Защото както вече казах в Брюксел, те имат толкова много вестници в Италия, но не знаят какво да пишат, така че единственото, което можеха да кажат (като междувременно забавиха работата на Парламента с цял месец), беше, че подкрепят идеята, че няма свобода на информацията в Италия.
Jo, kā es jau minēju Briselē, Itālijā ir daudz laikrakstu, taču viņi nezina, ko rakstīt, tāpēc vienīgais, ko viņi spēja pateikt, - aizkavējot Parlamenta darba procesu uz mēnesi -- bija atbalsts viedoklim, ka Itālijā nav informācijas brīvības.