Y yo, como muchos otros, no intentaré ocultar mi satisfacción al ver a los petulantes sinvergüenzas del FN dispersarse y recuperar el registro de su lenguaje histórico, su voz auténtica: la del odio y la furia de la turba.
И я, как и многие другие, не попытаюсь скрыть свое удовлетворение, видя самодовольных негодяев НФ, терпящих неудачу, и снова выступающих в своем историческом регистре, своим подлинным голосом, который является голосом ненависти и ярости толпы.