Lo que cambió es la política doméstica de Gran Bretaña: un primer ministro demasiado débil como para controlar a sus aproximadamente 100 diputados antieuropeos (llamémoslos el "Máximo Tea Party") en la Cámara de los Comunes, y un establishment conservador preocupado por el ascenso del Partido de la Independencia del Reino Unido, que podría costarles a los tories suficientes votos de la derecha como para darles a los Laboristas una ventaja electoral.
Что действительно изменилось, так это британская внутренняя политика: премьер-министр слишком слаб, чтобы контролировать приблизительно сотню анти-европейских членов палаты общин (назовем их партией «большого чаепития»), а консервативный истеблишмент опасается роста Партии независимости Великобритании, которая может стоить тори достаточно голосов с правого крыла, чтобы дать лейбористам преимущество на выборах.