Pero la segunda gran esperanza de los partidarios del deber de proteger era la de que ese consenso en principio facilitara más el acuerdo sobre lo que se debe hacer en la práctica: cómo plasmar el consenso normativo en la acción.
Вторая большая надежда сторонников ответственности защищать заключалась в том, что этот консенсус в принципе станет договором о том, что делать на практике ‑ как перевести нормативный консенсус в действие – и как легче этого достигнуть.