Отдавна считам, че след онова, което изтърпяхме през епохата на тоталитаризма, трябваше - тъй като носим пряка вина - убедително да обясним преживяното на другите, като преобразуваме всичко, произтекло от него, в конкретни инициативи.
Už dlho si myslím, že po tom, čo sme v dobe totalitného systému podstúpili, by sme mali - alebo sme priam povinní - túto skúsenosť presvedčivo vysvetliť ostatným a všetko, čo z nej vyplýva, pretvoriť do konkrétnych podnetov.