi les composants du monde éclairé.
Начиная с 60-ых годов ХХ века данные предписания стали постепенно исчезать, пока, в конечном счёте, открытые проявления сексуальности, насильственных действий и богохульства, будучи неприемлемыми для некоторых людей, не стали восприниматься как часть просвещённого мира.