El académico occidental sigue disfrutando de una perfecta legitimidad si rechaza a muerte los valores occidentales: no hay ningún Nietzsche chino o musulmán que diga que su propio Dios ha muerto.
Западный ученый сохраняет свою легитимность, даже отрекшись от западных ценностей. Так, например, не существует китайского или мусульманского Ницше, утверждавшего, что его собственный Бог мертв.