Desde luego, la expropiación de Menatep hizo que las acciones de Yukos –empresa que en 2003 atrajo más ahorros internos y extranjeros que ninguna otra de Rusia- resultaran virtualmente sin valor, pero ése parece un daño colateral de la persecución de un objetivo político primordial.
Безусловно, конфискация Менатепа сделала акции ЮКОСа – компании, которая к 2003 г. привлекла больше национальных и иностранных сбережений, чем любая другая в России – фактически ничего не стоящими. Но это похоже на дополнительный ущерб от достижения первостепенной политической цели.