Ainsi, soixante-dix ans après la libération d’Auschwitz, la relation bilatérale entre les deux pays peut-elle résister à la montée d’un sentiment anti-israélien en Europe ?
Смогут ли двусторонние отношения выстоять перед растущей волной антиизраильских настроений в Европе спустя семьдесят лет после освобождения Освенцима?