La idea implícita de Putin era la de que una "energía cristiana", aunque fuera "ortodoxa", sería más segura y más tranquilizadora que la "energía musulmana" para un mundo occidental muy preocupado por la estabilidad en el Oriente Medio.
Путин подразумевал, что “христианская энергия”, даже если она и "православная", будет гораздо надежнее, чем “мусульманская энергия” для западного мира, который беспокоится о стабильности на Ближнем Востоке.