El pueblo de Siria puede no sentir predilección por la violencia, pero una vez que se está en presencia del nacimiento de la libertad, no es fácil de olvidar –ni de acallar con dádivas estatales y declaraciones vacuas de un liderazgo distante y aislado.
Сирийцы, возможно, не имеют склонности к насилию, но рождение свободы, когда его однажды увидишь, не так легко забыть ‑ или заглушить государственной милостыней и пустыми заявлениями далекого, самоизолировавшегося руководства.