Sadat se ganó un lugar privilegiado en la historia y alcanzó inmortalidad en el momento en que se apartó de la prisión confortable de la inercia y de la solidaridad de pantomima y la cohesión retórica vacía de las cumbres árabes.
Садат обеспечил себе почетное место в истории и бессмертие, когда совершил побег из комфортабельной тюрьмы бездействия, а также показной солидарности и ложной сплоченности арабских саммитов.