Sin embargo, pronto surgieron otras hostilidades, y para el siglo IV, los cristianos tenían más que temer de ellos mismos que de los extraños.
Однако вскоре начались новые войны, прокатилась новая волна враждебности, так что уже к четвертому веку у христиан было больше причин опасаться друг друга, чем кого-то извне.