Cuando escribí acerca del “fin de la historia” hace casi veinte años, algo que no anticipé fue el grado en que la conducta y los errores de apreciación de Estados Unidos harían que el sentimiento antiestadounidense fuera una de las principales líneas divisorias de la política global.
Когда я писал о «конце истории» почти двадцать лет тому назад, единственное, что я не мог предвидеть - это степень, в которой поведение и ошибочные суждения Америки сделают антиамериканизм одной из главных линий разлома глобальной политики.