Le positionnement de Walser représenta une sorte de cri de désespoir visant à permettre à son pays de se forger une nouvelle identité nationale – une identité qui reflète dorénavant son absolu rejet du fascisme, ainsi que le choix résolu de la démocratie, bien plus que son histoire terriblement regrettable (et regrettée).
Вальзер даже обратился с отчаянным призывом позволить его стране сформировать новую национальную идентичность – такую, которая бы отражала ее решительный отказ от фашизма и преданность демократии, а не ее в высшей степени прискорбную историю.