Sin embargo, Irán quiere más: como mínimo un reconocimiento formal de su “inalienable derecho a enriquecer” uranio, que no se clausuren las instalaciones actuales y la eliminación significativa de las muchas sanciones que se le han impuesto (por negarse a cumplir con las Resoluciones del Consejo de Seguridad en el sentido de que suspenda toda actividad de enriquecimiento).
Но Иран хочет большего: как минимум, официального признания его «неотъемлемого права обогащать» уран, не закрывать какие-либо существующие объекты, а также отмены, в значительной степени, многих уже введенных санкций (за отказ соблюдать резолюции Совета Безопасности, требующие приостановить всю деятельность по обогащению).