El hecho de que no tenga antecedentes militares ni haya formado parte de la KGB sugiere que su concepción del Estado de derecho podría no estar del todo influenciada por un cínico deseo de poder.
Его не-КГБэшное, невоенное происхождение предполагает, что его концепция власти закона, возможно, не полностью сформирована под влиянием циничной любви к власти.