Conforme la recesión se profundizó y el desempleo creció la culpa se asignó cada vez más al "modelo", aunque cuestionar la sabiduría de su característica central, la fijación al dólar, era tabú.
По мере углубления рецессии и роста безработицы все больше обвинений звучало в адрес «модели», хотя при этом по прежнему было запрещено ставить под сомнение разумность ее основного положения - искусственной привязки курса песо к доллару.