Detrás del fenómeno, queda la molesta pregunta: ¿por qué es diferente el terrorismo? ¿Por qué requiere una definición especial?
И еще, за этим явлением остается вопрос, не дающий покоя: в чем отличие терроризма, почему он требует особого определения, почему мы боимся этой формы насилия больше других видов преступлений?