Los refugiados eran uzbecos y Karimov tenía razones poderosas para temer la posibilidad de una crisis mucho mayor dentro del Uzbekistán, donde también viven muchos tayikos, kirguises y, naturalmente, millones de uzbecos, que podrían haberse enardecido ante la persecución de sus parientes étnicos del Kirguizstán.
Беженцы были узбеками, и Каримов имел все основания опасаться возможности гораздо большего кризиса в Узбекистане, который также является домом для многих таджиков, киргизов и, конечно, миллионов узбеков, которые могли быть возбуждены преследованиями их этнических родственников в Кыргызстане.