¿Cómo puede uno no interpretar esto como un truco político que apunta a sabotear la modernización de la expresión, cerrando todo espacio al debate racional?
Но как же не понимать это как политическую уловку, целью которой является саботаж модернизации выражения, тем самым блокируя любую возможность для рациональных дебатов?