Desde entonces, la gente no ha dejado de hacerse una pregunta y ha sido la tercera –la peor– de las que Blair había comentado a Ashdown: &quot;¿Cuándo se va?&quot;.
С тех пор людей по-настоящему волновал только один вопрос, а именно третий, худший из тех трёх вопросов, о которых он говорит Эшдауну: «Когда же он, наконец, уйдёт?»