Enfermo y al frente de un régimen desafiado por los opositores islamistas, decidió que el ostracismo internacional y los problemas internos eran una combinación demasiado explosiva como para que pudiera manejarla su hijo, un playboy consentido.
Будучи больным человеком, правлению которого внутри страны бросают вызов Исламистские противники, он решил, что международное изгнание и внутренние беспорядки – это слишком взрывная комбинация для его сына, испорченного плэйбоя.