Si l’utilité nous est, comme à lui, d’un grand prix – car elle vient avérer les assertions de la science sur la nature du monde (une science qui marche est une science vraie), on n’accepte mal de réduire la science à sa seule utilité pratique, car ce faisant, on remet en cause son statut intellectuel – et partant, celui des chercheurs eux-mêmes – et on risque de se priver de ses spéculations.
Как и Бейкон, мы ценим полезность, потому что она, кажется, внушает доверие утверждениям, которые делает наука о природе мира – наука верна, потому что она работает. Но в то же время мы не позволим свести науку к практической полезности, потому что это разрушит ее интеллектуальный статус, а также интеллектуальный статус самих ученых, и помешает науке давать объяснения.