Un golpe era un golpe, no se podía aceptarlo y, por provocativo que hubiese sido Zelaya, la única postura posible de los EE.UU. era su vuelta incondicional al poder.
Переворот был переворотом, его нельзя было принять, и, какие бы провокации не устраивал Селайя, единственно возможной позицией США было его безусловное возвращение к власти.