Como dijo un ex asesor, “sentía una atracción irresistible por las ‘grandes ideas’, como la de llevar la democracia a Oriente Medio, y que contrastaban rotundamente con el prudente papel desempañado por su padre”.
Как выразился один его бывший советник, его «непреодолимо притягивали большие идеи: например, установление демократии на Ближнем Востоке, – большие идеи, резко контрастировавшие с осторожными действиями его отца».