En aquel momento, pensó que la probabilidad de que el resultado de la crisis fuera una guerra nuclear podría haber sido de una entre cincuenta (aunque consideró el riesgo muy superior después de enterarse en el decenio de 1990 de que los soviéticos ya habían entregado armas nucleares a Cuba.)
В то же время, он считал, что вероятность ядерной войны в результате кризиса составляет один к 50 (хотя, он оценил риски гораздо выше, узнав в 1990-х, что Советский Союз уже доставил ядерное оружие на Кубу).