Pero, fueran cuales fuesen las verdaderas intenciones de Hirohito (que no podemos saber con seguridad), el hecho más importante sigue siendo el de que aceptara la movilización para la guerra y, si bien la nueva relación oficial describe ese conocido episodio con cierto detalle, no arroja nueva luz sobre cómo entendió Hirohito su propia actuación.
Но, каковы бы небыли истинные намерения Хирохито (ведь мы не можем знать наверняка), остается еще более серьезный факт того, что он одобрил военную мобилизацию. И, в то время как новая официальная запись описывает этот известный эпизод в деталях, она не проливает новый свет на то, понял ли Хирохито свои собственные действия.