Je suis personnellement dans le collimateur des autorités russes chargées des poursuites depuis plusieurs mois, et je n’ai encore reçu aucune preuve de soutien dans la rue, encore moins de demande d’autographe.
Мной уже несколько месяцев интересуется российская прокуратура, а у меня еще ни одного автографа не взяли, и я так и не столкнуться с какой-либо общественной поддержкой на улице.