Especialmente después de la guerra de “Yom Kippur” de 1973, sospecho que muchos europeos se sintieron aliviados de que los judíos también pudieran ser agresores.
Особенно после войны Судного дня 1973 года многие европейцы, я полагаю, вздохнули с облегчением, увидев, что евреи тоже могут быть агрессорами.