Il croyait que « l'homme n'est esclave ni de sa race, ni de sa langue, ni de sa religion, ni du cours des fleuves, ni de la direction des chaînes de montagnes. »
Он убеждал, что «человек не является рабом ни расы, ни языка, ни религии, ни тока год, ни направления горных хребтов».