Resultó que, cuando quedó clara la gravedad de la rebelión, el miedo estaba ya haciendo cambiar de bando a algunos incluso en los pasillos del poder tunecino.
Как оказалось, к тому времени когда серьезность восстания стала очевидной, страх уже переходил на другую сторону даже в тунисских коридорах власти.