Pourtant, la perspective d’une réaction brutale ne veut pas dire qu’il faille laisser le gouvernement iranien faire ce qu’il veut.
Тот факт, что реакция Ирана на военное нападение может оказаться достаточно жестокой, не означает того, что правительству Ирана можно позволить делать все, что ему заблагорассудится.