Ha sido una víctima de sus propios sueños de grandeza sobre su papel en el mundo y su lugar entre las naciones islámicas, y frecuentemente de una intensa emotividad y una ausencia de lógica calmada y serena.
Он является жертвой собственной грандиозной мечты о своей роли в мире и о своём месте среди других исламских народов, и часто – жертвой чрезмерной эмоциональности и отсутствия спокойной, беспристрастной логики.