En cambio, como muchos líderes en esas circunstancias, se encerró en un bunker, literal y figurativamente, y permaneció ahí con escasas comunicaciones. Mientras tanto, los estrategas de la OTAN buscaban afanosamente identificar objetivos que le negaran los medios de llevar a cabo una limpieza étnica o, más a menudo, que lo alentaran a reconsiderar su posición.
Наиболее важным было памятное, но, тем не менее, ложное предположение, что Милошевич пойдет на уступки уже через несколько дней бомбардировок, но вместо этого, как и множество других руководителей в таких ситуациях, он спустился в бункер, как фигурально, так и буквально, и оставался там практически не выходя на связь ни с кем, в то время как штабные офицеры НАТО отчаянно пытались найти цели, которые или же лишили бы его возможности проводить этнические чистки или, что было чаще, вынудили бы его изменить свою позицию.