Si un bando decía que el cielo era azul y el otro que era naranja, los periodistas trabajaban duro para mostrarse ecuánimes y encontrar a algún profesor de universidad, aunque fuera daltónico, que estuviera dispuesto a decir que efectivamente el cielo era naranja.
Если бы одна сторона сказала, что небо синее, а другая, что оно оранжевое, то журналисты бы упорно потрудились ради достижения равновесия, чтобы найти какого-нибудь академика или даже дальтоника, который бы хотел заявить, что небо действительно оранжевое.