Pero, ¿son acaso esas audiencias del Senado simplemente el decorado de una nueva realidad que es tan mala como la anterior –y en algunos sentidos peor?
Но не являются ли данные слушания в Сенате в действительности попыткой приукрасить новую реальность, которая настолько же плоха, как и старая – а в некотором смысле даже хуже неё?