Il était clair pour Sadate qu’Israël était une puissance nucléaire qui, en octobre 1973, s’était une fois de plus révélée invincible lors d’une guerre conventionnelle – une guerre que lui-même n’avait jamais pensé pouvoir gagner en la déclarant.
Ему было ясно, что Израиль был ядерной державой, которая в октябре 1973 года еще раз доказала свою непобедимость в войне с применением обычных вооружений – войне, в которой Садат не рассчитывал одержать победу, когда начинал ее.