¿Fue el sueño de una Europa unificada –inspirado por los temores a otra guerra europea y sostenido por la esperanza idealista de que los Estados-nación eran algo superado y cederían el paso a unos europeos ejemplares– un callejón sin salida utópico?
Была ли мечта о единой Европе, вдохновленная опасениями относительно новой европейской войны и поддерживаемая идеалистической надеждой, что национальные государства устарели и уступят дорогу добрым европейцам, всего лишь утопическим тупиком?