La idea, ahora aceptada por las Naciones Unidas, de “intervención humanitaria” para salvar a personas de violaciones extremas de los derechos humanos parece motivada por un noble designio.
Существует теперь принятая идея «гуманитарной интервенции» в Организации Объединенных Наций, для того, чтобы спасти людей от экстремальных нарушений прав человека… и она звучит морально и благородно.