Hace veinte años, justo después de la caída del Muro de Berlín, uno podía decir &quot;Quiero tanto a Europa que estoy dispuesto a aceptar una Alemania&quot; -una moción revolucionaria si uno tenía en mente la famosa broma del escritor francés François Mauriac, &quot;Me gusta tanto Alemania que quiero que sean dos&quot;.
Двадцать лет назад сразу после падения Берлинской стены можно было сказать: &quot;Я так хочу Европу, что готов принять одну Германию” – революционный шаг, если имеется в виду известная шутка французского автора Франсуа Мориака: “Я так люблю Германию, что хочу, чтобы их было две”.