Mi generación se formó con las protestas y enfrentamientos con la policía, por las esperanzas generadas no sólo por la Primavera de Praga, sino también por el movimiento estudiantil polaco de marzo, los sucesos del Mayo de París y los primeros signos de la democracia rusa, reflejados en los primeros libros de Sajarov y Solyenitsin.
Мое поколение воспитывалось митингами и дубинками полицейских, надеждами, вызванными не только Пражской весной, но и Польским студенческим движением того марта, майскими событиями в Париже и первыми знаками российской демократии, обозначенными в ранних книгах Сахарова и Солженицына.