La complejidad de los conjuntos de préstamos securitizados que se vendían en todo el mundo -de manera bilateral directa- como piezas de distintos tramos de crédito, hizo que nadie estuviera seguro de quién era dueño de qué, o del valor de cada cosa.
Сложность секьюритизированных пулов ссуд, которые были проданы по всему миру – на взаимной основе с прилавка – как части разных долей, означала, что никто не был уверен в том, кто чем владеет, и во сколько это оценивается.