Затова може би следва да говорим не за сделката от Довил, а за френско-германския хазартен компромис, защото той е точно такъв.
Tāpēc, iespējams, mums vajadzētu runāt nevis par Dovilas vienošanos, bet gan Francijas un Vācijas kazino kompromisu, jo tieši tāda ir šī vienošanās.