Когато чух след катастрофата, че тъй като не могат да бъдат посочени бюджетни причини, закъсненията в разработването на европейски стандарти за оперативна съвместимост бяха поставени под съмнение като средство за обяснение на злополуката, намерих това за неприемливо и веднага усетих, че Европа е в центъра на безпочвени обвинения.
Efter olyckan hörde jag att det hette att man visserligen inte kunde hävda att olyckan hade budgetmässiga orsaker, men att fördröjningarna i utvecklingen av EU-standarder för driftskompatibilitet var en tänkbar förklaring till olyckan. Det kunde jag inte finna mig i, och jag kände genast att man smutskastade EU med ogrundade anklagelser.