Бях един от онези милиони хора по улиците, когато Вацлав Хавел говори от трибуната, а ние стояхме там - бях осемнайсетгодишен тогава - и искахме само едно, независимо от политическите ни убеждения, свободни избори.
Es biju viens no tiem miljoniem cilvēku, kuri pulcējās ielās un klausījās, ko no tribīnes saka Václav Havel. Man tolaik bija 18 gadu, un, no lejas raugoties uz runātāju, mēs neatkarīgi no saviem politiskajiem uzskatiem vēlējāmies tikai vienu - brīvas vēlēšanas.