Al haber tenido reuniones directas con el presidente iraní, Mahmoud Ahmadinejad, y el líder supremo, el ayatola, Ali Khamenei, Erdogan tenía la posibilidad única, como primer ministro de un país miembro de la OTAN, de transmitir estos mensajes críticos a un régimen cuyos procesos de toma de decisión a alto nivel continúan siendo tan oscuros como siempre para Occidente.
После прямых встреч, как с президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом, так и с верховным лидером аятоллой Али Хаменеи, Эрдоган оказался в уникальном положении, как премьер-министр страны НАТО, для передачи этих критических сообщений режиму, решения которого на верхнем уровне остаются все столь же непрозрачными для Запада, как и прежде.