Para él, todos eran iguales, ya fueran judíos, alemanes, checos o húngaros, dondequiera que vivieran, desde el más pequeño shtetl de Galitzia a las grandes capitales de Budapest o Viena.
Для него евреи, немцы, чехи или венгры – все были подданными, независимо от того, где они жили, от маленьких галисийских местечек (штетлей) до крупных столиц Будапешта или Вены.