Desde luego, Rusia persigue intereses económicos con su política exportadora de gas –tanto más cuanto que los precios tienden a bajar– y quiere ampliar su papel en el mercado europeo del gas para intensificar las dependencias que ahora existen, pero es algo improbable: la interrupción por parte de Rusia del suministro de gas en enero de 2009 reveló a la UE con toda claridad qué precio habría que pagar.
Россия, несомненно, преследует экономические интересы своей газовой экспортной политики ‑ тем более, когда цены на газ имеют тенденцию к снижению ‑ и она хочет расширить свою роль на европейском газовом рынке, чтобы усилить зависимость, которая существует сегодня. Но это маловероятно: нарушение Россией поставок газа в январе 2009 года позволило ЕС недвусмысленно понять, какая этому может быть цена.