Después de décadas de sentirse obligados a inclinar la cabeza colectiva de Europa por lo que se hizo a los judíos, las personas finalmente pueden decir, con una pizca de alegría, que los judíos también pueden ser asesinos.
После десятилетий Европейского чувства обязанности коллективно стыдится за то, что было сделано евреем, люди могут наконец сказать с элементом ликования, что евреи тоже могут быть убийцами.