Това не само беше знак за неоправдания отказ на Съвета да признае ролята, отредена на Парламента като съзаконодател при вземане на стратегически решения относно управлението на финансовите инструменти, но също така води до легитимиране на неприемливия демократичен дефицит при прилагане на законодателството на ЕС.
Tas ne tikai demonstrē Padomes nepamatoto atteikšanos atvēlēt Parlamentam tam pienākošās tiesības uz iesaistīšanos likumdošanas procesā, pieņemot stratēģiskus lēmumus par finanšu instrumentu pārvaldību, bet arī leģitimizē nepieņemamu demokrātijas deficītu ES tiesību aktu īstenošanā.