La esperanza de quebrar el poder nazi preservando al mismo tiempo a Alemania del destino de la destrucción total, y el derramamiento de sangre que la aguardaba en los últimos meses de la guerra, era una esperanza noble, incluso si al final demostró ser poco realista.
Вера в разрушение мощи нацизма с одновременной защитой Германии от полного разрушения и массового кровопролития в последние дни войны была благородной, даже если в итоге она была неосуществимой.