Вероятно за нас бе нормално да не можем да избягаме по-бързо от бремето на тези 50 години, които ни отделяха от останалата част от Европа.
Varbūt mums tas bija normāli, ka mēs nespējām ātrāk atbrīvoties no šo 50 gadu sloga, kas atdalīja mūs no pārējās Eiropas.