Obligados a contar exclusivamente con nuestra vulnerabilidad, nuestro aislamiento, nuestras pérdidas (y nuestra causa, aparentemente perdida), aprendemos a mirar más detenidamente en el corazón humano: el nuestro y el de nuestros carceleros.
Вынужденные считаться с собственной уязвимостью, изоляцией и потерями (и, казалось бы, безнадежным делом), вы учитесь тщательнее вглядываться в человеческое сердце – ваше и ваших тюремщиков.