Entonces surgió el llamamiento decisivo, gritado tal vez por una o dos personas, pero que en seguida corearon otros: “¡Abajo Ceausescu!”
Затем кто-то выкрикнул призыв, ‑ возможно, это были пророческие слова, их выкрикнули один или два человека, и быстро подхватили остальные: «Долой Чаушеску!»