Chávez sobresalió en la ridiculización de sus enemigos políticos, pero era demasiado narcisista para aproximarse al fin con el tipo de humor que, según Suetonio, inspiró al emperador Vaspasiano la broma en su lecho de muerte: “¡Madre mía! Debo de estar convirtiéndome en Dios”.
Чавес преуспел в высмеивании своих политических врагов, однако он был слишком самовлюблен, чтобы подойти к собственному концу с юмором, который, по словам Светония, проявил на смертном одре вдохновленный император Веспасиан: «О, должно быть, я превращаюсь в бога».