Ще определи ли Парламентът за президента Дилма Русеф, непосредствено след отминалите избори и без никаква разумна формална причина, такова разискване, каквото обикновено запазваме за хора като Мугабе?
Vai tieši pēc prezidentes Dilma Rousseff pārsteidzošās ievēlēšanas Parlaments gatavojas viņai veltīt tādas debates, kādas mēs parasti paturam rezervē tādiem cilvēkiem kā R. G. Mugabe?