Incluso durante la liberal Primavera de Praga, Havel siguió discrepando y nunca aceptó la idea de un "socialismo de rostro humano", argumentando que la democracia real era la única alternativa al comunismo.
Даже во время либеральной Пражской весны Гавел оставался диссидентом, так и не приняв идею «социализма с человеческим лицом», вместо этого утверждая, что единственной альтернативой коммунизму является настоящая демократия.