Por supuesto, una única voz europea en las principales instituciones multilaterales parece menos realista que nunca: ¿quién la quiere, excepto tal vez los miembros más pequeños de la UE?
Конечно же, единый европейский голос в главных много��торонних организациях кажется более нереалистичным, чем когда-либо: кто его хочет, за исключением, возможно, небольших членов ЕС?