Estudié ingeniería, no sólo porque quería una profesión que podría protegerme de la diaria demagogia política, sino también porque tuve la esperanza de que me protegería de ese yo esencial que descubrí en una inolvidable tarde de julio de la postguerra.
Я стал изучать инженерное дело не только потому, что хотел получить профессию, которая защитила бы меня от ежедневной политической демагогии, но и потому, что надеялся, что это защитит меня от самой существенной составляющей моей натуры, обнаружившейся в тот памятный послевоенный июльский вечер.