El cambio resulta evidente si formulamos una pregunta sencilla: ¿seguiría siendo posible hoy abandonar el marco alemán e introducir el euro como moneda común?
Это изменение становится очевидным, если задать один вопрос: возможно ли сегодня отказаться от немецкой марки и ввести евро в качестве общей валюты?