Es difícil ver por qué alguien tendría menos derecho a la privacidad si le excitan los uniformes nazis que si le excitara la ropa interior.
Трудно понять, почему у меня меньше прав на неприкосновенность частной жизни из-за того, что меня возбуждает Нацистская форма, чем было бы, если бы я возбуждался при виде трусиков.