El estadio de fútbol se convirtió en una especie de dominio acotado donde se podían relajar los tabúes sobre el frenesí tribal e incluso los antagonismos raciales, pero sólo hasta un punto: cuando las burlas a los aficionados del Ajax como "podridos judíos" degeneraron en violencia real, acompañada algunas veces de un silbido colectivo que imitaba un escape de gas, las autoridades de la ciudad decidieron intervenir.
Футбольный стадион стал своего рода резервацией, где табу на племенное безумие и даже расистский антагонизм были ослаблены, но только частично: когда болельщиков Аякса дразнили гнилыми евреями и это переросло в настоящее насилие, иногда сопровождающееся коллективным шипеньем, имитирующим выделяющийся газ, городские власти решили вмешаться.