Cuando, a pesar de un dolor intolerable, nos interrogan -inclusive en la celda- durante decenas de horas sin respiro, y todo el sistema de coerción de un régimen autoritario, inclusive sus medios, intentan desacreditarnos y destruirnos de una vez y para siempre, la oración se vuelve la única conversación íntima, confiada y tranquilizadora que se puede tener.
Когда, несмотря на невыносимую боль, вас допрашивают – в том числе и в вашей камере – десятки часов без перерыва, и вся система принуждения авторитарного режима, в том числе средства массовой информации, пытается дискредитировать и уничтожить вас раз и навсегда, молитва становится единственной сокровенной, доверительной и обнадеживающей беседой.