La tensión que implica intentar satisfacer este criterio imposible de curiosidad desapasionada sobre el propio destino impone una distancia intolerable entre el científico del cuerpo y la mente y el cuerpo y la mente del científico.
Напряжение от старания подчиняться этому невыполнимому правилу невозмутимого равнодушия к собственной судьбе, приводит к появлению недопустимой дистанции между ученым, изучающим тело и разум, и телом и разумом самого ученого.