Възможно ли е в банките, които бяха национализирани, тези деривати да са все още токсични активи, но и очевидно обезпокояващи по отношение на развитието?
Je možné, že v bankách, ktoré boli zoštátnené, predstavujú tieto deriváty stále nebezpečné aktíva, no zjavne sú znepokojujúcim prvkom aj pre vývoj v budúcnosti?