Остава подозрението, че след като определена медийна сила стане цензор, има амбиции самата тя да се превърне в политическа сила.
Ir aizdomas, ka, ja reiz kāda plašsaziņas līdzekļa varas īpašnieks sāk izmantot cenzūru, tam parādās arī ambīcijas attiecībā uz politisko varu.