L’Allemagne n’a jamais aspiré à jouer un tel rôle&nbsp;; sa force économique et sa stabilité institutionnelle ont fait qu’elle ne pouvait le refuser.
Германия никогда не стремилась к этой роли; однако экономическая мощь и стабильность институтов страны с неизбежностью заставили принять ее.