Una Bardot encanecida llegó a Bucarest no para que los hombres recordaran sus encantos, sino para prevenir lo que ella llamó un “genocidio canino”.
Седеющая дама среднего возраста, Бриджит Бордо, прибыла в Бухарест не для того, чтобы напомнить мужчинам высокого и низкого роста о своем обаянии, а для того, чтобы предотвратить то, что она назвала "собачьим геноцидом".