Затова може би следва да говорим не за сделката от Довил, а за френско-германския хазартен компромис, защото той е точно такъв.
Preto by sme možno nemali hovoriť o dohode z Deauville, ale skôr o francúzsko-nemeckom kasínovom kompromise, pretože presne takýto kasínový kompromis to je.