Después de todo, ¿no es prematuro –si no es que simplemente arrogante—afirmar que todas las pruebas reunidas a lo largo de muchos siglos y en numerosos países han perdido importancia para el presente y el futuro?
В конце концов, не преждевременно ли – чтоб не сказать высокомерно – заявлять, что вся эта информация, собранная за несколько веков и во многих странах, для настоящего и будущего не имеет никакого значения?