Hasta hace poco, la firme oposición de Rusia a la idea significó un serio obstáculo, ya que agudizó la impresión de que Rusia consideraba a sus repúblicas vecinas como una zona de interés e influencia especial.
До недавних пор яростное сопротивление России такой возможности представляло собой серьезную проблему, поскольку подобное отношение только усиливало впечатление, что Россия считала свое так называемое «ближнее зарубежье» зоной, представляющей особый интерес для Российского государства и находящейся под его влиянием.