En guise de réponse, les banquiers ont prétendu que toute interférence dans leurs affaires constituerait un outrage à leur droit humain inaliénable de perdre l’argent de leurs actionnaires ou de leurs déposants selon leur bon vouloir.
В ответ банкиры были склонны возражать, что любое вмешательство в их деятельность является бессовестным посягательством на их неотъемлемое право тратить деньги акционеров и вкладчиков так, как им заблагорассудится.