Тя може да се употребява в новговор само в твърдения като "кучето е свободно от въшки" или "полето е свободно от плевели", така че идеята за интелектуална или политическа свобода изчезва, защото няма свое наименование.
Viņš varēja tikai iedomāties, ka vārds "brīvs” neovalodā tiek izmantots, lai apzīmētu, ka šis suns ir brīvs no utīm, šis lauks ir brīvs no nezālēm; līdz ar to priekšstats par intelektuālo vai politisko brīvību izzuda, jo nebija vārdu, ar kuriem tos izteikt.