No obstante, el doble juego demostró ser insostenible: los islamistas estaban menos inclinados que su ahora ambivalente protector a trazar distinciones sofistas entre un tipo de enemigo y otro.
Однако двойная игра оказалась непредсказуемой: исламисты не были также настроены, как их противоречивый патрон, делать тонкие различия между одним врагом и другим.