Huxley sostenía que toda la bondad podía asociarse con el parentesco de sangre, mientras que Kropotkin decía que la bondad y el parentesco de sangre estaban completamente disociados entre sí –uno no tenía nada que ver con el otro-.
Хаксли утверждал, что все великодушие можно отнести на счет кровного родства, тогда как Кропоткин считал, что между великодушием и кровным родством не было никакой связи.