Yo la consideré la encarnación de una sociedad abierta: una asociación de Estados-nación que cedieron parte de su soberanía por el bien común y constituyeron una unión que no estaba dominada por una nación o nacionalidad.
Я видел его воплощением открытого общества ‑ объединением национальных государств, которые отказались от части своего суверенитета ради общего блага и образовали союз, в котором не доминировала какая-то одна нация или национальность.