Para algunos, todo esto recuerda a lo sucedido en Rusia, donde se utilizó el Estado de derecho –la legislación sobre quiebras en particular– como mecanismo legal para substituir un grupo de propietarios por otro.
Для некоторых из нас все это напоминает то, что произошло в России, где верховенство закона ‑ законодательство о банкротстве, в частности, ‑ было использовано в качестве правового механизма для замены одной группы владельцев на другую.