La captura de Karadzic, y su llegada al tribunal penal en La Haya, me hizo retroceder a una larga noche de confrontación, drama y negociaciones, la única vez que estuve con él.
Поимка Краджича и его прибытие в Гаагский трибунал по военным преступлениям вернули меня во времена длительной конфронтации, драмы и переговоров – в тот единственный момент, когда я с ним встречался.