Esto plantea un interrogante obvio: cuando los regímenes en la región colaboran con grupos terroristas, ¿cómo puede resultar creíble una cooperación de inteligencia con ellos, ni que hablar de una coalición para combatir al extremismo islámico?
Тут возникает очевидный вопрос: если режимы региона сотрудничают с террористическими группировками, насколько доверительным может быть сотрудничество с ними спецслужб, не говоря уже о коалиции для борьбы с исламским экстремизмом?