Lorsque les manifestations ont débuté l’année dernière, la nature populaire du Mouvement Vert était considérée comme un avantage, dans la mesure où il ne pouvait pas être si facilement écrasé. « Il y a trente ans, les gens étaient des moutons et Khomeini était leur berger, » me disait un éminent activiste pro démocratie Iranien. « Aujourd’hui, nous n’avons pas de berger, mais les gens ne sont plus des moutons. »
Когда в прошлом году начались протесты, стихийный характер «Зелёного движения» поначалу был воспринят как его преимущество, поскольку в таком случае его невозможно легко обезглавить. «Тридцать лет назад люди были овцами, а Хаменеибыл их пастухом, – сказал мне один известный иранский демократический активист. – Сегодня пастуха у нас нет, но и люди уже далеко не овцы».