На практика в условията на криза единственото решение, което можехме да вземем, е да препоръчаме строги ограничения, като именно работниците и предприятията сега плащат за дефицитите, натрупани в резултат на спекулативната криза на финансовия сектор, за чието спасение Европейският съюз е заделил 26 % от активите си.
Praktiski krīzes vienīgais risinājums, ko mēs spējām izplānot, bija taupības režīma ieteikšana, un tagad tieši darba cilvēki un uzņēmumi ir tie, kuri maksā par deficītiem, ko radījusi finanšu nozares spekulāciju krīze, kuras glābšanai Eiropas Savienība ir devusi 26 % savas bagātības.