Да й се даде днес изключителното правомощие да договаря "двустранни инвестиционни споразумения" от името на и вместо 27-те държави-членки би било престъпление.
Šodien piešķirt tai ekskluzīvas tiesības 27 dalībvalstu vārdā un to interesēs apspriest "divpusējus ieguldījumu nolīgumus” ir krimināla rīcība.