Ambas preguntas revelan lo mucho que aún vivimos a la sombra del Tribunal de Nuremberg, donde los líderes nazis fueron juzgados por un panel judicial internacional.
Оба вопроса указывают то, насколько сильно мы находимся под влиянием Нюрнбергского процесса, где нацистские лидеры допрашивались международной коллегией судей.