Si bien la lógica de los acreedores fue sólida y sus intenciones loables, el lado griego creía que tal condición equivaldría a una afrenta a la soberanía de su país.
Хотя логика кредиторов была безупречной, а намерения похвальны, греческая сторона решила, что данное условие является нарушением суверенитета страны.