Mais la réalité de 1989, comme me le fit remarquer à l’époque l’un des organisateurs des manifestations, était « qu’il était possible à tout moment, n’importe quand, que les événements prennent une tournure différente ».
Но реальность событий 1989 года, как сказал мне один из организаторов массовых протестов в то время, заключается в том, что «была вероятность того, что в любой момент, в любое время события могли начать развиваться по другому сценарию».