Cuando Leon Rozenblit y yo descubrimos esa ilusión y su especificidad, organizamos una serie de estudios para averiguar por qué la capacidad explicativa es tan vulnerable ante una sensación falsa de conocimiento.
Когда Леон Розенблит и я обнаружили эту иллюзию и ее специфику, мы провели серию исследований, стараясь выяснить, почему понимание и способность объяснить являются столь уязвимыми к ложному чувству знания.