Следва ли от това да заключим, че отсега нататък на нашите граждани ще се наложи да отстъпят пред легитимното страдание на хора, напуснали родината си по икономически, политически, климатични или семейни причини?
Máme si z toho vyvodiť záver, že odteraz majú vlastní občania krajiny ustúpiť pred skutočným utrpením ľudí, ktorí utekajú zo svojej vlasti, z dôvodov ekonomických, politických, klimatických či rodinných?