Los jóvenes de la generación poscomunista de la Europa oriental, liberados de la complejidad de saber demasiado sobre el pasado cruel, no parecen interesarse por lo que sus padres y abuelos padecieron.
Молодых представителей пост-коммунистического поколения Восточной Европы, не обременённых знанием жестокого прошлого во всей его сложности, кажется, не слишком интересуют испытания, через которые пришлось пройти их родителям и бабушкам и дедушкам.