Los veteranos de la revolución se niegan a poner en debate su arrogante supuesto de tener por naturaleza la razón doctrinaria, o mencionar que se rebelaron porque querían poder.
Ветераны революции отказываются обсуждать свое высокомерное предположение о “естественной Красноте,” или упоминать о том, что их восстание было связано с желанием обрести власть.