Y sin embargo, hay algo raro sobre la manía europea por un político estadounidense negro, sobre todo porque todos sabemos que el que haya un presidente o primer ministro negro (ya no se diga cuyo segundo nombre sea Hussein) sigue siendo impensable en el continente.
И, всё же, есть что-то странное в европейской мании по чернокожему американскому политику, хотя все мы знаем, что чернокожий президент или премьер-министр в Европе (тем более, если его второе имя – Хуссейн) – это до сих пор что-то невообразимое.