Más que ningún otro factor, el desastre de Chernobyl abrió la posibilidad de una mucho mayor libertad de expresión, al punto que el sistema no pudo continuar tal como lo conocíamos.
Чернобыльская трагедия в большей степени, чем что-либо другое, открыла возможность свободы самовыражения, так, что та система, которую мы знали, больше не могла продолжать такое существование.