En base a este dogma, los estudiantes de ambos campos aprendieron que la plasticidad neuronal, o la capacidad de que el sistema nervioso crezca y cambie, era extremadamente limitada después de la niñez.
Основываясь на данной догме, студенты, изучающие обе науки, узнавали, что пластичность нейронов, или другими словами способность нервной системы расти и изменяться, чрезвычайно ограничена после детства.