A cambio, el régimen cubano hizo un gesto farsante al liberar a un pequeño número de prisioneros de conciencia -en su mayoría, torturados y gravemente heridos-. El mayor miedo del régimen era que pudieran morir en sus prisiones de mala reputación.
Кубинский режим, в свою очередь, сделал обманчивый жест, выпустив небольшое количество узников совести, главным образом тех, кто подвергся пыткам и был серьезно болен; те же, кого режим боялся больше всего, остались умирать в печально известных кубинских тюрьмах.