Tudor parece abrigar la esperanza de que poniéndose un yarmulke y arrepintiéndose de su antisemitismo engañará a unos pocos políticos occidentales ingenuos.
Тюдор, кажется, надеется, что, надев ермолку и публично сокрушаясь о своем антисемитизме, он обманет некоторых наивных западных политических деятелей.