¿La nueva ley alemana es un modelo a seguir por otros países mientras nos debatimos sobre las cuestiones éticas planteadas por nuestro conocimiento cada vez mayor de la genética humana?
Станет ли новый немецкий закон моделью для подражания в других странах, по мере того как мы пытаемся решить этические вопросы, проистекающие из нашей растущей осведомленности о человеческой генетике?