Бих искала също да ви кажа, госпожи и господа, че най-лошото, което бихме могли да направим, е да оставим подема, породен от закриването на Гуантанамо да отмине, защото Европа не е била готова да стане и да се включи.
Jag skulle också vilja säga till er, mina damer och herrar, att det värsta vi kan göra är att låta den stärkta moral som stängningen av Guantánamo inneburit försvinna för att Europa inte var berett att ta ställning.