En esa frontera fluida entre lo viejo y lo nuevo, lo que más ansiaba la gente era lo que nunca había tenido: libertad de pensamiento y expresión, información, las herramientas para debatir y definir su propia felicidad.
В тот быстротечный период перехода со старого на новое люди страстно желали того, чего у них никогда не было: свободы мысли и самовыражения, свободы информации, инструментов для обсуждения и определения своего собственного счастья.