Но сега, като обсъждаме последиците и какво можем да направим, за да изразим солидарност - и интересът ни тук е да действаме в трансатлантическа хармония - ние, разбира се, виждаме, че проблемът е сложен.
Men nu när vi diskuterar följderna och vad vi kan göra för att uttrycka solidaritet - och det ligger i vårt intresse att agera i transatlantisk harmoni - märker vi förstås att problemet är komplicerat.