Sólo Soljenitsin y Andrei Sakharov se parecieron a Walesa y Havel en términos de autoridad moral, pero Sakharov ya había muerto cuando colapsó el comunismo, y las ideas de Soljenitsin eran demasiado conservadoras, estaban demasiado vinculadas al nacionalismo ruso como para que se convirtiese en símbolo de la democracia en una Unión Soviética multinacional.
Только Солженицына и Андрея Сахарова можно было сравнить по степени морального авторитета с Лехом Валенсой и Вацлавом Гавелом, однако Сахаров уже умер ко времени падения коммунизма, идеи Солженицына были слишком консервативны, а люди слишком устали от русского национализма, чтобы он смог стать новым символом демократии в многонациональном Советском Союзе.