И накрая, има ли Комисията някаква реакция - официална или друга - от сегашния ирански режим след решението, взето на заседанието на европейските министри на външните работи на 26 януари 2009 г.?
Posledná otázka: má Komisia od prijatia rozhodnutia európskych ministrov zahraničia z 26. januára 2009 nejakú reakciu - oficiálnu alebo neoficiálnu - zo strany súčasného iránskeho režimu?