MacAskill reconoció que el propio Megrahi no mostró ninguna compasión, pero señala con razón que esto por sí solo no es motivo para negarle la clemencia en sus últimos días.
Макаскилл признает, что Меграхи сам не проявил сострадания, но правильно указывает на то, что только этот факт не является причиной для отказа ему в сострадании в его последние дни.