Desde un punto de vista subjetivo, el único interrogante que resta es el siguiente: ¿cuánto tiempo pasará antes de que los gobiernos de Europa finalmente empiecen a tenerlo en cuenta?
Субъективно, единственный оставшийся вопрос: сколько потребуется времени прежде, чем правительства Европы наконец начнут принимать это во внимание?