Millones de árabes de mi generación y más jóvenes probablemente dieran la misma respuesta, si se les preguntara qué se debería hacer con los hombres que dominaron su presente y procuraron destruir su futuro.
Миллионы арабов моего поколения и моложе, вероятно, ответили бы также на вопрос о том, что следует сделать с людьми, которые контролировали их настоящее и стремились уничтожить их будущее.