Por mi parte, hace ya mucho que acepté el “principio de realidad”, sin nostalgia y sin empequeñecer la importancia de lo que ocurrió, ya que el ampquot;68ampquot; fue, de hecho, una rebelión que sirvió de bisagra de dos eras.
Со своей стороны я давно принял “принцип действительности” без ностальгии – и не преуменьшая важности того, что произошло. Поскольку “68-й” на самом деле был восстанием, соединившим две эры.