Става въпрос обаче не само за наличието на солидарност с лицата, идващи от уязвими и намиращи се в неблагоприятно положение общества, но и за държавите-членки, които поради географското положение, културата или езика си изпитват по-голям натиск в това отношение.
Tomēr tas nav tikai jautājums par solidaritāti ar tiem, kuri ierodas no vājāk attīstītas un nelabvēlīgas sabiedrības, bet arī ar tām dalībvalstīm, pret kurām to ģeogrāfiskās atrašanās vietas, kultūras vai valodas dēļ šajā ziņā tiek vērsts lielāks spiediens.