En cambio, “Jerusalén” considera el impulso de “Tel Aviv” hacia la “normalidad” una vaciedad, que es casi criminalmente indiferente a la memoria judía y las enseñanzas de la historia judía.
И, наоборот, &quot;Иерусалим&quot; рассматривает стремление &quot;Тель-Авива&quot; к &quot;нормальности&quot; как пустое занятие, почти криминально безразличное к еврейской памяти и урокам еврейской истории.