La aparición del Estado-nación en el siglo XVIII y el extremo nivel de barbarismo alcanzado en el siglo XX pueden haber dado la impresión de que el de una política ética era un sueño irrealizable o cada vez más distante, al alejarse en el futuro.
Появление национального государства в восемнадцатом веке и чрезмерный уровень жестокости достигнутый в двадцатом, возможно, создали впечатление, что этическая политика являлась неосуществимой мечтой, или что это была мечта, которая становится все более неосуществимой с наступлением будущего.