Atar a una persona a una tabla y sumergirla hasta casi ahogarla una y otra vez, u obligar a un preso –desnudo y cubierto de sus propios excrementos—a estar de pie con las manos encadenadas al techo durante días hasta que sus piernas se hincharan al doble de su tamaño normal puede no haber sido tortura en los documentos preparados por los abogados del gobierno, pero esas prácticas ciertamente son crueles, inhumanas y degradantes.
Привязывание человека к доске и многократное погружение его в воду на время, предельное чтобы он не утонул, или принуждение заключённого (голого и измазанного собственными экскрементами) целыми днями стоять с руками, прикованными к потолку, до тех пор, пока его ноги не разбухнут в два раза по сравнению с нормальным размером, возможно, и не фигурирует как пытки в докладах, составляемых правительственными юристами, но подобные действия, несомненно, являются жестокими, бесчеловечными и унизительными.