La talla y la experiencia de Chirac deberían haberle permitido agrupar a toda Europa antes de la crisis, durante ella y después de ella, pero en ningún momento se propuso desempeñar ese papel.
Положение и опыт Ширака позволяли ему сплотить всю Европу до, во время или после кризиса. Но он никогда не пытался взять на себя эту роль.