Su pensamiento tenía firmes bases normativas, pero su aguda comprensión de mundo lo llevó a enfocar la política internacional con un sentido de humildad y paciencia estratégica.
Его мышление имело ярко выраженный нормативный фундамент, но его тонкое понимание мира подкрепляло его подход к внешней политике чувством смирения и стратегическим терпением.