Una “guerra” hubiera significado aceptar a los terroristas como enemigos legítimos, en cierto sentido como iguales en una lucha sangrienta donde se aceptan ciertas reglas.
«Война» означала бы признание террористов легитимными врагами, в некотором смысле принятие их как равных в кровавом противоборстве, для которого существуют общепринятые правила.