Habló en un lenguaje frío y técnico, donde todo se reducía a cargas útiles, posibilidad de supervivencia, ataques contrafuerza y contravalor.
Его речь была неэмоциональной и техничной – в основном о забрасываемом весе, выживаемости, наведении ядерного оружия на военные и гражданские объекты противника.