Vivimos en un mundo de segundas alternativas en el que las acciones de política son casi siempre parciales (y parcialmente eficaces) y las reformas bienintencionadas en una esfera pueden ser contraproducentes cuando hay distorsiones en otras partes del sistema.
Мы живем в “втором лучшем” мире, где политические действия практически всегда частичны (и частично эффективны), как и благонамеренные реформы в одной области, могут иметь неприятные последствия, при наличии искажений в другом месте системы.