Lo que es cierto es que los israelíes carecieron de un plan de guerra coherente, de modo que hasta su bombardeo mejor planeado quedó como una acción brutalmente destructiva (aunque con un efecto disuasivo, como lo demostró la inmovilidad de Siria).
Что действительно верно, так это то, что у Израиля не было последовательного военного плана, с тем, чтобы даже их самая целеустремленная бомбардировка не имела такой сильно разрушающей силы (хотя и с пользой от применения стратегической концепции устрашения, как показало отсутствие мобильности Сирии).