Setenta años después de la liberación de Auschwitz, ¿puede aguantar la relación bilateral la oleada de sentimiento antiisraelí que crece en Europa?
Смогут ли двусторонние отношения выстоять перед растущей волной антиизраильских настроений в Европе спустя семьдесят лет после освобождения Освенцима?