La popularidad de Chen entre los seguidores de su partido, cuya devoción frecuentemente rayaba en el fundamentalismo, lo transformó de ser una persona con instintos democráticos profundos al caso típico de un hombre que considera el poder y sus prerrogativas como algo que le pertenece por derecho.
Популярность Чэня среди его партийных приверженцев, чье рвение часто граничило с фундаментализмом, превратила его из человека с глубокой демократической интуицией в типичный пример человека, который считает власть и ее прерогативы своими по праву.