Защо отново изоставяме в беда точно онези, които трябва да представляваме - с други думи, областта на фондовете за дялово участие и ерозирането на компаниите?
Kāpēc mēs vēlreiz atstājam ar garu degunu tieši tos, kurus mums būtu jāpārstāv - citiem vārdiem sakot, attiecībā uz privāto kapitālu un uzņēmumu graušanu?