A diferencia del antiguo Oriente Próximo, cuyo destino estaba determinado por las potencias occidentales dominantes (el Reino Unido y Francia después de la Primera Guerra Mundial, y Estados Unidos desde los años 40 hasta hace poco), éste no tiene ningún poder hegemónico externo que lo estabilice.
В отличие от старого Ближнего Востока, чья судьба определялась доминирующими западными державами (Соединенным Королевством и Францией после первой мировой войны и Соединенными Штатами с 1940-х и до недавнего времени), у него нет внешнего гегемона, который стабилизировал бы обстановку.