A mediados del siglo XX, Josef Stalin preguntó en tono despreciativo cuántas divisiones tenía el Papa, pero, cuatro decenios después, el Papado seguía intacto, mientras que el imperio de Stalin se había desplomado.
В середине двадцатого века Иосиф Сталин пренебрежительно спросил, сколько дивизий было у папы, однако спустя сорок лет институт папства все еще остался нетронут, а империя Сталина развалилась.