Трудността се крие в това, че през 1999 г., когато разбрахме за проблема в Белгия, мислехме, че сме направили правилата достатъчно строги, за да няма друг подобен инцидент.
Problēma ir apstāklī, ka 1999. gadā, kad saskārāmies ar šo situāciju Beļģijā, uzskatījām, ka tiesību aktus esam sakārtojuši tādā veidā, ka šāds incidents vairs nevar atkārtoties.