Това обаче, което помня най-ясно и никога няма да забравя, е неописуемото чувство на самота, когато накрая разбереш, че твоето собствено нещастие, отчаяние и агония се играят на открита сцена, сега, когато светът вече видя как сме страдали, но никой не предотврати това.
Vad jag minns allra tydligast och aldrig kommer att glömma är emellertid känslan av obeskrivlig ensamhet när man till slut förstår att ens egen olycka, desperation och agoni har utspelats inför öppen ridå, att man har sett hur vi led men att man inte förhindrade detta.