Второ, говорим за един глас на Европа, но не е ли част от проблема в това, че ЕС отиде в Копенхаген с мандат и нямаше гъвкавост за преговарящия екип да преговаря?
Teiseks räägime me Euroopa ühest häälest, kuid kas osa sellest probleemist ei seisne mitte selles, et kuigi EL läks Kopenhaagenisse mandaadiga, ei olnud läbirääkimismeeskonnal läbirääkimistel paindlikkust?