Pero, aunque Al Ahmar anunció que se sentía horrorizado por el uso de la fuerza y prometió defender la Constitución, su decisión no fue altruista precisamente.
Но, хотя аль-Ахмар и заявил о том, что был потрясен применением силы, и дал клятву защищать конституцию, его решение было всем чем угодно, кроме проявления альтруизма.