Hace quince años argumentaba en mi libro El fin de la historia y el último hombre que si una sociedad quería ser moderna no había más alternativa que la economía de mercado y un sistema político democrático.
Пятнадцать лет назад в своей книге «Конец истории и последний человек» я высказал мнение о том, что если общество хочет идти в ногу со временем, то не существует альтернативы рыночной экономике и демократической политической системе.