Какво става с последователността и авторитета на Европейския съюз, когато собствените му решения контрастират така рязко със силно възхваляваните му принципи?
Kde je dôslednosť a dôveryhodnosť Európskej únie, keď sú jej vlastné rozhodnutia v ostrom rozpore s jej toľko chválenými zásadami?