La Russie, en revanche, apparaît davantage comme un État de la sécurité national, plus classique, jouant des inquiétudes de l’Occident afin de consolider son emprise croissante sur l’Ukraine, et de submerger l’opposition intérieure sous une déferlante de nationalisme assumé.
Россия, напротив, представляет собой более классический вариант государства национальной безопасности, играя в настоящее время на западных страхах, как на скрипке, чтобы укрепить свою сжимающуюся хватку на Украине и подавить внутреннюю оппозицию с помощью прилива официального национализма.