Al igual que Rashevsky estaba impregnado de la creencia de los científicos matemáticos y físicos de que un modelo imaginario que no pretende ser la verdad literal puede sin embargo capturar las "características más importantes" y por lo tanto tener una función explicativa útil.
Как и Рашевский, он основывался на общем убеждении физиков и математиков, что воображаемая конструкция, никак не претендующая на соответствие действительности, тем не менее, может указать на "важнейшие характеристики" и, следовательно, выполнять полезную объяснительную функцию.