Con las sangrientas guerras de la sucesión yugoslava todavía grabadas profundamente en nuestras mentes, ¿anuncia el asesinato de Djindjic el fin de una era de violencia política, o el comienzo de otra?
После кровавых войн за равнопреемственность в Югославии, оставивших глубокий след в сознании каждого, предвещает ли убийство Джинджича конец эры политического насилия или оно предвещает восход новой?