En agosto de 1998, con la devaluación del rublo, probamos la hipótesis alternativa, la keynesiana: la producción creció, y relativamente rápido, demostrando que las políticas que enfatizan la austeridad excesiva habían generado una innecesaria inactividad de los recursos humanos y físicos, y un sufrimiento innecesario.
В августе 1998 года в связи с девальвацией рубля нам представилась возможность проверить альтернативную, кейнсианскую гипотезу: начался довольно быстрый рост производительности, демонстрируя тем самым, что слишком жесткая экономическая политика приводит к простою трудовых и материальных ресурсов, а также дополнительным трудностям, которых вполне можно избежать.