Así que en algún momento del verano [boreal], desaparecido el último atisbo de esperanza de volver a Siria y ya sin una alternativa realista a Assad y a Estado Islámico, estas personas pusieron rumbo a una Europa que parecía prometer un futuro de paz, libertad y seguridad.
Таким образом, этим летом, когда исчезла последняя надежда на возвращение в Сирию, и альтернативы Асаду и Исламскому Государству больше не выглядели реалистичными, эти люди стали двигаться в Европу, которая, казалось, обещает мирное будущее, свободу и безопасность.