Con el tiempo, los EE. UU. tuvieron que aceptar que cada combate político o batalla militar perdidos no constituían un hito mientras sus intereses centrales en Europa, el Lejano Oriente y América Latina no se viesen amenazados.
Со временем США приходилось признавать, что ни одно проигранное политическое соревнование и ни один проигранный вооружённый конфликт не являлись водоразделами, если не угрожали её ключевым интересам в Европе, Юго-Восточной Азии и Латинской Америке.