El “buldózer” se había convertido en el abuelo de la mayoría de los israelíes y en la última carta de la diplomacia occidental, para los estadounidenses y –sorprendentemente- también para los europeos.
«Бульдозер» превратился в дедушку большинства израильтян и последнюю карту Западной дипломатии, как для американцев, так, как это ни удивительно, и для европейцев.