He aprendido, sin embargo, en los más de diez años que han pasado desde que sentí esa flama, a honrar el exilio, haciéndolo en nombre de todo lo que es reto y epifanía, de todas las dudas y del aprendizaje de toda la vida que implica, por su vacío y su riqueza, por el desencadenamiento de mí mismo y el choque al interior de mí mismo.
Однако за более чем десять лет, прошедших с тех пор, как была нанесена первая рана, я научился почитать изгнание во имя всего, что есть вызов и прозрение, во имя всех сомнений и постоянного ученичества - его неизменных спутников, за его пустоту и богатство, за освобождение и внутренний конфликт в моей душе.