Por única vez esa larga noche, le hablé directamente, diciéndole que trabajábamos sólo para el Presidente Bill Clinton y que podía llamar a Carter si lo deseaba, pero que nos iríamos y el bombardeo se intensificaría.
В единственный момент за ту долгую ночь я непосредственно обратился к Караджичу, сказав, что мы работали только на президента Билла Клинтона, и что если ему хочется, он может позвонить Картеру, и мы уедем, а бомбежки только усилятся.