La doctrina de libre mercado, que se ha convertido prácticamente en una religión, reforzó esta idea: los mercados son eficientes, y si me pagan tanto (una cantidad potencialmente alucinante, como se pudo ver en los casos recientes) es porque mi propia eficiencia lo garantiza.
Доктрина свободного рынка, которая стала почти религией, усилила это убеждение: рынки эффективны, и, если они мне так много платят (потенциально возможное количество, как видно из последних случаев), это потому, что моя собственная эффективность гарантирует это.