De hecho, uno puede preguntarse si el mundo ha hecho de Sharon un hombre providencial por el anhelo de creer que todavía había una “esperanza a la vuelta de la esquina” en Oriente Medio.
Возможно, мир сделал Шарона судьбоносной фигурой, потому что очень хотел верить, что все еще есть надежда на Ближнем Востоке.