De hecho, sólo cuando las víctimas se han hecho oír y han pronunciado su nombre –cosa, desde luego, difícil y dolorosa– han sido posibles el cambio institucional y los procesamientos logrados.
В действительности, только когда жертвы встали и объявили свои имена – несомненно, трудная и зачастую болезненная задача – стали возможными институциональные изменения и успешное преследование.