La postura de Walser representó un llamado desesperado a permitir que su país diera forma a una nueva identidad nacional que reflejara una decidida actitud de repudio al fascismo y abrazo a la democracia, en lugar de su muy lamentable (y lamentada) historia.
Вальзер даже обратился с отчаянным призывом позволить его стране сформировать новую национальную идентичность – такую, которая бы отражала ее решительный отказ от фашизма и преданность демократии, а не ее в высшей степени прискорбную историю.