No obstante, la justicia sí llegó a Chad, representada por un joven juez belga, un fiscal de Bruselas, cuatro oficiales de policía y un oficial de juzgado que llegaron a esta polvorienta capital para investigar los cargos levantados contra Habré en un tribunal belga, de acuerdo con las leyes extraterritoriales en contra de las atrocidades de ese país, que permiten perseguir los peores deltios en contra de los derechos humanos sin importar dónde se cometan.
Но правосудие на самом деле пришло в Чад. Оно явилось в образе молодого судьи из Бельгии, прокурора из Брюсселя, четырех рослых полицейских и секретаря суда, которые прибыли в эту пыльную столицу, чтобы расследовать обвинения, выдвинутые против Хабре в бельгийском суде, в соответствии с экстерриториальным законом этой страны о наказуемости жестокости, который допускает уголовное преследование самых тяжких преступлений против прав человека, независимо от того, где они имели место.