Todavía me maravillo al pensar que ella fue capaz de recoger del suelo la esperanza abandonada de la liberación, cuando nadie (ni siquiera Gorbachov) podía siquiera imaginar que fuera posible.
Я до сих пор в изумлении качаю головой, думая о том, как она смогла разглядеть отвергаемую всеми надежду на освобождение, когда даже Горбачев не мог себе этого вообразить.