No es posible que fuera el más valiente ni el más decidido de los hombres, pues no pudo oponer resistencia al militarismo en ascenso, pero decir que estaba impotente (y, por tanto, era inocente) o que no hizo nada para oponerse tampoco sería cierto.
Может быть он и не был самым смелым и самым решающим человеком, если он не смог противостоять растущему милитаризму. Но сказать, что он был бессилен (и, следовательно, без порока) или не сделал ничего, чтобы оттолкнуть милитаризм, это также было бы неправильно.