Quand je repense à ces événements quarante ans plus tard, je vois non seulement la révolte mais aussi l’illusion que l’on peut se montrer plus malin que le Kremlin et faire évoluer en douceur la société, du communisme vers la démocratie.
Когда, спустя 40 лет, я вспоминаю эти события, я вижу не только восстание, но великую иллюзию того, что Кремль возможно перехитрить и безболезненно привести общество к демократическому строю от коммунистического.