¿Cuántas personas quieren alargar sus vidas si son incontinentes, si otros los tiene que alimentar, si ya no pueden caminar y si sus capacidades mentales se han deteriorado irreversiblemente de modo que ya no pueden hablar ni reconocer a sus hijos?
Сколько людей хотят, чтобы их жизни были продлены, если они страдают недержанием, если их должны кормить другие люди, если они больше не могут ходить, а их умственные способности безвозвратно утрачены, так что они больше не способны ни разговаривать, ни узнавать своих детей?