Los académicos "realistas" en política exterior (que en cierto modo siempre me parecieron un grupo no muy realista) atribuían el fin del antagonismo francoalemán al hecho de que estas naciones tenían algo más grande que temer: Rusia, que era aterrorizante bajo Stalin, causaba temor bajo Kruschev y era preocupante bajo Brezhnev.
"Реалисты" академической внешней политики (которые так или иначе кажутся мне не очень реалистичной компанией) приписывали конец франко-немецкого антагонизма тому факту, что у них была более важная причина для страха: Россия, которая была ужасающей при Сталине, пугающей при Хрущеве и вызывающей беспокойство при Брежневе.