В заключение, считам, както и председателят Buzek, че смъртното наказание не може да се счита в никакъв случай за акт на справедливост.
Apibendrindamas, kaip ir Pirmininkas J. Buzek, manau, kad mirties bausmės kaip teisingumo akto negalima pateisinti jokiomis aplinkybėmis.