Entonces, ¿por qué la Unión Europea insistió con el acuerdo de asociación, si no podía prometer nada comparable a la oferta rusa?
Так почему же ЕС настаивал на подписании договора об ассоциации, при этом будучи не в состоянии предложить Украине что-либо похожее на предложение России?