Ние, от своя страна, не разполагаме с никакви реални лостове при преговорите, до такава степен, че нашите собствени пазари вече биват считани почти неизбежно като отворени.
Mums, savukārt, īsti nav nopietnu ietekmes līdzekļu sarunām, jo mūsu tirgus, patiesību sakot, jau tiek uzskatīts par principā atvērtu.