La voz de Friedman fue una bocanada escéptica de aire fresco en un momento en que el punto de vista reinante era una suerte de seudo-socialismo petulante que no reconocía el poder abrumador de los mercados para lograr objetivos deseables.
Голос Фридмана был скептическим глотком свежего воздуха в то время, когда правящая точка зрения была, своего рода, самодовольным псевдосоциализмом, который не признавал поразительную энергию рынков в стремлении достичь желаемых целей.