В продължение на почти четири години този младеж живее в мазе. За Гилад няма право на посещения, на лекар, на адвокат, на получаване на писма, на съдебен процес, няма Женевска конвенция, няма нищо.
Gandrīz četrus gadus šis jaunais vīrietis ir pavadījis pagrabā; viņam nav tiesību pieņemt apmeklētājus, ārstu, advokātu, saņemt pastu; tāpat viņam nav bijusi tiesa, kā arī Gilad nevar piemērot Ženēvas Konvenciju; neko nedrīkst.