Il diffère en cela également d’Arafat, qui pensait que la mentalité révolutionnaire devrait prévaloir tant que les Palestiniens subiraient une occupation étrangère illégale, et que jusqu’à la libération, le retour à la normalité serait impossible.
Этим он также отличается от Арафата, который считал, что революционные настроения должны сохраняться до тех пор, пока продолжается незаконная иностранная оккупация палестинского народа. До освобождения обычной жизни быть не могло.