En lugar de arriesgarse a una burla con argumentos excéntricos -una característica de los propagandistas rusos- de que Rusia algún día superará económicamente a Occidente, Surkov toca una fibra más profunda y más segura: el miedo.
Вместо того чтобы рисковать быть осмеянным за абсурдные заявления – основной продукт советских пропагандистов – о том, что Россия однажды превзойдет Запад в экономике, Сурков затрагивает более глубинную и надежную эмоцию: страх.