La pregunta es ahora si esa determinación podrá generar el mismo tipo de quiebre sorprendente hacia la paz que permitió el prestigio logrado por Sadat en 1973.
Вопрос сейчас заключается в том, сможет ли эта решительность принести такой же неожиданный прогресс в мирном урегулировании конфликта, как и новообретенный престиж Садата в 1973 году.