Lo que compartieron fue una ética paradójica común a todos los intelectuales: la causa final de la verdad justifica cualesquiera medios de que se pueda disponer.
То, что у них было общего – это парадоксальная этика, свойственная всем интеллектуалам: конечная цель истины оправдывает любые средства, которые оказываются в вашем распоряжении.