Pero admitir la inexistencia de una amenaza de ataque directo hubiera sido políticamente imposible al término de la Guerra Fría, cuando la estabilidad internacional todavía parecía asentarse en el equilibrio bilateral.
Но признать, что никакой угрозы прямой атаки более не существует, сразу после холодной войны было политически невозможно – в то время противостояние двух сторон все еще казалось краеугольным камнем мировой стабильности.