Aunque Zhao no fue un visionario, un Vaclav Havel o un Lech Walesa, y ni siquiera anticomunista, su agenda de mediados de los ochenta incluyó a la economía, la política, la cultura, los medios y la sociedad, y llevó a uno de los periodos más abiertos e intelectualmente ricos de la historia china.
И хотя Чжао не был провидцем, Вацлавом Гавелом, Лехом Валенсой или даже антикоммунистом, его реформы в середине 1980-х затронули экономику, политику, культуру, СМИ и общество, и этот период стал одним из самых открытых и интеллектуально богатых в истории Китая.