Il était, comme il l’avait dit lui-même, allé “jusqu’au bout de la Terre” (la Knesset, à Jérusalem) et, ce faisant, avait transformé radicalement la politique régionale.
Он, по его собственным словам, отправился на «край света» (Кнессет в Иерусалиме) и, сделав это, преобразил политику региона до неузнаваемости.