Le plus triste dans cette histoire est l’indifférence absolue d’Israël à comprendre la nécessité de donner une légitimité internationale à sa volonté de mettre un terme au programme nucléaire de l’Iran.
Самой печальной частью этой истории является полное равнодушие Израиля к необходимости создания международной легитимности для его желания остановить ядерную программу Ирана.