Las elites de Bruselas probablemente no admitan este hecho así nomás: su retórica sigue oscilando entre el profundo pesimismo y una suerte de agente de relaciones públicas pro-europeo al que solamente le preocupa cómo “venderle” mejor la Unión a los ciudadanos europeos.
Брюссельская элита не склонна признавать этот факт: их риторика по-прежнему колеблется между … пессимизмом и разновидностью про-европейского пиара, который озабочен только тем, как лучше «продать» Союз гражданам Европы.