Sin embargo, la que es en verdad imperdonable es la indiferencia oficial, tal vez porque los funcionarios indiferentes nunca sienten la culpa sobre la que escribió Levi.
Однако именно равнодушие чиновников является по-настоящему непростительным, возможно потому, что равнодушные чиновники никогда не чувствуют вины, о которой писал Леви.