Pero no resulta para nada claro en qué quiere convertirse Rusia: un imperio reinventado, una nueva autocracia, una democracia “soberana” o tal vez otra cosa.
Но то, что пока не ясно – это чем Россия хочет стать: возродившийся империей, новой автократией, «суверенной» демократией, или, возможно, чем-то иным.