Después de pronunciar una conferencia o impartir un curso sobre la homosexualidad, en los que haya explicado por extenso por qué no se puede seguir considerándola una enfermedad, las preguntas son siempre las mismas: "¡Cuáles son los síntomas?" ¿"Tiene cura?"
После того, как я прочитала лекцию и курс по гомосексуализму, в котором подробно объяснила, почему гомосексуализм нельзя считать болезнью, мне по-прежнему задавали вопросы, такие как, например: «Какие симптомы?», «Можно ли его излечить?», «Как можно предотвратить появление его у детей?».