Ще определи ли Парламентът за президента Дилма Русеф, непосредствено след отминалите избори и без никаква разумна формална причина, такова разискване, каквото обикновено запазваме за хора като Мугабе?
Vyhradí Parlament prezidentke Dilme Rousseffovej hneď po jej prevratnom zvolení a bez žiadneho presvedčivého oficiálneho dôvodu taký druh rozpravy, aký zvyčajne vyhradzujeme pre ľudí ako Mugabe?