Не е възможно да поставим мюсюлманските или християнските общности в ролята на агресор или на жертва, тъй като исторически, за съжаление, са били и двете.
Moslimskej alebo kresťanskej komunite nie je možné pripisovať úlohu agresora ani úlohu obete, pretože z historického hľadiska boli, žiaľ, oboje.