Nadie sabe exactamente cuándo Santos decidió buscar nuevas negociaciones con el grupo guerrillero latinoamericano más antiguo –y uno de las más fieros que tiene la región– y, excepto sus colaboradores más cercanos, nadie sabe cuántas reuniones ya se han llevado a cabo, dónde y cuándo tuvieron lugar y qué pasó.
Никто не знает точно, когда Сантос решил искать новых переговоров со старейшими в Латинской Америке ‑ и одними из самых порочных ‑ партизанскими группировками; также никто кроме его ближайших помощников не знает, как много встреч уже состоялись, где и когда, или что случилось.