Estaba, de hecho, más preocupado con la "zona gris" en la que ví algo así como una zona de arcoiris de veracidad, permitiéndome buscar características individuales más allá de la obscuridad indistinta e introducir de tal manera inquietantes matices en la aparente uniformidad de la situación extrema.
Фактически, я всегда проявлял больший интерес к «серой зоне», в которой видел некую радужную зону истины, что позволяло мне искать индивидуальные черты за пределами однородной темноты и таким образом вносить тревожные нюансы в видимое однообразие чрезвычайной ситуации.