Una persona que no distinguiera entre su hijo y un niño desconocido de un país lejano, que sintiese el mismo amor y la misma obligación para con los dos, sería casi sobrehumana.
Человек, который не делал бы различий между своим собственным ребенком и неизвестным ребенком в далекой стране – и который чувствовал бы ту же самую любовь и те же самые обязательства по отношению к обоим – уже вряд ли был бы просто человеком.