Por largo tiempo, han tenido la creencia de que siglos de historia y los hechos de la geografía, por no mencionar los patrones de inmigración más recientes, les han dado una especie de relación especial con el mundo islámico: una relación a menudo tensa y algunas veces sangrienta, pero no obstante basada en una profunda familiaridad mutua.
Европейцы на протяжении долгого времени питали веру в то, что столетия истории и фактов географии, не говоря уже о последних направлениях иммиграции, дали им своего рода особые отношения с Исламским миром – часто напряженные, а иногда и кровавые, но тем не менее отношения, основанные на глубокой взаимной близости.